Библиотека :)

Графские земли для попаданки 587K - Надежда Игоревна Соколова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Надежда Соколова Графские земли для попаданки

Глава 1

– То есть зерна собрали меньше, чем рассчитывали? – задумчиво уточнила я и подавила желание побарабанить пальцами по подлокотникам кресла.

Не поймут.

– Да, ваша светлость, – почтительно поклонился управляющий, высокий широкоплечий детина с зычным голосом. Алек, как он всем представлялся. Просто Алек. – Уж крестьяне старались, даже при светильниках по ночам собирали. И все равно неурожай, ваша светлость.

Светильниками здесь называли круглые шары, горевшие с помощью магии и днем и ночью. Их развешивали на столбах вдоль основных дорог поместья, в том числе и чтобы отогнать от домов нежить и нечисть. Насколько эффективно это работало, никто не мог точно сказать, но от завещанных дедами правил и законов не уклонялись. Для меня оставалось загадкой, каким образом те шары сняли со столбов, чтобы ночью освещать поля крестьянам.

Однако же факт оставался фактом. Светильники сначала сняли, потом повесили назад на столбы. И все равно это почти не помогло. В этом крае был явный недобор зерна.

– Сколько деревень будет зимой голодать?

– Самые дальние, ваша светлость, три небольших деревушки.

– А жителей в них, в общей сложности?..

– Человек пятьдесят, ваша светлость.

Отлично. Просто великолепно. То есть этой зимой пятьдесят человек столкнутся с угрозой голода. И неизвестно, выживут ли. А ведь еще нет гарантии, что тем, кто проживает в поместье, продуктов на зиму хватит. Как бы мне самой голодать не пришлось. Ну, и что делать в подобной ситуации?

На языке крутилась сплошь нецензурная лексика, в том числе и иномирная. И была бы я одна, может, и выругалась бы, облегчила душу, как любил говорить мой отец. Но я не одна. А при Алеке ругаться нельзя. Для местных крестьян ругань – признак слабости. Мне же нельзя быть слабой. Никак нельзя. Я – хозяйка в этой местности. Мне принимать трудные решения, судить и миловать. А значит, я не имею права быть слабой. Не на людях.

– В лесу все собрали? Сады-огороды?

– Подчистую, ваша светлость.

Угу. То есть ничего не осталось. И, кроме овощей и круп, надеяться можно только на дичь. Впрочем, какая дичь снежной морозной зимой? По местным лесам можно сутками снег бороздить. Ни одно животное не увидишь. Вся крупная живность здесь в спячку впадает или по норам отсиживается, в самые дикие морозы. А мелкие прячутся так, что и не увидишь, даже вблизи.

Боги, ну вот за что, а? За что вы перебросили меня в непонятный чужой мир? За что поставили во главе не только поместья, но и всего края? За какие грехи?! Что и когда я умудрилась вам сделать?! Кому дорогу перешла?! Я, между прочим, всего лишь скромный клерк с Земли. У меня всю жизнь только и было, что работа-дом-работа-редкие посиделки в кафешках с сестрами. Мне не преподавали основы выживания зимой в мире без супермаркетов!

Боги традиционно молчали. Их мало волновали мои переживания. Подумаешь, ко-то там страдает. Так же только интересней. Пусть себе страдает, выкручивается, как может. Выкрутится – молодец. Нет – ну… На одну «умницу» меньше будет.

И я кивнула Алеку, показывая, что отпускаю его. Пока отпускаю. Мне нужно было время, чтобы все тщательно обдумать. И если не примириться с ситуацией, то постараться найти в ней выход. Придумать что-нибудь, что помогло бы избежать нам всем голода. Если, конечно, моих знаний и умений хватит для нахождения этого самого выхода…

В своей земной жизни я последовательно сменила несколько профессий, пытаясь понять, где же работать проще, ну и денежней, конечно же. Была и продавщицей, и почтальоном, и уборщицей, и кладовщицей, и кассиршей, и офисным работником. На последнем месте задержалась на целых семь лет. Рекорд для меня.

Мне, Нартовой Виктории Владимировне, совсем недавно исполнилось тридцать пять лет. Вот как раз в свой день рождения, вечером, после праздника, не совсем трезвая, я и очутилась в непонятном доме, которые прислуга называла поместьем.

Прислуга… В доме оказалась прислуга. Мало того, она еще и мне подчинялась. Обращалась ко мне «ваша светлость». Кланялась мне в пояс. Приказы мои выполняла беспрекословно. Спорить не пыталась.

Протрезвела я быстро. Сразу после того как служанка, высокая плотная девушка лет семнадцати-восемнадцати, одетая в серую форму, поклонилась мне в пояс.

– Ужин прикажете в спальню подавать, ваша светлость? – почтительно спросила она.

И я как-то очень быстро пришла в себя. Служанка молча ждала ответа. Я с опаской кивнула, думая, что это – розыгрыш. И сейчас мне сообщат, что меня снимают скрытой камерой.

Но служанка повторно поклонилась мне, в пояс, затем быстро разогнулась и вышла из комнаты. Я же осталась одна.

Оглядевшись, я решила, что для розыгрыша помещение слишком уж хорошо обставлено. Да и вообще оно излишне просторное. Если сняли на сутки-двое, то денег заплатили немеряно. А если не сняли?

Я вспомнила, как вышла из кафе, в котором мы с сестрами отмечали мой день рождения, как закружилась голова, как меня повело в сторону. И я даже упала. Ну, вроде бы.

А потом в глазах потемнело. И я очутилась здесь. В странной, богато обставленной комнате. Без сестер. Но со служанками, да.

– Тихо шифером шурша, – пробормотала я тогда и, не дожидаясь ужина, пошла осматривать дом.

Оказалось, что в нем несметное количество жилых комнат (больше десяти так точно), три этажа и люди, которые при виде меня сразу же складываются пополам – кланяются.

И я поверила. Почти сразу же поверила, что все по-настоящему. Что это не розыгрыш, а… Даже не знаю, что. Видимо, перенос тела из одного мира в другой.

Истерики как таковой не было. Я немного поплакала, словно бы прощаясь с прошлой жизнью, а затем начала привыкать к новой. И словно ничего не произошло, словно все как и надо. Мне и в голову не приходило пытаться вернуться на Землю, искать портал, мага, ворота, да что угодно, что поможет оказаться снова вместе с моей семьей. Нет, я старательно осматривалась, обживалась, решила, что пока не буду трогать третий этаж, даже не заходила туда, хватало первых двух.

Какое-то время я жила спокойно, осваиваясь, постепенно вникая в дела.

А сегодня в очередной раз пришел управляющий, Алек, попросил об аудиенции и огорошил меня новостями.

И теперь, сидя в кресле в просторной гостиной, я должна была придумать, как из всего этого выпутаться.

Глава 2

Моя семья была многодетной. Три сестры и старший брат. Почти футбольная команда, как часто шутил наш отец. Мы учились экономить на всем и всегда, занимались рукодельем и ремонтом, консервацией и соленьями-копченьями. В общем, были мастерами на все руки. Разве что не пели и не играли на музыкальных инструментах. Не дано было. Но жили мы в городе, столице края. И вокруг всегда были соцслужбы, не особо дорогие магазины, социальные аптеки, да даже простые люди, которые нет-нет, да помогали нашей семье. Ту же одежду или обувь для детей отдавали. И потому у меня никогда не было страха погибнуть от голода, например.

Здесь же я осталась, считай, один на один с жестокой реальностью. Да, меня называли «ваша светлость». Да, мне готовили, убирали за меня, помогали мне мыться и одеваться. Да, все мои приказы исполнялись мгновенно и слово в слово. Но при этом я несла ответственность за жизни этих людей, их благосостояние и, чаще всего, здоровье. Алек сам мне это сказал при первом знакомстве. Мол, ваша светлость, под вашей рукой столько-то людей. Мы вам полностью повинуемся.

Я, городская девчонка, никогда не жившая в деревне дольше недели, в восторг от этих слов не пришла. Да у нас в семье даже котов-собак не было! Мама отказывалась их заводить, утверждая, далеко не всегда шутливо, что ей хватает нас с отцом. И я никогда в жизни не несла ответственности ни за кого. Ну разве что за младшей сестрой присматривала, когда мама уходила к соседке поболтать, а старшие брат с сестрой были в школе.

Я никогда ни за кого не отвечала! Какие деревни, какие крестьяне, какие запасы продуктов?!

А самое страшное было то, что я не знала, к кому обратиться со своими проблемами. Дальним и ближним соседям, таким же аристократам, как и я сама, я не доверяла, не знала, что у них на уме, играла постоянно высокородную даму, которая полностью уверена в себе. Алек всех масштабов катастрофы не осознавал. А больше никого и не было здесь, в этой далекой провинции.

В холле, за дверью гостиной, послышался шум. Я отвлеклась от своих далеко не радостных мыслей и недоуменно нахмурилась. Вот что там могло произойти? Слуги подрались? Живность внутри дома очутилась?

Оказалось все гораздо проще: ко мне пожаловали гости.

За все время моего проживания здесь я не видела никого из соседей. Да и не желала видеть, если совсем уж честно. Меньше всего меня интересовали провинциальные аристократы с их многочисленным семейством. Я не была нелюдимой, но предпочитала общество тех, кто был мне интересен. И потому ни разу ни с кем не встретилась, к себе не приглашала.

Но здесь, видимо, было принято наносить визиты, особенно незнакомым соседям, даже без официальных приглашений.

А потому уже через несколько минут я знакомилась с семейством герцога Арнольда торн Шартака.

Высокий, широкоплечий, с выправкой военного, герцог Шартак выглядел внушительно и в то же время элегантно в своем темно-зеленом камзоле и черных штанах. Гораздо позже я узнала, что он был самым богатым человеком в крае. А заодно и владельцем охотничьих и рыболовных угодий. Дважды в год он принимал в своем поместье или самого императора, или его близких родственников, чем неимоверно гордился.

В общем, очень большая шишка для скромной и тихой меня.

Прибыл он в мое поместье с женой, двумя дочерьми и тремя племянниками, которые находились у него на иждивении с малолетства, после гибели их родителей.

Мы сидели в той же самой гостиной, в которой я недавно принимала управляющего, за накрытым к чаепитию столом. Угощать мне особо было нечем, только горячим чаем, да сладким пирогом. Но гостеприимство было оказано, что высоко ценилось в этих местах, по уверению то же управляющего.

– Ах, найра 1 Виктория, мы были приятно удивлены, когда узнали, что у нас появилась соседка. Это поместье очень долго пустовало. Мы и не подозревали, что у его бывшего хозяина имеется наследница, – болтала без продыха Сесиль торн Шартак, супруга герцога, высокая плотная дама довольно приятной наружности. Она была одета по последней моде и не стеснялась демонстрировать мне, бедной соседке, свои шикарные наряды и драгоценности. Синеглазая шатенка, она старательно выманивала у меня информацию. Вернее, думала, что занимается этим. Но, конечно, шпионка из нее не получилась бы. Сесиль сама всем всё рассказала бы, не задумываясь о последствиях. – Мы появились у вас сразу же, как смогли! Вы же понимаете: дела в поместье требуют твердой хозяйской руки, особенно осенью! Как раз время урожая! Но при этом надо же обязательно нанести всевозможные визиты до зимы! Потом уже и не поездишь по гостям! Ах, как у вас мило! Найра Виктория, вы живете здесь одна?! Неужели вам не страшно?

Болтовня Сесиль могла вызвать головную боль у любого неподготовленного слушателя. Но я выросла в окружении болтливых женщин, а потому всю информацию делила как минимум на десять и, что было не интересно, пропускала мимо ушей.

Когда мне наконец-то позволили ответить, я мило улыбнулась.

– Не поверите, найра Сесиль, но я сама была крайне удивлена, когда оказалась здесь в качестве наследницы. Никто и никогда не поминал при мне об этом поместье. Здесь действительно мило, только, увы, довольно бедно. Но я, конечно же, собираюсь все привести в порядок. Я уже пообщалась с управляющим, многое у него узнала. Теперь вот надеюсь приложить все усилия к улучшению жизни здесь.

Судя по разочарованию, мелькнувшему в глазах Сесиль, она рассчитывала на более подробную информацию.

– Найра Виктория, – вмешалась ее дочь, старая дева Лисия, зеленоглазая брюнетка, фигурой напоминавшая мать, только не имевшая ее удачи и оставшаяся в своем возрасте никому из местных кавалеров не нужной, – вы не собираетесь устроить бал в честь вашего приезда? Как раз перед зимой? Было бы очень удачно.

«Я бы с удовольствием поприсутствовала там и, может, нашла бы себе наконец-то жениха», – так и читалось между строк.

Лисии можно было дать тридцать-тридцать пять лет. Если она и была красивой в юности, то сейчас уже, без должного ухода, ее лицо превращалось в маску вечно недовольной, уставшей от жизни женщины. И это, конечно, еще больше отталкивало всевозможных женихов, искавших в девушках в первую очередь миловидность и легкий характер.

– Я пока думаю об этом, найра Лисия, – вежливо ответила я.

Бал. Ну какой бал? Тут не знаешь, как будешь выживать зимой, а ты говоришь о бале, женщина. Я чувствую, что скоро начну экономить каждую копейку. Тут уж точно не до бала.

Глава 3

– Найра Виктория, а вы замужем? – подала голос из своего кресла самая юная дочь, двенадцатилетняя Дайра, миловидная блондинка с голубыми глазами и пухлыми губами. Уж в кого из двух родителей она уродилась, ясно не было.

– Дайра! – охнула мать, недовольная таким поведением.

Девочка мгновенно надулась.

– У меня есть жених, – нагло соврала я. – Но он приедет сюда чуть позже, когда уладит все дела в столице.

На самом деле ни на Земле, ни в этом мире жениха у меня не было. Как не было и мужа. И там, на Земле, я не особо страдала от этого. Да, хотелось бы отношений, причем серьезных, «с последствиями», но если их нет, то и так прожить можно.

Здесь же, в непонятном мне мире, судя по замашкам окружающих, насквозь патриархальном, мое одиночество могло стать проблемой.

И потому я выдумала себе жениха. Так, на всякий случай. Чтобы обезопаситься.

Моим ответом удовлетворились. И разговор переключился на соседей.

По словам Сесиль, вокруг жили исключительно благовоспитанные и уважаемые люди. Правда, ее супруг, услышав эти слова, едва заметно усмехнулся. Так что верить услышанному я поостереглась. Зато в подробностях узнала биографии графов, баронетов, маркизов и их детей.

– Ах, – вздохнула Сесиль чуть позже, – молодежь пошла совершенно неблагодарная. Не ценят чуткое к себе отношение, не видят добра, которое для них делаешь. – И многозначительный взгляд на племянников, которые мгновенно скривились. – Стараешься, для них же все делаешь. А они?!

– А это потому что они трудностей в жизни не видели, – пророкотал Арнольд, который за время визита не произнес и двух слов. – Вот пожили бы, как я, в палатке во время военных действий, сразу задумались бы.

– Дядя! – возмутился один из племянников, высокий статный брюнет с черными как уголь глазами. Видимо, предмет обожания местных девушек.

– Так пусть в деревне поживут, две-три недели, пока холода не начались, – пожала я плечами, вмешиваясь в их диалог. – Там уж точно трудностей хватает. Особенно если удобств мало и крестьяне неустроенные.

Арнольд с Сесиль изумленно посмотрели на меня. Племянники «одарили» негодующими взглядами.

– У меня вроде бы все устроенные, – ошеломленно пробормотал Арнольд. О таких перспективах ему не приходилось задумываться. Я своим предложением порвала ему все шаблоны.

– Зато у меня – нет. Я могу предоставить вам одну из дальних деревушек для жилья. В обмен на продукты для проживающих крестьян, хотя бы на месяц.

«Шок – это по-нашему», – именно так я могла бы описать состояние своих гостей, включая дочерей Арнольда. На меня смотрели круглыми глазами и явно сомневались в умственных способностях, как моих, так и своих.

На самом деле я была уверена, что меня пошлют. Вежливо, аккуратно, но пошлют. Потому что, ну какой аристократ, особенно богатый и именитый, отправит пусть не сына, а племянника, жить в деревню? Да даже если убрать возможные родственные чувства, слухи все равно разойдутся. И надо этим аристократом станут посмеиваться остальные, его же приятели, знакомые, родственники. Это ж такой удар по репутации.

Но, как ни странно, Арнольд согласился. То ли надоели ему племянники, то ли решил, что рациональное зерно в моем предложении есть. Но согласился, да. Мы ударили по рукам, фигурально выражаясь. И решили, что мой управляющий появится у Арнольда в поместье послезавтра. Тогда и обговорят окончательно все условия. Все же патриархальный мир. Мужчинам проще понять друг друга. Женщина для них партнером по переговорам не являлась.

Мне было все равно, кто станет вместо меня вести переговоры. Главное – спасти хотя бы часть крестьян от возможного голода.

Управляющему я доверяла, может быть, и напрасно. Но другого выхода у меня пока что не было.

Гости скоро откланялись, поспешили домой, пребывая в задумчивости.

Я же снова осталась в полном одиночестве.

Чтобы не скучать, я отправилась в библиотеку, или книгохранилище, как говорили местные.

Книг здесь имелось мало, очень мало, всего лишь около сотни. Они сиротливо стояли на полках в просторном зале и ждали, пока я их все перечитаю.

Вот этим я и занималась все свое свободное время. Читала, старалась впитать в себя как можно больше информации, не особо фильтруя ее. То, что казалось ненужным сейчас, могло пригодиться уже в ближайшем будущем.

Пока что я узнала, что забросило меня в мир Артакас, что переводилось как «Любимый богами», в империю Ройтас, что означало «много существ». Жили здесь разные расы, не только люди. Магия подчинялась исключительно высокородным аристократам, независимо от расы.

Ну и, конечно же, здесь имелись боги. Целый пантеон. Двенадцать основных и больше двух десятков не особо важных богов.

С этими знаниями в голове я уселась в кресло за столик у окна, взяла в руки лежавшую на столешнице книгу и продолжила чтение.

Глава 4

«Вначале было только ничто. Пустота и тьма заполняли пространство, и ничто не смело нарушить эту традицию. Но однажды, прямо из глубин вечности, возникла искра творчества – божественная искра, которая разлетелась на бесконечные частицы и озарила существование Артакаса, – сообщала мне книга. – Боги – сущности величественные и всемогущие, воплотившиеся в самых разных формах, – собрались в высшем совете, чтобы создать магический мир, который стал бы творческим воплощением их потенциала. Тщательно все обдумав и обсудив, боги начали свою работу. Они увлеклись творчеством и экспериментами, оживляя всё, что создавалось и вдохновлялось на совете. Легендарные звери возникали под их руками, моря разливались, наполняя Артакас своими волнами, цветы цвели, а горы возвышались до небес. Но боги не останавливались только на создании материального мира. Они воссоздали еще и магию, из которой они буквально соткали суть Артакаса. Заклинания, мистические артефакты, магические существа – все это было соткано из самой сути божественной силы, которая проникала каждый уголок этого волшебного мира. Вампиры, феи, эльфы, гномы – все они были частичками божественного вдохновения, которое они придали миру. Они даровали своим подданным уникальные способности, и каждое существо питалось магической энергией, которую боги влили в этот обширный мир. С течением времени боги взирали с высот небес на этих созданий, которые столь идеально вписывались в их магический мир. Испытывая радость и гордость от собственного творения, боги жили рядом со своими подданными, наблюдая, как они исследуют Артакас, обнаруживая его секреты и развивая собственную магию».

– В общем, везде боги и магия, – пробормотала я, перелистнув несколько страниц. Как и в любой летописи, здесь все было преувеличено. Но до правды все равно сейчас уже не докопаться.

Я остановилась на географии. В мире имелось четыре континента, на котором располагалось по десятку разных стран. Я находилась на самом южном, там, где и климат мягче, и условия благоприятней, и рек с лесами побольше. И если уж здесь были снежные и морозные зимы, то что творилось на остальных континентах, я даже представить себе боялась.

В империи Ройтас было множество не только рас, но и климатических зон. Пустыни, степи, горы… тут можно было найти что угодно.

Книга не скупилась на описания.

«Гористые пейзажи государства расположены в северных областях. Величественные вершины, покрытые снегом, простираются в горизонте, словно ледяные стражи небес. Здесь можно встретить окутанные туманом лесные ущелья, где между зелеными шатрами древних деревьев скрываются удивительные существа. Эти вершины обладают особыми магическими полями, отражающими и повышающими силу магии, что делает эти земли желанным местом для колдунов и волшебников.

Здесь, в гористых областях севера, великие маги и колдуны обращаются к природным силам и стихиям, изучая древние тайны и исследуя магические поля вершин. Они проводят ритуалы и обряды, чтобы настроиться на потоки магии, пронизывающие эти земли, и взять в свои руки силу, способную изменить мир.

Лесные ущелья, покрытые туманом, скрывают в себе многочисленные загадки и чудеса. Здесь обитают сказочные существа, древние духи леса и мистические сущности, которые только избранным дано увидеть. Исследователи и путешественники собираются здесь, чтобы раскрывать секреты природы и познавать магию этого мира.

Снежные вершины, возвышающиеся над миром, напоминают о величии и могуществе природы. Они служат символом силы и стойкости, укрепляя веру в сверхъестественные силы и таинственные магические потоки, текущие сквозь все живое. Северные горные области – это место, где прошлое и будущее переплетаются, где магия витает в воздухе, и каждый камень хранит в себе древние тайны.

Центральные области империи славятся своими просторными лугами. Здесь, на бескрайних прериях, живут стаи диких животных, а вдали виднеются города и деревеньки, окутанные магией и таинственностью. Это место, где собираются путешественники со всего государства и делятся своими приключениями во время праздничных ярмарок. Здесь, среди зеленых лугов и пышных лесов, царит особая атмосфера радости и свободы. Путешественники и торговцы собираются на ярмарках, чтобы продать свои товары, обменяться новостями и поделиться своими историями приключений. Здесь можно встретить мудрых волшебников, исследователей и отважных рыцарей, которые поклялись защищать мир и порядок в этом удивительном месте.

Города и деревни в центральных областях империи изобилуют историческими памятниками, великолепными зданиями и таинственными уголками, скрывающими в себе древние секреты и тайны. Здесь цветет искусство, звучит музыка и пахнет ароматами цветов и пряностей.

Южные районы империи – это земли бескрайних пустынь, где жжёт солнце и магия течет настолько густо, что по вечерам скачущие огоньки превращают дюны в фейерверк звезд. В этих районах жизнь течет медленно и спокойно, словно вечность здесь застыла, ожидая чего-то великого. На песчаных дюнах встречаются оазисы, где растут пальмы и цветут экзотические цветы, а в их водах живут загадочные создания, о которых ходят легенды.

Местные жители – народ пустынь, знающий все их тайны и умеющий выживать в суровых условиях. Они верят в духов и демонов пустыни, приносят им жертвы и молятся за защиту. Их культура богата и разнообразна, а магия, пронизывающая всю эту землю, делает их сильными и непоколебимыми.

В этих районах царит самобытная атмосфера, и воздух напоен магией и таинственностью. Скитаться по пустыне под жгучим солнцем, наблюдая, как звезды зажигаются на небе, и огоньки танцуют среди дюн – это незабываемый опыт, который оставляет в душе глубокий след и пробуждает дух приключений».

Я вздохнула, закрыла книгу, откинулась на спинку кресла. Магия, магия… Везде она. И только у меня ее нет. Не сказать, чтобы я сильно переживала по этому поводу. Но когда постоянно слышишь о чем-то, поневоле желаешь это заполучить.

В дверь постучали, прервав мое самообразование.

– Войдите! – откликнулась я.

Порог переступила служанка.

– Ваша светлость, – поклонилась она, – найра Мириса просит вас о встрече.

Кто? Ох уж эти местные имена… Не сразу, но я вспомнила, что Мирисой звали мою экономку. Высокая плотная шатенка в годах, она проживала в поместье несколько лет, прилежно вела хозяйство и отвечала за зарплату прислуге. Мы с ней общались буквально позавчера и вроде бы решили все вопросы. Но вот теперь она снова просила о встрече.

– Пусть подходит к моей гостиной, – приказала я, поднимаясь со своего места.

Служанка снова поклонилась и убежала.

Я же направилась к тем, комнатам, в которых жила.

Попав в этот мир, я первым делом прочитала все, что было в библиотеке, о местном этикете. И уяснила для себя, что с прислугой и гостями надо общаться исключительно в гостиной, на первом или втором этажах. В спальне я могла принимать только мужа и несовершеннолетних детей.

Вообще, правил было много, не все из них запоминались с первого раза. И потому я периодически заглядывала в учебник по этикету, чтобы не опозориться перед окружающими.

У меня, как у хозяйки поместья, имелось в распоряжении сразу несколько комнат, связанных друг с другом дверцами в стенах. Среди них – гостиная, в которой я и приняла экономку.

Она, одетая в темно-коричневое платье, закрытое и немаркое, опустилась по моему знаку в кресло и сразу же перешла к делу.

– Ваша светлость, в поместье нужны еще служанки. Те, что сейчас работают, не справляются со своими обязанностями.

Эх… Я бы и не против нанять больше слуг, чтобы убирали во всем поместье, а не в строго определенных комнатах. Но те несколько серебряных монет, которые я случайно нашла в ящичке стола в гостиной, почти полностью ушли на оплату работы нынешней прислуги, за предыдущие полтора месяца, включая ту же экономку и управляющего. И если нанимать новых слуг, то надо думать уже сейчас, как им платить.

Глава 5

– У вас есть на примете толковые девушки? – уточнила я у экономки. – Такие, которых не пришлось бы обучать несколько недель подряд.

– Думаю, найдутся, – кивнула она. – В деревнях узнаю, кто готов зимой в поместье поработать.

– Хорошо. Узнавайте, нанимайте, – приняла я решение.

Мысли об оплате старательно гнались из головы. Потом. Я подумаю об этом потом. Когда придет время расплачиваться, угу.

– Слушаю, ваша светлость, – почтительно откликнулась экономка.

– Передайте управляющему, я хочу его завтра видеть, после обеда, – вспомнила я о договоре с герцогом. – Пусть на всякий случай захватит документы на поместье.

– Конечно, ваша светлость.

Экономка ушла.

Я нехотя поднялась из кресла, подошла к окну. Небо, недавно голубое и чистое, затянуло тучами. Ночью обязательно пойдет дождь. Холодный осенний дождь. Такой лучше пережидать в поместье перед разожженным камином, а не в холодном крестьянском доме, греясь полусырыми дровами. Интересно, герцог действительно согласится выслать своих племянников в мою деревню? Или он просто не хотел терять лицо в гостях? В любом случае нужно отправить к нему Алека. С моими указаниями, конечно. Пусть мужчины пообщаются. А там видно будет. В крайнем случае, прикажу крестьянам, чтобы герцогских детей не обижали. Хотя тут еще кто кого обидит, с таким-то гонором.

Я вздохнула. Эх, вернуться бы на Землю и забыть обо всем, как о страшном сне… Нашли талантливого управленца, блин.

Боги, Мироздание, или кто там меня сюда закинул, старательно молчали. И правда, зачем им отчитываться перед какой-то попаданкой? Закинули в другой мир, и пусть там пашет на благо поместья. А не будет пахать – помрет от голода. Все просто.

– Чтоб вас всех, – выругалась я.

Ужинать не хотелось, читать не было настроения. Я вызвала служанку, переоделась с ее помощью, залезла под одеяло и попыталась уснуть.

Получалось плохо. Голова была забита мыслями обо всем сразу. И о припасах, и о прислуге, и о наступавшей зиме, и о непонятном поместье, в котором я оказалась.

Едва попав в него, я облазила все, от подвалов до чердака. Ничего интересного не нашла. Вот совсем ничего. В прочитанных мной книжках подобные дома имели тайники, потайные ходы, да хотя бы необычное прошлое. Здесь же…

Моему мозгу надоело напрягаться. Он отключился. И я все же уснула.

Снилась мне Земля. Мой дом. Моя родня. Мне показывали их жизнь, словно кадры из кинофильма. Причем моего желания не спрашивали. Просто давали картинку. Мол, смотри, они все спокойно справляются без тебя. Так что…

А вот что «так что», я не поняла – проснулась утром.

– Сволочи, – угрюмо пробормотала я. – Все сволочи.

На душе было паршиво. Настроение укатилось куда-то ниже плинтуса. Мной как пешкой играли высшие силы. И никому не было интересно мое мнение.

Я мрачно посмотрела за окно, увидела, что ничего хорошего там нет, и вызвала служанку. Следовало привести себя в порядок перед завтраком. Да и обдумать разговор с Алеком тоже надо было. Ведь герцог ждет от меня конкретных действий и предложений. И надо донести их до моего управляющего.

Так что времени на недовольство жизнью уже не оставалось.

Прибежавшая служанка помогла мне вымыться в большом чане, наполненном горячей водой. Затем вытерла меня махровым полотенцем, подала байковый халат. И уже в спальне я переоделась в домашнее платье, темно-коричневое, не нарядное, но при этом и не маркое.

Приближались холода. По ночам уже было некомфортно спать даже под одеялом. Когда я вернулась из ванны, или мыльни, как ее называли в этом мире, другая служанка уже разожгла камин. И воздух значительно потеплел.

Позавтракала я в своей спальне – ела все, что попадалось под руку, не обращая внимания на содержание. Здесь же и уселась читать с очередной обучающей книгой в руках. Не хотелось никуда выходить. Да и чем-то заниматься – тоже. Вот так бы сидеть вечность у огня, греться, расслабленно смотреть на всполохи или читать.

Но оторваться все же пришлось. Сначала – на обед, внизу, в обеденном зале, в полном одиночестве. А затем – и на общение с Алеком, сразу после этого обеда.

Алек пришел вовремя, перешагнул порог гостиной, в которой я его ждала, степенно поклонился и прогудел:

– Ваша светлость, мне сказали, вы хотели меня видеть?

– Хотела, – кивнула я. – Мне нужен ваш совет, Алек. Вы тут всех соседей знаете. Вчера у меня были гости, семья герцога Арнольда торн Шартака…

Я рассказывала не спеша, припоминая все подробности. Алек внимательно слушал.

Глава 6

– Да поселить-то можно, – задумчиво произнес Алек, едва я замолчала. – И присмотреть за ними, чтобы живы-здоровы остались. Но дело-то в том, ваша светлость, что они-то к другой жизни привыкли. И пары дней в деревенских условиях не выживут. А значит, или сбежать попытаются, или найти кого, кто за них сделал бы всю работу.

– И? – не поняла я. – Пусть ищут. Не захотят сами трудиться, пусть крестьянам платят. Зато у них будет опыт жизни в деревенской избе, с печкой и просто едой из нее. Даже если руки не захотят марать, вокруг посмотрят. Пусть и не проникнутся крестьянской жизнью, но что-то в голове в любом случае останется. В любом случае толк будет. Да и крестьяне смогут заработать. Вряд ли в дальних деревнях богато живут.

– Хитро, – хмыкнул Алек. – Нет, конечно, местные там не только золота, но и серебра почти не видят. Иногда медью перебиваются.

– Ну вот и передайте герцогу, если захочет деньгами своих племянников снабдить, пусть золото не дает, и серебра не так уж много положит. И амулетов пусть на них навешает побольше. От всего защита. Мало ли, как оно там повернется.

Алек покивал, соглашаясь с услышанным.

– Я понял, ваша светлость. Вы хотите, чтобы они там попроще жили, чтобы лишней зависти у крестьян не вызвать. Да только в повадках-то все равно спесь проглядывать будет.

– Повадки – это другое, – ответила я. – От них не избавиться. А золото, драгоценности, богатая одежда глаза мозолить не будут. Не нужно этого.

Мы с Алеком проговорили больше часа. Обсудили все, что было нужно, включая объем, содержание и количество продуктовых наборов, которые я собиралась оставить крестьянам для зимовки.

Алек уверил меня, что все запомнил, произнес вслух некоторые моменты, доказывая это, и ушел. Завтра он должен был, с утра пораньше, верхом на своем коне отправиться к герцогу. А там уже все зависело от желания его сиятельства проучить привыкших к роскоши племянников.

Я же сразу вернулась в свою спальню, подсела поближе к камину и блаженно вздохнула. Тепло. Хорошо.

Просто так сидеть было скучно. И я раскрыла книгу, лежавшую на столике у камина. Читала я все, старательно залатывая дыры в образовании. И сейчас в руках держала труд о сельском хозяйстве.

«Лучше всего в провинциях растет аргаша, – уверял автор книги. – Эта сельскохозяйственная культура неприхотлива и легко дает хороший урожай. По вкусу похожа на картофель, но стоит дешевле. Быстро насыщает. Ее можно использовать в приготовлении различных блюд, включая супы, гарниры и салаты. Из семян аргаши в северных районах производят масло, которое обладает увлажняющими и питательными свойствами, насыщает кожу и волосы. Волокна, полученные из стеблей растения, применяются для изготовления прочных и долговечных тканей. Засеивать аргашей поля считается не престижным среди провинциальных аристократов. Поэтому они предпочитают тратить деньги, время и силы на зерновые культуры и картофель. Из-за своей неоцененности аргаша все больше превращается не в кормовую культуру, а в сорняк, что может плохо сказаться на уровне жизни крестьян».

На рисунках под статьей были изображены плоды, смахивавшие на крупный, сильно вытянутый картофель.

Я нахмурилась. Аргаша, значит, быстро насыщает, без проблем растет. Но ею поля не засеивают. Идиоты же. Так… Рано я Алека отпустила, ой, рано. Надо было расспросить его насчет аргаши. Может, и на моей земле она растет. Ну, крестьяне, допустим, могли и просто так ее набрать. А вот если ее, как зерновые, можно высеивать «под зиму»… То подумать об этом нужно уже сейчас.

Аргаша, аргаша… Ладно, отмечу себе. Ну, и что у нас еще есть такого, что можно было бы высаживать, но не престижно?

Как оказалось, альтернативы аргаше не было. А вот относительно дешевые овощи, которые можно было бы высадить «под зиму» и убрать в середине весны, имелись. Дортис и гарка, именно так назывались местные репа и свекла. Ну, или похожие на них овощи. Дортисом вполне можно было спастись в самый голодный период – в конце зимы – начале весны, когда припасы почти все уже были подъедены. По структуре напоминавший смесь репы и той же картошки, он придавал сил и укреплял иммунитет, если говорить по-научному. Чуть подслащенная гарка могла сойти за конфеты, которые в деревнях считались дефицитом. И тоже спасала в трудные период, когда еще не появились фрукты, а организму хотелось сладостей.

Оба овоща обладали высокой пищевой ценностью и могли сохраняться долгое время после сбора, что делало их идеальным продуктом для зимнего хранения.

В общем, мне снова нужен был управляющий. Ждала я его послезавтра, с новостями о герцоге и его племянниках. Вот тогда можно было и поговорить насчет местных культур.

Глава 7

Весь следующий день я провела с книгой в руках. Все тот же труд по сельскому хозяйству открыл мне множество необычных растений в этом мире. Например, орчила, горько-сладкая на вкус, могла служить приправой для мясных блюд и некоторых сортов рыб. Причем пользовались этой травкой как аристократы. Так и крестьяне.

А портос, кислый плод, похожий на земную крупную сливу, был незаменим при консервации. Благодаря своей кислоте и особым вкусовым качествам, портос придавал своему консервированному продукту уникальный вкус и характер. Его использование позволяло длительное сохранение плодов без потери вкуса и питательных свойств. Благодаря этому, портос стал незаменимым ингредиентом для хранения и приготовления различных консервов, которые могли использоваться в различных кулинарных целях.

Я читала книгу, отмечала для себя интересные моменты и жалела, что понятия не имею, какие культуры растут на теперь уже моих землях. Так было бы проще планировать будущий урожай. С другой стороны, я до сих пор понятия не имела, чем именно владею. Нет, в общих чертах я знала, что здесь есть поля, луга, речки и лес. Но конкретное их расположение мне не было известно. Погода не располагала к длительным прогулкам на свежем воздухе. И все, что я могла себе сейчас позволить, – это выйти пройтись во дворе. Сильный холодный ветер частенько сдувал с ног. А заболеть я боялась, очень боялась. Кто его знает, что тут с медициной. Да и есть ли она?

Я ощущала себя оторванным от практики теоретиком. И это сильно раздражало.

И когда в поместье снова появился Алек, я вышла встречать его со списком вопросов в руках.

– Все в порядке, ваша светлость, – сообщил Алек. – Герцог отправит племянников в нашу деревню. Я заеду за ними завтра, провожу, на месте все объясню. Ну и продукты крестьянам привезу.

Я выдохнула от облегчения, не скрываясь. Хотя бы одна деревня из тех, проблемных, зимой может обойтись без голода. Как бы ее остальные накормить…

– Отлично, – кивнула я, усаживаясь в кресло. – У меня появились вопросы насчет земель вокруг. Например, почему мы не сажаем на них аргашу? Только из-за предубеждений? Книги уверяют, что это неприхотливое растение.

– Так можно и посадить, ваша светлость, – пожал плечами Алек. – Если слухов от соседей не боитесь.

– Я не в том положении, чтобы бояться слухов, – устало вздохнула я. – Дортис и гарка? Они у нас есть? Чтобы до весны дожить?

– Посадим, ваша светлость, – кивнул Алек. – Выгоню завтра крестьян на поля. Как раз до сильных холодов успеем.

Я еще раз кивнула, принимая ответ, и снова уставилась в свой список вопросов.

– Я разговаривала на днях с поварихой. Она сказала, что припасов в поместье не так уж много. Если проблема набить дичь, то, может, получится наловить рыбу? Или и тут сложности?

– Так мало рыбы в реках, ваша светлость. То ли маг какой поколдовал, то ли год таким вышел. Но рыбаки часами сидят, чтобы хоть на уху наловить.

Угу. Прекрасно. Просто прекрасно. Кто ж тут до меня этими землями владел? Почему у него все в упадок пришло? Все равно было, что в поместье творится?

