Библиотека :)

Измена. Цена твоей лжи 797K - Анна Олеговна Ковалева (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Анна Ковалева Измена. Цена твоей лжи

Пролог

Рита

— Ну и где твой ненаглядный? — смеётся Оля, видя как я верчу головой в поисках Лёшки. — Струсил в самый последний момент, съел свой паспорт и сбежал из ЗАГСа?

— Да ну тебя, — смеюсь я в ответ и поправляю фату. — Он у меня не такой. Не хотел бы жениться, не делал бы предложение.

— Да-да, все они не такие. Плавали, знаем. — и начинает напевать под нос старую песенку Аркадия Укупника: — «Я на тебе никогда не женюсь. Я лучше съем перед загсом свой паспорт. Я улечу, убегу, испарюсь. Но на тебе ни за что не женюсь».

— Оль, ну прекращай, правда, — тормознула я разошедшуюся подругу. Нет, юмор подруги я обычно ценила, но сейчас он был как-то не к месту.

Просто минуты шли, скоро нас должны были позвать на регистрацию, а Лешку как корова языком слизнула.

А у меня мандраж начался. Мы же так долго готовились к этому дню, и хотелось, чтобы все прошло идеально.

— Да ладно тебе, Ритулька, — обняла меня Ольга. — Я же поддержать тебя хочу. Не переживай. Наверное, Лёха в туалет просто отошел. Ну приспичило мужику, с кем не бывает.

— Точно, — улыбнулась я этому простому объяснению. Действительно, куда еще жених может отлучиться перед самой церемонией.

Не хотел бы жениться — сбежал бы раньше.

Вот я дурында! Правильно мама говорит, что люблю я себя накрутить без причины.

Так, вдох-выдох. Через пару минут Денисов вернётся, возьмёт меня под руку и отведет к «алтарю». И все у нас будет зашибись.

Кольца-свидетельство-медовый месяц. Дом-полная чаша и долгие годы счастливой совместной жизни. Дети, внуки, правнуки…

Все как в мечтах.

Только вот прошло пять минут, а Лёшка так и не объявился. И тогда терпение у меня окончательно лопнуло.

Подхватив юбки, я подошла к его друзьям, но они все заверили, что ничего не знают и ничего не видели. Лёшка как будто стал невидимкой.

Прелестно.

Зато кое-что видела моя будущая свекровь.

— Риточка, ты не Алёшеньку ищешь? — обняла она меня, одновременно поправляя складки на юбке.

— Да, не могу понять куда он делся. Время уже поджимает.

— А он вот туда пошел, — направила она меня в сторону бокового коридора. — Сказал, дела у него какие-то срочные. Скоро вернётся.

— Спасибо, Любовь Сергеевна, — улыбнулась я и решительно пошла в указанном направлении.

Какие, к чёрту, могут быть срочные дела, когда у нас церемония начинается через десять минут?

Я быстрым шагом шла ко коридору, стараясь не запутаться в пышной юбке. По обоим сторонам коридора тянулись двери, но Лёши я нигде не видела.

А потом резко тормознула у приоткрытой двери, из-за которой слышались голоса.

— Сабина, — голос моего Лёшки вышел каким-то полупридушенным. — Чего ты добиваешься?

Сабина??? Меня будто кипятком ошпарили. Сабина Смолова — бывшая девушка моего жениха, с которым они разбежались за год до нашей с ним встречи.

И мне вот тоже интересно, зачем она заявилась на нашу свадьбу? Судя по тону, пригласил её не Лёшка.

Первым моим порывом было открыть дверь и влететь внутрь, устроив допрос с пристрастием, но что-то удержало от опрометчивого шага.

Поэтому я тихонько подошла к двери и навострила уши.

— Как чего? Хочу показать тебе, что ты совершаешь ошибку, женясь на Полянской. Ты же меня любишь до сих пор, меня!!!

— Сабина, между нами все давно кончено! О какой любви ты говоришь?

— Да? А месяц назад что было? Галлюцинация? Нам же было хорошо той ночью, Лёшенька, помнишь? Ты с меня всю ночь не слезал… Терзал мое тело как одержимый. Не отрицай очевидное.

— Сабина….

Дальше я почти ничего не слышала, оглушенная признанием. Пол поплыл под ногами, голова закружилась.

Получается, мой Лешка мне изменял? Пока я ждала его дома, считая дни до свадьбы, он сношал эту гадину? Как он мог?

Не став дальше выжидать, я рванула на себя дверь и оказалась в небольшой комнате. Где застала потрясающую в своем изощрённом непотребстве картину.

Эти двое нагло целовались взасос. Без стыда и совести. Даже не стесняясь возможных свидетелей. Леша обнимал Сабину за плечи, а она вовсю орудовала в его ширинке.

На секунду я даже подумала, что она ему сейчас «достоинство» оторвет, так интенсивно двигалась в штанах рука.

У меня аж тошнота к горлу подступила.

— Ну ты и мудак, Денисов, — выплюнула я, содрогнувшись от омерзения. — Да еще и трус, к тому же. Мог хотя бы отменить свадьбу, раз уж так к бывшей вернуться не терпелось.

— Да ёрш твою медь, Рита, ты всё не так поняла, — оттолкнув Сабину, Леша в панике начал застегивать ширинку. Судя по мату, кое-что он себе все же прищемил в спешке. — Погоди, я тебе всё объясню.

— Я на зрение не жалуюсь, спасибо. Так что гудбай, милый. Не буду мешать вашему счастью. Женитесь, спаривайтесь и размножайтесь на здоровье. Главное, подальше от меня.

Мазнув взглядом по довольной как кошка брюнетке, я выскочила из комнаты и понеслась к лестнице как ошпаренная.

Мне необходимо было убраться отсюда как можно дальше…

Глава 1 Сорванная свадьба

Рита

— Рита, подожди! — голос жениха преследует меня по пятам. Судя по тону, он встревожен, ошарашен и даже напуган.

Алексей бежит за мной, пытаясь остановить, а я лишь ускоряю шаг. Видеть его рожу не могу. Только не после того, что услышала пятью минутами ранее.

О да, картина того, как мой любимый обжимается со своей бывшей каленым железом выжглась в ткани мозга.

И это в день нашей свадьбы, когда очередь на регистрацию уже подходила. Еще каких-то вшивых десять минут — и мы бы под марш Мендельсона вошли в зал и расписались, связав себя узами брака.

А потом бы целовались под громогласные «горько» приглашенных гостей. Станцевали бы свой первый танец, наслаждаясь объятиями друг друга.

Только, как выяснилось, наслаждалась нашими отношениями я одна. Тогда как Лешка спокойно себе погуливал на стороне, при этом не желая расставаться со мной.

Боже мой! Зачем? Неужели так хотелось усидеть на двух стульях? Или я для него была всего лишь суррогатом?

Заменой бывшей, которую так и не сумел разлюбить? Пытался заменить ее мной, но безуспешно? А потом она вновь появилась на горизонте, и я стала не нужна?

Только зачем врал тогда? Он же не только вчера, но буквально час назад, когда мы катались по городу в машине и фотографировались у памятных мест, говорил, что любит и жить без меня не может.

Смотрел при этом так проникновенно, что ноги подкашивались, а сердце рвалось из груди. И даже тени сомнений не возникло, что это все ложь, притворство, бессмысленный и жестокий фарс.

Я верила, что Лёша предельно искренен и отвечала ему тем же.

Только вот все наши отношения оказались замком из песка. Который смыл в океан порыв урагана первой категории по имени «Сабина».

— Убирайся к своей Сабиночке, — ору я и несусь по витиеватой лестнице ЗАГСА, рискуя переломать себе ноги.

Пышное платье путается под ногами, рука с трудом держится за витые перила. Глаза застилает пелена слез, но я усиленно с ней борюсь. Не хочу показывать свою боль всем любопытствующим.

— Рита, доченька! Ты куда? — мама подбегает к лестнице, зовет меня, но я не реагирую.

Потом, все потом, разговаривать с родителями буду дома. А сейчас пусть Лёшка объясняет, почему наша свадьба сорвалась.

Потому что это он её сорвал, а не я. Так пусть найдет в себе смелость посмотреть в глаза моим родителям и приглашенным гостям.

— Алексей! Что здесь происходит? — суровый голос отца слышится даже на первом этаже. О да, Владимир Полянский, полковник МВД в отставке, не любит внештатных ситуаций. И скандал на свадьбе единственной дочери точно не оценит.

Да он Лешке голову оторвет, когда вся правда вскроется. Впрочем, так Денисову и надо! Пусть отвечает за свою подлость. Я не подзаборная кошка, с которой можно поиграть, а потом снова выбросить на улицу. За меня тоже есть кому постоять!

— Владимир Иванович, — бывший жених уворачивается от моего отца, — я все объясню позже! Произошло небольшое недоразумение, но мы с Риткой его сейчас решим. Регистрация состоится. Беспокоиться вам не о чем. Нам просто нужно пять минут, чтобы все уладить!

О, как! Недоразумение? Свои леваки он называет недоразумением? А что насчет Сабины? Скажет, что это была галлюцинация? И они вовсе не долбились в дёсны в укромном помещении, пока я нервничала и искала его по всему зданию?

Это не её ладони сжимали его вставший член, норовящий порвать ткань брюк? И не её помада осталась на воротнике и манжетах его рубашки? Урод!

Ослеплённая яростью и обидой, я выскочила под палящее августовское солнце. С дикой яростью сорвала с себя фату и отбросила в сторону.

Легкий ветерок подхватил тонкую кружевную паутинку и поднял вверх. Покрутил, повертел. И как-то бережно опустил на ветку дерева, растущего неподалеку от крыльца. Словно не хотел, чтобы изящное кружево валялось в пыли и грязи.

Только вот обо мне никто так не позаботился. Мужчина, которого я полюбила всей душой, которого готова была боготворить, предал меня.

Растоптал как ничтожную букашку.

Превратил самый счастливый день в моей жизни в сущий ад. Облил грязью с головы до ног.

Кажется, я наконец поняла, что значит поговорка «от любви до ненависти всего один шаг». Потому что все чувства, которыми я ещё утром горела к Лёше, поменяли свой полюс в один миг.

Стоило лишь увидеть то, что скрывалось за приоткрытой дверью.

И теперь кроме ненависти, презрения и отвращения в моей душе не было ничего… Ну, разве что боль еще была, она тугими обручами сдавливала грудь, разрывала сознание, грозила пролиться горькими слезами.

Но я упорно держалась за последние остатки самообладания. Доберусь до родительского дома, там и поплачу. Но не сейчас, не на потеху публике…

Этого не дождется ни мой теперь уже бывший жених, ни его похотливая сучка. Унизить себя еще больше я не позволю.

Глава 2 Признание вины

Рита

Счастливые парочки и их семьи, ждущие своей очереди у парадного крыльца, шарахались от меня как от прокаженной.

Шептались, косились, а кто-то даже показывал пальцем на чокнутую невесту, второпях и в полном одиночестве сбегающую по ступеням.

По-моему, кто-то даже снимал меня на видео. Как же пропустить такую потеху? Невеста сбегает с собственной свадьбы. Когда еще такое зрелище увидишь? А что кроется за этим побегом — никого не волнует. Главное — поразвлечься, а чужие боль и горе побоку.

Впрочем, мне было все равно. Пусть снимают, что хотят.

Я рвалась к стоянке, чтобы побыстрее сесть в машину и уехать. Нестерпимо было здесь находиться.

— Как же ты быстро бегаешь, — запыхавшийся Леша догнал меня у самой стоянки. Схватил за руки, развернул к себе.

— Отпусти меня! — зашипела я, пытаясь вырваться. Но куда там, уже бывший жених только крепче сжал свои клешни на моих предплечьях. — Иди к своей Сабиночке и трогай её сколько влезет. Во всех местах.

— Ритуль, родная, ты все не так поняла!

— Да что ты? — прошипела я, прожигая его глазами. — Это не твоя бывшая у тебя в штанах орудовала? И говорила тебе о любви?

— Рита, да услышь ты меня, — Леша выматерился и слегка встряхнул меня за плечи. Видимо, хотел, чтобы я успокоилась. Немного помогло. Я затихла, но руки из его захвата все же выдернула. Мне сейчас были противны его прикосновения. — Все не так, как тебе кажется.

— Ну давай, изложи мне свою версию, — наверное, в этот момент у меня включился защитный блок, ограждающий психику от лишних потрясений.

Потому что я вдруг успокоилась. Слёзы разом высохли, а злость немного улеглась. Я словно очистила свой разум от эмоций. Предпочтя пока отстраненно рассматривать сложившуюся ситуацию.

Мне стало крайне любопытно, какую же лапшу Денисов сейчас навешает мне на уши.

Прямо-таки научный интерес прорезался. Как у биолога, изучающего анатомию вскрытой им лягушки.

Видя, что я не собираюсь убегать, Денисов немного успокоился. Перевел дыхание, пригладил волосы. Рванул узел галстука, будто тот его душил.

— Рит, я тебя люблю. Ты же знаешь. Сабина для меня ноль на палочке. Она давно забытое прошлое. А то, что она якобы меня любит, нас с тобой не касается.

— И именно поэтому ты тискался с ней в ЗАГСе? От большой и неземной любви ко мне?

— Твою ж дивизию, Рит. Не сходи с ума. Давай позже поговорим, а? Мы не должны давать этой стерве шанса сорвать нашу регистрацию. Пошли наверх, там наши родители переживают. Да и остальные гости нервничают. Все остальное разрулим вечером. Хочешь, даже в ресторан не поедем? Просто распишемся и уедем вдвоем подальше ото всех?

— Милый, — постаралась подпустить в голос язвительности. — Скажи, а тебя часто в детстве головой вниз роняли, а? Иначе с чего ты решил, что после всего увиденного я спокойно поднимусь наверх и распишусь с тобой? А потом что? Ты будешь продолжать изменять, а я изображать перед всеми счастливую жену?

Леша выматерился, сплюнул. Посмотрел на меня затравленным взглядом. Как будто это я его мучаю сейчас, а не он меня.

— Рит, Сабина та еще ушлая стерва. Когда она видит цель, то ее даже танком не остановишь. А ты пришла в самый неудачный момент.

— О да, тут не поспоришь. — поцокала языком. — Какая я гадина. Не дала вам кончить и замести следы.

— Нет, Рита, все не так, — прорычал он. — Я не знаю, как она оказалась здесь. Я Сабину на свадьбу не приглашал. Когда увидел, что она приперлась, глазам своим не поверил Я хотел с ней поговорить, а потом вывести по-тихому из здания, чтобы не расстраивать тебя. А она накинулась на меня как сумасшедшая.

— О как. Накинулась. И, наверное, почти изнасиловала, да? Мне тебя пожалеть и подуть на ее засосы?

— Рита, не язви. — Я не вру тебе. Она бросилась на меня, я пытался ее оттолкнуть, а тут ты пришла. Вот и вся мизансцена. Я не собирался с ней спать.

— Она тебя лапала, Лёш, — омерзительное зрелище вновь мелькнуло перед глазами. — А у тебя был стояк! Хороший такой стояк.

— Рита!!! — Денисов закатил глаза. — Стояк это просто физиология! Обычная реакция мужского тела на прикосновение женщины. Ты же не девочка пяти лет, должна уже это понимать. Тело среагировало непроизвольно.

— Да? — горько усмехнулась, чувствуя как начинает рушиться мое временное спокойствие. — А в ту ночь тоже все было непроизвольно? Она пришла, потрогала тебя, ты возбудился и отодрал ее. Несчастный случай, да? Ведь меня не было рядом, чтобы удержать твой похотливый отросток в брюках.

— Не понимаю, о чём ты.

Вот ведь гадёныш какой. Нервничает, глаза бегают, лоб весь вспотел. Шапка вовсю горит, но признаваться в измене так и не хочет. Сволочь.

Или амнезия внезапно накрыла? Так я ему освежу память сейчас.

— Лёш, хотя бы сейчас не ври, а? — скривилась от отвращения, посмотрев на него. — Я все слышала, то, что говорила Сабина. Ты спал с ней! Месяц назад. Когда поехал к своим друзьям на шашлыки. А у меня тогда, как назло, была простуда. Я отпустила тебя отдохнуть, а ты… ты… Тут же залез в трусы к бывшей!!! Скотина!

Денисов сразу же побледнел, как только понял, что его приперли к стенке. Попытался что-то вякнуть, но я врезала ему по морде.

Со всей дури врезала. Так, что ладонь начала ныть. Вокруг нас начали собираться зеваки, но мне было откровенно плевать.

К чёрту все! Даже если стану звездой Ютуба, то мне будет плевать. Больнее, чем сейчас, уже не станет.

— Прости меня, Рит, — тихо пробормотал Лёша. — Я не знал, что Сабина будет на встрече. Знал бы, остался бы дома с тобой. А уезжать потом было поздно, она приехала уже ближе к девяти вечера. Я не собирался с ней спать, поверь. Держался с ней холодно, намеков не давал никаких. Даже не разговаривал толком.

— А потом что, Лёш? — вскрикнула я, начиная выходить из себя. — Как вы в постели оказались?

Не знаю, зачем я расковыривала нанесённую рану. Задавая ненужные, по сути, вопросы. Ведь если была измена, то разве важно когда, как и по какой причине все случилось? Нет, конечно. Нельзя оправдывать предательство. Но мне нужно было знать правду.

Леша же продолжает смотреть такими невинными глазами, что это меня разрывает на части.

Вот и хочется узнать, как в любви можно признаваться одной, а сношаться при этом с другой. Причем кинуться на эту другую при первом же подвернувшемся случае.

— Если честно, я даже не помню. — признался он наконец, помрачнев. — Я перебрал с алкоголем, туго соображал. А утром обнаружил Сабину в моей постели и пришел в ужас. Прости меня, Рит.

— И весь этот месяц вы?

— Нет, — Лёша отчаянно помотал головой. — Клянусь, больше ничего не было. Я послал её к чертям тем утром и уехал. Сказал, что придушу, если вновь покажется мне на глаза.

— Боже мой, — потерла вмиг занывшие виски. Смахнула упрямо навернувшиеся на глаза слезинки. — А я ещё удивилась тому огромному букету роз, который ты притащил. И бриллиантовым сережкам. Святая простота, думала, что ты пытаешься меня порадовать без причины. А ты просто пытался заглушить больную совесть.

— Ну прости ты меня, Рит. Это же было всего один раз. И больше никогда не повторится. А Сабину я урою за то, что посмела испортить нашу свадьбу.

— Нет, Лёш, — покачала я головой и отступила на шаг. — Это не она испортила нашу свадьбу, а ты. Своими руками испоганил наши отношения. Уничтожил их. Вернее, кое-каким другим органом, но не суть важно. Говоришь, у вас было лишь раз? Считаешь, что если было разок и по пьяни, то можно все простить и забыть? Только вот есть изъян в твоей логике. Слышал старую шутку про то, что один волос на голове мало, а один волос в супе это много?

— Я тебя не понимаю, Рит. — Леша и правда выглядел несколько ошарашенным.

— Это я к тому, что одна измена — это ровно на одну больше, чем нужно! Одна измена это уже перебор и весомая причина для того, чтобы поставить точку в отношениях. Что я, собственно, и делаю. Между нами все кончено, Лёш. Теперь ты свободен. Иди окучивай свою Сабиночку. Она с радостью тебя примет, я уверена.

— Нет! — Леша сгреб меня в объятия. — Не хочу я её. Понимаешь, не хочу!!!

— Да? А твой член считает иначе. Стойку на нее он делает на раз-два, как я посмотрю. Так что ты вполне договоришься со своим младшим дружком.

— Я не отпущу тебя, Рита! — он прижал меня к себе, начав лихорадочно целовать лоб, виски, щеки. А меня мгновенно замутило от этого. — Замаливать грехи буду, на колени встану, если хочешь. Все сделаю, чтобы ты забыла о моем косяке. Но отпустить не смогу. И не проси. Я люблю тебя!

Я отчаянно пыталась вырываться, но никак не получалось. Слишком сильным был Лёшка. Не зря все же в качалку ходит.

Чувствовала себя мухой, без толку пытающейся выбраться из паутины. А Денисов все никак не хотел прекращать. Он упорно ломал мое сопротивление. Только вот какой в этом смысл?

Или он планирует проломить мне череп, вызвав амнезию? Ведь это единственный расклад, при котором я смогу с ним остаться. Во всех других — все для нас уже кончено.

Я с детства росла с убеждением, что измена — это то же самое убийство. Она убивает отношения, любовь, доверие и уважение. Все то, что свято, сводит на ноль. А убийц прощать нельзя. Так что прощение Денисову точно не светит.

Чуть успокаиваюсь, дожидаясь, пока мужчина потеряет бдительность. Коплю силы, пытаюсь подобрать юбку, чтобы дать себе свободу действий.

— Люблю тебя, — охамевший вкрай козел тянется к моим губам, а я изворачиваюсь и со всей силы вмазываю ему по яйцам.

Алексей глухо стонет и падает на колени, держась за свое достоинство.

— Не смей трогать меня своими грязными руками! — прошипела и бросилась к машинам.

Запрыгнув в одну из машин свадебного кортежа, бросила водиле:

— Гоните на Михайловскую! Быстро!

— Но, — тот явно растерялся, не понимая, что происходит.

— Отвезите меня домой, говорю! Все остальное вас не касается.

Как только автомобиль тронулся, моя искусственная выдержка кончилась. Пришли слёзы. Слёзы обиды, разочарования и бесконечной боли. Сердце разрывалось на маленькие кусочки.

Как он мог? Говорил «люблю», красиво ухаживал, настойчиво добивался. Я доверилась ему полностью, всю себя отдала. Но стоило бывшей оказаться рядом и помахать хвостом, так все, разум у него помутился.

А теперь покаяться решил. Пойми-прими-прости и все забудь.

И еще хватило же наглости заявлять, что не отпустит. Как будто я его рабыня. Мерзавец. Еще бы Сабину свою третьей в нашу постель позвал. Мерзавец!

В порыве эмоций дернула с волос диадему, сорвала колье, которое вдруг превратилось в удавку. Стало очень трудно дышать.

Водитель косился подозрительно, но молчал. И правильно, нечего лезть в чужие дела…

— Сворачивай влево!!! — заорала я, увидев сквозь пелену слез вылетевшую на встречку машину. Еще немного — и будет лобовое.

Да откуда же она взялась??? Что за пьяный псих за рулем???

Водитель матюкнулся, вильнул влево, пытаясь уйти от столкновения, но не успел. Последнее, что я услышала, были мой дикий визг и противный скрежет сминаемого в гармошку металла.

Дальше — темнота.

Глава 3 Отчаяние

Алексей

Ох, мать вашу. Как же больно!

А впрочем, чего я ждал? Это же Ритка, у нее всегда был хороший удар.

Нет, я до этого дня от нее по яйцам не получал, но знал, что она за себя постоять умеет. И вот сегодня получил наглядное подтверждение этому.

Сука! Как же больно-то!

С трудом поднявшись на ноги, смотрю как машина с моей невестой выезжает со стоянки и чувствую дикое отчаяние.

Похоже, я крупно облажался. Настолько крупно, что не знаю теперь за что хвататься, что делать и как все исправить.

Сам себя не понимаю, по правде говоря. Как я мог переспать с Сабиной??? Как? Мои чувства к ней давно перегорели.

В тот самый день, как встретил Ритку, Смолова окончательно перестала для меня существовать.

Рита стала всем для меня: счастьем, душой, смыслом жизни. Я готов был носить ее на руках и достать ей луну с неба. О Сабине даже не вспоминал.

Могу поклясться в этом хоть на Библии, хоть на крови, хоть на Конституции и Уголовном Кодексе.

Да пусть хоть на детекторе лжи меня проверят — я хоть сейчас готов пойти на это.

Знаю ведь, что скажу чистую правду. Рита вошла в мою жизнь свежим ветром и не оставила в ней места для других женщин.

И тем страшнее стало для меня произошедшее. Я и правда не знал, что Сабина заявится на наше сборище. Иначе просто бы не пошел.

Я накинулся на друзей с претензиями, но они сказали, что сами были не в курсах. И я им верил. Парни отлично знали почему мы расстались, и не стали бы приглашать Сабину, особенно учитывая тот факт, что приехать я должен был с Ритой.

После нашего разрыва мы не пересекались со Смоловой на общих сходках. А тут ей зачем-то понадобилось снова попасть в нашу компанию.

В итоге выяснилось, что Смолову пригласила Влада, сестра Толяна. Они с ней хорошо общались. Мелкая потом рассказала, что Сабина узнала про наше дружеское пати и напросилась на встречу. Сказала, что соскучилась по старой компании и жутко хочет пообщаться.

Она и пыталась «общаться». Лезла ко мне с разговорами. Нет, на шею не вешалась, просто чересчур навязчиво пыталась меня разговорить.

Извинялась за прошлое, спрашивала про Риту, счастлив ли я с ней, какие планы имею на будущее. Я обрубал все ее попытки завязать разговор, уходил к парням, закидывался алкоголем.

Дальше — полный провал в памяти. Последнее, что помню, это как с трудом добирался до спальни, раздевался и падал на кровать.

А продрав глаза утром, увидел Сабину, голую, обвившую меня всеми конечностями. Меня от осознания случившегося чуть Кондратий не хватил тогда.

Разбудил эту идиотку, начал трясти, а она лишь хлопала глазками и тянулась ко мне с поцелуями. И, кажется, искренне не понимала, что со мной не так.

Каюсь, в первый момент я даже подумал, что это спектакль, что она нарочно забралась ко мне в спальню, разделась и залезла голой под бок.

Но нет, сорвав с нее простыню, я обнаружил следы засосов на теле, а на бедрах следы засохшей спермы.

От этого зрелища меня замутило так, что минут пятнадцать я выворачивал свой желудок над унитазом.

А потом принял душ и велел этой дряни убираться. Пригрозил, что прибью, если хоть одной душе проболтается о случившемся.

Сабина явно была шокирована моим поведением. Рассчитывала, походу, что я решил вернуться к ней. Но осталась на бобах.

Я же чувствовал себя последней скотиной. Еще пару раз принял душ, пытаясь содрать с себя кожу и запах духов Сабины, а потом долго катался по городу, не решаясь вернуться в нашу с Ритой квартиру.

Не представлял как буду смотреть ей в глаза. Боялся, что она все поймет по выражению моего лица и отменит свадьбу.

А я не хотел рушить наши отношения. Тем более из-за лживой суки, которую застал три года назад в постели с другим мужиком.

Собравшись с духом, накупил подарков и поехал к Ритке. Случившееся решил сохранить в тайне. Ведь это всего лишь ужасная ошибка, так пусть же она умрет вместе со мной.

Поначалу было страшно, стыдно, неловко. Жутко боялся спалиться. Но, к счастью, Рита ни о чем не догадалась. Я сумел отговориться шутками и отвлечь ее внимание от моего отдыха с друзьями. Тем более она все еще температурила, а потому ей было не до подозрений.

Неделю я провёл на стреме, опасаясь оставлять Риту одну. Боялся, что Сабина что-нибудь учудит. Но ничего такого не произошло, и я расслабился. Тем более все свободное время занимала подготовка к свадьбе.

Придя к выводу, что мне крупно повезло, я решил не заморачиваться и просто забыть о проведенной с Сабиной ночи. Все равно она ничего не значила.

Я настроился строить семейную жизнь с Ритой и не собирался менять своих планов.

Как оказалось, я жестоко ошибся. С какого-то перепуга эта дура Сабина заявилась на свадьбу. Ее перехватил Вадик и тут же сообщил об этом мне.

Рита как раз фотографировалась с родителями и я решил отлучиться на несколько минут, чтобы окончательно расставить все точки над Ё.

До последнего надеялся, что Сабина поймет, что не нужна мне, что я её не люблю больше. Поймет и по-тихому уйдет.

Но нет, она начала показывать слезы, начала рассказывать сказки о своей любви неземной ко мне. О том, что ее измена была ошибкой, и она уже достаточно наказана.

Тараторила так, что я слова вставить не мог. А потом и вовсе кинулась на меня с поцелуями, опустила руку на ширинку.

Устав от этого цирка, собрался отшвырнуть ее от себя, и в этот момент в комнату вошла Рита.

Она застыла статуей, глядя на нас, а мне хотелось выть от чудовищной нелепости происходящего.

Я видел, как сходит с любимого лица улыбка, как наполняются презрением, обидой и влагой глаза. Видел и хотел сдохнуть.

Или хотя бы отмотать время назад, чтобы в тот вечер остаться вместе с невестой. Ухаживать за ней, поить чаем с малиной, смотреть кино…

Только было уже слишком поздно.

— Какой же ты мудак, — зло бросила она мне и унеслась прочь из комнаты. А я, отшвырнув от себя Сабину, побежал за любимой.

Не представлял, что я ей скажу. Как оправдаюсь. И пусть я и правда виноват, но не настолько, как успела надумать себе Рита. Я не мог отпустить ее, не имел права. Без Риты моя жизнь будет пустой и пресной.

И вот чем все закончилось… Регистрация сорвана, любимая женщина уехала вся в слезах, а я как клоун стою на всеобщем обозрении.

А мне ведь еще как-то перед родней объясняться надо. И перед тещей с тестем, и перед своими предками.

Хотя в данный момент на это мне было плевать. Главным была только Рита. А она уехала, обдав напоследок своей ненавистью и смертельной обидой. И мне стало по-настоящему страшно.

Что если она не поймет, не примет, не вернется ко мне? Как же я буду жить без нее? Я же просто напросто сдохну.

— Денисов! — рык несостоявшегося тестя раздался за спиной внезапно. — Где моя дочь, сукин ты сын???

Глава 4 Скандал

Алексей

— Владимир Антонович, — я развернулся и посмотрел в глаза разъярённому тестю. — Я вам сейчас все объясню.

— Зубы мне не заговаривай, — пророкотал он. — Прямо говори, а не мямли. Где Ритка?

— Уехала… — горько выдохнул, а стоящая рядом почти что теща вскрикнула.

— Как уехала? Куда?

— Домой, наверное. — сильно подозреваю, что Ритка сейчас к родакам своим умотает, переоденется, успокоится. А потом поедет забирать свои вещи из нашей квартиры. И как ее остановить — непонятно.

Особенно когда ее папаша наезжает на меня как локомотив товарняка. Он же меня потом к дочери не подпустит.

— Что вообще происходит? — мать Риты схватилась за сердце и шокировано на меня посмотрела. — Лёша, ты хочешь сказать, что свадьбы не будет?

— Да, сегодня свадьбы не будет, — признался я, понимая, что бессмысленно отрицать очевидное. Но специально сделал упор на слово «сегодня».

Потому что отступать я не собираюсь. Пусть я и мудак, но мудак влюбленный в Ритку по уши.

Я понимаю, что легко не будет, что Ритка не из тех, кто легко прощает измены, но я все сделаю, наизнанку вывернусь, чтобы она меня простила.

На коленях ползать буду, если понадобится, луну с неба достану.

Но сначала надо дать ей успокоиться. Чтобы остыла, выплакалась, очистила голову. И потом только приходить с разговорами.

Я все расскажу как было. Без утайки. Что это была глупая, случайная измена. Которую спровоцировала сама Сабина. И больше такого уж точно не повторится.

Если понадобится, я буду ждать прощения. Недели, месяцы. Сколько потребуется. Ждать и доказывать Рите, что у меня никого нет кроме неё. Что она единственная моя любимая женщина.

— Боже мой, как же так-то? — запричитала мать Риты. — Как же гости? Ресторан? Путешествие?

— Инна, не об этом сейчас думать надо, — рявкнул Полянский, сверля меня гневным взглядом. — Ты что натворил, щенок? Почему моя дочь унеслась сломя голову с собственной свадьбы? Ритка не истеричка, она у меня сильная девочка и понапрасну скандалы закатывать не будет. А значит, стряслось что-то серьёзное.

— Владимир, — неожиданно в разговор вмешалась подошедшая мать. Которая в отличие от всех окружающих выглядела не только спокойной, но даже довольной. — Давайте не будем устраивать скандал на людях, а поговорим спокойно где-нибудь в тихом месте. Ситуация сложилась, конечно, некрасивая. Но куда хуже было бы, если бы наши дети совершили ошибку, заключив этот брак.

— Мама, что ты несешь? — ошалело смотрю на нее, не понимая, что за чушь она мелет. Какая еще ошибка? Она же прекрасно знает, что мы с Риткой любим друг друга.

Краем глаза замечаю, как начинает багроветь Полянский. Но тут я его вполне понимаю. Какая бешеная муха укусила мою маман?

— И как это понимать, а? — начинает еще больше заводиться он. — Еще вчера они миловались как голубки, а сегодня брак — это ошибка?

Я уже собираюсь осадить мать и хоть как-то объясниться, но в этот момент чувствую как женские руки обнимают меня, а по обонянию бьёт приторный аромат духов Сабины.

Ну вообще зашибись!!! И ведь вцепилась как клещ, хрен отдерёшь. Собираюсь рявкнуть, но она умудряется сыграть на опережение:

— Я сожалею, что так получилось, — щебечет Сабина, прижимаясь ко мне грудью и невинно хлопая глазками. — Но сердцу ведь не прикажешь. Мы с Лешей расстались зря. Наделали много глупостей, но теперь хотим попробовать снова быть вместе. Исправить чудовищную ошибку. Любовь ведь не умерла, только затаилась на время. А жизнь дала нам второй шанс. В виде нашего ребенка.

— Сабина, мать твою! — ору я и отпихиваю ее от себя. При этом возникает такое ощущение, словно мне на шею накинули петлю. — Какая любовь? Какой ребенок? Ты в своем уме?

Мать Ритки прижимает ладонь ко рту, Полянский звереет с каждой секундой, подошедший батя так же охреневает от происходящего, как и я.

И только маман и Сабина выглядят до омерзения спокойными и довольными. Настолько, что у меня на подкорке начинают роиться нехорошие подозрения

Вокруг нас собирается плотная толпа зевак, некоторые даже достали телефоны и включили камеры. Ждут шоу.

— А вот такой, Лёшенька, — улыбается Сабина ангельской улыбкой и тянет ко мне руки, но я отступаю на пару шагов. — Та наша ночь не прошла бесследно. Ее результат — налицо. Это знак, милый. Нам суждено быть вместе. Поэтому я так отчаянно спешила, чтобы ты не успел жениться на той, кого не любишь. Ведь теперь у тебя есть я и наш малыш. Это важнее всего остального. Нужно оставить обиды в прошлом.

Сабина нежно поглаживает живот, а у меня внутри все холодеет. А от слов Сабины просто тошнит. Она же явно играет на публику, только дурак не увидит фальшь и наигранность в ее речи.

Но родители Риты, кажется, другого мнения. От полковника исходят волны бешенства, а несостоявшаяся теща поджала губы и смотрит с откровенной неприязнью.

— Ах ты, мудак! — вскидывается Полянский, разминая ладони. — Так ты водил за нос мою дочь, а сам крутил роман на стороне с этой шалашовкой???

— Владимир, — тут же возмущается моя мать. — Не перегибай, Сабина хорошая девушка и не заслуживает оскорблений. Тем более она носит моего внука.

— Хорошая девушка не раздвигает ноги перед почти женатым мужиком, — сплевывает Полянский и смотрит на меня с ненавистью.

— Владимир Антонович, — вскидываю я руки вверх. — Все не так, как выглядит. Между нами с Сабиной ничего нет. И я не обманывал вашу дочь. Я хотел жениться на ней и ни на ком другом.

— Да? — он подходит и хватает меня за грудки. Встряхивает как тряпичную куклу. — А ребенок тогда откуда взялся? Ветром надуло? Или аист принес?

— Да врет она все! — кричу я. — Сабина специально пришла, чтобы свадьбу сорвать. Спектакль устроила. Потому Ритка и уехала. Теперь еще и беременность придумала. Чтобы окончательно вас против меня настроить.

— Я не вру! — довольное выражение лица бывшей быстро сменяется слезливой гримасой. Она показательно всхлипывает и начинает рыться в крохотном клатче. Чтобы через секунду достать оттуда белую пластиковую полоску.

Я вырываю ее и вижу две ярко-алые полоски. Сомнений нет, этот тест явно говорит о беременности. Только вот чей это тест — ещё большой вопрос. И кто отец ребенка — тоже.

— Это всего лишь полоска бумаги, — ломаю тест на две части и бросаю на землю остатки. — Принадлежать он может кому угодно. И отцом ребенка может быть кто угодно. Владимир Антонович, вы же это понимаете? Хотя бы как полковник?

Полянский молчит, видимо, размышляет. Сомневается, значит. А это мне на руку.

После недолгих раздумий все же отпускает меня и отходит на шаг. Но цепкого, ментовского взгляда не отводит. Словно сканировать пытается. Вывернуть наружу все мои мысли, а заодно и все остальные потроха.

— Ты мне одно скажи, — цедит сквозь зубы. — Спал с этой куклой? Изменил Ритке моей?

А вот тут я понимаю, что всё — приплыли. Это финиш. Потому что соврать язык не повернется, да и бессмысленно это. Врать сейчас — это топить себя еще глубже.

— Да, — признаюсь, находя в себе мужество смотреть Полянскому в глаза. — Изменил. Но это было один раз и ничего не…

Прямой удар кулаком в лицо валит меня на землю. Сука, выправка у отца Ритки и правда военная. И удар такой же.

Мама визжит, Сабина бросается ко мне, но я ее отталкиваю, сам поднимаюсь на ноги и вытираю кровь с разбитого носа и губ.

Что ж, заслужил.

— Да ты не только мудак, но еще и трус конченый, — презрительно плюнул Полянский, вытирая руки о платок. — Раз уж член в брюках удержать не смог, так хоть за ребенка неси ответственность.

— Еще не факт, что он мой.

— А это ты со своей шлюхой выяснять будешь. А к Ритке чтобы на километр подходить не смел. Узнаю, что доставал ее — шею сверну. Пойдем, Инна. Нам здесь больше делать нечего.

Полянские уходят к своей машине, а я с тоской смотрю им вслед. Кровь стекает по лицу ручейками, но я этого не замечаю.

Это крах. Полный. Передо мной будто разверзлась пропасть, в которую я вот-вот и провалюсь. И зацепиться не за что.

— Лёшенька, — Сабина как муха начинает виться надо мной, но я снова ее отталкиваю.

— И чего ты добилась? — шиплю. — Сорвала свадьбу? Настроила против меня родителей Ритки? Думаешь, теперь тебе что-то обломится? Да ни черта! Пойми уже — между нами все закончилось три года назад! Я теперь люблю Риту. И только ее.

— А той ночью…

— Той ночью я был пьян как свинья, — прорычал я. — На трезвую голову я бы никогда с тобой не прыгнул в койку. Да ты мне противна до тошноты!

— Ничего, это все временные трудности, — Смолова продолжила слащаво улыбаться. — Ты просто еще обижен на меня за прошлое, но это пройдет. Я заглажу вину и все у нас будет хорошо. Тем более сейчас, когда я жду маленького.

— Да пошла ты. Иди к отцу ребенка и требуй у него признания отцовства.

— Так я и пришла, — теперь на лице Сабины отчетливо было видно ехидство. — Отец ребенка — ты. Мы сделали его той ночью, так что не отвертишься.

— Поговорим после результатов теста ДНК, — сплюнул я. — Посмотрим, что он покажет. Но если ты думаешь, что мое отцовство что-то изменит, то крупно ошибаешься. Я буду заботиться о ребёнке, но между нами ничего не будет. Никогда.

Круто развернувшись, оставил эту паршивую интриганку и пошел в сторону ЗАГСА. Надо было умыться и остановить кровь, текущую из носа.

— Это мы еще посмотрим, — раздался мне вслед смешок, который я предпочел проигнорировать.

Вот же чокнутая стерва…

Глава 5 Нож в спину

Алексей

Больше всего мне хотелось послать всех на хрен, вернуться к себе и хорошенько надраться. Так, чтобы пару дней проваляться в полной отключке. Никого не видеть, ничего не слышать и не чувствовать.

А потом оклематься, дождаться когда Ритка придет за вещами и поговорить с ней нормально. Без вмешательства родни и прочих отвлекающих факторов.

Только она, я и проблема, которую мы должны решить.

Я не позволю Сабине все разрушить. Не позволю. Не знаю, чего она хотела добиться этим скандалом, но тест ДНК выведет её на чистую воду.

Это не мой ребенок. Душой чувствую, что не мой. Ну слишком уж все хорошо сложилось, как полная выигрышная комбинация в спортлото.

И ночь мы провели вместе, и беременность нарисовалась вовремя. Подарочек, сука, к свадьбе.

Идеальное комбо. Нет, где-то тут точно есть подвох. Нутром чую, что Сабина врёт. Вот же тварь…

— И куда это ты собрался? — громовой голос отца останавливает меня у самой машины.

Чуть поодаль мама о чем-то разговаривает с Сабиной. Та, естественно, строит из себя оскорбленную в лучших чувствах невинность.

Слёзы крокодильи утирает, дрянь такая… Активно жестикулирует, что-то объясняя. А потом вообще матери на шею кидается.

А она её и рада утешить… Сука!!! Да что за гребаный цирк тут происходит? Либо все разом сошли с ума, либо вознамерились свести с ума меня.

— Домой, — резко бросаю я, пытаясь открыть дверцу, но отец мне не дает.

— Тормози коней, охламон, — рычит отец, отбрасывая мою руку от ручки. — Натворил дел, устроил скандал и в кусты? А разгребать это дерьмо кто теперь будет? Завтра вся столичная пресса будет бурлить новостями о твоей сорванной свадьбе! А это удар по репутации нашей сети! Это удар по репутации нашей фамилии! В следующем году выборы в Думу! Кто меня выберет после такого скандала?

— Отец, — рявкнул я, ударив себя кулаком в грудь. — У меня жизнь рушится, понимаешь? А ты только о фирме и выборах думаешь?

— Да мы с твоим дедом кровью и потом наш бизнес строили, щенок! — взъярился отец. — В девяностые чуть головы не положили, отстаивая его. А ты штаны на заднице удержать не смог и проблем этим нажил! Хочешь вообще все до основания разрушить? Только через мой труп, так и знай!

— Бать, — скривился я, немного ошарашенный его наездом. Никогда не видел отца в таком состоянии.

— Я все сказал. Едем к нам, и там будем думать как разгрести то дерьмо, что ты наворотил.

* * *

Спустя час мы втроем уже сидели в гостиной нашего семейного особняка. Гости из ЗАГСа были распущены, банкет в ресторане отменен. Без возврата аренды, само собой.

Отец дал распоряжение своим людям сочинить приемлемую басню для журналистов, и попросил отгонять особо назойливых репортеров от ворот, если тем вдруг приспичит явиться.

— Ну рассказывай, сынок, — отец плеснул в бокал коньяка и выпил залпом. — Как ты дошел до жизни такой? Если не был уверен в выборе женщины, зачем нужен был этот спектакль со свадьбой?

— Да был я уверен. Люблю я Риту и хочу быть только с ней.

— О как. Любишь Полянскую, значит. А Сабина тогда откуда вновь появилась? Спал ведь с ней? Отвечай!

— Один раз, — каюсь я, обхватывая голову руками. — По пьяни. Ни черта не помню даже. Ложился спать один, а проснулся с ней. Я не собирался Рите изменять. И уж тем более срывать нашу свадьбу.

— Еще лучше. — отец стукает кулаком по столу. — Ты хоть знаешь, что «по-пьяни» даже уголовным кодексом считается отягчающим обстоятельством?

— Знаю, — выстанываю, прикрыв глаза.

— Плохо, сын, что ты своим яйцам не хозяин. Теперь у нас в активе одна сбежавшая невеста, громкий скандал и еще одна беременная баба.

— Не знаю от кого беременна Сабина, но явно не от меня, — вскочил я и потряс головой. — Она же спланировала весь этот цирк. Заметь, отец. Она не пришла ко мне в офис, не попыталась связаться, она специально заявилась на свадьбу. Ей нужен был скандал. И кстати об этом.

Я круто развернулся и пристально посмотрел на подозрительно притихшую мать. Она сидела на диване и старательно делала невозмутимый вид, но я уже понял, что она приложила руку к сегодняшнему театру абсурда.

— Мам, — ледяным голосом спросил у неё. — Это ведь ты помогла Сабине пройти в ЗАГС? Ты её позвала?

— Да, я. — отвечает она почти хладнокровно. Лишь подрагивающие пальцы и поджатые губы выдают её волнение.

— Господи! Зачем? — я просто не верю своим ушам. Это же настоящий кошмар.

— Потому что она любит тебя, потому что ждет моего внука! — мама еще сильнее сжала губы. — Она так плакала, когда пришла ко мне. Так просила помочь. Извелась бедняжка совсем. Да и ты сам ее любишь. Просто обиды старые глаза застят.

— А может мне виднее кого я люблю? — в порыве эмоций я повысил голос до крика.

— Не ори на мать, — тут же оборвал меня отец.

— Ну а что она творит? — прошипел я. — Мама, чем тебя Рита не устраивала? Разве она из плохой семьи? Красотой не обделена, интеллектом тоже. У нее прекрасные перспективы на будущее. И готовит она прекрасно. Чем она тебе не угодила?

— Сабина тебе подходит лучше, — последовал уверенный ответ. — Она будет идеальной женой.

А мне захотелось удариться головой о стену. Как можно быть такой слепой? Такой глухой? От матери мои слова отскакивали как мячики от кирпичной стены.

Да уж, «слушать» и «слышать» поистине вещи разные. Маман не желает меня слышать и понимать. Для нее существует только ее мнение. Единственно верное.

Что же до Сабины…

Со Смоловой мы познакомились на одной из тусовок в ночном клубе. Яркая, сексуальная девушка привлекла мое внимание с первого взгляда. Как запал, так отлипнуть уже не смог. Да и на общение она была легкой, веселой, таких я очень любил.

В общем, мы провели вместе ночь, потом еще одну, а потом все закрутилось со скоростью звука. Меня затянуло в океан головокружительных страстей с головой.

Уже через два месяца после того, как мы начали встречаться я познакомил ее с семьей, и был счастлив, что Сабине удалось очаровать мою привередливую во всех отношениях мать.

Мама и правда в ней души не чаяла, они с Сабиной вместе ходили в рестораны, салоны и магазины. И были вполне довольны друг другом.

В таком режиме мы встречались несколько лет, жили вместе, но о свадьбе я не заговаривал. Хотелось просто пожить для себя, поразвлекаться. Параллельно я закончил бакалавриат и начал работать в офисе отца. Так что не до женитьбы было.

А потом, когда я уже был готов сделать предложение, застукал ее на измене. Она спала с собственным тренером по фитнесу.

Вовремя я тогда приехал из командировки, ничего не скажешь.

Заявился в квартиру в отличном настроении, с букетом цветов и подарками. Мечтая поскорее сорвать с Сабинки одежду и утащить в кровать.

Только в кровати она уже была с другим. Идиотского вида качком с бритой башкой. Вот и имел я сомнительное удовольствие наблюдать за тем, как он с громкими стонами насаживал ее на свой поршень.

На редкость омерзительное зрелище.

Красная пелена ярости почти мгновенно окутала мой мозг, и я бросился на этого мудака с кулаками. Он, кстати, несмотря на свою форму оказался той еще размазней. А может мне на руку сыграли эффект неожиданности и дикое состояние аффекта.

В ходе драки я хорошо начистил ему хлебальник. Парочку зубов точно выбил. Сам тоже получил ответку, но не так, чтобы сильно. Обошлось без травм.

Сабина плакала, кутаясь в простыню, пыталась оправдаться, но я слушать даже не стал. Что тут можно было объяснять?

Я вышвырнул ее из квартиры, заблокировал номер и вычеркнул из своей жизни. Жить со шлюхой я бы не смог.

На душе было так паршиво, что целую неделю я бухал как не в себя, а потом друзья помогли кое-как оклематься.

Месяц после этого не мог смотреть без содрогания на выпивку, и еще год на баб. Точнее встречаться то я встречался, то только ради секса. Познакомились-перепихнулись- разбежались. Большего было не нужно.

А потом я познакомился с Риткой и жизнь снова сделала полный оборот. Она была совершенно другой, полной противоположностью Смоловой. И в плане внешности, и в плане характера.

Даже не верил сначала, что мне повезло встретить такую девушку. Да еще и никем не окольцованную. Двойная удача.

И чем дольше я с Ритой общался, чем больше понимал, что ничего у нас с Сабиной и не было, кроме голой похоти.

Говорят, что всё познается в сравнении. Вот я и сравнил. То, как ко мне относилась Сабина, и то, что было у нас с Ритой даже на одном уровне поставить нельзя.

Это как небо и земля.

Я полюбил. Теперь уже по-настоящему. Нашел ту единственную женщину, с которой захотел прожить всю жизнь.

Только в итоге испоганил все своими же руками.

Глава 6 Это все моя вина

О причинах своего расставания со Смоловой я родным не рассказывал. Не считал нужным интимные вещи обсуждать с родителями. Не маленький ребенок уже, чтобы за каждый поступок отчитываться. Расстались и расстались. Как многие другие пары расстаются. Точка.

Но зря не рассказал, видимо. Может, и не дошло бы сейчас дело до полного краха.

Мама ведь меня тогда долго пилила. Что я зря расстался с такой хорошей девушкой. Всё уговаривала помириться. Успокоилась только с появлением в моей жизни Риты.

И все шло хорошо, даже идеально. Мать с Ритой нормально общалась, пусть и не так близко как со Смоловой. И новость о свадьбе родители приняли радостно. Сказали, что давно уже мне пора остепениться.

Но Сабина как гадюка снова умудрилась появиться на горизонте и втереться в доверие к матери.

Видимо, так хорошо её обработала, что маман даже скандала не побоялась, пойдя на поводу у бесстыжей дряни.

А теперь вот сидит и искренне утверждает, что Сабина мне станет идеальной женой. О да, великолепная жена будет из потаскухи.

— Идеальной женой? — выплюнул я с ненавистью. — А ты в курсе, что твоя ненаглядная Сабиночка мне изменила. Я ее с любовником в нашей же постели застал. Потому мы и расстались.

— Но как? — мама резко сдулась и побледнела вся. — Ты ничего не говорил.

— А должен был? — рыкнул я. — Вывалить все грязное белье?

— Помолчи, Алексей, — отец тормознул меня и тут же переключился на мать. — Люба, ты каким местом думала? Что за цирк устроила? Чего ради?

— Так ребёночек же, Егорушка, — запричитала мать. — Как он будет без отца расти? Я как лучше хотела.

— Это можно было решить разговором! До регистрации и без посторонних ушей!!! В семейном кругу бы все уладили. А теперь расхлебывать придется эти помои, что вы с Сабиной намешали.

— Не знаю чей это приплод, — теперь уже я хлестанул порцию коньяка. — Но явно не мой. И тест ДНК это подтвердит. И пусть валит Смолова в ту дыру, из которой выползла.

— Лёшенька, — охнула мать, прижимая ладони к щёкам. — Ну зачем ты так? Ну оступилась девочка один раз. С кем не бывает. И ты сам сказал, что ночь у вас была. А значит ребёнок по срокам твой. Он же не виноват в ваших проблемах. Малыш должен расти в полной семье. А зачем Рите чужое дитя? Она девка молодая, здоровая. Своего родить захочет, а не ребёнку соперницы памперсы менять.

Я глухо выматерился. Слова матери посеяли сомнения в моей душе. А что если и правда эта стерва беременна от меня?

Примет ли Рита этого ребёнка? Плод измены? Ребенок ведь и правда ни в чем не виноват…

— Нет, он не мой, я уверен. Надо узнать, когда по срокам можно сделать тест ДНК и провести его. Правда сразу же всплывет. — покачал я головой, отчаянно цепляясь за крохи надежды.

Потому что со всей ясностью понял, что не сможем мы с Ритой быть вместе, если ребенок Сабины будет стоять между нами. Не захочет Ритка его усыновить, если я решу его забрать у Смоловой.

А быть папой выходного дня тоже будет напряжно. Это ж надо будет постоянно срываться. Дни рождения, утренники, садик, школа. Вдруг заболеет ребенок, или еще что-то случится. Сабина будет дергать меня по любому поводу, а Ритка изводить себя обидами и ревностью, оставаясь в одиночестве.

И всё в итоге закончится еще хуже чем сейчас. Поэтому я даже мысли не хочу допускать о том, что ребёнок этой гадины от меня.

— Но я в любом случае не собираюсь жить со шлюхой. — процедил ядовито. — Если этот ребенок мой, то пусть мне его оставляет и валит на все четыре стороны.

— А ты не бросайся такими словами, Алексей, — сурово бросил мне в лицо отец. — Вы с Сабиной друг друга стоите. Она изменила тебе, ты изменил своей якобы любимой женщине. Новых скандалов я не потерплю. Так что если тест подтвердит твое отцовство, то женишься как миленький. А о прошлом забудешь.

— Ты сейчас серьезно? — вытаращился я на отца.

— Более чем. Я всё сказал. Делать из нашей семьи посмешище не позволю. Женишься, и будешь жить как нормальный семьянин. А если налево приспичит, так по-тихому ходи, чтобы пресса не мусолила.

— А вот ни черта, понял? — взвился я. — Жениться на этой твари я не буду. Не заставишь!

— Тогда ты мне больше не сын, — отец вмиг покраснел. — Ни копейки в наследство не оставлю. Всё на внука перепишу. Посмотрим, как запоешь.

— Ничего, проживу и без твоих денег. — плюнул я и направился к выходу. — Не сопливый пацан уже. Выплыву сам.

— Лёшенька, сыночек, куда же ты? — мама поднялась, но я остановил ее взглядом.

— Поздно ты вспомнила о том, что я твой сын, мама. Поздно… Теперь даже не суйся ко мне.

Хлопнув дверью, я выскочил на улицу, забрал у водителя ключи и поехал на нашу с Ритой квартиру.

Только вот вместо Ритки обнаружил там её подружку, которая яростно собирала вещи в чемоданы.

— Оля? — ошарашенно уставился на неё.

— А, явился, — оскалилась она. — Гондон штопанный. Как ты мог так поступить с Риткой? Она же тебя любила! А ты? Мразь ты последняя.

