Библиотека :)

Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! 928K - Ксения Игоревна Власова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Ксения Власова Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят!

ПРОЛОГ

В комнате, где собралось двенадцать рыжеволосых женщин, царил полумрак, разбавляемый лишь мерцанием свечей в серебряных канделябрах и жемчужным сиянием заглядывающего в окно полумесяца.

Обстановку можно было бы счесть умиротворяющей, если бы не гвалт, от которого разболелась бы голова у любого зрителя, по неосторожности угодившего на столь экзотическое собрание.

— Дамы, дамы! — громко рявкнула одна из женщин, вставая и потрясая изящным зонтиком-тростью. Рыжие пряди в ее волосах соседствовали с абсолютно белыми, и это создавало запоминающийся контраст. На его фоне даже глубокие морщины женщины не так уж сильно бросались в глаза. — Прекратите вопить все вместе, вопите, будьте добры, по очереди!

Вероятно, взявшее слово женщина обладала каким-то авторитетом, потому что оставшиеся пусть и не сразу, но послушно замолчали.

После пары минут напряженного сопения вперед выдвинулась женщина с волосами цвета хорошо прожаренной моркови. Ее близко посаженные глаза за толстыми стеклами очков с роговой оправой смотрели на этот мир (и на выставленный прямо ей в грудь зонтик-трость в частности) с подозрением.

— Равена, ты всерьез призываешь нас к порядку, когда случилась катастрофа?

Вопросу вторило женское перешептывание, грозившее вот-вот перейти в новый виток скандала. Равена поморщилась, покрутила зонт в руке, словно тот был оружием для фехтования (сидящий на ее плече черный ворон привычно пригнул голову) и мрачно ответила:

— Я как раз и собрала срочный шабаш для того, чтобы обсудить возникшую проблему. Все мы знаем, что Эффи была той еще стервой…

— Что б ей не упокоится в загробном мире! — вразнобой согласились собеседницы Равены.

— …Но законы она знала и все сделала так, что технически к случившемуся не прикопаешься.

Равена обвела долгим взглядом одиннадцать рыжеволосых женщин — абсолютно разных по возрасту, телосложению и характеру, но объединенных одним даром — тем самым, ведьмовским, за который каждая из них держала ответ только перед собой и своей совестью.

В этот раз на срочно организованном шабаше не было ни вина, ни погонь на метлах, ни шуток о мужчинах, мечтающих о статусе ведьминого любовника. Даже нахохлившиеся фамильяры выглядели непривычно серьезно и торжественно, как на похоронах. Собственно, почему как?

Тело Эффи еще не успело остыть. Как только будут решены основные проблемы, ей, Равене, как самой старшей ведьме, придется заняться похоронами бывшей соратницы.

Той еще гадине, да пусть темные боги не даруют ей загробного покоя! Даже перед смертью умудрилась подкинуть всем неприятностей!

— Так что умерла ведьма, да здравствует ведьма! — выплюнула самая молодая участница шабаша, постукивая ярко-красными ногтями по столу из черного дерева. Возле ее ног, обутых в кожаные туфли на шпильке, терся черный толстый кот с зелеными глазами. — Коул уже знает?

Равена покачала головой.

— Пока нет. Он занят подготовкой к ритуалу, я не стала его пока дергать.

Хозяйка кота усмехнулась.

— Представляю его реакцию.…Ладно, кто у нас теперь будет тринадцатой?

— Не гадали бы тут на кофейной гуще, если бы Эффи была приличной ведьмой и, как все мы, думала о будущем! — рявкнула другая ведьма. Ее рыжие волосы, цвета охры, были собраны в толстую косу и уложены короной на голове. На тонком запястье вместо браслета покоилась свернувшаяся зеленая змея. — Родила бы дочь, и нам бы не пришлось сейчас ломать голову, кого поставить за стойку в ее дурацком отеле!

— Дурацком отеле на самой границе, — заметила еще одна ведьма, пальчиком поигрывая с тарантулом. — Как говорит Его Величество Дэррил, наиболее стратегически важном месте нашего континента.

— Моргана, то, что король стал твоим любовником, не дает ему право рассуждать о наших делах, — огрызнулась та самая ведьма в очках, которой одной из первых разрешили высказаться. — Ты его еще зелья научи варить, ну честно слово!

— Не упоминай слово всуе, Эш! — взвилась Моргана. — Давно на тебя аскезу не накладывали?!

Равена поторопилась вмешаться, пока спор не перерос в потасовку и обмен проклятиями. Хорошо, если не родовыми.

— Дамы, дамы! — вновь призвала она к порядку. — Давайте вернемся к сути, поругаться мы успеем и позже.

— И выпить, — весомо добавила молчавшая до этого ведьма, сидевшая в углу. Она приподняла ненадолго широкополую шляпу, словно здороваясь сразу со всеми. — Эффи преставилась. Я мечтала об этом дне последние пятьдесят лет!

На ее молодом лице, лишенном морщин, отразилась радость маленького ребенка, обманом заполучившим леденец, и Равена закатила глаза.

— Иви, тебе лишь бы выпить… Ладно, в чем-то ты права, но к этому мы вернемся позже. Кстати, я буду сливовую настойку, запиши.

— У меня есть еще яблочная и черносмородиновая, — доверительно поведала Иви, снова приподнимая плетеную шляпу.

— Яблочная — это которая молодильная? — со знанием дела уточнила Эш и облизнулась. — Ты, конечно, хороша в зельеварении, я бы не отказалась от твоей настойки.

— Дамы, дамы! — уже с отчаянием напомнила о себе Равена. — Мы здесь для того, чтобы обсудить пренеприятнейшее известие, а не чтобы залить глаза алкоголем и наперегонки на метлах похищать мужчин!

— Вторым мы займемся позже, — миролюбиво добавила Иви, поправляя длинную цветастую юбку. — Верно, дамы?

В отличие от прочих ведьм, отдающих предпочтение мрачным вызывающим нарядам из кожи и атласа, Иви была одета словно пастушка с пасторального пейзажа художника: длинная юбка в цветочек, светлая рубашка, такого же оттенка корсет… Рыжие волосы забраны под шляпу, и на лоб падают всего пара локонов-завитков, подчеркивая белизну кожи. Лишь небольшая металлическая фляжка, с которой Иви не расставалась ни на секунду, чуть портила общую картину.

— Верно-верно! — послышалось со всех сторон.

— Я и дочерей уже предупредила.

— А я любовника на ночь отпустила.

— А фамильяров кто сегодня возьмет?

Черный кот, на ошейнике которого было написано «собственность госпожи Эмбер», устало выдохнул и сквозь зубы прошипел:

— Ну вот, как всегда, сами гуляют, а нас не берут.

Ворон с плеча Равены заинтересованно глянул в его сторону.

— А ты тоже хотел бы полетать на метле? Не свалишься, котяра?

— На что намекаешь, птицекрыл черный?

Равена на секунду прикрыла глаза. Ее тонкие ноздри раздулись, как у породистого скакуна. Ворон, хорошо знавший свою хозяйку, коротко повел крылом у горла, словно изображая приставленный к глотке нож.

Ведьмы и их фамильяры тут же заткнулись, а кое-кто даже сделал шаг назад. Попасться под горячую руку старейшей ведьме не хотелось никому.

— Молчать и слушать! — рявкнула Равена и открыла глаза. На месте зрачков полыхнуло пламя. Створки окна жалобно тренькнули и распахнулись. Шторы взметнулись, как паруса, впуская в комнату холодный ветер, пахнущий морем и солью. На затянутом тучами небе сверкнули молнии, прогремел гром. — Эффи умерла, не оставив кровную наследницу. Но это полбеды.

Одна из ведьм плюнула себе под ноги. Другая громко выругалась. Равена не обратила внимания ни на первую, ни на вторую и продолжила:

— Эта старая карга передала свою силу той, кого посчитала достойной!

В повисшей тишине, нарушаемой лишь раскатами грома, особенно неловко прозвучал вопрос Морганы.

— И кого же она выбрала? Кого нам придется принять в ковен тринадцатой?

Равена молча достала с полки, покрытой паутиной, стеклянный магический шар и так же молча шарахнула им об стол. По шару пробежали волны, раздался треск, словно кто-то пропустил электрический разряд, и ведьмы безмолвно подались вперед, жадно вглядываясь в довольно четкое изображение.

В стеклянном шаре отображалась… я.

ГЛАВА 1

Час назад.

Я попыталась сорвать с шеи тонкую золотую цепочку так, словно она душила меня. Замочек жалобно скрипнул. Кажется, я со злости так дернула за него, что сломала.

«Подарок нам не мил, когда разлюбил тот, кто подарил», — мимолетно всплыло в памяти.

Когда твой отец — филолог, специализирующийся на английской литературе, в голове вольно-невольно остаются абсолютно ненужные строчки, которые многие с презрением назвали бы мусором. Я и сама не всегда могла разделить трепета отца перед потертыми томиками того же Шекспира. Кстати, именно благодаря любви моего родителя к упомянутому поэту меня и назвали Офелией.

Даже не спрашивайте, как это сочетается с фамилией!

Офелия Иванова. Я всегда чувствовала себя гротескным персонажем, а сегодня словно в очередной раз убедилась в этом.

С утра меня уволил начальник, сделав это так тактично, что в первые десять минут его речи я искренне считала, что мне собрались повысить зарплату. Теперь я точно знаю: если руководство поет вам дифирамбы, готовьтесь к беде: здесь что-то нечисто!

Написав заявление и собрав вещи, я вместе с кактусом подмышкой направилась в сторону парка. И уже на лавочке возле пруда получила сообщение от Алекса — своего парня, с которым мы встречались последние полгода.

«Прости, мы не подходим друг другу. Надеюсь, ты будешь счастлива в жизни без меня».

Моргнув пару раз, я внимательнее посмотрела на экран телефона, словно надеясь, что имею дело со зрительной иллюзией. Затем, вздохнув, набрала нужный номер и поднесла трубку к уху. Алекс (вообще-то, его звали Александром, но почему-то он предпочитал именно такой сокращенный вариант своего имени) — натура тонкая, чувствительная. Скрипачи все такие. Возможно, ему что-то там снова померещилось… Как-то раз он два дня дулся на меня из-за того, что во сне я ему изменила с дирижером его оркестра.

Сначала шли долгие гудки, но в конце концов мне все-таки ответили.

— Да? — раздалось на том конце провода.

— Алекс, что-то случилось?

Надеюсь, он не стоит сейчас на табуретке, сунув голову в петлю. У Алекса периодически бывали приступы депрессии, во время которых я всегда старалась быть рядом.

Я ожидала, что Алекс, как обычно, повздыхает, а затем попросит приехать. Алекс с его светлыми длинными волосами, забранными в хвост и лицом страдающего поэта вызывал у меня всегда смесь щемящей нежности и умиления. Мне кажется, я влюбилась в него в тот момент, когда он, абсолютно потерянный, спросил у меня дорогу к ближайшему музею.

В трубке раздалось невнятное мычание, затем — треск, и вдруг я услышала незнакомый женский голос вместо привычного мягкого баритона Алекса.

— Что непонятного-то? — визгливо спросили у меня. — Бросил он тебя, не звони ему больше, не унижайся, ради бога!

Я пораженно оторвала телефон от уха и поднесла экран к глазам. Нет, все правильно, я действительно позвонила Алексу.

— А вы, собственно, кто?

— Я его новая девушка!

Видимо, мое молчание посчитали одобрительным или поощряющим к разговору, потому что пассия хвастливо добавила:

— Мы с Алексом встречаемся уже месяц, и он наконец-то решил, что пора сказать тебе правду. Кстати, твои вещи (футболку и зубную щетку) я выбросила. Так что можешь не возвращаться за ними.

— Футболка была новой, — на автомате проговорила я. — Жаль.

В трубке послышалось виноватое сопение и тихий голос Алекса «Я же говорил, что не стоило выкидывать футболку».

— Ладно, — решительно оборвала приступы его самобичевания пассия. — В общем, вы расстались. Забудь этот номер.

— Скажи, что цепочку можно не возвращать, — кашлянув, шепотом проговорил Алекс. — Пусть останется на память.

— И тебе всего хорошего, — с вежливостью светской львицы ответила я.

В трубку полетели гудки. Видимо, пассия нажала на «отбой», посчитав, что разговор окончен. В принципе добавить тут и правда было нечего.

Вот так я и оказалась в полдень в городском парке на деревянной лавочке, рвущая собственную цепочку и с раздражением поглядывающая на уток в озере. В душе медленно разрасталась удушающая волна гнева и злости. Меня впервые бросили да еще вот так — по телефону! Про измену я и вовсе старалась не думать. Кто бы мне сказал, что томный и трепетный Алекс с лицом поэта способен на такое предательство!

Впрочем, для предательства его мелочность и низость даже слишком громкое слово.

Нет, ну каков негодяй! Если бы я сейчас оказалась рядом с ним…

— О, ну наконец-то вижу обладательницу темной души, полной гнева и обиды, — с удовлетворением проговорил кто-то над моей головой.

Я вскинула глаза. Передо мной стояла пожилая женщина в странном одеянии, больше похожем на костюм для Хэллуина, чем на платье: пена черных кружев на длинной шелковой юбке, такого же цвета рубашка с просторными рукавами перетянута кожаным корсетом. Седые, будто посеребренные волосы венчает остроконечная шляпа. На лице, лишенном косметики, ярко горят черные, как угли, глаза. Тонкие губы кривятся в довольной улыбке. На правой щеке виднеется родинка с торчащим из нее волоском. Пожалуй, это была единственная отталкивающая деталь во внешности незнакомки, но меня почему-то объяло иррациональное желание отодвинуться от нее подальше, а лучше — сбежать. И дело было не в странном платье. Мало ли по городу ходит актеров?

— Не бойся, проклинать не буду, — заверила незнакомка. — К слову, зови меня госпожой Эффи.

— Э-э-э…

Всякие «госпожи» ассоциировались у меня разве что с сексуальными играми определенного рода, поэтому называть так уличных прохожих мне совершенно не хотелось.

Я завертела головой, раздумывая, как бы побыстрее смыться, но на мое плечо опустилась костлявая, непривычно тяжелая рука незнакомки. Меня буквально впечатало в лавочку.

— Я тебе добра хочу, девочка, — доверительно проговорила незнакомка в шляпе. — Я помогу тебе, ты — мне. Честно, как считаешь?

— Э-э-э… — снова протянула я, все еще пытаясь сорваться с места.

Ноги как будто парализовало. Я так испугалась, что ненадолго забыла и об Алексе, и его новой пассии. Тут уже не обиды и злости, живой бы остаться.

Прозрачно-голубое небо вдруг заволокло темными тучами, невесть откуда набежавший ветер растрепал мои волосы, собранные в хвост.

— Рыжая, — одобрительно сказала незнакомка, — это хорошо. Ты подойдешь.

Я хотела возмутиться, что волосы у меня не рыжие, а каштановые, да и то крашеные (оттенок долго мы выбирали вместе с парикмахером в салоне), но не успела: незнакомка одним рывком сорвала с моей шеи цепочку — подарок Алекса, — которую я все еще сжимала пальцами.

— Эту дрянь выкини, не пригодится больше, — с отвращением посоветовала незнакомка. — Возьми-ка лучше эту штуку.

Я с опаской покосилась на старческую раскрытую ладонь, на которой покоилась подвеска из потемневшего серебра в виде шестиугольника.

— Что это? — осторожно уточнила я.

Интересно, если позвать на помощь, это не будет выглядеть глупо? В самом деле, разгар дня, парк, дети кричат на соседней площадке, влюбленная пара кормит уточек на озере… Почему же у меня буквально мороз по коже от пожилой незнакомки?

— Подарок, — нетерпеливо бросила та и покосилась на небо. В наползших на землю тенях ее лицо казалось пугающим и притягательным одновременно. — Времени мало, так что соглашайся. Твоя жизнь изменится, ты обретешь то, о чем и не мечтала.

Признаться, пределом моих мечтаний сейчас было накопление первоначального взноса для ипотеки, но едва ли незнакомка имела в виду именно это. Почему-то, когда с придыханием говорят о воплощении всех потайных желаний, никогда не подразумевают выплату ипотеки.

— Вы мне подарок, а я вам что?

Начальник на предыдущей работе всегда говорил, что главное в контрактах понять выгоду делового партнера. Так проще догадаться, в чем конкретно тебя хотят обмануть.

Незнакомка широко улыбнулась. Зубы у нее были неестественно белоснежные. Виниры?

— А я получу возможность хорошо пошутить. Люблю, уходя, бросить огниво на солому.

О том, что такое огниво, я смутно помнила из детской сказки (хотя книги Андерсона противопоказано давать детям!). Мама читала мне ее как-то давно, до своей гибели в автокатастрофе.

— Понимаю, — протянула я и попыталась встать. — Но, знаете ли, мне пора. Тяжелый день, все такое…

Бесполезно. Ноги словно приросли к земле. Я с отчаянием оглянулась по сторонам, а затем перевела взгляд на ухмыляющуюся незнакомку.

— Соглашайся, — снова предложила она. — Ты же хочешь попасть домой?

В тот момент мне стало по-настоящему страшно. Не знаю, почему я не позвала на помощь. Было что-то гипнотическое в темных глазах моей собеседницы. В том, как высоко она держала голову, как усмехалась, словно ее забавляло происходящее. Я почувствовала себя зверьком, загнанным в клетку и, повинуясь какому-то наитию, протянула руку. В ладонь мне упала подвеска на тяжелой цепочке.

Стоило металлу коснуться моей кожи, как по телу пробежала волна облегчения. Ноги больше не связывали невидимые путы. Я вскочила с лавочки и, не прощаясь, поспешила в сторону выхода из парка. Подвеску я, не глядя, сунула в карман джинсов.

— Дом — это не место, — донеслось мне в спину. — Это состояние души.

Я лишь ускорила шаг. И все же, через пару минут, отойдя на приличное расстояние, я обернулась.

Лавочка пустовала, но вот на дорожке среди зеленой травы я нашла знакомую фигуру. Парк был старый, и в некоторых местах можно было найти забавные отсылки к его незаконченной реставрации. Например, вымощенная булыжником тропинка обрывалась среди зелени так внезапно, будто на последнем ее камне был портал в Кроличью нору.

Незнакомка, вышагивающая по этой самой дорожке, поймала мой взгляд, махнула рукой и наступила на последний камешек. Я изумленно моргнула. На дорожке никого не было. Моя недавняя собеседница испарилась, словно ее никогда и не существовало.

И, если бы не тяжелая подвеска, осевшая в моем кармане, я бы решила, что просто перегрелась на солнце, а все случившееся мне привиделось.

К сожалению, то было только начало безумного веселья, обрушившегося на меня так же внезапно, как и чужой подарок. Перепрыгивая через ступеньки, я спешила в метро и еще не знала, что дома меня уже ждали гости.

Две рыжеволосые женщины и один мужчина — представители ковена, в который меня только что без моего ведома приняли.

***

Ключ, провернувшись, лязгнул в замке, и я толкнула дверь плечом. Обе руки были заняты тяжелыми пакетами из ближайшего супермаркета. Папа бы назвал роскошный ужин, который я задумала приготовить, пиром во время чумы, но мне до смерти хотелось наложить на мрачные воспоминания сегодняшнего дня что-то радостное и беззаботное. Папа должен был вернуться из университета, где преподавал историю английской литературы, лишь вечером, так что я недоуменно приподняла брови, когда заметила, что возле порога нет его тапочек. И гостевых, кстати, тоже.

— Пап, ты дома? — удивилась я.

Ко мне в коридор вышел толстый рыжий кот и с подозрением принюхался.

— Плохое мясо, — спустя секунду промедления заметил он, вполне миролюбиво, даже сочувственно. — Я бы настоятельно не рекомендовал его есть.

Я выронила пакеты. Из них градом посыпались продукты: куриная грудка, курага, яблоки. Последние звонко застучали по полу, словно теннисные мячики по корту.

— Па-а-а! — с отчаянием позвала я. — Ты тоже видишь этого говорящего кота?

На кухне послышалась какая-то возня, шиканье, приглушенное ругательство и в коридор выглянула тощая рыжеволосая женщина. Ее породистый нос венчали очки в толстой роговой оправе. Она недовольно сдвинула тонкие рыжие брови.

— Вообще-то, кота видим все мы. Его, к слову, зовут Маркиз, и он — мой фамильяр.

Хорошо, что я уже уронила пакеты. Это позволило плюхнуться на них сверху.

Я окинула незнакомку пораженным взглядом. Ее одежда смутно напомнила мне о той сумасшедшей из парка, всучившей мне подвеску. Та же хорошо читаемая готика в наряде: шелковое платье, кожаный корсет, темные перья в волосах в сочетании с черным жемчугом и кружевными перчатками по локоть.

— Женщина, вы кто? — ошарашено спросила я. — И как оказались в моей квартире?

На мой вопрос в коридор вышло новое действующее лицо — еще одна рыжая женщина (оттенок волос правда был совсем другой), но постарше. Ее наряд был гораздо скромнее и носил отпечаток этно-стиля: цветастая, будто сшитая из разных клочков ткани юбка, белая льняная рубашка и широкополая плетеная шляпа в сочетании с многочисленными платками, используемыми вместо ремней на талии, наводили на ассоциации то ли с дачниками, то ли хиппи.

— О, а вот и ты, дорогая! — радостно заметила она и, достав фляжку из кармана широкой юбки, сделала щедрый глоток. — А мы как раз тебя ждем. Проходи на кухню.

Приглашение на собственную кухню прозвучало так странно, что я невольно напомнила скорее себе, чем нежданным гостям:

— Это моя квартира.

— Ага, — не моргнув глазом, согласилась хиппующая дачница. — Проходи, не стесняйся.

Толстый кот посторонился, пропуская меня, а рыжая незнакомка в очках молча протянула руку, помогая подняться на ноги. Помощь я приняла, но параллельно подумала о том, как бы ненавязчиво позвонить в полицию. Может быть, быстро выскочить за дверь и…

Стоило мне обернуться на дверь, как возле моего лица появился толстый шмель и принялся кружить, будто намереваясь укусить.

— Не вз-з-з-здумай!

Я шарахнулась от говорящего шмеля и спиной налетела на ласковые объятия хиппующей дачницы.

— Ну что ты, дорогая, бежать нет смысла! Набегалась уже поди, — с непередаваемой нежностью проговорила она и подтолкнула меня в сторону кухни. — Давай, нам придется поговорить.

Мне не оставалось ничего другого, как послушаться. К моему удивлению, за кухонным столом меня поджидал еще один гость — темноволосый мужчина с ярко-голубыми, льдистыми глазами.

Он обежал меня быстрым, цепким взглядом, словно судья, пытающийся навскидку определить преступник перед ним или невиновный, и отодвинул для меня стул рядом с собой.

— Меня зовут Коул, — проговорил незнакомец. Голос у него оказался с приятной, волнующей хрипотцой, но отрезвляюще холодными интонациями. — Я возглавляю ковен, в который ты по незнанию вступила.

— Что? Куда я вступила?

Интересно, если осторожно вытащить телефон из сумки, я успею набрать полицию?

— В ковен, дорогая, в ковен, — ответила хиппующая дачница, плюхаясь на соседний стул. — Мое имя Иви, а ее, — она махнула в сторону своей рыжей подруги с котом, — Эш.

— Офелия, — на автомате представилась я.

Иви усмехнулась, а Эш поморщилась:

— Что за дурацкое имя для ведьмы? — возмутилась она и тут же добавила: — Давай сократим немного. Будешь Офой.

— Госпожа Офа звучит гораздо лучше, чем госпожа Офелия, — согласилась с ней Иви. — Ты уж не обижайся, но встречают у нас по именам. Офелия звучит так, словно ты весь день играешь на арфе.

— Ну, я умею немного, — растерянно добавила я. — Папа водил меня в музыкальную школу в детстве.

Иви с Эш многозначительно переглянулись. В сторону Коула я вообще старалась не смотреть. Почему-то его присутствие заставляло меня нервничать.

— Ладно, перейдем к сути, — проговорил он, заставив меня взглянуть ему в лицо. — Где подвеска, что ты приняла сегодня в подарок?

Лицо как лицо. Не пойму, что меня напугало. Черты правильные, можно даже сказать притягательные. Возможно, все немного портил острый нос и резко очерченные скулы. Кожа бледная, а волосы, наоборот, черные, длинные, вороным крылом рассыпанные по плечам. Под странным пиджаком, скорее напоминающим камзол, угадывалось поджарое, сильное тело. Оно необычным образом сочеталось с длинными худыми пальцами музыканта. На указательном и мизинце сверкали кольца с крупными зелеными камнями.

— У меня, — после паузы ответила я и потянулась, чтобы достать вещь из кармана джинсов.

Почему-то я не боялась странной компании, будто интуитивно понимая: зла они мне не причинят. Даже говорящий кот не вызывал откровенной паники. Так, парочку вопросов…

И то в основном касающихся графика приемов в местном Кащенко.

— Не там ищешь, — буркнула Эш и указала себе на шею. — Здесь смотри.

Я удивленно опустила глаза и потрясенно обхватила подвеску, покоящуюся на моей груди.

— Но… как…

— Амулет теперь всегда будет с тобой, — скучающе пояснил Коул. — Куда бы ты его ни положила, он вернется на свое место.

Я сорвала подвеску и бросила ее на стол, будто обжегшись. Металл коснулся столешницы и… исчез, чтобы спустя мгновение снова оказаться на моей шеи.

— Что это за удавка?! — возмутилась я, холодея от нехорошего предчувствия. — Что вообще происходит?

— А то, милочка, и происходит, — язвительно бросила Эш. — Ты по глупости приняла силу ведьмы. Ты, конечно, в праве от нее отказаться, но для этого нужно провести обряд и передать силу другой женщине.

— Мы не можем этого допустить. Не сейчас — доверительно добавила Иви и сжала мою ладонь. — У нас важный ритуал на носу. И без тебя, тринадцатой, мы не сможем его провести.

— К сожалению! — мрачно выплюнула Эш. — Для ритуала в ковене должно быть ровно тринадцать ведьм. Каждая со своим даром, с особым талантом, который подпитывает остальных. Вместе мы образуем единую магическую связку. А женщин, способных принять дар ведьмы, не так уж много!

— И времени у нас нет, — отрезал Коул. — Так что тебе придется принять силу и научиться с ней жить. До момента проведения ритуала, конечно. После него мы поможем тебе не только найти преемницу, но и провести нужный обряд. Вряд ли ты справишься с этим в одиночку без знаний и опыта.

— Мы отпустим тебя, дорогая, — пообещала Иви. — Но не сейчас. Пока ты нам нужна.

Прозвучало так мрачно и безнадежно, что я судорожно сглотнула.

— Но… Как..

Коул, видимо, счел мою растерянность завуалированным интересом, потому что пояснил:

— Принять силу не так трудно, как может показаться. Чуть сложнее все обстоит с отелем.

— С каким еще отелем? — окончательно теряя нить разговора, ужаснулась я. — Не помню, чтобы подписывала документы на отель!

Коул усмехнулся, и от его ухмылки, предвещающей беду, мне стало нехорошо.

— Он идет бонусом. Взяв амулет, ты приняла не только ведьмовскую силу, но и все прилагающиеся к ней обязанности. В том числе и отель, стоящий на самой границе двух королевств.

Я нутром почуяла, что с отелем что-то не так. Впрочем, многозначительные переглядки Эш и Иви лишь усилили мои подозрения.

— Так, слушайте, — я откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. — Я не хочу управлять никаким отелем. И уж тем более становиться ведьмой!

Я с возмущением отбросила назад рассыпавшиеся по плечам каштановые волосы. Они хоть в курсе, что обращение «ведьма!» к женщине едва ли не синоним оскорбления?

— Ну с отелем-то ясно, — пробормотала Иви и снова сделала глоток из фляжки, а затем утерла тыльной стороной ладони влажные губы. — Я бы и сама с ним не связалась ни за какие коврижкой — хлопотное это дело, моя аптека поспокойнее будет. Но от ведьмовской силы-то почему отказываешься?

Иви подалась вперед, вглядываясь мне в лицо, и я ощутила легкий алкогольный запах, смешанный с терпкой горечью трав.

Так, понятно. Во фляжке явно не вода.

— Да что ты ее уговариваешь! – фыркнула Эш. – Пускай отказывается от силы. Без обряда и правильного выбора преемницы это чистое самоубийство! Черный пепел на этом стуле будет смотреться крайне эффектно.

К последующему я была не готова. Мой стул вдруг резко взвился к потолку, и от неожиданности я едва не рухнула вниз. Перед глазами замельтешили яркие краски, которые, как пазлы в картинке, медленно сложились в картинку – в мое собственное отражение. Я пораженно уставилась на него, затем (видимо, от шока) помахала ему рукой. Девушка на стуле сделала то же самое. Ее неуверенная улыбка увяла, а с губ сорвался крик боли. Подвеска на ее груди вспыхнула синим пламенем, и его языки пронеслись по ее телу.

Вжавшись в спинку стула, я с ужасом наблюдала за тем, как мое отражение корчится от боли. Последний ужасный крик, и на месте девушки (на моем месте) осталась лишь горстка пепла.

Коул щелкнул пальцами и отражение исчезло, а стул вместе со мной медленно опустился на пол. Я судорожно сглотнула. Крики (мои собственные) все еще стояли в ушах. По спине пробежал холодок, а желудок скрутило от ужаса.

— Это то, что произойдет с тобой, в случае отказа от дара без обряда и выбора правильной преемницы, — спокойно сказал Коул. Эш молча налила воды из кувшина и протянула мне. — Не могу сказать, что ты выиграешь от своего отказа.

Я плохо слушающимися пальцами взяла стакан у Эш и приложилась к нему так, словно там была не вода, а сорокаградусный алкоголь.

— Может, настоички? – сочувственно спросили Иви и потрясла фляжкой у меня перед носом. – Полегчает.

Не особо раздумывая, я кивнула.

— Вот и правильно, — одобрила Иви. – Сразу видно, наш человек! Коул, мог бы и не пугать девочку так сильно. Совсем же молоденькая! Тебе сколько годиков? Меньше сорока, да?

Вопрос о том, сколько мне годиков, последний раз я слышала лет двадцать назад, поэтому поперхнулась от неожиданности. Впрочем, возможно, это просто настойка, отдающая какой-то пряностью и травами, обожгла горло и, прокатившись по желудку, согрела сердце. Страх будто бы медленно развеялся, как дымка по утру.

— Мне двадцать пять, — осторожно ответила я. – Вроде как взрослая уже.

— Взрослой ты будешь после ста двадцати, — буркнула Эш. – Да и то, это так, расцвет сил для ведьмы.

— Дети есть?

Коул поинтересовался этим так буднично, словно кадровик, проводящий собеседование при приеме на работу. Я с раздражением зыркнула на него. Больше всего мне хотелось его ударить за ту иллюзию, что он мне показал. Тоже мне фокусник восьмидесятого левела!

С другой стороны, он лишь предупредил о том, что ждет меня в случае отказа. Как говорится, выводы делайте сами.

— Не-а, нету, — беззаботно вставили Иви и поманила указательным пальцем с длинным ногтем шмеля. – Я бы увидела. Не рожала еще наша девочка.

— И вовсе она не наша, — заупрямилась Эш и беспокойно дернула носком кожаной туфли.

Кот возле ее ног взволнованно поднял голову и, подумав, запрыгнул ей на колени. В его рыжую шерсть тут же впились темно-зеленые ногти Эш и принялись быстро-быстро поглаживать. Маркиз не выглядел довольным от такой ласки, но возражений тоже не последовало.

— Да ладно тебе, Эш! – миролюбиво проговорила Иви. – Девочка не так плоха. Я думала, Эффи выберет себе стерву, с которой сладу никакого не будет. А Офа ничего. И держится неплохо: никого не проклинает, посуду не бьет, на метле удрать не пытается…

— А что, так можно было? – искренне удивилась я. – Ну, я про метлу.

Вместо ответа Иви усмехнулась и кивком подбородка указала на стоящие возле открытого окна две метлы.

— Хватит. – Коул сказал это негромко, но так весомо, что мы все заткнулись. Даже шмель перестал жужжать. – Значит, детей нет? Не то, чтобы это стало проблемой, но все же.

В повисшей тишине, где все внимание было приковано к моей скромной персоне, я помотала головой.

— Ни детей, ни мужа. Ни даже работы. – Я приложилась к фляжке Иви и поморщилась. – Неудачный день.

— Ну, с работой-то вопрос решен, — снова доброжелательно вставила Иви, пытаясь незаметно вернусь себе фляжку. Фигушки. Я вцепилась в фляжку, как в последнюю радость этой жизни. – Дочерей тоже еще родишь. Если есть проблемы по-женски, я тебя в момент на ноги поставлю. А вот замуж тебе нельзя.

Ее пальцы осторожно обхватили горлышко фляжки и попытались перетянуть к себе, но я проворно шлепнула Иви по ладони.

— Почему замуж нельзя? – удивилась я. – Не то, чтобы я прям собиралась, но…

— Ведьмы не выходят замуж, — пояснил Коул. Я все ждала, что он сейчас откроет блокнот и продолжил свой расспрос опытного кадровика, настолько у него был деловой вид. – Но любовников у ведьмы может быть несколько.

— Э-э-э… — протянула я, пытаясь переварить услышанное.

— Хорошие перспективы, верно? – подмигнула мне Иви и одним ловким движением утащила у меня фляжку, пока я растерянно хлопала глазами. – Ты быстро освоишься, вот увидишь. Ведьм все любят.

Коул хмыкнул так выразительно, что я невольно засомневалась в словах Иви. Определенно, на этот вопрос существует, как минимум две точки зрения.

— Мы заплатим за твое время и причиненные неудобства, — все так же спокойно, даже холодно продолжил Коул. — В качестве благодарности мы отсыплем тебе золота.

— Ведьмы всегда платят по счетам, — кивнула Иви, становясь вдруг серьезной. — Нужно держать равновесие, нельзя оставаться в долгу.

Хм… Давно я не получала таких интересных предложений о сотрудничестве!

Пожалуй, никогда. В конце концов, ни один работодатель меня еще не предупреждал, что в случае отказа от работы, я попросту умру. И все же любопытство заставило задать чисто практичный вопрос:

— На какую сумму я могу рассчитывать?

Коул молча начертил на листе бумаге такое количество нулей, что я нервно икнула. На первоначальный взнос для ипотеки точно хватит!

Мозг, скрипя всеми шестеренками, медленно смирялся с тем, что, кажется, влипла в историю. Обхватив пальцами амулет на шее, я взглянула Коулу в лицо (интуитивно я ощущала, что в этом разговоре именно ему принадлежит право последнего слова) и суховато, чтобы скрыть растерянность, спросила:

— После ритуала я смогу вернуться домой?

— Конечно, можешь не волноваться об этом, — ответил Коул. В его голубых глазах на мгновение промелькнула сочувствие, но тут же исчезло, словно он нацепил на лицо маску. — Ты заберешь причитающееся тебе вознаграждение, отдашь амулет преемнице, которую я помогу выбрать, и покинешь ковен.

Я потерла виски. Несмотря на всю странность ситуации, она была реальна. Вот только выбора у меня не было.

— Все это время я должна буду управлять отелем?

— И жить в нем. Отлучаться можно, но ненадолго.

Это условие, сказанное будто бы мельком, заставило напрячься.

— А далеко этот ваш отель? Я вообще-то не собиралась надолго покидать отца и бабушку!

— О, за это не волнуйся! — Иви махнула рукой. — Будешь прилетать к родным на метле. Тут рядом прореха есть в межмировом окне... Пять минут, и ты дома.

— Или будешь разговаривать через зеркало, — вставила Эш, но более суровым, чем у Иви голосом. — В конце концов, тебе нежелательно покидать отель. Особенно первое время.

— По зеркалу… Это как по телефону что ли?

Ведьмы переглянулись, но ничего не ответили. Я сцепила пальцы в замок и, положив руки на стол решительно (видимо, настойка в голову ударила) выдохнула:

— Хорошо, я согласна. Где этот ваш отель?

— О, тут недалеко! — улыбнулась Иви и подмигнула. — В соседнем мире.

Я потрясенно распахнула рот.

— В соседнем…

— Мире, — нетерпеливо закончила Эш. — Метла у тебя есть?

— Только швабра.

Ведьмы фыркнули, будто я пошутила.

— Мы доберемся порталом, — успокаивающе добавил Коул. — И, пожалуй, лучше поторопиться. В отеле скоро ужин.

ГЛАВА 2

На сборы не потребовалось много времени. Я покидала в спортивную сумку джинсы, пару футболок и свитеров. Сгребла с полочки в ванной косметику. Забросила на самое дно пару книжек, хоть и сомневалась, что у меня будет время на отдых. Телефон и ноутбук я тоже взяла, хотя, как я успела понять, интернета в другом мире не было. Ну и ладно, на телефоне есть музыка, а на ноуте — закаченные фильмы.

Я позвонила отцу и наплела о срочной командировке, в которую меня отправляют на неопределенный срок. Отец поверил и рассеянно попросил писать почаще.

К моему удивлению, Эш и Иви не стали меня ждать, а, попрощавшись, растворились в синеве неба — на метле Эш рыжим пятном еще долго виднелся ее кот. В этот момент я подумала, что со шмелем у Иви наверняка проблем меньше: места на метле не занимает, есть не просит…

Сопроводить в отель и объяснить все оставшиеся моменты должен был Коул. Сложив руки на груди, он терпеливо дождался окончания моего разговора с отцом и приподнял бровь, когда я с сумкой в руке бодро заявила, что готова.

— А фамильяр? — уточнил он. — Ты не собираешься взять с собой какое-нибудь животное?

— А у меня никого нет. Даже рыбок.

— У соседей?

— Предлагаешь украсть у соседей собаку?

Коул поморщился.

— Собака не подойдет. Ладно, забудь! Выберешь кого-нибудь из зверинца Морганы.

— У нее есть зверинец? — поинтересовалась я.

— Приют магических тварей, — пояснил Коул и, шагнув ко мне, взял тяжелую сумку. — У каждой ведьмы ковена есть свое дело. У тебя — отель, у Морганы — зверинец, у Иви — аптека.

— А у Эш?

Коул оказался так близко, что я уловила аромат его туалетной воды — что-то свежее, но совершенно не резкое. Теперь, когда Коул был на ногах, я поняла, что он выше меня на голову, возможно даже немного больше.

В стройной, подтянутой фигуре угадывалась сила, а в движениях — грация ленивого хищника.

— У нее библиотека, — бросил Коул. — Готова?

Я кивнула. Перед глазами вспыхнул калейдоскоп красок. Меня ненадолго замутило, но почти тут же неприятные ощущения исчезли, стоило мне увидеть перед собой замок из темного, почти черного камня. Слева от него зеленел густой лес, справа — поля незрелой ржи. А где-то недалеко угадывался звук прибоя.

— Здесь рядом море? — удивилась я.

— Да, вот там есть обрыв, с которого открывается вид на порт.

Я посмотрела в сторону, указанную Коулом, и улыбнулась. Что ж, лес, море… Пока это выглядит как поездка в спортивный лагерь.

— Что ж, давайте я быстро введу вас в курс дела, — Коул перекинул сумку на плечо и чисто джентельменским, очень естественным движением пропустил меня вперед. Я едва удержалась от того, чтобы в ответ не присесть в реверансе, настолько благородным, каким-то старомодным показался мне этот, видимо, абсолютно естественный для него жест. — И заодно объясню, что именно не так с этим отелем.

— А с ним что-то не так?

Коул усмехнулся так, что я поняла: вопрос был глупый и наивный. Я тяжело вздохнула. Кажется, отпуск на берегу моря отменяется. Да и в лес я, похоже, буду ходить только для того, чтобы громко поорать от гнева в одиночестве. Так сказать, снять стресс.

— Отель стоит на границе двух королевств. Это вносит определенную… изюминку в отношения с постояльцами.

Я нутром почуяла, что под «изюминкой» подразумевалась целая горсть проблем. Прищурившись, я наткнулась взглядом на выцветшую с годами огромную, немного гротескную в своей неуместности табличку на крыше замка.

— Отель «У ведьмы», — вслух прочла я, продолжая шагать по тропинке. — Ладно, что там за изюминка?

— О, ерунда, — с легкой иронией откликнулся Коул. — Ничего, с чем бы ты — ведьма ковена — не смогла бы справиться.

От столь длинного вступления предательски засосало под ложечкой. Я взглянула на мрачное здание отеля с еще большей подозрительностью, пытаясь на глаз определить причину грядущих неприятностей.

С виду замок выглядел крепким. Ни дыр в крыше, ни прогнивших стен. Наоборот, в лучах заходящего солнца вид открывался прелестный, почти сказочный: черепичная крыша, темный, покрытый мхом камень, высокие овальные окна и статуи на фасаде — атмосфера, что ни говори, впечатляла. В таком замке хотелось почувствовать себя Белль и спросить, как пройти в библиотеку.

Лишь бы к этому бонусом не прилагалось чудовище. А то знаю я эти все выгодные сделки…

— Не тяни, — попросила я, — выкладывай как есть.

Мы миновали шуршащую гравием дорожку и остановились возле фонтана. В большой медной чаше мельтешили золотые рыбки.

— Отель стоит на границе двух королевств, — терпеливо повторил Коул. — Те ведут войну между собой вот уже десять лет и пока никак не могут прийти к мирному соглашению, хотя слухи об этом то и дело просачиваются в народ.

Я испуганно сглотнула. Так, это что… мне придется принимать раненых? Возможно, прятать в подвалах беженцев? Или (кто знает!) торговать оружием из-под полы?

— Дыши глубже, — спокойно посоветовал Коул, едва взглянув на меня. — Не знаю, что за ужасы ты себе придумала, но в жизни все не так страшно. Затянувшуюся войну нельзя назвать кровопролитной. Короли никак не могут поделить один несчастный клочок — порт рядом с твоим отелем. Из-за него, собственно, и творится вся эта неразбериха. Жители местной деревни уже давно привыкли, что власть регулярно меняется. С утра они являются подданными одного королевства, а вечером уже дают присягу другому.

— Правда? — с облегчением переспросила я. — И никто никого не убивает?

Коул хмыкнул.

— Первый раз встречаю ведьму, которая боится смерти, — заметил он и уже громче продолжил: — Нет, естественно, люди гибнут, но в основном это — боевые маги, служащие по контракту, и солдаты. Жертвы среди мирных жителей случаются нечасто: никто не хочет прослыть узурпатором и попасть под санкции Всемирной Организации Королевских Домов.

Я сделала понимающее лицо. Этот трюк я освоила еще в университете. Помнится, я так круто научилась изображать понимание там, где ни черта не соображала, что пару раз получила зачет практически лишь за одно это. На работе мне это потом тоже, к слову, пригодилось. Как и умение спать с открытыми глазами.

Любопытно, что там за организация такая? Аналог НАТО?

Со стороны порта донесся звук выстрелившей пушки, а затем — крики и свист, напоминающий свист пуль в воздухе. Меня передернуло от страха.

Коул же сохранял невозмутимость.

— Новая атака, — скучающе пояснил он. — Кертенцы пытаются отжать порт обратно. Вчера они его упустили, земля перешла во владения нортерианцев. Видишь вон тот флаг, — Коул рукой указал в сторону обрыва, за которым угадывался спуск к морю. На песке развевался трехцветный флаг с изображением короны. — Он принадлежит нортерианцам. Тут так часто меняется власть, что единственный способ не потеряться в происходящем — поглядывать на флаг на берегу.

— Местные так и делают?

Паника немного отступила. Почему-то мне тут же вспомнился старый фильм «Свадьба в Малиновке». Помнится, там было что-то похожее со сменой власти.

— Да, они уже привыкшие, — сказал Коул и подхватил с травы сумку, которую бросил, пока объяснял мне ситуацию с портом. — Ты тоже привыкнешь: и к шуму пушек, и к свисту боевых заклинаний. Пару ночей, и будешь спать так, словно ничего этого и в помине нет.

— Оптимистично, — пробормотала я. — А меня на этой войне Алой и Белой Роз точно не тронут?

Коул посмотрел на меня с подозрением, будто опасался, что я сошла с ума. Затем на его отстраненно-вежливом лице промелькнула досада. Видимо, он понял, что вопрос я задала на полном серьезе.

— Территория ведьмы — тихая гавань, где запрещено проливать кровь. На ослушавшихся падет гнев всего ковена, и, поверь мне, такой кары не пожалеешь даже самому отпетому преступнику. Так что можешь не переживать: пока ты в отеле, тебе ничто не угрожает. Так же, как и любому постояльцу.

Ух ты! То есть, по этой логике в библиотеке Эш тоже нельзя никого убивать? Не то чтобы библиотека как-то располагала к думам о смерти, но…

Вслух же я спросила совсем иное:

— А если я выйду за пределы отеля?

Коул выразительно передернул плечами.

— Тут, конечно, ковен уже не несет никакой ответственности. Впрочем, ты не беззащитна: у тебя есть сила ведьмы. Просто используй ее.

— А как?

Коул нетерпеливо взглянул на клонящееся к горизонту солнце, а затем с раздражением мотнул головой. Черные волосы, забранные в низкий хвост, хлестнули его по бледному, нетронутому загаром лицу.

— Как научиться использовать силу? Ты освоишь ее интуитивно, хотя без фамильяра будет сложновато. Лучше бы тебе найти его побыстрее.

— Почему?

— С ним меньше шансов себе навредить. Пойдем, — поторопил меня Коул. — Если начался бой, значит жди наплыва постояльцев.

Он широким, решительным шагом устремился к высоким деревянным дверям, ведущим в отель. Я торопливо последовала за ним.

— То есть, мой отель — спасительное место для дезертиров?

— О, уже твой отель, — с одобрением заметил Коул и потянул массивную медную ручку двери на себя. — Не только для них. Ты сама скоро все увидишь.

Холл замка встретил нас прохладой, полумраком и такой тишиной, что невольно стало не по себе. Тишина была какой-то звенящей.

— А где все постояльцы? — осторожно спросила я.

Коул прошел мимо высокой стойки администратора с медным звоночком и деревянными ячейками для ключей позади и, нетерпеливо обернулся на меня.

— Отель несколько часов провел без хозяйки. Пока у вас с Эффи было что-то вроде пересменки, все прежние постояльцы разбежались. Но они вернутся, стоит им прознать о том, что у отеля новая хозяйка, а, значит, договоренность о том, что здесь нельзя проливать кровь, снова в силе.

Я нагнала Коула и, поглядывая по сторонам, спросила:

— А как они узнают?

— Отель все сделает за тебя.

Судя по интонации, Коулу до смерти надоел этот разговор. Возможно, он попросту торопился, но в любом случае в его выдержке явно появилась брешь. Светские, холодно-любезные нотки все чаще уступали место нетерпеливым.

Мы миновали длинный коридор с бесконечной чередой дверей и поднялись на второй этаж по деревянной винтовой лестнице, чтобы остановиться возле одинокой двери из темного благородного дерева.

— Комната Эффи, — так, словно объявил конечную станцию, сказал Коул. — Ты можешь выбрать любую другую, если у тебя есть какие-то предубеждения на этот счет.

Я задумчиво куснула губу. У меня не было желания спать в комнате, где не так давно жила покойница, но в то же время я интуитивно чувствовала, что не стоит показывать своего беспокойства перед Коулом. Рядом с ним мне вообще хотелось делать вид, что я прекрасно во всем разбираюсь. Эдакая сильная женщина, правда пока без кота. Ну да это дело поправимое.

— Не вижу особого смысла перебирать комнаты, — ответила я и потянулась к латунной ручке в виде клубка змей.

Дверь скрипнула, пропуская нас внутрь. Комната выглядела так, словно ее хозяйка отлучилась на минутку: на незастеленной постели валялись раскрытые книги, у подушки — огрызок в маленькой тарелке, на столе возле окна были разложены пучки трав, на спинке обитого бархатом кресла виднелось черное атласное платье с вязью темных кружев, а чуть дальше — на маленькой банкетке у камина лежала широкополая шляпа. На прикроватной тумбочке высилась пустая крысиная клетка, а с дверцы платяного шкафа кокетливо свисали женские панталоны.

— А возможно, смысл все-таки есть, — растерянно заметила я после поистине мхатовской паузы.

— Тебе помочь выбрать комнату?

Я обернулась. Коул, поставив сумку возле порога, облокотился на дверной косяк. Несмотря на вежливый, даже нейтральный тон, каким был задан вопрос, мне все равно послышалась едва уловимая ирония.

— Нет, благодарю, — ответила я. — Сама справлюсь.

Коул кивнул и, отлипнув от косяка, уже развернулся, чтобы уйти, как я его окликнула.

— Как так получилось, что ковеном ведьм руководит мужчина?

Этот вопрос не давал мне покоя с самого момента нашего знакомства. Если все ведьмы такие же независимые и самодостаточные, как Эш и Иви, то я не понимаю, как они вообще позволили мужчине верховодить.

Коул глянул на меня через плечо, а затем неохотно обернулся полностью.

— Давняя традиция. Сила ведьм стихийна, немного даже хаотична. Им нужен кто-то, кто может структурировать их природу.

— Маг?

— Нет, у магов совсем другой источник дара. С ведьмами работает только ведьмак.

— Кто?!

В памяти замелькали обрывки трейлера известного сериала с таким же названием.

— У ведьм почти всегда рождаются девочки, но иногда — крайне редко — на свет появляются мальчики. Весьма одаренные и сильные. Такие, как я.

Я пораженно прикусила губу.

— Ты — сын ведьмы?

Он усмехнулся.

— Ведьмак. Но для тебя просто Коул.

С этими словами он зашагал прочь по коридору. Пара минут, и в гулкой тишине пронеслось эхо его шагов на лестнице. Я постояла еще немного, прислушиваясь к нему, а затем со вздохом подхватила сумку.

Ладно, искать другую комнату мне откровенно лень. Расположусь пока здесь, а потом, если что, поменяю свое решение.

Я потянула за молнию спортивной сумки и вытащила пару футболок. Обежав взглядом комнату, я подошла к платяному шкафу и потянула на себя дверцы. Пахнуло нафталином и… мужскими духами. Такими резкими, что я чихнула.

— Будьте здоровы, госпожа ведьма! — бодро донеслось из шкафа. — Не хворайте!

— Спасибо, — на автомате откликнулась я, а затем замерла.

Мою реакцию можно было описать старым анекдотом: «сначала до меня не дошло, а потом ка-а-ак дошло!».

— Кто здесь? — насупившись, мрачно спросила я.

— Я, — жалобно ответили мне.

Вереница чужих черных платьев отъехала в сторону, представ моему взору молодого парня. Тот сидел на полу шкафа и при виде дневного света заморгал — совершенно наивно, немного по-детски.

Интересно, если рвануть с места прямо сейчас, я успею первой ухватиться за чугунную кочергу, приставленную к камину? Но все-таки как мило, что воры нынче пошли такие вежливые!

— А конкретнее? — уточнила я, рассматривая незнакомца.

Пожалуй, за кочергу пока можно не хвататься. Гость из шкафа агрессии не проявлял. Наоборот, подтянул коленки к груди и посмотрел на меня с такой надеждой, будто именно меня ждал всю свою жизнь. Недолгую, нужно сказать, потому что навскидку парню было лет двадцать. Соломенные волосы растрепаны, будто со сна, светлые глаза, окаймленные длинные ресницами, доверительно распахнуты. Тонкие черты лица, породистый нос и ямочка на подбородке. На правой щеке парня виднелась черная родинка, добавляющая его образу дополнительного очарования.

— Шандор Фэйт, к вашим услугам, госпожа ведьма!

Парень завозился и с сопением выкарабкался из шкафа. Встав на ноги, он поправил шпагу, висящую на перевязи на бедре, и поклонился мне. Серебряные пуговицы на камзоле цвета лазурного моря тускло блеснули, когда Шандор принялся торопливо застегиваться. Я мельком оценила и накрахмаленную, пусть и чуть помявшуюся рубашку, и узкие голубые брюки, подчеркивающие стройные, мускулистые ноги, и даже выглядывающую из кармашка камзола цепочку золотых часов.

Парень явно не из бедных. Едва ли он решил обворовать комнату ведьмы.

— А вы, собственно, по какому вопросу, молодой человек? — поинтересовалась я тоном вредной тетки из администрации поликлиники.

Еще и взглянула так, словно Шандор уже потерял свою карточку, а теперь пытается ее восстановить.

Шандор немного смутился, краска бросилась ему в лицо, но он быстро взял себя в руки. Кашлянув, он переступил с ноги на ногу и вдруг выпалил:

— А я по делу. Госпожа ведьма, вы уже нашли мужчину на роль своего любовника?

Сказать, что я опешила, значит сильно преуменьшить степень моего изумления. А что, к отелю еще и любовники прилагаются? Это какой-то обязательный пункт договора? Как классные часы, идущие в нагрузку учителям?

— Пока нет, — осторожно ответила я. — А что?

Шандор щелкнул каблуками, как заправский гусар, и выпрямил спину.

— Имею смелость предложить вам свою кандидатуру.

Вот к чему, к чему, а к любовнику в шкафу жизнь меня не подготовила! Наверное, изумление на моем лице читалось настолько хорошо, что Шандор занервничал. В его глазах промелькнула откровенная мольба.

— Госпожа ведьма, не отказывайте сразу! Прошу вас, подумайте.

— Да я…

— Я вам идеально подойду!

Шандор повернулся ко мне сначала одним боком. Затем — другим. Видимо, чтобы продемонстрировать анфас и профиль.

Я проглотила смешок и постаралась отреагировать на происходящее максимально невозмутимо. В конце концов, я видела ведьм, летающих на метлах! Моей психике уже ничего не угрожает.

Подхватив стоящий у стола деревянный стул, я деловито уселась и сложила руки на коленях.

— У вас есть справка от врача и рекомендации с прошлого места работы?

Мне, бывшему кадровику, было привычно вести подобный разговор. Правда обычно соискателей я интервьюировала на более… банальные должности.

— Нет, рекомендаций у меня нет, — понурившись, признал Шандор. — Но я способный, всему научусь, если в этом есть необходимость! Ну, знаете, если у вас есть особые требования…

Я поперхнулась воздухом и поискала глазами стакан воды. Так и хотелось процитировать известный фильм: «мои вкусы весьма специфичны», но я героически промолчала. Хотя, возможно, стоило признаться в том, что я люблю принимать ванну с пеной и резиновыми уточками.

Пожалуй, на этом вся моя специфичность и заканчивалась.

Шандор оказался проворным парнем. Правильно истолковав мой взгляд, тут же метнулся к прикроватной тумбочке и принес мне полный кувшин.

— И я абсолютно здоров, госпожа ведьма! Даже простудой уже года два не болел.

Он так вцепился в кувшин с водой, будто ждал моментального ответа.

— Чудесно, — пробормотала я, — просто чудесно.

Я потянула на себя кувшин, Шандор, извинившись, отпустил его. К сожалению, беглый осмотр не позволил найти в комнате стакан, поэтому пришлось пить прямо из горла. Хорошо, что хоть не на брудершафт.

— Думаю, наша компания ищет кандидата с опытом работы, поэтому…

— А вы испытайте меня! — с азартом воскликнул Шандор и, бухнувшись на одно колено, сжал мою ладонь своей. — Я сдам любой экзамен, вот увидите!

Признаться, от такого напора я слегка оторопела. Даже оглянулась. Может, там, за спиной, стоит какая-то шикарная женщина, к которой и обращается Шандор? Иначе чего он так настойчиво пытается запрыгнуть ко мне в постель? Нет, парень, конечно, симпатичный, но после болезненного разрыва с Алексом я не уверена, что вообще хочу отношений.

Хотя тут вроде не отношения предлагают. А что-то более земное — секс.

Я снова кашлянула.

— Боюсь, мы не выдаем кандидатам технический заданий для проверки их теоретических знаний, так что… Очень жаль, но вынуждена вам отказать.

— Понимаю, — горестно протянул Шандор и свободной рукой (правой он все еще держал мою ладонь в мертвой хватке) рассеянно взъерошил свои соломенные волосы. — Опыт в этом деле очень важен, да?

— Ну, как бы… Не то чтобы прям очень, но…

Господи, он что, действительно девственник и набивается ко мне в любовники? Ведьмы своим пассиям денег что ли отсыпали? Или бессмертие обещали?

Шандор снова опечаленно кивнул и неохотно поднялся на ноги. Оглянувшись на меня, словно на последнюю надежду, он выждал еще немного. Уходить парень не спешил. Смотри-ка, настойчивый попался!

— Сожалею, но меня ждут дела, — тактично попыталась слиться я. — Скоро ужин, а я…

Я запнулась, понятия не имея, что можно еще добавить. Даже фраза про ужин принадлежала не мне, а Коулу. Сама я не знаю, почему мне намекали именно на важность ужина в отеле.

— Вы еще не переоделись, — услужливо подсказал Шандор. — Простите за дерзость, но сейчас вы мало напоминаете ведьму. Я бы сам засомневался в вашем статусе, если бы не слышал ваш разговор с господином ведьмаком.

Я мысленно чертыхнулась. Что ж, Шандор прав. Джинсы и футболка мало напоминали шелк и кожу, которые предпочитали ведьмы. А учитывая, что я и вовсе в каком-то смысле самозванка, а не ведьма, лучше бы не вызывать лишних вопросов.

— Именно, — кивнула я, с уважением отметив, что парень-то соображает. — Так что я переоденусь и спущусь вниз.

— К тому времени в холле уже соберутся постояльцы, — с готовностью снова подсказал Шандор. — Многим из них не терпится взглянуть на новую владелицу отеля.

Я с прищуром посмотрела на Шандора. Хитрец мило улыбнулся, на его лоб упала светлая челка. Кажется, кто-то пытается добиться своего не мытьем так катаньем.

— Угу, благодарю за информацию, — ответила я.

Повисла пауза. Решив, что парень сам найдет выход, я нырнула в шкаф и вытащила первое попавшееся черное платье. Интересно, если его чуть подколоть булавками, оно сядет на меня?

— Помочь с платьем, госпожа ведьма?

Задумавшись, я позабыла о Шандоре, поэтому вздрогнула, когда услышала его голос.

— Вы еще здесь? — искренне удивилась я и, теряя терпение, добавила: — Нет, я справлюсь, спасибо.

Шандор посмотрел на меня с плохо скрываемым сомнением, но спорить не посмел и, поклонившись, скрылся за порогом. Я же очень быстро пожалела, что опрометчиво отослала единственного помощника. Шитье никогда не казалось мне простой наукой, так что подгонка чужого платья под свою фигуру предстала непосильной задачей. Эффи была выше меня и намного шире в талии. Да и грудь у нее, насколько я помнила, тоже впечатляла. В итоге, промучившись минут двадцать с булавками, я плюнула и оставила платье свободно висеть на себе. А что? В конце концов, оверсайз сейчас в моде!

Раздавшийся трезвон колокольчика заставил меня торопливо разгладить черную юбку с пеной кружев у подола и выскочить за порог. В холле на первом этаже меня уже ждали постояльцы.

ГЛАВА 3

У стойки администратора застыл деревенского вида мужичок. Потертые на коленях штаны и замусоленную рубаху чуть разбавлял безукоризненно чистый пиджак, будто снятый с чужого плеча. Темные редкие волосы на макушке образовали плешь. Одной рукой колоритный гость прижимал к себе рыжего петуха, а другой — что есть сил тряс колокольчик на стойке администратора.

— Добрый вечер, рада вас приветствовать в нашем отеле.

Я подошла ближе и, обойдя стойку, встала по другую ее сторону.

Мужичок при виде меня расплылся в плутовской, чуть щербатой улыбке.

— Госпожа ведьма, да?

— Она самая.

Мне так и хотелось добавить «милейший». Понятия не имею, почему. Видимо, это все платье виновато! Такое обилие кружев заставляло чувствовать себя то ли девицей из благородного пансиона, то ли состоятельной вдовой зажиточного купца.

— Мне бы комнату, госпожа ведьма, — уже куда жалобнее проговорил мужичок. — Нам с птицей.

Он кивнул на петуха. Тот нахохлился в ответ и зыркнул на меня с таким подозрением, будто был не в восторге от перспективы остановиться в моем отеле.

— Может быть, вашей птицей было бы удобнее в курятнике? — вежливо предположила я.

С другой стороны, кто знает, может, здесь принято спать вместе с курами? Новый мир, новые традиции.

Петух глянул на меня так, словно его глубоко оскорбила мысль ютиться на жердочке в курятнике.

— Нет, госпожа ведьма. Нам бы вместе, если вы не против.

Я задумчиво почесала нос, а затем отвернулась и вытащила из сетки деревянных ячеек на стене ключ. Мужичок торопливо положил на стойку монету, тускло блеснувшую золотом в заходящих лучах солнца.

— Приятного вечера, — вежливо улыбнулась я и спрятала монету в карман платья. — Господин…

— Милоха, госпожа ведьма! — торопливо вставил мужичок, проворно выхватив ключ из моих пальцев. — Просто Милоха.

— Уважаемый, если вы закончили, не задерживайте очередь.

Я улыбнулась в спину заспешившего в сторону коридора Милохе и перевела взгляд левее — на одетого в добротный брючный костюм мужчину в возрасте. Морщины не портили его благородного лица, дышащего каким-то особым достоинством. Волосы с проблесками седины были зачесаны в низкий хвост. Из кармана пиджака выглядывал носовой платок — белоснежный и тщательно отглаженный. Незнакомец посмотрел на меня сквозь пенсне, цепочку которого крутил в левой руке. В правой он сжимал обитый коричневой кожей чемодан.

— Здравствуйте. — Губы уже свело от постоянной необходимости улыбаться. — Чем могу помочь?

— Мне бы комнату, госпожа ведьма. Плачу сразу за неделю вперед.

Он без спешки поставил чемодан и, высыпав на ладонь небольшой мешочек с золотыми монетами, отсчитал несколько. Остальные так же медленно убрал обратно.

— Конечно.

Я не глядя вытащила еще один ключ и положила его на стойку.

— Комната с видом на сад? — уточнил мужчина.

Мне не хотелось признаваться в том, что я понятия не имею, какие здесь комнаты с видом на сад, поэтому просто кивнула. Возможно, чуть более мрачно, чем того требовала ситуация.

— Благодарю, госпожа ведьма.

— Офа, — вставила я. — Можете называть меня Офой.

Все эти обращения «госпожа» и «господин» сильно резали слух и заставляли меня нервничать. Но меня ждало разочарование.

— Конечно, госпожа Офа, — откликнулся мой гость. — Позвольте представиться в ответ: господин Розенфельд. И хочу заметить, что, если вам понадобится услуги оценки или продажи антиквариата: я всегда рад помочь.

С этими словами он взял ключ и, коротко поклонившись, направился по коридору в сторону вереницы дверей. Я выдохнула с облегчением. Интуиция подсказывала, что если с Милохой проблем не возникнет, то господин Розенфельд может заставить меня попотеть неожиданными просьбами о смене полотенец в два часа ночи.

Причем все тем же спокойным голосом рафинированного интеллигента.

— И мне бы комнату, госпожа ведьма.

Я перевела взгляд на последнего постояльца. Молодой мужчина лет двадцати пяти был одет в военный китель и узкие штаны синего цвета. На бедре на перевязи висела такая же шпага, как и у Шандора. Темные, коротко подстриженные волосы припорошены пылью, которая заметна и на уставшем лице с темной щетиной. На плече виднелось большое пятно алого цвета. Кровь?

— Вам бы к лекарю, — проговорила я.

— Само пройдет, — заверил меня этот оптимист. — Только комнату дайте, пожалуйста.

Он чуть подрагивающими пальцами положил передо мной три золотые монеты. На одной из них невооруженных глазом были заметны пятна крови.

— Ладно, — пробормотала я и снова ненадолго отвернулась, чтобы изучить ячейки с ключами. Не удержавшись, с иронией добавила: — С видом на сад?

— Лучше бы на порт, — серьезно ответил постоялец.

Я оглянулась через плечо и наугад вытащила один из ключей. Если что, скажу потом, будто случайно ошиблась.

— Прошу вас, господин…

Он уже открыл рот, чтобы представиться, как двери замка с грохотом распахнулись. Я прищурилась, рассматривая нового гостя, вернее гостью. Та поспешно пересекла порог, будто за ней гнались собаки, и неуверенно замерла напротив стойки. Подол ее свадебного белого платья был испачкан грязью, а один рукав порван. Фату девушка и вовсе нервно комкала в руках.

— Госпожа ведьма, помогите!

Раненый мужчина деликатно посторонился, пропуская девушку вперед. Он не стал дожидаться продолжения сюрреалистичного спектакля и, прихрамывая, удалился по коридору. Лишь один раз обернулся, чтобы окинуть невесту быстрым взглядом, в котором промелькнул интерес. Кажется, чисто мужской.

Ну да девушка и правда оказалась очень красивой. Даже я ненадолго залюбовалась ее благородными и мягкими чертами лица.

— Разводы не оформляю, — на всякий случай предупредила я. — Привороты, отвороты тоже не ко мне.

Мало ли! Вдруг все это входит в обязанности ведьмы?

— Нет, — девушка так резко мотнула головой, что забранные наверх волосы рассыпались по плечам. — Мне просто нужно где-то укрыться. Это подойдет?

Она сорвала золотые сережки-кольца с ушей и с надеждой протянула их мне. Я на автомате приняла их и растерянно покрутила в руках.