Была бы я на Земле, первым делом подумала бы о сознательном вредительстве. Здесь, возможно, было то же самое. Но попробуй это докажи, не зная местных реалий. Может, тут каждый два-три года неурожай случается. И никто не беспокоится на данную тему, ни крестьяне, ни их хозяева. Воспринимают все как должное, заранее готовятся к тяжелым месяцам зимы. И только я, чужачка, удивляюсь всему вокруг.

– Хорошо. Рыбы нет, – я не желала сдаваться. – Но в тех же книгах написано, что сейчас, в такую погоду, в лесах можно набрать грибов. Их тоже нет в округе?

– На одних грибах не проживешь, ваша светлость, – развел руками Алек. – Крестьяне их не особо жалуют. Набрали себе, кто сколько смог. Как раз надо было урожай в то время снимать, потому и не сильно усердствовали. Так что в лесах должно еще остаться.

– Прикажите и мне набрать.

– Как прикажете, ваша светлость.

Я, городская жительница, сама собирать грибы не умела. Да и откровенно их боялась. Мало ли, перепутаю съедобные с ядовитыми. И привет. И, отдавая сейчас приказ, надеялась, что мои подчиненные меня не потравят. Был бы выбор, я прожила бы без грибов. Но белок зимой нужен. А его как раз и не было. Ну, почти. И дичи, и рыбы было мало заготовлено впрок. В общем, приходилось рисковать.

Алека я скоро отпустила. Как только он ушел, я вернулась в свою спальню и вновь уселась с книжкой в руках у камина.

Сидела, читала, листала страницу за страницей и приходила к выводу, что в провинции даже без больших денег прожить можно. Если, конечно, гонора не имеешь и не стыдишься засеивать поля аргашей.

Я не стыдилась. Тут выжить бы, зиму без проблем провести. А что есть – это уже другой вопрос.

В этих местах умели консервировать продукты. Так что зимой у меня будут и фрукты, и овощи. И даже каши. А вот самое главное блюдо – мясо/дичь/рыба… Тут остается большой вопрос, где это все взять или чем восполнить. Как правильно сказал Алек, на одних грибах не проживешь.

Глава 8

Следующие несколько дней прошли спокойно. Я активно обучалась сельскому хозяйству, читала справочник местных растений, который нашла в книгохранилище, лихорадочно размышляла, где взять деньги на все свои замыслы.

А между тем погода медленно, но неуклонно портилась. По ночам уже бывали заморозки, температура падала, иногда вместе с дождем срывался снег.

Я все чаще смотрела с тоской за окно. Будущее не внушало мне оптимизма. Если б хоть деньги имелись, пусть и немного, можно было бы попытаться выкупить у самых зажиточных крестьян часть продукции. А так… Приходилось рассчитывать только на то, что успели собрать и законсервировать.

Присланные Алеком крестьяне принесли грибов, пусть и не особо много. И слуги уже пустили их в дело – меньшую часть отложили для супа и вторых блюд, остальное засушили, отправили в заморозку и консервацию.

Затем появился и сам Алек, как обычно сосредоточенный и деловитый.

– Аргашу, дортис и гарку мы высадили, ваша светлость, – доложил он, когда мы с ним разговаривали в гостиной. – Под снегом перезимуют, холода переждут. В конце зимы – начале весны, как морозы сильные спадут, можно будет и урожай собирать. Как раз хватит, чтобы до зелени дожить.

Я кивнула. Хоть какая-то хорошая новость.

– Что с племянниками герцога? – спросила я.

– Обживаются потихоньку. Наняли двух баб побойчей. Те им за пару медяков и стирают, и готовят. Герцог запасы похуже отдал крестьянам, а получше взяли себе его племянники. Вот из этих продуктов им и готовят. Раз в день приходят к ним мужики, из тех, что совсем голь перекатная, за медяки дрова поколоть и в печку их сложить, чтобы было, чем греться.

– Куда ж они те медяки зимой потратят? – недоуменно спросила я.

– Так, ваша светлость, они ж с первым снегом к родне подадутся, из тех, кто побогаче, в другой деревне живет. Те их всю зиму кормят, они медяками расплачиваются. Ну или работу какую по хозяйству делают. Да хоть снег расчистят перед домом. В нашей глуши обычно так и выживают.

Я только головой покачала. Этакая жизнь всей общиной, когда одни всю жизнь батрачат на других за миску похлебки в день, но при этом от голода не умирают.

Первый снег, о котором говорил Алек, в этом году выпал рано. Его ждали недели через две-три. А он решил покрыть землю плотным ковром уже через пять дней после появления герцогских племянников в деревне.

Далеко не у всех крестьян имелась богатая родня. И потому большая часть осталась пережидать холода на месте, в своих домах.

Герцог сообщил Алеку, приехавшему поинтересоваться его планами, что вывезет племянников уже через три дня. Самостоятельная жизнь – это, конечно, хорошо, но не зимой, в сильные морозы.

Я, услышав об этом, только плечами пожала. Крестьяне пополнили свои запасы, молодые аристократы получили урок. Что еще надо в нынешних условиях?

Меня гораздо больше интересовал вопрос, из каких денег платить прислуге. Ну и заодно – где найти припасы, чтобы самой не помереть от голода.

И тут мне самым натуральным способом помогли боги.

В тот день я как обычно сидела у разожженного камина с книгой в руках. Совсем недавно я пообедала и с удовольствием поспала бы. Но надо было осилить еще хотя бы пару глав из книги по сельскому хозяйству. И я упрямо читала текст.

В дверь постучали, и сразу же из коридора донесся голосок служанки.

– Госпожа, к вам гости.

Я недоуменно моргнула. С приходом зимы народ старался сидеть по домам, а не наведываться в гости. И должно было случиться что-то чрезвычайно важное, чтобы сегодня кто-то решил ко мне приехать.

– Войди! – крикнула я.

Дверь отворилась. Служанка перешагнула порог.

– Кто приехал? – спросила я.

– Какой-то важный господин, – последовал ответ. – Говорит, из самой столицы. Вас спрашивает.

«Он адресом не ошибся, этот важный господин?» – так и хотела спросить я.

Впрочем, вряд ли служанка знала ответ. А потому следовало подниматься из кресла и спускаться на первый этаж – встречать непонятного важного господина, который прибыл ко мне из самой столицы. Как, кстати, он сюда добрался? В карете? Так уже не сезон. Порталом? Что ж там тогда за редкая птица? Порталы, насколько я знала, были доступны только узкому кругу аристократов.

В любом случае, надо было самой посмотреть на неизвестного гостя.

Глава 9

Высокий представительный брюнет с черными глазами, если судить по внешнему виду, годился мне в отцы. Одетый в темно-коричневый камзол, черные штаны и такого же цвета сапоги, он стоял посередине холла и внимательно следил за тем, как я спускаюсь по лестнице.

Для местной погоды он был чересчур легко одет. И я могла бы поспорить, что появился он здесь порталом. А значит, был чересчур важной птицей, непонятно как очутившейся в этих краях.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась я. – Найр?..

– Дартон Шартанский, столичный поверенный, – представился он. – Я вижу перед собой Викторию торн Нартову?

Я настороженно кивнула. С поверенными мне еще не доводилось общаться в этом мире. Впрочем, и с юристами на Земле я пока дел не имела.

Едва я кивнула, поверенный сразу же поклонился.

– Ваша светлость, ваш родственник умер и оставил завещание, в котором вы являетесь единственной наследницей его состояния, – сообщил он.

– Мой родственник? – от удивления я напрочь позабыла хорошие манеры. Поверенного стоило пригласить в гостиную, а не держать в холле. Но сказанное не укладывалось в моей голове. В этом мире у меня не было и не могло быть родственников. – Вы уверены, что не ошиблись адресом?

Поверенный покачал головой.

– Магия не ошибается, ваша светлость. Само завещание, – мне протянули, буквально вытащив из воздуха, вполне земную кожаную папку, довольно пухлую на вид. Пришлось брать ее в руки. – Ваш амулет. Он уже настроен на вас. – Я приняла и амулет, золотой кругляш с синим камнем посередине. Едва оказавшись в моих руках, камень засветился, как фонарик. – И кошель с монетами, отдельно лежавший в ячейке с завещанием. Его может открыть только истинный хозяин, то есть вы.

Поверх папки и амулета в мои руки опустился и тяжелый кошель.

– Всего доброго, ваша светлость, – снова поклонился поверенный.

Я, все еще с трудом понимавшая, что происходит, автоматически кивнула.

Поверенный вышел за дверь, не закрыв ее. Затем последовала яркая зеленая вспышка. И мой гость исчез, как будто его и не было.

Все-таки портал, как и писали в книгах. Боги, что вообще происходит?!

В слегка заторможенном состоянии я закрыла входную дверь, поднялась в свою спальню и первым делом закрылась дверь на ключ. Затем развязала кошель.

Серебро и золото, примерно в одинаковом количестве, высыпалось на ковер. Монеты оказались с профилем какого-то правителя, видимо, местного императора. Я пересчитала их. Двадцать серебряных и двадцать пять золотых. Жить и жить на это богатство, даже если затеять ремонт поместья.

Все еще слабо веря в произошедшее, я аккуратно собрала монеты назад в кошель. Я подумаю об этом чуть позже, не прямо сейчас. Мне нужно привыкнуть к мысли, что в моих руках оказалось столько денег… Боги, а ведь есть еще и завещание. Вот уж что действительно страшно читать. Я понятия не имела, что именно было там написано. Но та торжественность, с которой говорил поверенный, меня настораживала. Я ощущала себя наследницей огромного состояния, чуть ли не принцессой. И ведь самое гадкое то, что рядом не было никого, кто мог бы объяснить правила игры! Вдруг поверенные разговаривают подобным образом со всеми вокруг? И я напрасно себя накручиваю? А если нет?..

– Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша, – вздохнула я и все же открыла папку с завещанием.

«Я, Адриан торн Горторанский, герцог Щартанский, граф Антонайский, завещаю все свое наследство Виктории торн Нартовой, являющейся моей троюродной племянницей. В наследство входят следующие земли: общественные угодья, леса, реки и озера, которые расположены на территории герцогства Щартанского и графства Антонайского. Я также завещаю ей все свое имущество, включая дома, сукно, серебро, золото и другие предметы роскоши.

Я не оставляю в наследство никаких долгов или обязательств, все мои задолженности я погашу лично до моей смерти. Я также завещаю Виктории все мои документы и бумаги, включая контракты, договора и письма.

Я завещаю также свою коллекцию редких книг и рукописей, которые находятся в моем книгохранилище…»

Я трижды пробежала глазами завещание. И только на третий раз выругалась, ощущая полное бессилие.

– Да чтоб вас всех! Сволочи!

По всему выходило, что завещание было написано через несколько дней после моего появления в этом мире. И через неделю после составления этого документа мой непонятный родственник скончался. Почему нельзя было попытаться связаться со мной при его жизни, я не понимала. Как и не понимала желания одарить всем имуществом совершенно незнакомую девушку.

А имущества было много, очень много. Это самое поместье с прилегающими к нему землями, небольшой участок чуть поодаль, немного южнее этого поместья, дома в столице и пригороде, карета, лошади…

В общем, выходило, что я теперь владею и землей, и крестьянами, и домами.

И все бы хорошо, если бы не одно «но». В течение следующих шести месяцев, что равнялось полугоду в этом мире, я должна была выйти замуж на высокородного аристократа. Имен указано не было. То есть выбор свободный. Главное, чтобы избранник был достойным, богатым, именитым.

В противном случае все мое имущество замораживалось. То есть оно как бы существовало, но пользоваться им никто не мог. А вот как долго действовала эта заморозка, и кто мог ее снять, указано не было.

Глава 10

Выбор у меня был свободный: или пытаться найти мужа, пусть и фиктивного, за указанный срок, или отправляться через полгода на улицу, в буквальном смысле этого слова. Потому что к тому сроку меня лишат любого имущества, включая то самое поместье, в котором я проживала. Где, как и кого искать, не уточнялось.

Сейчас, перед зимой, найти жениха было практически немыслимо. Разве что отправить Алика к герцогу с предложением брачной аферы. Он мне – племянника в качестве фиктивного мужа, я ему – часть денег из кошеля. До подобного в этом мире, может, и не додумались еще. По крайней мере, в завещании не было указано, что я должна как-то подтвердить свой брак. А значит, можно пожить с так называемым супругом несколько дней и тихо-мирно развестись. Ну, или разойтись по домам, если разводы здесь не предусмотрены. У него своя жизнь, которой я не мешаю, у меня – своя, в которую он не лезет. И обе стороны довольны.

Но, конечно, эту аферу можно было использовать в крайнем случае. Да и то при условии, что согласятся оба, и герцог, и племянник.

Я же прямо сейчас собиралась прожить зиму в тишине и покое. А уже весной начинать подыскивать себе партию, пусть и не особо выгодную. Все равно в снег и морозы по гостям не наездишься. Да и ко мне никто не приедет. Нечего здесь ловить.

Силой воли я выкинула из головы мысли о будущем. Впереди тяжелые зимние месяцы. Сначала надо их пережить, а потом думать о возможных женихах.

А потому завещание и амулет после небольшого колебания отправились в дальний ящик стола, стоявшего неподалеку от окна. Туда же, на самое дно, я положила и кошель, предварительно вытащив из него три серебряных монеты. Две отдам экономке, для выплат слугам. Одна пойдет поварихе с просьбой заплатить любому, кто принесет на кухню дичь и валежник. Думаю, в ближайшей деревушке данная информация появится уже завтра. Вот и посмотрим, что победит у крестьян: жадность или лень.

Я вызвала служанку. И когда она прибежала, я приказала:

– Сообщи найре Мирисе, что я хочу ее видеть как можно скорее.

Служанка поклонилась и убежала с моим приказом к экономке.

Та появилась довольно быстро, минут через двадцать.

– Добрый день, найра Мириса, – начала я разговор, едва она уселась в кресло напротив меня. – Вот, возьмите, это на оплату работы прислуги. – Серебряные монеты легли на стол рядом с ней. – Если не хватит, сообщите мне, пожалуйста. Если у вас есть на примете кто-то из крестьянок, кто умеет шить, вышивать, рукодельничать, пригласите их поместье на зиму. Со своим материалом, конечно. Думаю, смогу обеспечить их работой на это время.

– Я узнаю у крестьян, ваша светлость, – кивнула экономка, забирая деньги. – Нужен любой материал?

– Все, что есть. Я готова оплатить и его, и работу. Ну и жить и питаться они будут, конечно, за мой счет. Надо за зиму попытаться привести в порядок постельное белье, покрывала, накидки, в общем, все, что есть в поместье. Самое ветхое – на тряпки. То, что можно починить, привести в божеский вид и, возможно, отдать служанкам. Ну и мне тоже нужно будет набрать вещей. Это первоочередная задача.

– Я запомню, ваша светлость. Если у самих крестьянок не будет чего-то нужного, они могут купить его у своих соседок?

– Да, конечно, я оплачу их расходы. До сильных морозов и обильного снега портнихи должны быть в поместье. Здесь зимой бывают грызуны? Те же мыши?

«Откуда ты такая глупая здесь появилась? Неужели из города?» – прочитала я в снисходительном взгляде Мирисы. Вслух же она почтительно произнесла.

– Увы, ваша светлость. И мыши, и крысы.

– Тогда на зиму возьмите из деревень двух-трех котов, – распорядилась я. – Да смотрите, чтобы были одного пола. Приплод мне не нужен.

– Слушаю, ваша светлость.

– Сейчас можете быть свободны. Зайдите на кухню, предупредите повариху, что я появлюсь там после ужина. У меня есть задания и для нее.

Найра Мириса поднялась, поклонилась и вышла из гостиной.

Я довольно улыбнулась. Жизнь начинала налаживаться. По крайней мере, я верила, что так и будет.

Следовало поторопиться и в последние относительно теплые дни набрать как можно больше всего: и дичи, и валежника, и дров. Да те же излишки консервирования выкупить, если ни найдутся в домах у богатых крестьян. Зима обещала быть тяжелой.

Глава 11

«Промысловыми в этом краю считаются следующие виды зверей и птиц, – сообщала книга, посвященная охоте. Я обнаружила ее там же, где и книгу по сельскому хозяйству, и теперь усиленно просвещалась. – Зайцы, тетерева, белки, куницы, одики 2 и лакры 3 . Последние два, в силу небольшого роста и не особо вкусного мяса, ловятся в основном крестьянами. И поедаются ими же. Аристократы, проживающие на этих землях, не видят чести в том, чтобы ставить на стол мясо одика или лакры».

Опять эти предрассудки. Помру, но не поставлю на стол зажаренного одика. Или как их тут готовят? В любом случае, нужно сообщить Алеку, что я подобными мыслями не страдаю и с удовольствием съем и то, и другое. Особенно в голодное время.

С поварихой я уже поговорила. И серебряную монету ей отдала, и приказала, чтобы она брала все, что предложат крестьяне. А не хватит денег, пусть сообщит мне. Я доплачу. Хотя было у меня сомнение, что те деньги истратятся быстро. Все же здесь не столица и не богатый город. Крестьяне не шикуют, припасов много не делают.

– Нет, ну почему поздней осенью? – грустно спросила я у Мироздания. – Перед самой зимой? Почему не весной, не летом? Это чтобы мне жизнь медом не казалось, да? Крутись, Викочка, как хочешь? А не сможешь выкрутиться, значит, помирай? Так, что ли?

Мироздание предсказуемо промолчало. Ему не интересны были мои страдания.

Я вздохнула и углубилась в книгу. Надо было дочитать несколько глав. Может, еще что интересное узнаю.

Не узнала. В книге подробно описывались способы отлова того или иного зверя или птицы. Но так как я не была охотником, то считала эту информацию лишней.

Новые виды перечислены не были. Получалось, не сильно-то и много живности обитало здесь. О тех же кабанах не говорилось ни слова. Лисы и волки упоминались, но как конкуренты охотнику, а не как возможная еда. И я, городская девчонка, понятия не имела, едят ли на Земле волчатину или лисятину. А если едят там, то можно ли есть это мясо здесь? Съедобно ли оно?

Вопросов было множество. Ответов практически не находилось.

Я дочитала книгу до конца и поздно легла спать. Завтра с утра все и обдумаю. Благо еще немного времени у меня есть.

Снились мне животные, основном лесные, бегавшие с транспарантами вокруг моего поместья и умолявшие меня стать вегетарианкой. Нам, мол, тоже жить хочется.

– Боги, ну и чушь, – пробормотала я, проснувшись рано утром.

Потянулась, пару раз зевнула, вызвала служанку и отправилась приводить себя в порядок. Мало ли, вдруг снова гости какие заявятся.

К моему счастью, никто не появился. И я снова провел весь день с книгой. Прилежно читала обо всем, что попадалось под руку. И обучалась, и время таким образом убивала.

В следующий раз Алек появился в поместье через три дня. Он проследил за возвращавшимися в замок племянниками герцога и приехал доложить мне, что все прошло благополучно.

– В доме уже прибрались, ваша светлость. Приходили две бабы, за несколько медяков и полы вымыли, и золу из печи выгребли, да и вообще дом к зиме подготовили. Теперь там можно будет с весны селиться без проблем. Но то весной. Пока что часть крестьян, что победней, уехала к родственникам, в другие деревни. Те их кормить будут за работу по дому. Оставшиеся разделили продукты поровну. Уверяют, что зиму точно переживут.

Я кивнула и спросила:

– Что с посевной?

– Высадили все по вашему приказу, – уверил меня Алек. – В начале весны снимем урожай.

Ну хоть так. Значит, задача минимум – дожить до начала весны, до таяния снегов.

– Я прочитала в книге, что у нас водится разное зверье, – произнесла я неспешно. – В том числе одики и лакры, которых другие аристократы в пищу практически не употребляют. Если до морозов крестьяне набьют и их, я выкуплю свою часть.

– Я прослежу, ваша светлость, – согласился Алек. – Дрова и валежник уже не набрать. Из леса вывезли все, что только можно. А вот зверье еще побить можно. – Помолчал несколько секунд, помялся, словно бы не решаясь о чем-то рассказать, но потом все же добавил. – Спрашивали о вас по деревням, ваша светлость. Кто такая, откуда появились, как с крестьянами обращаетесь, есть ли недовольные.

А вот тут я напряглась. Кто и для чего мог обо мне расспрашивать? Поверенный? Вряд ли. Ему незачем. Он принес завещание. Его дело сделано. Враги/соперники? А они у меня есть? О возможных женихах я совсем не думала. Их у меня было меньше, чем врагов. А значит, расспрашивать обо мне было некому.

– Кто это был? – спросила я, изо всех сил стараясь казаться спокойной.

– Так если б знать, ваша светлость. Крестьяне говорят, детины какие-то, то ли солдаты, то ли наемники. На лошадях разъезжали, отлавливали мужиков посмекалистей, допытывались у них, что и как. Крестьяне ничего дурного о вас не рассказывали. Те вроде и не особо довольны были. Зимой обычно все здесь тихо – по снегу не навоюешься. А вот весной можно ждать нападения, если это и правда наемники были.

Отлично. Мало мне необходимости весной жениха искать. Теперь еще и о возможной войнушке думать надо.

Глава 12

Я понятия не имела, насколько хорошо укреплены мои земли. То, что у меня нет в распоряжении натренированных и умелых солдат, было ясно с первого взгляда. Ни гарнизона, ни охраны, ни зала для тренировок, ни оружейной – ничего. Поместье, судя по его внешнему виду, в осаде не продержится и пяти минут – дверь сметут, проходы наводнят солдатами, прислугу и меня скрутят довольно оперативно. Деревни, думаю, тоже. Вряд ли крестьяне могут держать в руках что-то тяжелее топора или вил. А самое главное – я не думаю, что мои люди умеют владеть оружием. Их никто не обучал. Они все прикреплены к сохе и плугу с рождения, как сказали бы на Земле, пороху не нюхали. А значит, и войну я проиграю. В течение первого же часа после начала вторжения проиграю. Какова там была участь женщин, сдававшихся на милость победителю? Правильно, совершенно незавидная. Хорошо, если их замуж брали. А то могли попользоваться и свалить. А ты рожай и воспитывай бастарда, да еще и непонятно, от какого отца.

Да, конечно, я прекрасно понимала, что сейчас специально себя накручиваю, делаю все, чтобы самой испугаться собственных же фантазий. И что все могло быть совсем не так плохо. Но часть моей натуры металась внутри тела и буквально орала, что надо что-то предпринять. Возможно, уже сейчас набрать солдат, начать их обучать.

Угу. Без жалованья и крыши над головой они быстро от меня сбегут, особенно зимой. Не успею я повоевать. Воительница.

Алек давно ушел. А я осталась. В той же гостиной, в которой мы с ним беседовали. Сидела в кресле, вставала, расхаживала по комнате, снова усаживалась в кресло. В общем, нервничала.

Нет, я, конечно, догадывалась, что рано или поздно мной, а вернее, моими землями, находящимися без твердой мужской руки, заинтересуются. Не соседи, так кто-нибудь из аристократов, проживающих в крупных городах. Но не думала, что это случится так быстро.

«Вот тебе и потенциальный жених, – хмыкнула я про себя. Руки чуть подрагивали. Волнение и нервозность грозили перейти в панику, самую настоящую, с паническими атаками и не прекращающейся истерикой. – Хотела фиктивный брак, а рискуешь получить настоящий. С мужем-диктатором, выводком наследников и образом жизни, как у местных кумушек. Вот радость-то будет. Для мужа. Когда он твое наследство заграбастает».

Я глубоко вдохнула, затем резко выдохнула. Снова вдох-выдох. И опять. Так… Надо звать служанку. У экономки вроде были капли. Успокоительное. Вот что мне сейчас просто-таки необходимо!

Капли оказались в стакане у меня под носом уже минуты через три-четыре. Я проглотила все, что мне дали, снова глубоко вдохнула.

– Ваша светлость, как вы? – с беспокойством в голосе спросила Мириса, сидевшая в кресле напротив.

Как, как… Относительно… Истерить больше не хочется – и то счастье.

– Все в порядке, спасибо, – я нашла в себе силы говорить спокойно. – Вы можете идти. Я дальше справлюсь сама.

Мириса встала из кресла, поклонилась и покинула гостиную.

Я глубоко вдохнула, в очередной раз. И снова резко выдохнула. Так, ладно. Раз Алек уверяет, что до весны ко мне никто не сунется, то и беспокоиться о поместье и землях вокруг него буду потом. Пока же оставались насущные проблемы. У меня имелись монеты из кошеля. Было немного времени. А значит, нужно все же постараться набрать припасов. До весны. И не умереть с голоду всем поместьем. Нет, меня опять куда-то не туда понесло. Видимо, сказываются те самые нервные клетки, которые не восстанавливаются.

Я заставила себя подняться из кресла и выйти из гостиной. Надо было сходить в библиотеку за очередной книжкой. Если, конечно, там еще остались не читаные. Уж больно мал был ассортимент. Но какой-нибудь сборник законов наверняка стоит в пыли на дальней полке. Вот его и следует открыть. И внимательно почитать все о браках, которые заключались в этом мире. Узнать, составляется ли брачный контракт, сколько времени дается на подготовку к бракосочетанию, можно ли отказаться от предложения руки и сердца, как правильно выбрать мужа. И прочее, прочее, прочее. Вдруг что-нибудь интересное раскопаю. То, что пригодится намного позже, весной.

С такими мыслями я поднялась по лестнице на второй этаж и дола до дверей библиотеки. Здесь было прохладней, чем в спальне. Все же топлива не хватало, чтобы обогревать все помещения. А потому я решила читать у себя, возле камина, слушая треск горевших дров.

Сборник законов и правда нашелся на одной из полок. И совсем не пыльный. Толстая книга в темно-коричневой обложке горделиво стояла рядом с учебником географии, не понятно каким образом затесавшимся в это сборище «научных» книг.

Я взяла сборник законов, прижала к груди.

Что ж, изучим, и внимательно. Я, конечно, не поверенный, особых знаний в этой области не получила. Но тоже кое-что умею. Посмотрим, что полагается женщинам, какие у них права и каким образом можно эти самые права отстоять.

Глава 13

Как я и ожидала, сборник законов утверждал главенство мужчины над женщиной. Куча статей о правах мужчин. И совсем немного – о правах женщин.

«Женщина, существо слабое и не всегда разумное, может обратиться за помощью к императору, если на ее руку претендуют более двух мужчин. В этом случае император, верховная власть в государстве, должен рассудить спор, исходя из выгоды, которую получит в первую очередь государство, и только потом уже женщина», – «обрадовала» меня одна из статей.

– Ну конечно, – проворчала я, перелистывая страницу, – мужчины бывают разумны всегда и везде. Это у женщин разумность периодами выключается. Сексисты, просто сволочные сексисты.

«Женщина имеет право не выходить замуж и не производить на свет наследников, если она серьезно больна, как телом, так и духом. Хромота, невозможность видеть или слышать, частые боли в голове к таким болезням не относятся», – сообщила следующая статья.

Угу. Не помираешь? Выходи замуж. Рожай.

«Женщина может не отдавать свое наследство мужчине, если он поставлен императором вне закона, слаб умом или прикован к постели», – выдала новая статья.

Я только хмыкнула про себя. Отличные исключения. Просто превосходные.

Пролистав до конца сборник законов, я убедилась, что не смогу отказать в браке ни одному из претендентов, если, конечно, он не будет вне закона и самолично появится перед мои очи.

Единственное, что мне позволялось, – встретиться перед бракосочетанием с поверенным и переписать на будущих детей часть наследства. И здесь мне уж точно не требовалось разрешение ни императора, ни будущего супруга. Во всем остальном я была практически полностью бесправна.

В этом смысле в сборнике законов было четко указано: каждая совершеннолетняя женщина, достигшая детородного возраста, обязана выйти замуж и оставить после себя наследника. А еще лучше – нескольких наследников.

Мужчины тоже обязаны были жениться. Но у них было больше прав.

– Сволочи, – тоскливо вздохнула я, отложив сборник законов куда подальше. – Все сволочи. Вот кому помешала моя спокойная жизнь на Земле? Зачем надо было переносить меня сюда? Чтобы замуж выдать? Спасибо большое, блин! Я очень признательна!

Судя по всему, тихой и свободной жизни у меня оставалось ровно до конца зимы – начала весны…

До конца дня я ничем не занималась – отдыхала, как предпочитала думать. А на самом деле пыталась анализировать сложившуюся ситуацию. Тщетно искала выход из своего положения. Искала и не находила.

Увы.

Нет, если бы я родилась в этом мире, получила здесь образование, с детства общалась бы с людьми своего круга, то, возможно, и смогла бы понять, как выкрутиться, что предпринять. Но я понятия не имела, какие здесь есть лазейки, за что зацепиться. А хуже всего то, что я не знала, кто и за что снабдил меня наследством. И почему я так вовремя оказалась именно в этом поместье, тоже входящем в список наследуемых земель? Кто меня сюда перенес? Какой злой волшебник?

Я не знала ничего о своем благодетеле. И до сих пор не понимала, откуда в совершенно чужом магическом мире у меня вдруг появились родственники. Насколько я помнила из рассказов родителей, оба они были сиротами, своих корней не знали, с рождения воспитывались чуть ли не в детском доме. И потому я никак, ну вот вообще никак не могла иметь здесь родню! Если ее не было на Земле, откуда ей взяться в непонятном магическом мире?

В общем, одни вопросы. И никаких ответов.

Я отказалась от любой еды, пила только компот, который мне в спальню принесла служанка, и думала, думала, думала.

Мое настроение портилось все сильнее.

– Ну вот что за дурость, а? – пробормотала я горько, уставившись в темное оконное стекло. Там, на улице, шел то ли снег, то ли дождь, было холодно, мерзко и противно. – Почему заранее нельзя выдать мне правила игры? Что это за непонятный квест для попаданки? Засунули непонятно куда, непонятно зачем, дали деньги, не дали задания. Какая-то дурацкая игра получается. Мироздание, а Мироздание, совесть у тебя есть? А стыд? Как в таких условиях жить и работать? Тут же головой повредиться можно.

Мироздание молчало, упорно и загадочно.

И все, что мне оставалось, – лечь спать, голодной, злой и усталой.

Ночью мне снилась какая-то муть про лабиринты, всадников и завещания.

Проснулась я злая, не выспавшаяся и опять же голодная.

А утро принесло свои сюрпризы…

Глава 14

– Лекари нам нужны, найра, – гудел Алек в гостиной внизу уже несколько минут. – Хотя бы парочка на все деревни. Вон в самой дальней мужики сутки уже лежмя лежат, слабые телом.

Лекари… Да где ж их взять-то, в нашей дали? Алек, как оказалось, был прогрессивных взглядов. Магию и амулеты не отрицал. Но сам предпочитал лечиться у тех, кто разбирался в травках и при необходимости мог наложить швы. В общем, у лекарей. Деревенских, конечно же. Как мне сегодня объяснил сам Алек, появившийся в поместье с раннего утра, лекари делились на деревенских и городских, в том числе и столичных.

Столичные знали очень многое в разных областях, но брали за свои услуги столько, сколько не каждый аристократ мог себе позволить заплатить. Благо и учились они в медицинских школах, которых было две на всю империю, и обе в столице. Там, в тех школах, преподавали уже вышедшие в отставку лекари. Молодежь училась там и теории, и практике, набивала руку на тех, кто пользовался ее услугами, и ближе к середине жизни могла позволить себе и домик в пригороде, и семью. Ну и обширную практику, конечно же.

Обычные городские лекари знали в разы меньше (потому что до провинциальных городков умные учителя практически не доезжали), умели работать и с амулетами, и с травками, и с заговорами, понимали в своем деле, могли наложить швы и практически без вреда для жизни пациента вытащить из его тела тот же наконечник стрелы. Но они тоже брали дай бог каждому. Со столичными, конечно, не сравнить. Но после нескольких лет усиленной работы могли себе каменные хоромы в два-три этажа возвести. В провинциальном городке, конечно, не в столице.

Деревенские лекари разбирались в травках, работали со швами разной сложности, знали, как действуют простейшие амулеты. БОльшего от них требовать не стоило. Все равно бесполезно.

Но и они значительно отличались своими умениями от бабок-травниц, которые только и могли, что порчу навести, травки для успокоения заварить или кровь остановить.

В зависимости от уровня жизни аристократа, его материального состояния и желаний хорошей жизни, на его землях могли практиковать одновременно от двух до пяти лекарей, включая того, что обитал в поместье, под одной крышей с тем самым аристократом и его семейством.

У меня лекарей не было. Совсем. До последней минуты я была уверена, что они мне не понадобятся. Ну есть же в лесах бабки-травницы, целых три или четыре. Вот пусть крестьяне к ним и ходят. А мы с челядью без лекарей обойдемся. Перезимуем как-нибудь.

И вот вчера в дальней деревне на моих мужиков напала какая-то болезнь. Они лежали на лавках и печах, не вставали, лишь постанывали. Бледные, изможденные, они ели помалу и чуть ли не готовились помирать.

Десять человек. Сразу. В одной деревне. Мор практически.

Бабки с травками попытались чем-то помочь, не смогли. Только руками развели. Мол, не наш это уровень.

И Алек, естественно, прибежал с утра пораньше ко мне, за указаниями.

– Где здесь можно отыскать лекарей? – приняв решение, спросила я, так как прекрасно понимала, что с больными мужиками и правда надо что-то делать.

Не хоронить же сразу треть деревни. Особенно если у тех мужиков семьи большие и куча детишек. Нельзя оставлять их без кормильца, тем более зимой.

– Так или в ближайшем городе поспрашивать, или у ваших соседей, ваша светлость, – последовал ответ.

Я задумалась.

– Алек, вы доедете до города?

У меня не было ни нормальной одежды, ни надежного средства доставки, чтобы появляться в городе самостоятельно. Гораздо проще было отправить туда Алека, который знал там все и всех. Он и с лекарями сможет общий язык найти, и езды верхом на лошади на длинные расстояния не побоится.

– Конечно, ваша светлость, – кивнул Алек.

– Тогда отправляйтесь, – приняла я решение. – Пока пригласите одного. А там посмотрим. Может, больше и не нужно будет. Оплату предложите ему стандартную, такую, как обычно предлагают в этом краю. Дом может выбрать любой пустующий в какой угодно деревне. И если понадобится, пусть будет готов появиться в поместье.

Алек поклонился и вышел из гостиной. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Алек поторопился выполнить приказ хозяйки. И я надеялась, что он сможет отыскать лекаря и договориться с ним. Ну и оба они прибудут вовремя в ту деревню и спасут мужиков.

У меня и так не было рабочих рук. Не хватало еще лишиться этих крестьян.

Я тоскливо посмотрела за окно, на свинцовые тучи на небе. Опять то ли дождь, то ли снег пойдет. Погода испортилась окончательно. Здравствуй, зимушка-зима. Ты, считай, на пороге.

Чтобы занять себя и отвлечься от насущных проблем, я вызвала экономку.

– Как продвигаются дела с поиском портних? – поинтересовалась я, едва найра Мириса уселась в кресло напротив.

– Сегодня должны прийти три-четыре женщины, покажут свое умение, ваша светлость, – ответила она. – Желаете с ними побеседовать?

– Побеседовать, может, и нет, а вот посмотреть их работы – да, – отдала я распоряжение.

– Как прикажете, ваша светлость, – почтительно откликнулась найра Мириса.

Что ж, отлично. Хоть здесь можно надеяться на положительный результат.

Глава 15

Найра Мириса снова появилась у меня ближе к ужину – принесла две ночных рубашки, несколько вязаных салфеток и три наволочки. Я придирчиво осмотрела работы, проверила швы, рассмотрела стежки. В принципе, для крестьянок, никогда нигде не учившихся швейному делу, все было на довольно высоком уровне.

– Как много их пришло? – поинтересовалась я у найры Мирисы.

– Трое, ваша светлость, – последовал ответ.

– Принимайте всех, – приказала я. – За зиму успеют сделать все задуманное.

Найра Мириса поклонилась и вышла из гостиной.

Что ж, расходов, конечно, прибавилось. Но и уют в доме нужен. Здесь слишком давно никто ничем не занимался. У тех же покрывал нитки отовсюду полезли. Надо было привести в прядок и постельное, и одежду. Да мало ли что. Швея в хозяйстве всегда пригодится.

Вечер я снова провела за книгой. На этот раз читала один из нескольких любовных романов, в основном чтобы отвлечь голову и старательно убить время.

«Я, избалованная многочисленными радостями земных мегаполисов, откровенно не видела, чем можно восхищаться здесь и сейчас. Да, дома в два-три этажа, что для провинции редкость. Там в городах трехэтажек даже у мэров не бывает. Дорого. Да и не по чину. Да, есть относительно широкие тротуары, в отличие от провинциальных городков, где всадники и пешеходы смешивались в одну кучу, когда шли по мощенной камнем улице. Да, фонарные столбы изящней, чем в мелком городке в глубинке, а магические шары на них мощнее и ярче. Но и только. В остальном ничего уникального я не заметила. Обычный средневековый город Земли, такой, как изображали их в энциклопедиях и на старинных картинах.

– Не нравится? – негромко, чтобы не привлекать к нам внимания редких пешеходов, спросил Арчибальд.

Он стоял рядом и внимательно следил за выражением моего лица. Ему, видимо, было важно услышать от меня одобрение, если не говорить о восторге. Увы, с этим я точно не могла ему помочь. Нечем тут было восторгаться. Город как город.

– Обычный город, – я подавила желание пожать плечами. Этот жест мгновенно выдал бы мое низкое происхождение и не особо хорошие манеры. Высокородные аристократы на людях так точно не делают. Не по статусу. – Я в свое время часто в таких отдыхала, когда на воды ездила.

– Это когда вы играли в азартные игры с мужчинами? – ядовито уточнил Арчибальд.

В его глазах появились и начали разгораться алые искры.

«Ревнует, – почему-то с удовлетворением подумала я. – Надо же. И ревнует, и помнит. Я уже забыла. А он помнит».

После очередного неудачного романа с одним из довольно состоятельных граждан моей прежней родины я сбежала в отпуск в небольшой и довольно тихий городок с санаториями, гостиницами, уймой приезжих и подпольными казино. Летом там было оживленно. И потому я туда не совалась. Поздней осенью сезон заканчивался. И городок снова замирал. До начала лета. Вот в это время я там обычно и отдыхала. Не сказать, чтобы я так уж сильно ушла в отрыв в указанный Арчибальдом срок. Все же деньгам счет я прекрасно знала. Но несколько раз и за покерный стол садилась, и в рулетку играла. Было дело, да.

