Библиотека :)

Исполнитель [publisher: SelfPub] 1275K - Иса Белль (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Иса Белль Исполнитель

«Знаешь, если б тайком попросила,

Я украл бы тебя насовсем»

– Павел Реутов

Информация о серии

Дорогой читатель, ты начинаешь серию книг про мафию под названием «Наследие Пяти». «Исполнитель» – первая книга из основных десяти. Каждая история является продолжением предыдущей, поэтому, как автор, я прошу тебя ни в коем случае не менять порядок чтения, дабы не запутаться в головоломке.

После завершения каждой из книг у тебя ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ вопросы, ответы на которые ты будешь постепенно получать в последующих историях, поэтому не волнуйся, если тебе покажется, что я утаила что-то от своего читателя.

Чтобы узнать больше об авторе, порядке чтения, а также познакомиться с дополнительным творчеством по книгам и получать новости о серии одним из первых, ты можешь подписаться на мои авторские каналы:

Телеграм – https://t.me/isabelleauthor

Предупреждение от автора

Во-первых, данная книга является тёмным романом и в ней присутствуют триггеры, поэтому перед прочтением я настоятельно прошу тебя ознакомиться с ними:

– описание убийств и пыток;

– сексуальное насилие (домогательства НЕ со стороны гг);

– жестокое обращение с детьми.

Во-вторых, редактура текста выполнена не издательством, а исключительно силами автора и его непрофессиональных помощников:

– Есенберлина Венера – исследователь в области восточной культуры и литературы, тюрколог;

– Мнацаканян Тамара – студентка третьего курса направления лингвистики в сфере международных отношений (доп. направление филологии и литература языка).

Плейлист

Посвящается

Глава 1

Мне хотелось убивать. Постоянно.

Я жил этой потребностью. Просыпался по утрам и решал, кто будет первым. Засыпал и мечтал о новом дне, когда уже смогу разорвать чью-то глотку.

Всегда чувствовал нужду в этом. С самого раннего детства. После того, как мне с моим братом пришлось наблюдать за тем, что делает наш отец, когда мне было десять, тогда я решил принять эту сторону и стал его любимчиком. Но он не знал, что делая это с людьми, я всегда представлял его.

Сжигал дотла. Он. Отрезал конечности. Он. Снимал скальп. Только он.

Винченцо любил мою жестокость, когда она оживала по его приказам. Но когда я делал это по своему желанию, принося проблемы в Ндрангету, он был готов убить своего младшего сына.

Я был верен синдикату. Не отцу, а месту. И всегда буду принадлежать ему, олицетворяя нескончаемую ярость, которую мы можем принести в жизни людей, живущих не по нашим правилам.

С годами я становился всё более неуправляем и отцу это не нравилось. Тогда он нашёл решения своей проблемы, увидев рядом с кем, я не терял голову от жажды крови. И отец попал прямо в точку.

Я наблюдал за человеком через стекло. Его тело привязанное верёвками к столу, не двигалось. Он даже не пытался спастись. Сегодня он не выйдет отсюда живым и мужчина прекрасно понимал это. Знал кто я и что делаю с людьми, пытавшимися нарушать наши законы.

Инструменты были готовы и лежали на соседнем столе, ожидая, когда я уже наконец притронусь к ним и выпущу наружу Исполнителя. Кожа под черными кожаными перчатками слегка вспотела от предвкушения, пока я наслаждался криками мужчины за стеклом.

Мне становилось смешно, когда я пытался осознать, что люди и, правда, думали, что их вопли спасут их. Что кто-то придёт и спасёт их жалкие задницы. Бывали исключения, но в большинстве случаев это была лишняя трата энергии. Если ты не пытаешься спасти себя сам, никто никогда не попытается спасти тебя. А чтобы спастись от меня, ему нужно было не идти в полицию несколько дней назад. Теперь жизнь покинет его тело с помощью моих рук и никак иначе.

Лёгкая вибрация у бедра привлекла моё внимание. Я засунул руку в карман своих классических черных брюк и достал оттуда телефон. Тяжело вздохнул и взял трубку:

– Да, – ответил я, зажимая рукой ухо так, чтобы крики наполняемые пространство дали мне услышать собеседника.

– Мне нужно, чтобы ты приехал в офис. Появилось неотложное дело, – быстро проговорил отец.

Разве сведение счётов с крысой, пытавшейся сдать нас полиции, не является срочным делом?

Я хотел разделываться с ублюдком медленно, впитывая его мольбы и наслаждаясь каждой минутой проведенной в подвале. Но, видимо, у отца были другие планы.

Я раздражённо втянул воздух.

– Я даю тебе тридцать минут, Кристиан. Не больше, – прорычав, мужчина бросил трубку.

Я засунул телефон обратно в карман и посмотрел через стекло, снимая перчатки. Меня встретил озадаченный взгляд одного из наших солдат. Может он подумал, что я оставлю его умирать здесь от обезвоживания, но это было слишком мягко для меня. Я вернусь, как только выполню поручение Винченцо.

Ночь будет длинной.

Спустя двадцать три минуты я уже заходил в лифт здания, принадлежавшего моей семье, и сжимал кулаки, пытаясь справиться с агонией, протекавшей по венам внутри. В моей голове крутились образы того, чем я буду заниматься всю сегодняшнюю ночь. Ублюдку не повезло, ведь если бы отец не попросил меня приехать сюда и бросить его, он бы уже находился при смерти. Теперь же я опробую на нём всё, что только знал, и время, проведенное в моём ожидании, будет не слаще.

Выйдя из лифта и пройдя до конца коридора, я зашел в конференц-зал.

Я уже упоминал, что хотел убивать?

Я даже забыл про крысу в подвале. Потому что прямо сейчас моей главной целью был отец и Лоренцо Короззо. Два ублюдка решили, что могут отрывать меня от работы. И они могли. Будучи Боссом и Младшим Боссом синдиката, они управляли мной и всей Калифорнией.

Восемьдесят процентов наркотрафика принадлежало Ндрангете. Именно поэтому у нас не было ни одного союзника. Когда-то давным-давно, когда меня ещё даже не было здесь, они пытались заключить мир с Братвой. Они предложили нам пять молодых русских девушек из главенствующих мафиозных семей, которые должны были стать гарантией сделки. Но четыре из них благополучно сбежали и не были такими покорными, как им их представляли, что заставило Ндрангету потерять своё дерьмо.

– Ты должен привезти мне кое-что с другой стороны, – заявил отец.

Другая сторона – любая вражеская территория, находящаяся за пределами Калифорнии.

Мужчина расположился во главе длинного стола. Его черный костюм тройка сидел идеально, скрывая ожоги, появившиеся шесть лет назад. Но вот лицо он спрятать не мог. Треть головы потерпела тоже, что и тело. Они делали его пугающим для окружающих, что играло на руку. Ему это нравилось.

– Пусть возьмёт с собой кого-нибудь из солдат, – решил встрять Короззо. – Доминика, например. Все мы знаем, что случается, когда переступаешь границу в одиночку.

Второй мужчина сидел справа от отца. На нём также был костюм, сливающийся по цвету с его карими глазами, лёгкая седина просвечивалась сквозь густые каштановые волосы, а морщины постепенно начинали заполонять лицо.

Больше в зале никого не было, значит дело имело личный мотив, о котором остальным знать было незачем.

Я стоял у противоположного конца стола, засунув руки в карманы, и сжимал нож в одном из них.

Как приятно было бы сейчас воспользоваться им, но мы не убиваем своих без приказа Босса. Тем более, если я хотел убить того самого Босса.

Осталось совсем немного потерпеть.

– Моему сыну не нужны помощники для доставления шлюхи в Сакраменто, – презренно выплюнул отец в сторону своего Младшего Босса.

Он выпрямился и перевёл взгляд своих голубых глаз на меня.

Мы были похоже, даже больше, чем нужно.

– Сегодня ты отправишься в Рино и найдёшь для меня одну девушку, – в его тоне проскользнули нотки нетерпения. – Её отец частенько отдыхает в баре, в одном из загнивающих районов. Можешь убить его после получения информации о нахождении его достопочтенной дочери. Только не трогай девчонку, она нужна мне живой, – предупредил отец.

– Почему никто другой не может этого сделать? У меня полно других дел. Или ты хочешь, чтобы остальные подумали, что могут доносить на нас полиции и им ничего за это не будет?

Я не хотел туда ехать. Этот город заставлял меня возвращаться в прошлое.

Отец прищурился. Ему явно не нравилось, что я говорил с ним в таком тоне. Но он также знал, что я не занимался делами, которые мог сделать любой другой солдат.

– Одна из пяти, – просто ответил он.

Моё тело моментально напряглось.

– Мне нужно, чтобы она была здесь.

Лоренцо наклонился, достал папку и протянул руку, чтобы я мог взять её. Мне пришлось подойти к ним ближе. Я забрал документы из его рук и сразу же открыл их. В лицо бросилась фотография молодой девушки.

Боже. Мой.

Лазурные глаза, тёмные волосы и немного веснушек. Как похожи…

Мои руки сильнее сжали папку и перевернули страницу. Я прочитал её имя, адрес проживания, некоторые ненужные сведения о её жизни, которые никогда мне не понадобятся, и принялся рассматривать остальные фото.

На одной из них она улыбалась, рядом с ней шла девушка, блондинка, на несколько лет младше её, они поедали сэндвичи и о чём-то разговаривали. Обе одеты в спортивную одежду. Не совсем новую, но выглядящую опрятно.

Подтянутые тела, покрасневшие костяшки пальцев.

Девушка, что помладше выглядела так, будто упала с лестницы. Её колени были разбиты, на лбу имелся небольшой синяк, не так критично по сравнению с девушкой, идущей рядом с ней.

У Каи, если не ошибаюсь, так её звали, повреждения, будто бы её избила компания тинейджеров. Порванная губа и бровь, на которой виднелась засохшая кровь. Синяя скула и ссадины на шее и ключицах. Остальное её тело было спрятано под одеждой, но я мог представить себе, что с ним творилось, если только её лицо выглядело так.

На других фотографиях она одна: выходит из подъезда дома в неблагополучном районе, делает покупки в аптеке, пытается сдержать слезы, сидя на скамейке в парке поздно ночью.

Всегда одна.

– Завтра утром она должна быть здесь, – проговорил отец, оторвав меня от просмотра информации.

Я поднял на него глаза и закрыл папку.

– Только не убей её, – постукивая пальцами по столу, продолжил он.

Я никогда не трогал женщин, только он этого не знал.

Отец, как и все, кто знал или слышал обо мне, считали меня бесчеловечным монстром, который убивал, не смотря на то, кем являлась жертва.

Но в отличии от него я имел честь и благоразумие, которое распространялось на слабый пол.

Женщины никогда не были для меня угрозой. Им самим нужна была защита и я никогда не вступал в бой с теми, кто был мне не равным противником. А эта девушка своим внешним видом доказывала лишь то, что была чьей-то жертвой, то есть не равной мне.

Поэтому ничего не ответив, я развернулся и вышел из зала.

Глава 2

Я обезумела.

Прямо сейчас, выйдя на ринг, я бы точно кого-то убила.

Сильно сжимая кулаки, перемотанные эластичной лентой, я бежала вниз по лестнице прямо в кабинет Родриго. В здании горел приглушенный свет, делая обстановку более интимной и пугающей. Лишь огромная неоновая вывеска «FIGHT» давала понять, что я находилась в местном клубе-баре для любителей дешевой выпивки и развлечений в виде боёв без правил, а не в борделе.

Обогнув лестничный пролёт и пулей добравшись до кабинета, я, не стуча, вошла в него.

– Ей даже нет шестнадцати! – Крикнула я, не скрывая своего возмущения и не боясь, что кто-то из присутствующих даст мне пощёчину за неуважение.

Родриго, человек, которому принадлежало это место, вальяжно расположился на своём кожаном кресле и выглядел так, будто не понимал о чём шла речь. На нём был коричневый деловой костюм, подсказывающий мне, что сегодня был не простой день. Волосы аккуратно уложены назад, а карие глаза, быстро проделавшие путь от ноутбука, стоявшего на столе, ко мне, весело светились.

Один из его вышибал уже направлялся ко мне, когда тот поднял руку в знак, что сейчас ему не стоило меня трогать.

Я ухмыльнулась.

Да, только тебе и моему отцу позволено это делать.

– В чём дело, дорогуша? – он затушил свою сигарету и выпустил в воздух последнюю партию дыма. – Ты выглядишь ещё сексуальнее, когда злишься. Может мне стоит выпускать девчонку почаще, чтобы ты не так редко заглядывала ко мне? – На его лице расплылась похотливая улыбка, от которой мне захотелось убежать в туалет и выплюнуть всё, что я сегодня съела.

– Ты не можешь выпустить её на ринг. Это неразумно.

– Почему же? – он вскинул бровью. – Разве ты не помнишь какие ставки были на тебя, когда тебе было пятнадцать.

– Мы разные. Она убьёт её.

– И что ты мне предлагаешь?

Родриго выпрямился и со скучающим видом сложил руки на столе. Его глаза медленно опустились к моей груди, которую скрывал спортивный топ и облизнул пересохшие губы.

Отвратительно.

Я резко дернула собачку от кофты вверх и скрыла оголённую часть тела. Мужчина с недовольным видом вернул зрительный контакт.

– Я выйду вместо неё. – уверенно произнесла я.

Другой вышибала усмехнулся и продолжил копаться в своём телефоне.

– Какой в этом толк, Кая? Здесь нет выгоды для меня, только если ты… – На этот раз его глаза решили самостоятельно раздеть меня. – И то будет маловато.

Я всегда удивлялась, как человек с отсутствием мозгов может управлять чем-то, но Родриго был тому примером. Я даже не была уверенна может ли он сложить два и два, не то, чтобы владеть нелегальным бизнесом и зарабатывать на нём.

– Эбигейл выглядит крошечной по сравнению с Карлой. Люди не дураки, они будут ставить против неё. Ты и гроша не заработаешь.

Мужчина прищурился, глядя на меня, и стал ждать, когда я продолжу.

– Но если выйду я – это другое дело.

Моё сердце билось с бешеной скоростью. Ладони под эластичной лентой начали потеть, а затылок покрылся холодной испариной. Я боялась, что он не послушает меня и тогда у меня не останется выбора как…

– Ты ненамного больше её, – ответил Родриго, не дав мне закончить свою мысль.

– Но я никогда не проигрываю. Ты же знаешь.

– Да, – выдохнув, произнёс он. – Всегда хотел купить тебя у твоего отца. Но ты так яростно дерёшься, что порой я думаю, может мне стоит взять тебя за бесплатно. Не уверен, что наступит время, когда в конце боя судья поднимет не твою руку.

Мои челюсти свело. Он уже не раз предпринимал попытки сделать это, но каким-то волшебным образом мне удавалось выбраться из его скользких рук.

– Люди будут ставить против меня, также как против Эбигейл. Но я обещаю тебе победу. Ты заработаешь кучу денег, – попыталась уверить его я.

Родриго принялся потирать свой подбородок, обдумывая моё предложение. Он знал, что я права. Просто его крошечный мозг думал о чём-то ещё. Я прикусила внутреннюю сторону щеки в ожидании его ответа. Шли минуты и моё терпение постепенно утекало, но мне нужно было держать себя в руках.

Ради неё.

— Хорошо, – просто ответил он. – Но при одном условии.

И я знала при каком.

– В случае твоего проигрыша, ты будешь отрабатывать деньги в моём доме. В моей постели, – уточнил мужчина.

Я спокойно смотрела на него, но всё что мне хотелось это впиться зубами в его глотку и сделать так, чтобы он больше никогда не посмел тронуть меня и пальцем. У него были мои документы, всё моё существование принадлежало ему. Я не смогу просто взять и сбежать.

Если бы всё было так просто, я бы уже давно сделала это. Но сейчас в этом месте меня держала не только моя жизнь.

Эби попала сюда чуть больше года назад. Её отец пьяница, частый посетитель «FIGHT», заложил её, как вещь. Он должен Родриго большие деньги, которые Эбигейл до сих пор не отработала. Её мать я никогда не видела. Может быть её и вовсе не было. Девочка никогда не упоминала о ней в наших разговорах.

Я завела руки за спину и сжала кулаки. Ленты до боли натянули кожу, от чего жгучая боль начала распространяться до самых локтей.

– Я согласна, – твёрдо ответила я.

У меня не было другого выбора. Я бы всё отдала за эту девочку. Даже если мне придётся пожертвовать собой, я буду бороться за неё до последнего. Когда-нибудь у нас получиться выбраться отсюда. Живыми. Я верю в это несмотря на нулевые шансы на спасение.

– Только у меня тоже есть условие.

– Это ты просишь меня об услуге, не забывай.

– И всё же. Деньги, которые я выиграю, пойдут в счёт долга отца Эбигейл.

Родриго был удивлён: моим уверенным словам, о том, что я точно одержу победу, или о том, что отказывалась от денег, которые бы сократили время моего нахождения здесь, мне было всё ровно.

– Как хочешь, – хлопнув в ладоши, проговорил мужчина. – Теперь можешь ступать. Бой завтра. У тебя есть немного времени для подготовки.

Я развернулась и быстрым шагом вышла из кабинета. Ноги дрожали, но я продолжала идти.

Что если всё напрасно? Что если я и, правда, не смогу выиграть?

В свои девятнадцать меня было не удивить жестокостью людей, но я даже и представить не могла, что сделает со мной Родриго, если я наконец окажусь в его руках.

А Эби? Это место не для неё. Она должна учиться в старшей школе, влюбиться в красавчика-футболиста, тусоваться и заниматься многими другими вещами, которых я когда-то лишилась.

Я не желала ей жизнь похожую на мою.

Мы обрели семью в лице друг друга и если люди, воспитывающие нас, не знали, что это значит, это была не наша вина.

В течении следующей пары минут я добралась до раздевалки. Предварительно избавившись от пелены, затуманившей мой взгляд, я зашла туда и обнаружила, что в помещении было пусто. Резкий запах пота ударил в нос. Раздевалка не делилась на мужскую и женскую, так что мне приходилось переодеваться в туалете, так чтобы не ловить на себе похотливые взгляды противоположного пола. Иногда и своего. Мужчины, вероятнее всего, были в зале и готовились к сегодняшним боям, именно поэтому здесь было пусто, и лишь тихий плач говорил мне о том, что где-то среди шкафчиков пряталась маленькая девочка, нуждающаяся в защите.

Когда немного ранее она пришла ко мне и рассказала о случившемся, я, немедля, побежала в кабинет к Родриго.

Я не могла позволить этому случиться.

Эбигейл уже дралась раньше, но соперницу, которую Родриго выбрал для неё на этот раз, она бы не осилила, а мне не хотелось, оплакивая, собирать её тело по крупицам.

Пройдя почти что до конца комнаты, я завернула к душевым и заметила её маленькое тело, сидевшее между двух тумб, предназначенных для полотенец. Она прижала колени к груди и уткнулась в них лицом. Её жемчужные волосы рассыпались в разные стороны, не давая мне увидеть лицо.

– Эй, – прошептала я, присаживаясь рядом с ней. – Я всё решила.

Эби дёрнулась от неожиданности, наверное, не услышав, как я подошла к ней так близко, а затем резко подняла голову. От слез её сапфировые глаза стали казаться еще ярче.

– Как? – её голос дрожал, а лицо было поглощено страхом.

– Я выйду вместо тебя, – заправляя одну из ее прядей за ухо, проговорила я. – Всё хорошо, тебе не о чем беспокоиться.

Рот девочки слегка приоткрылся и новая волна слёз хлынула из её глаз.

– Нет, – прошептала она. – Ты не должна была этого делать.

Я резко схватила её за плечи, так что она пошатнулась в мою сторону.

– Я здесь намного дольше тебя. Это ты не должна беспокоиться обо мне. Я справлюсь.

Эбигейл была похожа на фарфоровую куклу, которая стояла на витрине в самом дорогом магазине города. Идеальна. Она не должна была принадлежать этому месту. Мне хотелось защитить её и помочь выбраться отсюда, хоть я пока и не знала способа.

Когда я смотрела на синяки, покрывавшие моё тело, я не могла представить такие же и на её белоснежной коже.

Частенько меня поражало то, что она была дочерью своего отца. Мужчина выглядел ужасающе. Его лицо с каждым появлением здесь становилось всё синее, от волос на голове почти ничего не осталось, а огромные синяки под глазами и морщины старили.

Может быть мать Эбигейл обладала невероятной красотой, передавшейся её дочери?

Я встала и протянула девочке руку, помогая встать с холодного пола. Она приняла её и вместо того, чтобы сразу после отпустить её, притянула меня к себе и крепко обняла.

– Спасибо, Кая.

Я улыбнулась, мягко поглаживая её по голове.

Мы были сёстрами.

Просто не по крови, а по выбору.

Но всё же были чем-то похожи внешне.

Наши голубые глаза были почти что одинаковыми, только её ещё иногда успевали светиться, хрупкие телосложения, маленькие носы. Но вот когда её волосы были цвета жемчужного шёлка, мои напоминали тёмный шоколад. И её грудь. Она уже была больше моей, мужчины частенько заглядывались на неё, хотя прекрасно знали возраст девочки. Они смотрели так, будто отдали бы последние деньги, но затащили бы Эби в одну из каморок бара.

Чёртовы педофилы.

– Мне нужно подготовиться. Поспарингуешься со мной? – оторвавшись от нее, спросила я.

– Тебе нужен кто-то более достойный, чтобы выиграть завтрашний бой.

– Ты достойный боец, Эбигейл, – честно ответила я. – Просто это место не для тебя.

Она грустно улыбнулась мне.

– Тогда, конечно, да.

Проснувшись утром следующего дня, моя голова была забита мыслями о сегодняшнем бое. Я свесила ноги с дивана, который играл роль моей кровати последние пять лет, и посмотрела на руки. Небольшие синяки, появившееся после сильного натяжения лентой, украшали их, а костяшки пальцев покраснели, хоть я и пользовалась перчатками.

Моя комната была крошечной, как и вся наша квартира.

Я встала, накинула кофту и вышла в тихий коридор.

Отец либо спал, либо вовсе не возвращался домой. Я надеялась на второе.

Пройдя немного вперёд, завернула за угол и вошла в совмещённую кухню с гостиной. Обшарпанные обои, давали знать, что этот дом не знал ремонта. Черная плесень в углах потолка и мусор разбросанный по полу, который я постоянно убирала, чтобы дом не провонял, опять появлялся почти сразу же. Дружки отца были не меньшими свиньями, чем он сам. Благо моя комната закрывалась на ключ, что давало мне небольшое чувство защищенности от них.

Взглянув на диван, заметила его. В руке свисающей на пол, лежал пульт от телевизора. Бутылки из под пива беспорядочно развалились по полу, проливая остатки на и без того грязный ковёр. Рот мужчины был слегка приоткрыт, позволяя мне слышать посапывания. Тёмные волосы с проседью не расчесаны, одежда испачкана и помята.

Я не могла поверить, что этот мужчина был моим отцом.

Почему мама выбрала именно его? Неужели не было другого варианта?

Пройдя до холодильника, открыла дверцу и достала бутылку воды. Больше в нём ничего не было, как обычно в принципе. Придётся взять что-нибудь из бара, пока никто не видит.

Родриго выплачивал мне несколько процентов после каждого боя, но я откладывала эти деньги для лучшего времени и не собиралась на них заполнять холодильник для человека, который не мог устроиться на работу, чтобы оплатить долги, вместо того, чтобы продавать свою дочь.

Я открыла бутылку и сделала небольшой глоток холодной воды, но удовольствие длилось недолго, потому что раздавшиеся позади меня шорохи, подсказывали мне, что отец начинал просыпаться, а это означало, что мне нужно было скорее убираться отсюда. Я закрыла крышу и повернулась, чтобы умчаться с кухни, но он уже поджидал меня.

– Куда торопишься? – спросил мужчина, усаживаясь на диване.

Я на секунду закрыла глаза. Чёрт.

Последнее, что мне сейчас хотелось, это вести утренний диалог с отцом, поэтому решив проигнорировать его, я скользнула мимо него.

Но у меня ничего не вышло. Мозолистая рука схватила меня за локоть и дёрнула назад. Я споткнулась об одну из бутылку и наступила на битое стекло. Мою ногу пронзила жгучая боль.

– Чёрт, – прошипела я.

– Нужно отвечать, когда с тобой разговаривает отец, – прорычал мужчина.

От него исходил запах пота и алкоголя. Мне захотелось отойти подальше.

Я приподняла пораненную ногу и злостно посмотрела на него.

– Собираюсь отрабатывать твои долги, – выплюнула я.

Отец поднялся с дивана, прихватив бутылку недопитого пива, и хлебнул из неё остатки.

– Мы семья, Кая. Мои долги – твои долги, – проговорил он, направляясь к холодильнику.

Мне хотелось взять одну из бутылок и разбить об его бесполезную голову.

Почему он не мог быть хорошим отцом? Заботиться и защищать меня? Вместо всего этого он только находит новые неприятности, за которые приходиться расплачиваться мне!

Я уже собиралась уходить, когда его вопрос остановил меня:

– И с каких это пор ты прячешь от меня деньги?

– Что? – мой пульс участился.

– Я рылся в вещах и нашел целую коробку забитую деньгами. Если у тебя есть деньги, почему эта штука до сих пор пуста? – отец кивнул в сторону холодильника. – Откуда они у тебя? Трахаешься с кем-то за двадцатку? – он раздражённо покачал головой. – Стала такой же, как и твоя мать.

Боже, нет.

Мои накопления.

Комната закрывалась только с внутренней стороны. И когда я уходила, он мог свободно перемещаться по всей квартире. Но я не думала, что он когда-то заглядывал в мою комнату. Вещи всегда лежали на своих местах, когда я приходила.

Что ему там вообще понадобилось?

Но мои мысли не долго задержались на этой теме, потому что было кое-что, что всегда волновало меня в разы сильнее.

Мама.

Она не была такой. Почему он решил, что может оскорблять её? В отличие от него, она была хорошим родителем. Да, нам приходилось нелегко, особенно в годы, когда мы бежали, но мы всегда были вместе. Она старалась сделать всё, чтобы мне не угрожала опасность. Сейчас за меня некому было заступиться. Мне безумно её не хватало.

– Не смей так о ней говорить! – рявкнула на него я, получив в ответ удивлённый взгляд. – И куда ты дел мои деньги? – закипая от злости, спросила я.

– Поставил на свою дочь. Ты же бьешься сегодня. Так что не подведи меня, девочка, – усмехнулся отец, прислонившись губами к горлышку от бутылки.

Я запустила руку в волосы и сжала до боли.

Не может быть. Я потеряла их.

Столько времени мне удавалось сохранять эти деньги, а теперь вместо них была пустота, потому что даже если мне удастся победить, он ничего мне не вернёт.

Я сбежала в «FIGHT» и тренировалась там до позднего вечера, выплёскивая злость на грушу.

Сейчас, стоя в маленьком тёмном коридоре, я была полностью готова: короткие черные шорты и спортивный топ сидели, как вторая кожа, черно-белые боксерские перчатки туго затянуты на руках, волосы заплетены в две длинные косы и капа на зубах.

Сразу после того, как узнала, что отец украл мои деньги, я побежала проверять правдивость его слов и нашла полностью опустошённую коробку. Он не оставил ни цента.

Я бы проиграла этот бой только ради того, чтобы он потерял всё, что поставил, но я не могла. Не сегодня.

Стоя за дверью и ожидая, когда ведущий назовёт моё имя, чтобы я могла выйти в зал наполненный мужчинами, я мысленно подготавливала себя, что либо выигрываю, либо не выхожу отсюда живой.

Женщин здесь почти никогда не было, за исключением тех, что дрались и работали, и то даже их можно было пересчитать по пальцам.

Долго здесь никто не задерживался. Кроме меня, конечно. Некоторые приходили к Родриго по собственной воле, а кто-то, как я отрабатывал долги, но все рано или поздно уходили.

– Выходи, – сказал мужчина, стоявший рядом со мной.

Это был один из вышибал, с которым я столкнулась в кабинете Родриго днём ранее. Он открыл дверь и подтолкнул меня, будто бы я не знала, как пользоваться ногами.

Двери открылись и я вышла, столкнувшись с кучей озабоченных глаз. Яркие прожектора освещали ринг, а остальная территория крылась во мраке, но я чувствовала взгляд каждого, кто глазел на меня.

Моя одежда была подобрана так, чтобы мужчинам было интересно смотреть не только на то, как умело я обращалась своими кулаками, но и на моё тело. И, конечно, её выбирала не я.

Посетители бара тратили последние деньги на пиво и ставки. До того, как попасть сюда, мужской пол никогда не был мне настолько противен. В первый раз, когда я испытала это, мне было около пятнадцати. Но уже тогда я понимала некоторые вещи и то, что, чтобы остаться невредимой, мне придётся в прямом смысле бороться за свою жизнь.

Я прошла прямо к центру. Это место вызывало у меня отвращение. Родриго, стоявший у площадки, поднял верёвки и я с легкостью забралась внутрь.

И тогда увидела её…

Вместо обещанной Карлы в другом углу ринга стояла незнакомая мне девушка. Она была выше и в несколько раз шире меня. На ней были мужские боксерские шорты, низко висевшие на бедрах, топ и перчатки, волосы коротко подстрижены. Она походила на парня. Девушка даже не удосужилась надеть капу, видимо, думая, что сможет уложить меня на лопатки с одного удара.

Мои глаза запылали яростью. Я повернулась и посмотрела на Родриго, на лице которого расплылась довольная улыбка, как будто он и ожидал такую реакцию.

Сукин сын! Мы так не договаривались. Он понимал, что у меня почти не было шансов и был вне себя от того, что скоро я окажусь в его власти.

Никогда в жизни. Лучше умереть сегодня, чем стать его шлюхой.

Я повернулась к девушке, с которой должна была драться. Её глаза горели от бешенства, она оскалилась, пытаясь напугать меня, но она не знала меня и моей жизни, если думала, что я позволю себе сдаться, испугавшись её.

Судья вышел в центр и жестом пригласил нас, а затем представил толпе.

Девушку звали Присцилла. Звучало далеко не угрожающе.

Мельком я заметила Эби, прятавшуюся за баром и неотрывно наблюдающую за мной. Я просила её не приходить сегодня, но она не послушалась меня.

Сейчас я точно поняла, что сделала правильный выбор, заменив её собой. Она бы не вышла отсюда живой, но я могу попытаться.

Мужчина вскинул рукой между нами, что означало, что мы можем начинать, и отошёл.

Девушка сразу кинулась на меня, так что я даже не успела понять, как в мою челюсть прилетел удар. Я отшатнулась назад, вокруг послышались свисты и вздохи.

Они наслаждались этим. Ублюдки.

Соперница в свою очередь опять замахнулась на меня, но я увернулась и ударила ей прямо в бок. Мои удары были сильны. Они не могли сравниться с мужской силой, но для женщины у меня был неплохой удар. Я долгое время отрабатывала его здесь и на улицах, вкушая жизнь.

Девушка зарычала и вновь накинулась на меня. Вероятнее всего, она была зла из-за того, что у такой крохи, как я, получилось ударить её. На этот раз у меня не получилось увернуться и я почувствовала, как в мой бок прилетел тяжелейший удар. Я задохнулась от тупой боли. Она, воспользовавшись моментов, нанесла мне ещё несколько ударов под дых.

Я упала, чувствуя, как органы внутри меня начали скручиваться от боли. Присцилла оседлала меня, придавив своим большим телом так, что я не могла и шелохнуться. Она закинула руку в воздух, как раз в тот момент, когда на весь зал раздался крик:

– Кая! Она всегда бьёт рукой с опирающей ноги!

Я сразу узнала этот мягкий голос. Эби, чёрт тебя возьми.

Пока все, в том числе и моя соперница, отвлеклись на крик девочки, я не забыла, где находилась.

Мой левый локоть резко поднялся и дважды успел врезаться в голову девушки. Она повалилась на пол и теперь уже я оседлала её. Мои руки безостановочно били её лицо, пока она пыталась хоть как-то прикрыть его. Но, как я уже говорила, она была выше, шире и толще меня, поэтому снова попыталась перевернуть меня, что у нее не вышло, потому что я вскочила на ноги раньше, чем она повалила меня.

Кровь стекала по всему её лицу и она точно пожалела, что не надела капу сегодня, думая, что я окажусь легкой добычей.

Чёрта с два, сучка!

Мои глаза теряли фокусировку, из-за чего приходилось иногда зажмуриваться и терять свою бдительность, а голова кружилась.

Присцилла встала, сплёвывая кровь.

Она мечтала придушить меня, я чувствовала это, но я не начинала атаку первая, ожидая, когда она набросится на меня.

Всё шло, как я предполагала. Она оттолкнулась от пола и ринулась в мою сторону. В этот момент кто-то потянул меня за лодыжку. Я потеряла равновесие и вновь рухнула на пол.

Какого…

Мои силы почти иссякли. Я не смогу перебросить её через себя ещё раз.

Когда соперница уже хотела оседлать меня, я перекатилась в противоположную ей сторону, чувствуя как боль раскатается под моими рёбрами. Моя голова жутко кружилась и я могла полноценно отключиться, но мне нужно было выйти отсюда победителем.

Я поднялась на трясущихся ногах, как раз тогда, когда тяжелая рука замахивалась на меня и удар пришелся на челюсть. Капа слетала и я осталась абсолютно незащищенной.

После я чувствовала только поочередные удары в свой живот и голову. Кровь ручьём стекала по моему лицу, оставляя алые лужицы на полу. Девушка прижала меня к веревкам и безостановочно врезалась кулаками в мое тело. Я чувствовала, как захлёбывалась в собственной крови. Боли было настолько много, что я просто перестала её чувствовать. Мои руки беспомощно болтались по бокам, даже не пытаясь защитить лицо. Крики и вой наполнили помещение, когда звуки эхом отдавались в моей голове.

Мамины слова резко вспыли в моём подсознании: «Если твои руки заняты, бей ногами, если нет возможности воспользоваться и ими, кусайся. Борись за своё существование. Никто не защитит тебя, если ты не постараешься самостоятельно».

Ноги. Точно!

От нехватки сил, я уже еле стояла на них, но попробовать стоило.

Я подняла колено и со всей силы врезалась им в бок соперницы. Девушка отшатнулась. Она не ожидала этого, думая, что уже победила. Я сделала удар другой ногой, после ещё раз и ещё.

Это были бои без правил. Я могла делать, что хотела.

Согнувшись попалась, она кашляла, выплёвывая кровь и слюни из своего рта. Я надавила на ее голову, так как не могла схватить её за волосы из-за перчаток и врезала коленом прямо в ее нос. Я чувствовала, как при столкновении зубы девушки впились в мою плоть.

Присцилла рухнула на живот.

Но напоследок я вскинула руку и ударила ей прямо в челюсть. Один из её зубов вылетел изо рта.

Наступил конец.

Я знала, что она больше не встанет, потому что я обрушила на неё свои последние силы. Посмотрев на тело девушки и нашу кровь, покрывавшую пол, я удовлетворённо выдохнула.

Я не чувствовала себя виноватой за проделанное с ней. Она бы сделала тоже самое. Люди приходили сюда не от хорошей жизни. Все мы боролись за что-то или за кого-то.

Вокруг было тихо, как будто все разошлись.

Я медленно подняла голову. Все были на своих местах, только молчали. Резко я почувствовал сильный упадок сил. В моих глазах начало двоиться, ноги подкосились и я упала на колени.

Последнее, что успела увидеть – пристальный взгляд ледяных глаз из толпы.

Глава 3

Я стою посередине пустой комнаты совершенно одна. Мои конечности трясутся, а страх с каждой секундой одолевает меня всё сильнее. Гробовая тишина наполняет помещение и только стук моего сердца, подсказывает мне, что я жива.

– Кто-нибудь? Здесь есть кто-нибудь? – кричу я.

Но ответа не поступает.

Я не могу пошевелиться: сделать шаг, открыть дверь, подойти к окну, ничего. Как будто что-то держит меня. Что-то или кто-то.

Слёзы скапливаются в уголках глаз, затуманивая взгляд.

Где я?

Неожиданно дверь резко открывается и в комнату влетает мама. На ней те же джинсы и кофта, в которых я видела её в последний раз, когда мне было четырнадцать. Она выглядит напуганной. Её тело врезается в моё и мои руки инстинктивно обнимают её за спину, когда я начинаю чувствовать своё тело и движения вновь принадлежат мне.

– Кая… – гнусаво, шепчет мама.

Я сильнее сжимаю руки на её спине и утыкаюсь лицом в её шею, впитывая аромат волос.

Это правда она? Что происходит?

Я отчетливо чувствую тепло её тела, а запах орхидей от её дешёвых духов наполняет мой нос.

Мама…

Слёзы катятся по моим щекам от того, насколько приятно снова чувствовать её.

Но если я здесь и она со мной, значит я… умерла?

Как будто прочитав мои мысли, мама отвечает:

– Ты жива. С тобой всё хорошо, – она отрывается от меня и я замечаю, что её лицо совершенно не постарело за время, что мы не виделись.

Волосы такие же блестящие, а глаза ярко-голубые, как и прежде. Только в них больше не читается явная усталость и желание стать свободной от тяготы жизни.

– У меня нет времени объяснять тебе, где ты, – продолжает мама. – Просто слушай меня внимательно, – её руки со всей силы сжимают мои плечи. – Место, где ты окажешься, принадлежит людям, не познавшим человеческих чувств. Ты должна всегда быть на чеку и пытаться выбраться оттуда.

Что? Куда я прибуду? О чём она вообще говорит?

– Мама… – хочу сказать я, но она обрывает меня, не дав договорить.

– Чтобы не случилось, держи голову высоко, не дай им сломить тебя, как бы они не пытались. Уйти оттуда потребует много сил, но никогда не забывай, чья ты дочь, Кая. Если я смогла сделать это, то у тебя тоже получится. Ты намного сильнее меня.

Я не понимала о чём она говорила со мной. Моя голова была забита совсем другим. Я хотела узнать, как она. Что на самом деле случилось в тот день. Знаю ли я человека, сделавшего это. Но она лишь твердила о каком-то месте, про которое я даже никогда не слышала.

– Мама… – опять попыталась сказать я, но женщина не унималась.

– Лишь, – помедлила она, смотря на меня так будто сама не верила словам, которые сейчас скажет. – Позволь этому мальчику защитить тебя.

Что?

И наступает темнота. Снова.

Голова, готовая разорваться, безумно гудела. Я чувствовала, что начинала просыпаться. Боль во всём теле постепенно давала о себе знать. Жжение и пульсация наполняла его. У меня не было сил даже открыть глаза, не то чтобы попытаться встать.

Но больше всего меня волновало другое.

О чём говорила мама?

Это был сон или я попала в какое-то место между… Да нет, ерунда какая-то.

Шум проезжающей мимо машины резко отдался в моей голове и я тут же начала чувствовать всё, на что ранее внимание не обращала. Моё тело слегка покачивалось из стороны в сторону, лежа на чём-то, нос заполнял запах сандалового масла и крови, а ноги и руки были приклеены друг к другу.

Я резко распахнула глаза.

Что за чёрт?

Вокруг было темно, только свет от уличных фонарей иногда ударял в глаза сквозь толстые стёкла, от чего приходилось жмуриться. Тело покоилось на кожаных креслах на заднем сидении какой-то машины. Пришлось слегка поднять голову, чтобы увидеть, как мои конечности были связаны верёвками.

Сердце начало биться с бешеной скоростью.

Я медленно повернула голову и увидела силуэт взрослого мужчины.

О, нет. Родриго.

Мне захотелось протянуть руку и закрыть рот от вырывающихся наружу рыданий.

Не может быть.

Я отчётливо помнила, как сделала свой последний победный удар, после чего отключилась.

Тогда почему я здесь?

Я старалась не шевелиться, чтобы не привлечь к себе внимание и не дать понять, что я очнулась, но мне было совершенно не видно лица мужчины, потому что моя голова находилась прямо за водительским сидением.

Это мне на руку.

Я чувствовала боль, страх и злость за то, что всё-таки позволила ему сделать это, и все эти чувства были направлены только на меня, потому что не будь я такой слабой, я никогда бы не стала игрушкой в чужих руках и не оказалась бы здесь.

Но я также хорошо умела справляться с проблемами, сваливающимися на мою голову, и мне никогда не составляло труда надрать задницу Родриго. Сегодняшний день не будет исключение. Я знала его слабые стороны и как пользоваться ими в нужный момент.

У мужчины довольно плохая дыхалка и слабые руки, хоть он и владел клубом, сам там почти никогда не занимался.

Идиот. Будь у меня свой собственный зал, я бы оттуда не вылезала.

Я сделала глубокий вздох, ощущая жжение в грудной клетке, и зажмурилась, пытаясь отключить боль, протекающую по всему телу.

Мне нужно сделать всё быстро, чтобы он не успел среагировать.

И я сделаю. Я справлюсь.

Резко распахнув глаза, я подпрыгнула на месте, поджала под себя колени и закинула связанные руки вперёд через сиденье, хватая мужчину прямо за горло.

Машина моментально затормозила, от чего я уперлась в водительское кресло, но хватку только усилила, отводя локти назад и впиваясь веревками в кадык ублюдка.

Я навалилась назад, чтобы у него не было возможности ни на один чертов вздох.

Хотела ли я его смерти? Конечно.

Убью ли я его? Нет.

Мне не хотелось встречаться лицом к лицу с бетонными стенами тюрьмы, а этого засранца и так скоро прикончат. Я слышала о чём шептались люди в клубе. Родриго связался с кем-то настолько могущественным, что никакие деньги не смогут спасти его.

Оставлю эту работу для них.

Мужчина продолжал сидеть на сиденье, не дергался, пытаясь оторвать мои руки от себя, и не хватал ртом последние крупицы кислорода. Ничего. Абсолютно.

Что за чертовщина?

Как раз в тот момент, когда я решила надавить еще сильнее, мужчина поднял руки и с легкостью перекинул мои обратно за сиденье так, будто бы я и вовсе не прилагала никаких усилий.

Я вытащила ноги из под себя и уселась на задницу, вытянув их так, чтобы можно было ударить его, когда его голова окажется между сиденьями.

Моё дыхание участилось.

Откуда у него столько сил? Родриго вечно таскал с собой охранников, чтобы они в случае чего защитили его, а сейчас так просто вырвался из моей хватки. Никогда бы не поверила.

И когда он наконец повернулся ко мне, я поняла в чём дело.

Мужчина, чьи глаза завораживали своим холодным голубым блеском, был совсем не знакомый мне Родриго.

Тело оцепенело от страха и я забыла, что собиралась драться.

Кто он такой?

А затем я вспомнила, что последним увидела перед тем, как впасть в темноту после боя.

Он был там. Смотрел, как я дерусь.

Он купил меня.

Я дернула ногами, целясь прямо в его подбородок, но мужчина остановил удар, перехватив мои связанные ноги своей сильной рукой. Я повторила своё действие, но он только сильнее сжал меня.

– Меня удивляет, что ты пытаешься выбраться, – признался он.

Хриплый голос разогнал тишину в машине. Уголки его губ на секунду приподнялись. Его позабавило моё сопротивление.

Я дернула ногами ещё раз, но он не собирался их отпускать.

Наши глаза были приклеены друг к другу.

– Будь тихой и ничего не случится.

– Я сообщу в полицию, – сразу же ответила я.

– Думаешь у тебя получится сделать это мёртвой?

Мои глаза округлились от ужаса.

Я посмотрела по сторонам. Нас окружала тьма. Я не могла разглядеть ни дорогу, ни местность в которой мы находились. Я даже не знала насколько далеко была от дома.

Мужчина протянул свободную руку и достал что-то из под сиденья. Я не отрывала своих глаз от него. Мне нельзя было отвлекаться.

– Что вы собираетесь со мной делать?

Глупый вопрос.

Никто никогда не выдаёт своих намерений, но я хотя бы попыталась.

Может быть он был идиотом и собирался рассказать мне о своих планах на меня.

Что-то твердое упало рядом с мои боком, я мельком глянула туда, но сразу же вернула зрительный контакт.

Бутылка воды.

– Выпей, – спокойно сказал мужчина.

Он держал меня за дуру?

Он мог подмешать туда что угодно. Я бы отключилась, а он делал со мной всё, что ему заблагорассудится.

– Сейчас же, – более грозным тоном проговорил он.

Я не двинулась с места.

Тогда он потянулся ко мне, отчего я вжалась в сиденье, не желая соприкасаться с ним, но мужчина лишь взял бутылку и уселся обратно на место.

– Она закрыта. Если бы я хотел воспользоваться тобой, сделал бы это пока ты была в отключке.

Он отпустил мои ноги, а я вместо того, чтобы в очередной раз попытаться ударить его, прижала их к себе.

Мужчина открыл бутылку и протянул её к моему лицу.

– Открой рот.

Я выпучила глаза.

Он собирается напоить меня из своих рук?

– Тебе не стоит испытывать моё терпение, – по его тону было понятно, что он говорил серьёзно.

Я изнемогала от жажды и не знала, когда появится следующая возможность сделать хотя бы глоток и поэтому вода выглядела слишком соблазнительно для моего пересохшего горла прямо сейчас.

К чёрту.

Я медленно открыла рот и горлышко соприкоснулось с моей нижней губой. Мужчина постепенно поднимал бутылку, пока вода каскадом лилась в моё горло, которое чувствовало себя просто невероятно.

Я закрыла глаза от удовольствия. Как хорошо.

Не знаю, как долго это продолжалось, но когда глаза распахнулись, бутылка была пуста, а мужчина всё также прожигал меня своим ледяным взглядом. Я тяжело сглотнула остатки во рту.

– Кто вы такой? – мой голос был хриплым и тихим.

Мужчина развернулся на своём водительском кресле, кинул бутылку на соседнее сиденье, положил руки на руль и машина сразу же тронулась с места.

– Вы купили меня? – не дождавшись ответа, спросила я.

– Я мог получить тебе другим образом?

Я смотрела в зеркало, пытаясь поймать его взгляд, который уже не так сильно страшил меня, но мужчина устремил его на дорогу.

– Вы должны вернуть меня обратно. Ни о каком договоре с моим отцом и речи идти не может. Это незаконно, – попыталась предостеречь его я о последствиях, которые он мог на себя навести.

– Кто сказал тебе, что я забрал тебя у твоего отца?

– Никто другой не имеет на меня никаких прав.

Мужчина недовольно хмыкнул.

– Кареглазый шатен так не считает.

На секунду я опешила, а затем перед моими глазами всплыло лицо человека, которого я, возможно, ненавидела даже больше, чем отца.

Родриго. Сукин сын. Гори в аду.

Надо было придушить его ещё тогда, когда он впервые возомнил из себя моего хозяина.

Мой шестнадцатый день рождения. Почти два года, как я потеряла маму и год, как оказалась здесь.

«FIGHT» самое ненавистное мной место из всех, что я знаю. Мужчины здесь не имеют права называть себя таковыми, а женщины, изредка появляющиеся, последние шлюхи. Я тренируюсь тут несколько раз в неделю и дерусь, когда у Родриго находятся подходящие для меня соперники, что крайне редко.

– Тебя вызывают вниз и поживее, – сказал мне один из работников бара, когда я заканчивала свою тренировку и собиралась уходить домой.

На самом деле, не думаю, что пошла бы домой. Мне не хотелось лишний раз встречаться с отцом и получать пощёчину за то, что ему приходится нянчиться со мной. Хотя в большинстве случаев родителем в нашей «семье» выступала я, когда выгоняла его пьяных дружков из нашего дома или когда наводила порядок после очередной попойки в гостиной, поэтому я не понимала его упреков в мою сторону.

Находиться на улице было куда приятнее. Я любила гулять в парке до полуночи и собиралась сделать это сегодня.

Что Родриго понадобилось от меня?

Устало вздохнув, не торопясь, я направилась в его кабинет.

Уже поздно. Наплыв людей становился всё больше и, возможно, в скором времени здесь появится мой отец, чтобы сделать ставку на вечерний бой.

Я спустилась по лестнице вниз, прошла по длинному тёмному коридору почти до конца и наконец оказалась прямо перед нужной дверью. Постучала.

– Можно? – спросила я.

– Заходи! – послышался ответ.

Я открыла дверь и зашла внутрь. Здесь было красиво и чисто по сравнению с остальными комнатами в этом здании. Родриго стоял, оперевшись на шкаф, а в его руках был небольшой подарочный пакет. Ему было около тридцати, если я не ошибаюсь. Мужчина был довольно красив, волосы на несколько оттенков светлее моих и блестящие карие глаза, классический костюм. Если бы не знала, чем он на самом деле занимается, подумала бы, что он адвокат. Такие люди, как он внушают доверие.

Я закрыла за собой дверь и осталась стоять на месте.

– Присядь, – попросил мужчина.

Я послушалась, прошла к его столу и уселась в мягкое кресло. Поправила шорты, которые поднялись выше, чем нужно, и сглотнула от переживаний, потому что до сих пор не знала, зачем я здесь.

К моему долгу прибавилось еще несколько нулей? Надеюсь, нет.

Родриго протянул мне пакет из своих рук.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Возьми, это тебе.

Я помедлила, но вскоре протянула руки и забрала пакет, сразу заглядывая в него.

Ого. Это мне?

Я засунула руку внутрь и вытащила новые боксерские перчатки.

– Не удивляйся так, у тебя же сегодня день рождение, – сказал мужчина, наблюдая за моей реакцией.

Мой родной отец не поздравил меня, а мужчина, которому я должна была деньги, сделал такой милый жест. У него были мои документы, по-другому бы он не узнал.

– Спасибо, – просто ответила я.

Я уже давно не получала ни от кого подарков и мне было очень приятно, но когда подняла взгляд и заметила, как и на что смотрит Родриго, сомнения постепенно начали заполнять мою голову.

Его взгляд был обращён к моим обнажённым ногам, на которых лежал пакет. Тело напряженно, а губы сжаты в тонкую линию.

Я быстро глянула на дверь.

– Чем занимаешься сегодня?

Мои руки крепче сжали перчатки, а сердце пропустила несколько ударов.

– Собиралась пойти домой, отец ждёт меня, – солгала я.

– Да? А я думал, что видел его около десяти минут назад, заходящего сюда в компании друзей.

Мне нечего было ответить. Он знал, что я вру. Отец бы не пропустил вечерний бой.

– Может тогда задержишься ненадолго? – спросил мужчина, отталкиваясь от шкафа и приближаясь ко мне.

Мне пришлось поднять голову, чтобы продолжать смотреть на его лицо, когда он почти вплотную подошел к креслу, на котором я сидела.

– Прекрасный вид, – прокомментировал Родриго, смотря на меня сверху вниз. – Твой отец мог бы отдать тебя в какое-нибудь модельное агентство, но выбор пал на меня. Я не жалуюсь, только рад, – уточнил он.

– Думаю, мне, правда, пора домой.

Я поднялась с кресла, но мужчина положил руки на мои плечи и надавил, чтобы я опустилась на место. Его пах оказался прямо напротив моего лица.

Я проглотила страх, бушевавший внутри меня, потому что понимала к чему он клонит.

– Ты теперь достаточно взрослая. Я могу найти и другие варианты оплаты отцовского долго.

– Не нужно, – сразу ответила я. – Меня всё устраивает.

Его рука мягко взяла меня за подбородок и подвинула к себе.

– Ты же не глупая девочка, Кая, – продолжил мужчина.

Мои губы почти что касались ширинки его брюк. Я не могла отодвинуться назад. Моё тело будто парализовало.

– Услуги такого рода стоят намного дороже твоих редких боёв.

Наши глаза смотрели друг на друга, когда его свободная рука опустилась вниз и расстегнула ширинку вместе с пуговицей.

Кричать не было смысла, никто бы не пришел ко мне на помощь. Отбиваться тоже. Я была всего лишь маленькой девочкой против крупного взрослого мужчины. Шансы минимальны.

Я сглотнула, готовясь к худшему, и как раз в тот момент, когда его рука отпустила мой подбородок и принялась опускать штаны, кто-то без стука ворвался в кабинет.

Я частенько вспоминала этот и несколько других случаев, когда мужчина предпринимал попытки воспользоваться мной. После этого я пыталась избегать личных встреч с ним и не принимала никаких подарков. Те перчатки я тоже не взяла и сбежала, как только вышибала появился в кабинете и сообщил Родриго, что его ожидали важные люди.