— Всего на пару дней! — с мольбой добавила девушка. — Пока родственники и жених не остынут.

— Хм, — пробормотала я, лихорадочно размышляя, не нарушая ли какое-то правило. — Ну, почему бы и нет?

На лице девушки промелькнуло такое облегчение, что я моментально убедилась в правильности принятого решения. Не знаю, что там у нее стряслось, но если ей нужно место, где можно отсидеться и переждать бурю, мой отель к ее услугам.

Не успела беглянка в свадебном платье исчезнуть за поворотом коридора, а я — выдохнуть, как холл снова разрезало эхо шагов. Я уже хотела было привычно потянуться к ключам, но при виде Шандора с незнакомкой расслабилась.

— А, это ты! То есть, вы.

Почему-то к Шандору хотелось обращаться на «ты». Было в его манерах что-то такое свойское, немного панибратское.

— Госпожа ведьма, я отвлеку вас буквально на минуточку, — с очаровательной улыбкой проговорил Шандор и, повернувшись к незнакомке, которую притащил за собой, попросил: — Расскажешь?

Незнакомка в чуть потрепанном платье поправила юбку, отбросила косу пшеничного цвета за спину и выпрямила плечи.

— Госпожа ведьма, я готова заверить, что у Шандора есть нужный вам опыт. Уже есть.

— Э-э-э…

— Вот, госпожа ведьма, теперь у меня есть рекомендации! — радостно вставил Шандор и, облокотившись на стойку, с надеждой поинтересовался: — Теперь возьмете меня в любовники?

Вот же черт! Нет, ну какой настырный парень попался! Что ему, место пассии ведьмы медом что ли намазано?

— Э-э-э… — протянула я и все-таки сбилась на «ты». — Видишь ли…

— Вы не думайте, я лгать не стану, — добавила незнакомка. — Все прошло хорошо, я претензий не имею…

Последнее меня позабавило, и я не удержалась от иронии:

— Если честно, не самая лучшая рекомендация. Хотелось бы чего-то более воодушевляющего, чем «я без претензий».

Шандор мрачно взглянул на незнакомку, но та проигнорировала его недовольство. Навскидку девушке было лет восемнадцать — чуть меньше, чем Шандору.

— Не обижайтесь, госпожа ведьма, — смело поинтересовалась незнакомка, — но вам вообще он зачем? — Она кивнула сначала на Шандора, а затем — на мой живот в просторном платье. — Вы же на сносях, хоть и молчите об этом.

Я так растерялась, что не сразу нашлась с ответом. Ладно, возможно, оверсайз подходит не ко всякому случаю.

— Лучше бы тебе не нарываться на проклятие! — прошипел Шандор незнакомке.

Она пожала плечами и отошла. Правда недалеко — к картине, которая висела на стене возле окна. Незнакомка застыла напротив полотна с видом знатока, оценивающего интересный раритет.

— Вы уж простите ее, госпожа ведьма, — попросил Шандор, немного обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Она просто никогда с ведьмами дела не имела, не знает, как это опасно. Не проклинайте, глупую

Я снова почесала кончик носа. Значит, местные боятся ведьм? Те умеют проклинать? Любопытно, как все это выглядит на деле…

— У меня не то настроение, чтобы ссориться, — великодушно ответила я.

Великодушие было наигранное, но Шандор просиял абсолютно искренне.

— Вы такая необычная ведьма! — восхитился он. — Другая бы уже из меня коврик для вытирания ног сделала. А вы даже не злитесь!

Хм… Так вот как должна вести себя настоящая ведьма? Поэтому Эффи говорила что-то о том, будто ищет женщину с черной душой?

И надо же ей было напороться на меня. Я ведь тогда просто горевала из-за измены парня, поэтому тихо мечтала о мировом апокалипсисе.

Я снова взглянула на нервно переминающего с ноги на ногу Шандора и вздохнула. Пожалуй, стоит быть с ним откровенной. В принципе сама виновата: расставила бы все точки над «е» сразу, сейчас бы не пришлось участвовать в этом абсурде.

— Слушай, давай начистоту. — Я поманила Шандора пальцем и понизила голос. — Ты очень привлекательный молодой человек, и, если бы я действительно искала себе любовника, наверняка бы заинтересовалась твоим предложением.

Шандор, секундой ранее склонившийся к стойке с явной надеждой, понурился.

— Но вы не ищите, да? — грустно закончил он.

— Мне он не нужен, — честно призналась я и поспешно добавила, уже чуть громче: — Но не из-за беременности. Я вовсе не на сносях, просто платье широкое. Фасон такой.

Сознаться в том, что платье на мне с чужого плеча, было как-то неловко.

— Вы точно не ждете ребенка, — тоже повысил голос Шандор и покосился в сторону незнакомки, все еще разглядывающей картину. Понятливый парень, однако! — Я видел вас в другой одежде, ни намека на живот, обещающий прибавление в семействе. — Шандор снова подался вперед и настойчиво поинтересовался. — А в чем тогда причина, госпожа ведьма?

Я замялась, а затем решила, что стыдиться мне нечего, и гордо вскинула подбородок.

— Я не так давно рассталась с человеком, которого любила. Думаю, я пока не готова к новым отношениям.

Возможно, мне показалось, но спина незнакомки чуть вздрогнула.

— Оу! — в голосе Шандора проскользнуло горячее сочувствие, и мне даже ненадолго стало легче. — Разбить сердце ведьмы не каждому по плечу… Это господин ведьмак так постарался?

— Спасибо, — начала я и поперхнулась на полуслове. — Что?! Нет! С чего ты вообще это взял?

— Ну, между вами искры так и летали, — рассудительно заметил Шандор и тряхнул головой. Светлая челка упала на глаза, придав ему лихой, пиратский вид. — Но, если хотите знать мое мнение, вам точно стоит переключиться!

Он обольстительно улыбнулся. Незнакомка, стоящая у картины, громко хмыкнула, а я впервые за время нашего разговора разозлилась. Я прищурилась.

— А ты чего с таким упорством метишь на роль моего любовника? Какие цели преследуешь?

К моему удивлению, на вопрос ответил не Шандор, а незнакомка. Обернувшись, она скрестила руки на груди и громко произнесла:

— Шандор не желает воевать и проливать свою кровь. Маг-бытовик в воинском деле абсолютно бесполезен.

Краска бросилась в лицо Шандора, а я заинтересованно поманила незнакомку.

— Так-так, с этого места, пожалуйста, поподробнее.

— Все знают, что любовник ведьмы — фигура уважаемая и неприкосновенная. Если ведьма забирает себе мужчину, с того сразу списываются все долги перед обществом. Вот и в армии можно не служить.

— Пра-а-авда? — протянула я с любопытством. — И что, от налогов такие типы тоже освобождаются? А от других обязательств?

— Даже от брачных клятв, — серьезно проговорила незнакомка.

— Ну и что с того? — огрызнулся Шандор, но совершенно не запальчиво.

Парень вообще выглядел довольно спокойным, как опытный шулер, пойманный на нечестной игре. Мол, да, виноват, но с кем не бывает? Столь необычное проявление внутреннего достоинства невольно вызывало уважение.

— Да ничего. — Незнакомка пожала плечами. — Я просто сказала правду. Женская солидарность, не более.

Я взглянула на нее чуть внимательнее. Губы кривятся в ехидной улыбке, но на дне темно-зеленых глаз застыло какое-то болезненное чувство. Ревность ко мне? Да нет, вроде не похоже. Скорее… стыд?

Я устало потерла виски. Мозг вдруг выхватил во всем этом рассказе то, на что я прежде не обратила внимание.

— А что значит маг-бытовик?

Вместо долгих объяснений Шандор обошел стойку и, направив на меня раскрытую ладонь, что-то буркнул себе под нос. В то же миг широкое, большое на несколько размеров платье сжалось до моих параметров. Я удивленно покрутилась на месте и без зеркала понимая, что теперь наряд сел четко по фигуре и выгодно подчеркнул все ее достоинства.

— Ух ты! — выдохнула я. — Ты поэтому предложил мне помочь одеться?

Шандор деловито кивнул, и в моей голове стал зарождался вполне себе практичный план о том, как можно пристроить парня к делу. В конце концов, у меня теперь целый отель, который необходимо содержать в чистоте и порядке.

И, сдается мне, без магии (пусть и чужой) здесь не обойтись.

— Хочешь сделку? — предложила я, быстро сообразив, какую выгоду можно извлечь из происходящего. — Ты остаешься в замке, будешь помогать мне в домашних делах: все по твоему профилю: стирка, уборка, готовка… Денег у меня пока нет, платить не смогу. Но я готова в лицо лгать каждому встречному, что ты мой любовник. При желании могу чуток сгустить красок.

— Это как? — с любопытством поинтересовался Шандор.

Его глаза с азартом блеснули, на лице промелькнуло предвкушение, словно ему уже нравился ход моих мыслей.

— Ну, вместо премий, раз в квартал в рандомном порядке буду рассказывать посетителям отеля, какой ты шикарный любовник. Вдруг после таких рекомендаций на тебя какая другая ведьма польститься? Уже по-настоящему.

Шандор едва заметно вздрогнул. Кажется, подобная перспектива не сказать, чтобы вдохновила его.

— Нет-нет, не стоит! — горячо заверил он. — Меня вполне устроит роль фиктивного любовника. Вот только есть одна проблема: я не умею готовить. В этом плане моя бытовая магия не работает.

— Блин, — искренне огорчилась я, с трудом отказываясь от картины заставленного роскошными блюдами стола. — И что теперь делать?

Вопрос не был обращен к Шандору, скорее он носил риторический характер, но ответ, тем не менее, я получила. Правда с неожиданной стороны.

— Я могу готовить, — уверенно произнесла позабытая мною незнакомка. — У меня к вам предложение: я молчу о вашей сделке с Шандором, а вы берете меня кухаркой. Согласны, госпожа ведьма?

Я помолчала, раздумывая о том, как поступить. С одной стороны, было неплохо сразу обзавестись кухаркой, потому что мои кулинарные способности оставляли желать лучшего. С другой, мне не хотелось, чтобы между моими сотрудниками (вау, у меня уже есть сотрудники!) царило напряжение. А это вполне возможно. Кажется, в прошлом их связывала какая-то сложная история.

— Странно, я ни разу не видел тебя за плитой.

— Может быть, я боролась с искушением тебя отравить, и поэтому к ней не подходила?

Шандор на мгновение заткнулся, оскорбленно переваривая эту новость. Я торопливо вскинула руку.

— Стоп-стоп, разойдитесь в сторону! — Я посмотрела на незнакомку. — Как тебя зовут?

— Виктория, — с готовностью ответила она. — Можно просто Тори, госпожа ведьма.

— Ты правда умеешь готовить?

Тори выглядела слишком молодой, это не особо внушало доверия, но, с другой стороны, я, как кадровик, часто сталкивалась с проблемой того, что работодатели всегда хотели сотрудников с опытом. А как набраться опыта, если тебе никто не дает и шанса?

— Правда, — серьезно кивнула Тори и сдула челку, упавшую на глаза. — Сложных блюд, честно, не обещаю, но что-то простое и сытное — легко. А потом, если позволите, я могла бы научиться чему-то посложнее, поизысканнее. Для этого придется немного попортить продукты, но…

— Без проблем, — с воодушевлением согласилась я, уже мысленно приняв решение. — А что насчет оплаты? Имей в виду, я только открыла отель. Еще не представляю, что у меня там будет с доходностью и…

Я действительно пока даже примерно не могла сказать, что у меня будет по финансам. Вдруг отель убыточное предприятие? Содержание такого огромного замка в принципе должно быть довольно затратным делом. Кто знает, может быть, предыдущая владелица едва концы с концами сводила?

А у меня пока всего четыре посетителя!

— Мне можно пока не платить, — торопливо вставила Тори. — Я могу работать за кров и еду. Ну а попозже, если вам все понравится, мы решим. Я не стану набивать цену.

— Испытательный срок? — Я вновь перешла на понятную для себя терминологию. — Давай. Тогда две недели работаешь бесплатно, а потом мы с тобой поговорим.

Тори с облегчением кивнула и протянула мне раскрытую ладонь, которую я с удовольствием пожала. Все-таки было в этой девушке что-то такое… какая-то внутренняя уверенность, которая вызывала симпатию.

— Ладно, — я с предвкушением потерла руки. — У нас тут скоро ужин. Кто-нибудь знает, что нужно делать?

Мы все втроем переглянулись, после чего Тори философски изрекла:

— Вероятно, накрыть на стол.

— Бинго, капитан очевидность! — Отчего-то я усмехнулась. — Ты что-нибудь быстренько сможешь приготовить?

— Нужно посмотреть, что есть на кухне.

Я выждала пару мгновений, а затем выразительно кивнула в сторону, где предположительно была та самая кухня. Тори, спохватившись, устремилась в указанном направлении.

— Так, теперь с тобой, — я повернулась к Шандору, сама немного обалдевая от того, как резко начала командовать. Это побочное действие силы ведьм, покоящейся на моей груди в виде амулета? — Пойдем вместе посмотрим на столовую. Вдруг там нужно навести порядок.

Я уже вышла из-за стойки, когда дверь замка в очередной раз с грохотом распахнулась. Я с тоской вздохнула: возиться с новым постояльцем не хотелось. Мне бы сначала со старыми разобраться.

Кажется, где-то наверху меня услышала, но истолковали мое желание со своеобразным юмором.

— Так вот где ты, братец!

Холл стремительно пересекала… копия Шандора. Те же соломенные, коротко подстриженные волосы, широко расставленные глаза и даже родинка на той же щеке! Военная форма на близнеце Шандора сидела так же хорошо, как и на нем самом.

Единственное, что смущало, так это шпага. Она висела не на перевязи, а подрагивала в руке гостя. И, кажется, он собирался наставить ее на кого-то!

ГЛАВА 4

— Наша семья не стерпит позора дезертирства! — пафосно произнес близнец и, бросив Шандору перчатку в лицо, крикнул: — Выходи из отеля и решим все по чести!

Шандор среагировал быстро. Даже быстрее меня. Пока я мучительно пыталась сообразить, что происходит и стоит ли мне вызывать полицию или ее местный аналог (оружие в отеле! Это вам не шутки!), Шандор фыркнул и, лихо перемахнув через стойку, бросился бежать по коридору.

— Ату его, ату, — на автомате прокомментировала ситуацию я и тут же тряхнула головой. — В смысле, я хотела сказать…

Договорить мне, конечно же, не дали.

— Прошу прощения, госпожа ведьма, — сухо ответил близнец. — Спешу.

Коротко поклонившись (вот это манеры!), он рысью устремился за братцем.

— Минуточку! — возмутилась я и тоже нырнула в коридор. — В моем отеле запрещено проливать кровь!

Мы втроем припустили по коридору с длинной вереницей дверей. Эхо наших шагов разносилось по всему замку.

— Я знаю! — не оборачиваясь заверил меня близнец.

— Он знает! — с азартом подтвердил Шандор.

Оба братца даже не запыхались, а я, пробежав всего метров сто, была готова выплюнуть легкие. К счастью, Шандор толкнул плечом одну из дверей и тут же исчез в ее проеме.

Близнец едва не пролетел мимо, но в последний момент, затормозив шпорами сапог по скользкому мрамору полов, тоже перепрыгнул нужный порог. Последней в комнату, полной пыли и накрытых белыми простынями столов залетела я.

— А ну прекратить безобразничать! — снова потребовала я и уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. — В моем отеле нельзя драться!

— Нельзя проливать кровь, — наставительно поправил меня близнец Шандора, выискивая что-то взглядом в поставленных друг на друге столах. — Я и не стану. Только мой любимый братец пройдет со мной!

У него был такой вид, что я невольно вспомнила нашего участкового — мирового дядьку, но не когда он при исполнении. У близнеца те же ледяные нотки и это «пройдемте!». Бр-р-р!

— Ты сначала найди меня!

Зря Шандор решил съехидничать. Близнец тут же повернулся в ту сторону, откуда послышался голос, и прищурился. Мгновение, и с губ близнеца слетела какая-то тарабарщина. Столы, покрытые простынями, разъехались в разные стороны и поднялись в воздух. С одного из них сползла скатерть, обнажив спрятавшегося Шандора.

— Попался! — радостно возопил близнец. — Теперь не уйдешь!

— Ха! Попробуй достань!

Шандор выпростал руку и, ухватившись за поднимающийся в воздух стол, лихо запрыгнул на его крышку. Стол, словно получив ускорение, взмыл к потолку. Шандор, принявший боевую стойку, вместе с ним.

Близнец издал вопль апачей, идущих в наступление, и тоже прыгнул на ближайший стол. Красиво прыгнул, изогнувшись в каком-то изящном па.

— А ну отставить! — снова крикнула я и попыталась воззвать к голосу разума зарвавшихся братцев. — Попортите мне имущество, обоих прокляну!

Помнится, местные ведьмы как раз по части проклятий.

— Мы все за собой уберем! — хором пообещали братья, на мгновение обернувшись в мою сторону.

Даже моськи на секунду сделались виноватыми. Пока один из братцев не пнул другого в лодыжку. С ладони его противника тут же сорвалась шаровая молния и, едва не разнеся лепнину на потолке, исчезла в открытом окне.

Я раздраженно топнула ногой. Сейчас эти два взрослых парня напоминали сцепившихся мальчишек. Уверена, будучи малышами они доставили немало проблем своей матушке! Святая женщина, как она их не убила?

Я присела, когда рядом со мной пронесся горшок с полузасохшим цветком, пущенный не то Шандором, не то его братцем. Горшок со звоном разбился о мраморный пол, осколки керамики обнажили черную сухую землю.

— Да что б вас! — взвыла я.

В душе поднялась настоящая злость, смешанная со страхом. Они ведь правда мне сейчас весь отель разнесут! Как я потом буду оправдываться перед другими ведьмами? Ладно ведьмы, но что скажет Коул?? Вот уж он не упустит возможность поиронизировать на мой счет!

— Вернись в армию, брат! — крикнул близнец, снова выпуская с ладоней целый фейерверк.

— Ну уж нет, брат! — откликнулся Шандор, ловко уворачиваясь. — Сам там служи!

Он что-то буркнул себе под нос и одна из простыней приняла форму привидения. Оно набросилось на близнеца, пытаясь сбить того с ног. Огненные брызги полетели во все стороны.

— Так я и служу! — огрызнулся близнец. — А ты — нет!

— Ну еще бы! Ты же у нас мамин любимчик!

— Не трогай маму!

— Да, маму не трогать! — влезла я, собирающая землю в разбитый горшок. — Она тут ни при чем. Сами разбирайтесь.

Братья снова повернули голову в мою сторону, набычились, но кивнули.

Святая женщина их мать! Как она вообще смогла вырастить этих близнецов?

Я нисколько не удивилась, когда в комнату с летающими столами и снопами искр, заглянула Тори. На ее плечо было наброшено полотенце, которым она неспешно вытирала руки. Заметив близнецов, она вздохнула так, словно ничего другого и не ждала. Зато, переведя взгляд на меня, она ненадолго оторопела.

Наверное, местные ведьмы не собирают землю из разбитых горшков. Но во мне сработала какая-то странная привычка быстро ликвидировать любой беспорядок. Да и цветок стало жалко.

— А что вы делаете? — округлив глаза, спросила Тори.

— О жизни думаю, — почти честно ответила я. — Медитирую тут с цветком.

На грохот стали подтягиваться постояльцы. Я уже заметила топчущегося прямо за порогом Милоху. Петух путался в его ногах и недовольно косил правым глазом в мою сторону.

Осуждает, зараза! Почему-то этот петух не понравился мне с первого взгляда.

— А может, вмешаетесь? — предложила Тори. — Ну, знаете, эти двое сейчас так разойдутся, что мало не покажется.

— Главное, чтобы зубы не выбивали друг другу, — со знанием дела вставил Милоха и, заметив мой интерес, пояснил: — Зубы они ж, госпожа ведьма, с кровью вылетают. А тех, кто правило нарушил, ждет одно — страшная смерть.

Тут мне уже поплохело по-настоящему. Я только-только приняла Шандора на полную ставку в свой отель. Не дам сотруднику помереть на работе!

Хоть он и бестолочь, конечно.

— Ладно, — пробормотала я и, понизив голос, спросила у Тори. — А что делать-то?

Почему-то к девице я прониклась симпатией. Возможно, запомнила ее слова о женской солидарности.

К счастью, Тори не подвела.

— Проклятье, — так же шепотом, чтобы не услышал Милоха, сказала она. — Воспользуйтесь словом.

Словом? Это что еще за тайный шифр такой?

Я почувствовала себя буквально героем программы «Что? Где? Когда?»

Во всяком случае мне захотелось сразу задать два первых вопроса Тори, а последний заменить на «как?».

И тем не менее спрашивать о таком было как-то неловко. Очень мешал страх уронить ведьмовской авторитет. Вдруг тут, как в Спарте, вторых шансов не дают?

Вместе со смятением меня накрыло каким-то жестким, заволокшим голову туманом раздражением. Грудь обожгло, словно огнем. Скосив глаза вниз, я увидела, что подвеска, подаренная Эффи, раскалилась. Хорошо, если не оставит ожога на коже!

Впрочем, я почему-то была уверена, что не оставит.

Прежде чем я успела проанализировать собственные ощущения, с губ само собой сорвалось:

— Что б вас обоих приложило!

Неведомая сила подняла близнецов со столов, с которых они неплохо обстреливали друг друга то заклинаниями, то попавшими под руку вещами, и буквально столкнула друг с другом лбами. Близнецы ахнули, в глазах обоих замелькали звездочки.

В воздухе пронесся раскат грома, запахло грозой, но дождя не последовало. Тори опасливо отодвинулась, Милоха уважительно отскочил подальше в коридор.

Я мрачно подошла к сидящим на полу близнецам и ухватила их за шкирку, как котят.

— Ну! — грозно рявкнула я, все еще пытаясь сбросить накрывшее меня раздражение. — Теперь поговорим спокойно?!

Один из близнецов (кажется, Шандор, судя по цвету рубашки) жалобно потер лоб со вскочившей на нем шишкой и кивнул.

— Благодарю, госпожа ведьма, что проклятие не особо мощное.

— А то могло бы и прибить, — согласился с ним близнец и, очевидно, вспомнив о манерах, выдал: — Фандор Фэйт, к вашим услугам!

Он попытался встать на ноги и отвесить поклон, но под моим взглядом быстро сник. Значит, Фандор и Шандор. Я с прищуром посмотрела сначала на одного, затем — на другого.

Фандор был точной копией Шандора, но в его манерах прослеживалось что-то более… драматичное. Шандор походил на обаятельного мальчишку, плута — сообразительного и делового. Его близнец же больше напоминал главного героя какой-нибудь мелодрамы. Тот же пафос в голове и закостенелые, ничем не выбиваемые принципы и убеждения о порядочности.

— Очень мило, — себе под нос буркнула я и решила идти в атака. — В моем отеле не устраивают драк, милейший!

Боже, я все-таки я выдала это до скрежета зубов снисходительное слово — «милейший»! Скоро начну обмахиваться веером и разговаривать свысока, как помещица с крестьянами.

— Прошу прощения! — искренне извинился Фандор. — Я всего лишь пытался вывести из отеля брата. Видите ли, он…

— Любовник ведьмы! — злорадно вставил Шандор. — Так можешь и передать нашим. Я теперь официально свободен от службы!

Шандор ликовал. Он разве что язык не показал своему близнецу. Тот же оторопел.

— Правда?

Фандор поднял на меня обиженные глаза, цвета беспокойного моря, и я невольно почувствовала себя виноватой. Пришлось напомнить себе, что мне вообще-то как-то с отелем нужно управляться.

— Ага, — неохотно отозвалась я и не смогла удержаться от легкой угрозы: — У него испытательной срок.

Зря, ох зря я это сказала!

Фандор вцепился в мои слова, как бультерьер в любимые хозяйские тапочки —намертво.

— А как долго длится испытательный срок? — оживился он. — Я могу надеяться, что брат его не пройдет?

— Чего-то я не пройду? — возмутился Шандор и скрестил руки на груди. — Думаешь, я любовник плохой?

Рядом кашлянула Тори.

— Госпожа ведьма, скоро ужин, — многозначительно заметила она. — Нам бы столовую подготовить.

До меня не сразу дошло, что под столовой она имеет в виду комнату, где только что произошла драка с использованием летающих столов. Думаю, мне еще повезло! Близнецы могли начать гонять наперегонки на этих столах по всему замку. Распугали бы мне всех постояльцев!

Да, всех четверых. А что?

— А вот господа Фэйты ее сейчас и подготовят, — мстительно решила я и рывком потянула воротники рубашек на себя, заставив близнецов подняться. — Им все равно убирать за собой бардак.

— Вы прям как наша маменька, — невпопад заметил Шандор. — Та так же всегда говорит.

— А что мама скажет, когда узнает о твоем дезертирстве, трус?!

— Да кто тут трус? Я не дезертир, а любовник ведьмы!

Я отвесила обоим подзатыльники. Для этого мне пришлось встать на цыпочки, но оно того стоило. Оба парня тут же заткнулись и преисполнились если не почтения, то хотя бы внимательности.

— Ужин через… — Я обернулась к Тори. — Через сколько?

— Через полчаса, — деловито откликнулась она.

— К этому времени столы должны быть расставлены, а полы сиять чистотой, — подпустив в голос грозных ноток, потребовала я. — Понятно? Ваши разборки перенесем на вечер.

Братья переглянулись и понятливо кивнули. Я выдохнула с облегчением, ненадолго выйдя из образа, а затем спохватилась и строго свела вместе брови. Мол, я все еще злюсь и со мной шутки плохи!

На самом деле накрывшее меня раздражение уже испарилось, и я никак не могла сообразить, что же это вообще было. И как, бога ради, с моих губ сорвалось это проклятие? Что за магия слова такая?

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Хоть бы мне брошюрку какую оставили что ли! Чувствую, придется или ведьм навещать, или Коула пытать.

Я, все еще погруженная в раздумья, вышла в коридор вслед за Тори. Та быстро исчезла в сторону кухни, а я задержалась. Вернее, меня ненадолго задержали.

— Госпожа ведьма, — позвал Милоха каким-то нарочито жалобным голосом. — А у меня к вам просьба, личного характера.

Я притормозила, сбитая с толку и тоном Милохи, и его заискивающим взглядом, на дне которого так и читалось желание получить что-то на халяву. Или развести на что-то.

Похожее нетерпение иногда встречается на лицах мошенников. Причем обычно тех, кто обманывает даже не ради прибыли, а просто из любви к делу.

— Что такое? — настороженно поинтересовалась я.

И едва увернулась от петуха, подсунутого мне прям под нос.

— Вы не могли бы его обратно в человека превратить?

Эта просьба, во-первых, едва не заставила меня шарахнуться от Милохи в сторону, а, во-вторых, — взглянуть на петуха по-новому. Уже с легким сочувствием, не лишенного некоторой доли подозрительности.

— А вы уверены, что этот… эта птица была человеком?

Нет, я уже поняла, что попала в магический мир, а потому сам факт превращения меня несильно удивили. Если честно, удивляться я уже подустала: то любовник в шкафу, то драка на летающих столах, то невесть откуда проснувшееся умение проклинать словом… Лимит изумления на сегодня явно подошел к концу.

Я не сомневалась, что теоретически такое колдовство вполне возможно. Я лишь хотела быть уверенной, что Милоха правильно все истолковал. А то вдруг он заснул после алкогольной вечеринки с другом в обнимку, а проснулся — с петухом! И пока друг отлучился в лавку за новой порцией горячительного, Милоха уже дорисовал в своем воображении страшную картину, сгреб петуха в охапку и побежал к ведьме исправлять ситуацию.

— Конечно, госпожа ведьма! В этом не может быть ни малейшего сомнения!

Мы с петухом снова воззрились друг на друга. Красный гребешок грустно повис на один бок, но в круглых глазах застыло недоверие и опаска. Петух чуть дернул костлявой желтой лапой, хотел вырваться из рук Милохи и рвануть куда подальше.

— Не сочтите, что я придираюсь, милейший… — И снова это ужасно снисходительное «милейший»! Нет, на меня точно негативно воздействует местная атмосфера. — Но не могли бы вы чуть подробнее рассказать о том, что произошло?

В моем тоне так и слышалось профессиональное терпение, свойственное психологам. Мне разве что блокнота для полноты картины не хватало!

А кушетку мы и в коридоре поставить можем. В любой момент.

— Ну-у-у… — Милоха так стушевался, что я мгновенно заподозрила неладное и сощурилась. — Знаете, там так неловко вышло…

Петух перестал косить на меня круглым оранжевым глазом и с осуждением взглянул на Милоху. Вероятно, с таким же выражением лица суфлер смотрит на актера, забывшего первую реплику в длинном спектакле!

— Да-да? — поощрительно добавила я, прислушиваясь к шуму за дверью.

Судя по звукам, близнецы все еще переругивались, но уже без прежнего азарта. При этом сдвигать столы они все-таки не забывали. Что ж, похоже, работать в команде ребятам не привыкать.

— Мы с приятелем, — Милоха кивнул подбородком на петуха, — подрядились к ведьме. За скромную, очень скромную плату! Мы никогда (верите, никогда!) не задираем цены на свою работу, госпожа! Да и работенка была непыльной: стены покрасить. Делов-то на полдня! Так вот, к чему я…

Он явно настроился на долгий и обстоятельный разговор, но вот я к нему не была готова. Нет, не из-за природной черствости. Милохе или точнее его петуху я сочувствовала, но чутье подсказывало, что ввязываться во все это не стоит. Прежде всего потому, что я понимала: мне не хватает информации об этом мире и о царящих в нем правилах. А накликать на себя беду по глупости очень легко.

Я как раз раздумывала, как бы тактично слиться, когда в коридоре мелькнул силуэт кого-то из постояльцев. Я с облегчением вспомнила об ужине, о котором еще предстояло позаботиться, и вцепилась в эту мысль, как в спасительный круг.

— Безумно волнительная история, — вставила я, прервав Милоху на полуслове. — Можно ли сразу к сути?

— Я уже почти все! — заволновался Милоха и затараторил: — Госпоже ведьме что-то не понравилось. Она выставила нас за дверь без оплаты! А когда мой друг попытался воззвать к ее совести… Вот.

Милоха многозначительно замолчал и снова подсунул мне петуха под нос. Я, пытаясь сообразить, как деликатно выпутаться, вымученно улыбнулась петуху. Тот кукарекнул в ответ — негромко, но в меру воинственно.

— Понятно, — протянула я и снова вернулась к привычному для себя лексикону. — Назовите имя сотрудника, мы пробьем его через профсоюз и призовем к ответу.

— Дык… — Милоха окончательно смутился. — Это ж ваша предшественница его так. Пусть земля ей будет пухом!

Похоже, Эффи не только ведьмам успела насолить! Неужели она и правда была такой вредной теткой? Ведьмы отзывались о ней без особого восторга.

Ладно, в любом случае я без понятия как превратить петуха обратно в человека. С близнецами оно как-то само все получилось! Да и посоветоваться бы с кем-нибудь из ведьм по этому поводу не помешает. Как кадровик, я знала, что самая распространенная ошибка стажера на рабочем месте — брать на себя слишком сложные задачки.

Инициатива, неодобренная начальством, как известно, наказуема.

— Что ж, благодарим вас за обращение, — любезно проговорила я и бочком протиснулась мимо Милохи с петухом. — Мы с коллегами его непременно рассмотрим. Сами понимаете, такие дела с наскока не решаются.

— Нет?

— Конечно, нет, — заверила я. — Сначала нужно вынести вопрос на обсуждение, затем проголосовать за тот или иной вариант и… В общем, на это уйдет от пяти до десяти рабочих дней.

— Но…

— Не волнуйтесь, ваша проблема будет решена.

С этими словами я быстренько ретировалась, чтобы обдумать происходящее. Вылетев в холл, я торопливо миновала лестницу, то и дело оглядываясь, будто за мной гнались волки. Ну или хотя бы петух.

К счастью, никто и не подумал меня остановить. Оказавшись в своей новой спальне, я заперлась на ключ и буквально сползла спиной по двери.

Первый час в роли ведьмы — хозяйки отеля — вышел на редкость напряженным. Пожалуй, стоит поддержать свою пошатнувшуюся нервную систему и подумать о пустырнике на ночь. И валокордине в обед.

И ведь тогда я еще не знала о том, что на ужин ко мне пожалуют ведьмы! Иначе вычеркнула бы из своего плана пустырник и вписала бы коньяк.

ГЛАВА 5

Ровно через полчаса ко мне в комнату постучались. Я оторвалась от книг, которые сложила аккуратной стопочкой и водрузила на стол, чтобы попозже прочесть. Нужно же разобраться с тем, как работает ведьмовская сила!

Комната, благодаря моим усилиям, уже не выглядела настолько пугающей. Я немного прибрала бардак и развесила в шкафу свои вещи. Хотя, кажется, с гардеробом мне придется что-то придумать. Едва ли здесь пригодятся захваченные из дома джинсы и футболки.

— Войдите, — проговорила я и обернулась.

В дверной проем заглянул Шандор, а затем с улыбкой перешагнул порог.

— Госпожа Офа, все готово. Постояльцы ждут вас в столовой.

— Да? — рассеянно откликнулась я и, бросив взгляд в зеркало, механически заправила прядку волос за ухо. — Тогда идем.

— Подождите! — Шандор вскинул руки и загородил проход, будто опасался, что я сейчас исчезну в коридоре. — Вы разве не хотите переодеться?

Пару секунд мы с Шандором играли в гляделки, а затем я, признав свое поражение (мастера не переплюнуть! На близнеце он что ли тренировался?), вздохнула:

— К ужину полагается менять наряд, да?

Шандор кивнул, а затем осторожно поинтересовался:

— Вы же не местная, верно? Откуда вы?

Я распахнула шкаф и принялась перебирать платья. Шелк, атлас… Все черное, мрачное, но довольно соблазнительное.

— Из другого мира, — честно призналась я и наугад вытянула один из нарядов. — Как тебе это?

— Оу! Даже так?

Я задумчиво почесала нос. В глазах парня светился искренний интерес, смешанный с изумлением.

— Это ты про наряд или про мое иномирское происхождение?

— Про вас! — заверил Шандор и, оказавшись ближе, скептическим взглядом обежал гору черных кружев в моих руках. — Лучше это.

Он не глядя вытащил из шкафа другое платье и быстро провел ладонью по плотной ткани, что-то буркнув себе под нос. Платье как-то видоизменилось, стало будто бы немного уже и короче.

— Теперь хорошо на вас сядет, — с удовлетворением заметил Шандор. — Помочь застегнуть?

— Нет, я сама.

Я и правда самостоятельно справилась с застежкой на спине, пусть мне и пришлось хорошенько вывернуться для этого. Заслышав мое напряженное сопение, Шандор повернулся, но, наткнувшись на мой угрожающий взгляд, тут же снова притворился ветошью.

— Хм…

Из зеркала на меня смотрела девушка в атласном черном платье по щиколотку. Спереди платье выглядело строгим, его деловой тон разбавляли разве что объемные рукава-фонарики, которые напомнили мне моду восьмидесятых годов.

— Неплохо! — отозвался Шандор и даже попытался выдать аплодисменты, но быстро понял, что это лишнее. Вот же плут! Как хорошо он считывает чужое настроение. — Так вы больше похожи на ведьму! Правда, я бы посоветовал вам другой стиль, но…

Я покрутилась возле зеркала, привыкая к новой себе. Наряд отличался особой строгостью, я в нем выглядела старше, но времени, чтобы привередничать, не оставалось.

— Ладно, — выдохнула я и вернулась к тому, что мне показалось важным. — Кстати, просвети меня, пожалуйста. Как у вас тут относятся к иномирянам?

Едва ли жгут на кострах, но хотелось бы быть уверенной в том, что мне ничего не угрожает.

— Вполне дружелюбно, — отозвался Шандор. — Но я бы не стал распространяться на этот счет.

— Вот как? Почему?

Он чуть пожал плечами.

— Иномиряне обычно плохо знакомы с местными законами, поэтому часто попадают впросак. Этим пользуются люди, нечистые на руку.

Я задумчиво помолчала, признавая правоту Шандора. В голове тут же всплыла сцена с петухом. После нее осталось четкое ощущение, что меня попытались втянуть в какую-то авантюру. И это просто на основе того факта, что я — новенькая, которая еще не разобралась в делах. А уж если пойдут слухи о моем происхождении… Да я же от мошенников метлой не отмахаюсь!

Не бегать же постоянно к Коулу, чтобы проконсультироваться в правомерности каждого шага! Эдак ведьмак эмигрирует от ковена куда подальше. И пусть я считаю, что ковен и без него прекрасно обойдется, но ведьмы могут не разделить мою точку зрения.

Проклянут еще в отместку, бр-р-р!

— Ладно, — пробормотала я. — Тогда, будь добр, помалкивай об этом. И при возможности, поправляй меня, чтобы я не села в лужу.

— Без проблем, госпожа Офа!

Шандора явно воодушевили мои слова. Вероятно, в них он углядел что-то вроде повышения по службе. Мол, уже не только маг-бытовик, но и личный помощник. Какой карьерный взлет всего за пару часов!

Парень чисто мальчишеским движением прошелся ладонью по соломенным волосам, взъерошив их, и протянул мне руку.

— Позвольте проводить вас на ужин? — Прежде чем я успела возразить, он торопливо добавил: — Ужин — важная часть жизни отеля. Ведьма никогда не игнорирует такие вещи. Хорошо бы вам заявиться с фамильяром, но (я же правильно понимаю, что пока его нет?) пока сойдет и любовник.

Шандор гордо выпятил тощую грудь, чтобы у меня не возникло сомнений в том, кто героически сыграет эту сложную роль. Как будто я могла забыть о нашем соглашении!

Я молча закатила глаза и взяла Шандора под локоть. Парень приосанился, и мы выпорхнули в коридор так, словно нас там ждала как минимум красная ковровая дорожка и маячащий где-то на горизонте оскар.

Столовая преобразилась так, что ее фото могли бы презентовать какой-нибудь программе по ремонту в стиле «до и после». Исчезла паутина по углам, натертые воском паркетные полы блестели так, что глазам становилось больно. В камине уютно потрескивал огонь, на бронзовой люстре сияли свечи. Их отблески отражались в начищенном стекле огромного окна, за которым сгустились сумерки. За столом, накрытом накрахмаленной скатертью, словно зрители на спектакле, сидели мои постояльцы. Я с облегчением заметила, что перед каждым из них дымилась тарелка с чем-то горячим и, судя по аромату, вкусным. Взгляд метнулся к Тори, занявшей место чуть в стороне, и я благодарно кивнула девушке. Справилась!

— Госпожа Офа, как мы рады, что вы почтили нас своим присутствием! — воскликнул любитель антиквариата, господин Розенфельд. — Мы ждали вас.

На лицах постояльцев (а здесь были все четверо, даже сбежавшая невеста в белом свадебном платье) и правда застыло нетерпение. Возможно, это из-за того, что без меня они не посмели притронуться к еде. Интересно, еще одна традиция?

Где-то на периферии сознания мелькнула другая мысль. Когда столовая успела покрыться паутиной? Ведь Эффи покинула этот мир не так давно.

— Что ж, благодарю за ожидание, — проговорила я и опустилась на стул, любезно отодвинутым Шандором. — Мы с моим любовником немного задержались.

Слово «любовник» я выделила интонацией. Чувствую, мне придется почаще напоминать окружающим о статусе Шандоре. Чтобы и самой ненароком не забыть!

Тем более парень отрабатывает свои привилегии с похвальным рвением.

— Фандор Фэйт? — вдруг спросил сидящий напротив меня молодой офицер с раной на плече. Его имя я так и не удосужилась узнать.

— Нет, его брат, — беззаботно отозвался Шандор и тоже занял место за столом — по правую руку от меня.

В этот миг порог столовой перешагнул Фандор. Судя по влажным волосам, он успел освежиться. Близнец поклонился мне, перевел взгляд на постояльцев и тут же напряженно застыл, стоило ему увидеть офицера. Тот в ответ вцепился в вилку так, словно вознамерился метнуть ее в мишень.

Я мысленно застонала. Не отель, а коммуналка с шумными соседями! Даже поесть не дадут спокойно.

— Теодор Плейн! — выплюнул Фандор после поистине драматической паузы, во время которой я прикидывала, насколько тактично будет потребовать постояльцев сдать вилки и есть руками во избежание возможных проблем. — Значит, вот где ты скрываешься.

Теодор сжал вилку так, что костяшки пальцев побелели. Плечи Теодора напряглись, и я с опаской покосилась на его наспех перебинтованную рану. Все-таки ему бы к врачу, конечно…

— Я не скрываюсь, — ровно ответил Теодор. — Я жду, пока моя рана затянется, чтобы затем вернуться к службе. После этого надеюсь снова встретиться с тобой в бою.

Справа от меня раздалось негромкое чавканье. Это Шандор с жадностью набросился на запеченную куриную ножку, не сводя при этом глаз с близнеца. Кажется, представление ему нравилось.

— Это кто? — шепотом поинтересовалась я, склонившись к уху Шандора.

— Заклятый враг братца, — так же тихо ответил тот, ненадолго отложив ножку в сторонку. — Они с самого начала военной кампании постоянно отправляют друг друга в лазарет.

— А как на это смотрит их руководство? — удивилась я. — Разве можно разбазариваться ценными кадрами?

— В целом смотрит положительно, — ответил Шандор и широким жестом гостеприимного хозяина пододвинул мне блюдо с мясом. — Они сражаются по разные стороны баррикад.

— То есть?

— Теодор Плейн — кертенец, а мы с братом — нортерианцы.

Я взглянула на постояльца с ранением уже иначе. Если я правильно помнила слова Коула, порт сейчас отвоевали нортерианцы, то есть сослуживцам Теодора пришлось отступить. Неужели раненого офицера бросили на произвол судьбы свои же? Или там была какая-то другая история?

— Конечно, я не стану вызывать на бой калеку, — любезно ответил Фандор. — Подожду, пока твоя рука заживет.

— О, она заживет быстрее, чем твоя нога в прошлый раз.

Фандор вспыхнул до корней волос. На его бледной коже румянец был особенно заметен. Шандор же язвительно фыркнул и быстро шепнул мне:

— В предыдущем бою удача была на стороне Теодора. Братец потом провалялся несколько дней в лазарете, пока маг не залечил ему рану.

— Прекрасная история, — буркнула я и уже громче добавила: — Фандор, присаживайтесь. Не заставляйте нас вас ждать.

Видимо, в моем голосе прозвучала угроза, потому что Фандор перестал сверлить взглядом Теодора, словно прикидывая, как поизящнее воткнуть в того шпагу, и послушно опустился рядом со мной. Аккурат по левую руку.

В столовой повисла настороженная тишина. Тори выразительно придвинула на центр стола миску с мясом. На тарелках у каждого гостя уже лежал гарнир из жареной картошки. Тори даже успела соорудить несложные закуски, и я ощутила прилив благодарности к девушке. Все-таки нанять ее было хорошей идей!

Любопытно только, куда делись предыдущие сотрудники отеля? Нужно будет спросить об этом при случае.

Задумавшись, я не сразу поняла, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Интересно, чего они хотят?

— Благословение, — сквозь зубы прошипела Тори.

— Ну что ж, — кашлянув, проговорила я. — В общем… Приятного аппетита! И пусть эта еда… Принесет нам больше пользы, чем вреда.

Черт! Кажется, я ляпнула что-то не то. Нет, мне точно нужна методичка! Стрясу-ка ее с Коула что ли.

По столовой пронесся порыв ветра, едва не опрокинувший тарелку с хлебом на пол. Тори тяжело вздохнула и молча закатила глаза. Шандор хотел что-то сказать, распахнул рот, но, передумав, мрачно промокнул губы салфеткой.

Господин Розенфельд от такого напутствия слегка напрягся и без прежней охоты покосился на содержимое своей тарелки. Милоха с осторожностью ухватился за фужер, в котором, судя по всему, плескалось вино, и задумчиво побаюкал его в руке, как ребенка.

— Ну, от горячительного какой вред, да? — оптимистично выдал он и залпом осушил фужер.

Только Теодор и невеста в белом платье отнеслись к моим словам с таким равнодушием, словно и не расслышали их. Впрочем, судя по отсутствующему выражения лица девушки, та и правда витала мыслями где-то далеко. На ее безымянном пальце тонким ободком сверкало золотое помолвочное кольцо.

Рядом оказалась Тори, которая водрузила на стол кувшин с чем-то алым — вином или морсом, так и не поймешь сразу.

— А можно в следующий раз более однозначное благословение? — поинтересовалась Тори, склонившись ко мне. — Вы же так всех постояльцев распугаете.

Я обиженно засопела. Меня вообще не просветили насчет каких-то там благословений! Могли хотя бы намекнуть. Я бы подготовилась!

В тот момент, когда меня едва не накрыл приступ самобичевания, двери столовой распахнулись, явив взору сразу двух рыжеволосых женщин в экстравагантных черных нарядах. Одна из них — Эш — была мне уже знакома. Под ее ногами крутился Маркиз. Другую же ведьму (только ведьма могла нацепить на себя кожаный комбинезон, настолько очевидно подчеркивающий все достоинства фигуры, что ни о какой тайне и речи уже не шло) я видела впервые. Через плечо у незнакомки висела небольшая сумка-клатч, из которой выглядывал тарантул. Я судорожно сглотнула.

Меня напугал не паук (хотя и он тоже!), а предчувствие надвигающейся беды. Вряд ли в этом мире есть примета, согласно которой внезапный визит ведьм предвещает что-то хорошее.

— А вот и наша новенькая! — не без иронии проговорила Эш и кивнула в мою сторону, будто кто-то мог понять ее неправильно. — Знакомьтесь, Офа — это Моргана. Моргана — это Офа.

— Многое о тебе слышала, — грудным голосом откликнулась Моргана. Я мельком подумала, что впервые вижу настолько сексуальную женщину и дело даже не в ее фигуре или лице. От Морганы буквально исходила аура человека, способного перевернуть вашу жизнь одним взмахом ресниц. — Надеюсь, мы с тобой подружимся.

— Угу-угу, — буркнула Эш и широким шагом пересекла столовую, чтобы занять пустующее место за столом. — Давайте все эти словесные реверансы оставим для короля и его придворных.

Моргана закатила глаза и тоже направилась к столу.

— Эш, ты все еще злишься, что я сделала короля своим любовником?

— Он, к слову, очень счастлив, — между делом осторожно вставил господин Розенфельд. — Мы всей страной за вас молимся, госпожа Моргана!

— Это так мило! — ответила Моргана и потрепала господина Розенфельда по щеке, как маленького мальчика. — Будьте любезны, накормите Лилу.

С этими словами она протянула ему тарантула. Господин Розенфельд так побледнел, что я испугалась, как бы его не хватил сердечный удар. Признаться, при виде паука, которого еще накормить нужно, мне бы тоже поплохело.

— Я сейчас принесу тарелки и приборы!

Тори деловито исчезла в дверном проеме. И я с тоской посмотрела ей вслед. Вот бы мне тоже слинять под благовидным предлогом!

— Ну, — Эш указала пальцем на графин с вином и сидящий рядом Фандор тут же поторопился налить вина в фужер. Причем, похоже в свой, потому что Тори еще не вернулась с новым набором посуды. — Рассказывай, Офа, как ты тут осваиваешься.

— Ковен за тебя очень волнуется, — все тем же мягким, грудным голосом добавила Моргана. — Равена места себе не находит.

— Поэтому и отправила нас сюда с инспекц… с дружеским визитом, — мрачно буркнула Эш и недовольно засунула нос в протянутый Фандором фужер. — Будто у нас дел других нет!

— У меня вот их не оказалось, — вполне любезно заверила меня Моргана и обернулась к Эш. — А у тебя все равно библиотека закрывается после шести вечера. Чем ты хотела заняться? Снова устроить вечер поэзии?

Эш вспыхнула до корней волос. Так сильно и мгновенно краснеть умеют только рыжие люди с бледной кожей. Даже веснушки на щеках перестали бросаться в глаза.

— Предпочитаю обниматься с книгами, чем с королями, облагающими свой народ ужасными податями!

— Подати не такие уж ужасные, — осторожно заметил господин Розенфельд и тут же заткнулся, сообразив, что не стоит лезть в перепалку двух ведьм.

— Ну да, — легко согласилась Моргана и мурлыкнула себе под нос. — Ты же у нас любительница интеллектуальных, а не физических развлечений. Чем ты там себя тешишь? Сочинением стихов по ночам?

В столовую вернулась Тори, и вовремя: у меня как раз голова пошла кругом. Ведьмы покусывали друг друга привычно, словно даже не особо желая задеть. Но гости все равно нервничали, очевидно, мысленно прикидывая, как, в случае чего, уворачиваться от проклятий. Милоха сидел ни жив ни мертв. Петух в его руках обмяк и явно намекал, что пора вызывать скорую. Господин Розенфельд с такой тоской взирал на тарантула, что становилось жаль их обоих: и антиквара, боящегося сделать неверное движение, и голодного паука.

Мне на коленки запрыгнул Маркиз и принюхался к лежащей на тарелке куриной ножке.

— Хорошее мясо, — постановил он. — Можно есть.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я.

— Угостишь? — по-свойски поинтересовался рыжий кот.

— Маркиз! — рявкнула Эш, отвлекаясь от обмена колкостями с Морганой. За кем осталась победа, я так и не уловила. — Перестань клянчить еду! Можно подумать, я тебя не кормлю.

Кот дернул хвостом и спрыгнул на пол, всячески делая вид, что это было его собственное решение, а не приказ хозяйки.

— Ну, так как дела? — нетерпеливо напомнила Эш. — Есть проблемы?

Обе ведьмы вдруг таким пристальным взглядом обвели столовую, что все мои постояльцы с надеждой посмотрели на меня. Особенно жалостливо выглядел Милоха, обнимающий петуха. Мольбу в его глазах не прочел бы разве что слепой.

Вот ведь плут! Точно что-то скрывает.

Разум подсказывал, что стоит рассказать обо всем ведьмам, но неожиданно проснувшаяся гордость заставила поступить совсем иначе. Жаловаться на возникшие трудности мне не хотелось. Роль жертвы мне никогда не нравилась.

— Нет, проблем нет, — решительно солгала я. С губ Милохи сорвался вздох облегчения. — Осваиваюсь.

— Это хорошо, не дослушав, бросила Эш. — Завтра к тебе нагрянет Коул. Поможет разобраться с магией. Но ты вроде и сама не потерялась: отель выглядит вполне себе обжитым. Ни паутины, ни бардака.

— Ну, — растерянно проговорила я. — Вообще-то, мне помогли.

Я имела в виду Тори и Шандора, но, кажется, ведьмы поняли меня совершенно превратно.

— Отель всегда помогает хозяйке, — согласилась Моргана и задумчиво постучала по губам указательным пальцем. — Тебе бы не помешало завести любовника.

Я замялась, не понимая, стоит ли представлять Шандора, но тот взял ситуацию в свои руки. Приосанившись, он отложил в сторону приборы, кашлянул и гордо произнес:

— А госпожа Офа уже.

Эш оторвалась от вина, а Моргана перестала жевать. Обе ведьмы воззрились на Шандора со здоровым недоумением, и парню пришлось смущенно пояснить:

— Я любовник госпожи Офы.

— О! — Эш удивленно моргнула. — Серьезно?

Она взглянула на меня, ища подтверждения словам Шандора, и мне не оставалось ничего другого, как обреченно выдохнуть:

— Да.

— Второй братец тоже твой? — одобрительно поинтересовалась Моргана и кивнула в сторону Фандора. — Признаться, не припомню, чтобы у кого-то из нас в последнее время было сразу двое мужчин, хоть ведьмин кодекс и поощряет подобное поведение.

— Можно сказать, интуитивно ты все делаешь верно, — мрачно произнесла Эш и глотнула вина. — Глядишь, и ничего. Справишься.

Мы с Фандором переглянулись, и я поторопилась внести ясность.

— Нет-нет! Мы вовсе…

— Госпожа Офа, самая прекрасная ведьма из всех, что я встречал! — быстро вставил Фандор и вдруг накрыл мою ладонь своею. — Я безумно счастлив, быть ее любовником.

— Чего? — выпалил Шандор. — А разве… Ой!

Он подскочил, когда братец, изогнувшись, пнул его под столом ногой. Эш, погруженная в свои мысли, ничего не заметила.

— В принципе верно, что ты взяла себе сразу обоих. Близнецы же! Спутать легко.

— Особенно после пары фужеров вина, — с иронией вставила Моргана и многозначительно покосилась на Эш.

Та поморщилась, но на намек ничего не ответила. Впрочем, она весьма выразительно, будто назло, сделала щедрый глоток вина и отставила фужер в сторону.

— Я скорее к тому, что пока у тебя нет фамильяра (Коул рассказал о твоей проблеме), заземлять тебя сможет только любовник. И в этом смысле два лучше, чем один. В крайнем случае избавишься потом от лишнего.

— Как обретешь фамильяра, — поддержала Моргана. — Кстати, когда ты планируешь заглянуть ко мне в зверинец?

Я едва не подавилась картошкой, которую невовремя надкусила. Что? Избавиться от любовника? Это в каком смысле?!

Надеюсь, речь идет просто об отставке, а не о том, о чем я подумала.

Интересно, Фандор-то зачем подписался на эту авантюру? Он тоже мечтает дезертировать из армии под благовидным предлогом? Пожалуй, стоит выяснить все сразу, еще на берегу.

— Простите, — решительно произнесла я. — Мы на минутку.

Мои пальцы легли на воротник рубашки Фандора, поднимая того, как котенка за шкирку. К чести парня, тот не сопротивлялся, а послушно встал из-за стола и, поклонившись ведьмам, последовал за мной. Мы вышли из столовой и, миновав коридор, остановились возле стойки с ключами.

— Это что сейчас такое было? — в лоб спросила я. — Что за спектакль «Ведьма и два ее горе-любовника?»

А про себя подумала, что мне и одного братца было достаточно. Еще не хватало из жалости завести тут гарем из лже-фаворитов!

— Госпожа Офа, прошу, помогите! — взмолился этот герой мелодрамы и театрально, но довольно искренне положил руку на сердце. — Возьмите меня вторым любовником! Клянусь, я не буду мешать вам с братом. А опыта у меня, если что, всяко побольше будет!

Я поперхнулась воздухом. Нет, второй раз этот спектакль с предъявлением рекомендаций с прошлого места работы я проигрывать не стану.

Насупившись, я решила не тратить время и честно отрезала:

— Не интересует! Фетиша на секс втроем у меня нет.

— А если по очереди?

Я так взглянула на Фандора, что тот моментально скис и, сложив ладони в молитвенном жесте, жалостливо воззрился на меня.

— Понял, госпожа Офа, но, может быть… Мы сумеем как-нибудь договориться?

Я сощурилась и, хмыкнув, перешла на «ты»:

— Деньги предлагаешь или услуги?

Парень моментально оживился.

— А что вас интересует?

Я задумчиво почесала кончик носа.

— Зависит от того, что ты умеешь. Тьфу, да не в этот смысле, пошляк!

Фандор, несмотря на внешнее благородство, оказался даже более раскрепощенным, чем брат, потому что явно вознамерился продемонстрировать мне умение страстно обниматься.

— Я вам плечи пытался размять! — принялся оправдываться тот, отскакивая от возмущенной меня и потирая покрасневшую щеку, на которой остался отпечаток моей ладони. — Технику массажа хотел показать!

Он выпалил это так обиженно, что я даже ненадолго устыдилась. Возможно, парень и правда не имел в виду ничего такого. Во всяком случае вряд ли тут посмеют просто так лапать ведьм: проклятием прилетит так, что мама не горюй!

А массаж, признаться, мне бы не помешал. В последние пару дней обострился остеохондроз. Не иначе как от груза свалившихся на меня проблем!

— Ладно, — смилостивилась я. — А чем еще можешь похвастаться?

Фандор ненадолго замялся, а затем с достоинством ответил, чуть нервно дотрагиваясь до шпаги, висящей на бедре:

— Я — боевой маг. Могу защитить вас от смельчаков, которых не пугают проклятия. Ведь, чтобы сказать слово, требуется время. Метнуть сгусток пламени получается быстрее.

— Звучит разумно, — признала я. — А что, ведьмам нужна охрана?

Фандор смутился и стал еще больше похож на своего брата: те же чертята в глазах и тот же яркий румянец на щеках, что и у Шандора.

— Обычно нет. Ведьмы пользуются заслуженным уважением, но есть некоторые фанатики, которые считают, что это неправильно.

— Что именно?

Фандор покраснел еще больше.

— Ну, что такая огромная власть сосредоточена в руках женщин.

Я свела брови к переносице и хмуро поинтересовалась:

— Это еще почему?

Фандор сглотнул и постарался слиться с интерьером. Парню явно не хотелось продолжать эту тему, поэтому я решила ему помочь:

— Что-то вроде разговоров о гормональных качелях, ПМС и прочем?

Фандор опасливо кивнул и с надеждой взглянул в сторону коридора, ведущего в столовую. Кажется, парень был уже не рад, что в принципе завел эту беседу.

— Большинство ДТП, кстати, происходит по вине мужчин, да и статистика преступлений говорит о том, что женщины более эмоционально стабильны. Ну или хотя бы умнее и реже попадаются, — менторским тоном просветила я и вернулась к сути: — Ладно, тебе этот статус любовника зачем? Дезертировать хочешь?

— Что? — Фандор так взвился, будто я ему палец на ноге прищемила. — Нет, конечно! Как можно?!

— Тогда что?

Фандор немного помялся, а затем со вздохом выдал:

— Вы уже поняли, что у нас с Теодором долгая и сложная история?

Если бы рядом был стул, я бы нащупала его рукой и опустилась на него, потому что таким вступлением мог бы похвастаться щемящий душу каминг-аут друга-гея.

— Допустим, — осторожно ответила я.

Фандор же не заметил моего возросшего любопытства. Он неловко взлохматил соломенные волосы и, заломив руки, продолжил:

— Он мой заклятый враг! Мы уже полгода сражаемся при каждой встрече, и победа оказывается то на его стороне, то на моей.

— Угу, — вставила я, просто чтобы не молчать. — Угу.

Тщательно отглаженная форма и странная тяга к образу героя мелодрамы стали выглядеть еще более подозрительно, чем раньше.

— Я боюсь, что как только у него заживет рука, он покинет ваш отель.

— Угу.

— А срок службы у него заканчивается! Значит, он отправится домой.

— Угу.

— И я не смогу сразить его!

— Угу. Что-о-о? В каком смысле?

Фандор засуетился так, словно я поймала его на оговорке по Фрейду.

— В смысле хочу одержать окончательную победу, сразить его! — торопливо вставил Фандор. — Я не могу остаться в дураках, опозорить честь семьи! Понимаете?

— Ну, примерно, — растерянно отозвалась я, мысленно жалея, что поняла даже больше, чем хотела. — А что тебе мешает каждый день наведываться в отель и проверять на месте ли Теодор?

— Боюсь, упущу момент, — мрачно ответил Фандор. — Надежнее караулить его здесь, в отеле.

Я проглотила замечание о том, что его поведение напоминает сталкинг, и ему бы с этим к психологу. В конце концов, у меня самой полно тараканов. Некогда чужими заниматься.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос. — Проблему я поняла. Значит, тебе нужен статус моего любовника, чтобы в армии тебя не сочли дезертиром?

— Да, госпожа Офа! — с жаром выпалил Фандор и снова жалобно воззрился на меня. — Помогите, прошу вас! Это всего на пару недель, не больше… Вы меня и не увидите!

— Вот еще! — возмутилась я. — Очень даже увижу! Как ты меня собрался охранять, если не будешь попадаться на глаза? Да и идея с массажем вполне себе рабочая… В общем, оставайся. На полставки охранника, на полставки массажиста.

Мы ударили по рукам. Ну, вернее, я попыталась так сделать, но в итоге Фандор ухватился за мою ладонь и приложился к ней влажными губами. Еще и поддержал возле своего лба, как святыню.

— Благодарю, госпожа Офа! Ваше великодушие не знает границ! Поверьте, вы не пожалеете.

Интуиция подсказывала, что как раз-таки пожалею и довольно быстро, но я даже в кошмарном сне не могла подумать, что это случится настолько скоро!

ГЛАВА 6

Когда мы с Фандором вернулись, то с удивлением заметили, что за столом царит оживление. Вот только совсем не радостное. Судя по лицам собравшихся, удовольствие от беседы получали разве что ведьмы, а вот остальным было максимально неловко.

— Значит, вы занимаетесь продажей антиквариата? — с интонацией полицейского, устраивающего допрос с пристрастием, поинтересовалась Эш. — На чем конкретно специализируетесь?

Господин Розенфельд, избавившийся наконец от тарантула, не смел притронуться к еде на тарелке. Он смотрел прямо на Эш и выглядел при этом немного раскрасневшимся. Кажется, это был уже не первый вопрос, на который ему пришлось отвечать. Подозреваю, максимально развернуто и с предоставлением письменных доказательств.

Интересно, чтобы завести читательский билетик в библиотеке Эш, нужно пройти собеседование на стрессоустойчивость?

— В основном произведениями искусства, госпожа ведьма.

— Интересно-интересно, — в противовес своим словам равнодушно ответила Эш и переключилась на Теодора. — Ну а вы, герой войны, видимо, собираетесь дождаться момента, пока порт снова вернется в руки вашей армии? А до этой поры намерены любоваться видом из окна?

Фандор, как раз любезно отодвигавший мне стул, насмешливо фыркнул. Я неодобрительно покосилась на него. Шандор, за обе щеки уплетающий куриные ножки, закатил глаза. Видимо, столь страстная вражда успела ему изрядно приесться. Я уже заметила, что к возвышенным военным идеалам Шандор относился с хорошей долей скепсиса.

Теодор же так сильно стиснул челюсти, что я всерьез обеспокоилась, как бы у него не начали крошиться зубы. Теодор не стал отвечать колкостью на колкость (жизнь, похоже, для него важнее гордости). Вместо этого он кивнул и мрачно потянулся к уже наполовину пустому графину с вином, который Милоха, испуганно икнув, отдал с явной неохотой. Под моим взглядом Тори понятливо подхватилась с места и удалилась в сторону кухни.

Мда, если ведьмы решат наносить визиты на постоянной основе, я никакого вина не напасусь для гостей! Может быть, в этом случае постояльцам предлагать за ужином пустырник?

— Эш, перестань уже пытать гостей Офы, — мурлыкнула Моргана, почесывая брюшко своего тарантула. — Уверена, Офа и без тебя разберется. Разве что… Вот вы, дорогая, как тут оказались?

Моргана подняла голову и с интересом уставилась на девушку в свадебном платье, имени которой я так и не удосужилась узнать.

— Я… — невеста выронила приборы, и те упали под стол. — Меня зовут Аннабель. Я со свадьбы сбежала, госпожа.

— Это-то мы видим, — мрачно ответила Эш. — А что конкретно стряслось? За старика хотели выдать?

Аннабель полезла за приборами и провозилась с ними подозрительно долго. Когда девушка наконец выползла из-под стола, на ее красивом лице с тонкими чертами хорошо читалась отчаянная решимость человека, прыгнувшего в ледяную купель.

Я мельком отметила, что Теодор перестал мрачно прикладываться к фужеру с вином и внимательно, даже слишком, посмотрел на Аннабель. Девушка же его интереса не заметила.

— Нет, госпожа. Мой жених молод и богат, но я не хочу выходить за него замуж.

На пару мгновений в столовой повисла тишина, а затем ее прорезал звук, похожий на перезвон колокольчика — смех Моргана.

— Вот так фокус! — воскликнула она и даже хлопнула в ладоши пару раз. — Знаете, обычно принято сочувствовать тем девушкам, которые отказывается от брака со стариком. Тогда сбежавшие невесты получают статус благородной страдалицы, великомученицы. Но если речь о тех девушках, кто попросту не захотел связывать себя обязательствами, тем более с богатым и молодым мужчиной, тут общество уже категорично выносит вердикт: «сумасшедшая!»

— Адриан — неплохой человек, — тихо, не глядя ни на кого, ответила Аннабель, — просто… Я знаю его с детства, нас сосватали еще в младенчестве. И я его не люблю. А ведь замуж выходят по любви!

Аннабель заглянула мне в лицо в надежде обрести поддержку, и я честно попыталась помочь.

— Конечно! Ну еще чтобы ипотеку поделить пополам, но в основном по любви, да!

Эш поперхнулась вином и, кажется, рефлекторно потянулась ко мне, чтобы отвесить подзатыльник. Не иначе как дружеский.

К счастью, ее рука достала только до Фандора, а у того с реакцией все было хорошо. Парень подпрыгнул на стуле и ловко увернулся.

— Не пристало ведьме рассуждать о браке, — настойчиво напомнила Эш. — Это первое правило ковена!

— А есть второе? — удивилась я.

Не ковен, а бойцовский клуб какой-то!

— Там целый список, — театральным шепотом поделилась Моргана. — Я попозже тебе покажу.

— В общем, место вы выбрали верное, — продолжила Эш, обращаясь уже к Аннабель. — Ни одна ведьма не прогонит женщину, скрывающуюся от жениха или мужа.