– Не только играла, но и спала с ними, – иронично сообщила я.

Мне показалось, что скрежет зубов расслышали все жители столицы, настолько он был громким и сильным. «Пеньки же вместо зубов останутся», – так и хотелось сказать мне. Так сказать добить лежачего, ну и заодно получить моральное удовлетворение

Но я вовремя вспомнила о своих будущих тратах, которые якобы мне оплатят, и благоразумно промолчала. Не стоило доводить Арчибальда до белого каления здесь и сейчас. У меня еще будет куча времени для этого, но позже. Гораздо позже.

Поэтому теперь я только мило улыбнулась и затрепетала ресничками, вспомнив об образе провинциальной дурочки, в который надо было вживаться.

Не подействовало. Арчибальд продолжал смотреть на меня, как на самую великую грешницу обоих миров. Похоже, ревность там была нешуточная» 4 .

Я хмыкнула, закрыла книгу, упала на подушки. Героиня попалась стерва. И я начинала жалеть героя. Впрочем, они были похожи по характеру, так что еще неизвестно, кто кого переборет в той паре.

На следующее утро приехал Алек – сообщить, что нанятый лекарь уже в деревне, осматривает больных. Уверяет, что ничего страшного не произошло, и он сможет поднять их на ноги. Спокойный, воспитанный, знающий свое дело, по словам Алека. В общем, такой тип, которому можно доверять.

– Он выбрал дом в деревне поближе к поместью, ваша светлость, – рассказывал Алек. – Сказал, так быстрее будет добираться сюда, если вдруг кто-то из вашей прислуги сляжет.

«Или слягу я, что вероятней, так как я не привыкла жить в подобных условиях», – проворчала я про себя, стараясь не ерзать в кресле. Вообще было удивительно, как за то время, что я провела здесь, ко мне не прилипла даже простуда. Дома, на Земле, я болела довольно часто. Здесь же пока обходилась даже без заложенного носа. Не иначе Мироздание берегло мое здоровье. Другого объяснения у меня не было.

– В том доме есть удобства? В нем можно жить зимой? – уточнила я, возвращаясь к разговору.

За окном лил холодный проливной дождь, то и дело погромыхивал гром и сверкала молния. По такой погоде болеть – милое дело. Так что в глубине души я была рада появлению у меня на службе лекаря. Будет кому меня на ноги ставить.

– Конечно, ваша светлость, – уверил меня Алек. Он в окно не смотрел и, судя по поведению, дождя не боялся. Железное здоровье было у человека. Впору завидовать. – Это единственный пустовавший дом там. Хозяин, древний старик, ушел за Грань пару недель назад. Наследников у него не имелось. И я приказал до весны туда не селиться. Как знал, что понадобится.

Я кивнула. Пока что все шло как надо.

– Чем будет питаться лекарь? – вспомнила я о самом важном вопросе.

– На первых порах я ему подсоблю, подкину продуктов, – ответил Алек. – А там крестьяне будут за помощь платить. Кто чем. От голода не помрет, ваша светлость.

Угу. Хотелось бы верить.

– Он хоть многое умеет? Или как те бабки – кровь заговаривает заговорами?

– Говорит, в столице работал, ваша светлость. Да пришлось ее покинуть. Почему – не рассказывает.

В столице работал – это сильно. Ладно, посмотрим, что собой представляет этот лекарь, на что он способен. Может, и знающий человек попался. Да и… Другого все равно не имелось…

Алек ушел довольно быстро, получив необходимые указания. Я с тоской посмотрела за окно. Гроза прекратилась, температура упала. И теперь там шел частый снег с дождем. Погодные аномалии этого края начинали меня пугать. Со дня на день ожидались, по уверениям того же Алека, первые сильные морозы. И дом надо было хорошенько протопить. Чтобы не околеть тут.

Послушная моему приказу, повариха скупала дичь, валежник и любые дрова, которые привозили на кухню крестьяне. Я добавила денег, приказав не скупиться. И надеялась все же перезимовать без особых проблем. Неприятности могли появиться ближе к началу весны – в самом голодном времени года, когда все припасы за зиму подъедены, и не знаешь, где бы отыскать что-нибудь съедобное. Дрова с валежником тоже должны были закончиться к тому сроку. Но до него еще нужно было дожить.

А пока что я усиленно готовилась к снежно-ледяной «осаде», обещанной Алеком. Как наметет сугробы – ни одному лекарю не пробраться. И хочешь-не хочешь, а выживай с помощью горячих чаев с малиной.

В дверь постучали, робко так, несмело. Точно служанка.

– Войдите! – крикнула я.

Дверь открылась. Как я и ожидала, на пороге появилась служанка, высокая плотная шатенка лет семнадцати-восемнадцати, одетая в форму темно-серого цвета. Движения скованные, голосок тихий. Видимо, совсем недавно из деревни в поместье переехала. Еще не освоилась здесь. На меня, свою хозяйку, лишний раз глаза боится поднять.

– Госпожа, – поклонилась она, – найра Мириса спрашивает: травку к чаю, целебную, от болезней, покупать надо? Тут бабка-травница пришла. Говорит, по всем правилам набирала. Повариха сказала, что как приправа та травка точно подойдет.

– Надо, – кивнула я. – Все надо. Пусть найра Мириса скупит все принесенное. Не хвати денег – я дам. И пусть скажет бабке, что мы купим все, что она принесет на продажу. Включая амулеты от простуды и болезней.

Мало ли, как там дела с лекарем сложатся. Может, и не получится ему до нас к больному по снегу добраться. А амулетами разжиться надо. Те, что в поместье, практически разрядились. Сами амулеты жизни больных, конечно, не спасали, но общее состояние поддерживали на достаточно высоком уровне, по уверениям той же найры Мирисы.

Служанка еще раз поклонилась и бросилась выполнять мои распоряжения.

Я только вздохнула. Как, оказывается, много всего нужно для нормальной жизни в поместье. Вот кто бы мне об этом всем рассказал на Земле? Кто объяснил бы заранее, как правильно себя вести на моем месте? Никто, правильно. Теперь приходилось срочно учиться уже здесь, в том числе и набивая собственные шишки. Травки для лечения, несомненно, пригодятся. Интересно, а те же листья малины, или что-там засушивают и в чай кладут, у той бабки имеются? Или самой мало?

Жаль, очень жаль, что я прибыла сюда так поздно, считай, перед самой зимой. Вот хоть на пару-тройку месяцев пораньше – намного больше всего успела бы.

Глава 16

Найра Мириса пришла сама за указаниями после обеда. И она, и Алек старались продемонстрировать свою профпригодность, боясь, что я найду кого-то другого на их хлебные места, и потому своими подсказками всячески облегчали мне жизнь. Без них я бы и не додумалась позвать в поместье бабку-травницу, чтобы скупить у нее всевозможные излишки. И лекаря пригласить из города я тоже не подумала бы. Как-то в голову не пришло бы. Вот что значит городской образ жизни. Там все всегда было под рукой, не нужно было никого сутками дожидаться. Экстренные службы работали относительно нормально. Меня саму на «скорой» дважды в больницы доставляли. И я не видела в этом ничего сверхъестественного.

Здесь же, в магическом мире, глубокой провинции, все было совсем по-другому.

И потому сейчас, сидя напротив экономки, я радовалась ее хваткости и деловитости.

– Травница пообещала сказать другим бабкам, что мы скупаем все, что они продают, – докладывала найра Мириса. – До сильных морозов и снегопадов нам могут принести и сборы трав, и амулеты, и то, что, в крайнем случае, пойдет в еду как приправа.

– Все брать, – решила я. – В нашем случае не попривередничаешь. Все, что может пригодиться зимой, в любом качестве, забирать без промедления. Деньги я сейчас выдам.

– Как прикажете, ваша светлость, – невозмутимо кивнула найра Мириса. И я готова была побиться об заклад, что именно такого ответа от меня она и ждала.

– Котов из деревни взяли, чтобы мышей с крысами гонять?

– Да, ваша светлость. Как раз у старосты ближайшей деревни недавно кошка окотилась. Я отправила туда служанку с наказом принести кого пошустрей в поместье. По итогу взяли трех котят, все мальчики, по три недели каждому. С запасом брали. Вдруг кто из них подохнет.

Логично. Да даже если все и выживут, кормежка трех котов – не сильно большая плата за отсутствие в поместье обнаглевших грызунов.

– Староста еще свинину предлагал, сказал, только свинью забил, много мяса вышло. Я приказала брать, – продолжала найра Мириса. – Расплатилась серебрушкой.

– Правильно, – поддержала я. Свинина нам была нужна. Хоть мясо, хоть копыта, хоть сало. – Будет еще кто что предлагать, обязательно берите.

– Конечно, ваша светлость, – склонила голову в поклоне найра Мириса.

Мы обсудили еще несколько мелких проблем, я выдала серебрушки на оплату нужд поместья. И найра Мириса ушла.

Я осталась в гостиной. Сидела, смотрела на мокрый снег за окном и тоскливо думала о том, что деньги улетали из моего кармана просто со скоростью света. Нет, до весны я точно доживу. А там в любом случае придется жениха подыскивать, чтобы в наследство вступить. Но как же было жаль тратить то, что имелось сейчас наличными!

До самой ночи меня никто не тревожил. Я читала, ела, снова читала. Мне нужно было изучить, хотя бы в общих чертах, все, что касалось этого мира. И зимой, когда снежные сугробы отрежут поместье от всего остального мира, я намеревалась читать все книги в библиотеке. География, история, этикет, экономика – все, что будет найдено, будет и прочитано. Потому как если искать жениха весной, то к тому времени надо хотя бы в именах богов не путаться.

Сегодня я дочитывала книгу по флоре и фауне этого края, потом собиралась перейти к географии империи, в которой проживала.

«Опасных живых существ в крае практически не имеется, – сообщала книга. – К мгновенной смерти может привести только встреча с дартой, ядовитой змеей с острыми зубами. Дарта имеет длину около трех метров, у нее изящные серые бока и ярко-зеленая шея. Глаза у дарты темно-фиолетовые, веки словно покрыты дымчатой пленкой. Пасть у нее широкая и усеяна острыми зубами.

От укуса дарты существуют особые магические амулеты, которые спасают жизни своим владельцам. К тому же, дарты не селятся в густонаселенных местах, предпочитают тишину, покой, прохладу. На них можно наткнуться в чаще леса, у болота, возле реки. Последний случай появления дарты в деревнях описан в летописях и относится к времени Фредерика Кровавого 5 , наславшего на наш край болезни и голод. Тогда, когда крестьяне вымирали селеньями, случайные путники могли повстречаться с дартой в погребах крестьянских домов».

– Интересно, что случайные путники делали в погребах? – хмыкнула я, отложив книгу в сторону. – Дорогу искали? Уж писали бы честно: мародеры по деревням ходили. Обдирали всех, кто был жив и уже умер. Брали последнее, в том числе и провизию из подвалов. Их змеи и жалили.

Я понятия не имела, кто такой Фредерик Кровавый, но очень сильно сомневалась, что при его правлении так уж сильно расплодились дарты.

В любом случае, радовало, что смертельно опасной живности здесь нет. А значит, можно было не вздрагивать от каждого шороха и не шарахаться от темных углов.

Книгу я дочитала, причем исключительно на упорстве, когда было глубоко за полночь, вернула ее на тумбочку, решив завтра отнести в библиотеку, и завернулась в одеяло. Пора было спать. Завтрашний день мог принести с собой любые сюрпризы, не всегда приятные.

Заснула я сразу. Снились мне дарты, нападавшие на подросших котят. Те яростно мяукали и отбивались от змей как могли.

Похоже, Мироздание намекало на очередные проблемы, с которыми мне в скором времени предстояло сразиться…

Глава 17

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Я ела, спала, читала. Ну и думала. Пыталась понять, как выкрутиться из сложившегося положения. По всему выходило, что нужно искать мужа для фиктивного брака. Ну, если вдруг не влюблюсь до указанного срока. Единственное, что меня смущало: я не знала, как здесь обстоят дела с разводами. Не хотелось бы выйти замуж фиктивно, потом влюбиться в другого и не иметь возможности сыграть с ним свадьбу.

Так что сначала следовало разузнать законы, и только потом думать, как же заполучить наследство.

Пока что я усиленно обучалась на всех тех книгах, что были в книгохранилище.

«Первым правителем империи Ройтас, – вещала книга по истории империи, – был Ондерик Малый, призванный так из-за своего небольшого роста. Ондерик являлся младшим сыном императора Горальда Седьмого. Император Горальд посчитал, что земли племен шартов и зарисов, проживавших к югу от его Лидойской империи, будут хорошим дополнением для уже имевшихся земель. И потому император отправил своего сына Ондерика их завоевать. И случилось это пять тысяч лет тому назад.

Ондерик приказ отца исполнил, но при этом назначил себя правителем завоеванных земель.

Горальд разгневался, но войной на сына не пошел, решил, что он скоро одумается».

Судя по тому, как росла и развивалась империя Ройтас, Ондерик ни разу не одумался. Что, впрочем, и не удивительно. В таких-то условиях.

Погода между тем портилась. Камин в моей спальне теперь топили сутками напролет. За окном шел снег, температура опускалась ниже нуля не только по ночам.

Я с тоской смотрела на это природное безобразие и еще теплее одевалась, стараясь утеплить не только дом, но и тело.

Принятые на работу портнихи осваивались в доме и уже начали перебирать все найденное в комнатах старье, которое по моему приказу служанки свалили в одну кучу в самой дальней гостиной. Я искренне надеялась, что они смогут создать что-нибудь теплое. Например, еще одно одеяло. Или шаль. Да что угодно. Главное – утеплиться.

А еще я отчаянно скучала. Все же книги не заменят живого человеческого общения. И хотя я не особо любила толпу и многочисленных гостей, но, сидя в одиночестве в поместье, поймала себя на мысли, что была бы рада поболтать с кем угодно из тех, кто считался ровней мне и мог бы поддерживать светскую беседу. Пусть и не каждый день. И недолго.

Но пока что ко мне не заходил даже Алек. Видимо, был излишне занят в эти дни. А может, не видел смысла беспокоить меня там, где способен был справиться сам.

И все, что мне оставалось, – это смотреть на непогоду за окном или читать у камина. Никаких больше развлечений.

А потом, однажды днем, в мою спальню постучала служанка. Оказалось, что на кухне произошло чрезвычайное происшествие.

Один из помощников поварихи случайно пролил на пол остатки супа, которые хотел отдать котятам. Вытереть не успел – на полу, в той луже, поскользнулось сразу две служанки. В результате, у одной – перелом, у другой – растяжение. И нужен лекарь.

– Так а я тут при чем? – недоуменно спросила я.

– Найра Мириса приказала узнать у вас, ваша светлость, можно ли вызвать лекаря, – последовал ответ.

– Нужно, – пожала я плечами. – Вряд ли перелом сам зарастет.

Служанка поклонилась и убежала.

А я… Я подумала, что наконец-то в поместье появится тот самый загадочный лекарь из столицы. И на какой-то срок скука отойдет на второй план.

Лекарь появился в поместье довольно быстро, часа через два, как доложила мне та же служанка. И сразу же отправился лечить прислугу.

Едва услышав об этом, я приказала накрыть внизу, в гостиной, стол для чаепития. А сама через несколько минут, в домашнем платье, темно-синем, длинном и полностью закрытом, едва ли не бегом спустилась на первый этаж.

Вообще, конечно, насколько я успела узнать, по этикету лекарь считался кем-то вроде обслуживающего персонала, может, чуть выше управляющего на социальной лестнице. И с ним было не принято пить чай или общаться на отвлеченные темы. Но такие правила отлично действуют в столице. Там и людей больше, и общение имеется. И даже прислугу набрать проще.

А здесь, в глубокой провинции, выбор небольшой: или забываешь о части своих аристократических замашек и прекращаешь следовать части правил, или ни с кем не общаешься, особенно зимой.

И потому я, наплевав на этикет, намеревалась почаевничать с лекарем. Захочет ли он – другой вопрос. Но первый шаг я сделаю.

Я зашла в гостиную, осмотрелась. Прислуга проворно накрыла к чаепитию стол, в самой комнате было чисто и убрано. Да, конечно, не мешало бы сменить чехлы на мебель и занавески на окнах. Но уж что есть. В зиму этим заниматься не стоит. А весной уже я примусь за ремонт поместья.

Довольно скоро я услышала мужские шаги в холле. Лекарь возвращался с половины для слуг.

Я быстрым шагом вышла из гостиной. Лекарь остановился как раз напротив меня.

Высокий статный шатен с синими глазами, довольной молодой, не старше тридцати пяти-сорока, он был одет в видавший виды темно-коричневый сюртук и не особо новые штаны черного цвета. На ногах – коричневые сапоги на невысоком каблуке. При этом сам лекарь выглядел опрятно и аккуратно. Правильные черты лица, волевой подбородок, прямой нос, внимательный и цепкий взгляд, аккуратная стрижка.

Не знала бы я, кто стоит напротив меня, вполне могла бы решить, что кто-то из небогатых соседей аристократов внезапно решил заглянуть в гости, так сказать нанести визит перед наступлением зимы. Захотел чай попить, последние сплетни обсудить. Может, даже меня сосватать. Но, насколько мне было известно, дворяне работать не желали и не умели. Лечить – тоже. А потому благородное происхождение лекаря можно было сразу же отмести. Максимум – непризнанный бастард. Что тоже очень сомнительно.

– Добрый день, – улыбнулась я, проявляя гостеприимство. – Я – Виктория торн Нартова, хозяйка этого поместья.

– Добрый день, ваша светлость, – почтительно склонил голову лекарь. – Я – Стивен, ваш лекарь.

– Рада знакомству. Прошу, составьте мне компанию, выпейте со мной чая, – и я повела рукой в приглашающем жесте в сторону гостиной.

Удивление во взгляде. Секундное замешательство.

Затем:

– Буду рад, ваша светлость.

И мы оба зашли в гостиную.

Глава 18

На накрытом белоснежной скатертью столе уже стояли две фарфоровых чашки из простенького чайного сервиза, пирог с яблоками, заварочный чайник, сахарница, блюдца с ложками. Все – без претензии на роскошь. Впрочем, что еще можно ожидать от скромной провинциальной помещицы?

Мы со Стивеном расположились в креслах друг напротив друга. Держался он спокойно, непринужденно, словно каждый день проводил в компании аристократов. Неспешно пил чай, аккуратно и довольно обращался со столовыми приборами, медленно ел пирог. В общем, у меня все сильнее крепла мысль, что передо мной какой-нибудь непризнанный бастард. Причем бастард, несколько лет проживший в качестве члена семьи. Ну, или приближенный к этой роли. Как гувернер, например.

И теперь возникал закономерный вопрос: если он действительно прибыл из самой столицы, как уверял Алека, то что делает в такой глуши? Откуда и по какой причине он тут появился? По своей ли воле? И как собирается жить дальше?

«А вдруг он – жиголо 6 ? – возникла у меня в голове шальная мысль. – Появляется в столице раз в несколько лет, втирается в доверие к богатеньким дамочкам, грабит их и затем исчезает в провинции, чтобы переждать время?» Предположение было диким, но не лишенным некого смысла. Здесь, в темном мире, лишенном нормальных средств связи, типа того же Интернета, могло случиться что угодно.

– Я слышала, вы какое-то время жили в столице? – чтобы подтвердить или опровергнуть свое предположение, заговорила я. – Почему же тогда уехали оттуда в нашу глушь?

– Совершенно верно, ваша светлость, – Стивен не проявлял ни малейших признаков волнения, говорил ровно, смотрел прямо в глаза. – Я учился в столичной Высшей лекарской школе и два года практиковал там. Но потом понял, что меня не устраивает тот образ жизни, который ведет большинство столичных жителей, и уехал сюда, в провинцию.

Эм… Учился в столице, практиковал там же. Но потом взял и сорвался в эту глушь? Только из-за непонятного образа жизни столичных жителей?

Это что за дауншифтер 7 тут появился? И верить ли его словам?

Я покивала, показав, что услышала объяснение, и оно меня устроило. Сама же решила держаться настороже с этим непонятным типом. Мало ли, что у него на уме.

– И как вам у нас? – задала я следующий вопрос.

– Пока нравится, ваша светлость, – Стивен чуть улыбнулся, уголками губ. И я отметила, что улыбка молодит его, лет на пять точно. – Ваш управляющий выделил мне дом со всеми удобствами. И крестьяне сразу же показали, что нуждаются в моих услугах.

«То есть ты планируешь задержаться тут надолго», – перевела я для себя эти слова. Нет, в принципе, если все устраивает, пожалуйста. И крестьяне, и прислуга, да даже я – все мы могли в любой момент запросить услуги врача. Но меня смущала своевременность появления Стивена в этих краях. Как раз после того, как я получила завещание.

«А он, видимо, могущественный маг, раз каким-то образом узнал об этом», – насмешливо оборвала я саму себя.

– Да, мы всегда рады новым лицам, – улыбнулась я в ответ, стараясь не забывать о гостеприимстве. – К сожалению, в нашей глуши до вас лекарей не было. Надеюсь, вы у нас долго проработаете.

Что-то такое мелькнуло и исчезло на лице у Стивена. То ли недовольство, то ли раздражение, то ли какое-то подобное чувство. Я бы и не заметила, если бы не следила неотрывно за своим гостем.

В следующий миг лицо Стивена вернуло себе невозмутимое выражение.

– Я тоже на это надеюсь, ваша светлость.

И тон ровный. Как и не было ничего.

В принципе, больше нам не о чем было говорить. Лекарь мне ровней не являлся. Вежливость я проявила. И следующие несколько минут мы просидели, молча допивая чай.

Затем Стивен поднялся, поблагодарил за чаепитие и ушел.

Я проводила его задумчивым взглядом.

Странные лекари приезжают в нашу провинцию. Очень странные. И собой владеют, и манерам обучены, и говорят правильно, да еще и знания имеют. Словно не провинцию, а прямо в столицу ехал, только, наверное, по пути свернул не туда. И совершенно случайно оказался здесь, в моем поместье.

М-да…

Убедившись, что Стивен покинул поместье, я вызвала экономку.

– Найра Мириса, как вел себя лекарь в поместье? – спросила я, едва она уселась в кресло напротив.

– Как обычно, ваша светлость, – последовал почтительный ответ. Экономка если и удивилась вопросу, то вида не подала. Впрочем, вполне понятное дело: хозяйка интересуется поведением нового наемного рабочего. – Лишних вопросов не задавал, выполнил то, зачем звали, и откланялся.

– Он при вас работал? – уточнила я, стараясь воссоздать всю цепочку событий. Надо ж понять, за что я деньги буду платить.

– Да, ваша светлость, при мне. Я следила, чтобы он все сделал.

– Отлично. Можете быть свободны.

Найра Мириса поднялась, поклонилась и ушла. Я недовольно покачала головой. Как-то не складывалась у меня картинка. Что-то тут было не то. Этот лекарь, так вовремя появившийся на моих землях… То есть он действительно врач? Но с амбициями? Или нет? Умело притворяется, а на деле ничего не знает? Боги, как плохо не иметь под рукой нужных источников информации!

Глава 19

На следующее утро выпал снег. Не та мелкая крупа, которая сыпала периодически последние дни и частенько таяла за несколько часов. Нет, этот снег падал с явными намерениями задержаться как можно дольше. Может, даже до конца зимы. Он летел с неба все чаще и чаще. И скоро возле поместья, с двух сторон от него и на самой дорожке, стали образовываться сугробы. Конечно, служанки чуть позже обязательно выйдут и расчистят все нападавшее. И от этого снега останутся одни воспоминания. Но сама картина меня напрягала. Как и перспектива быть отрезанной от остального мира, причем сразу на несколько месяцев.

Тут же с ума от безделья можно сойти!

Чтобы как-то себя занять, я принялась записывать на бумаге уже сделанные дела и то, что еще предстояло сделать. Оба списка получились довольно внушительными. Казалось, что, сколько ни работай «на благо» поместья, постоянно будут прибавляться новые заботы и хлопоты. И от них никогда не избавишься. Каждый раз что-то, да окажется недоделанным. За чем-то не проследили, что-то не заметили. И так – постоянно. Идеала и полной законченности, похоже, можно не ждать.

Да, я пригласила швей. Но у меня слишком мало вещей, которые не жалко отдать в переделку. И практически не из чего шить ту же новую одежду. За всем этим надо обязательно ехать в город. А туда не доберешься по такой погоде. Значит, что? правильно, надо ждать весны и хорошей дороги. А это все – трата времени.

Или тот же ремонт в поместье. Можно найти умелых мастеров. Но нет материалов. Да и магических амулетов, которые сделают ремонт более быстрым, тоже нет. И за ними тоже надо отправляться непонятно куда, пусть и не мне самой. И так везде: только-только показалось, что какая-то проблема решена, как возникали новые обстоятельства. И сразу же приходило понимание, что ту самую проблему еще решать и решать.

Периодически я отвлекалась от своих списков, смотрела за окно, на падавший крупными хлопьями снег, тоскливо вздыхала и снова утыкалась носом в свои списки.

Следующие месяцы обещали стать унылыми и тоскливыми. Я понятия не имела, чем себя занять зимой. Да и, честно говоря, побаивалась жизни в закрытом помещении, когда даже на двор носа не высунуть.

Все же никто не готовил меня ни к подобной роли, ни к необычному для горожанки образу жизни. И я боялась, отчаянно боялась, что не выдержу, не смогу, не выживу… Не… да что угодно «не»! Не получится у меня справиться с этим вызовом высших сил!

В тот день я ела в своей комнате. Служанка по моему приказу в нужное время принесла туда и завтрак, и обед, и ужин. Мне совершенно не хотелось с кем-то видеться, о чем-то говорить. Я хандрила 8 , как сказали бы мои дальние предки.

Перед сном я взяла книгу и еще раз перечитала некоторые главы о сельском хозяйстве в этом регионе. Получалось, время было упущено. Все, что могло быть сделано, уже должно было быть сделано. Теперь, когда пошел снег, все работы на полях и в огородах были прекращены. Оставалось ждать весну. И выживать. Кое-как, но выживать. А уж потом, весной, можно было и урожай сажать, и дичь бить. Да и рыбу ловить – тоже, если она появится в моих реках.

Всю ночь и все следующее утро снова шел снег. Он уже завалил выходы, и обычный, и для слуг. И теперь нужно было откапываться, как выразилась найра Мириса, рассказывая мне о делах в поместье.

Местные жители привыкли к подобным подаркам судьбы и относились ко всему происходившему философски. Просто пожимали плечами: надо – сделаем. Я же вообще не представляла себе, как открыть дверь и убрать снег в такую погоду. Но ничего, справились. Ближе к обеду в поместье с докладом появился Алек и спокойно вошел через главный вход.

– Это еще мало снега, ваша светлость, – «успокоил» он меня, услышав рассказ об утреннем откапывании. – Вот ближе к весне, бывает, заносит чуть ли не по крышу. Ну, крестьянские дома, имею в виду. Вот тогда да – из дома не выйти. Только и остается, что тепла ждать.

Угу. Всего-то и делов – тепла дождаться. Спасибо тебе, добрый человек, успокоил. Алек, конечно, не имел в виду ничего дурного. Но я напряглась. Он сказал про крестьянские дома, а я представила себе, как занесет поместье. По крышу. Представила и с трудом сдержала нервную дрожь.

Впрочем, эта самая дрожь быстро прошла, едва я услышала следующую фразу:

– Ваша светлость, лекарь стал расспрашивать крестьян о вас. Как вернулся отсюда, так и заговорил о вас. Ко мне еще не подходил. А вот крестьян спрашивал, что да как. Какая вы хозяйка, нравится ли им под вашим началом и так далее.

Я нахмурилась, даже не пытаясь скрывать свои чувства. Удивление и недоумение показались на моем лице. Лекарь? Расспрашивал обо мне? Да еще такие темы поднимал? Это что ж за лекарь такой? Словно неопытный шпион себя ведет. Или опять же, жиголо. Нет, возможно, конечно, у него действительно прорезался интерес ко мне, как к своему непосредственному начальству, и он пытался собрать обо мне как можно больше информации, чтобы понять, с кем конкретно имеет дело. Но я считала иначе.

– И что ответили крестьяне? – уточнила я.

– Да ничего, ваша светлость. Сказали, что все в порядке, всем довольны.

Угу. Я, конечно, поверила, да. Естественно, не в крестьянах дело. Что бы они ни ответили, лекарь услышит то, что хочет именно он. Услышит и сделает соответствующие выводы. А вот к чему эти выводы приведут – это уже кто знает.

– Если вдруг лекарь начнет расспрашивать вас, задайте ему встречный вопрос, – приказала я. – Спросите, зачем ему эта информация, и что он собирается с ней делать.

Алек понятливо покивал.

Мы обговорили ситуации в деревнях. Я удостоверилась, что крестьянам хватает продуктов и дров, по крайней мере, на ближайшие пару месяцев. И Алек, поклонившись, удалился – по светлому хотел добраться до дома, чтобы, не дай боги, в снегу не заплутать.

Глава 20

Следующие несколько дней шел снегопад. Снег падал практически непрерывно, все больше увеличивая шапки сугробов. Я с тоской смотрела на разгул стихии из окна своей спальни, в корне давила в душе панику и старательно напоминала себе, что люди живут здесь годами, и годами зимой идет снег. И люди, как ни странно, выживают в подобных условиях. А значит, ничего страшного прямо сейчас не происходит. И можно не бояться непогоды. Тем более что сама я сижу в теплом и сухом доме, с едой и водой, да даже с развлечениями в виде книг. Следовательно, никаких предпосылок к охватившей меня панике не имеется. И надо успокоиться, заняться другими делами, перестать то и дело коситься на растущие сугробы за окном.

Самовнушение помогало мало. Мысли «о хорошем» практически не улучшали ситуацию. Не спасала даже постоянная нагрузка мозга чтением. Я перечитала уже половину своей небольшой библиотеки, не особо выбирая книги, «проглатывая» все жанры, чтобы как-то отвлечься. Но все равно то и дело выглядывала на улицу, чтобы посмотреть на сугробы. Они пугали меня размерами. И мое настроение портилось все сильней.

А потом я заболела. Проснулась однажды утром в разбитом состоянии и поняла, что лекарь из ближайшей деревни будет более чем кстати. Если, конечно, сумеет добраться до поместья по этому снегу.

Тело горело, горло болело, нос был забит, суставы периодически выкручивало. Общее состояние можно было описать: «Как катком переехали».

С огромным трудом я поднялась с постели, добрела до колокольчика на столике неподалеку, вызвала прислугу. И снова нырнула в постель.

Следующие несколько минут в ожидании служанки показались мне вечностью. Я ощущала себя брошенной всеми, одинокой и несчастной. Очень хотелось внимания и заботы, словно маленькому ребенку. Ну и убрать симптоматику заболевания тоже было бы неплохо. Чтобы чувствовать себя живым человеком, а не хлюпающим носом кактусом.

Прибежавшая служанка заохала-заахала и умчалась за найрой Мирисой. Как будто только она могла решить, что делать с разболевшейся мной.

И мне снова пришлось ждать, пока придет экономка, пока она отправит одну из служанок в деревню за лекарем, пока меня разденут и постараются сбить температуру обтираниями.

Были б у меня силы, я, может, и задумалась бы, а как, собственно, служанка доберется по такому снегу до деревни? А назад они как попадут вместе с лекарем?

Но сил не было. Совсем. И все, что мне оставалось, – это покорно переворачиваться с боку на бок, подставляя прислуге то одну, то другую часть своего многострадального тела.

Как ни странно, народные средства оказались действенными. И температура немного, но все же упала. Я лежала в легкой ночнушке в хорошо протопленной комнате и, обессиленная, ждала лекаря.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец-то в дверь постучали.

Я что-то каркнула вместо ответа – горло отказывалось подчиняться своей хозяйке и словно заросло шипастыми ветками.

Дверь отворилась. Порог перешагнул столь долгожданный лекарь. Выглядел он спокойно и представительно. Я не разглядывала его одежду, следила только за движениями. И ждала, когда же он подойдет к постели и начнет лечение.

– Добрый день, ваша светлость, – Стивен поздоровался ровно, безэмоционально, словно больное животное уговаривал не мешать лечению. – Не стоит мне отвечать. Вам сейчас надо беречь силы. Мне сказали, у вас жар. Его трудно сбить. Значит, придется выпить настойку. Она горькая, но действенная. Вам станет легче практически сразу.

Стивен «заговаривал мне зубы», пока подходил с чемоданчиком в руках к моей постели. Поставив чемоданчик на тумбочку у кровати, он начал какие-то манипуляции. И вскоре в его руках оказалась небольшая прозрачная мензурка 9 с крышечкой. Открыв ее, Стивен подал мне.

– Пожалуйста, выпейте, ваша светлость.

Пальцы у него слегка подрагивали, словно от напряжения.

Я подняла руку, взяла мензурку. Стивен услужливо поддержал подушку, чтобы мне было удобно пить.

Я чувствовала себя белой мышью, которую используют для опытов. Местные, возможно, и привыкли к подобным способам лечения и полностью доверяли лекарям. Я же предпочитала знать, что именно пью и какие последствия могут быть. Ну и побочку следовало бы изучить заранее.

Ничего подобного мне не предложили. Пей, женщина, то, что дал лекарь. И не возмущайся. Тебе же добра хотят.

Я, конечно, выпила – выбора у меня не имелось. И надеялась, что ничего дурного со мной не произойдет.

Стивен забрал из моих пальцев опустевшую мензурку, спрятал ее в свой чемодан.

– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – спросил он, почему-то старательно избегая моего взгляда. – Вам стало легче?

А должно было? Буквально за пару секунд? Что ж там за убойное средство было?

Я старательно прислушалась к своему организму. Никаких изменений. Все по-прежнему. Я и не думала поправляться.

– Нет, – с трудом выдавила я из себя.

– Странно, – все тем же спокойным тоном произнес Стивен. – Лекарство уже должно было подействовать.

Ну… Может, оно и подействовало. Только моему телу забыли об этом сообщить.

Глава 21

Мы какое-то время помолчали. Стивен, само спокойствие, прямо-таки глыба льда, стоял и смотрел поверх моей головы. Со мной он почему-то не хотел встречаться взглядом. Мне, в принципе, на тот момент было все равно. Я тщательно отслеживала изменения в своем организме.

Примерно через минуту я и правда почувствовала, как из горла начинают исчезать шипы. Оно все еще болело, и довольно сильно. Но уже не было того ужасного ощущения, как до лекарства, когда казалось, что даже дышать больно.

Следом за горлом, примерно через полминуты, исчезла заложенность в носу.

– Вам стало легче, ваша светлость? – повторил вопрос Стивен, все так же избегая смотреть на меня.

– Да, немного.

– Отлично, – мне казалось, что в голосе Стивена проскользнуло облегчение. – Значит, лекарство начало действовать. В нем, кроме трав, довольно много магии. Поэтому, полагаю, к завтрашнему утру вы поправитесь. Правда, слабость может сохраняться еще сутки-двое. Организму нужно время, чтобы полностью излечиться.

– Благодарю, – все, что пришло в голову.

Стивен поклонился, повернулся и походкой робота вышел из спальни. Дверь закрылась. Я осталась одна.

Странный он какой-то. Крестьян расспрашивает. Со мной держится так, будто я – ядовитая змея, от укуса которой можно умереть. Но при этом лечить меня примчался сразу же. Вот и попробуй пойми, что он за человек и каких последствий ждать от любых его действий.

Гораздо позже я узнала, что в тот день мне повезло. Алек приехал рано утром, на повозке, привез экономке излишки мяса, купленные у самых зажиточных крестьян. Она расплатилась и рассказала о моей болезни. Дальше все было быстро. Алек вернулся в деревню, подхватил лекаря и привез его в поместье, дождался, пока тот меня вылечит, и вместе с ним вернулся в деревню. Если бы не он, служанка на своих двоих очень долго добиралась бы до своей цели. И лекаря пришлось бы ждать хорошо если не сутки.

Но узнала я об этом намного позже. Пока же лежала в постели и приходила в себя. Симптомы болезни уходили быстро. Но слабость, как и предсказывал Стивен, оставалась. И потому уже к концу вечера я излечилась полностью и при этом с трудом могла подняться с постели.

По приказу найры Мирисы следующие сутки в моей комнате постоянно находилась та или иная служанка. Она исполняла все мои приказы и кормила меня каждые два часа горячим бульоном с добавлением мелко покрошенного мяса.

Я не спорила – прилежно ела, что дают, и надеялась уже на следующее утро вернуться в форму.

Ночь прошла спокойно. Я выспалась, проснулась здоровая, хоть и слабая. Я могла без проблем передвигаться по спальне. Но сил, чтобы спуститься в обеденный зал, уже не оставалось.

Я не стала спорить с собственным организмом и следующие двое суток провела в своей комнате. Здесь я ела, пила, развлекалась чтением книг. Ну и постепенно приходила в форму. Побочки, если и были, после лекарства в мензурке, никак себя не проявляли. И потому я предпочла думать, что здесь, в магическом мире, изобрели практически идеальные лекарства.

А потом в мою спальню постучала служанка и сообщила, что найра Мириса просит о встрече.

Деньги на хозяйство я выдала, пока болела. И понятия не имела, что понадобилось экономке.

– Я выйду в гостиную, – решила я.

Служанка поклонилась и убежала с докладом.

Я же поднялась с постели и направилась на встречу с экономкой.

Она появилась в гостиной практически сразу, спокойная, сосредоточенная, как обычно опрятно одетая. Поклонившись мне, она уселась в кресло напротив моего.

– Ваша светлость, служанки тайник нашли, в подполе, в самой земле, – сообщила она. – А там склянки разные, наполненные жидкостью. Похоже на зелья или нечто подобное. Служанки теперь к тому месту подходить боятся. Надобно лекаря вызвать. Пусть посмотрит. Если что-то неважное, то назад закопает и служанок успокоит.

Я нахмурилась. Тайник в подполе? Да еще и со склянками? Какие еще тайны хранит это поместье?