У меня всегда получалось находить выходы из безвыходных ситуаций, но прямо сейчас, находясь связанной в машине с незнакомым мужчиной, я не знала, что мне делать.

Это должно было когда-нибудь случиться.

Сегодня я проиграла. Не в бою, а в жизни.

Но это не значило, что я сдамся. Я освобожусь от него, от отца и от Родриго. Раз и навсегда. И не важно, как и когда это случится.

Я заберу свою жизнь обратно и никто мне не помешает.

– Где мы? – спросила я, нуждаясь знать откуда мне придётся бежать.

Вокруг была кромешная тьма, свет фонарей остался далеко позади, я могла разглядеть только деревья окружающие нас. Что-то похожее на лес.

Машина постепенно замедлялась и я чувствовала, как асфальт под колёсами сменялся на землю.

– Сакраменто, Калифорния, – ответил мужчина.

Глава 4

Найти её не стоило особых усилий.

Я прибыл в Рино около десяти вечера. В двенадцать девушка уже лежала в моей машине.

Сначала я наведался к ней домой, но ни её, ни её отца там не оказалось. Думаю, теперь выбитая входная дверь идеально подходила к интерьеру их умирающей квартиры.

После я направился в место, про которое говорил отец. Бар-клуб на окарине города, где папаша девчонки оставлял последние пенни, находился недалеко от их дома. Появляться там было небезопасно. Каморра начала работать с этим заведением совсем недавно, так что они могли послать своих шестёрок для проверки крупного вечернего боя и удостовериться, что владелец этого места не собирался скрыть от них ни единого бакса.

Я прикинулся обычным посетителем, хотя сильно отличался от контингента, наведывающегося сюда, но никто не обратил на это внимание. Затем нашёл мужчину, который уверял своих дружков поставить на его дочь, посмотрел бой и «мило» пообщался с ублюдком в костюме, забирая документы Каи.

Она была в отключке почти всю нашу дорогу и, когда мы уже были у цели, очнулась и попыталась задушить меня.

Честно, мне понравилось.

Давно никто так яростно не пытался бросить мне вызов, особенно маленькие хрупкие девушки. Поэтому я дал ей время поверить в свою силу, а после освободился.

Больше всего меня удивило, что даже после того, как я с легкостью избавился от её рук на своей шее и повернулся к ней, показывая своё лицо, она не оставила свои попытки спасти себя.

Я заметил эту борьбу за жизнь в ней ещё когда увидел девушку на ринге. Многие мужчины бы оставили попытки победить и сдались, но она покорила меня своей яростью.

Правда, это длилось не долго. Сейчас она смирно сидела на заднем сидении моего Mercedes и принимала свою учесть: не пыталась развязать верёвки, не кричала, не плакала, просто уставилась в окно, прижимая колени к груди.

Я стал постепенно снижать скорость, подъезжая к дому, затем нажал на кнопку на пульте управления и ворота медленно открылись, показывая моё убежище.

Я ненавидел жить в городе. Вечный шум и люди, сводящие с ума, сделали бы из меня потрошителя. Именно поэтому я выбрал это место. Ни одной живой души в пределах пяти километров, мне казалось, даже волки обходили мой дом стороной.

Машина въехала на подъездную дорожку, ворота за нами закрылись, а датчики движения включили фонари по периметру. Двухэтажный дом в минималистично стиле, стены которого были сделаны из керамического поризованного блока цвета графита, а также отделка фасада из деревянного планкена и камня, был создан специально для меня. Я приказал не срубать деревья на территории, чтобы издалека дом был не так заметен, но огородил территорию от посторонних.

Я приезжал сюда только ночью и когда мне нужно было тихое укромное место для своей работы, дабы мирные жители не начали распускать слухи о маньяке, напавшем на город.

Сегодня Кая переночует у меня, а утром я отвезу её к отцу и займусь своими делами.

Я припарковал машину во дворе, не загоняя её в гараж, вышел и открыл дверь со стороны девушки.

Я очень надеялся на то, что она не будет создавать мне проблем сегодня ночью, так как я потратил достаточно много времени на дорогу и был измотан. Мне также хотелось закончить свою работу с крысой в подвале гаража, но я сделаю это завтра, когда верну чертову копию Талии отцу.

Я посмотрел на девушку. Несколько прядей из длинных шоколадных кос Каи выбились из них, лицо было перепачкано засохшей кровью, ее висок и скула заметно потемнели от показывающихся синяков, а глаза, смотревшие на меня, потеряли свой жизненный цвет.

Я вытащил нож из нагрудника и наклонился к ней.

Девушка вжалась в сиденье, вероятно подумав, что я буду угрожать ей ранить её, если она не согласится на мои условия, но только слабые мужчины делали это с женщинами, потому что не имели ничего кроме своей физической силы.

Я схватил её за ноги и прижал лезвие ножа к веревкам.

– Я развяжу тебя, а потом мы пройдём в мой дом и ты ляжешь спать.

Она ничего не ответила, ожидая, что я скажу, что это шутка, но таковы были планы на сегодняшнюю ночь и я не собирался менять их, если только она меня не принудит.

– Может быть тебе больше прельщает другой исход событий? – неоднозначно спросил я.

– Почему? – наконец ответила девушка.

Почему я не собираюсь брать её во всех известных мне позах всё время, на которое я приобрел её, или почему я даю ей комнату в своём дом, хотя ненавижу видеть посторонних людей в нём? Я сам не знаю.

Мне было дозволено делать с ней всё, что мне заблагорассудится, кроме убийства, но я хотел лишь, чтобы она поскорее смыла эту кровь со своего тела и пропала из поля моего зрения.

Я дёрнул руку вверх и лезвие освободило ноги девушки, на коже которых остались следы от слишком сильного натяжения верёвки. Потом сделал тоже самое с руками и заметил, как её тело слегка дрогнуло, когда я дотронулся до неё, чтобы не поранить.

– Следуй за мной, – сказал я, выпрямившись.

Но прежде, чем пойти в дом, достал из багажника черную пропитанную кровью рубашку, которую переодел ещё перед отъездом из Рино, затем повернулся и направился внутрь, но не услышал, чтобы девушка поднялась и пошла следом за мной. Тогда я остановился, тяжело вздохнул и повернул голову, встречаюсь с её озадаченным взглядом.

– Ты же понимаешь, что мне не составит труда поднять тебя и затащить внутрь, верно?

Кая быстро опустила ноги на землю и мой взгляд задержался на них дольше, чем нужно.

– Поживее, – подогнал её я.

Я развернулся и пошёл в дом, когда девушка наконец последовала за мной.

Я собирался запереть её в комнате по соседству со своей, чтобы если ей вдруг в голову придёт идея сбежать, я остановил её раньше, чем она успела бы наделать глупостей, но до всего этого нам ещё придётся обработать её раны.

Меня пугало то, как она выглядела.

Мы зашли внутрь, я кинул испачканную рубашку на пол, собираясь сжечь её завтра, и прошел на кухню, чтобы достать аптечку. Девушка осталась стоять в коридоре.

Спустя минуту я вернулся к ней, в моей руке было чистое белое полотенце, аптечка и бутылка воды.

Кая смотрела на меня, как на приведение, её руки были сжаты в кулаки, а брови нахмурены.

– Что вы будете со мной делать? – её голос немного дрожал, говоря мне о том, что она всё-таки боялась меня.

Я посмотрел на неё сверху вниз, проходясь глазами по красивому, покрытому синяками, телу, которое никогда не должно было так выглядеть. Её шорты были слишком коротки, а спортивный топ пережимал грудь. Эта одежда была не предназначена для спорта. Её худое лицо с острыми скулами и небольшой россыпью веснушек по нему, выглядело завораживающе, даже будучи изуродованным.

– А чтобы ты хотела, чтобы я с тобой сделал?

Она молчала дольше, чем я предполагал, но всё же вскоре дала мне свой ответ:

– Отпустили меня.

– Никогда, – молниеносно ответил я, развернулся и прошёл в зал с панорамными окнами, затем положил всё что было в моих руках на столик и остановился у дивана, ожидая, когда девушка соберётся подойти ко мне.

– Нам нужно обработать твои раны, если ты хочешь проснуться завтра утром, – сказал я, потому что не заметил, чтобы Кая двигалась в мою сторону.

Она переминалась с ноги на ноги, но затем всё-таки подошла ко мне.

– Зачем вам это? – спросила девушка. – Сделайте своё дело и отпустите меня.

Храбрость её тона заставила меня прищуриться, глядя на неё.

Она была готова на всё, чтобы вернуться домой?

– Ты не нужна мне, – ответил я, опускаясь на диван. – Так что перестань дрожать, потому что я не представляю тебе угрозу, и сядь на диван.

Она с точно таким же прищуром посмотрела на меня.

Я не собирался рассказывать зачем она здесь и кем на самом деле является. Я вообще не собирался с ней говорить. Девчонка каким-то образом вынудила меня ответить на её вопросы.

– Сядь. На. Чертов. Диван.

И она вновь не послушалась меня, что заставило мою кровь закипеть от злости.

Я схватил девушку за руку и потянул на себя. Она, не ожидая моего действия, упала рядом.

– Ай! – воскликнула Кая, вероятнее всего, задев одну из своих ран.

– Этого бы не случилось, если бы ты послушала меня, – сказал я, доставая из аптечки мазь, пластыри и антисептические средства. – С сегодняшнего дня тебе нужно запомнить лишь одно правило. Если хочешь прожить хотя бы еще один день в этом мире, нужно всего на всего быть послушной.

Потому что я не уверен, что она сможет дожить до того дня, когда я смогу освободить её, если она и дальше будет показывать свой характер.

Я открыл бутылку воды и намочил полотенце, затем бросил его ей в руки.

– Вытри лицо.

На этот раз она не ослушалась меня и приложила полотенце к своему лицу, осторожно двигая им по нему и тихо шипя, задевая поврежденные места. Я в это время выдавил немного мази себе на пальцы и ждал, когда девушка закончит очищать лицо.

– Как вас зовут? – спросила Кая, кладя грязное полотенце себе на колени.

– Тебе незачем запоминать моё имя. Завтрашнее утро последний раз, когда мы увидимся.

Подняв свой взгляд, она озадаченно уставилась на меня.

– Вы отпустите меня?

– Нет. Я же уже говорил тебе об этом.

– Тогда… – начала она, но я перебил её.

– Ты отправишься к людям, ради которых ты здесь.

– Людям?

Чёрт. Почему мой язык решил, что может развязаться в её присутствии?

Я не ответил на вопрос, протянул руку к лицу девушки и оставил мазь со своих пальцев на её виске и скуле.

– Вотри.

Она не двигалась, ожидая, когда я отвечу ей, но правила здесь устанавливала не она.

– Хочешь, чтобы это сделал я?

Она опустила глаза и подняла руку, мягко касаясь своих синяков и порезов.

Если она будет задавать столько вопросов и завтра, мой отец не оставит на ней и живого места.

И тогда, может быть, мне придётся убить его раньше положенного времени.

Я дождался, пока она закончила, затем встал с места и направился к лестнице, которая вела на второй этаж.

– Вставай, я покажу тебе твою комнату.

Кая незамедлительно поднялась и пошла за мной, что удивило меня. Учитывая тот факт, что до этого мои указания доходили до неё не с первого раза, я думал мне придётся нести её на руках. Это было бы не сложно, несмотря на её спортивное телосложение.

Мы поднялись наверх, прошлись по длинному тёмному коридору и завернули за угол прямо к нашим комнатам. Я открыл дверь, приглашая её войти внутрь. Нам оставалось спать не так много, а мне хотелось поскорее лечь в свою грёбаную кровать и надеяться на то, что Кая не решит выпрыгнуть из окна, дабы убежать от меня.

Она зашла в комнату, которая предназначалась для… Не знаю зачем вообще сделал её, девушка никогда не наведывалась ко мне и я не приглашал её. Просто жил надеждой, что, возможно, когда-нибудь это случится.

– Так как вас всё-таки зовут? – вновь спросила она, повернувшись ко мне.

Комнату наполнял лишь лунный свет. Её глаза и волосы стали темнее и она выглядела, как призрак из прошлого.

Наверное, я молчал и смотрел на неё слишком долго, потому что она решила дать мне то, что я и так прекрасно знал:

– Меня зовут Кая, – призналась девушка, не понимая, что я знаю о ней больше, чем она сама. – Кая Форд. Возможно, вы перепутали меня с кем-то…

Кая. Кая. Кая. Кая.

Её имя эхом стало отдаваться в моей голове.

Чёрт!

Вместо ответа я захлопнул дверь прямо перед её носом, повернул ключ и, тяжело дыша, прижался к ней спиной.

Талия.

Глава 5

У меня не вышло уснуть прошлой ночью.

Хотя Кая за стенкой вела себя подозрительно тихо и не мешала мне, но шум и голоса в голове были громче любых криков, которые я когда-либо слышал. Это сводило с ума.

Я вышел из комнаты, как только солнце поднялось над горизонтом. Дав девушке поспать еще немного, спустился вниз и около часа вымещал ярость на груше в спортивном зале.

Тот факт, что она была здесь и напоминала мне её, выводило меня из себя. Я хотел поскорее избавиться от неё, чтобы больше никогда не наблюдать её лицо в своём доме, но также испытывал желание защитить Каю, потому что уже когда-то не смог защитить Талию.

Я прошёл на кухню и, облокотившись на мраморную столешницу, налил стакан воды.

Я не до конца понимал намерений отца на девушку. Прошло около тридцати лет, а он всё также жил этим желанием отомстить.

Поступил ли я также, если бы моя невеста сбежала из под венца и мне не удалось вернуть её?

Разумеется, нет.

Дело в том, что я вообще не собирался жениться. Мне не нужны были наследники, а значит и женщина рядом тоже.

Я останусь Исполнителем Ндрангеты в то время, как мой старший брат, сын Лоренцо Короззо и Доминик встанут во Главе.

Всё было решено ещё до нашего рождения.

Время на часах показывало уже пятнадцать минут девятого, поэтому я взял воду, которую налил ранее, и направился на второй этаж.

Вчера мы немного обработали раны Каи, но я не дал ей возможности помыться полностью или сменить одежду. В глазах отца она должна выглядеть плохо. Будет ещё лучше, если он подумает, что в том, как она выглядит сейчас, виноват я.

После тренировки я успел принять душ и одеться в свою привычную одежду, поэтому подойдя к комнате, засунул руку в карман классических брюк и достал связку ключей, а затем, найдя нужный, открыл дверь.

Войдя внутрь, меня встретила уже не спавшая Кая, она сидела на кровати, прижимая колени к груди, и смотрела на меня.

– Доброе утро, – просто сказал я, подходя к ней и протягивая стакан воды.

Девушка помотала головой, отказываясь принять его.

– Вчера я сказал тебе, что ты не нужна мне, думаешь моё мнение за ночь успело измениться? – спросил я.

– Возможно. Но также вы сказали, что отвезёте меня к людям, ради которых я здесь, – ответила она. – И им было бы на руку, если бы я не могла совладать со своим телом и разумом.

Разумно.

– Поверь, этим людям понравится твоё сопротивление.

Именно поэтому я велел ей быть послушной.

Я сделал глоток из стакана, а потом свободной рукой оторвал руку девушки от ноги и засунул в неё стакан.

– Теперь решай сама. Хочешь умереть от обезвоживания, пожалуйста.

Она недоверчиво уставилась на меня.

– Зачем вы это делаете?

– Что конкретно?

– Заставляете меня довериться вам.

Я прищурился, глядя на неё.

– Доверию невозможно заставить, его можно только заслужить.

Её взгляд отражал сомнение, но она поднесла стакан к своим губам и залпом осушила его.

– Теперь поднимайся, нам пора выезжать.

Я забрал у неё стакан и протянул руку, чтобы помочь встать, но она не приняла её и поднялась самостоятельно.

Этот проклятый характер, который я ощущал в каждом её действии…

Я был на голову выше неё и в несколько раз шире, отчего рядом со мной Кая казалась очень маленькой, но если сравнивать её с другими девушками, то она была достаточно высокой и стройной.

И безумно красивой, даже со всеми своими ранениями.

– Машина там же, где мы её оставили, идём.

Мы спустились вниз, я оставил стакан на столике, мимо которого мы проходили, и вышел на улицу.

Свежий утренний воздух Сакраменто ударил в лицо. Тучи на небе подсказывали, что в скором времени начнётся дождь, а легкий ветерок раскачивал деревья.

Мы подошли к машине, я открыл дверь перед девушкой и она без возражений опустилась на сиденье.

Мне придется включить подогрев салона, потому что как только мы вышли из дома, тело Каи моментально покрылось мурашками от холода. В скором времени ей нужно будет переодеться. Надеюсь отец позаботится об этом, а не заставит девушку закаляться в холоде.

Я обогнул машину и сел на своё место, в то время, как Кая потирала ладони, дыша на них, тем самым, согревая себя. Я сразу же нажал на несколько кнопок на консоли и в машину начал поступать тёплый воздух. Я не подал виду, когда заметил, как девушка вопросительно посмотрела на меня.

Я был монстром, но для людей заслуживающих этого и никак иначе.

Нажав на пульт управления, дождался, пока откроются ворота, и выехал с территории.

– Почему ты была на аукционе? – вдруг спросил я, сам удивляясь своему любопытству.

Кая покосилась на меня.

– Впервые покупаете кого-то? – в ответ спросила она.

Я усмехнулся.

Странно, но её острый язык не злил меня, мне нравилось, что она могла ответить мне.

– Да, прежде никогда не приходилось платить за женщину.

Её тело немного напряглось и она решила не продолжать нашу беседу.

В чём дело?

Через пять минут мы выехали на асфальтированную дорогу. В машине стало достаточно жарко, так, что мне захотелось снять пиджак. Кая, не отрываясь, смотрела в окно, вероятнее всего, запоминая дорогу.

– Почему ты была на аукционе? – не унимаясь, вновь повторил свой вопрос я.

Девушка раздраженно посмотрела на меня.

– Вы не глупый молодой человек, раз у вас есть всё это, – она махнула рукой, указывая на салон машины. – Так что подумайте сами.

– Я хочу услышать это от тебя. Тебе нужны деньги?

– Мне не нужны чертовы деньги, – выплюнула она.

– Значит твоему отцу.

Она промолчала.

– Почему ты просто не ушла оттуда?

Её правая рука, лежащая на сиденье, сжалась в кулак и я мог представить, как сильно ногти начали впиваться в ладонь.

– Они забрал мои документы, а я была подростком, куда бы я, по-вашему, пошла?

– Сейчас ты не подросток.

– Но мои документы всё еще у них.

Она так думала, но они уже несколько часов лежали в бардачке прямо перед её носом.

– И появились причины не уходить, – закончила она.

– Какие причины? – поинтересовался я.

– Какая вам разница? – чуть ли не крикнула она.

Да, на самом деле. Только я сам не знал ответа на этот вопрос.

Мы въехали в город, мелкие капли дождя начали падать на лобовое стекло, затуманивая обзор.

Мы продолжали наш путь молча, пока Кая по непонятной мне причине вдруг не решила наконец ответить на мой вопрос.

– Чтобы вернуть деньги в случае моего проигрыша, – почти что шепотом ответила она.

Мои руки сильнее сжали руль. Костяшки пальцев начали белеть, и девушка бросила на них мимолетный взгляд, прежде чем посмотреть на меня.

– И как часто ты проигрывала? – спросил я, стараясь не зарычать от злости.

Ублюдок. Если бы у меня когда-то появилась дочь, окружающий мир побоялся бы даже кинуть на неё косой взгляд. А если бы чьи-то грязные руки решили коснуться её, эти люди висели бы подвешенными в моём подвале, пока я поочередно опустошал их тела от органов.

Глаза девушки неотрывно смотрели на моё лицо, пока я направлял свой взгляд исключительно на дорогу.

– Я никогда не проигрывала, – прошептала она.

В этот момент я резко затормозил, припарковываясь на месте назначения. Тело Каи покачнулось вперед, но она выставила руку и прижала её к консоли, удерживая себя на месте.

– Мы приехали? – спросила девушка, осматриваясь по сторонам.

– Да. Выходи.

Она открыла дверь и выпрыгнула из машины. Я сделал тоже самое, обогнул машину и встал рядом с ней.

– Я надеюсь ты не забыла о правиле, про которое я говорил тебе вчера.

Она нахмурила свои темные брови.

– Быть послушной?

Я кивнул в знак согласия.

– Это для твоей же безопасности, – зачем-то сказал я.

Она громко сглотнула и я заметил проблески страха в её глазах.

– Вы заберёте меня после?

В её голосе звучала надежда, как будто я был её спасителем. Но дело было вот в чём – это я привёз её сюда, обрекая на случившееся.

Я мог бы придумать что-нибудь, дать ей денег, помочь спрятаться, но я всё-таки привёл её к своему отцу, потому что как бы не боролся с желанием снова видеть её лицо, эта битва всегда была проигрышной для меня.

Я не ответил на её вопрос, не желая давать ей ложных обещаний и направился к большим стеклянный дверям, ведущим в ад, ожидая, что Кая последует за мной.

Мой телефон неожиданно запищал. Я достал его и увидел имя единственного человека, которому мог доверять.

Доминик: Ты в городе?

Кристиан: Да.

Доминик: С ней?

Кристиан: Да.

Больше сообщений не поступало.

Я повернулся, подходя ко входу в здание, чтобы подогнать Каю. Но вместо девушки мои глаза встретились с пустотой. Я быстро осмотрелся по сторонам, не замечая израненное жизнью тело, убегающее от меня, и тогда наконец понял с кем связался.

Боец.

Глава 6

Она что издевалась надо мной, черт возьми?

Женщины доставляли одни проблемы. Их неумение слышать и слушать заводило в могилу.

Я вышел в центр улицы и попытался разглядеть Каю среди толпы.

Куда она собиралась пойти? У неё не было ни сотового, ни наличных. В полицию? Когда бы они поняли про кого она говорит, патрульная машина с ней внутри стояла бы у ворот моего дома в ожидании, когда я заберу её обратно.

Ей не стоило играть со мной в моём же городе.

Я найду её, отдам отцу и пусть делает с ней, что захочет!

Она не моя чёртова проблема. Я не хочу её видеть.

Мне нельзя её видеть.

Резкий женский крик, раздавшейся с левой стороны, заставил меня повернуть голову.

Незнакомая мне женщина, чья одежда была пропитана чем-то похожим на кофе, кричала в след, убегающему от неё человеку. Я проследил за её взглядом и наткнулся не тело Каи, которое проскальзывало мимо людей, пытаясь ни в кого не врезаться. Она кричала извинения и в тот момент, когда её голова обернулась к женщине, наши глаза на секунду встретились, но она сразу же отвернулась и ускорилась.

Я ринулся за ней.

Если до этого у неё были шансы улизнуть от меня на какое-то время, то теперь в течении минуты она окажется в моих руках.

Кая завернула в пространство между двумя зданиями, надеясь спрятаться там или сократить свой путь, хотя совершенно не знала город, и пропала из поля моего зрения.

Но я знал эти улицы, как никто другой. Даже с закрытыми глазами, я бы нашел выход и вход из каждого укромного местечка Сакраменто.

Я сделал тоже самое, что и она, но на поворот раньше, зная, что она сможет повернуть только в одну сторону, потому что в другой её ждал тупик.

На улице усиливался дождь.

Несколько прядей моих черных волос прилипли ко лбу, а рубашка, намокая, стала прилипать к груди.

Я бежал, стараясь поймать её ещё до того, как она завернёт в мою сторону, и представлял в каком виде мы предстанем перед ожидающими.

Я приблизился к углу здания, как раз в тот момент, когда девушка вылетела из-за него. Она была насквозь мокрая. По её лицу и шеи стекали струйки воды, щеки покраснели, то ли от холода, то ли от того, что она бежала.

Её рот открылся от удивления и она уже хотела обернуться и бежать в другую сторону, когда я схватил её и перекинул через своё плечо.

– Нет! – прокричала девушка.

Её мокрые шорты прижались к моему плечу, а задница красовалась прямо перед лицом. Я усилил хватку на её бедрах, пока она безостановочно колотила меня по спине.

– Хватит! – рыкнул я и моя рука шлепнула её по бедру.

Кая оцепенела.

Я решил не идти с девушкой, свисающей с моего плеча, по людным улицам, а пройти через дворы и выйти к чёрному входу офиса. Мой взгляд на мгновение опустился к тому месту, по которому я её ударил: кожа начала краснеть и очертания моей ладони начали появляться на ней.

Чёрт, я не хотел делать это так сильно. Мне просто нужно было её утихомирить.

Я почувствовал, как её тело постепенно расслабилось, переставая сопротивляться, а грудь прижалась к моей спине, заставляя меня сжать челюсти от соприкосновения с её затвердевшими сосками.

– Я думал мы договорились. Ты была довольно послушной до этого. Что изменилось? – спросил я.

Кая промолчала.

Мне вновь захотелось шлёпнуть её, но я остановил это желание раньше, чем мои руки поддались влечению.

– Как думаешь, что они будут с тобой делать?

Дыхание девушки участилось, но она всё также продолжала не отвечать на мои вопросы.

– Давай я расскажу тебе.

Мы подошли к большой черной двери, я открыл её и мы вошли внутрь.

Эта сторона здания всегда пустовала, служебным лифтом почти никто не пользовался, но я всё же на всякий случай понизил тон своего голоса.

– Интерес возникает в сопротивлении. Когда твоя добыча кричит, пытается спастись, когда она думает, что может это… Ты в свою очередь с превеликим удовольствием доказываешь ей обратное.

Я вошёл в лифт и поставил девушку на пол.

– Не доверяешь мне? – спросил я, вглядываясь в её лицо. – Правильно.

Потому что я тоже не доверяю себе рядом с тобой.

– Будь послушной, – приказал я, нажимая на кнопки и отправляя нас на двадцать седьмой этаж. – Делай всё, что они скажут и выйдешь отсюда живой. Ты ведь только этого хочешь, верно?

Кая медленно кивнула. Её ресницы, слипшиеся от дождя, делали взгляд пронзительнее, пряди, выбившиеся из кос, прилипли к лицу и шеи.

Она выглядело измучено.

То, что нужно.

Я посмотрел в зеркало позади неё и уставился на своё отражение. Одежда промокла, волосы в полном беспорядке, лицо красное.

Они подумают, что я решил трахнуть её на улице, прежде чем отдать им.

– Не думай, что кто-то из людей, которых ты встретишь, помогут тебе. Перестань обманывать себя, – успел предупредить её я, перед тем как створки лифта открылись и мы вышли в фойе.

– Ты идешь вперед.

Я больше не собирался оставлять её вне своего обзора.

Кая начала идти, её кроссовки пропитавшиеся водой, хлюпали при каждом шаге, тело немного дрожало, а руки ухватились за плечи, прижимаясь к груди. Она замёрзла.

Я бы мог дать ей свой пиджак, если бы он не был таким же мокрым, как и вся наша одежда, и если бы это не выглядело перед остальными так, будто я хотел согреть её.

– Прямо и налево, – проинструктировал её я.

Мы прошли мимо секретарши, глаза которой при виде нас полезли на лоб, завернули за угол и остановились у двери.

– Сделай вид, что я обижал тебя всю предыдущую ночь.

Кая кинула на меня непонимающий взгляд в то время, как я открыл и дверь и протолкнул её внутрь.

Она споткнулась и почти упала, но вовремя смогла устоять на ногах.

Я зашел следом за ней и встретился с кучкой, пристально уставившейся на нас глаз.

Мой отец, как обычно сидел во главе. Справа от него Лоренцо Короззо – Младший Босс, а слева человек, о присутствии которого я не знал. Мартин Риверо – Советник Ндрангеты, проживающий и управляющий территорией Калабрии, почему то тоже был здесь.

Он приехал только для того, чтобы посмотреть на Каю или у него появились дела в Сакраменто? Под чьим присмотром осталась Джулия?

Они осмотрели нас с ног до головы.

– Отличная работа, Кристиан, – проговорил отец.

Кая обернулась и посмотрела на меня. Теперь она наконец знала моё имя.

В это же время на лице отца растянулась улыбка, он нагло рассматривал тело девушки, Короззо делал тоже самое, пока только лишь один Мартин смотрел на меня.

Его светлые волосы смешались с сединой, а карие глаза, точно передавшиеся его сыну Сантьяго, прожигали во мне дыры.

О чём он думал?

Я собирался уйти, как только привёл её сюда, но после того, как увидел, как двое мужчин нагло раздевали её своими глазами, решил остаться.

– Садись, Кая, – с больной улыбкой на лице, сказал Винченцо.

Она озадаченно уставилась на меня, вероятнее всего, не понимая, откуда он знал её имя.

Я подтолкнул её к креслу, противоположно стоящему от отца, и надавил на её плечи, чтобы она села.

Девушка дрогнула от моего действия, но послушно села.

Я остался стоять рядом, возвышаясь над ней.

– Они почти что идентичны, – шепотом проговорил Короззо моему отцу, перестав разглядывать Каю.

Я никогда не видел мать Каи, но мог точно сказать, что девушка была совсем не похожа на своего отца.

Она сидела молча, её руки вцепились в колени, а взгляд был опасливо направлен в сторону мужчин.

Она и понятия не имела, зачем я вытащил её из другого штата и привёз сюда.

Честно, сейчас и я не совсем понимал.

Дело в том, что одной из Пяти была не она.

А её мать.

И зачем им Кая, если Мария никогда не увидит то, что они могут с ней сделать?

– Она что-нибудь знает? – спросил у меня отец.

– Нет, – сразу же ответил я.

Хотя я не спрашивал её, но будет лучше, если они будут думать, что она ничего не знает, а ещё лучше, если это окажется правдой.

Он ухмыльнулся.

– Неужели Мария ничего тебе не рассказывала? – поинтересовался он у Каи.

Она повернулась ко мне, но её вопрос был обращён к отцу:

– Мария?

– О, прости, – наигранно засмеялся Винченцо. – Агнес, – исправился он. – Такое ведь имя твоя мать выбрала себе, когда сбежала от меня.

Кая уже не смотрела на меня. Её взгляд был направлен на мужчину, сидящего напротив неё на другом конце стола.

Я даже представить не мог, что сейчас творилось у неё в голове.

Она не знала.

А я знал историю Пяти еще с самого своего рождения. Вся Ндрангета знала эту историю.

Пять русских девушек навсегда изменивших синдикат. Так о них говорили.

Анна, Мария, Ирина, Наталия и Елена.

Девушки, пришедшие к нам, как оплата за мир, начали уничтожать Ндрангету изнутри.

Каждая из них оставила свой след.

Отец поднялся со всего места и моё тело мгновенно напряглось.

– Почему ты так смотришь? – он упёрся ладонями в стол. – Неужели и, правда, ничего не знаешь?

Его веселила вся эта ситуация.

Мартин Риверо, также когда-то потерявший свою невесту – Ирину, почти не смотрел на Каю. Всё его внимание было направлено на меня.

Какого хрена ему было нужно?

Я мог бы сказать, что он был самым менее опасным для Каи из всех, но сейчас я начинал сомневаться в этом. Никому из них нельзя было доверять, когда дело касалось её.

– Я думаю вы что-то перепутали, – нерешительно произнесла Кая и начала вставать со своего кресла, но мои руки вновь легли на её плечи и опустили её на место.

– Твоя мать – одна из пяти дочерей русской мафии, проданная нам своим собственным отцом.

Я не видел лица девушки, но представил, как её брови сошлись на переносице от шока, как раньше.

Отец продолжил:

– Она сбежала от меня прямо перед нашей свадьбой, а я даже не успел опробовать её, – с каждым словом его тон становился всё жестче и жестче. – А когда нашёл…

– Вы убили мою маму? – прошептала Кая, перебив Винченцо.

Чёрт.

Он громко засмеялся.

– Я бы с удовольствием сделал это, но для начала заставил бы посмотреть на то, как наказываю её дочь. Только увы, твоя мать сдохла раньше, чем у меня получилось найти её.

Двадцать шесть лет она сидела почти что у него под носом. В нескольких часах езды от Сакраменто, пока он не переставал искать её по всему свету.

Мария опустила его. Его гордость была задета и он хотел отомстить.

Теперь же Кае вновь придётся платить по родительским счетам.

Вот почему она здесь.

Я вытащил её из одного ада, чтобы познакомить с новым.

– Моя мама американка. Она родилась и выросла в США. Кто вы такие? – испуганно спросила девушка, проходясь взглядом по всем нам.

Винченцо вышел изо стола и подошёл к Кае. Я заметил, как её тело вжалось в кресло, когда он приблизился к нам.

– Тебе лучше спросить, кто он такой.

Кая подняла голову и уставилась на меня своими глазами цвета неба в ясный день. Они были наполнены кучей вопросов. Я старался не смотреть на неё, пытаясь улавливать действия всех, кто находился в зале. Ради общей безопасности.

– По началу мы все не знали, что нам с тобой делать. Как именно ты будешь расплачиваться за свою мать, – уточнил он. – Но войдя сюда и увидев проделанную моим сыном работу, – он на секунду замолчал, уголки его губ поднялись в полуулыбке, как будто он наконец получил возмездие, о котором так мечтал. – Я думаю никто не будет против, если я представлю тебе твоего будущего мужа…

Непонимание отразилось на лицах всех присутствующих.

Если он выдаст её замуж за одного из наших солдат, Кая будет молить о смерти каждую секунду, прожитую в браке, как и большинство женщин Ндрангеты.

Но он сказал «представлю», значит это был кто-то из нас.

Мартин?

Он был до сих пор не женат, но я не слышал, чтобы он искал себе спутницу на остаток жизни.

– Кристиана Нери, – закончил отец.

Я озадаченно застыл на месте, пропуская несколько ударов сердца.

Я?

Глава 7

Бывало ли у вас такое чувство, что находясь в реальности, вы не могли поверить, что это был не сон?

У меня, да.

Я оказалась в другом штате, за сотни километров от своего дома, вокруг меня собрались абсолютно незнакомые мне мужчины, которые рассказывали мне о том, что моя мама, как оказывается, всю мою жизнь притворялась другим человеком и что теперь я обручена с мужчиной, имя которого узнала несколько минут назад.

Они, правда, думали, что я поверю в это?

Я похожа на дуру?

Кристиан, так оказалось зовут мужчину, который привёз меня сюда, мог пользоваться мной всю вчерашнюю ночь и я бы позволила ему это, потому что, как он уже сказал ранее «интерес возникает в сопротивлении», может быть ему и вовсе стало бы скучно, и он отпустил бы меня, потребовав назад свои деньги.

Если бы ему нужен был просто секс, он бы снял себе послушную суку и развлекался с ней, сколько ему захочется. Но он пришёл в «FIGHT», чтобы воплотить в жизнь свои самые извращенные фантазии, на которые, возможно, не соглашались даже шлюхи.

Именно так я думала, до того момента, как он помог мне обработать мои раны, а потом отправил спать, словно бы я была его долгожданной гостьей, а не девушкой, которую он приобрёл, как сувенир, на аукционе.

Я не сомкнула глаз прошлой ночью. Усталость поглощала меня, но я не позволила себе заснуть в доме с мужчиной, который вёл себя подозрительно странно.

Кристиан говорил о каких-то людях, ради которых я здесь, и тогда я приняла решение воспользоваться тактикой, которую придумала, когда была еще слишком маленькой, чтобы думать о таких вещах.

«Сделай вид, что ты согласен и нанеси удар, когда человек поверит в это».

Так я и сделала.

У меня получилось улизнуть от него, правда, не надолго. Я не знала города, просто хотела убежать подальше, а потом бы уже решила, что делать дальше. Мне не впервые пришлось бы прятаться от человека в незнакомом месте. Однажды мы с мамой два года скрывались от отца в соседнем городе, пока кто-то не убил её. А потом меня отдали ему.

Сейчас надо мной возвышались двое мужчин.

Сын и отец.

Это было видно невооружённым глазом. Их голубые глаза, угольно-чёрные волосы и одинаковые прямые носы выдавали их кровное родство. Только мужчина, что постарше выглядел ужасающе, я лишний раз старалась не смотреть на него, потому что шрамы от ожогов, покрывающие часть его лица, напоминали мне Фредди Крюгера.

Я встала со своего места, потому что на этот раз руки Кристиана не успели лечь на мои плечи и опустить меня обратно вниз.

– Я в этом не участвую, – твердо ответила я.

Кому-то взбрело в голову разыграть меня? Было не смешно, отнюдь.

Послышался тихий смешок со стороны, где двое, сидящих на своих кожаных креслах, мужчин не сводили с нас глаз.

И в этот же момент сильная холодная ладонь врезалась в мою левую щёку.

Моё тело пошатнулось в сторону, голова резко дёрнулась вправо и я схватилась за место удара, обожженное болью. Я почувствовала, как чьи-то холодные руки схватили меня, удерживая на месте, когда колени подкосились и я была готова упасть на пол.

– С этих пор твоя жалкая задница принадлежит нам и мой сын будет засовывать в тебя свой член столько раз в день, на сколько у него хватит сил, а иногда и я буду не прочь помочь ему, – прорычал мужчина, сильно сжимая мой подбородок своими мозолистыми пальцами.

Руки Кристиана напряглись на мне.

Мужчина рядом с нами отпустил меня.

– Я хочу, чтобы она кричала, – обратился он к своему сыну. – Каждую последующую ночь, проведённую в твоём доме, ты должен делать с ней всё то, чему я тебя учил.

О чём он говорил?

Я оглянулась и посмотрела на Кристиана. Его взгляд был пуст. Бледные глаза не выражали ни единой эмоции. Руки всё также крепко удерживали меня, хотя я уже твёрдо стояла на ногах.

И тогда я поняла, что попала к людям намного страшнее своего отца и всех мужчин, которых встречала ранее.

– Ты хорошо постарался над ней, продолжай в том же духе.

Он развернулся и прошёл к своему месту во главе стола.

Мужчина, сидевший справа от него, перелистывал документы в поисках чего-то.

Мои глаза остановились на нём.

Тёмно-русые волосы, карие глаза и коричневый костюм тройка. Все они выглядели, как бизнесмены, и это здание было похоже на бизнес-центр какой-то компании, но что-то мне подсказывало, что за всем этим стояло нечто иное.

Мужчина выудил небольшую карточку из стопки бумаг и оттолкнул её от себя, отчего она проскользила в нашу сторону. Кристиан отпустил меня и в эту же секунду его ладонь с грохотом приземлилась на стол, останавливая небольшой кусочек бумаги.

– На случай, если ты до сих пор думаешь, что всё, что было сказано ранее ложь, – проговорил тот же мужчина.

Это оказалась фотография.

Кристиан поднял её и протянул мне, но на секунду прежде задержал свой взгляд на ком-то изображённом на ней.

Я приняла её и моя кожа покрылась мурашками от увиденного.

Пять девушек расположились на полу какой-то комнаты. Руки и ноги каждой из них были связаны веревками.

Фото было сделано со вспышкой и девушка, чьи голубые глаза я бы узнала из тысячи, подняла руку прикрывая своё лицо.

Это была моя мама.

Слева от неё две блондинки, прижимающиеся друг к другу, справа жгучая брюнетка и ещё одна девушка с медовыми волосами.

Не может быть… Этого не может быть.

– Можешь забрать её с собой, чтобы не забывать, кто обрёк тебя на вечные страдания, Кая, – сказал отец Кристиана.

Я даже не взглянула на него. Всё моё внимание было обращено к девушкам на фото. В глазах каждой читался страх, будто они не могли поверить в реальность происходящего.

Прямо, как я сейчас.

– Теперь уведи её, мне надоело видеть это лицо.

Услышав приказ, Кристиан схватил меня за локоть и грубо толкнул в сторону двери.

Уже через несколько минут мы сидели в его машине, я всё также рассматривала фото, пытаясь вспомнить, упоминала ли мама когда-нибудь об этом.

Но, нет.

Ни слова об этих девушках, ни об этом месте. Совершенно ничего.

Только лишь слова из моего сна не переставали крутиться в голове.

«Место, где ты окажешься, принадлежит людям, не познавшим человеческих чувств. Ты должна всегда быть начеку и пытаться выбраться оттуда».

Вот о чём она говорила.

«Уйти оттуда потребует много сил, но никогда не забывай, чья ты дочь, Кая. Если я смогла сделать это, то у тебя тоже получится».

Твою мать, это что шутка какая-то? Мафия?

Они же не серьёзно?

– Всё это правда, – внезапно произнёс Кристиан.

Я оторвалась от фотографии и посмотрела на него.

Он вёл машину одной рукой, а локтем другой опирался на дверь, придерживая голову, облокачиваясь на кулак.

Информация не укладывалась в моей голове. Что именно из сказанного там было правдой? Я не поверила и половине.

– Почему твой отец подумал, что ты сделал это со мной?

– Потому что я делаю это с людьми.

Я поджала пальцы ног в своих насквозь промокших кроссовках.

Кристиан не показался мне жестоким. Он не причинил мне вреда, хотя очень даже мог.

– Калечишь их? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Убиваю, – незамедлительно исправил он.

Я почувствовала, как страх начал разливаться по моим венам.

– В конце концов ты убьёшь и меня?

Его челюсть напряглась, как будто он сдерживал себя, чтобы не сказать что-то.

– Не планировал становиться вдовцом так быстро.

Я помотала головой.

– Ты не женишься на мне.

– Почему нет?

Я нервно хохотнула.

– Я стала твоей всего на одну ночь, которой ты не воспользовался. Теперь мне нужно вернуться домой.

– Ты моя до тех пор, пока мы решаем это.

– У вас даже нет моих документов! – крикнула я. – Как ты собираешься жениться на девушке без паспорта?

Кристиан нажал на маленькую кнопку на панели управления и бардачок открылся прямо у моих ног.

– Взгляни, – он кивнул в его сторону.

Я слегка наклонила голову, и протянув руку, достала свой паспорт.

Он же был у Родриго…

На какой срок они с моим отцом продали меня, если отдали Кристиану мой паспорт?

Я медленно покосилась на дверь со своей стороны и в мою голову пришла идея. Сердце бешено заколотилось в груди.

Успею.

Я непринуждённо приподняла локоть и оперлась им на дверь со своей стороны, но не сильно, так чтобы не нажать кнопку для открытия окна. Затем принялась рассматривать свой паспорт, отвлекая Кристиана от того, что на самом деле собиралась сделать.

Он ускорился, я посмотрела в зеркало заднего вида и заметила, что недалеко от нас ехала машина.

Пора.

Я резко надавила локтем на кнопку и окно моментально начало открываться, а я сразу же подняла руку, просунула паспорт в щель и он выпал за периметр машины, улетая вдаль.

– Кая! – зарычал Кристиан.

Машина резко затормозила, позади нас раздались сигналы.

Я зажмурилась, ожидая, что он ударит меня.

Ждала, что мою щёку вновь обдаст жгучая боль.

Но ничего не случилось. Вместо этого услышала тяжёлый вздох и почувствовала, как машина вновь начала движение.

Мои глаза медленно открылись.

Почему он..?

– Если хочешь, чтобы я ударил тебя, подставь свою задницу.

Его руки крепко вцепились в руль.

– Для меня не проблема восстановить твои документы. Ты отсрочила нашу роспись всего на несколько дней. Тебе в любом случае придётся стать моей женой, так что не пытайся это изменить.

Теперь у меня будет несколько дней на то, чтобы придумать план и сбежать отсюда.

– Я могу заставить тебя почувствовать себя пленницей. Если это то, чего ты хочешь.

Я не ответила ему, потому что итак уже была его пленницей.

Это же сумасшествие какое-то!

Мне срочно нужно попасть в Рино.

Пока я здесь, Эби там совсем одна. Интересно, как у неё дела? Она будет вечно винить себя за то что, как ей кажется, я оказалась здесь по её вине. Но я сама выбрала выйти вместо неё и ни секунды не жалела об этом.

Из-за грозовых облаков, заполняющих небо, вокруг стало немного темнее. Пару минут спустя мы съехали с асфальтированной дороги и въехали в чащу.

Вчера ночью было слишком темно, и я и подумать не могла, что дом Кристиана находится в самом настоящем лесу. Совсем один. Вокруг были только деревья и ночью я слышала вой стаи волков.

Зачем человеку, работающему в городе, жить так далеко от него?

Я вновь вернула своё внимание к фотографии.

– Две блондинки – это Анна и Ирина. Девушка с рыжими волосами – Елена, – начал объяснять Кристиан. – А теперь посмотри на девушку, сидящую справа от твоей матери. Смотришь на неё?

Я кивнула.

Качество картинки было плохое, и когда я только увидела её, на секунду даже подумала, что она моя мама.

– Её зовут Наталия.

Я посмотрела на него, не понимая, зачем он объясняет мне всё это.

Но потом Кристиан ответил на мой ещё не заданный вопрос:

– Наталия Нери. Она моя мать.

Глава 8

Я запер Каю в комнате, но уже не в той, что раньше. В ней она больше никогда не появится.

Когда я рассказал ей, что моя мать, также как и её, является одной из Пяти, она засыпала меня кучей вопросов, отвечать на которые у меня не было настроения, поэтому я просто проигнорировал её.

Она сама в скором времени найдёт ответы, если не попытается вылиться из игры, которая началась ещё несколько десятилетий назад.

Я оставил в её комнате немного одежды, своей, потому что ей нужно было переодеться; аптечку, чтобы она лучше продезинфицировала свои раны и немного еды, от которой она отказалась, но мы оба слышали, как подъезжая к дому, её желудок умолял о крошке пищи.

Я запер все двери и поставил сигнализацию, потому что что-то мне подсказывало, что её послушание было неким планом для побега.

Я позволю ей сделать это вновь, только позже, чтобы она поняла, что теперь ей никуда от меня не деться.

Пока отец жив, Кая будет моей.

Только это ненадолго, поэтому факт нашей женитьбы не так смутил меня, как все ожидали.

Я даже и слова не проронил после того, как он озвучил свой план. Это на секунду вывело меня из колеи, но не больше. Никто из них не получит и капли моей ярости, пока не придёт время.

Но кое-кому за них придётся насладиться этим.

Войдя в гараж, предназначенный для моей машины, которую я никогда там не оставлял, я включил свет и прошёл чуть дальше, останавливаясь у входа в подвал. Постучал по полу ногой, давая знать, что скоро я присоединюсь к человеку внутри, и что он мог начинать молиться о быстрой смерти, которую, к моему великому сожалению, мне придется ему подарить.

Мои руки чесались от желания поскорее приступить к делу.

Я подошел к столу недалеко от входа и схватил горелку, которая по неизвестной мне причине лежала здесь, а не внизу со всеми инструментами.

Я никогда ничего не выносил из подвала за исключением трупов, поэтому это показалось мне странным, но я не стал заострять на этом внимание.

Протянув руку, нажал на кнопку и включил свет под собой. Послышались крики. Странно, что он не начал вопить, когда я показал ему, что я здесь, а сделал это только сейчас. Он спал?

Надеюсь ему получилось восстановить силы и душа покинет его тело не раньше, чем я наслажусь увиденным.

Я открыл крышку подвала и начал спускаться вниз.

Когда мне приходилось разбираться с нашими солдатами, которые вдруг решали, что у них получится выйти из синдиката живыми, предав нас, я часто удивлялся, почему такие трусливые люди до сих пор работали на Ндрангету.

Каждый из всех с кем мне посчастливилось расправиться, умолял меня отпустить его, кричал и вёл себя, как гребенная киска.

Но больше всего меня удивляло, почему девушка, находившаяся в моей доме ни разу не попыталась сделать этого.

Может быть она еще не до конца понимала в чьи руки попала?

Или жизнь настолько истерзала её, что страх смерти вовсе пропал из спектра её чувств?

Я окончательно спустился вниз. Искусственный белый свет ослепил меня, но глаза быстро привыкли к этому. Стекло, занимающее большую часть стены, и дверь разделяли помещение на две части.

Я надел свои чёрные кожаные перчатки и взял клетку с голодными друзьями внутри неё. Ещё вчера я хотел использовать их только после всех пыток, проведенных собственными руками, но сейчас же решил, что эти ребята сделают за меня всю работу, а я просто прослежу за тем, как хорошо они с ней справятся.

Я открыл дверь и вошел во вторую часть комнаты, где ублюдок, которого я оставил связанным больше, чем на двенадцать часов, даже не попытался вылезти оттуда.

У него бы и не вышло, но всё же.

Поставив клетку с крысами на оголённый живот предателя, заметил как его глазами округлились от ужаса.

Он ведь даже не понимал, что я делаю.

– Знаешь, думаю, это довольно символично, что тебя убьют твои же собратья, – сказал я, кладя несколько кубиков угля на поверхность клетки.

И наконец я расшевелил его.

– Не надо, Кристиан, – с ужасом прошептал мужчина.

Его тело начало дёргаться, слегка покачивая клетку из стороны в сторону, поэтому мне пришлось затянуть веревки, которыми он был привязан к столу, намного туже.

– Либо с нами, либо против нас, – просто напомнил ему я и зажег горелку.

Это было одно из наших правил, на котором строился кодекс чести и его нарушение каралось смертью.

Я протянул руку вниз и вытащил дно клетки, отчего крысы приземлились на живот ублюдка.

Они были голодны и даже без горящих углей над ними начали бы прогрызать себе путь через его плоть, но мне хотелось, чтобы они делали это под страхом собственной смерти, поэтому поднёс горелку к кучке углей и начал разжигать их.

– Не надо! Нет!

Крики мужчины заполнили всё пространство. Если бы подвал не был звукоизолирован, могу быть уверен, Кая услышала бы его, находясь даже в другом здании.

Угли быстро нагрелись, их жар растормошил крыс и их маленькие зубки начали впиваться в плоть. Я же в это время просто отошел к стене, наблюдая за происходящим.

Мужчина кричал не переставая, крысы в свою очередь не хотели умирать и пытались прогрызть себе путь через его живот всё быстрее и быстрее. Кровь ручьём стекала вниз и покрывала пол своим ярко-красным цветом.

Они могли не делать этого, но страх растормошил их нутро и выход нашёлся сам собой.

Я смотрел на мужчину, который начал захлёбываться в собственной крови, но вместо его лица вновь видел Винченцо.

То, что он когда-то заставил меня с Себастьяном смотреть на то, как издевается над человеком, которого мы тогда думали, что любили, изменило нас обоих.

Я поддался неконтролируемой агрессии в отличии от своего старшего брата, который стал хладнокровным безэмоциональным убийцей. Мы перестали ладить и Доминик стал мне большим братом, чем он, хоть у нас и не было общей крови.

Ещё около четверти часа я наблюдал за бездыханным телом нашего бывшего солдата, после завернул его в несколько черных пакетов и вытащил наружу.

Ублюдок был тяжелым. Я волочил его тело к своей машине, когда почувствовал, как мою щеку обдало жаром, и, повернув голову, встретился взглядом с Каей, чьё лицо застыло в гримасе ужаса.

Я не отрывал своего взгляда от девушки за стеклом.

Может хотя бы теперь она начнёт меня бояться?

Только я не хотел этого. Мне просто нужно было, что она придерживалась моих правил и вела себя тихо.

Тело Каи не шевелилось, её глаза, не моргая, уставились на меня, будто в трансе. Спустя несколько секунд, видимо, поняв, свидетелем чего она стала, девушка спустилась вниз под подоконник и пропала из моего вида.

Я закинул тело в багажник, обошёл машину и сел в неё.

Мне придется закопать его тело, прежде чем отправиться в город. Затем достав телефон, написал Доминику, чтобы тот подъехал в Arden Fair, завёл машину и выехал с территории.

Подъезжая к двухуровневому региональному торговому центру, расположенному на улице Арден-Уэй, заметил уже припаркованную машину Доминика у главного входа в здание, он приехал сюда раньше меня, так как его спортивный клуб находится в самом центре Сакраменто.

Доминик облокотился на капот, скрещивая ноги в лодыжках и переписывался с кем-то в телефоне. Его светлые волосы были слегка влажными после душа, но он был в костюме, хоть я и знал, что вырвал его с середины тренировки, чего он не любил.

Но самое главное я не заметил рядом с ним того, кто мне на самом деле был нужен сейчас.