— О, Адриан не станет мне меня искать! — вставила Аннабель, просветлев лицом. — Опасаться стоит моих родственников! Они так рассчитывали на этот брак. Матушка два года планировала свадьбу, продумывая все до мелочей. Она в ночь перед свадьбой плакала, что салфетки привезли не того цвета…

Аннабель снова посмотрела на меня, а я, не зная, что ответить, перевела взгляд на Тори, и та деловито кивнула:

— Салфетки выбрать сложно. Помнится, цветовая гамма сильно зависит от…

— Настроения! — торопливо влез Шандор, будто специально затыкая Тори. — Без настроения ни одна свадьба не удастся!

Я с любопытством покосилась на своего любовника номер один. Что за отношения у него с Тори? И почему мне показалось, что Тори принялась рассуждать о свадебных проблемам с подозрительной готовностью и воодушевлением? Словно о знакомой теме.

Снова повисла долгая неловкая пауза, которую прервала Моргана. Взглянув на темное окно, она демонстративно зевнула, прикрыла рот ладонью с ярким маникюром и проговорила:

— Пожалуй, уже поздно.

Эш открыла было рот, будто хотела съязвить (наверняка, что-нибудь насчет короля), но вдруг передумала и махнула рукой.

— Да, пойдем уже. И правда засиделись.

На лицах моих постояльцев пронеслось облечение. Подозреваю, я и сама не смогла его скрыть.

— Я вас провожу! — бодро предложила я.

— Да, — одобрительно кивнула Моргана. — Хорошая идея.

Ведьмы поднялись из-за стола, и мы втроем вышли из столовой. Миновав холл со стойкой, мы оказались возле входной двери. Рядом с ней стояли… две метлы. Эш схватила одну из них и толкнула дверь. Моргана чуть замешкалась. Она, словно специально, медленно потянулась за метлой и бросила в спину Эш:

— Ты лети, я сейчас тебя догоню.

Эш обернулась, пронзила нас подозрительным взглядом и, гордо фыркнув, растаяла в темноте позднего вечера. Моргана же поманила меня пальцем и понизила голос:

— Не думала, что мне понравится преемница Эффи, но раз так вышло… Хочу тебя предупредить.

Всего за одно мгновение в моей голове пронеслась тысяча и одна вариации того, о чем хочет предупредить Моргана. Неужели, Фандор прав и мне стоит опасаться за свою жизнь? Или, возможно, Милоха не так безобиден, как мне показалось изначально? Или…

— Поосторожнее с Коулом, — негромко проговорила Моргана. — Ты, наверное, думаешь, что стоит остерегаться Эш, но она-то как раз на твоей стороне, пусть еще и не поняла этого. Покусывать, конечно, будет, но не всерьез. Ведьма ведьму всегда прикроет и поддержит. А вот ведьмак…

У меня пересохло во рту. Сразу вспомнилось, как Коул поднял меня в воздухе на моей собственной кухне и заставил испугаться. Сделал он это явно намеренно.

— А что ведьмак? — переспросила я и не узнала свой севший голос.

Моргана неопределенно передернула плечами.

— Ну, знаешь, у ведьмаков и ведьм сложные отношения… Мы не терпим доминирования, а ведьмаки по своей природе лидеры, и уже одно это порождает постоянные конфликты. К сожалению, ни один ковен не просуществует без ведьмака: тот замыкает нашу связь, выступает промежуточным звеном в сложных ритуалах.

— Так, — осторожно кивнула я. — Мне по этой причине стоит остерегаться Коула?

Моргана поморщилась.

— Нет, дело совсем в другом. Как бы объяснить… Коул — он как магнит для неприятностей, понимаешь?

— Не особо, — честно призналась я. — Что ты имеешь в виду?

Моргана крутанула древко метлы и наставила его на меня, как шпагу на противника.

— Ну, неважно, скоро он сам расскажет. Тебе теперь придется тесно контактировать с ним.

— Что? — Я удивленно моргнула. — Зачем?

— А кто еще сможет вытащить наружу твой дар? Только ведьмак. Или ты хочешь, чтобы твоя сила прорывалась спонтанно, под воздействием эмоций?

Так, ясно. Пока мы с Фандором выяснили отношения, кто-то из постояльцев наверняка рассказал ведьмам о том, что я применила слово.

— Коул будет учить меня магии?

— Научить невозможно. — Моргана снисходительно посмотрела на меня, как учитель на отстающего по предмету ученика. — Мы же не маги: это у тех формулы и расчеты. А у нас сила в чистом виде! Нет, ведьмак нужен, чтобы пробудить силу и затем взять ее под контроль.

— Любопытно, — пробормотала я. — А без ведьмака никак?

— Без него очень долго будет, — предупредила Моргана. — А у нас ритуал на носу. Забыла?

Забудешь тут, ага… Это из-за него мне и не позволили отказаться от дара.

— С фамильяром тоже не тяни, — посоветовала между тем Моргана. — Любовники — это неплохо, но фамильяр надежнее.

Я вздрогнула и неохотно поинтересовалась:

— Слушай, а если у меня к этому ритуалу не будет ни фамильяра, ни любовника?

Моргана встревоженно взглянула на меня, в ее зеленых, как у кошки, глазах, вспыхнуло понимание.

— Значит, не твои все-таки мальчики, да? Впечатление хотела произвести?

Я нехотя кивнула. Моргана постучала по губам ногтями с ярким лаком и усмехнулась:

— Что ж, понимаю и не осуждаю. Ведьмам свойственно тщеславие, и твое желание поскорее сойти за свою вполне объяснимо.

— Да нет же!

Я попыталась запротестовать и пояснить, что все не совсем так, но Моргана подняла изящную ладонь, и я послушно замолчала. В конце концов, глупо теперь оправдываться и пытаться доказать, что мой поступок носил по большей части альтруистический характер. Впрочем, я же получила выгоду от сотрудничества с близнецами? Получила! Значит, не стоит тут прикрываться рассуждениями о высоких материях.

— Солгала и солгала, — пожала плечами Моргана и философски добавила: — Кто из ведьм периодически не лжет? Лучше сосредоточься на реальных проблемах. К ритуалу тебе точно нужно обзавестись фамильяром. Без него ты точно не справишься. Так что прилетай завтра ко мне, в зверинец. Найдем тебе кого-нибудь.

— Хорошо, — вздохнула я. — Вместе с Коулом прилетать?

— Можно с ним, — великодушно согласилась Моргана. — Вы все равно теперь будете как нитка с иголкой ходить. Кстати, не говори ему правду про своих псевдо-любовников.

— Почему?

— Коул — мужик принципиальный, лжи не терпит. Абсолютно негибкий в этом плане. Сдаст твоих парней командиру отряда, ты и «ай!» сказать не успеешь. А, я так понимаю, с близнецами ты расставаться не хочешь?

— Не хочу, — подтвердила я.

Все-таки я парням слово дала, и, чувствую, теперь будто несу личную ответственность за этих обалдуев.

— Ну и разыгрывай тогда себе это представление на здоровье. Только фамильяра найди.

Моргана снова с нежностью посмотрела на тарантула, выглядывающего из ее сумки-клатча, и я подумала, что внешность бывает обманчива. Моргана обладала яркой, завораживающей красотой женщины, способной рушить чужие жизни и даже жизни целых государств. Но вот со мной она разговаривала вполне открыто и, кажется, искренне старалась помочь. В то время как Эш с лицом-сердечком и круглыми очками на носу наоборот всячески бухтит в мою сторону.

— Ладно, спасибо тебе за предупреждение.

Моргана усмехнулась, обнажив белоснежные зубы, контрастирующие с алой помадой.

— Сочтемся.

Она уже выглянула в дверной проем, когда вдруг, словно вспомнив о чем-то, обернулась:

— К слову, осторожнее с тем типом с петухом. Ты в курсе, что петух зачарован?

Я вскинулась и с облегчением выпалила:

— Он был человеком, да?

— Да, — Моргана серьезно кивнула. — Кто-то из наших его проклял, и, думаю, не просто так. Я на твоем месте не лезла бы в эту историю.

С этими словами она выскользнула за порог. Мгновение, и ее силуэт промелькнул на фоне звездного неба. Теперь на нем можно было рассмотреть уже две метлы. На одной из них виднелся толстый кот.

— Ладно, — пробормотала я себе под нос и процитировала любимую бабушкину героиню: — Подумаю об этом завтра.

Вот только утро началось не с раздумий.

ГЛАВА 7

Из объятий сладкого сна, в котором Алекс приполз ко мне на коленях и умолял к нему вернуться, меня вырвал оглушающая трель будильника под ухом. Я подскочила едва ли не до потолка и уже в полете нажала на телефоне кнопку «выключить». Правда, судя по грохоту за стенкой (в соседней комнате расположились близнецы), будильник разбудил не меня одну. Я не без удовольствия послушала приглушенные ругательства близнецов, между делом узнала парочку новых выражений и крикнула соседям:

— Простите, забыла выключить!

Тут же повисла тишина, будто близнецы замерли, как испуганные зайцы. Воображение подсунуло картину, где они застыли в одной позе и с распахнутыми ртами. Все-таки хорошо, что ведьм здесь побаиваются. В родном мире соседи по хрущевки меня тихо ненавидели и даже пару раз писали заявление в полицию, но его им возвращали. Я же не по ночам буянила, как любой порядочный нарушитель тишины, а по утрам. Помнится, дядька слева купил как-то дрель, чтобы отомстить мне, но звук этого отбойного молотка мерк на фоне мерзкого трезвона моего будильника. Дядька быстро сдался.

Я уселась в постели и сонно потерла глаза. Деление на экране говорило о том, что связи предсказуемо нет. Спрашивается, и зачем взяла с собой телефон? Наверное, по привычке.

Ладно, раз уж я так рано проснулась (еще семи утра нет!), нужно распланировать сегодняшний день. Вчера все произошло слишком быстро, и вроде я справилась, но больше на удачу полагаться нельзя. Итак, во-первых, стоит просмотреть все комнаты и запомнить, какой ключ от каких апартаментов. Странно, но вчера никто не пожаловался на неправильный выбор спален. Мне повезло, и я интуитивно выдала верные ключи? Теодор бы смолчал, но господин Розенфельд тут же прибежал бы с претензией, что из окна открывается совсем не тот вид, который он оплатил.

Я провела по экрану пальцем и нашла заметки. Торопливо внеся первый пункт, я призадумалась, но ненадолго. Пальцы снова замелькали по виртуальной клавиатуре.

Во-вторых, необходимо составить меню на неделю и в принципе инспектировать кухню на предмет запасов. В-третьих, узнать бы, как эти запасы пополняются. В-четвертых, нельзя забывать об уборке. В-пятых…

В этот миг я как-то неудачно повернула шею и заорала от боли так, будто меня пытались скормить голодному тигру и буквально запихивали ему в пасть.

Дверь в мою комнату с треском распахнулась.

— Что случилось? — в унисон воскликнули близнецы. — Где враг?

Братцы сорвались в том, в чем были: их расхристанный вид обрадовал бы любого художника, занимающегося обложками для любовных романов. Соломенные волосы растрепаны, губы решительно сжаты, на помятых со сна лицах написана готовность защищать даму сердца. На одном из близнецов белая рубашка была криво застегнута лишь на верхнюю пуговицу, а на другом — она (рубашка) и вовсе отсутствовала. Вероятно, для того, чтобы я смогла оценить подтянутую фигуру и неплохо очерченный пресс.

— От кого вас защищать? — снова спросил один из братьев (без опознавательных признаков в виде разного цвета рубашек, я их не различала). Он выставил вперед подрагивающую в руке шпагу. — Эй, а ну выходи!

— Точно! — поддержал его близнец без рубашки. С его пальцев сорвались огненные искры и оставили коричневые росчерки на полу. — Не прячься за спиной женщины! То есть ведьмы.

— А ведьма не женщина что ли? — буркнула я и схватилась за шею. — Блин, как больно-то! Голову повернуть не могу!

На глазах выступили слезы. У меня пару раз защемляло шею так, что приходилось бежать к врачу, но здесь-то куда мчаться? Едва ли меня примет местный лекарь. И с ведьмами я не знаю, как связаться. Эх, зря не спросила адрес Морганы или Эш! Отправила бы им весточку почтовым голубем.

— Фу-ух, напугали! — Шандор опустил шпагу (простая логика подсказывала что это был именно Шандор, ведь с пальцев другого близнеца срывались искры). — Ну, с кем не бывает! Давайте вам сейчас братец массаж сделает? Он умеет, правда.

— Немного, — Фандор перестал пытаться прожечь пол под ногами и спрятал руки за спину. — У меня боевая магия, но побочный дар, совсем крошечный, лекарский. Могу вправлять вывихи, избавлять от чирьев… В общем, по мелочи всякое.

— Всегда думала, что этим занимаются бабки-знахарки, — честно ответила я, но тут меня так скрутило, что я взвыла. — Давай, действуй! Массаж так массаж.

Шандор громко зевнул и лениво прикрыл рот с белоснежными зубами ладонью.

— Ладно, тогда я пойду? Я-то вам без надобности.

— Подожди! — спохватилась я. — Попозже обязательно зайди. Мы обсудим график уборки номеров.

Шандор немного скис, но кивнул и исчез за порогом. Фандор проводил его слегка завистливым взглядом и, шагнув ко мне, прикрыл дверь. Он размял кисти, словно то ли художник, то ли хирург перед работой и попросил:

— Ложитесь на живот, госпожа Офа, и расслабьтесь.

Я повозилась, но послушно сделала так, как он сказал.

— Снимите, будьте добры, ночную рубашку. Мне нужен доступ к вашей обнаженной коже. Так магии легче взаимодействовать с вашей проблемой.

Я засопела, раздеваться не хотелось. С другой стороны, не думала же я, что массаж мне сделают поверх одежды. Стянув ночную сорочку (вообще-то, это была длинная футболка, одолженная у Алекса), я снова уткнулась лицом в подушку. Матрас прогнулся. Фандор опустился рядом, а затем, поерзав немного, осторожно спросил:

— Можно я сяду на вас сверху? Так будет удобнее.

— Ради бога, только сделай уже что-нибудь!

На моих ягодицах оказался Фандор. Его руки легли мне на плечи, разминая их, и я не смогла сдержать громкий стон.

— О да, так!

В этот миг дверь снова распахнулась, явив мне мрачного Коула.

Я взвизгнула от неожиданности и попыталась прикрыться, но тут же поняла, что в принципе в этом нет нужды: да, я обнаженная, но лежу на животе, а тыл эффектно прикрывает Фандор. Вряд ли с такими вводными данными что-то можно разглядеть. Ну, во всяком случае что-то неприличное.

— Прошу прощения, что помешал, — с ледяной вежливостью проговорил Коул. — Не думал, что ты так быстро обживешься, поэтому, когда услышал стоны, вошел без стука. решил, тебя кто-то пытает.

Вот ведь зараза! Усмехается еще! Спасать он меня вознамерился, ага, как же… Любопытно ему стало, вот и все.

— Мы с братом тоже решили, что дело дрянь, — доверительно поделился Фандор. — Ну, когда нас госпожа Офа разбудила.

В комнате на мгновение повисла пауза. Если бы могла, я бы отвесила Фандору подзатыльник! Что он, прости Господи, несет? Его же можно понять абсолютно превратно!

Коул, судя по всему, так и сделал. В его глазах заплясала чертята.

Он окинул меня заинтересованным взглядом, в котором любопытство смешалось с иронией, но вопрос адресовал не мне, а моему предполагаемому любовнику:

— Госпоже Офе так не терпелось, что она подняла вас с самого утра? К слову, что значит — «вас с братом»? Вас двое?

Я вспыхнула до корней волос. Представляю, что Коул себе вообразил! Что я, как ненасытная кошка, бужу любовников с первыми рассветными лучами? А то, действительно, чего они от своих обязанностей отлынивают!

— Это не то, что вы подумали, — неохотно выдавила я, понимая, что говорю банальность. — Правда.

Коул вопросительно вскинул бровь. Казалось, вся ситуация его безумно забавляет, как скучный спектакль, в третьем акте которого актеры позабыли все слова и началась лютая импровизация.

Фандор, явно не уловивший напряжения в комнате, беззаботно ответил:

— Да, нас двое, господин ведьмак. У меня есть брат-близнец.

— И где же он сейчас? Прячется в шкафу?

В голосе Коула прорезалось нетерпение. Казалось, он вот-вот ринется проверять шкафы и знакомиться со всеми скелетами сразу. В его тщательно скрываемой решимости веяло энтузиазмом работодателя, заподозрившего сотрудника в подделке резюме.

Вот же черт! Я мысленно застонала: меньше всего мне хотелось стать объектом сплетен. Да еще и в новом коллективе!

— Да нет, — Фандор чуть поерзал на моих ягодицах и снова положил руки мне на плечи. — Он ждет в соседней комнате.

Коул усмехнулся и как-то даже расслабился. Он опасался, что у меня тут оргия?

Я сначала устыдилась, а затем гордо задрала подбородок. Не припомню, чтобы ведьмам запрещались оргии! Я буду жаловаться на бессмысленные ограничения своих свобод!

От воинственных мыслей меня отвлек новый вопрос Коула:

— Близнец, я так понимаю, ждет своей очереди?

До меня дошло, что, если я хочу сделать эту ситуацию менее неловкой, придется что-то предпринять. К сожалению, честно признаться в том, что тут происходит, я не могла. Моргана вовремя меня предупредила, иначе бы я, растерявшись, уже разболтала бы Коулу секреты близнецов.

— Ну да, — с недоумением согласился Фандор. Кажется, он и правда не понимал двусмысленности фраз своего собеседника. — Госпожа Офа попросила брата зайти после того, как она закончит со мной.

Я не выдержала и громко хлопнула себя по лбу, а затем и вовсе снова спрятала лицо в подушку. Пришлось укусить ее, чтобы не заорать. Нет, этот разговор становится все более неприличным! Но, нужно отдать должное Коулу, он обходится лишь намеками.

Наверняка этот гад хорош в завуалированных оскорблениях!

— Хватит! — отрезала я, поднимая голову от подушки. — Выйди за дверь, будь добр, и подожди меня. Я быстро.

Я имела в виду, что быстро оденусь, но Коу, видимо, неправильно меня понял. Уголок его губ чуть дернулся, обозначая кривую улыбку.

— Не волнуйся, меня стесняться не стоит. Я же ведьмак. Так что можешь… закончить, — он выдержал многозначительную паузу, во время которой мне безумно хотелось запустить в него тапкой с пола, — и уже после этого прийти ко мне. Я буду ждать тебя в саду.

— Как романтично, — огрызнулась я, чтобы скрыть смущение. Не каждый день меня застают в компрометирующей ситуации. — Цветы тоже будут?

— Для цветов уже поздновато, но я подумаю, — пообещал Коул и, кивнув Фандору, добавил: — Всего доброго, любовник номер один.

— До свидания, господин ведьмак.

Дверь захлопнулась, и я выдохнула с облегчением, а затем, прикрыв грудь одеялом, возмущенно обернулась к Фандору:

— Ты что тут навыдумывал, негодник?!

Тот удивленно моргнул и с недоумением почесал затылок.

— А что не так? Я же не сказал ни слова лжи!

Я открыла было рот, чтобы заспорить, но тут же закрыла. Чисто технически, Фандор прав. Он всего лишь просветил Коула, что после массажа меня ждет деловая беседа с Шандором. А если кто-то что-то не так понял, то это его проблемы!

К тому же, что оставалось делать близнецу? Мы договорились притворяться любовниками! Вот парень и старается.

— Ладно, — обреченно выдохнула я. — Давай, применяй свой лекарский дар, и я побегу разбираться с ведьмаком.

— Как скажете, госпожа Офа.

Фандор оказался ошеломительно талантливым массажем. После десятиминутных манипуляций со спиной я внезапно ощутила прилив счастья: боль, скрутившая меня, отступила. Я с недоверием повела плечами и широко улыбнулась.

— Ты просто волшебник!

Фандор смутился.

— Ну что вы! Кстати, вам бы курс пройти. Не обижайтесь, но вы свое здоровье немного запустили.

Я с готовностью покивала и, договорившись о новом сеансе, выпроводила братца за дверь. Наскоро умывшись, я напялила на себя вчерашнее платье (оно единственное было подогнано под меня, а просить о помощи Шандора времени уже не оставалось) и выскочила в коридор.

Я торопливо миновала холл, ловко увернулась от удивительно бодрого для семи утра Милохи и выскользнула через черный вход в сад.

Меня тут же окутал аромат цветущих деревьев. В густых кронах прятались птицы, их щебет разносился по всему островку зелени и спокойствия, обступившему замок. Я несмело прошла по вымощенной булыжниками дорожке, по обе стороны от которой раскинулось изумрудное море: пышные кустарники соседствовали с высокими плодовыми деревьями. Кое-где были разбиты клумбы с яркими цветами, а в глубине сада виднелся фонтан: в лучах солнца его воды переливались россыпью драгоценных камней. Рядом с ним и мелькнул знакомый силуэт. Я ускорила шаг и вскоре вышла к розарию.

Коул стоял ко мне спиной. Я впервые обратила внимание на его одежду (во время перепалки было не до того). Узкие черные брюки обтягивали стройные ноги, а темная рубашка подчеркивала широкие плечи. Коул был хорошо сложен: сильное, поджарое тело хищника. Такой сможет и напасть, и защитить в случае необходимости, в отличие от перекаченных парней, привыкших, что их единственной физической нагрузкой является поднятие гантелей.

Коул обернулся ко мне, и я замерла, завороженная представшей передо мной картиной. Вокруг Коула, словно в замедленной съемке, парили лепестки алых роз. Один из них мазнул ведьмака по лицу с ярко очерченными скулами, и я вздрогнула, пронзенная красотой этого момента. Темные волосы Коула, прежде собранные в хвост, рассыпались по плечам. В глазах, в повороте головы, в мужественном подбородке — буквально во всем сквозило что-то безумно притягательное — сила, смешанная с достоинством и спокойствием.

— Закончила? — спросил он и протянул мне руку. — Идем, я жду тебя.

Внезапно я оробела. В животе уже появилось предчувствие беды — тот самый трепет, похожий на колыхание крыльев бабочек. Поколебавшись, я все-таки вложила в его ладонь свою. По коже тут же пробежали мурашки. Черт, да что это еще такое?

— Что ты сделал с цветами?

Прозвучало почти как наезд, и я выдохнула с облегчением. Нужно было чем-то испортить этот романтический момент, и я справилась на все сто!

— Это не я. — Коул усмехнулся. — Это ты.

— Я-я-я?

— Отель принимает тебя. Твоя магия его оживляет.

Я нахмурилась и с непониманием перевела взгляд на розы, на которые указывал Коул. С моих губ слетел потрясенный вздох. Я словно попала в странное место, искривленное зеркалом: лепестки не облетали с цветов, как мне изначально подумалось. Они, будто выполняя обратный жизненный цикл, наоборот крепились к бутонам.

— Что это значит?

Коул слегка пожал плечами. Его прикосновение обжигало, и я никак не могла справится с внезапным волнением. Чувство было как будто инородным, и это еще больше сбивало с толку.

— Замок питается ведьмовской силой. В каком-то смысле, он живой. С хозяйкой отеля у него устанавливается незримая, но весьма ощутимая связь.

Я осторожно освободила ладонь и уточнила:

— А в чем именно это проявляется?

Коул тут же потребовал:

— Верни руку, Офа. Я не просто так тебя тут обнимаю.

— Нет?

Он закатил глаза.

— Нет. Я пытаюсь показать тебе магические плетения, пронизывающие все живое. Готова?

Я судорожно сглотнула.

— Подозреваю, ответ здесь только один? Все остальные варианты неверны?

Коул спрятал одобрительную улыбку и кивнул.

— Верно мыслишь. Давай руку, не бойся. Я буду твоим проводником, просто доверься мне.

Как будто это так легко! Жизнь научила меня тому, что не стоит доверять людям без оглядки, а иначе хоп — и на тебя оформлен кредит с огромной процентной ставкой! Или тебе изменят с неизвестной барышней, которая выбросит твои футболки и нахамит по телефону.

— Ну же, Офа! — С нажимом произнес Коул и сжал мои пальцы. — Без тебя я не смогу ничего сделать.

Я вздохнула и будто с размаху прыгнула в холодную воду. Мир вокруг меня неуловимо изменился. Его краски стали ярче, насыщеннее, многограннее. Меня почти оглушил незамеченный прежде шум, похожий на биение пульса. Он исходил буквально от всего — от каждого дерева, куста, цветка и даже листочка.

— Это что? — пораженно выдохнула я.

— Жизнь, — спокойно ответил Коул. — Истинную суть вещей способны увидеть только ведьмы. Маги лишь соприкасаются с ней, но не могут познать до конца.

— Ты тоже это слышишь?

— Рокот жизни? Да.

Я задумчиво покосилась на Коула. Значит, ведьмаки имеют ту же природу, что и ведьмы? Дар у них тот же?

Я хотела спросить об этом, но Коул сжал мою руку и потребовал:

— Офа, не отвлекайся! Прочувствуй, пропусти сквозь себя нити жизни.

Я с недоумением моргнула. Что сделать?

— Вдох-выдох, Офа. Ну же!

Ладно, надеюсь, он знает, что делает… Я прикрыла глаза, задышала глубоко и размеренно, но ничего не произошло. Не знаю, на что рассчитывал Коул, но явно на что-то другое, потому что он почти тут же недовольно выдал:

— Не стараешься, Офа. Слишком зажимаешься.

Я выпрямила спину, хотя, определенно, имелось в виду не это.

— Зачем мне вообще раскрывать силу? — буркнула я. — Разве нельзя обойтись без этого? Я же все равно здесь ненадолго!

Ладони Коула легли мне на плечи, и я испуганно дернулась.

— Стой на месте, будь добра, — мрачно попросил он. — Я пытаюсь соединить наши силы, но словно бьюсь о прозрачный купол.

Я сочувственно покивала, но про себя подумала, что оно к лучшему. Не хочу я ни с кем соединяться! Еще и с вызывающими сомнениями целями.

— Так зачем?

Коул чуть сместился. Теперь он стоял позади меня, его руки лежали на моей талии, а спиной я касалась его груди. Он был так близко, что я слышала его дыхание и слабый аромат туалетной воды — горьковатой и свежей.

— Эффи запечатала свой дар в кулон и передала тебе. Фактически сила будет просыпаться стихийно, чтобы защитить или помочь. Сейчас сила воспринимает тебя как сосуд, который стоит оберегать. Этого достаточно для того, чтобы, например, одарить несложным проклятием или сварить простое зелье, но настоящая ведьмовская магия тебе недоступна. А для ритуала нужна именно она.

Я вспомнила, что Моргана тоже говорила о каком-то ритуале. Значит, меня пытаются натаскать в самые короткие сроки для того, чтобы я не запорола важный проект. Ну, и судя по всему, у нас дедлайн!

— А если во мне проснется эта самая сила… — осторожно начала я, но не успела закончить фразу.

— Она не проснется, — авторитетно заявил Коул и склонился ко мне. Его дыхание обожгло мочку уха, и сердце пропустило удар. — Чисто технически, конечно. Ей не с чего просыпаться, ты же не родилась с ней. Сила, запечатанная в кулон, вольется в тебя, пробежит по венам и останется в крови. Это произойдет, если ты сможешь принять ее, сродниться с ней.

— А есть шанс, что не смогу?

— Есть большая вероятность этого.

Вот как! Звучит не очень вдохновляюще. По ощущениям, мне будто влепили «неуд», даже толком не дав возможность подготовиться.

Мое напряженное сопение Коул истолковал по-своему:

— Не волнуйся, если сила признает в тебе ведьму, это не помешает тебе вернуться домой. Как только мы найдем настоящую ведьму, готовую вступить в ковен, ты воспользуешься тем же способом, что и Эффа, и освободишься от этого груза.

Это заверение немного успокоило меня. Я действительно не хотела оставаться в этом мире надолго. А раз никто не собирается навязывать мне роль ведьмы, то нет смысла вредничать.

— Нам нужна твоя помощь, — с нажимом проговорил Коул. — Ритуал очень важный, мы проводим его раз в год и не можем его отложить. Эффи, конечно, даже умереть не могла, чтобы не подгадить всем остальным.

Прозвучало очень искренне, будто я случайно задела больную мозоль. Видимо, не одна я не в восторге от происходящего. Коул напомнил мне руководителя компании, пытающегося спасти коллектив от огромных проблем. Неожиданно эта мысль заставила проникнуться к Коулу чем-то вроде симпатии.

И конечно, дело вовсе не в странном трепете в районе живота, подозрительно напоминающий пресловутых бабочек!

— Ты неплохо справляешься, — между тем заметил Коул, отчего по спине пробежали мурашки. Женщины, как известно, любят ушами. А лично я обожаю, когда меня хвалят! — Отель принял тебя. Эш сказала, что вчера на столе была еда, а в комнатах царила чистота.

Я нахмурилась. Я, определенно, не уловила всю логическую цепочку рассуждения Коула.

— Вообще-то, — кашлянув, призналась я. — С уборкой мне помогли. А готовкой занялась нанятая для этого дела девушка.

Коул раздосадовано цокнул языком.

— Значит, я поспешил с выводами. Ведьме не требуются помощники, ее магия способна заставить отель делать все самостоятельно.

Я потрясенно охнула.

— Такое возможно?

— Вполне. Я же говорил, что отель — своего рода живое существо?

Я куснула щеку изнутри. Вот уж не думала, что имелось в виду буквально значение этого слова. Получается, что ведьма из меня все-таки не очень. Отель вроде как и не против моего вмешательства, но и за полноценную хозяйку не принял.

Почему-то это покоробило. Ладно, неважно. В конце концов, у меня есть Тори и Шандор. С их помощью я смогу и дальше притворяться настоящей ведьмой.

— В таком случае, — в голосе Коула звучала такая мрачность, будто его только что лишили премии, — все не так оптимистично, как я думал. Что ж, нам придется удвоить усилия, чтобы к ритуалу иметь хоть какие-то шансы на благоприятный исход дела.

Я устыдилась. Неловко как-то вышло. Я, конечно, понимаю, что моей вины здесь нет, но у людей срывается важное мероприятие. Хотелось бы помочь коллегам.

— Я готова, — горячо откликнулась я. — Что я могу сделать?

Коул вдруг резко развернул меня к себе. Мы оказались лицом к лицу, и я вскинула голову, чтобы с недоумением встретиться с ним глазами. Его взгляд — настороженный и немного отстраненный — заставил сердце снова сделать сальто.

Да что это такое?!

— Очевидно, просто физического контакта недостаточно… — себе под нос проговорил Коул и вдруг решительно бросил: — Позволишь?

Я на автомате кивнула, не особо вникая, о чем он спрашивает. В следующее мгновение губы Коула накрыли мои в жадном поцелуе.

На миг — всего на миг! — я так растерялась, что позволила себе ответить. Коул целовал решительно, требовательно, словно от его действий зависела судьба государства, не меньше. Наверное, именно это и оттолкнуло меня в первую очередь. Я отпрянула и выставила вперед руки в защитном жесте.

— Стоп-стоп-стоп! Что это ты делаешь?

Коул посмотрел на меня с откровенным недоумением.

— Сближаюсь с тобой. Физический контакт с ведьмаком поможет раскрыть твою силу.

— А-а-а! — с непередаваемой интонацией Колумба, которому сообщили, что он открыл Америку, а не нашел Индию, протянула я. — Вон оно что…

Интересные у них тут способы обучения! Вместо книжек — горячий ведьмак. Вместо правил и формул — поцелуи и даже не хочу думать, что еще!

Воображение тут же ехидно подсунуло картину, где обнаженный Коул выбирается из моей постели, бросает: «хорошо позанимались, Офа! До завтра!» и исчезает за дверью.

Той самой, под которой от нетерпения изнывают близнецы с тетрадками.

— Офа, что не так? — с мрачным и, кажется, вполне искренним удивлением, спросил Коул. Впрочем, приближаться он не стал, и на том спасибо. — Это самый простой и эффективный способ. Силы ведьмы и ведьмака резонируют, и мы на этом часто играем.

— Э-э-э, чудненько, — заверила я и осторожно шагнула назад — подальше от объекта, с которым можно было срезонировать столь неожиданным способом. Этот объект мне еще оргии запрещал! Тоже мне пуританин. — Не хотелось бы, чтобы ты это воспринял как неуважение к традициям вашего мира, но нечто подобное не должно повториться.

— Это просто поцелуй, — с нотками раздражения пояснил Коул. — Я не претендую на статус любовника.

— Нет?

Помимо воли в голосе прорезалось разочарование. Черт! Разбаловали меня близнецы, теперь в каждом встречном вижу претендента на руку, сердце и прочие важные (и не очень) части тела.

— Конечно, нет! Ведьма и ведьмак — это даже звучит глупо!

Мне не оставалось ничего другого, как с пониманием покивать. Хотя, естественно, у меня возникли вопросы. Но их я лучше задам Шандору, чтобы не позориться. Тот, как маг, должен знать, о каких нюансах идет речь.

И все равно на душе появилось противное чувство обиды и разочарования, будто мне намекнули, что уж со мной-то у ведьмака точно ничего не может быть.

— Чудненько, — вновь повторила я. У меня такое бывает: одно какое-нибудь слово заедает, как пластинка. — В общем, ничего личного, но попрошу впредь подобные методы в работе со мной не использовать.

Я постаралась, чтобы моя просьба прозвучала максимально по-деловому, и, кажется, так оно и вышло. Коул досадливо поморщился.

— Что ж, дело, конечно, твое. Но так будет сложнее. Ты уверена, что тебе нужны лишние трудности?

Я обвела Коула медленным оценивающим взглядом, позволяющим не упустить ни одной детали: ни мускулистых ног, ни широких плеч, ни притягательного лица с острыми скулами.

— Да, — уверенно выпалила я. — Проблемы мне точно ни к чему!

Видимо, мой ответ прозвучал неоднозначно, потому что Коул заколебался. Я тут же торопливо добавила:

— Так что давай, по возможности, обойдемся без…э-э-э… физического контакта?

В конце прозвучало совсем жалобно, и я тяжело вздохнула. Любой блогер-психолог сказал бы, что у меня проблемы с обозначением личных границ. Но, сдается мне, тут дело не в личных границах, а в банальном конфликте разума и тела. Потому что целоваться с Коулом мне, вообще-то, понравилось!

Но это не значит, что я стану это делать снова. Я сильная независимая женщина, которой не нужны бессмысленные, ни к чему не ведущие интрижки.

Так, вот про независимую нужно будет почаще себе повторять! Смотреть на губы Коула и повторять, да! И кошку бы завести. Для большей убедительности.

— Все равно не понимаю, зачем оно тебе. — Коул тряхнул головой, черные пряди рассыпались по плечам. — Ты думаешь, твои любовники станут ревновать? Так поставь их на место!

— Это на какое? — искренне полюбопытствовала я. Хотя мой интерес носил чисто научный характер. — На полочку в шкафу?

Коул фыркнул. Чувство юмора, кажется, у нас было схожее. Напряжение, которое секундой ранее повисло между нами, развеялось.

— Ладно, как хочешь. Будем искать другой способ.

Я с облегчением перевела дух. Что ж, а Коул не так уж и плох. Не давит, не навязывает свою точку зрения.

— Спа…

— Если передумаешь, дай знать.

Хм… Ну почти не навязывает.

— …сибо.

Коул кивнул и полез в карман брюк. На его раскрытой ладони блеснул серебряный перстень-печатка. Я встала на цыпочки, пытаясь рассмотреть предмет получше.

— Что это?

— Я не люблю метлы, так что мы с тобой переместимся с помощью портала.

Я представила себе Коула, ерзающего на метле, и с трудом сдержала улыбку.

— Хорошо, а куда мы?

Я мысленно прикинула, что дел в отеле у меня пока нет. Вернее, мне нужно обсудить с Шандором его обязанности, но это пока может подождать. А Тори справится с завтраком для постояльцев и без меня.

— В зверинец Морганы. Тебе пора обзавестись фамильяром.

ГЛАВА 8

Перемещение произошло мгновенно. Вот мы еще стояли в саду, а меньше чем через долю секунды оказались посреди роскошной бальной залы с колоннами и лепниной на потолке. Я обвела ошарашенным взглядом стены, расписанные фресками, покосилась на пушистый мягкий ковер под ногами, затем — на витражное окно и потрясенно выдохнула:

— Ничего себе зверинец! Выглядит как дворец.

Коул пожал плечами.

— Это и есть дворец. В гостевом домике Моргана оборудовала зверинец для магических тварей.

— А мы…

— Сейчас направимся туда. Порталом, к сожалению, напрямую не попасть: магия фонит. Тут еще и королевская защита стоит.

С этими словами Коул распахнул дверь и вежливо пропустил меня вперед. Почему-то вспомнилась старая шутка о том, что женщин с удовольствием пропускают первыми, если за порогом притаилась опасность. В остальных случаях мужчины забывают о правилах этикета.

Коридор нас встретил суетой: по нему взад-вперед носилась прислуга с корзинками белья, вазами с цветами и подносами с тарелками. Царила атмосфера скорого праздника.

Мои догадки подтвердились, когда одна из горничных поторопила другую:

— Давай быстрее! Бал уже вечером, а ложки еще не чищены!

Мальчик в простой, но добротной одежде едва не уронил мне на ногу ведро с углем, а я, шарахнувшись, сбила с ног девушку с тяжелой вазой. Последняя описала в воздухе круг, как в замедленной съемке, и наверняка бы приземлилась морем осколков на паркет, но Коул уверенным движением поймал ее, словно баскетболист летящий в него мяч.

— О, благодарю, господин ведьмак! — просияла девушка и присела в почтительном реверансе. — Вы так добры!

Глядя на то, как девушка засматривается на Коула, я ощутила укол ревности. Прежде чем сообразила, что делаю, я подцепила Коула под локоток и потащила дальше по коридору, бросив девушке:

— Не за что, милейшая, не за что.

Коула слегка удивил мой натиск, но спорить он не стал и упираться ногами в пол тоже. А то неловко вышло бы! Фигушки бы я протащила по коридору этого высокого и крепкого типа без его желания.

— Офа, ты как будто бы спешишь, — с иронией заметил Коул и, склонившись к моему уху, понизил голос: — Или мне показалось?

Его дыхание коснулось чувствительной кожи шеи, и по спине пробежали мурашки. Мне пришлось прикусить кончик языка, чтобы взять себя в руки и ответить максимально ровно:

— Экономлю твое и свое время. У меня тоже в отеле ложки еще не чищены!

Коул хмыкнул, но шаг послушно ускорил. Вскоре мы вышли в дворцовый парк с прудом. В прозрачных водах мелькала разноцветная рыбешка. Попадающиеся навстречу люди (как аристократы, так и прислуга) приветствовали нас без малейшего намека на удивление, из чего я сделала вывод, что Коул частенько заглядывает во дворец. К Моргане или просто по делам — вопрос уже второстепенный. Меня тоже не обделяли вниманием. При виде меня многие почтительно кланялись, а затем ретировались с такой скоростью, будто боялись, что я им в спину стрелу пущу. Репутация у ведьм, конечно… Своеобразная.

Я представляла себе домик для гостей скромной пристройкой к основному зданию, но он оказался гораздо больше, чем я думала и располагался на другом конце парка. Там, куда гости почти не заходили. Место было по-своему уединенное и окруженное вековыми деревьями, в густых кронах которых мелькали птицы. Мягкая трава расстилалась под ногами зеленым бархатным ковром. Дорожка, вымощенная булыжником, давно оборвалась, и мы с Коулом успели запачкать обувь мокрой после дождя землей, пока добирались до калитки. Я еще и подол изгваздала по неопытности: в жизни не носила длинных платьев, поэтому не догадалась немного поднять юбку. Вернее, догадалась, но уже перед самой калиткой, от чего Коул одарил меня полным сомнения взглядом. Видимо, я, задравшая платье до колен, смотрелась двусмысленно.

— Флиртуешь? — поинтересовался он.

— Нет! — возмутилась я. — С чего ты взял?

— Ты подаешь неоднозначные сигналы.

— Ты их просто считываешь неверно!

Судя по помрачневшему лицу, Коул собирался было поспорить со мной, но не успел. Калитка с тяжелым бронзовым кольцом-молоточком, к которому мы так и не прикоснулись, распахнулась. На пороге показалась Моргана в изысканном наряде, призванном шокировать и удивлять почтенную публику: кожаные, обтягивающие ноги брюки по степени сексуальности мог переплюнуть разве что шелковый корсет, подчеркивающий красивую грудь. На пару секунд я и сама залипла, усомнившись в собственной ориентации, так что выдержка Коула произвела на меня впечатление. Тот отреагировал на Моргану с таким равнодушием, будто та явилась к нам со сна и в замыленном халате.

— Вот и вы. — Моргана улыбнулась и толкнула калитку сильнее, чтобы пропустить нас. — Заходите, я вас жду.

Мы с Коулом направились к одноэтажному дому с черепичной крышей и трубой, из которой тянулось облачко светлого дыма. Моргана не отставала. В какой-то момент она ловко нас обогнала и первой перешагнула порог.

— Эй, негодники, — крикнула она в темноту дома, — у нас гости!

Тут же дом преобразился. Темнота сменилась теплым светом: кто-то зажег лампы, стоящие возле диванчика и уютных кресел. Камин тоже вспыхнул, словно ему подкинули новых дров. Тяжелые портьеры разъехались в стороны, впустив в комнату солнечные лучи.

Я завертела головой, пытаясь найти помощников, но спустя мгновение до меня дошло. Если зверинец (сложно было назвать этот дом зверинцем) является своего рода аналогом моего отеля, то, вероятно, Моргане не приходится беспокоиться о бытовом комфорте. Ведьмовская магия должна обо всем позаботиться.

На голос Морганы из разных углов высунулись животные: я рассмотрела штук пять разномастных котов, тройку воронов, облюбовавших тяжелую люстру со свечами вместо рожков, и даже одну лисицу! Взгляд заметался от клубка змей на кресле до аквариума с рыбками. Под ногами что-то прошмыгнуло, и я испуганно взвизгнула, едва не запрыгнув на руки к Коулу.

— А она точно ведьма? — пропищала крыса. — Такая нервная, жуть.

Моргана так цыкнула на разговорчивого фамильяра, что тот предпочел притвориться ветошью и нырнул в какую-то норку в стене.

— Проходите, будем знакомиться, — с немного натянутой улыбкой проговорила Моргана и пообещала, чересчур оптимистично. — Сейчас мы тебе, Офа, кого-нибудь подберем.

— Пожалуй, я не стану вам мешать, — тактично заметил Коул и чуть менее тактично оторвал меня от себя. — Моргана, ты принесла то, что я просил?

— А, да, — Моргана подошла к столику между креслами, на котором лежала потрепанная книга в кожаном переплете. На обложке был выгравирован шестилистник. — Эш сказала, что с трудом нашла ее в каком-то забытом всеми библиотечном зале. Если уж даже Эш о ней не помнила, сомневаюсь, что к этой книге прикасались в последние пару сотен лет.

Коул кивнул. На его лице промелькнуло удовлетворение.

— Если вы не против, я вас оставлю.

Не дожидаясь ответа, он подхватил книгу и выскользнул за дверь. Я не без зависти посмотрела ему вслед. Мне так легко не отделаться.

— Зачем ему книга?

Моргана неопределенно повела плечами и ответила как-то расплывчато:

— Коул любит узнавать что-то новое, — Моргана явно не считала эту тему интересной, потому что тут же сменила ее. — Ну что? Кто тебе больше по душе: коты, вороны, может, пауки? Последних очень советую! Они молчат и не компостируют мозги.

— Э-э-э…

Я обвела смущенным взглядом комнату, в которую подтянулись все фамильяры. Даже крыса выглянула из норки. Признаться, на зверинец это было мало похоже. Обычный дом с деревянной, покрытом лаком мебелью. Стены украшали пейзажи в массивных рамах, под ногами чуть поскрипывал светлый паркет. На каминной полке — россыпь красивых безделушек, на диване — гора подушечек. О том, что в доме полно живности, говорило разве что несколько лежанок. Почему-то я представляла себе зверинец в виде приюта для животных с клетками. Признаться, огромное облегчение, что я ошиблась.

— Ладно, сейчас определимся. — Моргана решительно усадила меня в кресло и хлопнула в ладоши.

Перед нами, как модели, ждущие своей очереди, чтобы пройтись по подиуму, выстроились фамильяры. Они перешептывались между собой и поглядывали на меня с любопытством и легким снисхождением. Особенно коты!

Именно они и приблизились ко мне первыми.

— И что мне делать? — осторожно поинтересовалась я, застыв в кресле изваянием.

— Ты должна почувствовать связь, — пояснила Моргана. — Твой фамильяр буквально притянет тебя. Ты выберешь его, а он — тебя.

Звучало поэтично, но на деле все оказалось проще. Я несмело погладила одного из котов — того, до которого дотянулась первой. Тот слегка ошалел от неожиданной ласки, неуверенно мурлыкнул и потерся об мои ноги, а затем, словно спохватившись, взглянул на Моргану. Она задумчиво постучала по подбородку пальцем с алым маникюром.

— Ну, что-нибудь чувствуешь?

Я покачала головой. Кожу приятно щекотала плюшевая шерстка кота, но вряд ли Моргана имела в виду именно это ощущение.

Ко мне подошел другой кот, такой же рыжий, как Маркиз, и ткнулся влажным носом мне в руку.

— Приятно познакомиться, — мурлыкнул он. — Вообще-то, гладить нас необязательно, у некоторых есть ученая степень. Но если хочется… Кто ж откажет ведьме?

Я тут же отдернула ладонь и неловко извинилась:

— Прошу прощения!

Моргана отмахнулась, мол, забудь, и сощурилась. Под ее строгим взглядом коты запрыгнули ко мне на кресло и застыли на подлокотниках изящными статуэтками.

С люстры спикировали вороны. Они принялись летать над моей головой, перекидываясь между собой впечатлениями:

— Красивая!

— Только молодая, неопытная!

— Зато добрая!

— Потенциал хороший!

Один из воронов чуть не черкнул меня крылом, настолько старался подлететь поближе. Возможно, он решил, что раз физический контакт для меня важен (а иначе чего я котов гладила!), то это поможет мне сделать выбор.

Моргана, внимательно наблюдавшая за мной, поморщилась и отогнала птиц. Те снова вернулись на люстру. Про пауков и змей мне даже вспоминать не хочется. В итоге, когда я перетрогала всю живность в доме, включая крыс и одинокую лису, Моргана распахнула окно и, сложив пальцы, засунула их в рот и лихо свистнула. Я обомлела. От изящной и томной Морганы я не ожидала подобного чисто разбойничьего жеста.

Впрочем, когда в окно заглянул единорог, я удивилась еще больше. Хотя, казалось бы, куда уж больше!

— Она? — спросил единорог, задумчиво гоняющий во рту травинку.

— Она, — подтвердила Моргана. — Чувствуешь что-нибудь?

Я не поняла, к кому был обращен вопрос, поэтому на всякий случай покачала головой. То же сделал и единорог.

— Темные боги вас дери! — вдруг разозлилась Моргана, впервые потеряв самообладание. — Почему?

Я хотела заметить, что единорог в качестве фамильяра — выбор весьма своеобразный, поэтому оно и к лучшему, но не успела. Единорог ненадолго отвернулся, выплюнул травинку и сказал:

— Она чужачка из другого мира. Ты не думала, что это может стать проблемой?

Не знаю, что там думала Моргана, но я вот была уверена в одном: мне дико повезло, что моим фамильяром оказался не единорог. Ходи потом вместе с ним везде, как в той песне: «только мы с конем».

— Ты намекаешь, что…

— Не знаю, но вполне возможно.

Моргана с единорогом переглянулись, как Бонни и Клайд, решившие ограбить банк, и посмотрели на меня так, что мне стало не по себе.

— И что будем делать? — осторожно поинтересовалась я. — Может быть, мне стоит наведаться в какие-нибудь другие зверинцы? Твой же не единственный?

— Вряд ли это поможет, — с мрачной задумчивостью ответила Моргана, а затем, будто спохватившись, постаралась меня успокоить. — Не волнуйся. Я посоветуюсь с ведьмами, мы решим этот вопрос. Обещаю, к ритуалу у тебя будет фамильяр!

Я с облегчением перевела дух. К слову, хорошо бы узнать, что это за ритуал. Едва ли по уничтожению мира (иначе бы его не проводили раз в год), но все же…

Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но не успела. Моргана меня опередила. Выбор темы оказался настолько неожиданным, что заставил меня ненадолго забыть обо всех проблемах.

— Ладно, с этим разберемся. — Моргана одним изящным взмахом руки отправила всю живность по своим местам: коты вернулись на лежанки, вороны — на люстру, крыса — в нору. Разве что змеи остались там же, где и были — на кресле. Единорог подмигнул мне на прощание и тоже скрылся в стороне парка. — Лучше скажи мне, как твои занятия с Коулом?

— Вот с этим есть небольшие проблемы, — неуверенно протянула я.

На лице Морганы отразилось искреннее недоумение.

— Почему? Разве Коул не подключил все свое обаяние, чтобы ускорить процесс?

Я смущенно уставилась на носки своих туфель, выглядывающих из-под юбки. Повисла небольшая неловкая пауза, а затем я призналась:

— Нет, обаяние у него сработало на «ура». Вот только я не хочу пробуждать силу именно таким образом.

— Нет? — На лбу Морганы пролегла складка. Ведьма прошлась по комнате, а затем вернулась ко мне и опустилась в соседнее кресло. Закинув ногу на ногу, она уточнила: — Это из-за тех чувств, что ты испытываешь к нему?

Щеки опалило жаром. Подозреваю, я вспыхнула до корней волос! Клубок змей, почувствовав изменения в атмосфере разговора, переместился на пол, а оттуда пополз в направлении холла. Змеи при этом так и не расцепились. Интересно, а к ведьме в качестве фамильяра они втроем пойдут, если что?

— К-к-каких чувств? — прозаикалась я. Голос предательски дрогнул. — Я вообще ничего такого не…

— Ну, физическое влечение, — невозмутимо пояснила Моргана и щелкнула пальцами. — Травяной чай будешь? Прости, я забыла предложить сразу.

— Ромашковый есть? — смирившись с темой беседы, спросила я и продолжила: — А как ты поняла про… физическое влечение?

Я вспомнила сцену в саду, когда Коул прикоснулся ко мне. Эти мурашки по спине, трепет в районе живота и правда напоминали сильное сексуальное желание, но все же… Мне казалось, это не совсем подходящее определение тому, что я почувствовала.

— Значит, ромашка, — Моргана кивнула воронам, и те вылетели из комнаты. — А насчет влечения все просто. Я и сама его когда-то испытывала к ведьмаку.

В легких резко закончился воздух. Меня будто с размаху ударили под дых. Я с трудом разлепила пересохшие губы и постаралась как можно равнодушнее бросить:

— Правда?

Что ж, Моргана — невероятно красивая женщина. Они с Коулом наверняка великолепно смотрелись вместе. Мне пришлось остановить пляску разыгравшейся фантазии.

Моргана же будто не заметила моего смятения. Она элегантным движением поправила прическу. На ее губах заиграла мечтательная улыбка.

— Да, давно это было. Лет тридцать назад… Я тогда только-только вошла в ковен.

В комнату вернулись вороны. Носами они подталкивали тележку, на которой стояли две чашки, чайничек и вазочка с печеньем. Коты, подняв головы, лениво наблюдали за стараниями товарищей, но предложить помощь не спешили.

—Значит, вы с Коулом…

— Что? — Моргана вскинула бровь, а затем ее лицо прояснилось. — Нет, с Коулом у меня никогда ничего не было.

— Так, значит, ты…э-э-э… пробуждала силу с другим ведьмаком?

— Мне не было нужды ее пробуждать, — наставительно поправила Моргана и изящно взяла в руки чайничек, чтобы разлить его содержимое по чашечкам. Пахнуло травами. — Я же природная ведьма, мне никто свой дар не передавал. У меня она была с рождения.

Я невольно ощутила легонький укол зависти. Значит, кто-то просто родился с таким талантом? Не поэтому ли Моргана настолько раскрепощена и уверена в себе? Ведь она всегда знала, что исключительна.

— Тогда зачем?

— Мне хотелось увеличить потенциал. Я амбициозна.

— Оу!

Я задумчиво оглядела комнату и сделала глоток горячего чая. Не потому ли Моргане достался зверинец вблизи королевского дворца? С трудом представляю, чтобы Моргана ютилась где-то на окраине или в чаще лесов.

Пожалуй, ей бы не подошел отель на границе двух королевств.

— Его звали Мейсон. Он был ведьмаком нашего ковена до Коула. — Моргана поднесла чашку к губам и усмехнулась. — Мне тогда до смерти хотелось сварить одно зелье, но силенок не хватало. Я попросила Мейсона помочь, и он не отказал. Хороший был ведьмак… Многие на его месте не стали бы связываться, ведь речь шла не о судьбе ритуала, как в твоем случае.

— Угу, — пробормотала я. — То есть у вас была своего рода интрижка?

О том, сколько лет было Мейсону, раз он уже не возглавляет ковен и, судя по всему, отправился на тот свет, я старалась не думать. Хотя, кто знает, вдруг ведьмаки не сильно меняются с возрастом?

— Деловое сотрудничество, — поправила меня Моргана и с кошачьей грацией потянулась. — Впрочем, довольно приятное. Для нас обоих.

Я поерзала. Вопрос сам собой сорвался с языка:

— Ведьмаки тоже чувствуют это физическое притяжение?

— Конечно. Природа магии все предусмотрела. Поверь мне, Коул хочет тебя не меньше, чем ты его.

Я едва не поперхнулась чаем и отдернула руку от вазочки с печеньем. Точно подавлюсь!

— Мой тебе совет, — как ни в чем не бывало продолжила Моргана, — воспользуйся предложением Коула. В конце концов, мы все заинтересованы в том, чтобы ритуал прошел успешно. Если ты не заставишь силу работать на тебя, шансы на благоприятный исход дела значительно снижаются.

— Как-то сложно все с этим ритуалом, — поморщилась я. — И фамильяра найди, и силу раскрой…

— Быть ведьмой в принципе неплохо, — Моргана постучала указательным пальцем с длинным ногтем алого цвета по тонкой ручке фарфоровой чашки. — Но нам действительно нужна твоя помощь.

Я вздохнула. Откровенная просьба всегда обезоруживала меня. Вот давление, наоборот, заставляло сопротивляться.

— А насчет Коула не волнуйся, — добавила между тем Моргана. — Знаю, поначалу такая страсть может напугать. Начинаешь думать, что влюбилась, — Она снова усмехнулась, обнажив ряд белоснежных, жемчужных зубов. — А мы, ведьмы, не любим влюбляться. Это слишком сильное посягательство на свободу и независимость.

— М-м-м… — Я отставила чашку в сторону и зачем-то солгала: — Да, это и правда пугает.

— Как я и говорила, не волнуйся. — Моргана положила руку на столик между нами и сжала мое запястье. — Это не любовь, просто притяжение из-за резонирующей магии. Как только Коул перестанет на тебя воздействовать, а ты — поддаваться его влиянию, все закончится. Так же неожиданно, как и началось.

— А для эффекта обязательно нужен физический контакт? — набравшись храбрости, выпалила я. — Без него никак?

— Без него долго будет, — Моргана повторила ту же фразу, что уже говорила мне, — а мы во времени ограничены. Если не хочешь ничего усложнять, остановись на объятиях и поцелуях. И приятно, и необременительно. Хотя, будь я на твоем месте…

— Подозреваю, ты бы зашла дальше?

Моргана убрала руку с моего запястья и сделала глоток чая так, словно это было вино. На ее лице снова застыло мечтательное выражение:

— Секс с такой приправой в виде притяжения просто потрясающий. Я знаю, я проверяла.

Чтобы не отвечать, я засунула в рот печенье и принялась усиленно жевать. Что ж, получается, между мной и Коулом ничего особенного не происходит. Все в курсе и считают это нормой. Может, и я зря беспокоюсь? Ну, пообнимаюсь с человеком. И настроение себе подниму, и, глядишь, силу пробужу или как там это называется? Мне бы и самой не повредило понять, как работает магия. С отелем я, конечно, как-нибудь и без нее разберусь, но не хочется чувствовать себя беззащитной в мире, где тебя и проклясть могут при желании. Даже с учетом того, что надолго я здесь оставаться не планирую.

— Ну, как у вас дела? — В комнату вошел Коул. В руке он сжимал книгу, среди страниц которой я заметила выглядывающую закладку. — Все получилось?

— Нет, полный провал, — отозвалась Моргана. Я в очередной раз отметила, какой же у нее грудной голос. — К сожалению, Офа никого не выбрала.

Коул досадливо поморщился.

— Это усложняет дело. Как насчет других зверинцев?

— Мне кажется, не поможет. Но я посоветуюсь с Иви и дам тебе знать.

Я невольно почувствовала себя ребенком, в присутствии которого взрослые разговаривают о своей работе, и многозначительно кашлянула. Поняли меня превратно.

— Что ж, нам пора, — проговорил Коул. — Можешь не провожать.

Моргана все равно дошла с нами до калитки, беззаботно болтая о погоде. Видимо, близость к дворцу накладывала свой отпечаток. Навык поддерживать пустую светскую беседу у нее был хорошо прокачан.

Мы с Коулом вернулись во дворец, в ту залу, куда перенеслись изначально. Шумиха в коридорах не смолкала, поэтому я перевела дух, когда снова оказалась в своем тихом зеленом саду возле отеля.

— Жаль, что ничего не вышло с фамильяром, — заметил Коул и покрутил портал-кольцо. — Но мы что-нибудь сообразим.

— Хорошо, — я кивнула и, неловко переступив с ноги на ногу, спросила: — Зайдешь на чай?

Признаться, я все еще думала о словах Морганы. Несмотря на ее заверения в том, что беспокоиться мне не стоит, я все равно переживала. И колебалась.

Не то чтобы я была поборником нравственности и постулата «до свадьбы ни-ни!», но мне не хотелось лишних проблем. Да и от разрыва с Алексом я еще не отошла.

Сердце болезненно сжалось при воспоминании о бывшем, и я торопливо отвела взгляд, уставившись на струи воды в фонтане.

— Сейчас не могу, но попозже — непременно, — пообещал Коул. — Нам все равно придется с тобой проводить как можно больше времени. Даже если ты не хочешь использовать эффект от резонирующей магии, близость ведьмака сыграет тебе на руку.

Я не успела ответить. До меня донесся шум, будто кто-то решил разнести мой отель по кирпичику. Дверь черного входа распахнулась и из проема вывалился один из близнецов. Покрутив головой, он увидел меня и замахал руками:

— Госпожа Офа! Скорее!

ГЛАВА 9

Я испуганно дернулась в сторону парня, на ходу перебирая варианты. Боже, что там стряслось: извержение вулкана, местная экологическая катастрофа, нашествие инопланетных тараканов? Может, петух каким-то образом превратился обратно в человека и теперь бьет посуду в качестве вендетты? Или Фандор сцепился со своим любимым врагом в страстном поединке на шпагах? Кровь, конечно, в отеле никто не прольет, но нервы потреплют, не без этого.

На мое запястье легла ладонь Коула.

— Спокойно, — проговорил он и ободряюще сжал мою руку. По коже тут же побежали мурашки. — Не случилось ничего, с чем бы ты не справилась. Ты теперь ведьма, не забывай об этом.

Я вскинула глаза на Коула и судорожно сглотнула. Было в его взгляде, в притаившейся на губах улыбке, в интонации и даже в самом жесте что-то такое, что заставило меня решительно расправить плечи и кивнуть с таким достоинством, которое, как я подозреваю, одобрили бы особы королевского дома.

На мгновение мелькнула мысль попросить Коула о помощи, но она тут же исчезла. Я же теперь и правда ведьма. Да и отель — моя головная боль. Я справлюсь! Хотя бы из желания доказать себе и окружающим, что мне это по плечу.

Наверное, на меня сильное впечатление произвели ведьмы — независимые, смелые, раскрепощенные. На их фоне хотелось и самой быть не хуже.

Не зря говорят, что сильный коллектив вытягивает даже самого слабого сотрудника.

— Что случилось? — строго спросила я близнеца и интуитивно бросила: — Шандор, да?

— Да, госпожа Офа, — подтвердил тот и расплылся в неуместной улыбке. — А вы нас уже различаете? Быстро вы!

Коул фыркнул, но как-то уязвленно. До меня донеслось его ироничное:

— Ну она же спит с вами…

Отреагировать на эту то ли шпильку, то ли простую констатацию факта я не успела.

— Родственники Бель нагрянули! — выдохнул Шандор. — Требуют выдать им беглянку.

Я выругалась сквозь зубы и попыталась осторожно освободить руку, которую все еще держал Коул. От его прикосновения по телу разливалось приятное, немного томное тепло.

Последний раз я такое чувствовала, когда в четырнадцать впервые влюбилась — безответно, как и полагается. Помнится, тогда у меня подкашивались колени от чисто цветаевского «случайно соприкоснулись руками».

— Нужна помощь? — ровно спросил Коул и разжал пальцы. Кончики его ногтей чуть царапнули мою кожу, и я меня окатило разочарованием. — Я могу вмешаться.

— Нет, — я покачала головой. — Я сама, но спасибо за предложение.

Коул чуть сощурился, но, впрочем, спорить не стал. Достав кольцо-портал, он окинул оценивающим, немного пугающим взглядом Шандора, а затем коротко бросил:

— До завтра, Офа! Всего хорошего, любовник номер два.

— До свидания, господин ведьмак.

Вспышка света озарила сад и унесла с собой Коула в неизвестном направлении. Шандор с облегчением выдохнул:

— У меня чувство, будто я ему не нравлюсь.

— Кому?

— Ведьмаку вашему. У меня чуйка на такие дела.

Я закатила глаза. По моему опыту, все эти чуйки — вещи сомнительного толка, в большинстве своем основанные на своих и чужих комплексах. Пока человек тебе в лицо не скажет, что терпеть тебя не может, можно особо не заморачиваться.

— Ладно, забудь, — отмахнулась я и зашагала в сторону черного входа. — Кстати, ведьмак не мой. Что там с родственниками нашей невесты?

— Ну, не зна-а-аю, — протянул Шандор и торопливо устремился за мной. — Он так на вас смотрит…

— Как?

— Как человек с аллергией на конфеты. Знает, что ему будет плохо, и потому сдерживается.

Я, застигнутая врасплох столь поэтичной формулировкой, едва не растянулась на пороге. Хорошо, что Шандор вовремя поймал меня, не дав клюнуть носом в пол.

Собственная неуклюжесть так разозлила, что я вдруг перешла на армейский тон.

— Так, отставить все разговорчики про ведьмака и конфеты! — рявкнула я. — Еще раз услышу… Заставлю кухню отмывать зубной щеткой!

Шандор тут же вытянулся по струнке и разве что честь не отдал. Хорошо, что не отдал, а то ведь он по-прежнему держал меня за талию. Уронил бы к чертям собачьим!

Я выпуталась из его объятий и вплыла в холл с административной стойкой в самом что ни на есть боевом настроении. Перед стойкой, за которой стоял Фандор и демонстративно поигрывал искрой на пальцах, собралась целая делегация: человек семь, не меньше. У каждого было что-то вроде оружия: вилы, лопаты, грабли. В основном гостями оказались тетки, но я заметила и пару мужичков. Если тетки излучали решимость, то мужики ежились — им явно было неуютно.

— Чем обязана, милейшие? — проговорила я, делая на последнем слове такой акцент, что и дурак бы понял: милейших тут и в помине нет. — Вы хотите снять номер?

Я потеснила Фандора и тот отодвинулся, но уходить не стал. Оставшись по правую руку от меня, он продолжил играться с боевым заклинанием. Слева же мрачным изваянием застыл Шандор и ненавязчиво принялся распечатывать невесть откуда взявшиеся письма канцелярским ножом.

На душе потеплело. Несмотря на показное спокойствие, толпа меня напугала. Имей я возможность обратиться к силе, чтобы защитить себя и постояльцев… А так, я всего лишь самозванка, не более.

Но об этом я точно никому не скажу!

Толпа при виде меня заметно притихла (я внутренне восторжествовала) и выдвинула вперед одну из теток. Та кашлянула:

— Госпожа ведьма, у вас тут моя дочь прячется… Ее жених обыскался, гости до сих пор ждут. Свадьба-то оплачена.

Я ярко представила себе сидящих за столом гостей и развеселого тамаду, который уже сутки развлекает гостей, пока родственники разыскивают сбежавшую невесту.

— Допустим, — равнодушно ответила я. — Мой отель — неприкосновенная территория. Если человек хочет здесь укрыться, это его право.

Меня даже гордость взяла. Прозвучало весомо, голос ни разу не дрогнул. Хотя сложно не занервничать, когда ковыряющийся в носу мужик как-то слишком жарко начинает прижимать к груди остро заточенные грабли.

Так, надеюсь, все помнят, что проливать кровь в отеле нельзя?!

Видимо, гости провалами в памяти не страдали, потому переглянулись между собой и решили пойти с козырей. На стойку администрации посыпались монеты, много монет — целый холщовый мешочек, вытащенный маменькой Бель из-за пазухи.

— Госпожа ведьма, — сладко улыбаясь, проговорила та. — Вы не серчайте на нас. Давайте договоримся полюбовно? Вы уж выдайте нам дочку, а мы больше вас отвлекать не станем. Чай не глупые люди, понимаем, что у вас полно важных дел.