— Оля, давай ты не будешь лезть не в свое дело, — оборвал я ее, но почти сразу осекся, заметив, что Миронова плачет. Размазывает по лицу злые слезы вперемешку с тушью и тенями. — Оля, что случилось?

Сердце в груди буквально замерло. Каким-то внутренним чутьем я ощутил неладное. Произошло что-то серьезное. Если не непоправимое.

Руки сами собой сжались в кулаки, кадык дернулся. Сука… Только бы с Ритой было все в порядке. Иначе я не знаю как буду жить.

— Риту оперируют сейчас, — заорала Оля, а я буквально шлепнулся на кровать. Дышать сразу же стало трудно.

— Как оперируют? — просипел еле слышно.

— А вот так. Она в жуткое ДТП попала. Недалеко от ЗАГСа. Там два трупа, Денисов. Два трупа! И если Риты тоже не станет, то в ее смерти виновен будешь ты! Потому что если бы не твой похотливый отросток, то вы бы сейчас в ресторане гуляли! Урод ты конченный, понял?

Оля еще что-то кричала, но я уже не слышал, что именно. От ужаса в глазах потемнело, а в ушах стоял сплошной звон…

«Если Риты не станет» — эти слова так и впились мне в мозг. Раскаленной добела иглой. И это было самое страшное, что я слышал в этой жизни…

А самое паскудное, что в этом всем действительно лишь моя вина…

Одна проклятая ночь, которую я даже не помню. Одна подлая тварь, вбившая клин между нами. Моя глупость и невоздержанность.

И всё, наши с Ритой жизни стремительно покатились в пропасть.

Глава 7 Игры памяти

Рита

Приходила я в себя тяжело и муторно. Когда открыла глаза, даже не сразу сообразила где нахожусь. Настолько все плыло перед глазами.

Только через пару мгновений, когда зрение прояснилось, я увидела, что нахожусь в больничной палате, лежу на широкой кровати-трансформере. Такие обычно показывают в телесериалах про врачей.

Причем левая рука и левая нога у меня в гипсе. И, судя по ощущениям, голова перебинтована.

Краем глаза отмечаю пустой штатив для капельницы, стоящий справа от кровати.

В голове тут же начинает вертеться сумятица из кучи вопросов и беспорядочных мыслей. Что произошло? Почему я в больнице? Да еще в таком состоянии?

Авария, несчастный случай, нападение?

Я не помнила ничего кроме смутных образов, мелькающих перед глазами. И вроде воспоминания лежали на поверхности, но дотянуться до них не получалось.

Все было скрыто пеленой плотного тумана.

Я наморщила лоб, пытаясь хоть что-то вспомнить, но лишь скривилась от накатившей боли. Было такое ощущение, будто мой череп раскололи на несколько частей и так и оставили.

— Риточка, доченька, — вошедшая в палату мама тут же бросилась ко мне. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — призналась я. Начало болеть вообще всё. Словно кто-то изнутри пытался разобрать меня на мелкие детали. — Болит очень.

— Потерпи, хорошая моя, — мама вытерла с лица слёзы и подскочила со стула, на который успела присесть. — Сейчас позову твоего лечащего врача.

Через пять минут мама вернулась в сопровождении темноволосого мужчины средних лет в белом халате. На его бейдже я с трудом разобрала слова: «Архипов Дмитрий Валентинович. Хирург, врач высшей категории».

— Ну здравствуйте, Рита. — мягко сказал он, начиная осматривать мою голову и доставая фонарик. — Давайте посмотрим, что тут у нас.

— Дмитрий Валентинович, что с моей дочерью? — спросила мама, когда осмотр завершился.

— В принципе, все в пределах нормы в данной ситуации. Во всяком случае, могло быть хуже. Сейчас Маргарите нужен полный покой и здоровый сон. Дальше молодой здоровый организм все сделает сам. Через пять минут придет старшая сестра и поставит укол. Обезболивающее поможет купировать боль.

— А что вообще произошло? — выдавила я из себя, чувствуя как сознание мутится от боли.

— Вы попали в ДТП, — мрачно сказал врач. — Тяжелое ДТП. И вам действительно очень повезло. Отделались закрытой черепно-мозговой травмой, ушибами, порезами и парой переломов.

— ДТП? — снова нахмурилась я. — Я ничего не помню. Куда я ехала? Зачем? Как произошла авария?

— Боже, — мама прижала ладонь к губам. — Это что, амнезия?

— Так, погодите. — доктор присел на край кровати и всмотрелся в мое лицо. — Вы же помните как вас зовут?

— Да, — кивнула. — Рита. Меня зовут Рита.

— А полное имя?

— Полянская Маргарита Владимировна.

— Сколько вам лет?

— Двадцать два. В апреле исполнилось, — уверенно ответила. Это я помнила прекрасно.

— Так, хорошо. Какой сейчас год и месяц?

— Август, начало… Две тысячи двадцать третий год.

— Прекрасно. — врач удовлетворенно кивнул и указал на маму. — А её вы помните?

— Конечно. Это моя мама, Полянская Инесса.

— Ну вот видите, Инесса Александровна. Из памяти вашей дочери выпал лишь короткий промежуток времени. Что характерно для ретроградной амнезии. Это частое явление при травмах головы. Травмирующие события выпадают из памяти. Но при должном лечении и восстановлении организма вся память в скором времени вернется. За дальнейшим же будем наблюдать.

— Слава Богу, — облегченно выдала мама, опустилась на стул и сжала мою ладонь. — Все будет хорошо, родная. Потерпи немного.

Через пару минут пришла медсестра и вколола мне что-то волшебное. Боль сразу начала отступать и меня потянуло в сон.

— А папа где? — уже сонно спросила я.

— Скоро приедет, Рит. Ты пока спи, девочка моя… Спи, мы будем рядом с тобой…

Перед погружением в темноту в памяти всплывает красивое мужское лицо. Темные волосы, синие глаза, волевое лицо… Лёша. Мой Лёшка… Как я могла по него забыть?

Где он? Что с ним? Тоже пострадал в ДТП? Или его со мной не было?

Хочу спросить об этом у мамы, но не успеваю. Губы просто не разлипаются, а потом и веки смыкаются плотно. Так, что не разлепить.

Сон наваливается бетонной глыбой, заполняя туманом сознание…

Последнее, что мелькает в памяти — это красивая кружевная фата, улетающая в голубые небеса….

* * *

Следующее пробуждение далось легче. Перед глазами не плыло, а боль если и была, то где-то далеко на периферии.

Сознание было ясным, что не могло не радовать.

А еще я сразу увидела Лёшку. Он сидел возле моей кровати и смотрел в пол. Выглядел любимый ужасно: помятая одежда, всклокоченные волосы, заросшее жесткой щетиной и страшно осунувшееся лицо.

Но зато я не увидела на нем бинтов, гематом, порезов и ссадин. А это значит, что в ДТП Лёшка не пострадал. И меня сразу охватила неимоверная волна облегчения. Ведь за любимого человека всегда боишься больше, чем за себя.

— Лёш, — зову я, и он аж вскидывается весь. — Ты в порядке?

— Об этом я должен тебя спрашивать, — осторожно отвечает он, смотря на меня встревоженным взглядом. — Как себя чувствуешь?

— Терпимо, — слабо улыбаюсь и протягиваю ладонь, которую Лёша берет сразу же, но с каким-то отчаянным выражением на лице.

Резко подносит её к губам и начинает целовать, отчего по моей коже мурашки начинают плясать. Так приятно…

— Прости, Рит. — лихорадочно бормочет, не отрывая губ от моей ладони. И смотрит так виновато, что у меня сердце начинает щемить. — Прости, любимая. Я во всем виноват, но я не хотел, понимаешь? Не хотел, чтобы так вышло. Боже, я чуть не спятил, когда узнал, что ты попала в аварию. Я так боялся тебя потерять.

— Лёш, ты чего? — не понимаю я. — Не ты же виноват в аварии, так? Не ты был за рулём?

— Ты ничего не помнишь? — лицо Алексея вытягивается, и цветом становится похожим на простыни, на которых я лежу.

— Нет, — качаю головой. — Хотя погоди, какое сегодня число?

— Восьмое, — произносит он как-то обреченно, а я тут же застываю. Сквозь завесу прорывается первое воспоминание.

Свадьба! Шестого августа мы с Лёшкой должны были пожениться. Господи!

— Свадьба не состоялась да? — робко спрашиваю, уже заранее зная ответ.

— Не состоялась — в синих глазах Лёшки мелькает горькая тоска.

— А что случилось? Расскажи… Я же не с тобой в машине была, так?

— Нет, не со мной, — тяжело вздыхает он, потирая лоб. Ты ехала в машине, в которую врезался другой автомобиль. Неуправляемый.

— Неуправляемый?

— Да, — кивнул Лёша. — У водителя такси, которое вылетело на встречку, прямо за рулём случился инфаркт. Он потерял сознание и его машина врезалась в твою на большой скорости.

— Господи, — мне становится дурно. — И что с ним стало?

— Судя по тому, что я узнал, — поморщился Леша, — мужик умер еще до столкновения. А водитель, который вез тебя — при столкновении получил травмы, несовместимые с жизнью. Ты единственная выжившая. Отделалась черепно-мозговой травмой и парой переломов.

— Ужас какой, мне так жаль их обоих, — пробормотала я. Вздохнула, закрыла глаза и крепче сжала ладонь Лёши. А когда успокоилась немного, посмотрела на любимого с надеждой. — Но ведь я жива, милый. Переломы заживут. А значит, свадьба у нас обязательно будет… Правда же?

Лёша вздрагивает и молчит пару минут, бесконечно нежно поглаживая мою ладонь. А затем осторожно поправляет мне волосы и тянется к губам…

И у меня тут же срабатывает триггер. Кадры щелкают перед глазами один за другим. Словно кто-то жестокий быстро перематывает пленку в диапроекторе.

ЗАГС, мое свадебное платье, Лёшка, такой безумно красивый в своем костюме, веселые гости.

А потом его объятия и поцелуи с Сабиной…

Я будто заново переживаю ту сцену, минута за минутой. Ее рука в его штанах, его руки обнимающие ее, звуки поцелуев и страстные стоны. И змеиный шепот, снова закрадывающийся в уши…

Нам же было хорошо той ночью, Лешёнька, помнишь? Ты с меня всю ночь не слезал… Терзал мое тело как одержимый…

Вспоминаю наш разговор на стоянке, его ложь и вынужденное признание в измене. Свою попытку уехать домой, и машину, вылетевшую на встречную полосу.

Наверное, Леша читает это все по моему лицу, поэтому сразу отстраняется. Стискивает челюсти до скрипа зубов, шумно дышит и смотрит абсолютно больными глазами.

Так, как будто это ему сейчас сердце на части раскурочивают.

Ему, а не мне…

— Как ты мог? — вырываю ладонь и вытираю о больничное одеяло. Мне больно и противно прикасаться к своему жениху.

Он же клялся мне в любви, а сам спал с бывшей… Ласкал её, и этими же руками трогал потом меня.

Как же мерзко…

— Как ты мог, Лёша? Зачем ты всё разрушил?

Глава 8 Все кончено

Рита

— Я не хотел этого, Рит, — Денисов растирает лицо руками и кривит рот в горькой усмешке. — Я не поехал бы тогда за город, если бы знал, что там будет Сабина. И я изначально хотел с тобой остаться, помнишь? Ты сама меня уговорила поехать отдохнуть с друзьями.

— То есть ты меня обвиняешь в своей измене? — от такого заявления я чуть язык не прикусила.

— Нет, что ты, — помотал он головой. — Я всего лишь говорю, что та наша встреча с бывшей была случайной. Я бы лучше провел время с тобой.

— Да не ври ты, — поморщилась. — Я же видела, что ты хочешь поехать, развеяться с друзьями. Потому и отпустила. Я верила тебе безгранично. Как оказалось — зря. Ты из тех, кто не может удержать штаны застегнутыми.

— Рита, любимая…

— Не называй меня так. — вложила в свой взгляд столько презрения, сколько могла. — Знаешь, я видела как мои знакомые, одноклассницы, сокурсницы скандалят со своими мужьями, парнями. Контролируют каждый их шаг, проверяют их телефоны, закатывают скандалы, когда те хотят пойти на какую-то дружескую сходку. А я не хотела жить так. Родители мне с детства своим примером показывали, что отношения должны строиться на доверии. Потому что без доверия умирает и любовь. Очень долго и мучительно. Я не хотела жить в вечном страхе и проверять твои переписки по ночам, выясняя, не завел ли ты себе любовницу. Считала, что мы можем проводить время и вместе, и порознь. Не скандаля и доверяя друг другу во всем. В конце концов, семья — это ведь не загон с привязью, а союз двух равноправных людей со своими желаниями и потребностями. Которые должны уметь находить компромисс, но не в ущерб семье. Ты захотел провести пару дней с друзьями — пожалуйста, я была не против. Только вот…

— Я все просрал, да?

— Всё, что только можно, — вытерла я слёзы. — Это хоть того стоило?

— Рита, да я не помню ничего, понимаешь? В памяти до сих пор черная дыра. Я надрался так, что не соображал ни черта. Но я не приставал к Сабине, не давал ей повода. Не веришь мне — у парней спроси, они подтвердят. Они видели, что я держался от Смоловой в стороне и спать уходил один.

— Ну конечно, — фыркнула я, потерев разболевшуюся руку. — Так я им и поверю. У вас же там круговая порука. Сегодня они прикрыли тебя, а завтра ты их леваки перед женами поможешь скрыть.

— Это неправда, Рита, — Денисов вскинулся и сжал ладони в кулаки. — Ну хорошо, спроси девчонок тогда. Юлю, Свету, Женю. Они тоже видели как я поднимался к себе. Девочки точно врать не будут.

— Да не хочу я никого спрашивать! Смысл какой? Разве важно уже, чего ты хотел или не хотел? Важно только то, что сделал. Ты же переспал с Сабиной, так?

— Выходит, что да. — признался он.

— Вот и все, что мне нужно знать. Так что алкоголем не оправдывайся. Это не поможет.

— Прости меня, Рита, — Лёша тянется ко мне, но я отодвигаюсь насколько позволяет мое состояние. — Прости, что облажался. Самому от себя противно. Что смог с ней…

— Заметь, — я зло прищурилась. — Ты извиняешься только за измену. А за вранье свое извиниться не хочешь? За то, что целый месяц водил меня за нос? Делая вид, что ничего не было. Или это из серии не уличен — не изменщик, да?

— Пойми, — Денисов нервно сглотнул, — я не хотел тебя потерять. Тем более из-за одной дебильной ошибки. Как я мог тебе рассказать?

— Ртом, Лёша, ртом. — прошипела я. — Надо было просто повести себя как мужик и принять последствия. А не делать из меня дуру, пряча свой левак. Хотел выйти сухим из воды, а добился лишь того, что твоя ненаглядная заявилась на свадьбу и вскрыла все карты.

— Рита, да услышь ты меня! Сабина мне никто! Пустое место, давно забытое прошлое, понимаешь?

— Только твой член, видимо, считает иначе. Очень уж реактивно он на неё реагирует, — съехидничала я.

Алексей уже готов был взорваться, даже рот открыл, но неожиданно быстро сдулся. Прикрыл глаза, потер заросшую щетиной щеку, а потом низко опустил голову.

— Понимаю, милая. Заслужил. Бей словами, кусайся, что хочешь делай. Но только дай мне второй шанс, пожалуйста.

— Знаешь, — я потерла лоб, ощущая приближение нового болевого приступа. — Возможно, я дала бы тебе шанс. Возможно! Если бы ты сразу пришел ко мне и рассказал правду. Да, мне было бы больно, но не думаю, что больнее чем сейчас. Я бы не попала в аварию, родители бы не вбухали кучу денег в ненужную свадьбу.

— Неправда. Эта свадьба была нужна нам обоим. Ты же знаешь. Мы оба ее хотели.

— Я уже ничего не знаю. Но месяц назад мы могли еще хоть что-то исправить. Возможно, я бы тебе поверила и мы бы смогли начать заново. А может, и нет. Теперь уже не узнать. Но сейчас шансов уже нет никаких. Не после того, что я видела и слышала в ЗАГСе. Не после того, как ты после неё тащил в постель меня. Все кончено, Леша. Иди к своей Сабиночке, она заждалась уже, бедненькая. Истосковалась, наверное, до мокрых трусов.

— Нет, Рита! Пожалуйста, не поступай так с нами! Мы еще можем все исправить. — пересев на кровать, Лёша попытался снова меня поцеловать, но я лишь прокусила ему губу до крови.

— Мерзавец! — брезгливо вытерев губы, я приготовилась уже орать и звать на помощь врачей, но в этот момент в палату вошла мама.

— Ты? — увидев несостоявшегося зятя, она изменилась в лице. — Совести и стыда совсем нет, да? Как только просочился сюда? А ну живо отошел от моей дочери! Кобелина похотливая!

— Инесса Александровна, — Лёша вскинул руки и попытался утихомирить маму, но все было тщетно. Она разошлась не на шутку.

— Убирайся отсюда, там тебя беременная любовница заждалась, — кричит мама, а меня слово по голове ударяют чем-то тяжелым.

— Так ты ей еще и ребёнка заделал? — с ужасом смотрю на бывшего жениха. — И пришел ко мне второй шанс просить? Зная, что скоро станешь отцом?

— Рита, нет, — Лёша присаживается на корточки у кровати. Сейчас он совсем похож на привидение. Или на сбежавшего из лечебницы наркомана. Бледный, зрачки расширены, руки трясутся. — Это все ложь. Это не мой ребенок, не может он быть моим. Сабина врет, понимаешь? Ей нужно нас разлучить любой ценой. Она ни перед чем не остановится. Я сделаю тест и докажу тебе свою правоту.

— Ты с ней спал! — кричу я, не обращая внимания на начавшую разливаться в теле боль. — И твердо уверяешь, что не можешь быть отцом? Почему?

На этот вопрос ответа не находится. Лёша просто стоит и смотрит на меня с безграничным отчаянием.

А я в этот момент теряю последние остатки любви к нему. Она сгорает заживо, распадаясь призрачным пеплом.

Человек, за которого я собиралась выйти замуж — изменщик, лгун и последняя сволочь. Да еще и отец ребенка своей любовницы.

Теперь он не мой. Он чужой мужчина. Пусть Смолова забирает его себе со всеми потрохами. Объедки после нее подбирать не собираюсь.

— Теперь точно все, Алексей, — хрипло произношу я сквозь боль и слезы. — Иди к своей Сабине. Рожайте малыша, воспитывайте его. А я… Меня больше нет для тебя. Считай, что я тоже погибла в аварии.

Денисов пробует еще что-то сказать, но вовремя появившийся отец буквально за шкирку вытаскивает его из палаты.

Я же корчусь на кровати, захлебываясь слезами. И в этот момент душевная боль гораздо сильнее физической.

Меня полосуют ржавыми ножами мясника на мелкие ошметки. Которые уже никому не под силу будет собрать в единое целое.

— Ну-ну, милая, не плачь. — мама начала меня утешать. — Алексей не стоит того, чтобы по нему убиваться. И так покалеченная лежишь. Не надо, Ритуль. Не для того мы тебя с папой растили, чтобы ты свое здоровье испортила из-за бессовестного подонка.

— Это правда, мам? — шмыгнула я носом. — Она беременна?

— Похоже, да, — передернула мама плечами. — Наглая такая дрянь. Стояла и трясла тестом перед толпой зевак. Чтобы все видели и слышали. Хорошая она пара Денисову. Такая же бессовестная гадина. Так что не надо реветь — у тебя вся жизнь впереди. Встретишь еще нормального мужчину. А этим двоим — Бог судья.

— Мне так больно, мама… — закрыла глаза, ощущая, как начинаю плыть. — Так больно…

— Сейчас милая, — всполошилась мама и побежала за медсестрой.

И снова укол, и уплывающее вдаль сознание. Но я все же нахожу в себе силы на последнюю просьбу.

— Мам?

— Да, доченька?

— Пусть папа сделает так, чтобы Денисова ко мне не пускали. Видеть не могу этого предателя.

— Конечно, Риточка, все сделаем. Этот мерзавец тебя больше не потревожит. Если потребуется, то папа и наряд ОМОНа приставит к твоей палате.

— Спасибо, — пробормотала я и под материнский ласковый поцелуй погрузилась в забытьё.

Глава 9 Воспоминания

Следующие две недели я провела в больнице. Это были тяжелые, муторные дни, которые проходили как в тумане.

И если бы кто-то меня спросил, то я бы даже не смогла сказать, какая боль была сильнее: душевная или физическая. Для меня все слилось в сплошной черный вязкий комок боли, из которого уже невозможно было выделить что-то отдельное.

Предательство Лешки мучило душу, разрезало ее на части, заставляя сердце мучиться в агонии умирающей любви.

А тело болело от полученных травм. Помимо черепно-мозговой травмы у меня были перелом лучевой кости, переломы голени, трещины в ребрах и ушибы внутренних органов. Мелкие порезы и гематомы в счет не шли.

Но я хотя бы была жива. Уже что-что.

В первые дни я держалась только на обезболивающих, которые увлекали меня в постоянную дрёму.

После таблеток и уколов сознание уплывало в темноту, туда, где не болело тело и не стонала душа.

Правда, длилось это недолго. Дозы препаратов начали уменьшать и мне пришлось возвращаться к реальности. Хорошо, что рядом были родители, которые поддерживали меня как только могли.

Мама взяла отпуск за свой счёт, а папа, который после выхода в отставку открыл на пару со своими коллегами частное детективное агентство, все дела переложил на партнеров. Все сделал для того, чтобы освободить время и побыть со мной.

Денисов же никак не хотел отступать и пытался прорваться ко мне. Не раз и не два пытался, но через заслон поставленный моим отцом прорваться все же не смог.

Чтобы он не названивал, я сменила номер телефона, а во всех соцсетях его профиль просто заблочила.

После этого Лёша начал передавать через медсестер записки, которые я выкидывала в мусор непрочитанными.

А зачем читать? Что еще я могла услышать от бывшего? «Прости, милая, это был несчастный случай? Я нечаянно женщиной ошибся? Секс по несознанке не измена?»

И с тем, что ребенок у него скоро будет — с этим я, видимо, тоже должна смириться? Понять и простить? Смотреть, как он каждый день уезжает к своей Сабине?

Меня аж трясло, стоило подумать о беременности этой стервы.

Нет, я понимала, что ребёнок не виноват в том, что его родители сволочи, но тем не менее принять я его не смогла бы.

Я не смогу делить Лешу с Сабиной, проводить вместе праздники, ждать его вечерами и гадать, не кувыркаются ли они там вдвоём в постели. Это в конце концов сведет меня с ума.

Иногда «чужие дети» — это действительно чужие дети. Вот заделал Лёшка Сабине ребенка, пусть живёт с ней и воспитывает свое чадо.

А меня впутывать не надо. Мне хватило с головой его измены и наглой лжи.

Так что я упорно игнорировала записки, хотя они буквально изматывали мне душу. Заставляли все время думать о Лёше.

Я прикрывала глаза и вспоминала всё, что между нами было. Всё, начиная с самой первой встречи.

Как ни странно, но встретились мы в театре. В тот теплый майский день, когда состоялась последняя премьера закрывающегося сезона.

Я пришла в театр одна, а Лёша составлял компанию родителям. Ему спектакль был не очень по душе, так что он воспользовался первым же удобным случаем, и в начале антракта убежал к автомату с горячими напитками, где я как раз забирала свой горячий шоколад.

— Девушка, вы уронили, — он улыбнулся и протянул мне банковскую карточку. Видимо, выпала из рук, когда я брала стаканчик с напитком.

— Спасибо…

А дальше все было как в кино… Я застыла на мгновение, завороженная его синими глазами и обаятельной улыбкой. Машинально протянула руку за карточкой и вздрогнула от электрических разрядов, проскочивших между нашими пальцами.

— Похоже, это судьба, — довольно рассмеялся Денисов, чем вогнал меня в краску.

В общем, весь антракт мы просидели вместе, попивая напитки и разговаривая. Даже номерами телефонов обменяться успели, прежде чем вернулись в зал.

Честно говоря, я не ждала, что он позвонит. Думала, забудет обо мне к вечеру. Но нет, Лёшка позвонил на следующий же день и пригласил на свидание.

Конечно, торопиться с этим я не собиралась. Где-то с недельку помурыжила его, общаясь только через сообщения. А потом все же согласилась на свидание.

В первый раз он отвел меня в ресторан, а потом снова в театр, на закрытие сезона. И именно там, уже после спектакля, случился наш первый поцелуй.

Я случайно споткнулась, когда спускалась по крутым ступенькам парадного крыльца, но тут же оказалась подхваченной и прижатой к телу Алексея.

Лёшка же медлить не стал и, воспользовавшись моментом, накрыл мои губы своими. А я поддалась его напору, начисто забыв о том, что на втором свидании целоваться как то рано.

Впрочем, тот поцелуй был настолько волшебным, что все правила приличия тут же стали глупыми и неважными. И наверное тогда уже, смотря в сапфирово-синие глаза мужчины, я поняла, что пропала…

Влюбилась с первого взгляда.

Дальше все у нас закрутилось очень быстро: свидания, первая ночь, бурный роман. Через полтора месяца произошло знакомство с родителями, а потом мы и вовсе стали жить вместе.

С предложением Лёшка не спешил, а я не настаивала. Сама еще не готова была к браку. Да и что такое штамп? Всего лишь глупая формальность, которая не сделает любовь крепче.

Так что я не заморачивалась, просто была рядом с любимым.

Лешка работал в холдинге отца, владельца одной из крупнейших сетей автозаправок в стране и акционера компании «ИнтерНефтьГаз».

Я училась, потихоньку собирала материалы для дипломной работы, а вечерами готовила ужины к приходу любимого.

Вот такая почти семейная жизнь. Идиллия, которая нарушилась лишь один раз. Когда мы гостили в доме родителей Лёши, я случайно уронила коробку, стоявшую в плательном шкафу в нашей спальне.

И из этой коробки высыпался целый ворох фотографий. На которых был изображен Алёшка с другой девушкой. Снимки были настолько красноречивыми, что я впала в ступор.

В голове рисовались картинки одна другой краше. Что помимо меня у Денисова есть еще пассия. И возможно, он приезжает к ней каждый день, пока я сижу дома и свято верю, что он сидит на совещаниях.

— Рита, милая, — Лёша пришел тогда вовремя, пока я еще не успела себя накрутить. Выматерился и отобрал у меня фотографии. Сел рядом и вытер слезы с моего лица.

А я настолько была шокирована этими снимками, что даже не заметила как начала плакать. Было больно и очень обидно.

— Это не то, о чем ты подумала, — заявил он мне, глядя в глаза. Да, именно эту фразу и сказал.

А потом рассказал о том, что на фото его бывшая Сабина Смолова, с которой они уже больше года как расстались. Упомянул о том, как застал ее в постели с любовником, и что она для него теперь пустое место.

— А почему ты тогда хранишь ее фотографии? — подозрительно спросила я. — Раз не выбросил, значит, она для тебя что-то значит.

— Дурочка, — он прижал меня к себе и вздохнул. — Эти фотки делала Сабина и лежат они тут чертову уйму времени. Когда мы расстались, я избавился от всех ее вещей, даже старую квартиру продал, не хотел там жить. А снимки, которые остались здесь, засунул в эту треклятую коробку, закинул ее подальше и забыл выбросить. Ночую я у родителей редко, так что ни разу не наткнулся. Но теперь мы точно от них избавимся.

После этого разговора Лёша на моих глазах сжег все снимки, а потом показал мне все свои диски и данные в «облаке». Чтобы я убедилась, что фоток Сабины нигде больше нет.

И я поверила ему. Во всем поверила. Лёшка говорил вполне искренне, да и рука не дрогнула, когда он чиркал спичкой и подносил огонь к фото.

Он показал, что Сабина всего лишь его прошлое. А у кого его нет? А у такого мужчины как Денисов, при его внешности и деньгах, просто не могло не быть женщин.

Так что оставалось только принять это и забыть. Не ревновать же к теням из прошлого. Мне бы тоже не понравилось, если бы любимый ревновал меня к моему первому парню, с которым я рассталась еще на первом курсе.

Неважно, что было «до», важно что есть сейчас и что будет «после». Так я тогда думала, уверившись в любви и верности Денисова.

А вот теперь корила себя за глупость. Черные подозрения терзали и без того гудящую голову. Был ли он мне верен эти два года? Была ли та ночь со Смоловой единственной? Или Лёша играл на два поля? Фигаро там, Фигаро тут…

Чем дольше я думала, тем больше понимала, что не верю Леше. Если бы он пришел и сразу признался в измене, то тогда бы поверила, наверное. Мы бы поговорили, и не было бы этого позора на свадьбе.

Торжество сорвалось бы, конечно. Но не таким диким образом. И у нас был бы шанс на будущее, пусть и мизерный.

А так нет. Если Лёша так успешно лгал весь этот месяц, изворачивался как уж, то где гарантия, что он не лгал мне все эти годы? Даже если не спал с Сабиной, то мог спать с любой другой.

И если я за этот месяц не заметила его лжи и притворства, то могла пропустить звоночки и раньше. Может, он вообще ни одного дня мне не был верен.

Да уж. Правду говорят — любовь слепа. Она вводит в заблуждение влюбленных, одевает шоры на глаза.

Видимо, Денисов никогда и не любил меня. Просто я была удобной дурочкой, которая всегда под рукой.

Возможно, он до сих пор любит Сабину. А возможно, только себя самого. Кто уж тут разберет.

Но одно я знаю точно: мое доверие Лёша никогда не вернет. А от любви скоро останется черный пепел.

Так что скатертью ему дорога. Пусть ко мне больше не приближается. Никогда…

Глава 10 Отголоски боли

К моменту моей выписки Денисов наконец прекратил доставать меня своими записками. В больнице, по словам медсестер, тоже больше не появлялся.

Я боялась, что он будет караулить у стоянки, когда меня родители повезут к машине, но нет, он не пришел.

И даже возле родительского дома не стоял его внедорожник. Неужели наконец понял, что между нами и правда всё кончено? Решил сдаться?

— Если ты боишься, что твой Алексей появится, — заявил отец, когда мы оказались дома, в комнате на первом этаже, где мне обустроили временную спальню, — то напрасно. Он больше и на километр к тебе не подойдет. Я об этом позаботился.

— Как именно? — спросила настороженно.

— Поговорил с его папашей. По-мужски поговорил. Сказал, что если его сыночек покажется рядом, то не видать ему депутатского мандата как своих ушей. Я могу это устроить, поверь.

— И что, думаешь, Егор Валентинович Лёшу прижал?

— А то. — папа многозначительно хмыкнул. — Деньги и власть для этих людей все. Они ни перед чем не остановятся ради достижения своих целей. А от яблони груши не родятся. Какой отец, такой и сын. Вот такая любовь у твоего благоверного была. Быстро расставил свои приоритеты. Да и что говорить, если у него там беременная девка под боком.

От папиных слов стало тошно и горько. Действительно, вот вся цена Лёшиным словам и его любви.

Клялся, что переспал с бывшей по пьяни и любит меня, но сразу же начал действовать по указке своего отца и исчез с радаров.

Нет, я бы все равно не простила. Сама же просила папу избавиться от Денисова, но все равно было больно. Когда любят, то не отказываются от любимой женщины ради депутатского кресла.

А Леша и двух недель не продержался. Мерзавец… Какой же он мерзавец.

— А ну прекрати рыдать, — нахмурился отец, вытерев мне слёзы. — Никакого здоровья не хватит, если плакать из-за каждого хлыща. Твой Денисов точно не заслуживает слёз. Скажи спасибо, что сейчас судьба отвела. А то поженились бы, и жил бы этот утырок на две семьи. И тебе ребенка бы заделал, и ей детей настрогал.

Меня аж передернуло. Да, такой расклад был бы куда как хуже.

— Я постараюсь не плакать, па. Очень постараюсь, — слабо улыбнувшись, прижалась к его плечу. Я не обижалась на него. Папа ведь был прав, несмотря на резкость слов. Лёшка там, наверное, вовсю кувыркается со своей Сабинушкой, так чего мне убиваться? Слезы не помогут, хуже только сделают.

Так что не буду плакать больше из-за этого предателя. Ни за что!

— Вот и славно. — отец поцеловал меня в макушку. — Мужиков в стране достаточно. Порядочных, причем. Так что найдешь еще свое счастье, милая. А Денисова забудь. Не мужик он, а тряпка половая. С инстинктами кобеля. С таким только мучиться всю жизнь. Так что думай не о нём, а о своем здоровье. Это сейчас самое важное.

— Спасибо за поддержку, пап. Обещаю, я скоро встану на ноги.

* * *

Сказать оказалось легче, чем сделать. После выписки начался процесс реабилитации, который был довольно тяжелым. Родители возили меня в клинику на процедуры, где мне понемногу разрабатывали конечности.

К началу сентября я могла стоять на костылях, а к концу месяца уже передвигалась самостоятельно. Сначала понемногу, коротким маршрутом до того же туалета, а дальше больше.

Окончательно я встала на ноги в октябре. Ходила пусть и медленно, но уверенно, а рука уже восстановилась полностью.

Душевная боль тоже понемногу затихала, я старалась не думать о Лёшке, подавляла все воспоминания о нем.

Все его подарки я отправила курьером на квартиру, которую не так давно считала нашей, а фотографии удалила отовсюду: из соцсетей, телефона, компьютера, облака.

Вот и все. Везде стерильная чистота. Как будто и не было Денисова в моей жизни.

Оставалось только порадоваться, что Оля сразу после аварии забрала из квартиры все мои вещи. Так что мне не было нужды туда возвращаться.

Подруга тоже всячески меня поддерживала. А Денисова, кажется, даже прибить была готова. Сама развелась с мужем после того, как застукала того с секретаршей. Поэтому на изменщиков у нее была стойкая аллергия.

И именно она в конце октября сообщила мне новость. Занятая своим здоровьем, я не особо следила за новостями, а тут Оля показала мне газетные статьи.

Денисов женился на Сабине. Да еще как женился. Мы с ним планировали более скромную свадьбу, я сама не хотела особой пышности.

А тут устроили такую церемонию, как будто женился наследник короны, не меньше. Шик, роскошь, сплошной пафос. Сабина была в пышном платье и вся в бриллиантах. Их было настолько много, что это уже смахивало на безвкусицу.

А уж сияла она почище этих самых бриллиантов. Как и ее теперь уже свекровь. Обе довольные донельзя. Да и Алексей несчастным не выглядел.

А от вида их поцелуев, которые крупным планом снимали фотографы, меня затошнило…

Вот она — настоящая правда. Два голубка нашли друг друга.

Больно в тот момент мне было даже не за это, а за его вранье. За то, что нагло водил вокруг пальца. Если уж так любит Сабину, мог сказать открыто, прийти и порвать со мной.

Так нет же, струсил. Даже в ЗАГС побежал со мной. Вот и пришлось Смоловой брать дело в свои ручки, раз уж суженый такой трус малохольный.

— Рит, ты как? — Оля положила руку мне на плечо. — Не хотела я быть вестником плохих новостей, но подумала, что если ты узнаешь от кого-то другого, будет еще хуже.

— Спасибо, Оль. Так и правда лучше. Зато больнее мне теперь уж точно не будет…

Той ночью я не сомкнула глаз, все плакала и плакала. Вымывая последние остатки своей любви. И твердо зареклась, что больше страдать по Денисову не буду. Он окончательно убил мою любовь.

Всю следующую неделю в прессе не утихала шумиха поводу свадьбы наследника Денисовых. Статьи, репортажи, сотни снимков. Об этом орали из каждого утюга.

Отец матерился, но оградить меня от нежеланных новостей даже он был бессилен.

— Все нормально, папа, — тормознула я его метания. — Пусть женятся, рожают наследников. Мне все равно. Худшее я уже пережила, и теперь хочу поскорее забыть обо всем этом кошмаре.

— Вот это моя девочка, — одобрительно хмыкнул отец. — Правильно, нечего расстраиваться. Наоборот, радуйся, что избавилась от мудака. Из двух потаскунов получилась замечательная пара.

Тут не поспоришь. Я даже не сдержала нервного смешка, представив эту картину. Как два любителя изменять будут вместе уживаться. Наверное, сильно Лешка ее любит, раз решился простить измену. Только вот вопрос: как скоро у него вырастут рога снова?

Впрочем, это уже не мои проблемы. Пусть эта сладкая парочка Твикс сама разбирается со своим дерьмом.

А мне нужно думать о собственном будущем. Ведь мне еще было больно. Как бы я ни бравировала перед отцом, но до конца у меня не отболело.

Но несмотря на эту боль, я готова была отрезать полуистлевшие нити прошлого и начать новую жизнь.

Жизнь без измен, лжецов и предателей.

Глава 11 Когда жизнь превращается в ад

Алексей

Со дня нашей несостоявшейся с Ритой свадьбы моя жизнь покатилась под откос. Я чуть не сошел с ума, когда узнал, что любимая попала в аварию и находится на операционном столе.

Наверное, и правда бы спятил, если бы Ритки не стало. Или сел бы в машину и врезался бы в ближайшую бетонную опору.

Потому что просто не смог бы жить, зная, что любимая погибла по моей вине.

Но моя девочка выкарабкалась. Я с трудом просочился в палату и выдохнул с облегчением, когда она распахнула свои серебристые глаза.

На мгновение растерялся, потому что Ритка ничего не помнила. Она так доверчиво потянулась ко мне, смотрела с такой любовью.

А я почувствовал себя конченной сволочью. Потому что питался этими ее эмоциями и втайне желал, чтобы она никогда не вспомнила того, что случилось в ЗАГСе.

Ненавидел сам себя, понимал, что это не только паскудно, но еще и глупо. Рано или поздно Рита и так все узнает. Родители просветят, в конце концов.

Понимал, но ничего не мог с собой поделать. Вот и наслаждался последними всплесками ее любви.

Которые догорели уже спустя минуту. Я потянулся к ее губам, а Риту буквально перекосило. На любимом лице отразился весь спектр эмоций: неверие, шок, боль, обида. И отвращение.

И это все было хуже ударов лицо. Хуже ножевых ударов в живот. Она будто вскрывала меня заживо своими вопросами и упреками.

А мне даже оправдаться было нечем. Виновен по всем пунктам. Но тем не менее я все еще на что-то надеялся, пытался объясниться, заставить выслушать.

Но тут пришла несостоявшаяся тёща и испортила и без того патовую ситуацию. Новость о ребёнке Ритку просто добила. Она сразу потускнела вся, глаза погасли.

Начала кричать страшные вещи, плакать. А потом её папаша просто выволок меня из больницы, заявив, что башку оторвет, если увидит рядом с палатой дочери.

Но я не сдался, нет. Я изо дня в день пытался пробиться к Ритке, но Полянский выставил в больнице такой кордон, будто там ожидали убийцу.

Хотя я и есть убийца, наверное. Я убил наши отношение, Ритино доверие ко мне. Уничтожил все светлое, что у нас было.

Хотя и не хотел. Пусть меня поразит молния, если я вру…

Я метался из угла в угол, метался как зверь в клетке, но смягчить сердце любимой так и не смог. Я передавал ей записки через одну из медсестёр. Надеялся, что она их прочитает и вытащит меня из черного списка.

Но ответом мне был полный игнор.

Зато товарищ полковник времени даром не терял. Он начал прессинговать моего отца, чтобы тот держал меня подальше от Ритки.

Отец устроил мне скандал, когда почуял, что у него мандат из рук уплывает. Требовал с пеной у рта, чтобы я забыл о дочери Полянского.

А мне было горько и тошно от того, что родному отцу депутатское кресло дороже счастья единственного сына.

И да, я отступил. Но не из-за требований отца. А из-за того, то медсестра сказала, что своими записками я врежу пациентке, что ей нельзя нервничать, а после моих записок Риту накачивают успокоительными. А это очень бьет по организму.

Поэтому я стиснул зубы и прекратил пытаться связаться с ней. Лишь узнавал о ее состоянии через медсестру. На выписку тоже не приехал, решил не накалять ситуацию и не доводить дело до драки с полковником и его людьми.

Остыть надо было всем: и Рите, и ее родителям. А мне нужно было поймать Сабину на вранье.

Вот я и решил, что сначала получу анализы теста ДНК, которые докажут, что ребёнок не мой, вышвырну Смолову из своей жизни и только тогда пойду к Ритке.

Она к тому времени поправится, успокоится немного, и мы сможем поговорить. И возможно я получу свой второй шанс.

По указанию врача тест ДНК назначили на середину сентября. Я договорился с лабораторией, скинул Сабине место и дату встречи, и больше с ней не общался.

Как и с собственной матерью. Просто не мог простить ей такую подставу. Она пробовала давить на жалость через отца, но я не реагировал. Пусть общается с Сабиной, если она ей дороже чем собственный сын.

О, как же я ждал этого дня. Чуть ли не в календаре крестиком отмечал проходящие дни. И в нужный день приехал на час раньше назначенного времени. Просто не мог терпеть.

Я успел выпить три чашки кофе к тому времени как приехала Сабина в компании моей матери.

Ну кто бы сомневался. Спелись уже давно за моей спиной.

— Привет, Лёша, — захлопала Смолова глазками как ни в чем не бывало. — Я соскучилась.

— А я нет, Сабина. — отрезал. — Давай быстро сдадим анализы и разъедемся. Видеть тебя не могу.

— Зачем ты так, Алёшенька? — вмешалась мать. — Сабиночка беременна, ее нельзя стрессировать. Вот получишь результат теста, и извиняться придется. И передо мной тоже, между прочим.

— А может, это вам с ней извиняться придется? — прорычал я. — За свой обман и мою разрушенную жизнь? Все, хватит устраивать клоунаду.

Я схватил Смолову за руку и потащил к кабинету.

— Больно, Лёш. Отпусти. — начала она строить из себя жертву.

— Потерпишь.

Вскоре все было закончено. Оставив персоналу свои контактные данные, я как ошпаренный вылетел из клиники. Полностью игнорируя мать и Сабину, которые пытались меня задержать.

Заскочив в салон, рванул с места даже не пристегиваясь. Хотелось поскорее убраться от клиники.

Пять дней. Мне обещали прислать результаты через пять дней. Не так уж и много, правда? Всего пять дней — и правда всплывет наружу.

Сука, как же мне хотелось поскорее получить бумаги и ткнуть отрицательным результатом в лицо этой лживой шлюхи.

Да и мать носом тоже ткнуть хотелось. Чтобы поняла, что она натворила.

Мне было настолько хреново, что следующие три дня я не просыхал. Просто заперся в квартире, отключил телефон и бухал без продыху.

Только на четвертый оклемался, вспомнив, что скоро будут готовы результаты. И потом сутки приводил себя в божеский вид.

А с самого утра в пятницу поехал в клинику за результатами анализа.

Получив долгожданный конверт, дрожащими руками вскрыл его на месте и уставился на бланк неверящим взглядом.

Бланк 0155999

ИМЯ

Номер анализа

* * *

МАТЬ

Смолова Сабина Юрьевна

0155999−10

* * *

ПРЕДПОЛАГАЕМЫЙ ОТЕЦ

Денисов Алексей Егорович

0155999−30

* * *

Предполагаемый отец не исключается как биологический отец плода

Вероятность отцовства — 99,9 %

Не этого результата я ждал…

Нет, этого просто не может быть! Не может!!!

Чувствуя как шатается под ногами пол, я опустился на ближайший диван, смял бумаги в бесформенный комок и схватился за голову.

Осознание было медленным и очень болезненным. Таким, что хотелось сдохнуть на месте.

Это конец. Ребёнка от левака Ритка мне не простит никогда…

Глава 12 Ты этого хотела?

Алексей

Я долго не хотел верить своим глазам. Наехал на сотрудников клиники, попросил повторить тест.

Надеялся, что в первый раз произошла ошибка.

Но нет, второй тест показал тот же результат. Почти стопроцентную вероятность того, что я являюсь отцом ребенка Сабины. И этот результат стал приговором нашим отношениям с Ритой.

Теперь любой разговор не имеет смысла, и искать встречи будет бесполезно.

Я не осмелился ни приехать к Полянским домой, ни позвонить Ритке с левого номера. Во-первых, было стыдно. А во-вторых, не хотел причинять ей лишнюю боль.

С этого дня начался мой личный апокалипсис.

Сабина торжествовала, названивала мне непрерывно, накручивала моих родителей. А те, в свою очередь, начали наседать на меня, припирая к стенке.

— Ты должен извиниться перед девочкой, — причитала мать, вытирая платком слёзы. — И немедленно на ней жениться. Наш внук не будет расти как байстрюк.

— Да, сынок, — вторил ей батя. — Ты мужик или кто? Заделал ребенка, теперь воспитывай. И без выкрутасов мне. Хватит устраивать цирк. Я договорюсь с ЗАГСом. Через месяц сыграете свадьбу.

— Нормальную свадьбу, — тут же вклинилась мать, обнимая Сабину, которая даже сквозь слезы не могла скрыть победный блеск глаз.

Сука!

Я хотел сначала устроить скандал, отказаться от свадьбы, заботиться только ребенке, но… Потом понял, что бороться-то мне не за что.

Ритка потеряна для меня навсегда, а другую я уже не полюблю. Так что похрен на ком жениться уже: на Сабине, бабе-яге или драконихе.

Что воля, что неволя — все одно.

Потому я сдался, решив взять ответственность за малыша, которого я настрогал из-за собственного идиотизма. Он ведь не виноват, что его мать коварная потаскуха, а отец дебил.

— Хорошо, — поднял я руку вверх и с ненавистью посмотрел на бывшую. — Я согласен жениться на Сабине, но этот брак будет только ради ребенка. И извинений ты от меня не дождешься. От того, что тебе удалось залететь от меня, шлюхой ты быть не перестала.

— Алёшенька, — охнула мама. — Нельзя же так. Оставьте прошлое в покое и живите будущим. Возродите свою любовь.

— Какую любовь, мама? — взорвался я. — Моя любовь умерла в тот момент, когда я увидел ее, прыгающей на члене того качка. И то, что она обманом пролезла ко мне в койку — это полное дно. Ниже падать просто некуда. Так что ни о какой любви речи и быть не может.

— Лёш, — Сабина поднялась и протянула ко мне руки, но я отшатнулся от нее как от прокаженной.

— В общем, так. — развел я руками. — На свадьбу я согласился, на публике буду держать лицо. О большем не просите. К организации я и пальца не приложу. Делайте что хотите. Все, я пошел.

Не обращая внимания на всхлипы матери и ворчание отца, я выскочил на улицу и пошел к машине.

— Лёш, подожди, — Сабина догнала меня у самой машины. — Давай по нормальному поговорим, а?

— По нормальному? Ты считаешь, что после того, что ты сотворила, я с тобой буду нормально разговаривать?

— Лёш, я люблю тебя, понимаешь? И ты меня любишь, иначе не стал бы со мной спать. — Сабина потянулась ко мне за поцелуем, но я жестко ее отстранил. А потом еще и встряхнул для надежности.

— Да я был пьян в стельку и ничего не соображал. Иначе вышвырнул бы тебя тогда не только из спальни, но и из дома. Но на это и был твой расчет, да? Поймать момент моей слабости?

— Я просто боролась за свое счастье, — Сабина вместо того, чтобы устыдиться, лишь вскинула голову повыше и сделала губки бантиком. — Как могла.

— Счастье на чужой боли и слезах не построишь, милая, — с сарказмом процедил я. — И скоро ты в этом убедишься. Если ты думаешь, что я приму тебя в объятия и буду на руках носить, то ты глубоко ошибаешься. Я с тобой только из-за ребенка. На большее можешь даже не рассчитывать.

— Я так не хочу. — притопнула эта стерва ножкой. — У нашего ребенка должна быть нормальная семья. Забудь ты уже об этой белобрысой сучке. Она тебе не пара, даже твоя мать с этим согласилась.

— Не смей раскрывать свой поганый рот на Риту, — заорал я так, что Сабина аж отшатнулась от меня Но я снова схватил ее за предплечья и сильно сжал. — Слушай сюда, Сабина. Твои хотелки меня не колышут. Хотела за меня замуж — пожалуйста. Но максимум, что ты получишь — это штамп в паспорте и доступ к моему кошельку. А в остальном мы будем просто партнерами по жилплощади и родителями общего ребенка. И да, ты будешь делать то, что я захочу, поняла? А хочу я, чтобы ты не трепала мне нервы, не лезла ко мне в постель и не жаловалась родителям.

— А если меня это не устраивает?

— Об этом надо было раньше думать. Теперь будешь сжимать зубы и играть роль счастливой, тихой и примерной супруги. Иначе я превращу твою жизнь в ад…

На этом мое терпение кончилось. Я оттолкнул Сабину, запрыгнул в тачку и рванул со двора так быстро, словно за мной гналась целая свора чертей.

Впрочем, Смолова гораздо хуже чем все черти преисподней. Как она вообще могла мне нравиться когда-то? Не иначе как мозги в ширинку тогда стекли, вот и не замечал ничего…

В состоянии полного раздрая я катался по городу несколько часов, а вечером встретился с парнями, рассказал им все и набухался до полного беспамятства.

С утра жутко трещала голова, но хоть поддержка друзей порадовала. И они, и девочки были в шоке от поступка Сабины. Привечать ее в общей компании явно никто больше не будет. Даже когда она станет моей женой.

От свадьбы меня пытались отговорить, но я уже махнул на это рукой. Пусть горит все синим пламенем.

Кое-как оклемавшись, с головой ушел в работу, стараясь не думать о предстоящей свадьбе. Предоставив решать все организационные вопросы матери и Сабине.

И эти двое постарались на славу, такую шумиху на весь город устроили, что я едва выдержал этот гребанный день. Было больно думать, что Рита услышит об этом, поэтому старался даже не представлять это.

Малодушно надеясь, что новость о моей свадьбе любимая пропустит мимо ушей.

Единственное, чем я смог подпортить настроение Сабине, так это тем, что отказался от свадебного путешествия.

— Но как же так? — возмутилась мать.

— А вот так — недобро ухмыльнулся я. — Сабиночка у нас в положении, летать ей вредно. Так что никаких перелетов на острова. Я все сказал.

Удивительно, но тут на мою сторону встал отец, и Смоловой пришлось смириться с тем, что свадебного путешествия у нее не будет.

Как и брачной ночи.

В ту квартиру, где мы жили с Ритой Сабину я не пустил, не мог позволить этой гадине опошлить и испортить дорогие моему сердцу воспоминания.

Экстренно обратился к риэлтору и попросил подобрать новое жилье. Особо не присматривался, взял первый попавшийся приличный вариант с распланированной детской и двумя спальнями.

Куда я и отвез жену после окончания торжества. Отвез, быстро переоделся в своей спальне и направился к выходу.

— Ты же не серьёзно? — вытаращила глаза Сабина, когда поняла, что я собираюсь оставить ее в квартире одну.

Сразу же кинулась за мной, путаясь в подоле пышного платья.

— Абсолютно серьёзно, — ответил я, открывая входную дверь. — Ты хотела свадьбу? Ты её получила. Не думала же ты, что я буду с тобой спать? Неужели так плохо объяснил в прошлый раз?

— Ты не посмеешь так со мной поступить! — взвизгнула она. — Я же беременна твоим ребенком.

— Я тебя не просил лезть ко мне в трусы! — огрызнулся я. — Так что не надо меня теперь шантажировать. Спокойной ночи, дорогая. Наслаждайся семейной жизнью.

И бросив напоследок неприязненный взгляд на жену, вышел из квартиры, захлопнув дверь перед носом взбешенной Сабины.

И нет, мне не было её жаль. Я не воспринимал её как женщину и не уважал как мать своего ребенка. Я видел лишь расчетливую стерву, от которой воротило с души.

И получит она от меня ровно то, что заслуживает.

Поэтому я уехал туда, где еще недавно был так счастлив. Меня ждала старая квартира, в которой до сих пор витали в воздухе приятные воспоминания.

Я даже пить не стал. Просто упал в кресло, закрыл глаза и погрузился в прошлое. Прогонял в памяти приятные кадры нашей с Ритой жизни до тех пор, пока не отрубился.

Глава 13 Прелести семейной жизни

Алексей

Вот так и началась моя гребаная семейная жизнь. Утром я проснулся с жутким похмельем, от которого весь день отходил.

Сабина обрывала мне телефон, но я тупо поставил её в игнор. Так эта дрянь сразу же начала действовать через родителей.

Настропалила маму, та нажаловалась отцу, а он припёрся ко мне в квартиру. Злой как тысяча чертей.

— Значит так, сынок. Хорош нам всем нервы трепать. Особенно матери. Мне ей пришлось из-за тебя врача вызывать. Думал, у неё сердечный приступ. Неужели родную мать не жалко совсем?

— А ей меня жалко было? — огрызнулся я. — Когда она снюхалась за моей спиной с этой тварью. Рита из-за её выходки чуть жизни не лишилась.

— Твоя мать начудила, конечно, — батя скривился в ответ на мой выпад. — Я сам не рад, отчитал ее уже. Но всех собак на нее вешать не надо. Авария твоей бывшей чистая случайность. Не более. Бывают такие несчастливые совпадения. В целом же Люба как лучше хотела. Чтобы у ребёнка была семья. А если хочешь найти виноватого, так в зеркало посмотри. Удержал бы ширинку застегнутой — и проблем бы не было.

На это мне возразить было нечего. Тут я виновен по всем статьям. Поэтому заткнулся и угрюмо уставился в пол.

— Так что прекращай творить дичь. Я не позволю тебе расстраивать мать.

— Да её Сабина своим нытьем расстраивает, а не я.

— Значит сделай так, чтобы Сабине не о чем было жаловаться. Ты же взрослый мужик, Алексей, у тебя скоро будет ребенок. Так что засунь свои бзики в задницу и учись ладить с женой не только на публике. Ребенок должен расти в спокойной атмосфере. А к Полянской своей даже не суйся. Я не хочу потерять шанс на мандат.

— Не беспокойся, не сунусь. Смысла нет. Она ж меня с лестницы спустит, если я заявлюсь к ней с кольцом на пальце.