Я припарковался рядом с ним и вышел из машины, но прежде осмотрел себя на присутствие пятен крови и грязи на одежде. Ничего.

– Почему ты один? – спросил я.

В последнее время он никогда не оставлял её одну, если они были в одном городе.

Доминик оторвался от своего телефона и выпрямился, непонимающе приподнимая бровь.

– А с кем я должен быть?

Приближаясь к нему, я заглянул в салон машины.

– Разве Джулия не в Сакраменто?

– Почему она должна быть здесь?

– Утром Мартин Риверо сидел прямо перед моим носом. Я думал Джулия прилетела вместе с ним.

Доминик изменился в лице, затем снова уткнулся в свой телефон, а через секунду уже приложил его к уху.

– Где ты? – выпалил он.

– Дома… – послышался тихий неуверенный голос девушки.

– В каком именно доме?

– Доминик, я собираюсь спать, в чём дело?

И тогда я понял, почему её здесь не было. Она в Калабрии. У наших часовых поясов разница в девять часов, а значит у Джулии время близилось к ночи.

– Почему ты не в Сакраменто? С кем ты?

Доминик был излишне заботлив по отношению к своей сестре, но она была не против. После того, как шесть лет назад они потеряли своих родителей, парень заменил ей всех, в ком так отчаянно нуждался одиннадцатилетний ребёнок.

Она – единственное, что у него осталось.

– Я… – начала отвечать Джулия, но другой мужской голос перебил её.

– Не волнуйся! Нянька в виде красавчика итальянца на месте!

Сантьяго.

Я закатил глаза.

Иногда мне хотелось завязать его язык в узел.

– Я с Сантьяго. Всё в порядке, – уверила своего старшего брата Джулия. – Дядя Мартин уже завтра вернётся в Калабрию. Ты не должен переживать за меня.

– Но я переживаю, – сразу же ответил парень.

Многие посчитали бы это слабостью и Доминик никогда бы не произнёс этих слов, если бы рядом был кто-то другой вместо меня.

Джулия ничего не ответила. Она хотела вернуться домой, но не могла.

– Сантьяго самому нужен присмотр, так что дождись Мартина, – добавил парень. – Пожалуйста.

В отличии от меня он доверял Риверо, потому что тот был близким другом его отца и мне показалось подозрительным, когда Винченцо оставил его во Главе после того, как Ксавьер Де Сантис покинул этот мир. Они никогда не ладили.

– Я буду осторожна. Обещаю, – прошептала Джулия.

Доминик сразу же расслабился.

– Хорошо. Спокойной ночи, дорогая.

– Вообще-то нет, – встрял я и забрал телефон Доминика. – Не могла бы ты лечь спать позже? Мне нужна твоя помощь.

Джулия слегка замялась.

– Эээ, конечно. Чем именно я могу помочь тебе?

– Мне нужно подобрать одежду для девушки.

Всё это время Доминик смотрел на меня с недовольным выражением лица.

– Что конкретно? – спросила она.

– Всё.

Я толкнул Доминика в плечо и кивнул в сторону входа в торговый центр, чтобы тот последовал со мной.

– Ты можешь сказать мне её размер?

– Я не знаю, Джулия. Будет лучше, если я пришлю её фото? – спросил я. – Только не пугайся, – предупредил я.

– Хорошо…

Я достал свой телефон и отправил ей фотографию Каи, которую ранее видел в папке с информацией о ней. Фото, где она идет рядом с маленькой блондинкой, поедающей сэндвич.

Мы зашли в здание и направились к нужному нам магазину.

– Я объясню девушке-консультанту, что от неё потребуется.

Потом отдал телефон обратно Доминику, но успел услышать испуганный голос его сестры.

– Кто эта девушка, Доминик?

– Позже, – тихо попросил он.

Спустя пару минут разговоров с девушкой, которая мечтала поскорее уже приступить к своей работе и не задерживаться рядом со мной так долго, я подошел к Доминику. Джулия переключилась на видеосвязь и на экране появилось её очаровательное милое лицо. Она звонко смеялась, когда брат рассказывал ей о чём-то.

Они с Домиником были очень похожи, их волосы были почти что одинакового золотистого отлива, только когда глаза Джулии сверкали своим изумрудным цветом, Доминик затаскивал людей в пучину своих карих.

– У неё нет абсолютно ничего. Так что бери всё, что как тебе кажется ей пойдёт, – сказал я Джулии, забирая телефон Доминика и передавая его девушке-консультанту. – И… В скором времени ей придётся посещать вместе со мной все мероприятия, так что сделай упор на платья.

– Я знаю правила, – улыбнувшись, ответила она.

Похоже разговор с Домиником отвлёк её от увиденных фотографий Каи.

Я сел в кресло напротив парня, когда консультант начала носиться по магазину по указаниям девушки из телефона.

– Как она? – спросил я у друга.

– Ей лучше, – ответил Доминик, иногда посматривая в сторону девушки, в чьих руках на экране отражалась его жизнь. – Прошёл год. Она восстанавливается.

– Скоро её восемнадцатилетние. Ей придется вернуться в Сакраменто.

– Я решу этот вопрос.

Я кивнул ему. Он знал, что я помогу ему, что бы он не придумал для свободы Джулии.

Я не мог поверить, что прошёл год после произошедшего. Каждая минута с того дня стала медленнее, как будто время постепенно останавливалось.

Я потёр своё запястье с татуировкой.

– Как её зовут? – спросил Доминик, переключая своё внимание на меня.

– Кая, – ответил я, вспоминая маленького бойца.

Затем последовали воспоминания о том, как она решила спасти себя, пока мы ехали обратно домой, и я попустил тихий смешок.

– С тобой всё нормально?

– Она выкинула свой паспорт в окно, когда узнала о нашей предстоящей свадьбе.

Брови парня взлетели вверх от удивления.

– Приказ отца. Не более, – пожимая плечами, ответил я.

Доминик долго всматривался в моё лицо, пытаясь найти что-то.

– Она может разрушить наши планы? – с подозрение спросил друг.

– Она может только ускорить их.

Доминик выпрямился на своём кресле.

– Нет, Кристиан, – предостерег меня он. – Мы шли к этому почти

Семь лет. Терпение.

Я прищурился, глядя на него.

– Тебе не нужно напоминать мне об этом. Я хочу этого не меньше твоего.

Может быть Доминик и думал об этом шесть лет.

Я же видел это перед глазами последние четырнадцать.

– И никто не остановит меня от затеянного, даже Кая.

Но её присутствие давило на меня, хоть я и не мог в этом признаться.

Ближе к вечеру я вернулся домой и нашёл девушку спящей в своей новой комнате. На ней была моя одежда. Она свернулась калачиком на краю кровати и почти что сваливалась с неё, но я не подошёл к ней, чтобы подвинуть. Мне не хотелось будить её. Она была сильно измотана.

Поэтому я тихо поставил пакеты на пол и вышел из комнаты.

Спи сладко, Боец. Пока есть возможность.

Глава 9

Я случайно заснула.

Не помню, как это вышло, но когда проснулась, яркое утреннее солнце осыпало своим светом комнату.

Я изо всех сил старалась не закрыть глаза и не заснуть, потому что после увиденного это было под запретом.

Он убил того человека?

Я видела, как Кристиан волочил огромный чёрный мешок по дороге к своей машине. На каменной дорожке оставались кровавые следы и человеческая рука вывалилась наружу.

И он знал, что я видела его.

Теперь он придёт за мной?

Наши глаза на несколько секунд встретились, пока я не спряталась под подоконник, прикрывая рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

Когда поднялась обратно, его уже там не было и его машины тоже. Но кровавые следы, оставшиеся на дорожке, говорили мне о том, что произошедшее не было плодом моего воображения.

Я до последнего ждала его вчера вечером, пока моё тело не сдалось и всего лишь на несколько секунд не позволило себе прилечь на эту невероятно мягкую кровать.

Отец Кристиана ясно дал понять ему, что он должен делать со мной, но почему он тогда не пришёл?

Я же не могла погрузиться в сон настолько, чтобы не почувствовать его присутствия, верно?

Солнце резко вышло из облаков и ослепило меня, я перевернулась на другой бок и в поле моего зрения оказались пакеты.

Я потерла глаза.

Что это такое?

Медленно поднявшись с кровати, одновременно оглядываясь по сторонам, в поисках, затаившегося в одном из темных углов комнаты, Кристиана, подошла к куче пакетов.

Я даже не знала большинство названий брендов написанных на них.

Запустив руку в один из них вытащила маленькое чёрное платье с тонкими бретельками и небольшим разрезом на бедре.

Он хочет, чтобы я надела это?

Начав рыться в остальных, нашла спортивные штаны, несколько футболок, около дюжины платьев и самое интересное… кружевное нижнее бельё.

Я подняла кусочек ткани перед своими глазами.

Поэтому он не пришёл сегодня ночью?

Прежде, чем он ляжет со мной в одну постель, я должна надеть это?

Мой рот скривился от отвращения и этот момент дверь раскрылась, впуская Кристиана на порог комнаты.

Трусики выпали из моих рук и упали обратно в пакет.

– Я не надену это, – злобно выпалила я. – Ни для тебя, ни для кого другого.

– Нравится ходить голой? – спросил он. – Тогда будь гостьей моего дома как много дольше.

Мои ноги сами по себе начали идти обратно к кровати, пока голени не врезались в неё и я не уселась на еще тёплые простыни.

– Я не приму это.

– Это не подарок, чтобы принимать или отказываться от этого.

Кристиан вошёл в комнату.

Моя рука сразу же скользнула под подушку.

Мужчина уловил моё действие и перевёл свой прищуренный взгляд на место, где пропадала кисть моей руки.

Я крепко сжимала осколок от зеркала из ванной, которое разбило вчера сразу после того, как увидела его на улице.

– И ты приняла это.

Его взгляд прошёлся по моему телу.

Как только он уехал я быстро приняла душ, потому что пропахла кровь перемешанной с потом, и переоделась в мужскую футболку и боксеры, которые он для меня оставил.

Как только моя одежда высохнет, я сразу же переоденусь обратно.

Моя рука на осколке дрогнула, когда Кристиан начал наступать на меня. Острый угол куска зеркала врезался и порезал мою ладонь. Мужчина мигом оказался рядом со мной и поднял подушку.

Я подняла свою руку, чтобы ранить его, но он перехватил её и с силой сжал запястье.

– Перестань, мать твою. Отпусти это.

Рука инстинктивно сжалась сильнее, отчего осколок ещё больше впился в ладонь и я отпустила его, когда струйки крови начали течь к моему локтю.

Кристиан выругался, забрал моё орудие и вошел в ванную комнату.

Я же сжала кулак, стараясь остановить кровотечение.

Я слышала, как под его ботинками хрустели осколки от зеркала, когда он наступал на них, затем журчание воды и только потом он вышел из комнаты.

В его руке вновь оказалось белое полотенце, пропитанное водой.

– Приложи, – сказал он, протягивая мне его.

Я выхватила кусочек махровой ткани из его рук и приложила к порезу.

Это причинило боль. Жжение разливалось по всей моей коже.

Кристиан рылся в аптечке, которую также оставил мне вчера, и достал оттуда бинты.

По хорошему он должен наказать меня за то, что я испортила его имущество и опять пыталась напасть на него, но он не предпринимал попыток навредить мне… Пока.

Мужчина сел рядом со мной, я же в свою очередь начала отодвигаться от него, но он схватил меня за запястье не раненной руки и притянул еще ближе, чем мы сидели до этого.

– Я должен запереть тебя в подвале. Ей Богу, – прорычал Кристиан, кладя мою больную руку на своё бедро и начиная обматывать ладонь бинтом.

Он сразу же окрасился в красный.

Когда мужчина закончил, мою ладонь туго стягивало, он поднял её, разорвал зубами перевязочный материал и завязал несколько узлов.

– Тогда почему не делаешь этого? – спросила я. – Почему не слушаешься своего отца?

– Не задавай вопросов, на которые не готова получить ответы, – ответил он, оставляя меня на кровати одну.

Но я была готова. Я хотела разобраться во всём, что сейчас происходило. Я не понимала, что происходит, начиная со вчерашнего утра. Иногда я думала над тем, что может мне слишком сильно прилетело по голове и всё это просто очередной правдоподобный сон?

– Кто вы такие? Чем вы занимаетесь? Что ты сделал с тем человеком?

Мои вопросы начали вылетать из меня, как из пулемёта.

Кристиан закинул бинты обратно в аптечку.

– Я уже говорил тебе, что делаю с людьми. Это было не так давно, чтобы ты могла забыть.

Мой живот свело от ужаса.

Значит он, правда, убил его.

Он убийца.

– Твоя мать принадлежала русской мафии, иначе Братве, – продолжил он. – Ты же находишься в Ндрангете. Мы берем своё начало в Калабрии, Италия.

Да, я знаю, где это.

Однажды в школе мы проходили культуру этого места, но там не упоминалась, что оно является месторождением мафии.

– Контрабанда, рэкет, торговля оружием, наркотиками… и людьми. Вот чем мы занимаемся.

Мой рот слегка открылся от услышанного.

– Теперь я ответил на все твои вопросы?

Нет. Далеко нет.

Но я думаю он, правда, запрет меня в подвале, если я спрошу о чём-то ещё, а выбираться оттуда окажется намного сложнее, поэтому я просто кивнула вместо ответа.

– Ты можешь и дальше продолжать ходить в моей одежде. Я не против. Мне даже нравится, – одобрил Кристиан. – Но когда нас пригласят на одно из десятков ближайших мероприятий, тебе придётся надеть что-то из этого.

Его взгляд упал на пакеты.

– Ближайшее мероприятие – мои похороны? Почему всё чёрное? – спросила я.

И какие к чёрту мероприятия? Я никуда с ним не пойду и выберусь отсюда раньше, чем придётся надеть одно из этих платьев.

– Думаю, тебе пойдёт, – ухмыляясь, ответил Кристиан.

Он пошёл на выход, но остановился, когда взялся за ручку двери.

– И еще, Кая. Не выходи из своей комнаты, когда я в доме. В твоём распоряжении только это место. Все остальные двери в этом доме для тебя закрыты. Не пытайся бежать, если не хочешь стать обедом для диких волков, и не провоцируй меня на вещи, которые я не хочу с тобой делать, – серьезным тоном предупредил мужчина.

Я тяжело сглотнула, смотря на его напряженную спину, спрятанную под черным пиджаком и такой же угольно-черной рубашкой.

Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь, но я не слышала, чтобы Кристиан провернул ключ и запер меня.

Это значит, что он сейчас уедет, а я смогу разгуливать по его дому, как хозяйка?

Я упала спиной на кровать и стала смотреть в потолок.

Ерунда какая-то.

Я бы никогда не подумала, что Кристиан занимается чем-то настолько незаконным.

Он выглядит, как приличный человек. Всегда в классическом мужском костюме, с аккуратно уложенными волосами, угрюмым выражением лица и ледяными голубыми глазами.

Кто-бы мог подумать, что его руки по локоть в человеческой крови.

Моя рука потянулась в сторону и взяла фотографию, которую я разглядывала всё время, пока не заснула.

Девушки на ней примерно моего возраста.

Мой мозг никак не хотел воспринимать информацию, услышанную вчера.

Как кто-то может взять и продать своих дочерей таким страшным людям? Хотя, чему я удивляюсь? Мой собственный отец сделал точно также.

Взгляд упал на девушку, сидящую рядом с моей мамой.

Наталия. Мать Кристиана.

Почему она не сбежала вместе с моей мамой? А остальные девушки… Они тоже до сих пор здесь?

Я отложила фотографию в сторону и закрыла глаза.

Не помню в какой точно момент смерть перед моими глазами стала не такой страшной, какой казалась для остальных.

Иногда я даже мечтала о ней.

До появления Эби.

Я помню, как мы впервые встретились. Она спасла меня. И тогда я поняла, что должна спасти её.

Существовало мало людей, которые были готовы пожертвовать собой ради другого человека, но я бы сделала это для неё. Чего бы мне это не стоило.

Она была лучиком света, пробившимся через грозовые облака.

Эбигейл до сих пор улыбалась, когда я совсем забыла что это такое.

И больше всего на свете я боялась, что когда-нибудь ей придётся стать мной.

Поэтому мне срочно нужно было вернуться домой.

Не знаю, сколько пролежала, обдумывая план действий, но я задремала.

Когда проснулась, на улице значительно потемнело.

Сколько я проспала? Вероятно, очень долго.

Моё тело было в худшем из своих состояний. Мышцы жутко гудели, рука до сих пор пульсировала от нового пореза и шишка на затылке давала о себе знать, подключая темноту, каждый раз, когда я решала вставать на ноги.

Мне нужно было немного восстановиться. Хотя бы пару дней.

Я аккуратно поднялась с кровати, залезла в пакет и достала оттуда спортивные штаны, которые нашла ранее.

Мне не нравилось принимать подарки. Особенно после случая с Родриго.

Но в комнате стало холоднее и моя кожа покрылась мурашками, к тому же Кристиана не было в доме. Я слышала, как его машина выезжала со двора, когда мой разум постепенно проваливался в сон.

Я натянула штаны поверх боксеров, которые были на мне и заправила край футболки, которая была мне как платье, в них. Зашла в ванную, переступила через осколки и сняла кроссовки с батареи.

Они высохли и были тёплыми.

Я просунула ногу в каждый из кроссовок и теперь мурашки, пробежавшие по моему тему, были от наслаждения.

Выйдя и комнаты, прошла к двери и решила проверить, правда ли Кристиан не запер дверь. Моя рука легла на серебряную ручку и медленно опустила её вниз.

Дверь открылась.

Я высунула свою голову в коридор и осмотрелась.

Его дом был жутко мрачным и пустым. Словно здесь и вовсе никто не жил. В коридоре было темно, только лишь тусклый свет из окон освещал мне путь.

Я вышла из комнаты и направилась к лестнице, которая вела на первый этаж. Графитовые стены в перемешку с каменными вставками, казались ещё темнее, чем раньше.

Почему ему так нравится жить во мраке?

Всё было сделано в минималистичном стиле. Ни одной фотографии в рамке, ни растений, только пустые полки и стены. Здесь могло стать намного красивее, если бы он добавил немного своей жизни.

Я осматривалась по сторонам и когда уже хотела начать спускаться вниз, весь дом резко заполнился светом.

Что за чёрт?

Я же никуда не нажимала.

Это датчики движения?

Я быстро заморгала, привыкая к свету и прислонилась к перилам, чтобы посмотреть вниз.

Может быть Кристиан вернулся домой?

Тогда мне придётся вернуться обратно в свою комнату.

Но когда я посмотрела вниз и встретилась с копной темных волос и голубых глаз, которые уже видела, поняла, что это не он.

Я сразу узнала её лицо.

Девушка с фотографии.

Глава 10

Нет, не девушка. Женщина.

Она заметно постарела со времён на фотографии, но её волосы были всё такими же длинными, а фигура подтянутой.

Мы смотрели друг на друга, как заворожённые.

– Спускайся, девочка, – медленно произнесла Наталия.

Мои ноги потащили меня вниз, пока наши глаза не отлипали друг от друга.

– Кая? – спросила она, когда я остановилась на последней ступеньке лестницы.

– Да, – тихо ответила я. – Как вы сюда попали?

Я посмотрела на вход в гостиную, ожидая когда из-за угла выйдет Кристиан, но он не появился.

Она здесь одна? Почему?

Наконец женщина оторвала от меня свой взгляд, прошла в центр комнаты и уселась на п-образный темно-серый диван.

– Подойди. Присядь, – она похлопала своей ладонью по мягкой ткани, подзывая меня.

Я несколько раз посмотрела на дверь, ожидая, что кто-то войдёт следом за ней и не двигалась с места.

– Я приехала одна. Не переживай.

В чём подвох?

Её рука, лежащая на поверхности дивана, слегка нервно подрагивала.

– Я не переживаю, – почти сразу же ответила я.

– Зря, – слишком тихо и почти неразборчиво ответила она, как будто сказала это себе.

Я еще несколько секунд стояла на месте, прищурившись глядя на Наталию, а потом наконец подошла к ней и села рядом, но не слишком близко.

Её волосы были идеально гладкими, легкий макияж, скрывал начинающие морщины, делая её свежее, хотя я видела темные круги под глазами, которые ей не удалось скрыть косметикой. Тёмно-зелёная блузка и классические черные брюки с бантом на талии выглядели дорого, так же как туфли и несколько золотых украшений на руках.

Мне хотелось задать так много вопросов, что я даже не знала с чего начать.

Может с того, почему она не сбежала вместе с мамой? Или для чего она здесь? Чтобы помочь мне?

Но я не успела задать ни одного своего вопроса, потому что Наталия сделала это первой:

– Он уже начал играть с тобой?

Её взгляд скользнул по моему лицу, останавливаясь на каждой ране, как минимум на несколько секунду.

– Мой мальчик, – уточнила она. – Это он сделал?

Губы женщины растянулись в полуулыбке.

Почему она улыбалась?

Я смотрела ей прямо в глаза и заметила, что её зрачки были расширены больше, чем нужно.

Она пьяна?

Я сделала глубокий вздох и поняла, что алкоголем здесь не пахло.

Тогда в чём дело?

Наталия протянула свою дрожащую руку и начала гладить мою щеку, задевая маленькую ссадину на скуле. Я отодвинулась от неё. Мне не нравилось, когда люди касались меня без разрешения.

– Что вы делаете?

– Знаешь… – её голова слегка наклонилась, как будто она пыталась поглотить меня своими голубыми глазами. – Вы так похожи.

Улыбка спала с её губ.

– Вы поможете мне уйти отсюда? – спросила я, поднимаясь со своего места, потому что у нас было мало времени.

Кристиан мог приехать в любую минуту.

Женщина издала несколько тихих смешков, которые вскоре превратились в истеричный смех. Её голова откинулась назад, когда она прикрыла рот ладонью, пытаясь остановить себя.

Я отошла назад, не отрывая от неё своих глаз.

Она начинала выглядеть очень подозрительно и страшно.

– Отсюда нельзя просто уйти. Только у твоей суки матери получилось сделать это. Иногда я думаю может это она сдала нас, за что ей подарили свободу, пока мы гнили здесь? А? – голос женщины поднялся на несколько тонов и она быстро встала с дивана.

Теперь всё её тело тряслось будто в конвульсиях.

– Надеюсь мой сын сделает с тобой всё, что его папаша должен был делать с твоей матерью вместо меня, – желчь лилась из её рта.

Она стала обходить диван, чтобы приблизиться ко мне, но я отошла в другую сторону.

– Он похож на Винченцо больше, чем кажется.

Винченцо?

– Его отец, – объяснила она.

Получается так звали того мужчину с ожогами.

Винченцо Нери.

– И мой мальчик знает, что с тобой делать, – больная улыбка вновь расплылась на её лице. – Он видел, что нужно делать.

Я тяжело сглотнула, продолжая слушать её.

Что он видел?

– И ему нравятся игры, – продолжила она, больше не наступая на меня. – Может поэтому он оставил ворота и двери открытыми. Он хочет побегать за тобой, как это делал его отец.

Стоп.

– Ворота… открыты? – переспросила её я.

Она несколько раз кивнула головой.

– Ну же, иди проверь.

Я перевела свой взгляд на окно позади неё.

На улице потемнело и лес казался не самым безопасным местом, но я запомнила дорогу, когда вчера утром мы выехали из этого дома и к тому же, чтобы выйти из леса понадобится пол часа беспрерывного бега. Но у меня не было столько сил, чтобы бежать без остановки и Наталия точно расскажет Кристиану о моём побеге.

Теперь я была в этом уверена.

Почему я вообще подумала, что она поможет мне? Почему эта надежда в людей до сих пор жила во мне?

Я быстро повернулась и побежала к входной двери, поглядывая на Наталию, которая стояла на своём месте, пока я не завернула за угол.

Сердце гулко громыхало в груди, когда я дотронулась до ручки двери и она распахнулась. Холодный ветер ударил в лицо, отчего неприкрытые части моего тела покрылись мурашками.

Я выбежала на улицу, спустилась по каменным ступенькам вниз и увидела слегка приоткрытые ворота.

Небольшая щель, но я смогу пролезть.

Почему Кристиан оставил их открытыми? Он же знал, что я воспользуюсь случаем. Его мать говорила правду про то, что он хочет поиграть в охотника?

Я подбежала к воротам и начала протискиваться между двумя створками, когда моя голова для удобства повернулась в сторону дома и заметила Наталию, стоящую у приоткрытой двери и внимательно наблюдающую за мной. Она подняла свою руку и помахала мне, произнося только одними губами: «До встречи».

Я оказалась за пределами территории. Мне открывалась дорога в две противоположные стороны. Я знала куда мне бежать. Если я пойду по той, что мы с Кристианом ехали ранее, он перехватит меня, потому что его мать уже в ближайшее время сообщит ему обо мне и я не успею выбежать из леса до того, как он поймает меня.

Поэтому я приняла решение бежать в противоположную сторону.

Лучше пусть меня съедят дикие животные, чем остаться с людьми, которые почти ничем не отличались от них.

Я обогнула машину, чей нос касался ворот, и не оглядываясь, побежала в неизвестность.

Я заблудилась.

По началу я бежала близко к воротам, чтобы Наталия не увидела в какую именно сторону я направлялась, а потом, когда они закончились, перебегала из стороны в сторону, потому что лужи после нескончаемых дождей еще не успели высохнуть, а мне и так было холодно и не хотелось добавлять ко всему прочему мокрые ноги, из-за которых я бы точно никогда не вышла из этого леса и стала ужином волков, о которых рассказывал Кристиан.

Сначала всё было хорошо. Я бежала по песчаной дороге около минут двадцати, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть. После на улице стало совсем темно, так, что я не могла рассмотреть, что было и в метрах пяти от меня и какой-то момент дорога оборвалась, превратившись в нескончаемую лесную чащу.

Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Мои конечности дрожали от холода, потому что я перестала бежать и разогревать действиями своё тело. Я медленно шла по тропинке, освещенной луной посреди леса, и дышала на руки, пытаясь согреть их.

Я заболею. Нет. Я умру здесь. В этом чертовом лесу. А мои, обглоданные животными, кости найдут лесники.

Прекрасно.

Я постоянно оборачивалась по сторонам, потому что ветер шелестел листьями деревьев, заставляя меня вздрагивать от страха, и потому что слышала движения мелких животных и чувствовала, будто кто-то наблюдал за мной со стороны.

Я не умру сегодня.

Я не умру сегодня.

Это единственное, что крутилось в моей голове.

Почему я не пошла по дороге, которую знала? Может быть у меня получилось бы незаметно проскользнуть мимо Кристиана.

Ветер усиливался у меня над головой и я понимала, что не продержусь еще долго. Нужно было искать выход отсюда.

Но где он? Вокруг одни чертовы деревья!

Вдруг позади меня послышался резкий удар. Я подскочила на месте и, не обернувшись, побежала.

Что это было?

Моя голова забыла о холоде и страхе, а ноги уже не перепрыгивали лужи и я просто неслась вперед.

Кровь внутри закипала.

Самое главное не оборачиваться.

По дороге я врезалась в несколько веток, поцарапавшие мои руки, но мне было всё ровно.

Спустя несколько минут на горизонте показались огни.

О, Боже.

Я ускорилась, и когда выбежала на дорогу, была готова упасть и начать плакать от счастья. Я села на край асфальта в попытке отдышаться. Огни, которые я видела, вероятнее всего принадлежали мимо проезжающей машине. Сейчас её тут уже не было.

Мне придется ждать, когда кто-нибудь вновь не решит проехать здесь, либо же идти пешком прямо по дороге, куда бы она не вела. Но для начала мне нужно было отдышаться и успокоить своё быстро бьющееся сердце.

Я протянула руки назад и уперлась ими в асфальт, подняв голову и смотря на яркую полную луну.

Почему моя жизнь должна быть такой, а?

Почему я?

Я долго переводила дыхание, думая над этим.

Всю свою жизнь я либо убегаю от кого-то, либо плачу за чьи-то действия, но никогда за свои. Я не успела наделать собственных ошибок, потому что сначала разгребала проблемы отца, а теперь ещё и матери.

Я усмехнулась самой себе.

Никогда бы не могла подумать, что мама была кем-то больше, чем просто женщиной, терпящей вечные избиения собственного мужа и пытающуюся заработать хотя бы на еду для себя и своей дочери.

У неё был легкий акцент, но я даже и представить себе не могла, что он был русским. Почему я никогда не спрашивала её о том, почему ей приходиться работать на низкосортных работах вместо того, чтобы устроиться в приличное заведение или компанию? Почему у неё нет образования? Где наши родственники по её линии? И… что значит её вечное: «Детка, поверь, здесь нам будет лучше, чем там».

Но там было не лучше, мам.

Ни когда мы жили с отцом, ни когда два года прятались от него в другом городе, ни когда мне приходилось сталкиваться с насмешками от детей в школе и отвечать на вопросы по типу: «Почему ты выглядишь так, будто живешь на улице, Кая?» и ни когда я нашла тебя мертвой за квартал от дома.

Никогда не было лучше, мам.

Я чувствую, как пелена из слёз застилает глаза и закрываю их, сглатывая боль и крики, вырывающиеся наружу.

Я просто хочу домой, мам. К Эбигейл.

Думая о ней, я всегда нахожу в себе силы бороться. Дом всегда делает тебя сильнее.

Поэтому я распахиваю глаза и поднимаюсь на ноги. Если продолжу дальше сидеть здесь и распускать нюни по тому, что уже не вернуть, так и останусь, лежащей на обочине до окоченения.

Спустя несколько минут ходьбы по дороге, потирая руки в попытке согреться, в лицо ударяет яркий красно-синий цвет.

Полиция.

Машина едет прямо в мою сторону. Из меня вырывается выдох облечения и я выбегаю на середину дороги, чтобы они точно не пропустили меня.

– Эй! – крикнула я, размахивая руками из стороны в сторону. – Стойте!

Мой живот заболел от радости, которая бушевала внутри меня.

Машина затормозила в нескольких метрах от меня и из неё вышли двое мужчин в форме.

– Мисс, что вы забыли здесь в такое время? – спросил один из них.

– Вы можете отвезти меня в город? – ответно спросила я, подбегая к одному из них.

Я не хотела ехать в участок. Я смогу выбраться из этого города и самостоятельно.

Глаза мужчины сразу прошлись по моему лицу и телу. Он переглянулся со своим напарником и ответил мне:

– Конечно.

Он открыл мне дверь и я забралась внутрь машины. В салоне витал теплый воздух, отчего я на мгновение закрыла глаза от наслаждения и открыла их, только когда полицейские также заняли свои места в машине.

– Спасибо, – поблагодарила я, когда машина двинулась с места.

Но ни один из них не ответил мне. Эта была их работа, наверное, они привыкли к благодарностям в свой адрес.

Неужели мама услышала меня и решила помочь?

Я прислонилась к двери и смотрела в окно, но темнота поглощала всё вокруг. В стеклах отражался салон машины и я заметила, как один из полицейских, тот что не за рулём, быстро печатал сообщение.

Мне тоже нужен телефон. Я бы хотела позвонить Эби, но у неё не было сотового, а в Рино сейчас такая же ночь, как и в Сакраменто, и её не было в клубе.

Ничего страшного. Я доберусь до дома к обеду следующего дня и мне не понадобится телефон, чтобы поговорить с ней.

Пока мы ехали, мои глаза сонно слипались. Хоть я и спала перед побегом, моё тело было изношено и во мне практически не оставалось сил. Я засыпала и заставляла себя просыпаться каждые две минуты, практически не теряя бдительности.

– Мы на месте, Мисс, – мужской голос вытащил меня из минутного сна, в который я погрузилась.

– Что?

Я помотала головой, пытаясь взбодриться, и посмотрела по сторонам, видя всё ту же темноту, что и раньше. Но когда мой взгляд перешёл вперед на огни, сопровождающие здание, я поняла, что лес был более безопасным для меня местом на сегодня.

Потому что Кристиан стоял, прислонившись спиной к воротам своего дома, и смотрел на меня своим убийственным взглядом, говоря, что теперь я лично познакомлюсь с его подвалом.

Глава 11

Мама: Твоя девка сбежала.

Такое сообщение я получил, когда гнал домой со всей скорости, нарушая всевозможные правила дорожного движения, о которых в тот момент думал в последнюю очередь, уже зная, что моя мать решила навестить мой дом впервые за все время, как я жил отдельно.

Ей нужна была Кая и она приехала туда не для её спасения.

С того момента, как я покинул дом рано утром, я постоянно просматривал камеры наблюдения, ожидая, когда Кая попробует сбежать, но ничего не происходило и тогда я решил совсем немного отвлечься на работу, разбираясь с должниками Ндрангеты.

Когда решил проверить их вновь, машина матери уже стояла у ворот дома. Она чуть не въехала в них, вероятно, находясь под кайфом.

И моя теория подтвердилась, когда я приехал домой. Каи там уже не было, зато мама ожидала меня с ликующим выражением лица. Я вышвырнул её из дома и позвонил всем патрульным в округе, отослав фотографии девушки.

Они вернули мне её намного позже, чем я ожидал.

На самом деле я собирался найти её сам. Я ожидал, что она пойдёт по тому пути, по которому мы ехали с ней ранее. Я заметил, как Кая пристально следила за дорогой, запоминая её, но девушка оказалась не глупа, хотя с этим можно было поспорить, учитывая тот факт, что она пошла прямиком в лес, не зная дороги и как выбраться из него живой.

Прямо сейчас я крепко держал Каю за локоть, ведя в дом. Её кожа была обжигающие ледяной.

– Даже полиция? – недовольно спросила она.

– Этот штат работает на нас, поэтому не думай, что сможешь сбежать от меня.

Я заметил новые царапины на её руках.

Почему это девушка элементарно не могла позаботиться о себе? Ей нравится причинять себе физическую боль?

Такими темпами её тело никогда не восстановится.

Мы зашли в дом и я силком потащил её наверх, ведя в свою комнату.

– Что ты собираешься делать?

Она напугано посмотрела на меня.

– А ты как думаешь?

Она дернула рукой, пытаясь вырваться, но я лишь сильнее сжал её.

– Откуда я знаю, я не слышу твоих мыслей о себе.

Мы прошли мимо её комнаты и я открыл дверь в свою, толкнул её внутрь и спросил:

– Хотела бы услышать мои мысли о тебе?

Кая начала пятиться назад, но я вновь схватил её за руку и силой затащил в ванную комнату.

– Мне хочется убить тебя, но не думаю, что твоя кожа может стать ещё холоднее, чем уже есть, – я кивнул в сторону душевой. – Залезай внутрь.

– Нет! – крикнула девушка, снова пытаясь вырвать свою руку из моей.

Я спокойно улыбнулся.

– Хорошо.

И в этот же миг поднял её и поставил на мраморный пол душевой кабины, одновременно с этим нажимая на кнопку с горячей водой.

Она покажется ей кипятком, но это только потому, что её тело похоже на ледник. Совсем скоро она привыкнет.

Вода из встроенной наверху лейки каскадом обрушилась на Каю и она попыталась выбраться наружу, но я преградил ей путь.

– Стой смирно.

Девушка обхватила себя за плечи, закрыв глаза и морщась, пока брызги от нескончаемого потока воды отлетали от неё в мою сторону, пропитывая рубашку.

– Что она тебе сказала?

– Кто? – прошептала Кая.

– Моя мать. Что она тебе сказала? – грозно спросил.

Наталия была не в себе почти двадцать четыре часа в сутки и я не подозревал, что она могла самостоятельно доехать до моего дома, а если бы знал, никогда бы не оставил Каю одну.

– Ничего.

– Перестань врать мне, – сказал я, прибавляя температуру воды.

Но Кая продолжила молчать, дрожа и дыша через рот.

– Она сумасшедшая наркоманка. Всё, что ты услышала от неё с вероятностью в сто процентов является ложью.

Девушка несколько раз кивнула.

Мама точно ей что-то рассказала. Когда я приехал, её зрачки были увеличены настолько, что я почти не видел её голубых глаз. Я не хотел думать о том, какую чушь она наплела Кае. Тем более, если что-то из сказанного было правдой.

– Зачем ты это сделал? – спросила девушка.

Её голова была опущена вниз, мокрые волосы закрывали часть лица, моя футболка, в которой она убежала, насквозь пропиталась водой и стала её второй кожей. Я заметил, что она не надела бюстгальтер, её соски затвердели и мне захотелось поправить член в штанах. Чёрт.

– Тебе нужно было согреться, а ты не в состоянии сама о себе позаботиться.

– Я не про это! – она вскинула голову, чтобы встретиться со мной взглядом и вода из её мокрых темных прядей, обрызгала меня. – Зачем ты оставил ворота открытыми? Ты же знал, что я попробую убежать!

Я видел свирепость в её глазах, хотя несколько минут назад она была напугана незнанием того, что я мог с ней сделать.

– Ты знаешь правила этой игры и нам не стоит мешать друг другу, если мы хотим выйти из неё живыми. Так что перестань обманывать меня и вернешься домой невредимой, – отрезал я.

Кая подняла руку и прикрыла ей глаза, чтобы вода не затуманивала ей взгляд.

– Когда? – спросила она с надеждой.

Я повернулся и пошел на выход из ванной, чтобы взять ей немного вещей, в которые она могла переодеться, пытаясь вытеснить из своей головы соблазн дать ей возможность походить передо мной голой.

– Мне нужно домой сейчас! – крикнула она, когда я вышел за дверь.

Что ей там делать?

Отцу она была не нужна. Сейчас и подавно. Кая собиралась всю жизнь выплачивать его долги и быть девочкой на побегушках? Или у неё там кто-то был?

Мужчина?

Тогда почему он не помогал ей? И я не видел никаких признаков на спутника по жизни в досье, которое у меня на неё было.

Я вошёл в комнату девушки и начал рыться по пакетам в поисках домашней одежды.

Джулия скупила чуть ли не половину торгового центра, но я не был против этого. Нам с Каей предстояло посетить множество мероприятий, с которых я буду мечтать сбежать раньше, чем переступлю порог.

Здесь была не только одежда, но и косметика, украшения, обувь и прочая ерунда для девушек. Меня удивило, что выбор Джулии пал на черный цвет. Я думал она выберет что-то светлое и милое – что-то в своём стиле. Но одежда Каи была сексуальной, она будет привлекать на себя много внимания, когда наденет что-то из этого, и тогда я не пожалею и испачкаю свои белые рубашки, которые надеваю на нерабочие встречи, кровью.

Через пару минут я вернулся к Кае, прихватив с собой свободные домашние штаны, вязаный свитер, носки и нижнее белье. Девушка сидела на полу душевой, вода всё также потоком спадала на неё сверху, её голова опустилась к коленям, прижатым к её груди, и повёрнута в мою сторону, а глаза закрыты. Она размеренно дышала и на секунду я подумал, что она уснула, но потом девушка распахнула веки и уставилась на меня своим недовольным взглядом.

– Вот, – я положил вещи на тумбу рядом с раковиной. – Переоденься и спускайся вниз.

А затем вышел из комнаты, по пути избавляясь от слегка намокшей рубашки.

Я мог отправить Каю в ванную в её собственной комнате, но я до сих пор не избавился от разбитого зеркала там, а душевая с парной на первом этаже предназначалась только для меня.

Моя комната шла ей.

Каи не было около получаса и я уже думал пойти проверить не решила ли она утопиться лишь бы не проводить со мной лишней минуты, когда она одетая во всё, что я ей оставил, медленно вошла на кухню.

Одежда свободно висела на её красивом теле, не позволяя мне увидеть ни одного утонченного изгиба, которым она обладала. Её тело выглядело хрупким, но только до того момента, пока она не напрягала свои мышцы, которые по видимому заработала, дерясь в том клубе.

Я сидел за столом, ожидая её, пока еда остывала и утрачивала свой первозданный вкус.

Она остановилась в проходе и странно посмотрела на меня.

– Ты ненормальный, да?

– В какой-то степени, – пожимая плечами, ответил я. – Поэтому садись за стол, иначе я усажу тебя сам. И ты знаешь, что я сделаю это, но тогда ты будешь сидеть не на стуле, – предупредил я, повернув голову и бросив на неё нетерпеливый взгляд.

Кая стояла на месте, переминаясь с ноги на ногу. Я не выдержал и резко отодвинулся от стола, собираясь исполнить свои слова.

– Хорошо, хорошо, – успокоила меня девушка и двинулась к своему месту напротив меня.

Я подвинулся обратно и взял приборы в руки, мечтая поскорее начать трапезу, когда Кая отодвинула свой стул и уселась на него. Она продолжала озадаченно смотреть на меня своими глазами, голубизну которых я раньше не мог и представить.

– Я, правда, не понимаю, что происходит, – призналась девушка.

– Мы едим. Ничего необычного, – сказал я, наматывая пасту на вилку.

Но я понимал, что она имела в виду не это.

– Как ты отпустишь меня, если твой отец хочет видеть меня рядом с тобой?

– Ты не должна переживать на счёт этого. Просто следуй моим правилам.

Это всё, о чём я её просил. Элементарное послушание, которое спасёт ей жизнь.

– Могу я позвонить домой?

– Нет, – отрезал я.

– Тогда… Как долго я должна буду пробыть здесь?

– Чуть меньше месяца, если ты ничего не испортишь.

Я не собирался рассказывать ей о своих планах, вдруг девчонке взбредет в голову рассказать об этом Винченцо в надежде, что это спасёт её, а не уничтожит нас обоих.

Она наконец приступила к еде.

– Что за праздник?

Я вскинул бровью, смотря на неё.

– Обычно ты ходишь во всем черном. Почему рубашка белая? – спросила она, отправляя пасту в рот.

– Черные рубашки для работы. На них хуже видна кровь, – объяснил я.

Девушка подавилась после моего признания, а я в это время подавил свою улыбку, вызванную её реакцией.

– Могу я задать вопрос? – спросила она через минуту.

– Если я скажу «нет», ты не будешь?

– Нет.

Мы продолжили есть. Кая медленно жевала и иногда я слышал её тихие стоны, когда она проглатывала еду. Ей нравилось?

– Ты можешь поподробнее рассказать мне про эту историю с моей мамой и остальными девушками?

– Что конкретно ты хочешь знать?

Кая прикусила губу, обдумывая мой вопрос.

– Почему она сбежала?

– Потому же, почему ты сбегаешь от меня.

– Почему Наталия сказала, что моя мама сдала её и получила свободу взамен? Они бежали вместе?

Я прищурился, глядя на неё. Совсем недавно она уверяла меня, что моя мать ничего ей не рассказала, во что я, конечно, не поверил.

– За исключением Анны, – подтвердил её догадку я. – Она единственная осталась здесь. И Мария никого не предавала. Отец не позволил бы ей уйти, даже если бы она дала наводки на остальных девушек.

– А где сейчас эта девушка? Анна, – уточнила она.

– Она мертва.

Кая перестала есть.

– Вы убили её?

– Она погибла в пожаре вместе со своим мужем. Их особняк подожгли шесть лет назад. Только их дети смогли спастись.

Думаю, Доминик будет не против, если Кая немного узнает о его родителях. Мы все были замешены в этой истории и каждый из нас имел право знать её.

– А что с остальными девушками? Они живы?

– Твоя мать и Ирина сумели хорошо спрятаться, так что о местоположении второй мы не знаем до сих пор. Наталия решила далеко не бежать и остаться в Калифорнии, что стало её самой большой ошибкой. Её нашли почти что сразу. Елена вернулась к нам через семь лет после побега. Она решила навестить родину. Братва сама лично отправила её нам обратно. Им не нужны были ещё большие проблемы, чем они уже себе заработали из-за этих девушек.

Кая долго молчала, впитывая информацию. Ещё несколько дней назад она думала, что её мать обычная женщина, пытающаяся выжить. А она девушка, которой угрожало стать пушечным мясом на ринге, на который она постоянно выходила.

– Ты напугана?

Она долго молча смотрела на меня, пока не решила ответить:

– Обычный мир не менее жесток, чем ваш.

Кая была частью моего мира всего несколько дней. Ей предстоит еще многое узнать. Но раз она считала так, может я знал лишь малую часть того, что она пережила?

– Я не боюсь холода, – начала она. – Я чувствую его, но он никогда не заставит меня умереть.

Я хотел услышать историю дальше, но девушка решила замолчать.

– Почему ты так решила? – спросил я, заставляя её продолжить.

Кая грустно улыбнулась, будто бы в её сознании начали всплывать воспоминания из прошлого, которые она одновременно была рада видеть и ненавидела.

– Когда мне было четырнадцать, мы с мамой уже около двух лет жили в Дейтоне. Это недалеко от Рино, – объяснила она. – Максимум, на который у мамы хватило сбережений, когда мы сбегали от отца. Она пропадала на вечных подработках, мы жили в захудалой квартире на окраине, я ходила в школу. В общем обычная, ничем не примечательная жизнь, – в её тоне начали проскакивать нотки грусти. – Ближе к ночи мы собирались за ужином, мама приносила что-то с работы, когда у неё были смены официанткой по будням и мы рассказывали, как прошел наш день. И каждая из нас всегда не договаривала, – она тоскливо улыбнулась. – Мы не хотели расстраивать друг друга, но прекрасно понимали, что счастливые истории за ужином это не про нас. Она всегда предупреждала меня, если опаздывает или что вовсе не придёт домой сегодня ночью, но в тот день я так и не дождалась от нее звонка.

Кая на секунду замолчала, проглатывая ком в горле.

– Я решила сходить к ней на работу. Это было не далеко от нашего дома, так что я не боялась, хоть на улице и была глубокая ночь, а наш район был не самым безопасным местом, даже при свете дня, – поведала она, опустив свой взгляд вниз на тарелку.

Мне хотелось утешить её, потому что смотреть на то, как она грустила, было невозможно.

– Я нашла её мертвой за квартал от дома. Она лежала в переулке. Кто-то напал и ограбил её. Огромная лужа крови сопровождала её уже бездыханное тело.

Девушка ковырялась в тарелке, пытаясь закончить истории. Я слышал, как её голос подрагивал, но она не плакала.

– Не знаю, как долго сидела рядом с ней и кричала о помощи. На улице тогда пошел снег, но мне было совсем не холодно. Я прижалась к маме, пытаясь согреть её, не осознавая, что её тело больше никогда не будет теплым. Я видела, как несколько людей проходили мимо недалеко от нас, но никто так и не подошёл, пока я сама не вытащила её тело на дорогу и не вызвала скорую.

Я не мог оторвать свой взгляд от Каи. Я знал, что её мать мертва, что её убили, но я не знал, что именно она нашла её. Что ребёнку пришлось обнимать мертвое тело своей матери в попытке согреть его.

– Кая…

– Если ты, правда, отпустишь меня, – перебила она, поднимая голову и пронзая меня своим решительным взглядом. – Я буду следовать всем правилам. Но если ты солгал, тебе будет проще убить меня, потому что я буду сбегать от тебя при каждой малейшей возможности. И ничто не остановит меня, Кристиан, даже если ты запрешь меня на глубине пяти метров под землей, я вырою себе выход собственными руками и не побоюсь испачкать их в чьей-то крови.

Я не показал ей своего удивления, но только потому, что я был больше, чем просто удивлен. Она говорила серьёзно и почему-то я верил каждому её слову.

До встречи с ней я считал женщин слабыми, потому что большинство из тех, что я встречал, не могли справиться с проблемами, сваливающимися на их головы, и просто погрязали в жалости к себе, не борясь даже за собственную жизнь.

Но когда Кая начала играть со мной в мою же игру, правила которой знала ещё до того, как я решил научить её им, тогда я наконец понял, что они вовсе не похожи.

И это случилось задолго до этого разговора.

Глава 12

Я решила довериться Кристиану, что было очень рисково, зная что он за человек и чем занимается.

На протяжении нескольких дней после моего возвращения в его дом мы не пересекались. Я, как он и потребовал, не выходила из своей комнаты, когда он был в доме, а Кристиан приезжал только по ночам и покидал с рассветом, так что это не составило особого труда. Остальное время я бродила по его огромному дому и территории, ела, кое-как тренировалась и думала о том, что делать дальше.

Мне срочно нужно было позвонить Эби, хоть Кристиан и запретил телефонные звонки, я вновь собиралась попросить его об этом, только позже.

Я переступлю свою гордость ради этой маленькой девочки. Ничего страшного со мной не случится.

– Черт! – послышался разъяренный голос мужчины из коридора и хлопок дверью, последующий за ним.

Я проснулась всего несколько минут назад, как только солнечные лучи начали проникать в комнату сквозь закрытые шторы. Я всегда слышала, как Кристиан уезжает и приезжает домой, и не потому что он шумел, отнюдь, нет. Просто от осознания, что в доме есть кто-то еще становилось спокойнее и я могла заснуть, и просыпалась, чувствуя, что скоро останусь одна.

Находясь в своём доме мне было спокойнее одной, но здесь всё было иначе. Почему дом с убийцей внутри казался безопаснее квартиры с родным отцом?

Я поднялась с кровати, поправляя свою одежду и тихонько приоткрыла дверь, выглядывая из неё. Кристиан ходил по коридору из стороны в сторону и разговаривал с кем-то по телефону:

– Я же сказал, я буду позже. У меня тренировка, – затем последовало его недолгое молчание. – Это не обсуждается.

И он бросил трубку, поворачиваясь в мою сторону.

Я не успела засунуть свою голову обратно в комнату и наши глаза встретились.

Он, как обычно был в своём деловом костюме, только большая черная спортивная сумка свисала с его плеча.

– Я предупреждал тебя не выходить из своей комнаты, когда я здесь, – напомнил мне мужчина, идя в мою сторону.

– Я еще не вышла, – сказала я, смотря на свои босые ноги, которые ещё не переступили порог комнаты. – И тогда…

– Тогда было исключением, – перебил меня он.

Он остановился около моей двери. До меня сразу дошел запах его геля для душа и чего-то особенного, что принадлежало только Кристиану.

Мужчины, окружавшие меня ранее, пахли алкоголем, потом, сигаретами, но никак не мужчиной.

Кристиан был первым, от чьего запаха меня не воротило.

Я перевела свой взгляд с его глаз на спортивную сумку.

– Ты можешь взять меня с собой?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– Когда я вернусь, мои бои продолжатся, – объяснила я. – Мне нужно держать себя в форме.

Мы ещё долго молча смотрели друг на друга и я знала, что вероятнее всего ответом будет «нет», но попытаться стоило. Упражнения, которые я делала в его отсутствие в доме не хватало. Мне нужна была нагрузка потяжелее.

– У тебя есть три минуты на сборы. Если не успеешь, я уеду без тебя.

Мои глаза слегка округлились.

О, Боже! Правда?

Но я не стала переспрашивать, а просто захлопнула дверь перед его носом, услышав тихий смешок, и начала переодеваться.

Я молниеносно натянула на себя новые спортивные шорты и топ. Они были мне как раз и я чувствовала себя комфортно, находясь в них. Затем обула кроссовки и накинула сверху кожаное черное пальто. Сочетание было странным, но никакой другой верхней одежды я не нашла.

Через две минуты я выскочила на улицу и запрыгнула в машину Кристиана.

– Где ты тренируешься? – нетерпеливо спросила я.

– В «PHOENIX», – ответил мужчина, выезжая с территории.

– Интересное название.

– В честь владельца, – объяснил Кристиан.

– Его называют Фениксом?

Кристиан лишь кивнул.

– Почему?

Мне было любопытно. Я дралась под своим именем, потому что так и не выбрала себе никакого прозвища. За мной не стояла интересная история, которая смогла бы запугать людей, лишь одним своим названием.

– Потому что он возродился из пепла.

Я повернулась в его сторону, ожидая что он расскажет что-нибудь еще, но Кристиан не продолжил.

Что значит «возродился из пепла»?

– Я рассказывал тебе, что девушка оставшаяся здесь, Анна, – уточнил он. – погибла вместе со своим мужем. Доминик – человек, которому принадлежит это место – их сын.

Вау.

– Я рассказываю тебе об этом, чтобы ты не лезла к нему с миллионом своих вопросов. Ты поняла меня, Кая? – спросил он, на секунду переведя свой взгляд от дороги на меня. – Ни слова о родителях. Лучше вообще молчи.

– Я еду туда тренироваться, а не болтать. Можешь не переживать.