Однако! Подкуп был настолько «в лоб», что мне даже неловко стало. Никакого изящества! Впрочем, судя по одежде и манерам, родственники Бель были из зажиточных крестьян. Даже удивительно, ведь сама девушка держалась с таким достоинством, что я посчитала ее обедневшей аристократкой. Впрочем, в каждой семье найдется своя белая ворона.

Я открыто взглянула в лицо маменьки Бель и отодвинула от себя монеты так медленно и осторожно, будто могла обжечься.

— Аннабель заплатила за комнату, и я не намерена выселять ее раньше времени.

— Так мы о том и не просим, госпожа ведьма! — с готовностью откликнулась маменька Бель. — Мы люди простые, но не темные. Знаем, что вы не можете отказать постояльцу в ночлеге.

Я покосилась на Шандора и вопросительно вскинула бровь. Вот что мне нравилось в близнеце, так это сообразительность! Парень тут же понял, что я не в теме и с ловкостью опытного секретаря, до этого служившего в театре суфлером, склонился ко мне и шепнул:

— Любой, кто оплатит комнату, имеет право остаться в отеле. Таковы древние законы магии.

Я нахмурилась, обдумывая услышанное. Получается, я даже отказать постояльцу не могу, если тот с деньгами?

— Отель взбунтуется и перестанет слушаться, — уловив мои колебания, быстро добавил Шандор. — Традиции гостеприимства опасно нарушать.

Я задумчиво куснула щеку изнутри и снова обвела толпу незваных гостей мрачным взглядом.

— Тогда чего вы хотите?

— Сущего пустяка. Увидеться с дочерью, всего-то!

Ага-ага, а заодно путем шантажа и угроз заставить ее покинуть отель. В самом-то отеле Бель в безопасности. В относительной, конечно, но все же.

— Ничем не могу помочь, — холодно отрезала я. — Бегать по этажам и выискивать постояльцев я не намерена. У меня, как вы верно заметили, полно других, более важных дел.

Один из мужиков досадливо крякнул и тут же втянул голову в плечи, будто опасался привлечь ненужное внимание. Маменька Бель переменилась в лице. С него медленно стекала плохо напяленная маска опытной дипломатки местного розлива: той самой, что и с балагурами-самогонщиками разберется, и с властями вопросы порешает, и за столом самый цветастый тост скажет.

— Может, мало дали, госпожа ведьма? — все еще пытаясь удержать на губах улыбку, проговорила маменька Бель. — Ты вы не стесняйтесь, цену назовите. Мы за деньгами не постоим.

— Лучше бы вы за своей дочерью постояли! — в сердцах воскликнула я, не сдержавшись. — Не хочет она замуж за того, кого вы выбрали.

Видимо, терпение оставило не меня одну. Обстановка в холле накалилась настолько ощутимо, что даже у меня чуйка сработала, а Шандор и вовсе в канцелярский нож так вцепился, будто собрался им метать во всех подряд.

— Мала она еще, сама не знает, чего хочет! — ощетинилась маменька Бель. — Я ее родила, я ей самого лучшего хочу. Жених — богатый, молодой, красивый. Чего еще надо-то?

— Любви? — патетично вставил молчавший до этого Фандор.

Лучше бы он и дальше прикидывался изваянием, умеющим поигрывать искрами. От его замечания маменька Бель так взвилась, будто кот, которому дверью хвост прищемили.

— Любовь?! Да на что это чудо чудное? Любовь разве накормит в голодный год? Может, согреет в холодную ночь, а?

Судя по лицу Фандора, ему тоже на больную мозоль наступили.

— А как же единство сердец? — на полном серьезе спросил он и мордашку состроил как у лирического героя из телесериалов с «России-1». — Взаимопонимание, безусловная поддержка? В горе и в радости, раз и навсегда…

Повисла пауза. Даже я не знала, что тут можно добавить. С одной стороны, я была согласна с Фандором, но тот облек слова в такую пафосную и дешевую обертку, что кивнуть-то было неловко. А уж о том, чтобы раскрыть рот и поддержать, и вовсе речи не шло.

— Ладно, — маменька Бель демонстративно плюнула себе под ноги и, поставив тем самым точку в этом споре, отвернулась от Фандора. — Значит, госпожа ведьма, навстречу вы не пойдете? Недальновидно это с вашей стороны.

А вот уже и угрозы пошли! От подкопа до угроз разгон в две минуты.

— Это еще почему? — равнодушно бросила я, а внутренне напряглась.

Маменька Бель облокотилась на административную стойку и доверительно ответила:

— А зачем вам настраивать местных против себя?

В ответ я тоже оперлась локтями на стойку администратора и хмыкнула:

— Думаете, не стоит?

Маменька Бель чуть дернулась, отодвигаясь от меня.

— Не сочтите за грубость, госпожа ведьма, но вы ведь так молоды… И о вас прежде никто не слышал. Значит, вы не так уж и сильны. А раз так… к чему вам враги в деревне?

Я постаралась изобразить самую надменную улыбку из всех, что когда-либо видела, но в голове заметались панические мысли. Маменька Бель попала не в бровь, а в глаз. Вот только показывать этого нельзя. Я прекрасно понимала, что продемонстрируешь слабость, и все, сожрут. Это как с резюме: один раз оплошаешь и впишешь в него маленьких детей, и о возможности спокойно работать можешь забыть.

К тому же, я и правда не хотела выдавать этой своре гончих Бель. Девушка заслужила шанс на свое долго и счастливо. Именно на свое, а не на то, как это видится маменьке.

Краем глаза я заметила, как напряглись близнецы. Нож в руках Шандора дернулся уже вполне угрожающе, а искры на пальцах Фандора стали ярче и больше.

С этой молчаливой поддержкой братьев блефовать было легче.

— Милейшая, — протянула я и почти оскалилась, — вы можете считать меня неопытной и молодой. Признаться, мне на чужое мнение настолько наплевать, что даже для ведьмы это немного неприлично. Но вот что я вам скажу и посоветую прислушаться к моим словам, — я наставила на маменьку Бель указательный палец, словно дуло пистолета. — Если вы заставите Бель покинуть отель не по своей воле, я вас прокляну. Да так, что счастья не видать не только вам, но и всей вашей родне вплоть до седьмого колена! Уж поверьте, сделаю это с удовольствием. Сами понимаете, молодость… Решения принимаются на эмоциях.

Маменька Бель сглотнула и отшатнулась. Я с удовлетворением кивнула и, куражась, сделала вид, что стреляю из пальца, все еще наведенного на маменьку. Возможно, жест получился детским, но эффектным. Близнецы одобрительно фыркнули и расслабились. А вместе с ними и я.

Признаться, не знаю, откуда во мне нашлись силы так убедительно сыграть ведьму. Просто в какой-то миг я ощутила огромное желание защитить Бель. Никто не имеет права запугивать моих постояльцев!

В этот миг входная дверь распахнулась, а ворвавшийся внутрь порыв ветра опрокинул маменьку Бель. Родственники, все это время стоявшие соляными столбами, дружно ахнули и попятились. Выглядели при этом они более чем напуганными. Казалось, еще немного и они, отпрыгнув от маменьки Бель, заверещат: «мы не с ней, не с ней!»

Я покосилась на Шандора, памятуя, что тот владеет бытовой магией, но близнец покачал головой. Один взгляд на его близнеца убедил в том, что Фандор тоже ни при чем.

Неужели… мне помог отель?

Я не успела додумать эту мысль до конца. Мое внимание перетянула на себя маменька Бель. Она вскрикнула и, поднявшись на ноги, склонила голову, а потом и вовсе присела в неловком, быстром реверансе.

— Прошу прощения, госпожа ведьма! Я забылась!

Мне не оставалось ничего другого как принять правила игры.

— Да уж, милочка, — сквозь зубы согласилась я, стараясь не выпадать из образа. — Постарайтесь впредь сначала думать, а уже затем говорить. Для здоровья оно полезнее, знаете ли.

Моя мини-тирада имела успех. Близнецы ударили по рукам и подмигнули друг другу. Маменька Бель побледнела и закивала. Родственников за ее спиной как ветром сдуло. На полу остались вилы, грабли и даже одна лопата. Интересно, инструменты они зачем с собой тащили? В качестве морального давления? Только на кого — на меня, неопытную ведьму, или на Бель?

Я уже хотела развернуться и уйти, но маменька Бель меня остановила.

— Прошу вас, дайте мне комнату, — попросила она. — Я поживу у вас пару дней, не больше. Я обязана поговорить с дочерью.

Несмотря на смирение в голосе, глаза у маменьки Бель сверкали упрямством. Эх, сдается мне, не мытьем так катаньем, а эта настойчивая женщина своего добьется! Ее бы целеустремленность и в мирных целях…

Но отказать в ее просьбе я все равно не могла. Шандор сказал, что я должна предоставлять кров каждому, кто может за него заплатить.

Я еще раз окинула подозрительным взглядом притихшую маменьку Бель. Ладно, проклятием я ее припугнула. Вряд ли она решится на что-то большее, чем просто словесные угрозы и психологическое давление. А с этим пускай сама Бель разбирается. Заодно докажет, что действительно готова к самостоятельной жизни.

В ней, в этой самостоятельной жизни, еще не такое дерьмо случается.

— Хорошо, — проговорила я и, не глядя, бросила на стойку один из ключей. — Надеюсь, ваше присутствие не создаст проблем.

Маменька Бель быстро сгребла ключ.

— Конечно, госпожа ведьма, конечно.

С этими слова она поспешно скрылась, оставив на стойке все деньги, что так щедро вывалила до этого. Подумав, я решила не отказываться от внезапного богатства и смела монеты в холщовый мешочек. Мысли тут же настроились на деловой тон, и я вспомнила о своих утренних планах.

— Шандор, нам бы поговорить насчет твоих обязанностях в отеле.

— Конечно? Здесь?

Я поморщилась.

— Нет, давай лучше в моей комнате.

Мы миновали коридор и поднялись на второй этаж в мою спальню. По дороге я быстро просветила Шандора о том, что он должен будет взять на себя уборку всего замка. Парень, к счастью, изъявил готовность приступить хоть сейчас. Прикидывая объем работы, мы перешагнули порог. Я направилась к письменному столу, чтобы поискать в ящике лист бумаги и ручку, а Шандор уселся в кресло в ожидании дальнейших указаний.

В миг, когда я уже нашарила писчие принадлежности (на гелевую ручку тут надеяться не приходилось), тишину комнату разрезал сдавленный чих.

— Будь здоров, — на автомате пожелала я.

— Это не я! — с нотками возмущения откликнулся он.

Я резко обернулась, позабыв о наполовину выдвинутом ящике. Собравшийся, будто хищник перед прыжком, Шандор поднес к губам указательный палец, а затем почти бесшумно поднялся с кресла. В этот миг я впервые увидела в близнеце не балагура, а офицера, выходца из благородной семьи, который абсолютно точно знал, с какой стороны браться за шпагу.

Шандор подкрался к шкафу, из которого, судя по всему, и раздался чих, и распахнул дверцы. Я ожидала увидеть кого угодно: от нового претендента на должность любовника до одной из ведьм ковена, решившей проверить меня на стрессоустойчивость. К моему удивлению, в шкафу, сжавшись в комок, обнаружилась Бель.

— Привет, — ошарашенно сказала я. — А ты что тут делаешь?

Бель заморгала от яркого света, льющегося из окна, и жалобно ответила:

— От родственников прячусь. Они уже ушли?

Нет, ну почему мой шкаф кажется всем настолько надежным местом?

— Маменька осталась, — честно проинформировала я. — Она комнату сняла на пару дней.

Бель охнула и, видимо, чисто по инерции хотела захлопнуть дверцы шкафа. Шандор ненавязчиво ухватился за ручку, не позволив этого сделать. Наверное, считал шкаф своим, ведь он же первый придумал в нем прятаться. А тут всякие девицы его имуществом распоряжаются!

— Не волнуйся, — подбодрила я Бель. — Я пригрозила твоей маменьке проклятием. Так что насильно она тебя из отеля не выведет. Ну и ничего не сделает, пока ты тут.

— Вы плохо ее знаете.

С губ девушки сорвался тяжкий вздох, и я невольно прониклась сочувствием. В то же время в душе росло понимание, что если со свадьбы Бель сбежала на эмоциях, то теперь пришло время отстоять свою позицию уже вполне осознанно и с холодной головой. Не сумеем — значит, оно ей и не нужно.

— Слушай, — искренне откликнулась я, — если понадобится помощь, ты только скажи. Я сделаю все, что смогу.

Девушка оказалась не глупой. Она тут же уточнила:

— Но?

Я неохотно закончила:

— Но с маменькой проблему решать только тебе.

Бель закусила нижнюю губу и кивнула, а затем, приняв руку Шандора, выбралась из шкафа.

— Благодарю вас, госпожа ведьма! Вы очень добры!

Я чуть растерянно передернула плечами и проводила исчезнувшую за порогом Бель задумчивым взглядом. В мысли ворвался голос Шандора.

— Она права, госпожа Офа. Нам с вами очень повезло.

От его серьезного тона мне стало неловко и я поторопилась перевести тему.

— Сейчас мы начнем обсуждать твои обязанности, и ты изменишь свое мнение.

Он чуть склонил голову.

— Как скажете. Итак, что там с графиком?

Я поморщилась.

— Ах да! График…

Разговор быстро свернул на дела, и к личным вопросам мы в тот день уже не возвращались.

ГЛАВА 10

Утром меня разбудил стук в дверь. Замотавшись в одеяло на манер египетской мумии, я попрыгала открывать. За порогом обнаружился один из близнецов. Кажется, Фандор.

Его всегда выдавало излишне благородное выражение лица человека, готового спасать деву из беды.

— Госпожа ведьма, я пришел провести сеанс массажа. Вы готовы?

О как! Значит, дева в беде сегодня я. Ну что ж, пожалуй, не имею ничего против. Ролевые игры так ролевые игры.

— Заходи, — сонно ответила я и взглянула в окно, за которым только-только начал заниматься рассвет. — А ты чего так рано?

Фандор прикрыл дверь и деликатно отвернулся, ожидая пока я скину с себя ночную рубашку.

— Тори попросила помочь с закупками. Ей не хочется одной ехать в деревню, а Шандор занят. У него сегодня в планах уборка комнат постояльцев и бальной залы.

Я кивнула. Вчера мы успели не только составить график уборки с Шандором, но и обсудить с Тори список продуктов, которых нам не хватало на кухне. Теперь, когда у меня были деньги (спасибо маменьке Бель), я могла, не скупясь, заполнить полки кухонных шкафчиков и кладовых.

— Спасибо, что вызвался ей помочь, — искренне поблагодарила я и рухнула лицом в подушку. — Все, я готова.

Раздался тихий шорох шагов, а затем мне на обнаженные плечи легли ладони Фандора. Я вся напряглась в предвкушении освобождения от боли.

— Я скорее стараюсь помочь вам, а не Тори, — проговорил Фандор, осторожно разминая мои задеревеневшие мышцы. Я чувствовала себя, словно тесто в опытных руках пекаря. — Вы разрешили мне остаться в отеле, и я вам очень благодарен.

Я пробурчала в подушку что-то невнятное, обозначающее, мол, пустяки. В конце концов, моим самым правильным решением за последние два дня было заключить с близнецами деловое сотрудничество. Я с трудом представляла, как бы справилась без них. Даже вчерашняя стычка с родственниками Бель показала, что с такой поддержкой за спиной ничего не страшно.

Эх, жаль, что вчера у меня не получилось никого проклясть! Не в том смысле, что я жаждала кому-нибудь напакостить, нет. Просто меня волновала ситуации с моим ведьмовским даром. Он стихийно проснулся, когда близнецы принялись разносить отель по кирпичику, но затем притих. Я никак не ощущала его присутствия и нервничала по этому поводу. Понятия не имею, как я буду участвовать в ритуале, о котором постоянно говорят ведьмы.

Может, я побуду лишь зрителем на этом роскошном мероприятии?

— Вы только проследите, чтобы Теодор не покинул отель, пока меня нет, — попросил Фандор, вырвав меня из раздумий. — Он же, подлец, может скрыться!

Я фыркнула, представив Теодора прытко исчезающего в окне с чемоданом в тот миг, когда за Фандором захлопывается входная дверь. К слову, было бы неплохо посмотреть рану Теодора. На вчерашнем ужине мне показалось, что мужчина выглядит бледнее, чем прежде. Мне только внезапной смерти в отеле не хватало!

— Хорошо, — рассеянно пообещала я. — Но мне кажется, ты зря переживаешь. Не похоже, что Теодор намеревается покинуть отель.

— Это потому, что его армия никак не вернет порт обратно, — не без гордости ответил Фандор. — К тому же… Вы заметили, как он поглядывает на Бель?

Я не успела ответить. В дверь снова коротко постучали, а затем, не дожидаясь ответа, толкнули ее. Я мрачно приподняла голову, уже догадываясь, кого увижу на пороге.

— Твои любовники когда-нибудь спят? — с иронией поинтересовался Коул. — Солнце еще не взошло, а ты уже припрягла их к работе. Мое почтение, любовник номер один.

Интересно, как он так быстро научился различать близнецов? Даже я их временами путаю.

— Доброе утро, господин ведьмак.

Учитывая, что Фандор в этот раз был одет, я решила не юлить.

— Это массаж, а не то, что ты подумал.

Коул усмехнулся и, сбросив с себя черный кожаный плащ, под которым обнаружилась такого же цвета рубашка и узкие брюки, опустился в кресло.

— Ну, раз массаж, значит, мне не обязательно выходить за дверь, — беззаботно заметил он и закатал рукава рубашки по локоть, обнажив сильные руки. — Заканчивайте с этим, я подожду.

Фандор недовольно засопел, а я разозлилась. Что за грубое нарушение личных границ.

— Что б тебе с таким же хамством столкнуться! — вырвалось у меня.

В ту же секунду что-то произошло, но я не поняла, что именно. Ощущения были те же, что и в столовой, когда моя сила вырвалась наружу и столкнула близнецов. В комнате потемнело, запахло скорым дождем с грозой, а затем все это исчезло, будто мне привиделось.

Коул напрягся, но в его глазах сверкнуло одобрение.

— Проклятие, Офа? Неплохо, очень неплохо. Ты делаешь успехи.

До меня, как до жирафа дошло очевидное, и я раздраженно выдохнула:

— Специально меня выводишь на эмоции?

Коул не стал отпираться.

— Прости, но раз ты отказалась от наиболее эффективного метода пробуждения силы, приходится экспериментировать. Если что, я тоже не в восторге. Надеюсь, скоро надобность в этом отпадет.

Обиду смыло чувством облегчения. Кажется, Коул не мерзавец, обожающий эмоциональный абьюз и легко играющий словами, чтобы самоутвердиться за чужой счет. Он вполне осознанно злит меня и делает это ради дела.

Ладно, его можно понять. Но медали героя за подобного рода благородство он все равно не дождется.

— Хорошо, теперь, когда я прокляла тебя, можешь выйти за дверь? Я скоро освобожусь.

— Без проблем. — Коул действительно поднялся с кресла. — Только поторопись, пожалуйста. У нас сегодня большой день.

— Правда? — Меня кольнуло жгучим любопытством. — Почему?

— Сегодня мы отправимся в твой мир, чтобы найти тебе фамильяра.

На мгновение я опешила.

— Почему именно в моем мире?

Коул уже почти дошел до двери, но обернулся, услышав мой вопрос.

— Ты никого не нашла в зверинце Морганы. И скорее всего дело в твоем иномирском происхождении. Придется нам поискать кого-нибудь на твоей родине.

Почему-то я представила я себя с соседской собакой. Я вся такая пафосная, в коже и шелках, выгуливаю огромную черную псину. И сразу в голове заиграла старая песенка Глюкозы «Все секреты по карманам, я гуляю с доберманом!».

— Ладно, — пробормотала я, с трудом отгоняя от себя увиденную картинку. — Но мимо зоопарка мы гулять не станем! Еще крокодил какой привяжется! Мне их и в жизни хватает.

Уголок губ Коула дернулся, обозначая намек на улыбку.

— Хорошо, к зоопарку мы не пойдем, а из случайно встреченных крокодилов советую сделать ремень или сумочку.

С этими словами он вышел за дверь. Я фыркнула ему в спину. Тактично молчавший до этого Фандор, первым нарушил повисшую паузу.

— Значит, вы не отсюда?

Я с опозданием вспомнила, что разговаривала на эту тему только с Шандором. И он же советовал особо не распространяться об этой части своей биографии.

— Да, — со вздохом призналась я. — Могу я попросить тебя держать это в секрете?

— Конечно, — руки Фандора снова легли мне на плечи и принялись разминать их. — Я понимаю, почему вы опасаетесь огласки. Слишком многие захотят воспользоваться наивностью молоденькой ведьмы, не знакомой ни со своей силой, ни местными традициями.

— Спасибо, — я снова уткнулась лицом в подушку и расслабилась. — Кстати, если что, Шандор в курсе.

На мгновение ладони Фандора на моих плечах замерли.

— И мне ничего не сказал, шельма! Впрочем, он же слово дал…

Шандор тут же вырос в моих глазах. Мне всегда нравились люди, умеющие держать язык за зубами. Близнец, несмотря на образ шалопая, оказался надежным товарищем.

Следующие полчаса прошли невероятно продуктивно: я дремала, пока Фандор творил самое настоящее чудо с моей спиной.

Нет, с близнецами мне и правда повезло!

***

— Тебе еще не надоело кормить уток?

— А что, есть идеи получше?

Мы с Коулом были не в духе. Уже полдня мы слонялись по моему родному городу, заглядывая во все подряд зоомагазины, но все без толку. Я пообнималась со всеми дворовыми котами, которых встретила по дороге, и теперь меланхолично прикидывала вероятность того, что подхватила от кого-нибудь из них лишай. Помнится, в детстве такую проблему папа решил кардинально: он попросту выбрил мне голову. Надеюсь, с тех времен медицина шагнула вперед.

Я отщипнула кусочек от булочки, которую купила в киоске парка, и бросила крутящимся поблизости уткам. Знаю, что вроде как хлеб птицам не очень полезен, но они так выпрашивают его… В конце концов, фастфуд тоже вреден, но мы, люди, с удовольствием его едим. Может, у животных так же?

— Как тебе вон та ворона?

Я посмотрела в указанную Коулом сторону. Под деревом, в нескольких шагах от нас, сидела ворона. Она методично пыталась проломить клювом крышку пластикового контейнера. Мне даже стало интересно, у кого она его стащила. А еще, кажется, контейнер был пустой. Впрочем, с такого расстояния я не могла сказать наверняка.

— Ворона как ворона.

Коул досадливо поморщился.

В этот миг ворона, уставшая изображать дятла, подхватила контейнер, уселась с ним на ветку, а затем разжала клюв. Контейнер спикировал вниз и, ухнув на траву, распался: крышка откатилась влево, а сам контейнер — вправо. Ворона издала победный клич и устремилась вниз, чтобы через пару мгновений оскорбленно взмыть в небо. Как я и предполагала, контейнер оказался пуст.

Я невольно посочувствовала вороне: столько усилий, а результата ноль. Из такого сюжета можно и притчу сочинить.

— Ладно, — Коул оглянулся и кивнул на ближайшую лавочку. — Давай присядем и подумаем, что делать дальше.

Ноги уже гудели от долгой ходьбы, поэтому я с готовностью кивнула. Бросив последний кусочек уткам, плавающим в пруду, я отряхнула руки от крошек. После булочки дико хотелось пить. Да и день выдался непривычно теплым: я даже скинула толстовку и осталась только в джинсах и футболке. Коул тоже снял плащ, но, сдается мне, в кожаных брюках и темной рубашке с длинными руками ему все равно было жарко.

— Хорошо, — согласилась я. — Давай только купим воды? Пить хочется.

Вдалеке виднелась яркая, зазывающая вывеска киоска. Я уже хотела было направится к нему, но Коул остановил меня.

— Я сейчас принесу, — пообещал он и указал на лавочку. — Садись, тебе выдохнуть нужно.

Я с благодарностью шагнула к лавочке. После сегодняшнего забега по городу мысль о том, что придется преодолеть хотя бы сто метров, вызывала почти физическую боль. Приятно, когда о тебе проявляют заботу, пусть и в таких мелочах.

Впрочем, Коул тут же все испортил, добавив:

— Уставшая ты не услышишь зов фамильяра. У тебя и так проблемы с магией, а в случае физического истощения это все усугубится.

Я надулась, но обидеться по-настоящему не получилось. Коул был прав.

И тем не менее на душе остался осадок легкого разочарования. Возможно, причина была в том, что Коул на фоне мужчин моего мира выглядел особенно хорошо. Он выделялся прежде всего не внешностью и своеобразным выбором одежды (хотя и это тоже играло роль), а манерами. В том, как спокойно держался в незнакомой обстановке, способной напугать кого-нибудь другого. В движениях сквозила уверенность, в жестах — обходительность, идущая от сердца. Он пропускал меня вперед и открывал передо мной двери явно по привычке, просто потому, что был так воспитан. Он схватывал все налету, и достижения технического прогресса вроде метро или телефона не вызывали у него ни удивления, ни страха.

Неудивительно, что мне невольно хотелось привлечь его внимание.

— Ладно, — проговорила я и опустилась на лавочку. — Подожди, а местные деньги у тебя есть?

Коул усмехнулся так, что мне стало неловко за собственный вопрос. Очевидно, что даже если денег у него и нет, он был намерен решить эту проблему самостоятельно. И, кажется, вообще не считал ее проблемой.

— Подожди здесь, скоро вернусь.

Я проводила Коула взглядом и, вытянув ноги, откинулась на спинку деревянной лавочки. В паре метров от меня, за высокими кустами, громко переругивалась между собой компания подвыпивших парней. Не считая их, парк пустовал. Да, на тропинках мелькали прохожие, но изредка. Будний осенний день, обед. Видимо, все на работе, и даже школьники пока еще не освободились.

Я прикрыла глаза и, вытянув ноги, подставила лицо солнечным лучам. Я почти задремала (сказывался ранний подъем), но ненадолго. Из объятий Морфея меня вырвал банальный, раздражающий до скрежета зубов подкат:

— Девушка, а вашей маме зять не нужен?

Я неохотно открыла глаза. Передо мной, слегка покачиваясь, словно травинка на ветру, стоял один из парней. В мутном взгляде не было ни малейшего сомнения ни в собственной привлекательности, ни в уместности вопроса, ни даже в том, что я буду рада столь неожиданному вниманию к своей персоне.

Сердце болезненно кольнуло. Мама умерла, когда мне было десять. Большую часть сознательной жизни я прожила с отцом, старающимся за двоих. Слова подвыпившего парня заставили внутренне сжаться. Я, не задумываясь, резко бросила в ответ:

— Можете поинтересоваться у нее сами. Только я бы не советовала вам с этим торопиться.

Парень, видимо, принял мою откровенность за флирт. Его глаза зажглись азартом человека, решившего поучаствовать в тотализаторе.

— Почему? С вашей мамой так сложно встретиться?

— Встретиться легко, — с оптимизмом заверила я и усмехнулась. — На тот свет вообще несложно попасть. То машина собьет, то кирпич на голову упадет…

Повисла секундная пауза, за время которой на лице парня непонимание сменилось удивлением, а затем и обидой. Кажется, он решил, что я отшила его самым изощренным способом.

Вероятно, поднявшийся гогот пьяных товарищей за спиной лишь убедил его в этом.

Вот и говори после этого людям правду.

— Да ты что тут возомнила! — возмутился пылкий Ромео и шагнул ко мне. — Думаешь, ты какая-то особенная?

В голосе парня прозвучала угроза, и я торопливо огляделась. Вот же черт, как назло, поблизости никого! На помощь не позовешь, придется выкручиваться самой.

Зашуршали кусты. Мой новый знакомый явно вознамерился сблизиться со мной если не душевно, то хоть физически. Наверняка исключительно чтобы взглянуть в мои наглые глаза и научить нюансам светской беседы. Как бы там ни было, я подхватилась с лавочки и даже успела сделать пару шагов, но далеко не удрала. Меня остановил звук, напоминающий хруст веток, только громче и более зловещий. Его оборвал полный боли мужской крик. Я вздрогнула и обернулась через плечо.

Несостоявшийся Ромео, сложившись пополам, прижимал к окровавленному лицу натянутый на запястье рукав водолазки. Над ним, задыхающимся от боли, возвышался Коул.

— Мужик, ты чего?! — возмутился Ромео. — Ты мне нос сломал, гад!

Коул чуть тряхнул ладонью, а затем опустил ее. В другой его руке была зажата маленькая бутылка воды.

— Эта девушка и правда особенная, — сквозь зубы бросил Коул. — Если ты этого не понял, мне тебя жаль.

Я невольно залюбовалась им. Злость придала ему какое-то особое очарование. Вся его хищная натура прорвалась наружу, сделав его по-настоящему красивым. Высокий, с широкими плечами, с сильными руками, которые оголяли закатанные рукава рубашки — он и правда привлекал внимание.

К сожалению, не только мое.

Кусты в очередной раз зашелестели, явив компанию из шести подвыпивших и излучавших глухое раздражение парней. На их мрачных лицах было написано желание отомстить за товарища, смешанное с предвкушением от драки. Кулаки у ребят точно чесались.

— Ты на кого наехал, а? На Димку нашего?!

Вопрос явно носил риторический характер. Ответить Коулу попросту не позволили. Парни быстро его окружили. Несмотря на плещущийся в крови алкоголь, на ногах они держались вполне уверенно. Я снова огляделась и досадливо цокнула языком: ни одного прохожего!

Кулак одного из парней прорезал воздух в паре миллиметров от скулы Коула. Тот увернулся с удивительной сноровкой опытного бойца и сам ударил в ответ. Парень упал как подкошенный. Его товарищи переглянулись и один из них разбил бутылку об асфальт. Вооружившись острым горлышком, он бросился к Коулу.

Замерев, я не понимала, что мне предпринять: то ли бежать за помощью, то ли остаться. Ведь во мне же есть ведьмовская сила, правда? Я же могу защитить себя и Коула! Черт, ну почему же ничего не идет в голову! Что мне нужно пожелать, что?

Словно в ответ на эти мысли, с пальцев Коула сорвалось пламя, а с губ — незнакомые слова, похожие на латынь. Огонь едва не испепелил парня с бутылочным стеклом и напугал остальных. Внезапно налетевший ветер образовал воронку, в черноту которой одним за другим принялось засасывать наших противников.

— Ну ты мразь колдовская! — проорал тот самый обладатель импровизированного оружия из бутылки. — Я твою морду запомнил! Все журналюгам расскажу! Тебя из-под земли достанут!

Острое горлышко выскользнуло из его рук и, просвистев в воздухе, мазнуло Коула по скуле. Тот дернулся и медленно коснулся пальцами глубокого пореза. На его пальцах остались алые капли. В глазах ведьмака застыло безграничное удивление.

Вихрь поглотил говорливого парня и, урча, словно сытый пылесос, поднялся к небу, чтобы вскоре исчезнуть за горизонтом. Я потрясенно распахнула рот.

— Ты ребят в Тимбукту отправил?

Не то чтобы я преисполнилась сочувствия и переживала за тех, кто на нас напал, но почему-то стало не по себе.

Аховая из меня ведьма вышла. Представляю, что бы сказала на моем месте Эш или Моргана.

— Их выбросит в соседнем городе. Не волнуйся, жить будут. Ну, может, спеси немного поубавится, но вряд ли.

— Вот еще! — буркнула я и шагнула к Коулу. — Чего мне за них переживать? Я за тебя волнуюсь!

Коул досадливо поморщился и вновь коснулся пореза на скуле. Выглядела рана впечатляюще: глубокая, кровоточащая… От такой и шрам может остаться.

Я вытряхнула из сумочки пачку носовых бумажных платков и, достав один, неуверенно протянула Коулу. Тот проигнорировал мою помощь, и я, фыркнув, все равно сделала по-своему: просто накрыла ладонью с бумажным платком его скулу.

— Нужно остановить кровь, — серьезно сказала я. — И было бы неплохо продезинфицировать. Еще не дай бог заразу занесем!

Наши с Коулом взгляды встретились, и на мгновение у меня екнуло сердце. От близости его разгоряченного тела закружилась голова. Его теплые пальцы накрыли мою ладонь, и я замерла, абсолютно обездвиженная лавиной сильных чувств, которую вызвало столь простое прикосновение.

— Само заживет, — криво усмехнулся Коул и добавил: — Что ж, Офа, твое проклятие исполнилось быстро.

Я непонимающе тряхнула волосами, отгоняя наваждение.

— Что? Ты о чем?

Коул пожал плечами.

— Я столкнулся с хамством. Все, как ты и сказала.

— Но…

— Поверь, меня бы в жизни не задел этот осколок стекла, если бы не ведьмовское проклятие. От него нет защиты.

Я не нашлась с ответом. Сила проявляла себя стихийно и абсолютно непредсказуемо: мне легко удалось проклясть Коула, но, когда мне реально понадобилась защита — ничего.

— Прости, не думала, что так все обернется, — пробормотала я. — И спасибо тебе, ты меня спас. Вряд ли бы парни предприняли что-то совсем непотребное, но даже просто отвязаться от приставучих дураков, возомнивших себя Дон Жуанами, тоже непросто.

Коул усмехнулся, но в его взгляде проступила непривычная теплота.

— Признаться, я не сразу вмешался. Мне и в голову не пришло, что тебе понадобится помощь.

— Почему?

— Ты — ведьма. Подобного рода мелкие люди никак не могут навредить тебе.

Я тяжело вздохнула. Возможно, чисто технически я и ведьма, но совершенно не ощущаю себя такой. Интересно, фамильяр, которого мы ищем, может как-то изменить ситуацию?

— Ладно, герой, — сказала я и осторожно убрала руку с носовым платком от лица Коула. — Давай все-таки обработаем твою царапину. Тут, кстати, до моего дома рукой подать. Можно зайти, все равно гуляем.

ГЛАВА 11

Коул кивнул и первым зашагал в сторону выхода из парка. Кажется, стычка с шестью парнями совсем не утомила его. Наверное, если бы не мое проклятье, он бы и вовсе вышел из нее, даже не запылив плаща.

Я нагнала Коула и с любопытством поинтересовалась:

— А чем отличается твоя магия от силы ведьм?

Я давно хотела спросить, но все времени не было.

—У ведьмаков почти не бывает спонтанных проклятий, которыми грешат ведьмы —только сложные, с ограничивающим условием. Поэтому в древности люди боялись связываться с ведьмами и предпочитали сотрудничать с ведьмаками, считая их более надежными деловыми партнерами. Ну а еще нам доступен дар стихий, как магам. Мы можем ворожить по их формулам.

— Ого! — вырвалось у меня. — А почему ты не залечишь свою рану на скуле?

Коул досадливо дернул щекой и неохотно пояснил:

— Ведьмакам неподвластна лекарская магия в любой ее форме: ни в виде заклятий, как у магов, ни в виде травяных зелий, как у ведьм.

Ну что ж, значит, ахиллесова пята есть и у ведьмаков. Это немного успокаивает.

Задумавшись, я на автомате направилась в нужную сторону. Мы уже пересекли парк и вышли на оживленную улицу, когда моей руки коснулись пальцы Коула, посылая по коже волну мурашек.

— Непривычно видеть ведьму, нуждающуюся в защите. Я постараюсь впредь не забывать о том, как ты уязвима. Ты можешь на меня положиться.

Я судорожно сглотнула. Взгляд Коула — серьезный, внимательный и непривычно мягкий — завораживал. Наверное, любая другая ведьма на моем месте оскорбилась бы, ведь ее уличила в слабости. Но лично я ощутила облегчение и благодарность к человеку, решившему взять часть ответственности на себя.

Причем, вполне осознанно, что уже большая редкость.

— Спасибо, — просто сказала я.

Остаток пути мы проделали в молчании. Наверное, мы оба устали, потому что Коул не предпринял ни одной попытки обратить мое внимание на уличных крыс или бездомных котов. Возможно, он признал очевидное: сегодня мы вряд ли найдем фамильяра.

Мысленно прикидывая, как часто смогу выбираться в свой мир, ведь отель требовал моего присутствия, я достала из сумки ключ и вставила в замочную скважину. Замок провернулся, но не щелкнул. Я нахмурилась и постучала. Дверь почти тут же распахнулась.

— Офелия? — Папа радостно улыбнулся и смущенно поправил очки в круглой роговой оправе. — Ты так быстро смогла меня навестить? Я думал, у тебя полно работы на новом месте.

— Так и есть, — подтвердила я, — но мы с коллегой пробегали рядом по делам, и я решила заскочить домой. Кстати, знакомься, это тот самый коллега. Его зовут Коул.

Я опустила момент с фамилией. Иностранное имя папу не смутит. В конце концов, он сам назвал дочь Офелией.

— Вообще-то, я скорее начальник Офелии, чем коллега, — поправил меня Коул и протянул руку папе. — Приятно познакомиться.

Папа внимательно посмотрел на рану на скуле Коула, но тактично не стал задавать вопросов.

— Взаимно, молодой человек, взаимно, — проговорил папа и отступил, пропуская нас в квартиру. — Заходите, выпьем чаю. Кстати, Офелия на кухне у нас еще один гость.

— Да, мы сейчас. Только руки вымоем, — сказала я и, затолкнул Коула в ванную, запоздало поинтересовалась: — А что за гость? Кто-то из университета?

Папа работал преподавателем в университете. График у него был плавающий, иногда пары отменяли в последний момент, поэтому я не удивилась, застав его дома в разгар буднего дня. К тому же, у него вполне могли оказаться лекции у вечерников.

— Нет, милая, — ответил папа. — Алекс пришел, забрать свои вещи.

Папа улыбнулся мне и направился на кухню, видимо, не подозревая о том, какой удар нанес своими словами. Я же замерла и впервые пару мгновений, кажется, еще и не дышала. По ощущениям мне воткнули в спину нож и провернули его. Вот же черт!

Я прошмыгнула в ванну, где Коул уже разобрался с кранами (быстро он все схватывает!) и теперь смывал мыльную пену с рук. При виде меня он обернулся, скользнул беглым взглядом и тут же напрягся.

— Что случилось?

Я чуть подвинула его и тоже склонилась над раковиной.

— Ничего. А что?

— У тебя такой вид, будто в твою ногу вцепился аллигатор — та же смесь ужаса, паники и отвращения.

Я усмехнулась, невольно поразившись меткости сравнения. Плеснув в лицо холодной водой, я вытерлась полотенцем и только тогда встретилась взглядом с Коулом.

— Извини. Тут просто мой бывший, и я занервничала. Мы не очень хорошо расстались.

Гордость не позволила сказать, что меня цинично бросили. Вернее, сначала изменили, а потом бросили.

К горлу подкатил ком. Боль смешалась со злостью. Кончики пальцев закололо, будто иголками.

— Ты предпочла ему другого или он просто тебе надоел?

Я с трудом сдержала нервный смешок. Интересное у Коула видение возможных причин разрыва.

— Вообще-то, это он был инициатором нашего расставания, — неохотно призналась я и заглянула в шкафчик под раковиной. — О, перекись! Иди сюда, сейчас будем обрабатывать твою царапину.

Коул послушно замер, когда мои пальцы легли ему на щеку. Его взгляд — сосредоточенный и немного растерянный — не сходил с моих губ.

— Он что, сам тебя бросил?

Рука дернулась. Я неаккуратно мазнула по скуле Коула, и тот поморщился от боли, но даже не зашипел. Если бы столько перекиси попало на мою открытую рану, я бы уже захлебнулась криком.

— Угу, — неохотно подтвердила я. — А что?

— Он был в трезвом состоянии? Соображал, что делает?

— Думаю, да.

— Тогда он просто идиот. Мне его жаль.

Кончики пальцев снова дрогнули. Слова Коула прозвучали настолько убежденно и бескомпромиссно, что в груди разлилось томное тепло.

— Спасибо, никто прежде не делал мне столь лестных комплиментов.

— Это не комплимент, Офа. Простая констатация факта. Если человек добровольно отказался от возможности быть с такой женщиной, как ты, значит, с ним что-то не так.

Мы стояли близко, очень близко. Я втянула носом воздух, пытаясь восстановить душевное равновесие, но сделала лишь хуже: ноздрей коснулся аромат туалетной воды Коула, смешанной с теплым запахом его тела. Колени едва не подогнулись. Мне безумно захотелось утонуть в его объятии — наверняка крепком и надежном. Я торопливо отпрянула, будто молодая учительница от курящей девочки-старшеклассницы.

— Ладно, — голос дал петуха, поэтому пришлось прочистить горло. — Я, пожалуй, пойду. Ты дальше и сам справишься.

Всучив Коулу перекись и ватные диски, я ретировалась из ванны так быстро, словно за моей спиной взметалось ввысь пламя лесного пожара. В каком-то смысле, так оно и было.

Оказавшись в коридоре, я взглянула в зеркало и поморщилась: видок у меня был такой, будто я сбежала из ада, роняя тапки. Щеки окрасились румянцем, волосы растрепались, а глаза горели, как у той самой собаки Баскервилей. Я сделала глубокий вдох и постаралась привести в порядок хотя бы прическу, после чего толкнула дверь кухни и переступила порог с тем же достоинством, с которым, вероятно, короли всходили на гильотину.

За столом обнаружился Алекс. В его руках была зажата кружка с дымящимся чаем. Чуть подальше, возле шкафчика с посудой, нашелся и папа. Он варил кофе. Бодрящий аромат уже тянулся по всей квартире.

— Офелия, будешь кофе? — спросил папа, снимая турку с огня. — Только подоспел.

— Нет, спасибо, — мрачно ответила я и посмотрела на Алекса. — Привет. Какими судьбами?

Алекс нервным движением поправил длинную челку, падающую на высокий аристократичный лоб, и смущенно ответил:

— У тебя остались мои вещи. Я хотел бы их забрать.

Я пожала плечами, стараясь при этом смотреть в другую сторону. Но взгляд сам собой возвращался к лицу Алекса с пухлыми, хорошо очерченными губами.

Я помнила вкус поцелуев, которые дарят эти губы.

— Нет проблем, — нарочито безразлично сказала я. — Только я не помню, чтобы ты что-то оставлял у меня.

Это правда. Алекс ночевал у меня всего несколько раз. В большинстве случаев мы встречались на его территории. Не то чтобы так было удобнее, ведь Алекс жил с мамой, так же, как и я с отцом, но… Ладно, кому я лгу? Так было удобнее Алексу! Ведь если он ночевал у меня, ему приходилось вставать на полтора часа раньше, чтобы добраться до работы.

Мы обсуждали возможность съехаться, чтобы кому-то из нас не приходилось тратить лишнее время на дорогу, но все это осталось на уровне разговоров.

— Нет, я точно у тебя кое-что оставлял.

Я не стала спорить и молча кивнула в сторону спальни. Алекс неловко поднялся и, ссутулившись, засеменил в комнату. Он часто сутулился. Говорил, что в детстве стеснялся высокого роста, а потом это вошло в привычку. Худой, даже тощий, он казался немного томным, но меня это не смущало. Мне нравилась его творческая натура и некая изящность в движениях. А уж эти тонкие пальцы музыканта!

Пришлось притормозить череду обрушившихся на меня воспоминаний. Вернусь в отель и порыдаю от души! Получается, у меня совсем не было времени потосковать и свыкнуться с расставанием. Плохо. Эмоции следует проживать, а не гасить.

— Ну, забирай, если что забыл.

Я не глядя отодвинула ящик, который выделяла Алексу, когда тот ночевал у меня. К моему удивлению, Алекс покраснел и принялся неловко перерывать содержимое. При этом он совсем не смотрел на вещи, только на меня.

— Офелия, — пробормотал он, — мы с тобой так странно расстались…

— Вообще-то, — напомнила я и скрестила руки на груди, — это ты со мной расстался. А по ощущениям, даже не так. Со мной рассталась твоя новая девушка, а не ты.

— Ах, это! — Алекс поморщился. — Она для меня ничего не значит.

Я припомнила уверенный тон барышни, разговаривающей со мной, и уточнила:

— А она в курсе? Похоже, она считает совсем иначе.

Алекс явно занервничал и принялся мямлить, пытаясь нащупать наиболее тактичные слова.

— Ну, она для меня не так важна, как ты. И она… Словом, она совсем не понимает меня!

Я устало потерла виски. Мне не нравился тот оборот, что принял разговор. Это попытка вернуть меня или просто желание пожаловаться?

— Ты нашел, что искал? — сухо спросила я.

Алекс вспыхнул и, нащупав что-то, вытащил на свет старую зажигалку. Под моим скептическим взглядом он неловко буркнул:

— Это моя любимая зажигалка. Памятная вещица.

Я с сомнением оглядела пластиковую дешевую зажигалку, которую можно было купить в любом супермаркете, но спорить не стала. Вместо этого направилась к двери.

— Все? Тогда давай я тебя провожу.

Я вздрогнула, когда мне на плечо опустилась мужская рука.

— Погоди! — попросил Алекс, и я вынужденно обернулась. — Слушай, я был не прав! Возвращайся ко мне.

— Э-э-э…

Признаться, я опешила. На мгновение — всего на мгновение — я представила, как прощаю измену и снова схожусь с Алексом. Боль смешалась с облегчением и радостью: привычные сценарии нам всегда милее новых, но это не повлияло на мое решение. Впрочем, озвучить его я не успела.

Мне на талию легла другая мужская ладонь и властным движением привлекла к себе. Коул, неслышно возникший за спиной, заставил буквально прижаться к его груди. На фоне Алекса — высокого и худого — Коул смотрелся настоящим атлетом: широкие плечи, сильные руки, подтянутая спортивная фигура.

— Думаю, Офа вынуждена будет вам отказать, — холодно бросил он. — У нее теперь есть дела поинтереснее.

Алекс надулся, как ребенок, у которого отобрали конфетку, и раздраженно бросил:

— Простите, вы кто? Впервые вас вижу.

— Я — новый мужчина Офы.

Я закашляла, пытаясь скрыть волнение. Может, я неправильно поняла Коула? Мужчина Офы… Какое-то вежливое обращение ведьмы к ведьмаку ковена?

Мысли заметались, как испуганные птицы. Объятие Коула демонстрировало, что в моей версии есть существенная брешь в логике.

Тут, как в третьесортной комедии, из коридора донесся удивленный голос папы:

— А разве вы не ее начальник, молодой человек?

Коул и глазом не моргнул.

— Я два в одном. И ее начальник, и ее любовник.

На лице Алекса застыло недоверие, смешанное с подозрением. Кажется, ему и в голову не приходило, что ему могут быстро найти замену.

— Любовник? В смысле между вами только секс?

Папа поперхнулся кофе и тактично ретировался из коридора.

— Вафли! — с напускным энтузиазмом заорал он из кухни. — Кто хочет вафли?

Я снова ощутила странное покалывание в кончиках пальцах и напряглась. Сейчас-то что? Прежде я списала это чувство на любовное томление, но, кажется, я ошиблась.

Груди коснулось странное, непонятное предвкушение, смешанное с волнением.

— Не твое дело! — огрызнулась я и сжала ладонь, чтобы хоть немного снять зуд. — Мы…

— Нас связало провидение, — насмешливо откликнулся Коул и, противореча ироничной интонации, страстно прижал меня к себе. — Я бы сказал, это судьба.

Алекс побледнел до такой степени, что его светлая кожа будто бы приобрела немного зеленоватый оттенок. Кажется, его пробрало до печенок.

— Служебный роман? — свысока переспросил он. — Я думал ты, Офелия, умнее.

Угу, взаимно.

— Обожаю обманывать чужие ожидания, — меланхолично ответила я. — Это прям мое.

Серьезно. Я бы и футболку заказала с таким слоганом.

Алекс насупился и явно хотел что-то вставить, но его опередил Коул.

— Забавно, — вкрадчиво протянул он, и даже по моей спине пробежали мурашки, настолько явно в тоне сквозила угроза, пусть и наспех завуалированная, — почему мы так любим уличать людей в том, что свойственно нам самим?

Бинго. Так ненавязчиво обвинить человека в глупости умеет не каждый. Можно мне методичку? Я тоже хочу научиться.

В глазах Алекса вспыхнула ярость. Он стиснул зажигалку так, что чуть не сломал ее. Смерив Коула оценивающим взглядом, он открыл рот, но почти тут же его захлопнул. Опустив голову, Алекс выскочил коридор (для этого ему пришлось прижаться к стеночке, потому что Коул, стоящий на проходе, и не подумал подвинуться). Спустя пару секунд раздался звук захлопнувшейся с треском двери.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Впервые кто-то позаботился о моей самооценке.

— Самооценка важна, Офа. И я хочу, чтобы у тебя она была адекватной.

Я усмехнулась. Мне совершенно не хотелось разрывать объятие, хотя с точки зрения логики уже можно было это сделать.

— Это какой же?

Коул растянул губы в абсолютно лисьей улыбке и пальцем указал в потолок.

— До самой луны. Твоя самооценка должна быть до самой луны, и даже тогда она не отразит степень твоей исключительности.

Я судорожно сглотнула. Слова Коула, сказанные мягким, бархатным баритоном, согрели, словно кто-то набросил на плечи теплый плед. Мне тут же захотелось закутаться, завернуться в эту теплоту. Я уставилась на Коула, не в силах что-либо ответить. Он полностью обезоружил меня и задел какие-то потаенные струнки души.

Мне всегда хотелось быть особенной. Не для всех, для кого-то одного.

Мне пришлось тряхнуть головой и напомнить себе, что это лишь комплимент, имеющий мало общего с истиной. Я не особенная. Я даже не ведьма.

У меня и волосы крашеные, если это имеет значение.

Как только я об этом подумала, весь момент — звенящий от напряжения, трогательный и искренний — был испорчен.

— Спасибо, — кашлянув ответила я и осторожно отступила. Руки Коула соскользнули с моей талии и упали вдоль его тела. — Пойдем выпьем чаю. Не будем разочаровывать папу.

Я самым трусливым образом сбежала на кухню. При виде папы, перекладывающего в вазочке вафли, я поняла, что неловко не мне одной.

— Пап, мы ненадолго! — бодро сказала я. — Мне уже на работу пора, так что ты не волнуйся…

«Больше конфузов не предвидится?»

Я вздрогнула и резко обернулась. Никого.

Мне что, послышалось?

— Офелия, ты меня вовсе не отвлекаешь, — папа махнул рукой и отодвинул стул, предлагая мне присесть. — Расскажи мне, как твоя новая работа? Тебе все нравится?

На кухню мрачной тенью заглянул Коул. Его папа тоже торжественно усадил за стол и всучил чашку с чаем. По невнимательности ту, из которой пил Алекс. На дне еще плескались остатки чая. Я вздохнула и забрала из рук невозмутимого Коула чужую чашку. К рассеянности папы я давно привыкла. Он запросто мог надеть носки разного цвета. Я даже порадовалась, что в какой-то момент это стало трендом. Думаю, многие папины студенты считают его невероятно продвинутым в моде человеком.

— Да, все отлично, — ловко солгала я. — Познакомилась с коллегами, они просто лапочки.

Коул хмыкнул, явно демонстрируя свое отношение к выбранным мною формулировкам, но ничего вставлять от себя не стал.

— А чем конкретно ты занимаешься? — поинтересовался папа и привычным жестом поправил очки, чуть съехавшие на нос. — Ты так и не объяснила. Все лишь в общих словах…

«Правильно. Меньше деталей, меньше вероятности попасться».

Я снова обернулась. Да что же это такое?

— У нас в комнате работает телевизор? — с легким напряжением спросила я.

Папа покачал головой. Коул внимательно посмотрел на меня.

— Все в порядке?

— Да, думаю, да.

Сознаваться в слуховых галлюцинациях не хотелось.

— Так в чем заключается твоя работа? — папа налил чаю в мою кружку и придвинул вазочку с вафлями. — Специфика все та же?

— Нет, другая, — рассеянно ответила я и откусила кусочек вафли. — Я теперь администратор отеля.

Папа удивленно вскинул брови.

— Правда? Наверное, это сложно?

— Непросто, — заметил Коул и, не дождавшись чаю, сам налил его себе. При этом на его лице не промелькнуло ни малейшего неудовольствия. — Но ваша дочь отлично справляется.

— Офелия такая, — с гордостью сказал папа. — Нет дела, которое ей не по плечу.

«Трогательно. Очень трогательно».

Услышав этот писклявый, раздражающий голос снова, я дернулась и чуть не упала со стула. Нет, с этим нужно разобраться!

— Пап, а ты один?

Он удивленно моргнул. Глаза за круглыми очками казались больше, чем были на самом деле.

— Конечно.

— Что случилось? — негромко спросил Коул. Его плечи напряглись, а во взгляде промелькнула настороженная готовность отразить любой удар. — Ты что-то чувствуешь?

Не ответив, я решительно поднялась со стула и направилась в комнату. Меня тянуло туда, словно магнитом. Странное, немного пугающее ощущение.

Я прошла мимо спальни и толкнула дверь зала. Тут же зуд усилился, и я, вертя головой, несмело перешагнула порог. Диван, стеллажи с книгами, шкаф-купе… Взгляд заметался из стороны в сторону, напряжение в груди все нарастало, в ушах застучали молоточки.

«А, так вот как ты выглядишь. Это из-за тебя два самца устроили словесную битву?»

Все краски померкли, звуки стали тише, шум доносился, словно как сквозь толщу воды. Я сглотнула и безошибочно нашла причину своего нервного возбуждения. На письменном столе стояла клетка. За ее прутьями чуть пофыркивал карликовый ежик.

— Не удивляйся, — донесся до меня голос папы. — Соседи попросили присмотреть за их зверушкой, пока они в отъезде.

Я судорожно сглотнула и, следуя порыву, шагнула к столу. Лязгнула дверца, когда я осторожно просунула руку в клетку. В тот миг, когда мокрый носик ежа коснулся моей ладони, мир вдруг вспыхнул фейерверком и заново обрел краски.

«Оу! Почему комната покачнулась? Мне в корм долили валерьянки?»

— Кажется, мы нашли фамильяра. Стоило догадаться, что искать его нужно рядом с твоим домом.

Я обернулась. На пороге застыл Коул. На его губах медленно расцветала довольная улыбка.

ГЛАВА 12

— И что мне с ним делать?

Я с сомнением покосилась на ежа, фыркающего за прутьями. Мне пришлось под благовидным предлогом забрать клетку с ее обитателем. Понятия не имею, насколько расстроятся соседи. Про удивление папы и вовсе молчу.

К счастью, работа в университете научила его ко всему относится философски. Когда преподаешь людям, абсолютно незаинтересованным в получении знаний, быстро вырабатываешь флегматичность.

«Нисколько. Соседи будут только рады. Их кошка постоянно пыталась меня съесть, они устали нас разнимать».

Взгляд снова прикипел к ежу. И это крошечное, умильное создание с розовым язычком — мой фамильяр? А можно мне что-нибудь более зубастое?

Еж тут же ощерился, обнажая острые зубы, и выставил тонкие иголки.

Я с уважением цокнула языком. Ладно, но идея с доберманом мне не дает покоя.

— Вам необходимо сделать контакт более тесным. — Коул пожал плечами. — Ваши линии жизни уже сплелись, я это чувствую. А как только произойдет окончательное слияние, это станет очевидным и для всех окружающих. Твой фамильяр заговорит.

«А сейчас я что, не разговариваю? К слову, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Почему меня выкрали с прежнего места?»

Еж заметался по клетке, и та закачалась из стороны в сторону. Маленький, а такой сильный! Интересно, что он ест?

В памяти смутно всплыли картинки из детской книжки, где ежи были изображены с яблоками на спинках.

«Ага, щас! Не вздумай меня кормить этой гадостью. Мясо есть?»

Понятно. Повадки как у добермана. Мечты сбываются, но как-то своеобразно.

— А как сделать контакт более тесным? — с опаской поинтересовалась я.

— Почаще прибегай к силе в присутствии фамильяра. Ваша связь должна укрепиться на фоне магического взаимодействия.

Я тяжело вздохнула и с безнадежностью посмотрела на Коула. Иногда он объяснялся будто на китайском.

— Госпожа Офа! — в столовую отеля, где мы с Коулом закрылись, заглянула Тори. — Мне бы обсудить с вами кое-что. Если вы не очень заняты.

— Проходи, — скомандовал Коул, вставая со стула. — Я все равно уже ухожу. Скоро ужин, я не хочу мешать.

— А, точно, ужин, — вяло откликнулась я. — Я и забыла о нем.

Традиция требовала, чтобы вечером все гости собирались за одним столом в расчете на ведьмовское благословение. И смысл всего мероприятия резко терялся, если я его игнорировала.

Что ж, значит, все остальное подождет.

— Ты завтра придешь? — оторвав взгляд от клетки, спросила я у Коула.

Прозвучало это так непринужденно, будто мы с Коулом были давнишними друзьями, которые виделись каждый день.

— Да, утром. Мы снова попробуем поработать с твоей силой.

С этими словами он покинул столовую. Тори тут же заняла его место.

— Госпожа Офа, — не тратя время на прелюдии, начала она. — Меня волнует господин Розенфельд.

Я припомнила постояльца со снобскими замашками и напряглась.

— Что-то не так? Он замучил тебя своими требованиями?

Почему-то я была уверена, что такие люди, как Розенфельд, могут создавать проблемы. У Розенфельда на лбу было написано, что он не простит заминку со сменой полотенец в ванне или чуть остывший кофе.

— Нет, то есть да… — Тори поморщилась и махнула рукой. — В смысле, с ним тяжело, да, но не в этом дело.

«А ты правда слышишь мои мысли? Кто такой фамильяр, а?»

— Позже объясню, — негромко ответила я и открыла дверцу клетки. Если уж пытаться наладить контакт, то начать стоит именно с этого. — Прогуляйся пока немного.

Из клетки выкатился крошечный, с мою ладошку, еж. Он смешно повел носом и выставил колючки.

«Ну ты странная! А если я сбегу?»

Я пожала плечами. Мол, сбежишь так сбежишь.

Поймав вопросительный взгляд Тори, я неохотно пояснила:

— Это мой фамильяр.

— А-а-а! — протянула Тори так, словно и правда что-то поняла. В ее взгляде, обращенном к ежу, заплескалось уважение. — Добро пожаловать, в отель!

Я поторопилась вернуть разговор в деловое русло.

— Что там с Розенфельдом?

Тори откинулась на спинку стула, будто ища опору, а затем выпалила:

— Мне кажется, он собирается провернуть противозаконную сделку. Поэтому и поселился в вашем отеле.

Час от часу не легче!

— Что ты имеешь в виду?

«Наркотики? Оружие? Фальшивая валюта?»

Я с уважением посмотрела на ежа. А кто-то неплохо подкован!

«Я просто часто смотрел новостные каналы. Ну и еще немного всяких передач в стиле "Криминальная Россия"».

В голосе внезапно обретенного фамильяра послышалась ложная скромность. Что ж, понимаю… За целый день в клетке с ума сойти можно! Тут и виду из окна будешь рад, не то что телевизору!

Тори потеребила ткань юбки, из-под которой выглядывали брюки. Я только сейчас оценила смелость ее наряда. А Тори не робкого десятка!

«Скорее у нее есть склонность к эпатажу, — поправил меня еж. — Спорим, она творческая личность?»

— Я немного разбираюсь в искусстве, — после паузы ответила Тори и решительно вскинула на меня глаза. — Сегодня я мельком увидела в комнате Розенфельда картину. Она была почти полностью укрыта полотном, но оно съехало и обнажило кусочек… Госпожа Офа, это сам Фискарди!

А мне достался наблюдательный еж! Пожалуй, жизнь в клетке научила его подмечать детали.

«Зови меня Антик! Мои прежние хозяева не отличались особой фантазией. Они любили античность, вот и сделали отсылку к ней в моем имени. Лучше бы мне дали имя в честь какого-нибудь философа!»

Я хмыкнула. Меня саму назвали как литературную героиню, и я могла сказать наверняка, что с таким обязывающим к свершениям именем жить сложновато. Уверена, ежу Сократу или Аристотелю тоже было бы несладко.

Антик фыркнул, демонстрируя свое отношение к подобного рода суждениям. Он с моей помощью оказался на полу и теперь тщательно изучал комнату, чуть подергивая носом из стороны в сторону.

— Прости, я отвлеклась. — Я заметила вопросительный взгляд Тори и вернулась к разговору. — Я не разбираюсь в художниках. Кто такой этот Фискарди?

Тори покосилась на меня с таким священным ужасом, будто речь шла о чем-то элементарном. Ладно, даже если это местный аналог Пикассо, я имею права его не знать! Вдруг я деревенщина? В любом случае, рассказывать о своем иномирском происхождении еще и Тори я не намерена.

— Известный художник древности, — наконец ответила она и продолжила: — Его работы выставлены в музеях, некоторые пылятся в частных коллекциях, но эта… Я точно знаю, что она принадлежит герцогу Алану! Я читала об этом в местной газете. Герцог любит хвастаться своими трофеями.

— Так, — пробормотала я, устало потирая переносицу. — И как его картина оказалась у Розенфельда?

«Неужели не догадываешься? Произведения искусств часто воруют!»

Я взглянула на Антика с тщательно скрываемом неудовольствием. Я теперь постоянно буду слышать его мысли? Даже если мне не нравится то, о чем он думает?

«Я тоже не в восторге. Может быть, есть возможность заблокировать наше ментальное общение?»

Угу, нацепив шапочку из фольги, например. А если серьезно, хороший вопрос. Неплохо было бы обсудить его с кем-нибудь из ведьм.

— Думаю, картина попала в руки Розенфельда нечестным путем, — спокойно сказала Тори. Если ее и поразила моя недалекость, девушка тактично промолчала. — Сомнительно, что герцог расстался бы с ней по своей воле… Слишком ценная вещь. Об этом бы написали в прессе.

— Можно уточнить у самого герцога! — оживилась я. — Если в отеле спрятана украденная вещь, мы обязаны известить власть о происходящем беззаконии!

По повисшей паузе я поняла, что ляпнула что-то не то.

— Не думаю, что это удачная идея, — осторожно заметила Тори и, к моему счастью, пояснила: — Отель — неприкосновенная территория. Ведьма предоставляет покровительство тому, кто готов за него заплатить. И если ведьма начнет открыто играть против своих постояльцев… Я не уверена, как именно это скажется на репутации заведения.

«Станешь банкротом, — прозорливо вставил Антик. — Лишишься всех клиентов. Доказывай потом, что ты, вообще-то, справедливость восстанавливала».

Это правда. Как я поняла, отель — это бизнес, который здесь ведут в соответствии со своими правилами и традициями. Так что…

— Хорошо, — задумчиво протянула я. — Тогда мы ничего не делаем. Просто ждем, когда Розенфельд съедет в обнимку со своей краденой картиной.

Тори смущенно кашлянула и отвела взгляд.

— Это тоже не очень хорошая мысль, — проговорила она, разглаживая смявшуюся на коленях юбку. — Герцог Алан — человек мстительный. По королевству ходят слухи о том, что он не прощает своих обидчиков. Если где-нибудь всплывет информация о том, что картина была в вашем отеле и вы ничего не предприняли, чтобы вернуть ее владельцу… Я боюсь, вы получите влиятельного в высшем свете врага.

— Почему картина должна всплыть? — настороженно поинтересовалась я. — Ты что-то недоговариваешь?

Тори поморщилась, но утаивать ничего не стала.

— Картина слишком известная. Продавать ее — уже безумство. Она неизменно мелькнет где-нибудь, и тогда ниточки приведут к вам. Тем более что Розенфельд наверняка захочет провести встречу с продавцом в вашем отеле. Возможно, и сама сделка пройдет именно здесь.

Звучало разумно. Если в отеле нельзя проливать кровь и всячески вредить постояльцам, велика вероятность, что Розенфельд провернет темные делишки под моим крылом.

Ладно, и что с этим делать?

Я тяжело вздохнула. Кто бы мне раньше сказал, что управлять отелем настолько сложно!

— Хорошо, спасибо, Тори, — проговорила я. — Мне нужно подумать, что со всем этим делать.

Девушка понятливо кивнула и исчезла за дверью. Мы с Антиком остались одни.

Впрочем, ненадолго. В столовую вскоре заглянул Теодор. Заметив меня, он поклонился и уточнил:

— Госпожа Офа, я не рано?

Я покосилась на сгущающиеся за окном сумерки и вспомнила об ужине, который скоро должен был начаться.

— Нет-нет! — заверила я. — Сейчас Тори вернется и накроет на стол.

Теодор кивнул и, отодвинув стул, расположился напротив меня. Я мельком подумала, что неплохо было бы обзавестись кабинетом, а столовую использовать по прямому назначению.

«А у тебя тут еще и лазарет? — с любопытством спросил Антик. — Или по твоему отелю принято расхаживать с повязкой на плече?»

— Милый еж, госпожа Офа.

— Благодарю.

Мы светски улыбнулись друг другу и замолчали, очевидно, оба понятия не имея, как продолжить разговор.

«Про рану спроси, — подсказал Антик. — Кровью даже отсюда пахнет».

Не еж, а хищник! Кровь вон учуял. Нет, я все-таки очень рассчитывала на добермана…

«Плохо себя вела, — с иронией фыркнул Антик. — Получила то, что заслужила»

— Как ваша рука, Теодор? — вежливо поинтересовалась я. — Болит?

— Вовсе нет, госпожа Офа, — наигранно бодро ответил Теодор. — Совсем скоро окончательно заживет. Возможно, я покину ваш отель даже раньше, чем думал.