— Вот именно, — батя поджал губы и ткнул мне пальцем в грудь. — Так что прекрати ворошить прошлое и смотри в будущее. И знаешь, я дам тебе время «на подумать и остыть». Поедешь в Калининград, в командировку. Проверишь местный офис, документы по точкам, отчеты. Я планирую там как минимум еще десять станций открыть. Вот и посмотришь наиболее подходящие места. Заодно остынешь за делами и подумаешь над отношениями с женой. Я не хочу слышать больше склок, жалоб и истерик. Понял меня?

— Понял, — глухо кивнул, радуясь, что выторговал себе немного свободы. А то точно не сдержусь, если придется вечером к Сабине ехать. Придушу еще ненароком.

Хорошо хоть вещей в новую квартиру перевез по минимуму. Основное осталось тут. Так что чемоданы собрал на месте, а с утра улетел в командировку на две недели.

* * *

Как бы мне ни хотелось быть в отъезде вечно, но через две недели все же пришлось вернуться в Москву. В квартиру к ненавистной всеми фибрами души жене.

Не знаю, что тут происходило в мое отсутствие, но в квартире меня ждал накрытый к ужину стол, горящие свечи в подсвечниках и одетая в вечернее платье Сабина.

Инстинктивно хотелось сорвать к чертям скатерть, разбить посуду и стереть улыбочку с лица жены, но я сдержался.

Отец ведь прав, по сути. Я крупно облажался и потерял Ритку по своей вине. А ребенок ни в чем не виноват, и ломать ему психику мне не хочется.

Поэтому и решил попытаться хоть как-то договориться с Сабиной. Позволил ей быстро клюнуть себя в щеку и уселся за стол. Свечи, правда, сразу потушил. Не подходят они к ситуации.

— Как прошла поездка? — как ни в чем не бывало спросила Сабина, усевшись напротив меня.

Нет. Ну тут точно дело без моей матери не обошлось. Подучила её как правильно себя вести. Уж больно такое поведение не в характере моей, Господи прости, жены.

— Нормально. — отвечаю коротко и скупо, выкладывая на тарелку кусок мясного рулета, картофель и салат.

Некоторое время мы оба молчим. Жую я абсолютно машинально, не чувствуя никакого вкуса. А думаю только о том, как лучше начать разговор.

— Сабина, давай еще раз. — сказал, наконец отодвинув от себя тарелку. — Если ты рассчитываешь на полноценный брак, то этого не будет. Нас с тобой связывают только ребенок и штамп в паспорте. Жить мы будем в разных спальнях. Никакой романтики от меня не жди: подарки и цветы заказывай себе сама. На публике то же самое — не будем переигрывать. Мне фарса на свадьбе хватило по самые глаза.

— И что дальше? — выдержки Сабины хватило ровно на пять минут. Поняв, что ее задумка не сработала, она тут же оскалилась и с психом бросила вилку на тарелку. — Сделаешь Полянскую своей любовницей и будешь обитать у нее?

— Рита скорее сделает меня кастратом, чем я её любовницей. — невесело усмехнулся я. — Между нами все кончено, но тебя это касаться не должно. Даже не упоминай её имя больше, поняла меня?

— И что тогда? — огрызнулась она. — Будешь позорить меня, шляясь по проституткам?

— Я здоровый мужик, Сабина. Так что да, я буду спать с женщинами. В монахи не нанимался. А позора можешь не бояться. Я буду делать все по-тихому.

— То есть ты готов спать с кем угодно, но не со мной? — продолжает кипеть Сабина.

— Да, женушка, — развел я руками. — Именно так. В трезвом состоянии и твёрдой памяти я к тебе не притронусь никогда. Мне противно, понимаешь?

— Это из-за той измены ты так злишься? — до Сабины, кажется, что-то все-таки начало доходить.

— Я уже давно не злюсь, у меня просто отторжение к тебе. И любовь давно угасла, если она вообще была у нас. Так что зря ты ввязалась в этот брак. Одумайся, пока не поздно. О ребенке я позабочусь, деньгами не обижу. А ты найдешь себе другого мужика, с кем создашь нормальную семью.

— А я не хочу другого мужика, — прошипела она как змея. — Я тебя хочу. Всё у нас с тобой получится. Просто нужно время.

— Не обольщайся, Сабина. Ничего у нас не будет — бросил я и ушел в свою спальню.

Пока раздевался, прокручивал в голове свои же слова. Меня и правда тошнило от Сабины. Никогда не забуду того урода, который натягивал ее на свой хрен.

И меня внезапно накрыло горькое осознание. До этого я как идиот надеялся на прощение, не видя очевидных фактов.

Сам-то я измену не простил, а от Риты требовал прощения. И не имеет ведь значения, что я не помню ничего о той ночи. И что измена была неосознанной. Ведь по факту-то она была. И этого не изменишь уже.

Как не отменишь месяц моей лжи и ребенка в животе у Смоловой. Он точно уже не рассосётся.

И судя по всему, Риту после всего этого так же тошнит от меня, как меня от Сабины. Особенно после гадливой сцены в ЗАГСе.

Это внезапное откровение просто разрывает на части. Чтобы хоть как-то заглушить разрывающие меня изнутри чувства, я снова топлю сознание в спиртном. Хоть и понимаю, что именно это дьявольское пойло стало причиной всех моих бед.

Понимаю, что бухать плохо, но остановиться не могу. Иначе просто рискую сойти с ума…

Сойти с ума от осознания того, как бездарно просрал свое счастье…

Глава 14 Новые горизонты

Рита

Оставшиеся до Нового Года месяцы я занималась восстановлением. Как физическим, так и душевным.

Я прошла полный курс реабилитации, полностью восстановилась. Начала регулярно посещать бассейн, записалась на занятия по пилатесу и аэро-йоге. Все это быстро помогло вернуть мышцам пластичность, а телу былую гибкость.

Что же касается Денисова, то… Как только шумиха посвященная его свадьбе улеглась, мне стало легче. Я гнала воспоминания о нем как только могла, и постепенно они становились все бледнее.

Через два месяца после его свадьбы у меня остались только фантомные боли, шедшие откуда-то из подсознания. Но с ними я успешно справлялась.

Правда, бывали иногда и минуты слабости. Особенно уязвимой я становилась вечерами, когда отправлялась спать.

Стоило только голове коснуться подушки, как тщательно отгоняемые воспоминания одолевали с внезапной силой. Словно кто-то в моей голове нажимал кнопку «play», запуская кадры старого кинофильма.

Я вспоминала как мы проводили вечера и ночи в нашей постели. Если Лёша задерживался в офисе допоздна или засиживался дома с документами, то я отправлялась спать одна.

А он потом приходил, раздевался и будил меня поцелуями и неторопливыми, но очень жаркими ласками. И уже после парочки заходов, вымотанные прелюдиями и оргазмами, мы наконец засыпали в объятиях друг друга.

Но не все у нас сводилось к сексу. Мы могли лежать и смотреть вместе сериалы или кино, очень часто Лёшка на ночь мне делал потрясающий массаж. А еще он имел привычку петь.

Обычно он поудобнее устраивал меня на груди и начинал напевать наши с ним любимые рок-баллады. И мне это нравилось так же сильно, как и занятия любовью, голосу Лёши мог позавидовать любой певец эстрады. И я привыкла засыпать под звуки любимого голоса.

Наверное, именно поэтому ночами я острее всего ощущала собственное одиночество, давая себе слабину.

Но со временем даже эти моменты слабости начали сходить на нет, и я стала засыпать без тоски, сожалений и внутреннего ожидания мужского тепла под боком.

Я смирилась с тем, что Лёша больше не придет, не ляжет рядом. Не положит руку мне на грудь, посылая по телу горячие искорки возбуждения.

Наши отношения умерли, превратились в пепел. Как и моя любовь. А его любовь всегда была отдана другой женщине. Той, с которой он будет растить ребенка.

Что ж, наверное, всё сложилось так как должно было…

И да, папа прав, хорошо что правда вскрылась сейчас, а не позже. Сейчас у меня впереди вся жизнь, и я не намерена тратить её на тоску по тому, кто этого не стоит.

У Алексея теперь своя жизнь, а у меня своя. Каждый пойдет своей дорогой. И я надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

* * *

После того как закончилось мое восстановление, насущным стал другой вопрос.

Работа. Я закончила бакалавриат весной, но отложила поиски вакансий на осень.

Хотела сначала выйти замуж, провести медовый месяц без суеты и спешки, а потом уже кидаться с головой в рутину.

Только вместо счастья и отпуска на Гавайях я получила больничную койку и предательство любимого мужчины.

Да уж, правду люди говорят: когда хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Так и у меня вышло.

Но время шло, я понемногу приходила в себя и начинала задумываться о том, что пора бы начинать что-то делать.

В семье проблем с финансами, конечно, не было, но сидеть на родительской шее я не хотела. Стыдно как-то, не маленькая же девочка.

Да и самой уже надоело бессмысленное лежание на диване. Чтение книг и просмотр сериалов осточертели. Хотелось пристроить себя к делу.

Вот сразу после новогодних праздников я и начала искать вакансии, рассылать резюме везде, где только можно было.

А через несколько дней у нас состоялся разговор с отцом.

— Рита, — начал он, усаживаясь в кресло. — Ты же работать планируешь по специальности?

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Я хочу устроиться в журналистике. Ты же знаешь, что я с детства мечтала стать репортером.

— Знаю. Но все же решил уточнить. Я тут немного поднял старые связи и думаю, что могу помочь тебе с работой.

— Пап, — поморщилась. — Я сама смогу найти работу. Не совсем же бездарность. Я была первой в группе и пятой на потоке, если ты забыл.

— Маргарита, — отец нахмурился, называя меня полным именем. Он всегда так делал, когда сердился. — Не передергивай. Я прекрасно знаю, что ты у меня умница. И школу закончила с золотой медалью, и университет с красным дипломом. Я просто хочу тебе помочь. Самостоятельность — это хорошо, но не всегда. Сперва выслушай, что я хочу предложить.

— Хорошо, пап. Прости, слушаю тебя.

— Знаешь журнал «Зеркало правды»?

— Еще бы, — киваю. — Сама его читаю постоянно. Там очень интересные статьи.

— Замечательно. Так вот, через одного своего хорошего приятеля я договорился, что тебя примут туда. Не сразу репортером, конечно. Для начала корректором поработаешь. А там введут в штат как репортера, как только зарекомендуешь себя.

— Ты серьёзно? — округлила я глаза.

— Когда я шутил в подобных делах? — хмыкнул отец. — В общем думай, дочь, но быстро. Арутюнов, главред, ждет тебя в понедельник после обеда на собеседование.

— Но, пап. Это же питерская газета, ты в курсе?

— Само собой. А что тебя смущает, Рит? Питер не Владик, не так далеко ехать. А тебе пойдет на пользу смена обстановки. А то в Москве ты только чахнешь.

Я понимала, куда клонит отец, но развивать тему не стала. Тем более, что идея о смене обстановки запала мне в душу.

Хоть и была неожиданной. Я рассылала резюме исключительно в местные редакции и компании. Просто я родилась и выросла в Москве, и даже мысли не допускала о том, чтобы уехать куда-то.

Но кажется зря я ограничивала себя родным городом. Новые горизонты никогда не помешают.

— Если беспокоишься о жилье, — продолжил отец, по-своему истолковав мое молчание, — то не стоит. — Купим тебе квартиру.

— Пап, не надо.

— Еще как надо, — он пересел на диван и протянул мне выписку со счета. — Мы так и так планировали с матерью тебе квартиру подарить. На выпускной. Все-таки девочка ты уже взрослая, надо свой угол иметь. Но ты связалась с этим своим ушлепком, вы съехались, так что я решил оставить деньги на депозите. Чтобы у тебя была своя финансовая подушка в случае чего. Как чувствовал. Так что если решишь переехать, будет у тебя жилье в Питере. Если нет, то в Москве купим.

— Спасибо, пап, — я смахнула слезы. — Думаю, я все же попробую устроиться в «Правду».

— Отличное решение. — отец улыбнулся и обнял меня за плечи. — Думаю, у тебя все получится и ты быстро войдешь в штат. А не понравится в Петербурге, или не срастется что, то всегда можешь вернуться домой. Со стажем за плечами тебе устроиться будет легче.

— Я буду по вам скучать, па.

— И мы, милая. Но Питер не край света. Будем приезжать в гости часто. Еще выгнать нас захочешь.

Крепко обняв отца, я поднялась с места и подошла к окну. Выглянула наружу, рассматривая знакомые с детства улицы.

Папа дал мне хороший толчок для движения вперед. А то засиделась я в своей зоне комфорта.

Что ж, пришла пора двигаться вперед. И пусть все плохое останется для меня в прошлом.

Глава 15 Переезд

Рита

Поскольку время поджимало, действовать пришлось оперативно. Пара дней ушла на то, чтобы порыться по базам недвижимости и выбрать подходящую для съёма квартиру.

На первое время самое то. И по цене, и по расположению. И обставлена квартира была отлично. На полгода-год, пока не куплю собственное жилье, отличный вариант.

Договорившись по телефону с хозяйкой, я начала собирать вещи. А уже в субботу вечером приехала в Питер.

Северная столица встретила меня морозцем и легким снегопадом. Но мне все было по душе. Любила я такую погоду.

Пока ехала от вокзала, старательно рассматривала городские улицы, пытаясь уловить неповторимую атмосферу Петербурга.

Напомнила себе, что завтра обязательно надо погулять по городу. Насколько погода позволит, конечно. Чтобы хоть немного привыкнуть к новой обстановке.

Квартира оказалась еще лучше, чем на фото. Что редкость, на самом деле. Обычно снимки мало совпадают с реальным состоянием жилья. А тут была настоящая конфетка: свежий ремонт, отличная меблировка, полностью укомплектованная кухня, классная душевая кабина.

Решив, что не прогадала, я подписала договор аренды на год. Чтобы точно уложиться. Мало ли, сколько времени уйдет на поиск своей квартиры, в которой возможно еще и ремонт потребуется сделать. Так что лучше с запасом иметь жилье.

Тем более что хозяйка попалась адекватная, и я уверена, что она пойдет навстречу, если я захочу съехать раньше оговоренного срока.

Я внесла квартплату сразу за два месяца, и мы расстались вполне довольные друг другом. После этого отзвонилась родителям, сообщив, что у меня все хорошо, и начала распаковывать сумки и коробки.

Обустройством я занималась добрую часть ночи и все следующее утро. И только во второй половине дня мне удалось выбраться в город и немного погулять.

А в понедельник, ровно в два часа я вошла в приемную при кабинете главного редактора журнала «Зеркало правды».

Минут десять я ждала в приемной, болтая с секретаршей, а потом меня пригласили войти.

Вздохнув и настроившись на собеседование, пусть и формальное, я подошла к двери на которой висела табличка:

Арутюнов Георгий Владленович

— Добрый день, — поздоровалась я, переступив порог кабинета и прикрыв за собой дверь.

— Здравствуйте, Маргарита, присаживайтесь.

Хозяин кабинета оказался грузным мужчиной пятидесяти лет, с пышными усами и намечающейся лысиной на макушке.

Он проводил меня требовательным, цепким взглядом, отчего я разволновалась. Было похоже, что мужчине я пришлась не по душе. Хотя ничего толком и не сделала.

Дальнейшие минут пять прошли в молчании. Георгий Владленович внимательно рассматривал мое резюме, а я отчаянно нервничала.

Не знаю, о чем там договаривался папа, но я почувствовала себя непрошенным гостем на чужом празднике.

— Маргарита, — наконец мужчина отложил документы в сторону и внимательно посмотрел на меня — Скажу прямо. Я терпеть не могу брать на работу сотрудников по знакомству и блату. Резюме у вас неплохое, но опыта совсем нет. И нужно проверить, на что вы способны в деле. Так что иных поблажек кроме приема на работу не ждите.

— В свою защиту хочу сказать, — внезапно мое волнение куда-то испарилось. Наверное, включилась защитная реакция организма. — Что я не просила о протекции, это была инициатива моего отца. Я вполне способна найти работу сама. И да, я готова доказывать свой профессионализм в деле, учиться, выполнять требуемую работу. Но если вам так претит моя кандидатура, давайте тогда не будем тратить время друг друга. Вы возьмете на работу нужного человека, а я найду место, где меня не будут попрекать протекцией.

После моего монолога в комнате повисло молчание. Арутюнов откинулся на спинку стула и нахмурился.

Кажется, я позволила себе лишнего. Но с другой стороны, я ведь права? Зачем мне такая работа, где мне будут трепать нервы, напоминая, что наняли по протекции. Я ведь и правда ничего не просила у отца. И если меня сейчас турнут, то папе расскажу все как есть. Чтобы не лез больше помогать.

А то получилось, что оказал мне медвежью услугу.

Где-то на подсознании мелькает мысль о подписанном договоре аренды, но я ее прогоняю. Ничего. Петербург большой город, найду работу. Год поработаю, а там видно будет.

Я уже собираюсь подняться, но в этот момент в кабинете раздается громкий смех. Георгий Владленович почему-то выглядит довольным.

— Что ж, Маргарита. Умение постоять за себя очень важно в нашей профессии. Да и хватка у вас чувствуется. Думаю, мы все же сработаемся.

— То есть вы меня принимаете? — удивилась я.

— Конечно, мне теперь самому интересно, что из вас получится. Сейчас я вызову Станиславу, она наш менеджер. Она введет вас в курс дела и познакомит с обязанностями. Ну и в отдел кадров сопроводит. Все понятно?

— Более чем, — ошарашенно ответила я.

В уме ведь уже просчитывала, что делать дальше, а тут такой фортель. Начальство сменило гнев на милость. Надеюсь только, что Георгий Владленович не меняет своих решений каждые пару часов.

Через пять минут в кабинете появилась высокая миловидная брюнетка лет тридцати пяти, которая представилась Станиславой.

С ней мы поладили сразу. От женщины шла какая-то позитивная энергия, которая вызывала симпатию и расположение.

Выслушав инструктаж от шефа, она отвела меня в свой кабинет и тут же соорудила небольшое чаепитие. За которым мы сначала поболтали на отвлеченные темы, а потом перешли к обсуждению рабочих вопросов.

Я ознакомилась с графиком работы, со структурой организации, с тематикой выпускаемых рубрик и многими другими важными нюансами.

В общем, Станислава ввела меня в курс дел, потом отвела в отдел кадров, где я заполнила все нужные документы, а потом повела знакомиться с остальными сотрудниками.

Удивительно, но мне все понравилось. И сама редакция, и отношения в коллективе. Меня приняли довольно тепло, и я почувствовала, что смогу здесь прижиться.

Я обязательно займу здесь свое место. Пусть не сразу, но займу. Упертости и целеустремленности мне не занимать.

Глава 16 Все тайное становится явным

Алексей

Я и правда старался как мог. Прочертил между нами с Сабиной четкие границы, разложил ей все по полочкам.

Готов был неукоснительно им следовать, чтобы ради ребенка поддерживать нормальные отношения.

Очень сомнительное дело, конечно. Когда не уважаешь человека, сложно с ним нормально общаться. Но я готов был наступить себе на горло в этом плане. И надеялся, что жене хватит ума ради ребенка сделать так же.

Может тогда и получится у нас сносно сосуществовать вместе.

Но нет, Сабине этого оказалось мало. Она отказывалась понимать, что я не желаю ее как женщину.

Её не устраивала роль фиктивной жены и матери моего ребенка. Она придумала у себя в голове какой-то план и старательно старалась меня под него прогнуть.

А видя, что ничего не выходит исходила яростью, бешенством и желчью. И без того стервозный характер подстегивался еще и гормонами, и в результате буквально каждый наш разговор скатывался в истерику.

Дважды она бессовестно пробиралась ко мне в постель и мне со скандалом приходилось выставлять ее из своей спальни. А потом и вовсе пришлось начать закрывать дверь изнутри.

Очевидно, это ее уязвило, и Сабина снова начала доставать мою мать. Которая заявилась к нам в квартиру через пару дней.

— Алёшенька, ну что же ты творишь? Ну наладь уже с девочкой отношения.

— Я и так стараюсь, — прорычал я, не скрывая своего раздражения. Подставу матери я простить так и не смог, и старался общаться с ней как можно реже. — Только вот она никак не хочет идти на компромисс. И если уж ты так любишь вмешиваться в чужую жизнь, то растолкуй, пожалуйста, своей обожаемой протеже, чтобы перестала пытаться меня прогнуть. Ничего у нее не выйдет. Чем быстрее она поймет это, тем будет лучше. У нее вон уже живот на нос лезет. Я все сказал, мама. Иди лучше невестку уму-разуму учи. Ей это нужнее.

После этого я пулей вылетел из квартиры. Несколько часов мотался на автомобиле по городу, и лишь в полночь вернулся обратно в апартаменты.

Да, только квартира или апартаменты. Домом наше с Сабиной жилье назвать язык не поворачивался.

Ведь дом — это место к которому лежит душа, куда тебе хочется вернуться, где тебе уютно и хорошо.

А мне в этой квартире было плохо. Рядом с Сабиной было плохо. И даже мысли о ребенке не очень-то и спасали.

Живот у жены рос слишком уж быстро, малыш активно пинался, а я не чувствовал ровным счётом ничего.

Чувствовал себя моральным уродом, но не мог даже притронуться к животу Сабины. Не смог себя заставить.

На УЗИ тоже не ездил. Не хотел особо, да и Сабина говорила, что я ей там не нужен. Приходила вечером после приема ко мне, показывала выписки, снимки, даже записи стука сердца ребенка включала, но мне было фиолетово на все это.

Ощущал себя последней тварью, но не смог умилиться стуком маленького сердечка. Как и порадоваться тому, что у меня будет сын, наследник.

Всю радость будто высосали из меня, вот и осталось только вяло плыть по течению. Надеясь, что само собой все как-то образуется.

После того скандала и моего разговора с матерью жена странно притихла. Больше не наседала, не навязывалась, не истерила. Наконец-то занялась обстановкой детской. Они с матерью купили кроватку, коляску, кучу детской одежды.

Я лишь из вежливости мельком оглядывал все эти вещи и уходил заниматься делами.

Чувствовал, что это не победа, а временное затишье. Наверняка Сабина рассчитывает, что после рождения сына я упаду к ее ногам.

С извинениями, букетами цветов и дорогими подарками.

Вот и затихарилась, момент выжидает.

Что ж, я же в свою очередь жду, что после родов она все свое время будет ребенку отдавать. А потом поймет наконец, что малышом к себе привязать невозможно.

И согласится либо жить так, фиктивной семьей, либо развестись через пару лет, когда сын пойдет в садик, а отец получит свой заветный мандат.

* * *

В таком режиме мы встретили и зиму, и Новый Год. Играя счастливую пару на публике, посещая светские мероприятия и званые ужины в особняке отца.

Сабина, конечно, сильно переигрывала. Пользуясь моментом, она прижималась ко мне настолько плотно, насколько позволял живот и целовала на камеру.

А мне оставалось только терпеть, изображая счастливого мужа и отца.

Остальное время мы проводили порознь. Сабина дни проводила с моей матерью и своими подругами, а я торчал в офисе допоздна. Стараясь лишний раз не пересекаться с женой.

В середине февраля, за месяц до назначенной даты родов, у Сабины внезапно отошли воды.

В больницу её сопроводила моя мама, а я приехал в клинику ближе к вечеру, где-то за полчаса до того, как врач сообщила нам, что моя жена родила мальчика.

— Елизавета Юрьевна, — мама сразу же направилась к Сабине, а я быстро отвел врача в сторону. Хотелось узнать, какие последствия могут быть от преждевременных родов. — Что с ребенком? Его поместят в этот, как он называется… кувез, вроде бы?

— Зачем? — нахмурилась она. — В кувез кладут недоношенных детей, тех, у кого проблемы с весом, у которых проблемы с функционированием легких и других внутренних органов. У вас же вполне доношенный ребенок. Вес 3400, рост 57 сантиметров.

— Но… — я даже растерялся. — Рожать Сабине было только в марте. Она больше месяца не доносила.

— Погодите, — женщина подняла руку. — Вы точно муж пациентки Денисовой Сабины Юрьевны?

— Да, — уверенно кивнул я. — Могу штамп в паспорте показать.

— Тогда никакой ошибки быть не может. Ребенок родился полностью доношенным. Девятимесячным…

— Скажите, — во мне зародилось страшное подозрение, — если ребенок доношенный, то когда примерно была дата зачатия? Это же можно узнать?

— Да, — Елизавета заглянула в карту, которую держала под мышкой. — Дата примерного зачатия, судя по всем данным 25–27 мая.

Эти слова прозвучали для меня как пистолетный выстрел. Оглушающе. Я пошатнулся и прислонился к стене, чтобы не упасть.

Осознание шрапнелью разрывалось внутри, рассекая мозг смертоносными осколками.

Май, сука! Май! За месяц до той нашей ночи!!! Эта лживая тварь залетела от другого мужика, а потом испоганила мне жизнь, решив навязать свой приплод…

Убью шалаву!!!

Но одновременно с яростью на меня накатывало облегчение. Я же себя уродом последним считал все эти месяцы. За то, что не хочу видеть этого ребенка, не чувствую ничего к нему, что меня воротит когда Сабина пытается положить мою ладонь к себе на живот.

А оказывается просто чувствовал, что он не мой. Знал с самого начала это. Только проклятый тест ввел в заблуждение. Заставив поверить в ложь.

— Простите, вам плохо? — тем временем насторожилась доктор.

— Физически нет, — выдал я. — А вот морально… Елизавета Юрьевна, я хотел бы с вами поговорить. Это срочно.

— Ладно, давайте встретимся в моем кабинете через полчаса. Мне еще трех рожениц осмотреть надо.

— Я подойду…

* * *

За время оставшееся до встречи, я успел выпить кофе, взять себя в руки и даже заглянуть в палату.

Взял ребенка на руки, покачал, улыбнулся. В конце концов он не виноват, что его мамаша конченная шваль.

Понять на кого похож ребенок было невозможно. Волосы темные, глаза как у матери. Но на недоношенного он и правда не походил. Пухленький, розовощёкий.

Теперь бы одно понять: кто его папаша, и какого хрена тест ДНК показал мое отцовство?

Я же не совсем отбитый на голову. Не алкаш с пропитыми мозгами и не шизик. Точно знаю, что с Сабиной мог переспать только на той сходке в конце июня.

А значит, что? Значит, эта дрянь анализ как-то подделала.

Трогаю крошечный носик мальчика и тяжело вздыхаю. Да уж, пацан. Не повезло тебе с матерью.

Я старался усыпить бдительность жены как мог. Потому и игрался с малышом, сучка должна поверить, что я растекся желе при виде ребенка и сменил гнев на милость.

А то еще что-нибудь учудит. Хрен докопаешься потом.

Вроде получилось. Сабина вся цвела, а моя мать была так заморочена ею, что видела в ребенке мою копию.

Что ж, маман. Падать больно будет. Скоро узнаешь, какую гадюку на груди пригрела.

Оказавшись в кабинете врача, я объяснил ситуацию и попросил показать карту своей жены.

А тут началось самое интересное. Судя по карте роженицы, ребенок был девятимесячным. И ПДР стояла на два дня позже.

Только вот мне жена и ее врач предъявляли совсем другие документы. Я, конечно, не особо всматривался, но предварительную дату родов помню точно. Она стояла на двадцать второе марта. В этом готов поклясться.

— Елизавета Юрьевна, мне нужна ваша помощь.

— Да?

— Мне нужно провести тест ДНК втайне от жены. Потому что меня обвели вокруг пальца. Нужны улики, так сказать. Это можно сделать?

— В принципе, да. — У малыша так или иначе завтра будут брать кровь. Да и прививки надо сделать.

— Отлично. Возьмите образцы, пожалуйста. С меня причитается…

* * *

Дорогие мои, спасибо тем, кто остался со мной.

А в ожидании проды предлагаю вам еще одну мою книгу с темой измены и развода.

Распятая любовь

— Ты что творишь, Лана? — рычит он, прижимая меня к стене. — На что рассчитываешь? Зачем устраиваешь этот цирк с разделом имущества? Отомстить решила? Или таким образом хочешь меня вернуть? Так напрасно! Даже если завтра наступит конец света, то я лучше сдохну в одиночестве, чем приду к тебе.

— Не надо, Глеб, — сжимаю горло рукой, борясь с подступающими эмоциями. Из глаз текут горькие слезы.

Он снова это делает со мной. Бьет по самым больным точкам, лишая только что обретенной решимости и уверенности в себе. Превращая в беззащитную и беспомощную куклу.

— Я хотел по-хорошему, Лана. Но ты, видимо, хочешь по-плохому, — Глеб хватает меня за предплечье, заставляя вскрикнуть от боли. — Соглашайся на мировую и не трать мне нервы. Иначе хуже будет.

— И что ты сделаешь? — поднимаю на него заплаканные глаза. Мне чертовски больно сейчас, но я нахожу в себе достаточно силы воли, чтобы попытаться дать отпор. — Ударишь? Изобьешь? Так давай, начинай. Будет что предъявить в суде. На руке уже синяки остались, наверное.

Выкрикиваю с надрывом, с отчаянием, поводя стиснутой в стальной хватке рукой.

— Да тихо ты, дура!!! — Глеб морщится, мотает головой и тут же отпускает мою руку. — Не кричи! И не делай из меня психопата. Я никогда на женщину руку не поднимал. Это подтвердят все, кто меня знает. Да ты и сама подтвердишь. Не будешь же врать, что я тебя избивал все годы брака?

Прикусываю губу и смахиваю навернувшиеся слезы. Тут Бессонов меня уел. Рукоприкладством он никогда не занимался. Да что там, он даже голос особо не повышал, когда мы ссорились. Таким жестким как сейчас, со мной он не был никогда.

— В общем так, Лана. Объясняю на пальцах, если до тебя не дошло. У меня теперь другая женщина. На которой я хочу жениться. И более того, я уже сделал Анжеле предложение.

Глава 17 У вас больше нет сына

Все следующие дни, пока Сабину с малышом держали в больнице, я рыл носом землю.

Начал с того, что отправил пробирки с кровью в несколько лабораторий и припер к стенке гинеколога Сабины. В ход пошли все доступные методы. Угрозы, подкуп, шантаж — и она раскололась как грецкий орех после удара молотком. Распечатала мне копии фальшивой карты Сабины, фальшивые заключения, которые ей делала.

В целом же все оказалось до постыдного банально.

Я ведь делал ставку на тест ДНК. Не стал вести Смолову к другому гинекологу. Который сразу бы раскрыл обман. За это и поплатился. Не предусмотрел возможность хитрой многоходовки.

Впрочем, в том полу-неадекватном состоянии, в котором я в те месяцы находился, это было неудивительно.

Лаборатории «Грин Лайф» я доверял полностью. Мы там сдавали анализы всей семьей уже много лет. Повода сомневаться в честности сотрудников и администрации не было.

Только вот у Сабины в этой лаборатории завелась подружка. Которую несколько лет назад, как раз перед нашим со Смоловой разрывом, туда взяли по протекции моей матери.

Я об этом был ни сном ни духом. А Сабина все помнила, вот и стребовала с подружайки должок в нужное время. А и та и подсуетилась. Не одна, конечно, еще одну идиотку-коллегу привлекла, которую соблазнила деньгами.

Причем Смолова хорошо меня знала. Заранее предупредила Инну о том, что я потребую перепроверки результата.

Вот и получил я в итоге точно тот же бланк, в котором только даты были изменены.

Сабина о своей задумке поведала врачу, вот и сумел я потянуть за ниточку. Начал распутывать весь клубок.

Инна эта вся позеленела, как только меня увидела. Сдала подружку сразу и с потрохами, даже торговаться не стала.

Впрочем, ей это признание не сильно поможет. С клиники она вылетит как пробка, да и заявление в ментовку я накатаю на обоих сук. Пойдут как миленькие по 237 статье.

Последним звеном в этой порочной цепи стала Ираида Круглова, врач роддома, которая должна была принять у Сабины роды и помочь замаскировать правду.

Но не срослось. У Ираиды накануне муж с сыном попали в ДТП. Ребенок попал в травматологию, а муж в реанимацию. Так что ей стало не до Сабины и ее махинаций.

В итоге утаить правду о малыше от меня не удалось, но Сабина все же клюнула на мои улыбки, решив, что я полный идиот и не заметил разницы между здоровым ребенком и недоношенным.

Решила, что её пронесло, и расслабилась. Приятно, наверное, было делать из меня оленя все это время.

Конечно, подменить документы все же попытались, Ираида попросила сделать это свою доверенную помощницу. На чем та и была поймана. Елизавета ведь была уже в курсе моей истории.

Впрочем, останавливаться было рано. На женщину надавили и заставили молчать. Ну и попросили передать Сабине, что все концы спрятаны в воду.

С самой Ираидой я тоже говорил. Будучи убитой горем, она выложила всю правду сразу.

— Вот она какая, мгновенная карма, — невесело хмыкнул я. — Вы согласились помочь вертихвостке, рушащей чужие жизни, и поймали ответку от судьбы. Надеюсь, ваши сын и муж выживут. И вас этот пинок судьбы хоть чему-то научит.

Вслед мне донеслись надрывные рыдания, но меня они не тронули. Эта женщина заслужила свою горькую чашу.

После всего этого я отыгрывал целую неделю любящего отца и почти заботливого мужа. Пока собирал всю нужную информацию.

А как только получил тест-ДНК и Сабину с малышом выписали, то устроил жене праздничный ужин.

На котором главным блюдом стал мой компромат.

Лицо Сабины надо было видеть в тот момент, когда она увидела все собранные мной против нее улики. Перепуганное и бледное. Трясущиеся губы, дрожащие ладони, общий жалкий вид.

Именно об этом я мечтал осенью, хотел ткнуть её мордой в собственное дерьмо.

Только теперь никакой радости и торжества я не чувствовал. Лишь злость и желание поскорее освободиться от этой стервы, что мне жизнь испортила.

— Леша, я не…

— Заткнись, дрянь! — прорычал. — Я в курсе всех твоих авантюр. Подельницы тебя сдали весьма охотно. Я хочу услышать одно — кто отец Ильи? Чьего ребенка ты мне всучить хотела? Отвечай!

— Ты его не знаешь, — тихо сказала она. Сразу весь апломб куда-то исчез.

— Имя, я тебя спрашиваю!

— Громов Анатолий…

— Громов, — я поцокал языком, раздумывая. Нет, это имя мне ни о чем не говорило. — И что же этот Громов? Не захотел нести ответственность за ребенка? Или не поверил, что он от него?

— Он женат, — процедила жена сквозь зубы. — Мы встречались полтора года, тайком. Он обещал мне развестись, буквально клялся, просил только подождать удобного времени. Но как только дело дошло до беременности, то сразу переобулся. Сказал, что от жены не уйдет, и кинул пачку денег на аборт.

Вот же подлая мерзавка. Еще в одну семью влезла и мужика увести хотела. Как будто так и надо.

Строить свое счастье на руинах чужих отношений — для Смоловой это, похоже, девиз всей жизни. По-другому она просто не умеет.

Сдерживал себя с большим трудом, чтобы не кинуться вперед и не сжать ладони на тонкой шее Сабины.

Клянусь, если бы не мысли о малыше, спящем в соседней комнате, я бы точно её удавил. А так хоть немного остужал свой пыл, вспоминая пухлые щечки и темные глазки пацана.

Все-таки ему нужна мать. Даже такая.

— А скажи-ка мне, дорогая, — прищурившись, протянул я. — Это хоть случайный залет был, или ты специально забеременела, надеясь ускорить процесс развода?

Судя по тому как полыхнули глаза Сабины и поджались в полоску губы, я попал в точку. Она хотела увести мужика из семьи, манипулируя ребенком.

Не прокатило.

— Какая же ты тварь, Сабина, — выплюнул я ей в лицо. — И после того как Громов тебя вышвырнул как использованную подстилку, у тебя возникла идея подкинуть чужого ребенка мне? Ты же за этим явилась на те посиделки? Надеялась подкатить ко мне?

— Да, — призналась она. — Ты же так меня любил. Вот я и подумала, что ты захочешь вернуться ко мне. Если дать тебе вспомнить о том, что между нами было.

— А если бы со мной приехала Рита, тогда что? — рявкнул я.

— Но не приехала же, — пожала Сабина плечами. — И в этом я углядела знак. Судьба сама свела нас с тобой той ночью.

— Не судьба, Сабина, — я поднялся и посмотрел на нее с ненавистью, — а твои козни и идиотизм моей мамаши. И да, любви у нас с тобой никогда и не было. Иначе ты бы не чпокалась с другим мужиком в нашей же спальне. Да и у меня была лишь одна голая страсть. Которая, к счастью, давно выветрилась.

Я выдохнул, сделал пару кругов по комнате и вернулся к столу.

— Значит так, женушка. Из квартиры ночью я тебя не выгоняю только потому, что мне жаль ребенка. Он ни в чем не виноват.

— Леша, послушай.

— Нет, слушать меня будешь ты. Завтра же я подаю на развод. И попробуй только упрямиться. Я тебя ославлю как шлюху не только на весь город, но и на всю страну. Так что ты подписываешь документы, забираешь ребенка и сваливаешь в туман. О свидетельстве о рождении я позабочусь. Там будет стоять прочерк в графе «отец».

— Но что я буду делать, Леш? — кажется, теперь Сабина испугалась по-настоящему? — Куда я одна пойду? С ребёнком?

— А это не мое дело, — бросил я. — Мне подкидыш не нужен. К тебе должны родители приехать, вот собирай манатки и уматывай с ними. Или беги к своему Громову. Пусть платит алименты. Мне без разницы. Детские вещи, кроватку и все прочее — забирай. Вещи свои тоже. Но на этом моя щедрость все. Твою карту я заблокировал. Надеюсь, ты исчезнешь как можно быстрее.

— Леша, пожалуйста!!! — завизжала Сабина, но я заткнул ее парой хлопков по щекам.

— Не ори, дура! Ребенка разбудишь. Рот закрой, успокойся и ложись спать. И не смей названивать ни мне, ни родителям. Поимей хоть каплю стыда и совести. — покачав головой, скривился от отвращения. — Прощай, Сабина. Мне жаль, что наши пути когда-то пересеклись.

* * *

Эту ночь я провел в нашей с Ритой квартире. Только на этот раз я не бухал с горя. Наоборот, впервые за эти полгода я почувствовал себя живым. И свободным.

Словно с шеи сняли большой камень, тянувший меня на самое дно.

С утра первым же делом я поехал к родителям. Где предъявил им копии всего того, что нарыл на Сабину.

Мама охнула, схватилась за сердце и упала в кресло. Лицо у нее стало белее мела.

— Но как же так, сыночка? Ведь мальчик так похож на тебя.

— Это твое самовнушение, мама. Ребенок не мой. Я разослал образцы в три лаборатории. Результат один и тот же. Отрицательный. Да и Сабина сама призналась, что залетела от некоего Громова. Теперь ты рада, а? Достойную невестку нашла? Готова нянчить непонятно кого?

— Не могу поверить, — продолжала бормотать мать, перебирая бумаги. А отец не отреагировал никак. Просто стоял и хмурил брови.

— Чему ты не можешь поверить, мама? — вызверился я на нее. Ты же женщина! Как ты могла не заметить, что ребенок не недоношенный? Ну вот как???

— Я… — мама замялась и начала нервно теребить рукав блузки.

— Что ты? Договаривай давай!

— Да Боже мой, Алешенька… Я уже много лет не держала младенцев на руках, чтобы вес сравнивать. Для меня они все крошечные. Сабина сказала, что все прошло благополучно, что ребенок здоров и не нуждается в дополнительном уходе врачей. Знаю, что на ее сроке так бывает. Я даже подумать не могла, что нужно начать подозревать такое…

— В этом твоя проблема, мама! Что ты никогда не думаешь! Или думаешь о том, о чем не надо! Например, о том, как сорвать мою свадьбу… Это ты помогала этой суке, ты!!!

Мама ошарашенно затихла, не привыкла она к таким порывам ярости с моей стороны. А отец по-прежнему оставался до отвращения невозмутимым.

— Что молчишь? — спросил я его.

— А что тут скажешь? — пожал плечами. — Это все равно ничего не меняет.

— Это в каком смысле? — взвился я.

— В прямом. Вы уже женаты, ребенка назад не спрячешь. Подрастет мальчонка, сбагрим его в интернат. Как получит образование — отправим на вольные хлеба. Наследство, он, естественно, не получит. А вы с Сабиной других детей заведете. Какие ваши годы.

— Ты вот серьёзно сейчас? — я никак не мог поверить в такой вот цинизм и черствость родного отца.

— Конечно. Не разводиться же теперь. Хватит с нас скандалов.

— Нет, папа. — я повысил голос. — Вас ожидает еще один скандал. Потому что я не собираюсь жить в браке и спать с потаскухой. Да я её удушу сразу, если она рядом ляжет. Я сегодня подам на развод, понял? И никто меня не остановит. Иначе все это грязное белье окажется на каком-нибудь ток-шоу.

— Пойдешь против меня, щенок — наследства лишу. Побираться будешь, — отец психанул, поняв, что я не собираюсь под него прогибаться.

— Не буду, не инвалид ведь. Найду где и на чем заработать. И без твоей поддержки справлюсь.

— Ха, ты в прошлый раз тоже грозился жить без наследства. Что не женишься ни за что. И где ты теперь?

— В прошлом году, отец, меня держал ребенок. Сейчас не держит ничего. Так что если хочешь наследника — заделай его Сабине сам. Поверь, она с радостью запрыгнет к тебе в койку. Только замуж выйти предложи.

— Алеша! — щеки матери стали пунцовыми. — Ты что такое говоришь?

— Правду, мама, правду говорю. Твоя ненаглядная Сабина ни перед чем не остановится. Уж поверь.

— Хватит! — отец долбанул кулаком по столу. — Убирайся отсюда, щенок! И не возвращайся, пока не одумаешься.

— Не переживай, бать, — я накинул пиджак и пошел к выходу. — Я не вернусь. Считай, что у вас больше нет сына…

Глава 18 Голая правда

Мда. Сабина не была бы Сабиной, если так легко бы приняла мои условия. Чувство осторожности и предусмотрительности у нее, видимо, атрофировалось напрочь.

Поняв, что дело пахнет керосином, она решила идти до конца, испробовав на мне все методы давления.

Ну а что? Вдруг хоть один да сработает? А если нет — то гори все синим пламенем.

Видимо, этим соображением она руководствовалась, когда решила натравить на меня своего отца.

Квартиру мою не освободила, конечно. И подписывать документы на развод отказалась. Просто дождалась родителей и начала им жаловаться. Что я ее с ребенком выгоняю из дома.

Ну а взбешенный тесть (что-то много их стало в моей жизни) решил вправить мне мозги и вернуть в лоно семьи.

Поняв, что Сабина утаила от родителей правду, я решил действовать жестко. Жалеть эту суку было бессмысленно. Даже ради ребенка.

По-хорошему она просто не понимает.

Вот и поговорил с ее отцом по душам. Начал с того, что предъявил ему результаты теста ДНК и рассказал кто является отцом его внука.

В подробностях рассказал и о том, как его ненаглядная дочурка сорвала мою свадьбу, разрушила мои отношения с любимой женщиной. Как при помощи моих же родителей женила на себе.

Ну и на десерт оставил причину нашего с ней расставания. Чтобы знал Юрий Иванович какую дочь вырастил.

— Так что извините, Юрий Иванович, ни о каком сохранении семьи не может быть и речи. Да и не было у нас семьи. Фикция одна. А вашу дочь я не только не люблю, а напротив — ненавижу. Нагадила она везде, где только могла.

— Что ж, понимаю. — к концу моего рассказа Смолов сменил гнев на милость. И судя по покрасневшему лицу, за выходки дочери ему было стыдно. — Ситуация отвратная, Алексей. Поверь, не такой хотел я вырастить дочь. Упустили мы девку с женой. Теперь уже и не определить когда именно. Печально слышать, что она наворотила столько мерзости. Но внука жаль, конечно. Он-то ни в чем не виноват.

— Не виноват. — кивнул я. — Но сажать на свою шею я его не собираюсь. У Илюши есть свой папаша, пусть несет ответственность.

— Ничего, — хмыкнул Смолов. — Доберемся до этого Громова. Потрясем его хорошенько.

— Правильно. — нравился мне все-таки Юрий Иванович. Жаль лишь, что не смог из дочери нормального человека вырастить. Сам-то адекватный, правильный по жизни. Настоящий мужик, одним словом. — А если так и не признает сына, сами вырастите. Только получше, чем дочь, пожалуйста.

— Да уж постараюсь, — Смолов тяжко вздохнул. — Так. Что еще я могу сделать?

Говорю же, нормальный, деловой мужик. Все у него чётко и по делу.

— Повлияйте на дочь. Пусть без проволочек подпишет документы на развод. Ну и квартиру нужно будет освободить в ближайшее время.

— Хорошо, — Юрий поднялся. — Давай закончим со всем этим прямо сейчас.

* * *

В квартире Смолов церемониться с дочерью не стал. Просто кинул на стол папку с документами и ручку.

— Подписывай. Живо!

— Юрочка, — запричитала маманя Сабины. — Что происходит?

— А происходит то, — рыкнул Юрий, — что мы с тобой, душа моя, вырастили настоящую шлёндру. У которой настолько не осталось стыда, что она даже нас обмануть не постеснялась.

— Юра, — охнула женщина, но тут же скисла под взглядом мужа.

— Да, женушка, — я с улыбкой ответил на убийственный взгляд почти бывшей жены. — Я все рассказал твоему отцу. Все до последней детали.

— Ну ты и сволочь, — прошипела Сабина. Минут пять она еще пробовала огрызаться и упираться, но под нажимом отца все же подписала документы. — Доволен???

— Не совсем. Юрий Иванович, посидите пока с внуком. Мне нужно поговорить с вашей дочерью напоследок. Наедине.

— Хорошо, — кивнул он и быстро вывел свою жену из комнаты.

— И зачем ты это сделал? — Сабина сразу же перешла в наступление, как только мы остались одни. — Зачем ты опозорил меня перед папой?

— А чего ты хотела? Ты чем думала вообще, когда родителям врала? Думала, что я промолчу и оставлю всё как есть? Буду жить с тобой до старости и ходить, пробивая рогами потолок? Воспитывая неродного ребёнка?

— Да ни о чем я не думала, — психанула Сабина.

— Оно и заметно. Решила пойти ва-банк с двумя шестерками за душой? Глупо. Я же предлагал расстаться по-хорошему. Ты не послушала. Теперь пожинай плоды и разбирайся с отцом.

— Да пошел ты, — с ненавистью бросила мне Сабина и начала нервно расхаживать по комнате.

— Нет, дорогая. Пойдешь как раз ты. И из моей квартиры, и из моей жизни. Но сначала я хочу услышать от тебя правду.

Пока мы с тестем ехали на квартиру, я вдруг понял, что в разговоре с женой упустил кое-что важное. Весьма существенную деталь. Я бы даже сказал — несущую.

Я понимал, что цепляюсь за воздух и ищу призрачные шансы на оправдание себя. Но… Если Сабина проделала такой фокус с беременностью, то она могла создать и видимость того, что мы с ней переспали…

— Сядь, — рявкнул я, устав от ее мельтешения. Сабина хотела было огрызнуться, но вовремя поняла, что не стоит этого делать. Не в той она ситуации, чтобы язвить и качать права.

Поэтому просто уселась на диван и уставилась на меня со злостью в почти кошачьих глазах.

Я же подался вперед, сцепив ладони в замок на своих коленях. И спросил то, что глодало душу в последние полчаса:

— Между нами был секс той ночью? Или все-таки нет?

Сабина скривилась и плотнее сжала губы. Но я сдаваться не собирался. Мне позарез нужен был ответ.

— Сабина, ты проиграла, смирись. Твоя ставка бита. Так что хорош играть в молчанку. Она тебе не поможет. Найди в себе хоть каплю совести и скажи правду… Мы переспали с тобой той ночью?

— Частично, — наконец выдает она, а мне люто хочется материться. Ведь я уже успел понадеяться, что чист на самом деле. Что не изменял Ритке. А все остальное лишь постанова Смоловой.

— Что значит частично? — цепляюсь за слово, царапнувшее сознание.

— Это значит, что мы целовались. И засосы тоже были твои. Ты мне сам их наставил. Как с цепи сорвался.

Сука! Головой хочется пробить ближайшую стену. Но очень стараюсь не подать вида этой гадине.

— А дальше?

— А дальше порожняк. Ты же нажрался так, что даже для секса был непригоден. Попыхтел минут пять, потискал меня. А потом просто упал и захрапел как свинья. И как я ни пыталась тебя растормошить, толку не было.

— А сперма тогда чья? — прорычал я. — Не из меня же ты ее нацедила?

— А тут мне парень Влады помог, — усмехнулась Сабина. — Они как раз с ней поцапались. Она его с сексом бортанула и из спальни выгнала. Вот и догонялся парень алкоголем. Тоже пьяный был, но хотя бы кончить смог. Хоть и долго мне возиться пришлось, чтобы довести его.

— Тьфу, — от ощущения гадливости и омерзения начало тошнить. Как я мог когда-то запасть на эту шалашовку? Да проститутки с Тверской почище нее будут. — Есть ли такое дно, которое ты не способна пробить, Сабина? Что ты за человек такой? Влада тебе помогла попасть на вечеринку, а в благодарность ты ей рога наставила? Нигде ничего не ёкнуло при этом?

— Ну а что мне еще оставалось делать? — Сабина мерзко скривила губы. — Это был единственный доступный мне вариант. Глупо было от такого шанса отказываться. Да и не сделала я ничего такого. Помогла парню напряжение сбросить. Подрочила ему да ртом обработала. Считай, и не измена.

— Ах ты ж… — не выдержав, я схватил стоящую на столе в вазу и бросил в стену. Эмоции хлестали через край, грозя разорвать на части.

Гнев и ярость терзали сознание двумя безумными зверями. Им срочно нужна была жертва, которую можно разорвать на части.

Я смотрел на Сабину и понимал, что ещё немного — и её не спасет даже ребенок. Я просто возьму и сломаю ей шею.

И рука у меня не дрогнет. Наоборот. Буду действовать смелее, зная, что эта тварь больше никому не испортит жизнь, если сдохнет.

Господи, какая же мразь. Так разыграть по нотам этот дебильный сценарий. Пойти буквально по головам, уничтожая даже тех, кто протянул ей руку помощи.

И ладно Влада, её Паша и так был кобелина. Они расстались спустя две недели после тех выходных, когда она застала его в объятиях очередной шлёндры. Такие верность хранить не умеют, просто путешествуют от одной юбки до другой, меняя баб как перчатки.

Но у нас с Риткой все было по-другому. Даже в мыслях не было изменять ей. Да и не изменил ведь, по сути. Отрубился.

Только это уже ни хера не изменит. Слишком поздно вскрылось все дерьмо. Рита мне уже никогда не поверит.

Ну вот что я ей скажу? Что измены не было, и ребенок не мой? И брак был фиктивный и ненавистный до зубовного скрежета?

Сам бы я тоже в такое объяснение не поверил. И тут даже результаты теста ДНК не помогут.

Да, вот так бывает, что иногда правда кажется стопроцентной ложью. Слишком тяжело в такое верить. Особенно глубоко обиженному человеку, чувствующему себя преданным.

Так что наши отношения уже не воскресить. Рита не вернется ко мне. А эта тварь, не умеющая любить, прекрасно устроится в жизни.

Наверняка скоро отобьет у другой женщины мужика, которому своего нагуленыша навяжет.

— Лёш, ты чего? — не знаю, что увидела в моем лице Сабина, но она вдруг начала отходить от меня в сторону. А потом и вовсе завизжала дурным голосом. — Помогите!!!

Дальше плохо помню. Все будто туманом заволокло. Очнулся только на улице, куда меня вытащил тесть.

— Эй, в себя-то пришел? — потряс он меня за плечи. По мордасам еще надавал для эффекта.

— Да, — прохрипел я. — Но дочь свою увезите к себе в Самару. И чем быстрее, тем лучше. Иначе я точно её убью. Поверьте, Сабина это заслужила.

— Понял, — кивнул Смолов. — В течение часа выдвинемся.

— Детскую мебель и все остальное отправлю через грузоперевозки. Адрес точный только скиньте сообщением. А то я уже не помню.

— Без проблем. — Юрий помялся, а потом протянул мне руку. — Мне жаль, что так вышло. Прошу прощения за Сабину, это моя вина, что из нее выросла такая дрянь. Надеюсь, сможешь еще вернуть свою женщину.

— Это вряд ли. Ритка никогда меня не простит.

— Никогда не говори никогда, — хмыкнул Юрий. — Жизнь прожить — не поле перейти. Такие фортели она выкидывает порой, что мама не горюй. Никогда не знаешь, что случится завтра. И какой шанс подкинет судьба. Главное, не облажайся снова, если такой все же представится.

— Да я зубами вцеплюсь, если этот шанс будет. Пушкой не отгонишь.

Смолов одобрительно хлопнул меня по плечу и ушел. Я же постоял еще немного, пока не начал дубеть на морозе, а потом забрался в машину и уехал.

Мне нужно было остыть, чтобы не спалить от злости эту проклятую квартиру. И я даже знал место, где можно выпустить пар.

Туда я и направился.

Глава 19 Старый знакомый

В нескольких кварталах от нашей «семейной» квартиры располагался большой фитнес-центр. У меня там был постоянный абонемент уже несколько лет.

Тренажерка, кардио-нагрузки, бассейн. Все, что душе угодно. И мне в данный момент больше всего хотелось поколотить боксерскую грушу.

Если уж Сабину прибить нельзя, то хотя бы так пар выпущу.

Поскольку в центр я ходил часто, то сумка со спортивной одеждой постоянно торчала в багажнике. Вот сегодня она мне и пригодилась внепланово.

— Добрый день, Алексей Егорович, — прощебетала девушка на ресепшене, протягивая номерок от шкафчика.

— Здравствуйте, Аля, — хмуро бросил я в ответ и отправился в раздевалку.

Быстро переодевшись в майку и шорты, поднялся на помост и начал с остервенением лупить несчастную грушу.

Даже перчатки надевать не стал. Лупил так, голыми руками. Сбивая костяшки в кровь.