– Хорошо, – кивнула я. – Вызывайте лекаря. Сообщите мне, когда он появится. Я поинтересуюсь у него, что именно находится в тех склянках.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – поклонилась найра Мириса.

Поднявшись из кресла, она вышла исполнять мой приказ.

Я же задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

Склянки, значит. В подполе. Да еще и в самой земле. Вот уж точно, необычное место для тайника. И захочешь – нарочно не придумаешь. Что ж хранится в тех склянках? И можно ли доверять будущим объяснениям Стивена? Вдруг он скажет, что там лекарства, а на самом деле – яд? Здравствуй, шиза. Ты все-таки пришла. Что дальше? Мания преследования? Нет, однозначно, проживание долгое время в закрытом пространстве негативно сказывается на моих умственных способностях…

Глава 22

Стивен появился в поместье через два дня. До этого шел сильный снегопад, дороги замело. И я удивилась, когда мне доложили, что найр лекарь все же пожаловал в поместье. Не иначе на крыльях летел – на повозке или верхом было точно не пробраться.

Буквально через полчаса после появления Стивена служанка доложила мне, что он просит о встрече со мной, внизу, в гостиной.

Я удивилась, но встала из кресла у разожженного камина, в своей спальне, и вышла пообщаться. Спустилась на первый этаж, зашла в гостиную.

Стивен стоял у окна, лицом к двери, как и в прошлую нашу с ним встречу одетый в сюртук и штаны. На ногах только вместо ботинок – сапоги, тоже не особо новые.

– Добрый день, ваша светлость, – поклонился он при моем появлении. Все такой же невозмутимый и безэмоциональный, он смотрел прямо и цепко. – Я видел склянки. В них, судя по цвету, или готовые лекарства, или выжимки из редких растений, того же арантара высокогорного 10 , который отлично помогает при горячечном бреду. Если вы позволите их забирать, я сделаю это с удовольствием. Такие лекарства всегда нужны, особенно зимой в деревнях.

– Забирайте, – кивнула я. Не вопрос. Я только обрадуюсь, когда эти склянки исчезнут из поместья. Сама я в них ничего не понимаю, да и служанки бояться перестанут. – Вам есть, где их хранить?

– Конечно, ваша светлость. У меня в доме висят защитные амулеты. Без моего ведома никто на эти лекарства не наткнется. И не сможет их использовать в своих целях. Чтобы я смог их забрать, прикажите, пожалуйста, поместью отдать мне находки.

Ох уж эта магия… Отдать приказ? А что именно сказать?

– Позволь лекарю, найру Стивену, забрать с собой все найденные склянки, – произнесла я, надеясь, что этой фразы будет достаточно.

– Благодарю, ваша светлость, – еще один поклон.

Да пожалуйста. Я все равно не смогу сама всем этим воспользоваться. И лучше, конечно, чтобы редкие лекарства или выжимки из растений находились в надежных руках. А то кто его знает, что взбредет в голову очередной служанке.

Стивен ушел за склянками, держась от меня на приличном расстоянии. Как будто дотронуться боялся.

Меня такое поведение, надо честно сказать, покоробило. Но я признала право на чужих «тараканов» и вернулась к себе в спальню, поближе к камину.

В этом мире не существовало метеослужб, и потому погоду узнавали по приметам. Служанка, высокая плотная девушка лет семнадцати-восемнадцати, принесшая мне тем вечером ужин, сообщила, что теперь уж точно снег повалит. С ночи прямо. И будет валить несколько дней. «Так каждый год бывает, госпожа. На божественную свадьбу всегда снега полно».

Что за божественная свадьба, я не знала, спрашивать постеснялась. Лишь уточнила, куда больше-то. И так на подоконнике сугробы.

– Так это еще мало, госпожа, – беспечно пожала плечами служанка, быстро расставляя тарелки на столе. – Батя как-то рассказывал, когда молодой был, по плечи ему снега навалило. А батя-то выше меня.

В самой служанке, на глаз, роста было метр восемьдесят, если не больше. И потому озвученные перспективы меня откровенно напугали. На Земле, там, где я жила раньше, снег по колено уже был событием невероятного масштаба.

Служанка оказалась права – ночью и правда повалил снег. Как по заказу. Я спала и не видела этого зимнего безобразия. А вот утро «порадовало» сугробами в половину окна. В спальне резко уменьшилось освещение. Стало полутемно, как перед грозой.

Я решила не подходить к окнам. Пусть и малодушно, но у меня не было ни малейшего желания рассматривать сугробы внизу.

Все, что мне оставалось теперь, – это читать. Больше никаких развлечений не имелось. Вообще. Разве что найру Мирису позвать да расспросить ее о делах поместья. Или же у швей поинтересоваться, как идет перекройка старых вещей.

Но это все заняло бы максимум час-полтора моего времени. В остальном же я была «полностью свободна», хоть и не по своей воле.

Книг в домашней библиотеке имелось не так уж много. И я подозревала, что с такой погодой к концу зимы перечитаю всё, что стояло на полках, не по одному разу.

– Оттепели здесь бывают? – мрачно спросила я у той же служанки, накрывавшей в моей спальне стол к завтраку.

– Бывают, госпожа, – с готовностью откликнулась она. – Несколько дней. На Лортан.

Лортаном называли здесь один из праздников, когда «зима поворачивала к весне», как выразился один из авторов прочитанных мной книг. И судя по моим подсчетам, до Лортана надо было жить еще полтора-два месяца.

Подавив желание завыть от безнадежности, как самый настоящий зверь, я отпустила служанку и принялась завтракать.

После завтрака я достала из-под подушки любовный роман и углубилась в чтение.

«Дамиан на этот раз ждал меня в одной из гостиных на первом этаже. Одетый как обычно элегантно, по последней моде, в темно-иней камзол, черные штаны и такого же цвета туфли, он раздраженно смотрел из-под насупленных бровей и явно был не рад последним новостям.

– Вызывали, ваше сиятельство? – я склонилась в привычном поклоне, едва переступив порог комнаты.

– Витария!

– Виталина, ваше сиятельство.

Из глаз Дамиана посыпались молнии, во всех смыслах этого выражения. Я уже испугалась, как бы он обивку мебели не прожег. Дорогая, между прочим, обивка. Дешевого ничего на хозяйской стороне нет. Дорогая и качественная. Второй раз заказывать – надо искать туже швею. Ручная же работа. Эх, не жалеет Дамиан свою мебель, так и норовит взглядом поджечь.

– При чем тут сын лорда гномов?!

– Не могу знать, ваше сиятельство. Понятия не имею, как он оказался в вашем саду.

Если бы взглядами можно было убивать, Дамиан уже скрывался бы от правосудия в другом мире. А моя хладная тушка, расчлененная на десятки частей, лежала бы на полу.

– Это был всего лишь поцелуй, – выдал раздраженно Дамиан.

Я с трудом сдержалась от уточнения, какой именно из поцелуев в своей долгой и насыщенной событиями жизни он в данный момент имеет в виду. Вообще, конечно, резкая смена темы меня немного удивила. Но от взбешенного лорда драконов можно было ожидать и не того.

Отвечать я не стала – незачем. Вместо этого стояла, молчала и ждала, пока Дамиан придет в себя и выдаст очередное распоряжение. Ну, или же отпустит меня работать.

– Скажи что-нибудь! – потребовал Дамиан.

– Насчет чего, ваше сиятельство?

– Прекрати паясничать! Там не было ничего! Ничего серьезного!

Ага, ага. Я, конечно, глупая женщина, но не такая наивная, как думает Дамиан. Не было, как же. Она всего лишь присосалась к нему как пиявка. Видимо, делала искусственное дыхание рот в рот.

– Витария!

– Виталина, ваше сиятельство. Вы изволите дать очередное распоряжение? Или я могу быть свободна?

Рядом раздался гогот деда.

Дамиан дернулся от неожиданности. Я, привычная к подобным приколам, только хмыкнула» 11 .

Дочитав один роман до конца, я взяла второй. Последний из тех, которые еще не успела прочитать. Кто бы ни жил тут до меня, он не жаловал художественную литературу.

Я вздохнула, открыла первую страницу, погрузилась в сюжет.

Он и она, двое возлюбленных, ругались, мирились, снова ругались, клялись в вечной любви, готовы были идти к алтарю. И все это – на фоне идиллического пейзажа с цветами и зеленой травкой. Я периодически хмыкала про себя, ворчала: «Мне бы ваши проблемы», – и переворачивала очередную страницу, стараясь не думать о падавшем за окном снеге.

Глава 23

Следующие несколько недель я провела взаперти, общалась только с найрой Мирисой, командовала служанками, много читала, следила за швеями и их успехами и про себя считала дни до оттепели.

Сугробы за окном, белые, высокие, бесили меня невероятно. Я не привыкла к такому количеству снега, не умела жить в четырех стенах, не способна была обходиться без живого общения.

Каждый раз, вставая по утрам с постели, я первым делом смотрела на окно, замечала там снежный сугроб, отворачивалась, ругалась от души и только потом вызывала прислугу, чтобы привести себя в порядок и пойти позавтракать.

Оттепель на Лортан я ждала, как никогда не ждала в детстве праздники. Ждала и надеялась не только наконец-то выйти из дома на столь долгожданную прогулку (благо швеи сшили теплую шаль, которую можно накидывать на плечи, и в которой точно не замерзнешь), но и принять гостей. Того же Алека, например. Я жаждала узнать о делах в деревнях. Ну, или хотя бы там, куда Алек сможет добраться. Все ли в порядке с крестьянами? Не голодают ли? Может, чем помочь надо? В общем, мне была интересна и важна любая информация.

А еще я, видимо, от безнадежности, часто думала о Стивене. Его отношение ко мне коробило меня. Но я склонялась к мысли о заключении фиктивного брака именно с ним, а не с аристократами. Правда, для этого нужно было заключить брачный договор, скрепив его магическими клятвами. Но то уже дело десятое. Главное – добиться согласия от самого Стивена. Ну и вступить в наследство. А потом, через несколько месяцев, расплатиться со Стивеном, расторгнуть брак и снова жить свободной, заниматься землями и поместьем. Если, конечно, разводы здесь практикуются. Нет – можно будет заранее договориться о раздельном проживании. И прописать этот пункт в договоре.

В любом случае, все это было решаемо. Главное – желание.

Но, как говорится, «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Я понятия не имела, как отреагирует на мою инициативу Стивен, и не аукнется ли мне в будущем этот договор. Особенно если предположить, что фиктивные браки в этом мире запрещены. Ну, или не приветствуются. А уж если обязательно потребуется официальный наследник. Ребенок от якобы фиктивного мужа…

В общем, я достаточно себя накрутила, не имея обратной связи. Проиграла в мозгу все возможные варианты, мысленно ответила на все возражения Стивена.

И к Лортану готова была убивать.

Лортан традиционно праздновали в кругу семьи. Он не был похож на Новый год на Земле. Нет, это был, скорее, праздник земледельцев. На него обычно выставляли на стол блюда из овощей и фруктов, готовили каши и пекли пироги. Даже самой бедной семье был по карману этот праздник.

Крестьяне готовили каши из различных круп, пекли пироги с начинками из овощей и фруктов, приготовляли варенье и компоты. Все блюда создавались из того, что было доступно в деревне или на домашнем участке.

На Лортан крестьяне собирались вместе у костра или на определенном общем мероприятии в деревне, чтобы вместе отметить праздник. Они пели народные песни, исполняли танцы и играли в игры. Важной частью празднования были также обряды для благополучия урожая и призыва к богам за защиту и благословение на год, который наступал.

Подарки не дарили. Обедали или ужинали в кругу семьи, благодари богов за то, что получили в прошедшем году, просили о божьей милости в году будущем. Ну и по традиции на кухнях у аристократов собирались крестьяне победней. Следовало подчеркнуть, что этот праздник был не только временем для благодарности и общения с семьей, но и в первую очередь возможностью поделиться своими благами с теми, кто нуждался. Лортан символизировал важность сотрудничества и общности среди всех слоев населения. Во время Лортана любой хозяин должен был сытно кормить тех, кто служил ему.

По моему приказу повариха приготовила и праздничный обед для меня, и еду для тех, кто мог прийти из деревень. Правда, я сомневалась, что в поместье кто-нибудь попадет – за ночь, перед самим праздником, температура поднялась сразу на несколько градусов, до плюсовой. И снег начал таять. Солнце, больше недели прятавшееся за серыми тучами, решило все же показаться народу. Его лучи словно лазером стали выжигать сугробы. И с утра до вечера выжгли все, до чего дотянулись. В результате поместье чуть не отправилось вплавь. Воды было столько, что доставало чуть ли не до крыльца. Естественно, по такой погоде нечего было и думать о прогулке. И потому я мысленно материлась и снова оставалась дома. В который уже раз.

За ночь часть воды волшебным образом исчезла. Большая часть, надо заметить. И море превратилось в небольшие лужи и жидкую грязь.

– Еще два-три дня тепла, ваша светлость, и снова посыплет снег, – «обрадовала» меня утром найра Мириса. – И уж до весны теперь.

Я покивала и тоскливо подумала, что после обеда в любом случае надо выбраться на улицу, пусть и на пару минут. Даже просто постоять на крылечке и подышать – уже будет легче. Мне так уж точно.

Увы. Правильно говорят умные люди: «Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах».

Перед самым обедом, несмотря на грязь, в поместье приехали Алек и Стивен. В повозке старосты, запряженной двумя лошадьми, управляющий и лекарь добрались наконец-то до моего дома. И конечно же, я должна была расспросить о делах их обоих. Прогулка пока что откладывалась на неопределенный срок. Дела поместья оказались важнее моего желания гулять.

– Прошу, разделить со мной трапезу. Оба, – пригласила я их к обеденному столу сразу же после приветствий.

Мужчины с удовольствием согласились.

Глава 24

Два пирога, с капустой и с грибами, каши, хлеб, сладкие булочки и фруктово-ягодный морс – на столе было не так уж много блюд, и в этот раз мы обошлись без мяса, исключительно ради экономии. Но и припасов оставалось маловато. Так что привередничать не приходилось. Хоть я и была недовольна своей полной изоляцией последние недели, но самой себе признавалась, что посещай меня кто-нибудь почаще, запасы к этому времени существенно уменьшились бы.

Мы расселись по местам и принялись за еду. И Алек, и Стивен старались есть, соблюдая все правила этикета. Но я видела различие в их поведении, особенно заметное, когда они сидели рядом. Стивен ел спокойно, не вдумываясь в каждый жест, так, как дышал. Ему привычно было управляться и со столовыми приборами, и с многочисленными блюдами на столе. И это лишний раз заставляло задуматься о его происхождении.

Алек же тщательно отслеживал свои движения, был весь поглощен тем, как бы не ошибиться. И не столько жевал, сколько думал о следующем жесте.

– Там, откуда я появилась, нет таких снежных зим, – вздохнула я, начиная разговор. – Неужели до весны повторится что-то подобное?

Стивен напрягся при первых же моих словах. Алек посмотрел сочувственно.

– Так много снега уже не будет, ваша светлость, – ответил он, отвлекаясь от своей тарелки. – Но все же выйти на улицу нечего будет и думать. Зима как-никак.

– А когда это безобразие прекратится?

Алек хмыкнул.

– Так на Орнальи, ваша светлость.

Орнальями называли первые две недели весны, в честь детей бога солнца и тепла Орнала. Считалось, что именно в эти дни многочисленным детям бога надоедало сидеть запертыми в божественных чертогах, и они появлялись вне стен дома, божественной силой растапливая снег и лед и прогоняя надоевший за зиму холод. Орнальи символизировали собой поворот с зимы к весне, настоящей, теплой, солнечной весне, когда крестьяне уже могли выйти в поле и начать высаживать зерновые культуры.

Я прикинула в уме, сколько дней осталось, и мрачно выругалась про себя. Получалось, что в ближайшее время о прогулках на улице, даже в теплой одежде, нечего было и думать.

– Как крестьяне пережили эту часть зимы? – сменила я тему.

– В дальние деревни я еще не заезжал, ваша светлость, – ответил Алек. – А остальные живы-здоровы. Пояса подтянули, но ничего, не жалуются.

Пояса подтянули, значит. То есть запасов не только мне не хватает. И приходится экономить во всех деревнях. Ну прелесть же… Нет, однозначно, к следующей зиме надо подойти более подготовленными. А то не удивлюсь, если только богатеи, несколько семей, переживут зиму без проблем. Остальные и обнищают, и оголодают. Для Алека все нормально, все естественно. А мне это тяжело слышать. Как будто упрек от Мироздания: «Что ж ты за хозяйка такая, если твои люди зимой голодают?»

Разговор плавно свернул на сельскохозяйственные вопросы: на зимовавшие под снегом аргашу, дортис и гарку, на дичь, которую будут бить только с первыми днями тепла, на инструменты из железа, которых не хватает в деревнях из-за плохой работы старых кузнецов. И так далее. Мы с Алеком проговорили весь обед. Стивен сидел молча и внимательно следил за нами обоими.

Накануне обеда я считала дни. Я и раньше их считала, составив самодельный календарь. Я вычеркивала каждый прошедший день и наблюдала за тем, как истекает отведенный мне срок в полгода.

Вчера же я внимательно все пересчитала, причем несколько раз. И пришла к выводу, что в начале второго месяца весны, земного апреля, мне нужно выйти замуж. Не позже.

И теперь получалось, что времени у меня оставалось всего ничего. Что-то около трех недель, между растаявшим снегом и крайним сроком замужества.

Очень, очень мало времени.

И потому я сразу после обеда решительно произнесла:

– Найр Стивен, я хотела бы с вами поговорить наедине. В гостиной.

Стивен если и удивился, то виду не подал. Склонил голову в почтительном поклоне и направился за мной в гостиную рядом.

– Найр Стивен, мне нужен муж, – ошарашила я его, едва мы уселись в кресла. – Не настоящий. Только по бумагам. На короткий срок. Я, конечно, готова достойно наградить того, кто согласится. Сразу по истечении необходимого срока. Насколько я знаю, вы не женаты…

Я многозначительно замолчала.

Стивен смотрел на меня так, как я смотрела бы на идиота, который рискнул бы остановить меня на улице и предложить нечто подобное. Крайняя степень изумления, практически шок. Недоверие во взгляде. Попытка найти подвох. И крупными буквами на лбу: «Она точно сошла с ума».

Ну хорошо, Стивен молчал, и я молчала. Сидела и смотрела на него в упор. За время, которое мы не виделись, он возмужал, если так можно выразиться. Как будто проблемы и заботы, которые выпали на его долю в зимние месяцы, закалили его характер. И теперь его черты лица стаи резче, а взгляд сделался более цепким, если так можно сказать.

– Ваша светлость, – наконец-то отмер Стивен. – Вы уверены?..

– В своем предложении? – уточнила я. – Более чем. Если захотите, останетесь жить в деревне. Нет – переберетесь в поместье, предварительно поклявшись не причинять вреда ни мне, ни прислуге. Этот момент мне не важен.

Еще один красноречивый взгляд, подчеркивавший сомнение в моих умственных способностях.

Затем острожное:

– Я согласен…

– Отлично, – довольно кивнула я. – Тогда жду вас на Орнальи, как только вы сможете сюда доехать. Тогда обговорим все подробности и проведем обряд.

«А пока что вы можете быть свободны», – фраза не прозвучала, но подразумевалась.

На миг мне показалось, что в глазах Стивена мелькнули то ли недовольство, то ли раздражение. Но он почтительно наклонил голову и молча вышел.

Я же дождалась отъезда гостей и занялась привычной домашней рутиной.

Глава 25

Время до начала весны тянулось так же долго, как и до Лортана. Примерно через сутки после общения за обедом снова похолодало, пошел уже ненавистный снег. И я с тоской смотрела в окно на падавшие снежинки.

Снова пришлось погружаться в книги, чтобы спастись от скуки. Я перечитала и сборник законов, и книги по охоте, и немногочисленные любовные романы. Последние вообще могла цитировать наизусть.

В общем, дел в поместье зимой практически не было.

Дров пока хватало, продуктов, в принципе, тоже. Жили бы в поместье мужчины, те же Стивен с Алеком, тогда, возможно, пришлось бы извращаться и как-то экономить. А так… Я наедалась тем, что ставила на стол прислуга. И найра Мириса уверяла, что до Орналий мы точно протянем на припасах. А там уже можно будет и первый урожай снимать – выкапывать дортис и гарку, местные репу и свеклу. Они помогут продержаться до конца весны-начала лета, когда поспеет первый существенный урожай. А если будет кому дичи в лесу набить, то и мясо на столе появится, сразу же после Орналий.

Та же найра Мириса рассказывала, что в начале второго месяца весны в ближайших крупных городах устраивают ярмарки, на которые привозят товар купцы. Самые богатые приходят порталами из столицы и распродают оголодалым дворянам залежавшуюся продукцию.

Такие ярмарки, известные как "Весенние праздники", были традиционным событием в столице и крупных городах и проводились по своему обыкновению на рубеже весны и лета. Они привлекали купцов и торговцев из далеких провинций, которые привозили на них богатые грузы: шелковые ткани, драгоценные камни, изделия из бронзы и серебра.

Богатые купцы, которые управляли портами столицы, также приезжали на ярмарку. Они привозили на неё залежавшуюся продукцию, которую не могли продать в столице из-за изменения моды или слишком высокой цены. Это могли быть старые запасы шелка, залежавшиеся бриллианты или изделия из бронзы, которые уже потеряли свою актуальность.

Однако для дворян, которые жили в окружающих городах, вдали от столичного шика и ближайших пригородов, такие ярмарки представляли возможность купить те товары, которые не могли себе позволить в столице. Они с радостью брали у богатых купцов залежавшуюся продукцию по существенно ниже рыночной цене. Это было особенно важно для тех дворян, которые постоянно пытались поддерживать свой статус и обзаводиться роскошью.

На ярмарке можно было найти практически все, что только можно представить: ткани для одежды, украшения для женщин, оружие для мужчин, а также различные изделия для дома и сада.

В общем, все было в полном порядке, жизнь не останавливалась и в глубокой провинции вроде той, в которой сейчас жила я. Как говорится, были бы деньги – голодать не придется. А деньги у меня пока что были.

Насчет продуктов я не переживала. А вот свадьба… Она меня сильно беспокоила… Я, конечно, составила брачный контракт, расписав подробно все пункты. Но понятия не имела, нужно ли все это заверять у поверенного, или же хватит магической клятвы.

Да и реакция самого Стивена на указанные пункты мне была неизвестна. Вдруг прочитает, обидится на что-нибудь, откажется со мной к алтарю идти. Тогда нужно будет срочно искать кого-то менее обидчивого и более сговорчивого. А это – еще одна головная боль. И я очень сильно сомневалась, что кто-нибудь из местных аристократов согласится, даже за плату, стать моим фиктивным мужем при указанных условиях.

В общем, я волновалась перед итоговым разговором, сильно волновалась. И снова успела себя накрутить, так же, как и перед Лортаном. Прочитанные законы и непонятное прошлое Стивена только подстегивали мою нервозность.

Хуже всего было то, что я знать не знала ни о каких родственниках в этом мире. Дядя? Да еще и троюродный? Кто он? Что здесь делал? Или что делала я на Земле, если родом отсюда? Кто и когда из моих предков оказался, довольно внезапно, в немагическом мире? Ради чего или кого бросил все свое имущество здесь? Почему никто никогда не рассказывал мне обо всех этих загадках?! И каким образом, Бездна побери всю мою родню, мне теперь выкрутиться из этой дурацкой, не по моей воле сложившейся ситуации?!

Я очень, очень, очень сильно не хотела терять завещанное мне наследство!

Морозы постепенно уходили, температура медленно, но повышалась. И в положенный срок снег начал превращаться в лужи. Пусть помалу, постепенно, но весна наконец-то отвоевывала свои позиции у зимы, напоминала о своем существовании, готовилась стать полноправной владелицей этой местности.

И на Орнальи уже была распутица 12 .

Я все еще не рисковала выходить на улицу, теперь уже не из-за морозов и холодов, а из-за непроходимой жидкой грязи и холодного ветра, продувавшего до костей. Два шага от дома – и можно спокойно потонуть в том болоте, которое находилось на месте бывших сугробов. А если еще и одет легко, то привет, простуда, грипп или же пневмония.

Но то я – трусиха, городская девушка, привычная к комфорту и уюту. Крестьяне в большинстве своем грязи не боялись.

И потому довольно скоро в поместье пожаловали Алек и Стивен. На телеге. И привезли с собой первый урожай дортиса и гарки. Как раз вовремя, надо сказать. Найра Мириса уже намекала на то, что надо бы поэкономить немного.

– Прошу, пообедайте со мной, – пригласила я мужчин к столу.

Алека следовало подробно расспросить о крестьянах. Все ли выжили, как вообще прошла зима, есть ли какие-то серьезные проблемы и так далее. Ну а со Стивеном мы побеседуем потом отдельно, в гостиной. Брачный контракт находился у меня наготове.

– Все в порядке, ваша светлость, – Алек меланхолично работал ножом и вилкой, поедая дичь. – Выжили все. Немного поголодали в самых дальних деревнях, но боги миловали, и обошлось без смертей. Теперь вот собрали и дортис, и гарку. Будут их есть, пока первый урожай аргаши ближе к лету не поспеет. Там осталось-то, две-три недели потерпеть, и полезет первая лечебная травка, лорка 13 . Ее соберут, станут в чаи заваривать. Все польза организму. К лету все оклемаются.

Эх, мне бы оптимизм Алека… Уже одна фраза про голод заставила меня вздрогнуть от ужаса. Нет, однозначно, к следующей зиме надо запастись припасами не только мне. Я не могу позволить своим крестьянам умирать от голода. Осталось только выйти замуж и вступить в наследство. Тогда можно будет и на ярмарках скупать продукцию, и в деревнях стройку начинать, и крестьян работой обеспечивать.

Только и всего: выйти замуж. За Стивена. Фиктивно, конечно.

Глава 26

Сразу же после обеда мы со Стивеном уединились в гостиной. Там-то я и показала ему брачный контракт. Дала в руки копию, а сама стала ждать вердикта.

Мы сидели в креслах друг напротив друга. Между нами стоял накрытый к чаепитию стол. Но ни один из нас не притронулся ни к чаю, ни к сладостям. Ни мне, ни Стивену было не до этого.

Стивен читал долго, ну, для меня, конечно. Я-то уже успела каждую букву в том контракте изучить. А вот Стивен… Он вдумывался в каждую фразу, в каждое слово. И хотя старался сдерживать эмоции, я замечала, как у него на лице то и дело появляются и мгновенно исчезают изумление, раздражение, злость, недоверие. В общем, примерно такую реакцию я и ждала от любого из местных мужчин. И если аристократы, ровни мне по социальному положению, точно послали бы меня с этим контрактом куда подальше, то Стивен… Он все же находился на несколько ступеней ниже меня на социальной лестнице. И потому я искренне надеялась, что он согласится на подобный брак. И мне не придется ехать на поклон к герцогу, просить одного из его племянников на некоторое время притвориться моим мужем. Стыдно было. Да и неловко.

И потому я надеялась, верила, даже молилась. И ждала, ждала, ждала…

Наконец, Стивен завершил чтение, положил контракт на стол возле своей чашки, мрачно взглянул на меня.

– Признаться, ваша светлость, я никогда не слышал ни о чем подобном, – проговорил он якобы спокойно. Вот только желваки на скулах говорили о том, что до спокойствию Стивену так же далеко, как мне – пешком до местной столицы. – Обычно в подобных договорах обговаривают, кто из наследников чем станет распоряжаться после смерти родителей. Здесь же я читаю условия проживания под одной крышей, без скрепления брака, без частого общения, без всего. Брак будет ненастоящим, а вот брачная клятва, принесенная перед богами на алтарном камне, все же станет настоящей. Вы уверены, что в этом случае получите развод?

– Как вы правильно заметили, найр Стивен, на алтарном камне будет принесена брачная клятва, а не клятва верности, – подчеркнула я, готовая к подобному вопросу. Конечно, я была уверена. Ну, почти. Однако о моих сомнениях Стивену лучше было не знать. Пусть считает меня самоуверенной стервой. – Уверена, что смогу найти поверенного, который поможет нам с вами избежать проблем в дальнейшем и расторгнуть брак после некоторого времени, проведенного под одной крышей.

В глазах Стивена сверкнули самые настоящие молнии. Вот оно, уязвленное мужское самолюбие. Уже и довольно щедрое по местным меркам вознаграждение не интересует. Обида взыграла. Как же так, ему, такому красивому, отказывают в постельных играх, причем вполне официально.

Я уж было подумала, что придется в спешке искать другого кандидата на роль фиктивного мужа, потому что Стивен может отказаться. Жаль, Алек семейный. Ему я предложила бы подыграть мне в первую очередь, все же одним делом, считай, заняты. Но у Алека жена, дети, пятеро, скоро пора будет старших дочерей-погодков замуж выдавать. Ему не до роли фиктивного мужа. Тут со своими проблемами справиться бы да и дочерям денег на приданное набрать. Женихи-то уже есть. Как же, дочери самого управляющего, важной шишки, замуж выходят.

Вопреки моим опасениям Стивен кивнул, явно перебарывая себя.

– Я согласен, ваша светлость. И готов принести вам сейчас магическую клятву, скрепив брачный договор.

Я выдохнула с облегчением. Про себя, конечно же. Что ж, после клятвы через несколько дней можно и к алтарю идти. А там и наследство получать. И дело, считай, сделано.

– Я, Стивен Лантарский, лекарь, клянусь в чистоте своих помыслов при заключении брачного договора с графиней Викторией торн Нартовой, – Стивен между тем говорил медленно, неспешно, положив ладони на текст договора. – И обещаю в точности соблюдать со своей стороны все его пункты. Да будет мое слово крепко и нерушимо.

Из-под его пальцев вылетели и впитались в договор две небольшие алые молнии. Боги приняли клятву. Теперь оставалось поклясться перед алтарным камнем. И дело можно считать сделанным. У меня появятся и муж, и наследство.

– Благодарю, – удовлетворенно улыбнулась я. – Свадьба состоится через три дня. Вы останетесь в поместье или вернетесь в деревню с Алеком?

– Вернусь в деревню, ваша светлость, – твердо произнес Стивен. – Мне нужно собрать вещи и завершить некоторые дела.

Что ж, логично. У меня тоже останется время на подготовку. И не нужно будет вздрагивать каждый раз, натыкаясь в коридорах на мужчину, пока еще не мужа. А я – дама нервная, впечатлительная. Мне такие встречи на пользу не пойдут.

Я проводила обоих мужчин до входной двери, удостоверилась, что они уехали, и только потом весело ухмыльнулась.

Свадьба, значит… Интересно, а как будет проходить передача мне наследства? Сразу магически, как и при заключении договора? Или здесь появится тот самый поверенный, который принес мне завещание? В противном случае надо будет пообщаться со Стивеном, предупредить его. Он к тому моменту станет моим мужем, а значит, будет на моей стороне.

Наверное…

Так, я снова себя накручиваю. Сейчас надо думать не о получении наследства и роли Стивена, а о свадьбе. Через три дня. С фиктивным мужем.

Ой, мамочки…

Глава 27

Три дня пролетели, словно три минуты. Я отдала приказ найре Мирисе подготовить для проживания спальню рядом с моей.

– Пока что у нас будет жить лекарь, в качестве почетного гостя, – объяснила я довольно туманно.

Найра Мириса не стала узнавать подробности. Просто кивнула. Теперь нужно было готовить на еще один рот. Благо что Орнальи уже прошли. А значит, даже при экономии мы голодать не будем.

– Крестьяне собираются начать охотиться в лесах, ваша светлость, – сообщила найра Мириса. – Конечно же, часть добычи они будут приносить в поместье.

Я кивнула. Будут, да. Пусть и за небольшую плату. Что ж, деньги у меня водились. А дичь… Дичь, с появлением в поместье мужчины, была ой как нужна. Стивен точно кашей с дортисом не наестся. Ему мяса подавай, да побольше. Так что теперь следовало в первую очередь запастись этим самым мясом, любым, хоть кроликом, хоть тетеркой.

И постельное белье, и еда, и личная служанка – к моменту появления Стивена в поместье все было готово.

Осталось принести клятву на алтаре. И каждый снова заживет своей жизнью. А я наконец-то вступлю в наследство. И с удовольствием навещу те места, которые отписал мне неизвестный родственник. Надо же понять, чем именно я владею и на что могу рассчитывать. Вдруг что-то продавать придется.

Такими мыслями я и подбадривала себя в день свадьбы. Никакого праздничного наряда не было. Вот еще, тратить деньги и силы на то, что скоро распадется. Я встретила Стивена в домашнем платье, темно-синем и полностью закрытом, утром, через три дня после прощания. Выглядел он собранным, сосредоточенным и не особо довольным происходящим. О последнем говорила глубокая складка, пролегшая между бровями. Вещи, привезенные Стивеном из деревни (а сопровождал его Алек, на повозке), слуги сразу же оттащили наверх.

Мы оба довольно сухо поздоровались друг с другом и неспешно направились вглубь поместья, туда, где находился алтарный зал, обычно закрытый. Именно там и совершались все важные для рода события, как рассказала мне в свое время найра Мириса.

Я тогда не стала уточнять, о каком именно роде идет речь. Просто приняла ее слова во внимание. И вот теперь мне пригодились эти знания.

Через несколько минут мы уже стояли перед алтарным камнем в пустом, хорошо освещенном магическими шарами зале. Свидетелей у нас не было. Только боги. Как бы пафосно это ни звучало.

Алтарный камень на ощупь оказался холодным и шершавым. Мы со Стивеном положили ладони на его поверхность. Стивен начал читать брачную клятву. Читал медленно, неспешно, на непонятном мне языке. И постепенно поверхность камня нагревалась под нашими пальцами, становилась все горячее, хоть пока и не обжигала.

Я слушала молча и надеялась, что все пройдет нормально. А еще – что Стивен не обманет меня и прочитает нужную клятву. А то мало ли в этом мире клятв… Рассказывай потом всем вокруг что всего лишь хотела фиктивно выйти замуж. А сама при этом носы наследникам вытирай.

Стивен замолчал. Посмотрел на меня.

В одной из прочитанных мной книг утверждалось, что невесте достаточно сказать: «Согласна» в ответ на клятву жениха.

Я и сказала:

– Согласна.

За окном сразу же прогремел гром. А у нас со Стивеном на правых запястьях появились и расцвели крупные черные цветы.

– Боги приняли нашу клятву, – произнес Стивен с каким-то мрачным удовлетворением. Словно наконец-то добился чего-то, о чем мечтал довольно длительное время. – Теперь мы – муж и жена.

«Ненадолго», – подумала я. Но, естественно, не стала произносить свои мысли вслух. Лишь кивнула.

– Теперь вы расскажете, зачем вам нужен этот брак? – огорошил меня вопросом Стивен.

Именно этот мне особенно и не нужен. Любой сгодится.

– Я должна вступить в наследство, – честно ответила я. – В завещании сказано, что все, что мне причитается, я получу только после замужества. И время для подбора мужа уже почти истекло.

– Подбора мужа, значит, – неприятно ухмыльнулся Стивен. – И чем же вам не подошли местные аристократы?

– Они задавали бы слишком много вопросов и требовали бы свою долю наследства, – пожала я плечами. – У меня было достаточно времени, чтобы изучить их, пусть и не всех.

– А я, значит, идеальная кандидатура, потому что вопросы не задаю? Что ж, ясно…

Стивен сверкнул глазами, затем повернулся и быстрым шагом вышел из алтарного зала. Похоже, его обидели или сильно задели мои слова.

Что ж, это только его проблема. Я никогда не давала ему шанса думать, что между нами возможно хоть что-то серьезное. Только фиктивный брак. Ничего больше мне от него и не нужно.

С этими мыслями я вышла из зала и направилась к поварихе – обсудить меню на ближайшую неделю.

Глава 28

Остаток дня мы со Стивеном провели порознь и в очередной раз увиделись только на следующий день, утром, за завтраком в обеденном зале.

– Доброе утро, – ровно поздоровался Стивен. Выглядел он как обычно спокойным и невозмутимым. – Ваша светлость, мне нужна комната для хранения лекарственных средств и проведения там алхимических опытов.

«Философский камень 14 ищете?» – так и крутились язвительное у меня на языке. Вот только боюсь, Стивен не понял бы намека. И потому я кивнула.

– Хорошо, я распоряжусь. Найра Мириса выделит вам любое помещение, на которое вы укажете.

Стивен наклонил голову в знак благодарности. И мы принялись завтракать.

Я механически жевала то, что лежало на тарелке, даже не смотря на содержимое, и думала, думала, думала о наследстве. Все, я замужем. Боги подтвердили законность брака. Где мои деньги? Где мое имущество? В завещании ни слова не было сказано о необходимости консуммации 15 брака. Или это подразумевалось само собой?

Блин. И не узнать ни у кого. Стивену я настолько не доверяла. Остальные… Такие темы обычно обсуждались в кругу подруг/друзей или с глазу на глаз с юристом.

У меня рядом не было ни одного, ни других. Никого не было, кроме Стивена. А он, обиженный на меня, вряд ли скажет правду. Хорошо хоть не пришел ночью – требовать брачных игр. Правильно я сделала, когда настояла на магической клятве. Иначе…

Боги, что я несу?! О чем это вообще? Мне о наследстве надо думать! А я?!

В общем, завтрак прошел совсем невесело. Да и о каком веселье можно было думать в таком подвешенном состоянии? Мне не улыбалось прямо сейчас ложиться в постель с посторонним мужиком. Но и лишиться денег и имущества я не хотела. А условия, точные, ясные, никто не удосужился мне объяснить. Я чувствовала себя неумелым пловцом, которого кинули в воду и ушли, не удостоившись проверить, выплыву я или утону.

И, встав из-за стола, я готова была рвать и метать!

Но настроение настроением, а все нужно было и хозяйством заниматься.

И чтобы развеяться, переключиться с неприятной темы, я вызвала найру Мирису. Первым делом дала ей указания насчет Стивена. Затем спросила:

– Что у нас с припасами? Хватит для прокорма не только меня, но и моего мужа?