— А что, кертенцы вернули порт? — искренне удивилась я. — Не видела вашего флага.

Теодор как-то странно замялся, разомкнул губы, но в итоге лишь сжал их, так и не проронив ни слова.

Пока я соображала, что это значит, в голове снова прозвучал голос Антика:

«Глупенькая! Если я правильно понял, ведьма предоставляет укрытие за плату. Возможно, у этого чувака заканчиваются деньги. Вот он и вынужден будет съехать, толком не вылечившись. И не дождавшись возвращения своих».

Я пораженно разинула рот и уставилась на Антика, неспешно передвигающегося по ковру, с плохо скрываемым уважением. Вот это фамильяр мне достался! Да он почти как Шерлок Холмс подмечает детали и делает ошеломляющие выводы! Эдак он освоится тут быстрее, чем я.

«Элементарно, Ватсон!»

— Слушайте, — после паузы ответила я, — вы можете оставаться в отеле столько, сколько нужно. В конце концов, Фандор не перенесет скорой разлуки с вами.

Я постаралась пошутить, но Теодор лишь из вежливости приподнял уголки губ. Очевидно, ему было совсем не смешно.

«Не останется он просто так. Благородные черты лица, породистый нос, на мизинце перстень. Похоже, фамильный, но без печати. Одежда добротная, пусть и потрепанная. Зуб даю, он из обедневшей аристократической семьи. И для него принципы — не пустой звук. Он не примет от тебя милости. Как кончатся деньги, выйдет за дверь».

В этот миг в столовую снова заглянула Тори. В ее руках дымилась большая кастрюля. При виде девушки Теодор встал и поторопился помочь. С одной рабочей рукой, очевидно, это было не очень удобно.

Интересно, а я, как ведьма, могу залечить его рану? Коул вроде что-то говорил о лекарской магии… Эх, Фандор с этим хорошо бы справился! Но разве он станет помогать заклятому врагу?

Словно подслушав мои мысли, порог перешагнул Фандор. Нет, это не отель, а подмостки дешевого уличного театра! Здесь вечно как в плохой пьесе или сумасшедшем водевиле, события сменяют друг друга так, что зритель не успевает их даже проанализировать.

Фандор едва ли не прыжком оказался рядом с Тори и выхватил из ее рук кастрюлю, оттеснив при этом Теодора.

«Драка за кастрюлю? Она войдет в историю?»

Угу. Лишь бы количество жертв не было ошеломляющим.

— Осторожно, горячий суп! — всполошилась Тори и вполне обоснованно: кастрюля в руках близнеца очертила широкую дугу, часть содержимого выплеснулось на пол. — Эй, ну осторожнее же!

— Прошу прощения! — пафосно извинился Фандор. — Это не моя вина.

Я уже заметила, что здравомыслие резко ему отказывало, если в радиусе ста метров показывался Теодор.

— Фандор, поставь кастрюлю, — серьезно сказала я. — И помоги Тори накрыть на стол. Сейчас все остальные постояльцы подтянутся.

Фандор с Тори удалились, а вот Бель, наоборот, заглянула в столовую. При виде девушки Теодор немного оживился. Впрочем, свой интерес он торопливо спрятал за раскрытой газетой.

«Ну-ка, ну-ка! Дай-ка посмотреть поближе. С пола плохо видно».

Я чуть поморщилась, когда коготки Антика царапнули кожу под юбкой. Мысленно поругав извращенца, я присела и водрузила его на плечо. Пожалуй, теперь я напоминаю пирата. Такого странного пирата, с облезшим попугаем. Сильно болевшим, видимо.

Антик нахохлился, демонстрируя колючки. Да, пожалуй, такого зверька лучше не гладить. Ни к чему эти нежности.

Что там хотел высмотреть Антик, я не узнала. Дверь столовой снова распахнулась. Широким шагом беззаботного шалопая комнату пересек Шандор и… поскользнувшись на разлитом супе, пролетел остаток пути на животе. Затормозил он уже под столом.

— Твою ж!.. — возмутился он из-под скатерти. — Какого темного бога?!

— Братца своего поблагодари, — посоветовала я. — Кстати, ты вовремя. Успеешь полы протереть?

«Да он уже как бы…»

Ответить близнец не успел, порог снова перешагнули. На этот раз Бель маменька Бель.

Вечер, однозначно, перестал быть томным.

— Госпожа ведьма, — маменька Бель растянула губы в неискренней улыбке, — рада вас видеть.

— Взаимно, — тоже не очень естественно откликнулась я и добавила: — Зовите меня, как и все, просто по имени.

— Как скажете, госпожа Офа.

Я лишь вздохнула. К обращению «госпожа», прилипшему ко мне, как банный лист, я уже почти привыкла, но все равно оно вызывало легкое чувство неловкости.

В столовую вернулись Фандор и Тори. Они довольно шустро накрыли на стол. Последним на накрахмаленную скатерть водрузили тяжелый подсвечник с магическими свечами. Я успела оценить их удобство: они не гасли даже от сильного порыва ветра, да и давали света больше, чем обычные восковые свечи.

К тому моменту, как за окном окончательно стемнело, все мои постояльцы собрались за столом, ломящимся от угощений. Тори явно делала успехи на ниве готовки. Я с гордостью подумала, что голодным в моем отеле никто не останется.

«Мои постояльцы, мой отель… Да ты считаешь это место своим!»

Я вздрогнула и подхватила едва не рухнувшего с моего плеча Антика, который жадно потянулся к тарелке с дымящимся жарким. А ведь и правда! Прошло всего ничего, а я уже приняла ответственность за этих людей на себя. Кажется, никогда прежде я не адаптировалась к работе настолько быстро. Возможно, мне действительно подходит роль ведьмы?

— Благословение, госпожа Офа?

Я очнулась и, тряхнув головой, отогнала неуместные мысли. На меня заискивающе смотрел Милоха. На его коленях, кося оранжевым глазом в мою сторону, нахохлился петух. Выглядел он, по своему обыкновению, настороженно и немного недовольно. Впрочем, если бы меня превратили в курицу, едва ли бы я излучала счастье и позитив. К слову, неплохо было прояснить вопрос с питанием столь оригинального постояльца. Нужно ли кормить его зерном или подойдет обычная человеческая еда?

— Да, благословение, — под скрестившимся на мне взглядами я вздохнула и сложила руки в молитвенном жесте. Локти уперлись в похрустывающую скатерть. — Что ж… Ну…

В столовой повисло напряженное молчание. Кажется, я даже расслышала жужжание мухи, бьющейся о стекло. Мне, как назло, на ум ничего не шло. Что пожелать постояльцам? Они явно надеются на что-то хорошее! В прошлый раз, помнится, я опростоволосилась.

— Пусть ваши проблемы будут решены в самое ближайшее время, — наконец выдавила я и с облегчением схватила бокал с водой. В горле пересохло от волнения. — Приятного аппетита!

Раздались искренние благодарности. Видимо, многим мое пожелание пришлось по душе.

«А ты молодец, — одобрил Антик и уже по-деловому добавил: — Дай-ка мне вон тот кусочек мяса! Да-да, тот, который побольше».

Я ссадила его с плеча на стол и выполнила его просьбу. Клацнули острые сахарные зубки. Кусок жаркого пугающе быстро исчез в пасти крохотного, милого с виду ежика.

— Вы завели питомца?

Я подняла глаза на Милоху. Тот растянул губы в щербатой улыбке, его длинный палец с обгрызенным ногтем указывал на Антика.

— Ага, — с наигранной беззаботностью ответила я. — Его зовут Антик.

Милоха с петухом переглянулись. Во взгляде обоих заплескалось подозрение. Я поторопилась его развеять.

— Это мой фамильяр, а вовсе не проклятый недоброжелатель.

Постояльцы взглянули на ежика уже с куда большим интересом. Антик ненадолго перестал жевать и выставил колючки, будто защищаясь от возможной угрозы. Кажется, ему не нравилось столь пристальное внимание к своей персоне.

— Очень милый выбор, госпожа Офа, — любезно проговорила маменька Бель и неожиданно вставила, обращаясь к сидящей рядом дочери. — Видишь, дорогая, как важно делать правильный и своевременный выбор!

Бель, успевшая отправить в рот ложку супа, поперхнулась и закашляла. Видимо, умение маменьки менять тему удивило даже ее. Теодор, поглядывающий на нее исподлобья, нахмурился.

— Вы правы, — неожиданно поддержал маменьку Розенфельд, ловко орудующий ножом и вилкой в тарелке. — Вот, скажем, в антикварном бизнесе очень важна своевременность. Чуть замешкаешься и можешь упустить хорошую сделку.

— Понимаю вас, — подпустив в голос сладких ноток, ответила маменька Бель. — Бывает, человек осознает, что сделал ошибку, но уже поздно! Время упущено.

— Да-да, помнится, года два назад я…

Но маменька Бель явно не была настроена слушать истории Розенфельда. У нее была совсем другая цель.

— Особенно в молодости. Сколько ошибок совершается по наивности и глупости!

Розенфельд, сообразивший, что его грубо заткнули, насупился. Бель ссутулилась и не поднимала глаз от тарелки. При этом вид у нее был такой, словно она в любой момент могла сорваться с места и убежать, как лань, прячущаяся от охотников. Я вздохнула. Что ж, вечно бегать все равно не получится…

«Да, такой, как ее мать, следует дать отпор. Раз и навсегда. В противном случае она никогда не станет уважать дочь».

Это точно. Похоже, маменька Бель считается только с теми, в ком чувствует силу. Поступок дочери так сильно взбесил ее именно потому, что ее прежде послушный ребенок вдруг проявил нрав.

— Но разве не в молодости, пока кровь кипит в жилах, мы способны на героические поступки? — патетично вопросил Фандор, явно не уловивший основного посыла замечания маменьки Бель. — Позже жар в груди угасает, делая нас приземленными игрушками власть имущих. Нас начинает волновать золото и безопасность, а не свобода и правда.

Нет, ему бы точно на «Россию-1» в какой-нибудь сериал…

— Молодость склонна к сумасбродству и безумствам, — отрезала маменька Бель и даже ножом взмахнула так, что Милоха невольно дернулся и отодвинулся подальше. — Вот так наворотишь по молодости, а потом приползаешь к маме и папе: спасите, помогите! Не дайте помереть с голода!

— Но разве…

Маменька Бель так зыркнула на Фандора, что непонятливый парень прозрел и замолк на середине фразы. Я даже подумала вмешаться, но тут взгляд упал на пальцы Бель, сжимавшей вилку так крепко, что побелели костяшки.

«Сейчас что-то будет», — подтвердил мои подозрения Антик.

— И вот в тот миг, когда стоишь под дверью родных — голодный и продрогший — начинаешь понимать, что стоило слушать то, о чем тебе говорили.

— Хватит, — тихо, но весомо сказала Бель и подняла взгляд от тарелки. — Мама, хватит.

Маменька Бель ненадолго замерла, видимо, опешив, что ее перебили, а затем взвилась:

— А что хватит? Хочешь, чтобы я перестала говорить тебе правду?! Я делаю это из любви к тебе!

— Или к себе, — кашлянув, едва слышно заметила Тори.

Она ковырялась в гарнире, делая вид, ее не касается происходящее. Впрочем, по лицу было видно, что поднятая тема ее задевает. Интересно, Тори тоже ушла из дома? Или конфликтует с родителями?

— Мама, я уже решила, что не выйду замуж. Если ты считаешь, что я совершаю ошибку, мне очень жаль. Но это моя жизнь и я имею право прожить ее так, как считаю правильным.

Бель откинула с колен салфетку и, выпрямив спину, смело взглянула на маменьку. Я даже загордилась девушкой. В ее глазах все равно плескался страх и сверкали отблески неуверенности, но вместе с тем губы были сжаты в одну упрямую линию. Трепетная лань перестала убегать и лицом к лицу встретила свору гончих.

«Хм… Ну вообще-то, в этом случае у лани нет шансов, ведь…»

Я мысленно застонала. Нет, гораздо проще было, когда никто не комментировал мои мысли! Как ведьмы живут с этим?

«Ты кстати так и не рассказала, кто такие фамильяры. Я уже примерно понял, но…»

Я объясню. Сама правда не до конца в курсе, но поделюсь всем, что успела тут разведать.

Между тем сцена набирала обороты. Маменька Бель вышла на новый виток представления.

— Ты считаешь, что знаешь лучше матери?!

Она даже по столу ладонью хлопнула. Бель вздрогнула, но отреагировала с похвальным спокойствием.

— Нет, но если я ошибусь, то пусть это будет моя ошибка. А не твоя.

Во взгляде Теодора, обращенному к Бель, промелькнуло восхищение. Девушка же, казалось, не замечала его интереса.

Маменька Бель схватилась за сердце и попыталась прибегнуть к популярной манипуляции.

— Перечишь матери? Совсем в тебе совести нет! Я ночами не спала, тебя выхаживала, когда ты болела… Последний кусок не доедала… А ты что? Вот твоя благодарность?

В голосе маменьки Бель прорезались слезы. Она поднесла к глазам платочек и принялась всхлипывать. Шандор поморщился, а Фандор, простая душа, всполошившись, поднес маменьке Бель стакан с водой. Та отмахнулась от него, из-под ресниц поглядывая на дочь.

— Ох уж эта молодежь, — оптимистично вклинился в повисшую паузу Розенфельд. Он явно не привык отмалчиваться. — Думает, что знает лучше нас, взрослых, опытных людей. А между тем, чем старше, тем быстрее работает интуиция. Вот, например, однажды пришел ко мне клиент со странной просьбой отыскать ему редкий экземпляр искусства…

Я закатила глаза. Сложно было найти менее удачное время для очередной бизнес-истории, выставляющей Розенфельда в выгодном свете. Пожалуй, он не просто сноб. Он полный самолюбования сноб. Ужасное сочетание.

— А чем ты думаешь зарабатывать на жизнь? — перестав всхлипывать, в лоб спросила маменька Бель. Розенфельда она успешно игнорировала, как раздражающего комара, вьющегося у носа. — На что жить? Ты же ничего не умеешь! Или ты думаешь, мы с отцом примем тебя после такого позора?

Бель вся словно заледенела. Похоже, удар маменьки пришелся точно в цель.

— Я… Я умею шить.

— Боги, до чего же смешно!

Бель опустила взгляд и ничего не ответила. Ее лицо побелело, на нем промелькнули тени. Кажется, девушка плохо продумала те шаги, которые предпримет после обретения свободы.

Краем глаза я отметила, что Теодор помрачнел и сжал в руках десертный нож. Фандор не оставил без внимания этот жест и воодушевился, но зря. Злейшему врагу явно было не до выяснений отношений. Он думал о чем-то другом.

— Ладно, — я поторопилась вмешаться, пока маменька Бель не нокаутировала дочь окончательно. — Кто будет десерт? Тори у нас же есть десерт?

— Конечно! — та подхватилась со стула. — Сейчас принесу.

Разговор плавно свернул на погоду и прочую ничего не значащую болтовню. Я выдохнула с облегчением, но ненадолго.

Уже после ужина, когда сытые и немного сонные постояльцы стали покидать столовую, ко мне подсел Розенфельд.

— Госпожа Офа, — понизив голос, сказал он, — в ближайшее время меня навестят старые знакомые. В вашем отеле есть свободные комнаты?

Глядя в хитрые глаза ценителя антиквариата, мне больше всего хотелось солгать. Но я знала, что магия отеля обяжет меня принять постояльцев, если те в состоянии оплатить комнату.

— Есть, — мрачно ответила я. — У вас намечается сделка?

Все-таки Тори была права. Совсем скоро я стану свидетельницей темных делишек, которые провернут под моей крышей.

— О, нет. Просто деловая встреча, — быстро откликнулся Розенфельд и облизнул пухлые губы. — Пустяки. Я лишь хотел убедиться, что у вас есть место для новых клиентов.

Я кивнула, и Розенфельд, улыбнувшись, как сытый кот, отошел от меня. Он вскоре исчез в дверном проеме, а я досадливо поморщилась.

Ну и как мне решить эту проблему? Тем более что времени осталось совсем немного!

ГЛАВА 13

«Так ты мне расскажешь о фамильярах?»

Я со вздохом отложила в сторону наугад выбранную с полки книгу. Ветхие страницы пестрели рисунками трав. Наверняка в потрепанном томе были описаны какие-то рецепты, но вместо привычных букв на меня глядела вязь непонятных символов.

— Я и сама мало о них знаю, — неохотно призналась я. Наверное, можно было отвечать мысленно, но мне так было привычнее. — Мне сказали, фамильяр должен подстраховывать ведьму.

«Пф-ф-ф! Ни разу не романтично. Лучше бы солгала, что фамильяр — твоя вторая половинка, потерянная как индийский близнец. А ты, получается, ведьма?»

— Да, но только чисто технически. Я приняла в подарок вещь, которую даже в руки брать не стоило. В общем…

«Понятно-понятно, можешь не продолжать, — в голосе Антика послышалась деловые нотки. — Значит, ты угодила в этот переплет по глупости».

Меня немного укололо снисхождение в его тоне, и я, не удержавшись, заметила:

— Ты теперь тоже в этом переплете.

Антик покружил у подушки, а затем, к моему удивлению, бухнулся на нее спиной и как следует примял, будто пытаясь сделать норку.

«Ну, к слову, для меня это скорее счастливая случайность, чем какая-то проблема. Меня задрало жить в клетке: скучно, скучно и еще раз скучно! А тут столько простора… Если, чтобы остаться, мне нужно притвориться твоим фамильяром (как ты притворилась ведьмой) — нет проблем! Я сыграю так, что мне будут аплодировать».

Я фыркнула. Самоуверенный еж! Но, признаться, мне понравился его подход.

— Что, на прошлом месте было настолько плохо?

Антик снова поерзал вверх-вниз.

«Извини, иголки чешутся. Ну, хозяева мне попались не самые худшие, но… Эта их кошка! Что за странное существо? Она же играла со мной, как с клубком! Это, знаешь ли, унижает».

— Понимаю.

Я и правда легко представила, как огромный котяра гоняет бедного маленького ежика. Сердце жалостливо сжалось, но ненадолго.

«Я, конечно, себя в обиду не давал. То нос ей расцарапаю, то за лапу укушу… А еще, бывало, корм ее перетаскаю. Гадость гадостью, есть невозможно! Но на что только не пойдешь, чтобы деморализовать врага».

С каждым его словом мое лицо вытягивалось все сильнее, а под конец этой тирады картина с бедным-несчастным ежиком развеялась, как утренний туман. И почему-то я искренне посочувствовала кошке. Сдается мне, она была бы и рада прекратить войну, но в подписании мирного договора должны участвовать обе стороны.

«Собственно, еще немного, и она бы сдалась! В конце концов, что может полугодовой котенок против взрослого, опытного ежа?»

Я поперхнулась воздухом. Так он воевал с котенком?

«Он первый начал!»

Я закатила глаза, но продолжать спор не стала. Я уже успела составить мнение об Антике. Мне, определенно, достался необычный фамильяр, в котором природная наблюдательность соседствовала с каким-то детским упрямством. Что ж, надеюсь мы сработаемся.

«Сработаемся, не волнуйся. Я заинтересован в том, чтобы здесь остаться. Я о такой свободе всю жизнь мечтал. Можешь на меня положиться».

Поддавшись порыву, я пожала лапку Антика. Пальцы чуть дрогнули, по телу пробежал легкий озноб, но тут же все исчезло. Я на мгновение замерла, а затем потрясла головой. Думать сил уже не осталось. День выдался напряженным, и мне дико хотелось спать.

«Я тоже не откажусь!»

Я окинула комнату внимательным взглядом и почти сразу нашла то, что нужно — кресло. Подхватив подушку с Антиком, я осторожно опустила ее в кресло. Я вовсе не собиралась делить постель с ежом! Это вам не кошка. Наткнешься случайно на его иголки ночью… Бр-р-р!

Впрочем, возражений со стороны Антика не последовало. Я зашторила окно, взяла из шкафа еще одну подушку, задула свечи и буквально упала на постель. Даже раздеваться не стала. Спустя всего пару секунд меня сморил сон.

Я еще не знала, что мой день начнется задолго до рассвета.

***

«Значит, ты уверена, что тебе нужен именно этот ободранный стебелек?»

Я с сомнением покрутила травинку в пальцах, зачем-то растерла и поднесла к носу, а затем, повинуясь голосу интуиции, потянулась за еще несколькими такими же. Я сорвала их осторожно, не задевая корней. Вообще-то, неплохо было бы захватить для этой цели нож и корзинку, но, когда тебя среди ночи тянет в сад с непреодолимой силой, последнее, о чем думаешь — о возможном реквизите для прогулки под луной.

Серебряное мерцание звезд на бархатном небосклоне служило единственным освещением, но я почти не полагалась на зрение.

— Да, именно так, — с легким нетерпением, смешанным с раздражением, ответила я. — А ты думал, мы гербарий будем собирать?

«Я надеялся на букет, — с тщательно завуалированной иронией ответил Антик. — Впрочем, когда ты среди ночи продефилировала передо мной надменным привидением (не покупай больше белых ночных рубашек!), я решил, что ты собралась к любовнику. Это было бы гораздо логичнее, чем твои копошения в траве. До утра это не могло подождать?»

— Не пойму, почему ты жалуешься? — пробормотала я, поднося к лицу новый стебель. Ноздрей коснулся легкий аромат мяты, и я отбросила находку прочь. Не то. — Ты все равно не спал.

«Ежи — ночные животные!»

— Ночные воришки, ты хотел сказать? Я так и поняла, когда поймала тебя с беконом во рту на кухне.

Чтобы выйти через черный ход в сад, мне пришлось миновать кухню. Именно там мы с Антиком и повстречались. Сцена была поистине запоминающаяся: я в ночнушке, со всклокоченными волосами и Антик с беконом в зубах. Как говорится, самая крепкая дружба у тех, кого связывают общие секреты. Я бы сказала, компромат друг на друга — лучшая мотивация для построения долгих и крепких отношений.

— Тори точно разозлится, когда не досчитается продуктов утром.

Антик засопел. Я подумала, что он уязвленно продолжит спор, но фамильяр проявил похвальное здравомыслие и дипломатичность.

«Мне кажется, будет лучше, если она не узнает, куда именно пропал бекон. Как считаешь?»

Я хмыкнула. Наблюдательность и умение вести диалог. Что ж, неплохо! В самом деле неплохо!

«Ты и сама довольна наблюдательна. Да и конфликтной тебя не назовешь. Уверена, что фамильяр — это не отражение ведьмы, пусть и слегка искривленное?»

Я задумчиво почесала переносицу. Вопрос, конечно, интересный, но…

— Не хочу уходить в эзотерику или какие-то высшие материи, — честно призналась я. — Мы с тобой своего рода самозванцы. Давай просто попытаемся приспособиться к обстоятельствам.

«То есть вникать в нюансы ты не хочешь? Почему?»

Я, не глядя, сорвала еще несколько трав и положила их в подол юбки. Собралась уже приличная зеленовато-коричневая горка из листьев и корешков, и я решила, что, пожалуй, для первого раза достаточно. Поднявшись на ноги, я вскинула голову. На небе занимался рассвет. Это сколько же времени я провела в саду? Спина, и без того часто ноющая, снова дала о себе знать резкой болью, и я досадливо поморщилась. Фандор столько сил тратит, пытаясь восстановить мое здоровье, а я гроблю все его усилия!

«Ты не ответила на вопрос».

— Потому что не знаю, что сказать, — призналась я и выпалила: — Со мной тут происходит что-то странное… Постояльцев я стала воспринимать как родных, ведьмы больше не кажутся сумасшедшими тетками (я даже понимаю их шутки!), война за порт вызывает волнение, смешанное с желанием помочь, ведьмак…

Я сделала паузу, будто споткнувшись о последнее слово.

«Да-да?»

Я промолчала, не до конца понимая, что же хотела сказать.

— В общем, все слишком сложно. И задаваться дополнительными вопросами я не хочу. Хотя мне очень интересно, какого черта меня потянуло ночью в сад!

Я и правда понятия не имела, что мне теперь делать со всеми этими травами. В голове смутно крутились какие-то картинки, связанные с Теодором. Но прежде чем я успела собрать их в единый пазл, снова вмешался Антик.

«Кажется, подруга, ты уже привязалась к этому миру. И сильнее, чем хотела бы. Так ведь?»

Пришел мой черед сопеть. Нет, определенно, наблюдательность — это зло! Внимательный собеседник причиняет больше неудобств, чем приносит пользы.

Под мое сопение мы и вернулись в отель. Звук шагов разнесся по пустому холлу громким эхом. Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, я с удовлетворением отметила царящую вокруг чистоту. Мраморный пол блестел так, будто его только что вымыли, деревянные перила были натерты воском, на медной, тщательно начищенной люстре играли блики несмело просыпающегося солнца.

Шандор, определенно, справлялся со своими обязанностями на все сто! С близнецами мне повезло.

Эта мысль заставила меня мурлыкнуть, но улыбка тут же слетела с лица, как только возле спальни я увидела хорошо знакомую фигуру.

— Ты сегодня рано, — хмыкнула я и поздоровалась. — Привет, Коул.

Ведьмак обернулся. В его руках я заметила книгу, которую он одолжил у Морганы. Пробежав по мне быстрым оценивающим взглядом, Коул чуть приподнял бровь.

— Смотрю, ты тоже сегодня рано встала, — протянул он и кивнул на мой задранный подол, в котором покоились травы. — Была причина подняться до рассвета?

Я хотела толкнуть дверь плечом, но Коул галантно открыл ее и пропустил меня вперед.

— Кажется, у меня просто бессонница.

С этими словами я вытряхнула на плед, лежавший на кровати, все собранные травы и заодно Антика. Еж доехал до отеля в моем подоле. Удобно!

— Уверен, дело не в этом. — Коул подошел поближе и с интересом оглядел мой утренний улов. — В тебе все настойчивее просыпается ведьмина натура.

Я ненадолго замерла. Не торопясь оборачиваться, бросила через плечо:

— Думаешь, все это благодаря появлению фамильяра?

Антик настороженно повел носом из стороны в сторону, а затем задрал голову, с любопытством всматриваясь в лицо Коула за моей спиной.

— Возможно. Ну или просто время пришло.

Раздался легкий шелест шагов, а затем моей щеки коснулось теплое дыхание Коула. По позвоночнику тут же пробежали мурашки, а сердце сделало предательский кульбит. Черт, я уже и подзабыла, как реагирую на близость ведьмака!

— Заячий корень, ромашка, ночной бархат… Ты хочешь залечить чью-то рану?

Коул был так близко, что мне достаточно было чуть повернуть голову вбок, и мои губы мазнули бы по его подбородку. Осознание этого заставило застыть в странном предвкушении.

— Нет. Я просто… зачем-то собрала эти травы.

Коул хмыкнул мне в ухо. По телу пронеслась теплая волна трепета и томления, коленки чуть дрогнули. К счастью, я удержалась на ногах. Это магическое притяжение начинает немного нервировать!

Или не немного… При этом мне легче делать вид, что ничего не происходит, чем признаться в проблеме.

«Конструктивный открытый диалог — это для слабаков, — поддакнул Антик. — То ли дело старые-добрые намеки и недомолвки!»

Я молча показала фамильяру кулак. Правда так, чтобы Коул не увидел.

— Такие травы обычно собирают для раненных солдат.

— Откуда ты знаешь?

— Мне недоступна лекарская магия, но я всю жизнь прожил среди ведьм. Кое-чему научился. Хотя бы тому, как отличить одно зелье от другого еще на стадии приготовления.

Я задумчиво куснула щеку изнутри. Теодор. Может быть, я не зря о нем думала все время, пока копошилась в траве? Его плечо так и не зажило. Более того, иногда мне казалось, что все стало только хуже. Мне бы хотелось помочь любыми доступными средствами.

«А ты и раньше была такой сердобольной или это побочное действие от обретения ведьминой силы?»

Ответить я не успела. Словно услышав вопрос Антика, Коул заметил:

— Интересная ты ведьма, Офа… Вряд ли этот вояка — Теодор Плейн — заплатил тебе за зелье. По нему видно, что он на мели. А ты, получается, вызвалась помочь добровольно?

В голосе Коула сквозило любопытство, смешанное с искренним удивлением и легкой толикой непонимания. Кажется, я снова все делаю не так. Горе-ведьма какая-то!

— Ну он же мой постоялец, — буркнула я и, защищаясь, добавила: — Он портит репутацию моего отеля! И еще пачкает простыни в крови!

Коул рассмеялся — хрипловато и негромко. Он почти уткнулся носом мне в шею сзади, отчего по спине снова прокатилась волна мурашек. Я торопливо облизнула сухие губы и, сделав над собой усилие, отошла от Коула. Тот как будто бы и не заметил моего желания оказаться от него подальше.

— Туше, Офа, туше!

Он произнес мое имя мягко, слегка растягивая гласные, будто смакуя его звучание. Никто прежде не делал такой акцент на моем имени. Я тряхнула волосами, сбрасывая с себя наваждение. Подчеркнуто деловито я спросила:

— Как я могу научиться варить зелья?

Коул чуть пожал плечами:

— По книгам. Многие знания даются ведьме на интуитивном уровне, но учиться все равно придется. — Он сделал пару шагов по комнате и подхватил одну из книг на столе. Ту, что я вчера листала. — Например, в этой есть неплохие варианты. Ты прочитала ее?

— Не смогла, — честно призналась я. — Абсолютно нечитаемая вязь символов. Это потому, что я иномирянка? Знание письменного языка не входит в условия договора?

Коул нахмурился. Он раскрыл книгу и быстрым, уверенным движением пролистал страницы. Мне достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы понять: мое предположение ложно. Так и оказалось.

— Совсем не можешь ничего разобрать?

Перед моим лицом прошелестели страницы. Я послушно вгляделась в книгу.

— Ну, картинки вижу.

Коул тяжело вздохнул:

— Что ж, неплохо, но далеко ты так не уедешь. Собирайся, мы навестим Эш.

Я осторожно уточнила:

— А зачем?

— Ведьмины книги могут прочитать только ведьмы. Ты видишь лишь картинки, и это говорит о том, что твоя сила проснулась, но все еще не до конца. Сложные тексты ты не сможешь разобрать.

Я помолчала, пытаясь уложить новую информацию в голове.

— То есть, в библиотеке Эш мы будем искать книги попроще?

«Наверное, букварь!»

Я мысленно цыкнула на зарвавшегося ежа. Смотрите-ка, кто-то решил поупражняться в остроумии!

— Именно, так, — серьезно согласился Коул.

Надеюсь, его ответ не относился к ремарке Антика. А то, зная ироничность, свойственную Коулу… Впрочем, о чем это я? К счастью, телепатическая связь установилась только между мною и Антиком.

Я вздохнула.

— Хорошо. Когда мы отправляемся к Эш?

— Прямо сейчас, если у тебя нет других планов.

Я прикинула распорядок дня в отеле и решила, что ничего страшного не произойдет за пару часов моего отсутствия. А массаж мы с Фандором перенесем на вечер.

— Ладно, давай закроем этот вопрос сразу.

«Прошу прощения, — пробормотал Антик, вцепившись коготками в подол моей юбки. — Меня не забудьте!»

Я фыркнула и осторожно подхватила Антика под мягкий теплый животик. При этом пальцы, несмотря на предусмотрительность, все равно укололись об острые иголки. Определенно, никаких объятий!

Коул потянулся к кольцу-порталу. Мгновение, и комнату осветила яркая вспышка. Я прикрыла глаза, а когда снова распахнула их, действительность неумолимо изменилась.

***

— Молодой человек, вы уверены, что вам нужна именно эта книга?

Эш поправила съехавшие на нос очки в толстой роговой оправе и вопросительно взглянула на нервно переминающегося с ноги на ногу парня в темной мантии.

— Конечно! — в волнении выпалил он. — У вас она есть?

Маркиз широко зевнул, демонстрируя острые белоснежные зубы. Стоявший за парнем в мантии посетитель испуганно дернулся назад. На его лбу выступила испарина.

— Есть, — успокоила парня Эш и указала рукой в сторону книжных стеллажей, уходящих под потолок. — Ряд семь, полка третья снизу. Книга стоит пятой, если начинать счет с левого края. Выносить книгу нельзя. Можете делать записи за столом в читальном зале. Все ясно? Повторять не придется?

— Не придется, госпожа ведьма! — заверил парень в мантии и с облегчением улыбнулся. — Спасибо!

Эш равнодушно пожала плечами, но стоило пареньку сделать пару шагов в указанном направлении, она окликнула его.

— Доклад для мэтра Раклина по боевым заклинания огненной стихии?

— Да, госпожа ведьма.

Эш сняла очки и протерла их черным батистовым платком, торчащим из кармашка пиджака. Темные перья в ее высоко забранных рыжих волосах чуть качнулись, когда она склонила голову, чтобы посмотреть на стекла очков.

— Советую прочитать заодно и «Исследование элемента везения в искусстве ведения боя». Мэтр Раклин любит гонять на экзамене по вопросам, задетым на курсе лишь мельком.

На лице парня проступило недоверие, почти тут же сменившееся благодарностью.

— Спасибо, госпожа ведьма! Если я могу что-то сделать…

Эш не дала ему закончить.

— Сегодня в полночь мне нужна будет ответная услуга.

Паренек вспыхнул до корней волос, а затем торопливо закивал и, пятясь, исчез среди книжных стеллажей. Коул, до этого момента молча наблюдавший эту сцену, хмыкнул и шагнул из-за колонны, за которой стоял все это время. Я последовала его примеру.

— Эш, у тебя освободилась должность любовника? Ищешь молоденького студента?

Эш, не поднимая глаз от книжного формуляра, ответила:

— Это для дела, Коул. Мне нужно пару капель крови мага-девственника, а вовсе не то, что ты подумал.

Мы с Антиком одновременно повернули головы в сторону парня в мантии, исчезнувшего среди стеллажей.

«А как она догадалась? — удивился фамильяр. — Как думаешь, что его выдало?»

— А как ты поняла, что он… — я запнулась и понизила голос, — тот, кто тебе нужен?

— Опыт. Просто опыт.

Эш оторвалась от заполнения формуляра и с жалостью взглянула на меня. Сегодня она выглядела еще более эпатажно, чем в прошлый раз: многослойная атласная юбка, укороченный пиджак, надетый на обнаженное тело, и перчатки по локоть в сочетании с жемчугом на шее и в ушах создавали поистине запоминающуюся картину. Я в своем черном платье с чужого плеча почувствовала себя Золушкой, не дождавшейся феи-крестной.

«Если ты хочешь влиться в коллектив, нужно соответствовать. Что у тебя с гардеробом?»

Я промолчала, но про себя подумала, что Антик прав. Ладно, сегодня же загляну к Шандору с новой просьбой! Если он переделал что-то из вещей Эффи под меня, значит, сможет и кое-что еще.

— Госпожа ведьма, — робко подал голос второй посетитель. — Простите, что прерываю. Я принес книги.

Эш кивнула, и на стойку перед ней легла стопка книг. Эш взяла ее в руки и быстрым движением пролистала пару книг. Кожаный переплет, белая плотная бумага — все такое идеальное, будто новое.

— Состояние хорошее, — с удовлетворением констатировала Эш, и посетитель выдохнул с облегчением, но рано. — Подождите… У вас что, просрочены книги?!

На лице посетителя тут же отобразилась паника.

— Я должен был сдать вчера, но не успел! Госпожа ведьма, прошу…

— Поэтому и хотел быстренько сдать, пока ты занята, — заметил Маркиз, сидящий все на той же стойке, на которую оперлась локтями Эш. Маркиз поднял лапу и деловито облизал ее, выпустив из подушечки длинные когти. — Думал, вдруг повезет. Ты отвлечешься на ведьмака и не заметишь косяка.

— Неправда! — взвыл побледневший посетитель. — И в мыслях не было!

Его умоляющий взгляд заметался с Эш на Маркиза. В библиотеке повисла гнетущая, не предвещающая ничего хорошего тишина.

— Маркиз, разберись, — после паузы сердито бросила Эш и вышла из-за стойки. — А вы за книгами пришли? Пойдемте, я провожу.

— Госпожа ведьма-а-а!

Маркиз плотоядно улыбнулся и грозно дернул хвостом. Рыжая шерсть на загривке встала дымом, в зеленых глазах вспыхнул опасный огонек. Коул положил руку на мое плечо и фактически утянул за собой — туда, где уже стучали по мраморному полу каблуки Эш.

Я судорожно сглотнула.

— А его не сожрут?

Коул покачал головой. Его рука сползла с моего плеча на талию, и это прикосновение — почти невесомое — приятно согревало тело и душу.

— Останется жив, но навсегда запомнит, что не стоит расстраивать ведьму.

«Так вот как выглядят ведьмы… Офа, твоя маскировка трещит по швам!»

Я поморщилась. Фамильяр в чем-то был прав, но я и не считала себя ведьмой. Так, случайной самозванкой.

Эш обернулась.

— Офа, ты решила учиться? Тогда сюда! Здесь у меня хранятся ведьмины книги. Нечего им делать в одной секции с магическими.

Мы миновали зал с книжными стеллажами и свернули в коридор, петляющий между дверями. Одну из них и толкнула Эш. В темной комнате тут же вспыхнул мягкий теплый свет. Переступив порог, я ненадолго застыла. В небольшом зале (куда меньшем, чем тот, где мы только что были) вдоль стен тянулись полки, заставленные книгами. Большинство из них были похожи на рукописи и лишь некоторые — на привычные мне печатные книги.

— Ведьмы часто ведут что-то вроде журналов, куда выписывают наиболее удачные рецепты зелий, — пояснил Коул, заметив мой недоумевающий взгляд. — Ведьме приходится многому учиться на ходу.

— Это точно, — согласилась Эш и наугад вытащила одну из книг. — Формул и универсальных заклинаний у нас нет, многое мы понимаем интуитивно. Поэтому и школ, в отличие от магов, у нас нет.

— Ну, хоть в чем-то повезло.

Эш усмехнулась.

— Считай, у тебя образование на дому.

«У нас в этом году много шутили про дистанционку. Хочешь расскажу смешной анекдот?»

— Не стоит! — воскликнула я и тут же извинилась: — Простите, это я не вам.

Эш, перелистывающая книгу, поморщилась, а Коул вставил:

— Офа обзавелась фамильяром.

Эш впервые за весь разговор взглянула на Антика. В ее глазах, увеличенных стеклами очков, блеснул интерес, но ненадолго.

Она деловито всучила мне парочку книг.

— Так, как насчет этого?

Я осторожно засунула нос в книгу, но, к моему разочарованию, вместо текста увидела лишь белые страницы. Кашлянув, я уже открыла рот, но меня опередил Коул:

— Эш, она не сможет прочесть.

Эш, уже подтащившая стремянку, чтобы добраться до самой верхней полки, замерла, а затем раздраженно обернулась.

— До сих пор? Коул, у нас ритуал на носу! Как она справится, если до сих пор не приняла силу!

— Я работаю над этим, — сдержанно сказал он и спрятал руки в карман. — Мне нужно еще немного времени.

— Нам, — поспешно поправила я, не желая сбрасывать с себя ответственность за происходящее. — Нам нужно немного больше времени.

Коул бросил на меня быстрый испытывающий взгляд исподлобья. А я подошла ближе и взяла его под локоть. Тогда, в моем мире, он стал со мной одной командой. Мне хотелось снова испытать это чувство единства и поддержки.

Коул чуть дернул уголком губ, но рук из карманов не вытащил. Впрочем, мне хватило одного взгляда, чтобы понять: Коул немного смешался и теперь пытается это скрыть.

— Надеюсь, вы успеете, — мрачно отрезала Эш. — Иначе все полетит к демонам!

«Про букварь спросим?»

Цыц!

— Офе нужно что-то простое, — проговорил Коул. — Что-то такое, с чего можно было начать знакомство с зельями.

Эш презрительно хмыкнула, но иронизировать не стала. Вместо этого она задумчиво принялась ходить вдоль стен с книгами. Ее пальцы с аккуратными короткими ногтями, покрытыми ярко-зеленым лаком, вытаскивали то одну, то другую книгу, но почти тут же ставили на место.

В кармане кожаного плаща Коула что-то завибрировало. К моему удивлению, это оказалось крохотное карманное зеркало. Едва взглянув в его поверхность, Коул помрачнел.

— Прошу извинить, мне придется отлучиться. Эш, докинешь Офу до отеля?

— Не могу, у меня через час будет наплыв студентов. А что, она сама на метле не долетит?

Я смутилась и, чувствуя себя неудачницей, не способной ни книгу прочесть, ни самостоятельно добраться до дома, пробормотала:

— Я еще не пробовала передвигаться на метле.

Эш ожидаемо закатила глаза. Кажется, напротив моей фамилии в книжном формуляре навсегда появится пометка: «профнепригодна».

— Хорошо, тогда возьми мое кольцо. — Мне в ладонь лег тяжелый перстень Коула. — Просто надень на указательный палец и представь место, в котором хочешь оказаться. Вечером я навещу тебя и заберу портал.

— Ладно, — согласилась я. — Звучит несложно.

Коул неожиданно мягко улыбнулся и вскоре исчез за дверью. Эш почесала кончик носа и вдруг спросила:

— Тебя же Моргана предупреждала насчет Коула, верно?

Я вспыхнула до корней волос, поначалу решив, что она имеет в виду слова Морганы о физическом притяжении ведьмы и ведьмака. Спустя пару секунд до меня медленно дошло, что речь идет о чем-то другом. Тогда-то я смутно припомнила предупреждение Морганы насчет Коула в первый мой ужин в отеле.

Черт, я же так и не узнала, что она имела в виду!

— Что-то такое было, — осторожно сказала я и вдруг выпалила: — А что не так с Коулом?

Эш вытащила с полки новую книгу и, будто пытаясь потянуть время, принялась медленно, вдумчиво перелистывать тонкие белые страницы.

— Он проклятый, — после паузы неохотно призналась и, решительно захлопнув книгу, вернула ее на полку. — Его беременная мать поругалась с товаркой, а та возьми да и прокляни еще нерожденного младенца. Матери Коула, к слову, не повезло. Она умерла в родах.

— Оу-у, — растерянно протянула я и помолчала, мысленно сочувствуя и Коулу, и его матери. — Что у него за проклятие?

— Сама спроси у него.

Антик пришел в себя быстрее меня.

«Проклятие не помешало ему стать главой ковена?»

Я, как попугай, повторила вопрос фамильяра. Эш сняла с лица очки, протерла стекла и, проверяя их чистоту на свет, проговорила:

— Есть определенный риск взаимодействия с проклятыми, вот почему они обязаны предупреждать о своей… проблеме. Равена не хотела обращаться к Коулу, но на сегодняшний момент он — единственный ведьмак на континенте. По этой причине он и возглавил ковен. Если бы нашлась альтернатива, Равена бы не стала так рисковать. — Заметив мой непонимающий взгляд, Эш пояснила: — Равена — старейшая ведьма ковена. Ты с ней непременно познакомишься. Хотя бы на самом ритуале.

Мне столько раз говорили о ритуале, что я наконец-то проявила к нему интерес.

— К слову, что за ритуал? Почему он так важен?

Где-то в холле зазвенел колокольчик, извещающий о новом посетителе. Эш заметно засуетилась.

— Так, ко мне сегодня еще поэт обещался заглянуть. Мой соавтор по поэме, так что давай уже заканчивать.

— Поэт?

«Она стихи пишет. Не поняла еще? У нее же на стойке лежала открытая книга с закладкой посередине. На ладони у нее записана рифма, а на носу точка от чернил — перепачкалась, когда что-то увлеченно строчила».

— Да, так что… — Эш торопливо выхватила с полки пару книг, прошелестела страницами, всматриваясь в короткие абзацы, а затем, довольная, всучила мне. — Это самое простое, что у меня есть. Текст будто для детей, картинок много. Если не разберешь буквы, хоть по рисункам сориентируешься, что делать.

Я на автомате приняла две тоненьких книжечки и, прижав их к груди, растерянно кивнула. Голова все еще была занята мыслями о Коуле. Почему-то новость о том, что он проклятый, выбила меня из колеи.

— А насчет Коула… — Эш неожиданно вернулась к интересующей меня теме и посерьезнела. — Если нужно взаимодействовать с ним для общего дела, — вперед. Но в душу не пускай и, не дай боги, не привязывайся! — Заметив мой потрясенный взгляд, она оборвала себя на полуслове и махнула рукой. —В общем, просто держи с Коулом разумную дистанцию. Как говорится, ничего личного.

«Звучит мудро. Мне нравится».

Сердце болезненно сжалось, и я судорожно сглотнула. Почему-то от подобной перспективы мне почти физически стало плохо. Даже ноги стали будто ватными.

— Но для раскрытия силы Моргана советовала… э-э-э…

Звонок в холле повторился. Эш сделала стойку и посмотрела на меня с явным нетерпением, смешанным с досадой. В ее голосе прорезались раздраженные нотки.

— Переспать с Коулом? Ну так, пожалуйста, кто ж тебя за юбку ловит. Просто не привязывайся. Что ж в этом сложного?

«Так, я смотрю, система подвисла. У тебя на лбу написано «ошибка 404»!»

Я и правда застыла, не зная, что ответить на этот по сути риторический для Эш вопрос.

— Все, я убежала, — отрезала Эш и рысью устремилась к порогу. — Выход найдешь, у тебя портал есть. Кстати, кольцо фамильное, не потеряй его! Коул им дорожит.

С этими словами Эш выскочила за дверь с энтузиазмом актрисы, рвущейся на пробы к известному режиссеру. На ее лице появилось какое-то возвышенное, патетическое выражение.

«Значит, тебе доверили семейную реликвию? Любопытно».

Я молча сжала кольцо и ничего не ответила.

ГЛАВА 14

К сумятице мыслей довольно быстро добавилась атмосфера хаоса, присущая отелю. Во-первых, еще в холле меня поймал Милоха и вновь попытался раскрутить на то, чтобы вернуть петуху человеческий облик. При этом деревенский пройдоха был так убедителен, что я едва не поддалась на провокацию. Нет, расколдовать я бы все равно не смогла — уровень у меня откровенно не тот, — но чувство вины мне чуть не навязали. Вот так, зазеваешься ненадолго, а тебе уже всучили мешок чужих проблем!

Чудом улизнув от Милохи, я наткнулась сначала на прогуливающуюся под дверью моей спальни маменьку Бель, а затем — на саму девушку, снова спрятавшуюся в моем шкафу. Невзирая на вопли одной и тяжелые вздохи второй, я выпроводила обоих. Пусть идут… в сад! И там на свежем воздухе ищут общий язык.

К моменту, когда я все-таки нашла Тори, с которой необходимо было обсудить меню, в душе медленно разрасталось желание если не убивать, то проклинать. Я действительно ощущала его, будто в груди полыхал пожар — обжигающий и опасный.

Пожалуй, с появлением в моей жизни Антика, ведьмовская сила и правда будто стала ощущаться отчетливее и острее.

И похоже, это стало заметным не только мне.

— Госпожа Офа, все в порядке? — спросила Тори, когда я переступила порог ее комнаты. — Вид у вас такой, будто вы никак не можете решить, что вам хочется больше: благословить или проклясть.

Это правда. Смятение, которое появилось в душе после рассказа Морганы о Коуле, никуда не делось. Я все еще думала о том, как это несправедливо — получить проклятие, которое даже не тебе предназначалось.

«У меня для тебя еще одна плохая новость, которую ты как-то упустила из вида. Ведьму, как оказалось, можно проклясть. Так что я бы настоятельно не советовал тебе ссориться с коллегами. С той же Эш, например. Даже думать советую о ней исключительно в позитивных терминах».

Я вспомнила рыжего кота Маркиза, так впечатляюще выпустившему когти в нужный момент, и невольно кивнула. Антик был прав. Лучше не переходить дорогу ни фамильярам, ни ведьмам.

Тори продолжала вопросительно смотреть на меня, поэтому я торопливо вынырнула из своих мыслей и перешла к делу.

— Что у нас там с меню? У тебя получилось достать все продукты, что нам были нужны?

— Конечно. — Казалось Тори даже немного оскорбилась. — Пришлось порыскать по лавочкам, но я родом из этих мест. Знала, что и где брать.

Я с уважением взглянула на свою помощницу. Та скрестила руки на груди и выглядела настолько мрачно, что представить ее торгующейся не составила труда. Тори только кажется хрупкой: стройная, невысокая, с пышной косой пшеничного цвета. Но у нее точно есть внутренний стержень, это было понятно с первой встречи.

Вспомнив о нашем знакомстве, я вновь испытала укол любопытства. Все-таки что за история ее связывает с шалопаем Шандором?

— Я тут набросала меню на неделю, — Тори всучила мне лист бумаги, исписанный аккуратным округлым почерком. — Посмотрите, все устраивает?

Я с опаской опустила взгляд на строчки, но, к счастью, буквы тут же сложились в слова. Сложности у меня были только с ведьмовскими книгами из-за проблем с собственным даром.

— Да, вполне, — рассеянно согласилась, скользя глазами по подробному меню. — Ух ты! Персиковый пирог со взбитыми сливками?

Антик выглянул из кармана моей юбки и попытался сунуть любопытный нос в записи, но вместо этого едва не рухнул вниз, на паркет.

«Мясо-то будет, нет? Персики эти ваши…»

Я хмыкнула. Кто бы мог подумать, что такие милые домашние ежи, размером с ладонь, — самые настоящие хищники.

— Не волнуйтесь, пирог вкусный. Его рецепт поведала мне наша повариха. Еще давно, когда я только начала учиться готовить под горестные вздохи матушки.

Я тут же с любопытством ухватилась за оговорку Тори.

— Ваша повариха?

Тори смутилась, ее щеки окрасил румянец. Она сжала губы, явно не желая продолжать, а затем все-таки с неохотой выдавила:

— Я из благородной семьи. Когда-то богатой, но нынче обедневшей. У меня семь сестер и ни одного брата. Так что со смертью отца мы фактически пошли по миру.

Я оглянулась в поисках кресла или стула. Не найдя ничего такого, я опустилась на постель. Взгляд невольно обежал всю комнату, в которой расположилась Тори. Девушка умудрилась за такой короткий срок обжить спальню и наложить на нее явный отпечаток индивидуальности. На каминной полке стояла ваза с пионами, а на стенах появились акварельные пейзажи без рамок. Кажется, Тори приклеила их просто на скотч или на что-то похожее. Рядом с окном, в углу комнаты виднелся мольберт, укрытый тканью. На столе напротив были аккуратно разложены чистые кисточки и лежала палитра с красками.

— Ты пишешь картины? — с удивлением поинтересовалась я. — Правда?

Судя по тяжкому вздоху Антика, ему очень хотелось побиться головой об пол.

«Ватсон, это же было элементарно! Посмотри на ее пальцы! Руки она тщательно моет, но под ногти все равно что-то попадает, если долго возиться с красками».

Тори оглянулась на мольберт и даже дернулась в его сторону (возможно, чтобы прикрыть собой), но передумала. Вместо этого она серьезно кивнула и осторожно добавила:

— Мое увлечение никак не повлияет на работу. Я рисую в свободное время.

Меня окатило любопытством, и я не сдержалась:

— Можно посмотреть?

Тори неуверенно поднялась на ноги и после небольшого колебания открыла занавешенную картину. С моих губ сорвался вздох удивления и восхищения. С холста на меня смотрел пасторальный пейзаж, настолько солнечный и теплый, что на душе сразу посветлело. Нет, рисунки на стенах тоже были хороши, но принадлежали будто кому-то другому. Наверное, мой взгляд метнулся к стенам, потому что Тори пояснила:

— Это рисунки моих младших сестер. Они тоже увлечены живописью.

«Они как сестры Бронте, но в изобразительном искусстве, — заметил Аник и вдруг выдал: — А вообще и правда красиво!»

С этим не поспоришь. Даже мне стало очевидно, что Тори талантлива. Интересно представить, как она раскроется через несколько лет!

— Потрясающе! — искренне произнесла я. — И это не просто увлечение! Ты явно себя в этом нашла.

Тори снова зарделась, а затем осторожно накрыла картину, будто спрятала часть чего-то важного. У меня же мелькнула неясная мысль, мелькнула так быстро, что я не успела поймать ее за хвост, и нахмурилась. Кажется, я упустила что-то важное.

— Спасибо.

— Да брось! — Я отмахнулась и, потеряв надежду уловить ту мысль, что щекоткой пронеслась в голове, спросила: — А что сейчас с твоей семьей? Как вы справились после смерти отца?

Тори помрачнела, но голос ее прозвучал ровно.

— Мать с самой младшей сестрой живет у кузины, остальные сестры тоже пристроены. В основном в качестве бесплатных нянек и гувернанток в семьи дальних родственников. Меня тоже хотели отправить к троюродной тетушке — седьмая вода на киселе, а не родственница. Но я уже по тону письма поняла, что мне не рады и берут только из милости. Но я все равно прожила у них какое-то время, а потом, накушавшись такого отношения, сбежала. Вернулась в родные края, хотя понятия не имела, зачем.

Я досадливо поморщилась. Жить в семье благодетеля — тяжелое испытание для гордости, а уж если благодетель всячески подчеркивает свое великодушие…

— Мне жаль! — искренне посочувствовала я. — Возможно, скоро все наладится.

Тори отошла от мольберта и присела на постель рядом со мной. Я, не задумываясь, сжала ее ладонь. Девушка напряглась, но руку выдергивать не стала, а затем и вовсе расслабилась.

— Уже все налаживается. Мне нравится в вашем отеле: работа несложная. Готовить я всегда любила, да и наша повариха меня хорошо научила. Матушке эта затея не нравилась, она считала, что на кухне только чернь возится. Но мне и не мешали: матушка понимала, что без наследника нашу семью ждут лишения, а потому любой навык пригодится. Так оно и оказалось.

— Твоя матушка мудрая женщина.

Губы Тори изогнула грустная улыбка.

— Она знала, что шитьем и рисованием денег не заработаешь. А замуж без приданого не выйти.

Я не нашлась с ответом. Что ни скажи, все прозвучало бы как утешение или бравада. Так что я просто перевела тему.

— А как ты познакомилась с Шандором?

Тори нарочито спокойным движением расправила юбки и вытянула ноги так, что стали видны края широких брюк. Определенно, у Тори был свой стиль. Забавно, что она продемонстрировала его не сразу, а только когда немного обжилась в отеле.

Осторожная девушка.

Антик выбрался из кармана платья и теперь пытался вскарабкаться на придвинутый вплотную к кровати письменный стол, на котором белела стопка рисунков.

— Мы с Шандором встретились незадолго до смерти моего отца. Наверное, за полгода. — Она помолчала, подбирая слова, а затем продолжила: — Шандор меня очаровал: обаятельный, улыбчивый, милый и такой смешной! У него невероятное чувство юмора! А еще он совершенно не похож на этих мужланов-вояк, которых полно в наших краях. Он, как и я, не видит смысла в войне.

— В общем, ты влюбилась, — понимающе закончила я.

— Не совсем… Вернее… — Тори замялась, а затем вздохнула. — Влюбленность оказалась мимолетна. Она быстро превратилась в дружбу. Мы много переписывались, наверное, я поэтому решила вернуться… Думала… ай, ладно!

Тори замолчала, и в комнате ненадолго повисла пауза, которую я осторожно прервала:

— А этот поганец предложил тебе с ним переспать, чтобы получить должность любовника, верно?

— Он выручил меня деньгами, чтобы мне было на что убежать от тетушки, так что я была должна ему.

Видимо, я как-то изменилась в лице, потому что Тори спохватилась и поспешно добавила:

— Госпожа Офа, не думайте, я не продавала свою невинность за деньги!

— Надеюсь, — мрачно проговорила я. — А то я этого незадачливого покупателя сейчас так выпорю… Сидеть не сможет!

Антик фыркнул. Он все-таки добрался до стола и теперь заинтересованно ворошил носом стопку с рисунками. Тори настороженно поглядывала в его сторону, но не останавливала.

— Нет-нет, вы не так поняли! Между мной и Шандором вообще ничего никогда не было.

А вот уже интересно! Я поощрительно взглянула на Тори и та, поняв, что проболталась, повинилась:

— Простите, мы вас обманули. Когда Шандор попросил подыграть ему, я не стала отказывать. Хотя и разозлилась, ведь слухи о нашем романе могли разлететься на всю округу. Я не собираюсь замуж, но репутацию терять тоже не хочу.

Вот ушлый шалопай! Наверняка он даже не подумал об этой стороне вопроса! Мужчины не склонны заморачиваться над теми проблемами, с которыми никогда не сталкивались. Раз они их в глаза не видели, значит, их и нет. Логика проста и опасна, как бегущий на тебя мамонт.

— Я никому не говорила, — негромко ответила я. — Никто не в курсе всей этой истории.

Тори чуть посветлела лицом.

— Я знаю, и я очень благодарна вам за это. Могли бы из вредности или по беспечности рассказать всем. Ведьмы, как известно, относятся к связям до брака иначе, чем остальные женщины. Вам можно больше, чем нам.

В ее голосе послышалась тщательно завуалированная грусть, и мне стало неловко. Я знала, что волею судьбы получила привилегированное положение, но только сейчас поняла насколько.

— Не волнуйся, твоей репутации ничто не угрожает, — заверила я Тори и, нахмурившись, пообещала: — Уж я об этом позабочусь!

Тори усмехнулась, на ее лице вновь промелькнуло иронично-отстраненное выражение. Решив, что для первого откровенного разговора мы даже перегнули палку, я поднялась.

— Что ж, — кашлянув сказала я. — У меня еще полно дел.

Я подошла к столу, чтобы захватить примолкшего Антика. Тот лапками вцепился в один из пейзажей. На нем был изображен темный хвойный лес, и я почти физически ощутила аромат сосен. Поддавшись порыву, я обернулась и с листом в руках спросила:

— Можно я возьму себе? Потрясающая работа! Хочется повесить себе на стену.

Тори встала с постели, на которой мы сидели, взглянула на рисунок и поморщилась:

— Не самая удачная вещь… Но, если вам понравилась, почту за честь.

Прижимая подарок к груди правой рукой, а левой придерживая карман, оттопыренный сидящим в нем Антиком, я попрощалась и выскользнула за дверь.

Уже поднимаясь на второй этаж, я заметила Шандора и окликнула его. Ничего не подозревающий парень широко улыбнулся и направился ко мне.

«Попался, дурень!»

Чувствуя себя то ли сиреной, заманивающей мужчин в пучину моря, то ли Медузой Горгоной, обращающих своих обидчиков в камень, я толкнула дверь своей спальни. Шандор перешагнул порог вслед за мной. Тут-то ловушка и захлопнулась. Наверное, я осклабилась, потому что Шандор ощутимо напрягся. На его лице мелькнула тень беспокойства.

— Госпожа Офа, все хорошо? Вы странно выглядите.

Не знаю, что на меня нашло. Возможно, то самое нервное возбуждение, которое отметила еще Тори, наконец-то выплеснулось наружу, потому что я вдруг, к своему удивлению, подскочила к Шандору и схватила его, как нашкодившего мальчишку, за ухо.

— Ай-я-яй! — взвыл близнец и попытался вывернуться, но я вцепилась в его ухо клещами. — За что-о-о?!

— За эгоизм и глупость! — отрезала я и отпустила Шандора. Тот отскочил подальше и, опасливо поглядывая на меня, принялся тереть покрасневшее ухо. — Ты зачем Тори подставил?

Шандор на мгновение растерялся, видимо, не сообразил, о чем я. А затем до него дошло, но как-то неправильно.

— Вы обиделись из-за того, что я вас обманул? Слушайте, — он сложил руки в молитвенном жесте, — да, я был не прав, но вы иначе бы меня не взяли на должность любовника! Это был мой единственный шанс!

Я взглянула в его широко распахнутые, умоляющие глаза и едва удержалась от того, чтобы снова не ухватить за ухо. Вот ведь балда!

— Лгать нехорошо, — пожурила я, но без особого азарта, чисто на автомате. — Впрочем, я разозлилась не из-за этого.

Шандор каким-то очень мальчишеским движением взъерошил волосы на макушке и с откровенным недоумением спросил:

— А из-за чего тогда?

«Ну что, в этой комнате не ты самая глупая. Хорошо, что мне досталась ты, а не этот индивид с соломой вместо мозгов. У него и волосы в цвет соломы, это символично».

Я вздохнула, и, опустившись в кресло, попросила Шандора сделать то же самое. Близнец послушался и занял кресло напротив, но, судя по напряжению, был готов в любой момент подскочить с места и скрыться в коридоре.

— Ты не понял, что своей просьбой подставил Тори? — в лоб спросила я.

«Мда, светские разговоры — это не твое. Ты сразу начинаешь стрелять из пушки. Той самой, с чугунными ядрами».

Я поморщилась и спустила Антика на пол. Пускай прогуляется, отвлечется, может быть, примолкнет. Хоть ненадолго!

Антик фыркнул, демонстрируя свое мнение на этот счет, но засеменил в сторону камина.

— Ну, я… — Шандор замялся. В светлых глазах отразилась бешеная работа мысли. — Я… — Он еще помолчал, а затем сдался и виновато поинтересовался: — Что я сделал не так?

Я постучала ногтями по подлокотнику кресла. Как я и думала, Шандор попросту не догнал сути проблемы. Ему-то никогда не стать изгоем общества из-за потери девичьей чести.

— Из-за твоего длинного языка Тори могла лишиться репутации, — терпеливо, как если бы объясняла урок ученику, проговорила я. — Хорошо, что тебе хватило ума не распространяться о своей фальшивой любовной победе. Но ведь я могла рассказать о ней всем постояльцам. Тори оказалась бы весьма в незавидном положении.

Шандор на минутку подвис, как компьютер, словивший вирусный файл, а затем вспыхнул до корней волос. Его пальцы судорожно сжались в кулаки, а спустя мгновение растерянно легли на колени.

— Я и правда не подумал об этом, — глухо ответил он, не смотря на меня. — Мне стыдно, что я мог доставить ей столько неприятностей. С моей стороны было нечестно просить ее о подобном одолжении.

Я с удовлетворением кивнула. Реакция Шандора меня успокоила. Как я и думала, парень он неплохой, просто шалопай.

— Да, ведь она ощущала себя твоей должницей.

Шандор досадливо, даже раздраженно поморщился.

— Я много раз ей говорил, что мне ничего не стоило выслать ей денег!

Я пожала плечами.

— Тори гордая. Ты должен был это заметить.

И тут Шандор выдал то, что заставило меня его уважать.

— Я предпочел не думать об этом. Повел себя недостойно!

Вид Шандора напомнил мне мокрого котенка, которого еще и потыкали в испорченные тапочки. Кажется, воспитание заставило близнеца ударится в самобичевание.

«Ну, ты там поосторожнее. Кто знает, как тут аристократов воспитывают? Может, как самураев? Еще самоубьется из чувства вины».

Я с опаской взглянула на Шандора. Тот и правда помрачнел, но вроде как в поисках веревки не оглядывался. Я решила на всякий случай перевести тему.

— Как ты вообще относишься к Тори? Что вас связывает?

«Гениально! Перевела тему так перевела!»

Крыть было нечем, так что я просто задрала нос повыше. Мол, все так и надо, все под контролем.

— Тори… — Шандор тяжело вздохнул. Я привыкла видеть его веселым и улыбающимся, и теперь мне стало немного не по себе. Оказывается, близнец может быть серьезным. — Мы с ней познакомились случайно, на каком-то домашнем приеме. Тогда порт снова оказался в наших руках, и мы, офицеры, пытались развеять скуку. Конечно, нельзя забывать о местных кумушках и их дочерях, но в общем и целом…

В воображении легко нарисовалась картина: благородные провинциальные дамы, пытающиеся пристроить своих дочерей замуж и офицеры, уставшие от битв и готовые на что угодно, лишь бы хоть немного повеселиться. Оптимистичная картина!

— Тори была другой, — продолжил Шандор. — Она уверенно говорила, не жеманничала… В какой-то момент я увлекся ею, но ненадолго.

Шандор вновь замялся, а затем поднял на меня обычно лукавые глаза, смотревшие сейчас абсолютно бесхитростные, и медленно проговорил:

— Конечно, когда она попала в затруднительное положение, я помог ей. Но мне до сих пор кажется, что она ждала чего-то другого. И мне стыдно. Я чувствую себя человеком, обманувшим ее ожидания. Наверное, я должен был жениться на ней, раз я начал ухаживать, но мне не хотелось сковывать нас обоих обязательствами, которые могут принести больше боли, чем счастья.

Я задумчиво коснулась уголка рта языком. Что ж, Шандор был прав. Самое глупое, что можно сделать — жениться из чувства долга… Возможно, со стороны поступок близнеца смотрелся неприглядно, но, по сути, он уберег сразу двух людей от большой ошибки. Я не маменька Бель, я считаю, что брак должен быть основан на любви.

«Понятно, почему он раздражается в присутствии Тори. Испытывает смесь смущения и чувства вины. Они вроде как друзья, но прошлое накладывает свой отпечаток».

Я невольно согласилась с Антиком. Мне вспомнились те искры, которые я ощутила, когда встретила Шандора и Тори. Между этими двумя явно еще не было все сказано, и это выливалось в почти ощутимое физическое напряжение, которое можно спутать с любовным интересом.

— Поговори с ней, — подавшись вперед, посоветовала я. — Расставь все точки над «е». Поверь, Тори так же неловко, как и тебе. Возможно, вам стоит просто обсудить все, чтобы по-настоящему двинуться дальше.