Только когда полностью выдохся, смог остановиться. Дыхание стало рваным, по лбу и спине ручьями стекал пот, ладони были все в крови.

Жаль, что почти не полегчало. Только желание убивать немного поутихло.

— Эй, Лёх, ты там в порядке?

Ко мне с широкой улыбкой на лице подошел Руслан Васильев, бывший одногруппник и просто хороший парень. Как-то так получилось, что в нашу с пацанами компанию он не влился, но в стенах университета мы общались хорошо.

На третьем курсе он покинул нашу группу и перевелся в зарубежный ВУЗ, там закончил обучение, прошел стажировку.

Прошлой осенью он наконец вернулся в столицу и мы пересеклись с ним в этом самом центре, в тренажерном зале.

С тех пор периодически тут и встречаемся, иногда проводим спарринги на ринге. Приятно все же общаться со старым приятелем.

— Здорово, Русь, — выдаю я, разгибаясь. Протягиваю разбитую ладонь, которую Васильев без раздумий пожимает.

— Что тебе сделала несчастная груша? Что ты на нее накинулся как тузик на грелку? Аж ладони все сбил.

— Да пар надо было выпустить. Чтобы не убить бывшую жену.

— Ого, — присвистнул Руслан. — И как оно, помогло?

— Да ни черта.

— Как насчет спарринга тогда? Побегаешь по рингу, пар выпустишь. Всяко интереснее, чем мутузить несчастную грушу.

— А давай, — соглашаюсь я и начинаю разминаться. Ринг и правда будет сейчас вполне к месту.

* * *

Да. Вот теперь то, что надо. После получаса на ринге лишняя дурь вышла из меня, и стало значительно легче.

Руки, правда, болели, но это так. Даже приятная боль. Она дает знать, что я еще живой.

— Не хочешь поговорить? — неожиданно предложил Рус, когда мы выходили из раздевалки. — От чего тебя так накрыло-то? Тут как раз отличный стейк-хаус рядом. Там тихо и спокойно, никто не галдит. Сервис высший класс. Я как раз туда собирался, жрать хочу как волк. Присоединяйся.

— С радостью. Сам голодный как сто тысяч чертей.

Вот так и получилось, что пока мы ждали наши стейки из мраморной говядины, я поделился с Васильевым подробностями своей семейной драмы.

Надо было хоть кому-то выговориться. С друзьями в последние месяцы особо не виделся. Не очень хотелось. Да и парням не до меня было. У всех свои семьи, дела.

А у меня были только работа и головная боль в виде Сабины, которая умудрялась отравлять мою жизнь даже на расстоянии в несколько километров.

Какое счастье, что это все наконец закончилось. Пусть торчит в своей Самаре и носа оттуда не кажет.

— Да, Лёх, — озадаченно протянул Руслан. — Сочувствую. Ситуация действительно хреновая.

— А то я не знаю.

— Что делать дальше думаешь? Пойдешь у своей Риты прощения просить?

— Да какой смысл? — поморщился я. — Ладно если бы сразу правда всплыла. Только я позволил развести себя как лоха и потерял целых полгода. Успел жениться и развестись. Как к ней после всего этого идти? Ну вот как?

— Твоя правда, конечно. — почесал Васильев затылок. — Но полгода это не десять лет все же. Когда действительно все быльем уже поросло. Если у вас были прям такие сильные чувства, то думаю и у нее раны еще свежи. По любому вспоминает тебя. Пусть и с матами и проклятиями. Так что тебе стоит с ней увидеться, как по мне. Хотя бы для того, чтобы поставить точку в ваших отношениях. Ну и рассказать как было все на самом деле. И даже если зазноба твоя не вернется, то может хотя бы простит. От этого разговора вам обоим легче станет. Поверь, я как никто знаю как жгут душу застарелые обиды. Так что дерзай, пока действительно не стало поздно. А там чем черт не шутит. Глядишь, и вернется к тебе твоя красавица.

— Твои слова да Богу в уши, — произнес я, чувствуя как в груди снова оживает надежда. Слова Руслана позволили взглянуть на ситуацию с другой стороны. Может, и правда все не так безнадежно как мне кажется? — И да, спасибо за совет. Пожалуй, все же рискну сунуться в Ритке. Надеюсь, она не разобьёт мою голову сразу, а хотя бы выслушает сначала.

— Удачи, друг, — улыбнулся он мне. — О, а вот и наш заказ.

Некоторое время мы молча ели, думая каждый о своем. Я всеми мыслями устремился к Ритке. Представлял, во что она одета сейчас, что делает, как себя чувствует.

Лишь одного не мог представить — другого мужчину возле нее. Это неправильно, противоестественно и очень больно.

Рита моя. Душой и телом. Была ею полгода назад, и я хочу, чтобы так оставалось и впредь. Навсегда.

Эгоизм? Чистой воды. Но я ничего не могу с собой поделать. Эгоистично хочу счастья для нас двоих.

Сдохну, наверное, сразу, если узнаю, что она спит с кем-то другим. Так что старательно гоню от себя худшие мысли. Чтобы не психовать раньше времени.

— Лёх? — голос Руслана тем временем возвращает меня к реальности.

— Да?

— Слушай, а с отцом что? Думаешь, и правда наследства лишит?

— Знаю, — усмехнулся. — Если батя закусил удила, то его уже ничто не остановит. Ему нужно, чтобы я плясал под его дудку. Но ничего не получится. Только не в этот раз. Как только он узнает, что я разведен, то сразу же вычеркнет меня из завещания.

— Неправильно это как-то. Кому он тогда всю свою империю оставит? В могилу не заберет же с собой.

— Он об этом просто не думает, — скриплю зубами. — Считает, что я сломаюсь через пару месяцев и прибегу к нему как песик, держа тапки в зубах. Послушный и на все готовый. Уверен в этом на сто процентов.

— А ты что?

— Да не беспомощный, слава Богу. У меня уже давно отдельные счета. Батя заблокировать их не сможет. Средств там достаточно, плюс сейчас еще квартиру эту треклятую продам. Солидное пополнение будет. Осталось придумать, куда себя пристроить.

— Кстати, об этом. — Руслан оживился. — Я же не просто так вернулся. Создал проект, теперь воплощаю в жизнь. Хочу открыть свою сеть автосалонов. Работаю как проклятый, ищу инвесторов, помещение для аренды либо покупки.

Дальше Руслан начал жестикулировать, рассказывая мне свою задумку. Признаюсь честно, говорил он грамотные вещи. Даже у меня загорелся огонек в глазах. При должном старании и финансировании Васильев должен раскрутиться. Конкуренция, конечно, на этом сегменте рынка немаленькая, но… тем интереснее же.

— Так что у меня к тебе деловое предложение. Если тебе интересно и ты готов вложиться, то я с радостью возьму тебя партнером. Вдвоем тянуть бизнес всяко проще, чем одному.

— Давай так, — я задумался, прикидывая варианты. — Ты мне скинешь на почту свой проект. Хочу точно знать во что ввязываюсь. Я просмотрю его, подумаю и дам ответ, как приму решение.

— Договорились, Лёх. Буду очень рад, если ты согласишься влиться.

— А уж как я буду рад, если все выгорит…

Покидал ресторан я весьма воодушевленным. Идея Руслана мне зашла, главное, чтобы бизнес-проект был стоящий. С которым не грех будет пойти на риски.

Но это может и подождать денек-другой. Сейчас главное — увидеться с Ритой. А это будет ой как нелегко…

Придется хорошенько пободаться с Полянскими, чтобы добиться этой встречи.…

Глава 20 Трудное решение

Алексей

Как и ожидалось, теплого приема у Полянских я не получил. Инесса Александровна даже на порог не пустила.

— Нечего тебе здесь делать, Алексей. Совести хоть капля есть у тебя? Девочка только оправилась после всего, а ты тут приперся. Зачем? Добить, что ли? Так только через мой труп.

— Инесса Александровна, я понимаю ваше негодование. Во многом я виноват. Но я ничего плохого для вашей дочери не хочу. Мне просто нужно с ней поговорить.

— О чем? О твоей счастливой семейной жизни?

— Да нет у меня семьи, — в отчаянии выкрикнул я. — И не было некогда. Мы с Сабиной разводимся.

— О как, разводитесь. — недобро усмехнулась она. — И ребенок не помеха для закона, я смотрю? А сюда зачем явился? Рита тебе не запасной аэродром.

— Инесса Александровна, — вздохнул я. — Вы многого не знаете, как и Рита. О том, что было на самом деле. Если мы поговорим с ней, многое может измениться. Пожалуйста, пропустите.

— Убирайся, бессовестный. Я не позволю вешать моей девочке лапшу на уши.

— Послушайте, я не буду преследовать вашу дочь. Давить на нее или принуждать к чему-то. Мне нужен один только разговор. Если после него Рита выставит меня вон, то я её больше не побеспокою. Клянусь.

— Знаешь, даже если бы я захотела помочь, — ядовито процедила женщина, — то не смогла бы. Рита здесь больше не живет. Так что не обивай напрасно пороги. Все равно её не увидишь.

— Как это не живет? А где она тогда? — оторопел я.

— Уехала. А куда — не скажу. Ты сделал свой выбор, так что не надо теперь ужом извиваться с какими-то непонятными объяснениями. А теперь уходи, пока полицию не вызвала.

Инесса Александровна бросила на меня полный неприязни взгляд и с грохотом захлопнула дверь.

Я же остался в полной растерянности. Не понимая, куда могла уехать Рита. Она ведь всю жизнь прожила в столице и намерена была здесь остаться. У нее был список издательств, куда она хотела бы устроиться, и большие планы на будущее.

Так куда же ее понесло?

Немного помаявшись разными вопросами, я решил поехать в агентство к полковнику. Может, хоть он меня выслушает. Мужская рациональность и военный опыт должны взять вверх над эмоциями. С которыми как мать и женщина не смогла справиться мать Ритки.

* * *

— А ты, я смотрю, бессмертный? — пророкотал Полянский, как только я показался на пороге его кабинета. — Мало я тебе тогда по шее дал? Добавить? Какого черта ты сюда приперся?

— Владимир Антонович, — я плотно прикрыл за собой дверь и прошел вперед. — Я пришел поговорить с вами о Рите.

— А с чего ты взял, что я тебя буду слушать? Да еще спустя столько времени? Спущу с лестницы — и вся недолга.

— Владимир Антонович, — покачал я головой. — Вы же большую часть жизни отпахали в Системе. Разве суд выносит приговор обвиняемому, не дав ему слова?

Тут я Полянского уел. Он заскрежетал зубами, помрачнел, но в итоге махнул рукой, приглашая меня сесть в стоящее напротив его стола кресло

Естественно, приглашением я сразу же воспользовался.

— Ну давай, выкладывай свое «последнее слово», — хмуро произнес полковник, откинувшись на спинку кресла. — Я слушаю. Только не тяни кота за яйца, у меня клиент через полчаса.

Я минуту собирался с духом, а потом выложил отцу Ритки все, что успел узнать от Сабины. И про подставу, и про неродного ребенка, и про фиктивный брак, который распался.

— И ты думаешь, я поверю в эту сказочку? — хмыкнул он.

— Сами смотрите, — я положил перед ним сложенный листок с результатами теста ДНК. Да и Сабина подтвердит свои слова. Если понадобится, я ее притащу сюда, сами допросите.

Воцарилось долгое молчание. Полянский просмотрел бланк, о чем-то задумался, долго смотрел в окно, а потом повернулся ко мне.

— Ну что я могу сказать. Если все это правда, то развели тебя как лошка дешевого, Алексей. А ты охотно им в этом помог.

— Каюсь, виновен. Должен был контролировать все, в нескольких лабораториях тест провести. Но не в том я был тогда состоянии, не мог трезво рассуждать. За Ритку переживал очень, да и просто весь на нервах был. Да и подумать не мог, что у Сабины хватит длины рук на то, чтобы подделать тест.

— Ну а женился зачем? Раз тебе с ней тошно было? — хмыкнул полковник. — О ребенке можно было и без брака позаботиться. А ты мало того, что женился, так еще и шоу из этого устроил.

— Тут оправдать мне себя нечем. — нервно сглотнул. — Моя вина на сто процентов. Отчаялся я, понимал, что Ритка ребенка от Сабины не примет, вот и решил «раз сгорел сарай, то пусть горит и хата».

— Ага, — Полянский презрительно сплюнул. — И поэтому закатил пир на весь мир? Так, что вся столица две недели эти новости обсуждала? Ты хоть представляешь каково Рите было это все видеть и читать?

— Сука, — простонал я, обхватив голову руками.

— Вижу, что не думал. А стоило бы. И что теперь ты хочешь? С этой исповедью пойти к Рите? На кой черт это ей теперь далось? Спустя столько месяцев?

— Но она должна знать…

— Знаешь, Алексей, — мужчина сложил руки на стол и вперился в меня мрачным взглядом. — Когда поезд трогается, то никто не будет смотреть на опоздавшего пассажира. Сколько бы он ни бежал вслед за составом. Аналогия, надеюсь, ясна? Ты упустил свой поезд еще осенью, когда женился. Куда теперь рвешься? Рита только-только оправилась, в себя пришла. Переехала, чтобы получить работу. У нее только жизнь снова начала налаживаться, а ты хочешь снова все разрушить.

— Я не хочу ничего разрушать, — я громко хрустнул пальцами и с отчаянием посмотрел на Полянского. — Я хочу объясниться. И попросить у нее прощения. За все.

— И, конечно же, ты хочешь, чтобы моя дочь все простила и с радостным визгом бросилась в твои объятия?

— Врать не буду, — грустно улыбнулся. — Надеюсь на это. Хоть и знаю, что шансы на прощение у меня маленькие.

— Хм, — Полянский побарабанил пальцами по столу. — И что делать будешь, если Рита даст тебе от ворот порот? Категорический, без всяких этих женских «мне нужно время подумать»?

— Тогда я просто уйду из ее жизни. Навсегда. — слова дались мне с трудом, но были полностью правдивыми. Если Рите я стал настолько отвратителен, если у нее действительно все перегорело, то я действительно уйду.

Нельзя силой удержать любимого человека. Силой можно только сломать.

— Ага, разворошит улей и уйдет. А Рите опять себя собирать по кусочкам? — рыкнул Полянский. — Я тебе не скажу, где Рита. Найти сможешь и сам, но… Хорошенько подумай, стоит ли оно того. Если ты уверен, что она тебя не простит, зачем к ней соваться. Она только начала нормально жить и вычеркнула тебя из своей жизни. А тут снова ты как явление Христа народу. Вот зачем моей девочке эта головная боль?

— У нее кто-то появился? — внезапно меня посетила страшная догадка. Неужели Ритка так быстро нашла себе мужика?

— Нет, — Полянский прищурился. — Но со временем появится обязательно. И скажу честно, надеюсь, что этот кто-то будет достойнее тебя. Моей дочери нужен настоящий мужчина рядом, способный поддержать и защитить, а не телок, которого на веревочке можно отвести куда угодно. И да, Алексей, если ты хоть немного любил или любишь мою дочь, то ты к ней не сунешься… Не порть ей жизнь из-за короткого разговора, который уже вряд ли что-то изменит.

— Я вас услышал…

Из офиса Полянского я выходил в расклеенном состоянии. Мысли метались в мозгу, буквально разрывая его на части.

Был ли я обижен на слова полковника? Нет, он ведь правду сказал. Меня развели как лоха, а я радостно побежал на «убой». Дебила кусок.

И еще эта свадьба чертова… Повелся ведь. Полянский в таких красках мне описал состояние Риты после этого известия, что я почувствовал себя конченной мразью.

Я маялся долго, решая стоит ли искать Риту. Проматывал в голове мою жизнь за эти полгода, потом разговор с Полянским…

Не выдержал в итоге, все же начал искать. Звонил сначала Оле, но был послан на хрен с высокой колокольни. С напутственным пинком к Рите больше не приближаться.

Потом подключил кое-какие связи и выяснил, что она теперь живет в Питере, работает в журнале.

Попросил помощи у жены Толика, она до сих пор осталась у Риты в друзьях. И через ее профиль начал наблюдать за любимой.

Рита улыбалась, Рита была здорова и довольна, что грело мне душу и сердце. Она получила возможность заниматься любимым делом и я был уверен, что она добьется многого.

Рита у меня умничка.

Только вот нужен ли я ей при таком раскладе? Я с жадностью следил за каждым ее постом, рассматривал каждую фотографию и понимал, что она счастлива. Действительно счастлива без меня.

Как и сказал полковник, у его дочери все наладилось, она вычеркнула меня из жизни.

Наверное, я заслужил. Было больно осознавать это, но врать самому себе глупо. А еще больнее ощущать собственное бессилие.

Я виновен с самого начала. Пусть не изменил физически, но предал и растоптал ее доверие ко мне.

Я должен был землю грызть осенью, перепроверить эти чертовы тесты. Должен был послать родителей в задницу со свадьбой, но не сделал и этого. А послушно изображал счастливого мужа для прессы. И Рита, мать ее, все это видела.

И как к ней теперь соваться после такого? Оправдать себя нечем. Да и нужны ли ей мои оправдания? Думаю, нет.

Трушу ли я? Нет, я готов встретиться, готов получить пару пощечин от любимой женщины. Только дальше что?

Снова слезы, горечь и боль? Рита не простит, я это понимаю. Слишком хорошо ее знаю. Цирк со свадьбой точно не простит и не поймет.

Так зачем мне рушить ее едва обретенное спокойствие и новую жизнь? Ради чего? ЧЕГО РАДИ???

Чем больше я об этом думаю, тем больше прихожу в полное отчаяние. Поскольку понимаю, что ситуация безнадежна.

Я метался в собственной агонии бесконечно долго, и после долгой мучительной борьбы с самим собой решил, что мой поезд и правда ушел.

Раз Рита счастлива без меня, то пусть так и будет… Я действительно её недостоин. А правда… Да кому она нужна, если от нее любимая снова будет страдать. Если ей легче жить, считая меня полным мудаком, что ж… Я готов на это…

В этой жизни каждый должен получать по заслугам. Вот и я получил свое. Моя расплата — это жить вдали от любимой женщины…

Тем же вечером, немного переварив свое решение, я наконец позвонил Руслану.

— Привет, Русь. Знаешь, я тут подумал и решил: я войду в дело…

Глава 21 Любимая работа

Рита

Следующие несколько месяцев у меня прошли под девизом: 'вижу цель — не вижу препятствий.

Я твердо решила, что хочу зарекомендовать себя с лучшей стороны и закрепиться в штате «Зеркала правды» на постоянной основе. И не как секретарь или корректор, а как полноправный репортер.

Поэтому и лезла из кожи вон, стараясь доказать, что не говорящая голова, принятая по протекции, а потенциально ценный сотрудник.

Я выполняла любые требуемые поручения, училась новому, налаживала контакты с коллегами. Благо, чуйка меня не подвела, и коллектив оказался хорошим не только на первый взгляд, а по настоящему достойным.

Помощь ребят на первых порах казалась просто неоценимой, в том числе и моральная поддержка.

Сначала я и правда выполняла роль корректора: вычитывала тексты статей, рекламы. Бегала с документами по всей редакции.

Потом меня начали загружать более сложными задачами. Я стала писать очерки, отзывы и обзоры в рубрику «Культура и искусство».

Я посещала кинотеатры, выставки, спектакли, писала краткие обзоры и рекомендации, а потом приносила это на проверку ответственному редактору. И почти все материалы, пусть и с изрядными правками в итоге попадали в печать.

После первого вышедшего в журнале обзора, я сразу же проставилась перед коллегами. Настолько была счастлива.

И неловкости никакой не было. Думаю, каждый из ребят прошел в свое время через то же самое, что и я, поэтому все они понимали мои чувства и готовы были их разделить.

В обеденный перерыв я накрыла чайный стол, за которым мы весело посидели. Даже Георгий Владленович заглянул к нам на огонёк. Хмыкнул нечто неопределённое, оценив наше сборище, но от чая и торта не отказался.

И не преминул дать мне наставление:

— Ты смотри, расслабляться рано. Настоящей работы ты, считай, еще не пробовала. Так что нос шибко не задирай. И вообще, долго не засиживайтесь, Пушкин за вас журнал выпускать не будет.

Я лишь покачала головой вслед уходящему шефу. Все-таки неплохой он мужик, хоть временами и сварливый.

Что же до его слов, то расслабляться я и не думала. Пахала как лошадь, стараясь все и везде успеть. И не облажаться при этом.

Конечно, не все было гладко. Я делала ошибки, путала материал, срывала сроки подачи статей, получала выволочку от начальства. Но кто из нас без косяков?

Осознавать свои профессиональные провалы было больно, но сдаваться я не собиралась. Принимала недовольство начальства, а потом шла, стискивала зубы и исправляла свои огрехи. Работая до посинения.

Радовало то, что в таком темпе у меня времени не оставалось тосковать о Денисове. Днем голова была забита работой, а ночью я засыпала беспробудным сном, стоило голове коснуться подушки.

Так постепенно, день за днем, стирались старые воспоминания, причинявшие боль. Они таяли как туман с первыми лучами солнца. И наконец прекратили меня мучить ночами.

Нет, я по-прежнему помнила лицо Лёши, его голос. Но отстраненно, как помнила лица бывших сокурсников или одноклассников. Не более.

Кажется, я наконец излечилась от своих неудавшихся отношений. Отпустила те ниточки былой привязанности, что еще связывали меня с прошлым.

Алексей Денисов теперь просто мой бывший, абсолютно чужой мне человек. Мои эмоции улеглись полностью, внутри остались лишь пустота и равнодушие.

Зла я Лёше не желала. Зачем? Что было, то прошло. Он выбрал свою жизнь, пусть живет и будет счастлив с женой и ребёнком. Главное, чтобы больше никогда не попадался на моем пути.

Я же надеюсь кода-нибудь и для себя урвать кусочек счастья.

Настоящего женского счастья. Которое не будут омрачать тени предательства.

* * *

Мои кропотливые труды пусть и не сразу, но все же принесли свои плоды. В начале мая я официально перешла в репортерский отдел. Там как раз образовалась пара вакансий. Генриетта Альбертовна собиралась уехать на ПМЖ в Канаду, а Нина Самсонова вышла замуж и решила полностью посвятить себя семье.

Вот я и получила одно вакантное место, чему была рада до звездочек в глазах.

Причем на этот раз Георгий Владленович соизволил меня поздравить, вызвав в свой кабинет.

— Ну что, Маргарита, поздравляю. Я рад, что не ошибся в вас. Думаю, наш журнал получил действительно ценного работника.

— Спасибо за доверие, Георгий Владленович, — улыбнулась я. — Я постараюсь его полностью оправдать.

— Не сомневаюсь в этом. А теперь идите, обживайтесь в новом кабинете. Завтра начнете выполнять новые обязанности.

— Уже бегу.

Да, до этого я работала в общем зале. Сидела за столом, отделенным небольшой перегородкой от соседних столов, а теперь я получила свой собственный кабинет.

И это было круто. Нет, мне нравилась общая атмосфера редакции: стук клавиш компьютеров, звуки принтера и факса, телефонные звонки, гул разговоров и смех коллег, но иметь свой кабинет все-таки было гораздо лучше. И пусть он маленький, с затемненными стеклянными стенами, но все-таки мой.

— Поздравляю, Рит, — улыбнулась Станислава, которую я уже давно звала просто Стасей, и провела меня в мое маленькое царство. — Проходи и обустраивайся.

— Спасибо, Стась. В пятницу буду проставляться.

— Ловлю на слове, — подмигнула она и выпорхнула из кабинета.

Я же бегло оглядела комнату: ковер, стол, удобное кресло, стулья для посетителей, шкаф для документов и шкаф для одежды. На подоконнике стояли цветы, которые неплохо было бы полить.

И вроде все знакомое. Я бегала тут по всем кабинетам, разнося правленные статьи. Знала весь офис редакции как свои пять пальцев. Но сейчас все смотрелось совершенно по-другому.

Опустившись в кресло, откинулась на спинку и улыбнулась своим ощущениям. О да, в таком кресле работать одно удовольствие.

Покайфовав так пару минут, достала телефон, позвонила родителям и порадовала их долгожданной новостью.

— Я никогда в тебе не сомневался, дочка, — одобрительно пробасил в трубку отец. — Ты же умница наша. Потому и решил помочь. Ну что, где отмечать твою новую должность будем? Мы к тебе, или ты в Москву приедешь?

— Давайте вы ко мне. Я забронирую столик в стейк-хаусе Строгановых.

— Понял-принял. В субботу после обеда приедем.

— Супер, — не сдержала я улыбки, прикидывая в уме, какую развлекательную программу бы организовать родителям на воскресенье. В театр, что ли, сводить? — Тогда я бронирую столик на семь часов.

Попрощавшись с папой, я подошла к окну. Снаружи открывался потрясающий вид на набережную. Я любила погулять по ней, когда выдавалось немного свободного времени. Или просто немного прочистить мозги, когда работа не шла. А теперь еще могу и из окна любоваться… Супер.

Впрочем, это все потом. Сначала нужно перенести свои вещи из общего зала в кабинет и начать обживаться.

А потом можно попить кофе и помедитировать на воды благородной Невы. Идеально.

Глава 22 Девушка мечты

Рита

К моменту приезда родителей я успела придумать своеобразную культурную программу. В субботу вечером мы великолепно посидели у «Строгановых», где отпраздновали мою новую должность.

На утро воскресенья я запланировала большой вояж по Петергофу, где мы и провели весь день. А вечером вернулись в город и отправились в театр, на довольно нашумевший комедийный спектакль.

Папа, конечно, ворчал немного, зато мы с мамой прекрасно провели время.

Попав в театр, впервые за эти месяцы я снова вспомнила о Лёшке, о нашей с ним первой встрече. Но тут же отогнала эти мысли.

Я не позволю ему отнять у меня любовь к театру.

Если не считать этого, то вечер прошел прекрасно. А уже утром понедельника родители уехали в Москву, а я отправилась в редакцию.

Мне поручили вести рубрики светской хроники, а также культурной и общественной жизни города. Что было мне очень по душе.

Я посещала премьеры кинофильмов, кинофестивали, концерты. Писала статьи об аукционах, выставках, благотворительных мероприятиях и многом другом.

Брала интервью у звезд кино, театра, эстрады. В общем, делала все, о чем мечтала долгие годы.

Платили мне более чем хорошо. Особенно в сравнении со ставкой корректора. Раньше мне приходилось брать подработки на стороне. Жизнь в Питере недешевая, а постоянно тянуть деньги из родителей не хотелось.

Вои и редактировала я книги для авторов самиздата, переводила и правила чужие статьи и дипломные работы. Крутилась как могла, в общем.

Теперь же можно было расслабиться и полностью сосредоточиться на выполнении основных обязанностей.

И наконец-то начать подыскивать себе жилье. А то не до этого было, если честно. Все мысли были только о том, как остаться в штате редакции.

Зато теперь руки мои развязаны.

* * *

Удивительно, но подходящую квартиру я нашла быстро. Всего за два месяца. В самом конце июля я пошла на осмотр очередной квартиры и она меня жутко зацепила.

Я даже удивилась, что ее продают так дешево. С таким хорошим ремонтом и полной меблировкой. Уж молчу про удобное расположение.

Впрочем, мое недоумение разрешилось быстро. Хозяину срочно нужно было уехать из страны, поэтому он спешно распродавал имущество.

Естественно, такую выгодную сделку я упустить не могла и сразу же дала свое согласие на покупку. А на следующий же день мы поехали к нотариусу и заключили договор купли-продажи.

На счёте после совершения сделки даже остались приличные деньги, но их я трогать не собиралась. Поскольку мне теперь позарез требовалась машина.

Можно немного подкопить и взять автокредит. И будет у меня прекрасная удобная лошадка. А пока я коплю, можно будет записаться на водительские курсы и получить права. Чтобы потом не терять время, а сразу после покупки авто сесть за руль.

Отличный план, как по мне.

Переехала на новое жилье я через две недели после покупки квартиры. Как раз за это время хозяйка успела подобрать новых квартирантов.

Расстались мы с ней на хорошей ноте. Как и любой адекватный человек, она понимала, что свое жилье всегда лучше арендованного. Да и уверена была, что на её двушку квартиранты всегда найдутся, так что не стала требовать неустойку за досрочный разрыв договора.

Родители оценили мой выбор квартиры и помогли с переездом. Ну и куда уж без новоселья? Справили как полагается.

Правда, мама предлагала мне еще кошку завести, но я отказалась. С моим режимом работы животное будет скучать в пустой квартире у миски с сухим кормом. Зачем оно надо?

А мне и так неплохо. Своя квартира, любимая работа… Что еще надо? Отношения? Нет, увольте. Я пока прошлыми была сыта по горло.

Спасибо, больше не надо…

* * *

Утро пятнадцатого августа выдалось жарким и жутко суматошным.

У меня горели сроки сдачи статьи, так что накануне я сидела за компьютером до трех часов ночи, внося последние правки в текст. А потом в состоянии зомби добрела до кровати и уснула беспробудным сном.

Само собой, я проспала. Не помогли даже все десять таймингов на будильнике. Я их просто не услышала.

А потом подорвалась и начала бегать как ошпаренная по квартире. На завтрак времени не было, только и успела, что в душ сгонять и волосы высушить.

Даже укладывать их не стала. Просто расчесала и оставила распущенными. Насчет одежды тоже мудрить не стала. Быстро влезла в свой любимый сарафан с васильками, нацепила босоножки и вызвала такси.

К счастью, опоздала я минут на десять, что было вполне терпимым. До встречи с редактором оставался целый час, так что можно было успеть еще раз проверить материал.

Мало ли, где я могла накосячить в полусне.

Но сначала кофе! Без еды я как-нибудь продержусь до обеда, а вот без кофеина точно ноги протяну.

Вот я и сорвалась вниз, в холл первого этажа, где стоял автомат с горячими напитками. Заказала свой любимый капучино и блаженно вдохнула аромат.

Вкуснотища!!!

Отхлебнув напиток, я мгновенно почувствовала себя живой. И сил заметно прибавилось. Теперь и поработать можно.

Улыбнувшись самой себе, я немного постояла у окна, попивая кофе, а потом решительно направилась к лестнице на второй этаж и… столкнулась с мужчиной, подходящим к той же самой лестнице…

— Простите, пожалуйста, — я в шоке уставилась на ручейки кофе, побежавшие по белой рубашке и серым брюкам мужчины. — Надеюсь, я вас не ошпарила?

Внутренне сжалась в пружину, ожидая дикого ора и скандала. Но вместо этого услышала легкий смешок, а когда подняла голову, то натолкнулась на веселый взгляд карих глаз.

— Не переживайте, — улыбнулся мужчина. — Шкура у меня дубленая. Да и сменная одежда есть с собой. Я знаю, какой в редакциях сумасшедший дом царит. Кстати, меня зовут Сергей.

— Маргарита, — ответила я, как в трансе отвечая на рукопожатие. Ладонь у мужчины была приятной, чуть шероховатой, но горячей и сухой. Да и внешне он был очень симпатичным. Высокий, статный, с копной чуть вьющихся на концах волос, светло-карими глазами и обаятельной улыбкой.

— Приятно познакомиться, Маргарита. — мягко ответил он, не переставая меня рассматривать. — Вы из какого отдела?

— Недавно перешла в репортерский.

— Отлично, значит, будем работать рядом.

— Так это вы наш новый фотограф? — осенила меня догадка. Слышала же, что у нас новый фотограф будет, но особо не интересовалась личностью нового сотрудника. А теперь вот познакомились.

— Именно. — отсалютовал он. — Сергей Варшавин к вашим услугам. Хотя чего это мы выкаем? Давай перейдем на «ты».

— Я не против. И да, Сергей, — я неловко откашлялась. — Химчистку я оплачу. Покажи мне потом чек и я сделаю перевод.

— Не надо, деньги мне не нужны, — покачал он головой. — Но в качестве компенсации я приму совместный поход на ужин. Договорились?

Сперва я думала, что мне показалось. Что мне померещился мужской интерес, мелькнувший в его глазах.

Но нет, спустя минуту я поняла — не померещился. Сергей ко мне подкатывал. Причем вот так открыто, без всяких церемоний.

— Что, вот так сразу и на ужин? — выгнула я бровь.

— А почему нет? — он даже отпираться не стал. Лишь улыбнулся еще шире. — Чего зря терять время, если встретил девушку своей мечты?

Глава 23 Желанная

Рита

Подмигнув мне, Сергей убежал наверх приводить себя в порядок.

Я же застыла с полуоткрытым ртом на несколько секунд. А потом, едва растерянность улеглась, не выдержала и расхохоталась.

Девушка мечты, блин. Ну надо же такое сказануть. Похоже, Варшавин тот еще шутник. Но он мне понравился, что есть то есть. Люблю чувство юмора, особенно в мужчинах.

Поднимаясь наверх, я улыбалась. Было в Сергее что-то располагающее с первого взгляда, цепляющее. Какая-то позитивная энергия, светлая аура, что ли.

Бывает же так, что некоторые люди одним своим словом столько негатива сваливают на тебя, что сразу голова болеть начинает. А тут ровным счетом наоборот. Мужчина мало того, что не разозлился на меня из-за испачканной одежды, так еще и настроение поднял.

Слова насчет ужина всерьёз не восприняла, но подумала, что завтра куплю Сергею кофе. В качестве компенсации. Ну и еще мелькнула мысль о том, что мы с ним непременно сработаемся.

* * *

Но как показала практика, Сергей своих слов на ветер не бросал. В конце рабочего дня он встретил меня у кабинета и напомнил об ужине, который я ему задолжала.

— Ты серьезно? — удивилась я.

— Само собой. — развел мужчина руками. — Душа моя требует компенсации. А твой желудок, судя по звукам, отчаянно требует еды. Так что пошли, здесь недалеко есть отличный ресторан.

Так странно, но меня даже не смутил тот факт, что мужчина услышал бурчание моего желудка. Я и правда была отчаянно голодна, поскольку успела за день перехватить лишь один круассан.

Да и говорил Сергей открыто, с теплотой, без подколок. Так что стесняться не было необходимости. В конце концов, мы все живые люди, и бурчание желудка всего лишь физиологическая реакция, причем далеко не самая постыдная.

— Хорошо, — улыбнулась я, повесив сумочку на плечо. — Поехали.

Привез меня Сергей в небольшой грузинский ресторанчик, который я и сама давно облюбовала. Часто заказывала оттуда еду на вынос. Готовить по вечерам не было ни сил, ни желания.

— Удачный выбор, — заметила я, выбравшись из машины. — Очень люблю это место.

— Тогда будем считать, что я экстрасенс, раз привез тебя в любимое заведение, — рассмеялся он, галантно открывая передо мной дверь. — Прошу…

Вечер прошел прекрасно. Мы ужинали, пили вкусное вино и много разговаривали. О работе, о своих увлечениях, о жизни в Питере. Сергей оказался коренным петербуржцем, а я рассказала о том, что перебралась сюда из Москвы.

— Ого, — присвистнул он. — Необычный шаг. В Москве ведь есть много перспективных мест для журналиста.

— У меня были причины личного характера. — помедлив, призналась я. — Хотела сменить обстановку после тяжелого расставания с женихом.

— Обидел тебя?

— Да как тебе сказать. — усмехнулась. — Изменил мне перед самой свадьбой. Нагло врал. А потом еще и в ЗАГСе тискался со своей любовницей. И поныне ходила бы я с рогами, если бы их тогда не застукала. О, чуть не забыла. Он ещё сделал ей ребенка и об этом рассказать мне тоже не спешил. Наверное, думал, что само рассосётся.

— Ну и подонок, — Сергея аж перекосило. — И дебил в придачу. Нужно быть конченным, чтобы изменить такой женщине как ты.

— Ты мне льстишь, — улыбнулась я. — Но давай больше не будем говорить о моем бывшем? Это не то, что хочется вспоминать.

— Поддерживаю. Незачем портить вечер разговорами о всяких мудаках.

И снова я не сдержала смешка. Все-таки очень уж мне нравилась способность Варшавина поддерживать легкость в общении и сглаживать острые углы.

А еще мне зашла его деликатность. За весь вечер он не позволил себе ничего лишнего. Ни намека, ни прикосновения, ни даже чересчур откровенного взгляда. Между нами было чисто дружеское общение.

После этого он подвез меня домой, проводил до подъезда и даже на чай напрашиваться не стал.

За это я добавила ему плюс двадцать баллов к карме. Мне не нужен сейчас был ухажер. Все-таки слишком мало временем прошло после расставания с Денисовым. Душа все еще была в заплатках. Перештопана вкривь и вкось. И пока я не готова впускать в неё кого-то нового.

А вот от друга я бы не отказалась. И если Сергей будет готов принять мои границы, я только порадуюсь.

* * *

Дальнейшие дни полились сплошной лавиной. Работы навалилось столько, что я едва успевала перевести дух.

С родителями общалась по телефону, иногда выбиралась с девчонками в кафе. Ну и время для водительских курсов выкроила. Все-таки хотела самостоятельно передвигаться по городу. Не завися от служебных машин, городского транспорта и такси.

А еще Сергей был, конечно. С ним мы общались регулярно. То просто пили кофе, то ходили вместе на обед. Как-то незаметно он начал подвозить меня до дома вечерами, а после еще и с утра стал заезжать за мной.

Девчонки в офисе начали шушукаться, но я лишь отшучивалась в ответ на их намёки. Между нами с Сергеем ничего не было.

Время шло, он продолжал вести себя как обычно, ни на что не намекал. Мы просто общались как друзья и коллеги.

Постепенно я пришла к выводу, что его первоначальный мужской интерес давно угас, но не особо переживала по этому поводу. Наоборот расслабилась. Друг все же мне был нужен больше чем любовник.

Вдобавок ко всему мы еще стали работать вместе на выездах. Сергей сопровождал меня на мероприятиях и делал отличные снимки. После нескольких таких поездок я поняла, что из нас получился отличный тандем. О лучшем и мечтать нельзя.

К весне я наконец обзавелась собственными колесами, мгновенно почувствовав всю прелесть нахождения за рулем.

Но все равно по работе очень часто ездила с Варшавиным. Так было удобнее и веселее.

* * *

Все изменилось в один майский день. Мы с Сергеем отправились в командировку в Сочи. Нужно было написать репортаж о проведении очередного международного кинофестиваля.

Мероприятие было грандиозное. Целая неделя показов, большой выбор фильмов, красная дорожка и вечерние банкеты.

Все сливки киноиндустрии собрались в одном месте чтобы представить свои творения, побороться за заветную статуэтку и покрасоваться своими туалетами перед публикой и фотографами.

В общем, было шумно, интересно, но очень напряжно. После церемонии закрытия я чувствовала себя выжатой как лимон.

Хотелось подняться в номер, рухнуть в постель и проспать как минимум неделю. И чтобы никто меня не трогал.

Только Сергей умудрился все-таки меня расшевелить. Он вытащил меня на прогулку по городу. И я даже немного взбодрилась от ставшего прохладным к ночи воздуха и прекрасных пейзажей вокруг.

Когда мы возвращались в отель, ноги жутко болели, но я ни о чем не жалела. И даже согласилась заглянуть в номер к Варшавину.

Мы устроились на балконе и распили шампанское, празднуя окончание командировки… Апотом… Потом все внезапно перевернулось с ног на голову.

— Ой, кажется, третий бокал был лишним, — хихикнула я, чувствуя как начинаю плыть. На шампанское у меня всегда была странная реакция. — Наверное, я пойду к себе.

Резко поднявшись с места, я пошатнулась, но Сергей меня тут же подхватил за талию и прижал к себе.

— Спасибо, — пробормотала я, осознавая, что надо бы уйти. Но не смогла сдвинуться с места, завороженная странным взглядом мужских глаз.

В которых снова горел неистовый огонь желания.

На несколько мгновений время будто остановилось, оставив нас с Сергеем вдвоем, словно в неком стазисе.

А потом, не успела я опомниться и все осознать, произошел резкий рывок и горячие губы накрыли мои.

Не грубо, не напористо, а весьма осторожно. Сергей словно пробовал мои губы на вкус и боялся спугнуть меня резким натиском.

И именно это вызвало во мне нужный отклик. Я так устала от тоски, боли и одиночества, что сразу же откликнулась на это проявление ласки и нежности.

Я ответила на поцелуй, позволила его углубить и вскоре сама обвила мужчину руками за шею, притягивая к себе ближе. Поддаваясь внезапности момента и остроте страсти, пронзившей тело.

Как мы оказались в кровати — помню смутно. В памяти сохранились лишь обрывки: как Сергей стягивает с меня платье, а я рву пуговицы на его рубашке. Как мы сплетаемся в жарких объятиях и уже почти обнаженными падаем на кровать. И начинаем испытывать ее на прочность.

Я слишком зациклилась на своих ощущениях, чтобы адекватно воспринимать реальность.

И понимала только одно: никакого внутреннего протеста не было. И тело, и разум были едины в своем порыве. Они были готовы принять другого мужчину.

Нежность Сергея постепенно сменялась страстью, и меня все больше охватывало возбуждение. Оно ударило в голову и я перестала рационально мыслить.

Какая может быть рефлексия, когда тело скручивает от внезапно проснувшегося желания?

Я уже достаточно настрадалась, и этой ночью хотела себя почувствовать если не любимой, то хотя бы желанной женщиной. Думаю, я это заслужила…

Глава 24 В ожидании счастья

Рита

Утро началось для меня с аромата кофе, приятно щекочущего обонятельные рецепторы. Приоткрыв глаза, увидела Сергея, катящего к кровати столик на колесиках.

— Кофе, — блаженно простонала я, втянув ноздрями обалденный запах любимого напитка.

— Доброе утро, Марго, — как-то по-особенному, с придыханием протянул мужчина. Да еще так посмотрел, что я сразу же припомнила чем мы занимались прошлой ночью и отчаянно покраснела.

Да, не только юные девочки умеют краснеть.

— Доброе, — я быстро села и укуталась в простыню. Нет, стыдно мне не было. Была лишь легкая растерянность. За почти год знакомства я привыкла считать Варшавина своим другом, а эта ночь перевернула все с ног на голову.

И я не знала что теперь с этим делать и как себя вести. Но Сергей явно не намерен играть в амнезию, делая вид, то между нами ничего не было.

— Жалеешь? — спросил он, ласково проведя ладонью по моему лицу.

— Нет, — честно призналась я. — Не жалею. Мне было хорошо с тобой. Очень.

— Но?

— Все произошло так внезапно, — пожала я плечами. — Мы с тобой знакомы больше полугода, и ты не показывал, что я интересую тебя как женщина. А вчера…

— А вчера я наконец сорвался, — с легким смешком Сергей запечатлел на моих губах поцелуй. — Выдержка кончилась у меня, Марго. Ты мне понравилась еще в самый первый день. Считай, что запал с первого взгляда.

— Ты тогда сказал, что я девушка твоей мечты, — припомнила я.

— Так и есть, я сказал тебе правду. Но после того ужина, я решил не гнать коней. Не хотел тебя спугнуть. Слишком сильно ты переживала расставание с женихом. Вот я и решил пока не лезть, чтобы у тебя окончательно отболело. Вряд ли бы ты тогда согласилась со мной встречаться, правда?

— Не согласилась бы. — не стала я лгать. При этом невольно поразилась тому, как Сережа точно уловил мой настрой. Не стал давить, настырно ухаживать, дал просто ощущение покоя и дружеского плеча рядом. Удивительная эмпатия и чуткость. Редко такую встретишь у мужчин. Большинство просто начинает идти напролом, несмотря ни на что. Пытаясь то ли добиться женщины, то ли добить её. — Тогда мне было не до отношений.

— А сейчас? — Сергей окинул меня пытливым взглядом. — Скажи, ты ведь больше не страдаешь по тому мудаку?

— Нет Серёж, все отболело уже. Честно. Алексей женат, их ребенку уже второй год пошел.

— Откуда знаешь? Ты с ним общаешься, что ли? — нахмурился мужчина.

— Нет, конечно. Я не мазохистка. Но о его свадьбе трындели по всей Москве. А про возраст ребенка это навскидку. В общем, Денисов меня больше не волнует. Давай больше его не упоминать?

— Я только «за». Но ответь на один вопрос: ты готова к новым отношениям? Со мной?

— Это такое предложение начать встречаться? — задала я встречный вопрос.

— Именно. Марго, врать не буду — для меня эта ночь много значит. И я хочу чтобы она переросла в нечто большее.

Я замолкла на пару минут. Да, мне импонировал Серёжа, мне почти всё в нем нравилось. И в постели нам было хорошо. И даже то, что он звал меня Марго было мне по душе. Не наводило на ассоциации с Алексеем.

Но я не знала как. Как открыться заново, как довериться? Ведь быть друзьями проще.

— Чего ты боишься, Марго? — Сергей мгновенно пересел поближе и заключил меня в кокон своих рук. В нем я очень быстро расслабилась и пошла на откровенность. Высказала опасения, которые уже давно меня мучили:

— Сама не знаю, Серёж, — вздохнула я, положив голову ему на плечо. — Наверное, боюсь ошибиться снова. Обжегшись единожды на молоке, потом и на воду дуют. Это про меня похоже. Слишком сильно я увязла тогда в Лёше, и слишком больно потом было выплывать. Я ведь еще и в аварию тогда попала. После того как убежала с собственной свадьбы.

— Я не знал. Расскажешь?

И я действительно рассказываю Алексею все как на духу. От начала и до конца. И про аварию, и про долгое восстановление, и про помощь родителей.

— Знаешь, Марго, — рычит он в конце — Если я хоть раз увижу твоего бывшего, то просто напросто размажу его по стенке. Как таракана.

— Надеюсь, что вы не увидитесь. Не хочу, чтобы ты пачкал о него руки. Денисов того не стоит.

— Маргаритка ты моя, — Сергей обхватил мое лицо руками, нежно поцеловал, заставляя плавиться от этой ласки. — Я все понимаю. Все твои страхи. Это нормально. Но не надо равнять меня с тем мудозвоном. Я никогда с тобой так не поступлю. Доверься мне, и я полностью оправдаю твое доверие. Обещаю.

— Почему ты так уверен? — смотрю в его глаза, выискиваю там ответы. Но ничего не могу понять.

— Потому что я тебя люблю, Марго, очень люблю. И это навсегда.

— Серёж, — сердце у меня, конечно, ёкнуло, но неприятный опыт заставил нарастить тяжелую броню. Которая не дала мне улететь в розовые мечты.

Я уже не могла растечься лужицей от трех заветных слов. Успела убедиться на своей шкуре, что некоторые эти слова швыряют как мусор, совсем не понимая, что есть любовь на самом деле.

— Понимаю твой скепсис, Марго. — Сергей крепко прижал меня к себе. — Но я свои слова готов доказать делом. Буду доказывать до тех пор, пока ты не поверишь.

— А не устанешь доказывать?

— Не устану. Я терпеливый. А за любовь свою нужно бороться. Меня этому с детства учил отец.

— Хороший у тебя отец. — я улыбнулась, смахнув пару слезинок с ресниц.

— Был, — вздохнул мужчина. — Папы не стало двенадцать лет назад. Обширный инфаркт. Я тогда едва успел школу закончить.

— Мне так жаль.

— Это жизнь, — с какой-то фатальной уверенностью заявил Сергей. — Как там писал Булгаков? «Человек смертен, но это еще полбеды. Хуже всего то, что он иногда внезапно смертен». Так что нам остается только смириться, отпустить свое горе и жить дальше. Сколько нам отпущено.

— Тсс, — теперь уже я накрыла его губы своими. Не хотелось мне сейчас говорить о неизбежности смерти. — Давай не будем о грустном? Тем более завтрак стынет.

— Хорошо, давай завтракать. Но сначала ответь на мой вопрос.

— Да, — наконец сдалась я, обняв его. — Я готова попробовать, Серёж. Я хочу быть счастливой. С тобой. Давай строить жизнь вместе.

— Спасибо за доверие, Марго. Я сделаю тебя счастливой, клянусь…

Мне сложно описать свое состояние в этот момент. Немного страха, эйфории, растерянности и надежды.

Но Сергей был так искренен в своих словах, что я решила сказать ему «да». И пусть ответить на его признание я пока не могла, но ведь чувства обязательно придут со временем.

Доверие, уважение, взаимная симпатия и отличный секс. Четыре зерна, из которых вполне способна вырасти любовь.

Глава 25 Вместе

После возвращения в Питер мы с Сергеем и работать продолжили вместе, и все вечера теперь проводили вдвоем. То в его квартире, то в моей.

Сразу съезжаться я не хотела, это было чересчур быстро для меня. В омут с головой я больше не готова была нырять.

Мне нужно было свыкнуться с наличием нового мужчины в моей жизни. Проверить, действительно ли я готова к чему-то большему, чем просто секс.

Сергей понимал все мои закидоны без слов, на каком-то интуитивном уровне. Поэтому не давил, ни к чему не принуждал. Просто был рядом, смешил меня, развлекал, помогал, когда требовалось.

Он даже не начал возмущаться, когда я попросила его не афишировать наши отношения среди коллег. Он и тут меня поддержал, за что я еще больше к нему прониклась.

Впрочем, шила в мешке все равно долго не утаишь, и по офису редакции вскоре поползли шепотки насчет нас. Весьма активные шепотки. Мы с Сергеем всячески отшучивались, но это помогало мало.

Коллеги смотрели на нас проницательно-хитрющими взглядами, от которых было ни спрятаться, ни скрыться.

Вот и пришлось нам в итоге выйти из сумрака. На июльский корпоратив, посвященный годовщине основания журнала, мы пришли уже как официальная пара.

Естественно, тут же удостоились внимания коллег, добродушных шуток, поздравлений и даже вопросов о дате свадьбы.

Но как ни удивительно, меня это не напрягало. Коллектив у нас действительно был хороший, все поздравляли от чистого сердца. А со смущением помогал бороться Сережа, который мастерски брал весь огонь на себя.

— Надеюсь, после этого вечера ты не решишь от меня сбежать? — спросил он, когда мы уже ехали ко мне на квартиру.

— Нет, с чего бы это? Хорошо же все было. Какой смысл скрываться дальше, все и так уже догадывались, что мы вместе. А теперь хоть шушукаться не будут и спрашивать завуалированно. Одни плюсы, в общем.

— Как же я рад, что ты у меня такая оптимистка, — рассмеялся Сергей.

Тем вечером мы устроили небольшой романтический вечер для двоих. Выпили вина, потанцевали, а потом переместились на кровать, где почти до рассвета растворялись в объятиях друг друга…

* * *

Следующим этапом наших отношений стало знакомство с родителями. Сергей познакомил меня со своей мамой, пожилой и невероятно чудесной женщиной. Она была маленькой, хрупкой, но при этом весьма активной и душевной женщиной.

А вот что меня поразило — так это невероятная печаль, сквозящая в ее глазах. Какая-то неизбывная, обреченная. Даже когда Ирина Вадимовна улыбалась, эта печаль не покидала ее глаз, так и плескалась на самой глубине.

— Она так смотрит давно, — пояснил мне Сережа, когда мы остались одни, — с того дня, как умер отец. Мама безумно его любила, и с ним как будто похоронили часть ее души.

— Это так несправедливо, — на моих глазах навернулись слезы.

— Но с другой стороны, Марго, не каждому дано прожить вместе душа в душу почти сорок лет. В этом плане им, можно сказать, даже повезло.

— Но все равно грустно, — я прильнула к Сергею и тихонько вздохнула. История его семьи меня очень тронула.

— Ну, все что мы можем сделать, так это навещать маму почаще. Она будет очень рада. — Сережа хитро на меня взглянул. — Ты ей, кстати, понравилась. Ее глаза заметно оживились, когда вы с ней разговаривали.

— Правда?

— Да. Тебе незаметно, потому что ты ее видела в первый раз. А я свою маму знаю хорошо.

— Что ж, тогда давай будем действительно навещать ее почаще. — решила я.

— Вот за это я и люблю тебя, Марго, — он отстранился и посмотрел на меня своими теплыми лучистыми глазами.

И взгляд этот окутал меня как теплое покрывало. Даря ощущение нежности и спокойствия.

— Любишь? — спросила, невольно затаив дыхание.

— Очень, — на выдохе он потянулся к моим губам. А я подалась навстречу.

— И я тебя, — пробормотала, позволяя нашим губам слиться в поцелуе. И заодно сознавая, что в моей душе действительно зародились ростки чего-то большего, чем дружба и симпатия.

К Ирине Вадимовне мы действительно стали приезжать каждые выходные. И это было не пустой формальностью, мне действительно нравилось проводить время с ней. Мы разговаривали, возились на кухне, готовя для Сережи что-нибудь вкусное.

Не один рецепт я взяла для себя в копилочку домашних рецептов.

Контраст с Любовью Сергеевной был просто поразительный. Та, вроде бы, тоже неплохо ко мне относилась, но не было у нее душевной теплоты ко мне. Лишь какое-то вынужденное смирение с выбором сына.

По типу — за неимением лучших вариантов и я на роль невестки сгожусь. Не знаю уж, чем я ей так не приглянулась, но факт есть факт.

А Ирина Вадимовна приняла меня всей душой, и я потянулась к ней. Да и Сергей радовался, глядя на нас. Так что выходные проведенные втроем были чудесным временем. Настолько, что всю неделю потом я предвкушала наши субботние посиделки.

После этого настал черед Сергея знакомиться с моими родителями, которые по такому поводу приехали в Питер.

Честно говоря, я волновалась. Не знала, как папа воспримет Сережу. Но вечер превзошел все мои осторожные ожидания.

— Ну что я могу тебе сказать, — хмыкнул отец. — Хороший твой Сергей мужик. Не то что тот сосунок…

— Пап, — оборвала я его. При упоминании Денисова что-то неприятно дёрнулось в груди. Защемило. — Давай не будем вспоминать Алексея, хорошо?

— Прости, милая, — тут же исправился он. — Случайно вырвалось. Ты мне лучше скажи, у тебя самой-то душа к Сергею лежит?

— Да, папа. Очень даже лежит. Иначе я бы вас с мамой с ним не знакомила бы.

— Ну что я могу сказать? Тогда совет вам да любовь. Будь счастлива, милая.