Хотя теперь у меня появилось еще больше вопросов, чем было до этого.

За оставшееся время в дороге, пока мы молчали, я успела заплести косы, с которыми всегда тренировалась. Я рассматривала местность, замечая множество озеленённых парков и вечно куда-то спешащих людей, пока мы не остановились у большого светлого здания в стиле хай-тек с плоской крышей.

– Здесь?

– Да.

Мы вышли из машины, Кристиан вытащил свою сумку с заднего сидения и мы направились ко входу.

Никогда бы не подумала, что это здание может предназначаться для занятия спортом. Оно было больше похоже на какое-то культурное место.

Но я забрала свои слова обратно, как только мы переступили порог.

Темный холл с девушкой за стойкой администратора, приглушенный свет и гремящая музыка за закрытыми дверьми напоминали мне «FIGHT», только это место выглядело в сотни раз дороже.

Кристиан помог мне снять пальто, хотя мне не нужна была его помощь и отдал его девушке. Она с легким отвращением осмотрела меня с ног до головы, когда Кристиан отвернулся он неё и повел меня дальше.

– Почему она так смотрит? – прошептала я, идя с ним рука об руку.

– Девушки здесь не появляются. Это место только для солдат Ндрангеты.

Оу. Теперь понятно.

Мы прошли до конца холла, завернули за угол и двинулись к стеклянной двери в конце коридора.

– Никто не будет против моего нахождения здесь? – спросила я, когда Кристиан начал открывать дверь.

– Никто не посмеет.

В уши сразу же ударила громкая музыка. Я заметила несколько боксерских рингов посередине зала с квадратными подсветками над ними. В одном из них двое мужчин дрались друг с другом и тот, чьи плечи были украшены татуировками в виде крыльев явно побеждал. Он повалил своего соперника на пол, прижал коленом его горло и нанёс свой последний удар, после которого голова мужчины резко дернулась в сторону и он больше не двигался.

Это выглядело… завораживающе.

Особенно то, как он наносил удары руками. Каждый взмах его кулака, выглядел, как взмах крыла. Мышцы на его руках двигались, оживляя татуировку и я пожалела, что мы пришли уже под конец боя.

– Он убил его? – прошептала я.

– Надеюсь, нет, – ответил Кристиан, бросая свою сумку у двери и идя к мужчине, на которого я только что смотрела.

Он выпрямился, вытирая пот со лба и повернулся в нашу сторону, сразу замечая меня. Мужчина спрыгнул с ринга и перевёл свой взгляд на Кристиана.

– Без вопросов, – предупредил Кристиан, пожимая руку и хлопая мужчину по спине. – Она потренируется со мной.

– Что-то типо семейного выхода в свет? – спросил он, усмехаясь.

Они начали пререкаться, пока я наблюдала за ними из далека и впервые заметила, как Кристиан по-настоящему улыбался.

– Долго будешь там стоять? – спросил он, наконец замечая моё отсутствие рядом с собой.

Я быстро подошла к ним, ловя на себе взгляды нескольких мужчин из зала.

– Это Доминик, – представил мне мужчину Кристиан.

– Доминик Де Сантис, – поправил его он, протягивая мне свою руку.

– Кая, – ответила я, принимая её и слегка пожимая.

Его костяшки стерлись и покраснели, но на его лице и теле не было ни капли крови по сравнению с мужчиной, который остался лежать на ринге.

– У вас найдутся перчатки для меня?

Мы прошли к соседнему рингу, который пустовал и Доминик, усмехнувшись, запрыгнул на него.

– Мы деремся голыми руками, – ответил Кристиан. – Тебе придётся тоже.

– Перчатки снижают силу удара на тридцать процентов, – продолжил Доминик, подавая мне руку и помогая забраться внутрь, следом за ним, пока Кристиан оставался на месте. – Мы предпочитаем показывать всю свою силу, – на его лице расплылась акулья улыбка.

– Ладно, – протяжно ответила я.

Внезапно телефон Кристиана запищал, он тяжело вздохнул, но вытащил его из кармана и ответил:

– Что? – разъяренно спросил он, отворачиваясь.

Затем последовало несколько секунд его ругани на кого-то и он вновь повернулся к нам лицом.

– Мне нужно уехать, – обратился он к Доминику. – Не спускай с неё глаз, хорошо?

Он оставит меня здесь одну?

Мужчина одобрительно кивнул ему.

– Я не убегу, – парировала я.

– Не поэтому, – ответил Кристиан и развернувшись пошел на выход. – И не покалечь её, – пригрозил он, на секунду остановившись и вновь посмотрев в нашу сторону.

Он так легко оставил меня на попечение Доминика. Они были близки? То, как они спорили и улыбались друг другу, когда я наблюдала за ними, говорило об этом, но всё же.

Я проследила за Кристианом, пока он не поднял свою сумку с пола и не вышел за стеклянную дверь и только потом повернулась к Доминику, который наблюдал за мной, уперев руки в бока.

Его светлые волосы находились в полном беспорядке и намокли от пота, мышцы тела были напряжены и я могла заметить это, потому что на нём были только большие боксерские шорты и кроссовки.

– Мы, конечно, и дальше можем разглядывать друг друга, но боюсь до Кристиана дойдут слухи о том, как его невеста жадно пожирает взглядом его лучшего друга, – я слышала нотки веселья в его голосе.

– Я не пожирала тебя взглядом и если на то пошло, ты уже смотрел на меня, когда я повернулась.

Он усмехнулся и поднял одну руку, подзывая меня к себе.

– Нападай.

– Я?

– Знаешь, если я нападу на тебя первым, не думаю, что у тебя останется вариант, кроме как сдаться.

Я закатила глаза.

– Не слишком ли это самонадеянно?

– Нет, но давай проверим.

Напряжение между нами постепенно нарастало и в какой-то момент я резко двинулась с места и полетела в его сторону, только парень с легкостью уклонился и я улетела в веревки, определяющие ринг.

– Слишком предсказуемо. Ты когда-нибудь дралась?

– Кристиан не рассказал тебе? – спросила я, отталкиваясь от веревок.

– С мужчиной. Ты дралась когда-нибудь с мужчиной?

В голове сразу всплыло воспоминание, как я сломала нос Родриго, когда он в очередной раз приставал ко мне, и когда давала отпор папе.

– Было пару раз.

– Не заметно, – проговорил Доминик, кивая мне головой, чтобы я подошла ближе. – Для начала целься в шею. Достаточно сильный удар может заставить меня потерять контроль над дыханием.

Он вскинул руку и показал мне, как я должна его ударить, не касаясь меня, за что я была благодарна.

– Только потом уже можешь бить в пах. Не делай этого сразу, – предупредил он. – Мы знаем, что девочки любят начать с этого.

– Часто приходиться драться с девчонками?

– У меня есть младшая сестра, конечно.

Я изо всех сил попыталась сдержать смех, но он всё ровно вырвался из меня, а за ним последовал и смех Доминика. Несколько мужчин, тренирующихся в углу, с прищуром глянули на нас, но я старалась не обращать на них внимания.

Доминик показал мне несколько новых приёмов, а потом мы долго отрабатывали их, доводя до совершенства, пока я не начала падать с ног.

Честно говоря, сначала я испугалась, что Кристиан оставил меня с ним. Он дрался безжалостно и мог убить меня одним своим ударом, к тому же я была слишком слаба, чтобы сопротивляться, но мужчина был предельно аккуратен и после всего, что мы сделали, я чувствовала боль только в мышцах.

– Кто это так с тобой? – спросил он, когда я закинула руку, чтобы ударить его в кадык, как он и учил меня.

– Кристиан, – соврала я.

Доминик недовольно покачал головой, блокируя удар.

– Ложь должна быть правдоподобной, если ты хочешь, чтобы люди поверили в неё.

– Кто, если не он? – спросила я, вновь пытаясь ударить его в живот.

– Кто угодно, но не он.

– Остальные так не думают.

– Остальные не знают Кристиана, – ответил Доминик, хватая меня и перебрасывая в сторону.

Я упала, но из последних сил поднялась на ноги.

Похоже напоследок он всё-таки решил оставить на мне пару синяков или сломанных костей.

Моё дыхание сбилось, волосы беспорядочно лезли в лицо и я жутко нуждалась в глотке воды.

– Даже учитывая тот факт, что ты давишь на больную рану, Кая. Он не причинит тебе такого вреда.

Доминик говорил так, будто хотел заставить меня довериться Кристиану и не бояться его.

– О чём ты? – спросила я, останавливаясь рядом с ним прямо перед ударом.

Доминик всматривался в моё лицо, ожидая чего-то.

– Ты выдохлась, а Кристиан отрежет мне член, если ты умрешь от сердечного приступа, так что проваливай в душ.

Я опустила руку.

– Раздевалки в той стороне, – сказал он, указывая на несколько дверей в противоположном углу от того, где тренировались мужчины.

– Здесь же нет женских раздевалок. Кристиан говорил, что это место только для солдат Ндрангеты.

– Никто не зайдет, пока ты там. И это раздевалка для персонала.

Доминик спрыгнул вниз и подал мне руку, чтобы я последовала за ним, но я справилась сама.

Темно-серые полы и стены были похожи на дом Кристиана.

Откуда у этих людей такая любовь ко всему мрачному?

Ринг, канаты, разбросанные по залу, груши и тренажеры, всё было черное.

Мне нравилось, но это выглядело немного жутковато.

Доминик отошёл от меня и направился к серой двери с двумя створками, вероятнее всего, предназначавшейся также для раздевалки. Я же не послушалась его и решила умыться в туалете, мимо которого мы с Кристианом проходили, когда только зашли в здание.

Я открыла стеклянную дверь, повернув голову, проверяя ушел ли Доминик, но продолжила выходить, когда чьё-то тело врезалось с моим.

– Ауч, – прошипела девушка. – Простите.

Мы удивлённо уставились друг на друга, как будто перед нами оказались приведения.

Её платиновый блонд и тёмно-серые глаза с голубым отливом напомнили мне Эбигейл.

Эта девушка точно не работала здесь. Её короткое белое платье, такого же цвета пальто и сумочка стоили минимум в годовую зарплату неприятной девушки с ресепшена. Мы были примерно одного роста, но сейчас она возвышалась надо мной на несколько сантиметров из-за своих туфель.

– Я должна быть внимательнее. Прости, – быстро проговорила я, освобождая ей проход и идя в сторону туалетов.

Она на секунду проследила за мной, но потом двинулась со своего места и тогда пришла моя очередь следить за ней.

Разве это место не только для мужчин?

Она бегом пересекла зал, постоянно оглядываясь по сторонам, как будто боясь чего-то, и нагнулась, пробегая за рингом, чтобы никто не заметил её, а затем проскользнула в те самые двери, в которых минуту назад скрылся Доминик.

Кто она?

Я уже собиралась начать идти, когда заметила, что один из мужчин, которого я заметила в зале до этого, шел в мою сторону. Его походка напоминала хищника и довольная улыбка расплылась на безобразном лице.

Он явно шёл ко мне, потому что его взгляд блуждал по моему вспотевшему телу.

Я моментально развернулась и побежала в туалет.

Я привыкла бороться с мужчинами, которые пытались заявить на меня свои права, но каждый раз был, как первый. Мой пульс участился, а голова начала думать о худших исходах ситуации.

Я не успела даже схватиться за ручку, как моё тело развернули и прижали к стене.

– Отвали! – я отпихнула его от себя, но он не сдвинулся ни на сантиметр.

Его рука легла на мой зад, слегка приподнимая меня, и ублюдок начал говорить:

– Классная задница, – он сильнее прижался ко мне. – В постели такая же дикая, как и на ринге?

Глава 13

Я приехал, чтобы забрать Каю и ожидал увидеть её в зале вместе с Домиником, но меня встретила совсем другая картина.

Один из наших солдат прижал девушку к стене и положил на неё свои гребаные руки, которые вскоре будут валяться отдельно от тела, если он продолжит в том же духе.

Я даже имени его не знал. В моём подчинении было столько людей, что если бы я начал запоминать имя каждого, моя голова просто напросто взорвалась от ненужной информации.

– Классная задница. В постели такая же дикая, как и на ринге?

Рука девушки сильно сжалась в кулак, будто она собрала всю свою силу в ней, а затем резко расслабилась, решая не выпускать.

– Хочешь проверить? – прощебетала Кая.

Она перестала сопротивляться, хотя до этого ясно дала понять, что не желала этого контакта.

Я стоял прямо на углу, но моему обзору открывалось всё до мельчайших подробностей. Они не заметили меня, но я видел, как лицо Каи морщилось в гримасе, когда он проходился по ней своим животным взглядом, и как его крошечный член начинал твердеть в шортах.

Сегодня он будет рад размеру своего причиндала, потому что ему не придется так долго жевать его, после того как я отрежу его и засуну к нему в глотку.

– Нам разрешили тебя трогать, – объяснил он девушке.

Другая его рука оказалась на её шее и он сильно сдавил её горло, приподнимая Каю, так что ей пришлось встать на носочки.

– И не только.

И кто же дал ему это разрешение?

Где был Доминик?

Кая не дергалась, просто свирепо смотрела на него и тогда я решил дать ему знать, что последнее, что он увидит в своей жизни, будет её лицо, когда он будет извиняться перед ней.

Я двинулся вперёд, но не успел даже близко подойти к ним, как Кая подняла своё колено, собираясь ударить его по яйцам. Ублюдок в свою очередь отпустил её горло и прикрылся, не позволяя ей этого сделать, но она, как оказалось и не собиралась.

Чёрт.

Я знал этот приём.

Помню, как Доминик учил этому маленькую Джулию, но из неё получался не самый лучший боец, поэтому он всегда следил, чтобы кто-то охранял её в его отсутствие.

Кая – другое дело.

Она замахнулась и со всей силы ударила ублюдка по кадыку. Мужчина резко отошел от неё, кашляя, и тогда пришла моя очередь вступать в игру.

Я оказался между ними. Он заметил меня и на его лице не проскользнул испуг, как это было раньше.

– Твоя девка такая упрямая, – пытаясь восстановить дыхание, проговорил солдат, ещё не осознавая ситуацию, в которую он попал.

Уже через секунду его тело было прижато к противоположной стене и я направлял на него нож, который заранее достал из нагрудника.

– Кристиан, – он облизнул губы и выпучил глаза, чувствуя нож у своих рёбер.

– Правда, думаешь, что моя невеста здесь для общего пользования? – прорычал я.

– Винченцо…

Но он не успел договорить, потому что я вонзил нож в его живот.

– Кристиан! – закричала Кая сбоку от меня, прижимая руку ко рту, заглушая звук.

Глаза ублюдка налились кровью, а рот открылся в безмолвном крике.

– Она моя.

Я медленно начал вынимать нож из его плоти, не до конца вытаскивая его, и вновь засовывая внутрь, тем самым разрезая его, как кусок мяса на столе.

Тёплые руки схватили меня за бицепс и потащили назад.

– Отпусти! Ты убьешь его!

Но я не двинулся с места, продолжая свои действия, пока другой женский крик не раздался в стороне от нас. Мы с Каей резко повернулись и заметили девушку-администратора, ту самую, что решила будто она лучше Каи и может позволить себе смотреть на неё, как на мусор.

– Пошла вон! – разъярённо выкрикнул я.

Девушка сразу повернулась и убежала, скрываясь за дверьми зала для единоборств.

Кая не упустила шанс, пока моё внимание переместилось с мужчины на девушку. Она схватила меня за руку, которая держала нож и с силой дернула её, вытаскивая оружие из плоти. Мужчина выпустил тяжелый вздох, который с большой вероятностью был последним.

– Уходим! – испуганно прошептала девушка, хватая меня за окровавленную руку и бегом, ведя на выход.

Нож упал на пол следом за солдатом.

Я следовал за Каей, находясь в трансе, не осознавая, что происходило. Я словно увидел красную тряпку перед своим лицом и ничто бы не остановило меня от набрасывания на неё.

Он касался её без её позволения.

Мне нужно было вернуться и убить его окончательно! И что, что это нарушало одно из наших главных правил? Он не должен был даже думать о том, чтобы завладеть ей.

Где чёртов Доминик?

Я же говорил не спускать с неё глаз!

Мы почти что выбежали на улицу, Кая засунула мою руку в пиджак, чтобы никто не увидел кровь и побежала к машине. Я разблокировал двери и мы уселись внутрь.

– Ты убил его, – пытаясь отдышаться, уверенно произнесла девушка.

– Он дышит, – ответил я, выезжая с парковки.

Кая была напугана, но чем больше, я пока не понял.

– Очень жаль, – добавил я.

– Я могу сама себя защитить! – она злилась и смотрела на меня, пока я гнал по городу.

– Тебе не нужно делать этого, когда я рядом!

– Тебя не было рядом! – её ладонь громко шлепнулась о бедро.

Я резко затормозил на светофоре и повернулся к ней, рыча:

– Я рядом, даже если ты меня не видишь!

Мы злобно уставились друг на друга, кидаясь воображаемыми кинжалами, и я успел заметить, что вокруг её голубых глаз существовала тёмная каёмочка, делающая их ещё красивее.

– Зеленый, – выплюнула Кая, отворачивая от меня и смотря в окно.

Я начал движение.

– Почему ты была одна?

– Я пошла умыться, – недовольно ответила она, показывая что не хотела разговаривать со мной.

– Раздевалки в другой стороне, – ответил я, заканчивая её ложь.

– Я не хотела делать это в мужской раздевалке.

Ладно. Теперь это объясняет, что она делала в коридоре. Я даже был рад, что она не пошла в раздевалку, осознавая, что ублюдок пошёл бы за ней туда и, возможно, прихватил бы остальных.

– Доминик мог проводить тебя…

– Я не маленькая, – перебила она меня. – И он сам пошел в душ. К тому же к нему пришли.

Доминик не устраивал встречи в клубе. Никогда.

– Кто?

– Девушка, – она покачала головой, будто пытаясь вспомнить. – Блондинка. Какая разница?

Чёрт. Мне захотелось стукнуть по рулю, но боюсь он бы раскололся пополам от силы моей злости.

Аврора Короззо.

Какого чёрта она там забыла?

Доминик играл с огнём, встречаясь с ней в такой обстановке.

Кая потерла руки и прижалась к двери. Я посмотрел на её голые плечи и вспомнил, что она так быстро вытащила меня на улицу, что забыла забрать своё пальто.

Сегодня был один из самых холодный дней за сезон.

Я отпустил руль и моментально стянул с себя пиджак, оставаясь в одной рубашке.

– Накинь, – сказал я, кидая его на ноги девушки.

Она нахмурила брови.

– Хватит причинять себе физическую боль. Может ты не чувствуешь, но твоё тело начинает дрожать.

Она колебалась всего мгновение, а потом укуталась в моём пиджаке. Я же включил подогрев салона и вытащил телефон из кармана штанов.

Я еще никогда в жизни так не злился на Доминика. Попадись он мне сейчас на глаза, мы бы точно подрались.

Я набрал его и приложил телефон к уху. Спустя несколько гудков он ответил, запыхаясь:

– Кая в одной из раздевалок и не мог бы ты перезвонить мне? Я занят поеданием киски.

Девушка рядом со мной поморщилась, наверняка услышав его ответ.

– Лучше тебе оторваться от Авроры, иначе твой администратор вызовет полицию, если уже не сделала это.

– Что?

Я слышал, как он поднялся с места и прошептал что-то Авроре.

– Ты не должен был оставлять Каю одну. Один из солдат напал на неё в холле.

– Черт! Я видел, как она шла в раздевалку, когда она успела там оказаться?!

– Это ты мне скажи! – рявкнул я.

Я крепко сжимал телефон в руке.

– С ней всё в порядке? – поинтересовался друг.

– Как ты думаешь? Если бы с ней что-то случилось, я бы не разговаривал с тобой по телефону.

Затем последовало его долгое молчание, но я слышал тяжёлую ходьбу Доминика, а потом он наконец спросил:

– Нельзя было помягче?

Видимо, он дошёл до холла и нашел тело.

– Если бы на её месте оказалась Джулия?

– Он бы уже не дышал, – одновременно ответили мы.

Я бы умер и убивал за девочку также, как это сделал бы Доминик. Она росла на моих глазах и её вполне можно было считать моей младшей сестрой.

– Он дышит. Ты не нарушил кодекс, – оповестил меня друг.

– Даже если бы это было не так, я бы не сделал этого. Она часть Ндрангеты и я могу убить его, если он угрожает её жизни.

– С чего он вообще полез к ней? Он видел с кем она пришла. Никто не связывается с тобой.

– Винченцо дал ему добро.

Последовала долгая пауза.

– Ублюдок, – тон Доминика сильно понизился. – Я решу всё здесь. И Кристиан…

– Что? – нетерпеливо ответил я.

– Ты можешь доверить мне Каю. Я не думал, что она станет мишенью для кого-то, но теперь я буду защищать её, также как ты защищаешь мою сестру.

– Она дочь Марии, конечно, они объявят на неё охоту, – я кинул мимолётный взгляд на Каю, которая сидела, делая вид, что не подслушивала за нами. – И не переживай, просто дашь мне пару раз надрать твою задницу на ринге перед целым залом.

Он глухо засмеялся на другом конце телефона.

– Твоя невеста дорого мне обходится. Она начинает портить мою репутацию.

– Не только твою, – ответил я и отключился.

Мы подъехали к дому и я ждал, когда ворота полностью откроются, чтобы загнать машину на территорию.

– Что за кодекс? – тихо спросила Кая, поглядывая на меня.

– Ты подслушивала?

– Мы сидим в одной машине, а у тебя слишком громкий динамик. Я не виновата, – ответила она, пожимая плечами.

– Кодекс чести.

– Что-то вроде… законов мафии? – её брови слегка нахмурились.

– Да.

– И какой закон ты нарушил?

– Я ничего не нарушил.

– Хорошо. Почти нарушил, – исправилась она.

Я въехал на подъездную дорожку и заглушил автомобиль.

– Мы не можем убивать своих без приказа Босса, – начал я. – Но ты стала членом синдиката и причинение тебе вреда карается смертью.

– Но он не собирался убивать меня.

Лучше бы она не напоминала мне, что на самом деле он собирался с ней сделать, иначе я разверну машину и снова окажусь в клубе, добивая его.

– Это знаем только мы с тобой, – вместо этого ответил я.

Кая отвернулась от меня и вышла из машины, но до того, как она успела закрыть дверь, я предупредил её:

– Ты больше не выйдешь из этого дома.

На её лице всплыло возмущение.

– Отлично! – недовольно чуть ли не крикнула она, громко захлопывая дверь.

А я усмехнулся, понимая, что мои проблемы с ней только начались.

Глава 14

Дни шли ужасно медленно и единственное, что меня спасло это спортзал на первом этаже, в котором Кристиан разрешил мне заниматься.

Если он всё время был здесь, почему мужчина сразу не показал мне его, а потащил на тренировку вместе с собой?

Я тренировалась чуть ли не целыми днями, пытаясь вымотать себя, чтобы у меня не хватало сил думать о том, в какую передрягу я встряла.

Вода каскадом покрывала моё тело, очищая и заставляя расслабиться. Кристиан убрал осколки из моей ванной и теперь здесь было безопасно передвигаться, но я всё равно припрятала один кусочек разбитого зеркала. На всякий случай.

Он хорошо ко мне относился, лучше чем большинство мужчин, встречающихся мне раньше, и это вызывало подозрение. Мы ругались и смотрели друг на друга, будто были готовы впиться в глотки друг друга, но оба сдерживались. Иногда я ловила себя на том, что смотрю на него дольше, чем нужно, и что жду, когда он приедет домой, чтобы заснуть без чувства тревоги.

Я намылила волосы и массировала кожу головы. Косы, которые я привыкла заплетать для тренировок, были излишне тугими, но я испытала невероятное удовольствие, когда распускала их.

То же самое было и с ним. Мы ругались, а потом спокойно разговаривали будто не хотели задушить друг друга пару секунд назад. Он отвечал на все мои вопросы. Почти на все. И самое главное не заставлял меня дергаться или закрывать глаза при каждом своём резком движении.

Хоть я и была бойцом, вне ринга я всё ещё пугалась, когда кто-то неожиданно поднимал руку рядом со мной.

Когда я тащила Кристиана из клуба, чтобы он не убил очередного человека, хотя мне очень хотелось позволить ему сделать это, наши руки соприкоснулись. Всего минуту я держала его ладонь в своей руке, но этого хватило, чтобы заставить моё тело покрыться мурашками. Я дрожала, сидя в машине, и Кристиан подумал, что это было от холода. Но всё было совсем не так.

После он отдал мне свой пиджак и я приняла его, укутавшись в его аромате. Я глубоко дышала, пытаясь вобрать его в себя, и слушала, как мужчина разговаривал по телефону.

«Причинение тебе вреда карается смертью».

Его слова эхом отдавались в моей голове, пока я смывала остатки шампуня с волос.

«Она моя».

Он бы, правда, убил его за меня?

Вероятно, Кристиан не хотел, чтобы кто-то пользовался тем, что принадлежало ему. Я видела, как его глаза горели от ярости, зародившейся внутри него. Но он относился ко мне так, не потому что я была чем-то особенным. Ему просто не нравилось, когда люди думали, что могут претендовать на его вещи. Тот же дом. Он разрешил мне посещать зал, но остальные комнаты всё также были закрыты. Хотя я не проверяла этого. Мне не хотелось найти скелеты в его шкафах.

В прямом смысле этого выражения.

Вчера я застукала его, тренирующимся внизу, и не успела уйти до того, как он заметил меня. Кристиан позволил мне присоединиться к нему и оставшиеся пол часа его тренировки мы провели вместе. Правда, тренировался только он, потому что я не могла перестать пялиться на него.

Он впервые был не в костюме и я могла рассмотреть его мышцы под плотно прилегающей футболкой и спортивными шортами.

Мужчины, дерущиеся в «FIGHT», выглядели либо, как качки на стероидах, либо их руки были тоньше моих и я вообще не понимала, что они тут забыли.

Тело Кристиана же было совершенным.

Широкие плечи, и перекатывающиеся мышцы, с каждым его движением заставляли меня отвлекаться от упражнений. Его волосы и спина намокли от пота, руки покраснели от постоянных ударов по груше, а глаза иногда, встречающиеся с моими, заставляли меня отводить взгляд от стыда, что я подсматривала за ним.

Но сколько бы раз он не ловил меня, я снова и снова возвращала свой взгляд к нему. Пока мужчина не оставил меня одну наедине с мыслями, о которых ему не стоило знать.

Я почувствовала волну возбуждения и не заметила, как рука оказалась между моих бёдер. Я накрыла себя ладонью, чтобы уменьшить пульсацию, но она только усилилась.

Чёрт. Я так давно не делала этого, что это казалось немного болезненным.

Клубы пара от горячей воды наполнили пространство. Моё дыхание сбилось, а кончики пальцев нашли клитор и начали медленно водить по нему из стороны в сторону, пытаясь продлить удовольствие.

Я никогда раньше не хотела мужчину. Иногда даже задумывалась на счет своей ориентации, но женщины мне тоже не нравились.

Я закрыла глаза и представила его перед собой.

Что бы он сделал, если бы увидел меня такой?

Заставил бы кричать, как и приказал ему отец, или ушёл бы, будто и не заметил меня?

Но я не хотела рассматривать варианты, приходящие на ум.

Прямо сейчас он был рядом со мной.

Я вновь чувствовала обжигающий холод его кожи, но уже не в своей ладони. Соски болезненно затвердели и мне захотелось дотронуться до них. Дыхание сбилось, а ноги начинали трястись от переизбытка ощущений так, что я была готова упасть на колени, не закончив, но он держал меня в своих крепких руках, позволяя упасть лишь через край и тихо застонать.

Я же могла хотеть его? Тем более это были лишь мои фантазии. Я думаю, многие девушки знакомые с ним делали это.

Кристиан был безумно красив и опасность, сопровождающая его на каждом шагу, делала его только сексуальнее.

Я прикусила губу, затем сделала ещё несколько резких движений и кончила. Мне даже не потребовалось засовывать в себя пальцы. Лишь касание мокрых складок и представление его рядом заставило меня захотеть закричать на весь дом от силы своего освобождения.

Это случилось слишком быстро. Мне бы хотелось сделать это еще пару раз, но было поздно и скоро настоящий Кристиан вернётся домой и мне нельзя будет даже выйти из комнаты и посмотреть на него прежде, чем лечь спать.

Я вылезла из кабинки, укутала тело и волосы белыми махровыми полотенцами и решила спуститься вниз, чтобы перекусить перед сном. Проходя мимо зеркала в комнате, заметила как мои щёки сильно раскраснелись, и продолжила идти.

Я выглядела красиво в глазах Кристиана?

Хотя о чём я…

Из меня вырвался нервный смешок, когда я вспомнила своё отражение в зеркале. Помимо красных щёк, к нему прилагались фиолетовые синяки, которые постепенно начали желтеть, и несколько царапин.

Далеко не девушка с обложки, которую он должно быть привык видеть рядом с собой.

В моей голове всплыла незнакомка из клуба, в которую я врезалась. Она выглядела, как ангел только что спустившийся с небес, хотя кое-что в ней выбивалось из образа, представленного всем. Было почти незаметно, но я сразу обратила на это внимание, потому как раньше сама занималась таким. На её челюсти красовался небольшой синяк, плотно замазанный тональным кремом, словно кто-то сильно ударил её, а она всеми своими силами хотела, чтобы об этом никто не узнал. Я делала так, когда ходила в школу, а когда закончила её перестала прятаться за тонной косметики, пытаясь скрыть, чем занималась в свободное время.

Она не была похожа на шлюху и шла к Доминику, поэтому я сделала вывод, что девушка принадлежала к их кругу.

Может она была его невестой, раз ей можно было посещать его клуб?

Я спустилась вниз, полностью занятая своими рассуждениями и не заметила шум, доносящийся из кухни, когда заворачивала в неё.

Неужели я забыла что-то выклю..?

Я замерла в проходе, пытаясь осознать является ли голая мужская спина в комнате плодом моего воображения или я всё-таки потеряла сознание после оргазма и теперь находилась в одном из своих эротических снов?

Но всё было реально.

Кристиан стоял у плиты, переворачивая что-то, пока его тело прикрывали лишь черные брюки.

Что он забыл дома так рано? Он всегда приезжал после полуночи и никогда раньше.

Я почувствовала, как мои соски напряглись и врезались в мягкую ткань полотенца. Пульсация между ног возобновилась и я вспомнила, что делала несколько минут назад в ванной, будучи полностью вовлеченной в процесс, поэтому не услышала, как его машина подъехала к дому.

А он? Он слышал меня?

Хорошо, что я умела контролировать себя и не поддалась желанию простонать его имя на весь этот чертовски огромный дом.

Я отвернулась и собиралась убежать наверх, пока он не поймал меня, но моя попытка улетучилась в тот же миг, как его голос прогремел за моей спиной:

– Остановись.

Я закрыла глаза от ужаса.

Ему вроде как не нравилось, когда я ослушивалась его, а мне не хотелось выводить этого мужчину из себя ближайшие несколько недель, которые я должна была провести здесь.

– Я не слышала, как ты приехал. Я вернусь к себе…

– Поужинай со мной.

Будучи ошарашенной его ответом, я повернулась обратно, всё также встречаясь с его оголенной спиной.

– Что? – тише обычного переспросила я.

Прошлый наш ужин после моего последнего побега по его словам был исключением. А сейчас?

– Разве я не ясно выразился? Поужинай со мной, – более напористо повторил Кристиан, так и не обернувшись ко мне.

Мои руки вцепились в край полотенца над грудью, придерживая его, и я спросила:

– Разве исключения бывают дважды?

Его спина напряглась.

– Их будет столько, сколько я пожелаю.

И сказав это, Кристиан наконец повернулся ко мне, держа по тарелке в каждой руке.

Мы уставились друг на друга и я не знала, что хотела сделать больше: снять это полотенце или натянуть на себя всевозможные вещи, которые лежали в моей комнате.

Мои глаза опустились к его груди и четко очерченному прессу.

Первый вариант. Однозначно.

Разве тело может быть настолько пропорционально идеальным?

Я заёрзала на месте, пытаясь ослабить напряжение между бёдер и заметила, как глаза Кристиана опустились к моим ногам, по которым до сих пор стекали капли воды после душа.

– Мне нужно переодеться.

– Не стоит этого делать, – сразу же ответил мужчина.

Он наконец вышел из транса и поставил тарелки на стол. Его грудь тяжело вздымалась, как будто каждый новый вздох давался ему всё труднее и труднее.

– Еда остынет, – объяснился.

Я также оторвала от него свой взгляд и прошла к своему месту, на котором сидела в прошлый раз и каждый последующий, когда ела здесь в одиночестве. Мои влажные волосы упали на плечи, когда я освободила голову от тяжести полотенца, и остудили разгоряченную кожу.

Кристиан подвинул ко мне тарелку и сел на своё место прямо напротив меня.

– В прошлый раз тоже готовил ты? – решила спросить я, отрезая небольшой кусочек стейка.

– Да.

Удивление явно отразилось на моём лице.

– Никогда не видела, чтобы мужчина готовил.

Изумительный вкус разлился по моему рту, как только стейк оказался внутри него.

– Значит я у тебя первый.

Я тяжело сглотнула, пытаясь скрыть свою реакцию на его ответ.

Его слова всегда должны были обладать двусмысленностью?

Это было не в первый раз, когда его ответы и вопросы застигали меня врасплох, но, возможно, моя бурная фантазия придумала, что за ними стояло что-то большее, чем было на самом деле.

– Почему бы просто не нанять кого-нибудь, кто бы делал это за тебя? – спросила я, пытаясь хотя бы немного отвлечься от того, как глаза Кристиана любопытно следили за мной.

– Не люблю наблюдать за посторонними людьми здесь.

Мои глаза опустились на тарелку.

Я была чужой в его доме и он терпел меня только потому, что ему приказали. Осознание этого на секунду пропитало меня грустью, но я выбила эту чушь из себя также быстро, как и почувствовала её.

– Он мёртв, – резко сменив тему, продолжил мужчина.

Я посмотрела на него, не совсем понимая о чем он говорил.

– Ублюдок из клуба, – объяснил он.

Так вот о ком он.

– Я говорила тебе, что ты убил его.

– Не я, – ответил Кристиан, поедая стейк.

Я вздёрнула бровью, как бы спрашивая его.

– Доминик сделал это.

Доминик? Зачем ему было убивать его? Он показался мне не таким жестоким, несмотря на то, что его борьба на ринге говорила об обратном.

– У тебя странная реакция, – заметил мужчина.

Я моргнула пару раз, понимая, что остановила вилку на пол пути к своему рту.

– Просто… Не думала, что он такой же безжалостный, как и ты.

Кристиана не обидели мои слова, но его рука сильнее сжала прибор в ней.

– Доминик олицетворяет силу Ндрангеты. И он сын покойного Босса синдиката. Ему не позволено быть мягким и иметь душу, как никому из нас.

Кристиан не упоминал об этом ранее. Я помнила, что отец Доминика погиб в пожаре, но то, что он был главным здесь до того, как им стал Винченцо, вскрылось только сейчас.

– Если Доминик это сила, то ты..? – поинтересовалась я.

– Ярость.

Это было логично. Особенно после того, как я увидела, как его глаза горели, когда он резал мужчину, точно также, как делал это сейчас со стейком на тарелке.

– Тебе жаль его? – неожиданно спросил Кристиан.

– Доминика?

– Нет. Ублюдка из клуба. Тебе жалко его?

Я отрицательно покачала головой, давая ему свой ответ.

– Тогда почему ты не дала мне убить его?

Мои губы приподнялись в грустной улыбке.

– Люди, которые заслуживают смерти, не достойны её, потому что это слишком милосердно для них.

Кристиан усмехнулся, заканчивая есть.

– Ты еще не слышал, что бы я сделала с ним, – я смущённо прикусила губу, боясь показаться гадкой.

– Удиви меня, Боец.

Мой рот слегка приоткрылся.

Как он меня назвал?

Боец.

Не то, как мужчины называют женщин, но мне понравилось.

Я улыбнулась, дожевала ещё один кусочек стейка и решила признаться ему о том, каким ужасным и мстительным было моё нутро.

– Думаю, для начала засунула бы в его зад шланг, – я взмахнула вилкой, наглядно показывая, как бы сделала. – Потом включила бы воду, – я прищурилась обдумывая свои действия. – На всю, – решительно произнесла я. – И заставила бы его почувствовать, каково это, когда кто-то делает это с тобой без твоего разрешения.

Брови Кристиана поднялись наверх, создавая небольшую складочку на лбу.

– И это меня ты называешь безжалостным, – усмехаясь, произнёс он, но я видела, промелькнувшее в его глазах чувство, которое я не успела понять. – Возьму на заметку.

Потом мы сидели молча: я доедала свою еду, изредка поправляя соскальзывающее полотенце с груди, и ловила взгляды Кристиана, когда делала это.

Я бы разрешила ему, если бы он…

– Почему ты так хочешь домой? – его голос казался хриплым, даже после того, как он отпил немного воды из своего стакана. – Ты так безусловно любишь своего отца, что готова вытаскивать его из того дерьма, в которое он влез, не замечая, как губишь себя?

Я положила руки на колени под столом и сжала их.

Это было неправдой. Я не хотела его видеть. Особенно после того, как он продал меня Кристиану, как собачонку с улицы. Во мне было его ДНК, но на этом всё. Ничего родного между нами не было. Я бы не грустила, если бы нашла его не дышащим после очередной драки с одним из его дружков за кражу пиво из нашего холодильника.

– Думаешь у меня нет никого кроме моего отца?

– Это не так?

– Нет.

– Тайные романы усиливают эмоции, – мечтательно произнесла девочка, прижимая книгу к груди.

– О чем ты?

– Только представь! Запретная любовь, – пропела она, размахивая руками. – Ты любишь кого-то, но вам нельзя быть вместе, и чтобы не нарушить равновесие, приходится прятать эти чувства от других.

– Это ерунда. Равновесие не нарушится, если двое людей влюбятся в друг друга.

– Здесь так написано.

Она протянула мне свою книгу по медицине, которую почти не выпускала из рук, с того самого дня, как мы познакомились, но я отказалась взять её, так как мои руки были липкими, и девочка вновь обняла книгу так, будто ничего дороже у неё не было.

– Когда влюбленные держат свой роман в тайне, в организме повышается содержание вещества под названием фенилэтиламин, – продолжила она. – Это вещество также содержится в шоколаде.

– Ну… Мне пожалуй и его хватит, – ответила я, откусывая свой шоколадный батончик. – Так что воздержусь от тайных романов, если ты позволишь.

– Ты такая не романтичная, Кая! – негодующе воскликнула Эби.

– Я просто реалист.

– Это скучно, – вздохнула девочка. – Нам нужно срочно найти тебе кавалера, который вытащит тебя отсюда.

Я подтянула ноги к груди и посмотрела на обшарпанную стену в темном углу коридора клуба, где мы с Эби любили спрятаться от посторонних глаз.

– Он должен быть хорошим, если заберет тебя, верно? Тогда может он поможет и мне?

Она закрыла глаза и оперлась спиной о стену рядом со мной.

– Но ничего страшного, если он спасёт только тебя. Ты слишком устала и тебе пора отдохнуть, а я найду тебя, как только расплачусь с Родриго.

Я толкнула её плечом и она резко открыла глаза.

– Эй! За что?

– За то, что думаешь, что я оставлю тебя здесь одну. Никто не разделит нас. Особенно кавалер, – ответила я, произнося последнее слово иным голосом.

– Когда-нибудь кто-нибудь полюбит тебя также, как люблю я, и ты не сможешь отказаться от этой любви, как бы не старалась, так что не возвращайся за мной.

У неё что начался переходный возраст и кто-то ударил ей в голову со своей любовью?

– Поднимайся, – потребовала я, вставая на ноги и уходя от неё.

– Куда ты? – крикнула Эби, поднимаясь следом за мной.

– На ринг. Собираюсь надрать тебе зад, чтобы эти мысли больше никогда не приходили в твою красивую умную голову.

– Но я же права!

– Нас сможет разделить только смерть, – предупредила её я. – И то, только моя.

– Почему?

– Потому что я не позволю тебе умереть.

Или умру вместе с тобой.

Я сидела, утонув во воспоминания, и не заметила, как Кристиан встал и достал что-то из холодильника. Затем поставил коробку с содержимым на стол, отрезал ленту и поднял крышку, чтобы перед моими глазами оказался огромный шоколадный торт.

– Любишь сладкое? – поинтересовалась я, поднимая на него свой взгляд.

– Нет.

Он отодвинул коробку от себя и она оказалась прямо передо мной.

– Это для тебя.

Я смотрела на торт, на него, на торт и опять на него.

– Почему ты решил, что я люблю сладкое?

– Все девушки любят сладкое, – закатывая глаза, проговорил он.

Не все. Но я решила не говорить ему об этом, а просто приняла маленькую ложку, которую он протянул мне, когда я недоверчиво уставилась на него.

– Кое-кто однажды сказал мне: «Мы приезжаем домой не для того, чтобы поесть или поспать. Мы приезжаем туда за людьми, в которых отчаянно нуждаемся. И в какой-то момент эти самые люди становятся нашим домом», – на меня навеяла грусть, как только я вспомнила эти слова. – Меня ждёт дом, Кристиан.

Наверняка он даже не понял, что я ответила на его ранее заданный вопрос.

Я проводила в «FIGHT» больше времени, чем в месте, где жила, а потом встретила там Эби и она стала моим домом. До встречи с ней меня можно было считать бездомной. Особенно после смерти мамы.

Поэтому я хотела домой. Других причин не было.

Я смотрела на Кристиана, засовывая целую ложку шоколадного бисквита и крема в рот, а он смотрел на меня в ответ так, будто знал, о чём я ему говорю.

Но он не знал.

Кристиан уезжал из своего дома, как только открывал глаза, а как только приезжал, закрывал их.

Он не знал, что такое возвращаться к дому.

Глава 15

Моя голова уже шла кругом. Я пробежала, как минимум пятнадцать кругов вокруг дома, и валилась с ног.

Мне нравилось заниматься спортом, но не по принуждению. Это давало новый глоток воздуха, боль в мышцах после долгих тренировок была ужасно приятной и мне всегда хотелось почувствовать её вновь.

На улице было прохладно, я надела леггинсы и футболку с кофтой, которую позже скинула. Постоянные движения моего тела и так согревали, а она только мешалась. Высокий хвост на затылке начал разваливаться и я наконец остановилась, уперев руки в бедра, в попытке отдышаться.

Но вот, что самое главное – спорт позволял отвлечься.

Забыть.

Перестать думать.

Со временем моё дыхание нормализовалось, сердце перестало биться с такой силой, что могло вылететь из груди, а холодный воздух стал более, чем ощутим. Выпрямившись, я сняла резинку с волос, позволяя локонам лечь на плечи и спину, и потрясла головой, освежая её.

Прошло ещё несколько дней с нашего с Кристианом совместного ужина. Я слышала, как пару дней назад он приехал домой не так поздно, как обычно, но не пригласил меня присоединиться к нему за ужином.

Это не расстроило меня. Просто… Я начинала чувствовать себя одиноко. Мои дни проходили в этом пустом доме и я чувствовала себя запертой в огромной тёмной клетке. Да, здесь было тихо и мне это нравилось, но кто угодно мог начать сходить с ума, не имея контакта с окружающим миром.

Мне хотелось поговорить с кем-нибудь. Я даже была готова выслушивать часовые научные лекции от Эби, лишь бы не оставаться со своими мыслями один на один так надолго.

Мыслями, на которых я раньше себя никогда не ловила.

Мои глаза упали на каменную дорожку, ведущую к небольшому строению рядом с домом. Что-то вроде гаража, в котором Кристиан никогда не оставлял свою машину, даже если на улице был дождь. Думаю, на самом деле это место вообще не предназначалось для машины… Я отчетливо помнила, как мужчина волок мёртвое тело по дорожке, первоначально вытащив его из здания.

Это пыточная? Место для его кровавых делишек?

Неужели даже дома он не мог отдохнуть от всего этого?

Я медленно зашагала вперед.

Хотела ли я узнать, что происходило там на самом деле? Что если прямо сейчас там кто-то был?

Кристиан оторвёт мне голову, если узнает, но он ничего не говорил про это место, лишь про свой дом.

Мне нравилось ловить его на его же словах, но также я понимала, что это не спасёт меня.

Любопытство сгубило кошку.

Почему меня так тянуло заглянуть туда? Может я хотела разочароваться в Кристиане настолько, чтобы не видеть в нём человека? Или моё нутро было похоже на него? Всё-таки иногда я задумывалась над тем, чтобы убить Родриго или дать отцу возможность задохнуться, когда он пьяный заваливался лицом в подушку, не в силах перевернуться.

Меня останавливала только тюрьма.

Но Кристиану всё сходило с рук.

Скольких людей он убил? Десятки? Сотни? Может тогда это был первый человек убитый им?

Сама смерть никогда не пугала меня, но я бы хотела умереть быстро.

Моя душа могла покинуть тело и спустя время вновь возродиться.

Я верила в это, в то время как Эбигейл приводила мне кучу фактов опровергающих эту теорию.

Мне нравились наши споры. Это выглядело забавно – то, как по-разному мы видели этот мир. Она всё еще верила, что люди на самом деле были не так плохи, как ей зачастую казалось, а мне не хотелось расстраивать её, напоминая обо всём уже случившемся с нами. Она верила, что её отец когда-нибудь исправится и их жизнь наладится, в то время как я наблюдала за тем, как он проигрывал в клубе всё больше денег, тем самым оставляя Эби в пользование Родриго ещё дольше.

К чёрту.

Я толкнула большую железную дверь и она с грохотом открылась. Внутри стояла кромешная тьма, только свет с улицы освещал мне путь. Я прищурилась, чтобы рассмотреть хоть что-то.

Стол, пара ящиков и пустота. Это всё? Не может быть.

Я зашла внутрь и попыталась найти выключатель, разглядывая стены. Где же он? Моя рука заскользила по шершавой поверхности, пока не дотронулась до квадратной коробки.

Вот он!

Я ударила по кнопкам, но свет не загорелся.

Что за чертовщина?

Я начала нажимать по ним туда и обратно в надежде, что они плохо срабатывали и нужно было приложить больше усилий для их работы. Но ничего. Помещение так и не озарилось светом. Хотя мои глаза уже привыкли к темноте и я видела, что в темных углах, до которых не доходил уличный свет, также ничего не было.

Может это знак свыше, что мне лучше не лазить здесь и уйти домой пока не поздно?

Да, думаю, так и сделаю.

Моя лодыжка начала чесаться, я наклонилась вниз и как раз в этот момент заметила свет, просачивающийся из маленькой щели в полу.

Я включила свет в подвале.

Точно! Подвал!

Почему я сразу не подумала о нём? Он же говорил, что должен посадить меня туда. Странно, что еще не сделал этого. Я вела себя далеко непослушно и доставляла ему проблемы. Будь его терпение моим, оно бы уже давным-давно лопнуло.

Только… что если всё там настолько страшно, что мне придётся спать с открытыми глазами?

Я выпрямилась и подошла ближе к люку, затем нажала ногой на маленькую ручку и она вылетела наверх.

«Обратного пути не будет» – сказал голос в моей голове, когда я смотрела на пол под собой.

Я видела, как Кристиан вонзает нож в ублюдка в клубе, как тащит тело через свой двор, как теряет контроль и всё равно не боялась его. Не может же быть там что-то, что заставит меня дрожать от страха рядом с ним?

Я наклонилась и медленно подняла крышку люка. Яркий искусственный свет сразу же ослепил меня, поэтому я попыталась проморгаться, а после откинула крышку назад и посмотрела вниз.

Пока неплохо – меня встретил серый бетонный пол. С этого ракурса невозможно было разглядеть, что находилось дальше, поэтому я аккуратно опустила ногу на ступеньку вниз.

Если бы там кто-то был, он был уже кричал. Правда, ведь?

Я опустилась ещё ниже.

А если он уже не может кричать, потому что его тело разлагается после худшей версии смерти в его жизни?

Я тяжело сглотнула, но не перестала спускаться вниз.

Почему я думаю, что это мужчина? Вдруг Кристиан мучает женщин и детей? Только зачем? Разве они могут мешать ему или его бизнесу?

Сомнения начали заполонять мою голову, когда я спрыгнула с последней ступеньки и приземлилась на пол.

Комната была разделена на две части. Стена напротив практически полностью состояла из стекла и двери, к ней был приставлен большой стол, вокруг несколько шкафов и еще один стол с боку от меня.

Я подошла к нему и начала разглядывать, что лежало на поверхности.

Чистые ножи разных размеров, плоскогубцы, горелка, стопка тряпок, зажимы, спички и много всего другого. Ни единой капли крови на них. Он вообще пользовался этим? Или они лежали здесь только для запугивания?

Я подняла один из ножей и стала внимательно рассматривать его.

Прямая черная рукоятка идеально смотрелась в моей руке. Я боялась дотрагиваться до лезвия, представляя насколько острым оно могло быть, и поэтому просто смотрела на своё отражение в нем.

Возможно ли оправдать убийство?

Что ты чувствуешь, когда забираешь жизнь другого человека?

Могу ли я безнаказанно убить кого-нибудь пока являюсь частью Ндрангеты?

Ндрангета…

Я не могла выговорить это слово даже про себя, поэтому не зарекалась говорить его вслух. Но Кристиану оно давалось легко. У него не было итальянского акцента. Он вырос в Америке?

Я положила нож обратно на стол и поправила его, чтобы он лежал точно также, как до того момента, как я взяла его, а после отошла к двери, ведущей во вторую часть помещения.

По ту сторону стекла стоял стол с отверстиями в нём и больше ничего. Из меня вырывался стон недовольства.

А что я хотела там увидеть? Заляпанные кровью стены и полы? Кости давно забытых людей?

Я точно ненормальная.

Моя рука легла на ручку и опустила её, но дверь не открылась.

Зачем запирать эту дверь, если остальные открыты?

Я отошла в сторону и облокотилась на стол, практически упираясь носом в стекло, в попытке удостовериться, что ничего кроме стола там нет.

Абсолютная чистота и пустота. Как это возможно?

Мои глаза опустились вниз, осматривая пол и заметили что-то маленькое и движущееся. Я прищурилась и поняла, что это…

Крыса. Фу!

Я резко оттолкнулась от стола и попятилась к выходу.

Пора отсюда убираться.

Но когда я оказалась у подножия лестницы и подняла голову, собираясь сделать свой первый шаг наверх, сердце остановилось, увидев его.

Кристиан стоял на самом верху и свирепо смотрел на меня.

Почему я не слышала его шаги? Он передвигался, как чертов призрак.

– Оправдания? – сквозь плотно сжатые зубы спросил мужчина, начиная спускаться вниз, пока я медленно отходила назад.

Мне было нечего ему сказать.

Я без разрешения спустилась в твой подвал, где ты кромсаешь людей на кусочки, но это место выглядит настолько стерильно, что здесь можно проводить операции? Да.

Я опять ослушалась тебя? Да.

Стоит ли тебе меня наказать? Еще как.

Мое сердце гулко билось в груди. Да так, что я могла быть уверена, что даже Кристиан слышал его удары.

– Что непонятного в том, что все двери этого дома закрыты для тебя?

– Но я не в доме, – мой голос едва заметно дрожал.

Кристиан окончательно спустился вниз и двигался в мою сторону. Моя же спина врезалась в высокий стол и я остановилась. Идти было некуда.

– Скольких людей ты здесь убил? – спросила я, напоследок перед смертью, решая узнать хотя бы что-нибудь о нём.

– Много. Я не веду список. Не думал, что мне придётся перед кем-то отчитываться.

Я судорожно сглотнула.

– Не вздумай жалеть их, – предупредил меня он. – Все они такие же мерзавцы, как и я. Убийцы, наркоторговцы и что еще похуже.

Мои глаза нашли ножи на противоположном столе и Кристиан проследил за моим взглядом.

– Это ты здесь искала? Оружие? Хочешь попытаться убить меня?

– Нет.

– Тогда что ты здесь забыла? Я сказал, что ты не выйдешь из этого чертова дома! – прорычал он.

Его тело закрыло мне обзор на стол и оказалось почти прижатым ко мне.