Шандор взглянул на меня так же обреченно, как если бы я любезно предложила ему прогуляться до гильотины, и после поистине шекспировской паузы кивнул.

— Вы правы. Мне давно нужно это сделать.

Он поднялся с кресла и, слегка пошатываясь, будто под грузом ответственности, направился в сторону выхода. Впрочем, до двери он не дошел.

— Подожди! — воскликнула я, спохватившись. — У меня к тебе есть дело.

Шандор обернулся с такой готовностью, что я поняла: парень счастлив заняться чем угодно, лишь бы отсрочить разговор с Тори. Возможно, он даже сбежит в армию быстрее Теодора, наплевав на все то, что его отталкивало в военной службе.

— Да, госпожа Офа?

Я сцепила пальцы в замок.

— Помнишь ты помог мне с нарядом? — Дождавшись кивка, я продолжила: — А ты можешь обновить таким образом весь мой гардероб?

Шандор на мгновение задумался, а затем почесал затылок.

— Теоретически могу, но не лучше ли вам обратиться с этой просьбой к портнихе. Поймите правильно, мне несложно, но обычно внешний вид ведьмы — ее визитная карточка. Если вы станете носить наряды прошлой хозяйки отеля, люди удивятся.

В его словах был смысл, поэтому я не стала спорить и отпустила Шандора. Оставшись наедине с Антиком, я устало откинулась на спинку кресла.

«Тяжелая у тебя работа. Полставки психолога доплачивают, нет?»

Я отмахнулась от язвы и потянулась к книгам, которые взяла в библиотеке Эш. Что ж, раз уж у меня появилось свободное время, я всерьез намерена изучить практическую часть ведьминой силы.

ГЛАВА 15

На то, чтобы сварить зелье, ушел почти весь день! Нет, возможно, будь у меня опыт, дело бы пошло бодрее, но я все еще была ведьмой-недоучкой на дистанционке. Можно сказать, повезло, что хоть что-то вышло!

«А оно должно так вонять? — осторожно поинтересовался Антик, сунув нос в маленькую колбочку с зеленей жижей. — В это варево в качестве бонуса включена функция устрашения врагов?»

Я цыкнула на зарвавшегося шутника. Ну да, ядреным запахом зелья и правда можно отпугивать неприятелей, но это вовсе не повод зубоскалить. В конце концов, я старалась!

Раздавшийся стук в дверь позволил Антику уйти неотмщенным: я не успела ответить колкостью на замечания фамильяра.

— Войдите! — крикнула я, торопливо пытаясь навести порядок на столе.

Порог перешагнул Теодор. Взгляд молодого офицера обежал комнату, чуть задержавшись на некоторых вещах. Например, на снятом с каминного огня котелке, источающий не самый приятный запах, и раскрытых книгах, валяющихся прямо на полу. Тут же, рядышком, можно было найти выдранные из записной книжки листы, исписанные моим кривым почерком (я делала пометки в ходе своего первого урока зельеварения). Словом, комната чем-то напоминала поле боя. Хотелось бы мне верить, что я вышла из этой битвы победителем.

— Госпожа Офа, вы хотели меня видеть?

Теодор не торопился прикрывать дверь, и мне пришлось оторваться от любования своим первым зельем, чтобы рассеянно бросить:

— Да, у меня к вам дело. В общем, раздевайтесь. И дверь прикройте!

На мгновение на его настороженном лице пронесся калейдоскоп эмоций: от раздражения до обреченности. Просьбу мою он выполнил, но выборочно. Дверь прикрыл, а вот стягивать рубашку не стал. Вместо этого Теодор замер возле камина и, нервным движением опустившись с носочка на пятку, негромко проговорил:

— Госпожа Офа, я могу отказаться от должности любовника?

Я все еще баюкала в руках любовно сваренное зелье, поэтому лишь отмахнулась, толком не расслышав вопроса:

— Конечно. А кто предлагает?

— Вы.

Вот здесь пришлось все-таки поднять взгляд и встретиться глазами с Теодором. Мы смотрели друг на друга так настороженно и потрясенно, будто как минимум собирались стреляться на дуэли, но внезапно позабыли причину конфликта.

— Ага, — пробормотала я и, заложив руки за спину, уточнила: — А когда?

— Когда позвали меня к себе в спальню вечером и сказали раздеваться.

Я выдохнула с облегчением, стараясь не обращать внимания на хохот валяющегося на полу Антика.

«Ну ты прям местная жрица любви! Кто там следующий по записи?»

— Ах это! Вы все не так поняли.

Теодор удивленно моргнул, а затем с надеждой кивнул.

— Хотелось бы верить. Навстречу мне попался Фандор. Он негодует, потому что на это время у вас с ним была запланирована встреча.

— Черт, массаж! — взвыла я и, поймав недоумевающий взгляд Теодора, пояснила: — Он мне массаж делает, лечебный. В общем… — Я оборвала себя на полуслове, не желая оправдываться и ронять репутацию свободной ведьмы с двумя любовниками. — Я хочу вылечить вашу рану, ничего больше. Так что снимайте рубашку!

«Ты смотри, как запугала местных мужиков! Теперь каждый боится, как бы ты на него не набросилась с требованием немедленной и жаркой страсти! Ты же знаешь разницу между добровольным согласием и тем, что дается под давлением обстоятельств?»

Я незаметно показала Антику кулак. Будет он мне тут еще лекцию читать на тему сексуальной грамотности…

Теодор, поколебавшись, принялся расстегивать пуговицы. Дойдя до последней, он осторожно потянул рубашку вниз, обнажая торс. Именно этот миг выбрал Коул для того, чтобы заявиться на порог моей спальни!

— Офа, ты… — Он застыл на месте, не договорив фразу до конца. Его взгляд оценивающе обежал комнату и остановился на мрачном Теодоре. — Вижу, ты занята.

В дверной проем заглянул Фандор, на лице которого обида смешалась с раздражением. При виде наполовину обнаженного врага Фандор раздул ноздри, как породистый жеребец, и рефлекторно потянулся к шпаге на бедре.

— Что ты себе позволяешь! — пафосно воскликнул близнец. — Это моя ведьма!

«Технически, это твоя с братом ведьма, — занудно поправил Антик и с любопытством добавил: — Подерутся, как думаешь?»

— Три любовника, Офа? — поинтересовался Коул тем самым тоном, с которым спрашивают «серьезно?».

Нужно отдать должное воспитанию и рефлексам Теодора. Стоило Фандору обнажить шпагу, как Теодор задвинул меня за спину и шагнул навстречу близнецу с таким выражением, с каким аристократы, вероятно, восходили на гильотину — чуть брезгливо и высокомерно.

— Спрячь оружие, — потребовал Теодор. — Не при даме же!

Дама, то есть я, слегка растерялась от количества участников этой пьесы и в принципе от динамики сюжета.

— Выйдем? — пафосно поинтересовался Фандор. Грудь у него раздувалась, как у петуха, намеренного броситься в бой. — Решим все между собой?

— Не на территории отеля, — любезно напомнил Коул, не сводящий с меня раздраженного взгляда. — Помните, что здесь проливать кровь нельзя.

Фандор кивнул.

— А вы, господин ведьмак, будете участвовать? Или так, чисто посмотрите?

Антик уже давился хохотом. Он буквально задыхался от смеха, а у меня просто отказали тормоза. Терпение кончилось.

— А ну прекратите! — возмутилась я. — Что я вам, игрушка что ли? Кто победил, тот и забирает?!

Фандор, успевший узнать меня чуть лучше, испуганно дернулся. Видимо, опасался, что его сейчас приласкают проклятием. Теодор не шелохнулся, но по напряженным плечам я поняла, что его тоже проняло. Коул чуть дернул уголком губ, взгляд немного смягчился, но все равно на дне голубых, льдистых глаз сверкало что-то такое… заставляющее мое сердце сжиматься от дурного предчувствия.

— Офа права, — медленно проговорил он. — Она ведьма, а значит правило дуэли здесь не работает. Ведьма сама выбирает себе мужчин и столько, сколько посчитает нужным.

— Золотые слова, — огрызнулась я и все-таки прояснила ситуацию: — Только Теодор не мой любовник. Он — пациент! Я намерена вылечить его рану.

На лице Коула промелькнула тень облегчения, но так быстро, что я засомневалась: а не выдала ли я желаемое за действительное? Фандор же стушевался. Он, кажется, наоборот был разочарован. Еще бы, такой шикарный повод подраться с врагом! И плевать на логику. Фандор вообще помнит, что он мне фиктивный любовник, а не настоящий?

Первым сориентировался Коул.

— Офа, заканчивай. Я подожду тебя за дверью.

Фандор чуть задержался. Потоптавшись на месте с видом страдающего благородного героя, он виновато произнес:

— Госпожа Офа, простите. Я переступил черту, забылся.

«Выдай парню памятку. И расписание ваших встреч! Ну, знаешь, как в гареме. Строгая очередность поддерживает порядок в доме. Ничего личного».

Видимо, Антик тоже переступил черту. Потому что в висках запульсировало, перед глазами появилось алое марево, а в груди вновь вспыхнуло то самое пламя, которое провоцирует меня раздавать проклятия направо и налево. Ни слова не говоря, я подхватила его под мягкий животик и, догнав Коула, всучила ему фамильяра. Полюбовавшись на обалдевшие лица обоих, я с удовлетворением захлопнула дверь. Правда ненадолго. Ухватив Фандора за ухо так же, как таскала утром его брата, я выставила и его за порог. Лишь оставшись один на один с Теодором я выдохнула с облегчением.

— Прошу прощения! — вытерев вспотевшие ладони о юбку, извинилась я. — Что ж, начнем?

Теодор неуверенно кивнул. Мы оба старательно делали вид, что никакой неловкой сцены не было вовсе. Смотреть при этом друг другу в глаза мы опасались.

Я взяла со стола пузырек с зельем и открыла крышку. В нос тут же ударил тошнотворный запах. Я поморщилась и, подойдя к окну, толкнула створку. Немного свежего воздуха нам не помешает. От волнения я перешла на «ты».

— Присаживайся, пожалуйста, и сними повязку.

Теодор послушался. Опустившись в кресло, он размотал бинты, стягивающие его плечо. Я сглотнула. По ощущениям, парня будто сняли с костра: помимо самой раны на коже остались страшные, плохо заживающие ожоги.

— Огневое заклинание, — негромко сказал Теодор, заметив мою панику. — Такое иногда случается.

Угу. Вот поэтому я пацифистка…

— Ладно, — пробормотала я и тряхнула волосами. — Результат я не гарантирую, я ведь самоучка, но помочь постараюсь.

Я подошла к Теодору поближе и, вздохнув, осторожно зачерпнула пальцами зеленую жижу. Она растеклась по коже приятной прохладой.

— Почему вы самоучка, госпожа Офа?

Я решительно нанесла жижу на рану Теодора. Тот поморщился, и я, чтобы отвлечь его, поддержала разговор.

— Там, откуда я, нет магии и ведьм.

Лишь произнеся это вслух, я поняла, как опростоволосилась. Шандор же предупреждал о том, что лучше молчать о своем иномирском происхождении! Я бы прикусила язык, но уже поздно.

— Вы…

Теодор не закончил фразу, она многозначительно повисла в воздухе. С каждой секундой тишина становилась все более драматичной, поэтому я торопливо проговорила:

— Да, слушай, я из другого мира! Но мне бы не хотелось, чтобы новость об этом разлетелась по отелю.

За окном раздался странный клекот, а затем хлопанье крыльев. Я даже не обернулась, ну мало ли, голубь потоптался по подоконнику и улетел. Я, не отрываясь, смотрела на Теодора, ловя его малейшую реакцию. Не знаю, чем конкретно мне грозит неумение держать язык за зубами, но я привыкла доверять Шандору. Этот негодник уже успел доказать, что на него можно положиться.

— Конечно, госпожа Офа, — Теодор серьезно кивнул. — Не волнуйтесь, от меня ни одна живая душа не узнает о вашем секрете.

Я с облегчением выдохнула, а затем, спохватившись, вновь потянулась к зелью. У Теодора нервно дернулась жилка на виске, но в остальном офицер держался молодцом. А вот у меня руки подрагивали. Интересно, здесь есть уголовная ответственность за оказание неквалифицированной медицинской помощи? Может быть, зря я полезла с несвоевременной инициативой?

Я опасалась, что одного пузырька окажется недостаточно, но зеленая жижа равномерно легла на рану. Теодор стискивал зубы все то время, что я возилась.

— Больно? — виновато спросила я.

Бледное лицо Теодора невольно настораживало. Надеюсь, я не делаю хуже…

— Нет, госпожа Офа. Все терпимо.

Я осторожно перебинтовала плечо Теодора чистыми бинтами и после этого вытерла выступившую на своем лбу испарину тыльной стороной ладони.

— Все, теперь нужно подождать до утра. Завтра повторим.

Теодор медленно встал с кресла, чуть повел плечом и, к моему удивлению, склонился в поклоне. Я растерянно замерла.

— Благодарю вас, госпожа Офа! — проговорил он, поднимая на меня уставшие глаза, на дне которых плескалась застаревшая тревога. Едва ли имеющая ко мне какое-либо отношение. — Я даже не думал, что вы решите мне помочь. Признаться, когда я узнал, что Фандор Фэйт — ваш любовник, я и вовсе подготовился к худшему.

Это к чему? К особо изощренному проклятию?

Я покачала головой и отошла в сторону, чтобы скрыть смущение. Впервые меня благодарили настолько искренне. Впрочем, нет, я не права. Тори и Шандор чуть ранее тоже высказались не менее горячо, чем Фандор. Кажется, мне удалось завоевать симпатию и доверие своих постояльцев.

На душе потеплело. Я была не самым общительным человеком. Интроверт по натуре, я не так часто заводила новые знакомства и еще реже — удачные. Но в этом мире почему-то все было проще. Здесь я ощущала себя на своем месте — необычное, немного пугающее чувство.

— Почему вы с Фандором враждуете? — спросила я, сворачивая оставшиеся после перевязки чистые бинты. — Понятно, что вы сражаетесь за разные армии, но вас как будто связывает нечто более личное.

Теодор усмехнулся, немного грустно и мрачно. В его обычно спокойном тоне и вовсе исчез всякий намек на эмоции, настолько невыразительно он прозвучал.

— Аристократов воспитывают в убежденности, что враг бесчеловечен и не достоин сочувствия. Ненависть, презрение, гнев — небольшой спектр одобряемых эмоций по отношению к неприятелю.

— Не похоже, что Шандор ограничивается только этими тремя составляющими.

Теодор кивнул. Он положил руки на спинку кресла, стоящего перед ним.

— Шандор мыслит шире своего брата. Говорят, среди близнецов зачастую один является лидером, а второй — верным последователем. Голова Фандора набита патриотическими лозунгами, и ему не хватает критического взгляда на жизнь, чтобы понять: мир состоит не только из черного и белого цветов.

— Есть и серый, — пробормотала я. — Да, кажется, я понимаю, о чем вы.

В Шандоре чувствовался дух противоречия и бунтарства. Не зря ему так сильно понравилась Тори, которая тоже любила идти против общества. Чего только стоила ее привычка носить юбку поверх брюк! Или смелость, благодаря которой она призналась в «добрачных отношениях». Свободолюбие Шандора позволяло ему во многом отклоняться от тех правил, что навязывало общество.

Фандор же оказался более «правильным». Наверняка он и в детстве доставлял матушке меньше проблем, чем его брат. Вот только во взрослой жизни чересчур послушные дети приносят даже больше проблем, чем откровенные бунтари.

— А ты, — в лоб спросила я, — как ты относишься к Шандору?

Теодор чуть пожал плечами, и тут же поморщился от боли — забылся, видимо. Или рана уже начала заживать и меньше напоминать о себе?

— Я не считаю его врагом. Если и он начнет так думать, нам обоим будет проще. Но я сомневаюсь, что этот момент когда-нибудь наступит.

Теодор снова поклонился мне и направился к двери. Я, прикусив губу, смотрела ему в спину, а затем все-таки не выдержала:

— Ты покинешь отель уже совсем скоро, верно? Твоя плата подходит к концу.

Теодор обернулся и, столкнувшись со мной взглядом, спокойно согласился:

— Верно, госпожа Офа.

В душе скользкой змеей завозилась тревога — холодная и мерзкая, она будто мешала дышать.

— Вы с Фандором снова схлестнетесь, как только окажетесь на нейтральной территории?

— Да. Я постараюсь уйти незаметно (не из-за страха, а из-за нежелания снова проливать кровь), но этот мальчишка настойчив. Он буквально ходит за мной по пятам.

Мне стало откровенно не по себе. Теодор и Фандор. Оба мне нравились, и я не хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал. А ведь это, судя по всему, неизбежно.

Решение пришло мгновенно.

— В ту ночь, когда вознамеришься прокрасться в порт, дай мне знать. Я отвлеку Фандора.

Теодор с удивлением вскинул на меня глаза. На мгновение на его лице промелькнуло замешательство. Он оценивающе посмотрел на меня, будто ждал подвоха, а затем медленно разомкнул губы:

— Вы делаете это для меня или Фандора?

— Для вас обоих.

Долгую секунду Теодор ничего не отвечал, а затем снова склонился в поклоне, еще более низком, чем прежде.

— Благодарю, госпожа Офа.

С этими словами он выскользнул за дверь.

ГЛАВА 16

— Офа, ты освободилась?

Порог перешагнул Коул. Из-за его плеча выглянул Фандор.

— Да, я закончила, — сдержанно откликнулась я. — Но у меня…

— У нас было запланировано одно важное дело! — вставил Фандор с тем пылом, который присущ разве что молодым врачам, только начинающим свой лекарский путь. — Мы не можем его пропустить! Мы и так уже подзатянули с этим.

Коул смерил Фандора ледяным взглядом и молча захлопнул перед парнем дверь.

— Прошу прощения, Офа, — мрачно проговорил он, повернувшись ко мне, — но у меня не так много времени, а нам нужно заняться пробуждением твоей силы. Так что твое свидание придется отменить.

— Почему отменить? — искренне удивилась я. — Можно же перенести.

Коул едва слышно скрипнул зубами. На его лице промелькнула тень досады.

«Ревнует, м?»

Я покосилась на Антика в руках Коула и чуть пожала плечами. Возможно, но с чего бы? Наверное, все дело в этом самом притяжении, о котором говорили ведьмы. Страсть всегда пробуждает в человеке инстинкт собственника.

— Как знаешь, — холодно ответил Коул, — но практическое занятие продлится не меньше пары часов.

— О, я подожду! — раздалось из-за двери. — Я все равно поздно ложусь спать.

Уверена, если бы взглядом можно было воспламенять, дверь бы уже загорелась. Коул так зыркнул в сторону порога, что мне стало не по себе. Вместе с тем в душе промелькнуло мелочное удовлетворение: приятно, когда тебя ревнуют. Пусть даже это ничего не значит.

— Я имел в виду, что ты, Офа, вернешься вымотанной, — процедил Коул, — едва ли у тебя будут силы на… какие-то телодвижения.

Фандор, к сожалению, оказался не менее настырным, чем братец. Я впервые встретила человека с таким упорством роющего себе яму.

— Да я сам все сделаю, — оптимистично заверил близнец из-за двери. — Госпоже Офе только лечь и расслабиться нужно будет.

На лице Коула промелькнул целый калейдоскоп сложных эмоций. Прежде чем я успела что-то сказать в защиту Фандора (именно в его, а не в свою, потому что, очевидно, мне ничего не угрожало), Коул рывком распахнул дверь. Вероятно, военный опыт что-то значил, потому что Фандор в мгновение ока оценил ситуацию. Я успела разве что моргнуть, а парня и след простыл.

«Вот это скорость реакции! — уважительно присвистнул Антик. — Уважаю!»

— Он имел в виду массаж, — кашлянув, заметила я. — Просто лечебный массаж спины.

Коул замер. Пару секунд он стоял ко мне спиной, не оборачиваясь, а затем глухо бросил через плечо:

— Прошу прощения, я влез не в свое дело. Жду тебя в саду.

Его высокая фигура скрылась в темноте коридора. Я же буквально упала на кровать и устало вытянула ноги. Приготовление зелья отняло много сил: я несколько часов провела сначала над книгами, а затем — над котелком, то и дело помешивая варево. Очень хотелось просто дать себе передышку.

«Или ты тянешь время? — прозорливо поинтересовался Антик, забравшийся на постель. — Боишься сталкиваться с ведьмаком, да? Признайся, он тебя волнует и довольно сильно!»

Я тяжело вздохнула. Кто бы мне сказал, что обретение фамильяра чревато постоянным самоанализом, в жизни бы не подписалась на такое! В конце концов, даже психотерапевты дают своим пациентам время на осмысление ситуации.

Антик фыркнул, но, слава богу, промолчал. Я героическим усилием воли привела себя в вертикальное положение и пошла сдаваться. Ой, то есть учиться, конечно!

Когда я спустилась в сад, среди деревьев уже сгущались первые сумерки. Надо же, вот и день почти закончился! А мне казалось, я только-только вернулась из библиотеки Эш. Шелест травы под ногами смягчал звук моих шагов, делая их едва слышными. И, несмотря на это, Коул, стоящий возле фонтана, все равно обернулся. Уголок губ чуть дернулся, словно Коул с трудом сдержал улыбку. Холод его глаз будто притупился, и Коул мягко произнес:

— Ты быстро. Спасибо, что не заставила ждать.

Я пожала плечами и, пока помнила, медленно сняла с пальца перстень.

— Я знаю, ты торопишься. Вот, держи портал.

Мои пальцы прикоснулись к пальцам Коула и чуть сжали их, вложив в ладонь кольцо. Тело тут же отозвалось дрожью предвкушения и трепетом в районе живота.

— На самом деле у меня достаточно времени, — глухо признался Коул, не отпуская мою руку. — Прости, что повел себя неадекватно. В твоем присутствии мне все сложнее руководствоваться разумом.

«Пикаперы здесь? Ребят, записывайте!»

Я судорожно сглотнула. Если близость Коула взволновала меня на физическом уровне, то его слова — на совсем ином. Сердце на пару мгновений замерло, а затем забилось с удвоенной силой.

Опасаясь, что могу сболтнуть что-то лишнее и все усложнить, я опустила взгляд с губ Коула на кольцо в его ладони и перевела тему:

— Спасибо, что доверил мне семейную реликвию.

Коул чуть разочарованно дернул щекой и отступил на шаг назад. Он почти впечатался в чашу фонтана, но, кажется, даже не заметил этого.

— Давай вернемся к делу, — бросил он и указал рукой на метлу на траве. — Я предлагаю сегодня поучиться чисто ведьмовской вещи — полетам.

Я ошарашенно моргнула, не до конца веря услышанному. Медленно, очень медленно я приблизилась к метле и осторожно обошла ее по кругу, как опасного животное, которого сдерживает поводок.

— Что не так, Офа? — спросил Коул. Он успел восстановить свое душевное равновесие и выглядел спокойным. — Что тебя смущает?

— Я боюсь высоты, — честно призналась я. — И это древко не внушает доверия. Можно ли прикрепить сюда седло? Ну или сидение, как на велосипеде?

Коул усмехнулся. Напряжение, повисшее между нами, растворилось в тишине опускающегося вечера. В кронах деревьях вспыхнули огоньки развешанных среди листвы гирлянд.

— Звучит весьма новаторски, но ведьмы довольно консервативны. Едва ли подобное придется по вкусу ковену.

— Жаль, — пробормотала я и решительно тряхнула волосами. — Ладно, что мне нужно делать?

Коул чуть пожал плечами.

— Как обычно, просто обратиться к своей силе и довериться ей.

Рука невольно потянулась к амулету, висящему на шее, и сжала его. Где-то там, в самом сердце этого камня таилась моя сила — та, что я случайным образом приобрела.

— Наверное, сложно привыкнуть к дару, если ты с ним не родилась, — негромко проговорил Коул, от которого не укрылась моя паника. — Но, поверь мне, силе нет особой разницы, как она к тебе попала— естественным путем или искусственным. Сила просто хочет, чтобы ею пользовались. Она не желает быть спрятанной на дне темного сундука, покрытого пылью.

— Говоришь так, будто это живое существо.

— В каком-то смысле так и есть. Думай о даре как о своем друге, если тебе так будет проще.

Прежде чем я успела отреагировать, Коул быстро обошел меня и, встав за моей спиной, положил руку мне на плечо.

— Расслабься и доверься магии.

«Ты сейчас задымишься, знаешь? Щеки так и пылают! Да и дыхание сбилось».

Я пожалела, что не оставила Антика где-нибудь по дороге в сад. Например, можно было подкинуть вредного ежа на стойку в холле — прямо в объятия дежурившего за ней Шандора.

— Ч-ч-что мне нужно делать?

Черт, я еще и заикаться начала! Представляю, что подумал обо мне Коул…

«Ну, он тоже выглядит взволнованным, так что вряд ли сейчас он мысленно ставит тебе диагноз и выписывает препараты от невроза».

— Вытяни руку, — глухо откликнулся Коул, — и призови силу. Четко представь, как метла слушается тебя. Ведьмы могут левитировать на чем угодно, но метла — это дань традиции.

Я несмело выполнила его совет. Зажмурившись, нарисовала в воображении картину парящей метлы, а затем подняла руку.

Ничего.

Я открыла глаза и досадливо покосилась на притворяющуюся мертвой метлу. Она так и продолжала лежать на траве передо мной. Соскользнув с моего плеча, ладонь Коула накрыла мою собственную. Уха коснулся шепот, чуть обжигающий теплым дыханием.

— Почувствуй свою силу, не бойся ее. И меня тоже не бойся.

— Я не боюсь тебя. С чего бы?

Коул усмехнулся, но как-то горько.

— Проклятых часто боятся. Тебя ведь предупредили насчет меня?

Я кивнула, но ответить не успела. Пальцы Коула сжали мои, и от такого простого прикосновения по моему телу словно прошел электрический импульс. Я буквально ощутила, как огненный шар в груди вспыхнул и рассыпался сотнями искр. Кончили пальцев дрогнули, когда в них уверенно легла метла. Я пораженного заморгала.

Метла действительно только что поднялась с земли и прыгнула мне в руку?

— Хорошо, Офа, — мягко проговорил Коул, и от одобрения в его голосе на моих губах заиграла улыбка. — А теперь попробуй пойти дальше. Ты готова.

Признаться, мне так не казалось. Сжимая в ладони подрагивающую от нетерпения метлу, я думала о том, что я бы сейчас с удовольствием сделала вид, что ничего не происходит. Я никогда не грезила о полетах на метле. Меня и самолеты вполне устраивают.

Тем не менее, какая-то часть моей души решила иначе. Что-то, плохо знакомое даже мне самой, заставило уверенно перекинуть ногу через метлу и опуститься на древко метлы. Пучок веток за спиной вдруг завилял из стороны в сторону, как хвост у радостной собаки.

— А как… — Я растерянно уперлась пятками в траву под ногами и попыталась оттолкнуться. — Что мне делать?

Прозвучало неожиданно жалобно, как у искреннего ребенка, который потерялся в торговом центре и ищет помощи у взрослых. Антик притих, явно не зная, что тут можно посоветовать. Радовало, что он перестал иронизировать. Его едкие комментарии сильно бы отвлекали, а я и так была на эмоциональном взводе. Метла подо мной норовила сорваться с места, как породистый скакун, но что-то ее останавливало. Возможно, моя собственная неуверенность.

— Смелее, Офа. Дай своей силе вырваться наружу.

Я вскинула на Коула взгляд, в котором наверняка плескалась паника, смешанная с подступившим раздражением. Господи, ну что я за ведьма такая? Шаг вперед и два назад! Такими темпами мне никогда не стать в этом мире своей.

«А что, есть такая цель?»

Я не успела осмыслить вопрос Антика. Ладонь Коула легла мне на щеку, заставив приподнять подбородок и встретиться с ведьмаком глазами. Я вздрогнула от отблесков огня, полыхающего на самом дне синего льда. Совершенно импульсивно, плохо понимая, что делаю, я подалась вперед и тихо спросила:

— Поможешь?

Наши с Коулом лица оказались друг напротив друга и разделяли их считанные миллиметры. Дыхание Коула вдруг стало прерывистым, как, вероятно, и мое. Мысли путались, но внутри росло осознание того, чего я хочу. Впрочем, Коул сориентировался в ситуации быстрее меня. С тихим вздохом он решительно накрыл мои губы своими в жадном, голодном поцелуе.

Я ответила с не меньшим пылом. Я была словно пружина, которая наконец-то разжалась и выстрелила. Ушли все сомнения, прежде стоявшие между мной и ведьмовским даром, отданным Эффи. Я вдруг отчетливо ощутила в себе эту силу — ее пульсирующий, переливающийся радугой центр находился вовсе не в амулете, а где-то в моем сердце. Я увидела это так отчетливо, что удивленно распахнула глаза.

Коул целовался страстно, умело и в то же время нежно. Его язык проник мне в рот, а ладонь спустилась с щеки на шею сзади. Он прижимал меня к себе так сильно, будто боялся, что я оттолкну его.

«Так, ну ладно. Я пошел. Хорошего вечера!»

Я едва заметила исчезновение Антика. Голову затуманило, и я вернулась в реальность только в тот миг, когда Коул неохотно разорвал объятие и взглянул мне в глаза.

— Достаточно, — выдохнул он мне в губы. — Я чувствую твою силу. Ты смогла.

— Смогла? — растерянно переспросила я.

И тут же поняла, что он имеет в виду. Метла подо мной снова дернулась, будто рвалась на свободу. Кивнув, Коул сделал шаг назад, а я… Взмыла в небо!

В первое мгновение сердце испуганно сжалось, а затем совершило немыслимый кульбит. Темное бархатное небо оказалось так близко, что дыхание перехватило. Казалось, протяни руку, и пальцев коснутся густые, как кисель, облака. Ударивший в лицо ветер заставил сначала вцепиться в метлу намертво, а потом гордо расправить плечи. Ощущение свободы пронзило меня так ярко, что я рассмеялась — громко и искренне. Метле явно понравилась моя реакция, потому что древко подо мной подскочило, как радостный жеребец, и с еще большей скоростью устремилось к желтой круглой луне.

Не знаю, сколько времени я провела в воздухе. Мне думалось совсем немного, но стоило спуститься на землю, как эйфория слетела и о себе напомнило затекшее тело.

Я покачнулась и, возможно, упала бы, но меня поймал Коул. Счастливая, все еще одурманенная полетом, я уткнулась ему в грудь и рассмеялась. Меня переполняло ощущение свободы.

— Ты была рождена для этого, — негромко проговорил Коул мне в макушку. — Я знал, что у тебя получится.

По спине пробежали мурашки. Древко метлы в моих руках задрожало, будто отзываясь на окатившую меня волну трепета, но стоило перестать сжимать метлу, как она глухо упала на траву. Я чуть отстранилась от Коула и замерла, рассматривая его лицо, оказавшееся так близко. Его тонкие губы, потемневшие глаза и острые скулы — все это стало таким родным для меня… Я внимательно изучала каждую черточку, борясь с желанием прикоснуться к подбородку, а затем обвести пальцами темные, обычно хмурящиеся брови.

Каким образом Коул так часто находил именно те слова, которые были отчаянно мне нужны? Иногда казалось, что он верит в меня больше, чем я в себя.

Весь этот сложный калейдоскоп эмоций, привел к одному:

— Расскажи о своем проклятии, — серьезно попросила я. — Мне кажется, я должна знать.

Коул напрягся, его лицо потемнело. Пару долгих мгновений он молчал. Я даже подумала, что он сейчас отвернется, а затем и вовсе уйдет, но Коул неохотно разомкнул губы:

— Я приношу неудачи близким людям. По этой причине со мной опасно сближаться.

— А как же твои друзья? — невольно вырвалось у меня. — Как они обходят это проклятие?

На языке вертелся еще один, более интимный вопрос, который я не решилась задать. Но спрашивать о личной жизни мне не позволило чувство такта.

— У меня нет друзей, — хладнокровно ответил Коул и сделал шаг назад. — Не волнуйся, наши отношения тоже носят чисто деловой характер. Я просто помогаю тебе разобраться со своей силой, чтобы ты была готова к ритуалу.

И, видимо, чтобы не загубила коллегам важное мероприятие.

Это я добавила уже мысленно, и тоже отступила назад. Теперь между мной и Коулом, будто пролегла пропасть, а не расстояние в два шага. Значит, я неверно все истолковала? То, что я по наивности приняла за проявление искреннего интереса по сути всего лишь деловое сотрудничество? Глупая! А ведь все условия мне огласили сразу! На что я надеялась?

— Понятно, — пробормотала я и с усилием улыбнулась. — Я благодарна тебе за помощь.

На лбу Коула пролегла глубокая складка. Голубые глаза с тревогой смотрели на меня, и это было невыносимо. Наверняка он догадался о том, что я к нему испытываю! Черт!

— Прости, уже поздно, — по возможности ровно сказала я, пытаясь не сгореть от чувства унижения. — Мне пора.

— Офа!

Я сделала вид, что не услышала оклика. В конце концов, что тут можно добавить?

Уже приблизившись к парадному входу отеля, я свернула в сторону. Ноги сами принесли меня к обрыву, с которого был виден порт. В темноте фонари кораблей выглядели словно огни домов: так же уютно, и вызывали щемящее чувство ностальгии по чему-то безвозвратно утерянному.

Опустившись на холодную землю, я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Впрочем, пореветь мне все равно не дали. Стоило мне всхлипнуть, как позади раздался шелест кустов и на мыс кто-то шагнул. Я не успела испугаться, потому что почти сразу опознала в незнакомке, задравшей ручной фонарь так, что мне пришлось зажмуриться, Бель.

— О, госпожа Офа! — девушка улыбнулась и опустила фонарь. По ощущениям, будто убрали лампу, которую до этого направляли мне в лицо. — Не думала, что встречу вас здесь!

— Я решила помедитировать, — лихо солгала я и чуть подвинулась. — Присаживайся, отсюда открывается шикарный вид.

Здесь я не покривила душой: темное, чуть волнующееся море, уходящее за горизонт, и правда впечатляло. Свет луны, отражающийся в водах, и легкий бриз, пахнущий солью, умиротворяли и погружали в пробирающую до мурашек атмосферу волшебства ночи.

Бель подготовилась к вечерней прогулки лучше, чем я. Она сбросила с плеч накидку и, расстелив ее, опустилась рядом. Пару минут мы просто молчали, вглядываясь в огни стоящих внизу кораблей и наслаждаясь первозданной тишиной.

— У вас все хорошо, госпожа Офа? — спросила Бель.

Я, не поворачивая лица, кивнула, и вернула вопрос:

— А у тебя?

Краем глаза, я заметила, как Бель закусила нижнюю губу. Вместо ответа девушка сорвала травинку и, покрутив ее в руке, проговорила:

— Всегда любила море. Оно — живое олицетворение свободы, правда?

Я слегка озадачилась сменой темы, но решила поддержать разговор.

— Да, верно.

Бель громко выдохнула и быстро, глотая окончания слов, выпалила:

— Но ведь ходить в море всегда было опасно! Многие корабли тонут в шторм. Не лучше ли остаться на суше?

Я все-таки посмотрела на Бель. Та, выпрямив спину, вперила немигающий взгляд в темное море. Если она хотела скрыть волнение, то безуспешно. Ее выдавали напряженные плечи и заледеневшее лицо.

Я вздохнула, размышляя, что тут можно сказать. Слова Бель походили на завуалированную просьбу о помощи.

— Все мы разные, — после долгого молчания откликнулась я. — Кому-то больше подойдет свободное и опасное море, а кому-то — привычная и безопасная суша. Нет правильного и неправильного выбора, есть просто выбор, и главное — совершать его сердцем, а не разумом.

— Почему?

— Сердце всегда знает, кто мы и на что способны. А разум только думает, что знает.

Бель прерывисто выдохнула и импульсивно спрятала лицо в ладонях.

— Мне так страшно, — глухо проговорила она. — Вдруг маменька права, и я испорчу себе жизнь? Возможно, стоит перестать мечтать и жить так, как все?

Я положила руку на ее плечо и сжала его.

— Ничего не бойся, — уверенно проговорила я и перефразировала Коула: — И себя тоже не бойся. Ты справишься.

Бель всхлипнула и неожиданно обняла меня. Я растерянно похлопала ее по спине, а затем расслабилась и крепко обняла в ответ.

— Почему вы так уверены?

Я усмехнулась. Я ощущала в Бель силу, но не как у Тори — хорошо читаемую и непоколебимую, а ту, что только-только начала раскрываться. В каком-то смысле у меня с Бель было много общего: мы обе впервые выходили в море.

— Интуиция.

Бель отстранилась от меня и улыбнулась: — светло и немного застенчиво. Вытерев слезы со щек, она накрыла мою ладонь своей и проговорила:

— Спасибо.

Я лишь пожала плечами. Я не была уверена, кому именно сказала все это: Бель или себе.

Мы еще долго сидели рядом и молча всматривались в лунную дорожку, подрагивающую на темной воде и уходящую далеко за горизонт.

ГЛАВА 17

Такое ощущение, что нас с Фандором сглазили. Как еще объяснить, что мой массаж постоянно прерывают?

— Дорогая, у меня чудесная идея! — радостно воскликнула Иви, без стука вошедшая в мою спальню. — Ох, прости-прости, я не смотрю. Продолжайте.

Ведьма, прикрывая лицо распахнутым веером, скользнула взглядом по Фандору, одетому в пижаму, и подмигнула мне. Спасибо, хоть большой палец вверх не подняла. Отвернуться она и не подумала.

Наверное, я уже привыкла к царящей в этом мире бесцеремонности, потому что даже не стала натягивать повыше одеяло, прикрывающее ягодицы.

— У меня сеанс лечебного массажа, — со вздохом пояснила я. — Фандор, прости, пожалуйста, продолжай.

Близнец немного неловко кивнул и положил руки мне на плечи. Я опустила голову и блаженно застонала: нет, определенно, массаж — это лучшее изобретение человечества!

— А-а-а! — с легким разочарованием протянула Иви и сделала глоток из фляжки, которую выудила из кармана пышной цветастой юбки. — Что ж, это тоже полезное дело.

По ее тону стало понятно, что массаж в целом ей кажется глупой тратой времени, но чужие причуды она уважает.

— Иви, вы что-то хотели? — «в лоб» спросила я.

Внутри уже зашевелились нехорошие подозрения. Неужели что-то случилось, раз ведьма решила меня навестить?

— Хотела, конечно, — не стала отпираться та и, поискав глазами свободный стул, плюхнулась на него и скрестила ноги в лодыжках. Я невольно оценила высокие кожаные сапоги, выглядывающие из-под шифоновой юбки. — Кстати, можешь со мной на «ты». Мы же из одного ковена как-никак!

Что ж, это аргумент!

— Хорошо, Иви, ты…

Она не дала мне продолжить, весело перебив:

— Коул сказал, ты освоила полет на метле! Ты становишься настоящей ведьмой!

Наверное, это было хорошей новостью, потому что Фандор с воодушевлением, явно не рассчитав силы, нажал на какой-то мой позвонок, и я зашипела от боли.

— Ой, простите! Увлекся!

— В вашем возрасте, молодой человек, стоит увлекаться другими вещами, — добродушно заметила Иви и поправила шляпку в цвет веера. Или это веер шел в цвет шляпки? — Массаж, конечно, дело хорошее, но путь к сердцу ведьмы лежит через…

— Метлу! — громко вставила я, не дав Иви закончить. Она пораженно замерла и воззрилась на меня с удивлением. Я поторопилась продолжить: — В смысле, метлу я так и не освоила! Разок прокатилась, но не думаю, что этого достаточно.

— Более чем, — отмахнулась Иви и сделала еще один глоток из металлической фляжки. — Это как с ездой на велосипеде: раз научившись этому трюку, уже его не забудешь.

— Возможно, — пробормотала я. — Так о чем ты хотела поговорить?

Иви усмехнулась — добродушно и многообещающе, точно как любимая тетушка, решившая устроить племянникам внеплановый выходной.

— О твоем гардеробе. Собирайся, мы летим к портнихе. Оденем тебя, наконец, как настоящую ведьму! А то ритуал на носу, а ты ходишь непонятно в чем!

Я так растерялась, что смогла выдавить лишь протяжное «но-о-о».

— Не волнуйся, массаж можешь закончить, — великодушно разрешила Иви и оперлась локтем на спинку стула. — Я подожду.

Судя по всему, уходить она не собиралась. Наоборот, достала из сумки очки на тонкой цепочке и водрузила их на нос.

Никогда прежде мне не делали массаж в таком шустром темпе. Смущенный, чуть раздосадованный Фандор выскочил из моей спальни буквально минут через десять.

— Хороший мальчик, пылкий, — одобрила Иви, смотря ему вслед. — А какой скромный!

— Угу, — согласилась я, думая, что перед Фандором стоило бы извиниться. — Значит, мне и правда следует обратиться к портнихе?

Я с подачи Шандора частенько подумывала об этом, но, если честно, руки не доходили предпринять какие-то конкретные шаги. Слишком много времени забирал отель, в котором вечно что-то случалось!

— Конечно, дорогая, — Иви кивнула. — Ты разве сама не хочешь скинуть шкурку серой мыши и явить миру свою природную красоту?

Я куснула губу. У каждой ведьмы был свой неповторимый стиль. Я бы ни за что не перепутала платья обольстительной Морганы и, например, расслабленной, всегда оптимистичной Иви. Все это время я обходилась ушитыми с помощью Шандора юбками Эффи, но, признаться, мне поднадоело выглядеть так, будто я играю роль старой девы, собирающейся помереть в окружении кошек: именно так зачастую смотрелись наряды Эффи. Надеть же джинсы было равносильно тому, чтобы повесить на себя табличку с надписью «иномирянка!»

— Хорошо, — согласилась я и, забыв о собственной наготе, решительно поднялась на ноги. — Далеко лететь?

Иви широко улыбнулась и салютовала мне фляжкой.

— Нет, и глазом моргнуть не успеешь, как окажешься на месте.

***

«Не знаю, кто там должен глазом моргнуть, но лично у меня уже нервный тик! Осторожно!»

Я в последний момент рванула метлу вверх, уходя от столкновения со стаей птиц. Одна из пернатых обиженно гаркнула мне в спину. Наверное, пожелала счастливого пути.

— Отличный вираж, дорогая! — радостно прокричала пронесшаяся мимо Иви. — Так держать!

— Это случайность! — попыталась объяснить я.

Но ведьма уже умчалась настолько далеко, что, кажется, меня не расслышала. Шмель не отставал от нее. Вообще идея взять с собой фамильяров принадлежала Иви. Я бы оставила Антика дома.

«Да я сам больше в жизни с тобой на метлу не сяду! Ты права купила что ли?!»

Новый порыв ветра заставил меня инстинктивно пригнуться и вцепиться в древко метлы. Та воодушевленно прибавила скорость. Нет, мне точно достался какой-то необъезженный скакун, имеющий тягу к гонкам на выживание.

В итоге к моменту, когда метла милостиво скинула меня перед каким-то крыльцом, я мысленно уже написала завещание и даже в красках представила собственные похороны. Эх, скучное будет мероприятие! Ну разве что на Фандора вся надежда. Пускай с Теодором что ли подерется… А то будут все сидеть грустные и мрачные, как будто кол проглотили. А мне, может быть, вечеринки хочется напоследок!

— Нам сюда!

Иви пришпорила метлу, как своенравного жеребца, и легко соскочила с нее. Я с тоской посмотрела на собственную метлу, гарцующую от меня в паре шагов, и, ни на что не надеясь, протянула руку. К моему удивлению, метла послушно скользнула мне в ладонь и замерла.

«Ладно, авось ты не безнадежна», — смилостивился Антик.

Несмотря на едкий тон, Антика ощутимо потряхивало, а его иголки будто встали дыбом. Он спрятался в кармане юбки, поэтому его конвульсии я чувствовала так же сильно, как спазмы в своем животе. Ладно, надеюсь, меня не стошнит!

Я огляделась. Мы оказались на узкой, заполненной экипажами улице. Она пестрела вывесками многочисленных магазинчиков и сверкала блеском начищенных витрин, в которых можно было увидеть буквально все: от образца красной колбасы до затейливого дамского зонтика. На улице стоял шум: кричали мальчишки, продающие газеты, переговаривались прохожие, стучали копыта лошадей по мостовой.

Иви не позволила мне зазеваться. Обернувшись, она поймала мой скользящий по толпе взгляд, вздохнула и, спустившись, по ступенькам крыльца, подхватила меня под локоток.

— Что ж ты, милая, города что ли никогда не видела? — со вздохом спросила она. — И чему только вас в этих других мирах, прости боги, учат?

Я хотела возразить, что города я видела, но со средневековым антуражем — впервые, вот только не успела: стоило нам перешагнуть порог, как над дверью зазвенел колокольчик. Мы с Иви оказались в просторном холле с мягкими уютными креслами, разделенными столиком с красивой керамической вазой с цветами. Носа тут же коснулся ненавязчивый аромат ванили, призванный, видимо, расслабить посетителей. Я изучающе покосилась на дорогие обои, мельком оценила позолоченную люстру и только после этого полюбовалась дубовым паркетом. Правда, недолго.

— Госпожа Иви! — воскликнула дородная женщина в роскошном атласном платье и всплеснула руками. — Давненько вы ко мне не заглядывали!

— Дела, милая Алия, дела, — мурлыкнула Иви и, отмахнувшись от вертящегося возле лица шмеля, подтолкнула меня вперед: — Вот, знакомься. Наша тринадцатая ведьма, вступившая в ковен заместо Эффи. Ее зовут госпожа Офа.

Алия сориентировалась быстро. Она расплылась в самой широкой, которую я когда-либо видела, улыбке и присела в глубоком реверансе.

— Госпожа Офа, какая честь! Позвольте предложить вам чаю?

Алия чуть дернула уголком губ, и этого хватило, чтобы вынырнувшая из другой комнаты девушка в чепчике снова услужливо исчезла за дверью.

— Некогда нам, Алия, некогда, — оборвала эти словесные реверансы Иви и, достав из кармана юбки фляжку, задумчиво приложилась к горлышку. — Да и твой чай, не обижайся, но и рядом не стоял с моими настойками.

— С этим не поспоришь, — согласилась Алия, но, кажется, вполне искренне. — Да и омолаживающего эффекта мой чай в себе не несет…

В этих словах мне почудился какой-то намек, и я более пристально взглянула на Алию. Пышная фигура, обрамленная в не менее впечатляющее платье, огромные синие глаза и белоснежная кожа делали ее поистине роскошной женщиной. В ней чувствовался какой-то особый шарм, строящийся даже не на внешности, а на умении себя подать.

Вот только я затруднялась назвать ее возраст. Что-то в глазах выдавало в ней опытную женщину, но лицо было не тронуто морщинами.

— Насчет настойки договоримся, — заверила Иви и первой плюхнулась в кресло. Мы с Алией остались стоять на месте. — Мне вот девочку одеть нужно. Поможешь?

Алия чуть отошла и, склонив голову, внимательно оглядела меня. Я почувствовала себя выставочным образцом в каком-нибудь музее.

«Редких видов, — подбодрил Антик. — Причем тех, которые уже вымерли, динозаврик ты мой!»

— Так-так-так, — деловито пробормотала Алия, пока вернувшаяся девушка в чепчике расставляла чашечки с чаем на столе. — Кто же вы, госпожа Офа? Что скрываете от нас?

Я внутренне похолодела и с тревогой бросила взгляд на Иви, таскающую из вазочки шоколадные конфеты. Я успела испугаться, что Алия каким-то образом прознала про мой секрет и сейчас всем расскажет о моем иномирском происхождении, но ничего такого не произошло.

— Я знаю, кто вы! — вдруг решительно выпалила она и рукой указала на дверь, ведущую в соседнюю комнату. — Позвольте я вам покажу.

«Что она там показывать собралась? — запаниковал вдруг Антик. — Скелеты бывших мужей?»

— А что покажете? — послушно озвучила я вопрос фамильяра. — А то я будто не улавливаю некоторых нюансов…

Алия снова улыбнулась и протянула мне раскрытую ладонь.

— Вашу природную красоту, госпожа Офа.

Я невольно усмехнулась. Внутренняя неуверенность напомнила о себе желанием отшутиться, но вместо этого я усилием воли молча приняла руку Алии. Женщина мягко улыбнулась и уверенно повела меня за собой.

— Я вас тут подожду! — донесся в спину голос Иви.

Судя по чавканью, по возвращении конфет мне точно не достанется.

Во второй комнате, лишенной окон, в качестве источника света активно использовались магические свечи в высоких бронзовых подсвечниках. Они были расставлены в многочисленных нишах в стенах, что наверняка бы вызвало опасение у пожарного инспектора. Впрочем, в этом мире до таких инстанций еще не додумались.

— Проходите, госпожа Офа, — Алия развела руки в сторону, обводя комнату. — Добро пожаловать в мою обитель!

Словно для пущего эффекта, ярко вспыхнула люстра со свечами на потолке. Танец язычков пламени отразился в хрустальных нитях люстры, и в комнате сразу стало уютнее.

Я огляделась. Вдоль стен, словно солдаты на параде, стояли многочисленные манекены, одетые в самые разные наряды. Тут были классические пышные юбки А-силуэта, зауженные, тесные, словно перчатки, шелковые платья, откровенные вещи с глубоким декольте, закрытые блузы с высоким воротом и воланами, кожаные корсеты и даже брючные костюмы, к которым прилагалась трость! Я почувствовала себя Золушкой, случайно угодившей в гардеробную к фее-крестной.

— Давайте подумаем, что же вам может подойти… — пробормотала Алия и, еще раз оглядев меня с ног до головы, принялась задумчиво щелкать пальцами. — В вас чувствуется стержень, но ваша сила не обжигает, не сбивает с ног. Огонь в вас ровный, согревающий, так что провокационные вещи мы отбрасываем сразу.

Она прошла мимо ряда платьев с глубокими вырезами и, ненадолго постояв рядом с брючным костюмом, досадливо дернула щекой.

— Тоже не то. Вы не революционер, ваше очарование в другом.

«Это вот сейчас почти обидно было, — вставил Антик. — Как считаешь?»

Я пожала плечами. Что-то глубоко внутри было согласно с каждым словом Алии, поэтому я не ощутила обиды. Только любопытство и легкое предвкушение чего-то восхитительного.

— В вас чувствуется некое врожденное благородство, истинный аристократизм, смешанный с не менее искренней любовью к свободе. Я думаю… — Алия замолчала, разглядывая многочисленные манекены, на ее лице бродили тени — отблески свечей. — Да! Кажется, я поняла.

Она хлопнула в ладони, и в комнату торопливо вошла уже знакомая мне девушка в чепчике. Сделала она это так быстро, будто ждала за дверью.

— Принеси со склада тот наряд, что я сшила пару месяцев назад. Помнишь его?

Девушка кивнула и растворилась в коридоре молчаливым призраком. Я вопросительно приподняла бровь, и это не укрылось от взгляда Алии.

— Образ оказался таким уникальным, что я ни на ком не могла его представить. А теперь понимаю, он попросту ждал вас.

«М-м-м… Продавцы так обычно впаривают залежавшийся товар, не?»

В душе шевельнулось сомнение, но не успело как-то проявить себя. Алия попросила меня пройти за расписную ширму в углу комнаты. Стоило мне выполнить ее просьбу-приказ, как вернулась девушка. На ширму легло облачко струящегося зеленого атласа, а затем — простая белая рубашка и… черный кожаный корсет.

Я озадаченно замерла, разглядывая столь странное сочетание. Алия это серьезно? Ладно, глупо отказываться от вещей, даже не примерив их.

Юбка оказалась насыщенного изумрудного цвета силуэта солнца. Она разлеталась при ходьбе, абсолютно не стесняя движения, но при этом выглядела изысканно и благородно. Заправленная под юбку рубашка из хлопка добавил образу расслабленности, и я довольно улыбнулась. Но стоило мне надеть корсет, как с губ сорвался удивленный вздох. Зеркало в позолоченной раме отобразило изысканную рыжеволосую искательницу приключений —смелую, чтобы создавать новые традиции и при этом разумную, не желающую разрушать старый мир до фундамента.

«Ну, мать, это, конечно, какой-то особый шик. Да твой Коул слюнями захлебнется! Кстати, а ты чего скрывала фигуру, а?»

— Госпожа Офа, ну как? — встревоженно спросила Алия из-за ширмы. — Что вы скажете?

Вместо ответа я вышла из-за ширмы и остановилась напротив Алии. Та оглядела меня с ног до головы и расплылась в довольной улыбке.

— Превосходно! Та самая природная красота, о которой я говорила.

Девушка за спиной Алии закивала. В ее глазах зажегся огонек восхищения, и я смущенно поправила пучок на голове.

— Еще один момент, госпожа Офа. Если позволите…

Алия быстрым уверенным движением вытащила из моего пучка удерживающую его заколку и аккуратно растрепала упавшие на плечи волосы.

— Вот так, — проговорила она, — намного лучше.

Я обернулась на зеркало и вздрогнула. Никогда прежде не думала, что одежда и прическа могут так сильно изменить человека. Я одновременно осталась собой и в то же время стала лучшей версией себя: более смелой, яркой, особенной. Мимо такой девушки уже точно не пройдешь мимо. Ее запомнишь.

Я всматривалась в отражение, пытаясь привыкнуть к новой себе.

Видимо, мое молчание заставило Алию занервничать. Она расправила складки своего платья и предложила:

— Давайте спросим мнение госпожи Иви?

Я кивнула и, как сомнамбула, прошла в гостиную, где осталась ведьма. Как я и ожидала, вазочка с конфетами опустела. Впрочем, Иви не скучала. Она резалась в карты со своим фамильяром. Шмель жужжал и, кажется, это можно было трактовать как ругань.

— А я говорю, мал ты еще меня обыгрывать! — с азартом воскликнула Иви и покрыла две дамы козырной шестеркой и тузом. — Не обижайся, это я сейчас про возраст, а не про размер. Размер, как ты знаешь, не имеет значения!

Антик фыркнул, но промолчал.

— Госпожа Иви, — кашлянув, привлекла внимание Алия. — Позвольте вам представить, новую госпожу Офу.

Чувствую за собой едва ли всю мощь воображаемых оваций, я вскинула подбородок и решительно шагнула навстречу Иви. Та как раз поднесла к губам фляжку с настойкой, но при виде меня разжала пальцы. Металлическая фляжка упала на паркет, а затем закатилась под стул.

— Ведьма-прародительница и ее тридцать три любовника! — воскликнула Иви и, опираясь рукой на спинку стула, поднялась на ноги. — Офа, ну ты даешь!

Я мельком подумала, что я на фоне прародительницы выгляжу просто неопытным дитем со своими двумя фальшивыми любовниками. Я с ними-то не справляюсь, а у прародительницы был целый гарем! Вот это я понимаю, тайм-менеджмент!

— Чудесно выглядишь, дорогая! — Иви напрочь забыла о своей фляжке, и это можно было считать победой. Вот бы еще Коул запамятовал о своем проклятии при виде меня… — Алия, это восхитительно! Я всегда поражаюсь твоему таланту из дурнушки сделать красавицу.

Я немного скисла. Не такого уровня комплиментов я ожидала. Антик в кармане юбки тоненько захихикал. Правда в его смехе чувствовались истеричные нотки. Наверное, он расстроился, что сам не додумался до подобного рода колкости.

Впрочем, Иви точно не хотела меня обидеть. Она сжала меня в объятиях и похлопала по спине.

— Ну все, теперь ты точно наша, ведьмочка из ковена. Наконец-то, в тебе все гармонично: и внутреннее содержание, и внешняя составляющая. Пазл сложился.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я и не удержалась: — А что, раньше было настолько все плохо?

Иви сделала вид, что не расслышала моего вопроса.

— Алия, сколько мы должны?

«Мы?»

— Иви, — я занервничала, — насчет денег…

Та лишь отмахнулась, даже не дослушав.

— Я плачу, это была моя идея. — Она повернулась к Алии, спокойно ждавшей окончания нашего диалога. — Золотом или настойками?

— Настойками. Я пересчитаю стоимость своей работы и вышлю итоговый эквивалент в настойках.

— Отлично. Не забудь, нам мало одного наряда. Нам нужен целый гардероб.

Судя по деловому тону, обеим (и Иви, и Алии) подобный разговор был привычен. Они держались спокойно, дружелюбно и явно понимали друг друга с полуслова.

«Понятно, почему Алия выглядит так молодо! Все дело в настойках Иви»

Пусть так, но мне все равно неловко. Я не привыкла, чтобы кто-то за меня платил. Но влезать мне тоже показалось невежливым, поэтому я терпеливо дождалась окончания беседы и уже на крыльце, снова погрузившись в уличный шум, предложила:

— Иви, давай я верну тебе деньги? Сейчас у меня нет, но позже…

Ведьма лишь отмахнулась. Метла в ее руках уже нервно подрагивала, готовая взмыть в небо.

— Милая, запомни. Никогда не отказывайся от того, что тебе дают бесплатно. Раз дают — бери. Не за все в этой жизни нужно драться, доказывая свою состоятельность. Иногда достаточно просто поблагодарить и принять.

— О чем вы?

Иви усмехнулась и пожала плечами.

— Конкретно сейчас мне просто приятно помочь тебе. Ты — ведьма, одна из нас. Теперь это заметно любому.

Она цыкнула, подзывая шмеля, и прыгнула на метлу. Прежде чем повторить ее маневр, я долго всматривалась в исчезающую на горизонте черную точку с рыжим вкраплением (волосы Иви развевались на ветру).

Не за все в этой жизни нужно драться. Что ж, интересная мысль. Стоит об этом подумать.

ГЛАВА 18

Отель встретил меня непривычной тишиной. Никак Бель спряталась от маменьки, а Фандор с Теодором разошлись по разным углам, иначе бы гвалт я услышала еще в холле! Я ощутила легкий укол разочарования: мне безумно хотелось засветиться в новом образе, чтобы у тех же близнецов челюсть на пол упала! Конечно, я мечтала о подобной реакции у Коула, но здравый смысл скептично предлагал мне придумать другой, более реалистичный спектакль.

Наверное, вселенная услышала мое мысленное нытье, потому что послала мне утешительный приз — Милоху с петухом. При виде меня у обоих округлились глаза. Милоха так и вовсе зарделся так, будто получил неожиданный подарок. В его взгляде появилась незамеченная прежде заинтересованность. Причем во мне как в женщине, а не как в ведьме.

— Госпожа ведьма! — выпалил Милоха, расплываясь в щербатой и невероятно мечтательной улыбке. — Позвольте выразить вам свое глубочайшее восхищение!

Я вздохнула. Антик уже смылся на кухню, иначе бы точно не упустил случая поязвить. Впрочем, я так привыкла к его подколкам, что отвешивала их сама себе.

— Благодарю вас, — сдержанно ответила я, отдергивая руку, которую попытались облобызать. — Признаться, только на вас и джентльменах подшофе и держится моя самооценка.

Вы же видели этих типов с перегаром, которые выпрашивают мелочь на еще одну бутылочку напитка богов? Они всегда так вежливо окликают девушек: мадмуазель, мадам, свет моих очей, красавица. Последнее, это если уже совсем фантазия закончилась, что бывает довольно редко. Ничто так не мотивирует мужчину сделать комплимент девушке, как желание выпить за ее счет.

Милоха сейчас вызывал ассоциации именно с такими мужичками. Было что-то в его лице, что напомнило мне о тех самых попрошайках с красными носами.

— На чем держится? — Милоха явно не уловил иронии, но это его не опечалило. — Да что вы, госпожа ведьма, я же от всего чистого сердца!

Я мимолетно подумала, что сердце у Милохи, возможно, чистое, а вот рубашка — не очень. Вероятно, петуху, которого он прижимал к груди, стоило почаще мыть лапы.

Петух снова покосился на меня так мрачно, будто прочел мои мысли и обиделся. Умная птица! Ой, то есть человек.

— Спасибо, — повторила я и попыталась протиснуться мимо Милохи. — Прошу прощения, мне нужно зайти к Тори.

Я действительно направлялась к Тори, потому что в полете меня осенила гениальная, как мне показалось, мысль, и мне не терпелось ее озвучить! Промедление и-за встречи с Милохой воспринималось как досадное недоразумение на пути к большой и светлой цели.

Я сделала шаг, Милоха тоже. Я дернулась в другую сторону, Милоха не отставал. Этот танец мне быстро надоел, и я раздраженно подняла глаза на раскрасневшегося Милоху. Терпение у меня лопнуло.

— Ну что?!

— Госпожа ведьма, завтра большой праздник — день тех, кто ушел. Так что…

Милоха многозначительно замолчал, будто выжидая чего-то.

Я затормозила, сообразив, что не улавливаю намека.

— Куда ушел? — после паузы глупо поинтересовалась я. — Кто?

Милоха указал пальцем наверх. Пару секунд я попялилась в потолок, осмысливая услышанное.

— И? — наконец выдохнула я. — Вы ждете поздравления или что?

Милоха с готовностью подсунул мне под нос петуха. Тот испуганно кукарекнул и втянул голову в плечи. Или что там у птиц?

— Благословения, госпожа ведьма. По традиции в честь праздника вы обязаны благословить всех, кто об этом попросит.

Черт! Как плохо, когда не знаешь правил игры! Надеюсь, Милоха не очень удивился, что я не в курсе местных традиций. Еще пара таких случаев и сама себя выдам.

— Точно-точно, — с напускным воодушевлением сказала я и с сомнением оглядела притихших друзей. — Хм… Значит, вы хотите, чтобы я благословила вашего пету… товарища?

Глаза Милохи блеснули надеждой.

— Именно, госпожа ведьма!

Я прочистила горло и зачем-то размяла пальцы, будто музыкант, готовящийся к выступлению. Ладно, отступать все равно некуда. Милоха — мужик настырный. Легче просто выполнить его просьбу, тем более что праздник же… Вдруг его здесь отмечают с тем же размахом, как и мы Новый Год? А я тут подарок зажала… Неловко!

— Примите же мое благословение, господин петух! — пафосно выдала я и, прикрыв глаза, взмахнула рукой. — Долгих лет жизни и удачи!

Я приоткрыла один глаз, взглянула на разочарованно вытянувшееся лицо Милохи и вздохнула. Я знала, чего он хотел и о каком благословении просил. Что ж… Почему я упрямлюсь? Ведь я могу хотя бы попробовать. И петух, и Милоха — мои постояльцы, которые не сделали мне ничего плохого.

Наверное, во мне проснулось сострадание. Мне в детстве часто говорили, что я слишком жалостливая. Затем, уже будучи взрослой, я научилась скрывать свою эмпатичность, понимая, сколько проблем она несет. Но против природы не пойдешь. Вот и сейчас, несмотря на голос интуиции, буквально вопящий о том, что меня разводят, как дурочку, я приняла решение. Не разумом, а сердцем. В груди снова вспыхнул уже знакомый огонь, а по телу прокатилась дрожь. Я чуть покачнулась, словно пытаясь удержаться на ногах. Где-то далеко в холле хлопнула рама распахнувшегося окна, повеяло ароматом сада.

— Желаю вам обрести то, чего вам так не хватает!

Эти слова сами собой слетели с губ. Прежде чем я успела их осмыслить, раздался взрыв, будто рядом со мной разорвалась петарда. Пространство заволокло дымом, и я закашляла, разгоняя едкий белый туман рукой.

— Госпожа ведьма! — воскликнул кто-то фальцетом. — Спасибо!

Моих ног что-то коснулось, и я взвизгнула. Хорошо, что не подпрыгнула до потолка! Лишь опустив глаза, в отступающим по углам белесом дыму я разглядела тощего мужика с чуть рыжеватыми вихрами и смутно знакомым наклоном головы. Да и кадык как будто что-то мне напоминал… Кажется, гребешок петуха. Того самого, который бесследно исчез.

Боже! Неужели получилось?!

Кажется, я не такая уж безнадежная ведьма! Или это внешнее преображение тоже сыграло свою роль, сделав меня более уверенной в себе?

— Данейка! — Милоха расплылся в широкой счастливой улыбке и принялся поднимать с пола типа с рыжими вихрами. — Друг! Ты чуть руки мне не оторвал, когда превратился обратно в человека! Тяжелый же!

Я представила, как Милоха держит Данейку, прижимая к груди, словно любимую невесту (именно в этой позе они застыли, когда я начала ворожить), и хмыкнула. Впрочем, поиронизировать мне не дали.

— Что тут происходит? — К нам широким шагом приблизился господин Розенфельд. Его настороженный взгляд остановился на Данейке. — Госпожа ведьма, у вас новый постоялец?

— Скорее старый, но в новой шкуре, — устало проговорила я и разгладила ткань зеленой юбки. — Прошу прощения, у меня дела.

К сожалению, от пронырливого антикварщика уйти сложнее, чем от хитрой лисы, напавшей на след зайца.

Мою ладонь взяли в руки и поднесли к губам. Господин Розенфельд склонился в низком поклоне.

— Госпожа ведьма, вы обворожительны, как утро в цветущем саду. Позвольте заметить, я сражен в самое сердце вашей красотой! Боги, зачем вы все это время скрывали ее от нас?

Я смутилась и, кажется, даже покраснела. Не то чтобы мне откровенно не хватало мужского внимания, но, определенно, его зачастую было меньше, чем хотелось бы. Я никогда не обладала модельной внешностью, поэтому всегда делала ставку на интеллект, а не на личико или фигурку. Как оказалось, такая установка тоже имеет свои минусы, в частности моя самооценка явно нуждалась в корректировке… Иначе бы я так сильно не поплыла от самых обычных комплиментов.