— Спасибо, папуль, — я прильнула к плечу отца, чувствуя глубокое внутреннее умиротворение от того, что дорогие моему сердцу люди приняли друг друга.

Ольге, которая частенько приезжала ко мне в Питер, Варшавин тоже понравился. Он обаял ее с первого взгляда.

— Ой, Ритка, — улыбалась она, пока мы сидели в кафе и пили кофе, — не упусти мужика. Классный он у тебя. Мечта просто. И внешность на загляденье, и чувство юмора, и характер отличный. А как он на тебя смотрит… Как на богиню…

— Ну ты скажешь, — улыбнулась я. Хотя чувствовала, что щеки предательски заалели.

— Правду и говорю, — отрезала подруга. — Так что береги Серегу, таких мужиков уже не делают в наше время. Твой бывший мудачонок с ним даже близко рядом не стоял.

— Оль, — я поморщилась. Никак не могла понять, почему они все упоминают в разговорах Лёшу. — Давай не будем о нем, пожалуйста.

— Прости, Ритуль, — тут же спохватилась подруга. — Язык мой — враг мой. Больше не буду. Нечего его вспоминать.

— Буду тебе благодарна.

О Денисове и правда слышать ничего не хотелось. Я как могла избегала новостей о его семье в новостях и газетах, и уж тем более не хотела слышать о нем от родных.

Врать не буду, иногда закрадывались в голову предательские мыслишки. Например, в годовщину аварии, которая должна была быть годовщиной нашей свадьбы, я волей неволей, но вспоминала о Лёше.

Думала о том, как он живет. Счастлив ли со своей Сабиной? На кого похож их ребенок и какого он пола?

Но эти мысли я прогоняла быстро, уходя с головой в работу. Слишком болезненны они были. А с появлением в моей жизни Сергея это было еще и нечестно.

Думать о другом мужчине было бы предательством по отношению к Варшавину. А Сережа такого не заслуживал. Так что я быстро прогоняла ненужные вопросы и дурные мысли.

Денисову больше нет места в моей жизни. Ни в каком виде. Два года назад он сделал свой выбор, а мне пора сделать свой.

К Новому Году мы с Сергеем наконец-то решили съехаться. Мы, конечно, поспорили, но в итоге я согласилась перебраться к нему.

Поменял ли переезд что-то в наших отношениях? Нет. Мы и так постоянно ночевали вместе, так что пообтерлись уже. Теперь только вещи официально перекочевали в одно место. А так ничего толком и не изменилось.

Нам было хорошо вместе. Очень хорошо. Мы проводили бок о бок большую часть суток, и при этом не надоедали друг другу. Нам было только в кайф.

А ровно через год, в декабре, Сергей сделал мне предложение. Без излишней шумихи и выкрутасов. Просто принес вечером домой торт, нагло нарушив мою диету.

И в один из кусочков осторожно запихнул кольцо. С самого края. Так, чтобы я сразу увидела.

— Я правильно поняла, что это не кондитер колечко свое потерял? — хитро на него посмотрела.

— Правильно, — улыбнулся Сергей и поцеловал мою ладонь. — Выйдешь за меня?

— Выйду, — ответила не раздумывая и тут же перебралась к нему на колени. — Конечно, выйду.

Кому-то такое предложение может показаться скучным, но только не мне. Для меня оно было идеальным.

Если ты любишь человека, то необязательно орать под окнами с кучей цветов, валяющихся на земле, чтобы об этом знал весь дом. Достаточно чтобы твою любовь чувствовала твоя половинка.

Жить-то вам вдвоем, а не со всем домом. Посторонние люди шоу пусть смотрят по телевизору, там такого добра хватает.

А счастье любит тишину. И его надо беречь…

Полгода до назначенной даты свадьбы прошли как в тумане. Работа, командировки, визиты родителей. Ну и конечно бесконечные свадебные хлопоты: выбор ресторана, выбор платья, меню и программы вечера. Но эти хлопоты были счастливыми.

И все было хорошо вплоть до самого начала июня. Когда до свадьбы оставалось всего десять дней, я поняла, что меня точно кто-то проклял.

Потому что моя жизнь в одночасье превратилась в сущий ад…

Глава 26 Больше никогда

Звонок раздался в половине третьего ночи, когда я уже давно и крепко спала.

Сергей в этот вечер отправился работать на открытие ночного клуба в паре с Машей Тихоновой. Вернуться был должен только под утро.

А я осталась дома и дописывала статьи, которые должны были уйти в следующий выпуск. У меня оставался всего день на то, чтобы закончить и отнести материал редактору.

Вот я и работала до самой полуночи, а потом поползла спать, отчаянно зевая и потирая припухшие от долгой работы за компьютером глаза.

Уснула мгновенно, стоило телу коснуться матраса. Чтобы через пару часов проснуться от ночного звонка.

— Алло, — протянула сонным голосом. А в ответ услышала такое, отчего сон сняло как рукой, а волосы встали дыбом.

— Риточка, девочка… Беда… — в трубке слышались глухие рыдания матери Сергея.

— Что случилось? — практически прохрипела я в ответ.

— Сережа в реанимации. В тяжелом состоянии. Мне позвонили сорок минут назад. Я уже в больнице.

— Господи, что стряслось? — я вскочила с кровати и понеслась к шкафу.

— Толком ничего не знаю, вроде бы в клубе был страшный пожар.

— Так, Ирина Вадимовна, держитесь, пожалуйста. Я уже выезжаю. НЕ переживайте так. С Сережей все будет хорошо. Скажите, в какой больнице вы находитесь?

— В третьей клинической. Спасибо, девочка моя. Жду…

До больницы я добралась в рекордные сроки. Город был почти пустынным. Кое-как успокоив и отпоив успокоительным Ирину, начала пробивать информацию.

Первое, что удалось выяснить, так это то, что в клубе «Blackmoon», на открытие которого поехал Сергей, действительно произошел пожар. Пострадавшие исчислялись десятками. Это все, что было понятно.

Только к вечеру следующего дня стала ясна вся картина. Была организована слишком опасная шоу-программа, в которой использовали много пиротехники и слишком горючие материалы для декораций.

По ходу шоу что-то пошло не так, «мастера огня» оказались не такими уж мастерами, как себя позиционировали. Напортачили как только могли и пустили свой «огненный цветок» в зал.

Пламя разгорелось очень быстро, а эвакуационный выход, который располагался черт пойми где, мало смог помочь. Добраться до него охваченным паникой людям было невозможно. В итоге все бежали к главному выходу, где происходила жуткая давка.

Как рассказала заплаканная Маша, Сергей не просто не растерялся, он был одним из тех, кто помогал людям выбираться из горящего здания. После очередного захода, увы, выбраться сам уже не смог.

Из-под упавшей декорации его вытащили подоспевшие пожарные. Но к тому моменту он успел и надышаться угарным газом, и обгореть. В итоге получил 75 процентов ожогов тела и попал в реанимацию.

И нам оставалось только молиться, чтобы он выжил…

Следующие две недели выдались очень тяжелыми. Я взяла отпуск за свой счет в редакции, чтобы постоянно быть при Ирине Вадимовне.

Удивительно, но даже большой шеф не стал препираться. Случившееся стало бедой не только для меня, но и для коллектива.

Все наши коллеги очень переживали, активно предлагали свою помощь. Приехали и мои родители, которые были просто потрясены трагедией.

Мы все делали что могли, врачи делали что могли, но, к сожалению, иногда чуда не происходит…

Спустя две недели Сережа скончался в реанимации не приходя в сознание. Врачи пытались бороться до последнего, но в итоге были вынуждены констатировать биологическую смерть. Организм не справился.

Дальнейшие дни помню смутно. Горе и боль застили сознание черной пеленой.

Я чувствовала себя роботом, который двигался теперь только с одной целью — поддержать Ирину Вадимовну, которая буквально была на грани. Я переехала к ней на квартиру, чтобы всегда быть рядом.

Её приходилось сутками держать на успокоительных, чтобы хоть как-то унять непреходящую истерику.

Про похороны просто молчу. Не знаю как мы все это пережили. Я держалась до тех пор, пока не уложила спать Ирину Вадимовну. А потом вернулась к себе и рыдала всю ночь напролет. Так сильно, что утром едва смогла разлепить глаза. настолько они опухли.

Но зато я была жива, а Сережа лежал в сырой земле. И это было чертовски несправедливо. Я готова была выйти на улицу и кричать, проклиная несправедливость этого мира.

Господи! Сколько насильников, убийц и прочих психопатов живет на этом свете. Даже серийные маньяки спокойно здравствуют, а хорошие люди вне срока покидают этот мир.

Разве это справедливо? Этот вопрос я была готова кричать сутками, только никто мне на него не ответил бы. Ну, разве что соседи, сказавшие бы заткнуться или вызвавшие бы психушку.

Поэтому оставалось только вернуться в комнату, вцепиться зубами в наволочку и выть от тоски и безысходности…

Что я, собственно, и делала.

— Рита, мне так жаль. — Оля, приехавшая на похороны, тоже вся опухла от слез. — Как же так-то?

Мне тоже хотелось бы это знать. Как свадьба могла превратиться в похороны? Где я в прошлой жизни так нагрешила, что приходится расплачиваться вот так?

Придя в отчаяние, я вытащила свое свадебное платье, схватила ножницы и начала яростно кромсать его на куски…

— Рита, ты что делаешь? — испуганно подорвалась подруга.

— А что мне еще делать, Оль? — вскрикнула я, заливаясь слезами. — Две свадьбы и две катастрофы. Как только я собираюсь замуж, обязательно происходит что-то ужасное. Меня точно кто-то проклял.

— Рит, ну что ты. — подруга вздохнула. — Это просто жуткое совпадение. Вот и все. Ты тут ни при чем.

— Нет, — покачала я головой и снова взялась за ножницы. — Это настоящий знак. Мне просто не суждено выйти замуж. Больше даже пытаться не буду. Никогда и ни с кем… Больше никогда, слышишь?

Я не успокоилась в тот день, пока не дорезала платье. Только когда оно было окончательно уничтожено, я упала на диван, положила голову на колени подруги и расплакалась…

А еще через две недели, после бесконечных дней тошноты и дурного самочувствия, я наконец-то решилась сделать тест.

И оказалась в полном шоке, увидев на пластиковом тестере две ярко-алые полоски.

Сережа все-таки успел оставить свой след на этой земле.

Глава 27 Жизнь после

Новость о беременности стала настоящим спасением. Только благодаря ей я смогла собрать себя по кусочкам и начать двигаться дальше.

Не последнюю роль в этом деле сыграла и моя мама. Как профессиональный гинеколог она тут же взяла меня в оборот.

Хорошенько встряхнула мою бренную тушку, отвела в клинику, где работала её хорошая знакомая и где меня сразу же поставили на учет и выписали кучу витаминов, необходимых для нормального развития плода.

После долгих разговоров было решено, что я доработаю до декрета, а потом уеду в Москву, где мама лично будет наблюдать меня до самых родов.

Шеф, как ни странно, тоже пошел навстречу. Вероятно потому, что трагическая гибель Сережи поставила вверх дном всю редакцию. Почтить его память приехали все до единого сотрудника журнала.

С Георгием Владленовичем мы договорились о том, что я найду себе преемницу, подготовлю её, доработаю в щадящем режиме до декрета, а через год после родов вернусь в строй.

Новость о внуке заметно оживила и маму Сергея. Почти угасшая в ней жажда жизни явно всколыхнулась. Теперь у нее было ради чего смотреть в завтрашний день.

Решив, что не могу оставить эту несчастную женщину одну, я приняла важное решение. Сдав свою квартиру в аренду на долгий срок, я переселилась в дом к Ирине Вадимовне.

Так нам было проще переживать общее горе.

Квартиру Сергея Ирина Вадимовна переоформила на меня с тем условием, что со временем она перейдет в собственность ребенка. Слушать моих возражений даже не стала, особенно когда стало известно, что у меня будет девочка.

— Будет на будущее обеспечена девчонка. Свой угол всегда нужно иметь. Мне-то квартира без надобности, а продавать жалко. Денег хватает, а такую квартиру потом днем с огнем не сыщешь. Да и сама знаешь как сильно цены на жилье растут с каждым годом.

В итоге я не стала спорить, действительно решив оставить дочке наследство от отца. Пока же ее тоже сдали в руки надежных квартирантов.

Что же до вещей, то я бережно собрала все памятные вещи, дипломы, альбомы Сережи и упаковала их в коробки. Пусть у малышки хоть такая память о папе будет. А фотоаппарат жениха я забрала себе.

Решив, что только им буду фотографировать свою малышку…

* * *

Шли месяцы, время размывало боль, переводя ее из острой стадии в едва заметную, хроническую.

Я отчаянно тосковала по Сереже, но забота о будущем дочери перевешивала тоску. Первый стук сердечка, первый пинок ручкой и ножкой, — все это вызывало у меня счастливую улыбку. Пусть и со слезами на глазах.

Над именем думала недолго. Как-то сразу пришло на ум — Лиза. Лизонька. Варшавина Елизавета Сергеевна. Звучит же?

Выйдя в декрет, я уехала не одна. Мама Сергея поехала со мной. Ну не могла я ее оставить, за все эти месяцы она успела стать для меня второй матерью. Да и она сильно привязалась ко мне, отдавая мне ту любовь, что когда-то давала сыну.

Так что в большом доме моих родителей для всех нас хватило места.

Последние месяцы беременности выдались неспокойными. Я плохо спала ночами и сильно отекала днем. А поясница так вообще буквально отваливалась.

А ведь еще надо было обставить детскую, накупить вещей дочке, подготовить в роддом сумку. Забот был полон рот.

Большое спасибо маме, которая как коршун следила за моим здоровьем. Она точно знала когда меня тормознуть, какую таблетку дать или какую капельницу поставить.

Ирина Вадимовна же к моменту рождения малышки успела навязать ей целое приданое. Плед, пинетки, боди, шапочки. Такую красоту в магазинах было не купить.

Родилась наша Лиза ясным днем в самом начале марта. Став для меня первым весенним цветком и самым дорогим подарком к празднику. Только вот ничего от Сергея в плане внешности дочь не взяла. Она была моей маленькой копией.

Такой же нос, глаза, щечки и светлые волосики.

Хотя нет, от отца ей досталось родимое пятнышко в виде сердечка, расположенное на правом плече.

Сей факт особенно растрогал Ирину Вадимовну. Она мне сказала, что это фамильная метка. У её мужа была такая же отметина на плече.

Первые месяцы были нелегкими. Лизка давала жару. То младенческая желтушка, то колики и бессонные ночи. Лишь к пяти месяцам все более-менее наладилось.

Но тем не менее она была счастьем для всех нас. Даже из моего сурового папы они вила веревки, что уж говорить о бабушках и обо мне.

После рождения внучки Ирина Вадимовна будто даже помолодела немного, потому что нашла в малышке смысл дальнейшей жизни.

Она мне сразу сказала, что пока позволит здоровье будет сидеть с мелкой. Я согласилась, но все же решила дополнительно нанять и няню. Все-таки так спокойнее. Лиза девочка активная, случиться может всякое. А мама Сережи уже немолода.

Первый год пронесся как вода, стремительно и незаметно. Казалось, только вчера мы выписались из роддома, а уже пора возвращаться в Питер и выходить на работу.

В июне, в годовщину смерти Сергея я пришла на кладбище. Положила к памятнику цветы, села на лавочку и долго-долго рассказывала. О том как растет наша девочка, как она впервые самостоятельно села, когда прорезался первый зубик и когда сделала первый шаг. О том, как впервые сказала «мама» и как набила первую шишку…

Может, это глупо, но мне казалось, что он где-то рядом и все слышит. А когда я наконец выговорилась и собралась уходить, то в шелесте листьев тополей и берез мне послышались пробирающие до глубины души слова:

«Будь счастлива, любимая…»

Глава 28 Нежданная встреча

Алексей.

4 года спустя

— Так что, у тебя с этой актрисулькой настолько серьёзно?

— Поуважительнее, пожалуйста, — нахмурил друг брови. — Мы всё-таки говорим о моей любимой женщине.

— Прости, не хотел тебя задеть. Просто я не очень высокого мнения об актрисах. Не понимаю как с ними можно встречаться. Это же сидеть и гадать постоянно, настоящая она такая, или играет очередную роль.

— О, поверь, — рассмеялся Руслан. — Ира живая и настоящая. Я вижу разницу между жизнью и игрой. Хотя талант у нее невероятный. Играет она очень достоверно. Познакомишься, сам поймешь.

— Уже в предвкушении…

— Так, Лёх, нам сюда.

Мы с Русом приехали на благотворительный прием, проводимый в Петергофе в одном из бывших дворянских особняков.

Тут собрались все: сливки эстрады, театра и кино, звезды спорта, крупные чиновники и акулы большого и среднего бизнеса.

Нам тоже пришло приглашение еще пару недель назад. Отвертеться можно было, но мне хотелось наконец познакомиться с женщиной друга, по которой он сходил с ума больше года.

До этого все не получалось: то Ирина постоянно разъезжала по съёмкам и гастролям, то я мотался по городам, проверяя наши филиалы…

Проект Руслана выгорел. Мы работали на износ, как могли, привлекали дополнительных инвесторов, искали деловых партнеров, раз за разом перерабатывали краткосрочные и долгосрочные бизнес-планы.

Первый наш салон открылся год спустя в Москве. Открытие было шумным. Несмотря на полный разрыв отношений с отцом, я смог воспользоваться связями семьи и привлечь достаточно внимания для церемонии открытия.

Не скажу, что было легко, не сразу пошла нормальная прибыль, но постепенно мы смогли прочно закрепиться на рынке. Росли репутация и денежные обороты, и мы начали расширяться.

За десять лет свои салоны мы открыли в Питере, Калининграде, Новосибирске и Омске, Екатеринбурге, Казани, Краснодаре и Красноярске. И это был не предел.

В последнее же время я стал больше внимания уделять Питеру. Там планировалось открытие еще двух точек и пилотной автомастерской. Нужно было тщательно контролировать все.

Даже квартиру на Невском купил полгода назад, чтобы не мотаться по гостиницам. Обжить, правда, толком не успел, но это дело поправимое.

Факт в том, что Москва мне как-то опротивела. Тошно стало там находиться. Особенно после последней стычки с отцом.

Как и ожидалось, отец не простил мне развода. Как и того, что я не прибежал к нему с извинениями, полностью ушел из фирмы и не стал помогать в проведении предвыборной кампании.

Выборы, кстати, батя провалил, что радушия ему не добавило. А потом еще и мама загремела в больницу с гипертоническим кризом.

Я не мог не приехать. Хотя бы один раз. Все-таки она моя мать, какими бы громкими словами я ни кидался. А родителей, к сожалению, не выбирают.

— Лёшенька, сыночек, — запричитала мама, когда я сел на стул. — Ты здесь, а я думала, что умру, так тебя и не увидев.

— Не надо, мам, — поморщился я. — Прогнозы у тебя хорошие. Полежишь, прокапаешься и скоро вернёшься домой.

— А ты, сынок? Вернёшься? Помиришься с отцом? — с надеждой спросила она.

— Нет, мам. — покачал я головой. — Я пришел сюда в качестве исключения и ненадолго. Ни о чем большем речи и быть не может. Вы с отцом сами отказались от меня, выбрав сторону этой шалавы.

— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказала она. — Я хотела как лучше.

— Для кого лучше? Для себя? Для Сабины? Явно не для меня. Я же был счастлив с Ритой, мама. А ты приложила все усилия к тому, чтобы испоганить мне жизнь. За что, скажи мне? Почему ты отказалась принимать её как мою женщину?

— Я… — мама сглотнула и отвела взгляд в сторону. — Это все проклятое прошлое. Оно отравило мне сознание. Иногда старые обиды всплывают в самое ненужное время.

— Не понимаю тебя.

Я и правда не понимал какого черта происходит. Мама же вздыхала, комкала в руках одеяло. Словно собиралась с духом.

— Много лет назад твой отец закрутил роман. — наконец выдала она, заставив меня поперхнуться воздухом. — Тебе тогда даже года не исполнилось. Жил практически на две семьи, купил этой дряни квартиру, содержал её. Только что разводиться со мной не стал. Ему удобно было. Со мной на люди выходить, а с ней ночами в койке развлекаться.

— Как ты узнала?

— Донесла подруга, которая застукала эту сладкую парочку. Ну я и поехала взглянуть на стерву-разлучницу. Хотела узнать, на кого Егор меня променял. Готовилась к скандалу, глаза выдавить хотела этой шлюхе. А увидела почти девчонку. Невинность с оленьими глазами. Которая мычала как овечка, плакала и говорила что знать не знала о моем существовании.

— Погоди, — я поднял руки вверх. — Я понял, отец поступил как последняя сволочь. Изменял тебе. Возможно и ту девицу обманывал. Но причем тут Рита и я?

— Да она как две капли похожа на ту девку, — с какой-то поистине ядовитой горечью выплюнула мать. — Только ростом повыше, да характер гораздо тверже. А так вылитая подстилка Егора.

— Какого… — я выругался и схватился за голову. Масштаб катастрофы пока полностью в голове не укладывался.

— Сперва я даже грешным делом подумала, что твоя Рита дочь той свиристелки. Поэтому первым делом спросила ее про родителей. Сразу расслабилась, когда поняла, что внешнее сходство лишь случайное совпадение. Я старалась не примешивать прошлое, правда старалась. Ради тебя. Хотя меня трясло каждый раз как я видела Риту. Я наступала себе на горло, пытаясь ее принять от души.

— Но стоило Сабине снова появиться, и ты решила избавиться от Риты? Просто потому, что она стала для тебя триггером?

— Я не хотела избавляться. Просто Сабина пришла, напомнила о ваших чувствах, сказала, что ты её любишь и рад бы к ней вернуться, но Рита запустила в тебя крючья и ни за что не отпустит. А уж когда она сказала про ребенка, я решила вам помочь.

— Потому и устроила этот цирк в ЗАГСе? Чтобы Рита уж точно от меня «отцепилась»?

— Да.

— Да уж, Любовь Сергеевна, — цинично выдавил я из себя, как только немного отошел от шока. — Ты просто мать десятилетия. Поверила левой шалашовке вместо того, чтобы поговорить со мной. Так что не надо врать. Тебе повод был нужен, чтобы с Ритой нас разлучить. Вот и предпочла поверить басням Сабины.

— Леша…

— Помолчи. Ты взъелась на Риту из-за её внешности, хотя еще непонятно так ли сильно она похожа на ту папину подстилку. Или эта похожесть у тебя в голове только. А в Сабине не увидела шалаву, которая как раз и рада увести мужа из семьи. Ребенка, которого она выдавала за моего, она нагуляла от женатого мужчины. Только тот вышвырнул ее как использованный материал. Кто же променяет нормальную жену на такую шваль?

— Боже мой, — в глазах матери ещё ярче заблестели слезы. — Алёшенька, прости ты меня, дуру старую… Если бы я только могла все исправить.

— Поздно плакаться, мама. Ты испоганила мне жизнь и уже ничего не исправить. Риту уже не вернуть.

— Ты любишь ее? — посмотрела она на меня с отчаянием. — Хорошо, хочешь я покаюсь перед ней? Поговорю, объясню все. Только не бросай меня. Я же люблю тебя, Лёшенька. Ты единственная моя радость в жизни.

— Не смей! — прорычал я. — К Рите не смей соваться. Ты уже достаточно помогла. И о любви ко мне надо было раньше думать, а не строить козни за спиной.

Я развернулся и пошел к выходу, но обернулся у самой двери.

— Скажи, зачем ты простила отца? Почему не ушла?

— Тогда я еще любила его. Он избавился от своей девки, обещал больше не ходить на сторону. Да и не хотела я отдавать то, что строила своими руками какой-то шлюхе. И в конце концов у нас все наладилось.

— Только в итоге пострадали мы с Ритой. — я скривился. — Мне жаль, что ты счеты свела не тогда с отцом, а со мной и моей любимой женщиной. Нашей вины в твоей боли точно не было.

— Сыночек.

— Не надо, не дави на жалость. И не пиши мне больше. Все равно не приду. Это наша последняя встреча.

Мама начала рыдать, но я не стал ее слушать. Всему на свете есть предел, даже жалости и состраданию.

В коридоре я сразу же встретился с отцом, который при виде меня весь подобрался.

— А, блудный сын явился не запылился. Совесть проснулась? Мать пожалел?

— Не переживай, я ненадолго. Уже ухожу.

— И куда собрался? Свой недо-бизнес строить? — недобро усмехнулся отец.

— Ну почему, нормальный бизнес у нас будет. Встанем на ноги.

— Без моей помощи ты ничего не добьёшься — жестко оскалился батя. — Силёнок не хватит. Но мешать набивать шишки не буду. Побарахтайся, потужься сам сколько сможешь. Посмотрим, как быстро ты приползешь ко мне на брюхе.

— Никогда, — во мне внезапно вспыхнул гнев. — Никогда не приползу. Не надейся даже. Не нужны мне ни твои связи, ни твои деньги, ни твоя помощь. Подавись ими. А мы сами справимся.

— Да? — отец шагнул вплотную ко мне. Его лицо исказилось от бешенства. Глаза налились кровью и буквально полезли из орбит. — Раз это все тебе не нужно, то и на фамилию мою ты права не имеешь! А то привык, что она тебе все двери открывает.

— Даже так, — усмехнулся я. — Что ж, забирай и свою проклятую фамилию.

Не знаю, чем думал отец. Может, у него там целое скопище внебрачных детей, которым он подарит наследство и фамилию. Мне же было все равно.

Если ради этой фамилии мне нужно унижаться и калечить свою жизнь, то на хрен она мне не сдалась.

В тот вечер я просто развернулся и ушел из больницы. А на следующий день подал заявление на смену фамилии, превратившись из Денисова Алексея в Алексея Громова. И за эти годы я уже полностью отвык от фамилии отца…

Кто-то скажет, что это был глупый поступок. Но мне насрать на чужое мнение. Если собственные родители хуже врагов, то зачем цепляться за них?

Фамилию взял от деда по материнской линии. Хороший был мужик, две войны прошел. Все детство летом у него гостил.

Отца моего он, кстати, не переваривал. Не зря, видимо.

— О, смотри, Лёх, — Руслан тормознул меня возле открытых дверей одной из комнат, вырвав из воспоминаний. — Вот и моя Ирина.

Я проследил взглядом за рукой друга и замер. Но не от вида его женщины, нет. Мои глаза лишь мельком прошлись по фигуре брюнетки в ослепительно-алом платье и зафиксировались на её визави, миловидной блондинке с диктофоном и планшеткой в руках.

Господи, это же Рита… Рядом с избранницей Руслана сидела моя Рита. Видимо, брала интервью…

Глава 29 Шанс ли это?

Алексей.

Из меня словно весь дух разом вышибло от этой неожиданной встречи. Конечно, я знал, что Рита все еще живет в северной столице, работает в том же журнале. Я просматривал ее статьи время от времени, но именно на этом приеме пересечься не ожидал.

И теперь застыл как дурак, пожирая любимую женщину взглядом. Да, Рита за эти годы так и не вытравилась из моего сердца. Замену я ей на нашел, да и не собирался искать. Просто потому, что она единственная такая в этом мире.

По этой причине и не заводил отношений, чисто так, одноразовые связи для выпуска пара. И то особого удовольствия не получал. Просто физиологическая разрядка.

Кто бы знал сколько раз мне хотелось бросить все и рвануть к ней. Заставить выслушать, простить и больше никогда от себя не отпускать

Но понимал, что уже поздно, время упущено. Поэтому гнал от себя глупые мысли и с головой уходил в работу.

Это помогало хоть как-то держаться.

С друзьями общался редко, в основном по телефону. На общие сборища больше не приезжал. Как отрезало после всего произошедшего. Подарки отправлял курьером, с праздниками поздравлял и на этом все.

Лишь на мое тридцатилетие мы собрались в одном из ресторанов и хорошо посидели. Мужики охренели, когда узнали, что я на полном серьезе сменил фамилию и разругался с отцом.

— Да ну, — Толян почесал затылок. — Ну не верю я, что твой батя вот так взял и вышвырнул тебя из своей жизни и из завещания. Кому он наследство-то оставит?

— А пёс его знает, — скривился я. — Пусть делает что хочет. Плевать на чертово наследство, пусть он хоть в трубу его спустит, хоть на первого встречного дарственную напишет. Он сделал свой выбор, отрекшись от меня. И я сделал свой.

На этом мы замяли тему и больше к ней не возвращались. Зачем лишний раз ворошить прошлое?

— Эй, ты чего застыл? — потряс меня за плечо Рус. — Только не говори, что на Ирку мою запал. Сразу в глаз получишь.

— Да зачем мне актриса твоя, — отмахнулся я, продолжая пожирать взглядом Полянскую. — Когда там Ритка сидит.

— Серьёзно? У друга чуть глаза на лоб не поползли. — Та блондиночка-журналистка и есть твоя ненаглядная?

— Именно, — еле выдохнул я, дернув узел галстука. Воздуха в лёгких стало резко не хватать, а сердце начало бешено биться в ребра.

— Ну и дела, — присвистнул Васильев, косясь то на меня, то на Полянскую. — Что ж, может, это судьба, Лёх? Раз снова подкидывает вам встречу? Я вот не верю в случайные совпадения, все в этой жизни происходит не просто так.

Судьба. Как много смысла в этом слове. И надежды, которая, оказывается, прекрасно умеет возрождаться из пепла.

Вот и во мне она затеплилась сначала едва заметными искорками, которые быстро начали разгораться в большие языки пламени.

Неужели мне судьба и правда подкинула шанс? Спустя столько лет? Шанс, в который мне остается вгрызться зубами?

Через минут пять интервью наконец заканчивается, Ирина замечает Руслана и машет ему, приглашая подойти. Тот сразу же идет вперед с улыбкой и раскрытыми объятиями. Ну а я составляю ему компанию, по-прежнему не сводя взгляда с Риты.

Наши с ней взгляды пересекаются, и улыбка на мгновение слетает с ее лица. Я слишком хорошо знаю её мимику и язык тела, поэтому отчетливо ощущаю, что она напряжена буквально до предела.

И пусть профессиональная репортерская улыбка быстро возвращается, я вижу досаду и раздражение в любимых глазах. Она явно не рада меня видеть.

А вот я очень рад. Рад до безумия ее снова увидеть. И готов стоять так вечно, отчаянно ей любуясь. Любуясь всем — от прически до мысков туфель, и даже этим недовольным взглядом.

За прошедшие годы Рита стала еще красивее. Ее красота стала более зрелой и яркой, как будто бутон раскрылся в роскошный цветок.

Косметика подчеркивала черты лица, а одежда соблазнительно облегала фигуру. Рита была одета в серую юбку-карандаш и розового цвета блузку с длинными рукавами.

Глаз не оторвать.

— Маргарита, — тем временем голос Ирины вернул меня в реальность. — Познакомьтесь, это тот самый мужчина, который покорил мое сердце — Руслан Васильев. Руслан, это Маргарита Полянская, корреспондентка журнала «Зеркало правды».

— Очень приятно, — Рита одарила друга такой теплой улыбкой, что у меня в груди неприятно защемило.

— Взаимно, — Рус галантно поцеловал протянутую руку, вызвав у меня необоснованный прилив лютой ревности. Захотелось оттолкнуть его от Риты и хорошенько дать в челюсть.

К счастью, этот приступ прошел так же быстро как возник. Как только я увидел как Рус посмотрел на свою актрису — меня отпустило. Видно же, что он и правда от нее без ума.

Даже стыдно стало сразу. В первый раз ощутил себя ревнивым дураком.

— А это мой друг и партнер по бизнесу, — тем временем Рус счел нужным меня представить, — Громов Алексей.

— Громов? — на этом моменте выдержка Риты сдает сбой. Она округляет глаза и смотрит на меня с удивлением.

— Теперь да, — киваю я, упорно удерживая ее взгляд.

Рита явно растеряна и сбита с толку, но это длится лишь мгновение. Она быстро переключается на Ирину с Русом и задает им несколько вопросов личного характера.

Да уж, народ любит копаться в личной жизни звезд. Этого не отнимешь.

— Ну и давайте напоследок сделаем пару снимков, раз все так удачно совпало. Порадуем ваших поклонников. — Рита подзывает девушку фотографа и еще несколько минут длится сьёмка.

Ира и Руслан охотно позируют, после чего Рита проверяет сделанные снимки и удовлетворенно кивает

— Отлично, снимки получились хорошие и точно попадут в статью. На этом теперь уже точно можем завершить интервью. Ирина, спасибо за интересный разговор.

— Взаимно. — улыбается та. — Было приятно с вами познакомиться, Маргарита. И да, пару билетов на премьеру фильма я вам все же пришлю на е-мэйл.

— Спасибо, не откажусь.

После этого Руслан уводит свою женщину из комнаты, не забыв кинуть мне многозначительный взгляд. Чтобы я не валял дурака, а сразу брал быка за рога.

— Марго, — тут же подскакивает к Рите фотограф, — до интервью с Чернышевым еще полчаса. Я схожу выпью кофе?

— Да, конечно, иди.

И все. Рыжая девушка убегает, и мы с Ритой остаемся наедине. Встречаемся ненадолго взглядами. Вижу, что она хочет меня послать далеко и надолго, но вместо этого спрашивает то, что ее зацепило:

— Ну и с каких пор ты стал Громовым?

Глава 30 Бывший

Рита.

Да уж, ничего не предвещало этой встречи. Я не следила за жизнью Денисова и его семьи, но была уверена в том, что он прекрасно живет в Москве с ребенком и женой, работает с отцом. Возможно, тоже подался в политику.

Так что он последний человек, которого я ожидала увидеть в Питере на этом благотворительном вечере.

Сначала я решила даже, что показалось, что образ Денисова мне просто померещился. Но нет, передо мной действительно стоял Лёшка собственной персоной.

Он изменился за эти годы: повзрослел, заматерел. Прическа теперь была совсем другая. На лбу появилась хмурая складка, которой раньше не было, да и вообще черты лица стали жестче, суровее.

В первый момент сердце бешено скакнуло и даже ладони вспотели, но я быстро взяла себя в руки и сосредоточилась на Ирине Климовой и её возлюбленном.

В конце концов, профессиональный репортер я, или зеленый дилетант? Должна же уметь держать лицо в любой ситуации.

Да и Денисов мне теперь никто, просто чужой человек. Да, на некоторое время наши пути пересеклись, но с тех пор столько воды утекло уже, что глупо это вспоминать.

Поэтому я ментально отгородилась от присутствия Лёши и спокойно завершила интервью. В принципе, Васильев появился вовремя. Их с Ириной фотографии определенно придадут интересную горячую нотку статье. Читатели любят помусолить чужие отношения.

Заводить разговор с Лёшей не планировала, надеялась лишь, что скоро мы разойдемся по разным сторонам особняка и больше не пересечемся.

Но он почему-то уходить не спешил, нервируя меня своими взглядами, а в моем мозгу никак не могла уложиться мысль о его новой фамилии. С чего это вдруг Денисов стал Громовым? Неужели действительно сменил фамилию? Или это какой-то маскарад?

Наверное, это проклятие журналиста. Желание обязательно найти объяснение любому странному событию.

Вот и не удержалась я от вопроса. Хотя по-хорошему Лёшу мне надо было бы просто игнорировать.

— Ну и с каких пор ты стал Громовым?

Алексей застыл на минуту, потом слегка дёрнул правым уголком губ и ответил:

— С тех самых пор, как оборвал все связи с отцом и матерью.

От такого заявления у меня брови сами собой поползли вверх. Лёша всегда был предан семье, и я представить не могла, что могло произойти между ними.

— Серьёзно? Ты разругался с родителями? — спросила я, а Лёша чересчур знакомым жестом провел по волосам. При этом мне в глаза сразу бросилось отсутствие на безымянном пальце обручального кольца.

Почему-то от созерцания этой мимолетной детали больно кольнуло под ребрами.

— Да, после того как развелся, отец объявил, что не желает меня видеть. И не хочет, чтобы я носил его фамилию. Да и я не хочу иметь с ними ничего общего. После того, что они натворили с моей жизнью я не считаю их семьей.

В очередной раз мне с трудом удалось удержать челюсть на положенном ей месте. Шок следовал за шоком. Новая фамилия, разрыв с семьёй, развод? Это никак не вязалось с той картиной, что я успела выстроить в своей голове.

— И зачем разводился? — вопрос вылетает сам собой, прежде чем я успеваю прикусить себе язык. Застарелая обида неожиданно всплывает с самого дна. И это меня поражает, я-то думала, что все давно отболело и забылось. А оказывается нет. Какой-то мутный осадок все еще остался.

— Да потому что не собирался я жить с потаскухой, которая обвела всех вокруг пальца.

— Как-то это не вяжется с той роскошной свадьбой, которая гремела на всю белокаменную, — я сложила руки на груди и скептически фыркнула. Стоило вспомнить ту шумиху, как начало подташнивать.

— Это был сплошной цирк, Рита, — глухо говорит Лёша. — Который был выгоден моим родителям и который я допустил по своему идиотизму. И это самая большая моя вина перед тобой.

— Пфф, даже начинай…

— Я серьёзно, Рита. Ты многого не знаешь на самом деле. Очень многого.

— И что, например?

— Например, то, что я тебе не изменял, — выпаливает Денисов на одном дыхании. — Сабина все хитро провернула. Ну и мамаша моя постаралась, помогла ей нас разлучить.

— Издеваешься? — ну все, он меня допек. В груди теперь заполыхало от ярости. — И как, интересно, она имитировала твою измену? Только не говори, что она тебе возбудитель подлила.

— О нет, — горько усмехнулся он. — Но действовала эта сука не менее изощренно. Это долгая история, Рита. И я готов ее рассказать, но только не здесь.

— Ну да, у меня интервью через пятнадцать минут.

— Рита, послушай. Нам правда нужно поговорить о том, что было. Неужели ты не хочешь узнать, кто разрушил наши отношения?

— Их разрушил ты, Лёша. Ты и только ты. — твердо говорю я. — И я не понимаю, зачем ты сейчас пытаешься выкручиваться. Спустя столько лет.

В синих глазах столько боли в этот момент, что эта боль едва не пробивает защитную брешь в моей защитной стене. Впрочем, я быстро беру себя в руки.

Хватит, дурой выставлять себя больше не позволю. Теперь я женщина опытная, так скажем. И розовых очков давно не ношу.

— Вот именно. — тем не менее продолжает напирать он. — Десять лет прошло, Рит. Это много. Зачем мне сейчас выкручиваться? Это попросту бессмысленно. Ты же сама это понимаешь. Я просто хочу рассказать тебе правду.

На самом деле это сильный аргумент. Внутри меня начинают зарождаться ядовитые сомнения, и я не выдерживаю. Резко разворачиваюсь и отхожу к окну.

Я чувствую свою открытость и уязвимость сейчас, и не хочу, чтобы это почувствовал и Лёша. А он может. Слишком хорошо ведь меня знает.

— Слушай, Рит, — он подходит ближе и я моментально напрягаюсь. — Я понимаю, что ты зла и не хочешь со мной разговаривать. Имеешь право. Но поверь, раз уж так случилось, что мы встретились, то поговорить нам нужно. Включи в себе журналиста. Разве не учили тебя всегда докапываться до правды? Я эту правду предоставить тебе готов.

А вот это совсем нечестный прием. Денисов об этом знает и все равно идет напролом. Бьёт по больному. И я впервые не знаю что мне делать.

— Рит, если у тебя сегодня нет планов, то мы можем встретиться за ужином и поговорить.

— Нет, — тут же обрываю его. — Сегодня точно нет.

Сегодня мне надо забрать дочь и детского садика. У няни выходной, а больше посидеть с ней некому. Ирина Вадимовна покинула нас два года назад, и без её помощи было намного тяжелее. Я до сих пор глубоко переживала её смерть. Да и Лиза помнила и скучала по бабушке. Зря наговаривают на детей, память у них получше чем у многих взрослых.

— Хорошо, тогда назови удобный для тебя день.

— Лёш, я подумаю над этим. — наконец нашла я приемлемый для себя вариант ответа. — Но ничего не обещаю. А сейчас тебе пора. У меня скоро интервью.

К счастью, Марина появляется вовремя и мне удается прервать разговор и спровадить Денисова из комнаты.

Свой номер я ему не даю, но он говорит, что все равно найдет способ со мной связаться.

Естественно, дальнейший день я провожу как на иголках. Нет, я делаю свою работу, провожу интервью, наблюдаю за аукционом, сама вношу пожертвования. Все собранные деньги должны пойти в фонд реабилитации детей, страдающих ДЦП и спинально-мышечной атрофией.

Но весь чертов день Денисов не выходит у меня из головы. Его слова как на репите крутятся в моем сознании, и я никак не могу от них избавиться.

Повезло хоть, что больше мы с ним не пересеклись, а после окончания основного мероприятия, я тут же рванула к выходу.

Хотелось безумно обнять дочь, самого-самого теплого и родного мне человечка, и забыть о сегодняшней встрече.

— Марго, — ты что бежишь так, будто за тобой черти гонятся? — удивилась Марина, которая не могла обогнать меня, хотя она была в балетках, а на шпильках.

— Прости, Марин, мне за дочерью надо успеть, а еще тебя до дома подбросить.

— Я и сама могу, если что, добраться. Не проблема, такси вызову. Ты езжай за дочкой, если время не терпит.

— Не говори глупостей, у тебя дом совсем рядом с садиком. Запрыгивай давай.

В самый последний момент, когда я уже открыла водительскую дверцу, какой-то чёрт дернул меня посмотреть назад.

Обернувшись, я увидела стоящего на крыльце Алексея. Он, кажется, меня звал и делал какие-то жесты.

Вот чёрт. Надеялась же улизнуть незамеченной.

Несколько секунд я пребываю в замешательстве, а потом делаю свой выбор. Запрыгиваю в салон, пристегиваюсь и выезжаю на улицу.

Да, пусть меня назовут плохим журналистом, но именно в этом случае я не собираюсь докапываться до истины.

Зачем? Для чего? Что это изменит? Ровным счетом ничего. Зачем раскапывать старое дерьмо и бередить свои раны? Я ведь не мазохистка.

Нет уж. Для меня сейчас важнее дочь и собственное душевное спокойствие… Все остальное — лишнее.

Я не позволю Денисову/Громову снова разрушить мою жизнь.

Глава 31 Давай закончим с этим

— Привет, мамуль, — дочь с разбега кидается ко мне и крепко обнимает. Она уже готова к выходу. Осталось только сменить тапочки на туфли.

— Привет, милая, — целую её в макушку, вдыхая такой родной запах. И сразу как-то спокойнее становится на душе, все ненужное выветривается из головы. Вот оно — мое счастье. Ничего другого мне и не надо. — Как прошел день?

— Хорошо, — с энтузиазмом отозвалась Лиза, пока я доставала ее туфли из шкафчика. — Мы сегодня клеили золотых рыбок. А еще у Тани был день рождения и мы ели вкуснющий торт.

Всю дорогу до машины она активно щебетала, рассказывая о том, что произошло за день. Особенно много уделяя внимания девочке Тане с именинным тортом.

— Мам, а Танин папа купил ей большой-пребольшой кукольный домик. И она пригласила меня и других девочек в субботу к ним домой поиграть в куклы. И торт еще один будет в честь дня рождения. Можно мне пойти?

— Конечно. Танина мама мне позвонит, да?

— Ага, — деловито кивнула дочка, а я улыбнулась, старательно смаргивая с ресниц слезинки.

С Танюшкой Лиза дружила с первого дня в садике, мы часто ходили к ним в гости, а они к нам. И я понимала почему моя радость постоянно упоминала Таниного папу.

Что ни говори, но отца ей недоставало.

Я, кстати, не стала врать. Объяснила как можно более деликатно, насколько это вообще возможно в таком случае. Что наш папа долго болел, а теперь на небе, с ангелами.

Правда, она восприняла это немного по-своему и теперь пыталась отыскать на небе вечерами самую яркую звёздочку.

— Мам, это же папа там, да?

— Да, милая, — отвечала я ей. — Ну а что тут можно еще было сказать? Подрастет — свожу на кладбище, а пока это лишнее.

Стоило нам оказаться дома, мелкая непоседа тут же унеслась играться. Ужинала она обычно в саду, там хорошо и вкусно кормили. Я ей давала лишь небольшой перекус в виде стакана молока и овсяного печенья, которое она очень любила.

Ближе к восьми позвонила мама Танюши с приглашением на полноценное празднование дня рождения ее дочери. Пообещав, что мы обязательно придем, я отключилась и пошла загонять дочь в ванную, но тут в дверь неожиданно позвонили.

— Вы, наверное, адресом ошиблись, — сказала я, увидев курьера с букетом гортензий. — Я не заказывала цветы.

— Хм, — мужчина сверился с планшеткой. — Вы Полянская Маргарита Владимировна?

— Да.

— Тогда это точно вам. Примите и распишитесь. Остальное меня не касается.

— Ладно, давайте их сюда. — ответила я, принимая цветы.

Выпроводив курьера, осмотрела букет и выудила оттуда бумажную прямоугольную карточку, на которой до боли знакомым почерком был написан номер телефона с пояснением:

Рита, я буду ждать твоего звонка. Поверь, ты действительно многого не знаешь. И ничего не потеряешь, если просто меня выслушаешь.

Нет, ну хватает же наглости. У меня волосы от злости чуть не заискрились. Значит, Лёша уже адрес мой успел раздобыть. И даже про гортензии вспомнил, которые я всегда обожала.

И все ради нелепого разговора? Ну не мерзавец ли?

Честно говоря, не верю ему ни на грош.

Не знаю, в чем истинная причина его развода и разрыва с родителями, но уверена, что если соглашусь на встречу, то получу очередное ведро лапши на уши.

Руки у меня буквально загорелись от желания выкинуть чертов букет в мусорку. И я бы так и сделала, если бы любопытная мордашка дочери не появилась в прихожей.

— Ой, цветочки, — радостно воскликнула Лиза, подбежала и тут же зарылась в букет носиком. — А откуда они?

Ну вот что тут можно было сказать? Малышке всего не объяснишь, да и не выкинешь при ней цветы. Ведь это будет противоречить тому, чему я ее учу.

— Их прислал один мой старый знакомый, — на ходу придумала я приемлемый ответ. Не ложь, но и не вся правда. Самое то, что нужно маленькому ребенку.

— Красивые, — вынесла дочь вердикт. — Можно я достану вазу?

— Доставай, — сдалась я. — Только смотри не разбей и не поранься.

Вот так и получилось, что Лёшины гортензии вместо мусорного ведра оказались у нас в гостиной. В красивой вазе итальянского стекла, давно еще подаренной мне мамой Сережи.

— Мам, — внезапно спросила дочь, на свой лад поправив цветы. — А твой знакомый к нам в гости придет?

«Да не дай Бог», — подумала я, а вслух сказала совсем другое.

— Боюсь, что нет. Он очень занятой человек и живет далеко от нас. — и тут же переключила ее внимание: — Так, все. Живо в ванную. Быстро помоемся и спать. А то поздно уже.

— А мультик посмотрим? Про принцессу фей?

— Посмотрим, если не будешь копаться. Все, вперед и с песней.

Лиза быстро убежала, а я еще раз покосилась на стоящие на столе цветы. Хотелось надеяться, что Лёша угомонится и не будет присылать новые букеты. Иначе у моей дотошной малышки появится слишком много неудобных вопросов.

* * *

Как оказалось, надеялась я на благоразумие Денисова зря. На следующий же день в офис редакции курьер привез большой букет алых роз.

Пришлось снова покорно принимать доставку и тащить букет в кабинет под заинтересованные взгляды коллег.

— Вау, Марго, — Ира сделала большие глаза. — У тебя появился поклонник? Правильно, нельзя всю жизнь горевать. Кто такой хоть?

— Да какой поклонник, — придала я себе беззаботный вид. — Это от одного из актеров. Благодарность за вчерашнее интервью. Ничего личного.

— Не, ну погоди, — тут вклинилась Светка. — Может, это просто повод такой? И запал на тебя мужик, а? Скажи, что за актер такой? Известный? А на лицо он как? Хорош собой?

— Девочки, — продолжила я свой блеф, — мужик красивый, конечно, но глубоко женатый. И детей там трое уже, а четвертый как раз на подлете. Так что этот букет и правда лишь знак вежливости.

— Ууу, — девчонки разочарованно выдохнули, а я с чувством облегчения отправилась в кабинет. Слава Богу, в этот раз пронесло и никто ничего не заподозрил.

Но с произволом Денисова надо было что-то делать.

С силой швырнула несчастные розы на стол, вытащила карточку и набрала написанный там номер.

— Ну и чего ты добиваешься? — рявкнула, как только в трубке раздался знакомый голос. — Зачем завалил меня цветами?

— Привет, Рит, рад тебя слышать.

— А вот я тебя не очень, — огрызнулась в ответ на его любезность. Раздражение и злость были естественной реакцией на вторжение Денисова в мою личную жизнь.

Ты посмотри на него. Столько лет жил спокойно в своей Москве, я ему была не нужна. А тут вдруг развелся и снова решил прилипнуть ко мне. Мерзавец.

— Рит, — Леша вздохнул. — Я просто хотел сделать тебе приятное. Это во-первых…

Я отчаянно прикусила губу, чтобы не послать его далеко и желательно матом. Аж трясти начало от этого «хотел сделать приятное»…

В итоге мат я сдержала, но от колкости удержаться уже не смогла. Это было выше моих сил.

— Знаешь, приятно ты мне сделаешь, если прекратишь напоминать о себе. Столько лет ты прекрасно с этим справлялся. Продолжай и дальше, пожалуйста.

— А во-вторых, — хоть Денисов и проигнорировал мою реплику, я чувствовала, что она его задела. В голосе отчетливо звучали нотки боли и тоски. И хоть я не хотела верить своим ушам, это немного усмирило мою злость и поколебало решимость не идти на контакт. — Хотел напомнить тебе о том, что нам нужно поговорить. Это правда важно, Рит. Давай встретимся.

— А если я соглашусь встретиться, ты прекратишь присылать в редакцию цветы? И не будешь сюда названивать?

— Не буду. Обещаю.

— Отлично. — я помолчала, прикидывая свой график. — Тогда давай сегодня в три часа в «Элладе». Это ресторан в пяти минутах от…

— Я знаю где это. Сейчас позвоню и забронирую столик.

— Хорошо. Я могу немного задержаться, если попаду в пробку или в редакции задержат, но я обязательно приеду. Давай уже расставим все точки над Ё и разойдемся в разные стороны…

Глава 32 Первые откровения

У ресторана «Эллада» я припарковалась в четверть четвертого. Как и предполагала, не удалось выйти из редакции пораньше, а потом ещё и в пробку попала по пути. Комбо.

Посмотрев на себя в зеркальце, поправила прическу, машинально мазнула помадой по губам и вышла из салона.

Спешить не стала, шла обычным шагом. Если Лёше действительно нужна эта встреча, он дождется меня. А если он уже уехал, то тем более нет причин бежать и ломать себе ноги.

— Добрый день, — улыбнулась я подошедшей ко мне хостесс — молоденькой девушке лет двадцати. — Меня ждут. Столик забронирован на имя Дени… В смысле Громова Алексея.

Лишь в последний момент вспомнила, что Денисов теперь Громов по документам.

— Да, есть такой, — кивнула девушка. — Пойдемте, я вас провожу.

Алексей ждал меня на втором этаже, в небольшой нише, отделенной от общего зала занавесками.

Он отрешенно смотрел в окно, словно глубоко задумался о чем-то, и очнулся только услышав наши шаги.

— Сейчас вам принесут меню, — сказала хостесс и деловито удалилась, оставляя нас вдвоем.

— Привет, Рита, — Лёша улыбнулся, скользнув по мне взглядом. — Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, ты тоже неплохо, — ответила я, усевшись в кресло. Ни капли не соврала, выглядел Лёша отлично. Даже снятый пиджак и отсутствие галстука вид не портили. Скорее наоборот. Вон хостесс все глаза стесала, бедолага.

Минут через пять подошел официант в компании все той же хостес. Она стояла рядом и хлопала глазками все время пока мы делали заказ.

— Чем могу еще помочь? — спросила, призывно глядя на Лёшу. От отчётливых сексуальных сигналов, источаемых ею, у меня аж висок заболел. А он будто и не заметил ничего.

— Спасибо, пока ничего не нужно, — Денисов нетерпеливо махнул рукой, и девушка с унылым видом удалилась восвояси.

— Не издевайся над девчонкой, — не выдержала я. — Дай ей свой номер. Видишь же, извелась вся.

— А мне-то что? — вздернул он бровь. — Эта девица меня не интересует. Тем более когда рядом сидишь ты.

— Ой только не начинай, — тормознула я его поползновения в мою сторону. — Ты, кажется, хотел поговорить. Так говори. У меня не так много свободного времени.

— Ладно, — Лёша тяжело вздохнул, поерошил волосы. Помолчал немного, видимо, решая с чего начать. А я внутренне подобралась. Напрягала меня вся эта ситуация. Хотелось побыстрее разделаться с прошлым, уехать домой и забыть встречу с Лёшей как страшный сон. — Рит, хочу, чтобы ты знала. С Сабиной я развелся еще десять лет назад. Сразу после того как она родила. Собственно, ради ребенка я и женился.

— Да ну? — выгнула я бровь. Эта отмазка была так ожидаема, что даже противно стало. Неужели Леша решил пробить дно?

— Это правда. Рит, выслушай сначала, а потом делай выводы. А то я по твоему лицу все вижу.

Уф, физиогномист какой нашелся. По лицу моему все читает. Очень захотелось съязвить, но все же сдержалась. Я же по роду деятельности обязана уметь слушать. Даже если человек неприятен и действует тебе на нервы.

Что ж, придется и к Лёше применить рабочие навыки. Представить, что это всего лишь стандартное интервью, ничего личного.

— Когда я получил результаты теста ДНК, подтверждавшие мое отцовство, мои надежды помириться с тобой рухнули. — тем временем продолжил он. — Вот скажи, ты бы смогла принять меня с ребенком от нее?