Новый статус Стивена у найры Мирисы удивления не вызвал. По крайней мере, внешне она никак это не продемонстрировала. Лишь кивнула.

– Все в порядке, ваша светлость. Сегодня на кухню принесли дичь, считай, первый отстрел в этом году. Мяса на несколько дней должно хватить. А там и другие крестьяне подтянутся. Им перед первыми ярмарками деньги нужны. Вот с крупой напряг. Но пока что проживем. Разве что каши будут на завтрак чуть пожиже.

Эх… Ладно, прорвемся. Мясо есть – уже хорошо. Тем более совсем скоро можно будет снимать урожай аргаши. На ней и выживем.

Разобравшись с делами, я отпустила найру Мирису и остаток дня провела за чтением, тщательно загружая мозг. Со Стивеном мы не виделись, даже за обеденным столом. И я была только рада этому.

А на следующий день, сразу же после завтрака, в поместье появился уже знакомый мне местный юрист. Снова пришел порталом.

– Дартон Шартанский, столичный поверенный, – вновь представился он мне, стоя прямо в холле. – Ваша светлость, я здесь, чтобы засвидетельствовать вхождение вами в наследство. Прошу, протяните ладонь.

Я повиновалась. Поверенный приложил к поверхности моей ладони серебряный кругляш, что-то нараспев произнес. И вокруг меня сразу же появился и засветился темно-синим вытянутый контур. Несколько секунд, и кокон исчез.

– Поздравляю, ваша светлость, – спокойно произнес поверенный, – вы стали полноправной наследницей всего имущества вашего родственника. Ваши ключи и амулеты, – в мою ладонь легла довольно внушительная связка. – В прочитанном вами завещании добавилось несколько пунктов, в том числе и те, которые объясняют, как управлять полученным наследством. Желаю вам удачи и легкой жизни. Всего доброго.

Я ошеломленно пробормотала: «Спасибо». А поверенный тем временем вышел за дверь и исчез в портале.

Все. Я – наследница. У меня куча имущества и денег. И еще больше – ответственности. Я получила то, что так хотела все этого время.

Наконец-то.

Глава 29

Первым делом я направилась к себе в спальню – прочитать добавленные в завещание пункты.

Открыла, полистала, восстанавливая в памяти прочитанное. Оказалось, что все полученное мной наследство отходит моим детям. Муж ни на что претендовать не сможет, как бы он этого ни хотел. Я выдохнула, не скрывая облегчения. Уже проще прожить.

Дальше выяснилось, что я приобрела не только собственность в столице, но и необходимость как минимум раз в год устраивать бал, ну и заодно вести светскую жизнь, появляться при императорском дворе, общаться с аристократами и так далее. Отказаться от такого «счастья» я не имею права, потому что мои обязанности закреплены магией. То есть даже если не захочу сама ходить по гостям, кто-нибудь из высокопоставленных придворных «случайно» вспомнит о моем существовании и появится в дверях моего столичного дома.

– Спасибо тебе, добрейшей души родственник, – проворчала я. – Вот всегда мечтала жить в столице сутками напролет!

Еще мне предстояло в течение двух-трех дней после получения наследства появиться в домах в столице и пригороде, естественно, с помощью портативного портала, представиться слугам, как новая наследница, осмотреть имущество и т.д.

– Чудно, – вздохнула я, – просто чудно. Боги, ну вот за что, а? Нельзя было просто дать мне много денег и больше не мучать меня ни перемещениями, ни общением с придворными, ничем этим?!

Боги, естественно, молчали. Я давно подозревала, что они с удовольствием развлекаются за мной счет с тех пор, как я появилась в этом мире. И, конечно же, никто не собирался лишаться такой милой игрушки, которая отчаянно пытается выжить в незнакомых ей условиях.

Немного поколебавшись, я взяла документ о наследовании и направилась к своему дражайшему супругу, сама, ножками. Мне не хотелось, чтобы слуги знали о нашем разговоре. А поговорить нам было о чем. Мне совершенно не хотелось отправляться в столицу, непонятно каким способом, в полном одиночестве. Мало ли, что там произойдет. А муж все же клятву давал охранять меня и защищать, что бы ни случилось. Ну вот пусть и защищает. Посмотрим, на что конкретно он способен. Тем более он жил какое-то время в столице и должен знать, какие там нравы.

Понятия не имею, чем именно был занят Стивен, но он потрудился скрыть удивление, когда я оказалась на пороге его спальни.

– Нам нужно поговорить, – я вздохнула и кивнула на документ в своих руках. – Где будет удобней: в спальне или в гостиной?

– В гостиной, – сразу сориентировался Стивен. – Две секунды. Я подойду.

Я кивнула и отправилась в гостиную рядом.

По этикету мы, муж и жена, имели полное право навещать вторую половинки в их личных спальнях. Мало того, у нас должна были бы быть общая спальня. Но это только в случае настоящего брака. А так как он был фиктивным, то мы со Стивеном и дальше могли держаться, как хорошие знакомые, не более.

Я зашла в гостиную, уселась в кресло, откинулась на спинку. В пальцах ощущалась нервная дрожь. Я волновалась и до сих пор не была уверена, нужно ли посвящать Стивена в свои проблемы с наследством. С другой стороны, он родился и вырос в этом мире, знал его реалии, владел определенными навыками, имел знакомства, был мужчиной, в конце концов. А в этом мире последний пункт имел очень, очень большой вес в обществе. Все же патриархальный настрой был тут серьезным. Женщина считалась придатком к мужчине, и только. И мне в любом случае пришлось бы все рассказать, пусть и не сейчас, пусть немного позже. Но я не могла скрывать все это до конца жизни. Кому-нибудь, но нужно было бы рассказать, чтобы спросить совета как минимум.

Стивен подошел практически сразу, и двух минут не прошло. Он уселся в кресло напротив, вопросительно взглянул на меня.

Вместо ответа я протянула ему завещание.

Читал Стивен долго и внимательно. И мне казалось, чем больше он читает, тем сильнее нервничает. Внешне это было малозаметно. Но я чувствовала, что права.

Наконец, Стивен закончил чтение и преувеличенно спокойно спросил:

– Что нужно от меня?

– Сопровождение, – честно ответила я. – В этом месте я живу не так давно. Там, откуда я прибыла, другие законы и порядки. А потому…

– Другой мир, – криво усмехнулся Стивен. – Называйте вещи своими именами, ваша светлость. Вы прибыли из другого мира и, судя по вашему поведению, порядки там и здесь сильно разнятся. Только поэтому вам и нужна моя помощь. Я прав?

Я изумленно моргнула.

Откуда он знает?!

Глава 30

– Это должно было быть мое наследство, – с горечью в голосе произнес Стивен. – Я должен был получить все земли, дома, деньги, статус. Все это должно было принадлежать мне. Я воспитывался в доме Адриана торн Горторанского с десяти лет. Он был моим опекуном, официально. Близкий друг моего погибшего отца, тот, кто знал мою умершую мать, он заменил мне семью. Я называл его дядей, обращался к нему на «ты». И он клятвенно обещал мне, что отпишет на мое имя все свое имущество. Постоянно твердил об этом, считал, что я имею право владеть тем, что когда-то принадлежало его роду. Одинокий старик, он часто с горечью говорил о своих неблагодарных родственниках, бросивших его здесь одного, совсем не навещавших его, не желавших общаться с ним. Все в общих словах, ничего конкретного, без имен и титулов. Я только и знал, что где-то далеко, в других землях, у него есть те, кто одной крови с ним, кто считается его близкой родней. Но они никогда не вернутся сюда, не станут помехой между мной и имуществом дяди. Он не препятствовал моему увлечению лекарским делом, позволил выучиться, практиковать, набить руку в создании настоек. Я надеялся, что, получив наследство, построю больницу, в которой смогут трудиться многие лекари. Что у меня будет свобода, которую дают только большие деньги и титул. Я мечтал, составлял в мыслях планы. Я желал получить все, чем владел Адриан. А потом… Совсем недавно… Все изменилось… Дядя стал намекать на то, что кровь важнее чувств, даже к тем, кого опекают, все чаще вспоминал о родне, только теперь открыто говорил, что они все несколько десятилетий назад ушли в другой мир, туда, где нет магии, и живут там, забыв о нем. Но он, он не может, не имеет права забыть о них. Я сперва считал, что все это – пустая болтовня, что дядя едва ли не заговаривается из-за почтенного возраста. Но меня начало грызть беспокойство из-за завещания. Дядя так и не составил его в мою пользу. А незадолго до смерти он, возбужденный, заявил, что все решено, что сюда, в этот мир, вернется как минимум одна из его близких родственниц. И, конечно же, завещание будет в ее пользу. Именно она получит то, что я уже считал своим наследством. Она станет возрождать старинный род в этом мире. А я… Ну прости, парень. Ты получил воспитание, образование, профессию. А деньги, имущество, титул… Они уплыли из моих рук буквально за сутки… О моих чувствах никто тогда не думал. Впрочем, как и сейчас. Я пойду с вами, ваша светлость, завтра, порталом. Но сейчас извините, мне нужно побыть одному.

Сказал, поднялся рывком из кресла и быстрым шагом вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Я осталась сидеть, ошарашенная, слабо понимавшая, что именно мне рассказали. Я не могла поверить услышанному.

Новость была не просто ошеломляющей. Нет, она полностью «выбивала из седла», лишала воздуха, мешала дышать. И дело было даже не в том, что Стивен внезапно оказался воспитанником человека, оставившего мне в наследство все свое имущество и титул. Я внезапно узнала, что моя родня не с Земли. Что мы все, кто сейчас остался в немагическом мире, родом из мира магического. Я понятия не имела, почему, каким образом, из-за чего кто-то из родственников решился на переход. Но сам факт… Как там сказал Стивен? «А незадолго до смерти он, возбужденный, заявил, что все решено, что сюда, в этот мир, вернется как минимум одна из родственниц». Кем решено? И почему тот, кто решил, со мной не посоветовался?

И если Стивен обижался на то, что его лишили наследства, то я считала, что тоже имею право обижаться. На непонятного типа, провернувшего все за моей спиной, не узнавшего о моих планах, мыслях, желаниях. Как и Стивена, меня просто поставили перед фактом, перекинув сюда. Кто и почему? Да если бы знать.

Расспросить о подробностях было некого. Стивен, судя по сказанному, сам ничего не знал.

И все, что мне оставалось, – идти завтра порталом в столицу, осматривать дома, разговаривать со слугами. Ну и надо было найти портниху, у которой можно заказать наряды, подобные столичным. А то я в своих скромных провинциальных платьях мало похожа на наследницу древнего рода. Здесь, в поместье, мне моя одежда не мешала. Но ведь придется общаться не только с провинциальными аристократами. Не хотелось бы ударить в грязь лицом.

Обрисовав мысленно круг проблем на ближайшее время, я поднялась из кресла и отправилась в свою комнату.

До конца дня я никуда не выходила и практически ни с кем не общалась – банально была не в состоянии. В голове раз за разом звучал горький голос Стивена: «Это должно было быть мое наследство. Я должен был получить все земли, дома, деньги, статус. Все это должно было принадлежать мне. Я воспитывался в доме Адриана торн Горторанского с десяти лет. Он был моим опекуном, официально».

Теперь, когда я узнала правду, многое из поведения Стивена мне становилось понятно. Но, положа руку на сердце, если бы он сказал мне об этом раньше, я точно не предложила бы ему фиктивный брак. Мало того, я постаралась бы держаться от него подальше. Кто знает, что взбредет в голову обиженному мужчине.

Глава 31

На следующее утро, сразу после завтрака, мы со Стивеном встретились в холле. Оба были тепло одеты и готовы переноситься порталом в столицу. Единственная загвоздка состояла в том, что я понятия не имела, как пользоваться порталом. Им оказался тот самый золотой кругляш, амулет, переданный мне поверенным при первой встрече. Многофункциональная вещица, амулет мог и дорогу в лесу указать, и перенести по нужным координатам, и даже просто служить фонариком, как бы смешно это ни звучало.

И вот теперь, стоя рядом со Стивеном в холле поместья, я растерянно крутила в пальцах этот кругляш.

– Что-то не так, ваша светлость? – уточнил Стивен нейтральным тоном.

Ни эмоций, ни чувств, ничего подобного я не слышала в его голосе. Похоже, Стивен обиделся на всех вокруг и замкнулся в себе.

– Я понятия не имею, как активировать амулет, – призналась я.

– Назовите нужный адрес и сожмите амулет в ладони, – последовал ответ.

Ладно, как скажете.

Едва я сжала амулет в ладони, как перед нами со Стивеном мгновенно засветилась разными цветами арка портального перехода. Я ощутила, как по телу прокатилась дрожь. Мне было страшно и в то же время невероятно интересно, что же там, за аркой.

Стивен, видимо, понял, что я могу стоять перед портальным переходом часами. Он сделал два шага и исчез в арке.

Я тут же шагнула за ним. Еще чего не хватало – оставлять его одного, да еще возле дома дяди! Мало ли, что он успеет наговорить обо мне слугам! Ну уж нет! Решили идти вместе, значит, вместе.

В следующую секунду я оказалась на площади возле входа в большой каменный дом.

В столице, расположенной южнее поместья, было тепло. Не так, как летом, конечно, но намного теплее, чем там, откуда я только что появилась.

И в своем теплом одеянии, больше похожем на старушечий земной тулуп, я чувствовала себя не особо уютно.

Между тем Стивен, стоявший рядом, поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Пришлось спешить за ним.

Я шагнула на последнюю, четвертую ступеньку, когда дверь распахнулась, и на пороге появился высокий седовласый дворецкий, одетый в темно-синюю ливрею.

– Что угодно найрам? – поинтересовался он нейтральным тоном, скользнув по нам со Стивеном безразличным взглядом.

Я молча вытянула вперед ладонь с амулетом, как и было написано в завещании.

Поведение дворецкого моментально изменилось. Он согнулся в поклоне, залебезил, открыл дверь как можно шире, позволяя нам со Стивеном войти.

Мы перешагнули порог и оказались в шикарно отделанном холле. Поверхности из золота и серебра, под потолком – крупные магические шары, явно не из простого стекла, по углам – магические амулеты. Кем бы ни был мой родственник, он явно любил сорить деньгами. Даже странно, как при таком поведении они у него не заканчивались.

– Соберите слуг в холле, – приказала я, добавив в голос нотку властности.

– Как прикажете, найра, – пробормотал едва ли не перепуганно дворецкий и куда-то поспешил.

– Что это с ним? – удивленно повернулась я к Стивену. – Я настолько страшная?

– Как наследница бывшего советника императора – очень даже, – последовал ответ. – Магия вашего рода, ваша светлость, может испепелить на месте за любое непослушание.

Я пораженно посмотрела на невозмутимое лицо Стивена. Он ведь сейчас несерьезно, да? Что значит «испепелить на месте»?! Кто, я?! Да за что?!

– А мой, гм, родственник сам подобным занимался? – спросила я, страшась услышать ответ.

Стивен отвел глаза.

Я ощутила, как по телу пробегает табун мурашек.

Отлично. Просто превосходно. Я – наследница самодура, причем, скорее всего, жестокого. И он еще жаловался, что его родня забыла о нем. И правда, почему?

Между тем холл начал быстро наполняться слугами. Разного возраста и пола, они проворно вбегали внутрь и выстраивались передо мной в четкую линию. Судя по отработанным и четким движениям, опыта в подобном построении у прислуги было предостаточно.

Буквально полминуты, не дольше, и передо мной стоят, вытянувшись во фрунт 16 , человек двадцать. Стоят и преданно поедают меня глазами.

«Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство», – почему-то вспомнила я один из указов Петра Первого.

Глава 32

Как только все построились в шеренгу, дворецкий сделал два шага вперед, встал передо мной, почтительно наклонил голову.

– Ваша светлость, слуги ждут вашего приказа.

– Я, Виктория торн Нартова, ваша новая хозяйка, сейчас к вам приказов не имею, – опыт общения со слугами в поместье пригодился и здесь. Я уже примерно знала, что и каким тоном нужно говорить, чтобы прислуга слышала все сказанное. – Позже я познакомлюсь с каждым, когда буду принимать вашу клятву верности. Сейчас же разойдитесь по своим делам. А вы, – я посмотрела на дворецкого, – проведите меня в кабинет.

И уже через несколько секунд мы шагали по пустому коридору в кабинет дяди. Дворецкий остановился перед деревянными дверьми, поклонился. Я сделала жест, отпускающий его. Сама же приложила амулет к деревянной поверхности. Миг – и двери распахнулись. Мы со Стивеном перешагнули порог. Двери снова закрылись.

Мы очутились в небольшой комнате. Три-четыре высоких шкафа, забитых до отказа различными бумагами, массивный стол у занавешенного плотной шторой окна, два удобных кресла, по обе стороны стола, мягкий ворсистый ковер под ногами, небольшой магический шар под потолком – вот и вся обстановка.

Так, ну и что делать теперь? По идее, надо бы найти документы, подтверждающие, что я имею право на это имущество. Но вот где их искать?

– Что-то не так, ваша светлость? – поинтересовался нейтральным тоном Стивен.

Я вздохнула.

– Я не знаю, где искать документы на свое имя. Ну, те, которые удостоверяют мою личность как новой владелицы дома.

– Приложите амулет к столешнице, – посоветовал Стивен.

Я послушалась.

Амулет сразу же засветился ровным синим цветом. Столешница будто разошлась на две части, разъехалась в разные стороны. И внутри стола, в тайнике, я увидела бумаги и кольцо-печатку.

Я вынула и то, и другое, повертела в руках кольцо, бегло просмотрела бумаги и все вернула на место.

– Отлично, – пробормотала я, чувствуя удовлетворение. Хоть здесь полный порядок. – Теперь можем отправляться в дом в пригороде.

Стивен промолчал. Но мне и не требовался ответ. Я точно знала, что делать дальше. Сейчас побываю в пригородном доме, представлюсь слугам, и домой, в поместье. На сегодня для моей нервной системы хватит испытаний. Поиском портнихи займусь чуть позже.

В пригородном доме все произошло по тому же сценарию. Я представилась слугам, нашла в кабинете в столе документы на владение собственностью и, довольная, открыла портал в поместье.

– Благодарю за помощь, – повернулась я к Стивену, едва мы оказались дома.

Он в ответ чуть склонил голову, развернулся и отправился к себе. Ясно. Меня не хотят видеть. Что ж, переживу. У меня сейчас уйма других проблем.

Первым делом я направилась к швеям.

Они за зиму успели перелицевать и зашить все то, что поддавалось ремонту. На тряпки ушло самое ветхое, то, что уже не поддавалось починке и разлезалось по швам. Все это забрала прислуга для мытья полов или чистки кастрюль. Все, что можно было носить, пусть даже и дома, отправилось на одежду той же прислуге. И последние неделю-полторы швеи откровенно скучали. Я же собиралась в очередной раз нагрузить их по полной.

– Мне нужен список, – сообщила я, собрав швей в одной комнате. – Все то, что необходимо вам для работы. Список полный и подробный. Меня интересуют в первую очередь накидки на мебель, постельное белье, домашняя одежда, форма для прислуги. Пишите все: нитки, пяльцы, рулоны ткани, наперстки, иглы, мотки шерсти. Указывайте необходимое количество. Не бойтесь ничего. Я доставлю все, что нужно. Список завтра должен быть у найры Мирисы.

Швеи задачей прониклись и пообещали все сделать вовремя.

Довольная, я отпустила их и вызвала к себе экономку.

– Найра Мириса, я собираюсь послезавтра порталом в столицу за покупками. Со слугами, конечно же. Мне нужны в сопровождение трое-четверо крестьян посильней и половчей. А также – списки всего, что необходимо для поместья. Швеи вручат вам свой вариант завтра. От поварихи жду подобный, с четкой расписанными продуктами и их количеством. Вы сами окиньте хозяйским взглядом все поместье. И напишите свой список. Если нужны, допустим, сервизы для гостей, укажите, на сколько человек. Если нужна кухонная утварь, тоже напишите. Мне нужны подробности. В скобках пишите количество. Все эти листы должны быть у меня завтра вечером. Крестьянам следует подойти к дверям поместья сразу после завтрака. Сообщите им, что я щедро заплачу за помощь в столице.

– Будет сделано, ваша светлость, – поклонилась найра Мириса.

Я отпустила ее, а сама отправилась в свою спальню. Закрылась там, упала кулем на кровать, даже не переодеваясь, и блаженно улыбнулась.

Жизнь и правда начинала налаживаться.

Глава 33

На следующий день я встретилась с Алеком. Рассказала и ему о своих планах, спросила, что надо в столице.

– Да то, что нужно, и на ярмарках купить можно, ваша светлость, – степенно ответил Алек. – Вот как раз через семь-десять дней одна такая в Сартане будет. Там и скупимся. Вы только скажите, что покупать и как платить. В остальном мы справимся.

– Покупайте все, что пригодится в хозяйстве. Плуг нужен? Берите. Какие-нибудь инструменты – тоже. Я слабо в этом разбираюсь. Деньги дам. Рассчитывайте на три-четыре золотых.

Судя по загоревшимся глазам Алека, сумму я явно завысила. И мои чересчур старательные люди там могут чуть ли не половину ярмарки скупить.

– Сообщите крестьянам из всех моих деревень, что мне нужны рукастые умельцы в поместье. Я собираюсь заняться стройкой и ремонтом. Во дворе – флигель, в доме – ремонтировать печи, комнаты, перекладывать крышу, если надо будет. В общем, самых умелых мне зовите. Платить буду в срок. Но и спрашивать стану по полной. Как закончат с посевной, так я их у себя ждать буду. Нечего им в город на заработки ездить. И да, если на ярмарке кого-то найдете, кто с инструментами дружит, предложите поработать здесь, пожить в деревне.

Алек покивал, старательно запоминая мои указания. Сейчас, наконец-то получив наследство, я планировала затеять большую стройку. Пора, пора было пускать в дело все те листы с планами, которые я писала холодными зимними днями.

Вечером пришла найра Мириса, принесла списки. Я пробежала их глазами и удовлетворенно улыбнулась. Завтра куплю в столице, если не все, то хотя бы часть. Остальное привезет с ярмарки Алек.

В общем, день прошел в приятных хлопотах. Я практически не отдыхала. Даже есть забывала.

А на следующее утро, за завтраком, Стивен сообщил:

– Я буду сопровождать вас в город, ваша светлость.

Я изумленно моргнула. Зачем? Что он забыл в столице? Да и как вообще узнал, что я туда отправляюсь? Слуги проболтались?

– Это не обязательно, – заметила я, думая, как бы поаккуратней отвязаться от сопровождающего.

– Во-первых, вы не знаете расположение лавок с товарами, – сухо произнес Стивен. – А во-вторых, ваши крестьяне будут гораздо охотней подчиняться мужчине, чем женщине.

Отлично. Сексизм бытовой, патриархат махровый. Ладно, если Стивен так уж настаивает, пусть идет со мной порталом. И мужиками покомандует, и в случае чего с продавцами в лавках разберется. Хочет помочь – вперед, пусть помогает.

Мы быстро покончили с завтраком.

Оба были одеты для похода по магазинам. Осталось только накинуть верхнюю одежду и обуться.

И уже через несколько минут мы стояли за дверью поместья.

Крестьяне выполнили мой приказ. Трое крепких широкоплечих мужчин лет сорока уже ждали нас. Они поклонились, приветствуя нас со Стивеном.

Я открыла портал.

И мы вышли возле купеческих кварталов. Именно там и продавалась оптом вся продукция. А мне сейчас нужен был опт.

И первым делом мы направились в швейные лавки. Я отдавала себе отчет в том, что покупаю товары только для дома, что платья «на выход» мне будет шить другая портниха. И все равно набирала тюками, делая хозяину кассу одним своим появлением.

Едва зайдя в лавку, я сразу же устремилась к ярким рулонам ткани, аккуратно выстроенным вдоль дальней стены. Я медленно прошла мимо каждого, останавливаясь, чтобы провести пальцами по шелку и бархату, оценивая их качество и представляя, как каждый материал оживет в виде платья, блузы или юбки. Я брала все, что подворачивалось под руку, зная, что каждый купленный мной рулон пригодится в дальнейшем.

Затем я подошла к стойке с фурнитурой, где моё внимание привлекли блестящие пуговицы и изящные застёжки. Я выбирала пуговицы, различные по форме и цвету, чтобы добавить индивидуальности каждому наряду. Мотки ниток, которые я откладывала для покупки, были подобраны так, чтобы идеально сочетаться с тканями, а куча оборок должна была добавить игривости юбкам.

Продавщицы, две молоденькие шатенки, сначала смотрели на меня с удивлением, потом – с недоверием, затем – с надеждой. Когда я купила больше пятнадцати рулонов разной ткани, около двух сотен пуговиц, сорок-пятьдесят мотков ниток, кучу оборок и прочего товара, шатенки готовы были носить меня на руках.

«Сумасшедшая», – сказал мне глазами Стивен. Он все время стоял рядом с моими крестьянами с невозмутимым выражением на лице.

Я мысленно пожала плечами. Да, может, и сумасшедшая. И что? Имею полное право. Мне еще в поместье жить и гостей встречать. Переезжать в столичный дом я однозначно не собиралась.

Я расплатилась двумя золотыми, осчастливив продавщиц и ополовинив их лавку, а затем повернулась к крестьянам.

– Сейчас откроется портал в холл поместья, – сообщила я. – Вы перетащите эти тюки туда, да, прямо в холл, и сразу же вернетесь. Все ясно?

– Да, госпожа, – прогудел один из крестьян.

Я удовлетворенно улыбнулась и активировала портал.

Тюки были аккуратно перенесены. Можно было двигаться дальше.

Следующей я выбрала лавку с посудой. Именно там нужно было купить несколько сервизов и кастрюли, сковороды и прочую утварь.

Стивен шел все так же молча. Но в глазах его уже горело понимание. Да-да, милый, я собралась скупать все, что мне было нужно, в очень большом количестве. Мне очень не хотелось повторить ситуацию с зимовкой и сбором припасов по крупицам. А потому я собиралась до конца осени сделать все, чтобы зимовать в более комфортных условиях. В поместье, конечно же. Столичный дом меня по-прежнему не интересовал.

Глава 34

Мы с молчавшим Стивеном зашли в первую попавшуюся лавку с посудой. Крестьяне остались за дверями.

Две высоких и плотных продавщицы, одетые в серую форму и чепцы на головах, смотрели на нас настороженно, пока я не сообщила:

– Мне нужны пять праздничных сервизов на двадцать персон, несколько кастрюль и сковородок. А также половники, столовые приборы, ковши, миски, бидоны… В общем, вся кухонная утварь, которая у вас есть, в трех-четырех экземплярах.

Продавщицы посмотрели на меня с недоверием и обожанием и бросились выполнять приказ, пока я не передумала.

Они быстро и умело начали собирать необходимые вещи, время от времени консультируясь со мной по поводу качества и дизайна. Я выбирала только лучшее.

С каждым новым сервизом, кастрюлей и столовым прибором мои тюки заполнялись все больше и больше. Продавщицы работали слаженно, и вскоре передо мной предстала гора блестящей утвари. Они упаковали все с таким искусством, что даже самые хрупкие предметы выглядели надежно защищенными.

Минут через двадцать-тридцать крестьяне перетаскивали в холл поместья новые тюки. Сервизы взял на себя Стивен. И тут я не спорила. Он все же отнесет аккуратнее наших деревенских грузчиков.

Я расплатилась десятком золотых монет, избавив владельца лавки примерно от половины товаров. И мы отправились дальше, вглубь купеческих кварталов.

– Здесь есть продуктовые лавки? С тем, что может храниться по полгода? – попыталась я объяснить Стивену значение слова «консервы».

Он взглянул на меня чуть насмешливо и ответил.

– Нет, здесь каждая семья сама готовит припасы. Но всегда можно купить амулеты, увеличивающие срок хранения продуктов. Да и запастись той же мукой, или солью, не мешает. Насколько я помню, крупных мельниц в ваших окрестностях не имеется. Лишь несколько мелких мельников.

Вот, кстати. Мельница. Мне точно нужно мельница. Крупная. Хотя бы одна. Благо реки, подходящие для этого, имеются. А пока действительно следовало закупить муку, сахар, крупы… Да все, что здесь есть.

Подобные лавки были расположены неподалеку от посудных. И там я потратила больше двадцати золотых монет, купив муку, специи, соль, сахар, подсолнечное масло литрами, крупу… В общем, обнесла сразу две лавки. Выбрала все, что было. До единой крупинки купила. И покорно ждала, пока мои крестьяне все перетаскают в поместье.

Затем, по совету Стивена, я зашла в лавку рядом и купила несколько магических амулетов. Причем выбирала не я, нет. Стивен. Он и покупал, и торговался. В общем, показал себя человеком, которому можно доверять в этом деле.

После этого я оторвалась в книжном, решив купить как можно больше книг, в основном информационного характера. Те же справочники мне очень пригодились бы. Ну, конечно, и несколько художественных книжек положила сверху. Надо же чем-то отвлекаться.

На моих землях, по словам Алека, кузнецов почти не было. Двое на все деревушки. И то оба уже старые, с удовольствием ушедшие бы на покой, если бы было, кому дело передать. Но никто из молодежи не стремился учиться кузнечному делу. Во-первых, потому что большая часть работоспособных крестьян весной уходила на заработки в город и возвращалась перед самой зимой. А во-вторых, потому что кузнецов считали кем-то вроде пособников ведьм и колдунов. Их побаивались. А они, в свою очередь, важничали и брали в ученики далеко не всех желающих.

Именно по этим причинам в моих деревнях всегда были проблемы с товарами из железа. И поэтому же, появившись в столице, я отправилась в лавку к кузнецу. Она была одной на всю столицу. Местный кузнец, отличавшийся крутым нравом, не терпел конкурентов.

В магазинчике при кузнице, небольшом светлом помещении, меня встретили двое учеников кузнеца. Высокие широкоплечие парни в штанах, рубахах и передниках, они почтительно склонили головы, осознав, что видят перед собой аристократку.

Я положила на прилавок десять золотых монет и приказала:

– Мне нужны товары из вашей лавки, только качественные. Все, что здесь есть.

Парни взглянули на меня с недоверием и обожанием и бросились к полкам – собирать то, что получше.

В итоге я получила утюги, косы, лопаты, топоры, серпы, ухваты, клещи, ножи и многое такое, что видела впервые в жизни. Скупила, считай, всю лавку.

И уж эти товары мои охранники крестьяне переносили в холл поместья с особой аккуратностью.

После кузнечной лавки мы зашли еще в парочку мелких, купили все, что попалось мне на глаза, и наконец-то вернулись в поместье.

К нашему возвращению тюки с покупками разобрали служанки под руководством найры Мирисы. Осталась только тяжелая железная утварь. Но ее я планировала обменять у тех же крестьян на излишки продукции осенью. А пока что собиралась отправить все это на хранение в подвал силами тех же охранников.

Я оставила их работать под присмотром Стивена, а сама поднялась к себе в спальню и, не переодеваясь, без сил рухнула на постель. Тело гудело, мышцы не слушались, руки-ноги отказывались сгибаться. Но я чувствовала себя довольной жизнью, практически счастливой.

Глава 35

До конца дня я находилась в своей спальне. И ела здесь, и с бумагами работала – составляла списки необходимых действий, планировала траты и так далее. Дважды приходили служанки – мазали меня мазью, купленной еще осенью у кого-то из травниц. Тщательно растирали мое тело, укутывали меня и клятвенно обещали, что уже утром я встану как новенькая, без малейшей проблемной косточки.

Я верила и лежала. Даже ела полулежа. Все же отвыкло мое тело от подобных физических нагрузок.

Спала я без снов, проснулась, ощущая себя здоровой и полностью удовлетворенной вчерашним шоппингом.

Завтракала я в обеденном зале, в компании Стивена.

– Не надо так на меня смотреть, – хмыкнула я, прожевав очередную ложку чуть подслащенной каши. – Ничего криминального я не сделала.

– Дом в столице оборудован всем необходимым. Вам, ваша светлость, не стоило тратить золото на обустройство поместья. Это загородный дом. Всего лишь, – сухо просветил меня Стивен.

Ах, вот оно что. Все дело в поместье, которое я не собираюсь покидать. Я ведь чувствую: Стивен прямо мечтает переехать в столичный дом. Вот только я не видела смысла жить там. О чем и сообщила Стивену.

– У вас не получится укрыться в поместье на всю жизнь, ваша светлость, – последовал ответ. – Магия не позволит. Вы скоро это поймете.

Я не стала спорить и сосредоточилась на поедании жареных колбасок.

После завтрака мы со Стивеном разошлись по своим делам. В поместье появился Алек. Мы вместе спустились в подвал. Я показала ему купленное у кузнеца.

– Я собиралась обменять все это на продукты у крестьян, – сообщила я. – Но не знаю, вдруг что-то пригодится и в самом поместье.

– Пока не торопитесь расставаться с этим всем, ваша светлость, – Алек смотрел сосредоточенно и цепко. – Вот-вот начнутся работы на поле и в садах. Посмотрим, что из товаров понадобится.

Я покивала. Не торопиться, так не торопиться. В принципе, теперь, когда у меня появилось золото, всю необходимую продукцию можно было и на ярмарках купить. В крайнем случае – принести порталом из столицы. Так же, как вчера. И потому пусть лежит все, что куплено у кузнеца. Вдруг и правда самой пригодится.

– Завтра я приеду с крестьянами, ваша светлость. Нашел для вас строителей, – уведомил меня Алек. – Договоритесь с ними о цене. Но вот только… – он замялся.

– Что? – настороженно спросила я.

– Лучше, чтобы вы вместе с мужем с ними беседовали. Ну или он один. Они – мужики простые, ваша светлость. Вдруг ляпнут не то.

Ясно. Опять сексизм и патриархат.

Да чтоб вас! Некуда бедной женщине без мужа податься! И с крестьянами не поговори, и наследство не получи!

Со Стивеном я заговорила на эту тему во время обеда. Мы если и встречались, то практически всегда за столом. В остальное время каждый из нас был занят своими делами. Вот и теперь, едва доев первое и приступив ко второму, я сообщила:

– Найр Стивен, мне нужна ваша помощь.

– Слушаю, ваша светлость, – все тем же равнодушным тоном откликнулся Стивен.

Надо признаться, такое отношение к моей персоне меня начинало раздражать, с каждым днем все сильнее. Я не требовала к себе никаких сильных чувств. Я вообще особых чувств к себе не требовала. Но равнодушие, постоянное, и в голосе, и во взглядах, отношение, словно к пустому месту… В общем, мне все больше хотелось прибить этого наглеца!

Но он мне был нужен, и в данный момент не только как фиктивный муж. И потому я заставила себя говорить спокойно, не выдавая эмоций.

– Я собираюсь заниматься строительством флигеля во дворе и ремонтом в доме. Алек приедет завтра с рабочими. Лучше всего будет, если с ними поговорите вы, как мужчина. Потому что к моим словам они могут не отнестись всерьез.

Во взгляде Стивена мелькнуло и исчезло самое настоящее удовлетворение. «Наконец-то. Ты не можешь без меня. Признайся в этом. Я нужен тебе хотя бы для разговора с рабочими», – перевела я для себя эту эмоцию.

И желание прибить этого нахала только возросло!

– Я с удовольствием помогу вам, ваша светлость, – между тем произнес Стивен все тем же ровным тоном. – Но для этого мне нужно знать, что именно вы собираетесь строить. И где думаете заниматься ремонтом. В общем, мне нужны любые мелочи, вплоть до платы крестьянам.

– Да, конечно, – кивнула я. – Подробности я написала отдельно. Но и проговорю вслух, и покажу. И плату обсудим. Я не хочу особо переплачивать. Но при этом собираюсь показать себя щедрой хозяйкой. Меньше всего мне нужно, чтобы и в этом году крестьяне отправились на заработок в город.

– Они все равно туда отправятся, в любом случае, – рассудительно заметил Стивен. – Вы не можете обеспечить работой крестьян всех деревень. Вы ведь сказали Алеку, что вам нужны самые способные, верно? Вряд ли в этой глуши найдется так уж много мастеров высшего класса. А значит, большинство крестьян останется без работы. Семьи им содержать надо. Земля здесь не особо плодородная. Да и не ухаживает за ней никто. А потому часть крестьян и в этом году появится в ближайших городах.

Все звучало правильно и логично. К моему огромному сожалению. И головой я понимала, что Стивен прав, что он знает местность и условия гораздо лучше меня. Но то голова. Эмоции во мне вопили, что мне нужно, срочно нужно и деревни наполнять, и крестьян удерживать!

Понять бы еще, каким способом…

Глава 36

После обеда мы со Стивеном поднялись в гостиную возле моей спальни. И я отдала ему все свои наброски, касавшиеся ремонта и строительства.

Несколько минут Стивен молча читал бумаги, потом заметил.

– Вы вряд ли управитесь до осени, ваша светлость. Слишком большой объем. И при этом слишком мало рабочих. Я сильно сомневаюсь, что Алек привезет завтра много рук. Вам ведь необходимо в первую очередь качество.

О да. В первую очередь. Но и скорость мне была нужна. И хотя я прекрасно понимала, что среди крестьян нет и быть не может настоящих мастеровых, замечание Стивена меня расстроило.

– Что же тогда делать? – спросила я, стараясь не выдавать своих чувств.

– Если Алек собирается на ближайшую ярмарку, пусть поищет специалистов там. Указанная вами цена за работу вполне подойдет и для городских умельцев.

Я кивнула, приняв во внимание сказанное. Значит, завтра посчитаю деревенских работников. И если Стивен окажется прав (а в этом я практически не сомневалась), добавлю Алеку золота для найма спецов в городе. Пусть наберет побольше людей, чтобы уже к осени все намеченные работы были завершены. Мне совсем не улыбалось второй раз зимовать в подобных условиях.

Мы со Стивеном обговорили все необходимые моменты и расстались. Я пообщалась с найрой Мирисой насчет домашних дел, затем полюбовалась на работу швей, уточнила, все ли у них есть, и закрылась в своей комнате. Надо было расписать очередные пункты моего плана по развитию поместья.