– Я был очень снисходителен к тебе.

Был. Больше не будешь?

– Разве я давал тебе повод бояться меня? – он кипел от злости.

Только по началу. До того, как позаботился обо мне. До того, как защитил и пообещал вернуть, несмотря на приказ отца.

– Нет, – тихо ответила я.

Я была виновата перед ним. Я пользовалась его добротой, зная что такой человек, как он, вероятно, даже не знал о существовании этого качества.

– Ты боишься меня сейчас? – спросил он, наклоняясь и ставя руки по обе стороны от меня, упираясь ими в стол.

Несколько прядей его черный волос упали на лоб и мои руки зачесались от желания убрать их. Ткань пиджака плотно натянулась на плечах и руках, а голубые глаза пытались заглянуть в мои, но я отворачивалась от него, боясь встретить цунами, которое он хотел обрушить на меня.

– Нет, – снова ответила я.

Я чувствовала, как его брюки касались внутренней части моих бедер, когда он еще плотнее прижался ко мне, а моя спина выгнулась назад, чтобы наши лбы не стукнулись друг о друга.

– Тогда почему ты дрожишь, Кая?

Я… Я не знаю.

Но я чувствовала зарождающееся тепло между моих ног.

Зачем я вообще залезла сюда? Чем я думала?

Я привстала на носочки, чтобы усесться на стол и увеличить расстояние между нами, но вместо это случайно потерлась о Кристиана.

О, Боже.

Из его горла вырвалось:

– Чёрт.

Мужские руки крепко легли на мою талию, подняли и усадили на стол. Мои бедра с грохотом приземлились на твердую поверхность, а руки зацепились за край стола, сильно сжимая его.

– Что ты делаешь? – озадаченно шепотом спросила я.

– Пытаешься соблазнить меня, Кая?

– Что?

Моё дыхание сбилось и я перестала здраво мыслить.

– Может мне стоит обыскать тебя? – его руки медленно спустились с моей талии к ногам. – Вдруг ты прихватила с собой что-нибудь оттуда? – поинтересовался он, кивнув в бок на стол с оружием, даже не поворачиваясь в сторону него.

От того, как Кристиан касался меня, мне захотелось потереться об него, но уже не случайно.

– Нет, – качая головой, ответила я.

– И почему я должен тебе верить? Сколько раз за эти дни, проведенные вместе, ты подводила меня? А?

Наши грудные клетки почти соприкоснулись и до меня стало доходить то, как тяжело ему давался каждый размеренный вздох.

Я почувствовала напряжение, зарождающееся между нами, и мне так не хочется его утрачивать.

– Так накажи меня, Кристиан, – я поддалась в его сторону и между нашими губами остались считанные сантиметры. – Я привыкла к более грубому отношению со стороны мужчин.

Он заиграл желваками, когда я облизнула свои пересохшие губы, на которые упал его взгляд.

Хотела ли я, чтобы он поцеловал меня?

Я съехала на край стола и упёрлась в его пах. Мои легкие перестали функционировать, когда я почувствовала насколько твердым был его член и мне не нужно было смотреть вниз, чтобы знать, что он был готов разорвать его штаны. Что-то теплое разлилось во мне.

Кристиан заметил мою реакцию и наклонился к моему уху, чтобы прошептать:

– Не пытайся обмануть меня, Кая.

Его шепот обжёг кожу и пальцы на ногах скрутились то ли от страха, то ли от ожидания его дальнейших действий.

– От тебя пахнет невинностью.

После этих слов его рука проникла под резинку моих леггинсов и то, как его холодная ладонь дотронулась до моей раскаленной кожи взбудоражило.

Я прикусила губу, сдерживая стон.

Раньше, сталкиваясь с таким отношением со стороны мужчин, я жутко паниковала и боялась, но не показывала им этого, затем отбивалась и освобождала себя от их домогательств. Чаще всего это был Родриго, но иногда и парни, дерущиеся в клубе.

Сейчас же я была готова заставить Кристиана продолжить, если он решит остановиться.

– Почему на тебе нет белья?

Ох. Его пальцы нашли мои мокрые складки и размазали по ним смазку.

– Я… Я же говорила, что не приму твои подарки, – соврала я, задыхаясь.

На мне уже была новая одежда. Я решила носить её, пока буду здесь, но когда вернусь домой, ничего с собой не заберу.

Кристиан укусил меня за шею.

– Я же предупреждал тебя не лгать мне.

Я больше не могла сдерживать свою реакцию на его ласку. Его холодные пальцы мягко двигались на мне и это заставило меня выгнуть спину от удовольствия.

– Без него приятнее, – созналась я и наконец получила его поцелуй.

Он поцеловал мою шею. Там, где совсем недавно оставил следы от своих зубов.

Он поощрял меня?

– И чем же ты занималась, пока меня не было?

Его голос был низким и невероятно сексуальным, отчего мне захотелось сжать ноги, снимая напряжение, которое его пальцы только усиливали.

– Я думал ты бегала.

Я ухватилась за его плечи.

– Откуда ты знаешь?

– Здесь есть камеры, – ответил он, ни на секунду не останавливая свое нападение на меня.

– В доме тоже?

Что если он видел, как я…

– Нет, только на территории.

Мягкие губы мужчины продолжили ласкать кожу моей шеи.

Если бы Кристиан сказал мне раньше, что именно так будет выглядеть его благодарность за моё послушание, то я бы никогда не перечила ему и не пыталась сбежать.

По моей спине пробежали мурашки, когда его свободная рука легла на неё и наклонила меня так, чтобы ему было удобнее добраться до самого сокровенного во мне. Он мягко потёр мой вход и перешёл к клитору.

Я готова была кричать от того насколько приятными были его прикосновения.

Он бы позволил мне дотронуться до него также?

Моя рука потянулась к выпуклости под его брюками, но я лишь на секунду успела дотронуться до него и почувствовать, как его член дернулся от соприкосновения с подушечками моих пальцев, потому что Кристиан резко схватил меня за руку и прижал её к столу.

– Мы наказываем тебя. Ты же этого хотела?

Я легонько потёрлась об него.

– Мне кажется, что ты также наказываешь и себя.

Кристиан зарычал вместо ответа.

Он хотел, чтобы я прикоснулась к нему. Почему тогда не позволял?

Моя свободная от его хватки рука зацепилась за его затылок и я почувствовала, как его волосы слегка намокли от пота.

– Кристиан, – застонала я, когда он начал быстрее водить по моему клитору.

Его губы покрывали поцелуями мою шею, не оставляя ни сантиметра нетронутой кожи.

– Кажется я нашел новую версию пыток, – я уловила улыбку в его тоне. – Тебе нравится?

– Да, – промычала я.

Мой оргазм был так близок, что если он решит остановиться на этом, я умру прямо на этом месте.

И это будет самая болезненная смерть из всех, что я могла себе предложить.

Как только эти мысли проносятся в моей голове, он перестаёт гладить меня.

Что? Нет!

Мой рот открылся, чтобы попросить его продолжить, но мне не нужно было этого делать, потому что его глаза горели такой страстью, которой я не видела ни в одном мужчине. Он облизнул свои губы, когда я посмотрела на них и подумала, что он наконец поцелует меня, но вместо этого Кристиан наклонился и взял мой сосок в свой горячий рот, даже не удосужившись приподнять ткань, прикрывающую его.

Моя голова откинулась назад от новых ощущений.

Мне никогда не приносило удовольствие трогать свою грудь, но когда это делал Кристиан, всё ощущалось совершенно иначе.

Он крутил своим языком вокруг соска, после слегка прикусил его, а затем облизнул, словно извиняясь за принесенную боль.

Но никакой боли нет. Было только всепоглощающее меня чувство страсти и агонии.

Его рука вновь начала тереться об меня внизу.

– Ты не должна быть такой мокрой, Боец. Моя рука практически тонет в тебе. Что так возбудило тебя? Страх? Это место? – спросил он, оторвавшись от меня и подняв голову, чтобы взглянуть на меня.

Ты – хотела ответить я, но не успела, потому что волна оргазма накрыла меня с такой силой, что единственное, что я могла сделать, это закричать.

И это был самый громкий крик, который слышали эти стены.

Мои мысли были запутанны. Я толком не понимала, что сейчас произошло. Мы… Это как-то изменит наши отношения?

Кристиан вытащил свою руку, оставляя меня пустой и выпрямился, возвышаясь надо мной, а затем принялся облизывая пальцы той же руки, что и была во мне несколько секунд назад.

Моё дыхание еще не успело прийти в норму, а мне казалось, что я была готова кончить во второй раз, только потому что это зрелище выглядело слишком горячо.

Кристиан причмокивал, слизывая меня со своих пальцев и наслаждался этим так, будто я была вкуснее всего, что он пробовал до. Я даже не видела на его лице такого удовольствия, когда мы разделяли вместе ужины.

Я поправила резинку леггинсов, которая немного съехала вниз и выравнивала её на своей талии, а затем почувствовала, как холодок обдал намокшую ткань на моей груди, отчего соски всё ещё были затвердевшими.

Никогда не думала, что мой первый добровольный опыт с мужчиной произойдёт в пыточной.

Но мне понравилось.

Очень понравилось.

Я поймала последний взгляд Кристиана, когда он жадно перевёл свой взгляд с моей груди на мои глаза. Что-то промелькнуло в нём.

Мужчина развернулся ко мне спиной и подошёл к столу, хватая маленькую белую тряпочку и вытирая об неё руки. Я видела, как его тело напряглось.

Я должна была дотронуться до него. Я ведь видела… Он хотел, чтобы я освободила его.

Почему он не дал мне позаботиться о нём? Я не знала, что делать, но он бы показал мне. Почему нет?

– Кристиан… – начала я.

– Уходи, – прогремел он.

Что?

– Уходи, Кая, – он наклонился и прижал ладони к столу. – Прошу.

– Кристиан…

– Беги! – рявкнул он.

Я молниеносно спрыгнула со стола, напуганная его тоном.

– Запрись в комнате и не выходи оттуда, – приказал он.

Его грудь тяжело поднималась и опускалась, когда я подходила к лестнице и перед тем, как поднять наверх, последний раз посмотрела на него.

Голубые глаза следила за мной. В них бушевало что-то страшное и непонятное мне.

Будто он был напуган собой.

– Больше никогда не позволяй мне прикасаться к тебе, – болезненно прошептал он.

Мне захотелось подойти к нему ближе и узнать, что стало причиной его слов, но сейчас он и, правда, немного пугал меня.

Я бегом поднялась наверх и обогнула двор, пока не оказалась дома – в своей комнате, приставив к ручке стул, прекрасно понимая, что это не остановит его, если он решит прийти за мной.

Словно знак, слова его матери резко отдались в моей голове.

Он видел, что нужно делать.

Я тяжело сглотнула, смотря на дверь.

Что он видел?

Что случилось?

Глава 16

Я медленно расчесывала волосы, пока думала о том, что произошло вчера в подвале.

Меня совсем не напугало, то как Кристиан мог поступить со мной. Куда больше меня напугало то, что с ним произошло. Всё было хорошо ровно до того момента, как всё не закончилось. Мы отдались порыву страсти и впервые в жизни я позволила себе расслабиться в компании мужчины.

Кристиан так и не вернулся домой, по крайней мере, пока я не заснула поздно ночью. Только утром, спустившись вниз и найдя от него записку на кухонном столе, я поняла, что он всё-таки был в доме.

Он даже не поднялся, чтобы сказать мне об этом лично. Мудак.

А теперь я должна нарядиться, чтобы он отвёз меня… Куда? Это свидание?

Точно нет.

Когда я только получила эти вещи, он говорил о нескончаемом списке мероприятий, которые мы должны будем посетить. Эта версия вечера звучала куда более правдоподобнее.

Я надела черное платье-пиджак и такого же цвета туфли на тонком каблуке с ремешком на лодыжке из белых камней. Мои волосы от природы были слегка волнистыми и это выглядело красиво, поэтому я ничего с ними не сделала, лишь расчесала. После нанесла немного консилера на почти выцветшие синяки и накрасила глаза тушью.

С каких пор мужчины так хорошо разбирались в женской одежде и косметике? Всё подходило просто идеально.

Но я не знала Кристиана, может у него были и другие скрытые таланты. Он всегда рассказывал мне о других людях, но никогда о себе.

А я бы хотела узнать его получше.

Но не сейчас.

Сейчас я злилась.

Он почти трахнул меня на том столе, а потом попросил запереться в своей комнате. Что всё это должно было значить?

Послышались хлопки дверьми и я поняла, что мне пора выходить. Только напоследок решила последний раз посмотреть в зеркало. Платье, которое я надела, доходило до середины бёдер, а небольшое декольте открывало вид на грудь. Туфли делали мои худые ноги ещё длиннее, а лицо выглядело безупречно под косметикой.

Сегодня я была красивой.

Я поправила волосы и вышла в коридор. Свет горел, значит Кристиан был где-то здесь и к тому же в последнее время он стал очень шумным, что иногда мне хотелось выйти из комнаты и попросить его топать, не как чертов слон, но я каждый раз сдерживала себя.

Это был его дом. Он тут хозяин.

Подойдя к лестнице и начав спускаться вниз, я наконец заметила мужчину. Он стоял внизу, ожидая, когда я спущусь. На нем был черный костюм и белая рубашка с галстуком. Черные волосы светились от света ярких ламп, руки были убраны в карманы брюк, а голубые глаза в упор смотрели на меня.

Я переступила с ноги на ногу и продолжила спускаться вниз, не обращая внимания на то, как он рассматривал меня. Надеюсь, он не заставит меня переодеваться, иначе ему придётся сделать это самому, потому что я не собиралась одеваться и раздеваться по его приказу.

Не успела я ступить на последнюю ступеньку, как Кристиан отвернулся от меня, его рука поднялась к лицу, а пальцы впились в глаза, будто ему было больно на меня смотреть.

– Идём. Нас ожидают, – опустив руку и направляясь к выходу, сказал он.

Через минуту мы уже сидели в его машине.

– Куда мы едем? – тихо спросила я.

– Благотворительный вечер.

Смешок вырвался из меня.

Благотворительность? Серьёзно?

– Мы должны как-то замаливать свои грехи, – ответил Кристиан, уловив мою реакцию на его слова.

Получается… сначала они убивают людей, а после жертвуют миллионы на спасение бездомных котят? Мило.

Я начала ёрзать на месте, поправляя платье, которое слишком сильно задралось, когда я села в салон. Думаю, сегодня вечером мне придётся много стоять. Мои руки легки на бедра и я провела по ним к коленям и обратно. Взгляд Кристиана оторвался от дороги и упал к моим движениям. Его руки сжали руль сильнее.

– Как я выгляжу? – неожиданно спросила я, поворачиваясь и обращая свой взгляд на мужчину.

Мне нравилось, что он смотрел на меня так, но мне не особо хотелось попасть в сводки новостей по случаю аварии.

Кристиан отвел свой взгляд, понимая, что я поймала его.

– Совершенно, – без раздумий ответил он.

Я прикусила губу, пытаясь скрыть свою улыбку. Ему нравилось.

– На этом вечере будет кто-нибудь из твоего общества?

Не думаю, что хотела видеть кого-нибудь из них за исключением Доминика. Мне понравилось тренироваться с ним. Я бы даже хотела научиться у него чему-нибудь новому, так как прошлый приём уже был отработан на практике. И может он рассказал бы мне что-нибудь о Кристиане. Доминик сказал, что они лучшие друзья, и то, как они вели себя в компании друг друга говорило, что они были довольно близки. Как братья.

Многие люди, которых мы называем друзьями на самом деле ими не являются. Я уяснила этот урок еще в школе, поэтому старалась никого к себе не подпускать. Мне нравилось быть одной и не хотелось рассказывать людям о своей жизни, после чего получать в ответ жалобные вздохи, а потом уже узнавать, как они сплетничают за моей спиной и называют словами, после которых я била их головой об школьные шкафчики.

Они не были хорошими людьми и я не была настолько жестока, насколько они этого заслуживали.

А то, что связывало нас с Эби нельзя было назвать дружбой. Мы были семьёй. Она сталкивалась с точно такими же проблемами, как и я, поэтому мы доверяли друг другу.

– Все, – ответил Кристиан.

Я опустила плечи.

– Значит и твой отец тоже.

Мужчина кивнул.

– Ты будешь жесток со мной? – чуть тише спросила я.

Он менялся в обществе своего отца. Даже в тот единственный день, когда я видела его, я поняла это, потому что Кристиан, помогающий мне обработать раны и отправивший спать в своём доме, и Кристиан в конференц-зале с теми мужчинами это два разных человека.

Как будто войдя туда, он поменял свою личность на альтер-эго.

Или там он наоборот был настоящим?

Мужчина не ответил на мой вопрос и оставшееся время мы ехали в полной тишине. Только вот я чувствовала, что мы оба хотели задать вопросы.

То, что произошло вчера было абсолютно нормально. Мы оба были взрослыми люди. Мне давно не шестнадцать, а ему… Черт. Я даже не знала, сколько ему лет.

Мой рот было открылся, чтобы спросить об этом, но машина остановилась. Огромные ворота предстали перед нами. Мужчина в форме, стоящий рядом с ними кивнул другому и тот принялся открывать их. Постепенно нам начал показываться вид на гигантское старинное здание. Оно было вдалеке, а перед ним около сотни машин, фонтаны и сады. Огни освещали территорию, а звуки классической музыки дополняли образ. Никогда раньше не видела таких красивых мест.

Кристиан заехал на территорию и медленно направился к зданию, пока я рассматривала сады. Я ожидала, что он припаркует машину со всеми остальными, но мы проехали мимо, завернули за здание и остановились там, где нас уже ожидали.

– Почему..? – начала спрашивать я, но Кристиан перебил меня.

– Легче будет уйти отсюда незамеченными.

Значит мы здесь ненадолго? Это место было красивым, но не для меня. Слишком шумно и много людей. Я любила уединение.

Мы вышли из машины и вместе с нами человек из красной Ferrari, стоящей рядом.

Это был Доминик. Я сразу же узнала его светло-золотистые волосы. Он был одет также, как и Кристиан, только на нём не было галстука и верхняя пуговица его рубашки была расстегнута. Он присвистнул, увидев меня:

– Ты и так гвоздь сегодняшнего вечера, а теперь… Нам с Кристианом точно придётся подделать парочку убийств под случайную гибель на задании.

– Заткнись, – проворчал его друг.

Кристиан схватил меня за руку и повёл на обход. Сзади нас плёлся Доминик. Я попыталась вырвать ладонь из хватки мужчины, но он только сильнее сжал её. В итоге я сдалась и позволила ему вести меня.

Так как здание было огромным, нам пришлось несколько минут идти до главного входа. После мы поднялись по большой каменной лестнице и нас встретили две молодые девушки, которые очень явно показывали, что им было приятно присутствие Кристиана и Доминика рядом. Я крепче вцепилась в ладонь мужчины. Но ни один из них ни то что не улыбнулся им, они вовсе не обратили на них своего внимания, будто этих девушек тут и не было.

Моё нутро ликовало.

Мы зашли внутрь и мир вокруг нас замер. Здесь было просто невероятно: огромные люстры, цветы и картины заполняли всё пространство, но было и кое-что неприятное. Люди перестали пить из своих бокалов, громкие разговоры превратились в шепот и всё внимание переключилось на нашу троицу. Но, несмотря на это, Кристиан не остановился. Мне стало неудобно в своей одежде, словно эти люди пытались пролезть своими глазами сквозь мою душу.

– Почему все так смотрят? – шепотом спросила я у Кристиана.

– Ты слишком красива.

Его ответ застал меня врасплох, но я продолжила следовать за ним. Я чувствовала, как нелепо выглядела. Я еле поспевала за мужчиной. Мои ноги не привыкли к туфлям и мне было тяжело на них идти.

– Ты можешь идти помедленнее? – попросила я, дернув рукой, чтобы Кристиан наверняка меня услышал. – Я сейчас упаду.

– Я не позволю тебе упасть, – ответил он, сбавив темп.

Доминик шёл наравне с нами. Его лицо уже не выглядело таким беззаботным, как когда мы только встретились.

Мы остановились у стойки с закусками. Я стояла между мужчинами, словно они были моими ограждениями. Люди перестали так нагло пялиться на меня, но до сих пор бросали недовольные взгляды и шептали что-то на ухо друг другу, когда я смотрела на них в ответ.

Я хотела уйти и чувствовала, что Доминик с Кристианом тоже мечтали об этом.

– Не могу дождаться дня, когда кто-нибудь уже убьёт его, – проговорил Доминик слева от меня.

Его тело было напряжено, а взгляд направлен прямо на кого-то из толпы. Мы с Кристианом проследили за ним.

Молодой парень, думаю, даже младше меня, стоял прямо по середине зала. Рядом с ним девушка, стоящая ко мне спиной, и двое взрослых: мужчина и женщина.

Я уже видела их.

– Короззо, – оповестил меня Кристиан. – Лоренцо и Елена Короззо.

Мой рот открылся от удивления и я повернулась к мужчине.

– Елена… Та же, что и с фотографии?

– Да.

Женщина с медовыми волосами – та, что держалась рядом с моей мамой и Наталией. А мужчина… Это он дал мне фотографию. Он был рядом с отцом Кристиана. Значит она предназначалась для него. Но Кристиан говорил, что она вернулась сюда только спустя семь лет. Он всё это время ждал и искал её?

Я опять посмотрела на них.

– А это их дети, – продолжил вместо Кристиана Доминик. – Аврора и Гаспаро.

Я рассматривала девушку. Где-то я уже слышала это имя. Её белое платье с перьями на уровне груди и длинные, блестящие, практически белые волосы выбивались из образа её семьи. Она выглядела, как лебедь.

Кто-то стремительно подошёл к ним и я узнала Наталию Нери. Она что-то сказала и всё семейство Короззо резко обернулось в нашу сторону.

И тогда я узнала её – девушка из клуба.

Её брат, мать и отец уставились на меня, но она была единственной, чьё внимание украла не я, а человек рядом со мной.

Доминик.

Серые глаза сразу заблестели, будто она нашла своё спасение на сегодняшний вечер, а потом быстро глянула на меня, улыбнулась и отвернулась обратно.

Её отец тоже не стал уделять мне много своего внимания, но мать вместе с Наталией убивали меня своим взглядом. Их глаза сузились, смотря на меня, и мне стало не по себе, но нечто другое отвлекло меня от них.

Кристиан нежно провел своим большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, отчего я вздрогнула.

– Не стоит обращать внимание на них.

Но я не могла. Что если мама, правда, предала их и их ненависть ко мне была оправдана этим?

Музыка вокруг сменилась и люди начали разбиваться по парочкам.

Кристиан вышел вперёд, волоча меня за собой.

– Идём.

– Но я не умею! – шепотом запротестовала я.

– Я тоже.

Мы отошли от нашего места, но не туда, где скопилась огромная куча людей, а ближе к пустому углу. Я заметила, как Доминик прошёл мимо нас и практически вырвал Аврору из рук мужчины, который уже был готов начать с ней танец.

Кристиан положил мою руку на своё плечо, а другую, которую уже держал до этого, отвёл в сторону. Мы стояли друг на против друга. Близко. Очень близко. Так, что мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Где-то в стороне от нас люди уже начали танцевать, пока мы просто смотрели друг на друга.

– Я не знаю, что нужно делать, – прошептала я. – Ты должно быть часто посещаешь такие мероприятия, почему до сих пор не научился танцевать?

– Не приходилось делать это с девушками.

Я улыбнулась.

– Предпочитаешь в виде партнера мужчину? – неоднозначно спросила я.

Кристиан хохотнул и начал двигаться.

– Предпочитаю маленькую драчунью.

Моё лицо сразу залилось краской.

Я начала двигаться в такт Кристиану и поджимать губы каждый раз, когда наступала на его ноги. Мне захотелось громко смеяться. Я даже думать не хотела, как мы выглядели со стороны. Это было просто ужасно!

– Ладно, – выдохнул Кристиан, отпустив мою руку и подняв меня, прижимая к себе. Мои ноги стали болтаться в воздухе, а платье практически поднялось до самой талии.

– Кристиан! – безысходно прошептала я. – Все смотрят.

– Пусть смотрят.

Мои руки обвились вокруг его шеи, держась, и я приблизилась к его уху, чтобы прошептать:

– Даже на мой зад?

Его руки на моей спине напряглись и он моментально отвернулся так, что его спина стала обращена к толпе, а моя к пустынной стене.

Я уткнулась в его плечо, пряча улыбку, но она сразу исчезла, как только я начала замечать, какое количество людей обращает своё внимание на нас.

Кристиан двигался из стороны в сторону, пока музыка не поменялась на более ритмичную. Он поставил меня обратно на ноги и я неохотно отпустила его.

– Что случилось? – спросил он, заметив резкую смену моего настроения.

– Всё отлично, – соврала я. – Я могу отойти ненадолго?

Он недоверчиво прищурился, но кивнул.

Я отправилась на поиски санузла, по пути встретившись с улыбающимся Домиником, который шел к Кристиану.

Его настроение заметно улучшилось.

Думаю, это из-за той девушки.

Я быстро прошлась по залу и завернула в длинный тихий коридор. Мне нужно было немного охладиться. Танец с Кристианом заставил моё тело пылать. Это не к добру.

Я вспомнила, как еще минуту назад он крепко сцеплял свои руки на моей спине, а моя грудь прижималась к нему так, что я могла чувствовать его быстрое сердцебиение.

Он был нежен.

Что же случилось вчера?

Я и вовсе об этом забыла, когда он снова оказался рядом. Даже перестала злиться.

Я рассматривала двери, пытаясь найти хотя бы одну со знаком W, но ничего, и даже уже собиралась развернуться, чтобы вернуться обратно к Кристиану, пока до меня не дошёл крик из приоткрытой двери в конце коридора:

– Папа, я прошу тебя!

– Хватит! – раздался низкий мужской ответ.

Я медленно подошла к двери и заглянула к щелку.

Аврора сидела на полу, прижимая руки к лицу, её белое платье испачкалось, а волосы больше не были аккуратно уложены.

– Пока этот гадёныш претендует на тебя, я не могу отдать тебя никому другому.

Они говорили о Доминике?

– Почему он не мог сдохнуть там вместе со своим отцом? – злостно проворчал Лоренцо Короззо.

Я прижала руку ко рту от ужаса его слов.

Его сын, Гаспаро, вальяжно развалился на диване, посмеиваясь над всей ситуацией. Он был похож на отца. Те же карие глаза и коричневые волосы, разрез глаз и острые подбородки.

Почему он не защищал свою сестру?

Аврора убрала руки с лица и на её щеке показалось огромное красное пятно, но в эту же секунды Лоренцо вновь ударил её.

О, Боже.

Я со всей силы прижимала руки к ушам, чтобы заглушить крики родителей из кухни, прячась в своей комнате.

Неужели мы не могли быть нормальной семьёй? Любить и заботиться друг о друге?

Я знаю, что такое нормальная семья. У некоторых из моих знакомых из школы она была и я жутко завидовала им, хоть и считала это неправильным.

Просто, мне лишь хотелось не испытывать страх, приходя домой, и встречать улыбающуюся маму и трезвого отца. Но только вот я не знала, когда в последний раз видела их такими.

Может быть даже никогда.

Громкий крик пробился сквозь мои зажатые уши:

– Майкл, прекрати!

Слёзы навернулись на моих глаза.

Мне очень хотелось помочь маме, но что я могла сделать?

Моя рука инстинктивно потянулась к затылку, на котором росла шишка после того раз, как папа ударил меня, когда я вылила его пиво в раковину этим утром.

– Хватит! Кая дома! – кричала мама.

Как будто это его когда-то останавливало.

Я ненавидела папу. Ненавидела то, что он делал с нашей жизнью.

Пара слезинок скатились по моим щекам и я словила их кончиком языка. Мамины крики не остановились. Я слышала, как бьётся посуда, а потом что-то с грохотом упало и мама замолчала.

– Мама? – прошептала я, спрыгивая с кровати.

Почему она..?

Я открыла дверь, выбежала в коридор и сразу же заметила две тени, падающие из кухни. Кто-то сидел на коленях, а кто-то возвышался над этим человеком и я знала, кто был кем.

Мои ноги сами повели меня туда. Я уже несколько раз встревала в ссоры родителей и каждый раз хорошенько получала за это. Я остановилась на углу и аккуратно заглянула в комнату.

– Где деньги, Агнес? – пьяно спросил папа.

Мама прикрылась руками, когда он замахнулся в её сторону.

– Я же сказала, что это всё, что у меня есть! – прокричала она.

Папа наклонился и приподнял её голову за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Так и не научилась правильно сосать член. Мы бы уже давно стали жить лучше, если бы не ты, – обвиняющим тоном проговорил он.

Фу! Как он может такое говорить?!

Мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать его грязные слова, но вместо этого я быстро забежала на кухню и схватила нож, с позади их стоящего стола.

– Отойди! – крикнула я.

Мама в ужасе посмотрела на меня, когда папа развернулся, сжимая кулаки.

– Кая, не надо, уходи, – молила мама.

– Отойди от неё, – еще громче прокричала я, махая ножом в сторону отца.

– Пошла вон, – сквозь зубы, рыкнул он.

Я стала наступать на него, когда мои руки затряслись от страха, но не остановилась.

– Убирайся отсюда!

Я была уже совсем близко к нему. Моё сердце с бешеной скоростью колотилось в груди.

– Прочь! – я кинулась в его сторону и папа наконец отскочил назад. – Уходи!

– Грёбаные суки, – прошипел он.

– Заткнись! – я закрыла маму собой, когда он отошёл от неё и стал пятиться назад.

– Не забывай, что я взял тебя с улицы, – он злобно тыкал пальцем в нашу с мамой сторону. – Ты должна мне.

– Я убью тебя! Убью! – продолжая махать ножом перед собой, пригрозила я, но на этот раз он развернулся и ушёл, оставив нас вдвоём.

Немного позже, когда я услышала, как хлопнула входная дверь, нож выпал из моих рук и с лязгом ударился о пол. Слезы ручьём стали стекать по моим щекам, а тело было готово развалиться от дрожи.

– Кая… – испуганно прошептала мама.

Я медленно повернулась к ней. Она всё также сидела на полу. Под её глазом красовался огромный фиолетовый синяк. Губа тоже разбита и по ней стекают струйки крови.

Я подошла к ней на трясущихся ногах и уселась рядом, приобнимая.

– Нам нужно уходить, мама. Он вернётся и накажет нас.

Она принялась вытирать слёзы с моих глаз, давясь в своих.

– Нужно уходить, – твёрдо повторила я, пытаясь донести свой страх до неё.

– Я знаю, Маленькая Гроза, – она кивнула мне и стала обеспокоено целовать моё лицо. – Ты не должна была делать этого. Он бы мог убить тебя.

Нет. Это я бы убила его.

После мы с мамой быстро собрали вещи и сели на ближайший поезд до нашего нового дома. Так мы и оказались в Дейтоне. Папа искал нас, поэтому нам с мамой приходилось переезжать, но я встретилась с ним только через два года после нашего побега, когда органы опеки передали меня ему, как единственному живому родителю.

Всё, что происходило в этой комнате, было очень знакомо мне. Теперь я понимала откуда у Авроры был тот синяк, который я заметила, когда она тайком пробиралась к Доминику в клубе.

Лоренцо продолжал кричать на неё, но больше не бил.

Мы были чужими друг для друга, но я знала, что она чувствовала сейчас и поэтому мне хотелось обнять её. Только поток этого желания исчез, когда я почувствовала, как кто-то смотрел на меня и поймала ядовитый взгляд Гаспаро на своём лице.

О, нет.

Он встал и пошёл в мою сторону, когда я быстро развернулась и побежала в обратную сторону, по пути снимая свои ужасно неудобные туфли.

Я слышала, как он несся позади меня, но не оборачивалась, пока не ворвалась обратно в зал. Он остановился в темноте коридоре, как будто не мог позволить себе выйти на свет, и смотрел на меня взглядом охотника, а затем развернулся и исчез.

Моя грудь тяжело поднималась, я поставила туфли на пол и обула их обратно. Люди косились на меня, но мне было всё ровно.

Мне нужно было найти Доминика. Он знал об этом?

Я рыскала взглядом по залу, но не видела ни его, ни Кристиана.

Я словила на себе взгляд нескольких женщин, отпивающих своё шампанское из бокалов, и злостно посмотрела на них в ответ, они отвели взгляд, но напоследок решили всё же сказать:

– Дочь шлюхи.

– Тебе должно быть стыдно.

Я захотела подойти к ним и вылить содержимое их бокалов на них, чтобы они освежили свои головы. Видимо, их прически были настолько сильно затянуты, что не позволяли им думать.

Моя мама не была шлюхой!

Мне хотелось забрать микрофон у ведущего мероприятия и прокричать это в него, чтобы они все наконец заткнулись!

Но вместе этого я пошла на поиски мужчин.

Кристиан стоял там же, где мы раньше танцевали, но когда я ранее смотрела туда его там не было, а Доминик вовсе пропал.

Я стремительно подошла к первому. Его глаза подозрительно смотрели на меня.

– Что…

– Люди шепчутся, – ответила я, зная, о чём он хотел спросить.

– Тебя это тревожит?

Я встала рядом с ним и он обнял меня, кладя свою большую ладонь на мою тазовую кость.

– Положи свою руку поверх моей.

Я посмотрела на него округлившимися глазами.

– Зачем?

– Положи, – твердо попросил он.

Я послушалась его. Моя маленькая ладонь легла поверх его и я полностью прильнула к боку мужчины.

– Я привыкла к тому, что люди шепчутся за моей спиной. Но сейчас они говорят про маму. Она не была такой, какой они её считают.

– Я верю, – ответил Кристиан.

Он верил? Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, но его взгляд уже был прикован ко мне. Мы смотрели друг на друга и мне до безумия захотелось поцеловать этого мужчину за его ответ, но его рука освободилась от моей.

Что?

– Идём, – произнёс он, хватая меня за другую руку и направляясь прямиком в тот же коридор, из которого я прибежала ранее.

– Куда ты идешь? – взволновано поинтересовалась я.

Мне не хотелось вновь встречаться с Гаспаро.

– У меня появилась идея. Но для начала нам нужно найти Доминика. Не хочу быть причиной его воспоминаний.

Глава 17

Как только Кая отошла от меня, в поле зрения сразу же появился отец. Он опоздал, хотя мама уже была здесь. Наверное, решил трахнуть одну из официанток, прежде чем заявиться сюда и пугать присутствующих своим видом.

Я знал, что нам с Домиником нужно составить ему компанию, пока его Младший Босс где-то запропастился.

Но мои мысли были заняты только ею.

Кая и её чертовки узкое платье.

Кая и её стройные ноги, от которых я не мог оторвать взгляд, пока мы ехали.

Кая и её шепот около моего уха.

Кая и её милые веснушки, которые она не спрятала за косметикой.

Просто Кая.

Когда она уходила, я заметил слегка выглядывающий синяк из под платья на её бедре, который я оставил, когда она впервые решила сбежать от меня, и мне захотелось ударить себя за это… или оставить еще один на другой ноге. Я пока не решил.

Вчера девушка позволила мне прикоснуться к ней, а когда всё закончилось, даже не начавшись, мои тёмные мысли начали одолевать меня.

Она ведь хотела этого? Что если я взял это силой? Принудил её? Напугал?

Но она таяла в моих руках и жаждала моих прикосновений, также как и я её. Только это пришло ко мне, когда она уже убежала домой, напуганная моей реакцией, а не моими действиями.

Утром я даже не смог подняться и посмотреть ей в глаза, не желая видеть страх в них, поэтому просто оставил записку. А позже вечером она спустилась ко мне, выглядящая как гребаная богиня без толики страха или любых других чувств падения передо мной.

Доминик толкнул меня плечом, давая знать, что пора идти, и мы двинулись с места.

Мой отец следил за нами, стоя под большой хрустальной люстрой, которая с легкостью могла бы раздавить его, если бы упала. Его глаза рыскали рядом со мной, ожидая увидеть Каю, и именно сейчас я был рад, что она решила отлучиться, хотя мне не нужно было отпускать её одну. Здесь было небезопасно, но моя мать и Елена Короззо были в поле моего зрения и они не пошли следом за Каей, так что мне было чуть спокойнее.

Когда мы подошли к отцу, к нему уже присоединился Капореджиме, управляющий одним из ближайших городов, и завёл с ним разговор, но заметив приблизившихся меня с Домиником, перевёл внимание на нас.

– Куда делась твоя невеста, Кристиан? – он облизнул свои губы, поправляя охапку седых волос.

Его молодая жена стала неинтересной ему после рождения ребёнка и я мог быть уверенным, что он залез бы Кае под юбку, дай я ему такую возможность.

– Не привык следить за своими вещами, – мой голос звучал безразлично.

– Мне показалось вы очень мило кружились в танце немного ранее, – он усмехнулся, переводя взгляд на моего отца.

– Да? – переспросил меня тот.

– Она приехала с помойки, её ноги не годятся ни для чего, кроме как стоять на коленях, – грязно солгал я. – Её жизнь стоит дешевле моих туфель, так что я сделал одолжение им, а не ей, подняв её.

Отец одобрил мои слова. Это было видно по выражению его лица. Он ожидал, что моё отношение к Кае будет таким, а я просто заставлял его верить в это.

– Её колени не кажутся стертыми, – продолжил Капореджиме, посмеиваясь, выводя меня из себя.

– В моём доме довольно мягкие ковры. Желаете проверить?

Доминик рядом поперхнулся, пытаясь не засмеяться, а отец ни на секунду не переставал следить за моей реакцией на слова мужчины.

– Мы могли бы устроить «обмен жёнами», – улыбнулся он, обнажая свои пожелтевшие зубы. – Правда, в моём доме нет таких мягких ковров, но не думаю, что она стала бы возмущаться. Её рот в любом случае был бы занят.

Зная Каю, она бы откусила ему член. Но я не стал пугать его правдой о своём Бойце.

В нашем мире было принято устраивать «обмен жёнами», хотя по классическому кодексу чести никто даже не мог смотреть на женщину, принадлежащую тебе, но сейчас всё было иначе и кодекс менялся каждый раз, как только на место Босса приходил новый человек.

Не дождавшись моего ответа, мужчина переключился на Доминика.

– А ты? Когда мы уже сможем наблюдать рядом с тобой женщину? – затем его улыбка стала похотливее и он продолжил. – И как скоро твоя сестра вернётся в Сакраменто?

Руки Доминика за спиной сжались в кулаки и мы оба оказались на грани убийства.

– Она с головой погружена в учёбу, – спокойно ответил парень, но я чувствовал жар, исходящий от его тело.

Люди вокруг начали скапливаться у сцены, а я посматривал на коридор, в котором скрылась Кая, и молился, чтобы она появилась только тогда, когда мы с Домиником уберёмся отсюда.

Спустя ещё пять минут разговоров и откровенных намеков Капореджиме, что он бы с удовольствием сделал Джулию своей новой молодой женой, которая наконец бы родила ему наследника, и трахнул бы Каю, мы с Домиником разделились. Он был на грани, чтобы не убить его прямо посередине мероприятия на глазах у всех этих людей, но в тоже время был готов удержать и меня от того же.

Я вернулся на место и дождался Каю. Она постоянно оглядывалась назад, будто кто-то мог напасть на неё сзади и выглядела немного запыхавшейся, но когда я решил спросить её об этом, она рассказала об осуждении людей в сторону её и покойной Марии. И тогда мне в голову пришла гениальная идея, которая могла поставить их всех на место. Но прежде, я решил вновь коснуться девушки и она, к моему удивлению, беспрекословно прильнула к моему боку, словно котёнок.

Это было слишком приятно и я бы мог стоять с ней так весь день, но нас могли заметить и сейчас было самое время для исполнения плана.

– Идём, – я взял её за руку и повёл на поиски, внезапно пропавшего Доминика.

– Куда ты идешь?

– У меня появилась идея, но для начала нам нужно найти Доминика. Не хочу быть причиной его воспоминаний, – уточнил я.

– Что ты задумал? – спросила Кая, следуя за мной.

– Скоро узнаешь.

– Мы собираемся убить кого-то? – её рука сильнее сжала мою.

– Не в этот раз, – ответил я, на секунду повернувшись к ней и заметив, что она была бы не прочь услышать и другой ответ.

Через пару минут мы нашли моего друга, который забирал свою порцию виски у официантки.

– Я думаю нам лучше отправиться домой, – проговорил он, отпивая из своего стакана. – Пока это место не превратилось в кровавую бойню.

Как хорошо, что он сам подумал об этом. Может тогда мне не придётся рассказывать ему о том, что мы собирались сделать.

– Мы с Каей тоже скоро смоемся отсюда. Не жди нас. Уезжай.

Девушка бросила на меня непонимающий взгляд, но промолчала.

Доминик допил виски и со стуком поставил стакан на стол, ударил меня по плечу в знак прощания и направился к выходу. Мы же с Каей проскользнули в один из коридоров, быстро пробежались по нему и нашли кладовую.

Место было уставлено коробками с едой и алкоголем.

– Зачем мы здесь? – спросила она, когда я отпустил её руку и принялся открывать коробки в поиске русской водки, которую моя мать пила вместо воды.

Девушка в это время пыталась заглянуть мне за спину и понять, что я ищу.

– Может мне помочь тебе?

– Нет, – ответил я, когда нашел то, что искал.

Я выпрямился и снял с себя пиджак, оставаясь лишь в рубашке и галстуке. Когда повернулся, Кая смотрела на меня, скрестив руки на груди, от чего она немного приподнялись, и я подумал, что может быть я мог забыть о водке на ближайшие пол часа и заняться ею.

– Объясни мне, – сурово произнесла девушка.

– Надень, – я протянул ей пиджак, но она не взяла его.

– Мне не холодно.

– Тебе станет холодно. Мы собираемся выйти на улицу, – я расцепил её руки и засунул в них вещь. – И перестань наконец спорить со мной.

Кая недовольно хмыкнула, но накинула пиджак на свои плечи.

– Захвати еще это, – я кивнул на упаковку спичек, лежащую на одной их коробок.

Вероятнее всего, кто-то из прислуги любил покурить здесь, что сыграло нам на руку, потому что у меня не было с собой даже зажигалки, а вероятность того, что пуля станет источником огня, мала.

Я наклонился, взял две коробки, набитые алкоголем, подошёл к двери и толкнул её ногой, открывая.

– Следуй моим правилам, – предупредил я Каю, когда она выходила, засовывая коробок спичек в карман моего пиджака, пока я придерживал ей дверь одной ногой.

Она закатила глаза.

– Ты постоянно об этом говоришь.

– А ты постоянно меня не слушаешь.

Девушка улыбнулась, как будто знала, что мне это нравилось, но сейчас мне, правда, нужно было, чтобы она меня слушалась или хотя бы прислушивалась.

– Если сделаешь это, двери моего дома станут для тебя открыты.

Кая удивленно подняла свои тёмные брови.

– Даже твоя комната?

– Зачем тебе доступ к моей комнате? – поинтересовался я.

Она на секунду замялась.

– У тебя классный душ. Он мне нравится, – это прозвучало очень неубедительно.

– Лгунья.

Мы быстрым шагом прошли к черному ходу и вышли на улицу. Выход вёл на боковую сторону здания, поэтому нам пришлось обойти его, чтобы прийти к нужному месту, но для начала мы остановились за углом, я вынырнул из-за него, просматривая остался ли кто на улице, но никого не нашёл. Сбор средств только начался, значит все были внутри и главные двери были закрыты на это время, так что у нас было достаточно времени.

Осмотрев парковку на случай того, что кто-то мог остаться здесь, я никого не заметил и мы вышли из-за угла. Кая засунула руки в карманы и тихо шла рядом со мной.

– Мы пойдём в противоположные стороны и встретимся на полпути друг друга, – начал свои указания я, когда мы подошли к парковке и я поставил коробки на землю.

– Ты хочешь..?

– Им нужно усвоить урок.

Кая колебалась и я подумал, что мне придётся сделать всё самому, в чем не было проблемы, но потом она решительно кивнула мне и улыбнулась. Я наклонился, начав открывать бутылки для неё.

– Поливай каждую крайнюю машину, – сказал я, вкладывая в её руку открытую бутылку водки. – Остальные подцепят огонь от них.

Она крепко вцепилась в сосуд, я открыл еще три и засунул их так, чтобы она держала их локтем, прижимая к себе.

– Делай это быстро.

Она еще раз молча кивнула мне и приступила к делу. Я видел, как ее рука поднималась вверх и вниз, обливая самые дорогие машины в штате, и я хотел поскорее наблюдать за хаосом, который мы посеем.

В мои руки поместилось намного больше бутылок, чем в её, и я начал делать тоже самое. Даже если нам не хватит водки, что мы взяли, я всегда могу вернуться за остатками в коробке.

Я расплескивал алкоголь, уделяя большее количество на задние крылья кузовов так, чтобы план точно сработал, так как водка воспламенялась не быстро и пламя будет не интенсивным, но как только оно дойдёт до бензобаков, тогда начнется настоящее шоу.

И мамина водка была далеко не сорокаградусная, так что я почти не сомневался, что всё сработает так, как я задумал.

В итоге мы с Каей встретились не на пол пути. Я закончил со своей частью быстрее, так как у меня было больше алкоголя, поэтому мы встретились на углу парковки, и я сделал небольшую дорожку из спиртного, чтобы при поджоге вспышка не затронула нас.

Девушка достала спичечный коробок из пиджака и протянула его мне. Её дыхание участилось, а глаза бегали по периметру. Она боялась, что нас поймают. Я забрал коробок из её рук, достал оттуда спичку и поджег её.

– Это твоя, – сказал я, протягивая ей маленькую палочку с огнём на кончике.

– Я тоже должна?

– Мы соучастники. Или ты хотела, чтобы я сделал всю грязную работу?

Она опустила глаза.

– Вообще-то это я пролила на себя вонючую водку, когда со всех ног бежала сюда, пытаясь опередить тебя, а в итоге сделала даже меньше, чем должна была.

Её голос звучал, словно она, правда, была расстроена тем, что не смогла облить большее количество машин. Чёрт, мне хотелось засмеяться.

– Я позволю тебе принять душ в своей комнате. Ты говорила, он тебе нравится.

Кая стыдливо прикусила губу, но я поднял её подбородок двумя пальцами и спросил:

– Готова, Боец?

Огонь уже пылал в её глазах.

– Да, – прошептала девушка.

Я поджег свою спичку и посмотрел на Каю.

– На счёт три.

Но я даже не успел начать отсчет.

– Три! – крикнула она, кинув спичку на асфальт, там где была разлита дорожка, а после отскочила назад.

Я кинул свою следом за ней и начал смотреть как маленькое пламя начинало своё превращение во что-то большее.

Кая рядом со мной была заворожена. Огонь начал покрывать одну машину за другой и в скором времени они должны будут начать взрываться, так что тем, кто находился в здании лучше не выходить на улицу до того момента, пока их любимые автомобили не сгорят дотла.

Мне нравилось наказывать людей, которые этого заслуживали, но сейчас это было предупреждением для них, потому что в следующий раз, когда я услышу, что кто-то оскорбляет Каю или тех, кого она любит, я подвешу их головами вниз и буду упиваться их криками. Потому что никто из них не будет знать, как именно я заставлю их наконец понять, что им не стоит обижать её.

Неожиданно теплая мягкая ладонь схватила меня и потащила в сторону.

– Кристиан, нужно уходить!

Кая начала бежать, таща меня за собой, прямо как тогда в клубе, а я покорно следовал за ней, пока она в очередной раз вытаскивала меня из передряги. Пламя рядом с нами возросло до невообразимых размеров, но пока никто кроме нас не заметил его.

Мы породили хаос.

Я смотрел, как шоколадные локоны девушки двигались из стороны в сторону, как пламя отражается на нашей одежде, будто мы в самом его центре, но думал лишь о том, чтобы увести Каю отсюда и стать ближе к ней.

Когда мы добежали до боковой стороны здания, не той, с которой пришли, Кая, тяжело дыша, прижалась спиной к стене. Её волосы немного разлохматились, а пиджак свалился с одного плеча.

– Боже, что если они узнают? – спросила девушка со сбившимся дыханием.

Я встал напротив неё. Нам было не видно пожара, но мы чувствовали запах гари и сад в округе стал передавать цвет, возвышающегося пламени.

– Почему мы сделали это?

Я уже говорил ей.

– Ты – моя невеста. Никто не смеет так обращаться с тобой.

Я изучал её лицо. Высокие скулы, ярко-голубые глаза, веснушки, пухлые губы… И тяжело сглотнул, ощущая нарастающее желание.

Девушке пришлось поднять голову, чтобы заглянуть в мои глаза, и она пропустила смешок.

– Это абсурд. Я не твоя…

Но слова застряли в её горле, потому что я наклонился и обрушил на неё свой поцелуй.

Наш первый поцелуй.

Моя.

Кая ни секунды не сопротивлялась мне. Первое время она просто шокировано стояла, но потом её губы приоткрылись и наши языки встретились друг с другом. Мои руки легли на её талию, прижимая к моему телу и позволяя ей почувствовать, как я хотел её.

– Но… – возразила она, отрываясь от моего рта.

– Заткнись, – прорычал я, соединяешь с ней вновь и пробуя её улыбку на вкус.

Моя рука проскользнула ниже и залезла под пиджак.

– Кристиан, – захныкала Кая, когда моя рука с силой сжала её мягкую ягодицу.

Её тело было великолепным и мне не хотелось выпускать его из своих рук.

Я должен был поцеловать Каю ещё вчера, но мне не хотелось переставать слышать сладкие стоны, которые вырывались из её рта, когда мои пальцы пробовали её киску на себе.

Руки Каи по-собственнически блуждали по моему телу и остановились на лице.

– Мы оба пропахнем дымом, – прошептала она между поцелуями.

– Значит я приму душ вместе с тобой.

Она улыбнулась и продолжила целовать меня. Я трогал её во всех местах, до которых мог дотянуться, а она тёрлась о мой твердый член из-за чего из меня вырвался низкий стон:

– Кая.

– На этот раз я не уйду, даже если ты снова прикажешь мне, – предупредила она.

Но я не сделаю этого. Ни за что, мать его, на свете.

Мы наслаждались друг другом, а потом моя рука пропала под платьем девушки, которое я вскоре собирался сорвать с неё, если она сама не снимет его, и нашла клочок кружевной ткани.

– Ты надела белье.

– Только низ, – прошептала она.

Черт. Вот почему я так отчетливо чувствовал её соски, когда прижимал её к себе во время танца.

Но я не успел прокрасться под тонкую ткань, чтобы почувствовать её тепло, предназначенное мне, потому что чей-то недовольный кашель заставил нас оторваться друг от друга.

Какого чёрта?

Я вынул руку из под платья девушки и отодвинулся, поворачиваясь.

Моя мать стояла в нескольких метрах от нас. Она выглядела помятой, не такой какой я видел её в зале до этого. В её руке была сигарета и по её глазам можно было понять, что она выпила больше, чем мы потратили на поджёг.

– Что ты делаешь? – она спросила меня, но смотрела на девушку рядом со мной.

Я выпрямился, и, взяв Каю за руку, завёл её за спину.

Глаза матери сразу же поднялись на меня.

– Что ты делаешь? – повторила она.

– Тебе лучше уйти, – спокойно ответил я не в настроении устраивать скандал.

– Она не должна наслаждаться твоими прикосновения, – я уловил обиду в её голосе.

Как долго она наблюдала за нами? Почему мы не сразу заметили её?

Наталия начала наступать в нашу сторону.

– Она не должна, – снова повторила она, будто разговаривала не со мной, а с самой собой. – Не должна.

– Уходи, – грозно произнёс я и мама остановилась.

– Не должна! – выкрикнула женщина.

Её глаза загорелись бешенством, а я крепче сжал руку Каи за спиной. Она не причинит ей вреда, пока я здесь. Я мог утихомирить свою мать.

– Почему ты относишься к ней так? – бешенство сменилось на боль и обратно. – Почему?! – крикнула мама. – Почему?!

– Кристиан, – прошептала Кая за моей спиной, ответно сжимая мою ладонь.

Я собирался увести её отсюда. Наталия Нери не управляла собой будучи в трезвом состоянии, хотя я уже не помнил, когда в последний раз видел её такой, а сейчас тем более.