— Ребенка, который всю жизнь напоминал бы мне об измене — точно нет. — ответила без раздумий. — Я не святая и не блаженная дурочка, Лёш. Каждый раз, когда бы ты срывался и уезжал к Сабине, я бы думала о том, как вы кувыркаетесь с ней в постели. Доверия в такой ситуации просто не осталось бы. А отношения без доверия — это связь двух невротиков, постоянно треплющих друг другу нервы. А Сабина не из тех, кто бы сглаживал острые углы. Я уверена, она бы использовала ребенка по полной, лишь бы нас развести.

— О да. Тут ты права на все двести процентов. Сабина бы так и делала. — Денисов скривился. Синие глаза полыхнули ядреной смесью боли, злости, горечи и печали. — В общем, я знал, что ты не примешь меня. Поэтому сдался, Рит. Сломался, если так понятнее. Пошел на поводу у отца и заключил этот чертов брак. Хотя надо было еще тогда послать семью к чертовой бабушке. Не нужна была мне эта свадьба, как и сама Сабина.

— А судя по фотографиям и видео, этого не скажешь, — иногда так бывает, что казалось бы давно забытые события всплывают так отчетливо, что кажутся совсем свежими.

Вот и сейчас я отчетливо вспомнила кадры с Лёшиной свадьбы. Все, что я видела тогда никак не вязалось с его объяснениями. Вообще никак.

— Это моя главная ошибка. И самая большая вина перед тобой. Я уже говорил это, но готов повторить. — Леша помрачнел, на скулах его заходили желваки. Кадык судорожно дернулся несколько раз. — Это был фарс, комедия. Отцу не нужны были новые скандалы, он требовал чтобы никто ничего лишнего не заподозрил. Вот и пришлось создавать видимость счастливой семьи для публики.

— Тогда по тебе плачет Оскар, Лёш, — меня снова захлестнуло волной давней обиды. Казалось ведь, что все устаканилось, давно улеглось. Я была настолько поглощена ребенком и работой, что воспоминания о былом померкли, превратились в пепел. Но нет, своим появлением Денисов ака Громов капитально всколыхнул прошлое, подняв со дна всю муть. Меня буквально потрясывать начало от его слов. Как удобно: сначала устроить праздник на всю столицу, а потом называть это фарсом. — Потому что играл ты гениально. Отличная идеальная семья из вас с Сабиной получилась. Зря только разводились.

— Рита…

— Не трогай меня.

К счастью, в этот момент к столику подошел официант с заказом, а то не знаю до чего мы бы договорились. Слишком сильно у меня кипело внутри.

Воспользовавшись заминкой, я подорвалась с места и отправилась в сторону туалетов. Мне срочно нужно было остудить голову.

Глава 33 Дважды в одну реку не войти

— Рита? — Лёша смотрит настороженно, когда я возвращаюсь к столу. Опасается, наверное, что я сейчас пошлю его в пеший эротический поход и уйду.

Но я уже успела немного остыть и охладить мозги. Чего уж сдавать назад. Раз согласилась на встречу, надо выслушать до конца, что мне Денисов хочет рассказать.

А послать я его всегда успею. И послать, и по роже врезать, если совсем берега потеряет.

— Все в порядке, — холодно киваю ему. — Можем продолжать.

— Может, прервемся на еду? — предложил. — Пока она не остыла?

Я кивнула и даже честно попробовала поесть, но аппетит пропал напрочь. Погоняв минут десять еду по тарелке, я сдалась. Кусок в горло не лез.

Как и Леше, судя по тому, что его тарелка тоже осталась почти нетронутой.

— Понимаю, о чем ты думаешь, Рит, — тихо продолжил он, отложив столовые приборы. — Но я говорю правду. Это брак был фарсом. У нас с Сабиной ничего не было. Мы спали в разных комнатах и почти не разговаривали друг с другом. Я даже пальцем к ней не притронулся.

— Задним числом можно сказать все, что угодно. Обратное ничем не докажешь.

— Не докажешь, — кивнул он. — Но зачем мне врать? Тем более сейчас? Спустя столько лет? Назови хоть одну причину.

Я задумалась. Наморщила лоб, постучала пальцами по столу. Причин сходу назвать не могла, но это не значит, что их у Денисова не было.

— В общем, эта канитель длилась до тех пор пока Сабина не родила. Тогда ее афера выплыла наружу. Она была беременна не от меня, Рита. Её подружка, работавшая в лаборатории, помогла ей сделать липовый результат теста ДНК. А я попался на эту липу, потому что не перестраховался вовремя. И тут у меня есть доказательства. Держи.

Я взяла протянутый Алексеем конверт и вытащила бумаги. Это были бланки из трех лабораторий, отрицавшие его отцовство по отношению к ребенку Смоловой. А еще свидетельство о разводе и копии обвинительных судебных приговоров, вынесенных двум женщинам.

Глаза сразу выцепили самое важное: статья за подделку документов, полностью доказанная вина, наказание в виде года лишения свободы с отбыванием срока в колонии общего режима и запрета на работу в медицинских учреждениях сроком на три года.

— Это подружка Сабины и ее коллега. — пояснил Лёша. Именно они помогли ей состряпать подложные результаты. Мало дали, конечно, но хоть так. И я добился, чтобы обеих внесли в черные списки кандидатов в базе. Так что нормальную работу найти им не светит после освобождения. Гинеколог Сабины тоже свое получила. А врача в роддоме сама судьба наказала. Муж умер в реанимации не приходя в сознание через три дня после ДТП. Она забрала сына, уволилась и уехала из города.

Лёша обрисовал мне схему, придуманную Сабиной, а я смотрела на документы и чувствовала, как трещит моя защитная стена.

Отключив обиженную женщину в себе, я попыталась посмотреть на ситуацию трезво и отстраненно. И тут сомневаться в правдивости Лёши не приходилось. Если анализ он мог и сам состряпать, то приговоры вряд ли мог принести липовые.

Я была уверена, что если начну копать, то найду оригиналы в архиве. В этом плане не верить Лёше оснований не было. Да и в характер Сабины такая подстава вполне вписывалась.

— Да уж, — поджала я губы. — Хорошо она постаралась. Такую схему организовала. Но сомневаюсь, что от большой любви к тебе.

— Да какая любовь, о чем ты. — Лёша передёрнул плечами. — Сомневаюсь, что такие как она вообще способны любить. Она просто сочла меня подходящим вариантом. Чтобы и ребенка пристроить, и самой жить припеваючи на деньги моей семьи. Она ведь с таким расчётом и приехала в тот вечер в особняк к Толику. Срок уже поджимал, и ей непременно нужно было затащить меня в постель. Но если бы ты была со мной, то ей, конечно, пришлось бы уматывать несолоно хлебавши.

— Но я заболела.

— Да. Я поехал без тебя и сыграл ей на руку. Рит, — Лёша сглотнул и посмотрел на меня. — Знаю, в это трудно поверить, но я же говорил тебе, что ни черта не помню?

— Говорил.

— Потому что ничего не было. Я нажрался до усрачки и ушел наверх. Да, Сабина потом приперлась ко мне спящему, забралась в кровать и попыталась развести меня на секс, но я отрубился. Да, поцелуи были, но я не соображал ничего. Думал, тебя целую.

— А что потом? — я нервно потерла шею.

— Эта тварь, поняв, что удобный шанс ускользает из рук, воспользовалась парнем Влады. Тот и так бабник хренов, сношает все, что шевелится. А тут еще и пьяный был. Вот она и использовала его сперму, размазала по себе, а потом вернулась в мою постель.

— Боже, как же это мерзко, — я отхлебнула кофе, чтобы перебить привкус тошноты, появившийся во рту.

Больше всего на свете мне бы хотелось убедить себя в том, что Лёша врет, вешает мне на уши макаронные изделия. Но я уже не могла в это верить.

Поработав в журнале, я столкнулась с еще более дикими историями. Там даже Сабина бы нервно курила в сторонке. На что только не шли дамочки в погоне за жизнью со звездой.

Правда, никогда бы не подумала, что такое могло коснуться нас с Лёшей. Но выходило так, что нас очень умело развели. Конечно, череда случайностей сыграла роль, но и в самом успешном преступлении зачастую тоже большую роль играет везение. Ну или невезение.

— Это была моя первая фатальная ошибка. — Лёша взлохматил волосы и пристально на меня посмотрел. — То, что я поехал к друзьям без тебя. Вторая в том, что не уехал, увидев Сабину. Хрен бы с ним, что сорвался в ночь. К полуночи бы вернулся к тебе при любом раскладе.

— Ты не мог знать, что она задумала. — вынуждена была признать я.

— Не мог, но это меня оправдывает мало. Учитывая, что я потом нажрался и допустил эту подставу. А потом повел себя как трус, скрывая от тебя правду. А ведь расскажи я тебе тогда все, мы бы вывели эту мразь на чистую воду.

— Думаешь? — вздёрнула я бровь.

— Уверен.

— Но ты не рассказал.

— Это третья моя фатальная ошибка, запустившая эффект костяшек домино. И развязавшая моей матери и Сабине руки.

— Но причем тут Любовь Сергеевна? — нахмурилась я.

— Так это она провела Сабину на свадьбу. Скажи, ведь это мама сказала где меня искать? Не просто так же ты оказалась в том коридоре.

— Да, — протянула я. — Она сказала, что у тебя срочные дела и указала направление.

— На это и был расчет. Чтобы ты застала меня в наиболее компрометирующей ситуации. Сабина полезла ко мне с поцелуями с порога, не дав опомниться, потому что знала, что надо действовать быстро. За стояк извиняться не буду, Рит, я все ж не импотент, физиология сработала. А оттолкнуть эту гадину я просто не успел. Ты пришла раньше. Уловка матери и Сабины сработала — ты даже слушать меня не стала, сразу убежала.

— Ну знаешь ли, — я скрестила руки на груди, — в той ситуации никто не стал бы тебя слушать. Слишком наглядно все выглядело.

— Как и было задумано, — невесело хмыкнул он. — Мама знала тебя, что такого ты точно не простишь, а Сабина и рада была стараться. Импровизация удалась.

— Мне кажется, или ты меня винишь? — вспыхнула я. — А теперь подумай. Если бы ты меня застал с бывшим, который засунул бы мне руку под платье и яростно целовал, чтобы ты делал?

— Боюсь, — он помрачнел. — Я бы тоже не стал ничего слушать. Потом, быть может, когда эмоции схлынули бы, нашел бы в себе силы поговорить.

— А может, и не нашел бы. Просто вычеркнул бы меня из своей жизни и все. — грустно улыбнулась я. — Так что мы были бы в примерно одинаковых условиях. Меня тогда тоже захлестнули эмоции, после такой-то демонстрации.

— Рит, я не виню тебя. Я наворотил столько, что упрекать тебя не имею никакого права. Просто безумно жаль, что нас так легко удалось развести по разным углам.

— Да уж. — дрожащими пальцами я снова потянулась к чашке. Сделала несколько мелких глотков. — Но что я сделала твоей матери? Неужели была настолько хуже Сабины?

— О, это отдельная история.

На протяжении следующих десяти минут я слушала рассказ Лёши о закидонах его матери и об ультиматуме его папаши.

— Знаю, Рит. Не смотри так. Сам не мог сразу вдуплить. Ситуация идиотская, из разряда нарочно не придумаешь. Но тем не менее это правда. Старые обиды матери вылились в ее отношение к тебе. А отец решил пожертвовать мной в угоду своим амбициям. Он всерьез думал, что я буду воспитывать чужого ребенка и радоваться.

— Мне жаль, Лёш, — я ни капли не лукавила. Мне больно было слышать все это. Ведь наше счастье было так близко, но оказалось разрушено чужими руками.

Только вот у меня хотя бы остались родители, которые поддержали и помогли выплыть. А у Лёши не осталось никого. Самые родные люди нанесли удар в спину. Это жестоко.

— Ну что поделаешь. Батя сделал свой выбор, пусть и живет с ним. А я уже доказал ему, что чего-то стою в этой жизни. Мы с Русом встали на ноги, наш бизнес процветает, и дальше будет только лучше, я уверен.

— Что ж, Лёш. Пусть у вас все получится. — я вздохнула и посмотрела в окно. Сидела и молча пыталась переварить услышанное.

Я окончательно убедилась, что Лёша говорит правду и от этого на душе стало горько и тоскливо. Куда проще было считать Денисова подлецом и мудаком, чем узнать вот такую правду.

— Я хотел прийти к тебе. — внезапно признался он. — Как только узнал правду и развелся с Сабиной. Даже к твоему отцу ездил, пытался узнать куда ты уехала. Он посоветовал к тебе не лезть.

— Папа знал обо всем этом? — у меня вытянулось лицо.

— Обо всем, кроме заскоков моей матери.

— И не сказал мне. — я удрученно покачала головой. — Впрочем, его можно понять, Лёш. Он меня защищал.

— Как любой нормальный отец. — как от зубной боли скривился он. — За это я твоего батю могу только уважать. Что до остального, то решение оставить тебя в покое было моим личным. И далось оно мне нелегко. С трудом удалось не сорваться к тебе в Питер.

— И знаешь, — я прямо посмотрела ему в лицо. — Пожалуй, ты был прав, что не стал меня искать тогда. Я бы не пережила новых разборок с тобой. Просто не услышала бы ничего, и уж тем более не поверила бы. Слишком свежи были раны. Мы бы мучили друг друга, пока не дошли до белого каления.

— А сейчас веришь? — синие глаза уставились на меня в ожидании ответа.

— Верю.

— Тогда, быть может… — внезапно его голос охрип, а ладони накрыли мои, — не все еще потеряно у нас? Может быть, мы…

— Нет, Лёша, — я аккуратно высвободила руки. — Никаких «мы» уже не будет. Слишком поздно, понимаешь? Нельзя в одну реку войти дважды. Нельзя склеить разбитую чашку так, чтобы из нее не текла вода. Я верю тебе и желаю, чтобы ты нашел свое счастье. Но будет оно не со мной.

Мне трудно было говорить это. Сердце почему-то ныло, и дышать было тяжело. Но что еще я могла сказать? Между нами давным давно все разрушено до основания, такое не склеивается и не чинится. А у меня есть дочь, которую я не собираюсь втягивать в личные неурядицы.

Лёша буквально десять минут назад сказал, что ни за что не стал бы растить чужого ребёнка и радоваться. А Лиза ему чужая, как ни крути. И рисковать своей малышкой я не буду ни за что на свете.

— Ладно, мне пора. — я встаю и забираю сумочку. Оплатить счет не пытаюсь, знаю, что Денисов не даст этого сделать. — Прощай, Лёш.

— У тебя кто-то есть? — внезапно спрашивает с каким-то отчаянным надрывом в голосе.

— Да, есть, — понимаю, что делаю ему больно. Вижу, как искажается мукой его лицо, но понимаю, что иначе нельзя. Лучше сразу обрубить нити, чем бессрочно продлевать агонию. Чем быстрее Леша оставит надежду на наше воссоединение, тем будет лучше. — Самый любимый и родной человек на свете…

Глава 34 Метания

Рита

И вроде теперь точно всё кончено, все точки в нашей с Лёшей истории поставлены, но я почему-то никак не могла забыть то, что он мне рассказал.

Я думала о его словах весь вечер, пока возилась с Лизой, и весь следующий день. А когда совсем стало невтерпеж, позвонила Ольге. Мне срочно нужно было кому-то выговориться. Иначе мозг просто взорвался бы.

— О, привет, Ритуль. — защебетала подруга. — Как дела? Надеюсь, ничего не случилось?

— И да, и нет. — вздохнула я.

— Так, а ну выкладывай, что стряслось. — Оля сразу же напряглась.

— Я Денисова встретила на благотворительном вечере. Вернее, он теперь Громов по документам, но сути это не меняет. Ты же понимаешь.

— Да уж, не было печали, так черти накачали, — проворчала подруга. — А что это за цирк со сменой фамилии?

— Порвал отношения с семьей. Ты ничего не слышала об этом, да?

— Да откуда, Рит? Я же не слежу за этой семейкой. Последнее, что помню, так это свадебку, которую они закатили, да то, что папашка твоего бывшего с треском пролетел мимо мандата. Буквально как фанера над Парижем. Так чего хотел от тебя этот «Гоша, он же Гога, он же Жора»?

— Рассказать правду о том, что произошло тогда.

— Пфф, — не удержалась Оля от подколки. — Нашел время. Еще бы через двадцать лет объявился со своими байками.

— Знаешь, я сначала тоже так подумала, поэтому не хотела идти на встречу. Но Лёша умеет быть убедительным когда хочет.

— Рассказывай давай. Мне теперь тоже интересно, что он тебе наплел.

— Ты только присядь, а то история долгая. — вздохнула я и кратко пересказала ей все то, что узнала от Лёши. Про аферу Сабины, про заскоки его мамаши и странное поведение отца.

После окончания в трубке воцарилась тишина. Видимо, Оля пыталась все новые факты переварить.

— Слушай, и ты что, ему поверила?

— А почему нет? — дёрнула плечом. — У меня сначала тоже было море скепсиса, но он развеялся во время нашего разговора. Все складывается один к одному. Эта афера была вполне в духе Сабины. Про истинные причины поступка Любви Сергеевны ничего сказать не могу, но зачем Лёше было такое придумывать? Тем более спустя столько лет? Это попросту бессмысленно. Его слова про смену фамилии, кстати, чистая правда. Я навела справки о их совместном с Васильевым бизнесе, специально выискивала самые старые статьи. Лёша действительно уже несколько лет живет с фамилией Громов. Что, опять же, доказывает правдивость его слов. Конечно, для меня все это странно. Егор Валентинович казался мне нормальным человеком, но видимо только казался, раз так поступил с собственным сыном и наследником.

— А как же свадьба? Неужели веришь, что он не спал с этой дрянью?

— Вот этого я проверить никак не могу, — вздохнула. — Да и какая уже разница, даже если и спал? Имел право, они ведь были женаты.

— Ты слишком снисходительна. — укорила меня Оля. — Вспомни, Рит, ты едва ходить тогда начала, а он устраивал балаган на потеху всему городу. Разве это не предательство? О ребенке ведь мог заботиться и без свадьбы.

— С этой стороны чистое предательство, да.

— Вот это мне и не дает покоя, Рит. Сама поройся, поищи старые снимки. Не похоже это на постановку. Очень гармонично он со своей Сабиночкой смотрелся. Конечно, потом переобулся, когда узнал, что она его обдурила. А до тех пор жил с ней припеваюче, я уверена.

— Может и так, кто знает… — от слов подруги на душе стало тошно.

— Сабина знает. Можешь поговорить с ней.

— Вот уж нет. — скривилась я. — Она уж точно скажет ровно то, чего не было. Лишь бы гадость сделать. Нет, с этой сукой я встречаться точно не буду.

— И что тогда? Собираешься простить этого мудака? Дурой будешь, Ритка! Где твоя гордость, подруга? Не давай ему снова втереться в доверие. Гони взашей сразу же.

— Да не собираюсь я его прощать. — возмутилась я. — Вернее, простить-то простила, но сходиться с ним не собираюсь. Сразу так и сказала, чтобы не было недопониманий.

— Умница, Ритуль. Не давай спуска этому козлу. А если не поймет по хорошему и будет доставать — расскажи отцу. Тот найдет управу на твоего Лёшика-гондошика. Быстро сошлет туда, куда даже Макар телят не гонял.

— Думаю, до этого не дойдет. Ладно, Оль, я пойду. Надо еще поработать перед сном.

Разговор с подругой оставил странные впечатления. И вроде легче стало от того, что выговорилась, но вместе с тем как будто мутный осадок какой-то остался.

Эту ночь я снова провела как на иголках, а утром решила прекратить себя изводить. Я же окончательно решила: между мной и Лёшей ничего больше быть не может. Значит, надо прекратить перематывать в голове наш разговор и отпустить прошлое.

Когда если не сейчас? А все, что было в прошлом, пусть там и остается.

* * *

Запланированный на субботу поход в гости отменился. Вечером пятницы мне позвонила Танина мама и сказала, что у её дочери насморк и температура.

Чтобы скрасить разочарование Лизы я после завтрака отвезла её в парк развлечений, где мы просидели до обеда, а потом перекусили в нашем любимом семейном кафе.

Погода стояла отличная и моя маленькая егоза была полна энергии как батарейка-энерджайзер.

Едва мы успели отдохнуть после поездки в торговый центр, как она попросилась поиграть на улицу. Пришлось брать ведерко, лопатки и формочки и идти во двор. Ну и самокат заодно я прихватила. Очень Лизка любила на нем рассекать.

Велосипеды и беговелы дочь не очень жаловала, а с самоката ее было не стащить. И уже активно заглядывалась на ролики и скейтборды, на которых катались девочки постарше, и я со страхом представляла ее будущие экстрим-забеги.

Кажется, с моей стрекозой я точно поседею раньше времени.

Лиза, дорвавшись до свободы, начала носиться по площадке, а я ходила и присматривала за ней.

Народа было не особо много. Семейная пара с двумя малышами, бабушка с внуком, копающимся в песке, да беременная женщина, спрятавшаяся от солнца в беседке.

И вот вроде ничего не предвещало, я смотрела за дочерью, улыбалась малышам, с их папой просто перекинулись парой слов. Они с женой жили в соседнем подъезде и мы часто пересекались на прогулках.

Только вот его жена Наташа с какого-то перепугу решила устроить сцену ревности. Пока её муж катал сыновей на карусели, она подскочила ко мне и оттащила в сторону. Дав знак дочери, что все в порядке, я с удивлением уставилась на женщину:

— Наталья?

— Что Наталья? Не стыдно тебе на чужих мужей глаза свои бесстыжие пучить?

— Что вы такое говорите? — я даже опешила от такого наезда.

— А ты меня за дуру не держи. Я вижу как ты жопой крутишь перед моим мужем. Что, одно место зачесалась? Или ищешь кому свою мелкую байстрючку пристроить? Наплодят безотцовщину, а потом мужиков у родных детей отбирают.

Выслушивая эту ересь, едва удерживала себя в руках. Впервые в жизни мне захотелось ударить человека. Обида за дочь жгла нутро до самых костей.

— Моя дочь не безотцовщина, — прошипела в лицо этой чокнутой. — Ее отец погиб при пожаре, спасая людей. А вы, — ткнула пальцем в ее пышную грудь. — вместо того, чтобы кидаться на других женщин, благодарите Бога, что ваш муж с вами, а не лежит в могиле.

Развернувшись, хотела было уйти, но она схватила меня за руку.

— Куда пошла?

— Руку от меня убрала, — огрызнулась я. — Мне твой мужик ни за каким лешим не сдался. Так что не смей подходить ни ко мне, ни к моей дочери.

— Наташа? — мужчина быстро подскочил к нам и уставился на жену. — Ты опять за старое?

— Николай, — обратилась я к нему. — Будьте добры, уймите приступы ревности своей жены. Если она еще раз позволит себе оскорблять меня и мою дочь, я на нее напишу заявление. И если это сделаю, то никакого примирения сторон не будет. Я пойду на принцип, и даже на ваших детей не посмотрю. Мне безопасность моей дочери дороже.

— Коля, она врет. Милый, я просто…

— А ну-ка пошли, дорогая, — схватив женушку за локоть, он потащил ее к карусели. Попутно всучил жене одного ребенка, а сам взял на руки второго.

Напоследок бросил мне извиняющийся взгляд, но я лишь поморщилась. Нет, ну вот на кой черт такая семья, если ты ревнуешь мужа к каждому столбу?

Я ведь на её Колю даже не смотрела толком. А в ее воспаленном мозгу черте-что нарисовалось. И судя по всему, такие истерики Наташа мужу закатывает регулярно.

Бедолагу даже жаль немного. Если он ей не изменяет, то очень скоро начнет. И тут даже мне как женщине осудить его будет сложно. Хотя все же лучше будет, если они просто разведутся. Детей жаль, конечно, но постоянные истерики и скандалы в семье куда хуже скажутся на их психике, чем развод родителей.

Внезапно тревога полоснула по коже и я вскинулась. Лиза! Из-за этой чокнутой я напрочь забыла о дочери. Обернувшись, осмотрела всю площадку и почувствовала как сердце ухнуло в пятки.

Наше ведерко с лопатками стояло у песочницы, а брошенный самокат лежал у ограждения. Лизы рядом не было и в помине…

Господи, нет!

— Лиза! — закричала я, рванув в сторону горки. Я краем глаза видела как она шла туда, когда на меня налетела Наталья. — Лиза!!!

— Мам…

Услышав тоненький голосок, я ускорила шаг и замерла, только когда миновала чертов игровой комплекс.

Лиза сидела на лавочке и во все глаза смотрела на меня. А рядом с ней на корточках сидел Лёша. И тоже почему-то смотрел на меня…

Глава 35 Поиски

Алексей

Я смотрел как она уходит, и чувствовал как медленно подыхаю. Варюсь в собственном соку, поджариваюсь на раскаленных углях, распадаюсь на части, на крупицы, на атомы.

Это было больно. Очень. Никаким физическим ударом Рита не смогла бы мне сделать больнее, чем этими словами. Да даже ножевой удар или выстрел в упор не были бы настолько болезненными.

Самый любимый и родной человек на свете…

Эти слова буквально корежили, уничтожали меня. Будто кто-то закачал внутрь серной кислоты, отчего все органы расползались на ошметки.

А чего я ждал, идиота кусок? Я же знал, что такие женщины как Рита долго одни не остаются. Знал, но предпочел отпустить ее.

И все эти годы не заходил в ее профиль, только статьи читал в журнале. Потому что боялся узнать, что она вышла замуж и счастлива с другим мужчиной.

Наверное, в душе все же наделялся, что судьба подарит нам еще один шанс в будущем.

И она подарила, когда я уже почти не ждал. Подарила надежду, чтобы жестоко ее отобрать.

Кода я увидел, что на пальце Риты нет обручального кольца, то надежда во мне ожила.

Я тогда подумал, что не все потеряно, что если она все ещё не замужем, то значит до сих пор не забыла меня. Так же как и я ее не забыл.

Поэтому меня не остановил ее побег с благотворительного вечера. Я решил, что должен добиться встречи любой ценой и рассказать всю правду.

Решил, что могу все исправить и вернуть любимую женщину.

Меня радовал тот факт, что Ритка не оставалась равнодушной. Она психовала, сердилась, негодовала, обижалась, но это мне было на руку.

Хуже всего именно равнодушие, когда на тебя смотрят холодными рыбьими глазами как на пустое место.

У Риты такого не было. Она вся буквально пылала эмоциями, пусть и негативными. Ух, как она разозлилась на доставку цветов. Будь я рядом, надавала бы мне пощечин за самоуправство.

Но тем не менее своего я добился и выманил ее на встречу.

Чтобы в итоге услышать о том, что она счастлива с другим…

Собственник в моей душе негодовал, он буквально грозился сорваться с цепи. Все что ему хотелось, это догнать Риту, затолкать в машину и увезти далеко-далеко…

Чтобы снова сделать своей. Чтобы снова научить ее любить меня. И самому любить ее все дни и ночи напролёт.

Но, увы, это работает только в какой-нибудь третьесортной мелодраме.

После ухода Риты я еще долго сижу в одиночестве и уныло смотрю в окно. Вырывает меня из этой прострации щебетанье подошедшей хостесс.

Оцениваю ее цепким взглядом и понимаю, что Рита права. Девка ко мне отчаянно клеится.

Только вот мне это не нужно. Такое навязчивое внимание жутко раздражает. Поэтому я холодно прошу позвать официанта и принести счет.

Девица вроде бы сникает, но через пять минут, когда мне приносят счет, я обнаруживаю внутри картонной книжицы карточку с ее номером телефона.

Вот же упертая какая. Оставив деньги и чаевые, я рву карточку на мелкие кусочки и бросаю их поверх денег. Вполне наглядный ответ.

А после этого киваю ошалевшему официанту и направляюсь к выходу.

Следующие несколько часов просто езжу по Питеру, не зная куда податься. Только ближе к вечеру оказываюсь в новой квартире.

Жутко хотелось надраться, но я одернул себя. Я давно уже пил по минимуму и только на праздниках и по крупным событиям. Когда отмечали открытие нового салона или обмывали крупную сделку.

В одно рыло больше не нажирался.

Вот и сейчас, вместо того чтобы заливать глаза виски, я принял холодный душ и начал думать. А потом позвонил знакомым парням и попросил собрать мне информацию на Риту.

Мне хотелось выяснить, с кем она живет и как долго. Нет, я не собирался мешать ее счастью, но только в том случае, если обнаружу с ней достойного мужчину.

Мне важно было знать, что она в хороших руках, поэтому я решил узнать с кем она встречается, и уже потом пробить подноготную на этого мужика.

Информацию мне прислали вечером пятницы. И она стала для меня ударом под дых.

В документах не было ни слова о мужчине, зато я узнал, что Рита родила ребёнка. Девочку, которой в марте исполнилось пять.

Господи. Не знаю, сколько я сидел выпавшим в осадок, я словно выпал из реальности. А когда очухался, начал водить глазами по строчкам.

Девочку звали Лизой. Варшавиной Елизаветой Сергеевной.

Сергей, значит. Вот как зовут моего соперника. Только вот какого черта он настрогал ребенка и до сих пор не женился на Рите?

Во мне развилась заочная неприязнь к этому типу. В голове вертелись самые худшие варианты. Например, то, что он обрюхатил мою девочку и смылся.

Убью суку! За то, то соблазнил мою Ритку, за то, что бросил родного ребенка.

Правда, злость моя схлынула в тот момент, когда в строчке поисковика мне выпал некролог Сергея Варшавина, датированный концом июня шестилетней давности.

Блин, как я мог упустить этот момент? Помню, что слышал новости о жутком пожаре, унесшем жизни трех десятков человек, но особо не вникал в детали. Подумал лишь, что нужно привлечь к ответственности тех, кто допустил такую опасную программу, и все.

И никак не думал, что эта трагедия как-то коснется Риты. В то время у нас на носу было открытие новых салонов, и я не заглядывал в журнал.

Впрочем, поиск по архивным номерам мне ничего не дал. В журнале был опубликован только некролог и отдельная статья памяти, где коллеги рассказывали о Сергее как о хорошем человеке и настоящем профессионале своего дела. Никакой информации о личной жизни Сергея и Риты не было.

И это к лучшему, наверное. Ей наверняка было тяжело. Пережить трагедию и остаться беременной. Не хватало еще, чтобы личную жизнь мусолили чужие люди.

На этом я не выдерживаю. Все же достаю бутылку и выпиваю пару порций виски. Без алкоголя такие новости сложно переварить.

А в голове сплошная каша. Как будто мозги напрочь покалечило шрапнелью.

С одной стороны, приходит неимоверное облегчение от того, что самым родным человеком Рита назвала дочку.

Это правильно. Любая нормальная мать ребенка будет ставить превыше всего. Уж кому как не мне знать, что бывает в обратном случае.

Но с другой стороны… У Риты был мужчина. Она с ним спала. Она родила от него дочь. А моя девочка не из тех, кто разменивается на одноразовые связи. Выходит, она его любила?

Смотрю на фотографии и вижу на них молодого, уверенного в себе, харизматичного мужика. Такой, несомненно, способен обаять любую женщину. Вот и моя девочка не устояла. Отдалась ему, подарила себя и дочь.

Больно, сука, это осознавать. Но это моя вина целиком и полностью. Я допустил все это дерьмо и своими руками отдал Риту другому.

Теперь вот остается только сидеть и ревновать…

Да, это глупо, но я ревную Ритку даже к покойнику. И черт его знает, как быть и что делать дальше.

Засыпаю я на диване и всю ночь беспокойно ворочаюсь, не находя себя покоя. Утром встаю разбитый и только спустя пару часов, после пары таблеток от головной боли, хорошего завтрака и холодного душа, прихожу в норму.

Правда, на душе по-прежнему паршиво, поэтому в стремлении развеяться я выхожу на прогулку.

Соборы, памятники и площади, старинные дома-особняки, кафе и магазины мелькают перед глазами, но я толком ничего не замечаю.

Дойдя до канала, опираюсь на ограждение моста и отрешенно смотрю вниз: на стальные воды Невы. Стою, наслаждаясь тишиной, пока ее внезапно не нарушают голоса двух проходящих мимо женщин.

— Мира, ты серьезно? — доносится до меня голос рыжей женщины. — Ты готова выйти за него замуж? И тебя не смущает, что у него трое детей по лавкам? На кой черт тебе чужой приплод сдался?

— Чужих детей не бывает… — еле слышно звучат последние слова.

Парочка удаляется, а у меня в голове что-то щелкает. «Чужих детей не бывает».

Отчасти в этом вопросе правы обе девушки. Но все же дети любимого человека чужими быть никак не могут. Просто потому, что они его часть, его плоть и кровь.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя нехватку воздуха в легких. Что-то спирает грудак, не давая нормально дышать.

Закрываю глаза, пытаясь восстановить нормальное дыхание. А перед глазами сразу плывет череда картин: почему-то представляется беременная Рита, такая забавная и с большим животом, розовый пищащий сверток на ее руках, колыбелька с мобилем и балдахином.

И я внезапно понимаю, что хочу увидеть их обеих: и Лизу, и ее маму. Хочу посмотреть как они живут и все ли у них хорошо.

Поэтому резко срываюсь с места и иду к дому. Запрыгнув в машину, еду до ближайшего цветочного магазина и покупаю букет бело-голубых гортензий.

Следующий пункт назначения — детский магазин, где я застрял надолго. Поскольку не представлял, что дарить пятилетней малышке. Пришлось прибегать к помощи консультанта, но в итоге я ушел с красивой куклой и полным багажом приданого к ней.

Надеюсь, не прогадал.

Припарковался я чуть поодаль от подъезда Риты. Ближе мест просто не было. Выйдя из машины, замер, привлеченный знакомым голосом.

Весьма разгневанным голосом, доносящимся с детской площадки.

Нахмурившись, я рванул в ту сторону, но затормозил, заметив белокурую малышку на игровом комплексе. Она поскользнулась и отчаянно махала ручками, пытаясь сохранить равновесие.

— Ай, — короткий вскрик, и девочка оказалась у меня на руках.

Причем, успел я в последнюю секунду. Еще немного, и дело могло закончиться если не переломом, то серьезными ушибами точно.

— Эй, малышка, ты в порядке? — облегченно выдохнув, я посадил девчонку на ближайшую лавочку и присел на корточки.

— Да, — кивнула она, смотря на меня своими серыми глазищами.

И все, меня тут же словно током шандарахнуло. Передо мной сидела маленькая копия Риты. Буквально точно воспроизведённая миниатюра…

Перепутать было невозможно. Я помнил каждую Ритину черточку, даже фотографий доставать не требовалось. Все намертво выжглось в ткани мозга…

Так что сомнений быть не могло. Эта любопытная малышка — Лиза.

* * *

От автора:

Хронология событий

2024, февраль-март — развод Алексея

2024, август — встреча Сережи и Риты

2025, май — командировка в Сочи, начало отношений Риты и Сергея

2025, декабрь- Р и С начинают жить вместе

2026, декабрь — предложение

2027, июнь, смерть Сережи

2028, март рождение Лизы

2029, сцена где Рита посещает кладбище, Лизе тут уже больше года.

+ еще 4 года прошло до встречи Риты и Леши на благотворительном вечере. Получается, в общей сложности прошло не 7 лет, а 10.

По возрасту героев на момент встречи — Лизе 5 лет, Рите 32, Алексею 37

Глава 36 Первый контакт

Рита

— Лиза! — я тут же кинулась к дочери и крепко прижала к себе. Сердце от испуга билось в груди пойманной в силки птицей. — Маленькая моя…

— Мамочка, ты чего? — она вывернулась из моих объятий и уставилась абсолютно непонимающими глазками.

— Я испугалась когда не увидела тебя рядом. Сколько раз повторять, чтобы ты не убегала далеко? Тут же машины постоянно разъезжают.

— Рита, — неожиданно вмешался Лёша, привлекая к себе внимание. — Все хорошо. Лиза бегала по игровому комплексу, внезапно оступилась, но я успел ее поймать.

— Боже, — выдохнув, внимательно осмотрела дочь. Царапин, ушибов и синяков заметно не было, к счастью. — Ничего не болит, Лиз?

— Неа, — помотала она головой и с интересом посмотрела на Лёшу. — А вы мамин друг?

— Друг, — расплылся он в улыбке. — Давний друг.

— Тот самый, очень занятой дядя с цветами? — продолжила она допрос.

Улыбка Лёши стала ещё шире.

— Именно. Меня зовут Лёша. Будем знакомы?

— Да, — важно кивнула дочь, пожав протянутую ладонь, потом помолчала и выдала очередной перл: — А ты красивый… Красивее чем Танин папа.

Мать моя женщина! Я подавилась воздухом и почувствовала как краснеют кончики ушей. Надо же было такое выдать.

А Лёше, казалось, все было нипочем. Он даже еще больше развеселился. Потрепал Лизу по макушке и довольно заметил:

— Спасибо, Лиза. Таких приятных комплиментов мне ещё не говорили.

Я уже открыла было рот, чтобы не дать дочери сболтнуть еще что-нибудь лишнее, но в этот момент на площадку пришли Ксюша с мамой. Лиза тут же переключилась на подружку и потащила ее к игровому домику.

— Мам, можно мы поиграем? — как всегда сперва делаем, потом спрашиваем. Ноги впереди головы бегут.

— Полчаса, а потом домой, — строго замечаю я и девочки скрываются в домике.

Арина, мама Ксении, поздоровалась, с любопытством посмотрела на Алексея и улыбнулась.

— Я присмотрю за девочками, Рита.

— Спасибо.

— У тебя красивая дочь, — хрипло сказал Лёша, когда мы остались одни. — Настоящая принцесса. И умница такая, соображает шустро.

— Она не твоя, — зачем-то брякнула я очевидную глупость.

Просто в голосе его слышится столько тепла, что я поневоле теряюсь. Даже родные отцы иногда к своим малышам относятся холоднее, а Лёша говорит так, будто считает Лизу своей.

А как он на нее смотрит. Господи! Зачем он так смотрит? Разве можно так? Это же разрывает мне душу на части…

Начинаю дышать чаще, восполняя нехватку воздуха. Сердце бухает где-то в ушах, а зрение застилает плотная белесая пелена.

— Знаю, Рит. Но могла быть моей. Могла. — смотрит мне в глаза прямо, не отрываясь. Говорит с каким-то отчаянием и тоской. И от этого начинает еще сильнее болеть душа.

Ну вот зачем он это делает? Какой черт его вообще сюда принес?

— Не надо, Лёш, — мотаю головой, ощущая как глаза жгут предательские невыплаканные слёзы.

— Но ведь это правда. — глухо говорит он, и в его глазах плещется боль. — Лиза могла быть моей.

— Но она не твоя. Не твоя, понимаешь? — на меня внезапно накатывает. Наталья с ее оскорблениями плюс испуг за Лизку дают о себе знать.

Я отворачиваюсь, пытаюсь скрыть свои эмоции от Лёши, но он не дает этого сделать. Два шага вперед, рывок — и он прижимает меня к себе, вышибая из легких воздух.

— Ты что…

— Тихо, тшш, — не дает мне договорить, лишь крепче вжимает в себя и утыкается губами в макушку.

— Отпусти немедленно!

— Отпущу когда успокоишься.

И тут я не выдерживаю. Вдыхаю аромат знакомого парфюма, который Лёшка за эти годы так и не сменил, и расклеиваюсь.

Вцепляюсь пальцами в его рубашку, утыкаюсь лицом в шею и начинаю плакать.

Знаю, это плохо. Отец всегда учил, что надо быть сильной и несгибаемой. Что слабость непростительна ни в каком варианте.

А я так устала быть сильной. Просто неимоверно устала. Настолько, что тяжесть сейчас наваливается неподъемной свинцовой плитой. И хочется все сбросить с плеч и хоть на пару минут опереться на кого-то.

Получить короткую передышку.

— Рита, ты чего? — кажется, мои слёзы вгоняют Лёшу в ступор. — Ты чего ревешь, родная?

— Я испугалась, Лёш, — с трудом выдавила сквозь всхлипы. — Эта чертова соседка с протекшей крышей. Отвлеклась на нее и упустила Лизу. А если бы она на дорогу выбежала?

— Но не выбежала же. Все хорошо. Она спокойно играла себе на площадке, ну а что оступилась, так с кем не бывает. Я же успел ее поймать.

— Спасибо, — тихо бормочу.

— За это не стоит благодарить, Рит. Любой нормальный человек помог бы ребенку. И да, я не знал, что она твоя. Потом только понял, как лицо увидел. Твоя маленькая копия.

— А как ты вообще здесь оказался? — слёзы постепенно высыхали, но тело сковала странная слабость. Я просто не в силах была отлепиться от мужчины. Да и Лёша не спешил меня отпускать. Кажется, что его воля — и он бы стоял так вечно.

— Приехал к вам с Лизой в гости.

— Кажется, ты обещал, что не будешь меня преследовать. — обреченно проворчала я. — Если я соглашусь с тобой поговорить.

— Поправочка, — легкий смешок. — Я обещал не присылать тебе цветы в редакцию. Именно это ты у меня тогда спрашивала.

— Ах ты ж, — досадливо прикусила я губу, понимая, что сама загнала себя в ловушку. — Это нечестный прием.

— Пф. Зря, что ли, я получил второе, юридическое образование. Там учат находить лазейки в любом договоре и ситуации. И ловить оппонента на слове. Думаю, в работе журналиста есть нечто похожее.

— В какой-то степени да. Кстати, а про Лизу ты как узнал? — встрепенулась я, начав размышлять. — Когда мы были в «Элладе», ты ведь о ней не знал?

— Не знал. Именно поэтому твои слова так больно ударили по мне. Я-то думал, ты имела в виду мужчину. Поэтому и…

— Погоди… — я наконец нашла в себе силы немного отстраниться. — Ты что, собирал на меня информацию?

— Да, — пожал плечами. — И извиняться не буду за это. Я хотел узнать, кто мой соперник. А нашел маленькую девочку. И мне до безумия захотелось вас увидеть.

— Лёш, ты, — я уже заметно успокоилась, восстановила силы и могла бы ему многое сказать, но голос Лизы, донесшийся сзади, заставил сдержаться.

И вспомнить, что я до сих пор нахожусь в объятиях Лёши. Довольно компрометирующая картина.

— Лёш, отпусти меня.

— Но…

— Да блин, Денисов! Пусти меня, говорю — пихнула его ладонью в грудь, но он даже не шелохнулся.

— Я Громов.

— Да хоть Воробьёв, мне по барабану. — я быстро глянула назад. — Пусти, говорю. Не хватало еще, чтобы Лиза нас в таком виде увидела. Она потом завалит неудобными вопросами.

— Думаю, я смогу на них ответить.

— Да? А как ты объяснишь следы от туши и помады на вороте рубашки? И потеки на моем лице?

— Туше, — пробормотал он и нехотя выпустил меня из объятий.

И как нельзя вовремя. Только успела я убрать потеки туши и нанести слой помады на губы, как к нам подбежала Лиза.

— Мам, мы идем домой?

— Да, Лиза, идем. Ты уже достаточно набегалась сегодня.

— Ладно, — Лиза подпрыгнула на одной ножке и посмотрела сначала на меня, потом на Алексея. — А дядя Лёша пойдет с нами ужинать?

— От ужина не откажусь, — и снова Денисов-Громов меня опередил. Не дав времени придумать подходящую отговорку. — Я так голоден, что готов слопать целого слона. Всего. Вместе с бивнями, хвостом и ушами.

Лиза весело хихикнула, а мне оставалось лишь закатить глаза и сказать.

— Да, милая. Дядя Лёша поужинает с нами.

Глава 37 Первые шаги

Алексей.

Мне сложно оценивать свои чувства. Слишком много их в один момент свалилось на мою голову.

Сначала стопроцентно был ступор. Пока до ошарашенного мозга доходило, что эта мелкая куколка дочь Риты.

Господи, как же она на нее похожа…

И в тот момент когда малышка на меня посмотрела своими любопытными глазищами, так доверчиво и с интересом, я понял, что пропал.

В это время как раз подбежала Рита и начала обнимать дочь, чем окончательно меня добила.

Сердце судорожно дернулось и наполнилось щемящей нежностью. Хотелось тут же сесть рядом и обнять их обеих. Стать частью этой маленькой семьи. Оберегать и никуда от себя не отпускать.

Только кто бы мне это позволил?

Рита сразу же ощетинилась колючками, отгораживаясь от меня. Потому что несмотря ни на что все еще была обижена и боялась мне довериться.

Ну и плюсом шло то, что я вломился в их тесный мирок, покой в котором она как настоящая волчица пыталась охранять любыми способами.

Это было мило, трогательно, но очень болезненно.

Радовало только, что Лиза оказалась ко мне более благосклонной и пошла на контакт. Я даже разомлел, когда она начала меня расспрашивать.

На лице расплывалась довольная улыбка, а в душе царил полный раздрай. Я ведь столько корил себя, когда Сабина ходила беременной. Считал себя моральным инвалидом за то, что не способен любить своего ребенка.

А тут даже зная, что ребенок не мой, я буквально захлебывался эмоциями. Лиза вошла в мое сердце сразу же, с первого взгляда и с одной улыбки.

Одним прикосновением крошечной ладошки буквально поставила меня на колени.

Рита с каким-то неистовым упоением пытается доказать, что Лиза мне чужая. А у меня язык не повернётся такое сказать.

Эта малышка ведь и правда могла быть моей. Могла, но не стала. Но так ли важно кровное родство?

Мне плевать, кто ее биологический отец. Душой и сердцем я считаю ее своей, родной. Как и Риту. Никакая кровь, никакие молекулы ДНК не сделают человека ближе.

И, черт побери, я готов в лепешку разбиться, но забрать своих девочек себе.

Бушующие во мне эмоции, кажется, передаются и Рите, потому что она начинает плакать. Пытается скрыть, конечно, но я-то все вижу.

Вижу, и иду на отчаянный шаг — просто прижимаю ее к себе, так сильно, чтобы ни сантиметра свободного пространства не осталось между нами.

И плевать, если потом получу от нее по роже, по печени, яйцам — на все плевать. Главное — хоть пару минут подержать любимую в своих руках.

Чтобы снова почувствовать себя живым. А я и не жил, по сути, эти десять лет. Так, существовал просто. Чисто по инерции, механически… Как робот.

А сейчас обнимаю любимую и чувствую, как во мне снова разгорается огонь. Я чувствую ее эмоции, глажу по волосам, по спине. А когда она начинает цепляться за меня, выплескивая свои страхи, понимаю, что еще не все потеряно.

Далеко не все.

Пусть в старую реку не войти, но мы можем поехать к другой реке. Вон, та же Нева рядом течет. Зря, что ли, оба метнулись в чужой город и тут встретились? В Неву мы точно еще не окунались. Так почему не попробовать?

И склеивать разбитую чашку незачем. Можно просто купить новую.

И вроде все предельно ясно и разложено по полочкам, но как в этом убедить Риту?

К большому моему сожалению, нежданная минутка близости заканчивается слишком быстро. Рита выбирается из моих объятий и начинает приводить себя в порядок.

А я лихорадочно пытаюсь придумать, как задержаться возле них подольше. Потому что чувствую, что Рита просто так в квартиру меня не пустит.

Но тут мне на помощь приходит белокурый ангелок, который вертит головой и важно спрашивает:

— Мам, а дядя Лёша пойдет с нами ужинать?

Конечно, я не могу упустить такой шанс и спешу вставить свои пять копеек в диалог, а Рита вынуждена сдаться:

— Да, милая. Дядя Лёша поужинает с нами. Иди забирай свои игрушки и пойдем домой.

— Бегу, — малышка послушно кивает и убегает, сверкая пятками.

А я прошу Риту подождать и быстрым шагом иду к машине за оставленными подарками.

— Ты опять? — вздергивает бровь, когда я забираю у нее самокат и вручаю вместо него букет.

— А ты что, разлюбила гортензии?

— Нет, но я так ваз не напасусь, чтобы ставить твои букеты.

— Понял, буду присылать вазы вместе с букетами.

Рита посмотрела на меня как на дурака и прошла с дочкой вперед, а я шел за ними, впервые за долгое время чувствуя себя на своем месте.

* * *

Квартира Риты мне понравилась. Большая, светлая, уютная. Домашняя атмосфера чувствовалась с порога.

Пока Рита возилась с Лизой в детской, я успел бегло осмотреться. Ванная, кухня, гостиная — все было обставлено с любовью и вкусом.

Пока осматривал гостиную, мой взгляд невольно притянули фотографии, стоящие на открытой полке шкафа и висящие на стене в рамках.

Я скользил по ним взглядом, пытаясь понять как любимая жила все эти годы. Отследить цепочку самых важных событий в ее жизни.

Вот Рита с родителями в каком-то ресторане, вот с коллегами в редакции. А вот и ее фотография с животиком. Рита действительно выглядела очень забавной с ним, как я и воображал.

Взял рамку в руки, улыбнулся, провел пальцами по запечатленному на снимке животу и вернул фото на место.

А вот и фото Риты с новорожденной малышкой на руках… Взять его я не рискнул, уж очень сильно дрожали ладони.

Были и несколько фотографий где Лиза была чуть постарше: снимок с празднования первого дня рождения, первый новогодний костюм, первый, судя по всему, отпуск на море.

Смотря на все эти снимки я улыбался. Пока не увидел фотографии, где Рита стояла в объятиях мужчины.

Это был отец Лизы, я его узнал. На снимках Сергей обнимал Риту, держал на руках, даже целовал.

Они оба выглядели такими счастливыми и довольными, что сомнений не осталось. Она его действительно любила.

Я застыл на месте, не зная как справиться с болью, парализовавшей тело. Снова неуемная ревность поднялась к тому, кого уже давно не было на свете.

Рита любила его. И если бы не та трагедия, наверняка они были бы уже женаты и вместе растили Лизу…

Безнадёжное отчаяние захлестывает на пару минут, и я тону в нем, как в огромной приливной волне.

Ухожу все дальше и дальше на дно…

И когда я уже почти достиг этого самого дна, голоса Риты и Лизы вернули меня в реальность.

— Лиза, никаких сладостей до ужина!

— Ну одно печенье, мам, ну пожалуйста.

— Только после того как нормально поешь. И не спорь. Не перебивай аппетит.

Встряхнув головой, уже более трезвым взглядом смотрю на фото. Да, может, она его и любила, может, этот Варшавин во всем был лучше меня. Но…

Но его больше нет. А я жив, и Рита тоже жива. И пока мы живы — все еще можем исправить. Сегодняшняя сцена на площадке тому подтверждение.

— Прости, — говорю я мужчине со снимка, с трудом проглотив горький комок. — Я не смогу их оставить. Теперь они мои. Если ты хоть немного любил Ритку, то думаю хотел бы, чтобы она была счастлива, а не тосковала и плакала от горя ночами. И Лиза тоже. А я клянусь, что сделаю их обеих счастливыми…

Глава 38 Почти семейный ужин

— Это мне?

— Тебе, Лиза. — пока Рита возится на кухне с ужином, я решаю подарить малышке подарки. И при виде улыбки, озарившей маленькое личико, у меня на душе становится даже не тепло, а по-настоящему горячо.

Мысленно послал благодарность консультанту. За то, что тот не просто впихнул что попало, лишь бы подороже, а по настоящему стоящую вещь порекомендовал.

— Уии, спасибо!!! — раздается счастливый визг. — Мама, посмотри, что мне дядя Лёша подарил.

Рита тут же выходит, осматривает небольшой бардак, который мы развели на ковре и смотрит на меня с какой-то укоризной.

Я лишь пожимаю плечами, не понимая ее недовольства. Подарок ребенку явно пришелся по душе. А прийти в гости без подарка я бы попросту не смог.

— Мам, красивая же кукла? — продолжила Лиза, вертясь юлой, и Рита все же сменила гнев на милость.

— Да, очень красивая. Иди играй. Но особо не увлекайся, ужин через пятнадцать минут.

В итоге Лизу от куклы пришлось буквально отрывать, а Рита мне шепнула на ухо:

— Никогда не дари детям подарки перед едой или перед сном. Потом ни спать не уложишь, ни есть не заставишь.

— Возьму на заметку, Рит. У меня же нет опыта в этом деле. Решил просто развлечь Лизу, пока ты готовишь. Не думал, что возникнут проблемы.

— Ладно, иди садись, пока еда не остыла.

Я, конечно, знал, что Рита вкусно готовит. Помню, что она все время экспериментировала, копалась в сети, выискивала интересные рецепты, чтобы меня удивить.

А я каждый раз наедался до отвала и шутил, что такими темпами к сорока годам у меня брюхо будет укладываться на колени.

Только жизнь сложилась так, что сорок лет уже маячат на горизонте, а Ритину еду я не пробовал уже целую уйму лет. Животом, соответственно, тоже не обзавелся.

Поэтому, наверное, сегодняшний ужин показался мне самым божественным из того, что я когда-либо ел. О чем я не преминул сообщить Рите.

— Ну ты и льстец, — фыркнула она, замахнувшись на меня полотенцем.

— Вовсе нет. И правда было очень вкусно. — и я говорил не только о еде. Было «вкусно» сидеть с моими девочками на одной кухне, смотреть как Рита подает мне тарелку, как Лиза уплетает свою порцию, стреляя любопытными взглядами по сторонам и явно мечтая побыстрее добраться до своего подарка.

Я словно стал частью их семьи. Пусть ненадолго, но это ведь только начало. Теперь уж я точно буду лезть из кожи вон, чтобы иметь право не только на такие ужины, но и на обеды и завтраки тоже.

Лиза, естественно, смела свой ужин первой, слопала обещанное печенье и рванула к вожделенной кукле. А мы с Ритой остались вдвоем.

Она убирала со стола и загружала посудомойку, а я сидел и тихо млел от этой картины, боясь спугнуть воцарившееся спокойствие и умиротворение. Даже старался не двигаться лишний раз, чтобы любимая не опомнилась и не погнала меня на выход.

— Так ты правда собирал на меня информацию? — вытерев руки полотенцем, бросила на меня острый взгляд.

— Да, — подтвердил я. — И ничуть не жалею. Я рад, что узнал все, что приехал и познакомился с Лизой. Она у тебя и правда прелесть.

— Я знаю.