Ближе к вечеру у меня начало ухудшаться настроение. Я сама не понимала, что происходит. Волнами накатывали апатия, недовольство, раздражительность. Потом они сменились усталостью.

От ужина я отказалась. Лежала в постели, смотрела в темный потолок и старалась понять, в чем дело. Никогда, даже зимой, когда я находилась, считай, в полной изоляции, у меня не было ничего подобного.

Заснула я поздно, спала плохо – всю ночь снилась какая-то муть.

Проснулась, соответственно, в таком же ужасном настроении, в котором заснула. Солнце за окном не радовало. Хотелось… Да если бы я знала, чего именно мне хотелось!

Я заставила себя вылезти из постели, вызвала служанку, вымылась, переоделась. И направилась в обеденный зал, завтракать, с огромным желанием убивать!

Стивен уже сидел за столом, ждал моего появления. Едва я переступила порог зала, он нахмурился.

– Ваша светлость, что-то случилось?

– В том-то и дело, что ничего, – я с трудом удержалась от желания топнуть ногой, а может, и запустить в Стивена чем-нибудь, желательно тяжелым. Просто, чтобы злость сорвать. – Но настроение у меня портится со вчерашнего вечера.

– Это магия, ваша светлость, – «обрадовал» меня Стивен. – Он зовет вас в столичный дом. Вы противитесь. От этого у вас ухудшается настроение.

Я мрачно выругалась, не стесняясь. Использовала только земную лексику, чтобы Стивен ничего не понял. Но, судя по ухмылке на его губах, перевод ему не понадобился.

Мое раздражение только усилилось, переходя в нечто, похожее на ярость. Меня бесили и Стивен с его ухмылкой, и своевольная магия, и необходимость появляться в доме, который мне не был дорог! Меня все, все бесило!

Так, стоп. Похоже, у меня едет крыша. И причем капитально.

Вдох, второй, третий…

Я глубоко вздохнула под заинтересованным взглядом Стивена десять раз, ощутила, что немного успокоилась, и решила позавтракать. Сначала утолю голод, потом буду думать обо всем остальном.

Потом, я сказала!

– То есть выбора у меня нет? – я дошла до своего кресла, уселась в него и уставилась на стол.

Каша, гренки, мягкие булочки с вареньем, немного сыра, графин с ягодным морсом. Хороший набор для утоления голода.

– Боюсь, что нет, ваша светлость, – покачал головой Стивен. – Магия ждет вашего появления в том доме, который считается важным. Вам следует сегодня отправиться в столицу. Несколько часов, проведенных в том доме, помогут вам убрать раздражительность.

– Надолго?

– Полагаю, на несколько недель, но точно сказать не могу. Ваш дядя обычно уезжал на месяц, не дольше.

Постоянная привязка к столичному дому, значит. Интересно, можно ли от нее освободиться? Или как-то ее ослабить? Так, ладно, сначала – еда, потом – порталом в столицу. А Стивен останется здесь, общаться с Алеком и рабочими. Они хотели мужчину? Ну вот и будет им мужчина.

С этими мыслями я принялась уничтожать все, что видела на столе. Мне надо было как следует подкрепиться перед появлением в столице.

Глава 37

Я довольно быстро насытилась, обговорила со Стивеном его общение с рабочими и, удостоверившись, что он поможет без проблем, поднялась к себе. Следовало переодеться перед визитом в столичный особняк. Платье, в котором я завтракала, было домашним и очень скромным. Наряды на выход от него особо не отличались, но все же выглядели по-деловому. По крайней мере, в провинции они точно сгодились бы.

С помощью служанки я надела одно из последних платьев, сшитых портнихами: изумрудно-зеленое, с небольшим декольте и длиной до щиколоток. Из украшений – матерчатый пояс на талии с пряжкой в виде ящерки. Шляпки на голову, чтобы была под цвет наряда, у меня не имелось. И потому я скрутила волосы в пучок, обмотала их резинкой и вздохнула. Торгашка на рынке, но никак не графиня. Модная торгашка, да. Но лоска мне не хватает.

Подумала так и усмехнулась. Да уж. Еще несколько недель назад я переживала, что останусь вообще без наследства. А теперь размышляю об отсутствии лоска.

Обувшись в полуботинки под цвет платья, я надела поверх плащ – благо весна все больше укреплялась, и не только в наших краях – и открыла портал.

Миг – и я уже на пороге столичного дома. Стою, словно просительница, перед дверью.

Я решительно тряхнула головой, избавляясь от негативных мыслей, и постучала в дверь.

Она распахнулась, как будто только и ждала моего прикосновения. Уже знакомый мне дворецкий сразу же опознал новую хозяйку, согнулся в поклоне, затем выпрямился и посторонился, давая мне возможность зайти.

Едва я переступила порог, как нервозность, уже сутки грызшая меня, улетучилась, словно ее и не было. Прекрасно. Просто прекрасно. Мне срочно нужен сильный и опытный маг. Следует расспросить его в подробностях, как ослабить данную связь.

А пока что я приказала:

– Я сейчас пройду в свой кабинет. Сообщи всей домашней прислуге, пусть собираются в холле и заходят по одному. Будем знакомиться. Заодно и приму у вас всех клятву верности.

Еще один поклон, и дворецкий отправился выполнять мой приказ.

Я же зашагала в кабинет. Сейчас пообщаюсь со слугами, возможно, попью здесь чай. И к ужину вернусь в поместье. Узнаю у Стивена, как прошла встреча с работниками.

Но, как говорится, человек предполагает, а боги располагают. То, что я планировала, не срослось.

Со слугами-то я переговорила. Со всеми. И клятву у каждого приняла. В столичном доме сейчас работало не двадцать человек, как я думала после первого своего посещения, а всего пятнадцать. Так что много времени все это не заняло. Я узнала, что, кроме дворецкого, здесь трудятся кухарка с двумя помощницами, семь горничных, кучер, два конюха и экономка.

Все они смотрели на меня с настороженностью и испугом, явно не зная, что от меня ждать и как себя со мной вести, чтобы не нарваться на возможное наказание. А экономка даже пересилила свой страх и спросила, что рядом со мной в прошлый раз делал Стивен.

– Он – мой муж, – равнодушно пожала я плечами и с удовольствием полюбовалась шоком на лице экономки. – А что, это что-то меняет?

– Нет, нет, конечно, простите, ваша светлость, – забормотала она.

Ну нет, так нет. На этом разговор о моих родственных связях был исчерпан.

После того, как слуги разошлись по своим делам, в доме появились гости.

Я как раз вышла из кабинета, успела дойти до обеденного зала и стояла размышляла, где же выпить чай, – в обеденном зале или гостиной – когда в дверь постучали.

Я никого не ждала. И даже предположить не могла, что встречусь сегодня здесь с кем-то. У меня была четкая цель – убрать последствия магического воздействия на мою психику. Я ее достигла. И можно было бы отправляться домой.

Если бы не внезапные гости.

Дворецкий, стоявший возле входа на вытяжку, мгновенно распахнул дверь.

И порог переступили четверо: две семейные пары, без детей, постарше и помладше.

Мужчины, шатен и брюнет, имели военную выправку, смотрели цепко и прямо. Не удивлюсь, если у каждого из них были за плечами годы службы на благо империи. Оба похожие друг на друга, они, скорее всего, были отцом и сыном.

А вот женщины различались и внешностью, и повадками, и умением держать себя. Пожилая седоволосая дама не улыбалась, смотрела жестко. Выражение ее лица как будто говорило: «Мою симпатию еще нужно заслужить». Вторая же женщина, рыжеволосая, молодая и улыбчивая, казалось, готова была обнять весь мир просто потому, что у нее сегодня хорошее настроение.

Все четверо были элегантно одеты. Их наряды точно шила столичная портниха. И я на фоне этой четверки смотрелась бедной родственницей.

Глава 38

– Добрый день, – не давая опомниться ни дворецкому, ни гостям, я взяла всю ситуацию в свои руки и решительно выступила вперед. Нужно привлечь к себе внимание сразу же, чтобы потом не объяснять, в том числе и себе, кому принадлежит данное имущество. – Я – Виктория Нартова, хозяйка этого дома. Рада вас видеть. Увы, не знаю ваших имен.

«Назовитесь и сообщите, что вы здесь забыли», – именно так и звучали бы мои слова, если бы не нужно было прикрываться правилами этикета.

Я ожидала, что нежданные гости просто перечислят свои имена и сообщат цель визита. Но все пошло не так, как думалось.

– Виктория Нартова… Ты правнучка Нарта Светлого? – изумилась седоволосая дама. И черты ее лица мгновенно смягчились, словно связь с непонятным Нартом Светлым делала меня то ли лучше, то ли выше присутствующих. А обращение на «ты», покоробившее меня, давало понять, что того самого Нарта здесь хорошо знали. Возможно, и он знал этих моих не особо вежливых гостей… Вот только я не была знакома ни с одной из сторон. – Адриану все же удалось наладить связь с другим миром и пригласить тебя сюда? Невероятное событие!

Эм… В каком смысле «удалось наладить связь с другим миром»? Гостья произнесла эту фразу так буднично, а остальные ни капли не удивились ее словам, будто в столице каждый день общаются с другими мирами. Что вообще происходит здесь и сейчас?!

– Простите, – я нахмурилась, запутавшись во всем сказанном. – Я не знаю, кто такой Нарт Светлый. Но предлагаю пройти в гостиную и там во всем разобраться.

– Да-да, – торопливо закивала седоволосая. – Прости, я не совсем вежлива, но это так неожиданно. Впрочем, ты права. Давайте все обсудим в гостиной.

Всей толпой мы перешли в гостиную, закрылись там. Вообще, если следовать правилам этикета, то гостям нужно было бы предложить чай. Но тогда придется прерываться несколько раз, пока слуги все организуют. А мне не терпелось поскорей узнать, что же имела в виду седовласая.

Мы расселись в креслах. Я выжидательно уставилась на своих собеседников.

Итак, что же все-таки произошло? Кто мои гости? И при чем тут другой мир, то есть моя любимая Земля?

– Позволь представиться, мы – твои дальние родственники, – седовласая неопределенно хмыкнула. – Очень дальние. Я – Агнесса, пятиюродная сестра Адриана, если подобное родство можно считать настоящим родством. Мой муж – Лайар, сын – Дитор и его жена Наина. Мы долгое время не поддерживали связи с Адрианом, он не горел желанием с нами общаться, считал, что его род намного выше нашего, а значит, мы недостойны его внимания. Единственное, что мы знали, и то через третьи руки, – у Адриана есть воспитанник, который претендует на наследство. А сам Адриан мечтает наладить связь с теми родственниками, которые в свое время ушли в немагический мир. Не нужно так удивленно смотреть, милая. Здесь, в столице, много сильных магов. Некоторые из них, особенно два-три поколения назад, умели открывать порталы в другие миры. Твоя семья, линия Нарта Светлого, одна из таких. В семейных хрониках есть запись, что Нарту было скучно в мире, полном магии, там, где он мог иметь все, только лишь щелкнув пальцами. И он решил перебраться в другой мир, туда, где совсем нет магии. Рассорившись со всей родней, он не взял с собой почти ничего, открыл портал и вместе с женой и маленьким ребенком ушел отсюда навсегда.

Агнесса остановилась, вздохнула, покачала головой, как будто не одобряя действия своего дальнего родственника. И, надо сказать, здесь я была с ней полностью солидарна. Бросить все: налаженный быт, положение в обществе, приличное состояние, связи, имущество – и ради чего? Чтобы попытаться начать все сначала в другом мире, там, где тебя никто не знает? Отличное решение, просто великолепное. Особенно когда на руках ребенок, который от тебя полностью зависит. В общем, я не одобряла эгоистичного поступка прадеда.

– Судя по тому, что ты не знаешь своего прадеда, у него ничего не получилось, – вступил в разговор Лайар, муж Агнессы.

– Я даже деда с бабушкой не знаю, не говоря уже о прадеде, – пожала я плечами. – Мой отец детдомовский. А, простите. Детдом – место в том мире, в которое отправляют детей, у которых нет родителей. У нас мало кто держится за свой род. Живут небольшими семьями. Ну обычно, да. И если ребенок теряет родителей, то его обычно отправляют в детский дом. Ну вот мой отец не знал никогда ни отца, ни мать. Но при этом, насколько я помню, Адриан утверждал, что с кем-то договаривался, там, с Земли, чтобы перенести меня сюда. С кем и как именно – понятия не имею.

– С богами, видимо, в жертву им что-то принес, – еще раз вздохнула Агнесса. – Говорили Нарту, что это глупая затея. Твердили ему, что он еще пожалеет о сделанном. Просили остаться, напоминали, что у него ребенок. Все бесполезно. Упертый баран. Ушел… И вот… Милая, ты давно здесь поселилась?

– Здесь – в этом мире? – уточнила я. – С прошлой осени. Только жила не в столичном особняке, а в провинциальном поместье, которое, как я позже узнала, принадлежало Адриану.

– Но раз ты здесь, значит, вступила в наследство. Иначе дом тебя не принял бы, – заметил Лайар. – Позволь поинтересоваться, кого ты выбрала в мужья?

Я хмыкнула про себя. Родственники такие родственники. Что близкие, что дальние. Все-то им надо знать.

– Того самого воспитанника Адриана. Он служил у меня лекарем… Что? Не надо смотреть с таким изумлением. Да, мы поженились. И что?

– Да нет, ничего, милая, – пробормотала потрясенно Агнесса. – Просто он, насколько нам известно, всего лишь баронет. А ты – графиня. Здесь подобные браки не приняты.

А, социальная лестница, мезальянс 17 и все дела. Тогда ясно, почему всю четверку моей родни чуть инфаркт не хватил, когда я сообщила, за кого вышла.

Глава 39

Родственников я выпроводила уже через час, сославшись на неотложные дела, которые требуют моего присутствия в пригородном доме. Едва за ними захлопнулась дверь, я открыла портал в поместье. Приближалось время обеда. И я хотела бы провести его с пользой – расспросить Стивена об успехах или неудачах в делах с крестьянами.

Ну и заодно расскажу о внезапно появившейся родне. Может, узнаю о них что-то новое. Слишком уж заботливо-нежной мне показалась Агнесса. Такие мягко стелют, да спать потом невозможно. А мне хотелось бы заранее знать, с чем и кем придется столкнуться в дальнейшем.

Я успела переодеться в домашнее платье, и уже нужно было спускаться в обеденный зал.

Стивен ждал меня за столом.

– Как успехи? – просила я, усаживаясь в свое кресло.

В глазах Стивена мелькнула усмешка. «Торопыга, – как будто говорил он. – Кто ж обсуждает такие вещи, толком не поев?»

– Все в порядке, ваша светлость, – сообщил он ровным тоном. – С завтрашнего дня крестьяне приступят к работе. Алек побывает на ближайшей ярмарке и подберет нужных вам специалистов.

– Спасибо, – кивнула я, ощутила, что и правда проголодалась, и замолчала, сосредоточенно поедая суп.

К разговору мы вернулись, уже съев и первое, и частично – второе.

– В столичном доме я не только приняла клятвы прислуги, но и пообщалась с гостями, – сообщила я, следя за реакцией Стивена. – Не знала, что в этом мире у меня осталась родня, пусть и дальняя.

Он хмыкнул.

– Граф и графиня Дорческие? Лайар и Агнесса? Да, действительно, ваша светлость, они являются вашими родственниками. Но ваше родство настолько дальнее, что они не имеют права что-то наследовать, если специально не упомянуты в завещании. А ваши связи с их детьми вообще не рассматриваются. То есть, пожелай вы выйти замуж за одного из их сыновей, никто вам препятствовать не стал бы.

– Так… – вздохнула я, понимая, что пробелов в моих знаниях очень, очень много, – найр Стивен, пожалуйста, сделайте скидку на мое иномирное происхождение. Если Лайар с Агнессой мне дальняя родня, то зачем они появились сегодня в столичном доме? Просто познакомиться? И почему я должна выйти за одного из их сыновей? Кстати, я видела только одного, женатого. На самом деле их много?

– У супругов Дорческих трое сыновей и четыре дочери. В брачный возраст вошли все семеро, – просветил меня Стивен. – Но пристроить удалось не всех. Графу банально не хватает денег на приданное детям.

– Но выглядят они все очень даже элегантно, – отметила я.

Стивен кивнул.

– Если они будут экономить на внешнем виде, с ними тем более не захотят родниться. Нищие среди родственников не нужны никому.

Гм. Ну, звучит вполне логично.

– Так а появились они зачем?

– Видимо, прощупать почву, узнать, кто владеет домом и остальным имуществом. Вы сказали им, кто ваш муж?

– Да.

– Что ж, уверен, что они принялись уверять, что я вам не пара. А в следующий свой визит Агнесса не преминет посоветовать вам того своего сына, который теперь холост.

Ах, вот в чем дело. Матримониальные планы.

– Они действительно не общались с дядей?

– Немного не так, – покачал головой Стивен. – Это он не желал с ними общаться. Они же стремились наладить контакт, пытались побывать у него в гостях, пересечься с ним на том или ином балу. Именно поэтому ваш дядя последние годы своей жизни редко появлялся в обществе.

Прелестно. Просто прелестно. Какие чудные у меня родственники, оказывается.

– Как они узнали о моем появлении в столице? – я закончила доедать все, что оставалось на тарелке, отодвинула ее в сторону и теперь с удовольствием переваривала съеденное. – Я об этом не распространялась, вообще-то.

– Видимо, оставили кого-то из слуг шпионить за домом. А уже тот донес, кто и на какое время зашел внутрь.

Я подавила желание передернуть плечами. Какая же мерзость все-таки. Не мытьем, так катаньем пытаются заполучить часть моего наследства. И почему-то искренне уверены, что имеют на это право. Вот что значит отсутствие неблизкой родни на Земле. У родителей было мало имущества. Мы, дети, даже не задумывались о том, что и кому достанется. А ведь имейся у нас кто-то победнее или побогаче… В общем, зависти, слухов, сплетен было бы не избежать с любой стороны. А так… Я дожила до своего возраста и даже не предполагала, что подобные отношения между родней не только возможны, но и очень часто встречаются.

– Надеюсь, в поместье эта толпа не появится, – проворчала я.

Стивен наградил меня насмешливым взглядом.

– Уверен, что нет. Им, ваша светлость, интересны столичный и пригородный дома. То, что творится здесь, их не интересует. Слишком уж далеко поместье находится от столицы.

«Впрочем, как и тебя, – вертелось у меня на языке. – Ты тоже заинтересован только в столичном и пригородном домах. Любитель светской жизни».

Но я промолчала. Стивен сегодня очень помог мне. Не следовало обижать его. Тем более он наконец-то вылез из своего безэмоционального панциря. И я удостоверилась, что он умеет выражать и чувства, и эмоции.

Мы выпили чай и разошлись по своим делам. Я поднялась к себе в спальню, заперлась там и уселась за стол – писать, чертить, рисовать – да что угодно делать. С карандашом в руках мне думалось намного легче.

Итак, новая родня, которая по местным меркам и родней-то считаться не может. Как там Агнесса говорила? «Я – Агнесса, пятиюродная сестра Адриана, если подобное родство можно считать настоящим родством». То есть я ей какая-то там внучатая племянница. А ее сыновья… Кто они мне? Шестиюродные братья? Дяди? Боги, с установлением родства можно сломать сразу все части тела!

В общем, в любом случае, по уверениям Стивена, ни Агнесса, ни ее дражайший супруг не остановятся перед моим разводом и последующим браком с кем-то из их сыновей. Вывод: в столичном или пригородном домах лучше появляться не в одиночку. Как минимум – брать с собой Стивена. Вряд ли он будет против.

Он ведь теперь мой муж. Пока что – точно. А значит, прислуга должна и ему подчиняться.

Боги, как же все сложно… Дядя, а дядя, вот зачем ты меня вытянул в этот мир?!

Глава 40

Следующие три недели прошли относительно спокойно, без серьезных проблем. Нанятые рабочие начали стройку и ремонт. Алек съездил на пару ярмарок, потратил двадцать хозяйских золотых, но привез и строителей-умельцев, и нужную технику. Работа кипела не только у меня на стройке. Не занятые в этом крестьяне занимались сельхозработами, садоводством и огородничеством. В город на заработки подалось процентов на тридцать меньше, чем в прошлом году. В основном уходили крестьяне самых дальних деревень, где уровень жизни был невысоким, а урожай – слабым. И я радовалась хотя бы этому достижению.

По моему приказу Алек распустил слух, что осенью я скуплю у крестьян все излишки их продуктов. И те мужики, что побогаче, нанимали тех, кто победней, чтобы успеть собрать урожай всего, что только можно, и себя не обделить, и на наивной графине деньги заработать.

Стивен, когда узнал об этой моей затее, только головой недовольно покачал. Он искренне считал, что я напрасно трачу золото. Ведь любые продукты в случае необходимости можно и на ярмарках купить, и в столице набрать.

– Зато таким образом в деревнях будет работа и для богатых, и для бедных, – попыталась объяснить я свою точку зрения.

– Вы себя обязательствами связываете по рукам и ногам, – проворчал Стивен.

Я только плечами пожала. Тот же Алек объяснял каждому, кто к нему обращался, что хозяйка будет покупать только качественный товар. А проверять качество будет сам Алек, который в подобном хорошо разбирается. Задурить мне голову не выйдет.

Но Стивен продолжал считать, что это не дело – становиться денежным мешком для крестьян.

Вообще, наши со Стивеном отношения постепенно менялись. Он уже не смотрел на меня, как на классового врага, постепенно оттаивал и даже понемногу рассказывал о жизни в столице. Не собственной, нет. Жизни верхушки аристократии. Именно благодаря ему я узнавала сплетни годовой давности, выучивала родословные придворных и училась понимать «подводные течения» среди аристократов при дворе и шире, в столице.

– Змеиное кубло, а не горделивые придворные, – выдала я, услышав очередную историю о том, что нельзя доверять даже близким родственникам.

Мы сидели в гостиной после обеда, пили чай и разговаривали.

Стивен ухмыльнулся.

– Всего лишь люди, ваша светлость. Со всеми их пороками и ошибкам.

– Гнать надо из столицы таких людей.

– Тогда император останется совсем без придворных.

Я раздраженно передернула плечами.

– Как будто они так важны для жизни государства.

Стивен кивнул.

– Увы, важны. Любые послы прежде всего оценивают блеск двора и столицы. И только потом смотрят на жизнь в государстве в целом.

У меня на языке крутилась только нецензурная лексика. Но вместо этого я спросила:

– Скоро месяц, как я не была в столичном доме. Вы отправитесь туда со мной? Не хочу оставаться наедине с родственниками, если они снова появятся.

– Конечно, ваша светлость, – кивнул Стивен, – я буду рад составить вам компанию.

Ну вот и отлично. Вот и договорились. Мне уже не так неудобно будет беседовать с моей новой родней.

Время до появления в столичном доме было занято домашними хлопотами. Алек побывал на очередной ярмарке, привез прошлогодний урожай, который купцы пытались сбыть по бросовой цене. Ремонт в доме и строительство сразу двух флигелей, по бокам от поместья, набирали обороты. Туда я не вмешивалась. И ремонтом, и стройкой заведовал Стивен.

А вот со швеями я успела уже пообщаться.

В поместье появились накидки на мебель, легкие одеяла и покрывала, две скатерти, расшитые бисером, несколько домашних платьев для меня, исключительно чтобы пройтись по двору в теплую погоду.

Здесь я была полностью удовлетворена результатами.

Подвалы постепенно наполнялись провизией. Крестьянские мужики, снабжавшие мясом и – изредка – рыбой свои дома, часть добычи приносили в поместье. За что и получали звонкую монету. А уже здесь и рыбу, и дичь не только тушили или жарили, но и заготавливали впрок.

В общем, я была довольна тем, как пока развивалось поместье. Еще бы крестьян оставить в деревнях. Но, по словам Алека, да и Стивена тоже, в ближайшие пару-тройку лет это будет невозможно. Слишком мало работы здесь.

Я уже дала задание Алеку присматривать на ярмарках специалистов разной направленности, готовых жить и работать в моих деревнях. Обещала финансовую поддержку, возможность сбывать крестьянам или в поместье свой товар, покупать здесь продукты по заниженной цене.

Но пока что согласились только те мастеровые, которые трудились в поместье и на стройке флигелей.

Слишком консервативными и тяжелыми на подъем были здесь люди.

За сутки до появления в столичном доме я ощутила в груди знакомое раздражение – магия давала знать, что пора, пора вернуться в столицу, пусть и на несколько часов.

Что ж, я была не против. Тем более что у меня появились определенные дела там.

И потому утром, после завтрака, мы со Стивеном перенеслись в столичный дом.

Слуги встретили нас со всем почтением. Стивен отправился в свою бывшую лабораторию в глубине дома, забрать нужные ему банки-склянки. Я же заперлась в кабинете. Меня интересовали документы на право собственности. Там должны были быть контакты тех поверенных, с которыми общался при составлении завещания дядя.

Контакты имелись. Но написать письма и отправить их магической почтой я, увы, не успела. В доме появились гости.

Впрочем, кто бы сомневался.

Глава 41

На этот раз родственники появились на пороге в другом составе. Вместо женатого сына они привели холостого, высокого симпатичного Генриха, синеглазого брюнета лет тридцати. И вдобавок в их компании оказалась, как я потом узнала, дальняя приятельница Агнессы, герцогиня Лаура лорт Нартагайская, с Орнелией, незамужней дочерью лет двадцати.

– Ах, детка, ты не поверишь, – заливалась соловьем Агнесса, едва мы все расселись в гостиной за накрытым к чаю столом. – Это такая удача! Мы очень рады, что ты оказалась дома, когда мы решили тебя навестить! Моя подруга Лаура как раз гостит у нас. Она – законодательница моды при дворе. Милая, тебе давно пора сменить свои устаревшие платья на более модные и нарядные. Уверена, Лаура согласится тебе в этом помочь!

Я молчала, изредка кивая в такт словам Агнессы. Удача, да. Большая удача. Я верю, конечно, верю. Я же так похожа на дуру.

В коридоре послышались шаги. Открылась дверь. Вошел Стивен.

– Добрый день, – поздоровался он сухим, отстраненно-холодным тоном. Тем самым, которым первые дни брака разговаривал со мной. – Не знал, что у нас гости.

– Здравствуй, Стивен, – Агнесса расплылась в улыбке голодной акулы. – Рада тебя видеть.

– Взаимно, – тоном, утверждавшим обратное, сообщил Стивен, прошел вглубь комнаты и уселся в кресло неподалеку от меня. Напротив Генриха.

– Я как раз говорила Виктории, что ей просто необходимо сменить гардероб. Ее платья ужасно старомодны.

Стивен скользнул по моему наряду равнодушным взглядом.

– Меня все устраивает, – сообщил он.

– Конечно, – кивнула Агнесса. – Ты же мужчина. А вот женщине просто неприлично появляться в высшем обществе в подобных нарядах.

– Насколько я знаю, Виктория не стремится попасть в высшее общество, – заметил Стивен все тем же тоном.

– Здесь ее желания никто не спрашивает, – вступил в диалог Лайар. – Его величество уже интересовался наследницей Адриана. Угасающий род надо возрождать, репутацию семьи – улучшать. И сделать это можно только при дворе.

«Возрождать род можно тоже только при дворе?» – вертелась у меня на языке похабная фраза. Но, боюсь, меня не только не поняли бы, а еще и осудили бы. Это мужчины имеют право сказануть что-нибудь не то. Женщины же обязаны следить за каждым своим словом. Иначе прощай, та самая репутация.

– Найра Виктория, в свете ходят слухи, что вы появились здесь из другого мира, – прощебетала Орнелия. – Неужели такое возможно?

– Слухи правдивы, – кивнула я. – Мой дом действительно в другом мире, немагическом. И я была сильно удивлена впервые дни пребывания здесь.

– Твой дом теперь здесь, милая, – решительно заявила Агнесса. – Привыкай к этому. Твои предки все родились и воспитывались здесь. И ты, как единственная наследница, обязана быть достойна их.

Ой, как высокопарно. А по факту что? Делись, дорогая родственница, деньгами? Или?.. Генрих вон все то время, что мы общаемся, не спускает с меня глаз. Причем смотрит едва ли выше подбородка. А Орнелия уже несколько раз стрельнула глазками в Стивена. Топорно работаете, дражайшие родственнички, очень топорно.

– Думаю, вы, найра Виктория, не будете против, если я порекомендую вам столичную портниху? – с поистине теплой, материнской улыбкой поинтересовалась Лаура. – У вас чудесные платья. Но они подойдут для провинции. А здесь все же принято носить более модные вещи.

– Благодарю, – я заставила себя улыбнуться в ответ. – Признаюсь, я и сама думала о столичной портнихе. Но так как мы бываем здесь крайне редко, да и я никого не знаю в столице, то пока думы остаются думами.

– Редко бываете? – мягким тоном прожженного Казановы 18 произнес Генрих. Видимо, посчитал возможны вступить в игру на этом этапе. – Позвольте поинтересоваться, найра Виктория, где же вы тогда проживаете? В пригородном доме?

– Нет, – покачала я головой. – Там, где появилась впервые. В провинциальном поместье. Именно его я считаю своим домом здесь. И именно там я провожу большую часть своего времени.

– Провинция? – совершенно естественно изумилась Лаура. – Но, найра Виктория, там же так скучно! Чем же вы там занимаетесь все время?!

– Хозяйством, – ответила я, краем глаза наблюдая за Орнелией, пытавшейся втянуть в разговор Стивена.

– Но для этого существует управляющий, – сообщил банальную истину Генрих. – Вы же такая молодая, такая красивая леди. И добровольно уединились в провинции! Это очень странно слышать!

«Не более странно, чем ваши ухаживания за замужней дамой», – так и крутилось едкое замечание у меня на языке.

Орнелия усиленно кокетничала со Стивеном. Он косился в нашу с Генрихом сторону. Я раздражалась все сильней. И очень, очень хотела пусть на несколько минут, но забыть о вежливости и правилах этикета!

Глава 42

Я выдержала чуть больше часа, потом сослалась на неотложные дела и под этим поводом выпроводила дорогих гостей. Ну а мы со Стивеном вернулись в поместье.

Злая на весь белый свет, я заперлась у себя в спальне. Руки просто подрагивали от желания устроить скандал и побить посуду (первый раз в своей жизни, кстати!). Я держалась исключительно на самолюбии. Что я, как последняя базарная бабка, буду орать и беситься? Да и почему? Ну оказал Стивен несколько мелких знаков внимания Орнелии, ну и что? Он мне никто, фиктивный муж, просто чужой человек, который живет со мной под одной крышей. Я не имею никакого права… Не имею права… Не имею, я сказала! Пусть ведет себя как хочет, и с кем хочет!

В конце концов, я тоже отвечала на внимание со стороны Генриха. Так что мы квиты. Я сказала, квиты!

Дурацкое сердце никак не хотело прислушиваться к доводам разума. Оно негодующе тарахтело каждый раз, стоило мне вспомнить, как Стивен поднимал платок, оброненный Орнелией, делал ей комплименты… Да и вообще! Он – мой муж! Да, фиктивный! Но муж же!

Считай, практически собственность! Моя!

Так какого лешего тогда…

Так. Стоп. Да я ревную. Я. Ревную. Стивена. К Орнелии.

Да чтоб вас всех! И когда я, спрашивается, успела втюриться в этого сухаря?! Да он совсем недавно начал вспоминать, что перед ним живой человек, а не мешок с картошкой!

Блин. Блин. Блин.

Тише, Викочка, тише, милая. Дышим носом. Медленно дышим. Ставим эту статуэтку на место. И дышим. Раз. Два. Три…

Убью гада!

И ведь самое обидное – он принимал кокетство от Орнелии, но ни разу за все время не улыбнулся ТАК мне! И не защитил от поползновений Генриха! Как будто я – свободная, незамужняя женщина!

Нет, ну гад же! Сволочь!

Я все же не пошла выяснять отношения. Гордость оказалась сильнее обиды. Я никуда не выходила до конца дня, ни с кем не общалась, кроме служанки, приносившей мне еду.

Я приходила в себя после нанесенной мне обиды и планировала завтрашнее общение. Вот проснусь утром, приведу себя в порядок, выйду к столу, и там можно уже за завтраком объяснить одному … всю степень его падения!

Я рано легла, но поздно уснула: долго ворочалась, никак не могла расслабиться, перестать накручивать себя.

Во сне я воевала: била посуду о голову Стивена, гонялась за ним по лабиринту, то и дело пыталась придушить. Проснулась злая, не выспавшаяся, способная в реальности повторить ночные подвиги.

Пришлось довольно долго отмокать в ванне – железном чане и глубоко, медленно дышать, чтобы выйти к столу спокойной, словно земной сфинкс.

Стивен уже ждал меня за столом. Сидел с невозмутимым выражением на лице. И у меня руки зачесались разбить что-нибудь из фарфора. О лицо, да. Чтобы был уже не таким невозмутимым.

Но я сдержалась, сухо поздоровалась, заняла свое место, начала есть то, что стояло на скатерти.

Каша, бекон, два сваренных вкрутую яйца, сок, сладкое печенье… Я усердно закидывала все это себе в рот. И жевала. Медленно, с чувством, с толком, с расстановкой.

Конечно, нам обоим надо было поговорить о вчерашних гостях. Но я даже примерно не знала, с чего начать. Сразу бросаться обвинениями? Так глупо. Стивен начнет догадываться о моих чувствах к нему. А ведь у нас фиктивный брак.

И…

Да к Бездне всё!

– Найр Стивен, – я решительно подняла голову от тарелки и уставилась твердым, как мне хотелось бы думать, взглядом на Стивена. – Я попрошу вас в следующий раз воздержаться от ухаживания за дамами в моем присутствии. Меня, все еще вашу супругу, это унижает.

Стивен посмотрел на меня удивленно и вместе с тем неверяще. Как если бы вдруг солонка внезапно открыла рот и начала учить его жизни. Именно так, говорящей солонкой, я и ощущала себя!

– Ваша светлость, могу ли я вам напомнить, – вкрадчиво произнес Стивен, чуть сузив глаза, – что вчера вы при мне, своем супруге, с радостью принимали знаки внимания молодого человека? Вряд ли вы будете отрицать этот факт, не так ли?

Я вспыхнула, словно воришка, застигнутый на дурном поступке. Я что?! Какая такая радость?! Да что он несет?! Да он издевается!

– Я принимала внимание с радостью?! – я даже не скрывала возмущение в голосе. – Если бы вы, найр Стивен, вспомнили об этикете и помогли молодому человеку вспомнить о том же, никакой, как вы говорите, радости, не было бы! Но вы предпочли порадовать себя вниманием молодой красавицы. Не так ли?!

– Вы ревнуете, ваша светлость? Меня, своего фиктивного мужа? – ядовито поинтересовался Стивен. – А вам не все равно, с кем я радую себя вниманием, как вы выразились? Ведь между нами нет никаких отношений. Так к чему эта ревность?

Нет, я все-таки его убью! Но потом! Сейчас я не намерена выслушивать эту гадость!

Я подскочила со своего места – аж ножки у кресла заскрипели – и быстрым шагом отправилась прочь, куда-нибудь подальше, да хоть на улицу, подышать свежим воздухом!

Остановилась возле Стивена и, с трудом сдерживаясь, сообщила:

– Это не ревность, найр. Я прошу вас соблюдать правила приличия! Я хоть и фиктивная, но ваша жена! А вы подобным поведением меня позо…

Не договорила. Стивен взвинтился в воздух, как пробка, выпущенная из бутылки. И в следующую секунду меня совершенно нахально целовал! Закрывал мне рот, не давал говорить!

Гад!

Глава 43

Целовались мы недолго. Но когда поцелуй завершился, у меня подрагивали коленки. И легким не хватало дыхания.

– Вы, найр Стивен… – начала я, едва придя в себя.

И услышала ироничное:

– Еще раз поцеловать?

Щеки вспыхнули сами собой. Краска переползла на шею. Вот же козлина!

– Давно ни с кем не целовались? – едко поинтересовалась я. – теряете хватку?

– Давно, ой давно, и не только не целовался, – в тон мне ответил Стивен, насмешливо смотря на меня. – Но хватку все же не теряю. Показать?

– Ну что вы. Я верю вам на слово. Вы представительный мужчина. Уверена, что…

Мне снова закрыли рот поцелуем. Но теперь я была готова. И… В общем, вспомнила все, что читала, смотрела, да и немного тренировалась на Земле.

Когда поцелуй завершился, тяжело дышали уже мы оба.

– Даже так… – задумчиво протянул Стивен, приходя в себя. – Вы полны талантов, ваша светлость.

– Не одному же вам ими блистать, – язвительно отрезала я.

– Да, я уже заметил…

Нет, ну на что он намекает, а? Как будто только ему можно сводить меня с ума поцелуем!

– Может, все же сбросите вашу маску снежной леди и вспомните, что мы с вами – супруги? – внезапно поинтересовался Стивен.

У меня аж дух захватило от этих… от этого… от,..

– Мою маску?! – возмутилась я, забыв обо всем на свете, в том числе и о слугах вокруг. – Мою маску?! Так это же вы, найр Стивен, все это время делали вид, что меня не существует! Вы, не я, цедили слова сквозь зубы! Вы обливали меня презрением! Вы…

– Я всего лишь отвечал на вашу холодность, ваша светлость.

Убью. Вот возьму первую попавшуюся тарелку, чашку, супницу и…

– Посадят, – оказалось, что эту фразу я произнесла вслух. Стыд-то какой! А Стивен, гад, воспользовался моей промашкой! И сейчас явно издевался надо мной! – За такое здесь сажают, даже наследниц большого состояния.

– Не надо доводить этих наследниц! – отрезала я. – И вести себя надо адекватно! А не так, как вы! Игры в обиженку меня уже достали!

– Правда? – Вкрадчиво поинтересовался Стивен. – Здесь рядом, в гостиной, есть чудесный диван. Могу вам показать другие игры.

– Смотрите, как бы я вам что-то не показала, – огрызнулась я.

Широкая ухмылка меня просто взбесила! И да, через несколько минут мы уже запирались в гостиной!

Первые постельные игры прошли бурно. И мне понравились. Мы со Стивеном смогли удивить друг друга.