Она покачала головой, а затем произнесла имя, о существовании которого Кая не должна была узнать сейчас.

– Даже Талия была не достойна такого особенного отношения к себе, – она заикнулась.

Пелена начала затуманивать мой разум. Я сильнее сжал руку Каи, принося ей боль, но она не попыталась вырвать ладонь из моей.

– Ты животное! – крикнула Наталия. – Сделай с ней это! У тебя нет сердца! Ты грязный! Испорченный! – не унималась она.

Но она не успела договорить, потому что Кая вырвалась вперед и зарычала ей в ответ:

– Заткнись!

Рот матери остался открытым от неожиданности. Я смотрел на Каю, которая пыталась закрыть меня собой, её грудь тяжело вздымалась, а руки сжались в кулаки.

Лучше бы маме не подходить к нам ближе. Я не стану удерживать эту девушку.

– Уходи отсюда, иначе мы скажем, что видели как ты устроила пожар. Думаю, все поверят в то, как пьяная женщина забыла потушить сигарету на парковке, – Кая кивнула головой назад, туда, где слышались крики людей, заметивших огонь.

Мама перевела свой взгляд на меня. Она знала, что отец поверит в это и изобьёт её до полусмерти, если не хуже, поэтому негодующе развернулась и принялась уходить, но напоследок решила предупредить Каю:

– Ты не особенная. Вскоре он уничтожит тебя, как и должен.

Но Кая не обратила внимания на её слова, а только сильнее сжала кулаки.

Мы начали провожать взглядом мою мать и встретили фигуру, направляющуюся в нашу сторону.

Доминик.

Почему он не уехал? Прошла куча времени.

На нём не было пиджака, а когда он подошёл к нам совсем близко, я заметил кровь на рукавах его белой рубашки.

Чёрт.

Нет. Нет. Нет. Нет.

Почему я считал что из нас двоих он больше способен к самоконтролю?

Доминик смотрел на удаляющуюся тень моей матери, а потом перевёл взгляд на нас. Точнее на Каю.

– Что здесь произошло? – спросил он её.

Она промолчала, не отвечая ему. Затем он наконец посмотрел на меня и заметил что-то неладное в моём взгляде, но я задал свой вопрос раньше его.

– Ты убил его?

– Нет, – его губы сжились в тонкую полоску.

– Правда?

– Нет, – качая головой, признался он.

У нас будут большие проблемы, если мы не придумаем правдивую историю смерти Капореджиме.

Где он оставил его тело?

Доминик перевёл свой взгляд на то, что происходило позади нас, и я видел, как огонь полыхал в его глазах. Его челюсти с силой сжались.

– Мы не хотели, чтобы ты видел это, – тихо произнесла Кая, оправдывая нас обоих и отрывая Доминика от пожара.

Он потёр свои глаза, словно пытался вытеснить картинки из своей головы и обратился к нам уже с полуулыбкой на лице:

– Вы одинаковые ребята.

Мы с Каей быстро переглянулись.

Нет.

– Давайте убираться отсюда, – решительно произнесла девушка, схватив нас обоих за руки, не брезгая кровью на руках Доминика и не пугаясь меня после слов матери, и потащила туда, где мы оставили свои машины.

Доминик усмехнулся, сложившейся картине: девушка тащила нас, как двух провинившихся мальчишек на наказание.

Но моя голова в это время была забита немного другим.

То, как Кая вышла вперед, защищая меня.

Она сделала это. Она встала наперекор моей матери и не дала ей продолжить влиять на моё подсознание, словно она чувствовала меня.

И её имя.

Оно не переставало крутиться в моей голове с того самого момента, как Наталия произнесла его.

Зачем она сделала это?!

Доминик наблюдал за мной всю дорогу, пока мы не остановились у автомобилей.

Он знал моё состояние. Он видел.

Я достал ключи из кармана брюк и открыл машину, чтобы Кая могла сесть внутрь.

– Старик, может лучше я заберу её? – с беспокойством спросил Доминик.

– Нет, – мой тон был излишне твёрд для друга.

Я не причиню ей вреда.

– Всё в порядке, – уверила его Кая и помахала ему на прощание прежде, чем сесть на пассажирское сиденье впереди.

– Нам нужно подчистить за тобой. Я могу засунуть его тело в одну из сгоревших машин, – предложил я, но Доминик отрицательно покачал головой.

– Я уже всё решил. Никто не узнает.

Я прищурился, глядя на него, но не стал спрашивать. У нас с Домиником были разные способы для решения такого рода проблем.

Спустя немного времени мы попрощались и разошлись по машинам. Здесь был также другой въезд на территорию, которым мы оба воспользовались. Кая уснула еще до того, как я вернулся в машину. Она сняла туфли и прижала колени к груди, облокотившись на дверь. Тёмные волосы закрыли часть её лица, ресницы покоились на щеках и она еле заметно дышала, пока мы ехали домой.

Тишина долго заполняла салон машины, пока в какой-то момент она, не открывая глаз, не задала вопрос, который я хотел бы никогда от неё не получать:

– Кто такая Талия?

Глава 18

Кристиан вновь ушёл от ответа, как и обычно. Я чувствовала, как позже он вытащил меня из машины и отнёс домой, а когда моё тело столкнулось с мягкостью кровати, я уже спала.

Думаю, мой разум решил сдаться сну, чтобы не грызть себя вопросом, кем на самом являлась девушка, про которую говорила Наталия.

Но сон не помог, потому что первое, что пришло мне в голову утром было её имя.

Что, если до меня у Кристиана была невеста?

Что, если я стала причиной их расставания?

И самое страшное.

Что, если он любил её?

После встречи с Наталией его взгляд изменился, тело стало напряженнее и не осталось ни капли тех чувств, которые он испытывал, когда мы слились в поцелуе.

Я целовалась раньше. Пару раз в школе. Но мне не понравилось.

Вчера же это было лучшее, что я когда-либо чувствовала.

Я до сих пор помнила вкус его губ. То, как его руки прикасались ко мне, заставляя кожу покрыться мурашками, а пожар, разгорающийся внутри, был намного сильнее, чем тот, что мы устроили считанные минуты назад.

Мы бы не остановились. Ни на секунду, если бы нас не прервали.

Я расхаживала по дому в попытке сложить пазл в своей голове и отвлечься от мыслей о Кристиане и Талии.

Судьбы всех пятерых девушек так и оставались для меня загадкой.

Почему мать Доминика, Анна, не сбежала вместе с остальными? Она хотела остаться здесь или решила спасти подруг ценой своей жизни?

Насколько жестоко Винченцо Нери обходился с Наталией, матерью Кристиана, что она выглядела так, будто смерть стала бы для неё подарком?

Почему Елена, мать Авроры, спустя много лет решила вернуться на Родину в Россию, зная что ступает в логово льва?

Где сейчас была Ирина?

И почему мама никогда не рассказывала мне, кем являлась на самом деле, и что в любой момент люди из её прошлого могу найти нас и они окажутся куда хуже моего отца?

Вопросы разрывали мою голову, а Кристиан вечно уходил от ответов. Игнорирование с его стороны было особенно неприятным. Что я должна была сделать, чтобы он ответил хотя бы на один мой вопрос?

Вчера он сказал, что откроет для меня двери своего дома, если я буду послушной, так что сегодня я заглянула почти за каждую, но ничего интересного так и не нашла. Здесь было красиво, комнаты выглядели утонченными, холодные оттенки сопровождались по всему дому, делая его немного загадочным, но всё же темным и пустым. Я даже не знала, что могло бы заставить это место ожить.

Первый этаж всё также нравился мне больше, чем второй. Панорамные окна гостиной впускали много света и открывали вид на двор. Иногда я просто сидела на диване и наблюдала за тем, что происходило на улице.

Может это место и выглядело опустошенным, но мне здесь нравилось.

Я прошла мимо кухни и завернула в небольшой коридор. Здесь было лишь две двери по обеим сторонам и я не заглядывала только в них. Наверное очередные полупустые комнаты для гостей, которых Кристиан не принимал здесь. Я открыла дверь, ту, что была справа, и была готова увидеть всё, что угодно, но не это.

Свет в комнате включился, как только я дернула за ручку. Небольшое пространство было полностью забито оружием: снайперские винтовки, автоматы, пистолеты и ружья висели на стене. Под ними столы с ножами различных клинков и рукояток, оружейные ящики, вероятнее всего, для хранения патронов и другие вещи, названия которых я не знала.

Я с любопытством рассматривала всё это и не понимала, почему была так удивлена. Еще в первый день прибытия в Сакраменто, когда Кристиан сказал мне посмотреть в бардачок его машины, в котором я нашла свой паспорт, я заметила парочку пистолетов, но не особо тогда обратила на них внимание. Под его пиджаком всегда была кобура с оружием, кроме вчерашнего дня, но я чувствовала что-то твердое в карманах его брюк, когда прижималась к нему, и приседая, они слегка поднимались наверх, открывая вид на нож с креплениями на лодыжке. Подвал… Вещи там были намного извращённее в своём применении, но их было в разы меньше, чем в этой комнате.

Я ещё немного любовалась всем этим, боясь притронуться и сломать что—нибудь, пока не поймала себя на мысли, что мне тоже хотелось бы научиться стрелять.

Закрыв дверь обратно, я прислонилась к ней спиной.

На сегодня хватит.

Но мои глаза уперлись в дверь напротив. Последнее место, где я еще не была. Я оттолкнулась от двери и подошла к ней. Почему-то мне казалось, что здесь было не менее интересно, чем в комнате позади меня.

Открыв дверь, я наконец поняла, почему никогда не слышала, чтобы Кристиан принимал душ наверху в своей комнате. Он приходил сюда.

Я зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Сначала шло место, где можно было раздеться: мраморная скамейка и большое круглое зеркало над ней. А прямо за ними открывался вид на прямоугольную комнату с двумя небольшими окнами по обеим сторонам каменных стен и огромной встроенной лейкой в потолке. Кафель под моими ногами закончился и я ступила наверх на деревянный пол, в который уходила вода и оказалась прямо посередине душевой.

Здесь казалось было легче дышать.

Я смотрела по сторонам, вдыхая свежий воздух, наполняющий помещение.

Мои руки легли на край футболки, единственной одежде, что была на мне, и подняли её вверх, снимая её с меня, затем опустились к трусикам и спустили их вниз.

Я не приняла душ сегодня утром, так что сейчас было самое время.

Мою кожу обдало прохладой помещения, но я подняла своё бельё с пола, спустилась вниз и положила одежду на скамейку. Затем забралась обратно и встала рядом со встроенным в стену переключателем температуры, нажала на несколько кнопок и в эту же секунду вода каскадом обрушилась на пол. Холодные брызги начали лететь в мою сторону, поэтому я быстро проскользнула под поток тёплой воды.

Это было невероятно. Словно я стояла под водопадом.

Солнце давно скрылось за облаками, но за счёт маленьких окон в помещение всё ровно было светло.

Мои волосы моментально намокли и прилипли к спине. Я на секунду прикрыла глаза и подняла голову наверх.

Как хорошо.

Ладони мягко скользили по телу, очищая меня. Клубы пара начали собираться вокруг, затуманивая видимость и я полностью закрыла глаза, упиваясь наслаждением.

Понятно, почему Кристиану нравилось это место.

Я глубоко дышала, когда горячий воздух наполнял мои лёгкие. Руки остановились на груди и я помассировала её. Чёрт, было приятно. Мои соски затвердели после того, как я провела по ним подушечками пальцев.

Кристиан.

Вчера мы должны были принять душ вместе. Я была готова стоять посередине парковки и пропитываться запахом дыма, если бы это только значило, что по приезде домой, мы бы оба заперлись в этой комнате.

Мои бедра сжались и я пропустила стон, открывая глаза.

Рука уже хотела опуститься вниз, но тень, пробежавшая сбоку от меня, остановило её и я почувствовала его присутствие прямо за моей спиной.

О. Мой. Бог.

Я застыла на месте и перестала дышать, но запах Кристиана уже начал окутывать меня.

Чёртов призрак.

Почему иногда он шумел так, что его было слышно в ближайшем округе, а иногда до моих ушей не доходили его шаги, когда он был в радиусе метра?

Я медленно повернула голову и встретилась с его голой спиной. Кристиан сцепил руки на затылке, а струи воды быстро стекала по его волосам и напряженным мышам вниз, когда мои глаза проследили за ними и… О, Боже.

Я резко отвернулась обратно.

Он знал, что я была здесь и намеренно зашел сюда.

Возбуждение накрыло меня с головой. Когда я фантазировала о нём, я никогда не нервничала и не паниковала, потому что это был лишь вымысел. Я знала все дальнейшие действия и ничто бы не стало для меня сюрпризом.

Сейчас же могло произойти всё, что угодно.

Я хотела уйти, но еще больше хотела остаться.

Моя голова опять повернулась, чтобы посмотреть на него, но в этот раз глаза нашли не его спину, а его волчий взгляд, потому что он уже следил за мной. От неожиданности я шагнула в сторону, будто собиралась убежать, но Кристиан схватил меня за руку и прижал к себе.

– Я не разрешал тебе уходить.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, но что-то твёрдое впилось в мой живот. Мне стало тяжело дышать, как будто здесь совсем не осталось кислорода.

– И не разрешал тебе останавливаться, – прогремел он.

Кристиан видел. Конечно, он видел.

Я чувствовала, как внутренняя сторона моих бёдер стала липкой и даже воде не получалось смыть это.

Мужчина наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

– Этим ты занимаешься, пока меня нет дома? – его руки на моей талии сжались сильнее, но не двигались. – Кого ты представляла, Кая?

Я тяжело сглотнула и закрыла глаза. Я чертовки нуждалась в том, чтобы он начал прикасаться к остальным частям моего тела, иначе мне придётся сделать это самой.

– Хочешь услышать своё имя? – мой голос дрожал от возбуждения.

Руки Кристиана медленно прошлись по моим бокам и опустились на задницу, когда я прикусила губу, чтобы не застонать.

– Хочу услышать правду.

И с этими словами он поднял меня, заставил обвить его талию ногами и прижаться к его прессу своим изнывающим центром. Наши груди синхронно тяжело вздымались и опускались, пока мы дышали друг другом.

– Я не смотрел на тебя вчера, – уточнил мужчина, смотря прямо в мои глаза и не позволяя себе опустить взгляд на мою грудь, которая нуждалась далеко не в его глазах.

Забыла упомянуть. Утром я проснулась укутанная лишь в простынь, не считая трусиков. Он снял с меня платье и оставил его в ванной, туфли я нашла там же.

– Почему? – тихо спросила я.

– Ты не разрешала мне.

Кристиан говорил серьёзно. Почему он так нуждался в моём разрешении? Он уже трогал меня и знал, что я никогда не была против прикосновений, если они были его.

– Тогда посмотри на меня сейчас, – я положила руки на мужские мускулистые плечи и оторвала свою грудь от его.

Мужчина не сразу опустил свой взгляд, будто ожидая, что я откажусь от своего решения, но потом, когда понял, что я не собираюсь этого делать, его голубые глаза наконец упали на мою грудь. Мои соски снова затвердели только от одного его взгляда. Его кадык дернулся и я надеялась, что он опустит свой рот на меня, как сделал это тогда в подвале, но вместо этого он развернул нас и прижал меня спиной к каменной стене между окон.

Моя кожа покрылась мурашками от соприкосновения с ледяной поверхностью, а задница съехала немного вниз и я ещё лучше почувствовала его твёрдый член прижатый к себе.

Мы сделаем это?

Наше дыхание участилось. Кристиан не мог оторвать от меня своих глаз и внизу моего живота зародилась приятная боль.

– Ты можешь поцеловать меня прежде, чем мы..?

Но я не успела договорить, потому что Кристиан набросился на меня, словно изголодавшееся животное. Мои руки моментально схватились за его щёки, когда его язык проник в мой рот.

Он приподнял меня выше, тем самым размазывая мою влагу по своему прессу. Я застонала от приятного ощущения.

– Кристиан.

– Это ответ на мой последний вопрос? – спросил он, когда его рот опустился на мою шею, посасывая её.

Да. Но к черту тебя!

Кристиан протянул руку дальше и дотронулся до моих мокрых складок. Я же повернула голову и прислонилась щекой к холодному камню.

Может ли быть что-то приятнее его прикосновений?

Кончик его пальца нашел мой вход и немного погрузился внутрь. Мой рот открылся, выпуская облако пара.

– Я могу продолжить? – томно произнёс мужчина.

Я быстро закивала не в силах произнести ни слова. Его палец погрузился глубже и я почувствовала легкий укол боли, но он прошёл так же быстро, как и появился.

– Кая, – зубы Кристиана скользили по нежной коже моей шеи, поднимаясь выше, пока не захватили мои губы в поцелуе.

Одна его рука придерживала меня на весу, пока другая набирала темп, входя и выходя из меня. Мои руки блуждали по его спине, нащупывая шрамы и оставляя после себя царапины.

Внезапно Кристиан вынул из меня палец и поставил меня на ноги, но я даже не успела возмутиться, потому что в этот же момент он встал на одно колено, закинул мою ногу через своё плечо и принялся целовать внутреннюю сторону моего бедра.

Было до жути приятно.

– Я хочу спросить, – еле слышно вырвалось из меня.

– Правда, хочешь поговорить сейчас? – спросил Кристиан, мягко укусив меня.

– Да, – я простонала это, хотя хотела, чтобы мой тон был жестче. – Ты же хочешь продолжить делать это со мной.

Я не спрашивала. Я знала, что он хочет. И, возможно, сейчас был один из лучших моментов для того, чтобы вырвать из него хотя бы немного информации.

– Прикосновение к тебе стоит этого? – он облизал место своего укуса.

У меня останутся синяки.

– Разве нет?

– Возможно, – его губы всё ближе поднимались к моему центру, поэтому я должна была быть быстрее.

Я помнила какие вопросы заставляли его меняться, а сейчас я меньше всего этого хотела, поэтому решила задать что-нибудь попроще.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре, – не теряя времени, ответил он, горячо дыша на низ моего живота.

Я думала он старше.

– Почему..? – я начала свой вопрос, но Кристиан решил всё за меня, потому что его рот припал к моему центру.

Нарастающее всё это время давление вырвалось и накрыло меня. Моя рука сразу поднялась ко рту, закрывая его, чтобы я не закричала от силы освобождения.

Но Кристиану не хватило одного моего оргазма. Он начал облизывать меня, проводя своим языком от самого входа до клитора и всасывая его, когда добирался до него, сопровождая всё это своими низкими стонами. Похоже он получал от этого не меньше удовольствия, чем я. Я прикусила свою ладонь.

Никогда раньше не чувствовала этого. Оргазмы, которые я получала с помощью своих рук, никогда не были такими всепоглощающими.

Мужчина резко оторвал мою руку ото рта и прижал её к стене, крепко сжимая запястье.

– Я хочу слышать, – сказал он, всё это время наблюдая за мной.

Он ввёл в меня свой язык и я чувствовала приближение второго оргазма. Мой громкий стон эхом прошелся по помещению.

Я никогда не делала это дважды подряд. Но сейчас я была готова оставаться здесь, пока не начну валиться с ног.

Кристиан продолжил целовать мой низ, пока моё сердце собиралось выскочить из груди. И когда он решил прикусить мой клитор, моё тело задрожало и я упала через край. Он понял это, поэтому оторвался от меня. Я опустила свой взгляд на него, пытаясь отдышаться. Его рот блестел, когда он поднял свою голову, чтобы посмотреть на меня, и обнажил зубы, довольно улыбаясь мне.

– Кажется, теперь я тоже люблю сладкое.

Мужчина напоследок поцеловал мой центр и поднялся, возвышаясь надо мной. Темные пряди его волос прилипли ко лбу и он провел по ним рукой, заглаживая их назад. Капельки воды или пота скопились на его груди, так и прося меня слизать их.

– Кая… – его голос был полон нежности, когда он положил ладонь на мою щеку и заставил меня посмотреть ему в глаза.

Никогда не видела таких красивых голубых глаз.

– Можешь делать это со мной каждый день, пока я не уйду? – шепотом спросила я.

Кристиан улыбнулся, но я видела борьбу в его глазах. Он хотел что-то сказать, но я не позволила ему испортить момент.

Мои руки легли на его грудь и толкнули назад. Мужчина сделал шаг назад, в то время, как я встала на колени прямо перед ним.

Не только он хотел приносить удовольствие.

Его эрегированный член был прямо перед моим лицом. Он был таким с того момента, как Кристиан прижался ко мне. Он тоже нуждался в освобождении.

– Остановишь меня? – спросила я, высовывая язык и слизывая предэякулят с его кончика.

Мне бы хотелось рассмотреть его, но, думаю, это выглядело бы странно, поэтому я решила сразу приступить к делу.

– Кая, – зарычал Кристиан, но не двинулся с места.

Его челюсти были плотно сжаты, а глаза наблюдали за каждым моим движением. Ещё пару дней назад я бы спросила его, что и как я должна делать, но сегодня что-то изменилось.

Я провела рукой вверх-вниз по его твердому члену и заметила, как Кристиан сжал кулаки, после чего прикусила нижнюю губу, сдерживая победную улыбку. Я делала всё правильно и ему нравилось.

Моя вторая рука легла на его бедро, опираясь, когда я широко открыла рот и втянула щёки вбирая его в себя. Кристиан закрыл глаза, когда его рука проникла в мои волосы и сжала их. Он не управлял моей головой. Я сама начала двигаться.

Он был очень большим для моего рта, поэтому я не могла взять его полностью, но мужчина не давил на меня, заставляя сделать это.

Я застонала, почувствовал, как его другая рука дотронулась до моей груди и большой палец щелкнул по соску, заставляя его затвердеть. Пульсация между ног возродилась. Я сжала бедра, пытаясь ослабить её.

– Ты готова снова кончить, Боец? – хрипло спросил Кристиан.

Я выпустила его изо рта и провела языком по всей длине.

– Да, – прошептала я.

Я не переставала смотреть на него. Он выглядел великолепно. Его мышцы, заработанные с помощью долгих тренировок, перекатывались при каждом его движении. Вены на руках выглядели ещё выпуклее, когда он сжимал кулаки, а глаза смотрели на меня с таким вожделением, с которым я никогда раньше не желала, чтобы на меня смотрели.

Я вновь взяла его в рот и продолжила водить рукой по оставшейся части длины, которую не могла захватить. Он не переставал ласкать мою грудь, перемещаясь от одной к другой и я чувствовала, что тоже подходила к краю.

– Только твоя рука и быстрее, – проинструктирован Кристиан.

Я выпустила его и принялась делать быстрые движения рукой, как он и просил. Через несколько секунд голова Кристиана откинулась назад и он излился прямо на мою грудь, сопровождая это низким долгим стоном.

– Кая.

Моя рука отпустила его и прикоснулась к собственному клитору, пару раз щелкнув по нему и заставив меня кончить в третий раз.

– Кристиан, – простонала я.

Мне было жарко, но я не хотела выходить отсюда. Мы могли попробовать что-нибудь ещё? Только Кристиан не слышал моих мыслей, поэтому наклонился и поднял меня на ноги, просунув руки подмышки.

– Ты не должна была этого делать, – прошептал он в мои губы.

Его член не стал мягким, как я думала, продолжая упираться в низ моего живота.

– Кончать в третий раз? – решила уточнить я, улыбаясь.

Мужчина поцеловал меня, давая нам попробовать друг друга. Наши языки столкнулись, когда кончики моих пальцев прошлись по его прессу.

– Я хотела этого, – произнесла я, продолжая целовать его, прекрасно понимая про что он говорил в прошлый раз.

Кристиан занёс нас под воду, которая всё это время нескончаемо лилась из потолка.

– Думаю, стоило раньше открыть для тебя двери своего дома, – сказал он, когда я зачесала его вновь выбившиеся черные пряди назад и улыбнулась, когда мужчина сделал тоже самое с моими.

Спустя пол часа мы вышли из душа. Я надела рубашку Кристиана, которую он оставил в коридоре, раздевшись, а мои вещи стали сырыми из-за того, как долго мы были заняты друг другом, поэтому я положила их сушиться.

Я облокотилась на спинку дивана, когда мужчина проходил мимо меня, застёгивая брюки. Он не поднялся за новой рубашкой, а в той, что он пришёл была я, так что мне до сих пор открывался вид на его прекрасный торс.

– Позволь мне позвонить домой, – попросила я и поджала губы, в ожидании его ответа.

– Нет.

– Пожалуйста, – переступив свою гордость, снова попросила я.

Кристиан прошёл мимо меня, пока мои глаза провожали его зад.

– То, что ты дала мне попробовать свою киску, не значит, что теперь ты устанавливаешь правила, Кая.

Я негодующе скрестила руки на груди.

– Всего один звонок, Кристиан.

– Кому ты хочешь позвонить? – спросил он, сдаваясь.

– Сестре, – сразу ответила я, отталкиваясь и идя в его сторону.

Он хмуро посмотрел на меня.

– Не ври мне. У тебя нет сестры.

Мне было интересно, что он вообще знал обо мне. Может у него была папка с моими данными, как у полицейских, которые собирают сведения о преступнике?

– В клубе вместе со мной тренируется ещё одна девочка, – объяснила я. – Я нужна ей, Кристиан. Мне нужно быть уверенной, что она в порядке. Пожалуйста.

Он тяжело вздохнул, а потом вытащил телефон из кармана и протянул его мне.

– Спасибо! – я поцеловала его в щеку и отошла, набирая единственный номер, который помнила.

У Эби не было телефона, но сейчас было время для её тренировки, так что я решила позвонить в «FIGHT». Я долго слушала гудки на другом конце, пока кто-то не взял телефон.

– Алло? – спросила я.

– Чего вам нужно? – рявкнули с другой стороны.

Я сразу узнала этот голос. Недовольная Джоди, работающая администратором, была довольно неприятным человеком, но мы как ни странно ладили.

– Джоди, это Кая. Ты можешь позвать Эби? – сразу перейдя к делу, спросила я.

– Девочка, – пропела она, сразу меняясь в тоне.

Женщине было где-то около сорока. Родриго специально решил не брать на эту работу молодую девушку, чтобы она не отвлекала посетителей, большинство из которых были взрослые мужчины, но он не подумал, что как раз в их возрасте, только Джоди и позволит им дотронуться до себя.

– Её здесь нет, – ответила она.

– Что значит её нет? – я повернула голову и посмотрела на большие настенные часы. – Сейчас её время.

Кристиан наблюдал за мной, пока я стояла к нему спиной.

– Она уже давно не появлялась, – замялась Джоди. – Лучше расскажи куда ты пропала? Здесь такое творилось, пока тебя не было, – её голос звучал так, словно я пропустила какой-то мировой переворот.

– Родриго продал меня.

Почему она спрашивала меня? Она должна была знать об этом.

– Нет, девочка, никто не продавал тебя. Ты же победила! – она чуть ли не кричала от восторга. – Ты так дралась, Боже… Я не могла оторвать глаз, а потом…

– Подожди, – остановила её я. – Что значит меня никто не продавал?

– То и значит. Сразу после боя ни тебя, ни твоего отца никто найти не смог. К тому же… – она перешла на шепот. – Кто-то изуродовал прекрасное личико Родриго. Ему приходится носить повязку, чтобы скрыть отсутствие одного глаза. И шрамы… Он выглядит жутко.

Моё сердце пропустило несколько ударов. Я медленно начала поворачиваться в сторону Кристиана, который не сводил с меня глаз всё это время.

– Где Эби, Джоди? – медленно спросила я.

– Ты не даешь мне договорить! – начала возмущаться она. – После того, как ты пропала, Родриго просто вышел из себя. Он рвал и метал, потому что не мог найти тебя с твоим отцом, и бедная девочка попалась ему под руку.

– Что случилось?!

Мои руки дрожали. Я смотрела на Кристиана, когда он начал идти в мою сторону, а я отступать назад.

– Он выпустил её на бой, – ей словно было больно об этом говорить. – Даже ты бы не справилась с тем, что он подготовил для неё.

Слезы начали скапливаться в уголках моих глаз, а ком в горле вырос с размером в мячик.

– Она проиграла, – произнесла я, зная что хотела сказать Джоди.

– Да, – подтвердил она. – Потом случилась что-то непонятное. Было много людей. У них было оружие. Много оружия. Я спряталась в подсобке, а когда вышла, Эбигейл уже не было. Думаю, видела её отца среди кучи трупов, оставленной этими людьми. Родриго пытался найти её после, но она будто испарилась. Она не появлялась ни в общежитии, где она жила, ни в школе. Нигде.

Она продолжала говорить, когда слезы быстро стекали по моим щекам. Я выставила руку, останавливая Кристиана, который уже протягивал руку, чтобы забрать телефон.

– Где моя Эбигейл? – надломленным голос снова спросила я, спрашивая уже не Джоди, а наверное саму себя.

– Я не знаю, – её голос был полон сожаления. – Но когда видела её в последний раз… Она не дышала.

Глава 19

Мой телефон выпал из рук Каи и послышался треск, бьющегося стекла, но это было последнее, что меня волновало.

Её глаза налитые кровью и слёзы, беспрерывно скатывающиеся по щекам, вот что имело значение прямо сейчас. Её рот был слегка приоткрыт, а тело дрожало. Она опустила руку, которую выставила вперёд, останавливая меня ранее, и её ноги подкосились.

– Кая, – выдохнул я, незамедлительно подхватывая её за трясущиеся плечи.

– Эбигейл… – прошептала она.

Кто такая Эбигейл?

Девушка медленно подняла свои глаза на меня. В них не осталось ни капли той яркости, за которой я наблюдал ранее. Они стали холодными, превратившись в серые, словно жизнь покинула их.

– Почему ты не заплатил ему? – она выдавливала из себя слова, борясь со слезами, не дающими ей говорить. – Почему ты не заплатил за меня Родриго?

Я удерживал её на месте, будучи неуверенным, что она сможет самостоятельно стоять.

– Ты не вещь, чтобы я покупал тебя, – объяснил я.

Её лицо исказилось в гримасе боли.

– Не вещь?! – воскликнула Кая, ударяя кулаками по моей груди. – Ты похитил меня!

Она попыталась вырваться из моей хватки, но я не позволил ей.

– И что с того?

Мне хотелось выколоть себе глаза, потому что я не мог смотреть на то, как она плакала.

– Что с того, Кристиан?

Кая пыталась проглотить слезы, но как только одни скатывались по её щекам, новые уже были готовы последовать за ними.

Она раньше не плакала при мне и я не слышал, чтобы она делала это, когда оставалась одна в своей комнате.

Она не плакала, когда очнулась связанная в машине с незнакомым мужчиной. Не плакала, когда мой отец ударил её. Не плакала, когда ублюдок в клубе домогался до неё. Не плакала на ринге, когда чуть не умерла.

Она никогда не плакала.

Девушка еще раз попыталась оттолкнуть меня.

– Она может быть мертва, потому что ты забрал меня из моего дома! Она может быть мертва! Ты понимаешь это?! – кричала Кая.

Я слышал только конец её разговора с кем-то, пока девушка не выронила телефон и не начала терять равновесие, словно кто-то выбил почву из под её ног.

– Верни меня домой, – грозно прошептала она.

– Нет.

– Значит я уйду сама, – она хотела, чтобы её голос звучал решительно и твердо, но ком в горле не позволял ей этого.

– Ты никуда не пойдешь и ты знаешь, что всё ровно вернёшься ко мне.

Каждый её побег заканчивался тем, что я возвращал её себе.

– Не в этот раз.

Кая подняла руки, чтобы в очередной раз ударить меня, но я отпустил её плечи и перехватил их, сжимая её запястья прямо между нашими грудными клетками.

– Там были люди. Такие же, как и вы. Они могли забрать её.

Осознание начало подбираться ко мне. Она хотела вернуться из-за девочки? Ей в первую очередь нужно было думать о своей безопасности.

– Ты не уйдешь из этого дома. Точка.

Кая с силой дёрнула руками и зарычала:

– Ты никогда не терял любимых!

Внутри меня что-то упало и я резко отпустил её. Девушка сразу же сделала несколько шагов назад, разделяя нас.

– Где мой отец? – послышался её вопрос.

Она сжала кулаки, готовая защищаться от меня, ожидая что я нападу на неё или сделаю что-либо еще, что может навредить ей, но я бы никогда так не поступил.

– Ты убил его? – догадалась она.

– Я не стану извиняться за это.

Из неё вырвался нервный смешок, когда она принялась вытирать слёзы тыльной стороной ладони.

– Конечно, Кристиан. Это всего лишь человеческая жизнь. Она ничего не значит для тебя, – злостно проговорила она, но я не заметил, чтобы что-то изменилось в ней после того, как она узнала, что её отец уже давно не был среди нас.

Как только я забрал Каю, связав и аккуратно уложив её в свою машину, я вернулся и за ним. Я выпустил Исполнителя, когда разбирался с его жалкой жизнью. Подслушав до этого, как он обсуждал её со своими дружками, предлагая им ставить на неё, а после если у них останутся деньги и наведаться к ним домой, чтобы утолить свои потребности с помощью девушки, я уже был готов расчленить каждого из них.

– Ничто для тебя ничего не значит! – продолжила кричать Кая.

Но ты значишь.

Мне всё ровно, кто был мёртв, если Кая была жива.

– Может твоя мать была права, Кристиан, – прошептала она, будто боялась произнести эти слова.

Злость начала возрастать внутри меня.

– Я относился к тебе с уважением. Я защищал тебя, когда должен был стать твоим ночным кошмаром. И относился к тебе лучше, чем когда-либо к тебе относился твой родной отец, – рычал я ей в ответ. – Никогда не пытал тебя, хотя должен был!

– Быть здесь с тобой это пытка!

Я был рад, что она не знала, что такое настоящие пытки.

Мы словесно нападали друг на друга, не стесняясь в выражениях. Тело Каи до сих пор дрожало, но теперь уже от злости вперемешку с болью. Я хотел подойти и обнять её, хотя мои внутренности были раскалены от собственной ярости, которую я не позволял себе обрушить на неё.

– Я ненавижу тебя! – выплюнула девушка сквозь плотно сжатые зубы.

Не знаю, почему её слова оставляли внутри меня шрамы, которые мне казалось никогда не получится залечить. Не знаю, почему так относился к ней. Наверное, я хотел загладить вину, оберегая её, не позволяя совершить ошибку вновь. Но Кая не была Талией. Никогда не была ею.

– Он убил твою мать! – вырвалось из меня.

Кая замерла на месте и мне захотелось стукнуть себя по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы я мог держать свой грёбаный рот на замке рядом с ней.

– Что? – переспросила она.

Я закрыл глаза, представляя, как самостоятельно закапываю себя в могиле.

– Это он убил твою мать.

Я не хотел, чтобы она тосковала по своему ублюдку отцу. Он был не достоин её жалости. Он был не достоин ни капли её чувств.

Открыв глаза, увидел, как Кая тяжело сглотнула, когда её глаза вновь наполнились слезами.

Чёрт.

– Почему я должна верить тебе?

– Владелец твоего клуба рассказал мне об этом.

Как только я приставил нож к его горлу, он был готов сделать, что угодно, только бы я не убивал его. Но я и так не собирался. Нам не нужны были проблемы, потому что я убил одного из людей, с которыми начала работать Каморра. К тому же на их территории. Поэтому я просто немного поигрался с его лицом и некоторыми частями тела за то, что он заставлял бедную девушку драться, расплачиваясь за отца.

– Откуда Родриго знать об этом?

– Твой отец попросил у него помощи, чтобы скрыть это, и денег. А взамен отдал тебя.

Брови Каи сошлись на переносице и она пару раз моргнула, заставляя слезы стечь по её щекам.

– Хочешь сказать я всё это время дралась там, чтобы его не посадили в тюрьму за то, что он убил маму? – шепотом спросила девушка.

Я кивнул. Я не хотел, чтобы Кая узнала об этом, особенно после того, как услышал от неё историю о том, как она нашла труп своей матери, будучи ребенком.

Кая начала ловить ртом воздух и упала на колени.

– Кая, – я стремительно приблизился к ней и упал рядом.

– Почему ты раньше не рассказал мне, Кристиан? – она говорила невнятно, захлёбываясь в слезах.

– Я не хотел ранить тебя, – признался я.

Голова девушки упала на мою голую грудь и мои руки сразу же обернулись вокруг неё, прижимая её ко мне.

– С самого первого дня вы только и делаете, что раните меня, – её руки покоились на своих коленях, не обнимая меня в ответ, а глаза были закрыты. Мокрые ресницы слиплись и слезы капали на мои брюки, пропитывая их своей влагой.

Я и общество, которому я принадлежал должно было стать её погибелью, но я защищал её от него, как только мог.

– Я бы пожертвовал сотнями жизней ради одной твоей, – прошептал я в её всё ещё влажные после душа волосы, когда Кая содрогалась от рыданий.

Это была правда. Я не мог объяснить это… Просто это было так. Ещё не прошли сутки, как я знал Каю, но уже был готов нарушить план, который мы с Домиником выстраивали долгие годы, только ради одной её.

Она была сильнее всех женщин, которых я знал до неё.

Она была сильнее, даже большинства мужчин.

Кая прошла испытания, с которыми бы не справился ни один знакомый мне человек. Она была бойцом не только на ринге, но и в жизни. Она никогда не просила и не умоляла. Она сражалась за свою жизнь и стояла стойко, чтобы не происходило.

Но сейчас она выглядела так, будто её выпотрошили изнутри.

Будто я вытащил из неё душу.

Хотел бы я вернуться в душ и позволить нам побыть друг с другом немного подольше. Отнести её наверх и, не испугавшись самого себя, подарить ей лучшую часть меня, которая, как я думал, уже давно умерла. Не давать ей телефон и заставить забыть о существовании остального мира, пока мы были вместе. А потом защитить её от всех, в том числе и от самого себя.

Я встал и поднял её на руки, держа одну руку на её спине, а другую под согнутыми коленями.

– Я отнесу тебя в комнату, – предупредил её я.

Кая прерывисто дышала, так и не остановив поток слез, скатывающихся из под её закрытых век. Её кулаки сжимались и разжимались. Она хотела ударить меня, но у неё не было сил даже стоять на месте, не то чтобы бросать мне вызов.

– Отпусти меня домой, – прошептала она, когда я поднимался по лестнице наверх. – Пожалуйста, Кристиан.

Я посмотрел на неё и заметил, как она прикусила губу, пытаясь скрыть дрожь, но я чувствовал её, потому что всё её тело содрогалось так, будто она превращалась в ледник изнутри.

– Я не могу, Кая.

– Пожалуйста, – тихо взмолилась она, но у неё уже был мой ответ.

Я осторожно занёс девушку в комнату и положил на кровать. Моя рубашка, которую она надела после того, как мы вышли из душа немного задралась, оголяя её бедра. Кая так и не открыла глаза, как будто боялась, что сделав это, поймёт, что всё услышанное ей сегодня, было правдой.

Я укрыл её одеялом и собирался уходить, когда её вопрос остановил меня:

– Ты вообще собирался меня отпускать?

Да.

Я не врал ей тогда и никогда после. Всё, что она получала от меня было правдой, а когда я игнорировал её вопросы, я просто не хотел, чтобы она знала ответы.

Но врать я ей не мог.

– Я собирался, – честно ответил я, выходя из комнаты. – Но это не значит, что я этого хотел.

Талия сбежала с празднования.

Помолвка и её день рождение были назначены на один день, что должно было сделать праздник грандиозным, но она презирала нас всех до единого.

Я не сразу заметил её пропажу. Она ненавидела светские мероприятия и избегала их всеми возможными способами, поэтому я думал, что девушка решила спрятаться где-нибудь, пока кое-кто не сообщил мне о пропаже своей машины.

Слух о её побеге разошёлся почти что моментально, хотя я хотел вернуть Талию ещё до того, как люди начнут нелестно шептаться о ней.

Она родилась и выросла в этом обществе, но была другой. Она не была скована правилами и устраивала протесты, нарушая их. Она презирала то, чем мы занимались, но понимала, что тьма, сидящая в нас, была и в ней. Она хотела свободы, которую никогда бы не смогла получить, дыша с нами одним воздухом.

И у неё был лишь один выход.

Спидометр моей машины указывал, что я не смогу войти в следующий поворот, если не сбавлю скорость, но меня это не волновало.

Как только я отследил машину, на которой уехала Талия, я сразу же отправился за ней. Но она была в пути уже грёбаные два часа и ехала слишком быстро, поэтому мне нельзя было сбавлять собственную скорость, если я хотел догнать её.

Я не следил за экраном телефона, но GPS направлял меня по точному пути Талии. Она не брала трубки, что и следовало ожидать, потому что её телефон валялся в какой-то канаве, в которую она выкинула его, только сев в машину.

Девушка не была глупой и взяла машину человека, с которым я бы заговорил в последнюю очередь, ожидая, что ради неё я не смогу переступлю через свою гордость.

Но она была не права.

Вся моя жизнь была посвящена её защите, хоть она и не понимала этого.

Совсем скоро я бы смог ей всё объяснить, но её упрямый характер не позволял ей терпеть это.

Мой телефон запищал. Я моментально снял его с консоли и приложил к уху.

– Я нашёл её, – раздался низкий голос моего информатора с другой стороны.

Я попросил его выехать из Рино и в случае чего мы бы перекрыли ей дорогу с двух сторон сразу. Но она всё ещё оставалась на территории Ндрангеты, когда я отправился за ней.

Я облегченно выдохнул, но не сбавил скорость. Мне нужно было раньше остальных добраться до неё. Она была в опасности там. Даже под защитой.

– Не отпускай её. Я близко.

Моя рука оторвала телефон от уха, чтобы положить его на место и я заметил, что точка, определяющая машину Талии остановилась, но голос на другом конце продолжил говорить:

– Кристиан…

Я опять приложил телефон к уху.

– Что? – рявкнул я. – Если она отбивается, даже не смей прикасаться к ней. Просто закрой её в чертовой машине и дождись меня.

– Я не успел догнать её.

– Что значит ты не успел догнать её? – я чувствовал, как начинал срываться. – Тогда почему её машина стоит на месте?

– Она в Тахо, – тихо ответил мужчина. – В части озера, принадлежащей другой стороне.

Я резко нажал по тормозам и моё тело дернулось вперед, упираясь в руль.

– Она мертва. Её машина уже ушла под воду, Кристиан. Не суйся сюда, – предостерег меня он. – У Каморры гонки в нескольких километрах отсюда. Они не выпустят тебя живым с их территории, также как и Талию.

Я молчал на другом конце.

– Мне жаль, но она знала на что шла, – закончил мужчина и повесил трубку.

Я застыл на месте. Моя рука, оставшаяся на руле настолько сильно сжала его, что я бы не удивился, если бы кожа на костяшках начала лопаться. Я молча сидел, пытаясь осознать, что только что услышал.

Талия. Была. Мертва.

Боль в груди стремительно разрасталась, не позволяя мне дышать. Но я чувствовал лишь то, как последние частички человечности покидали меня.

Жизнь в один момент смогла потерять свой единственный смысл. Весь мир перед моими глазами начал тонуть вместе с ней, а хаос обрёл дом в виде моей головы.

Видимость перед глазами затуманилась, поэтому я быстро проморгался и нажал на газ, стремительно набирая скорость.

Мне всё ровно, если они убьют меня.

Это будет значить лишь то, что я опущусь на дно озера вместе с ней.

Глава 20

Прошла целая чёртова неделя.

Кая ни разу не выходила из своей комнаты, не спускалась поесть и не пыталась сбежать. Ничего.

В тот день, когда я отнёс девушку в комнату после того, как признался, что её отец убил её мать, я ещё долго сидел под её дверью, слушая, как она плачет.

Это длилось долго. Очень долго.

Думаю, тогда она наконец смогла освободиться от них. От того количества слёз, которые она копила в себе всё это время.

А когда они закончились, наступила тишина.

Каждый раз, когда я заходил к ней в комнату, чтобы проверить не сделала ли она с собой что-нибудь, что я не смогу исправить, Кая просто лежала повернувшись ко мне спиной. Я пытался заговорить с ней, но она никогда не отвечала мне и тогда я уходил.

Я знал, что она чувствовала и знал, что с ней может стать, если она продолжит топить себя в злости и отчаянии.

Она превратится в меня.

В то состояние, из которого у неё больше никогда не получится выбраться.

Я понимал её горечь о том, что крайние годы своей жизни, она пыталась расплатиться за убийцу своей матери, но то, что она собиралась вернуться туда ради совершенно чужой для неё девчонки, за которую она почему-то решила взять ответственность, я не мог понять.

Ей грозила опасность, масштабы которой, как мне казалось она не осознавала.

– Ты влюбляешься в неё? – спросил Доминик, нанося очередной удар, который я смог перехватить.

Мы тренировались вместе, как минимум три раза в неделю, потому что со слов Доминика, ему нужен был достойный спарринг партнёр перед очередным показательным боем, на котором он сможет запугать жителей Сакраменто своей силой и покажет мужчинам, с которыми мы работали, что им не стоит нарушать наши правила и устои.

– Не неси чушь, – ответил я, когда мой кулак нацелился прямо в его солнечное сплетение, но друг отпрыгнул, не позволяя мне ударить его.

– Почему нет? – настаивал он.

Тренировка подходила к концу, но видимо Доминик не хотел прощаться со мной, иначе я не понимал, зачем он пытался вывести меня из себя своими вопросами.

Я рассказал ему о Кае и о случившемся, потому что только войдя в клуб, меня встретил вопрос о том, какого чёрта я приехал сюда один. Он намеревался увидеть рядом со мной Каю. Почему? Я тоже не понимал.

За последнее время жизнь стала для меня одной большой загадкой.

– Потому что я любил и твои родители любили, – упомянул я, чего делать не особо хотел. – И все мы знаем, чем это закончилось.

Все они были мертвы.

Доминик отвлекся и я успел нанести ему парочку ударов, после которых он вышел из транса и ответил мне тем же.

– Не сравнивай это, – попросил друг.

Я вытер пот со лба и увернулся от его кулака.

– Кая не станет следующей, – прорычал я.

– Так значит ты собираешься отпустить её?

Жар распространялся по моему телу.

У Доминика явно были планы оставить кого-то из нас со сломанными рёбрами.

– Да.

– Когда? – не унимался он.

Друг улыбнулся, замечая мою реакцию на его бесконечные вопросы по поводу Каи.

– Как только мы исполним план. Я не могу вернуть её назад прямо сейчас.

На самом деле я вообще не хотел думать о том, что мне придётся отпускать её.

К чему она вернётся?

У неё не было образования, приличного жилья, нормальной работы, друзей, родителей, связей и денег.

Она собиралась вернуться в клуб и продолжить убивать себя на ринге, пока кто-нибудь не проломит ей череп и не оставит умирать где-нибудь на окраине города? Или пока один из Каморристов не решит сделать её своей шлюхой, потому что дерясь там, она автоматически начинала принадлежать им?

Думая об этом, во мне бушевало непонятное мне чувство, горячо разливающееся по венам.

– О чём ты думаешь? – спросил Доминик.

Я сузил глаза и приблизился к нему, чтобы нанести очередной удар.

Он помахал в сторону своей шеи.

– У тебя сейчас вены лопнут от перенапряжения.

– Это потому что ты не можешь заткнуться и дать мне расслабиться, – сразу же ответил я.

Доминик закатил глаза.

– Могу поставить свой клуб, на то, что твои мысли заняты совсем не мной, – начал друг. – Но если я ошибаюсь и твой член находится на стадии полной готовности, чтобы встать, при мыслях обо мне, я польщен.

Очень смешно.

Мой кулак врезался в его челюсть, но уже через секунду Доминик был готов, чтобы отмстить мне.

– После исполнения плана я стану Боссом. Может я не разрешу тебе отпускать её, а оставлю Каю для себя, – он улыбнулся, когда кровь покрывала его белоснежные зубы.

Я знал, что всё это игры разума, которыми он любил мучить людей, но всё же мои кулаки сжались сильнее.

– Оставлю её для себя, раз тебе она не нужна, – Доминик пожал плечами, будто по-настоящему рассматривал эту идею.

Я кинулся на него и повалил его на пол так, что он не успел среагировать. Мой кулак завис в воздухе, когда парень даже не стал прикрываться от моего удара, а смотрел на меня будто он уже победил.

– Что и требовалось доказать, – друг оттолкнул меня и мы оба легли на спину по середине ринга, пытаясь отдышаться.

Моя футболка, пропитавшись потом, прилипла к торсу. Я никогда не снимал вверх во время тренировки за исключением того раза, когда Кая тренировалась со мной в зале на первом этаже моего дома.

Доминик же предпочитал его никогда не надевать. Татуировки крыльев на его плечах заставляли людей остановиться и пялиться на него, словно они находились в цирке. Он набил их сразу после случившегося. По началу его раздражало, что люди ассоциировали их с пожаром, но потом он привык и принял их, как свою силу, которая показывала остальным, что он был не убиваем, даже огнём.

Я только начал наслаждаться тишиной, когда он вдруг опять решил заговорить:

– В прошлый раз именно твоё безразличие привело к этому.

Мой кулак с грохотом приземлился на пол и голова повернулась в сторону друга.

– Я никогда не был безразличен!

– Но она этого не знала, – напомнил он мне.

Доминику никогда не нравилась тактика, которой я придерживался. Но я не следовал ей, когда появилась Кая. Я никогда не скрывал от неё того, что её касалось.

Я отвернулся, смотря в потолок.

– Я стараюсь исправить ситуацию, но ей не место в этом мире. Она заслуживает свободы.

– Мы сможем защитить её, – уверил меня он. – И к тому времени на одну проблему будет меньше. Кая будет вольна в своих действиях, потому что боюсь, если я запрещу ей что-то, она ни на секунду не поколеблется, прежде чем попробует надереть мне зад, – сказав это, Доминик усмехнулся напоследок.

Я улыбнулся.

Да, она точно сделает это.

– Она с рождения принадлежала этому миру, – продолжил он. – К тому же, я думаю, она понравится Джулии, – его тон сразу стал мягче при упоминании сестры. – Может хотя бы с ней она наконец начнет драться.

– Господи, отстань от бедной девочки, – попросил я. – Она – самая нормальная из всех нас, потому что не жаждет причинять физическую боль всему окружающему её миру.

Джулия была послана Доминику, как ангел, который замаливал все его грехи, которые грузом сваливались на его плечи.

Светлый ребёнок, познавший боль слишком рано, но не успевший испортиться этим миром.

Почти.

Мой телефон, лежащий на конце ринга, громко запищал. Я подпрыгнул и взял его в руки, смотря на имя человека, звонка от которого ждал на протяжении всей недели.

– Почему так долго? – взяв трубку, спросил я.

Мой информатор со стороны Каморры, тот самый, что сообщил мне о Талии, искал для меня информацию, приезжав домой, без которой, я чувствовал, что убиваю Каю собственными руками.

– Мной управляет бешеная девушка, которая не доверяет никому, кроме себя, и проверяет нас, как плешивых котов, надеясь найти того, кто сливает информацию на другую сторону, – недовольно ответил он.

Арабелла Делакруз.

Пока Неро Денаро сидел в тюрьме, она занималась его делами, хотя он оставил на своём месте не её, а своего Младшего Босса – Дэниела Ардженто. Но, видимо, девушку не устроил такой исход событий и она правила на равне с ним.

Я не трогал женщин, но убив её, наверное бы, и не перешёл свой принцип, потому что внутри неё точно жил мужчина, не трахавшийся столетие и обрушивающий свою ярость на любого, кто попадался ему на глаза.

– Не можете угомонить нахальную девицу? – спросил я, зная, что это было просто невозможно.

Мы с Арабеллой никогда не встречались, но я был достаточно наслышан о ней. Девушке была едва младше меня, когда её характер принадлежал скверной бабке.

– Она оторвёт мне яйца, если я скажу больше слов, чем она ожидала услышать.

Доминик облокотился на локти, наблюдая за мной.

– Что ты нашёл? – спросил я, устав слушать об Арабелле.

– Я нарыл на неё информацию, файл уже у тебя на почте, но девочки с фотографии, которую ты мне прислал, не было.

Я отослал ему тоже самое фото, что и показывал Джулии, когда она помогала мне с одеждой для Каи, потому что это было единственная фотография Эбигейл, которая у меня была.