— Почему ты не сказала о ней сразу? — теперь уже я смотрел на Риту испытующе. Хотел понять, что скрывалось за теми словами про самого родного человека. Хотела мне сделать больно? Не верю, Рита не из тех, кто страдает подобной злой мелочностью.

— А зачем, Лёш? Она ведь не твоя дочь. А если совсем честно, то…

— Надеялась, что я этих слов свалю в туман и оставлю тебя в покое? — усмехнулся я, наконец смекнув, что к чему.

— Да. На это и рассчитывала. И извиняться за это не буду.

— Понимаю. Но все же я немного пригодился. Лиза могла пострадать, если бы я не подоспел вовремя.

— За это тебе огромное спасибо, — Рита вздрогнула, а в серых глазах мелькнули тепло и благодарность. — Удивительно, что ты оказался на детской площадке так вовремя.

— Может, это судьба, Рит? Она послала меня в нужное время и нужное место? Ты так не думаешь?

Она ничего не ответила. Лишь тяжело вздохнула и отошла к окну, задумчиво уставившись на темную улицу.

Как же мне хотелось узнать о чем Рита думает в эту минуту. Просто до безумия. Но поскольку телепатией я не обладал, то пришлось выводить на разговор.

— Что вообще произошло на площадке? Ты говорила про какую-то соседку. Что она сделала?

— Эта женщина патологически ревнива. — тяжелый вздох. — Они с мужем живут в соседнем подъезде. Мы часто пересекались на площадке, но никаких проблем не было. А тут она с какого-то перепугу приревновала меня к своему мужику и налетела гарпией. И ладно бы только меня оскорбила, но она еще и Лизу задела. Назвала безотцовщиной.

Я чуть зубы в пыль не стер, пока слушал. Ну какой тварью надо быть, чтобы так сказать про ребенка.

— Давай я с этим разберусь. Поговорю схожу с ее мужиком.

— Не надо. Я им все сама доходчиво объяснила. Будет лезть, просто накатаю заяву. — Рита замолчала, а потом села на стул и посмотрела прямо мне в глаза. — Видишь, Лёш? Вот что бывает, когда в семье нет ни уважения, ни доверия. Одни сплошные мучения. И для себя, и для детей, и для окружающих. Я так жить не хочу. И не буду.

Я понимаю, к чему клонит Рита. Как и то, что разубеждать ее сейчас бесполезно. Доверие нужно возвращать медленно, и не словами, а делами.

Потому лишь молча киваю и не лезу на рожон. Ссориться с Ритой мне не резон. Я с таким трудом сделал первые шаги. Мне нужно закрепить успех, а не откатываться назад.

Мы оба замолкаем и снова будто расходимся по разным углам. Кидая исподтишка друг на друга осторожные взгляды. Атмосфера в кухне начинает звенеть от напряжения.

Которое, к счастью, разбивает веселый голосок Лизы, ворвавшейся на кухню маленьким метеором.

Я отчаянно не хочу уходить, поэтому цепляюсь за любую возможность остаться здесь подольше.

Лиза великодушно демонстрирует мне свою комнату, говорит, что назвала куклу Ташей, и показывает где Таша будет жить.

А еще достает мне какой-то хитро выделанный конструктор, который ей недавно подарили, и мы начинаем строить самые замысловатые фигуры.

Рита находится рядом, но больше смотрит, чем участвует в процессе. Я слышу ее подозрительно шумные выдохи, и то, как она то улыбается, то украдкой вытирает глаза.

Я бы сидел так вечно, наверное, но Рита вспоминает про время и начинает отправлять меня домой.

— Лёш, тебе пора. Мне Лизу спать еще укладывать.

— Понял, ухожу. — малышка и правда уже вовсю зевает, но провожать меня в прихожую все же выходит вместе с мамой.

— Дядь Лёш, а вы еще придете? — спрашивает с надеждой, а я с трудом подавляю крик радости.

Рита же начинает паниковать. Делает большие глаза, мотает головой. Явно намекает на то, чтобы я отказался.

Ага, вот прямо сейчас. Идиот я, что ли, совсем? Отказываться от такого шанса. Да и как можно разочаровать эту доверчивую маленькую куколку?

Я присаживаюсь на колени, треплю малышку по макушке и говорю:

— Обязательно приду в гости. Например, в следующую субботу.

Я бы и каждый день приходил, но чувствую, что для этого пока рано. Тут как на минном поле — один шаг не туда и все, игра окончена.

— Ура, — счастливо щебечет Лиза, а вот в глазах Риты я вижу явное намерение пристукнуть меня сковородкой.

Поэтому посылаю ей улыбку и спешу выйти из квартиры от греха подальше. При этом чувствую себя Карлсоном.

Который улетел, но обещал вернуться…

* * *

От автора: приглашаю вас в свою новинку

Обрученные судьбой

— И как это понимать? — спросила она меня. — Как ты попал на работу к моему брату? Не верю я в такое совпадение.

— Понимаю, — улыбнулся я, облокотившись на перила. — Но это и правда была случайность. Мой хороший друг, с которым мы больше десятка лет служили в СОБРе, нашел мне это место. Мне нужна работа, Карина, и я не видел причин отказываться от такой должности. Неужели ты так категорически против моей кандидатуры?

— Да нет, что ты, — покачала она головой. — Просто я растерялась, увидев тебя. Ну и в общем ситуация немного странная.

— Как и вся жизнь, в общем, — пожал я плечами.

— Что ж, ладно, — девушка обхватила себя руками. — Удачи, Данил. Мой брат ценит своих сотрудников, так что думаю, вы сработаетесь. Единственное, прошу — не рассказывай ему, где мы с тобой познакомились.

— Хорошо, буду хранить это как гостайну.

Карина улыбнулась в ответ на мою незатейливую шутку, а у меня что-то заныло в груди. То самое, что я считал давно умершим.

Девушка пожелала мне хорошего вечера и ушла, обдав ароматов своих духов. А я опять смотрел ей вслед, впервые за долгое время чувствуя как по сосудам толчками несется кровь, как частит пульс и колотится сердце.

Живой… Я все еще живой… Вопреки всем обстоятельствам.

В книге есть

— психологически травмированный в прошлом, но при этом адекватный мужчина

— нежная, но одновременно очень сильная героиня

— сложные отношения

— обязательный ХЭ

Глава 39 Помощь

Рита

— Ну что за невезуха? — я раз за разом пытаюсь завести мотор, но машина категорически отказывается заводиться. Еще вчера все было нормально, а сегодня приплыли.

Под капот я уже заглядывала, но на первый взгляд там все было в порядке. Впрочем, я же не механик. Наверняка проблема скрыта глубже, и я ее просто не вижу.

— Мам? — Лиза нетерпеливо ерзает на сиденье. Ей хочется побыстрее попасть к Тане, а я ничего не могу сделать.

— Прости, милая. Кажется, наша машина сломалась.

— Совсем сломалась? — уголки губ опустились вниз. — И к Тане мы не поедем?

— Почему? Поедем, но на такси. Только попробую еще раз.

Увы, все бесполезно. Машину определенно нужно сдавать в ремонт. Вздохнув, протянула руку к телефону, но он в этот момент зазвонил сам.

Лёша. Странно, всю неделю не звонил, а тут как почувствовал. Или просто вспомнил о своем обещании прийти на ужин?

— Да?

— Привет, Рит. Как у вас дела? Я хотел узнать насчет вечера. Я ведь обещал Лизе прийти в гости. Можно?

— Не сегодня. Мы с Лизой едем в гости к ее подружке, и пробудем там долго. А тут еще машина сломалась. Как назло прям.

— Вы где сейчас? — он моментально напрягся. — Нигде не встряли?

— Да мы даже выехать со двора не успели, — досадливо поморщилась я. — Машина просто не завелась.

— Ждите там. Скоро буду.

— Да не надо, Лёш, — попыталась его тормознуть. — Мы на такси доедем. А завтра позвоню в автосервис.

— Никуда звонить не надо. Мы скоро первый сервис открываем. Там уже почти готово все. Вот пусть ребята и осмотрят твою тачку. Я им позвоню сейчас. У вас буду минут через двадцать. Поиграйте пока на площадке.

И все. Он просто отключился, не дав мне больше вставить ни слова. А Лизка воодушевилась, услышав наш разговор.

— Дядя Лёша приедет, да? — спросила, сияя глазками.

— Да, он приедет и поможет нам с машиной. Только к Тане мы немного опоздаем.

Думала, дочь начнет возникать и хныкать после моего заявления, но не тут-то было. Она словно забыла о подружке и ее кукольном доме, стоило услышать о Лёше.

И с радостью понеслась на детскую площадку.

— Смотри платье не запачкай, — крикнула я ей вслед. А то мы точно сегодня в гости не попадем.

Я же присела на лавочку и вздохнула. Такое поведение Лизы мне казалось странным. Лёша ведь ей никто, она видела его раз в жизни, но при этом сразу потянулась навстречу. Почему так?

Можно отчасти объяснить это тем, что ей не хватает отца, но я ведь брала ее на работу с собой. И не один раз. Она видела моих коллег-мужчин, те с ней тоже тетешкались, но Лиза относилась к ним как положено. Как к чужим дяденькам. И прежде чем принять от них какую-нибудь игрушку или вкусняшку, всегда молчаливо спрашивала моего разрешения.

А от Лёши и подарок приняла, и домой пригласила. И очевидно, что хочет его видеть и дальше.

И этого я понять не могла. Это же не зов крови. Но тогда что?

— А вот и я, — голос Лёши, раздавшийся за спиной, заставил меня вздрогнуть и подскочить с места.

— Блин, ну что ты подкрадываешься? Так инфаркт получить можно.

— Прости, — улыбнулся он и тут же переключил внимание на Лизу, которая мчалась к нам на всех парах.

— Дядя Лёша!

— Привет, принцесса, — он подхватил ее на руки и слегка покружил. А потом осторожно поставил на место.

— Неа, — замотала она головой. — Принцесса — это мама.

— Ясно, — лукавый взгляд в мою сторону. — А ты у нас тогда кто?

— А я — королевна, — с абсолютно невинно-скромным видом заявила моя мелочь. Я закатила глаза, а Леша замаскировал смешок покашливанием.

— Ладно, рассказывай давай, твое величество, что у вас за беда стряслась?

— У нас ма… карета поломалась… — кажется, Лизе всерьез захотелось поиграть в королев и принцесс.

— Ах, карета… Это серьезно. Что ж, пойдем, будем смотреть.

Минут десять Лёшка пытался реанимировать мое авто, пока я пыталась удержать Лизу от попыток помочь. Нелегкое это было дело, прямо скажем.

— Труба дело, Рит, — наконец вынес он вердикт. Тут сервис нужен.

— Я так и знала.

— Давай так. — Лёша прикинул что-то в уме. — Я вас отвезу куда нужно. Обратно тоже привезу. А пока вы будете веселиться, займусь машиной. Позвоню парням, они ее отгонят. Ключи только дай. И даже не спорь, у меня надежные мастера. Все сделают быстро и по высшему разряду.

— Ладно, — сдалась я и отдала ключи. Ну а что упрямиться на ровном месте? Я не сторонница принципа ходить без шапки и отморозить уши назло маме. Чем быстрее я получу свою ласточку обратно, тем лучше. И если Леша поможет ускорить процесс ремонта, то пусть будет так.

— А как мы поедем к Тане? — Лиза вновь оживилась, поняв, что взрослые закончили свои дела. — На коне?

— Почему на коне? — тут опешил даже Громов, поскольку ход мыслей моей малышки был абсолютно непредсказуем.

— Ну ты же приехал нам помогать. А в сказках на помощь приезжают принцы. На белом коне. — на слове «белом» был сделан особый акцент.

М-да. Фантазия у Лизы разыгралась не на шутку. Я вздернула бровь и с легкой ехидцей посмотрела на Громова. Кажется, он вчера хвалился, что сможет справиться со всеми детскими вопросами-запросами. Пусть теперь выгребает.

— Хм, — Лёша завис всего на секунду, а потом весело подмигнул сначала мне, а потом Лизке, — коня я тебе сегодня не обещаю. Зато приглашаю вас с мамой в свою мега-комфортную карету.

Мозг зацепился за слова «сегодня не обещаю». Это как понимать? Впрочем, это же смешно. Не притащит же Лёша дочери живую лошадь.

— А что значит мега? — дочь тем временем уже забыла про коня и зацепилась за незнакомое слово.

— Это значит, что моя карета самая комфортная на свете.

— Ну ладно, — соизволила дать свое королевское согласие Лиза. — Тогда поехали.

Лёша вернул мне самодовольную улыбку, и я была вынуждена признать, что этот раунд остался за ним.

Ну и ладно, главное, что ребенок остался доволен услышанным.

А как показала практика, дочь осталась довольна и поездкой, одобрив Лёшин внедорожник как мега-комфортную карету.

Праздник у Тани, как я и предполагала, затянулся до самого вечера. Игры, развлечения, обед, торт и чаепитие. Детям было так хорошо, что расходиться они никак не хотели.

Только после девяти я наконец забрала Лизу и спустилась вниз, где нас уже ждал Громов.

— Я предупреждала, что это надолго, — сказала, когда мы усаживались в машину.

— Да ничего, мне спешить некуда. — отмахнулся Лёша, выехав на улицу. — Кстати, машину твою парни посмотрели. Ничего критичного, но пару деталей заменить нужно будет. Во вторник обещали закончить.

Лёша расписывал минут пять в чем именно были неполадки. Но половину, признаюсь, я так и не поняла. Надо будет в сети порыться.

А самое главное, мы оба не заметили как Лиза уснула. Так вымоталась за день, что просто прикрыла глаза и тихо засопела в обе дырочки.

— Спит, что ли? — глаза Лёши округлились.

— Да, — шепотом ответила я. — Умоталась. Там дом буквально на ушах стоял. Дети развлекались как могли.

— Ясно.

Через минут сорок мы наконец доехали до нашего жилого комплекса. Лиза просыпаться отказалась, и Лёша просто взял ее на руки и помог отнести в квартиру.

Даже когда я стягивала с нее платье, дочь не проснулась. Только пробормотала что-то и перевернулась на бок.

Я улыбнулась, укрыла ее одеялом и вышла в гостиную.

— Чай будешь? — вырвалось почти машинально, но не могла же я не отблагодарить его за помощь.

— Буду, — охотно согласился он и протопал на кухню.

Сидели мы недолго, поскольку уже было поздно. Особо не говорили, лишь изредка перекидывались короткими фразами. Я была в некотором напряжении, поскольку ожидала, что Лёша снова заведёт разговор о наших отношениях, чего мне крайне не хотелось.

Но он молчал, и я понемногу расслабилась. Тем более сама устала за день, а за воскресенье еще статью нужно успеть закончить.

— Как поживают твои родители? — спросил, оживляя почти угасший разговор.

— Хорошо. Мама еще практикует, папа все также в агентстве работает. Давление начало скакать, еле уговорили сходить к врачу. Теперь вот лечится. Сердце, сосуды, почки. Прогнозы хорошие.

— Я рад. Не стоит запускать здоровье.

— Это точно.

— Рит, — сделав последний глоток, Лёша глянул на меня. — Я приеду завтра, хорошо? Раз сегодня не получилось. Лиза ведь будет ждать.

Да уж, против этого лома точно нет никакого приема. Лиза действительно будет ждать Лёшу, и если он не придет, сильно расстроится.

Подумав, решила, что от еще одного визита вреда не будет. Дочь порадуется, успокоится. А потом можно «услать» Лёшу в долгую командировку в один конец.

— Хорошо, приходи. Только не раньше двух.

— Супер. Тогда я пойду?

Почему-то в синих глазах стоял вопрос. Как и в интонации. Лёша будто ждал, что я предложу ему остаться.

Но нет, на это я пойти не могла. И так позволила ему слишком многое.

— Пойдем, я тебя провожу.

* * *

Утро, как и ожидалось, началось рано. Лиза выспалась и подняла меня в семь утра. Мы позавтракали, почистили зубы и засели в гостиной. Я писала статью, Лиза смотрела мультики.

Но чем ближе время подходило к обеду, тем беспокойнее становилась дочь. Она постоянно выглядывала в окно, ожидая Лёшу.

На обеденный сон я ее отправить не смогла, само собой. Зато заставила плотно пообедать. Надавив тем, что дядя Лёша не придет, если она будет плохо кушать.

На какое-то время в доме воцарилась тишина. Я работала, Лиза разрывалась между телевизором и окном.

— Мама, там коняшка! — радостный вопль дочери заставил меня вздрогнуть.

— Что, прости? — ошарашенно на нее посмотрела.

— У нашего подъезда лошадка. Белая. Смотри, мам. Ну посмотри!!!

Я решила, что у дочери снова разыгралось воображение, но когда подошла к окну, то остолбенела.

Громов умудрился притащить к нашему подъезду живого коня и… настоящую карету…

Трындец…

Глава 40 Все для вас

— Ты как это сделал? — спросила, как только Лёша поднялся в квартиру.

— А что сложного? — хмыкнул он. — Это же Питер. Тут такие заказы поставлены на поток. Главное, чтобы деньги были. Ну и желание, само собой.

— Боже, — закатила глаза. — Додумался же.

— Да не ворчи, Рит. Пусть ребенок почувствует себя как в сказке.

— А почему не предупредил? Мы бы хоть одеться успели.

— Тогда бы не вышло сюрприза, — Лёша сегодня был явно в приподнятом настроении. Такое ощущение складывалось, что он будто помолодел лет на десять. Даже угрюмая складка между бровей разгладилась.

— Но тогда не жалуйся, что придется тратить время на ожидание. Мне нужно минимум полчаса чтобы собраться самой и Лизе помочь.

— Не переживай, — смешок. — Карета арендована надолго, и без нас никуда не уедет. Собирайтесь спокойно.

Ага, ему легко было сказать. Попробуй спокойно собраться, когда перевозбужденный ребенок скачет рядом. Да еще и привередничает при этом.

— Мам, — дует губки, — я не хочу надевать штаны. В каретах нужно ездить в платьях.

— Ладно, какое хочешь надеть? Вон то розовое? Или вот это фиалковое?

Лиза обрадованно утянула фиалковое платье и натянула его на себя. Я быстро заплела ей свободную косу и переключилась на себя. Вытащила из шкафа небесно-голубую юбку, обшитую английским кружевом и легкую белую блузу к ней.

Волосы собрала на затылке, мазнула по губам помадой, а по ресницам тушью и подводкой. Вроде неплохо, для прогулки по городу в самый раз.

— Мам, ты красавица, — начала ластиться ко мне Лиза.

— Вся в тебя, королевна ты моя. — поцеловав в лобик, подтолкнула к выходу. — Пойдем, а то лошадка ускачет без нас.

И все, мелкую как ветром сдуло. Если бы Лёша не перехватил, наверное, усвистала бы вниз сразу и без оглядки.

— Прекрасно выглядишь, — увидев меня, Лёша изменился в лице. Впился таким жадным, голодным взглядом, что по коже невольно побежали мурашки. — Красавица у нас мама, да, Лиза?

— Да, мама самая красивая на свете.

Ну и что с ними будешь делать? Как сговорились оба. Но тем не менее мне было приятно это слышать. Хоть я и постаралась скрыть улыбку.

Поездка началась с эпичного знакомства с лошадью. Это все-таки была лошадь. Лёша со смешком шепнул мне на ухо, что белого коня в наличии не оказалось.

Впрочем, Лизе это было неважно. Дочь с блестящими от счастья глазами гладила белую лошадку под нашим строгим присмотром. Та в ответ легонько фыркала и косила глазом.

Только с большим трудом мы дошли, собственно, до самой кареты.

— Прошу. — Лёша сначала помог забраться в карету Лизе, потом протянул руку мне. А как только я устроилась на сиденье, забрался внутрь сам и захлопнул дверцу.

— Ну что, девочки, готовы к приключениям?

— Да! — радостно воскликнула Лиза, заставив смеяться и меня.

* * *

День выдался потрясающим. Теплая погода радовала, да и солнце светило как-то по-особенному. Тем более для Питера, в котором согласно старой шутке, дождь идет с тысяча семьсот третьего года…

В этот же день оно сияло как-то особенно ярко в почти безоблачном небе. И в этом сиянии улицы и старинные особняки действительно казались сказочными.

Честно говоря, я давно не видела свою малышку такой счастливой. Она вертелась на сиденье, явно наслаждаясь ощущениями, и с любопытством рассматривала улицы.

А еще я с удивлением обнаружила, что Громов очень хорошо знаком с историей города. Лиза перебралась к нему на сиденье, и он ей рассказывал разные факты из жизни северной столицы. В такой понятной, облегченной для ребенка форме.

Это так странно. Казалось бы, хорошо знаешь человека, но неожиданно открываешь в нем что-то новое.

Впрочем, о чем я. Мы не виделись десять лет. За это время человек может многое успеть узнать и сделать. Изменить свои привычки, образ жизни, имидж.

Пока я никаких критичных изменений не заметила в Громове, но ведь и не пыталась копнуть глубже. И не уверена, нужно ли мне это делать. Скорее наоборот, я же намерена прервать наше общение, так какой смысл тогда копаться в его душе и жизни?

Кстати, Лёша умудрился устроить нам еще один сюрприз. После пары часов езды по городу он привез нас в чудесное место, где был организован уголок для пикника.

Большой клетчатый плед и подушки для нас, розовая палатка с диснеевскими принцессами для Лизы, мини-холодильник и большая корзина со всякими вкусностями.

— Вот это да, — брови сами собой поползли вверх. — Сюрприз удался.

— Все для вас. — теплый взгляд в нашу с Лизой сторону. — Садитесь давайте. Лично я уже умираю с голоду. Только сделаем пару снимков сначала.

Да, Громов и фотоаппарат с собой притащил. Мы фоткались и внутри кареты, и снаружи, а теперь еще и здесь. Минут пятнадцать ушло на импровизированную фотосессию, прежде чем мы устроились на пледе и потянулись за тарелками.

Удивительно, но иногда кажется, что время все же идет вспять и отматывает свои стрелки назад.

Пока мы сидели и наслаждались перекусом на свежем воздухе, я настолько забылась, что потерялась где-то на невидимом перекрестке межу прошлым и настоящим.

Раньше мы с Лёшей и нашими друзьями тоже выбирались на пикники. Выезжали в какое-нибудь живописное место на берегу реки. Веселились, болтали, пели песни под гитару. Я обожала такие дни.

И под его взглядами я снова переносилась в те времена. Вспоминала как грелась под солнышком и нежилась в его объятиях.

Тепло любимого мужчины, бокал вина в руке и любимые песни, ласкающие слух. Как же это было здорово.

И сейчас Лёша смотрел на меня так, будто мы по-прежнему вместе, смеялся, шутил. Дотрагивался при любой возможности.

Не пытался лапать, нет. Действовал аккуратно. Легкими невесомыми жестами пробуждал во мне давние, почти забытые ощущения. Словно заново приучал к себе.

И в один момент я поймала себя на том, что хочу дотронуться до него. Запустить ладони в темную шевелюру, вдохнуть запах, поцеловать.

И именно эта тяга меня и отрезвила. А еще веселый смех Лизы. Ностальгия по ушедшему прошлому схлынула, и я вновь начала трезво видеть реальность.

В которой мы с Лёшей находимся по разные стороны баррикад. И его попытки сблизиться лишь напрасная трата времени.

Сразу же попыталась отдалиться от Лёши, закрылась на все замки. Нет уж, на поводу у минутного наваждения я точно не пойду.

Он уловил смену моего настроения, но ничего не сказал. А я категорически запретила себе «плыть» от его присутствия и полностью сосредоточила свое внимание на дочери.

И твердо решила, что пора завязывать с визитами Громова в наш дом.

Глава 41 По живому

— Громов, ты избалуешь мне ребенка, — прошипела я, когда увидела огромную коробку Lego, которую он выудил из багажника. — Ценность подарков теряется, если дарить их каждый день.

— Я тебя понял, Рит, не переживай. Но раз уж мы сегодня играли в сказку, то логично чтобы все пункты были выполнены. Смотри сама: лошадь у нас была, карета тоже. А какое королевство без замка?

Я лишь тихо вздохнула, покосившись на изображение замка на коробке. Зато Лиза пришла в неописуемый восторг, когда увидела эту махину. Глаза сияли как два бриллианта, а руки так и подрагивали в нетерпении.

В итоге пока я готовила ужин, они этот замок вполне успешно собрали, и я опять чуть не за уши тащила дочь за стол.

А потом она так же быстро слиняла к своей игрушке, оставив нас с Лёшей допивать чай. На этот раз я не просила Громова уйти, спокойно искупала дочь, уложила спать, а потом вернулась в гостиную.

Он что-то сосредоточенно печатал в телефоне, но тут же отложил его, как только я вернулась.

— Рит, мне нужно будет вернуться в Москву. Дела не ждут. Но дней через десять я обязательно приеду. Возьму на себя управление делами и осяду здесь. Давно уже планировал.

Я тут же уцепилась за сказанные им слова. Лучшего момента провести окончательную черту не представится.

— Лёш, — я прокашлялась и села на краешек дивана. — Я желаю тебе удачи во всех начинаниях. И здесь, и в Москве. Но давай прекратим эти хождения по гостям?

— Почему? — он тут же помрачнел, напрягся весь. В каждой клеточке так и сквозило напряжение. — Я что-то сделал не так? Лиза ведь осталась довольна прогулкой. Или ты из-за подарка? Рит, ну это же чепуха. И я тебя понял. Все подарки буду согласовывать с тобой, хорошо? В чем проблема?

— Проблема в том, что я знаю, что ты делаешь. И это нечестный прием. Я тебе сказала, что между нами никогда ничего не будет. Но ты мало того, что не хочешь этого понять, так еще и пытаешься подлезть ко мне через дочь. Манипулируя ее к тебе расположением. Это плохо.

— Хочешь правду? — Лёша резко поднялся и сурово сжал челюсти. Я поднялась следом, чтобы вести диалог на равных.

— Да, Лёш, ты же знаешь, что я терпеть не могу недомолвки и ложь.

— Да, Рита. — резко кивнул. — Я все еще тебя люблю. И не перебивай, дай мне сказать. Я люблю тебя, и тешу себя надеждой на то, что однажды ты снова вернешься ко мне. Но я не собираюсь манипулировать ребенком. Не делай из меня подонка. Мне нравится Лиза, мне хочется радовать ее и проводить с ней время. Вне оглядки на наши с тобой отношения. Я чувствую, что она тянется ко мне, но это идет от нее самой. Я ей ничего не внушаю. И, черт побери, мне нравится чувствовать себя нужным. Понимаешь?

— Тише, ты разбудишь ее. — я прикусила губу и опустила взгляд. На душе было тошно. Отчасти я понимала Лёшу, чувствовала, что его грызет одиночество, но бросаться к нему в объятия я не собиралась. Слишком поздно для этого. Наше время ушло.

Лёша замолк и отошел к окну. Весь как-то вдруг сгорбился, поник. Как будто взвалил на плечи непосильную тяжесть.

— И ты согласен быть мне просто другом? — тихо спросила, пытаясь очертить границы. Установить пределы дозволенного. В принципе, если мы сможем наладить чисто дружеские отношения, то и Лизе будет хорошо.

— Да, — ответил, не оборачиваясь. Скупо и глухо. — Готов.

А во мне назрел внутренний протест. Потому что понимала, что это согласие на дружбу лишь вынужденная мера. За которой всегда будет скрываться жажда большего.

А потом. Потом наступит точка невозврата для всех нас. Поскольку постоянно жить в подвешенном состоянии невозможно. Рвется всегда там где тонко.

— Лёша, — я подошла ближе, остановившись в двух шагах от его напряженной фигуры. — Игра в дружбу ни к чему не приведет. Тебе однажды надоест этот фарс, ты встретишь женщину, с которой захочешь создать семью. И сомневаюсь, что она одобрит твою дружбу со мной и возню с Лизой. И тогда ты уйдешь, сделав выбор в пользу семьи. Так что не надо. Лиза привяжется к тебе, и потом ей будет больно. А сейчас она быстро забудет, если ты не будешь появляться рядом. Да, поспрашивает неделю, может, другую. А потом забудет.

— Какая же ты дурочка, Рита, — после пары секунд молчания Лёша вдруг оказывается рядом и обхватывает мое лицо руками.

А в следующую секунду резко накрывает мои губы своими. Поцелуй жаркий, дерзкий и какой-то отчаянный. С отчетливым привкусом горечи.

Как будто наши губы перепачкались в пыльце полыни.

Завершается все очень быстро. Я не успеваю даже опомниться, как Лёша отстраняется и проводит ладонью по моей щеке.

— Моя семья это вы с Лизой, — говорит глухо. — Другой у меня не будет.

Состояние легкого шока. Замершее на несколько секунд сердце. Короткий поединок взглядов.

И хлопнувшая спустя пару минут входная дверь.

Лёша ушел, оставив меня одну, как я и хотела. А внутри начало разрастаться чувство огромной потери. Вроде и правильно все сделала, но почему так плохо на душе?

Почему-то снова вспоминается давнее прошлое, наша встреча, первые, самые жаркие свидания. Ведь мы были так счастливы тогда, так искренне мечтали. Так тщательно планировали будущее.

Свадьба, путешествие во Францию, работа, дом, карьера. Обязательно двое детей — мальчик и девочка.

А потом все в одночасье рухнуло. Из-за чужих козней, чужих обид и собственных ошибок.

Счастье наше оказалось замком из песка… Который разрушила приливная волна.

Слёзы пришли внезапно, сами собой. Просто полились ручьями и остановить их было мне не под силу. Я забыла уже когда в последний раз плакала. А тут будто дамбу прорвало.

Господи, ну почему в моей жизни все через одно место?

Глава 42 На распутье

С Лёшей мы увиделись во вторник. Он пригнал мою машину к стоянке, расположенной возле офиса редакции.

Оба внешне пытались делать вид, что ничего не произошло, но получалось из рук вон плохо. Я помнила его слова, а тот поцелуй до сих пор жег губы.

Этот поцелуй всколыхнул то, что я так усиленно гнала от себя долгие годы. Оживил старые воспоминания, подкинул искр в почти угасший костер.

Поэтому внутри было неспокойно, что-то глухо ворочалось в груди, вызывая дискомфорт. Сердце стучало чересчур быстро, а дыхание перехватило, когда натолкнулась на глубокий взгляд синих глаз.

О, этот взгляд говорил о многом, о том, о чем не решались сказать губы.

Моя семья это вы с Лизой. Другой у меня не будет.

Своим взглядом Лёша словно пытался подтвердить то, что его решение неизменно и обжалованию не подлежит. А еще там было море эмоций: тоска, боль, сожаление и… обещание чего-то, о чем я предпочла даже не думать.

— Как Лиза? — наконец спросил тихо, передавая мне ключи.

— Все хорошо, сейчас в садике. Вчера весь день вспоминала о поездке. Буквально не замолкала ни на секунду.

— Я рад, что ей понравилось. — Леша вздохнул, а потом протянул мне еще и конверт. — Надеюсь, это вам тоже понравится.

— Это что?

— Фотографии. Я распечатал самые удачные снимки. Посмотрите вечером.

— Хорошо. — чтобы скрыть легкую дрожь, охватившую тело, я сделала вид, что рассматриваю машину. — Все неполадки устранили?

— Да, Виктор обещал, что будет летать твоя ласточка как ракета. Головой отвечал, между прочим. А его слову можно верить. Так что проблем не будет. И да, про деньги даже не заикайся, пожалуйста.

— Ты так хорошо меня знаешь? — невесело хмыкнула. Потому что именно о стоимости ремонта и хотела спросить.

— Более чем. Так что давай без этого. Я рад был тебе помочь, и с радостью помогу в будущем, только скажи, что нужно.

В этот момент на стоянку въехал серый мерседес и остановился рядом с нами. Вышедший водитель услужливо открыл перед Громовым дверь.

— Ладно, Рит. Мне пора. Вечером обязательно нужно быть в Москве.

— Спасибо, Лёш. И удачно добраться.

— Передавай Лизе привет. — сказал он напоследок, перед тем как закрыть дверь. — Я буду по вам скучать.

Машина медленно выехала на улицу и влилась в дорожный поток. А я еще минут пять стояла и смотрела ей вслед.

* * *

Тем же вечером мы с Лизой устроились на диване и начали рассматривать фотографии, сделанные Лёшей. Восторгов было целое море.

И не только со стороны Лизы, но и с моей. Фотографии были действительно великолепными. В Громове оказывается, еще и хороший фотограф пропадает. Безбожно хороший.

Фотографии были не статичными, а живыми. На них были запечатлены смех и улыбки. Я словно заново окунулась в тот день, прожила его снова, минута за минутой, вспомнила все свои ощущения.

И наконец поняла главное. Несмотря на прошлое, на все обиды и слезы, Лёша мне все еще неравнодушен.

Меня все еще тянет к нему в физическом плане, хочется его внимания и тепла. Поцелуй, разбередивший душу, тому доказательство.

А уж то, как он общается с Лизой и вовсе меня обезоруживает. На какое-то время, пока мы ехали в карете по городу и обедали в парке, мне и правда захотелось, чтобы мы были одной семьей.

И именно этого своего желания я и испугалась. Просто не представляла, как можно отстроить заново руины наших отношений.

Как забыть его ложь? Его поцелуи и объятия с Сабиной? Да, вина Лёши не так велика, но все же достаточна для того, чтобы создать непреодолимую трещину между нами.

Чувства-то, может, еще и можно вернуть, а как быть с доверием? Не терзаться сомнениями, когда мы будем находиться по разным городам, и спать спокойно ночами?

А как принимать от него букеты и подарки и не вспоминать, что в прошлый раз он прикрывал таким образом свою измену?

Только вот какой парадокс. Измены-то, по сути, и не было, зато ложь была. Наглая, намеренная и длительная. Которую я даже не заметила.

Только это тогда не заметила, потому что верила Лёше безгранично. А теперь, если мы все же попытаемся сойтись, я же везде буду видеть подвох. В каждом невинном жесте.

И что в итоге? Да стану такой же бешеной невротичкой как Наталья. Это пугало меня больше всего.

Сейчас мой мир устоялся, он прост и понятен. Я, Лиза, любимая работа, мои родители. Спокойствие, умиротворение, тихое семейное счастье. А что будет, если в уравнение добавить Лёшу?

Да все, что угодно может быть. Но скорее всего будет больше проблем, чем счастья. А в результате будет страдать Лиза. И это второе, чего я так сильно боялась.

Поэтому изо всех сил отталкивала Лёшу. А он никак не желал уходить. Да и Лиза никак не желала забыть о Громове.

Я сказала ей, что дядя уехал в долгую командировку и не сможет больше приходить. Но дни шли, а Лиза продолжала Лёшу ждать.

— Мам, — спросила она печально одним вечером. — А дядя Лёша ведь еще приедет?

И наверное, именно в этот момент что-то щелкнуло внутри. Я не смогла сказать категорическое нет. Язык не повернулся.

— Не знаю, милая, — выкрутилась я. — Он сейчас сильно занят, и вряд ли в ближайшие дни сможет приехать. Но он передавал тебе привет.

Вроде отговорка, но детской душе этого было достаточно. Она улыбнулась и побежала к своему замку, к которому в комплект мне пришлось докупить карету.

Леша же действительно писал несколько раз, справлялся о Лизе. Я открыла нашу короткую переписку, пролистала ее и решила для себе.

Бог с ним, пусть все идет как идет. Я не буду выгонять Лёшу метлой с порога, выкручиваться, лгать дочери. Пусть приходит в гости.

А там время пусть рассудит нас.

Глава 43 Только один вечер

В начале августа мне пришли билеты на премьеру нового фильма Климовой. Которые она мне обещала еще во время нашего интервью.

Статья Ирине, кстати, тоже понравилась, я получила записку с благодарностями и корзину со всякими вкусностями.

И вот теперь пришли два билета на премьерный показ. В VIP-зал, куда обычно приглашаются члены съемочной группы, блогеры и такие как я журналисты.

А после было еще и приглашение на ужин.

Поскольку приглашение и билеты были на двоих, я решила пригласить Олю. Ну а что? Почему не отдохнуть с подругой. Тем более она обожала и мелодрамы, и Климову как актрису. Чуть не до потолка прыгала от радости, когда я ей пригласительные показала.

Только вот наши планы рухнули в последний момент. Оля не смогла приехать, так как возникли проблемы на работе, и я осталась одна.

Сначала хотела плюнуть и остаться дома, но с няней для Лизы уже была договоренность на вечер, да и Оля настояла, чтобы я шла без нее. Просила потом рассказать все в мельчайших подробностях

Да и сама я хотела немного развеяться. Так что оставила Лизу в надежных руках Василисы Петровны и отправилась в кино.

Для показа был отведен отдельный Vip-зал. Ограниченное количество мест, удобные кресла, обалденный экран, со всеми наворотами вроде звука Dolby Atmos и режима Imaх.

Я тут была не один раз, так что знала чего ожидать.

На момент начала сеанса зал был почти полон. Пустовали всего несколько мест, включая соседнее с моим. На котором должна была сидеть Ольга.

Тем сильнее было мое удивление, когда кресло внезапно перестало пустовать, а на мою ладонь легла чужая.

Хотела уже возмутиться, но замерла, увидев рядом Лёшу.

— Ты что здесь делаешь? — спросила, перебивая звук рекламы, запустившейся на экране.

— Привет, Рит. Как и ты, приглашен на премьеру. — как ни в чем не бывало улыбнулся он, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Но тут же Оля должна была сидеть? — я уже ничего не понимала.

— Но не сидит же. Вот я и решил составить тебе компанию. Мое место было двумя рядами выше.

— И ты всерьез будешь смотреть мелодраму? — выгнула я бровь. Тут было чему удивляться. Раньше Лёшку даже под дулом пистолета на мелодраму было не затянуть. Мы ходили либо на боевики с триллерами, либо на что-то авантюрно-приключенческое.

— Рядом с тобой я готов смотреть что угодно. — поиграл он бровями, вызвав у меня смешок. Это был старый жест, я его прекрасно помнила. И каждый раз он вызывал у меня приступ смеха.

— Да ну тебя. Смотри на экран, начинается уже. И не жалуйся потом, что у тебя сироп из ушей полился.

— Очень постараюсь.

* * *

— Ну и как тебе фильм? — посмеиваясь, спросила я, когда мы вышли из зала.

— Да терпимо, знаешь ли. — Лёша шутливо потрогал уши. — Сироп и розовая вата вроде из ушей не лезут. И на том спасибо.

Не выдержав, я расхохоталась от всей души. Как не смеялась уже давно. Лёша тоже начал смеяться, и вдвоем мы, наверное, походили на двух психов.

Осеклась я, как только на нас слишком сильно стали коситься.

— Не обращай внимания, — махнул Лёша рукой. — Ну их, этих снобов. Пусть думают, что хотят.

— Не очень хорошо так говорить с точки зрения влияния репутации на бизнес.

— Пф. Рит, мы всего лишь смеемся. А никого не грабим и не убиваем. Так что расслабься. Да и вообще, — внезапно Лёша подошел вплотную и слегка провел ладонью по щеке. Давай хоть сегодня забудем о бизнесе, работе, репутации. Вспомним молодость, м? Как нам тогда было хорошо?

— Лёш, — я сразу же напряглась, хотя по коже пробежала волна предвкушающих мурашек.

— Рит, да не напрягайся ты так. Я предлагаю просто расслабиться и повеселиться. Ничего больше.

— Ну ладно, давай попробуем, — в синих глазах блестел такой лукавый огонек, что я не сдержалась. Мне и самой хоть ненадолго, но захотелось снова вернуться в прошлое. Не думать, не страдать, не рефлексировать. Просто отдохнуть.

— Тогда поехали…

В зале, где проводился ужин, мы встретились с Русланом и Ириной. Собственно, и сидели за одним столиком.

И судя по довольным взглядам, которыми Лёша обменялся с ними, эти двое явно поспособствовали тому, чтобы мы сегодня пересеклись.

— Слушай, — спросила я, когда Ира и Руслан пошли танцевать. — На что был расчет? Со мной должна была прийти Ольга.

— Ну, я бы нашел как ее устранить, — рассмеялся Лёшка, заставив меня закатить глаза. — Но она не приехала, чем облегчила мне задачу. Это судьба, Рит.

Я ничего на ответила, решила не зацикливаться. Мы же вроде хотели повеселиться? Без всяких претензий и намеков.

Вот я и вознамерилась веселиться.

И это даже очень хорошо получалось. Оказывается, становится так легко, когда не терзаешь себя тяжелыми мыслями, обидами и опасениями.

Это сравнимо с тем, когда перестаешь бороться с рекой, и просто позволяешь себе плыть по течению, наслаждаясь происходящим.

— Потанцуем? — Лёша подает мне ладонь, и я с улыбкой позволяю ему увести меня на танцпол.

Я уже почти забыла, как шикарно он умеет танцевать. Почти как Бог. Но Лёша очень быстро напоминает об этом. Крепко стискивает в своих объятиях и кружит, кружит, кружит.

До тех пор, пока у меня не начинает кружиться голова и я не забываю как меня зовут. При этом смотрит он на меня так, что невольно подгибаются коленки и становится до невозможности жарко.

Как будто я самый желанный приз в этой жизни. Без которого невозможно не то что жить, но и дышать.

Чувствую как плыву от этого взгляда, но не решаюсь бороться. Моему женскому «я» нравится это внимание, оно больше не хочет страдать, а хочет купаться в тепле.

И на один вечер я действительно отпускаю себя.

Когда танец заканчивается, я выскальзываю на террасу. Мне позарез необходимо остудить голову. Да и тело тоже. От этого танца ему стало очень горячо.

Лёша, правда, выходит следом. Тихо встает сзади, опускает подбородок мне на макушку, а руки на талию.

Я не сопротивляюсь. Позволяю себе маленькую слабость — разделить с Громовым этот вечер.

Завтра, конечно, придется заново устанавливать барьеры, очерчивать границы, но это все завтра… А пока…

— Смотри, — Лёша указывает куда-то пальцем, отвлекая меня от размышлений. В отдалении грохочет фейерверк, расцвечивая небо огненными цветами… — Красиво, да?

— Очень, — завороженно наблюдаю за разноцветными искрами и пропускаю тот момент, когда Лёша идет в наступление.

Резко развернув меня к себе, он снова меня целует. На этот раз откровеннее, глубже и жарче.

Застигнутая врасплох, я сначала теряюсь, а потом быстро капитулирую. Обнимаю его за шею, прижимаюсь ближе к горячему телу, полностью растворяясь в поцелуе.

Я так устала бороться с собой.

Глава 44 Нежданная встреча

Конечно же, дальше поцелуев дело не зашло. Я не была готова, да и домой надо было возвращаться. Я не договаривалась с няней на всю ночь.

Но на поцелуях мы оторвались. Вернее, оторвался Лёша. Он целовал меня с таким голодом и внутренним надрывом, что я невольно отвечала тем же.

Не понимала толком, что происходит. Это походило больше всего на прорыв плотины.

Как будто в той защитной стене, что я выстроила в себе, появилась пробоина, и все чувства, замурованные там давным-давно, вдруг вырвались на свободу.

Вот мы и целовались одержимо и неистово, почти как подростки. Кажется, кто-то выходил на террасу, но Громов не дал мне отстраниться, лишь утащил подальше в темный уголок.

Боже, да мы даже в машине умудрились целоваться. Когда припарковались у моего подъезда.

Лёша, казалось, пытался надышаться как перед смертью. Да и я отвечала тем же.

Потому что знала, что продолжения не последует. Вот мы и использовали последние минуты как могли.

Лишь почувствовав, как сильно возбужден Громов, я нашла в себе силы отстраниться и выскользнуть из машины.

— Я приеду в субботу, — донеслось хриплое вслед. — Раньше не могу, дела снова зовут в Москву.

— Ладно, — отзываюсь тихо и ныряю в подъезд. При том до последнего чувствую взгляд, прожигающий в спине дыру.

В квартире все тихо и спокойно. Лиза видит десятый сон. Няня прощается, собирает вещи и уходит. А я остаюсь одна со своими чувствами.

Вздрагиваю, когда вижу себя в зеркале ванной. Опухшие губы, горящие шальным блеском глаза. Общий перевозбужденный вид.

Уже и не помню когда так выглядела в последний раз. Наверное, до смерти Сергея.

И теперь не понимаю, чего хочу больше — продолжить начатое или прибить Громова к чертям хомячьим.

Засыпаю поздно, после долгого лежания в ванне и пары чашек успокаивающего чая.

Утром же пришло отрезвление. Стыд? Нет, стыдно не было. Скорее было неловко от того, что позволила себе лишнего. И теперь придется общаться с Лешей и делать вид, что ничего не было.

А это будет сложно.

Радовало только то, что еще почти неделю Леши не будет в городе, и я успею взять себя в руки.

Следующие шесть дней прошли спокойно, а в пятницу громом среди ясного неба прозвучал звонок от несостоявшейся свекрови.

Я номер давно сменила, так что ответила на звонок от незнакомого абонента спокойно, не ожидая подставы. И чуть не уронила челюсть на стол, когда услышала:

— Добрый день, Рита.

— Здравствуйте, Любовь Сергеевна. — прохладно ответила я. — Откуда у вас мой номер?

— Это не так уж важно. Главное, я его нашла. Рита, нам нужно встретиться и поговорить.

— Нам? — подавила легкий приступ раздражения. — Любовь Сергеевна, мы не виделись десять лет. О чем нам с вами разговаривать?

— О Лёше.

Так. Я сразу же напряглась. Если бы не знала о смене фамилии, то подумала бы, что Лёшка решил подослать ко мне свою мать. Но они же не общаются. Или он мне все же приврал опять?

Подозрения мелькают в сознании, но Денисова их тут же развеивает.

— И почти девять я не видела сына. А это просто невыносимо.

— Любовь Сергеевна, я, скажем так, немного в курсе, почему ваш сын не общается с вами и с отцом. Но не я причина вашего разрыва. Так что вы хотите от меня?

— Для начала просто поговорить, — голос матери Лёши был каким-то тусклым и очень усталым. — Я специально приехала из Москвы, чтобы встретиться с тобой. Сможешь приехать через час в ресторан при отеле «Вайолет»?

— У меня работа.

— Пожалуйста, Рита, удели мне немного времени. — просящие нотки в обычно уверенном и твердом голосе Любови Сергеевны заставили меня растеряться. Ей явно была нужна эта встреча. Но зачем? Решила извиниться за то, что натворила? Спустя столько лет? Да и извиняться ей нужно в первую очередь перед сыном, а не передо мной.

Я могла встретиться, особых дел в редакции не было, только вот встречаться с этой женщиной мне не хотелось. Я уже открыла было рот, чтобы отказаться, но тут она сыграла на больном.

— Ты же сама мать, Маргарита. Должна меня понять. Хотела бы ты не видеть дочь десять лет? Разве не разрывалось бы у тебя сердце от тоски и боли?

Я со свистом выпустила воздух сквозь зубы. То, что Любовь Сергеевна упомянула Лизу в разговоре мне категорически не понравилось.

Даже угроза почудилась.

Подавив внутреннюю тревогу, я с неохотой все же согласилась на встречу. Чисто для того, чтобы выяснить, что хочет эта женщина и чтобы потом рассказать все Лёше.

Меня не устраивает, что его мамаша лезет в мою жизнь. А уж если она посмеет тронуть мою дочь, то жарко будет всем.

И если Лёша не приструнит родительницу, то на километр больше его к нам не подпущу.

— Хорошо, Любовь Сергеевна, — усилием воли взяв себя в руки, ответила я. — Через час я приеду в отель. Но ненадолго. У меня мало свободного времени.

* * *

Пока ехала, кипела от негодования. Не знала, что госпоже Денисовой от меня было нужно, но не ждала ничего хорошего.

Правда, когда я ее увидела, то все раздражение и неприязнь схлынули волной.

Передо мной сидела уставшая, сильно постаревшая женщина. Ее печальный вид не могла скрыть ни дорогая одежда, ни косметика.

Такое ощущение, что с момента нашей последней встречи прошло не десять лет, а тридцать.

— Еще раз здравствуй, Рита. — улыбнулась она одними губами. — Рада, что ты согласилась встретиться.

Мы сделали номинальный заказ, а потом я спросила прямо.

— Любовь Сергеевна, так зачем вы просили меня приехать?

— В первую очередь, для того, чтобы извиниться. Выслушай меня, пожалуйста.

Следующие полчаса я пила чай и слушала рассказ матери Алексея. О несложившемся браке, изменах мужа, попытках как-то залатать бреши в семейном союзе. О той девчонке, любовнице ее мужа, на которую я была похожа. И потом обо всем, что было связано с Сабиной.

Скажу честно, в чем-то я могла ее понять. Мужа в молодости она любила. Потому и предательство ранило так больно, что обиду свою она перенесла сквозь годы и в итоге вылила на меня.

— Прости ты меня. — произнесла она, поджав губы. — Как будто черт какой ослепил. Сабина хорошо на уши присела, а я и повелась. Не знала я, что она Лёше изменяла, думала по глупости разбежались. А Лёшка ж упрямый, весь в отца. Если упрется рогом, не переубедишь. Только исподволь надо подходить. Помнила я, как он страдал, когда они расстались. Была уверена, что там серьезно было. А сильная любовь ведь не забывается. Ее проносят сквозь годы.

— Поэтому вы решили помочь устроить счастье сына? Защитив от моего дурного влияния. — скривилась я. Было неприятно это слышать. Как и о том, что Лёшка страдал по Смоловой.

— Да, как о внуке услышала, то как переклинило меня. Поверила Сабине, с сыном говорить не стала. Счастья ему желала. Только вот не Сабину он любил, а тебя. А я этого видеть не хотела. Потом только окончательно поняла что натворила, когда он из семьи ушел. А после еще и фамилию сменил.

Я уставилась в окно. Сказать мне было нечего.

— Последний раз Лёшу я видела в больнице, через год после его развода. И на этом все. Он до сих пор не желает меня видеть. Не простил за столько лет. Как я ни пыталась достучаться — бесполезно. А у меня душа болит, понимаешь?

— Понимаю, — кивнула, — но я-то тут причем?

— Ну как же, — Любовь Сергеевна оживилась, и теперь улыбка отразилась и в ее глазах. — Вы же вместе с Лёшенькой снова. Пронес он любовь свою через годы, сохранил. И ты тоже, раз приняла его.

— Любовь Сергеевна, погодите. — я подняла руку. — О чем вы говорите? С чего вы взяли, что мы с Алексеем вместе?

— Так я же видела ваши фото в сети, с какого-то кинопоказа. — развела она руками. — Я даже не поверила глазам своим сначала. Вы оба такими счастливыми выглядели.

Я потёрла начавший болеть лоб. Вот тебе и провели один ни к чему не обязывающий вечер. Впрочем, Любовь Сергеевна на этом не остановилась.

— А еще я заходила к сыну в профиль. Только так я в последние годы узнаю о его жизни. И там я увидела ваши фотографии. Тебя и твоей девочки. Это же не моя внучка, верно? Или?

— Не ваша, — поджала я губы.

— И ладно, и ничего страшного, — Любовь Сергеевна внезапно достала платок и смахнула с глаз слёзы. — У Лёши большое сердце, он принял твою девочку. А значит, и мы примем.

— Послушайте…

— Нет, Рита, дай мне сказать. Я не могу так больше, жить вдали от сына не могу. Я хочу его видеть, хочу видеть как растут мои внуки. И Егор тоже хочет. Он еще больший упрямец, чем Лёша, ни за что не признает свою вину и не пойдет мириться к сыну. Хотя тоже страдает. — лицо женщины страдальчески исказилось. — Знаешь, в последние годы мы живем почти порознь. В одном доме, но будто в разных городах. Только на приемах держимся рядом и улыбаемся, а вне их почти не разговариваем. И я так больше не могу. Верни нам сына, Рита. Помоги склеить семью. Ради всего святого прошу, помоги…

Глава 45 Непростой разговор

— И что я должна сделать, Любовь Сергеевна? — я развела руками. — Лёша мне рассказал, как с ним поступил отец. Как я могу это исправить? Стереть ему память, что ли? Если вашему мужу так важен сын, пусть сам ищет встречи.

— Егор никогда не пойдет на поклон сам. — женщина поджала губы и нервно сцепила пальцы в замок. — Первый шаг должен сделать Лёша.

— То есть вы хотите, — я пораженно на нее уставилась, — чтобы Лёша шел и на коленях извинялся перед отцом?

— Да нет, что ты, — помахала она рукой. — Им хотя бы просто поговорить. Столько лет прошло, весь пар давно выпустили. Или пусть Лёша хотя бы ко мне придет. Я так хочу его увидеть вживую. Сил моих больше нет. Если ты его подтолкнешь, он найдет в себе силы простить. Только ты можешь помочь, девочка. Раз у вас все наладилось, то к чему копить обиды и злость? А с Егором я сама поговорю, попробую подготовить. Нелегко будет, но думаю, шанс есть. Рита, ну ты же тоже мать, пойми меня.

Я прикрыла глаза и поморщилась. Головная боль набирала обороты. А еще было такое ощущение будто из меня выкачали все силы.

И да, этой женщине удалось задеть меня за живое. Как мать я могла ее понять. Вроде бы Денисова искренне раскаялась и действительно хотела помириться с сыном. А ничего нет хуже чем разлука с ребенком.

Поэтому мне стало ее жалко. По-человечески и чисто по-женски. Но это не значило, что я позволю собой пользоваться.

— Любовь Сергеевна, — я наконец встряхнулась и подалась вперед. — Выслушайте меня, пожалуйста. Слушайте и не перебивайте.

— Да, конечно, — охотно затрясла она головой.

— Вы ошиблись. Мы с Лёшей не вместе. И никогда вместе не будем. Тот вечер на кинопоказе ровным счетом ничего не значит. Считайте, что это тоже было игрой на публику. — Денисова попыталась что-то сказать, но я подняла руку и она притихла. — Фотки в профиле тоже ничего не значат. Так что зря вы рассчитываете на мое влияние на вашего сына. Это первое. Второе, с Лёшей я все же поговорю. Просто поговорю, понимаете? Расскажу о нашей встрече, а дальше он пусть решает сам. Мириться с вами, или нет. Прощать, или нет. Это его выбор, и я не вправе его к чему-то подталкивать. И тем более давить. Любовь Сергеевна, Алексей давно не мальчик, которому вы меняли пеленки, а взрослый состоявшийся мужчина. Который добился всего, чего хотел несмотря на упреки своего отца. И он имеет право как мириться с вами, так и не мириться. И вам останется только смириться с его выбором. Потому что Лёшин выбор — это результат ваших поступков. За которые теперь вам и придется платить.