— Право слово, не стоит…

— Стоит, конечно, стоит!

Милоха с Данейкой под шумок ретировались, да так тихо, что я заметила их исчезновение уже сильно постфактум. Розенфельд, заливавшийся соловьем о моей красоте, чутко уловил момент, когда мне стало по-настоящему неловко, и быстро сменил тему.

— Госпожа ведьма, просветите, что это был за хлопок? Будто из пушки выстрелили.

Будь рядом со мной Антик, он бы вразумил меня какой-то колкостью. Но фамильяр засел где-то на кухне в окопе колбасных палок, так что я, все еще пребывая в самом прекрасном расположении духа, ответила максимально честно:

— Я благословила петуха, и он превратился в человека. Как вы знаете, сегодня праздник. Я обязана благословить каждого, кто об этом попросит.

От меня не укрылось, как переменился в лице Розенфельд, но я не придала этому значения. Мысленно я уже стучала в комнату Тори, чтобы предложить ей поучаствовать в афере века. Да и эйфория от преображения еще не рассеялась окончательно.

— Праздник, говорите… — Розенфельд помолчал. В его глазах отражалась бешеная работа мысли. Мне казалось, я сейчас услышу скрежет шестеренок в его голове. — Госпожа ведьма, тогда и я осмелюсь обременить вас просьбой. И в праздник вы не можете мне отказать!

Я не сдержала тяжелого вздоха. Что за дурацкий праздник! Кто его вообще придумал? Ведьмы не похожи на альтруистов. Ладно, схожу к Тори и спрячусь у себя в комнате до самого вечера.

— Чего вы хотите?

— Пообещайте, пожалуйста, лично присутствовать на аукционе, который я проведу. Я хочу продать одну вещь…

Что-то в моей голове щелкнуло. Розовая дымка развеялась, и я стала соображать более трезво. Взглянув на Розенфельда с вновь проснувшимся подозрением, я осторожно уточнила:

— А что именно будет выставлено на аукционе?

Розенфельд ответил со спокойствием, показавшимся мне напускным.

— Картина — редкое произведение искусства, которое достойно украсит любую частную коллекцию.

Так-так-так! Кажется, речь идет о том самом шедевре, о котором мне говорила Тори. Девушка-то оказалась права! Розенфельд собирается сбыть краденое именно в моем отеле — на неприкосновенной территории. Интересно, зачем ему мое присутствие?

Задумавшись, я не сразу поняла, что молчание затянулось.

— Госпожа ведьма, — кашлянув, напомнил о себе антикварщик. — Так что вы скажете?

— Я постараюсь найти время, чтобы посетить ваш аукцион, — с приклеенной на губах неестественной улыбкой заверила я и бочком попыталась проскользнуть мимо Розенфельда. — Сделаю все возможное!

— Даете слово? — оживился он. — Обещаете?

Вот же вцепился! Как собака в брошенную кость.

— Угу, — неохотно выдавила я. — Простите, меня ждут дела.

К моему удивлению, Розенфельд не стал меня больше задерживать. Он, раскланявшись, удалился с самым довольным выражением лица. Ну точно отвалившийся комар, напившийся кровушки.

Нет, мне, определенно, все это не нравится…

Все еще прокручивая в голове последний диалог, я дошла до нужной двери, постучала и, дождавшись ответа Тори, потянула за ручку.

— Ты не занята? — вежливо спросила я, переступив порог. — Я могу зайти попозже.

Тори, стоявшая у мольберта, обернулась. С кисти, которую она держала в руках, сорвалась большая капля краски и упала на паркет. Пальцы девушки были перепачканы, так же как и ее подбородок.

— Нет, я уже заканчиваю, — пробормотала Тори и, схватив тряпку, лежавшую у мольберта, принялась оттирать руки. — Проходите. Вы хотели обсудить закупки в следующем месяце?

— Признаться, нет, — покаянно ответила и добавила: — Хотя, конечно, это тоже стоит моего внимания.

Тори, бросив на меня быстрый взгляд исподлобья, кивнула и молча указала на кресла. Мы опустились друг напротив друга. Лицо Тори, перепачканное краской, выглядело не так серьезно, как обычно. Даже морщинка, которая образовывалась из-за того, что девушка постоянно хмурилась, будто бы разгладилась. Видимо, творческий процесс каким-то образом умиротворял Тори.

— Чудесно выглядите, — прервала паузу Тори. — Очень смело и необычно!

— Благодарю, — искренне ответила я и пошутила: — Можно сказать, нарядилась к празднику.

Тори с недоумением вскинула бровь.

— К какому празднику?

— Ну как же… К дню тех, кто ушел.

По последовавшему долгому и тяжелому молчанию я все поняла. В висках застучали молоточки, а щеки опалило жаром. Наверняка я покраснела до корней волос. Черт, так меня еще не обманывали!

— Нет такого праздника, верно? — тихо спросила я, смотря в пол.

— Нет, госпожа Офа, — с легким сочувствием проговорила Тори. — Вас ввели в заблуждение.

Я сжала кулаки. В душе медленно, но уверенно поднималась злость. Она ядовитой змеей обвила грудь так, что даже дышать стало сложно.

— Вы не местная? — мягко уточнила Тори.

Мне не хотелось ничего отвечать, поэтому я просто раздосадовано передернула плечами. Видимо, вышло более чем красноречиво, потому что Тори тут же продолжила:

— Вам не стоило распространяться об этом. Сила ведьмы настолько мощная вещь, что кто-нибудь непременно захочет воспользоваться незнанием ее владелицы себе на пользу.

— Ага, — мрачно согласилась я. — Меня предупреждали об этом.

Душившая меня злость заставила мозг работать максимально быстро и четко. Как же так вышло, что моя тайна оказалась раскрыта? О ней знали ведьмы и Коул, но те бы не стали никого посвящать в дела ковена. Я же поведала о своем секрете лишь близнецам и Теодору. Неужели кто-то из них мог проболтаться? Случайно или намеренно.

От подобной мысли меня накрыло болью, но длилось это считанные секунды. В памяти всплыл момент, о котором я уже почти забыла. Как наяву я увидела свою комнату и открытое окно, за которым мне послышалось хлопанье крыльев. А вдруг не послышалось?

Озарение случилось так резко, что с губ сорвался прерывистый вздох.

— Я его убью! Этого чертово петуха, забирающего под окна!

— Простите?

Я не ответила, продолжая мысленно разбирать случившееся. Что ж, все выглядит логично. Петух, то есть Данейка, подслушал мой разговор с Теодором и радостно донес о нем Милохе. Вот уж не знаю, как именно: может, азбуку Морзе освоил, может, картинки на песке рисовал… Это уже неважно. Милоха быстро сообразил, что меня можно развести, как последнюю дурочку, что, собственно, и сделал. А Розенфельд всего лишь оказался удачливым типом, попавший в нужное время в нужное место.

— Обещание ведьмы имеет особую силу? — хрипло спросила я и подняла взгляд на Тори.

Девушка напряженно кивнула и добавила:

— Вся сила ведьмы завязана на слове. Если ведьма что-то обещает, она обязана это выполнить, иначе магия покинет ее.

Я скрипнула зубами. Вот ведь ловкий мерзавец! Я уверена, что до встречи в коридоре Розенфельд ничего не замышлял, но, оказавшись в столь странной ситуации, быстро сориентировался и не упустил своего. Какой, однако, воровской нюх! Понятно, почему у него дела идут в гору.

— Как думаешь, зачем Розенфельду мое личное присутствие на аукционе?

Тори закинула ногу на ногу. Край юбки задрался, обнажая узкую штанину брюк.

— Я настоятельно не советовала бы вам появляться на каком-либо аукционе, особенно в нынешней ситуации. Это могут трактовать как содействие и покровительство. Я ведь правильно понимаю, речь идет о той самой картине, что я видела?

— Думаю, да. Едва ли речь о другом.

Тори многозначительно промолчала, а я наконец вспомнила о цели своего визита. Я же не просто в гости забежала!

Взгляд снова метнулся к мольберту за спиной девушки. От пейзажа на нем веяло умиротворением и какой-то искренней, душевной теплотой. Я снова мельком отметила, что внешний вид Тори (мрачной, отстраненной, вечно насупленной) мало соотносится с ее внутренним миром, находящем отражении в творчестве.

— У меня к тебе предложение, — проговорила я и покосилась в сторону мольберта. — Знаю, оно может прозвучать странно, но не отвергай его сразу.

Тори задумчиво потерла кончик носа и настороженно посмотрела на меня исподлобья.

— Чего вы хотите?

Я вздохнула.

— Я бы сказала, пустяка, но не стану лгать. — Я поднялась с кресла и зашагала из угла в угол, просто чтобы хоть немного снять сковавшее тело напряжение. — Я хочу, чтобы ты написала картину — точную копию той, что уйдет на аукционе Розенфельда.

Тишину комнаты прорезал смешок. Я резко обернулась. На меня озадаченно смотрела Тори. Недоумение на ее лице сглаживала непривычно широкая улыбка.

— Позвольте уточнить. Вы желаете, чтобы я подделала произведение великого художника? Классика, вошедшего в историю?

Я поморщилась. В таком контексте все выглядело отвратительно и низко.

— Слушай, я понимаю, это неэтично, но…

Тори даже не дослушала. Она рассмеялась.

— Госпожа Офа, я просто никогда в жизни не смогу этого сделать! И дело не в совести. С ней, как говорила матушка, всегда можно договориться. Мне не хватит мастерства! Вы посмотрите…

Она указала рукой на мольберт, где сох законченный пейзаж гор и моря.

— Чудесная картина, — после паузы заметила я. — Ты очень талантлива.

— Но не гениальна. — Тори покачала головой. Улыбка с ее лица медленно сползла, как маска. — А мы говорим о творчестве поистине выдающегося художника. Мне при всем желании не повторить его работу так, чтобы это выглядело убедительно.

— Хм…

Признаться, я не рассматривала проблему с этого ракурса, но замечание Тори показалось здравым. Забавно, что она ничего не стала уточнять, будто сразу поняла мой план. Идея подменить картину и отправить оригинал настоящему владельцу настолько очевидна?

Впрочем, иногда мне казалось, что в моем отеле есть лишь один наивный человек, и это — я сама. Все остальные соображали крайне быстро, и в аферах ориентировались, как рыба в воде. Даже близнецам, несмотря на их добродушие, палец в рот не клади.

Злость сменилась растерянностью, и я застыла на месте, судорожно пытаясь найти выход. Решение пришло в голову совершенно неожиданно. Буквально ударило, как пробка от шампанского.

Я развернулась на каблуках и встретилась глазами с Тори.

— Благословляю тебя! — жарко выдохнула я. — Желаю открыть новые грани твоего таланта. И в самое ближайшее время!

Я скорее почувствовала, чем увидела, как шар света и тепла отделился от моей груди и устремился к Тори. Девушка чуть вздрогнула, когда он коснулся ее макушки и рассыпался золотистым искрами по волосам и коже. В комнату ворвался порыв ветра — снова распахнулось окно. Видимо, стихия чутко реагировала на ведьмину магию.

Тори чуть тряхнула головой, будто приходя в себя.

— Что ж, — пробормотала она, — интересное решение.

Прежде чем я успела что-то сказать, Тори подошла к мольберту и схватила одну из кистей, лежащих рядом. Ее пальцы судорожно сжали деревянную ручку. На лице девушки застыло задумчивое выражение.

— Все в порядке? — осторожно уточнила я.

Признаться, видеть, как моментально действует ведьмина сила, было немного пугающе. Я всегда считала, что власть — это больше про ответственность, чем про вседозволенность. Если я способна на такие вещи… Боже!

— Да, госпожа Офа, — пробормотала Тори. Она уже крепила чистый лист на мольберт. — Я прошу прощения, просто прилив вдохновения. Надеюсь, вас не обидит моя просьба оставить меня одну?

— Нет, конечно, нет.

Так-так-так. Тори сейчас соображает, что делает? Или она действует как во сне?

Я еще немного попереминалась с ноги на ногу, а затем все-таки направилась к выходу. Уже на пороге меня окликнула Тори:

— Госпожа Офа!

Я обернулась. Тори что-то лихорадочно рисовала.

— Невероятно мощное благословение! Вы сильная ведьма.

Я выдохнула с облегчением. Значит, Тори понимает, что делает. Осознает, почему ее накрыло вдохновение.

Слава богу! Хотя бы моя магия не туманит разум.

— Спасибо, — ответила я.

Наверное, это прозвучало глупо, но я попросту не знала, что еще сказать. Выскользнув за порог, я осторожно прикрыла дверь. Оказавшись в коридоре с чередой дверей, я снова вспомнила о Данейке и Розенфельде. Отступившая было злость вернулась с новой силой.

— Что б вам обоим это впрок не пошло! — мрачно вырвалось у меня. — Обоим!

Я успела сделать пару шагов, прежде чем меня нагнал звук распахнувшегося окна. Порыв ветра взметнул юбку и холодком забрался под ткань. Обернувшись, я обежала взглядом пустой коридор и усмехнулась.

В душе зрело предчувствие скорой расправы над теми, кто решил обмануть ведьму.

ГЛАВА 19

Под дверью спальни меня дожидались двое. Антика я опознала сразу: и по шуршанию лапок по полу, и по своеобразному приветствию в виде очередной шпильки. Правда, укол шпильки был почти не ощутим. Видимо, сытый желудок как-то плохо повлиял на желание Антика ехидничать. А вот ко второму гостю я присматривалась пару долгих секунд, прежде чем понять, что передо мной Шандор. У его брата-близнеца обычно даже в чертах лица читалась что-то мелодраматично-пафосное.

— Госпожа Оф… Уф-ф-ф! — потрясенно выдал Шандор и не сразу нашелся со словами. — Вы… Вы… А это точно вы, да?

«Ох уж эти мужчины и их умение делать комплименты! — фыркнул Антик, забираясь в карман моей юбки. — Честное слово, ну что сложного в том, чтобы составить фразу, а не перейти на междометия?»

Я мысленно цыкнула на Антика и, состроив самую благожелательную моську, терпеливо подождала, пока Шандор дозреет до чего-то более связного. К счастью, близнец оказался стрессоустойчивым и от шока отошел быстро.

— Вы обворожительны! — проговорил он и, поклонившись, трепетно прижался губами к моей ладони. — Ваша красота и прежде была заметна невооруженным взглядом, но сейчас… она попросту ослепляет!

«Угу… Убери увеличительное стекло от сухой травы, балда. А то, как вспыхнет!»

Я уже второй раз за короткий срок подумала о том, что было бы неплохо иметь возможность отключить ментальную связь. Иногда хочется побыть в тишине собственных мыслей!

— Благодарю, Шандор, — тепло ответила я. — Мне очень приятно.

Это правда. Мне безумно льстило неподдельное восхищение в глазах парня. Пусть я никогда не рассматривала его в качестве любовника, но столь неприкрытый мужской интерес поднимал самооценку.

Все-таки как много значит внешний вид. Казалось бы, я просто сменила одежду, а окружающие стали воспринимать меня иначе. Забавно! Внутри-то ведь я прежняя, ни капельки не изменилась.

Шандор и не подумал отодвинуться, поэтому мне пришлось обойти его и потянуться к ручке двери.

— Ты что-то хотел? — уже переступая порог спальни, спросила я. — Или забежал поболтать?

— Хотел поболтать, — с легкой иронией ответили мне из глубины комнаты.

Я ойкнула и рефлекторно дернулась назад. Наверное, я бы упала, но меня поймал Шандор и деликатно придержал за талию. С кресла поднялся Коул. Он решительно подошел к окну и развел в разные стороны занавески. Солнечные лучи тут же развеяли полумрак комнаты, явив взору тот бардак, что я оставила: незаправленную кровать с разбросанными книгами и разложенные на столе ингредиенты для зелья.

— И я хотел! — деловито вставил Шандор. — Нам есть, что обсудить, госпожа Офа.

Оба мужчины требовательно уставились на меня, словно два голодных кота. Кажется, компромисса тут не получится. Каждый хочет, чтобы выбрали именно его.

«Ты смотри-ка, как Шандор впечатлился твоим новым образом. В его манерах появилось что-то собственническое».

Я невольно согласилась с Антиком. Наблюдательность фамильяра делала ему честь, а мне позволяла экономить время. Там, где у меня были только смутные подозрения, у Антика обычно уже имелся вывод. Видимо, жизнь в клетке многому учит.

— Уверен, это терпит, — непримиримым тоном заметил Коул. Его взгляд быстро пробежался по мне, ненадолго замерев на корсете, подчеркивающем талию и грудь, и поднялся к лицу. — Любовник номер один, выйди за дверь.

Щандор ощетинился. То ли прежде Коул не позволял себе распоряжаться, то ли близнецу что-то под хвост попало, но он упрямо мотнул головой и скрестил руки на груди.

— А мне сдается, господин ведьмак, что дела отеля не могут подождать.

— Намекаешь на то, что дела ковена могут подождать?

По тому, как ровно поинтересовался Коул, я поняла, дело — швах. Сейчас эти двое тут поубивают друг друга, невзирая на запрет проливать кровь.

«Ну что, ставки делать будешь? — меланхолично спросил Антик. — Если хочешь знать, я бы…»

Дослушать я уже не успела.

— Так, а ну отошли в разные стороны! — скомандовала я, вставая между мужчинами. — И чтобы даже языки друг другу не показывали!

Шандор фыркнул, Коул многозначительно приподнял бровь. Последовала долгая пауза, в течение которой я обливалась холодным потом, но, к счастью. Мужчины меня послушались. Коул вернулся в кресло и, закинув ногу на ногу, принялся с прищуром рассматривать Шандора. Тот, будто подразнивая Коула, опустился на мою кровать и уверенно оперся сзади ладонями о матрас. Поза вышла расслабленной и даже хозяйской. На скулах у Коула заиграли желваки.

Так, ну ладно Коул. Шандора-то почему понесло?! Разумный же вроде парень.

«Красота — страшная сила».

Угу. Я запомню. Не знаю, как насчет благословить красотой, но вот проклясть ею можно запросто.

— Что с отелем? — спросила я у Шандора.

Глаза парня сверкнули триумфом, но ответил он максимально спокойно:

— Вы давали распоряжение об уборке кому-то кроме меня?

Я удивилась.

— Нет. Почему ты спросил?

На лбу Шандора пролегла складка.

— Сегодня я по плану должен был прибраться в бальной зале, но… в ней царит идеальный порядок.

Я потерла переносицу.

— Как это возможно?

Вопрос был скорее риторический, но повиснуть в воздухе ему не дали.

— Отель принял тебя как ведьму, — негромко ответил Коул. — Теперь он подпитывается твоей силой, и надобность в чужой помощи отпала.

Судя по всему, эта новость не очень-то понравилась Шандору. Парень ощутимо напрягся. А я вот наоборот обрадовалась.

— О, значит, теперь у меня не будет болеть голова из-за уборки и готовки!

Коул слегка пожал плечами.

— Я бы на твоем месте подумал о другом.

Я насторожилась.

— О чем?

Он кивнул на стол, где были разложены травы.

— Ты становишься настоящей ведьмой: зелья, метла, отель… Все это сигналы о том, что ты сроднилась с силой. Твой фамильяр еще не заговорил?

«В смысле? Я и не замолкал!»

Из кармана юбки выглянул насупленный Антик. Я лишь закатила глаза. Представляю, что начнется, когда его ремарки станут достоянием общественности.

— Нет, у нас с ним мысленная связь.

— Ничего, чувствую, скоро мы все услышим его голос.

И этот день войдет в историю, не иначе!

— Самое время, — продолжил между тем Коул. — Совсем скоро состоится ритуал.

— Мне о нем так часто напоминают, что я уже начинаю нервничать, — призналась я и уточнила: — Ты о нем хотел поговорить?

— Да.

Прозвучало настолько весомо, что проняло и меня, и Шандора.

— Пожалуй, я пойду, — проговорил близнец и направился к двери. — Я попозже зайду, госпожа Офа. Если вы не против.

Что-то в его тоне заставило меня напрячься, но я быстро выкинула все подозрения из головы. Тема ритуала меня давно волновала, и я поняла, что сейчас тот самый единственный шанс, который нельзя упускать.

— Не против, — рассеянно бросила я в спину Шандора и нетерпеливо обернулась к Коулу. — Так что там насчет ритуала?

Коул отвел взгляд и вдруг заметил:

— Ты прекрасно выглядишь. Никому не идет зеленый цвет так, как тебе.

Комплимент, несмотря на несвоевременность, попал в цель. Я рефлекторно расправила юбку и вздрогнула, когда Коул оказался рядом.

— Почему ты прежде не распускала волосы? — тихо спросил он, склонившись ко мне. — К ним так и хочется прикоснуться.

Я ненадолго прикрыла глаза, втягивая носом аромат его туалетной воды. Я ждала, что Коул осторожно пропустит один из моих локонов сквозь пальцы, но этого не последовало. Коул просто стоял позади меня и ничего не делал.

Большего разочарования я еще не испытывала. Коул, словно уловив мои чувства, резко отстранился от меня. В воздухе повисло напряжение. Невидимая нить, связывающая меня с Коулом, натянулась, как струна.

Это вызвало досаду, граничащую с раздражением. Почему в этом танце Коул вместе с шагом вперед делает два назад?

— Прошу прощения, — глухо сказал он, словно отвечая на мой незаданный вопрос. — Я забылся. Рядом с тобой я часто веду себя неразумно.

«Так, ладно. Я снова гулять! Если что, я за дверью!»

Я мысленно поблагодарила Антика за тактичность, но вслух сказала совсем иное:

— Почему ведьмы не снимут с тебя проклятие? Разве благословение не нейтрализует любое проклятие?

Мне вспомнился Данейка. Эффи прокляла его, превратила в петуха, но мое благословение, словно в сказке, сняло злые чары. Неужели Коул, имея в друзья дюжину ведьм, не додумался до этого?

Коул тяжело вздохнул и устало потер шею, будто она затекла. Его взгляд метнулся к раскрытым книгам.

— Вижу ты изучаешь теорию, но медленнее, чем хотелось бы.

Я невольно ощетинилась.

— Я до сих пор могу читать только очень упрощенные тексты.

Коул рассеянно кивнул и, явно думая о своем, подошел к окну. Повернувшись ко мне спиной, он спрятал руки в карманы и посмотрел на сад.

— Есть два вида проклятий, — спокойно, с менторскими нотками в голосе проговорил он, не оборачиваясь. Я залюбовалась шириной его плеч, обтянутых рубашкой. — Первые — те, что идут от самого сердца, в момент злости или гнева. На страхе, кстати, это тоже хорошо работает. Такие проклятия стихийны. Зачастую они звучат в стиле «что б его!»

Я припомнила, как с моих губ сорвалось первое проклятие. Тогда я тоже выпалила что-то вроде: «чтобы вас обоих приложило!» — коротко и от души.

— А второй тип проклятий сложнее. Для него нужно уметь плести ведьмино слово… И ставить ограничители. Такие проклятия нельзя снять, пока не выполнены определенные условия.

Я чуть наморщила нос, пытаясь осмыслить услышанное. Кажется, о чем-то подобном Коул уже упоминал.

— Ты сейчас о поцелуе истинной любви, упоминаемом в сказках?

Коул хмыкнул и повернулся.

— Ну, в жизни фантазия у ведьм поизобретательнее будет, но в целом ты все уловила верно.

— Какое условие у тебя?

— Неважно, — отрывисто бросил Коул, и его резкость больно задела меня. — Касательно ритуала. Ковен определился с датой.

— И? — сухо спросила я, стараясь не показать, как испуганно сжалось сердце.

— Шесть дней. Именно столько времени у тебя, чтобы окончательно стать ведьмой. Иначе нам всем конец.

То, как спокойно сказал об этом Коул, будто просто констатируя факт, заставило меня замереть.

— Всем? Ковену то есть?

Я слышала, что ведьмы работают в связке. Есть некий ведьмин круг, и, если оплошает одна… Достанется всем.

Коул ничего не ответил, лишь усмехнулся как-то нехорошо.

— Только не говори, что речь идет о мировом апокалипсисе!

Я сказала это с иронией, но последовавшая пауза мне не понравилась. Я, что, попала в яблочко?

— Равена просила тебя не пугать. И я тоже считаю, что будет лучше, если ты узнаешь обо всем непосредственно перед ритуалом: меньше времени для паники.

Я искренне возмутилась:

— Не думаешь, что это нечестно? Использовать меня втемную!

Коул одним плавным, слитным движением оказался совсем рядом. Его рука легла на мою талию, и я вскинула подбородок, встречаясь со взглядом льдистых глаз.

— Я всегда говорил правду.

— Или молчал.

Уголок губ Коула дернулся вверх, обозначая намек на улыбку.

— Или так. Но лгать никогда не лгал.

Его теплое дыхание обожгло шею, и кожа тут же покрылась мурашками.

— И сейчас я тоже откровенен. Ты не готова к ритуалу, и если ничего не изменится через шесть дней… Мне бы не хотелось думать о том, что тогда случится. С тобой. Со всеми нами.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не испытывала страха. Возможно, потому что внутри все буквально плавилось от не менее земных, но более сильных чувств. Тех самых, от которых я бежала так долго, и, кажется, напрасно.

Я облизнула пересохшие губы и постаралась не думать о прикосновении Коула, которое обжигало даже через одежду.

— И что ты предлагаешь?

Коул помолчал, мгновение жадно всматриваясь в мое лицо, а затем притянул меня к себе еще ближе. Его губы накрыли мои, и поцелуй и стал ответом на вопрос.

И все доводы против этого решения, которые я до этого себе озвучивала, разлетелись россыпью стеклянных осколков. Низкий стон Коула подтвердил, что в этом горячем тумане желания плавлюсь не я одна. В конце концов, мы так долго сопротивлялись физическому притяжению, что, кажется, дошли до черты.

Пальцы Коула запутались в моих волосах. Его губы спустились на шею, и от поцелуев, иногда похожих на жадные укусы, закружилась голова.

Я, признавая свое поражение, обвила шею Коула руками. Он подхватил меня на руки так, словно я ничего не весила. Робкий голос разума окончательно замолк, уступив место горячему туману и полному ощущению того, что все происходящее — лучшее, что могло с нами случиться.

***

— Госпожа Офа, с вами все в порядке?

Голос Теодора заставил меня вынырнуть из воспоминаний о прошлой ночи. Коул ушел от меня с рассветом. Собрался тихо, почти бесшумно и, поцеловав на прощание, молча исчез за дверью. Я сделала вид, что сплю. Меньше всего в тот момент мне хотелось столкнуться с неловкостью.

Туман страсти, как чары в полночь, рассеялись, явив неприглядную истину: я определенно сделала самую главную ошибку своей жизни. И теперь мне предстоит сполна за нее расплатиться.

«Твою ж!.. Я так и знал, что нельзя тебя оставлять!»

— Все хорошо, — ответила я обоим: и Теодору, и Антику. — Твоя рана почти зажила. Думаю, еще одна перевязка, и мы закончим.

Большого труда стоило не коситься в сторону постели, а сосредоточиться на вымоченных в травяном отваре бинтах. Признаться, во второй раз все шло гораздо быстрее. Да и рана уже не выглядела так ужасно, как в первый вечер.

— Благодарю, госпожа Офа. — Обнаженный по пояс Теодор сидел ровно, словно каменное изваяние. Если мужчине и было больно из-за моих манипуляций, он этого не показывал. — Но в этом нет необходимости.

— Брось, мне несложно!

«Да и практика тебе не повредит!»

И это тоже. Интересно, как долго мне еще предстоит изображать ведьму? Возможно, я зря так сильно напрягаюсь и после ритуала меня вежливо попросят освободить место?

А я тут и зелья варить научилась, и метлу выдрессировала…

«Р-р-р! Я найду этого ведьмака и оторву ему все, что можно! Такой унылой я тебя прежде не видел».

Зеркало на стене подтвердило правоту Антика. Бледное лицо, круги под глазами… Даже новый наряд, присланный мне Алией, не спасал ситуацию. В новом платье я, конечно, могла сойти за королеву, но в своем текущем состоянии только за королеву-мать. Или как там называли вдовствующих венценосных особ?

«Ну и чудесно. Будешь матушкой-императрицей, чем плохо, а?»

Я промолчала. Сердце разрывалось от тоски. Сейчас, когда я могла рассуждать здраво, я понимала, что поступок Коула, его внезапное сближение, можно трактовать только как желание увеличить мой потенциал, ускорить процесс трансформации в настоящую ведьму.

Если бы Коул хотя бы попрощался! Но он молча исчез, словно ему стыдно за все произошедшее между нами.

— Я ухожу сегодня, госпожа Офа.

Слова Теодора подействовали, как пощечина. Я резко перестала страдать и сфокусировалась на настоящем, а не прошлом.

— Прости? Что значит, ты уходишь?

— Мне передали весточку. Сегодня ночью мои соотечественники вернут себе порт. Лучшего времени для того, чтобы покинуть отель, не придумаешь.

— Вот как…

Я закончила с перевязкой и отстранилась от Теодора. Он поднялся с кресла и, набросив рубашку, принялся неторопливо застегивать пуговицы. Я равнодушно отметила, как играют кубики на его прессе.

Перед глазами стоял совершенно другой мужчина.

— Вы просили предупредить об уходе.

Фандор! Мне нужно как-то отвлечь его и не позволить мужчинам сцепиться в бессмысленной драке.

— Ты все правильно сделал. — Я задумчиво скрестила руки на груди. — Спасибо.

Теодор кивнул и потянулся к мундиру, лежащему на спинке кресла.

— Вам спасибо, госпожа Офа. Вы вылечили меня и…

— Почти вылечила! Но я дам тебе с собой отвар. Ты сможешь довести начатое до конца.

Теодор улыбнулся, но его глаза при этом остались серьезными.

— Доведу. Обязательно доведу.

После секундного промедления мы одновременно протянули друг другу руки и пожали их. Это дружеское прикосновение сказало даже больше, чем могли бы поведать слова.

Сглотнув ком в горле, я молча проводила спину Теодора долгим взглядом. Прийти в себя мне не дали. Почти тут же в дверь постучали.

«У тебя не спальня, а проходной двор!»

— Войдите! — крикнула я.

Порог переступил Розенфельд. На его лице, отмеченном морщинами, застыло хитрое и довольное выражение.

— Доброе утро, госпожа Офа. Я пришел напомнить вам о данном мне обещании. Вы не забыли про аукцион?

Я скрипнула зубами. Всегда неприятно, когда тебя с удовольствием тыкают в собственную глупость. Никто не любит ошибаться.

— Забудешь тут, — мрачно буркнула я. — А что?

Широкая улыбка Розенфельда буквально осветила всю комнату.

— Аукцион состоится сегодня вечером. Прошу вас не опаздывать. Гости прибудут к восьми.

— Замечательно, — процедила я с энтузиазмом змеи, которую посадили на безмышиную диету. — Не могу не посетить ваше мероприятие.

В буквальном смысле! Иначе попросту лишусь магии.

— С нетерпением жду вас, — заверил меня Розенфельд.

С улыбкой, в которой мне почудилась насмешка, он ретировался. А я, решив временно забыть о своих любовных перипетиях, направилась на поиски Тори.

Нашла я ее на кухне и крайне озадаченной.

— Госпожа Офа, — с напряжением проговорила она, — вы тоже видите шоколадный пудинг?

Из кармана высунулся любопытный Антик. Мы с ним вдвоем тщательным образом изучили круглое блюдо с десертом.

— Ну да, — осторожно призналась я. — А что?

Тори понизила голос до суфлерского шепота.

— Я его не готовила!

«Он сам пришел, — охотно продолжил Антик. — Слушай, а мясного пирога у нее лишнего нет? Я бы мог разобраться с этой подозрительной едой, внезапно появляющейся на кухне!»

Мысленно я цыкнула на воодушевившегося Антика и задумчиво почесала кончик носа.

— Коул сказал, что отель принял меня как ведьму. Теперь мне не нужно поддерживать чистоту и заботиться о еде для постояльцев.

Казалось Тори, как и Шандору, не понравилась эта мысль. Она свела вместе насупленные брови и с явной неохотой ухватилась за блюдо.

— Понятно. Тогда я подам пудинг на ужин?

Я отмахнулась. Десерт меня сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Конечно. Слушай, а что там… с нашим делом?

Тори поняла меня с полуслова. Она быстро оглянулась, чтобы убедиться: на просторной, сияющей чистотой кухне мы одни.

— Я как раз хотела показать вам результат.

Я пораженно выдохнула:

— Уже?

Тори кивнула, убрала руки от пудинга и сняла с себя фартук.

— Да. Я не спала всю ночь! Такого вдохновения у меня никогда не было.

Девушка посмотрела на меня исподлобья и немного настороженно, будто лишь сейчас поняла, что с ведьмой связываться опасно.

«Ну, до меня это тоже только недавно дошло. Странно, что неглупый Розенфельд этого еще не уловил».

Я поморщилась. Старый антикварщик попросту считает себя умнее молоденькой неопытной девчонки, пусть и с магической силой.

— Покажешь? — нетерпеливо спросила я у Тори. — Мне нужно взглянуть на это!

Тори молча поманила меня за собой. Мы быстро миновали коридор, холл и дошли до ее комнаты. По дороге нам попался смурной Шандор. При виде нас он хотел было что-то сказать, даже открыл рот, но почему-то в итоге попросту улыбнулся. Причем как-то неуверенно.

Что это с ним?

«Не догадываешься? Серьезно?»

Я не стала лить бальзам на самолюбие Антика и расспрашивать его. Еж отличался не только наблюдательностью, но и болтливостью. Не пройдет и получаса, как он сам мне все расскажет.

«Ха! Это вызов?»

— Вот, — проговорила Тори и, переступив порог, торопливо направилась к мольберту, укрытому тканью. — Готовы?

— Не томи! — попросила я и плотно прикрыла дверь. — Не терпится взглянуть!

Внутри и правда нарастал зуд болезненного любопытства. Во-первых, мне действительно было интересно взглянуть на работу Тори, а во-вторых… В каком-то смысле, это была и моя работа тоже. Результат моего первого осознанного благословения.

Первая иллюстрация моей созидательной силы ведьмы.

Тори стянула ткань с мольберта, и я ахнула. С холста на меня смотрел невероятно пронзительный пейзаж: море, бьющееся о скалы, и корабль, сражающийся со штормом. Темноту ночи освещал лишь свет корабельного фонаря. Надежда и отчаяние в этой картине так тесно сплелись между собой, что по коже пробежали мурашки. Кажется, на меня впервые произвело настолько сильное впечатление произведение искусства.

— Она как живая, — тихо сказала я и несмело сделала два шага вперед. Прикоснуться к картине я так и не посмела и просто замерла, вытянув руку. — Кажется, я слышу шум моря…

Тори с благоговением перевела взгляд с моего лица на картину. На губах девушки заиграла мечтательная улыбка.

— Не думала, что получится настолько хорошо… Почти не отличить от кисти мастера!

Восхищение уступило место затаенному предвкушению и легкому злорадству. Я была уверена, что вечер сложится удачно для меня и не очень — для господина Розенфельда.

Но что поделать, не стоило выбирать в качестве противника ведьму!

— Значит, так, — заговорщицки проговорила я. — Мы поступим следующим образом…

ГЛАВА 20

Основной проблемой была, собственно, сама подмена картины. Для решения этого вопроса пришлось привлечь близнецов. Им я доверяла как себе.

Правда с нами бы никогда не сняли эпичный фильм в стиле «Одиннадцать друзей Оушена», потому что мы едва не спалились на элементарном: магической сигнализации на самой картине. Ее в последний момент заметил Фандор, но снять не смог.

— Я — боевик, — с извиняющимися нотками проговорил он, изучая шедевр маэстро. — А тут работал хороший артефактор. Не моя специализация, госпожа Офа.

Он развел руками, и я мысленно чертыхнулась. Антик, оставленный за дверью в качестве дозорного, повторил мое ругательство, но сделал это более эмоционально. Я покосилась на Шандора. Тот смутился.

— Я вообще только по бытовой магии. Ну, хотите я сделаю так, чтобы рама картины заблестела от чистоты?

— Нет, спасибо. Но предложение, конечно, интересное.

Не зная, что делать, мы втроем потоптались на месте. Поддельный шедевр, написанный Тори, укоризненно смотрел на нас из угла комнаты, где мы его пока оставили.

— А вы сами, госпожа Офа? Можете нейтрализовать эту магию?

— Да, как насчет благословения или, может, проклятия?

Близнецы взглянули на меня с плохо скрываемым предвкушением. Я вздохнула и постаралась сосредоточиться. Я еще не привыкла к ведьминой силе и иногда и вовсе забывала о ней, поэтому предложение близнецов застало меня врасплох. Потребовалось не меньше десяти минут, чтобы я наконец нащупала нужную эмоцию и от души выдала:

— Да чтоб этой магической сигнализации! Пусть исчезнет!

Стоило этим словам сорваться с губ, как я с надеждой посмотрела на картину. По ней все так же бегали огоньки чужой магии. Лица близнецов разочарованно вытянулись.

— Э-э-э… А вы точно обратились к силе, да?

Ответить я не успела. Зеркало, висевшее на стене, вдруг пошло рябью и, прежде чем мы как-то отреагировали, в зеркальной глади появился Коул.

— Офа? — переспросил он. — Ты здесь?

«Опачки! Это что еще такое? Версия скайпа?»

— Да, — с опаской и недоумением проговорила я и после паузы добавила: — А ты чего… звонишь?

— Не знаю. У меня возникло странное чувство, что я должен это сделать, — Коул помолчал. Выглядел он уставшим и измотанным. Между бровей залегла глубокая складка. — Слушай, насчет вчерашнего…

— Я тут не одна! — торопливо выдала я и, подойдя к зеркалу, сняла его с крючка на стене, чтобы, как камеру, навести на близнецов. — Мы… мы…

Я растерянно взглянула на парней. Те, неловко помахав Коулу, застыли, будто тараканы ночью на кухне, когда неожиданно включили свет. Подсказки не последовало.

— …Воруем картину, — со вздохом закончила я. — Не спрашивай, долгая история.

Если Коул и удивился, то вида он не подал. Вместо этого он прищурился и уточнил:

— Вон ту картину с морским пейзажем известного классика?

Я кивнула, а затем спохватилась (Коул меня не видел) и сказала:

— Да, ее самую.

— На ней охранное заклинание.

Меня поразил его деловой тон. Вот это хладнокровие! А если бы он застал меня на месте убийства?

Если мы были в мультике, над моей головой бы в этот миг вспыхнула лампочка. Чуть севшим от волнения голосом я спросила:

— А можешь его убрать?

Коул поморщился так, будто его оскорбила моя вопросительная интонация и, пожав плечами, щелкнул пальцами.

— Вот это да! — с восхищением выдохнул Фандор и, подбежав к картине, осторожно дотронулся до нее пальцем. Воя сирен не последовало. — Вот это уровень!

— Благодарю, любовник номер один, — холодно проговорил Коул. — Офа, будь осторожна. Воровство не грех для ведьмы, но неумелое воровство — пятно на репутации. А теперь прошу меня простить. Дела.

Зеркало, мигнув, потухло. Я даже не успела попрощаться. Коул так быстро оборвал разговор, что благодарность в моей душе смешалась с растерянностью и легкой обидой. Ему что, совсем неинтересно, чем я занимаюсь?

«Ему, может быть, и нет, но у Розенфельда точно возникнуть вопросы!»

В смысле?

«В смысле, если не хочешь столкнуться с антикварщиком, нужно ускориться!»

Признав правоту Антика, я заторопилась. К счастью, спешка никак не сказалась на нашей удаче. Мы с близнецами водрузили копию на место оригинала, стоявшего на тумбочке, и, подхватив настоящий шедевр, быстро ретировались из комнаты Розенфельда. Нам повезло: ни в коридоре, ни на лестнице мы никого не встретили и, так никем и не замеченные, проскользнули в мою спальню.

Первый (подготовительный) этап прошел успешно, ура!

***

Эш толкнула двери, из-за которых доносился неясный шум голосов. При виде нас Розенфельд, стоявший в центре комнаты на небольшом возвышении, оборвал сам себя на полуслове. В его взгляде, до этого расслабленном, заплясали огоньки тревоги.

«Еще бы! Сразу четыре ведьмы посетили его сомнительное мероприятие».

— И ты предлагаешь провести поэтический вечер в этой зале? — Насупившись, спросила Эш и раздраженно бросила: — Да здесь слишком светло! Эти свечи портят всю атмосферу романтики!

«Хорошо отыгрывает! Даже я верю».

Я мысленно шикнула на Антика, выглядывающего из кармана моей юбки. Ремарки фамильяра сейчас больше отвлекали, чем помогали. Я сильно нервничала и боялась налажать.

— Да брось, Эш! Очень милая зала с очень милыми мужчинами, — добродушно проговорила Иви и сделала глоток из фляжки, которую крутила в руках. После чего градус воодушевления в голосе повысился еще больше. — И наверняка столь прекрасные джентльмены будут не против присоединиться к нашему вечеру, правда?

— Поэзия — язык любви, — мурлыкнула Моргана и задумчиво постучала кончиком сложенного веера по подбородку, чтобы затем спуститься к ложбинке между грудей, хорошо заметной в глубоком вырезе бархатного платья. Ближайший ко мне мужчина — предполагаемый участник торгов — громко и шумно сглотнул. — Вы ведь ничего не имеете против любви?

Мужчины (все семеро) яростно замотали головами.

Кажется, для того чтобы внести смуту, мне достаточно было привести одну Моргану. Я же перестраховалась и заручилась поддержкой сразу трех ведьм. К моему удивлению, ни одна из них не отказалась. Даже Эш, которая, не испытывала ко мне теплых чувств. Сразу после моего подробного письма с просьбой о помощи она ответила быстро (растрепанный голубь, принесший весточку, еще полчаса приходил в себя на подоконнике) и лаконично: «буду, жди».

— Госпожа ведьма, — без привычной уверенности начал Розенфельд, но заметив в свою сторону сразу четыре вопросительных взгляда, быстро поправился: — Госпожа Офа, могу я с вами поговорить?

— Конечно, — вежливо ответила я. — Выйдем в коридор?

Розенфельд кивнул и сошел с постамента. На нем осталась лишь картина, накрытая светлой плотной тканью.

— Только недолго! — крикнула нам в спину Эш. — Я пока тут постараюсь что-нибудь с атмосферой придумать…

Оказавшись по ту сторону дверей, Розенфельд раздраженно выпалил:

— Что происходит, госпожа Офа? Вы обещали присутствовать на моем аукционе, продемонстрировав тем самым свою лояльность ко мне.

«Вот жук! Можно я его укушу?!»

Я будто невзначай расправила юбку, и Антик упал на самое дно кармана. Послышалось недовольное сопение ежа.

Ну все же это лучше, чем драка в коридоре.

— Вы не правы, — с мягкой улыбкой ответила я. — Я пообещала просто присутствовать на аукционе. И что мы видим?

— Что?

— Я здесь. А чем именно я буду заниматься во время торгов — восхищаться стихами или вашим умением набивать цену — это уже мое дело. И в обещании об этом не было ни слова.

Терпение и выдержка оставили Розенфельда, и он искренне воскликнул:

— Но ведь сейчас все выглядит, будто вы собирались провести вечер в компании других ведьм! И ваше присутствие на аукционе — чистая случайность!

— Ну что вы, — я позволила себе дружески похлопать Розенфельда по плечу. — Вовсе не случайность, мы-то с вами об этом знаем.

Наверное, я, мечтая о реванше, немного переборщила. Подмигивать точно не стоило. Розенфельд как-то резко побледнел и отшатнулся.

«Просто до него только дошло, что ты, может быть, и иномирянка, но ведьма. И он зря скинул это со счетов».

Не сказав больше ни слова друг другу, мы вернулись в бальную залу. Та благодаря энтузиазму Эш преобразилась. Большая часть свечей была погашена, из-за чего в комнате царил даже не полумрак, а едва ли не кромешная темнота. Я на ощупь прокралась к ведьмам, по дороге наступив на хвост Маркизу. Тот возмущенно мяукнул и, кажется, даже выругался, правда себе под нос.

— Хорошо, что я своего фамильяра с рук не спускаю, — заметила Моргана, склонившись к моему уху. — Растопчут ведь. Ты за своим тоже следи.

— Эх, а завели бы шмеля и проблем бы не знали! — дружелюбно проговорила Иви и добавила: — Если что, рекомендую!

— Нет, чего-то не хватает… — пробормотала Эш с подсвечником в руке. В мерцании свечи черты ее лица заострились. — Точно, музыки!

— Музыки? — удивилась я.

— Да, на ее фоне поэзия заиграет новыми красками. — Эш нетерпеливо ткнула пальцем в одного из мужчин. Их лица я могла различить с трудом, потому что на их половине бальной залы свечей вообще не было. — Вот вы, милейший! Ага, вы. Играете на скрипке?

— Не-е-ет, госпожа ведьма.

— Ничего, заиграете, — отмахнулась Эш и вытащила из сумки, которую приволокла с собой, скрипку. — Что ж, прошу!

Несчастный явно не испытал прилива воодушевления, но ослушаться ведьму не посмел. Под сочувственные перешептывания он подошел к Эш и взял у нее музыкальный инструмент. Его руки затряслись, когда он попытался выжать из скрипки первые звуки.

— Отвратительно, — поморщилась Моргана. С ее губ слетело то ли проклятие, то ли благословение (я не расслышала) и визг скрипки превратился во что-то более мелодичное. — Так-то лучше.

— Ну, начнем, — угрожающе проговорила Эш. — Итак, сейчас я зачту вам отрывок из поэмы Эдины Великой «Что есть счастье и любовь».

— Твою ж!.. — вырвалось у Иви. — А может, поищем что-нибудь менее занудное? Эротические поэмы есть?

Я виновато посмотрела на Иви. Идея о клубе любительниц чтения стихов принадлежала мне, но, признаться, я не думала, что Эш подойдет к задаче настолько серьезно. Боже, да у нее же в руках том, больше похожий на огромный кирпич! На два кирпича, перевязанных ленточками!

Эш не удостоила ответом вопрос Иви. Вместо этого она с трудом раскрыла внушающий трепет том, откашлялась и, вручив подсвечник Маркизу, принялась декламировать отрывок:

— Что есть счастье, когда на улице ненастье? — патетично воскликнула она, взмахнув левой рукой. Правой она прижимала к груди книгу. — Счастье в пальцах, сжимающих твое запястье? Или счастье в безмолвном участии?

На лице Морганы промелькнуло откровенное страдание. Со стороны казалось, что ей вырвали зуб без анестезии. Иви держалась лучше. Возможно, благодаря фляжке с живительной настойкой. Иви присосалась к ней так, будто несколько дней брела по пустыне.

— Простите, — вмешался Розенфельд, — но я должен начать аукцион.

— Кто же вам мешает? — все тем же светским тоном поинтересовалась я. — Прошу вас, занимайтесь своими делами.

— Но…

Розенфельд, видимо, осознал тщетность своих попыток и даже не закончил фразу. Вместо этого он побрел к помосту, где снял с картины полотно. Я злорадно хмыкнула. В темноте было совершенно невозможно рассмотреть пейзаж именитого художника.

— Господин Розенфельд, помилуйте, как мы должны производить оценку картины?! — воскликнул один из потенциальных покупателей, вскочив со стула. — Тут же темно, как в пещере тролля!

Его вопрос перекрыло собой завывание вошедшей в раж Эш:

— Любовь — это кровь и не вскидывай тут бровь!

«Божечки, какая графомания! А кто присвоил этой Эдине статус Великой?»

Возможно, сама Эдина. Ну, знаешь, в жизни вообще все важные вещи приходится делать самостоятельно.

Розенфельд мудро не стал вступать в полемику. Он тяжело вздохнул и обернулся к картине.

— Перед вами работа не просто мастера, а гения! Все вы знаете его имя и…

— Нет, эти рифмы меня доконают, — вздохнула Моргана и взмахнула ладонью, будто подзывая официанта. — Играйте погромче, будьте добры.

Несчастный со скрипкой, обливаясь потом, шустро выполнил ее просьбу-приказ. Теперь голоса Розенфельда и вовсе почти не было слышно: то, что не могла перекричать Эш, заглушила надрывная трель скрипки.

Мы с Антиком, не сговариваясь, дали друг другу пять.

— Начальная цена лота… — во всю глотку надрывался Розенфельд.

— Любовь жестока как свекровь! — не отставала Эш.

— Свекровь — это и правда кошмар, — громко вставила Иви, оторвавшаяся от фляжки. — Вот поэтому ведьмы не выходят замуж!

— Слишком много обязательств, — согласилась с ней Моргана, поглаживая своего тарантула. — И ни одного любовника!

По зале пронеслось волнение, но ни Эш, ни Розенфельд не сдавались. Каждый из них тянул одеяло на себя.

— Кто хочет предложить больше?

— Любовь похожа на морковь!

Иви, подпрыгнув, принялась оглушительно аплодировать.

— Вот! Ну наконец-то фаллические символы!

Любители аукционов оказались людьми со слабой психикой и полным отсутствием терпения. А, возможно, они просто поняли, что сегодняшний вечер важно вовремя завершить. Во всяком случае мужчины один за другим стали исчезать за порогом. Кто-то делал это молча, кто-то — прощался с нами, ведьмами, а кто-то — бросал унижающие замечания в сторону Розенфельда и покидал собрание уже после этого.

В этот момент я подумала, что в принципе можно было бы и не создавать копию шедевра. Я бы справилась и без подобного рода подстраховки. Кто бы мог подумать, что ведьмы настолько готовы помогать своим?

«Каково это — ощущать себя частью команды?»

Волнительно. И очень непривычно…

Вскоре все потенциальные покупатели разбежались. Остался лишь один — тот самый тип со скрипкой. Он с облегчением отложил ее в сторону, стоило Эш торжественно закончить чтение. Моргана снова что-то шепнула, и в зале зажглись свечи. От яркого света тут же заслезились глаза, и я прищурилась.

— Ну что ж, — проговорила Эш. — На этом, пожалуй, все.

— Для начала неплохо, — заверила ее Иви. — Я под впечатлением.

— Я тоже, — согласилась Моргана. — Не думала, что поэзия может быть настолько увлекательной.

Я покосилась в сторону Розенфельда. Он, ссутулившись, стоял возле картины. Все в его позе кричало об усталости и отчаянии.

«Не обольщайся. Злости в нем тоже немало».

К антикварщику подошел тот самый тип. Уже без скрипки. Взгляд мужчины прошелся по картине.

— Я ее покупаю, — бросил он Розенфельду. — Я видел документы, подтверждающие, что это оригинал.

— Отлично, тогда…

— По той цене, что вы назвали изначально. Ставок ведь больше не было.

Розенфельд побледнел. На его скулах заиграли желваки.

— Продавайте, милейший, продавайте, — дружелюбно посоветовала Иви. — Ваш покупатель прав: аукцион должен быть завершен.

Розенфельд попытался сохранить лицо.

— Я оставляю за собой право не продавать по столь низкой цене.

Потенциальный покупатель лишь фыркнул.

— Я вас умоляю! Вы думаете, после сегодняшнего фиаско с вами хоть кто-нибудь захочет иметь серьезное дело? Вы прогневали ведьм и выставили себя на посмешище. На вашей репутации несмываемое черное пятно.

— Огромная клякса, — кивнула Эш, трепетно прижимая к себе книгу. — Едва ли вы сможете дорого продать эту картину.

Розенфельд скрипнул зубами. В течение нескольких долгих секунд он изучал паркет под ногами, а затем коротко кивнул.

— Хорошо. По рукам.

Завершение сделки прошло уже без нас. Мы с ведьмами неторопливо покинули залу.

— А неплохо повеселились! — с воодушевлением заметила Иви. — Мне понравилось!

— Да, было забавно, — с улыбкой призналась Моргана.

Эш лишь молча взглянула на меня из-под очков. Кажется, вполне благосклонно.

Радостное оживление оборвалось мгновенно. И причиной тому послужило появление Милохи и Данейки, вынырнувших из-за угла.

При виде них обычно добродушная Иви сделала стойку как борзая, учуявшая на охоте зайца. Стоит сказать, что и Данейка странно отреагировал. Он шарахнулся в сторону и попытался сбежать.

— А ну стоять! — рявкнула Иви и подкрепила свой приказ каким-то неясным проклятием.

В воздухе будто разорвалась петарда, мимо меня пронесся сноп искр. Я моргнула. Данейка застыл на месте, как изваяние. Его и без того большие карие глаза округлились еще больше. На их дне я отчетливо разглядела панику.

— Так-так-так, — зловеще проговорила Иви, подходя ближе к Данейке. — А кто у нас тут? Неужели тот воришка, которого я так долго искала?

— Воришка? — Эш досадливо поморщилась. — А что он хотел украсть?

— Молодильные яблоки! — Иви гневно раздула ноздри. Такой воинственной я прежде ее не видела. — Я их для настойки использую!

— Если он всерьез считал, что может повторить рецепт, то я разочарована, — лениво протянула Моргана и после паузы добавила: — Впрочем, он мог просто продать эти яблоки на черном рынке алхимикам. Те до сих пор пытаются повторить фокус Коула и превратить навоз в золото.

— А он так умеет? — искренне удивилась я. — Звучит, как фокус!

— На твоем месте, — Моргана подмигнула мне, — я бы интересовалась другими талантами Коула.

— Особенно в преддверии ритуала, — поддакнула Эш.

От упоминания имени Коула сердце снова болезненно сжалось, но я не успела упасть в пучину рефлексии и самобичевания. Окрик Иви вернул меня в реальность не хуже нашатыря.

— А вот и его подельник! — радостно оживилась Иви, заметив Милоху, пытающегося бочком миновать коридор. — Стой, жук! Попался!

Милоха, переменившись в лице, вдруг упал на колени и принялся биться лбом об пол.

— Госпожа ведьма! Простите! Темные боги попутали!

— Ну да, ну да, — не стала спорить Иви. — На богов вообще все удобно валить: они, как правило, не считают нужным отстаивать свою честь. А вот у ведьм противоположное мнение на этот счет…

Обездвиженный Данейка испуганно икнул. На его висках выступили капельки пота.

— Я даже в сад не пробрался, — заканючил Милоха. — Ничего не сделал, клянусь!

— Угу-угу, — поддакнула Иви. — Ты, конечно, прав. Яблоки воровал твой друг, а ты за забором стоял с пустым мешком. Технически ты ни при чем. Я даже лица твоего толком не видела.

Милоха мелко вздрогнул. Видимо, понял, что сам себя выдал. Если бы не его признания, Иви бы точно не знала: помощник вора перед ней или просто случайный прохожий.

Ошибка Милохи дошла не только до меня. Эш презрительно фыркнула. Маркиз за ее спиной демонстративно выпустил когти и полоснул ими по воздуху.

— Ловко ты тогда от меня ушел, — не без уважения сказала Иви, нарезая круги вокруг Данейки, как кот вокруг мыши. — Я еще неделю чихала от той гадости, что ты мне под нос сунул!

Ситуация накалялась все больше, поэтому я рискнула вмешаться:

— Иви, они мои постояльцы, — кашлянув, осторожно напомнила я. — Не уверена, что будет уместно, если ты…

— И как давно ты тут прячешься? — с интересом спросила Иви, даже не глядя на меня. — Как только смелости хватило в этот отель сунуться!

«Вообще-то, нужно признать, мысль схорониться именно в этом отеле была не такой уж безумной, — задумчиво заметил Антик. — Как говорится, хочешь что-то спрятать — положи на видное место! К тому же, в личине петуха этому Данейке ничего не угрожало. Скорее уж он ошибся, когда снова решил превратиться в человека».

Я невольно согласилась с Антиком. Уж не знаю, что там Данейка сделал Эффи и был ли он виноват в своем превращении в петуха, или дело все-таки в нраве старой ведьмы, о котором ходило множество слухов… В конце концов, другие ведьмы тоже не особо любили Эффи и отзывались о ней без восторга. Как бы там ни было, но проклятие Эффи сослужило Данейке хорошую службу. Мужчина просто не оценил столь своеобразный подарок судьбы. Будучи петухом, он легко мог уйти от возмездия Иви. Едва ли бы она узнала его в таком образе. Вот только… Что мы знаем о страхе человека, вынужденного жить в теле птицы? Наверное, желание снова стать собой перевесило все доводы разума.

Именно это желание и заставило Данейку, заручившись поддержкой товарища, разыграть то представление с несуществующим праздником. И все бы сошло ему с рук, если бы не мое проклятие. Помнится, я от души пожелала хитрым подельникам в этот раз не выйти сухими из воды. Что, собственно, и произошло…

— Ты, конечно, постоялец Офы, — продолжила между тем Иви. — И думаешь, что на ее территории тебе ничего не грозит. Вот только ты ошибся, милый. Лояльность ведьмы заканчивается ровно тогда, когда постоялец оказывается на мели. Офа, что с оплатой этих двух плутов?

Я чуть прищурилась, пытаясь по памяти восстановить записи большой амбарной книги, в которой вела учет. Сделать это не получилось, поэтому я лишь развела руками.

— Сейчас посмотрю, — пообещала я.

Все тем же странным составом (включая обездвиженного Данейку) мы переместились в холл, где я устремилась к стойке.

— Сегодня, — после долгой паузы проговорила я и взглянула на часы. — Буквально через пять минут.

«Судьба, однако!»

— Госпожа ведьма! — взмолился Милоха. — Прошу вас, позвольте остаться еще на денек! У меня нет денег, но… Я отработаю! Правда!

— Конечно, отработаешь, — согласилась Иви, к которой вернулась ее добродушие. — Но уже у меня!

Мне стало жалко Милоху с Данейкой. Они, конечно, воры и плуты, но пострадали, по сути, из-за меня.

«Не пострадали, — нравоучительно вставил Антик, — а получили по заслугам. Проклятие ведьмы — сильная вещь!»

Да, и, пожалуй, мне не стоит об этом забывать.

Все еще прокручивая эту мысль в голове, я проводила ведьм. Данейка и Милоха улетели вместе с Иви. Ее метла даже не прогнулась под тройным грузом и уверенно исчезла в темном небе.

Я немного постояла, любуясь желтой полной луной, и со вздохом вернулась в отель.

Тогда я не знала, что этой ночью у меня станет еще на двух постояльцев меньше.

ГЛАВА 21

В спальне меня ждал сюрприз. Обнаженный мужчина в спальне — это же сюрприз, верно?

— Ты что у меня под одеялом забыл? — устало спросила я, сбрасывая туфли на каблуке. — Замерз?

Шандор (я все-таки научилась интуитивно отличать близнецов) томно улыбнулся. Он по-хозяйски устроился у меня на постели. Одеяло прикрывало голое тело парня только в стратегически важном месте.

Жаль, что Антик убежал на кухню. Вот уж кто бы нашел нужные слова для этой комической ситуации!

А то, что ее можно трактовать только как комическую, я не сомневалась.

— Чего это сразу замерз? — на секунду Шандор выпал из образа рокового любовника и быстрым движением покосился на одеяло. Очевидно, чтобы убедиться, что оно не сползло. — Я, может, вас жду.

— Ага, — пробормотала я так, словно что-то поняла, и рухнула в кресло. — Ага-а!

Шандор по-настоящему смутился. Кажется, едва ли не впервые за время нашего с ним знакомства.

— Ну, я тут подумал… Вдруг вам скучно? Или грустно. Вечер выдался непростым.

Я забросила ноги на подлокотники кресла: очень ныли лодыжки. Нужно будет подобрать другие туфли, более удобные. Я вздрогнула, когда Шандор оказался рядом и, опустившись на колени, принялся массировать мои стопы. Прикосновения, что уж там, были приятные. Но никакого предвкушения я не ощутила. Просто неловкость.

— Слушай, в чем дело? — «в лоб» спросила я, убирая руки парня от себя. — Это что за представление? В шкафу прячутся журналисты?

— Кто?

— Да неважно! — отмахнулась я. — У меня ощущение, будто ты отыгрываешь сцену. Надоела роль фиктивного любовника?

Шандор пару секунд сверлил взглядом ковер на полу, а затем с тяжелым вздохом поднялся и вернулся на постель. На ходу он накинул на себя одеяло, как тогу. Что ж, вести разговор с полуодетым собеседником все-таки проще, чем с полностью обнаженным.

— Как скоро вы меня прогоните?

От удивления я чуть не сползла с кресла.

— Чего-о-о? — не поняла я. — Ты о чем?

Шандор насупился и неохотно пояснил:

— Вы стали настоящей ведьмой. Отель теперь поддерживает чистоту без какой-либо помощи. Больше во мне нет необходимости.

— И что?

— Как «что»? — с раздражением переспросил Шандор. — Как скоро вы попросите меня съехать и не мешать вашей личной жизни?

Я усмехнулась. Шандор выглядел очень трогательно: взъерошенный, как нахохлившийся воробей, он был и искренним, и мрачным, и даже немного обиженным, словно маленький ребенок.

— И ты решил стать частью моей личной жизни? Чтобы уж наверняка?

Шандор вспыхнул до корней волос, но уязвленно кивнул.

Я покачала головой. Удивительно, как мы иногда себя недооцениваем! У меня и в мыслях не было, что Шандору пришло время убираться из отеля.

— Шандор, — тихо позвала я, и парень вскинул на меня взгляд, — может быть, это прозвучит странно, но я считаю тебя своим другом. С самого первого дня ты помогал мне, подсказывал в тех вещах, о которых я понятия не имела. Рядом с тобой я почувствовала себя уверенно. Я этого никогда не забуду.

Шандор замер. На лицо парня падали отблески огня в камине, делая его старше.

— Не думал, что вы запомните это, — негромко проговорил он, смотря мне в глаза. — Большинство людей бы не придали такого значения.

В памяти пронеслось наше знакомство с Шандором. Его лицо, когда он вывалился из шкафа. Растрепанные соломенные волосы, шкодливый взгляд… А как меня поразила его настойчивость! Он ведь даже Тори привел в отель, чтобы добиться своего!

Его советы всегда были практичны. Вне зависимости от того, о чем шла речь: о моем происхождении или гардеробе.

— Ну а для меня все важно. — Подавшись вперед, я взяла Шандора за руку и сжала ее. — Ты можешь оставаться в отеле столько, сколько сочтешь нужным. Я всегда рада твоему обществу. Твоей легенде ничего не угрожает. Для всех ты как был, так и останешься моим любовником. Уйдешь тогда, когда сам захочешь.

— Вы правда считаете меня своим другом?

— Конечно. А кто я для тебя?

— Вы… Я даже не надеялся, что мы с вами сблизимся. Ведьмы дружат только со своими.

— Ну, как мы успели выяснить, я неправильная ведьма.

Шандор неуверенно улыбнулся, а затем вдруг подлетел ко мне и заключил в объятия.

— Спасибо вам огромное! — горячо прошептал он. — Вы даже не представляете, что значат для меня ваши слова!

— Э-э-э… — протянула я, осторожно отстраняясь. — Шандор, ты мне, конечно, друг, но обниматься я предпочитаю с одетыми мужчинами.

— Да-да! Вы правы!

Он попятился к двери и, наступив на размотавшееся одеяло, едва не рухнул на пол. Удержавшись на ногах, Шандор радостным зайчиком запрыгал к порогу.

Если, конечно, бывают зайчики, прикрывающие ладошкой все самое ценное, что у них есть.

В проем открытой двери проскользнул Антик. Он проводил спину Шандора потрясенным взглядом.

«Объяснить ничего не хочешь?»

Я фыркнула и выразительно закатила глаза.

***

— Пап, я тоже очень соскучилась. Постараюсь в скором времени тебя навестить!

Я оторвала взгляд от зеркала на стене, в котором отображался отец, и покосилась на Антика. Фамильяр никак не мог переварить тот факт, что пропустил спектакль с Шандором и теперь мрачно похрустывал морковкой. Насколько я помнила, изначально морковь была утащена с кухни лично для меня (без понятия, почему именно она, а не, скажем, пирожное!), но я не оправдала надежд ежика, а потому не заслужила вкусняшку.

— У тебя все хорошо? Как ваш корпоратив?

«Только ты могла назвать аферу с картиной и аукционом «корпоративной вечеринкой»!»

Я подобрала максимально подходящий к ситуации синоним.

Антик фыркнул.

— Все прошло на «ура», пап. Даже лучше, чем я думала.

Папа оживился.

— Звучит так, будто ты подружилась с коллегами.

Я улыбнулась, вспоминая вечер. Ответ напрашивался сам собой.

— Да, мне очень повезло с коллективом. Он преимущественно женский и в нем царит атмосфера сестринства. Впервые с таким сталкиваюсь.

Я так и не рассказала папе о том, что перенеслась в другой мир. Звучало слишком нереалистично. В конце концов, я и сама только недавно привыкла к этой мысли. Впрочем, это совершенно не мешало нам общаться. Я освоила магию зеркала, и вот уже несколько вечеров подряд мы с папой ненадолго созванивались, чтобы поделиться новостями.

Папа поправил очки на переносице. Морщины на его лбу разгладились, а сам он немного расслабился.

— А как насчет того молодого мужчины? Твоего начальника, кажется.

— Коула? Он…

Я замялась, лихорадочно пытаясь найти повод сменить тему. Делиться с папой перипетиями личной жизни мне совершенно не хотелось. Меня спас стук в дверь.