– Она должна была быть там в тот день, – начал доказывать ему я.

– Мы убили всех, кто там был, за исключением владельца, Кристиан. Никакого ребёнка там не было.

Когда я позвонил ему на следующее утро после истерики Каи, он рассказал мне, что Родриго решил, будто может играть с ними и скрыл несколько своих счетов, но Каморра узнала об этом, и чтобы преподнести ему урок, решила наведаться в гости.

О, и они знали, что он пустил меня в свой клуб. Они знали, что я был на их территории, что им совсем не понравилось. Но парнишка из клуба был не виноват, хотя сейчас я жалел, что всё-таки не убил его сразу. У меня же на спине не висела табличка «Привет! Я убью тебя и всю твою семью, если ты не сделаешь так, как я хочу».

– Если твоя девушка думает, что мы могли забрать её, то нет. С нами был Деметрио.

Деметрио Асторе. Советник. Самый младший из всей главенствующей тройки Каморры.

– Он бы не позволил никому сделать этого. Мы уезжали тем же составом, что и приехали.

– Она была там, – твёрдо ответил я.

– Значит она испарилась, – я слышал, что он начинал нервничать из-за того, что я не верил его словам. – Никакого ребёнка там не было. Мы не трогаем детей. В нас присутствует толика чести, в которую ты не веришь.

Я не мог вернуться домой и сказать Кае, что девочка, из-за пропажи которой она чуть не сошла с ума, так и не нашлась. Легче было позволить Доминику убить меня.

– Тогда я ожидаю, что ты скажешь мне, что нашёл её позже и она уже направляется в Сакраменто.

– Нет, Кристиан.

– Это чёртов ребенок! – выкрикнул я. – Может мне стоит отказаться от твоих услуг и рассказать Арабелле, кто является настоящим доносчиком, если ты не можешь исполнять мои элементарные поручения?!

– Её нет! – крикнул он в ответ. – Ни в школе, ни дома, ни в клубе, я даже заезжал на квартиру к твоей девушке, надеясь найти её там, но там её тоже нет. Её не то что там не было, когда я приезжал за ней, её даже никто не видел. Я обыскал весь город в её поисках, но она либо стала призраком, либо…

Я закрыл глаза и ударил себя кулаком по лбу.

– Если я не могу найти её, это может значить лишь одно, – он замолчал. – Она мертва и они избавились от неё ещё до нашего прихода.

Нет. Я не верил в это. Хоть он и был моим лучшим человеком на другой стороне, на этот раз он сделал свою работу плохо.

Я отключился, не попрощавшись с ним, потому что был на грани, чтобы не уволить его.

Как только я приеду домой, я изучу всю информацию, что он нашёл на Эбигейл.

Этого просто не может быть. История не может повториться.

Доминик уже поднялся с пола, и подняв бровь, смотрел на меня.

– Что случилось? – спросил он.

Наверное, впервые в жизни я не знал, что мне делать, и почему вообще ввязался в это, когда меня это совсем не касалось. Я только подставлял информатора, гоняя его по Рино в поисках неизвестной мне девочки, которая волновала мою девочку.

Я посмотрел на Доминика, понимая, что нас ожидает и чего не желал никому из своего близкого круга.

– Кая станет мной, – уверенно произнёс я.

Глава 21

Я бежала так быстро, как только могла, а моя рука пульсировала от силы удара, который я нанесла.

Боже, что я наделала…

Я пролетела мимо нескольких мужчин в коридоре, завернула за угол и поднялась по лестнице вверх, направляясь в раздевалку, в надежде спрятаться там.

Во мне бушевал страх от незнания, что будет дальше и злость.

Почему Родриго до сих пор пытался завладеть мной? В клуб наведывалось достаточное количество шлюх, почему он хотел именно меня?

С недавних пор, как мне исполнилось восемнадцать, он решил платить мне мизерные проценты с моих боёв, и решил, что я должна быть очень благодарна ему за это.

Благодарность в виде сломанного носа считается?

Думаю, с сегодняшнего дня, да.

Мне жутко хотелось помыться. После каждого раза, когда он «случайно» дотрагивался до меня, единственное, о чем я мечтала, это залезть в ванну с хлоркой.

Я забежала в раздевалку и оглянулась, чтобы проверить, идёт ли Родриго следом за мной или нет, но моё тело врезалось в чьё-то ещё.

– Ай! – крикнула девочка.

Я лишь секунду смотрела на неё округлившимися глазами, потому что не понимала, что она здесь делала, а потом оттолкнула её со своего пути и пробежала дальше, пока не уселась между двумя тумбами в конце комнаты, которые закроют меня от видимости Родриго, только в том случае, если он не подойдёт слишком близко.

Я прижала колени к груди и вжалась в стену максимально сильно, чтобы ни одна часть моего тела не выглядывала из-за тумб. Дыхание сбилось, я старалась делать глубокие вдохи, пока могла себе это позволит, и слышала, как девочка топала по комнате, направляясь в мою сторону.

Какого чёрта здесь забыл ребёнок? Кто-то притащил её с собой в клуб на работу? Какой адекватный родитель сделает это?

А потом послышался хлопок дверью и тяжелые шаги.

Вот и всё. Мне конец.

Я закрыла глаза, стараясь принять свою учесть.

– О, Эбигейл, – проворковал Родриго. Его голос гнусавил, наверное из-за потока крови, льющейся из его носа. – Здесь не пробегала девушка?

Я медленно открыла глаза и посмотрела вправо, замечая только спину девочки, которая стояла где-то в двух метрах от меня.

– Да, – ответила она.

Я с силой сжала челюсти и приложила ладони к полу, собираясь оттолкнуться и побежать.

– Где она? – нетерпеливо спросил мужчина.

– О, – Эбигейл замялась, будто вспоминала. – Она громко кричала и жаловалась, что очередной засранец не оставил ей и пенни на чаевые, а потом ушла обратно.

Я замерла. Что?

Девочка звучала довольно правдоподобно, думаю, даже я бы поверила ей, но… Почему она врала?

– Нет, – выругался Родриго. – Это Джоди. Мне нужна, что помоложе, – объяснил он. – Больше никого не было?

– Нет, только она, – уверенно произнесла Эбигейл.

Но здесь не было Джоди. Я видела её за стойкой, когда бежала сюда и Эбигейл понимала, что он спрашивает про меня.

– Чёрт, ладно.

Я слушала его удаляющиеся шаги, пока он не остановился.

– Как тебе тут, малышка? – поинтересовался мужчина.

– Неплохо, – тихо ответила она. – Могу я узнать, когда вернётся мой папа? – в её голосе читалась надежда.

– Скоро.

Моя грудь тяжело поднималась, когда я смотрела на то, как девочка, дождавшись пока Родриго выйдет из раздевалки, повернулась и, пройдя ко мне, встала прямо напротив меня.

Её длинные светлые волосы, детское личико и огромные кукольные голубые глаза смотрели на меня.

Она… Она только что спасла меня?

– Ты так смотришь на меня… – она плотнее прижала книгу к своей груди. – Я подумала ты не хочешь, чтобы он знал, что ты здесь.

– Э, да. Спасибо, – поблагодарила её я. – Но почему ты не рассказала ему правду?

Эбигейл с отвращением скорчила рожицу.

– Он не кажется хорошим человеком.

Я усмехнулась.

– Думаешь, я хорошая?

– Пока не знаю, – улыбаясь, ответила она, садясь рядом со мной.

Здесь оставалось совсем мало места, но девочка была крохотной и без проблем уместилась.

– Моё имя ты уже слышала. Как зовут тебя?

Я не особо любила знакомиться с новыми людьми, но всё же протянула ей руку для рукопожатия. Она помогла мне.

– Кая.

– Приятно познакомиться, Кая, – ответила Эбигейл, пожимая мою руку.

– Взаимно.

Мы отпустили друг друга и я принялась потирать виски, пытаясь избавиться от головной боли.

– Извини, что толкнула тебя. Это было немного неожиданно увидеть кого—то не мужского пола прямо здесь.

Девочка просто кивнула, копошась в кармане своих джинс, пока я извинялась перед ней.

– Так, что ты здесь забыла? – мои руки легли на колени, так и не успокоив импульсы, разрывающие голову.

– Я пришла с папой, – объяснила она, вытаскивая две маленькие плитки шоколада из кармана и протягивая одну мне.

Да, я тоже когда-то пришла сюда с папой.

– Возьми, – начала настаивать она, когда я не приняла шоколад из её рук. – Ты бледная, думаю, у тебя понизилось давление. Шоколад может помочь.

Я уставилась на неё, а после протянула руку и забрала сладость себе.

– Спасибо, – сказала я, разрывая обёртку. – Откуда ты знаешь это?

– Моя мама… – Эбигейл резко замолчала, а потом исправилась. – Моя любимая книга по медицине, – она кивнула на вещицу на её коленях, которую ранее прижимала к груди. – Читаю её, как минимум два раза на дню. Здесь много полезной информации.

Я откусила шоколадку, чувствуя, как сладость начала распространяться по всему моему рту.

– Не слишком ли ты мала для таких умных книг?

– На днях мне исполнится пятнадцать, – она пожала плечами, жуя свою плитку шоколада.

Примерно тот же возраст, когда и я попала в клуб.

Я повернула голову, смотря на девочку, на её беззаботное лицо и на то, с какими причмокиваниями, она слизывала растаявший шоколад со своих пальцев.

– Это ты его так? – Эбигейл кивнула в сторону двери, в которой недавно скрылся Родриго.

Он даже не решил позаботиться о себе, а сразу побежал за мной. Правда, только после того, как закончил кричать на весь клуб, как маленькая девчонка, у которой забрали её любимую куклу.

Я кивнула, не переставая пялиться на Эбигейл.

– За что? – поинтересовалась она.

Я прикусила губу, думая, стоит ли говорить ей об этом.

– Надеюсь ты никогда не узнаешь, – ответила я.

Теперь она тоже будет драться здесь?

Не удивлюсь, если её отец сидел где-нибудь в зале вместе с моим.

Отвращением промелькнуло в моей голове, но я снова обратила своё внимание на девочку.

Она была очень красивой. Из-за её фарфоровой кожи можно было подумать, что её сняли с полки со статуэтками ангелов.

– Так, значит, ты мой ангел-хранитель? – довольно серьёзно спросила я.

Эбигейл засмеялась, прикрывая рукой свою лучезарную улыбку.

– Ангелов-хранителей не существует, – уверила она. – Просто почаще посещай больницу.

Я стояла в комнате и смотрела на своё отражение в большом квадратном зеркале.

Я знала, что это могло случиться, но думала на месте Эбигейл буду я и меня устраивал такой расклад. Родриго начал работать с опасными людьми. Бои стали жёстче, а ставки выше, поэтому я так переживала за Эби.

Мои щёки впали, лицо с легкостью могло слиться с больничной белой стеной, а глаза покраснели, но веки были уже не такими опухшими, как несколько дней назад, когда я пролила свои последние слёзы.

Плачь доставлял некое освобождение, но оно было быстротечно, поэтому я выбирала никогда не делать этого. Я привыкла к чувству вырывающихся рыданий на уровне груди. По началу это было тяжело, но потом я привыкла и не могла заплакать, даже когда больше всего на свете желала этого. Мои глаза могли слезиться и из меня мог вырываться безмолвный крик, но не более. Никогда более.

Я заправила волосы за уши и поправила футболку, которую надела после принятия душа.

Аккуратно сложенная рубашка Кристиана лежала на кровати.

Я слышала, как он заходил ко мне. Слышала, как спрашивал нужно ли мне что-нибудь или может ли он чем-то помочь, но я не могла ему ответить. Мой язык, словно онемел, как и остальное тело, поэтому я просто лежала, смотря в окно, и наблюдала за тем, как день сменял ночь, а ночь сменяла день и так по кругу.

Я чувствовала жуткую слабость и чуть не упала в обморок, пока принимала душ. Вода, появляющаяся каждый день на моей прикроватной тумбочке, закончилась и я решила спуститься вниз.

Была ночь и Кристиан с большей вероятностью был в доме.

Хотел ли он меня видеть?

Да, он навещал меня эти дни, но ему просто не хотелось обнаружить труп посередине своего дома. Он просто проверял меня.

А я наговорила ему кучу гадостей тогда. Он не заслуживал такого отношения к себе, но это он вытащил меня из моей жизни и всё, что происходило сейчас… Нет, это не было его виной.

Его отец хотел видеть меня здесь. Ещё в первый день Кристиан сказал, что я не нужна ему. Он, вероятно, и знать не хотел о моём существовании.

Я спустилась вниз. Моя голова немного кружилась, поэтому я ухватилась за перила, пока спускалась по лестнице. В доме горел свет, значит Кристиан был здесь.

Я подумывала над тем, что может мне стоит развернуться и уйти обратно в свою комнату, пока не поздно. Но я медленно вошла в кухню, одной рукой придерживаясь за стенку и остановилась.

Кристиан сидел на барном стуле у стойки недалёко от стола и попивал что-то янтарное из своего стакана.

На нём не было пиджака, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Мужчина сразу заметил меня. Его взгляд не прошёлся по моему телу, а был прикован исключительно к моим глазам.

Кристиан сделал очередной глоток и отвернулся, прерывая зрительный контакт.

Он не хотел со мной говорить?

Я проглотила горечь и прошла к холодильнику, чтобы взять бутылку холодной воды.

В тот вечер я сказала, что ненавижу его, но это было не так.

Я ненавидела себя.

Моя рука легла на ручку холодильника и открыла одну дверцу. Яркий свет с такой силой ударил по моим глазами, что всё вокруг в момент потемнело, я отшатнулась назад, а потом холодные руки остановили меня от падения.

Я зажмурилась, пытаясь восстановить ясность ума, а открыв глаза, встретилась лицом к лицу с Кристианом, который обеспокоена смотрел на меня.

– Кая? – спросил он.

– Я в порядке. Всё хорошо, – повторяла я, мягко отцепляя его руки от себя, постепенно отходя, чтобы усесться на стул за столом, за которым мы проводили свои редкие совместные вечера.

– Когда ты в последний раз ела?

Я смотрела на него, но его тело немного двоилось в моём сознании.

Два Кристиана. Прекрасно.

– Кая? – напирал он.

Когда я в последний раз ела? Когда мы в последний раз были вместе.

– Ты ни разу за всё это время не спустилась, чтобы поесть.

– Ничего страшного. Прошла всего пара дней.

Раньше я голодала и больше, но ему незачем было знать об этом.

– Прошла неделя, Кая, – образумил меня мужчина.

Картинка из двух Кристианов собралась в одну.

Неделя?

Я не сосчитала столько закатов и рассветов, которые успела встретить.

– Я не голодна, – предупредила я Кристиана, который уже доставал что-то из холодильника. – Можешь передать мне воды?

Он тяжело выдохнул, но достал бутылку и прежде чем отдать её мне, открыл.

Я пила, пока Кристиан, словно ястреб, не отрываясь, наблюдал за мной. А допив воду, вытерла губы тыльной стороной ладони и опустила глаза, не в силах смотреть на него.

– Я должна извиниться.

– Я отвезу тебя в Рино.

Мы произнесли это одновременно, поэтому от неожиданности я подняла свой взгляд на него.

Он отпускает меня?

Я должна была быть рада, но что-то кольнуло в области моего сердца.

– Но я поеду вместе с тобой, – уточнил Кристиан. – Мы найдём твою «сестру» и вернёмся в Сакраменто.

Мой рот слегка приоткрылся. Он не шутил.

– У нас будет мало времени, потому что это другая сторона, а меня там не особо любят, – он сжал губы в смущённой улыбке.

Я смотрела на него, не веря своим ушам.

– Что значит «другая сторона»?

– Вражеская территория, принадлежащая иным синдикатам. Мы не нарушаем границы друг друга, – объяснил мужчина.

Но он собирался сделать это ради меня? И…

– Но ты же уже был в Рино, – напомнила ему я.

Кристиан глубоко вздохнул и поставил передо мной ноутбук, а после оперся спиной о холодильник.

– Конечно, и не раз.

Смущённая улыбка превратилась в грустную, но я не заострила на этом внимание, а перевела взгляд на горящий экран ноутбука.

– Что это?

– Информация на Эбигейл, которую для нас нашли.

Он просил кого-то помочь с поисками Эби?

Мои лёгкие сжались от волнения.

– Но её не смогли найти, Кая, – голова Кристиана немного опустилась, как будто он сожалел. – Мой лучший человек пытался сделать это, но никаких результатов.

Эби умела хорошо прятаться, но не от таких людей, как работники Кристиана. Самым страшным человеком в её жизни был её отец. Не более.

Я прикусила губу, чувствуя ком, нарастающий в горле.

– В этом нет нужды, Кристиан, – я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, пробирающую мои внутренности. – В поездке, – уточнила я. – Я не знаю, где искать Эби, если даже твой человек, не смог найти её.

Если бы я знала, где найти её, я бы сбежала от Кристиана, каким бы ужасным этот поступок ни был.

Кристиан оттолкнулся от холодильника и присел на корточки рядом со мной, чтобы мы были примерно на одном уровне.

– Кая…

– Что я могу? – из меня вырвался всхлип.

Я была абсолютно бесполезна, как и в ситуации с мамой. Я никогда не могла защитить людей, которых любила.

– Я прикажу искать ему, пока он не найдёт девочку, – твёрдо произнёс Кристиан, когда его рука легла на моё колено и сжало его. – Если тебя это успокоит, то её нет в больницах и моргах.

Я положила свою руку поверх его и кивнула в знак благодарности.

То, что он делал для меня было бесценно.

Никто никогда не заботился обо мне настолько сильно, но он также заботился о том, кто был дорог для меня.

Чем я заслужила это?

Всё это время я не слушала его, нарушала правила, влезала в передряги и мешала ему жить той жизнью, к которой он привык, но он никогда не менял своего отношения ко мне.

Я просунула свои пальцы между его и мягко сжала их, а Кристиан последовал моему примеру и сделал тоже самое.

Это заставило меня улыбнуться ему.

– Может она пошла к матери? – предположила я. – Эби никогда не рассказывала мне о ней и я не знаю, где она живет, но ведь есть шанс, что она может быть у неё? Твой человек проверял её?

Кристиан нахмурил брови.

– Ты не знаешь? – с удивлением спросил он.

– Не знаю о чём?

Мужчина протянул свою свободную от меня руку к ноутбуку и нажал на несколько клавиш, открывая папки, а после сказал мне, почему Эби, вероятно, скрывала от меня личность своей матери:

– Она умерла в тюрьме несколько лет тому назад.

Глава 22

Тот же зал. Те же люди.

Сидеть на собраниях, которые проводил мой отец, было наискучнейшим занятием из всех. Я знал свои обязанности и не нуждался в их напоминании. А если его Капореджиме не могли работать, следуя законам, то это были не мои проблемы.

Мы с Домиником сидели напротив друг друга где-то посередине длинного стола, когда мой отец был во главе, справа от него Лоренцо Короззо, а слева ноутбук с видеозвонком от Мартина Риверо, который решил, что не будет постоянно летать из Калабрии в Сакраменто только ради того, чтобы выслушать недовольства моего отца на счет работы остальных. По сторонам от нас расположились Капореджиме приближённых городов, кроме Капо Сан-Франциско, которого Доминик убил на последнем благотворительном вечере, и Лос-Анджелеса – моего старшего брата Себастьяна, который не особо любил наведываться домой, за что я был очень благодарен ему.

Я постукивал пальцами по столу, нервируя всех присутствующих, которые и так недовольно поглядывали на меня с того самого момента, как я зашёл сюда.

Они знали.

Их машины сгорели дотла и всему виной были мы с Каей, но они не пожаловались своему Боссу на это, потому что знали, что в следующий раз это могут быть не их машины, а их ещё дышащие тела.

Сгореть заживо – самая болезненная смерть из всех, что можно представить, так что они не хотели рисковать, зная, на что я был способен.

Я почти не слышал, что говорил мой отец, потому что мои мысли затмевало всё происходящее.

Я хотел домой. К Кае.

Мне удалось уговорить её поесть тем вечером, а потом отвести наверх, потому что она еле стояла на своих ногах. Девушка пролистала всю информацию об Эбигейл, но ничего нового не узнала, за исключением её матери.

Я ужаснулся, когда увидел её, как только она зашла на кухню. Кая выглядела так, будто её тело умерло, но она всё еще могла дышать. Не по своему желанию.

Доминик пнул меня под столом и указал глазами, чтобы я посмотрел вниз.

Дисплей телефона, лежащего на моём бедре, загорелся.

Доминик: Может уйдём?

Кристиан: Только если ногами вперёд.

Доминик: *смайлик с закатывающимися глазами*

– Сейчас не время нападать на Каморру, – хотел переубедить моего отца Мартин. – Триада бушует и дела в Калабрии идут не наилучшим образом. Пока Денаро в тюрьме, Каморра и так ослаблена. У нас еще полно времени.

– Триада не имеет для нас большой угрозы, – ответил ему отец.

Он опёрся ладонями на стол и прошёлся взглядом по каждому из нас.

– А Каморристы поставили женщину на равне с собой и это делает их ещё слабее. Совсем немного и они опустятся до уровня Триады, – его голос звучал так, будто он говорил о мусоре. – Сейчас самое время.

Как бы мне не хотелось признавать это, но Риверо был прав. Первоначально нам нужно было устранить проблемы на собственной территории, а потом уже вторгаться на вражескую.

Но Винченцо Нери был нетерпеливым типом, которому были неважны потери, которые мы могли понести из-за его поспешных действий.

Все вокруг молчали, боясь вставить хоть слово против отца, пока мы с Домиником буквально засыпали, сидя здесь.

Мы были самыми молодыми за этим столом, что большинству не особо нравилось, так как право быть здесь можно было получить только после исполнения двадцатипятилетия, но так уж вышло, что места здесь принадлежали нам еще с пелёнок и никто ничего не мог с этим поделать.

Мы бы и сами с удовольствием тут не находились, но таково желание Винченцо.

– Собрание окончено, – выплюнул отец и громко захлопнул крышку ноутбука.

Он терпеть не мог Мартина, хотя в молодости они и Лоренцо с Ксавьером Де Сантис были довольно близки, как мы с Домиником. И был ещё один, пятый в их компании, но он погиб ещё до моего рождения, поэтому я им особо не интересовался.

Все начали вставать, чтобы покинуть зал, и я в том числе, но отец остановил меня.

– Кристиан, останься.

Доминик посмотрел на меня, а я в ответ кивнул ему, говоря что не нужно ждать меня. Затем тяжело вздохнул и уселся на своё место, дожидаясь пока все не покинут комнату.

Отец держал в руке документы Каи, которые я принёс ему сегодня.

На самом деле они были готовы уже давно, но я специально оттягивал время, что не приносить их ему.

Когда последний человек захлопнул за собой дверь, отец начал говорить:

– Со свадьбой придётся повременить.

Я сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла, делая вид что этот разговор был вовсе неинтересен мне.

Но это было к лучшему, тогда мне не придётся разводиться с Каей, когда придёт время. Хотя может быть это заставило бы её остаться рядом немного подольше.

– Всё равно я не собирался устраивать большое торжество для этой шлюхи.

Моя рука, которую он не видел сжалась в кулак.

– Она же не была девственницей, когда ты впервые поимел её? – поинтересовался он. – Вероятно, перескакала все члены, которые видела, как и её мать.

Внутри меня что-то щёлкало, готовое взорваться, но я сдерживал себя, что давалось не так легко.

В отце говорила уязвлённая гордость. Он не мог простить Марии, что она обошла его, хоть её и ожидал печальный конец.

– Мне плевать, – ответил я на его заявление об отложении помолвки. – Становиться её мужем не привилегия, о которой я тайно грежу.

Отец кинул паспорт Каи на одну из полок под его столом, когда я вставал, чтобы уйти, потому что ещё немного его нелестных высказываний насчёт Каи и в моих руках опять окажется спичка.

– Если это всё, я пошёл. У меня полно дел, – скучающим тоном предупредил я.

Я. Хотел. Домой.

– Сядь, – он смотрел на меня так, будто был готов начать драку из-за моего поведения.

Я остался стоять на своём месте, ожидая услышать, что ещё он от меня хотел.

– Ты должен убить Гаспаро, – просто сказал он. – Сегодня же.

Что?

Он уселся в своё кресло, закидывая ногу на ногу так, будто не приказал мне только что убить единственного сына своего друга, к тому же своего Младшего Босса, который в будущем должен был войти во Главу и сидеть за этим столом вместе со мной. После смерти своего ублюдка-отца, разумеется.

Отец достал сигарету и закурил её.

Дурацкая привычка, которую когда-то перенял и Себастьян.

Надеюсь они не убьют их раньше, чем это сделаю я.

– Зачем? – поинтересовался я.

Отец поднял бровь от неожиданности. Он привык, что я не задаю вопросов, а просто убиваю того, кого он хочет.

– С каких пор я должен отчитываться перед тобой, мальчишка? – он сделал затяжку, а потом выпустил в воздух облако дыма. – Это приказ, – сурово произнёс он.

Я ничего не ответил.

– Не оставляй свой почерк, как в прошлый раз, – он сделал акцент на последних словах.

Он тоже знал.

Может кто-то всё-таки отважился сказать ему, но почему-то мне казалось, что он догадался сам. Как бы я не ненавидел отца, но он был умён, именно поэтому Ксавьер оставил его своим приемником.

– Сделай вид, что это Триада. Проведи какой-нибудь их обряд, чтобы всем сразу стало понятно, что это их рук дело.

Я выслушивал его приказы, пока он окончательно не замолчал, а затем вышел из-за стола и направился к выходу, но он решил, что не закончил наш разговор.

– Ты «хорошо» над ней работаешь? – спросил отец, когда нотки недоверия проскользнули в его тоне.

Я стоял к нему спиной, не удосужившись повернуться, потому что боялся, что у меня не получится сдержаться или он прочитает мои эмоции.

– Достаточно, – уверенно ответил я, берясь за дверную ручку.

– Достаточно мало, Кристиан, – он выпустил очередную партию дыма в воздух. – Не забывай, что это она и её мать виноваты в смерти твоей сестры.

Я замер на месте. Мою кожу обдало холодом, как будто кто-то резко распахнул передо мной окно.

Что он сказал?

Я крепко сжал ручку, а потом отпустил её и повернулся к отцу, смотря на его лицо, довольное реакцией на его слова.

– При чём здесь они? – я старался выглядеть непринужденно, пока мои внутренности разрывались на мелкие кусочки.

Отец выпрямился в кресле и стряхнул пепел прямо на стол.

Ему было наплевать на неё, даже больше, чем на нас с Себастьяном. Мы хотя бы были его наследниками, а она всего лишь непослушной девочкой, о рождении которой он сожалел на протяжении каждого дня её жизни.

– По твоему зачем Талия отправилась в Рино? – он улыбнулся, словно словил джекпот, выкладывая мне эту информацию. – Твоя мать наверняка узнала о местонахождении Марии и будучи в пьяном бреду растрепала это твоей сестре. А она, как любительницы делать всё наперекор мне, что как раз взяла от тебя, – подчеркнул он. – Решила сбежать.

Мои лёгкие сжались, не давая мне вздохнуть.

Получается… Если бы их там не было, если бы Мария не сбежала, Талия бы всё ещё была со мной.

Кристиан 12 лет, Талия 5 лет

Мы лежим в моей кровати. Её маленькое тельце прижимается к моему левому боку и она плачет.

Чёртовы слёзы.

Они пропитывают мою футболку.

И душу.

Я крепко прижимаю сестру к себе и глажу её по спине.

– Ты любишь меня, Кристиан? – внезапно спрашивает она.

Её голос надломлен и я слышу, как она шмыгает носом, пытаясь успокоиться.

Два года назад я не послушал Себастьяна и сказал ему, что он не достоин быть нашим братом, если предлагает мне так с ней поступить.

С того дня мы не разговаривали и забыли о существовании своих братских уз.

Но сейчас я понимал, что он был как никогда прав.

Себастьян сказал, что отец будет издеваться над Талией в отместку нам. Она будет платить за все наши ошибки, потому что мы её любим. Он сказал, что мы должны перестать чувствовать это ради её же блага или хотя бы претвориться.

Но я не мог. Я был гребаным слабаком.

И теперь моя маленькая сестра лежала в моих объятиях, разрываясь от боли.

Мои глаза были закрыты. Я даже не мог смотреть на неё. Потому что всё, что с ней произошло, было по моей вине.

Я не справился с заданием отца и пострадала она.

Он ударил пятилетнего ребенка головой об стол! Чёрт!

В её возрасте нам с Себастьяном доставалось и похуже, но она была девочкой.

Мы должны защищать её.

Если мы не будем делать этого, другие подумают, что тоже имеют право причинять ей боль.

– Папа меня ненавидит, – дрожащим голосом шепчет Талия. – Маме всё равно, а Себастьян даже не смотрит в сторону меня. Я сделала что-то плохое? Скажи мне что? Я обязательно исправлюсь!

Её крошечные ручки вцепились в футболку на моей груди и сжали ткань в кулаках.

– Я обещаю, – прошептала она.

Но я не мог сказать ей, потому что она ничего не сделала.

Она была совершенством.

Среди своих светловолосых подруг – Джулии и Авроры – Талия выглядела, как маленькое исчадие ада.

Самое святое, что когда-либо было в моей жизни.

Её рождение подарило мне надежду, что жизнь среди всех этих страшных людей может быть и не такой ужасной, если она будет рядом со мной. Если она будет улыбаться мне своей беззубой улыбкой. Если будет просить меня засыпать с ней, потому что тогда монстры не заберут её, потому что они боятся меня, а она нет.

Её туманно-голубые глаза, черные волосы, курносый нос и пухлые щёчки, единственное, что приносит мне радость.

У неё был характер сорванца, я чувствовал это, но она не нарушала правила, чтобы не раздражать отца и вела себя предельно тихо.

Пока.

Девочка протянула руку и дотронулась до своего разбитого лба.

– Шшш, – прошипела сестра.

– Не трогай, – попросил я, кладя её руку обратно на свой живот.

Мои органы внутри съёжились.

– У людей с холодными руками тёплое сердце, – сонно проговорила Талия. – Это правда.

Нет, это не так.

Потому что прямо сейчас я хотел убить отца.

Мать.

Себастьяна.

Я хотел убить всех, забрать её и уехать подальше от этого места.

Защищать её, чтобы больше никто не смог обидеть мою Маленькую Неприятность.

«Когда-нибудь я обязательно сделаю это, дорогая», – хочется сказать мне.

А пока… я не люблю тебя. Для тебя.

Покинув отца, я чувствовал, как что-то завладевает моим разумом, и когда приехал в ночной клуб, в котором Гаспаро Короззо, который едва достигнул восемнадцати лет, околачивался целыми днями, вместо того, чтобы заслуживать уважением солдат, которые в будущем будут работать на него, а не на его фамилию.

Моя сущность превратилась в Исполнителя.

В самую жестокую и бесчеловечную часть меня, которую когда-либо видел мир.

Гаспаро развалился на диване в вип-кабинке, пока две девушки тёрлись об него по бокам, когда еще одна танцевала прямо перед его лицом.

По мере приближения к нему девушки начали замечать меня. Та, что танцевала, прекратила свои действия, а девушки на диване смотрели на Гаспаро, ожидая, что он им скажет.

Но сейчас я был законом.

Я кивнул в сторону, чтобы они проваливали отсюда ко всем чертям, если не хотели стать свидетелями кровавой бойни и они безоговорочно послушались меня.

Неужели я выглядел настолько пугающе, что мне даже не приходилось говорить что-то, чтобы заставить людей освободить мне путь?

– Кристиан, ты портишь мне праздник, – негодующе пробормотал Гаспаро, наклоняясь к столику рядом с собой и прихватывая с него стакан с недопитым алкоголем. – Твоя девка не научилась делать хороший минет? Иначе почему ты выглядишь таким надутым? – он усмехнулся, думая, что это было очень остроумно.

Но упоминать её, делало его смерть ещё мучительнее.

Я понимал, почему он не видел во мне угрозу прямо сейчас. Я бы и сам никогда не подумал, что мне придётся убивать одного из наследников, но я был везунчиком.

– Могу предложить тебе Аврору, – сказал он, допивая жидкость из стакана.

Меня всегда поражало его отношение к его единственной старшей сестре. Их разница в возрасте была минимальной. Сразу после рождения Авроры, Лоренцо заставил Елену рожать снова. И теперь мы все наблюдали перед собой ублюдка в виде Гаспаро.

В то время, как мы с Домиником были готовы сжечь мир дотла, если бы это только значило, что наши сёстры будут в безопасности, Гаспаро относился к Авроре, как к шлюхе, над которой его семья решила сжалиться.

Я достаточно хорошо знал Аврору. До определённого момента она, Талия и Джулия были неразделимы.

– Она может показать твоей… – Гаспаро сжал губы, будто вспоминая её имя. – Кае. Точно, Кая. Она может показать ей, как делать это правильно.

Я терпеливо копил в себе ярость, которая возрастала с каждым его словом, чтобы потом одним ударом сокрушить его ей.

– Твоя невеста любит подглядывать.

Я прищурился глядя на него.

О чём он говорил?

Кая не пересекалась с ним. Или…

Или она не рассказала мне.

Точно не помню, что происходило дальше, потому что меня поглотили чувства, разрывающиеся мою душу. Я убивал его медленно, впитывая каждый его крик и прощение, которое он выпрашивал вместе с обезумевшими от непонимания глаза, а потом принятие смерти.

Я позволил Гаспаро ранить меня несколько раз, чтобы он успел поверить в то, что у него был шанс выйти отсюда живым, и чтобы его убийство было ещё вкуснее для меня. Напоследок я вырезал на его спине треугольник с параллельной основанию линией посередине, отмечая Триаду.

Моя белая рубашка, не предназначенная для работы, пропиталась кровью. По большей степени не моей.

Но я не почувствовал освобождение, которое представлял себе ранее. Наверное, потому что убивая одного, я опять видел совсем другого человека перед собой.

Глава 23

Я тащила Эбигейл по коридору, крепко сжимая её руку.

– Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать? – разъярённо спросила я.

Минуту назад я вырвала девочку из лап какого-то ублюдка, который зажал её в углу.

– Перестань, Кая, – она дёргалась, пытаясь расцепить наши ладони.

Гнев одолевал меня, и если она не прекратит, то станет его целью, чего я не желала.

– Что, если бы я не оказалась там?

– Я сама могу справиться! – крикнула она.

– Не можешь! – огрызнулась я в ответ.

Что она могла? А?

Он мог удерживать её на месте одним своим мизинцем, а она пыталась доказать мне, что справилась бы и сама.

Это смешно.

– Не веди себя, как обезумевшая мамочка, – она с силой дернула рукой и вырвалась из моей хватки, останавливая нас на месте. – Я не твой ребёнок.

Это так, но…

У нас было всего три года разницы, но я чувствовала себя, как уже доживающая свою жизнь женщина, а она в моих глазах оставалась всё тем же невинным ребёнком, пришедшим сюда пол года назад.

Но это время заметно изменило её, поэтому я старалась сделать, что угодно, чтобы она не потеряла прошлую себя.

Я молча смотрела на Эбигейл.

Её губа была разбита и на щеке красовался большой фиолетовый синяк.

Родриго редко выпускал её, как и меня, когда мне было пятнадцать. Это было слишком опасно. Если я уже была совершеннолетней и в случае чего он мог сказать, что я сама попросила его взять меня, то с Эби такой фокус не прошёл бы.

Но долг её отца был слишком большом и ей приходилось драться, несмотря на то, что публика не особо любила её, потому что у девчонки не получалось продержаться долго и сделать шоу, которое они все так ожидали увидеть.

Она приходила в клуб, даже когда у неё не было тренировок или боев, чтобы просто провести время со мной. Дом был не самым приятным местом для неё.

И сегодня она вновь пришла сюда только ради меня, поэтому я так злилась.

Эбигейл опустила взгляд, сделала шаг в мою сторону и обняла меня.

– Прости, – прошептала она.

Девочка была, как минимум на пол головы ниже меня, поэтому я прижалась губами к её виску и обняла в ответ.

– Пожалуйста.

Я улыбнулась, поглаживая её по спине.

– Тогда и ты меня.

Здесь пахло сыростью, но как только Эби обняла меня, я сразу окуталась её ягодным ароматом.

Как человек мог продолжать так сладко пахнуть, оставаясь в этом затухшем Богом месте так долго?

– Я никогда не обижаюсь на тебя, – она тяжело выдохнула. – Просто я должна научиться защищаться самостоятельно. Я знаю, какими ужасными бывают люди, и ты не всегда будешь рядом.

Мои руки крепче обвились вокруг неё.

– Пока я в состоянии постоять за тебя, ты от меня не отделаешься, – предупредила я.

И к тому же… Я буду рядом. Всегда.

Моё сердце разрывалось от боли.

Если воспоминания о ней будут приходить ко мне во снах, я точно перестану спать, потому что только здесь я могла немного расслабиться и перестать думать о том, где и с кем она.

Моё тело жутко затекло. Я медленно открыла глаза, поднимая голову со стола. Видимо я заснула, пока ждала приезда Кристиана.

Сколько прошло времени?

Я осмотрелась, но никаких следов прибытия мужчины не обнаружила, затем опустила ноги с барного стула и потёрла глаза.

До того, как нечаянно заснуть, я надела черное платье с тонкими лямками и небольшим разрезом на бедре. Кристиану понравилось, когда я была в платье в прошлый раз и я тоже чувствовала себя в нём красивее.

В доме витал запах пасты, которую я приготовила для нас. Не знаю можно ли было мне готовить на этой кухне, но я сделала это, так что обратного пути не было.

Мне хотелось провести этот вечер с ним. Рядом с Кристианом я на секунду забывалась и мне это нравилось. А еще мне хотелось попросить у него ещё немного помощи для поисков Эбигейл, но видимо у мужчины были дела поважнее, раз его не было дома в такой поздний час, хотя к этому времени чаще всего он уже был тут.

Тихий шум воды привлёк моё внимание. Я посмотрела на лестницу. Звуки исходили со второго этажа.

Я же не могла забыть выключить воду, верно?

Обойдя стол, я решила подняться наверх, но моя нога вляпалась во что-то жидкое. Я опустила взгляд и моё сердце пропустило несколько ударов.

Какого..?

Пол был усеян каплями крови. Много крови. Очень много.

Я резко посмотрела наверх.

– Кристиан?

Но ответа не послышалось.

Я быстро подошла к столу и схватила первый попавшийся нож.

Кто-то был в доме.

Мой пульс участился. Почему я не услышала этого ранее? Мой сон всегда был чутким. Просто… Просто в этом доме я стала чувствовать себя в безопасности, как бы абсурдно это не звучало.

– Кристиан? – ещё раз спросила я, но мне опять никто не ответил.

Вода всё также была включена. Я начала медленно подниматься по лестнице, обходя лужицы крови и заметила отпечаток мужских ботинок.

Вокруг горела лишь мягкая подсветка лестницы и потолков.

Ком в горле стал ещё больше.

Никто же не мог проникнуть сюда? И этот кто-то точно бы не оставил меня, спящую на кухне.

Страх одолевал меня, но я продолжала подниматься вверх по лестнице, всё сильнее сжимая нож в руке.

Звуки воды становились ближе. Я забралась на второй этаж и прошла по следам крови, которые вели в комнату мужчины. Дверь была распахнута. Я заглянула внутрь в поисках его, но там оказалось пусто.

– Кристиан? – прошептала я, заходя в комнату.

Звуки воды резко прекратились. Я повернула голову в сторону ванной комнаты и наконец заметила его.

Боже.

Нож выпал из моих рук и с лязгом приземлился на пол.

Мужчина стоял, склонившись над раковиной. Его руки крепко сжимали её края. Белая рубашка была полностью пропитана кровью, а сам он тяжело дышал, будто не мог справиться с давлением, нависшим над ним. Я сделала шаг на встречу.

– Кристиан…

– Стой на месте, Кая, – перебил меня он.

Что случилось? Он никогда не приходил домой в таком виде. Его рубашки всегда были черными, когда он уезжал на работу. Но сейчас она была белая. Это могло значить лишь то, что сегодня у него не было дел для Исполнителя.

Что-то произошло. Что-то к чему он не был готов.

Я сделала шаг вперед, не послушав его.

– Я сказал стой на месте, мать твою! – громко прорычал Кристиан.

Он даже не смотрел на меня. Всё его внимание было направлено на раковину, по которой стекали струйки крови, капая на пол, когда его руки еще сильнее сжимали мрамор.

Моё сердце забилось быстрее.

Прямо сейчас я не боялась его. Думаю, я никогда не боялась его.

Я всегда боялась за него.

Мой разум говорил мне повернуться, убежать в свою комнату и запереть дверь всеми возможными способами, но сердце велело делать иначе, поэтому я сделала ещё несколько шагов вперёд, не обращая внимания, как мои ступни продолжали пропитываться кровью.

Это меня не волновало, в отличии от Кристиана, который был не похож на самого себя.

Я была уже совсем рядом, когда он повернулся в мою сторону, отпустив раковину, пылая яростью.

– Ты что оглохла?! – рявкнул мужчина.

Но я не переставала приближаться к нему, пока не подошла вплотную к его окровавленному телу, не отводя взгляда от потерянных глаз.

– Ты не причинишь мне вреда, – прошептала я.

Не знаю, почему была так уверенна в этом. Просто знала.

Когда мне было плохо и я не контролировала себя, он был рядом. Пытался защитить меня от меня же самой, ставя под удар себя и я должна была… И я хотела сделать тоже самое для него.

Я хотела уберечь его любым известным мне способом, потому что видела, как тьма заполняла голубые глаза и разум.

– Пожалуйста, – прошептала я, поднимаясь на носочках и приближаясь к его лицу. – Пожалуйста, отпусти их… – он знал, что я говорила о демонах, пытающихся завладеть им. – И возьми меня, – мои губы мягко коснулись его губ.

Он не ответил на поцелуй, но я чувствовала, как его тело напряглось. Мои руки коснулись рубашки, которая была разрезана и пропитана кровью, и начали медленно расстёгивать пуговицы.

Я хотела, чтобы он был со мной.

Чтобы оставил боль позади.

К чёрту его мать.

Его отца.

Талию, которая поселилась в моих ревнивых мыслях.

Всех.

Это только я, он и больше никого.

Я продолжила целовать его, чувствуя металлический привкус от крови, стекающей с его разбитого виска и губы, и терпеливо ждала.

– Кая, – хрипло прошептал Кристиан, зажмурившись, сопротивляясь мне.

Мои руки расстегнули последнюю пуговицу и опустили рубашку с плеч, натыкаясь руками на шрамы и новые порезы.

– Я могу сделать тебе больно, – продолжил шептать Кристиан, сквозь плотно сжатые зубы. – Я не совладаю с собой.

– Ты можешь, – тихо ответила я, отрываясь от него. – Можешь справиться с этим со мной.

Он умел обуздывать тьму, поселившуюся в нём.

Моя ладонь коснулась его щеки и губы вновь припали к его. На этот раз Кристиан ответил мне взаимностью. Наши языки встретились и больше всего на свете я хотела просто утонуть в нём. Позволить нам хотя бы на некоторое время забыть кто мы и наслаждаться друг другом.

Я неохотно отпустила его, уловил протестующий рык, вырвавшийся из Кристиана, и повернулась, перекидывая волосы через плечо, чтобы он мог с лёгкостью расстегнуть моё платье.

– Помоги мне, – прошептала я.

Тяжело дыша, он протянул руку и скользнул застежкой вниз. Я почувствовала, как ткань перестала стягивать тело, а тёплые губы мужчины коснулись кожи на плечах. Из горла вырвался тихий стон.

Я снова повернулась к нему лицом и, просунув руки под бретельки, спустила платье вниз, оставшись практически голой перед Кристианом.

Он уже ранее видел меня такой, но сейчас его глаза горели так, будто я была первой девушкой, раздевшейся перед ним.

Мои соски затвердели, а влажность между ног возросла в разы.

Я уже открыла рот, чтобы попросить его прикоснуться ко мне, но Кристиан прервал меня:

– Ты невероятно красива, Боец.

Он наклонился и его губы захватили мои. Я прижалась к нему, ощущая твёрдую выпуклость под брюками. Ему точно нравилось то, что он видел. Мне хотелось улыбнуться от этой мысли, но наши рты с такой силой поглощали друг друга, что я ни на секунду не хотела прерывать это.

Холодные руки коснулись моих ягодиц, отчего кожа покрылась мурашками. Кристиан приподнял меня и я обхватила его талию ногами, прижимаясь к нему голой грудью. Ему наверное было жутко больно, но он не подавал виду.

От соприкосновения с ним моё тело тоже начало покрываться кровью.

Я неохотно оторвалась от его губ.

– Мне нужно умыть тебя, – прошептала я.

Он не раздумывая, понёс меня к ванной, которая находилась в комнате, но я хотела сделать это в нашем месте.

– Нет, не здесь, – остановила его я. – Внизу, – мой голос дрожал. – Я хочу, чтобы это тоже произошло там.

Кристиан хотел возразить мне, но я нежно поцеловала его.

– Ты сделаешь всё аккуратно, – прошептала я в его губы. – И мне не страшно.

Он тяжело вздохнул, но повернулся и пошёл на выход. Я уткнулась лицом в его шею, покрывая её поцелуями. Кристиан издал глубокий стон.

– Ты должна контролировать меня и в случае чего сказать «нет», – ответил мужчина.

Я быстро кивнула, не сказав, что не собиралась говорить ему «нет» сегодня ночью. И, думаю, никогда больше.

Мой клитор пульсировал. Я мечтала о его губах на себе, как он делал это раньше. Перемещая нас вниз по лестнице, я крепче ухватилась за его шею. Моя кровь закипала от предвкушения.

Какого это чувствовать его внутри себя?

Мы спустились вниз и мигом оказались в душевой. Каменные стены вызвали трепет в моём сердце. Я отчётливо помнила, как он прижимал меня к одной из них ранее.

Кристиан поставил меня на ноги ровно посередине комнаты, я посмотрела наверх на встроенную в потолке лейку и не могла дождаться, когда из неё польётся вода. Опустив глаза обратно на мужчину, поймала на себе его испуганный взгляд.

Некая борьба в них всё ещё не была выиграна мной.

– Насколько тебе больно?

Его порезы казались внушительными. Нужно было сначала обработать их, но у меня не было времени думать об этом, потому что я старалась спасти его разум.

Моя рука коснулась его голой груди прямо над раной, из которой всё еще вытекала кровь.

– Я чувствую только тебя, – прошептал он.

Боже Мой.

Моё сердце подпрыгнуло от искренности в его словах.

Я подошла к стене и нажала на кнопки. Вода каскадом полилась на тело Кристиана. Его волосы моментально стали мокрыми, прилипая ко лбу. Он выглядел невероятно сексуально.

Я никогда не хотела мужчину до встречи с ним. В моей голове никогда не проскальзывала мысль о том, чтобы обладать кем-то, и чтобы этот кто-то также обладал мной в ответ.

Голубые глаза блуждали по моему телу, пока я стояла в стороне и наблюдала, как потоки воды обволакивали его мускулистое тело. Мои руки схватились за края трусиков и медленно спустили их вниз по ногам. Взгляд Кристиана ни на мгновение не отрывался от меня.

Я подошла к нему и прижалась к его телу, положив голову на твёрдую грудь, чтобы вода стала окутывать наши тела вместе. Я прислушивалась к его сердцебиению и наблюдала, как деревянный пол окрашивался в розовый цвет.

– Я хотел раздеть тебя самостоятельно, – упомянул он, когда его руки обернулись вокруг моей спины, нежно поглаживая разгорячённую кожу.

– В следующий раз, – игриво прошептала я.

Этого ещё не произошло, но я уже мечтала о повторении.

Я услышала, как он довольно хмыкнул.

Хотел ли Кристиан меня также, как я его?

Моя голова оторвалась от его груди и прильнула к губам. Руки в это время начали расстёгивать ремень от насквозь промокших брюк.

Чёрт, надо было избавиться от них раньше!

Мы тихо засмеялись, продолжая целоваться, а я неуклюже раздевала мужчину, пока его руки не помогали мне избавить его от оставшейся одежды.

Мы стояли полностью голые, прижимая наши тела друг другу, сливаясь во всепоглощающем поцелуе, и мне хотелось всего-навсего остановить время.

Я чувствовала его твёрдый член, прижатый к моему животу и мне ничего не оставалось, как сжимать бёдра от нарастающего возбуждения внутри меня. Будто прочитав мои мысли, рука Кристиана опустилась к моим мокрым складкам и сладкое ощущение его пальцев между ними заставило меня застонать прямо в его рот:

– Ах!

– Простони моё имя, Кая, – незамедлительно потребовал мужчина. – Я хочу знать, что тебе нравится то, что я с тобой делаю.

Его губы нашли мою шею, а один из пальцев резко вошёл внутрь.

– Кристиан! – закричала я, запрокинув голову назад.

Это принесло немного боли, но намного больше наслаждения. Он начал медленно двигать им внутри меня, а большой палец щёлкал по клитору, пока я привыкала к нему.

– Мне будет чертовски приятно оказаться внутри тебя.

Я прикусила губу. Живот скрутило он наслаждения, приносящего его пальцами, а пальцы крепко вцепились в плечи мужчины, когда его свободная рука массировала мою грудь.

Как я в будущем должна буду наслаждаться кем-то другим, если Кристиан делал это со мной?

Я чувствовала себя иначе рядом с ним и не только во время секса.

Пальцы Кристиана постепенно набирали скорость, унося меня на небеса от удовольствия, его губы оставили последний поцелуй на моей выпирающей ключице и оргазм накрыл меня искрящейся волной.

Тяжело дыша, моё тело упало на его, но Кристиан освободил меня от себя и поднял так, чтобы я вновь сцепила ноги вокруг него.

Подушечки пальцев прошлись по щетинистой щеке, когда я пыталась отдышаться.

– Я… – мне хотелось предупредить его.

– Я знаю, – опередил меня Кристиан. – Ты только моя.

Да.

Было бы глупо спрашивать о девственности Кристиана. За свою жизнь у него наверняка была куча женщин, хоть он и отпугивал большинство своим хмурым видом, но, несмотря на это, некоторых привлекал его образ, но я не собиралась тратить на них наше время.

Это я была в его доме, в его объятиях. Это обо мне он заботился и думал. Не о них.

Я восстанавливала дыхание, пока он нёс меня к холодной каменной стене. Наши тела уже были чисты, а вокруг клубились облака пара. Моя спина упёрлась в стену и я почувствовала кончик твёрдого члена плотно прижатого к моему входу.

– Это не самая лучшая поза для первого раза. Мы можем попробовать её позже, – попробовал отговорить меня Кристиан.

Я прикусила губу, улыбаясь и качая головой.

Он тоже думал о повторении.

Но я хотела свой первый раз здесь. С ним.

Я смотрела прямо в глаза человека, за которого была готова отдать свою жизнь. Сомнение наполняло их.

– Ты не сделаешь мне больно, – прошептала я.

Боль от Кристиана всегда была сладкой и никогда жгучей или убивающей.

Не знаю почему, но я видела, что он нуждался в этих словах от меня.

И самое главное, что он услышал их. Он поверил мне и доверился себе.

Мужчина поймал мои губы и его член постепенно начал входить в меня. Я прикусила его нижнюю губу, чувствуя уколы боли, но не остановила его. Этот момент принадлежал только нам двоим.

– Всё хорошо, продолжай, – на секунду оторвавшись от его губ, чувствуя, что он остановился, проговорила я и опять припала к нему.

Он был вкусным.

Мне всегда казалось, что это ерунда и человек не мог обладать своим неповторимым вкусом, но Кристиан сумел доказал мне обратное.

Я запустила руки в его чёрные волосы и сжала, пока Кристиан медленно продолжал погружаться в меня.

– Кая, – из него вырвался болезненный стон.

Я тяжело дышала, пока он наконец не вошёл в меня полностью.

Я чувствовала себя… Это странно ощущать его внутри, но приятно. Боль была терпимой и не такой, как я себе её представляла.

– Как ты? – послышался голос Кристиана.

Наши носы были прижаты друг к другу, пока мы дышали друг другом.