На секунду я перевела дух, от многословной речи пересохло во рту и немного сбилось дыхание. А потом продолжила:

— Как матери мне вас очень жаль. И я не буду держать на вас обиду и травить себе душу. Но на этом все. И да, я надеюсь, что в отношении своей дочери не допущу такого кошмара. Чтобы однажды она не хлопнула дверью и не отреклась от меня. Вы преподали мне хороший урок, Любовь Сергеевна. На всю жизнь его запомню. На этом все, мне пора возвращаться на работу.

Не став медлить, я встала и направилась к выходу.

Не знаю, говорила ли она мне вслед еще что-то, я просто не способна была слушать. Голова раскалывалась так, что терпеть сил не было.

На улице немного полегчало, но все равно пришлось заехать в аптеку и закинуться анальгином.

Спустя час, после выпитой таблетки и прогулки по набережной, меня, наконец, отпустило. И мысли сразу беспокойно закрутились в мозгу.

Любовь Сергеевна, к счастью, больше мне не звонила, но разговор с ней продолжал звучать в сознании.

Я немного подумала, а потом все же решила не тянуть кота за хвост и разобраться с этой ситуацией сразу. Поэтому достала телефон и позвонила Лёше.

— Привет. Ты уже в Питере? Отлично. Свободен сегодня? Можешь приехать вечером?

* * *

По дороге домой мы с Лизой заехали в супермаркет и закупились продуктами. Лёша обещал приехать к восьми, так что я вполне успевала приготовить ужин.

Решила сделать рыбные стейки, пюре и какой-нибудь быстрый салат.

Дочь, узнав, что дядя Лёша приедет, сразу расцвела. Помогала мне класть продукты в тележку, и даже вызвалась помогать на кухне, как только мы вернулись домой. Хозяюшка мелкая.

— Вот чёрт, — когда руки дошли до разборки пакетов, выяснилось, что пакет с сыром, молоком, печеньем и лимоном остался в машине. Как-то я его не углядела. Придется теперь спускаться. — Лиза!

— Да, мамочка? — мордашка дочери тут же показалась на кухне.

— Мне нужно быстро спуститься вниз и забрать пакет из машины. — Ты же сможешь минут пять-десять посидеть одна? Ничего не натворишь?

— Неа.

Я не любила оставлять дочь одну, но иногда бывали такие случаи. В принципе, ничего страшного в этом нет, Лиза девочка большая и умная. Лезть куда не надо не будет. Да и обезопасила я квартиру как только могла.

Быстро схватив ключи, я выскочила из квартиры и спустилась вниз. Отчаянный визг сигнализации услышала когда была на втором этаже, но не придала этому значения. Тут такое часто бывало.

А вот когда вышла из подъезда, то сразу же встала в ступор. А потом со всех ног рванула к своей ласточке, которая исходила ревом сигнализации.

— Какого чёрта? — отключив сигналку, я в ужасе уставилась на то, что осталось от машины. Шины были проколоты, стёкла выбиты, салон залит красной краской. А на капоте той же краской было написано слово «Шлюха».

На несколько мгновений я замерла, пытаясь справиться с шоком. А потом рука потянулась к телефону, чтобы вызвать полицию.

Только вот телефон я с собой не взяла. В карманах было пусто. С запозданием вспомнила, что оставила его на столешнице в кухне.

На мгновение сознание захлестнули страх и злость, но я их подавила. Мысль о дочери отрезвила, и я со всех ног бросилась к подъезду.

Чёрт с ней, с машиной. Полиция потом в любом случае разберётся. Главное, добраться до квартиры и убедиться, что с Лизой все хорошо.

Заскочив в подъезд, остановилась. Дыхание спёрло, а в боку нещадно кололо от быстрого бега. Нужна была передышка.

Отпустило меня быстро, но только я направилась к лестнице, как тяжелая мужская рука зажала мне рот, а вторая сдавила шею.

— Ну что, сука, допрыгалась?

Глава 46 Перелом

— Ну что, сука, допрыгалась? — раздался злобный голос над ухом, и сердце мигом рухнуло в пятки.

Меня обдало таким жутким перегаром, что тошнота почти сразу подступила к горлу.

Стало страшно даже не за себя, а за Лизку. Если этот урод что-то со мной сделает, он ведь может и в квартиру вломиться. А что может сделать с ребенком пьяная мразь даже подумать страшно.

— Ммм, — отчаянно выдала я, но хватка на горле лишь усилилась. Из ослабевших пальцев выпали ключи и отлетели к дальней стене…

— Будешь знать, как с чужими мужьями шпёхаться, — продолжил рычать этот неадекват.

Я же собрала все силы и начала вырываться. Мы же в подъезде, в конце концов, а не на пустыре. Мне бы голос подать, чтобы внимание привлечь. Вдруг соседи услышат.

— Да не дёргайся ты, тварь! — заорал он, когда я попыталась пнуть его в колено. И потащил в темный закуток, расположенный под лестницей. Там была дверь, ведущая в техническую кладовку.

От отчаяния я со всей дури укусила его за ладонь.

— Сука! Шалава чертова!

— Помогите!!! Кто-нибудь, — воспользовавшись тем, что хватка урода ослабла, я освободилась и рванула к лестнице.

Жаль, не успела добежать. Урод снова схватил меня за шею и со всей дури припечатал головой о стену.

И уже сползая на пол в полубессознательном состоянии, я услышала звук открывающейся двери и дикий крик Лёши:

— Рита!!! Убью, падла!!!

* * *

Темнота… Парение в невесомости. Бесконечная пустота в сознании.

Полная эмоциональная отстраненность и свобода. Словно моя душа отделилась от тела и уплыла куда-то вверх.

Только там не было ни рая, ни ада, ни света в конце тоннеля, на который можно было бы пойти. Только первозданная тьма.

Это было сначала.

Потом внезапно тьма сменилась ослепительным светом. В котором, опять же, не было видно ничего.

Но зато появились голоса. Я не могла понять кто говорит, но отдельные слова разбирала.

— Рита, девочка моя любимая. Держись. Все будет хорошо…

— Рита, слышишь меня, родная? С Лизой все хорошо, она с твоей мамой. Но она ждет тебя.

— Доченька, родная, очнись, пожалуйста…

* * *

Когда открываю глаза, то почти сразу ощущаю острый приступ дежавю.

Больничная палата. Я, лежащая на больничной койке, Лёша, дремлющий в кресле.

Все точно так же как было десять лет назад. Когда я пришла в сознание после тяжелой аварии и последовавшей за ней операции.

На мгновение мне даже кажется, что все эти десять лет жизни мне просто приснились. Были бредом человека, накачанного наркозом. Он ведь вызывает галлюциногенный эффект.

Но это ощущение быстро рассеивается. Я вижу, что на мне нет гипса, только голова перевязана. Руки-ноги двигаются, а Лёша выглядит постаревшим.

И Лиза. У меня же есть Лиза. Дочь я точно не могла придумать.

Кстати, о дочери! Воспоминания накрывают лавиной, и страх сжимает горло удавкой. Моя девочка совсем одна в квартире. Боже! Сколько времени прошло? Мне срочно надо к ней!!!

Пытаюсь подняться, но начинает так сильно кружиться голова, что я со стоном падаю обратно.

Лёша тут же подрывается, потирает лицо рукой и бросается ко мне. Выглядит он смертельно уставшим, помятым, почти больным.

— Тише, девочка моя. Тебе нельзя сейчас делать резких движений. Этот обмудок устроил тебе ушиб головного мозга.

— Сколько я здесь нахожусь? — спрашиваю хрипло, а Лёша берет мою ладонь и начинает поглаживать пальцы. Видимо, так пытается успокоить. Хотя ему самому бы успокоиться не помешало. Трясет всего, хотя он и пытается это скрыть.

Да и мне как успокоиться, если мысли только о дочери. Которая находится дома совсем одна.

— Лёша, там Лиза дома одна. — говорю быстро, захлебываясь словами. — Ей страшно, наверное. И она голодная.

— Рита, тише, хорошая моя. — Лёша гладит меня по лицу, в его взгляде бесконечная нежность и целое море тревоги. — Неужели ты думаешь, что я мог забыть о Лизе? Она сейчас с твоей мамой, с ней все хорошо. Испугаться она не успела, но очень тебя ждет.

— Что? — я облизнула пересохшие губы. — Что вообще произошло? И что ты сказал Лизе?

— Я успел как раз вовремя, — Громов стиснул челюсти, помрачнел. — Вернее, не совсем успел. Он успел тебе навредить. Сука, если бы не менты, я бы его удавил на месте.

— Откуда ты мог знать? — я тяжело вздохнула. — Да и я не думала, что нарвусь на проблемы, выйдя на пару минут из квартиры. Ведь я всего лишь шла за продуктами к машине, а там…

— Я видел, — рыкнул Лёша. — Понятное дело, что этот гандон твою тачку раскурочил. В общем, дело было так. Я позвонил в домофон и мне открыла Лиза.

— Хорошо, что я научила ее этому, — нашла в себе силы для улыбки.

— И тут увидел… мля… — Лёша зажмурился и потряс головой. — До конца жизни, наверное, помнить буду, как он тебя прикладывает о стену, а ты по ней сползаешь. От этого зрелища я озверел и кинулся на него, да еще один мужик помог, он как раз домой возвращался. Скрутили мы этого хмыря. А тут и менты подоспели. Их кто-то из соседей вызвал. Скорую вызвал уже я, когда увидел, что ты не приходишь в себя. Твоя соседка с первого этажа предложила посидеть с Лизой, пока я побуду в больнице и разберусь с полицией.

— Баба Клава? Мы часто к ней ходим в гости, приносим булочки и печенье к чаю. Она хорошая.

— Я это понял, когда увидел, что Лиза ей обрадовалась. Я успокоил малышку, сказал, что ты немного приболела, и тебе нужно к врачу. Но что скоро ты обязательно приедешь. Она умница, все поняла. А пока ехали в скорой, я позвонил твоему отцу.

— Сильный был кипиш?

— О да, но хоть допрос товарищ полковник решил отсрочить. Они вылетели ближайшим рейсом, и к полуночи были на месте. Лизе с утра был сюрприз.

— Ну еще бы. — только теперь, кажется, я смогла нормально вздохнуть. Моя девочка в безопасности, с бабушкой и дедушкой. Это самое главное. — Она же их цветочек. Из папы моего уже веревки вьет как хочет.

— Его можно понять. Так что не волнуйся, Рит. Все хорошо с ней. А тебе теперь нужны покой и отдых.

— Можно мне сесть?

— Только осторожно. Погоди.

Лёша нажал несколько кнопок на пульте, и изголовье поднялось вверх, оставив меня в полусидячем состоянии. А потом еще подушку под спину подложил.

— Спасибо. Воды еще, пожалуйста, а то умираю как пить хочется.

Выпив целый стакан, почувствовала, что жить можно. Головокружение отступило, а вот левая сторона лица продолжала неприятно ныть. На нее как раз пришелся удар.

— Сильно страшно? — спросила, дотронувшись до распухшей щеки.

— Ерунда, до свадьбы заживет…

— Никогда не понимала этой шутки, — поморщилась я. Хотела сначала попросить зеркало, но не стала. Полюбуюсь своими гематомами позже, когда в туалет пойду.

— А кто сказал, что я шучу? — Лёша осторожно приподнял пальцами мой подбородок и поцеловал в губы.

Я не стала противиться и возражать. Сейчас не место и не время для противостояний и упрямства.

Да и мне было приятно, что Лёша сейчас рядом. И безумно нужна была его поддержка. Жизнь показала, что не всегда ты можешь быть сильной, и нет ничего плохого в том, чтобы в тяжелый момент опереться на плечо того, кто искренне готов помочь.

А в том, что Лёша искренне переживал за нас с Лизой было видно по нему.

— Лёш, — задала я самый насущный вопрос. — Кто на меня напал? Этот урод нес какую-то ересь. Оскорблял, говорил, что я лезу в постель к чужим мужьям. Но это абсурд полный. После Серёжи у меня не было никого.

— Я знаю, Рит. Ты же не Сабина, чтобы по чужим мужьям шастать. А что до того подонка, то его допрашивают. Мы обязательно из него вытрясем всю правду. И от наказания он не уйдет.

— Мы? — вопросительно на него глянула.

— Ну да. Я и твой отец. Он подключил все свои связи, чтобы прессануть утырка хорошенько. И да, не смотри ты так на меня. Мы с ним не цапались, и он не пытался свернуть мне шею. Напротив, кажется, в глазах товарища полковника я получил плюс десяток пунктов.

— Приятно это слышать. — я была рада, что отец с Громовым не стали конфликтовать. Столько лет ведь прошло. Конечно, мне еще предстоит объяснить родителям, как мы снова стали общаться с Лёшей, но не думаю, что это будет проблемой. Особенно в свете всего случившегося.

И если мы все же станем друзьями, то родители примут это спокойно.

Громов тем временем совершил хитрый маневр. Пересел в изголовье и осторожно прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Рита. Просто поверь. Тебе и Лизе ничего не будет угрожать. Я обещаю. Просто расслабься и поправляйся быстрее.

И я действительно позволила себе расслабиться. Уткнулась в Лёшину шею и замерла. Хотелось, чтобы этот кошмар побыстрее закончился.

Мне в этой жизни уже хватило встрясок и стрессов. С лихвой…

Глава 47 Я не отступлю

Алексей

Это были страшные часы и минуты.

Когда я увидел эту падаль, посмевшую тронуть мою девочку, то едва не рехнулся.

Отголосок ее крика и безвольное тело, сползшее на холодный кафельный пол, поразили меня в самое сердце.

Я бы действительно убил эту мразь, если бы не подоспевшие менты. Но они удержали, а мой мозг очистился. В мозгу вспыхнули мысли о Рите и Лизе, ждущей маму в квартире.

Я попытался привести Риту в чувство, но не вышло. Даже в панике начал прощупывать пульс. Убедившись, что он ровный и четкий, немного выдохнул. Но скорую все равно вызвал.

А дальше все закрутилось и завертелось со скоростью света. Пришлось успокаивать Лизу и передавать ее бабе Клаве, ехать с Ритой в скорой, держать ее за руку и молиться, чтобы все обошлось.

А еще звонить родителям Риты и давать показания ментам, дотошно рассказывая чему я стал свидетелем.

Рите я обеспечил просторную люкс-палату, в которой и продремал остаток ночи, упав в кресло.

А утром был тяжелый разговор с Полянским. Жену он оставил с Лизой, а сам приехал проведать дочь и разобраться в том, что произошло.

Мы устроились прямо в больничном кафетерии, где я перекусил и рассказал полковнику все. Начиная с нашей встречи с Ритой в Питере и заканчивая вчерашним нападением.

Полянский не перебивал, слушал молча. Временами хмурил брови, а то вдруг начинал поглаживать подбородок.

— Что ж, спасибо тебе, что защитил мою девочку, — сказал он в конце. — Это дорогого стоит.

— За это не нужно благодарить. Любой нормальный мужчина будет защищать любимую женщину.

— Любишь Ритку, значит? — многозначительно хмыкнул. — До сих пор?

— Да. И буду любить всегда. Ждал ее все эти годы, и буду ждать сколько потребуется. Больше я ее не оставлю.

— А Лизку примешь? Она ведь тебе не дочь. Тоже полюбишь? А когда свои дети появятся, что делать будешь? — хитро посмотрел.

Хм… Очень это было похоже на собеседование. Похоже, проверял Полянский — подхожу ли я на роль зятя.

А мне скрывать нечего. Отвечал все как есть. Начистоту говорил.

— Лизу я уже принял и с удовольствием ее удочерю. Она для меня будет такой же родной, как и все последующие наши с Ритой дети.

— Ага, значит, так серьезно настроен?

— Более чем. Можете даже на детекторе лжи проверить, если мои слова совсем ничего не стоят.

— Ладно, — хлопнул меня по плечу. А в таких же как у дочери серых глазах мелькнули одобрение и мужское уважение. А это стоило очень дорого. — Дерзай, парень. Жизнь у нас одна, так будьте счастливы. А то и ты маешься, и Ритка все покоя себе не найдет. А ведь четвертый десяток уже разменяла. Да и внучке живой отец нужен.

— Спасибо, — благословение от отца любимой было как бальзам на душу. Теперь я уж точно обязан горы свернуть, но сделать Риту своей.

— Повозиться с дочкой придется, она не сдастся так быстро. Учти это.

— А то я не знаю.

— Помогать не буду, даже не надейся. Сам справляйся. Влиять и давить на Риту не собираюсь. Она сама должна решать — нужен ты ей, или нет. И учти, попробуешь только новую Сабину завести, или как-то по-другому обидеть Риту — яйца отстрелю. Даже разбираться не буду.

— Будете в своем праве, — улыбнулся я, первым протягивая руку. Полянский снова хмыкнул и ответил крепким военным рукопожатием.

Чуть позже у меня состоялся разговор и с матерью Риты. Видимо, полковник просветил ее на тему того, что случилось десять лет назад. Потому что она перестала смотреть на меня волком и тоже дала понять, что желает нам счастья.

При условии, конечно, что я не буду обижать ее дочь. В чем я был готов клясться и божиться.

Вот так незаметно я обзавелся дополнительными союзниками в тылу. Осталось только саму Риту убедить в своей любви и преданности.

А для этого нужно было запастись выдержкой и терпением.

* * *

Рита пришла в себя ближе к вечеру, и только тогда я смог выдохнуть. Она еще была слаба, но по крайней мере все было не так плохо как могло быть.

Еще три дня она пробыла в больнице под наблюдением, а потом ее наконец выписали. К неописуемой радости Лизы, да и всех нас, в общем-то.

Пока Рита восстанавливалась, с ней рядом были родители. А я приезжал каждый вечер. Когда был в Москве перетер с Русом и заявил, что осяду в Питере и буду развивать филиалы. Открытие нового салона и мастерской намечалось как раз в сентябре.

Рус все понял с первого взгляда. Даже спрашивать ничего не стал. Лишь пожелал поскорее вернуть Риту и сыграть свадьбу. Они с Ириной, кстати, запланировали свое торжество на май будущего года.

Что же до того урода, что напал на Риту, то им оказался Валентин Петрищев, брат той самой Натальи. У нее совсем разладились отношения с мужем, и полоумная баба начала жаловаться брательнику на Риту. Якобы она разбивает ее семью.

Тот был недалекого ума и довольно агрессивным еще со школы, судя по собранным характеристикам. Готов был ввязаться в драку даже без повода, не единожды имел приводы в полицию. И очередные слезы сестры, упавшие на подогретые алкоголем мозги, сделали из него зверя.

Эти двое стояли у своего подъезда, когда Рита приехала с дочкой. Наталья вылила очередную порцию злобы, а это мудло пошло действовать.

Еще удобно так сложилось — двор был пуст. Никаких свидетелей. Мудак быстро расхреначил машину и затаился, наблюдая. А увидев Риту, решил и с ней разделаться.

Даже знать не хочу, что именно он там планировал, но полковник сделает так, чтобы выродок получил как можно больший срок. Найдут, что еще повесить на этого ублюдка.

Сестричку его задержали тоже, но скорее всего ей светит просто палата в дурке. Там явная клиника головного мозга.

Муж Натальи подал на развод с установлением единоличной опеки над детьми. Его квартиру я выкупил с целью дальнейшей перепродажи. Чтобы тени этой семьи не было рядом с Ритой. Николай оказался сговорчивым, понял, к чему идет дело. Его самого супруга до печенок достала.

Признался, что и так бы развелся рано или поздно. А тут такое… На те деньги, что я ему дал Николай быстро нашел новое жилье и съехал еще до конца месяца.

Что же касается Риты, то с того дня у нас началось потепление. Нет, она не стала кидаться с объятиями и поцелуями, но ушла значительная часть напряжения, мешавшего нам.

Она не противилась моим ежедневным визитам, не гнала, не сердилась. Не дергалась от моих прикосновений.

Впрочем, я не наглел. Понимал, что действовать надо осторожно. На постель даже не намекал, хотя очень хотелось, врать не буду. Но пока приходилось довольствоваться тем что есть, а недостающее восполнять фантазиями перед сном.

И да, таких фантазий у меня не было даже в подростковом возрасте. Рита бы покраснела, если бы прочитала мои мысли, а она никогда не была ханжой и мышкой, падающей в обморок от слова секс.

Кстати, Рита согласилась сделать репортаж с открытия нового салона. Чему я был очень рад. Статья в итоге вышла отличной.

Единственной ложкой дегтя стал ее рассказ о встрече с моей матерью. Как же я был тогда зол. Мало матушка мне жизнь испоганила, так продолжает лезть. Правда, Рита уверяла, что ничего плохого ей мать не сделала и больше не навязывалась, но я все равно нервничал.

Думал долго, но спустя пару недель все же решился на встречу. Был неприятно поражен тем, как она постарела. Разговор вышел тяжелым, но в итоге я решил зарыть топор войны

С двумя условиями, конечно. Первое, она не звонит и никак не приближается к Рите. И второе, никаких попыток примирения с отцом не будет.

Я на колени становиться и унижаться не собираюсь. А отцу нужно именно это. Мы с ним виделись в июне, столкнулись на одном светском ужине. И ничего хорошего та встреча не принесла.

— Ну что, бать? — спросил я его тогда. — Не такой уж я никчемыш, как выяснилось? Бизнес процветает, и даже без твоей фамилии обошлось.

В ответ я не удостоился даже слова. Он только презрительно посмотрел на меня и ушел. Даже не как на чужого человека, а как на пустое место, покрытое плесенью, посмотрел.

Видимо, смена фамилии стала точкой невозврата между нами.

Батя давил, пытался прогнуть. Уверен был железно, что я не решусь на такой шаг. Думал, что прибегу, извинюсь, снова начну поддерживать семейное дело. Буду плясать под его дудку.

А я сменил фамилию и плотно взялся за развитие проекта Руслана. Чем окончательно привел отца в бешенство. И он, видимо, навсегда поставил крест на нашем родстве.

Обо всем этом я и сказал матери. Она, плакала, конечно, но была согласна на любые условия, лишь бы изредка со мной видеться.

Открытие салона и мастерской прошло шумно, грандиозно и успешно. Рита была на открытии в качестве журналиста, но Рус смеялся, говоря, что я стреляю в нее такими взглядами, что даже слепой увидит, что между нами отношения.

До отношений было далеко, конечно, но я сдаваться не собирался.

На следующий день мы отмечали открытие салона уже в нашей тесной маленькой компании. Планировали сходить в кино, кафе, аквапарк.

Причем Лиза так активно любопытничала, что пришлось по дороге заехать и в сам салон. Чтобы королевишна мелкая утолила свое любопытство.

Мелкая непоседа покрутила головой и загорелась желанием потестировать «кареты». Чем мы и занимались в ближайший час под любопытными взглядами сотрудников.

— А твоя карета все равно лучше всех, — в итоге заявила она, чем окончательно отправила меня в нокаут.

— Рад это слышать, твое величество, — подмигнул и подхватил малышку на руки. — А теперь поехали дальше. Наш ждет целое море развлечений.

Я ничуть не соврал. Мы развлекались целый день, и в итоге егоза вымоталась так сильно, что снова уснула в машине. В общем, день удался…

* * *

Как только улеглась суматоха, я решил пойти дальше — отвезти моих девочек на море. И тут уже пришлось с Ритой сражаться. Она ни в какую не хотела отрываться от любимой работы, и мне лишь с большим трудом удалось убедить ее в том, что редакция пару недель продержится без нее.

Чтобы идея выгорела, пришлось схитрить и привлечь в союзники Лизу, которая загорелась этой поездкой. Я уж постарался расписать все в наиболее ярких красках.

И обороняться от дочки любимая уже не смогла, согласившись взять небольшой отпуск. Мой маневр, конечно, Рита просекла, но ругаться не стала. Думаю, ей самой хотелось отдохнуть, только она приносила это свое желание в жертву работе.

На море понравилось всем без исключения. Именно в те дни появилось ощущение, что мы уже семья. Пусь пока не официально, но душевно точно.

Я снял нам большое бунгало с тремя спальнями и красивой гостиной. От которого совсем недалеко было до пляжа.

Мы много плавали, смеялись, помогали Лизе строить замки из песка. Устраивали пляжные пикники и прогулки на яхте с ночевками.

Именно там все наконец и случилось.

Мы уложили Лизу спать, немного выпили и поднялись на палубу.

Наверное, сказалась романтическая атмосфера. Огромная тропическая луна, яркие звезды, мерный плеск волн, бьющихся о борт.

И общее притяжение, которое было невозможно подавить

Я не помню, кто начал первым. По-моему, я. Притянул Риту к себе, осторожно коснулся нежных губ своими. Она потянулась навстречу, откликнулась, ответила. Позволила углубить поцелуй и сдалась с тихим стоном.

Когда я подхватил ее на руки и понес в каюту, тоже не стала сопротивляться. Лишь обвила руками мою шею и попросила не ронять ее в море.

А потом мы упали на кровать и забыли обо всем на свете.

Этой ночью мы занимались не сексом. Мы занимались любовью. Меня радовало, что за время нашей разлуки у моей девочки был только один мужчина, но и его я хотел вытеснить своими ласками.

Ее прекрасное тело должно помнить только меня. Всегда. Поэтому я старался как только мог. Залюбить, заласкать, занежить. Чтобы эта ночь стала особенной для нас.

Конечно, в какой-то момент срыв все же произошел. Рита сама дала понять, что ей нужно больше. Застонала, требовательно выпустила ноготочки мне в спину, и я сорвался…

Отпустил свою страсть и дикий голод, который распирал меня все эти невыносимо долгие десять лет.

Мы горели, сминали простыни, растворялись друг в друге до тех пор, пока не кончились силы. А кончились они у нас только под утро…

Утро, к слову, началось у нас весело… Потому что Лиза проснулась рано, и нам пришлось спешно приводить себя в порядок. Чтобы ребенок лишнего не увидел.

И Рита не была бы самой собой, если бы не попыталась откатить все назад. Шепнула мне на ухо, когда Лиза отвлеклась.

— Это просто секс, Лёш. Ничего больше.

— Ладно, — улыбнулся и поцеловал ее в висок. — Пусть будет только секс.

В конце концов, секс — это даже не начало, а уже большой такой прогресс. Три месяца назад я о сексе с Ритой мог только мечтать. А сегодня мы провели великолепную ночь.

А дальше будет только лучше. Рита оттает полностью и станет моей. Главное, не давить, а ждать.

Я уверен, что это ожидание оправдает себя сполна.

Глава 48 Сближение

Рита.

Как-то так получилось, что это нападение сблизило нас с Лёшей. Может, всему виной сильный стресс и серьёзная опасность, которые дали сильную встряску — не знаю.

Но факт в том, что Громов меня спас, позаботился о Лизе, заставил почувствовать себя защищенной. Он так трясся надо мной в первые дни после случившегося, что я поневоле таяла и сдавала позиции.

Да о чем говорить, если даже мои родители пошли с Лёшей на контакт. Наладили вполне доброжелательные отношения. Мама понимающе кивала, а папа одобряюще хмыкал, глядя на нас.

На работе мне пришлось взять больничный на десять дней, чтобы полностью прийти в себя. Коллеги были ошарашены произошедшим и дружно выразили поддержку, прислав мне большую корзину со всякими вкусностями и букет цветов.

А сама я была шокирована тем, что за нападением стояли Наталья и ее брат. Да, тут однозначно не просто патологическая ревность, а какие-то проблемы с головой. Отец сказал, что упрячет этого урода надолго, а ее ждет клиника. А Лёша обеспечил переезд Николаю с детьми в другой район.

Возможно, в чем-то это было неправильно, муж и дети невиноваты, но… Мне на душе было легче от того, что мы больше не пересечемся. Да и у этой ненормальной не будет повода появляться здесь.

Время шло, мне потихоньку становилось легче. Я смогла вернуться на работу и ходить, не боясь нападения из-за угла.

Мою ласточку отремонтировали — Лёшины парни постарались на славу. Вообще, он предлагал мне купить новую тачку, но я отказалась категорически от такого презента.

Мне была дорога именно моя машина, на которую я заработала сама.

Так что я была вне себя от радости, когда увидела ее, стоящую у подъезда и выглядящую как новенькая. После такого я определенно не могла не написать статью о Лёшиной мастерской и его салоне. Это было мое искреннее спасибо.

С Лёшей мы виделись часто. Он приезжал вечерами на ужин, а в выходные мы вместе отправлялись гулять с Лизой.

Ни о каких отношениях я даже не думала, да и Лёша об этом не заговаривал. Нам было хорошо друг с другом, просто общаться и разговаривать. Мне нравилось чувствовать заботу и поддержку. Да и Лиза была счастлива. С личика её не сходила улыбка, и она уже почти перестала искать на небе папу.

Ничего большего для счастья мне было не нужно.

Все изменила поездка на море, которую Громов устроил всеми правдами и неправдами. Нам всем было так хорошо, что я сама не заметила как полностью расслабилась, забыв обо всем на свете.

Жила только настоящим, самыми свежими эмоциями и впечатлениями. Наслаждалась каждой секундой отпуска, понимая, что скоро придется нырять в рутину будней.

А после и вовсе сорвалась и оказалась с Лёшей в постели.

Это было спонтанно, горячо и просто божественно. Изголодавшееся по мужской ласке тело потянулось к мужчине, которого я так и не смогла вытравить из души и памяти.

Несмотря обиды, слезы и годы разлуки — не смогла.

Да, чувства угасли, ушли на время в тень. Но из пары искр, попавших куда нужно, снова разгорелось пламя. Пламя, с которым было очень тяжело совладать.

Естественно, на одной ночи мы остановиться не смогли. Я не смогла, как ни пыталась. Мы начали встречаться украдкой, выкраивали время друг для друга, встречались в гостиницах или на квартире у Лёши. И отдавались той страсти, что терзала нас обоих.

Вот только я сильно просчиталась, когда решила, что это просто телесный голод. Я ждала, что страсть со временем остынет, и все закончится. Но чем дольше длилась наша физическая близость, тем сильнее становилась душевная привязка…

И как ни убеждала я себя в том, что между нами с Лёшей только секс, как ни пыталась строить барьеры и препятствия, выдумывая сто-пятьсот причин, по которым мы не можем быть вместе — все было бесполезно.

Меня все равно неотвратимо к нему тянуло. И это не проходило, а лишь усиливалось с каждым днем. Желание близости и душевная потребность друг в друге росли в геометрической прогрессии.

Честно — я не знаю, как бы все сложилось, если бы не Лиза. Она как маленький ангелочек помогала нам наводить мосты и сглаживала острые углы. Неосознанно толкала нас друг к другу.

Шаг за шагом, день за днем мы продолжали сближаться, выстраивая прочный помост над пропастью, когда-то нас разделившей.

В итоге к следующему лету я все-таки сдалась и согласилась на нормальные отношения с Лёшей. Чем он тут же воспользовался и перевез нас с дочерью в дом, который успел купить и полностью обустроить для проживания.

Действовал стремительно. Видимо, чтобы я не передумала и не сбежала на край света.

Я была в огромном шоке, потому что обустраивал дом он в строгой тайне, а вот Лиза пришла в полный восторг. Как и от самого факта, что дядя Лёша будет жить с нами.

— Мамочка, — она внимательно посмотрела на нас обоих, когда закончила с осмотром новых владений и немного успокоилась. — Значит, мы теперь одна семья?

Как-то серьёзно, по-взрослому спросила. Я даже опешила от этого, зато Лёша нашелся быстро. Присел на корточки, взял ее руки в свои ладони.

— Да, ты, я и мама теперь одна семья. Ты же не против?

Лиза помолчала, прикусила щеку, явно раздумывая над чем-то, а потом выдала самый важный для нее вопрос.

— И теперь ты будешь моим вторым папой?

На этом моменте выдержка меня подвела. На глаза навернулись слёзы, а колени подогнулись так, что пришлось упасть в кресло.

— Да, малышка, — голос Лёши как-то странно охрип. — Можешь звать меня папой.

— Папа Лёша… — задумчиво протянула. — Красиво звучит.

— Иди сюда, — Лёша ее обнял, и я заметила, что синие глаза влажно блестят.

— Пап, а почему мамочка плачет? — вдруг насторожилось мое чудо.

— А это от счастья, — ответил он, подхватывая ее на руки, а потом подтягивая в свои объятия и меня. — Правда, Рит?

— Правда, — тихо ответила, утопая в его объятиях и чувствуя себя по настоящему счастливой.

Эпилог 1

3 года спустя.

Если я скажу, что мы сразу начали жить счастливо и беззаботно, то безбожно совру. Было тяжело, особенно в первое время.

Одно дело просто встречаться время от времени, заниматься любовью в отеле или гулять с Лизой. А другое — жить вместе и строить фундамент новой семьи.

Самым тяжелым был для меня вопрос доверия. И тут Лёше пришлось поднапрячься. Мы заново, шаг за шагом решали наши проблемы.

Учились жить бок о бок, не вспоминать прошлые обиды, не вываливать друг на друга наболевшее в пылу спора.

В конце концов, Лёша доказал, что я ему действительно нужна, раз не женился за десять лет. Хотя и мог бы. Доказал тем, что не ушел, когда я его гнала. Тем, что искренне привязался к Лизе. Тем, что спас меня от пьяного урода и был рядом после этого.

Так что я решила довериться и попробовать быть счастливой. Страданий мне уже хватило.

Думаю, мы оба извлекли важный урок из прошлого. Ценой которого были десять потерянных лет.

Десять лет — это очень много, и мы не хотели терять еще больше. Пришла пора открыть окно и выпустить тени былого, развеять обиды и печали по ветру.

Отдельным вопросом в наших отношениях стала память Сергея. Лёше пришлось принять тот факт, что я буду ухаживать и за его могилой, и за могилой Ирины Вадимовны, что буду чтить их память. Как пришлось принять и то, что в спальне Лизы, и в альбомах будут фотографии ее отца.

В первый год было очень тяжело. Лёша поехал на кладбище вместе со мной, а потом несколько дней ходил сам не свой.

Лишь гораздо позже к нему придет осознание того, что Сергей ему давно не соперник, а я хожу на кладбище чтобы просто помянуть хорошего человека, отца моей дочери. Который не заслужил того, чтобы его хладнокровно вычеркнули из памяти.

* * *

Шли недели, месяцы, наш быт устаканился. Я перестала воспринимать Лёшины подарки с подозрением. И спокойно отпускала его в командировки.

К друзьям своим он, к слову, больше не ездил. Хотя они приглашали. И дело не в том, что я не хотела ехать. Лёше самому это было не нужно.

Что же до остального, то… С отцом он так и не помирился. Оставил себе фамилию Громов. А вот с матерью наладил контакт. Звонил ей регулярно, отправлял подарки на праздники, навещал раз в месяц.

Я с ним не ездила. Зла на Любовь Сергеевну не держала, но и видеться лишний раз не хотела.

Неожиданно мы услышали о Сабине. Мне Ольга принесла новости на хвосте. В Самаре Смолова продержалась недолго. Оставила сына на родителей и вернулась в Москву. Стала содержанкой богатых мужиков, но в силу мерзкого характера долго ни с кем рядом не задерживалась.

В очередной раз ей сильно не повезло. Снова связалась с женатым олигархом. А разъярённая жена, застав мужа с Сабиной, столкнула ее с лестницы. Смолова выжила, но осталась почти полностью парализованной.

Злорадствовать я не стала. Зачем грех на душу брать? Просто переварила новость и постаралась выкинуть Сабину из головы.

Она и так достаточно испоганила нам жизнь…

Эпилог 2

Да, путь до дня регистрации брака занял у нас три года.

Долго? Может быть. Но я вообще замуж не собиралась, честно говоря. Ни за Громова, ни за кого-либо еще.

После смерти Сергея у меня развилась лютая фобия свадеб. Суеверие какое-то поселилось в сознании.

Да, я знаю, что на дворе двадцать первый век, и что для журналиста такое неприемлемо, но…

Когда обе твои намечающиеся свадьбы заканчиваются трагедией, поневоле начнешь верить и в рок, и в проклятия, и в черта лысого.

Вот и я дала себе зарок — не выходить замуж, чтобы снова не накликать беду. Поэтому и Лёше сразу поставила условие — никаких предложений руки и сердца. Никакого штампа в паспорте.

Только на таком условии я соглашалась начать с ним отношения. Или так, или вообще никак.

Громов согласился поначалу, и я расслабилась. Но спустя года полтора он начал делать активные поползновения и заговорил о свадьбе.

Решил, видимо, что я изменила решение. Пришлось остудить его пыл и сразу же припугнуть, чтобы не вздумал вливать мысли про нашу свадьбу в уши Лизе.

Это, пожалуй, единственная крупная ссора, которая произошла между нами. Вспылили сначала оба, разошлись по разным углам. Потом жарко помирились и закрыли вопрос со свадьбой.

Казалось, что навсегда.

Только вот два месяца назад я в шоке обнаружила две полоски на тесте. Хотя мы неизменно предохранялись.

Я знала, что Лёша хочет ребенка, но не была готова. Хотела сначала отдать Лизу в школу, потом получила долгожданную должность редактора.

В общем, не до детей как-то мне было. Но судьба, видимо, решила за нас.

Лёша был безумно счастлив, когда я ему рассказала. Подхватил меня на руки, начал кружить. Я даже начала опасаться как бы он не сошел с ума от радости.

— Люблю тебя! Люблю, Ритка! Как же я тебя люблю, Господи!

— И я тебя люблю, Лёш. Отпусти только, дурной!!!

Громов тут же меня поставил на землю, пытливо уставился в глаза. Ну да, я впервые за эти годы призналась ему в любви.

До этого осторожничала все, выжидала чего-то. А Лёша не спрашивал, ожидая когда решусь сама. Ну и дождался, наконец.

— Правда любишь? — спросил тихо. Судя по надрыву в голосе, ему важен был мой ответ.

— Правда люблю. — улыбнулась и прижалась к нему. Порадовалась вздоху облегчения, который он издал.

Да, мужчинам тоже важны эти простые слова. Если, конечно, мужчина действительно любит женщину, а не просто пользуется телом.

— А кто у нас будет, м? — положил ладонь на мой еще плоский живот и спросил с каким-то почти священным трепетом.

— Так рано еще, подожди месяца три хотя бы. — рассмеялась я. — Да и так важно ли это?

— Нет, конечно. Просто Лизка братика все просит.

— Пф… — фыркнула я, но тут же насторожилась. — Погоди, ты с чего с ней об этом говорить начал?

— Да она сама. У ее подружайки братик родился. Помнишь же? Причем уже второй. Вот и ей захотелось.

— Боже. Погоди. Ты же не специально меня…?

— Нет, конечно. Мы, кажется, проработали с тобой вопрос о доверии? — Лёша смотрел на меня так серьезно, что я устыдилась.

Действительно, смешно же думать, что он подменил мне таблетки или проколол презерватив.

— Думаю, Лиза и сестре будет рада. — заметила я, постаравшись замять неловкость.

— Не сомневаюсь. А братика мы можем и чуть позже ей заделать.

— Эй, — возмутилась, — ты же не думаешь, что я буду вечно беременной и в халате дома сидеть?

— Нет, конечно. — рассмеялся Лёшка. — Вот сделаем комплект для Лизы, и все. Сразу остановимся.

— Ах ты, — замахнулась на него, но он ловко перехватил мои руки и утащил на диван. И мне уже стало не до возмущений.

А вот дальше начался целый шабаш.

Лёшка, узнав о моей беременности, снова решил подкатить с предложением. Притащил кольцо на следующий же день. За что и был послан. Я не видела необходимости в свадьбе, не пятнадцатый же век, и даже не двадцатый.

Громов, зараза такая, промолчал. Сделал вид, что согласен с моим решением. А сам подключил моих родителей, которые в этом вопросе приняли его сторону.

— Дочка, не дури, — погрозил пальцем отец. — Поженитесь уже и живите нормально. То, что произошло с Сергеем это ужасно, но жить нужно дальше. На этот раз все будет хорошо.

— Да, милая, — поддакнула ему мама. — Бог любит троицу, как говорится. Так что этой свадьбе точно суждено состояться.

Под такой вот осадой я находилась несколько недель. А потом устала и пошла на компромисс.

Я согласилась на простую регистрацию в загсе. Без всей этой подготовки, платья, ресторана. Чтобы опять не плакать потом.

Просто роспись и ужин в тесном семейном кругу.

Лёшка согласился, надел мне, наконец, кольцо на палец и успокоился, превратившись в довольного кота.

Только в итоге все опять переигралось по ходу пьесы. Мои страхи вступили в борьбу с гормонами, и последние победили с большим отрывом.

Не без помощи родных, конечно, которые все хором спелись. Мама якобы случайно привела нас с Лизой в шоу-рум, где помимо прочего были выставлены и свадебные платья.

И на одном из них я так залипла, что даже не заметила, как оказалась в примерочной.

Село платье идеально. Настолько, что у меня слезы из глаз покатились…

— Тише, дочка, — мама обняла меня. — Прекрати жить страхами. Все у вас с Лёшей будет хорошо. Черная полоса кончилась, милая. Впусти уже счастье в свою жизнь. Ты будешь самой красивой невестой. И свадьбу устроим нормальную… Ты ведь и Лизе пример подаешь этим. Не передавай и ей свои страхи. Она уже большая девочка. Все запомнит и вынесет это потом в свою взрослую жизнь.

— Да, мам. — Лиза завертелась волчком и похлопала в ладоши. — Ты у меня самая красивая. Папа Лёша будет в восторге.

И все, это был контрольный выстрел. Травмировать дочь я желания не имела, так что вытерла слёзы и выкупила это божественное платье.

Остальные хлопоты по организации торжества взял на себя Лёша, понимая как мне трудно. При этом он еще развлекал меня, занимал мое внимание, не давал переживать и накручивать себя.

Само свадебное утро вышло суматошным. Все благодаря Лизе, которая вскочила на рассвете и разбудила нас всех. Энтузиазм, веселье и нетерпение из нее лились так, что их хватило бы на половину города.

Как же, ее мама выходит замуж. Как можно не веселиться?

И как ни странно, но мои страхи разом исчезли. Словно я разрушила тот ментальный блок в голове, который их порождал.

Я улыбалась все утро, пока меня готовили, красили, укладывали мне волосы. Настроение было прекрасным. А уж когда вышла к Лёше, то и вовсе расцвела от его взгляда.

Судя по всему, платье ему очень понравилось. Взгляд синих глаз обещал очень бурную ночь.

Дальше для меня был день сплошных сюрпризов. Сначала проездка по городу, фотосессии и вдвоем, и вместе с Лизой, а потом уже ресторан.

Леша заказал банкетный зал и выездную регистрацию, чему я была искренне рада.

С облегчением заметила, что гостей не так уж много — мои родители и Оля, коллеги из редакции и любимый шеф, Руслан с Ириной, а также друзья и деловые партнеры Лёши.

Мать свою он не позвал.

И вот — торжественный час настал. Мы рука об руку подошли к красиво украшенной свадебной арке, у которой стоял столик регистратора.

Церемония началась.

— Дорогие невеста и жених, — начала свою речь женщина, — у вас есть то, что ищут миллионы, а обретают лишь избранные. Это любовь. Именно она соединяет сердца и судьбы, мысли и стремления на пути к великому искусству супружеской жизни: жить для счастья любимого человека.

— Создание семьи — это начало доброго союза двух любящих сердец. С этого дня вы пойдёте по жизни рука об руку, вместе переживая и радость счастливых дней, и огорчения…

Дальше толком ничего не слышала. Слишком сильно разволновалась. Лишь на вопросах встрепенулась:

— Прошу ответить вас, Алексей, согласны ли вы взять в жёны Маргариту, быть с ней и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

— Да, — уверенно отвечает Лёша, а глаза его вспыхивают как звездчатые сапфиры. Я словно вижу их в первый раз. Вижу, и сразу же попадаю в пожизненный плен.

— Маргарита, согласны ли вы стать женой Алексея, быть с ним и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

— Да, — отвечаю я негромко. Не знаю, слышат ли гости, но Лёша и регистратор точно слышат.

Дальше нас официально объявляют мужем и женой, мы расписываемся и обмениваемся кольцами.

— А теперь жених может поцеловать невесту!!!

— Боже, не верю, что мы это сделали, — в шоке смотрю на теперь уже законного мужа. — Что ничего не помешало.

— Я тоже, если честно. — хмыкает он и притягивает меня к себе. — А теперь подари мне поцелуй, женушка. Я так долго его ждал…

* * *

Свадьба удалась по полной программе. Гости были довольны, Лиза счастлива, да и мы тоже.

Я окончательно отпустила все свои страхи и весь вечер улыбалась, не переставая. Наслаждалась происходящим.

— Спасибо, — украдкой шепнула Лёше. — Ты отлично постарался.

— Все ради тебя, милая, — он быстро поцеловал меня и тут же глянул на живот, — кстати, как ты себя чувствуешь, нигде не тянет?

— Нет, — погладила лишь едва округлившийся живот. — Наш сын на удивление покладистый.

Эпилог 3

Через пару месяцев после свадьбы состоялось заседание суда, одобрившее удочерение Алексеем Лизы. При этом я настояла на сохранении за дочерью фамилии Варшавина.

Мне это показалось справедливым. Пока Лиза маленькая, пусть носит фамилию биологического отца. А когда подрастет и сможет принимать решение сама — то и выбор будет за ней. Если решит стать Громовой — это будет ее правом.

Лёша со мной был согласен. Может, ему и было немного больно от моего условия, но он понял, почему я так решила.

Да и эти двое уже так спелись, что фамилии тут ничего не решат. Леша искренне любит Лизу, а она тянется к нему. Что тут может изменить пара букв в документах?

Наш сын, Громов Виктор Алексеевич, появился на свет жарким августовским днем. Три семьсот, рост пятьдесят девять сантиметров. Малыш оказался точной копией отца. Синеглазым и темноволосым.

Ух и жару он нам начал давать. Словно отыгрывался за то, что спокойно вел себя в животе. А тут начались крики, бессонные ночи, колики.

Лёша разделял их наравне со мной, и даже больше. Старался дать сыну все, что только мог. Любовь, внимание, заботу. Даже сам записывал важные даты: когда Витя впервые перевернулся на животик, когда самостоятельно сел и сделал первый шаг, когда сказал первое слово и выпустил первый зуб.

Впрочем, и Лизу он никогда не обделял любовью и вниманием. Он держал ее за руку в школе на первом звонке, и ему первому она принесла свой табель с отличием.

Кто бы ни увидел их на прогулке, ни за что не сказал бы, что Лиза Алексею неродная.

Любовь Сергеевна впервые увидела внука, когда ему было уже полгода. Конечно, Лёша присылал ей снимки, но это все равно не то, что увидеть и подержать на руках крохотный сверток. Так что она продолжила просить, и наконец мы оба решили устроить эту встречу.

— Спасибо, — сказала она тогда на прощание. — За внука, и за то, что делаешь моего сына счастливым.

Поскольку первая встреча прошла хорошо, я не стала возражать против дальнейших встреч внука и бабушки в моем присутствии.

Любовь Сергеевна приезжала в Питер, останавливалась у нас на несколько дней, нянчила Витю.

Ничего лишнего себе не позволяла, и это позволило мне расслабиться и отпустить ситуацию. Жить старыми обидами я не хотела. Свекровь своим же опытом мне показала, что бывает, когда их годами носишь в душе.

Нервничала я в первую очередь из-за Лизы, не хотела, чтобы дочь видела разницу в отношении.

Но тут Любовь Сергеевне удалось меня сильно удивить. К Лизе она тоже хорошо относилась. Даже в самый первый раз привезла ей подарок. Да и после приезжала не с пустыми руками. И никогда не отталкивала малышку, когда та лезла к ней с расспросами. Разговаривала. Читала сказки. И даже сама сказала, чтобы Лиза звала ее бабушкой.

Увидев это, я облегченно выдохнула. С души словно камень свалился.

* * *

Спустя еще три года мы все-таки выполнили шутливый Лёшин план. Я родила нашу доченьку — Валерию.

Очаровательную, синеглазую светловолосую малышку. Маленькую копию нас обоих.

— Теперь наше счастье полное, да? — улыбнулась я, уложив дочурку в колыбельку и нырнув в постель, под бок к мужу.

— О да, — усмехнулся он. — Но можем и еще на один заход пойти, места в доме много. На футбольную команду точно хватит.

— Да ну тебя, — шутливо укорила его и зевнула. Лерка вымотала за день.

Уже засыпая, я успела подумать о том, что нам с Лёшей повезло.

Мы не справились с трудностями в молодости, потеряли свое счастье. Но судьба дала нам второй шанс, и мы его не упустили. Лёша его не упустил. Он действительно показал, что может быть любящим и верным мужем, хорошим отцом и надежной опорой.

Прожитые вместе годы показали, что все было не зря. Что мы смогли обрести счастье, отбросив мрачные тени чужих козней, обид и трагедий. Что дали миру чудесных детей, из которых постараемся вырастить достойных людей.

Мы не стали склеивать чашку, а купили новый сервиз. Мы начали новую главу нашей истории, которую постараемся писать красиво, без уродливых клякс.

Мы не вырезали куски своего прошлого, а смирились с тем, что было, приняли это и продолжили двигаться дальше.

Думаю, Лёша навсегда запомнил, насколько высокой может быть цена одной лжи. И как трудно возвращать утраченное доверие и любовь.

А я поняла, как плохо жить старыми обидами. Что нужно бороться со своими страхами и не бегать от счастья.

Жизнь наша и правда слишком коротка, чтобы тратить ее попусту. И одна счастливая пара гораздо лучше двух разбитых сердец и одиноких душ. Терзающихся горькими сомнениями и думающими одинокими ночами о том «а что было бы если?»

Кто-то не поймет нашу историю, скажет, что это иллюзия, бессмыслица, глупость. Что старые раны все равно однажды вскроются и будут постоянно болеть.

Но я считаю, то тут все сугубо индивидуально. Каждая семья творит свою судьбу. Кто-то ломается, кто-то выплывает, кто-то ищет новое счастье.

В нас с Лёшей я верю… Я не могу заглянуть в будущее, но готова поставить все на нашу с ним любовь и наших детей.

Слишком много мы пережили, слишком многое испытали, чтобы это все потерять. Нет, мы обязательно сохраним наше счастье.

Ради себя. Ради друг друга. Ради наших детей…

СЛОВО АВТОРА: Ну вот и все, дорогие мои. Пришла пора отпустить Лёшу, Риту и их маленькую банду в свободное плавание. Дальше они будут жить уже без нас))

Спасибо всем, кто поддерживал меня и переживал за героев. Огромное вам спасибо.

А если роман понравился, то приглашаю вас в свою завершенную историю

РАЗВОД. ПРАВО НА СЧАСТЬЕ

(21 И 22 МАЯ на РОМАН действует очень вкусная скидка)

Я встала из-за стола первой и начала мыть посуду, а Мишка разделывался с десертом, скармливая Никите самое невкусное, по его детскому мнению.

И тем неожиданнее был вопрос, раздавшийся в тишине кухни:

— Никита, а у тебя дома есть дети?

— Нет, — осторожно ответил тот, быстро переглянувшись со мной. И ведь не соврал ни на грамм. Других детей у него нет.

— Значит, ты совсем ничейный? — глубокомысленно заметил сын, загнав нас обоих в тупик. Я смущённо покашляла в кулак, а Никита почесал затылок.

— Ну, как тебе сказать…

— Смотли, — сверкнул глазёнками сын. — Это плохо — быть ничейным. У тебя воть нет сына, а у меня нет папы… Хочешь быть моим папой?

На этом моменте я закусила ладонь и чуть ли не сползла по холодильнику на пол. Впервые слышала от сына слово «папа», ведь он никогда не спрашивал, принимал как должное, что наша семья — это он, я, бабуля и дедуля.

— Миш, — Никита оправился раньше меня, и тут же присел перед сыном на корточки. — Я не только хочу быть твоим папой, я и так твой папа.

— Да? — округлил сын глаза. — А где ты был так долго? И почему у Ани папа живет с ней и ее мамой. А ты уезжаесь от нас?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Измена. Цена твоей лжи

Оглавление

Пролог

Глава 1 Сорванная свадьба

Глава 2 Признание вины

Глава 3 Отчаяние

Глава 4 Скандал

Глава 5 Нож в спину

Глава 6 Это все моя вина

Глава 7 Игры памяти

Глава 8 Все кончено

Глава 9 Воспоминания

Глава 10 Отголоски боли

Глава 11 Когда жизнь превращается в ад

Глава 12 Ты этого хотела?

Глава 13 Прелести семейной жизни

Глава 14 Новые горизонты

Глава 15 Переезд

Глава 16 Все тайное становится явным

Глава 17 У вас больше нет сына

Глава 18 Голая правда

Глава 19 Старый знакомый

Глава 20 Трудное решение

Глава 21 Любимая работа

Глава 22 Девушка мечты

Глава 23 Желанная

Глава 24 В ожидании счастья

Глава 25 Вместе

Глава 26 Больше никогда

Глава 27 Жизнь после

Глава 28 Нежданная встреча

Глава 29 Шанс ли это?

Глава 30 Бывший

Глава 31 Давай закончим с этим

Глава 32 Первые откровения

Глава 33 Дважды в одну реку не войти

Глава 34 Метания

Глава 35 Поиски

Глава 36 Первый контакт

Глава 37 Первые шаги

Глава 38 Почти семейный ужин

Глава 39 Помощь

Глава 40 Все для вас

Глава 41 По живому

Глава 42 На распутье

Глава 43 Только один вечер

Глава 44 Нежданная встреча

Глава 45 Непростой разговор

Глава 46 Перелом

Глава 47 Я не отступлю

Глава 48 Сближение

Эпилог 1

Эпилог 2

Эпилог 3

Nota bene