Когда все закончилось, мы лежали на разложенном диване, восстанавливая дыхание.

– Никакого развода. Даже не мечтай, – было первым, что я услышала после игр.

И хмыкнула в ответ. Вы посмотрите, какой грозный. Как чувства продемонстрировать жене, так от него не дождешься. Именно это я и произнесла вслух.

– Ты на себя со стороны посмотри. Ты же как статуя, бесчувственная, бездушная, – выдал Стивен. – Какие чувства? Я сомневался, что они у тебя есть.

Я, не стесняясь, ткнула его в бок кулаком. По ребрам. Стивен ойкнул. И тут же ухмыльнулся.

– Хороший ответ.

– А не надо меня злить. Ты ходил с кислой миной, смотрел на всех, как на вошь под ногтем, и теперь заявляешь, что я – статуя!

– А как еще я должен был вести себя, когда оказалось, что обещанным мне наследством владеет безмозглая девчонка?!

Что?! Это кто тут безмозглый?! Да я ему…

– Что ты знаешь о жизни в столице? О земледелии? О местной моде? О генеалогии, в том числе и собственной семьи? Ты прибыла сюда по воле богов, не приложила усилий, чтобы получить это. А я… Я готовился стать владельцем всего этого, – словно не замечая моего настроения, продолжал Стивен. – И когда меня лишили обещанного, я специально отправился сюда, чтобы посмотреть на нынешнюю владелицу. Я не собирался становиться твоим лекарем. Случай свел меня с Алеком. И я решил: почему нет? Присмотрюсь к ней поближе, не раскрывая, кто я.

– Присмотрелся? – язвительно поинтересовалась я, готовая убивать.

– Как видишь. Ты даже не замечала, что я влюбился в тебя, с первого взгляда, как дурак! Что мои чувства усиливались с каждым разом, когда я тебя видел! Ты ничего не желала замечать! Ничего и никого! Вся в себе, вся закрытая, не смотревшая по сторонам! Да я твоим мужем стал, только чтобы быть ближе к тебе! Хочешь сказать, ты это поняла?!

Нет, я его все-таки убью. Жестоко, изощренно, но убью. На куски порежу. И пусть потом отсижу. Гад такой! Влюбился он, видите ли! Это кто еще никого не замечал? Да он сам по сторонам не смотрел!

– А ты говори, чтобы быть понятым, – тут уже не выдержала я. – Можешь еще мимику добавить. Эмоции проявить. Пригодится, знаешь ли. Да и вообще…

Этот… Этот… Снова меня поцеловал!..

Глава 44

Следующие несколько дней мы со Стивеном активно выясняли, кто в доме хозяин, как в делах поместья, так и в постели. Узнали, что темпераменты у нас похожи. Характеры – тоже. Оба упертые до ужаса, оба любим покомандовать, оба уверены в своей правоте, что бы ни случилось.

В общем, как говорится, мы нашли друг друга.

Уж не знаю, как долго проходила бы такая притирка. Но однажды утром в поместье влетел магический вестник.

Маленькая фарфоровая птичка, раскрашенная в синий, зеленый, оранжевый и желтый цвета, появилась посередине стола, когда мы со Стивеном обедали. В клюве у птички был конверт, запечатанный сургучом.

Едва очутившись на столе, птичка открыла клюв. И конверт плавно полетел по воздуху в мою сторону.

Я изумленно моргнула и взглянула на Стивена.

– Возьми, – подсказал он, не выказывая ни малейшего удивления.

Ладно, протянула ладонь. Конверт упал в нее. Сургуч исчез. Письмо раскрылось. Птичка исчезла.

Я пробежала глазами содержимое письма.

– Нас приглашают в императорский дворец, – растерянно проговорила я. – Через неделю. Отказ не принимается.

– Ты говоришь это таким тоном, будто тебя ведут в тюрьму, – хмыкнул Стивен. – Тебя, как наследницу рода, надо представить ко двору.

«Его величество уже интересовался наследницей Адриана. Угасающий род надо возрождать, репутацию семьи – улучшать. И сделать это можно только при дворе», – вспомнила я слова Лайара и в сердцах выругалась.

У меня не было ни малейшего желания появляться при императорском дворе, мило улыбаться бездельникам аристократам, делать вид, что я рада встрече!

– Благородные аристократки так не выражаются, – подколол меня Стивен.

В отличие от меня, он вел себя спокойно и уверенно. И, казалось, ничуть не удивился этому приглашению.

– Могу повторить, – буркнула я. – Но уже в твой адрес. Нет, серьезно. Где я и где императорский двор? Да меня же никто не обучал этикету, на практике, имею в виду. Я не умею правильно и с изяществом кланяться, не знаю, как с кем разговаривать… Да я ничего, считай, не знаю и не умею! Зачем я при дворе?!

– Трусиха.

Бесполезно. Подкол Стивена в этот раз на меня не подействовал. Да хоть трусиха. Пусть как хочет называет. Но я банально боялась отправляться ко двору!

Стивен моими страданиями не проникся. Ну да, конечно, он же, считай, с рождения вращался в том кругу. И обучался этикету с юного возраста. Не то что я, закинутая сюда далеко не девочкой и ничего не знавшая, не имевшая практики. Да, я читала книги, в том числе и посвященные этикету. Но одно дело – читать, и совсем другое уметь на практике изобразить поклон, книксен 19 , реверанс 20 и прочие извращения.

– Там еще танцевать придется, – решил меня добить Стивен. – Если будет расширенная версия встречи. Вика! Вика, не бледней ты так!

– Я ничего не знаю, ничего не имею! У меня даже платья нет! – чувствуя, как меня накрывает паника, отрезала я.

Платье! Точно, платье! Вот она, моя спасительная соломинка в этом бушующем океане! Платье!

– Вика, ты куда? – удивился Стивен, когда я подскочила со своего места.

– Потом, – отмахнулась я от него.– Готовься, будешь меня всему учить. Но потом! Не сейчас!

Выдала это, как пулеметную очередь, и выскочила из обеденного зала. Портнихи. Мне срочно нужны были портнихи. Я должна была с ними обговорить фасон моего будущего платья. В деталях.

Это будет смесь двух миров. Частично земное, частично… ну, в общем, местное. Да, широкая юбка, но руки открыты по локоть. И лиф, узкий, но при этом расшитый бисером. У них ведь есть бисер, да? Нет – я куплю! Сама в столицу порталом отправлюсь, но куплю. Главное – сейчас нарисовать фасон. Недели должно хватить для всего, в том числе и для нескольких примерок.

Мысли крутились в моем мозгу с бешеной скоростью, пока я быстрым шагом шла по коридорам поместья. Мне нужно было время, чтобы успокоиться, все обдумать, решить, понять, в конце концов, что именно я хочу.

И к портнихам я пришла, уже зная, каким будет мое платье. Осталось лишь нарисовать его и дать указания по отделке. Все остальное – не мое дело. Портнихи справятся. Сами. Я в этом уверена. И пока они будут шить, я насяду на Стивена. Пусть учит меня всему, что знает сам. Иначе при дворе опозоримся оба.

Глава 45

У портних я пробыла больше часа – пока нарисовала, пока объяснила, что именно хочу, пока дождалась, когда все мои работницы отойдут от шока… В общем, пришлось потрудиться.

Но зато я вышла от них с уверенностью, что во время аудиенции у императора буду блистать. Ну и заодно шокирую всех придворных новым фасоном своего платья.

После портних я направилась к Стивену.

– Я ничего не умею. Совсем ничего. Знать знаю. В теории. А на практике – полный ноль, – сообщила я ему.

Стивен посмотрел на меня, как на палача, но все же кивнул.

– У нас мало времени, поэтому будем учиться основному.

Для занятий мы облюбовали просторную гостиную с минимумом мебели, расположенную вдали от наших спален. Там можно было и кланяться, и танцевать, и материться, если первые два пункта не получались.

– Прямее спину, – командовал Стивен, сидя в одном из двух кресел, пока я изгибалась в разные стороны напротив него. – Не опускай голову. Да, именно так: голова – высоко, спина – прямо. Ногу отставь влево. Вика!

Да, я упала. Ноги заплелись, и я растянулась прямо на полу. Еще и выругалась при этом. И лежала несколько секунд, пока меня не поднял Стивен.

Изверги! Мучители! Гады! Да тут надо йогой лет тридцать заниматься, чтобы получилось сделать этот дурацкий книксен! И вот кому он нужен, если я с императором увижусь буквально на пару минут?!

Но книксен мы все же учили. Снова и снова. Раза с пятого или седьмого я перестала падать на полу и начала – на ковре. Теперь ноги заплетались уже в ворсе. Я отчаянно материлась, пытаясь повторить все необходимые движения.

Танцы давались мне еще хуже. Самый простой, нагир, отдаленно напоминавший земной вальс, я разучивала трое суток. И все равно путалась в движениях. Мне не удавались ни плавные повороты, ни фигуры, такие как "веер", "спираль" и "падающая звезда".

Единственное, что у меня получалось, – правильно обращаться к тому или иному аристократу и с высокомерным видом молчать при обсуждении той или иной темы.

Стивен, конечно, вдоволь повеселился за мой счет, особенно когда заставлял пересказывать дворцовые сплетни. Я старательно вспоминала события, путала имена и места, надумывала несуществующее.

И с каждым днем все сильнее злилась. И на себя, и на Стивена, и на дурацкий этикет, и на императора, которому вот просто необходимо познакомиться со мной! Да на всё и на всех!

А потому ко времени аудиенции я находилась практически в полном бешенстве.

В императорский дворец мы отправились после обеда. Сначала плотно набили животы дома (я еще и приняла успокоительную настойку, которую мне вручил Стивен) и только потом открыли портал на площадку перед дворцом.

Немного приведя в порядок нервы, я поднималась по мраморным ступенькам дворца уже без желания убивать. Так, слегка придушить любого, кто под руку попадется.

Мое нежно-малиновое платье, сшитое портнихами так, как я захотела, имело небольшое декольте и рукав три четверти, а также обтягивало талию до бедер. Затем – расклешенная юбка до середины икры. И туфли под цвет платья, на невысоком каблуке.

Мой наряд Стивену не понравился. Но он видел мое состояние и потому благоразумно промолчал. Сам же он шел в черно костюме, расшитом серебряными нитями. Классика по местным меркам.

И вместе мы смотрелись очень даже гармонично. А платье… ну что платье? Пора, пора патриархальное общество приучать к смене нарядов. А то так и будут здесь ходить во всем закрытом, как монашки.

Едва мы поднялись на последнюю ступеньку, как дверь открылась.

Нас встретил высокий седовласый дворецкий в ливрее цветов императорского рода – красного и зеленого. Смотрелось, надо сказать, еще более экстравагантно, чем мое платье. Но мужчинам, видимо, можно.

Дворецкий поклонился, приветствуя нас. И затем отступил в сторону, освобождая проход.

И надо сказать, это было очень кстати. На улице царила весна, но не лето. Было прохладно и ветрено. И я сто раз пожалела, что к моему платью не прилагается плащ или жакет.

В холле было светло и просторно. Широкие окна, не прикрытые занавесками, впускали достаточно света, чтобы можно было рассмотреть любую соринку в самом темном углу.

– Ваши сиятельства, его величество ждет вас, – с поклоном сообщил дворецкий.

И сделал жест рукой. К нам со Стивеном сразу же подскочил мальчик паж, тоже поклонился и повел нас вперед, вдоль по хорошо освещенному коридору, туда, где и должна была состояться моя аудиенция.

Мы шли. Я считала шаги. Стивен смотрел перед собой.

Я радовалась, что настояла на дозе побольше, хотя Стивен вообще не видел смысла в успокоительном, иначе сейчас уже эмоционально рассказала бы всем и каждому, включая пажа, что я думаю о необходимости плестись непонятно куда непонятно зачем.

У меня строительство в полном разгаре, а я должна императору показаться! Ну дичь же!

Глава 46

Дошли мы быстро и уже через несколько минут перешагивали порог просторного, ярко украшенного зала, в котором, судя по всему, и должна была состояться аудиенция.

Народу собралось море. Я даже на глаз не могла определить точное количество. Догадывалась только, что увидеть меня, такую замечательную и прекрасную, пришла вся знать столицы.

Дамы красовались в модных платьях и обмахивались веерами, как будто на дворе стояло самое настоящее лето. Мужчины неспешно переговаривались друг с другом и старались кучковаться вместе. Чай не бал. Можно и делами заняться. Обговорить будущие свадьбы, помолвки и все остальное, что так ценилось здесь, в среде высокородных аристократов.

Едва мы со Стивеном перешагнули порог зала, народ резко замолчал. И в меня впились сотни глаз. Я шла по темно-синей дорожке, расстеленной посередине зала, с высоко поднятой головой. И ощущала себя при этом преступницей, которую вели на эшафот 21 . По крайней мере, осматривали меня, словно преступницу. Как же, я посмела нарушить привычные модные «законы» и появилась при дворе в непонятно как скроенном и сшитом платье. Да, выглядела я при этом мило и свежо. Но ведь платье было сшито непонятно кем! Не столичной портнихой уж точно! Позор мне!

Вот так, накручивая себя все сильней и сильней, я под руку со Стивеном и дошла до императорского трона, расположенного у дальней стены зала.

На высоком, обитом красной парчой кресле, сидел шатен средних лет и среднего же роста. Вряд ли он когда-нибудь серьезно занимался спортом, по крайней мере его телосложение твердило об обратном. Зато он отличался тонкими чертами лица, подчеркивавшими череду благородных предков, и внимательным, цепким взглядом. Одет он был в темно-красный камзол с длинными рукавами и мантию такого же цвета.

Передо мной находился его величество Родерик Благословенный, сын Августа Высокорожденного, внук Ульриха Кровавого.

Родерику Благословенному, по словам Стивена, недавно исполнилось сорок два года. Он был женат и имел четверых законнорожденных детей и уйму бастардов, которых никто не считал. Благословенным его прозвали за то, что, вступив на престол двадцать лет назад, отменил своей властью на целых два года любые налоги, взимаемые с бедных горожан и купцов средней руки. Народ сразу же возлюбил своего нового правителя. Как же, два года можно жизнью наслаждаться. И неважно, что через два года налоги поднялись в полтора раза, причем уже для всех. Прозвание «Благословенный» за императором все равно осталось.

Очередное правило придворного этикета гласило, что нового члена семьи (любого, в моем случае даже главу рода) должен представлять императору и придворным самый старший родственник (обязательно мужчина!) из ныне живущих. И потому Лайар, муж Агнессы, едва увидев нас в зале, поспешил к императору. Именно ему сегодня выпала честь служить этаким рупором, если можно так выразиться. Он обязан был сообщить всем окружающим, кто именно находится перед императорским взором.

Кода мы со Стивеном подошли и встали неподалеку от кресла-трона, Лайар сделал два шага вперед, поклонился императору и важным тоном произнес:

– Ваше величество, перед вами Виктория торн Горторанская, троюродная племянница Адриана торн Горторанского, герцога Щартанского, графа Антонайского, и ее супруг, граф Стивен торн Горторанский.

Угу. Глава рода я, по закону, так как во мне течет кровь предков Адриана. Но титул присвоен Стивену, просто потому что он – мужчина. Ему и имуществом управлять. По бумагам так точно. И вот где тут справедливость? Правильно, нет ее, можно и не искать. Я же могу называться графиней только по мужу. Сволочи, в общем, все сволочи.

Пока я про себя негодовала, тело совершало заученные движения. Мы со Стивеном поклонились его величеству и встали оловянными солдатиками перед его глазами.

– Добро пожаловать, граф, графиня, – произнес император, внимательно разглядывая нас. Словно букашек прицепил на иголку и смотрит, как же мы будем лапками дрыгать. Боги, ну вот что за чушь лезет в голову?! – Рады видеть вас при нашем дворе. Надеемся, вы станете здесь частыми гостями.

Да, да, аж два раза. Спешим и падаем. Лично я надеюсь здесь больше ни разу не появиться. У меня и в поместье дел много.

– Благодарим, ваше величество, – Стивен почтительно склонил голову. Ему, как мужчине, следовало ответить первому на приглашение императора. – Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение.

Я последовала примеру супруга и что-то пролепетала о счастье быть принятой при дворе.

Никогда не любила лицемерить, просто терпеть не могла. Предпочитала в глаза сказать все, что думаю о собеседнике.

Но здесь и сейчас меня просто не поняли бы. Да и для нашего со Стивеном будущего, для будущего наших возможных детей такие «честные» слова были бы опасными. Так что пришлось врать и не краснеть.

Глава 47

Нам со Стивеном повезло. В моем случае аудиенция императора обошлась без скольжения по паркету. Я так и не успела выучить все основные движения даже пары простейших танцев. И потому, когда встреча с его величеством завершилась, я, можно сказать, выдохнула. С облегчением, да. Не нужно чувствовать себя слонихой в посудной лавке и оттаптывать ноги мужу и кавалерам.

А вот от общения с аристократами отказаться не удалось.

Не успела закончиться официальная часть, как сразу же началась неофициальная.

К нам со Стивеном сразу же подскочила сиявшая как начищенная монета Агнесса.

– Поздравляю, дети! Вика, ты теперь стала полноправной столичной аристократкой! Надеюсь, вы с супругом будете часто появляться при дворе. На тебе необычное платье. Довольно смелое и привлекающее внимание. Не расскажешь, кто его сшил?

Агнесса трещала без остановки. Ей не требовались ответы на вопросы. Главное было – продемонстрировать участие в моей судьбе.

А вот дальняя приятельница Агнессы, герцогиня Лаура лорт Нартагайская, моим платьем действительно заинтересовалась. Она, на правах моей знакомой, подошла выразить мне поздравления и сразу же поинтересовалась контактами портнихи.

– Фасон придумала я. Сшили платье мои деревенские швеи, – честно ответила я, повергнув в шок утонченную аристократку Лауру.

– Найра Виктория, если вы будете устраивать званый вечер, я надеюсь быть в числе приглашенных, – тонко намекнула она на желание пообщаться с теми самыми швеями.

Я недоуменно на нее посмотрела.

– Простите мое невежество, ваше сиятельство, но для чего мне устраивать этот самый званый вечер?

– Так обычно поступают в благодарность за представление ко двору, – мило улыбнулась Лаура.

Ага. Отлично. Просто прекрасно. То есть я теперь должна пригласить всю эту ораву тунеядцев к себе домой, в поместье? Всегда мечтала, конечно.

– Я обязательно приглашу вас, ваше сиятельство, когда надумаю устраивать званый вечер, – кивнула я.

Отказ тут, конечно, не приемлют. Но кто сказал, что я собираюсь заниматься всем этим уже завтра? Может быть… Когда-нибудь…

Пока дамы наседали на меня, мужчины общались со Стивеном. Как же, новое лицо при дворе. Лайар, как самый близкий родственник, руководил беседой.

Они с Агнессой, видимо, решили добиться своего не мытьем, так катаньем и пролезть в нашу со Стивеном семью в любом случае.

Что ж, я могла им только посочувствовать. Мне бедные родственники были не нужны. У самой расходов имелось больше, чем нужно.

Когда, наконец, нас отпустили, мы со Стивеном вернулись в поместье, тем же путем, что и появились во дворце, то есть порталом, открытым на площадке перед дворцом.

– Все, больше никаких посещений столицы в ближайшее время, – проворчала я, чувствуя себя выжатой, как половая тряпка.

– Боюсь, придется, – хмыкнул Стивен. – Не надо смотреть с таким возмущением. В деревнях нужны лекари. Скоро лето, затем – осень, пора сбора урожая. Мало ли, что на поле случиться может. Про роды я молчу. Ты же сама настаиваешь на повышении рождаемости. Алек нашел двоих более-менее годных лекарей в ближайшем городе. Подготовка у них не очень. Но наложить жгут, чтобы остановить кровь, и вырвать зуб они смогут. Они готовы переезжать хоть сейчас. Но…

Он замолчал и взглянул на меня с загадочным видом.

– Надо укомплектовать их рабочее место? – догадалась я.

Стивен кивнул.

– Да и мне нужно купить кое-что для обработки ран, например. Травы тоже заканчиваются. Собирать их сейчас нельзя – время еще не подошло. А в запасах почти ничего не осталось. Так что в любом случае придется появиться в столице.

– Тебе – да. А мне?

– А тебе все же надо познакомиться с придворной портнихой. Бьюсь об заклад, она скоро появится на пороге столичного дома. Слишком сильно ее заинтересуют слухи о твоем платье.

– Профессиональная гордость будет задета, все ясно, – кивнула я. – Но завтра-послезавтра я точно из дома не выйду! Мне нужен отдых! Эти болтливые аристократки меня утомили!

– Да на здоровье, – пожал плечами Стивен. – Тем более что Алек собирался пообщаться с экономкой. Думаю, она скоро придет к тебе.

– Зачем? – нахмурилась я.

– Понятия не имею. Что? Правда не знаю. Но у твоей найры Мирисы снега зимой не выпросишь. Так что я ничуть не удивлен, что все свои споры они решают с твоей помощью.

Последнюю фразу он произнес с явным осуждением. Мол, жена, ты графиня или кто? Почему ты работаешь посредницей между экономкой и управляющим?

Что на это ответить, я не знала. И вроде справедливый упрек – аристократкам не пристало заниматься чем-либо подобным. Но я же сама хотела вникать во все, в каждую проблему. Ну вот и получила…

Глава 48

Найра Мириса попросила о встрече на следующее утро, еще до завтрака, как ни странно. Стивен совсем недавно ушел от меня в свою спальню – переодеваться перед завтраком. Я накинула на себя один из сшитых швеями халатов и в таком виде вышла в гостиную.

Найра Мириса, как обычно сдержанная и чопорная, была уже на ногах, готовая к очередному рабочему дню.

– Ваша светлость, – поклонилась она мне, – найр управляющий требует от меня слишком многого. Я не вижу смысла отдавать для новых жителей деревни постельное белье или ковры из поместья. Пусть приезжают со своими вещами. Не на улице же они жили все это время.

– Что именно попросил у вас Алек? – уточнила я.

– Любые вещи, которые могут помочь освоиться на новом месте. В том числе и посуду. Но я не понимаю, почему должна ставить на довольствие кого-то, кто никак не принадлежит к поместью.

Я подавила тяжелый вздох. Понятия не имею, почему новые лекари приезжали в пустые дома, без всякого имущества. Это было как минимум странно. Но я могла оправдать обе стороны: и Мирису, и Алека. Один заботился о процветании всего подведомственного ему района, другая – о доме, в котором жила.

– Значит, надо создавать особый фонд, из которого и выдавать вещи, необходимые на первые месяцы, – приняла я решение. – Раньше ничего подобного не случалось. Теперь же, возможно, в ближайшие дни в деревнях появятся новые жильцы. И если они, как и лекари, въедут в пустующие дома, то им нужно будет как-то обживаться. В общем, найра Мириса, я прошу вас пересмотреть запасные вещи и что-нибудь выдать Алеку. Пусть не самое новое, пусть не в самом хорошем состоянии. Но наши будущие работники не должны жить среди голых стен. Иначе люди откажутся у нас жить и работать.

Найра Мириса недовольно поджала губы, но все же поклонилась. Приказ был услышан.

И если с лекарями было вроде все в порядке, то проблема с кузнецами и мельниками, вернее, с отсутствием мельниц, оставалась. И ее тоже надо было решать, чем скорее, тем лучше.

Стивен собрался в столицу уже завтра. Алек выдал ему список необходимых товаров для лекарей. Получилось внушительное полотно. Радовало только, что все написанное надо было делить на два.

На следующий день я встретилась с Алеком. И первым делом спросила:

– Что случилось? Почему лекари приезжают в пустой дом, без собственного имущества?

– Так дома-то для них строились, ваша светлость, – последовал ответ. – Другие дома в деревнях заняты. А у них, лекарей-то, только чемоданчик с одеждой и настойками.

Ясно. Судя по описанию, в деревни приезжают парни с образованием, но без опыта работы. Что ж, хоть так.

– Я приказала найре Мирисе. Она посмотрит, что можно им выдать. Но на будущее надо создавать специальный фонд для таких случаев, – повторила я мысль, высказанную экономке. – Я все еще надеюсь, что в деревнях появятся кузнецы и мельники.

– Это на ярмарках поспрошать надо, ближе к лету, ваша светлость, – последовал ответ. – Может, придет кто, если условия понравятся.

Условия… Какие могут быть условия в моих деревнях, долго не знавших хозяйской руки? Бьюсь об заклад, дядя давно позабыл об этом своем куске земли. Так что все, что я могла предложить, – это достойную зарплату и свой дом.

Стивен, появившийся дома вечером, лишь плечами пожал.

– Кузнецов можно в той же столице поискать. Помнишь учеников кузнеца в его лавке? Думаешь, им нравится всю жизнь в учениках ходить? Я почти что уверен, он их к кузнице и на выстрел не подпускает, чтобы не дай боги опыта не набрались. Заставляет торговать в лавке. А вот где мельников искать, я не знаю. Для них надо мельницы строить. Хотя бы одну, покрупней. Тем более что, если деревни будут разрастаться, те пара мельничек, что здесь есть, не станут справляться с заказами.

– Ты меня нарочно запугиваешь? – буркнула я. – Мало мне лекарей с их пустыми домами. Теперь еще и мельницу строй. А как я построю, если понятия не имею, как она работает?

Стивен хмыкнул, обнял меня, прижал к себе.

– Предложи кому-нибудь из местных мельников построить, например, пополам с тобой. Не думаю, что очень уж дорого выйдет. Потом, если захочет, твою долю выкупит. Ну и сможет расшириться.

Я свела брови к переносице. В принципе, неплохая идея. Но… С их патриархальными взглядами…

– Мужики, – проворчала я. – Этот мельник меня и слушать не захочет.

– Намек понял, – рассмеялся Стивен. – Мы с Алеком пообщаемся с мельниками.

Да? Ну вот и отлично. Все мне забот меньше.

Глава 49

Следующие несколько дней протекли быстро. Рабочие частично закончили ремонт в поместье (с помощью магических амулетов, ускорявших процесс) и возвели один из двух флигелей. Осталось построить второй ну и внутри их отремонтировать. Я, наивная, думала, что на этом стройка будет завершена.

Но нет.

– В этой местности обязательно нужно построить храм всех богов, в самом крупном селе, – заявил как-то утром Стивен. Мы с ним уже позавтракали и сидели в одной из гостиных второго этажа – пили чай со сладкими плюшками. – Таким образом ты покажешь благодарное отношение к каждому из богов этого мира.

– Зачем храм? – не поняла я. – Какой храм? Почему всех богов? Не нужно смотреть на меня с таким снисхождением. Да, я мало что смыслю в религии, особенно этого мира. Объясни толком, к чему это строительство и что оно даст.

– Тебя в этот мир переправили боги. Кто именно, ты знаешь?

– А любой мог? – удивилась я.

– Да, из сильных богов – совершенно любой. Для укрепления своей позиции среди других богов, например. Но ты не знаешь имени того, кто тебе, скажем так, покровительствует. Обычно у крупных провинциальных аристократов или перед поместьем, или в самом большом селе есть храм, посвященный их покровителю, какому-то определенному богу. Так как ты точно не знаешь, кто тебя поддерживает, возведи храм всех богов. В столице есть подобный.

Я тяжело вздохнула. Рациональное зерно в словах Стивена, конечно же, имелось. Но…

– Я понятия не имею, сколько богов в этом мире, – призналась я. – Зимой моя голова была забита вопросами выживания. Я читала книги по сельскому хозяйству, охоте и прочему. А религия как-то прошла мимо меня.

– Здесь нет ничего сложного. Уж явно проще, чем учебник по сельскому хозяйству, – подколол меня Стивен. – В этом мире существует двенадцать основных и больше двух десятков не особо важных богов. Среди основных – бог-основатель Гортий, бог войны Арталос, богиня любви Ройана, богиня семьи и домашнего очага Нартала, богиня животных и растений Дариса, бог искусств Зарил. Адриан мог принести жертву любому из них. И тот или та, откликнувшись, перенес, ну или перенесла, тебя сюда.

– В общем, надо снова побывать в столице, посмотреть, как там устроен храм всех богов, и построить в деревне нечто похожее, – сделала я правильный вывод.

Стивен кивнул.

– Да, и желательно справиться до зимы.

Отлично. Просто прекрасно. То есть еще и в этом году строить. Мало мне проблем с другими проектами. Еще и храм надо срочно возводить.

Да чтоб вас!

Сразу после чая мы со Стивеном разошлись по своим делам. Он отправился на встречу с Алеком и новыми лекарями, которые сегодня наконец-то приехали в деревни. Я же зашла в книгохранилище.

После посещения книжной лавки литературы здесь значительно прибавилось. И уже совсем скоро я сидела за столом с одной из книг в красочном переплете и читала описание храма всех богов. Ну и рисунками любовалась, конечно же.

«Храмовый комплекс.

Храм Двенадцати Богов – это обширный комплекс, расположенный в самом сердце столицы. Это место захватывающей дух красоты и древней магии. Архитектура представляет собой смесь древних стилей с высокими шпилями, сложной резьбой и богато украшенными фресками, которые, кажется, оживают в мерцающем свете факелов.

Главный храм.

Центральным сооружением является Главный храм, величественное здание с блестящим белым фасадом, которое кажется построенным из чистейшего мрамора. Вход отмечен парой внушительных каменных статуй, каждая из которых изображает одного из двенадцати богов.

Внутреннее святилище.

За входом находится Внутреннее Святилище, круглая комната, наполненная эфирным сиянием. Воздух пропитан благовониями, и шепот древних молитв тяжело висит в атмосфере. Двенадцать пьедесталов стоят по стойке смирно, каждый поддерживает великолепную статую одного из богов. Статуи изготовлены из блестящего материала, известного как «звездный камень», который, кажется, поглощает и отражает свет вокруг себя.

Небесная Галерея.

Грандиозная лестница поднимается вверх к Небесной галерее, широкому балкону, с которого открывается захватывающий вид на окружающий пейзаж. Стены украшены замысловатыми фресками, изображающими сцены из мифов и легенд, а изящные стеклянные фонари, подвешенные сверху, отбрасывают на пол красочные узоры.

Стражи Храма.

По всему храмовому комплексу бродят загадочные стражи: тонкие призраки, одетые в развевающиеся одежды, их лица скрыты вуалью. Эти стражи обладают древними знаниями и поклялись защищать храм и его тайны от тех, кто злоупотребит их силой».

Закончив чтение, я оторвалась от книги. Нет, конечно, ничего подобного я не построю. Не хватит возможностей, в том числе и рабочих рук. Но копию все же придется возвести. Как раз через две недели мне снова надо будет навестить столичный дом. Остановлюсь там на пару часов, а затем отправлюсь осмотреть храм на главной площади.

С этими мыслями я оставила книгу на столе в книгохранилище, поднялась и вышла оттуда.

Сегодня мне надо было встретиться с найрой Мирисой, обсудить набор новых служанок. Да и с поварихой насчет припасов следует переговорить. А потом… Потом можно и о строительстве храма подумать. Но только в деревне, не перед поместьем.

Глава 50

В столичный дом мы со Стивеном отправились вдвоем. Он собрался вместе со мной посетить храм всех богов, якобы помолиться своей покровительнице, богине лекарского дела Анарате. Мне молиться было некому. Я и на Земле не отличалась религиозностью, а здесь и подавно. В голове вместо молитв были постоянные планы и заботы.

В столичном доме мы пробыли около часа. Хватило, чтобы убрать мою магически наведенную нервозность.

Затем пешком прогулялись к главной площади. Благо сейчас теплело едва ли не с каждым днем. И шли мы в легких плащах и полуботинках.

Народу в кварталах аристократов было на тот момент немного. В основном слуги. Их господа отсыпались после очередной бессонной ночи. Сейчас, сразу после завтрака, я не боялась столкнуться ни с кем из тех, кто уже причислил меня к своим приятельницам.

Мы прошли три квартала по мощенному камнем тротуару и оказались возле храма всех богов.

Величественное здание, оно впечатляло и снаружи, и изнутри.

– Я надеюсь, все это не нужно будет повторять в деревне. Крестьяне не поймут, – ошеломленно пробормотала я, шагая по хорошо отполированным мраморным ступенькам наверх, к открытой двери.

Стивен только хмыкнул, идя рядом, но промолчал.

Мы перешагнули порог и очутились в огромном зале с высокими потолками. Колонны, поддерживавшие потолки, были украшены золотом и драгоценными камнями. В центре зала находился круглый алтарь, окружённый двенадцатью статуями богов, каждая из которых была выполнена из уникального материала и отражала атрибуты своего божества.

Стены и полы были из светлого мрамора, с вставками из лазурита и малахита, создававшими изображения мифических сцен.

Алтари каждого бога украшены символами и элементами, связанными с их сферами влияния, такими как молнии для бога грозы или цветы для богини природы.

Магические светильники были в форме волшебных сфер, паривших в воздухе и излучавших тёплый свет.

Впечатлившись увиденным, я оставила Стивена возле статуи Анараты, а сама принялась бродить по залу.

Ходила, крутила головой и все ждала, что ко мне, как в земных книжках фэнтези, подойдет какой-нибудь бог в человеческом обличии.

Но нет. Подошел только Стивен.

Вместе мы вышли из храма.

И уже спустившись со ступенек, я открыла портал в поместье.

До вечера я находилась под впечатлением от увиденного, слабо представляя себя, как строить такую громадину.

А на следующий день этот мир преподнес мне очередной сюрприз…

Мы со Стивеном днем вышли во двор – осмотреться, проверить, как идет строительство второго флигеля. Рабочие были на обеде, отдыхали, насыщались. И нам никто не мешал обсуждать увиденное.

– Я не понимаю, – качала я головой, – почему храм должен быть построен к зиме, а флигели могут подождать? Это жилые помещения. Сюда можно поселить, ну допустим, садовника и кучера. Так почему же…

– Вика? – перебил меня знакомый женский голос. И все бы ничего, только этой женщины тут никогда не должно было бы быть. Вполне возможно, что у меня начались слуховые галлюцинации. Но стоявший рядом Стивен тоже напрягся. А значит, услышал и он. – Вика, ты?

Я повернулась, слабо что понимая, и с изумлением уставилась на пару неподалеку. Там, в воротах поместья, если можно так выразиться, в нескольких шагах от нас со Стивеном, стояли молодые мужчина и женщина. Причем женщина была глубоко беременна и довольно скоро, максимум через пару месяцев, собиралась рожать. И если мужчина, темноволосый и высокий, лет тридцати пяти-тридцати семи, был мне не знаком, то женщину я прекрасно знала.

Миловидная блондинка на два года младше меня, синеглазая, смешливая, худая как палка. Наталья, Наташка, Ната. Моя младшая сестра. Одна из моих родственниц, оставленных на Земле.

Ей никогда не везло с мужчинами. Она встречалась с каждым из них полгода-год, затем по той или иной причине расставалась со своими избранниками. Но сейчас, судя по животу и сопровождающему, у нее все было более чем серьезно.

Если, конечно, мне не пора в дом с желтыми стенами и излишне вежливым персоналом… Хотя я не слышала про психушки в этом мире.

Я удивленно моргнула, пытаясь удостовериться, что передо мной не оптический обман, затем осторожно позвала:

– Ната?!

Сестра тихонько всхлипнула.

Я вздрогнула от звука, сделала несколько шагов…

И через несколько мгновений мы уже обнимались.

– Ну-ну, не плачь. Беременным нельзя волноваться, – я погладила ее по волосам, отодвинулась от нее. – Ты вышла замуж?

– А? Что? Да, это Андрей, – Ната неопределенно махнула рукой в сторону темноволосого. Он стоял молча, хмурился, но в разговор не вступал. Впрочем, как и Стивен неподалеку от меня. – Вика, где мы? Что происходит? У меня такое ощущение, что я схожу с ума!

Угу. Я чувствовала себя ровно так же, очутившись в этом поместье несколько месяцев назад.

Глава 51

– Давай пройдем в дом, там поговорим, – я вспомнила о роли гостеприимной хозяйки. – Андрей? Я – Вика. Мой муж – Стивен.

Стивен намек понял. И когда я увела Нату в дом, он отвлек Андрея во дворе.

Мы уселись в гостиной на первом этаже. Ната круглыми от изумления глазами наблюдала, как служанки проворно накрывают на стол. Я следила за ее реакцией и думала, что сама стала воспринимать труд прислуги как должное. А ведь еще год назад на Земле всем занималась без посторонней помощи. Как же человек быстро привыкает к хорошему…

Решительно отогнав от себя все ненужные мысли, я дождалась, пока за последней служанкой закроется дверь, и повернулась к Нате.

– Ты как? Готова слушать? Или, может, сначала какую-нибудь таблетку под язык положишь?

Ната хмыкнула.

– Намекаешь, что я могу родить здесь и сейчас? Все так ужасно?

– Да я бы не сказала. Но непривычно точно. Мы с тобой в другом мире, магическом и патриархальном. Понятия не имею, почему, кроме меня, сюда закинуло и тебя, да еще и не одну, но теперь тебе надо привыкать жить здесь.

Ната покосилась на сервированный к чаю стол, на блюда, тонкий фарфор, льняную скатерть, вышитую вручную, – в общем, на все то, чего у нас никогда не было дома.

Потом несколько секунд помолчала и заметила:

– То есть это не психушка? И ты не умерла?

– Хочешь ущипнуть меня и послушать, как я буду кричать? – пошутила я.

– Да нет, обойдусь… Вик, ты и правда жива? Мы там тебя уже похоронили, – Ната осеклась. Щеки вспыхнули. – Прости. Я глупость ляпнула. Просто ты так неожиданно исчезла. И потом все это…

Я только вздохнула и развела руками.

– Поверь, я попала сюда не по своей воле. Мы, все мы четверо, плюс кто-то из родителей, скорей всего, папа, отсюда, из этого мира. Наш с тобой предок был здесь богатым человеком. Потом, как сказали бы на Земле, зажрался, решил, что он с нуля поднимется в немагическом мире. Ну вот итог ты видела – наша квартирка и мы, с детства считавшие каждую копейку. А здесь у нас с тобой был троюродный дядя. Когда он помер недавно, меня сюда притянули боги, чтобы род не прерывался. Теперь вот и ты появилась, – я кинула многозначительный взгляд на живот Наты.