— Прости, пап. Я попозже перезвоню.

— Все, не отвлекаю тебя. Хорошего тебе вечера, Офелия!

Я поблагодарила папу и быстро вырубила связь. Поднявшись с кресла, в котором уютно расположилась во время разговора, я подошла к двери и распахнула ее. На пороге обнаружился Теодор. Я все поняла по его решительному лицу и лишь после этого заметила небольшую наплечную сумку.

— Уходишь? — риторически поинтересовалась я. — Сейчас?

— Да, госпожа Офа, — Теодор кивнул чуть в сторону. — Мы с Бель решили покинуть ваш гостеприимный отель.

— Что? — Я выглянула за порог и с удивлением увидела Анабель, стоящую чуть поодаль. В руках девушки тоже была сумка. — А вы…

Теодор взял Бель за руку и сплел их пальцы вместе. Этот жест сказал мне больше слов.

— Что ж, — пробормотала я, не дождавшись ответа. — Пускаться в морское путешествие проще вдвоем, чем в одиночку.

Мы с Бель встретились глазами, и девушка улыбнулась — мягко, но немного растерянно. Румянец на ее щеках выдавал волнение, которое она пыталась скрыть.

Бель определенно поняла мою метафору. Мы обе хорошо запомнили тот вечер, когда сидели на вершине обрыва и смотрели на лунную дорожку, бегущую по темным волнам.

— Мы оба что-то ищем, — негромко ответила Бель. — Возможно, нам нужно одно и то же.

Теодор сжал пальцы Бель чуть сильнее, будто соглашаясь с ее словами. Выглядел он спокойным и уверенным. Пожалуй, с таким не страшно сбежать на край света. И когда только эти двое успели спеться?

«Ну, они часто поглядывали друг на друга. Пару раз даже ты замечала это, но, как обычно, не придавала особого значения».

Это правда. Я никогда не лезла в чужую жизнь, не интересовалась ею и не понимала этого желания засунуть нос под одеяло к другим людям.

«Я думаю, у этих ребят все только начинается…»

Я задумчиво покосилась на Бель. Я смутно припоминала, что Теодор действительно выказывал свой интерес к девушке, но она вроде как его не замечала. Интересно, Бель искренне влюбилась в Теодора или просто уцепилась за него, чтобы не потеряться в штормящем море взрослой жизни?

«Боюсь, этого мы уже не узнаем».

— А что с твоей маменькой? — спросила я у Бель. — Ты попрощалась с ней?

Девушка нервно передернула плечами.

— Последние дни мы много ругались. Она никогда не примет моего решения… Я оставила ей записку.

Повисло недолгое молчание.

— Вы поможете нам избежать встречи с Фандором? — прервал паузу Теодор. — Мне не хотелось бы ввязываться в драку.

— Конечно.

«Близнец где-то внизу. Я видел его, пока шуровал на кухне».

Наверное, будет лучше, если я просто провожу ребят. Искать сейчас Фандора, только время терять.

К сожалению, он сам нашел нас. Мы спустились вниз, миновали холл и даже выскользнули в коридор. Но стоило оказаться в саду, как на нашем пути возник Фандор собственной персоной. Его взгляд метнулся к сумке за плечами Теодора, и взгляд парня потемнел.

— Так-так-так… Уходишь, значит?

Теодор напрягся. Я поспешно вылезла вперед.

— Стоп! Никаких разборок при мне, ясно?

Фандор усмехнулся, но не успел ответить. Теодор скинул с плеч сумку и потянулся к шпаге, висящей на перевязи на бедре.

— Госпожа Офа, не стоит, — устало сказал он. — Этого упрямца ничто не убедит. Легче сойтись в честном поединке.

Бель испуганно вскрикнула и вцепилась в локоть Фандора так, что парень поморщился от боли.

— Прошу вас! Не трогайте моего жениха!

Я тоже не осталась в стороне.

— Да, не смей мне тут размахивать оружием. Прокляну, вот увидишь!

Вообще-то я блефовала. Я не была уверена, что смогу проклясть близнеца, который успел стать мне родным. Даже в порыве злости.

— Да не собираюсь я никого убивать! — возмутился Фандор. — Я проводить хотел. Ваши еще не вернули порт. Полезешь без моей помощи и нарвешься на пули.

Мы с Антиком так и сели. Ладно, на траву опустилась только я. Антик, прятавшийся в моем кармане, был просто заложником ситуации. Одно радовало, судя по обалдевшим лицам Теодора и Бель, удивлена была не я одна.

— Ты… что? — севшим голосом поинтересовался Теодор. — Ты хочешь помочь?

Я мельком отметила, что они перешли на «ты», но при таком раскладе «выкать» и правда было бы странно.

Фандор нахохлился, из-за чего стал еще больше походить на братца, и неохотно выдал:

— Я жил с тобой под одной крышей. Я видел тебя за завтраком, обедом и ужином. Слышал твои беседы с Бель, наблюдал за тем, как ты относишься к госпоже Офе. Ты помогал Тори и играл в шахматы с моим братом. Ты… просто офицер, такой же, как я.

Теодор не торопился расслабляться. В его позе все еще сквозило напряжение.

— И?

— И ты не исчадие темных богов, какими вас рисуют наши полководцы. Ты… просто человек, такой же, как и я.

Я выдохнула с облегчением. Неужели до этого героя мыльных опер и любителя поделить мир на черное и белое, дошло, что жизнь — штука сложная и многогранная?

— Не пойми превратно, — продолжил между тем Фандор. В его голосе снова прорезались хорошо знакомые пафосные нотки, — если я встречу тебя в бою — буду драться, как это велит кодекс офицера и аристократа. Но сейчас, когда мы оба на нейтральной территории, я не стану преследовать тебя.

Речь Фандора вышла настолько трогательной, что я едва не прослезилась. К счастью, вовремя вспомнила, что я теперь сильная и независимая ведьма, а значит не могу уронить авторитета сестринского круга. Ну или что там у них.

Пришлось состроить серьезную моську и сделать вид, что просто глаза заслезились. От ветра.

«А Фандор-то вырос! — между тем с уважением заметил Антик. — В его системе произошла важная перезагрузка. Кто бы мог подумать…»

— Спасибо, — просто проговорил Теодор и протянул Фандору раскрытую ладонь. — Я принимаю эти условия.

Фандор не был бы Фандором, если бы не заколебался, но пауза вышла очень короткой. Мгновение спустя Фандор пожал руку своему врагу. Или бывшему врагу?

— Ваши не вернут сегодня порт. Их план атаки был перехвачен.

Теодор нахмурился. Кажется, он не был готов к такому повороту.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Но бежать вам с Бель все равно лучше сегодня. Завтра ваших вышибут так далеко, что они пару недель еще не смогу подойти близко к порту. А там кто знает, как ляжет карта…

Я снова умилилась. Вот это мои ребята, настоящая команда! Стоят и обсуждают, как лучше проскользнуть мимо вооруженных солдат. А ведь раньше наставляли друг на друга шпаги при каждой встрече!

«О да! Жизнь удивительна и непредсказуема. Враги могут стать друзьями, а друзья — врагами».

Надеюсь, Антик намекает не на то, о чем я подумала.

«Ага, надейся!»

— Ладно, — я кашлянула, привлекая к себе внимание и выкидывая из головы образ Коула. — И что мы будем делать?

Фандор усмехнулся. Его светлые волосы посеребрила вышедшая из-за тучи луна.

— Есть у меня одна идея…

***

— Кому там неймется? — сонно поинтересовался караульный. — Я ведь сейчас шпагу достану!

— Достань, — холодно разрешил Фандор. — И попрощайся с жизнью.

Караульный стер с лица остаток дремоты и воззрился на нас с Фандором так, словно увидел привидение.

— Фандор Фэйт?! Или Шандор?

— Фандор.

Караульный присвистнул и потянулся к фляжке, которая свисала с пояса.

— А-а-а! Так что, господин офицер, отшила вас ведьма? Отправила в отставку?

Фандор скрипнул зубами, но гордо проигнорировал вопрос. Что, наверное, правильно. Представляю, какое поле для грубых шуток открывает факт отставки с должности любовника. В среде вояк-то, не привыкших миндальничать!

Караульный лениво пригубил из фляжки и изучающе покосился на меня, завернутую в плащ.

— А это кто?

«Нет, над образом ведьмы еще работать и работать. Простые смертные должны падать ниц при одном взгляде на тебя».

Я хмыкнула. Кажется, у кого-то началась мания величия. Хорошо, что не у меня.

Я отбросила глубокий капюшон, скрывающий лицо, и снисходительно, как мне и предписывала отведенная в этом спектакле роль, ответила:

— Госпожа ведьма. Можете звать меня госпожой Офой.

Никогда прежде не видела, чтобы лицо человека поменяло свой цвет раз десять буквально за пару секунд. Этот караульный не хамелеон часом? Бывают оборотни-хамелеоны?

— Госпожа ведьма! — выпалил караульный и склонился в глубоком поклоне. — Вы…

— Пришла за новым любовником для своего гарема, — нравоучительно ответила я и хозяйским жестом положила руку на плечо Фандора. — Мне мало двоих. Ищем третьего в свою теплую компанию!

Глаза караульного едва не выскочили из орбит и не ускакали по песку, как в каком-нибудь мультике. Тем не менее, мужчина справился с собой и выдавил:

— Конечно-конечно. А…

Я махнула рукой, обрывая его на полуслове, и капризно топнула ногой:

— Созывайте всех! Чтобы через пять минут здесь были все солдаты и офицеры!

Фандор незаметно для караульного показал мне большой палец. Что ж, роль избалованной стервы давалась мне даже проще, чем я думала.

Караульный потерянно оглянулся на корабль, стоящий на якоре позади него. Чуть поодаль покачивались на волнах еще три фрегата.

На всех них развевался один флаг. А вот на двух других суднах, в темноте казавшихся просто черными скалами, как я знала, флаг был иным.

Караульный судорожно облизнул сухие губы и попытался донести до меня вполне очевидную мысль.

— Но, госпожа ведьма… Мы ведь на службе и не можем оставить посты.

Я так приподняла бровь, что караульный побледнел еще сильнее прежнего и, отдав мне честь, унесся в сторону корабля, откуда уже принялись спускаться люди. Кажется, нас заметили.

— Как думаешь, сработало? — тихо спросила я у Фандора.

Тот поправил китель, который надел специально для прогулки к порту, и кивнул.

— Конечно. Никто не хочет нарваться на проклятие ведьмы.

Я в очередной раз удивилась той власти, которую случайным образом приобрела в этом мире.

— И мне не о чем переживать.

Фандор демонстративно перебрал пальцами в воздухе, словно прикоснулся к струнам арфы. В его ладони вспыхнуло пламя, и я невольно вздрогнула.

— Если кто-то попробует вам угрожать, я смогу вас защитить.

«И наверняка ему за это ничего не будет. Какой-нибудь кодекс любовника ведьмы его непременно оправдает».

Видимо, Антик попал не в бровь, а в глаз. Потому что, стоило первым претендентам на роль моего любовника оказаться на берегу, атмосфера стала более напряженной. Кое-кто взял оружие, но тут же спрятал его при виде Фандора.

Что ж, разумно. Я, может быть, проклясть в случае чего не успею, а вот Фандор запустить огненный шар — более чем.

Ко мне пробрался высокий мужчина плотного телосложения с залысинами по бокам и пышными бакенбардами. Судя по погонам на кителе, какой-то крутой главнокомандующий. Ну или кто там у них раздает приказы?

— Госпожа ведьма, — проговорил он, оценивая меня быстрым взглядом, от которого не укрылось ничего: ни моя вежливая улыбка, ни огонь в руке Шандора, — какой приятный сюрприз! Чем мы можем помочь вам? Ковен нуждается в нас?

«Если бы, мужик, если бы…»

— В вас нуждаюсь я!

Крутой тип стушевался. В его глазах появилась паника, и я поспешила развеять его страхи.

— Ну, не прямо в вас. — Я похлопала его по спине и подмигнула. — В ваших парнях! Понимаете, у меня гарем не полный. Непорядок!

Фандор спрятал улыбку в кулак и сделал вид, что закашлялся. Крутой тип в погонах прожег своего бывшего подчиненного ненавидящим взглядом. Рука типа потянулась к шпаге, но, видимо, чисто рефлекторно. Оценивать ситуацию мой новый знакомый умел.

— Конечно, госпожа ведьма. Сделаем все, что сможем.

Спустя пять минут я уже проходила мимо построенных ровными рядами парней в форме. Поглядывая на Фандора, я старательно тянула время.

— Этот слишком худ. А этот слишком толст!

Парень (ни разу не толстый, к слову) обиженно засопел и втянул едва заметный намек на живот. Так, надеюсь, я не нанесла юнцу психологическую травму на всю жизнь.

— У этого лицо нестрастное!

У крутого типа в погонах, по пятам следующего за мной, нервно дернулась щека.

— Что значит страстное лицо, госпожа ведьма?

Я не растерялась.

— А вот увижу и покажу!

Фандор, стоящий чуть поодаль этого балагана, достал из кармана маленький бинокль и быстро взглянул на темное море. Где-то там, на волнах, покачивалась лодка с Теодором и Бель, пытающимися пробраться мимо вражеского кордона.

«Лишь бы их не пристрелили свои до того, как они подадут знак с помощью фонаря».

Я подхватила типа в погонах под локоток и заставила отвернуться от моря.

— Нет, ну кого вы набрали в армию?! — возмутилась я. — Ни одного достойного претендента на роль любовника, ни одного!

В глазах парней, стоящих ближе всего ко мне, попеременно отобразились обида и облегчение. И правда, попробуй еще угоди такой вредной любовнице! Будешь потом, в случае чего, петухом кукарекать полжизни.

Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить концерт, но Фандор сделал мне отмашку. Я с облегчением перевела дух.

— Знаете, — протянула я, — пожалуй, Фандор Фэйт — лучшая находка из всех, что я могла обнаружить в этой армии. Дорогой, мы уходим.

Последняя фраза была обращена к Фандору. Тот моментально оказался рядом.

— Прошу прощения, генерал, — проговорил он, беря меня за руку. — Госпожа ведьма возвращается домой.

— Глубоко разочарованной, — не удержалась от финальной шпильки я. — Запомните это!

Продолжающие стоять столбами парни дружно отдали мне честь. Тип в погонах утер капельки пота, выступившие на лбу, и, кажется, вознес короткую благодарность местным богам.

Мы с Фандором торопливо покинули порт. Лишь оказавшись на той самой вершине обрыва, на которой мы с Бель всматривались в ночное море, я спросила:

— Ты уверен, что все прошло хорошо?

Фандор замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я последовала его примеру.

— Да. Я видел, как Бель с Теодором добрались до нужного корабля и взошли на борт. Об остальном мы узнаем из письма. Они обещали дать весточку сразу, как только смогут.

Мы одновременно взглянули на порт. Темноту ночи разгоняли лишь свет фонарей и мерцание жемчужных звезд. Лица коснулся свежий морской бриз, и, прикрыв глаза, я втянула соленый воздух.

— Что ж, тогда нам пора в отель.

Я видела, как Фандор ненадолго заколебался. Кажется, он хотел что-то сказать, но вместо этого молча кивнул. Я подняла взгляд выше: от моря к темному небу, и…

«Кстати, ты могла просто перевезти Бель с Теодором на метле. Думаю, метла выдержала бы ваш вес. Но, признайся, так вышло гораздо интереснее!»

Кажется, я вспыхнула до корней волос и спрятала лицо в ладонях.

— Че-е-ерт!

Фандор с недоумением посмотрел на меня.

— Простите?

Я убрала руки от горящих щек и отмахнулась.

— Забудь. Так, гениальная идея, которая пришла слишком поздно.

Парень понимающе кивнул и не стал задавать уточняющих вопросов. Мы еще немного постояли на вершине обрыва, а затем медленно побрели в отель.

В тот самый, который так стремительно пустел.

ГЛАВА 22

Я поднесла к губам чашку с горячим кофе и сделала осторожный глоток. Тишина, царящая за завтраком, была непривычной и давила на уши. Всего за пару дней отель покинули почти все постояльцы: Данейку с Милохой забрала Иви, Бель с Теодором ушли сами, а господин Розенфельд попросту сбежал. Правда за постой исправно заплатил: деньги оставил на подушке, что можно было трактовать как уход по-английски, без прощаний и долгих слез.

Последней отель покинула маменька Бель. Видимо, она специально выждала немного времени, надеясь на то, что блудная дочь вернется, но потом все-таки смирилась с неизбежным. Прощалась она со мной скупо, даже отстраненно. Видимо, поступок Бель изрядно удивил ее и, возможно, заставил о чем-то задуматься.

Например, о том, что дети вольны сами выбирать тот путь, по которому хотят пойти.

— Может быть, булочку, госпожа Офа?

Я взглянула на Тори, протягивающей мне тарелку с румяными булочками, и молча покачала головой. Кусок в горло не лез. Напряжение внутри меня росло с каждой минутой. И, признаться, тому существовало вполне разумное объяснение.

«Тот самый день, — согласился со мной Антик без особого воодушевления, — когда мы ставим все на красное».

Вернее и не скажешь.

— Когда вы вернетесь, госпожа Офа?

— Не знаю, Шандор, — честно ответила я, думая о своем. — Это мой первый ритуал. Без понятия, сколько он займет времени.

«Ну, парень хотя бы уверен, что ты вернешься после этого ритуала! Оптимист!»

У меня невольно затряслись коленки, и пришлось их сомкнуть под широкой юбкой лавандового цвета.

— Понимаю. — Шандор закивал. — Просто, если не возражаете, после я бы хотел кое-что с вами обсудить.

Прозвучало так таинственно, что я даже ненадолго отвлеклась от тех мрачных картин, что рисовало мне больное воображение. А вот не стоило в свое время смотреть мистические триллеры!

— Что-то важное? Мы можем и сейчас поговорить, просто…

Он торопливо мотнул головой.

— Нет-нет, не хочу вас отвлекать перед важной миссией. Вернетесь, и мы побеседуем.

Молчавший до этого Фандор деликатно кашлянул.

— К слову, у меня тоже есть к вам разговор, госпожа Офа.

Тори тяжело вздохнула и отвернулась так поспешно, будто что-то знала и боялась себя выдать. Я же настороженно покосилась на притихших близнецов. Неужели парни тоже хотят меня покинуть? Нет, как-то все слишком быстро завертелось!

Словно служа иллюстрацией моих мыслей, дверь распахнулась и порог столовой перешагнул Коул. При виде него сердце сделало кульбит, а дыхание ненадолго перехватило. За эти несколько дней, что мы не виделись, я успела забыть, какой же он красивый.

— Доброе утро, — буднично поздоровался Коул и поинтересовался: — Офа, ты готова?

— Да. — Я промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола. — Как мы доберемся до места проведения ритуала?

Коул слегка пожал плечами. Мне кажется, или под его глазами залегли глубокие тени, а лицо выглядит осунувшимся?

— Как обычно, порталом. На метле будет дольше, а времени у нас мало.

Я кивнула. Моей руки коснулась ладонь Тори.

— У вас все получится, — шепнула девушка. — Вот увидите.

— Конечно! — влез Шандор, хватая меня за другую руку. — Госпожа Офа так быстро освоила ведьмовскую науку, что нет ни малейшего повода для беспокойства.

«Угу. Когда так говорят, повод как раз есть».

Я цыкнула на Антика в кармане и вздрогнула: Фандор, ни слова не проронив, просто обнял меня со спины. Я буквально почувствовала всю радость многодетной мамы-кошки, обвешанной котятами: с одной стороны, очень трогательно и мило, с другой… слезьте с меня, пожалуйста!

Видимо, мой безмолвный крик о помощи все-таки услышали, потому что троица отлепилась от меня и, словно ничего не произошло, синхронно расселась за столом пить кофе дальше.

«Картина в стиле "наша ведьмочка выросла!"».

Несмотря на иронию Антика, к горлу подкатил ком. Я и сама чувствовала, что прошла долгий, сложный путь трансформации и теперь нахожусь на финишной прямой. Кто знает, что ждет меня за сорванной ленточкой? Да и доберусь ли я до этой ленточки?

Я ободряюще улыбнулась друзьям и выскользнула за дверь столовой.

Мы с Коулом миновали коридор, затем холл и вышли через черный вход в сад. Уже в привычной тиши плодовых деревьев Коул положил руку мне на плечо, вынуждая остановиться и обернуться к нему.

— Что?

— Прости, что пропал на несколько дней после той ночи. Я должен объясниться.

Я, защищаясь, отстранилась и скрестила руки на груди. Впрочем, жест вышел скорее импульсивным и немного потерянным, чем раздраженным.

— Ты ничего мне не должен, — смотря на мокрую от росы траву под ногами, сказала я. — Мы оба знаем, что эта ночь — чисто деловой шаг, призванный обезопасить всех нас. И я знала, на что шла.

«Серьезно?»

Я досадливо поморщилась. Выяснять отношения на глазах у зрителей мне было в новинку. А уж слушать их ремарки тем более!

Я искоса взглянула на Коула. Его лицо заледенело, из него ушли все эмоции, кроме одной — горечи. В льдистых глазах взметнулось пламя и почти тут же потухло.

— И все же я объяснюсь, даже если это не имеет особого смысла.

Я как можно сдержаннее кивнула. Чего мне это стоило, кто бы знал! В груди будто все плавилось в огне лавы, сердце рвалось на части. Мне хотелось заткнуть уши и убежать прочь, чтобы никогда не видеть Коула. И в то же время я жаждала оказаться в его теплых объятиях, прильнуть к широкой груди и уткнуться в раскрытый ворот рубашки, чтобы поглубже вдохнуть аромат его туалетной воды.

— Последние дни я провел за подготовкой к ритуалу, — глухо сказал Коул. Смотрел при этом он прямо на меня, и от столь пристального внимания стало не по себе. — Это не оправдание, я знаю. Время всегда можно найти, но в том-то и дело, что я пытался настолько забить свой день, чтобы не осталось сил даже на мысли.

От его слов стало еще больнее. Я неосознанно отступила на шаг назад, пытаясь оказаться подальше от источника этой боли.

— Понимаю, — пробормотала я. — Так что…

— Это не помогло! — перебил Коул и шагнул ко мне. Его рука потянулась к моему запястью, но я испуганно отдернула руку и завела ее за спину. — Все это время я думал о тебе.

— Надеюсь, не о том, что я самое слабое звено и могу испортить весь ритуал?

Прозвучало ехидно, даже грубовато, но я ничего не могла поделать с обидой, которая прорвалась так стремительно, будто только этого и ждала. И все доводы разума сгорели в огне чистых, ничем не замутненных эмоций.

— Офа! — с легким раздражением выплюнул Коул. — Ты нисколько не облегчаешь мне задачу.

— А кто сказал, что я хочу ее облегчить?

«Ну ты еще ножкой топни! Как дети малые, честное слово».

А ты молчи! Тебя после страстной ночи не бросали!

Коул на мгновение прикрыл глаза, будто пытаясь взять себя в руки, а затем мрачно продолжил:

— Хорошо, ты в своем праве. Я понимаю.

Усталость в его голосе и легкая горечь отрезвили меня. Я сделала глубокий вздох и выпалила:

— Извини. Я просто не готова к разговору. Не думаю, что сейчас время для него.

Коул будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Посчитав разговор оконченным, я развернулась на каблуках и хотела пойти дальше, но меня остановил голос Коула.

— Я лишь хочу, чтобы ты знала. Та ночь — не просто негласное деловое соглашение, которое иногда заключают ведьма и ведьмак.

Я вздрогнула, но не стала оборачиваться. В висках застучали молоточки, в горле пересохло. Я облизнула губы.

— А что это?

— Что-то неправильное. Что-то такое, чего я не должен был допустить.

Если он хотел меня добить, то у него это однозначно получилось. На плечи словно опустился мешок с камнями, я даже ссутулилась.

— Ты не можешь все контролировать.

— Нет, это моя вина. Только моя.

Я все-таки обернулась. Коул, спрятав руки в карманах, стоял в паре шагов от меня и смотрел себе под ноги. Он выглядел как мальчишка, разбивший окно в учительской и готовый к взбучке — на лице та же смесь упрямства, отчаяния и готовности защищаться.

Несмотря на злость, я не могла не признать, что желание Коула быть откровенным вызывало уважение. Жаль только, что я не чувствовала в себе сил ответить тем же.

Признаться в любви? Сейчас? Нет, это меня размажет окончательно!

«Стоп-стоп-стоп! Кто тут сказал слово на букву «Л»?!»

Я с трудом сдержалась, чтобы не отвесить себе пощечину. Нет, я не стану ничего обсуждать, Антик! Даже не надейся.

— Нам пора, — выдохнула я, обращаясь к Коулу. — Ты сам говорил, времени мало.

Коул взглянул на меня так, будто проверял, в порядке ли я. А затем он достал кольцо-портал и протянул мне руку.

— Ты права.

Ни слова не говоря, я ухватила его за горячие пальцы, и мир вспыхнул яркими красками.

***

— А вот и вы. Явились последними, как того и стоило ожидать.

Я моргнула, заново привыкая к дневному свету. Переходы портала все еще иногда оглушали меня.

К нам, опираясь на зонт-трость, направилась незнакомая женщина в черном костюме-тройке. Узкая юбка и короткий приталенный пиджак подчеркивали стройную, подтянутую фигуру. Волосы были забраны в пучок. Рыжие пряди соседствовали с абсолютно седыми, и это создавало завораживающий контраст.

— Прошу простить нас, Равена. Нужно было решить одно дело перед тем, как прийти сюда.

— Представляю какое! — закатила глаза Эш, оказавшаяся рядом. — Постель хоть застелили потом?

— А что, есть правило, согласно которому заниматься любовью можно только на расстеленной постели? — Моргана усмехнулась и потянулась к висевшему на поясе зеркальцу, чтобы подправить на губах алую помаду. — Понятно, почему с любовниками у тебя, Эш, не складывается!

Я вроде уже привыкла к подколкам ведьм, но все равно вспыхнула. Антик залился гомерическим хохотом в кармане моей юбки. Коул остался абсолютно спокойным. Вот это выдержка у человека!

— Офа, позволь представить тебе Равену, — сдержанно сказал он. — Старейшую ведьму ковена.

Я вздрогнула, когда женщина с зонтом-тростью приблизилась ко мне и задумчиво остановилась. Ее пальцы с хищным маникюром черного цвета легли мне на подбородок и повернули его влево-вправо. Я возмущенно отпрянула и, кажется, даже зашипела. Коул напрягся и сделал шаг вперед, Равена хмыкнула.

— Что ж, первая проверка пройдена. Наша ведьмочка, наша.

— Простите?!

«Перестань, не тронут тебя».

Я запоздало поняла, что и правда ощетинилась, и постаралась улыбнуться. По ощущениям все равно вышло что-то похожее на оскал акулы.

— Прощаю, — Равена снова усмехнулась. — Все, что должна — прощаю. Ты уже знакома с ведьмами ковена?

Я оглянулась. На поляне, окаймленной соснами, в самом центре была выложена пентаграмма из камней. Вокруг нее столпились рыжеволосые женщины самого разного возраста. Среди них я узнала Иви, и та помахала мне рукой.

— Не со всеми, — призналась я. — Только с тремя.

— Что ж, самое время это исправить. — Равена взяла меня под руку и повела к пентаграмме. — Запоминай. Слева направо: Умбра, Долорес, Бэти, Эвелин, Демона, Арахна, Эмбер и Хриза.

С каждым названным именем меня все сильнее накрывало паникой. Ни за что не запомню столько новых лиц за один раз! Выход один: избегать личных обращений.

«Ну да. «Эй, ты!» — это по-нашему, конечно».

Ведьмы по очереди здоровались со мной. В их глазах ярким пламенем плясало любопытство. К моему счастью, похоже, оно было вполне дружелюбное.

— Отличный наряд, — между делом заметила та, кого, кажется, назвали Эмбер. — Тебе идет.

Комплимент, сделанный довольно искренне, позволил мне расслабиться. Я с благодарностью посмотрела на молодую ведьму в остроконечной шляпе (впервые вижу такую на местных ведьмах!) и пробормотала в ответ что-то о ее красивом ожерелье.

— Некогда! — отрезала Равена, прерывая наш обмен любезностями. — Коул рассказал тебе о ритуале?

— Нет, — вместо меня ответил Коул. — Я не хотел напугать ее раньше времени.

Если Равена и посчитала это ошибкой, виду она не подала. Просто кивнула, приняв к сведению, и продолжила:

— Раз в год, в тот день, который подскажет нам матерь-прародительница, мы собираемся в одном месте, чтобы провести ритуал, от которого зависит всеобщее благополучие.

«Так и знал, что придется спасать мир! Ну как так?!»

Я задала самый глупый вопрос из тех, что могла.

— А как матерь-прародительница подсказывает вам нужный день?

Равена споткнулась на ровном месте, внимательно посмотрела на меня и, как ни в чем не бывало, ответила:

— Через видения тех, кто обладает пророческим даром. Но сейчас не об этом.

«Да, не суть! Слушай дальше, нам важно другое».

Что именно?

«Как остаться в живых, балда! Это ты со своей несчастной любовью готова к любому варианту, а я жажду только хэппи-энда!»

— Три сотни лет назад люди решили, что ведьмы слишком опасны, а потому достойны лишь одного — костра.

— М-м-м… Что-то мне это напоминает.

Мы дошли до пентаграммы, и Равена остановилась. Опершись на зонтик-трость, она устремила задумчивый взгляд к вершинам сосен, виднеющимся на фоне ярко-синего, чистого неба.

— Многие достойные ведьмы тогда погибли. Все-таки люди брали численным превосходством, да и против магов не всегда пойдешь…

Одна из рядом стоящих ведьм плюнула себе под ноги и пробурчала какое-то невнятное ругательство.

— Такова наша история, мы никого не осуждаем, — ровно сказала Равена и повернулась ко мне. — Сама природа тогда взбунтовалась против такого истребления тех, кто с ней в тесной связке. На материк обрушился страшный неурожай, а затем и стихийные бедствия — землетрясения, наводнения… Беды одна другой страшнее!

— Тогда люди и обратились к ведьме-прародительнице, — вставила Хриза. — Прибежали, моля о помощи…

— И она нашла выход, — весомо закончила Равена. — Вместе со своими дочерями и сыном (первым ковеном в истории) она провела ритуал, который сама же и придумала. Тот самый ритуал, что мы теперь проводим раз в год.

«Так ведьма-прародительница вполне себе реальный персонаж? А я думал, это что-то вроде выдуманной богини!»

Я тоже удивилась такому повороту событий. Что ж, зато он многое проясняет. Например, почему ведьмам позволено в этом мире почти все. Местные нуждаются в их силе. Без нее они попросту не выживут.

— Хорошо, — сказала я и потерла кончик носа. — Что мне нужно делать?

«Спорим не дадут тебе никакой инструкции?»

Наблюдательность Антика не подвела.

— Чтобы запечатать тьму, провоцирующую стихийные бедствия, каждая ведьма обращается к своей внутренней силе, выпуская ее в виде чистой энергии. Как именно это происходит, сложно сказать. Все на рефлексах и интуиции. Мы же не маги, чтобы учить формулы. Ведьмы считывают пространство и подстраиваются под него.

— Слушай себя, — негромко добавил Коул и ненадолго прикасаясь к моему запястью. — И помни, ритуал опасен. Одно неверное движение, и ты можешь умереть.

— Или отлететь, — влезла Эш и поправила очки на переносице. — Твоя душа будет вечно скитаться между мирами без возможности обрести покой.

— Смерть в этом случае милосерднее, — согласилась Иви и, пригубив из фляжки, щедро предложила. — Настойки?

Я, не глядя, выхватила фляжку и поднесла ее к губам. Огненная жидкость обожгла горло, на глазах выступили слезы. Ну что, зато уже не так страшно!

Антик неодобрительно цокнул языком, но промолчал. Судя по всему, фамильяру тоже стало страшно. В конце концов, слишком многим мы рисковали!

Какая высокая плата за возможность вернуться домой! Эх, если бы я могла отказаться и выбрать другой путь… Но его нет. Ковен не поможет мне, если я его подведу.

Равена немного выждала, а затем решительно обвела взглядом ведьм и скомандовала:

— Пора. По местам.

Я думала, мы встанем по углам пентаграммы, но вместо этого мы образовали круг в ее центре. Ведьмы разулись и, касаясь обнаженными ногами холодной травы, взялись за руки.

— Пусть фамильяр будет как можно ближе к тебе, — проговорила Равена, беря меня за руку справа. — Он должен заземлять и подстраховывать тебя.

На плечо самой Равены приземлился ворон. Он окинул меня оценивающим взглядом и, склонив голову, снисходительно бросил:

— Та самая тринадцатая? С ежом в кармане?

— Не советую с ним связываться, — доверительно проговорил Маркиз, сидевший у ног Эш. — Он молчит все время, но по его морде видно: тип он непростой. И колючий.

Не знаю, был ли этот каламбур импровизацией или напряженной работой мысли, но вышло забавно. Я невольно усмехнулась. Моей левой ладони коснулся Коул и сплел наши пальцы.

— Я буду рядом, — негромко сказал он. — Можешь рассчитывать на меня.

— Да, физический контакт с ведьмаком должен усилить тебя, — подтвердила Моргана и водрузила тарантула себе на плечо. — Не волнуйся, все будет хорошо.

Меня тронула ее забота и я выпалила:

— Спасибо!

Моргана улыбнулась уголком губ.

— Это я себе, а не тебе.

Я едва не поперхнулась воздухом от столь оптимистичного замечания и промолчала. Голос Равены гулким эхом пронесся по залитой солнцем поляне.

— Сестры, время пришло! Вспомним о той миссии, что была возложена на нас прародительницей!

Ведьмы одна за другой принялись закрывать глаза, будто погружаясь в транс. С их губ начало срываться что-то похожее на мычание. Я в панике взглянула на Коула. Тот успокаивающе сжал мою руку.

— Я с тобой. Расслабься и доверься своей силе.

Как и тогда, когда он учил меня летать на метле, я ощутила особую связь с ним. Ту, что рождается на основе доверия.

Коул знал меня. Все мои слабые стороны и недостатки и, несмотря на это, верил в меня больше, чем я сама в себя.

Сделав глубокий вздох, я тоже закрыла глаза. Мгновение, ничего не происходило, а затем… В темноте, обступившей меня, я увидела огненные силуэты двенадцати женщин и один — ледяной — мужчины.

Все мы были связаны невидимыми нитями. Они сплетались в пульсирующий узел, и я впервые осознала, что ковен — это единый, живой организм. Магия каждого его участника была уникальна и неповторима, но при этом она создавала тот самый стежок, который важен на финальном рисунке.

Вот почему нельзя было заменить Эффи случайной ведьмой! Ковену нужен был дар именно Эффи. Без него плетение попросту бы распалось.

В душе пронеслась волна трепета. Никогда прежде я не ощущала себя частью чего-то настолько важного. Я чувствовала себя звеном в длинной цепи, и это лишь вдохновляло.

Я впервые в жизни будто оказалась на своем месте.

Слегка напряженный голос Равены вывел меня из состоянии эйфории.

— Офа, не отвлекайся. Сосредоточься.

Что сделать?

Я растерялась. Я понятия не имела, чего от меня ждут. Ужас, который ненадолго отступил, снова вернулся и накрыл меня с головой. Словно со стороны, я увидела, как из центра земли поднимается огромная черная воронка. Именно на нее и было направлено плетение ковена.

— Офа!

Окрик Равены заставил вздрогнуть. Мысленно я заметалась. Растерянность мешалась со страхом, думать было тяжело, почти невозможно. Уха коснулся шепот Коула. Казалось, он прочел мои мысли.

— Не думай. Наблюдай, а потом действуй.

По спине пробежали мурашки, дыхание стало прерывистым. Близость Коула всегда волновало меня, но сейчас это волнение будто вышло на новый уровень. Наверное, из-за стрессовой ситуации все чувства стали острее, я сама себе напоминала оголенный нерв.

По-прежнему не открывая глаз, я посмотрела на ведьм внутренним зрением. Сначала увидела лишь темноту и все те же огненные силуэты, а затем что-то прояснилось. Каждая из ведьм плела свою часть рисунка. Значит, и я должна была сделать то же самое!

— Глубокий вдох и выдох, — шепот Коула обжигал мочку. — Следуй за своей силой. Нет правил, нет формул. Есть только ты и твоя интуиция.

«Вдох-выдох, — повторил Антик. — Давай, Офа, давай!»

Я ненадолго замерла, будто перед прыжком в ледяную воду, а затем шагнула навстречу темноте. Она оказалась густой и липкой, как кисель. Неприятно, пугающе. Нос облепили кусочки тьмы, каждый вдох давался тяжело. В какой-то момент я испугалась, что задохнусь, но уже в следующий миг с моих пальцев сорвалось лучи света. Я с недоверием поднесла руку к лицу и несмело повела ею. Так и есть, то самое плетение!

Плохо понимая, что делаю (вообще не понимая!) я принялась плести эти лучи, как фенечки из бисера в детстве. Насаживая одну крупицу света на другую и проталкивая ее все дальше и дальше. Рядом со мной раздался вздох облегчения Равены. Я все делаю правильно!

Видимо, я обрадовалась слишком сильно, и это стало роковой ошибкой. Нельзя отвлекаться во время ритуала!

Свет, исходящий из моих пальцев, погас. Я потрясла руками, пытаясь вернуть его, но тщетно. Даже не смотря на ведьм (мои глаза по-прежнему были закрыты), я ощутила холодок ужаса, пронесшегося по ковену.

Черная воронка, уже начавшая сжиматься и исчезать в недрах земли, снова ринулась к поверхности. От нее исходили такие волны разрушения и хаоса, что я интуитивно поняла: так и выглядит один из всадников апокалипсиса — смерть.

Что-то холодное и мерзкое, как змея, проскользнуло мне в грудную клетку и направилось к центру моей силы — огню, который горел в самом сердце и расходился по венам. Я закричала и упала на колени. Уже в реальности, а не в той темноте, где была все это время.

«Офа, держись!»

— Не отпускай руки! — крикнула Равена. — Ритуал должен продолжиться!

— Но она же умрет!

Я узнала неуверенный голос Эш. Тьма внутри причиняла настоящую боль. Такую, когда даже двинуться с места не можешь. Кричать, извиваться — на все это не было сил. В голове билась лишь одна мысль «пусть это поскорее закончится!».

— Ритуал важнее всего!

«Твари! Они готовы убить тебя, но провести ритуал! Без тебя его невозможно начать, но закончить — вполне себе».

Так вот в чем был подвох! Вот о чем меня не предупредили… Что ж, я всегда попадалась на эти уловки, написанные в договоре мелким шрифтом.

Тьма, избравшая меня в качестве жертвы, принялась сворачиваться вокруг моей фигуры. Теперь тьма была не только внутри, но и всюду, куда бы я ни бросила взгляд. Я ничего не видела, кроме нее. Она заползла в легкие, лишая возможности дышать. В миг, когда тьма почти полностью поглотила меня, кто-то, яркий, как факел в ночи, ворвался в нее. Чьи-то руки схватили меня за плечи и потащили к свету.

Я услышала крик Равены:

— Коул прекрати! Ее не спасешь, а нас всех погубишь!

— Коул!

— Плетение, Коул!

Десяток женских голосов слились в моей голове в один. Он звучал приглушенно, будто сквозь толщу воды. В отступившей темноте я разглядела лицо своего спасителя — лицо Коула. Его черные волосы разметались по плечам, синие, льдистые глаза потемнели и смотрели прямо на меня. Губы сжались в одну тонкую линию, на скулах играли желваки. Оттолкнувшись от остатков тьмы, как от илистого дна, он одним движением вытянул меня наверх. Я закашляла, словно и правда наглоталась воды. Изо рта вылетели какие-то темные клочки, похожие на черную слизь.

— Коул!

— Коул!

Я растерянно посмотрела на Коула. Реальность смешалась с внутренним миром, в котором я была. Я плохо понимала, где я и что происходит. Я сейчас стою или лежу? Навис ли Коул надо мной в настоящем мире или нет?

— Вспомни о своей силе, Офа, — прошептал он. — О своей природе.

С этими словами он притянул меня к себе и накрыл мои губы своими. Его язык проник мне в рот и сплелся с моим. По телу прошла дрожь, я застонала и придвинулась к Коулу еще ближе, мечтая слиться с ним воедино.

Поцелуй был желаннее глотка воды в жаркий, изматывающий день. Лучше морского бриза, ласкающего обнаженную кожу. Прекраснее аромата цветущего весеннего сада. Внутри меня будто вспыхнул фейерверк, все предметы стали ярче, а чувства — ярче. Мир заиграл новыми красками, прежде недоступными моему восприятию.

Кончики пальцев потеплели, кожу закололо жаром. Спустя мгновение с нее сорвались лучи света.

— Плетение, Офа! — напомнила Равена. В ее голосе больше не слышалось паники. — Не забывай о плетении!

Я с трудом оторвалась от Коула и сосредоточилась на том, что от меня требовалось. Лучи складывались в причудливое плетение и сливались в общий рисунок. Воронка, почти вырвавшаяся на свободу, принялась снова опускаться в недра земли.

Краем глаза я поймала восхищенный взгляд Коула и улыбнулась. Душу затопило ощущение безграничного спокойствия и уверенности. Все происходит так, как должно.

«Офа, еще немного! Ты справишься!»

— Сестры, поторопимся! Давайте!

По ковену прошло волнение. Считав это возбуждение, я тоже заспешила. Плетение становилось все сложнее, узелки на нем — туже. По ощущениям это длилось вечность, но на деле, наверное, пару минут. Плетение, окутавшее черную воронку, как ловушка дикое животное, сжалось. Воронка схлопнулась, разлетевшись черной жижей. Она испачкала мое лицо, и я чисто рефлекторно вытерла ее со щек.

— Получилось, — прошептала Равена и добавила уже громче: — Благодарим, прародительница!

Ей принялись вторить другие женские голоса. Я же открыла глаза. Реальность обрушилась птичьем гомоном, шумом крон деревьев и слепящим солнцем. Я втянула чистый, не загрязненной липкой тьмой воздух, и улыбнулась. Я стояла в кругу ведьм, обе мои руки крепко сжимали. С одной стороны — Равена, с другой — Коул.

Наши с ним взгляды встретились. В его плескалась неприкрытая тревога.

— Офа, — выдохнул он. — Ты как?

— Отлично, — уверенно заверила я. — Никогда прежде не чувствовала себя так хорошо.

В этот момент голову заволокло странным туманом, и… Я рухнула в обморок — в блаженную темноту, вкусно пахнущую туалетной водой Коула.

ГЛАВА 23

— Так вы считаете себя в праве играть чужой жизнью?

Сознание возвращалась медленно, будто рывками. До меня донесся голос Антика — недовольный и непривычно резкий. Таким, читающим нотации, я его еще не знала.

— Если это оправдано, то да, — спокойно ответила Равена. — На кону стояла судьба целого материка.

— А предупредить об этом нельзя было?!

Пожалуй, пора вмешаться. Как бы Равена не превратила моего болтливого фамильяра в молчаливый сапог. Подождите, Антика теперь слышу не только я?!

— Ты заговорил? — сипло спросила я, распахивая глаза. — Ну все, кончилась моя спокойная жизнь!

Я с трудом сфокусировала взгляд. Рядом со мной, на постели, сидела Равена и с любопытством поглядывала на Антика, устроившегося на подушке. Судя по всему, живая реакция Антика совсем не раздражала ее, скорее даже наоборот — вызывала уважение.

— Тебе достался хороший фамильяр, — одобрительно заметила она, убирая упавшие на лицо серебристые пряди. — Защищает тебя, так это и должно быть. А то, что он заговорил, доказывает вашу сформировавшуюся связь.

— Мне повезло с Антиком, — честно ответила я и, протянув руку, осторожно погладила ежика по иголкам. — Вы скоро в этом убедитесь.

Я хотела пошутить, но тон вышел скорее грозным, чем ироничным. Но Равена все равно улыбнулась, и в этой улыбке была какая-то вековая мудрость той, что видела очень много и умела об этом молчать.

— Ты справилась с ритуалом, — негромко сказала Равена. — Признаться, я не ожидала. Твоей задачей было умереть, но позволить нам спасти материк. По этой причине большинство ведьм и не хотело с тобой знакомиться.

— Ко мне не хотели привязываться? — с пониманием уточнила я. Как ни странно, но обидеться почему-то не получалось. — Но как же Моргана, Эш и Иви?

— Я приказала Моргане и Эш приглядывать за тобой. А вот Иви сама проявила инициативу. У этой любительницы настоек всегда была добрая душа.

Мне стало грустно. Неужели Моргана и Эш общались со мной только из-за приказа старейшей ведьмы? А мне казалось, мы подружились…

Наверное, эмоции отразились на моем лице, потому что Равена вдруг добавила, задумчиво покосившись в окно:

— И все же, Эш и Моргана привязались к тебе. Иначе бы они никогда не помогли тебе в той афере с картиной.

Я удивилась и даже приподнялась на подушке.

— Вы знаете о ней?

Равена усмехнулась.

— Скоро о ней заговорит весь материк, вот увидишь.

Я куснула губу. Повисло неловкое молчание, которое я поторопилась прервать.

— Что теперь со мной будет?

Равена поднялась с моей постели и, шурша юбкой, подошла к окну. Отодвинув занавески, она взглянула на раскинувшийся перед ней пейзаж. Судя по кронам деревьев, мы были где-то в лесу.

— Люблю этот сосновый бор, — негромко, словно отвечая на мой безмолвный вопрос, сказала Равена. — Поэтому и обзавелась домиком здесь. Тихое, спокойное место, вдали от суеты. То, что нужно ведьме.

— Замечательно, — деловито проговорил Антик. — Так что насчет нас?

Я припомнила, что он вовсе не горел желанием возвращаться в наш мир. Жизнь в клетке его не прельщала.

Странно, но и мне теперь дом казался скорее тюрьмой, чем любимым местом. Слишком много ограничений и потерь оно несло.

Огонь в моей груди взметнулся и затрепетал, словно на ветру. Я рефлекторно поднесла руку к шее и схватилась за амулет. Тот самый, что приняла в подарок от Эффи.

Магия… Как жить теперь без нее?

— Ведьмы не отказываются от своих слов. Мы обещали, что ты вернешься домой после того, как поможешь нам с ритуалом. Мы сделаем то, о чем условились.

В душу пробрался холодок. Предложение, которое должно было вдохновить, отбросило меня на дно отчаяния.

— А что будет с даром Эффи?

Пальцы сжали амулет на цепочке. Тот, словно угадывая мое волнение, накалился.

— С помощью обряда передадим его той ведьме, что займет твое место. Будет нелегко. Слишком уж редкими талантами обладала Эффи, не каждая ведьма сможет ее заменить. Эманации нужной частоты встречаются нечасто и… Впрочем, забудь. До следующего ритуала целый год, так что мы справимся. Правда, тебе придется подождать. Ровно столько времени, сколько займут поиски.

Перед внутренним взором пронеслись картинки моей жизни в этом мире: первое проклятие, благословение… Лица постояльцев, их восторг и ужас при виде моей силы. Собственные смешанные ощущения от магии и… Чувство спокойствия и счастья, накрывшего меня во время ритуала.

До того, как все пошло наперекосяк.

— А если я хочу остаться? — вырвалось у меня. — Это возможно?

Равена обернулась. Ее взгляд потеплел, а лицо смягчилось.

— Ты готова сделать выбор? Стать частью этого мира?

Прозвучало немного пафосно, и я настороженно поинтересовалась:

— Я смогу навещать отца и друзей?

— Конечно. Полчаса на метле или секунда порталом, и ты на месте.

— Тогда я согласна!

Стоило мне это сказать, как амулет в моих пальцах рассыпался золотым песком. Его огненные песчинки впитались в мою кожу так легко, будто масло в иссушенную кожу.

— Значит, решено. — Равена хлопнула в ладоши, подводя итог всей этой необычной беседы. — Отель в твоем распоряжении, дар Эффи тоже окончательно признал тебя. Теперь он — неотъемлемая часть твоей души. Поздравляю, тринадцатая. Ты официально одна из нас.

— Оваций не нужно, — оживленно проговорил Антик. — Мы не любим шумиху.

Я с интересом покосилась на Антика. Мы? Это какая-то новая стадия…

— Что ж, я, пожалуй, пойду, — сказала Равена, направляясь к двери. — У меня много дел, а за порогом томится Коул. Он провел возле твоей постели все три часа, что ты была без сознания. Мне чудом удалось выставить его за порог, чтобы он принял душ и поел.

— Он спас мне жизнь, — запоздало припомнила я. — Даже не знаю, как благодарить его.

Равена вдруг остановилась и неохотно посоветовала:

— Лучше держись от него подальше. Коул допустил ошибку: он влюбился в тебя. Теперь его проклятие нависло над тобой.

У меня перехватило дыхание.

— Что-о?

Равена поморщилась.

— Думаю, случившееся во время ритуала не случайно и едва ли связано с твоей неопытностью. Ты удивительно быстро освоилась с ведьмовской силой, будто всегда только этого и ждала. И во время ритуала все шло хорошо, пока… Словом, у меня чувство, что это проклятие Коула сыграло с нами шутку. Его близких всегда будут преследовать беды и неудачи. Поэтому он ни с кем и не сходится. Мудрое решение, нужно признать.

— Он спас меня из чувства вины?

Сердце болезненно сжалось. Хорошее настроение, в котором я очнулась, улетучилось. Кажется, до этого момента я не осознавала его причин.

Коул, его поступок. Вот, что заставило меня летать на крыльях счастья. Но если он совершил его из-за вины… Все теряло смысл.

— Коул! — ноздри Равены гневно раздулись. — Этот негодяй чуть не подвел всех нас! Вместо того, чтобы сконцентрироваться на ритуале, он бросился спасать тебя. А роль Коула в ритуале неоценима! Он тот, кто сплетает всю нашу силу воедино. Если бы он погиб, вытаскивая тебя, мы бы не завершили ритуал.

— Он выбрал меня?

Я в полном изумлении взглянула на Равену. До меня медленно доходил смысл ее слов, но я не смела поверить в них. Страх разочарования душил, не позволяя сделать полноценный вдох.

— Он наплевал на судьбу целого материка! — выплюнула Равена. — Конечно, он выбрал тебя. Влюбленный идиот!

— Вы думаете, он любит меня?

Равена взглянула на меня так, словно усомнилась в моих умственных способностях. На мгновение я подумала, что она сейчас попросит вернуть дар Эффи и отправит меня домой.

— Конечно, любит, балда! — не выдержал Антик. — Достаточно увидеть, как он на тебя смотрит. Уж поверь мне, я столько времени провел перед телевизором! Научился отличать реальные чувства от хорошей актерской игры.

Равена оказалась более практична в своих суждениях.

— Его проклятие отреагировала на тебя. Я это почувствовала так же, как и другие ведьмы. Так что ты для него многое значишь.

Я все еще не могла поверить, поэтому упрямо буркнула:

— Ну, мало ли… Вдруг я важна ему как друг.

Равена молча закатила глаза, а Антик фыркнул.

— Ну да, ну да...

Я с запозданием припомнила вопрос, который давно хотела задать.

— Какой ограничитель стоит на проклятии Коула?

Равена мельком взглянула на каминные часы и вздохнула. Кажется, старейшая ведьма уже не чаяла от меня избавиться.

— Тот, что невозможно снять.

В воображении пронеслись десятки вариантов, один другого страшнее. Сглотнув, я настойчиво поинтересовалась:

— А все-таки?

Равена устало вздохнула:

— Проклятие падет, если Коул женится на ведьме. Но кто из ведьм в здравом уме пойдет на такое?

Я с трудом подавила желание нервно хихикнуть.

— Почему?

— Кто же захочет себя ограничивать? Самое важное для ведьмы — свобода.

Антик не удержался и вставил:

— И любовники?

Равена серьезно кивнула.

— И любовники. При вступлении в брак ведьма дает клятву верности. А мы всегда держим слово…

Ну да, иначе магия нас покинет. Помню об этом, помню. Именно так меня и подловил Розенфельд.

— Раз и навсегда, — задумчиво пробормотала я. — Во всех смыслах.

Равена одобрительно улыбнулась.

— Вот видишь, ты поняла, что к чему. Поэтому у Коула нет ни одного шанса снять проклятие.

Внезапный стук оборвал наш разговор. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась, и порог перешагнул Коул.

При виде меня его потухший до этого взгляд вспыхнул.

— Как ты, Офа?

— Хорошо. Правда, хорошо.

Я почти на физическом уровне ощутила напряжение, которое повисло в комнате. Я не могла оторвать взгляд от Коула и с жадностью впитывала в память каждую черточку его родного лица. Судя по тому, как он смотрел в ответ, он делал то же самое.

— Что ж, мне пора, — кашлянув, напомнила Равена и направилась к двери. — Вы дальше уж как-нибудь сами.

Я едва заметила уход Равены. В голове теснились мысли, и я никак не могла сконцентрироваться и поймать хоть одну из них за хвост.

— Как ты? — негромко спросил Коул, приблизившись.

— Твоими молитвами, — вместо меня огрызнулся Антик. — Спасибо, конечно, что спас, но мог бы сразу предупредить о том, что ее ждет!

Я мельком покосилась на раздувшегося от гнева Антика. Кажется, впервые вижу его таким злым. Неужели он и правда так переживал за меня?

— Зря беспокоишься, — бросил Коул. — Тебе ничего не угрожало. Ты бы выжил.

— А я хоть слово о себе сейчас сказал?

Прозвучало серьезно и ни капли не пафосно. Мы с Коулом одновременно покосились на Антика. Выглядел он так, будто из последних сил сдерживался, чтобы не укусить кого-нибудь. На сердце потеплело.

Кажется, совершенно незаметным для себя образом я и правда обрела друга: колючего во всех смыслах, но друга.

— Антик, — негромко позвала я и потянулась к ежу. — Все хорошо, не стоит.

Тот фыркнул, но на руки ко мне пошел. Как только внутренней стороны ладони коснулся влажный нос Антика, что-то во мне дрогнуло окончательно. Я поняла, что мы с Антиком действительно связаны.

«Мысленно, кстати, тоже».

Я с трудом подавила радостную улыбку, совершенно неуместную в этой ситуации. Все-таки хорошо, что у нас есть возможность общаться без слов. Иногда так намного проще.

Оставишь нас вдвоем?

Антику идея, похоже, не понравилась.

«Уверена?»

Я молча кивнула. Антик спрыгнул с постели и клубочком прокатился до двери, чтобы исчезнуть за порогом. Коул встал и плотно прикрыл дверь, после чего вернулся ко мне и неуверенно опустился в кресло, придвинутое вплотную к кровати.

— Как ты? — тихо спросил он. — Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем можно было ожидать, — честно ответила я и неловко вернула вопрос: — А ты?

Коул откинулся на спинку кресла и на мгновение устало прикрыл глаза. Я только сейчас заметила, как измученно он выглядит: даже носогубные складки проступили четче.

— Офа, ты имеешь право злиться, — со вздохом проговорил он. — Тебя использовали как разменную монету.

— С этим не поспоришь, — с легкостью согласилась я.

Злиться все еще не получалось. Возможно, потому что я понимала: ведьмы есть ведьмы. У них есть свой кодекс чести, свои принципы. Выбирая между жизнью одного человека и целого материка, они выберут второе. Как говорится, ничего личного.

— Я виноват перед тобой.

— Ты же знал, что мною, возможно, придется пожертвовать?

Коул, не глядя на меня, кивнул. На его виске запульсировала тонкая синяя венка. В глазах промелькнула какая-то отчаянная решимость.

— Поначалу это не казалось мне проблемой. Знаю, как это звучит, но… Не пойми превратно, я сочувствовал тебе, но считал, что наши проблемы важнее твоей судьбы.

Я припомнила тот день, когда впервые увидела Коула. Тогда, на моей кухне, он как будто ненадолго опустил маску, скрывающую его чувства, и в его глазах промелькнуло сожаление — очень быстро, но я запомнила этот миг.

Наверное, на контрасте с той холодностью, с которой он создал напугавшую меня иллюзию. Я вздрогнула, когда в памяти всплыл тот ужас, что я испытала при виде своего отражения, вспыхнувшего, как сухое полено в камине.

— Да, начало наших отношений не задалось, — вынужденно призналась я.

— Я знаю. — Коул вдруг рывком придвинулся ко мне. Его ладонь неуверенно подобралась к моей и замерла, не решаясь коснуться. — Сначала я напугал тебя, потом всеми силами пытался заставить дар Эффи признать тебя. Временами… я переходил черту.

Я уже и позабыла, как сложно поначалу было с Коулом. Нет, он никогда грубо не нарушал моих границ, но до рыцаря из любовных романов ему, однозначно, далеко.

— Иногда ты был невыносим, — согласилась я. — Но, в общем и целом, я понимаю мотивы твоих поступков. Не одобряю, но понимаю.

Пальцы Коула сжали мои. По телу прошла дрожь, и я подняла глаза, чтобы встретиться со взглядом Коула — беспокойным, жадным, внимательным и… виноватым.

— Я не знаю, в какой момент все изменилось. Постепенно ты из средства для спасения мира превратилась в живого человека — в женщину из плоти и крови, которая заняла все мои мысли. Я думал о тебе постоянно. Ревновал к любовникам и злился на твоего бывшего.

Я удивилась.

— На Алекса?

Коул помрачнел.

— Чуть не убил его тогда в твоем доме. Из-за него ты плакала!

События того вечера плохо запомнились, но, кажется, тогда я и правда еще переживала из-за Алекса. Боже, как давно это было! Будто в другой жизни.

— Ладно, — я кашлянула и быстро добавила: — Любовники, кстати, были фиктивными! Исключительно для статуса. Так что ты зря нервировал парней!

Коул на пару секунд замер, как будто громом пораженный, а затем неверяще уставился на меня. Я с удовольствием отметила, что таким изумленным вижу его впервые.

— Да?

— Ага.

Коул сплел наши пальцы и, кажется, сам не заметил этого жеста. На его обычно бесстрастном лице тенями скользили самые разные эмоции, но отчетливее остальных читались радость и облегчение.

— Меня не должна волновать эта новость, но…

— Но?

Внутри все скрутилось в один тугой узел. Мне безумно важно было услышать правду. Одновременно с этим во мне жил страх этой правды. Ведь, как известно, она у каждого своя.

Коул тяжело вздохнул. Его пальцы дрогнули, но голос звучал решительно, когда он сказал:

— Офа, ты очень многое для меня значишь. Я знаю, я виноват, потому что теперь мое проклятие будет приносить тебе одни несчастья. Если бы я мог что-то исправить! Но, как я ни стараюсь, у меня не выходит вытравить из своего сердца любовь к тебе.

— Что?

Голос сел, и вопрос я задала хрипло, будто заболела.

Впрочем, от слов Коула и правда закружилась голова, а ноги стали ватными.

— Я даже придумал себе оправдание, чтобы остаться с тобой в ту ночь. — Коул продолжил так, словно не услышал меня. В его интонациях промелькнуло отчаяние. — Меня испугали собственные чувства и те последствия, которые у тебя будут из-за моего проклятия. Поэтому я исчез на несколько дней. Пытался найти выход, но… его нет.

Я с трудом подавила улыбку. Мне-то выход виделся, причем он был довольно простым.

— Я накликал на тебя неудачу, Офа. И я не знаю, как могу это исправить.

— Зато я знаю.

Коул выжидающе посмотрел на меня. Судя по взгляду, он готовился к какому-то ужасному наказанию. Изгнанию, новому проклятию… Сложно сказать.

— Я выйду за тебя замуж, — как можно спокойнее проговорила я. — И проклятие падет.

Коул нервно рассмеялся, а затем при виде моего лица, замер.

— Ты серьезно?

Я кивнула.

— Ты же понимаешь, чего лишишься? — осторожно проговорил Коул, будто пытаясь донести до ребенка простую истину. — Ты дашь клятву верности. Если ты ее нарушишь, сила ведьмы тебя покинет.

Я пожала плечами.

— Ты же тоже мне ее дашь, разве нет? Она будет иметь такой же вес?

— Конечно. Слово для ведьмака так же важно, как и для ведьмы.

Я улыбнулась и большим пальцем ласково провела по тыльной стороне ладони Коула.

— Тогда я не вижу в этом проблемы.

Коул помрачнел и, словно ища подсказку в моем лице, посмотрел на меня в упор.

— Зачем тебе это?

— Потому что я тоже люблю тебя.

Льдистые глаза потеплели. В них вспыхнул уже знакомый мне огонек надежды и… счастья.

Прежде чем я успела продолжить, Коул склонился надо мной и накрыл мои губы своими. Страсть в поцелуе быстро уступила место щемящей душу нежности. Разум заволокла дымка наслаждения и эйфории, и я, притягивая Коула ближе, обвила его шею руками. По комнате прокатился наш общий стон.

— Да пусти ты меня! Не еж, а собака сторожевая!

Дверь с грохотом распахнулась, и порог переступила грозная Эш. В ее руках была банка с чем-то странно пахнущим.

— Офа, я принесла тебе зелье! Сейчас мы быстренько тебя…

Эш осеклась на полуслове. При виде Коула, фактически лежавшего на мне, ведьма сбилась с мысли. Впрочем, Эш сориентировалась быстро.

— Ну ладно, лечитесь другими, более приятными средствами! — Она нырнула в коридор и уже оттуда донесся ее недовольный голос. — Сразу не мог сказать, что ли?!

Мы с Коулом переглянулись и расхохотались. Но вскоре смех перерос в звуки голодных, жадных поцелуев, а затем и в стоны удовольствия.

ЭПИЛОГ

Новость о свадьбе ведьмы и ведьмака создала такой общественный резонанс, что мне пришлось отбиваться от желающих попасть на церемонию. Мне писали трогательные письма-мольбы, присылали подарки и даже падали в ноги. Каждый, буквально каждый житель материка хотел лично посмотреть на феноменальное событие, вошедшее в историю, — на замужество ведьмы.

Признаться, изначально я хотела сбежать с Коулом и провести обряд где-нибудь в далеком лесу, подальше от зевак, но затем передумала. В конце концов, второго шанса у меня не будет. Я выходила замуж раз и навсегда.

До меня никто из ведьм в брак не вступал, поэтому ковен придумал для нас целый ритуал. Мы с Коулом обменялись клятвами в полночь при полной луне. Ее блики серебрили темное море, на берегу которого мы и заключили союз.

Никогда не забуду взгляд Коула — потрясенный, до конца не верящий в то, что происходит, и одновременно с этим безумно гордый и счастливый. Первый брачный поцелуй тоже остался в памяти, и не только в моей. Его тут же поэтизировали местные барды, сложив о нас с Коулом новую версию «Ромео и Джульетты», но со счастливым концом.

Свадьба сыграла со мной интересную шутку. Теперь мой отель никогда не пустовал. В любое время он был забит под завязку людьми, жаждущими взглянуть на неправильную ведьму.

Наверное, такой интерес мог бы стать проблемой, но я быстро к нему привыкла. К тому же, он приносил неплохой доход, в самом что ни на есть буквальном смысле: учетные книги показывали, что дела у меня идут лучше некуда. Отель окончательно признал меня, поэтому проблем с расселением постояльцев и поддержанием чистоты в комнатах не возникало.

И это к счастью! Ведь вскоре после свадьбы Фандор вернулся в армию. Близкое знакомство со своим врагом все-таки сильно повлияло на него, потому что после того как срок его службы закончился, он вернулся в столицу и принялся бороться за прекращение войны. А Шандор под шумок открыл свое клининг-агентство. Не знаю, как он додумался до этого, но дело пошло! За небольшую долю от бизнеса Эш согласилась покрывать Шандора и называть его своим любовником. Так парня не загребли в армию, а Эш отстроила несколько новых библиотек.

Тори поступила в школу изобразительных искусств. В один из последних наших совместных вечеров ей пришло приглашение на дорогой бумаге с гербом. Об афере Розенфельда стало широко известно (вероятно, тому поспособствовал настоящий владелец шедевра, которому я вернула украденную картину). Имя Тори прогремело на весь материк, и девушке предложили получить образование в школе, куда раньше не приглашали женщин. В тот вечер Тори и плакала, и смеялась. Ей открылись перспективы, ранее недоступные, что поистине окрыляло и вдохновляло.

Коул продолжил возглавлять ковен. Теперь к нему, как к мужу ведьмы, относились даже с большим уважением, чем раньше. Правда, ему пришлось отказаться от пикантного способа помощи ведьмам на основе резонирующей магии. Теперь он раскрывал только мой потенциал и, если уж начистоту, делал это настолько хорошо, что на нашу спальню пришлось наложить заклинание шумоизоляции.

Антик освоился в компании фамильяров, а я подружилась с остальными ведьмами ковена. Папу я навещала довольно часто и предпочитала пользоваться порталом, а не метлой. Как говорил Коул, даже в этом я была оригинальна.

Засыпая в объятиях Коула, я каждую ночь благодарила счастливый случай и Эффи, решившую повеселиться перед смертью. Кто же знал, что вместо обладательницы темной души, которая принесет ковену одни неприятности, она встретит меня? Девушку, злящуюся на бывшего из-за измены и некрасивого расставания?

Жизнь и правда любит сюрпризы! И я теперь тоже.

Оглавление

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ЭПИЛОГ