– Звучит, как сказка. Страшная сказка, – нахмурилась она. – Это что, мы теперь больше не увидим родню?

Я покачала головой. Увы, сестренка. Боюсь, что нет.

– Какая чудесная новость… А я как раз купила Лариске и ее благоверному в подарок на годовщину постельный набор, – проворчала Ната. – Буду теперь в новом мире его использовать.

Я недоуменно моргнула.

– Прости, что будешь использовать? А где ты возьмешь тот набор?

– Мы сюда с пакетами перенеслись, вообще-то, – иронично заметила Ната. – А в пакетах – вещи. Из супермаркета. Вик, ты правда не заметила?

Я изумленно покачала головой.

– Интересно, с чего это такая щедрость? От богов, я имею в виду. Как меня перекидывать, так без ничего. А вот ты…

Ната внезапно расхохоталась, весело, но при этом, на мой взгляд, истерично.

– Слышали бы нас со стороны. Вик, мы с тобой рассуждаем о том, кто с чем попал в другой мир. Другой мир, Вик. Уже это звучит абсурдно. А шмотки, перенесенные с Земли, вообще ни во что не вписываются.

– Вот ты напрасно смеешься, – заметила я рассудительно. – Когда я попала сюда, здесь практически ничего не имелось. И мне уж точно пригодился бы новый набор постельного белья.

– А муж?

– А что муж? Муж появился потом.

Ната неверяще посмотрела на меня.

– Что сказка. Страшная. Ужастик наподобие старых фильмов.

Я фыркнула.

– Нет уж, спасибо. Если бы я оказалась в любом старом ужастике, то точно не выжила бы. А здесь еще неплохие условия. – Я кивнула на стол. – Чай остывает.

– Да я не голодна, – откликнулась Ната. – Мы в кафешке поели, прежде чем выйти из торгового центра. Дома все равно пусто было, в холодильнике. Мне долго на ногах находиться нельзя. Андрей готовить не умеет.

– Кстати об Андрее. Я его не помню.

– Да я познакомилась с ним после твоего исчезновения, через месяц примерно. И как-то все так быстро завертелось. Я и оглянуться не успела, как забеременела, а потом и замуж вышла, – Ната кисло улыбнулась. – Родителям он не понравился. Сказали, мы с ним не смотримся вместе.

Я представила себе, что сказали бы родители, узнай они историю нашей со Стивеном совместной жизни, ухмыльнулась и посоветовала:

– Забей и загни. Главное, что тебе он нравится. А остальных смело посылай лесом.

– Угу, – пробормотала Ната. – Вик, а Вик… У меня двойня будет.

– Отлично, – одобрила я. – Сразу начнешь род возрождать. Ну а я за тобой подтянусь, чуть позже.

Ната шутку не оценила. Но тут я уже ничего поделать не могла. Ни меня, ни ее не спрашивали, когда перекидывали в этот мир.

Глава 52

– Тебе придется отдать сестре часть наследства, – сообщил Стивен, когда мы с ним после ужина укрылись в нашей спальне.

Все это время мужчины общались на тему поместья. Андрей расспрашивал, как что здесь устроено, Стивена интересовали земные решения многих проблем. Вдвоем они обошли здание снаружи и внутри, поговорили с Алеком, приехавшим с новостями из деревни. Андрей, судя по всему, всерьез заинтересовался сельскими делами и не особо вдумывался в переход в другой мир. Ему все было важно, интересно, необычно. Стивен не упускал возможности сравнить местное развитие с земным. Его вообще интересовало все, связанное с другим миром, от тапочек до компрессоров.

Мы же с Натой просидели в гостиной за разговорами, вспоминая детство и отрочество. Я в подробностях поведала о жизни здесь зимой и необходимости приказывать многочисленным слугам. Ната ахала, слушая о моих приключениях и общении с императором, пусть и не особо долгом. Потом мы вчетвером собрались за ужином в обеденном зале. И вот теперь разошлись по спальням. Ната с Андреем поселились в комнатах неподалеку. Но это ненадолго. Стивен считал, что молодой паре надо уже к началу лета, практически сразу после родов Наты, переехать в свой дом. И до зимы у них будет время, чтобы обустроить быт. Я смысла в подобных переездах не видела, предлагала сестре с ее мужем остаться в поместье, но не настаивала на этом. В конце концов, если им и правда будет удобно жить отдельно, пусть живут. Я уж точно им в этом мешать не стану.

– Да не вопрос, – пожала я плечами. – Могу и столичный дом отдать.

Стивен решительно покачал головой.

– Он не примет Наталью как хозяйку. Так как ты – глава рода, то и дом принадлежит тебе и твоим будущим наследникам. И тот, главный, и пригородный. Магия жестко следит за этим. А вот отдельную усадьбу неподалеку, восточнее от этих земель, ты можешь отдать. Насколько я помню по бумагам, тот дом меньше этого, и деревенек там меньше, чем здесь, то ли три, то ли две. Но для проживания усадьба вполне пригодна.

Я только хмыкнула, про себя, правда. Вот уж описал, так описал. Всего несколько фраз, а лично мне жить в тех краях совсем не хочется. Что ж там за халупа такая, якобы пригодная для проживания? Нет, я понимала, что Стивен заботится о наших с ним наследниках, об их будущем. Но Ната – моя сестра. Не могу же я просто так взять и выкинуть ее, фактически на улицу?

– Там заливные луга, плодородные поля, в речках много рыбы, в лесах – дичи, у крестьян скота больше, чем здесь. От голода твоя сестра там точно не помрет, – Стивен как будто догадался о моих мыслях.

– Откуда ты знаешь? – с подозрением посмотрела я на него.

– Адриан любил там отдыхать в последние годы. Этот дом ему казался таким же большим, как и столичный. Ну и наполненным людьми, даже переполненным. А вот та усадьба отлично подходила для уединения и тихой, неспешной жизни. Я пару-тройку раз бывал там с ним. Все вокруг усадьбы вполне пригодно для жилья. И сама она не требует ремонта, как это поместье. Адриан неплохо вложился в нее.

«И впечатления на тебя та усадьба не произвела», – закончила я за Стивена.

– Сначала отправимся туда, все посмотрим, а потом я буду решать, – ответила я.

Стивен не стал спорить.

И мы занялись постельными играми, раз за разом познавая друг друга, как впервые. Было у меня подозрение, что такими темпами я тоже скоро стану ходить с животом. И не сказать, чтобы я была против.

На следующее утро мы с Натой обошли поместье, как и мужчины вчера, и внутри, и снаружи.

– Три этажа, но используешь всего два, – заметила Ната. – ты вообще не была на третьем?

Я покачала головой.

– Смысла не вижу. Тут и первые два надо долго ремонтировать и обставлять. Скоро уже лето, мы сделали только необходимый ремонт. Еще надо кучу всего построить и здесь, и в деревнях, чтобы управиться до зимы. А работать некому. Так что… Что? Что ты так смотришь?

Ната улыбнулась.

– Ты сильно изменилась, Вик, за эти месяцы. Повзрослела, что ли. Стала более ответственной. И теперь действительно выглядишь как хозяйка.

Я только руками развела. Ну, что есть, то есть. Месяцы жизни в поместье принесли свои плоды.

– Ты поедешь в ту усадьбу? – спросила я, сменив тему. – Стивен говорит, там не такой большой дом, как здесь.

Ната кивнула.

– Да, с удовольствием. Двум хозяйкам на одной территории трудно будет ужиться. Да еще и мелкие скоро появятся… Орать будут на весь день.

Ну, в криках детей я проблем не видела.

– Стивен даст настойки, амулеты, все, что облегчит жизнь вам четверым, включая мелких, на ближайшие месяцы, – сообщила я.

– Ты переживаешь о моем отъезде сильней, чем я сама, – снова улыбнулась Ната. – Все будет в порядке, увидишь.

– Не сомневаюсь, – согласилась я. – Но, Нат, тут тебе не земной город и даже не земная деревня. Тут все очень, очень худо с удобствами. Ну, представь, что ты попала в какой-нибудь пятнадцатый – семнадцатый век на Земле. Вот примерно такая же жизнь.

– Но тут есть магия.

– Угу. У нас с тобой, потому что нам повезло стать наследницами богатого столичного придворного. А большинство семей здесь, и крестьяне, и обычные аристократы, просто выживают, особенно зимой.

Ната слушала вежливо, спокойно, и не верила. Не верила ни единому моему слову о выживании. Теперь, отойдя от первого шока попадания, она смотрела на жизнь вокруг, как на необычное и практически не опасное приключение.

Глава 53

На следующий день мы вчетвером отправились в усадьбу. Порталом, конечно же. И если Андрей отнесся к такому способу перемещения с недоверием, то Ната шагнула туда без колебаний. Нет, она, конечно, и на Земле мало чего боялась и очень любила заниматься чем-то новым. Но в магическом мире… В незнакомую местность… Так бесстрашно шагать… В общем, я была впечатлена.

Усадьба, конечно, оказалась не халупой, но и не таким же большим поместьем. Так, небольшой домик на четыре комнаты, с кухней, туалетом и комнатой для прислуги.

В общем, ничего супер. И я в таком месте точно не стала бы жить. Тем более что неподалеку, буквально в километре, виднелся лес, густой и опасный, особенно поздней осенью и ранней весной, когда те же волки оголодают и станут искать любую добычу. Но то я, уже имевшая за плечами опыт проживания в подобном доме зимой. Ната же была довольна, практически счастлива. Как же, свое жилье, место, в котором Ната станет полноправной хозяйкой. Да еще и служанка с кухаркой имеются. Для Наты вообще небывалая роскошь.

– Осмотритесь здесь, – посоветовала я ей. – И ты, и Андрей, решите, что именно вам нужно купить. И завтра отправимся в столицу. За покупками.

Ната покивала. Они с Андреем решили переночевать здесь, чтобы почувствовать себя полноправными хозяевами. Так что в особняк мы со Стивеном вернулись вдвоем.

– Там надо покупать все, – заметил он, – от новой посуды, потому что старая пришла в негодность, до всевозможных продуктов, того же сахара.

– Ната – младшая в семье, – ответила я. – У нее это первый серьезный опыт отношений и первый, считай, личный дом. До этого за нее все решала мама. Так что пусть сегодня привыкнет к необходимости все замечать. А завтра в столице станет командовать продавщицами.

Стивен только хмыкнул.

– Ей нужна другая одежда, для столицы, – заметил он.

Вот тут я была целиком и полностью согласна. Ната перенеслась сюда в легком летнем платье длиной по колено и с полным отсутствием рукавов. Даже здесь, в провинции, подобный наряд считался излишне вызывающим.

По поместью она еще в нем ходила. Но в столице ее просто не поняли бы. А если мы еще с кем-нибудь столкнемся, из тех, кто знает нас со Стивеном, пятно позора легко ляжет на весь род.

Но с одеждой все же было проще, чем с остальным. Я озадачила портних еще вчера. И к завтрашнему утру они должны были закончить длинное закрытое платье, в котором не стыдно появиться в столице.

До конца дня мы со Стивеном занимались домашними делами. У меня нет-нет, да и проскакивали мысли о Нате. Как она там, в той усадьбе? Все ли у нее получается? Не жалеет ли, что переедет туда?

Но я упорно гнала прочь все волнения. Завтра. Я увижусь с сестрой завтра. Уверена, у нее все просто прекрасно. Они перенеслись туда с кучей еды, которую наготовила моя повариха. В пакетах с Земли у них есть и постельное белье, и магазинные продукты. Обе служанки в усадьбе, как я успела увидеть, скромные и послушные. Так что все будет в полном порядке.

Ночью мы со Стивеном развлекались.

А утром мне стало плохо. Меня мутило, общее состояние было отвратным. Я не могла есть…

В общем, диагноз был ясен и без амулета Стивена, которым он выявил и беременность, и срок. Здесь, в мире магии, все проявлялось сразу же, с точностью едва ли не до часа.

И я была беременна. Вторая неделя.

Стивен сиял. И я могла его понять. Я и сама ощущала некий восторг, в моем животе летали пресловутые бабочки. Но есть я с утра отказалась. Не сейчас точно.

Вот так, голодная, я пришла порталом в усадьбу, под руку со Стивеном.

– Ах, Вика, это такой восторг! – встретила меня счастливая Ната. – Такое счастье! Ты поверить себе не можешь! Я никогда и подумать не могла, что свое жилье настолько окрыляет! Мне хочется и ремонт здесь сделать, и все купить, и какую-нибудь пристройку соорудить, и …

Она болтала без остановки, переодеваясь в своей спальне перед походом в столицу. Я сидела в кресле и довольно улыбалась. Пока адаптация к новому миру проходила успешно.

– Вик, а ты почему молчишь? – Ната наконец-то оделась и сейчас внимательно рассматривала себя перед зеркалом. Новое платье частично скрывало живот. И все равно всем окружающим было видно интересное положение Наты. – Вика? Вик?

– Тебя слушаю, – пожала я плечами. – Нат, а я беременна. Вторая неделя.

Ната довольно взвизгнула.

– Это же классно! Наши мелкие родятся погодками!

Я покивала. Классно, конечно. Девять месяцев, и я рожу. Девять же? Я понятия не имела, как долго здесь придется ходить беременной.

Глава 54

Первым делом мы открыли портал в районе аристократов, возле столичного дома. Мне нужно было познакомить челядь с Натой и ее мужем. Причем в последнем случае могли возникнуть проблемы. У Стивена был титул, пусть и не особо «серьезны». Но все же. Стивен был аристократом. И получил соответствующее воспитание. Андрей же… Ни титула, ни воспитания. Но женат на племяннице бывшего советника императора. Считай, простой горожанин, если мерить категориями из этого мира. Налицо явный мезальянс.

И я понятия не имела, согласятся ли слуги ему подчиняться, не отнесутся ли как к ровне.

Но нет, пронесло, если так можно выразиться. Слуги восприняли Андрея как мужа Наты и отца ее будущих детей.

Теперь можно было двигаться к торговым рядам. Решили идти пешком – Ната хотела прогуляться и осмотреть столицу.

Я согласилась, не споря, хоть и предчувствовала, что без нежелательных встреч точно не обойтись.

Мы успели пройти два квартала. Впереди оставались один квартал для аристократов и один – для купцов. Потом начинались такие желанные торговые ряды. И, конечно же, судьба в очередной раз повернулась к нам филейной частью.

Я даже не заметила, как на нас наткнулись в буквальном смысле слова супруги Дорческие. Они в буквальном смысле соткались из воздуха, заступив нам дорогу с вполне ясными намерениями.

Лайар и Агнесса жаждали общения. Со мной, как главой рода. Ну и можно было еще крови попить, например, у Стивена, раз уж он идет по тротуару рядом со мной.

Оба этих желания были крупными буквами написаны у них на лицах.

А потом Агнесса увидела Нату. В интересном положении. В старомодном платье, не подходящем для прогулок по столице. А так как мы с Натой были похожи, то и выводы можно было сделать легко. Те самые выводы, которые Агнессе не понравились. Как же, это же она и ее дети рассчитывали на часть наследства Адриана. Они хотели выбить из меня золота, и побольше. А тут внезапно появляется неизвестная родственница, да еще и беременная.

Непорядок. Такая ситуация совсем не устраивала Агнессу.

И она ринулась в бой, как отчаянный гладиатор 22 , от победы которого зависит будущее всей империи и ее жителей.

Оба, и Лайар, и Агнесса, были одеты нарядно, по последней моде и точно потратили на свои наряды не один десяток золотых монет.

И вот с этого пункта, с одежды, Агнесса и начала свое выступление. Благо зрителей было более чем предостаточно – любопытные аристократы и их слуги заранее останавливались неподалеку, чтобы не только увидеть, но и услышать все, что будет совершать Агнесса.

– Вика, детка! Как я рада, что мы увиделись! А кто это с тобой? Родственница, да? Ах, молодые люди совсем перестали следить за модой! – Агнесса трещала без продыха, не позволяя вставить слова никому в округе. – Детка, милая, как тебя, не знаю, кто сшил тебе такое убожество? В подобных платьях уже лет сто не ходят. Их стыдно даже в сундуке держать. Викочка, у вас новый слуга? Крупный какой, и смотрит исподлобья. Детка, а муж-то твой где? Рожать тебе когда? Ах, милая, сейчас. Конечно, не то что раньше, и император смотрит сквозь пальцы на многое. Но ты уж будь аккуратна, детей-то от мужа только зачинать надо.

На последней фразе Андрей свел брови к переносице. Ната вспыхнула. Стивен красноречиво качнул головой.

А я поняла, что мое терпение закончилось. Вот на последней фразе и закончилось. Я больше не намеревалась терпеть эту дальнюю ветвь в своей жизни.

– Я отказываю вам от дома, – произнесла я негромко, но решительно. И брови Агнессы устремились куда-то к волосам. Вряд ли она ожидала подобных последствий своего нетактичного замечания. – Больше ни вы с супругом, ни ваши дети, ни ваши внуки не переступите пороги тех помещений, которыми владеем мы, я и члены моего рода. И я запрещаю вам с супругом, вашим детям и внукам приближаться к кому-то из членов моего рода или к моей прислуге ближе, чем на полкилометра.

Невдалеке сразу же прогремел гром – боги подтвердили мои слова.

Я отдала приказ своему порталу-амулету. И через несколько мгновений наша четверка уже выходила в торговых рядах купеческих кварталов.

– Кто это? – недоуменно спросила Ната. – и почему она такая злая? Прямо ядом исходила.

– Это та самая Агнесса, о которой я тебе рассказывала, – ответила я. – Мы с тобой никак не вписываемся в ее планы по присвоению дядюшкиного наследства. Тем более что ты – беременная, точно придется делиться.

– Старая корова, – проворчал задетый за живое Андрей.

Я только хмыкнула про себя. Какое точное определение.

Глава 55

Беременных волновать нельзя – об этом знали мужчины в обоих мирах. А потому, чтобы отвлечь Нату от инцидента с Агнессой, мы все с головой окунулись в шоппинг. Мужчины отправились в лавку кузнеца. Мы с Натой зависли в посудной лавке, а затем – в лавке с тканями.

– Ах, здесь так много всего, – вздохнула Ната, осмотрев посуду. – Я понятия не имею, что именно мне нужно!

«Всего и побольше», – сказали взглядами продавщицы. Бьюсь об заклад, они узнали меня. Я-то их точно запомнила. Так что теперь они рассчитывали на еще одну большую покупку с моей стороны.

– У тебя в округе всего две семьи, барон и граф, так что в гости они будут приезжать нечасто, – рассудительно заметила я, опустив при объяснении, что барон может побояться приезжать в гости к племяннице бывшего министра императора, а для графа брак Наты будет откровенным мезальянсом. И значит, его тоже в гости можно не ждать. – Значит, хватит двух сервизов. Один – для вас с мужем, другой – для гостей. А вот те же сковородки, кастрюли, чугунки я взяла бы хотя бы по три штуки каждого. Обязательно пригодится. Ну и столовое серебро, конечно. Тоже лишним не будет.

Ната покивала с умным видом и начала скупать все, что видели глаза.

Я ей не мешала. Больше купить здесь – меньше – в другой лавке. В усадьбе в любом случае не так уж много места, все купленное там просто невозможно будет хранить.

Видимо, до Наты все же дошло это, потому что она с очередным вздохом оставила попытку скупить все, что было в лавке.

– Надо расширять дом, пристройки делать, – проворчала она. – Иначе все это не поместится.

Я только хмыкнула про себя. Наивный ребенок. Кто ж те пристройки делать будет? В моих деревнях крестьян почти не нашлось. А их относительно прилично у меня. А у Наты, как оказалось, три небольших деревушки. Всего человек пятьдесят-семьдесят живет, включая детей и стариков. И тоже большая часть работоспособного населения летом уходит на заработки в близлежащие города. Думаю, и в этом году уже разошлись по местам, или вот-вот разойдутся.

Впрочем, порой бывает полезно набить собственные шишки.

И потому я промолчала.

Но скупали все вокруг не одни мы. Мужчины тоже разошлись. Андрей, встав во главе семьи, решил, что надо брать все и сразу. Стивен не отговаривал его, лишь подсказал, что именно и в каком количестве лучше купить.

В результате часа через три-четыре мы переместились порталом в усадьбу, сгрузили там все покупки, припахали служанку к их разбору и отправились к нам в поместье – обедать и пить чай.

К нашему появлению стол уже был накрыт. Повариха, предупрежденная о временном пополнении в поместье, наготовила больше привычного. И я порадовалась, что сейчас уже почти лето, снег растаял, дичи в лесу появилось много. Была б это зима или ранняя весна, вряд ли я на тогдашних припасах вытянула бы кормежку гостей. А ведь Андрей ел много и в основном налегал на мясо, как и Стивен.

В общем, сплошные траты.

– Этак я привыкну жить со слугами, – фыркнула Ната, когда мы с ней вдвоем после обеда переместились в гостиную, пить чай. Стивен с Андреем ушли к строителям, наблюдать за постройкой второго флигеля. Ну а так как в этом насквозь патриархальном мире все вокруг были твердо уверены, стройка – не женское дело, мы с Натой уселись за чай с пирогом. – Вик, ты долго привыкала?

– Да не особо, – пожала я плечами и сделала два глотка ароматного чая, настоянного на травах. Прощай, мой черный чай, как минимум до родов. – Меня сразу взяли в оборот, если так можно выразиться. И служанки интересовались, чего желает новая госпожа, и найра Мириса приходила по делам поместья, и Алек часто появлялся.

– Алек – это управляющий?

Я кивнула.

– Он, да. Они с экономкой, найрой Мирисой, мне очень сильно помогли. И продукты надоумили собрать, да побольше, и травки у бабок-знахарок закупить, и крестьянам заплатить полновесной монетой за излишки продукции.

– Вот уже не думала, что золото так высоко ценится в деревнях, – хмыкнула Ната и откусила уже второй кусок пирога.

– Конечно, ценится. Выкуп ты чем давать будешь?

– Выкуп?..

– Ну вот когда сватают невесту, то выкуп за нее просят. Да и ей самой в приданное деньги кладут. Про ярмарки я молчу. Там далеко не натуральный обмен. Все на деньгах держится.

Ната слушала с жадностью. Я рассказывала и ощущала себя этакой умудренной опытом учительницей, которая пытается наставить молодежь на путь истинный.

Глава 56

Окончательно Ната с Андреем переехали в усадьбу через три недели. К тому моменту и дом был обустроен по-максимуму, подготовлен к зиме и утеплен, и сама Ната разродилась двойней – девочкой и мальчиком. Назвали Виктором и Диной.

Роды начали утром, еще до завтрака. Перепуганный Андрей, за двое суток до этого перевезший Нату в очередной раз к нам в усадьбу, прибежал будить Стивена.

Тот уже был на ногах. Повивальная бабка, лучшая в столице, жила в комнате для слуг на всем готовом для три-четыре.

Вдвоем со Стивеном они полдня принимали роды. Она вытаскивала детей, он убирал болевые симптомы и помогал с амулетами для рожениц.

Мы с Андреем все это время старательно пытались занять себя чем-то полезным. Выходило не очень. И когда Стивен вышел из спальни Наты и объявил, что роды прошли успешно, и Андрей стал дважды папой, у меня с плеч сразу горный массив свалился.

А еще – усилился страх перед родами. Я и раньше, на Земле была не в восторге от необходимости рожать самостоятельно. А ведь там и медицина на уровне, и обезболивающие, и куча перинатальных центров с их оборудованием для выхаживания младенцев. А здесь что? правильно, магия, амулеты, настойки. Очень неравноценная замена.

Стивену я об этом не сказала, конечно. Незачем.

В тот же вечер, покормив детей перед сном, веселая Ната заявила, что с удовольствием родит еще. Мол, не так уж это и страшно оказалось.

И я снова промолчала, не стала рассказывать о тех случаях, когда аристократки победней рожают сами, так сказать в естественных условиях, и чем это все для них заканчивается.

Пробыв в поместье несколько дней, Ната и Андрей вместе с детьми порталом ушли домой, в усадьбу.

– Сумасшедшие, – проворчала я, проводив их. – Там же медвежий угол 23 . В случае чего и помочь будет некому.

– У них есть амулеты и птица-вызов 24 для нас.

Стивен обнял меня, прижал к себе.

– Ты в днях не потерялась?

Я напряглась. Что опять «хорошего» должно было случиться?

– Тебе завтра в столичный дом отправляться, – «обрадовал» меня Стивен. – Очередной месяц прошел.

Я только недовольно выругалась. Появляться в столице у меня не было ни малейшего желания.

Но идти порталом в столицу пришлось. И не только из-за посещения столичного дома. Нужно было закупить еще рулоны тканей, фурнитуру, книги по определенным направлениям, специи, сахар, соль, муку и масло.

Стивен же отправился в лавку кузнеца.

Алек смог найти на одной из ярмарок двух молодых кузнецов, согласившихся жить и работать в моих деревнях. И теперь им надо было обустроить дома.

Сначала зайдя в столичный дом, затем мы прогулялись по лавкам часа три, каждый – с крестьянами-помощниками. И встретились, считай, уже дома, в поместье.

Там нас ждал Алек, с новостями, на этот раз – хорошими.

– Отобедайте с нами, – пригласила я его к столу. – За едой и расскажете.

Довольный такой честью, Алек согласился.

Первое, горячий ароматный суп из речной рыбы, мы съели молча и очень быстро – слишком уж голодными оказались, все трое.

Беседовать начали, когда перешли ко второму. Я ела кашу с мясом и салат из свежих овощей, мужчины налегали на дичь.

– Нашел я мельников для строительства большой мельницы, ваша светлость, – сообщил Алек, в основном обращаясь к Стивену. Сексизм, конечно, здесь был неискореним. Жила бы я одна, Алек общался бы со мной. Ну а так, раз в доме есть мужчина, то и говорить надо с ним. А то что та женщина понимает? – Двоих нашел. По одной мельнице в каждом конце края. Мелкие мельнички решили оставить, не сносить. И они пригодятся. А вот большие, если дадите добро, начнут строить уже дней через семь-десять. Как раз и рабочие для возведения храма здесь появятся. К зиме, думаю, успеют все сделать. Если что, наймем народ на тех же ярмарках.

Стивен покивал, задал ряд наводящих вопросов.

Я слушала молча.

Да, и мельницы, и храм были нужны. Но меня напрягали сроки. Осталось не так много дней до поздней осени, а затем – и зимы. Кто будет урожай собирать, если народ на стройках задействовать?

С другой стороны, Алек не первый день находился на своей должности. И сейчас он говорил спокойно, уверенно. Как будто все уже продумал до мелочей. Так что я пока что не ввязывалась в разговор, а слушала. Внимательно слушала.

Глава 57

Стройка развернулась параллельно и у нас, и у Наты. Андрей последовал примеру Алека, побывал на двух-трех ярмарках, нашел там людей, готовых поселиться в теперь уже его деревнях, и за золото (часть наследства Наты) предложил им работу на территории усадьбы. Он собирался возводить сарай для хранения ненужного имущества и строить невысокий флигель, для той же экономку, которую так хотела найти Ната. Она вошла во вкус, ей понравилось командовать единственной служанкой. И ближе к осени она собиралась расширить штат прислуги. Тем более что справляться сразу с двумя детьми ей было тяжеловато.

Мы встречались в поместье раз в неделю, по выходным, обсуждали то, что успели сделать, и то, что еще предстояло, болтали, отдыхали. Впрочем, отдыхала Ната. Они с Андреем приходили в поместье вместе с детьми и оставляли их под присмотром моих опытных служанок. И Андрей уходил со Стивеном во двор. Мы же с Натой пили чай в гостиной.

За этим времяпрепровождением нас и застали однажды гости.

Семейство герцога Арнольда торн Шартака пожаловало к нам безо всякого предупреждения, так, по-соседски, как и положено в провинции. Этикет здесь соблюдали, только когда было выгодно. Часто ссылались на провинциальные нравы, позволявшие нарушить сразу несколько правил одновременно. При желании, конечно.

Признаться, я не удивлена была приезду герцога с семьей. Правда, ждала их чуть позже, недели этак на три-четыре, когда уже снимут часть урожая, а погреба и ледники будут заполнены, пусть и наполовину дичью и забитой деревенской живностью, теми же свиньями. Ведь хозяева в провинции, как уверял меня когда-то Алек, какое бы высокое положение в обществе они ни занимали, должны самолично следить за сбором урожая, не доверяя это чрезвычайно важное дело нерадивым работникам. Женщинам еще простительно переложить часть забот на управляющего. А вот мужчины обязаны во все вникать сами. И появляться на полях – тоже.

Но, видимо, слух о внезапно развернувшейся большой стройке в моем поместье разлетелся по всей округе. И герцог не вытерпел – появился в гостях, чтобы все самолично проинспектировать.

Семейство прибыло после обеда, к чаю. Едва поздоровавшись, герцог и племянники присоединились к мужчинам во дворе. А Сесиль с дочерьми остались в гостиной – выпытывать информацию здесь.

– Ах, найра Виктория, – заливалась соловьем Сесиль, осматриваясь как можно более внимательно и отмечая каждую мелочь, – я помню наш первый визит сюда прошлой осенью. Здесь так все изменилось с того времени! К лучшему, естественно! Я прямо насмотреться не могу! Такая прелесть эти накидки! Это же столичная ткань, не так ли? А подушечки на креслах? Тоже из столицы?

Я улыбалась, кивала китайским болванчиком и готова была подтвердить, что все вокруг привезено из столицы. Лишь бы самой Сесиль от этого сделалось легче.

Ее дочери, Лисия и Дайра, тоже осматривались, но обе – молча. Лисия так и не вышла замуж. Дайре было рано подбирать жениха. Обе они прибыли исключительно от скуки. В провинции, кроме поездок по гостям, других развлечений не имелось. Ну и Ната их тоже привлекла своей личностью. Как же это – сестра, появилась непонятно откуда, с мужем-плебеем 25 , живет непонятно где, в приличном обществе не вращается. Да и дети у них есть. И непонятно, законные или бастарды.

Все это слуги из моего поместья давно успели разнести по деревням, а крестьяне – по домам моих соседей. Как говорится, слухами земля полнится. Вот и приехали девушки сюда – и на сестру полюбоваться, и мой уже увеличившийся живот отметить, и, если повезет, своими глазами взглянуть на мужа-плебея. Это ж надо, аристократка, родная сестра главы рода, графини, а вышла замуж за мужчину без титула! Какой мезальянс!

Нет, графиня сама хороша – стала женой лекаря, мелкого аристократа. Но у него хотя бы титул есть! Он – баронет! Хоть что-то! А вот вторая, младшая… Надо же, за плебея выскочила!

Все эти мысли крупными буками отпечатывали на лицах сестер. Их мать, конечно же, думала то же самое. Но она умела держать себя в руках. А вот ее дочери…

Я краем глаза косилась на Нату, старавшуюся говорить как можно меньше, отвечала уклончиво на большую часть вопросов и ждала, что же будет дальше.

– Ах, найра Виктория, вы уже знаете? Говорят, в столице новая мода. На платья прямо как у вас, с открытыми плечами, приличным вырезом и длиной до середины икры… – Сесиль запнулась.

До нее все же кое-что дошло.

Я улыбнулась.

– Знаю, ваше сиятельство. Прекрасно знаю.

Сесиль с подозрением посмотрела на меня.

– Это же вы?..

– Да, я привнесла эту моду. Как ни странно, она прижилась.

На этот раз китайским болванчиком закивала Сесиль.

Семейство герцога Шартака пробыло в гостях часа два-три. И уехало. Всем составом. Подозреваю, они и дольше пробыли бы. Но уже все правила приличия кричали, что пора, пора возвращаться домой.

– Какая она болтливая, – покачала головой Ната, когда за Сесиль закрылась дверь.

– Типичная сплетница, – хмыкнула я. – Тебе повезло, что она приехала одна. Хуже было бы, если бы сюда нагрянули сразу три-четыре семьи.

Ната испуганно вздрогнула.

– Не пугай так меня.

Я ухмыльнулась, вспомнив свое представление к императорскому двору.

Глава 58

Между тем время шло. Весна перешла в лето. Лето перевалило за середину. Совсем скоро должна была наступить осень, с ее дождями и повсеместным сбором урожая. А там уже – и снежная морозная зима. Но в этот раз у меня в подвалах было множество запасов (в разы больше, чем в прошлом году), а на руках – амулет-портал. И потому я не боялась быть потерянной в снегах, даже вместе со слугами и Стивеном.

Мы закончили стройку флигеля, возводили в деревне храм, строили две мельницы. Слухи о нашем строительном размахе разошлись по ближайшим городам, даже за пределами края. И к нам уже явилось десятка два мастеровых. Почти всех их Стивен с Алеком наняли на работу. Каждого обеспечили домами в первых дух деревушках, которые на счет новых жителей существенно выросли.

С мельниками, владельцами больших мельниц, мы договорились, что часть муки будем получать как плату за аренду земли, на которой будут стоять те мельницы.

Я с удовольствием построила бы маслобойню. Но Стивен, услышав об этом, только головой покачал.

– Рано. В этом году – точно нет. Некому работать будет. Да и строить – тоже. Сейчас закончим с мельницами и храмом, и народ ринется собирать урожай. Благо еще сроки в норме. О маслобойне и не вспомнят вплоть до глубокой осени. А там уже и времени на постройку не останется.

Я не стала спорить, понимая, что Стивен прав. В этом году и так было сделано очень многое. И действительно следовало собрать урожай. Тем более что и зверь в лесах был, и рыба – в реках. А я не хотела, чтобы мои крестьяне голодали, пусть и всего лишь несколько дней.

Мой живот рос. Двойня, заявил Стивен. И, судя по всему, он не ошибался. Меня, как и Нату, местные боги решили наградить по полной. Чтобы через двадцать лет было кого замуж выдавать и женить. И уже к тому моменту, полагаю, наш род достаточно разрастется.

Стивен, бывавший в столице чаще меня, принес сплетню, что Лайар с Агнессой жутко недовольны случившимся. Они рассказывали всем и каждому, любым свободным ушам, что я – совершенно неблагодарная девчонка, не сумевшая оценить заботу и любовь дальних родственников. У самих дальних родственников проблемы с деньгами ощущались все больше и больше. А магия теперь не позволяла никому из их рода пообщаться со мной и просить о помощи. Так что я небезосновательно ждала новой порции гадости о себе любимой, а заодно и о Нате, посмевшей выйти за мужчину без титула.

Но пока дальняя родня бесилась, мы с сестрой приводили в порядок доставшееся нам имущество. Ната все же наняла экономку и двух служанок. Андрей построил сараи и возвел отдельно пристройку – то ли жилое, то ли нежилое помещение, он и сам еще не решил. Так, на всякий случай. Вдруг надо будет большое количество гостей по комнатам распределять. А гостевых в усадьбе было не больше пяти комнат.

Мы со Стивеном заканчивали к осени стройку и отправляли всех рабочих на сбор урожая. Я, со своим приличным животом, практически не выходила из дома. И командовал всем Стивен. На пару с Алеком, кончено же.

В итоге собрали все, абсолютно все. Вот уж когда пригодилась та утварь, купленная в лаке кузнеца в мой первый пробег по магазинам. Практически все было использовано для наполнения подвалов поместья. Ледники тоже были забиты дичью, мясом деревенских животных и птиц и рыбой. Благо в этом году последней было много, очень много. Досталось и нам, и крестьянам, пополнившим с лихвой свои запасы.

В положенный срок я родила, двойню, как и предсказывал Стивен. Принимала роды та самая повивальная бабка. Стивен убирал болевые симптомы.

Родилось два мальчика, два крепких бутуза, Димир и Артур.

Ната, поздравлявшая меня с появлением на свет наследников, снова ходила с животом.

– Нам с Андреем скоро некуда будет детей класть, – пошутила она, когда я спросила, сколько человек она планирует родить.

Я в ответ только неопределенно хмыкнула. Да, боги крепко взялись за нас. И род стремительно расширялся. Не удивлюсь, если лет через двадцать в нем уже будет насчитываться не восемь человек, включая новорожденных, а больше тридцати. Такими-то темпами…

Стивен был счастлив. Он боялся дуть на детей и обращался со мной, как с фарфоровой статуэткой.

И меня это вполне устраивало.

Эпилог

За окном шел дождь. Сильный весенний дождь. Живительная влага, которая напоит землю. Помощь для будущего урожая.

Я смотрела в окно на крупные капли и довольно улыбалась.

Десять лет. Прошло десять лет с тех пор, как у нас со Стивеном родились наши первенцы, Димир и Артур. Скоро будем праздновать их первую круглую дату.

Их братья и сестры, родные и двоюродные, собравшись вместе, точно разнесут поместье на кирпичики.

У нас со Стивеном родилось четверо детей. После Димира с Артуром, с разницей в два года, появились две девочки, папины принцессы, Лита и Наяра.

У Наты с Андреем детей было пятеро – трое парней и две девчонки.

Вся эта компания любила бывать друг у друга в гостях и вместе появляться в столичном доме. Вот уж где им было раздолье.

Деревни разрослись, и у меня, и у Наты. Правда, у нее так и осталось три деревеньки. У меня же уже их было больше десятка.

Большая часть специалистов, приходивших к нам на стройку, оставалась жить здесь.

У нас со Стивеном имелись и две мельницы, и храм, и маслобойня, и кузнецы, и скотобойня. Даже школа, одна на три крупных деревни, имелась. И первые ученики успешно грызли там гранит науки уже года три.

У Наты все было поскромней, лишь небольшая мельничка и кузница. Но они с Андреем не жаловались. Поднимали детей, занимались хозяйством. Ната нашла себя во всех этих сельских делах.

В отличие от нас, род Лайара и Агнессы беднел и ветшал. Не было уже богатых костюмов. Не всех детей получилось удачно пристроить. Но мне не было жалко никого из них. Они сами выбрали свой путь и сейчас расплачивались за последствия этого выбора.

Я же… Я была счастлива. Мы со Стивеном любили друг друга. У нас порастали чудесные дети. Изредка мы появлялись при императорском дворе.

В общем, я не жаловалась на жизнь. И не жалела, что боги забросили меня однажды в этот мир.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Эпилог