– Иначе.

Его руки на моих бёдрах напряглись.

– Я могу…

Он хотел отступить, но я сильнее прижалась к нему.

– Нет, – твёрдо произнесла я. – Не отпускай меня.

Пожалуйста, больше никогда не отпускай меня. Принадлежи мне также, как я принадлежу тебе.

Большие пальцы Кристиана нежно погладили мои бёдра.

Я поцеловала его щёку, немного приподнимаясь и начиная делать собственные толчки.

– Ты можешь начать двигаться? – попросила его я.

Я погладила его плечи и ухватилась за них, когда Кристиан сделал свой первый жёсткий толчок.

О, да.

Отдалённое чувство боли было со мной, но его перекрывало что-то более сильное.

– Ещё, – попросила я, когда он не продолжил, ожидая увидеть мою реакцию.

Кристиан толкнулся в меня, заставляя застонать, и опять остановился.

– Ещё, – взмолилась я.

Мои глаза всё это время были закрыты, упиваясь наслаждением, которое он мне приносил, и поэтому открыв веки, я встретилась с лёгкой улыбкой, расплывшейся на его лицо.

Он дразнил меня.

Я была рада, что была причиной его улыбки и смогла отвлечь его на это время.

– Перестань нежничать со мной и покажи мне Исполнителя, – твёрдо произнесла я.

Пальцы Кристиана впились в мои бедра, оставляя следы.

Он не рассказывал мне о своём втором имени, но я слышала, как люди шептались, когда мы проходили мимо.

Кристиан жёстко насадил меня на свой член, отчего мой рот открылся и выпустил облако пара.

– Ты никогда его не увидишь, – прорычал он и начал двигаться.

– Боже, – простонала я.

Моя спина, с прилипшими к ней мокрыми волосами, тёрлась о стену, добавляя приятные ощущения от своего холода.

– Кристиан, – исправил он.

Я улыбнулась, сквозь вырывающиеся из меня стоны.

– Кристиан, – повторила за ним я, за что сразу же получила своё вознаграждение.

Он нашёл мою грудь и начал целовать её, пока не перешел к соску и не втянул его внутрь.

Чёрт. Я отказывалась от этого так долго.

Но, не думаю, что кто-то другой смог бы заставить меня чувствовать себя также, как Кристиан, с самого первого дня нахождения в его доме.

Он набирал темп, заставляя мою грудь подрыгивать, но не отпускал её. Мужчина провёл одной из своих рук по моему животу вниз и нашел мой клитор, а затем принялся потирать его, приближая меня к исступлению.

– Могу ли я теперь ужинать тобой? – послышался его вопрос, когда он облизнул мой затвердевший сосок.

– Да, пожалуйста, – проскулила я.

Скользкие руки оторвали его от груди и прижали к моему рту. Я обрушила на него свой поцелуй, показывающий насколько я жаждала его, чтобы он ни на секунду не сомневался в этом.

– Кая, – рыкнул Кристиан, когда ладони отпустили его лицо и начали блуждать по гладкой мокрой груди.

Он ощущался великолепно.

И внутри, и снаружи.

Узел внизу моего живота развязывался и мне оставалось совсем немного.

– Никогда не отпускай меня, – прошептала я, продолжая целовать и трогать Кристиана. – Никогда.

– Мы останемся здесь навсегда, – ответил он, поднимаясь поцелуями к моей шее и делая еще несколько сильных толчков, после которых я наконец задрожала и обмякла в его руках.

– Я голоден, – прошептал Кристиан в мою шею.

Я лежала на нём сверху, когда наши тела были максимально близко друг к другу, так что я могла чувствовать его частое сердцебиение.

Он отнёс меня наверх немного ранее, после того, как сам дошёл до пика, но решил не кончать в меня, так как мы не воспользовались презервативом, будучи слишком занятые друг другом.

Я игралась с его мокрыми волосами, когда он поглаживал меня, пытаясь унять боль, о которой вечно волновался, но которой я почти не ощущала.

– Всё ещё? – наверняка, я звучала немного напугано, потому что не была уверена, что была готова ко второму раунду.

Первый был довольно интенсивным, забрав все мои силы.

Хриплый мужской смех наполнил комнату. Кристиан не злился и не сердился для меня, просто смеялся.

Такие мужчины, как он, не принимали «нет» за ответ и всё же я не собиралась поддаваться.

– Я не это имел в виду, – ответил он, заправляя прядь моих влажных волос за ухо.

Я улыбнулась ему в ответ.

– Но я всегда хочу тебя, – признался он.

Моё сердце пропустило удар.

Да, я тоже всегда хочу тебя.

– Ты ведь готовила что-то внизу, верно? – спросил он. – Я почувствовал запах, только войдя в дом.

Я кивнула, ожидая, когда он скажет мне, чтобы я больше не совалась на его кухню, но ничего даже близко похожего от него не последовало.

– Мы же не отравимся? – спросил Кристиан, приподнимая бровь. – Не хотелось бы заканчивать один из лучших дней в моей жизни в санузле.

– Эй! – я шлёпнула его по плечу.

– Может тогда возьмёшь эту обязанность на себя? – он улыбнулся, явно пытаясь уговорить меня.

– Об этом речи не шло… – я положила голову на его голую грудь. – Но мы могли бы готовить вместе, – предложила я.

– С тобой я готов разделить всё, Боец, – тихо в мои волосы проговорил он.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать вырывающуюся наружу счастливую улыбку.

Моя рука нашла его и переплела пальцы, поднимая руку и кладя её на его грудь, прямо перед моими глазами.

Мой взгляд остановился на небольшой чёрной точке на его запястье.

Почему я никогда не замечала этого ранее?

Я думала тело Кристиана было чисто от татуировок.

– Что она означает? – любопытно спросила я.

Кристиан замялся, заставляя меня ожидать ответа, но я не торопила его. Возможно, он не пачкал тело татуировками, потому что верил в их большое значение.

– Конец, – наконец ответил он, когда я начала строить собственные предположения.

Конец?

Я подняла голову, не отпуская его руку. По его лицу было понятно, что значит «конец».

Точка является завершением. Он поставил крест на своей жизни.

Я потянулась и нежно поцеловал его.

– У меня нет татуировок, – решила рассказать ему я.

Кристиан усмехнулся.

– Я знаю.

Я закатила глаза.

Ещё бы. За это время он, вероятно, успел поцеловать каждый сантиметр моего тела.

– Ты бы хотела? – неожиданно спросил он.

– Думаю, да. Но я хочу, чтобы это было чем-то значимым. О чём я бы хотела вспоминать.

Моя свободная рука поднялась и аккуратно дотронулась до его пореза на лбу.

– Нам нужно позаботиться об этом.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Если ты переживаешь из-за крови, то большинство из неё была не моей.

Мои глаза округлились. Конечно, я понимала, что сегодня произошло что-то страшное, но что-то мне подсказывало, что мне не нужно было спрашивать его об этом.

Я вновь легла на его грудь, пропитываясь теплотой, исходящей от его тела. Руки Кристиана всегда были обжигающе холодными, в отличии от его тела.

Я сдерживалась, чтобы всё-таки не задать ему вопрос, но дела Исполнителя меня не касались.

Каждый день дома я ждала Кристиана Нери.

Только, несмотря на это, я была готова принять все его стороны, если так было нужно.

На прикроватной тумбочке запищал телефон, Кристиан подвинулся подо мной, чтобы достать его, а потом принялся читать сообщение.

Я смотрела на него, пока его брови хмурились, словно он не мог собрать буквы в слова.

– Что-то случилось?

Он покачал головой, а потом отложил телефон в сторону и перевёл своё внимание на меня.

– Мы летим в Калабрию, – предупредил Кристиан. – Назначена дата помолвки.

Глава 24

Всё это время я думал, что спасаю её, но из раза в раз это она спасала меня. Кая приносила себя в жертву, выходила вперёд, заставляла меня поверить ей и всё это только ради меня.

Когда отец рассказал мне, что Талия отправилась на другую сторону для того, чтобы встретиться с Каей и её матерью, мой разум затуманился. Я почти не помнил своих дальнейших действий до тех пор, пока девушка не нашла и не стала бороться за меня.

Я видел страх и беспокойство в её глазах, когда она пыталась помочь и отвлечь меня любым известным ей способом, и у неё получилось.

Я увидел её.

Не кровь и хаос, разливающийся перед моими глазами, а её.

Мою Каю. Моего Бойца.

Она была не виновата. Если бы мы все платили за грехи наших родителей, Доминик уже давным-давно убил бы меня, но прямо сейчас мы все вместе направлялись по трапу к самолёту, как одна семья.

– К чему такая спешка? – недовольно спросил я.

Нам с Каей удалось поспать всего несколько часов прежде, чем мне пришлось отпустить её и позволить собрать вещи для перелёта.

– Парнишке едва исполнилось двадцать один.

Сантьяго Риверо вместе со своим отцом Мартином проживали в Калабрии, навещая Сакраменто только по очень важным случаям, и Джулия последний год жила вместе с ними.

Я вёз наш с Каей чемодан по асфальту, когда Доминик и девушка шли по обе стороны от меня.

– Пока твой отец зарабатывает нам новые проблемы, Мартин разгребает уже существующие, – объяснил друг. – Амелия – невеста Сантьяго, – подчеркнул он для Каи, которая уже путалась во всех именах, которые мы ей называли. – Дочь одного из крупнейших предпринимателей Италии. Этот союз сыграет нам на руку.

Кая отставала от нас, поэтому мы с Домиником старались идти медленнее.

– У вас есть самолёт, – удивление отражалось на лице девушки, когда мы всё ближе подходили к нему.

– И не один, – гордо заявил Доминик.

Тот, который стоял перед нами, принадлежал семье Де Сантис. А на принадлежащем семье Нери полетит мой отец и мать, но я не собирался садиться в него вместе с ними, чтобы случайно не выбросить их из него прямо на лету, сразу после того, как они позволят себе выкинуть что-то в сторону Каи.

– Он будет там, – неожиданно решил предупредить меня Доминик, но по его тону было слышно, что он не хотел делать этого, потому что знал, как я реагировал на любое упоминание об этом человеке.

– Он только портит праздники, – злостно ответил я.

Доминик тяжело вздохнул, не разделяя моё мнение и ненависть.

– Кто «он»? – послышался вопрос Каи.

Не вздумай отвечать ей, Доминик!

– Старший брат Кристиана – Себастьян, – объяснил друг.

Глаза Каи полезли на лоб, когда она повернулась, чтобы посмотреть на меня, не переставая идти.

– У тебя есть старший брат?

– У меня нет брата, – скрипя зубами, ответил я.

Губы девушки сомкнулись в тонкую полоску, жалея, что она решила спросить меня об этом, а мне захотелось лечь под колесо самолёта, чтобы он проехался по мне перед взлётом, потому что я заставил её чувствовать себя плохо.

Мы продолжили идти молча. Кая неуклюже передвигалась, поспевая за нами, а Доминик старался не засмеяться во весь голос, начиная понимать причину её смешной походки. И, видимо, решив разбавить обстановку, которую сам и заварил, спросил, смотря на неё:

– Чем занимались вчера вечером, ребятки?

Румянец пополз по щекам Каи и я зыркнул в сторону друга.

– Ужинали, – тихо ответила она, поправляя платье на бёдрах.

– Кто кем? – сразу же полюбопытствовал Доминик, улыбаясь во весь рот.

Я пнул его, подгоняя вперёд, чтобы он перестал смущать Каю.

Парень поднял руки, сдаваясь и пытаясь остановить смех, вырывающий из горла, и пробежался до самолёта, а потом поднялся и исчез в нём, пока мы с девушкой не спеша следовали за ним.

– Я предупреждал тебя, – прошептал я, наклоняясь к ней – Может мне стоит понести тебя на руках?

Она улыбнулась мне, пока её щёки пылали красным.

– Довольно заманчивое предложение, – Кая прикусила губу, раздумывая. – Но я, правда, в порядке.

– Точно?

Она кивнула мне и я подал ей руку, когда она начала подниматься в самолёт.

Мои глаза остановились на краях чёрной ткани, обтягивающих её бёдра, и я пожалел, что мы решили полететь на помолвку вместе с Домиником, а не послать всех к чёрту и продолжить дальше заниматься приятными вещами в каждом уголке дома.

– Моя задница тоже залилась краской от того, как ты на неё смотришь, – прошептала Кая, не оборачиваясь, заходя в салон и прикрывая ладонями свои ягодицы, когда я поднимался следом за ней.

– Но она также не против моего внимания.

Кая хихикнула и упала на сидение рядом с Домиником, а я сел слева от неё, тем самым зажимая её между нами.

Нам принесли шампанское и закуски, к которым никто из нас не притронулся, и я хотел попросить Доминика пересесть, чтобы девушка могла смотреть в окно, пока мы летели, так как, наверняка, это был её первый полёт и ей должно было быть интересно, но как только она проскользнула своей рукой под мой бицепс и прижалась ко мне, с того момента чёрта с два, кто бы смог отлепить её от меня.

Нам предстоял долгий перелёт, поэтому когда Кая заснула, прижав ко мне и вторую руку, я решил тоже немного вздремнуть и положил на лицо раскрытый журнал, перекрывающий свет.

Аккуратно, чтобы не разбудить её, положил свою свободную ладонь на её сцепленные между собой пальцы двух рук и почувствовал мягкость её кожи под собой.

Кая была очаровательной. Девушка, умеющая сохранять свою женственность и доброту, одновременно с духом воина, сражающегося на бесконечных битвах за себя и своих близких, была моей.

Чувствовать её вчера было лучшим, что когда-либо со мной происходило. То, как она игралась со мной, как просила не останавливаться и как нежно целовала, заставляя забыть мою сущность, было незабываемо. Но и приносило боль, потому что я знал, что когда-то мне придётся оставить её.

Мне больше будет не для кого специально шуметь в доме в надежде увидеть, как она вылетит из своей комнаты и попросит меня быть тише, потому что я мешаю её сладкому сну, а я в ответ позову её поужинать со мной. Жаль, что она была упрямее, чем я предполагал, и никогда не велась на мои провокации, потому что она так и не вышла и не закричала, как бы усердно я не старался и не ждал.

Я перестал пользоваться подвалом по его предназначению и держал его в чистоте, хотя и так всегда это делал. Но всё равно нашёл для ублюдков, с которыми я работал, другое место, ожидая, что Кая когда-нибудь снова спустится вниз, а я опять найду её, но уже не буду просить бежать.

Душ на первом этаже вновь станет только моим, а стены будут напоминать мне, как она прижималась к ним, разрешая мне делать с ней всё, что желало моё существо.

Она наполнила этот дом воспоминаниями, которыми он никогда не обладал, и это место без неё станет ещё более ненавистным мне, чем до того, как она впервые зашла в него.

У меня не получалось заснуть с постоянными мыслями о Кае и её шоколадном аромате, который обволакивал меня, не давая мне забыть о ней, даже с закрытыми глазами.

– Почему ты защищаешь меня? – шепотом спросила девушка, отрывая от меня свою голову.

Разве она не спала?

Я уже хотел поднять руку и убрать журнал со своего лица, чтобы ответить ей, как раздался голос человека, которому она на самом деле задала вопрос:

– Кристиан – моя семья, – тихо ответил Доминик.

– Но я – не твоя семья, – парировала Кая.

Затем наступило молчание и я хотел прервать их, чтобы никто из них не наговорил лишнего, но не успел.

– Ты – его семья, – твёрдо заявил Доминик.

А затем я почувствовал, как они оба посмотрели на меня, хотя моё лицо было спрятано за глянцем.

Спустя время Кая опустила свою голову обратно на моё плечо и слегка потерлась об меня щекой, и мне не удалось сдержать улыбки, существующей из-за неё.

Она была нежной, несмотря на то, насколько толстым был её панцирь.

Мы прибыли в Калабрию поздним вечером и Доминик сразу же покинул нас, отправляясь к человеку, значащего для него мир.

– Кто такая Джулия? – спросила Кая, когда мы уже выходили из машины прямо у виллы на побережье Ионического моря.

– Его младшая сестра.

Кая открыла рот, словно маленький пазл в её голове наконец сложился.

– Он рассказывал тебе о ней? – спросил я, надеясь узнать.

– Упоминал однажды, но совсем немного, поэтому я даже не знала её имени, – объяснила Кая. – Почему она не живёт вместе с Домиником в Сакраменто?

– Город напоминает ей об утрате.

– Их родители… – прошептала Кая больше для себя, чем для меня, когда я заносил наш чемодан внутрь.

Да, но не только.

Девушка разглядывала зал, в котором мы стояли.

Вместо стены было одно сплошное стекло и такая же стеклянная дверь, которая давала выход прямо на песчаный берег. Здесь было теплее, чем в Сакраменто, но вода всё равно была холодной, так что нам придётся воздержаться от купания.

– Это ещё один твой дом?

– Нет, – ответил я.

Постройка была похожа на мой дом, но только в светлых тонах.

– Это одно из мест, принадлежащих моей семье. Мы расположимся здесь, но никто не будет нам мешать. Мы совершенно одни, – уточнил я.

Кая стеснительно улыбнулась, расхаживая по дому.

– На втором этаже есть спальни, так что ты можешь принять душ, если хочешь, а я пока посмотрю, есть ли здесь что-нибудь съедобное.

Прислуга присматривала за этим домой, ожидая приезда моего отца или кого-нибудь ещё, кто не любил предупреждать их, поэтому вилла всегда была готова для принятия гостей на ней.

– В какой из спален я могу остановиться? – переступая с ноги на ногу, спросила Кая.

Я поднял уголок губ, смотря на неё.

– Ты будешь спать со мной, – ответил я. – Здесь, – а потом посмотрел за её спину, где стояла большая двуспальная кровать с белыми простынями, открывающая незабываемый вид на море.

Кая последовала моему взгляду и прикусила губу, увидев на что именно я смотрел, а потом недолго думая, убежала и скрылась наверху.

Я проводил её взглядам, затем заглянул на кухню и нашёл уже накрытый для ужина стол.

Конечно, Кая сможет съесть всё это, но только, когда я уже буду сыт.

Находится в одежде, думая о ней, становилось слишком тесно.

Я расстегнул рубашку, замечая порез на груди, и почувствовал тепло, разлившееся внутри, от воспоминаний о том, как девушка всё же заставила меня обработать раны, как бы я не пытался отговорить её.

Она сказала, что она моя должница после того, как я помог ей в первый день нашего знакомства и во второй, когда она порезала руку, пытаясь защититься от меня, что ей никогда не нужно было делать.

Но Кая ничего никогда не была должна мне. Я относился к ней так, как она этого заслуживала, хотя мне иногда и, правда, хотелось запереть её в подвале в наказание.

Я сбросил рубашку и помял шею, прежде чем начать подниматься наверх в поисках девушки.

Шума воды не было. Чем она занималась?

Если я застану её за тем, как она в очередной раз ласкает себя, думая обо мне, я трахну её так, что она сразу поймёт, что ей не нужно фантазировать обо мне. Потому что я здесь и принадлежу ей. Особенно после того, как узнал, что она бы никогда не отказалась от моих прикосновений к себе.

Я добрался до второго этажа и прошёлся глазами по комнатам, пока не нашёл открытую дверь, в которой с большей вероятностью находилась Кая.

Было тихо. Ни шуршаний, ни звуков её ходьбы.

Я прошёлся по коридору, пока не остановился в проходе, облокотившись на косяк двери, наблюдая затем, как Кая, стоя на коленях задницей верх, искала что-то под кроватью.

Кровь моментально прилила к члену.

На девушке не было почти что ничего, кроме её шелкового черного белья. Она начала двигать бёдрами, пытаясь добраться до чего-то и заставляя меня поправить себя в штанах от этого вида.

– Чёрт, – выругалась Кая и вернулась в исходное положение, усевшись на ягодицы.

– Что-то потеряла? – хрипло спросил я, прокашлявшись.

Девушка подпрыгнула на месте от неожиданности и повернула голову в мою сторону, когда я начал подходить к ней.

– Не говори мне, что разбила ещё одно зеркало и решила спрятать несколько осколков.

По мере моего приближения она медленно поднимала голову, смотря на меня, и когда я подошёл вплотную, вид на неё был слишком заманчив.

Я опустил руку и взял её за подбородок, не позволяя девушке опустить взгляд и потерять контакт со мной.

– Я так больше не делаю, – призналась она.

Чем дольше мы не отводили друг от друга глаз, тем тяжелее вздымалась её грудь. Её соски под тонкой тканью лифа затвердели и она поёрзала на месте.

– Тогда что ты делаешь?

Девушка облизнула губы и провела своим взгляд по моему голому торсу, пока не нашла болезненно затвердевший член в штанах, который мечтал из них выбраться.

Её рука поднялась и легла на него, сильно сжав.

– Кая, – тихо прорычал я.

– Тебе нравится? – шёпотом спросила она.

Она даже не пыталась казаться сексуальной, но была таковой. Всё, что она делала, заставляло меня захотеть уложить её на живот, поднять её задницу и трахать, пока она не упадёт от бессилия, постанывая моё имя.

– Если я не могу принять тебя сегодня, это не значит, что ты должен оставаться не удовлетворённым. Я могу…

Но я не дал ей договорить, подняв её с колен и кинув на кровать, поймав ошеломлённый взгляд.

– Если не удовлетворена ты, значит не удовлетворён я.

Кая начала прижимать колени к груди, но я схватил её за щиколотки и дёрнул на край кровати, раздвигая для себя её длинные ноги.

– Кристиан, – выдохнула девушка, опираясь на локти и выпячивая грудь.

Я наклонился и, ухватившись за край её трусиков, медленно, смотря ей в глаза, начал спускать их по её ногам.

Девушка прерывисто дышала и я уже чувствовал запах её возбуждения в воздухе.

– Сегодня на ужин я хочу сладкое.

Я откинул трусики Каи в сторону и встал на колени перед кроватью, раскрывая её перед своим лицом.

Её киска уже сочилась для меня, но я начал с поцелуев по внутренней стороне её бёдер, наблюдая, с каким трудом она держалась на локтях.

– Ты не против? – спросил я, мягко прикусив немного гладкой кожи, а затем облизав это место, замечая как её глаза закатились назад от удовольствия.

Она была не в силах ответить мне, поэтому просто промычала, закинув голову назад.

Я медленно подбирался к её центру, от запаха которого кружилась моя голова.

– Ты даже не будешь сопротивляться мне, Боец? – спросил я, продолжая целовать её.

Она замотала головой и закрыла глаза. Её руки сжимали простыни в кулаках.

– Перестань мучать меня, – еле слышно прошептала она.

– Я думал тебе нравятся мои наказания.

Она улыбнулась.

– Но я ещё даже не успела провиниться.

– Ты только собиралась?

Она хотела дать мне ответ, но я наконец опустил свой рот на неё, пробуя девушку на вкус.

Кая, не выдержав, упала на кровать. Я протянул свои руки под её зад и подвинул её ближе ко мне, сжимая её упругие ягодицы в своих ладонях, проводя языком по её мокрым складкам.

– И как долго ты находилась в таком состоянии, Боец? – спросил я, лаская её своим языком.

Её руки отпустили простыни и легли на грудь, массируя её и периодически играя с напряжёнными сосками.

Это заставляло меня затвердеть ещё больше.

Мне нравилось смотреть на то, как она ублажает себя, но ещё больше мне нравилось делать это самому.

– Думаю, не переставала с прошлой ночи, – дрожащим голосом ответила девушка. – Ты всё это время был рядом со мной, а я не могу контролировать себя, когда ты рядом.

Я улыбнулся и втянул её клитор в рот, заставляя Каю выгнуть спину.

Её сладость распространялось по моему языку.

Секс раньше не был чем-то удовлетворяющим, но теперь когда я побывал внутри этой девушки, когда почувствовал, каково это, когда её стенки сжимают меня, я мог думать только о том, чтобы повторять это снова и снова.

Но сегодня ей было больно, а мне хотелось утолить голод, облегчая её боль.

– Кристиан, – простонала Кая, когда я просунул в неё свой язык.

Она хотела сжать бёдра, чтобы унять напряжение, но мои широкие плечи удерживали их на месте.

– Не вздумай кончать, Кая, – горячо прошептал я в её мокрую киску. – Я не наелся.

Я сам был готов кончить только от одного её вкуса и стонов, которые она мне дарила, продолжал целовать её, пока она извивалась, хныкая, пока через несколько минут Кая не развалилась на кусочки, когда я в последний раз щёлкнул языком по её клитору.

– Прости, – еле слышно прошептала она, улыбаясь и хватая воздух ртом.

Я облизывал свои губы, упиваясь ей, и наблюдал, как девушка, спустя время отдышавшись, поднялась на локтях и посмотрела на меня.

Она выглядела, как дикарка.

Её распущенные волосы торчали во все стороны, губы распухли от вечных покусывай, а щёки покраснели.

Моя рука потянулась в сторону и схватила её трусики валяющиеся в сторону, а потом засунула их в задний карман моих брюк.

– Это моё, – возмутилась Кая, пытаясь не заулыбаться.

– Больше нет.

Она широко хитро улыбнулась и её глаза заискрились.

Ей нравилось ходить без белья и мне нравилось, когда она делала это, но никогда вокруг нас было полно озабоченных мафиози, готовых встать в очередь, лишь бы побывать на моём месте хотя бы секунду.

– Ты наденешь новые завтра, – предупредил я, шлёпнув её по бедру. – И я проверю это перед отъездом.

Кая хмыкнула и свесила ноги с дивана, присев, чтобы встать, но я толкнул её назад, закинул ноги на свои плечи и зарылся между них.

– Куда ты собралась? – облизнув её распухшую киску, спросил я. – Я ещё не утолил свой аппетит.

Глава 25

– Это обязательно? – спросила я, смотря на Кристиана, который стоял на одном колене прямо передо мной и закреплял на моей ноге набедренную систему ношения ножей.

Моё платье было собрано на талии, давая мужчине прекрасный вид на моё нижнее бельё, которое он пообещал проверить перед отъездом.

После того, как я получила ещё два умопомрачительных оргазма, Кристиан наконец отпустил меня. Я хотела отблагодарить его, но у меня практически не было сил для этого, поэтому он присоединился ко мне на кровати и обнимал всё время, пока я восстанавливала дыхание и ритм сердца. Затем мы приняли душ и спустились вниз, чтобы поесть, но по словам мужчины он был сыт, поэтому просто сидел и наблюдал за тем, как я поедала обе наши порции.

Мне нужно было восстановить силы, потому что он хорошенько вымотал меня, к тому же у меня всегда был отменный аппетит.

И потом, когда мы переместились на кровать с панорамным видом на море, я наконец смогла отплатить ему той же монетой.

Мне нравилось смотреть на него, когда я облизывала и сосала его член, потому что то, как Кристиан закрывал глаза от наслаждения, как его грудь тяжело поднималась и как он держал меня за волосы, заставляло моё сердце болеть от того, что я делала это с ним. Он хотел меня не меньше, чем я его.

Весь следующий день мы провалялись в кровати, пока не получили посылку с нашими масками и не принялись собираться.

– Да, – строго ответил Кристиан. – В Калабрии сейчас небезопасно. Нам вообще не следовало приезжать сюда.

– Но я даже не умею ими пользоваться.

Рука Кристиана из раза в раз «случайно» дотрагивались до меня, вставляя несколько маленьких кинжалов в систему, заставляя кожу покрываться мурашками.

– Ничего сложного, – улыбнулся он, поднимая голову и смотря на меня. – Просто можешь вонзить их в любого, кто, как тебе кажется, представляет угрозу.

Интересное предложение, но надеюсь мне не придётся этого делать.

– У меня есть электрошокер. Я могу воспользоваться им, – предложила я.

Брови Кристиана поднялись в удивлении.

– Откуда у тебя он?

– Что значит откуда… Я нашла его в одном из пакетов, когда разбирала вещи.

Он что забыл, что сам положил его туда?

Я подумала, что это его очередное: «Ты всё ровно не выйдешь отсюда, но для проверки можешь даже попробовать убить меня», которое давало мне ложную надежду.

А вчера собирая вещи, я случайно закинула его в чемодан вместе с остальной одеждой.

Кристиан усмехнулся и покачал головой, затем его руки легли на мою талию и начали медленно проводить ими вниз, опуская платье и заставляя забыть о прошлом разговоре.

Он был в чёрном классическом костюме и белой рубашке, я же в свою очередь перемерила перед ним все свои платья, которые успела ухватить из дома, но большого толка от него, как он советчика, не было, так как он не переставал повторять, что в перерывах между нарядами без одежды я ему нравлюсь куда больше.

Он мне тоже, но мы не могли заявиться на бал-маскарад в честь помолвки голышом.

Поэтому я остановилась на чёрном платье с облегающим верхом и немного свободным низом, черных длинных атласных перчатках чуть выше локтя и банте на макушке, который держал несколько моих тёмных прядей вместе. А также туфли на широком каблуке с застёжками на щиколотках, чтобы мне не пришлось вставать на носочки каждый раз, когда мне внезапно захочется поцеловать Кристиана.

Напоследок мужчина оставил поцелуй на моей коже чуть выше колена и встал, возвышаясь надо мной.

Честно, туфли не особо помогли.

– Если вдруг кто-то спросит тебя, кто ты, представься, как Кая Нери, – потребовал Кристиан. – Это заставит их сразу же отстать от тебя.

Я послушно кивнула.

Кая Нери. Звучит.

Мужчина отошёл от меня, взял со стола наши маски, тоже чёрные, и вернулся на место, протягивая мне одну.

– Готовы, миссис Нери?

Я широко улыбнулась ему, забирая маску из его рук и надевая её.

– Для вас? Всегда, мистер Нери.

Через пол часа мы уже были на месте.

В настоящем чёртовом замке.

Кристиан немного ввёл меня в курс дела по дороге сюда и рассказал о Сантьяго, о его, очаровательной заманивающей в своё логово девушек, улыбке и неподобающих шутках, на которые мне не стоило обращать внимания.

Так же он рассказал мне, что его отец в своё время претендовал на Ирину, одну из пяти девушек, о местоположении которой до сих пор не было неизвестно. Но Мартин Риверо в отличии от других не стал искать её слишком долго, а затем спустя несколько лет из неоткуда появился Сантьяго. Никто так и не знает, кто является биологической матерью этого парня. Мартин не желал делиться этой информацией, но чтобы удостовериться в том, что Сантьяго точно его сын, ему пришлось сделать тест ДНК для Главы, так как когда-нибудь он станет управлять Калабрией, а Ндрангета не могла позволить делать это человеку, не являющейся его истинной частью.

Я стояла в тёмном углу и наблюдала за происходящим, пока Кристиан отошёл за шампанским. На лицах всех присутствующих были маски, но думаю, что большинство из них всё равно знало, кто был кем здесь.

Это место пропахло аристократией.

Лицемерные улыбки, а следом за ними долгие провожающие недовольные взгляды.

Вероятно, я слилась с темнотой, потому что никто, в отличии от прошлого раза, не обращал на меня внимание, чего я и добивалась, пока большая мужская ладонь не легла на мою талию.

Я посмотрела вниз.

Рука была облечена в кожаную чёрную перчатку и я улыбнулась, но потом вспомнила, что Кристиан не надевал её перед тем, как уйти.

Я подняла голову и встретилась с точно такой же черной маской, как и у него, но это был не он.

– Ciao, Bella [с итал. Красавица], – на лице, возвышающегося надо мной парня, расплылась соблазнительная белоснежная улыбка.

Я опешила, но в этот же момент кто-то убрал его руку с моей талии.

– Сантьяго, – нетерпеливо поприветствовал друга Кристиан, появившейся из воздуха.

– Кристиан, – он снял свою шляпу, кивая ему и не надевая её снова.

Его кудрявые темно-коричневые волосы показались нам, когда он встал прямо напротив, не переставая улыбаться нам.

И, правда, очаровательная улыбка. Но не сравнится с Кристианом.

У меня было такое чувство, что он украл одежду у моего мужчины. Черные брюки и такого же цвета рубашка, перчатки, шляпа, маска и… плащ.

– Вам следовало надеть что-то необычное, – упрёк нас Сантьяго. – Кая хотя бы похожа на принцессу, а ты кто? – обратился он к Кристиану, который передавал мне бокал с шампанским.

– Телохранитель принцессы, – ответил ему он.

Сантьяго театрально закатил глаза и поднял свою маску, давая мне наконец познакомиться с ним.

Искрящиеся карие глаза, квадратная челюсть, острые скулы и ямочки от непрекращающейся улыбки на его лице.

Он знал моё имя и как я выгляжу. Наверное, его отец позаботился об этом.

Я видела Мартина Риверо лишь однажды, когда Кристиан первый и последний раз приводил меня в кабинет своего отца. Его волосы были светлыми, в отличии от Сантьяго, и прямыми, но глаза точно передались его сыну.

– Вообще я не наведываюсь в Сакраменто на все наискучнейшие вечеринки, которые они устраивают, – парень говорил со мной. – Но если бы мне кто-нибудь сказал, что вы, ребята, решите устроить пожар, я бы вылетел в ту же секунду.

Я поджала губы.

Неужели все знали, что это сделали мы? Что если это как-то отразилось на работе Кристиана?

– Я признателен, что твоё появление хоть как-то разбавило их очередное тухлое собрание.

Я сделала небольшой глоток шампанского, который ранее забрала из рук Кристиана и улыбнулась.

Мужчины продолжили разговаривать, а я наблюдала за остальными, но слышала, как Кристиан пару раз предупредил Сантьяго, что придушит его, если он не заткнётся, и не посмотрит, что это его помолвка, на что тот только смеялся и продолжал уничтожать нервную систему мужчины.

Холодная рука Кристиана взяла мою и крепко сжала её, как будто я была его успокоительным. Я хотела посмотреть на него, но две фигуры, стремительно приближающиеся к нам из далека, привлекли моё внимание.

Доминик держал девушку под локоть во время всего пути, а она хихикала, прикрывая рот рукой, ровно до того момента, пока они не встали рядом с нами.

– Кая, – начал Доминик. – Хочу представить тебе… – он протянул мне руку девушки. – Моя жизнь – Джулия Де Сантис.

Молодая девушка смущённо улыбнулась, когда я приняла её руку.

Теперь я поняла, почему он так торопился сбежать от нас, когда мы только приземлились в Калабрии.

Он хотел поскорее увидеть свой свет.

Джулия была похожа на только что распустившейся цветок.

Её пыльно-розовое шёлковое платье доходящее до щиколоток, светло-русые с золотистым оттенком волосы, собранные в низкий пучок с аккуратно завитыми передними прядями удлинённой чёлки, и ярко выраженные зелёные глаза делали её невероятно красивой.

Я находила между ней и её братом общие черты лица, но в то время, как Доминику досталась острота и холодность, Джулии мягкость и притягательность.

Она стояла между Сантьяго и Домиником, что делало её крошечной рядом с ними, несмотря на высоту её каблуков.

– Кая, – я легонько пожала её руку. – Кая Нери.

Доминик с широко распахнутыми глазами посмотрел на Кристиана, который в свою очередь гордо перевёл внимание на меня.

Мы отпустили руки друг друга, когда Доминик попросил друзей:

– Присмотрите за ней.

Мужчины кивнули, давая ему своё немое согласие.

– Доминик, – тихо возмутилась Джулия.

Как я поняла, всё время, что Джулия находилась в Италии, Мартин и Сантьяго не спускали с неё глаз, так что она должна была привыкнуть к опеке над её персоной, но, видимо, девушке не хотелось в очередной обременять кого-то этим занятием.

– Они присмотрят, – строже произнёс Доминик, целуя её в лоб.

Джулия тяжело вдохнула и виновато поджала губы, когда её брат оставил нас. Я не видела, чтобы Кристиан или Сантьяго были против этого. Думаю, они знали насколько безопасность Джулии была важна для их друга.

На лице девушки не было маски, и пока мы с Кристианом были единственными в нашей компании, кто не снял их. За исключением Доминика, который попрощавшись с нами, натянул ало-красную маску на лицо.

– Где твоя невеста? – прозвучал вопрос Кристиана. – Или ты женишься на собственном отражении в зеркале?

Сантьяго выпустил наигранный смешок, а затем болезненно вздохнул, как будто вместо вопроса Кристиан вонзил нож в его сердце.

– Она социофобка, – ответил он, обнимая Джулию за плечи, когда та прижалась к его боку.

Я заметила, что они были довольно близки. Как только она появилась рядом с нами, его взгляд сразу же изменился.

– Заперлась в одной из многочисленных комнат этого замка и читает. Она…

– Не для всех, – закончила Джулия, не давая Сантьяго шанс. – Амелия не очень любит большие скопления людей и шум, – она говорила так, будто очень хорошо понимала её. – Ей прельщает тишина и покой.

Сантьяго прижал свободную руку ко лбу, как будто у него начался жар, и закрыл глаза. Джулия подняла голову, чтобы посмотреть на него, а затем послышался её милейший смех.

– Тогда зачем вы женитесь? – решила спросить я.

По описанию они совсем друг другу не подходили.

Сантьяго любил шумные вечеринки, а она нуждалась в уединении.

Если этот брак всё-таки состоится, кто-то из них точно овдовеет.

– Потому же, почему и вы женитесь, – он смотрел на нас с Кристианом. – Политика.

Я повернула голову, встречаясь взглядом с Кристианом.

Политика?

А затем пытаясь скрыть нападающую на меня грусть, улыбнулась ему и отвернулась обратно к ребятам.

– Как можно быть не радой тому, что я стану её мужем? – возмущение так и лились из уст парня.

– Я бы не был, – ответил Кристиан, а я подавила смешок.

– Тебе подавай только горячую драчунью, – защищая себя, отмахнулся от него друг.

Мужчина напрягся и дернулся, но я схватила его за руку, останавливая.

Сантьяго покачал головой и посмотрел вниз на Джулию, глаза которой полезли на лоб.

– Боже, Bambino [с итал. Малышка], – он тяжело выдохнул. – Я что похож на идиота, связывающегося с Исполнителем? Это был комплимент! – он перевёл свой взгляд на меня, пытаясь сказать мне, что ни в коем случае не хотел задеть меня.

Я крепче сжала руку Кристиана и прижалась к ней, посмеиваясь над ними.

– Сходи трахни официантку, – предложил Кристиан. – И успокой свои гормоны.

Сантьяго прищурился, глядя на него, раздумывая.

– Ты же знаешь, – промычав, ответил он. – Я предпочитаю женщин постарше. Думаю, пойти совратить повариху. Как вам идея, ragazze [с итал. девочки]? – обратился он к нам.

Джулия, не выдержав, начала громко смеяться, а Кристиан наклонился ко мне и прошептал:

– Он не шутит.

И тогда мой смех последовал за её.

Сантьяго поцеловал тыльные стороны наших ладоней и удалился, оставляя нас втроём.

Он что, правда, собирался это сделать?

О, Боже. Мой живот уже болел от смеха.

– Как ты его терпишь? – томно спросил Кристиан Джулию.

Она пожала плечами, продолжая счастливо улыбаться.

– Он намного серьёзнее, чем кажется. Просто наши улыбки заставляют его чувствовать себя лучше.

Она была проницательна.

– Я не улыбаюсь ему, – парировал Кристиан.

– Ты никогда не улыбаешься.

Но это была неправда.

Я часто наблюдала за его улыбками и смехом, когда мы были вместе или в компании Доминика.

Не всем было позволено видеть его таким, но это не значило, что он не был.

Кристиан расспрашивал Джулию об учёбе и о её самочувствии, когда я повернулась в сторону, ощущая как моя щека пылала от чьего-то взгляда.

Я знала, что Наталия и Винченцо были здесь, но пока я не замечала их, а Елена и Лоренцо Короззо отправили на празднование только Аврору под их присмотром, так как их сын Гаспаро пропал и они занимались его поисками.

Но вместо кого-то из них, я встретилась взглядом с таинственным незнакомцем. Он наблюдал из далека толпы, но его взгляд, блуждающий по каждому из нашей тройки, был явен. Маска на его лице не позволяла мне опознать его или хотя бы запомнить.

Мы смотрели друг на друга, но ни один из нас не отводил взгляда от смущения, пока кто-то не отвлёк его от наблюдения за нами и не завёл свой собственный разговор. Лишь тогда он прервал зрительный контакт и исчез среди людей.

Повернувшись обратно, я заметила Сантьяго, который снова присоединился к нашей компании.

– Так быстро? – удивлённо спросила я.

Он открыл рот, будто я задела его за живое, и приложил руку к сердцу.

– Ты обижаешь меня! Я что справился быстрее Кристиана?

Джулия накрыла рот Сантьяго своей ладонью, когда мы все начали наблюдать за паром, исходящим из ушей Кристиана.

Парень был забавным, но боюсь, Кристиан и, правда, задушит его, если он не остановится.

– Ты видел Доминика? – с надеждой спросила Джулия Сантьяго, убирая руку с его рта и позволяя ему снова заговорить.

– Да. Он уводил наверх старшенькую Короззо, – с ухмылкой ответил её друг.

Джулия изменилась в лице и обеспокоена посмотрела на второй этаж.

Он был с Авророй. Почему она так волновалась?

– Он собирается жениться на ней? – шепотом спросила я Кристиана.

– Нет.

Я подняла брови от непонимания.

– Тогда…

– Это не наше дело, – предостерёг меня он, сильнее сжимая мою руку.

Сантьяго предварительно закрыл уши Джулии и успел закончить свой ответ, прежде чем она вырвалась из его хватки, мотая головой.

– Член Феникса явно мог разорвать штаны, так что мы с вами в няньках на весь вечер.

Девушка испуганно посмотрела на нас. Впервые за весь вечер на её лице было что-то, кроме улыбки.

– Мне нужно отойти, – быстро прощебетала она, затем немного приподняла своё платье и цокая каблуками, пропала из виду.

– Джулия! – крикнул ей в след Сантьяго, но она даже не обернулась.

Что случилось?

– Вы же не сдадите меня, когда она сорвёт ему секс? – умоляющее попросил парень.

– Нет, но только если ты сейчас же уберешься отсюда, – предупредил Кристиан.

Сантьяго со смешным выражением лица развернулся на каблуках и попрощался с нами:

– Ciao, Belle e Brontolone! [с итал. до свидания, Красавица и Ворчун]

Редкие шутки Доминика никогда не сравнятся с тем, что устроил сегодня этот парень

И теперь я догадывалась, кто в итоге овдовеет… Точно не он.

Кристиан притянул меня к себе, оборачивая свои длинные мускулистые руки вокруг меня и утыкаясь носом в мои волосы.

– Из них всех только Джулия не действует мне на нервы, – прошептал он.

Мои руки обняли его за талию, а щека упала на его тяжело вздымающуюся грудь.

– Мне было весело, – таким же шепотом ответила я.

Кристиан больно усмехнулся.

– Тогда ради тебя я готов потерпеть.

У меня не получалось не улыбаться, когда он говорил такие вещи.

Кристиан был тёплым и мне не хотелось его отпускать, но кое-что другое мне хотелось сделать ещё больше.

Я заставила нас немного оторваться друг от друга, затем приподняла обе наши маски, которые могли помешать мне сделать задуманное, и не теряя ни секунды больше, припала к его губам.

По моему телу прошли миллионы электрических разрядов.

Боже, нам нужно вернуться на виллу. Сейчас же.

Рука Кристиана опустилась к моей заднице и с силой сжала мягкую плоть, отчего мой рот открылся, позволяя нашим языкам встретиться, и я тихо застонала.

Я почувствовала влажность, скопившуюся между моих ног, и мои зубы ухватились за губу Кристиана, прикусывая губу.

Прикоснись ко мне.

Но тут я вспомнила, что в каждой сторону от нас была куча людей, и мне пришлось отскочить от него, прерывисто дыша.

Кристиан многообещающе улыбнулся и притянул меня обратно.

– Мне нужно поговорить кое с кем. Найди Джулию. Мы передадим её Сантьяго и уберёмся отсюда к чёртовой матери.

Я несколько раз кивнула ему и быстрым шагом умчалась в направлении, в котором исчезла девушка.

Прошу тебя, будь где-нибудь поблизости.

Я поднялась на второй этаж, ожидая найти её тут, но здесь было несколько коридор, ведущих в совершенно разные части замка, и куча комнат за которыми могло происходить Бог знает что.

Я посмотрела по сторонам и нырнула в самый крайний.

Стены были усыпаны картинами и свечи, висящие на подсвечниках, осыпали коридор своим светом, позволяя мне видеть дорогу. Здесь было тихо и чем дальше я проходила, тем слабее ощущался шум, исходящий снизу.

Может мы можем закрыться в одной из этих комнат, как сделали Доминик и Аврора?

Не думаю, что смогу терпеть до возвращения на виллу.

Если наш второй секс произойдёт в машине это скажет обо мне, как о распущенной девице?

Думаю, мы были готовы трахнуть друг друга прямо посередине того зала, так что если я стану развязной, то только по вине Кристиана Нери.

Я пролетала крутые повороты и моя голова уже начинала кружиться.

Я уже начала думать, что это место настоящий лабиринт и я успела заблудиться, пока наконец не заметила маленькое тельце, опирающееся на перила, где-то в тридцати метрах от моего места.

– Джулия? – окликнула я девушка.

Мой голос эхом прошёлся по коридору и когда дошёл до неё, она обернулась, замечая меня. Всё это время я шла к ней и по мере приближения поняла, что она стояла на одном из нескольких десятков громадных балконов, которые я заметила, когда мы только приехали сюда и… мужчину рядом с ней.

Она что-то сказала ему, но он не обернулся, чтобы посмотреть на меня.

Она нашла Доминика?

Но как только я ступила на балкон, я поняла, что это был не он.

Джулия казалась еще меньше рядом с ним и её туфли стояли рядом, пока её голые ступни касались холодного каменного пола.

Рядом с ними клубился дым. Мужчина затушил свою сигарету и повернулся, чтобы уйти.

Тогда я узнала его.

Это он следил за нами, пока мы были в зале.

Незнакомец прошёл мимо, словно меня и вовсе здесь не было, пока я провожала его взглядом.

Его маска до сих пор скрывала лицо, но я успела заметить бледно-голубые бесчувственные глаза.

Кто он такой? Он успел обидеть её?

Я подошла к Джулии и опёрлась на перила также, как это сделала она. В её руке была сигарета и она виновато поджала губы, не смотря на меня.

Я только хотела задать свой вопрос, но девушка опередила меня:

– Пожалуйста, не рассказывай об этом Доминику.

Джулия сделала последнюю затяжку и выпустила облако дыма, а затем затушила сигарету и остановила свой взгляд на затухающем кончике дольше, чем кто-либо сделал бы это.

Она была напряжена не из-за мужчины, покинувшего её, а из-за этого?

Я не могла поверить своим глазам. Образ, сложившейся в моей голове о Джулии, никак не мог впустить в себя то, что она курила.

Мне не нравились курящие девушки, но она делала это очень красиво. Даже немного завораживающее.

– Не хочу его расстраивать.

Она думала, что он осудит её?

Доминик был заботлив по отношению к ней и, думаю, тоже считал курение не лучшим решением, но это была его Джулия.

И как он и сказал: его жизнь.

– Это не моё дело, – ответила я.

Девушка посмотрела на меня и благодарно кивнула.

– Я рада, что у него появилась такой друг, как ты.

Друг?

Мы с Домиником были едва знакомы.

Я посмотрела на Джулию. Сейчас она казалось крошечной даже рядом со мной.

– Доминик забрал себе все лучшие гены наших родителей, – хихикнув, ответила она, замечая как я смотрю на неё.

Да, он был очень высоким. Может быть даже на пару сантиметров выше Кристиана.

– Тебе понравилась одежда? – тихо спросила она, проходясь глазами по моему платью. – Прости, если тебя напугал выбор цвета. Я хотела, чтобы вы с Кристианом сочетались друг с другом, а он не особо любит что-то не чёрное.

Я открыла рот в изумлении.

Она купила всё это?

– Я думала ты не приезжала в Сакраменто с того момента, как я оказалась там.

– Всё верно, – подтвердила она. – Кристиан позвонил мне и попросил о помощи. Думаю, ему не хотелось оплошать перед тобой.

Я прикусила губу.

– Это красиво, – призналась я. – Спасибо.

Только вот тогда получается…

– Ты купила для меня электрошокер.

Джулия подавила смешок и кивнула.

– Чтобы я могла защититься от Кристиана?

– Что?! Нет! – она отмахнулась от меня. – Он бы никогда не причинил тебе вреда, – заверила девушка. – Я поняла это, как только Доминик рассказал мне, кто ты такая. А сейчас увидев вас вместе, только удостоверилась в этом.

– Тогда зачем?

– Здесь полно врагов, – грустно ответила Джулия. – Каждый второй, если не первый, – а затем отвернулась от меня и уставилась на сад, простирающийся под нами.

Я сделала тоже самое и стала молча смотреть на фонари, подсвечивающие тропинки, ведущие к фонтану посередине цветущего сада.

Здесь было необычайно красиво.

Все остальные балконы вокруг были пусты, кроме одного.

Девушка на нём, прижавшись спиной к перилам, держала в руках книгу, не обращая на нас на капли своего внимания.

– Говорят, что цветы цветут, потому что не верят в смерть, – загадочно прошептала Джулия.

Я мельком поглядывала на неё и на то, как тоска начинали окутывать её взгляд.

– Мы все меняемся после смерти, – продолжила она. – Но нужно продолжать жить, как бы тяжело тебе не приходилось и кого бы ты не потеряла, – она сглотнула ком в горле и говорила так, будто успокаивала не себя, а меня.

Затем Джулия грустно улыбнулась и посмотрела на меня, пока я всё это время не могла отвести от неё своего взгляда.

– Кристиан изменился, – подвела итог она.

При чём здесь он? Они даже не были знакомы.

– Эбигейл не мертва, – уверила я.

Должно быть Кристиан или Доминик рассказали ей, потому что я слышала, как утром один из них кричал на кого-то по телефону, упоминая её имя, а второй в самолёте переписывался с кем-то, узнавая о ней, пока думал, что я спала.

Я бы не хотела, чтобы они говорили Джулии о том, что Эби мертва.

Это было не так.

– Кто такая Эбигейл? – непонимающе спросила Джулия.

Я нахмурилась, озадаченная её вопросом.

Если она говорила не о ней, то о ком?

– Ты не знаешь… – немного медленно произнесла она.

А затем рот девушки открылся и её глаза округлились, будто она совершила самую глупую ошибку в своей жизни.

Её ранее сказанные слова отразились в моём сознании.

И Кристиан изменился.

Стоп.

– Кто умер, Джулия? – шепотом спросила я, наблюдая за её реакцией.

Она открывала и закрывала рот, как будто боялась произнести хотя бы ещё одно слово.

– Кто умер? – напирала я.

Она посмотрела в коридор, словно ожидая, что кто-то прервёт нас и ей не придётся отвечать на мой вопрос, но потом осознав, что я всё равно не отпущу её без ответа, вернула свой взгляд ко мне.

– Моя лучшая подруга, – начала она, но видя, что это абсолютно ничего не давало мне, добавила. – Невеста Доминика, – но я лишь ещё больше нахмурилась, совершенно не понимая, к чему она вела.

Каждое слово давалось ей всё тяжелее, словно она не хотела подводить меня к итогу. Ветер подул в нашу сторону, развевая волосы, и спустя несколько секунд очередного молчания Джулия наконец дала мне ответ:

– Младшая сестра Кристиана – Талия.

Глава 26

Нам вообще не стоило приезжать сюда.

Надо было остаться с Каей в чертовой постели и продолжать испытывать друг друга покусываниями, облизываниями и долгими томными поцелуями.

Чёрт. Целоваться с ней было наравне с удовольствием, которое я получал убивая кого-то.

А наслаждение при убийстве было моим пиком.

До того, как я впервые попробовал её, конечно.

Когда она поцеловала меня несколько минут назад, я думал, что затащу её в тёмную глубь угла и буду трахать, пока этот очаровательный бантик на её голове не свалится от темпа нашего погружения друг в друга.

Но Кая вовремя одумалась, потому что я бы и, правда, сделал это, только для начала бы выгнал всех отсюда, испортив праздник. Но меня это не особо волновало, так как единственный человек, о чьём благополучии на тот момент я мог думать, была Кая.

Кая.

Кая.

Кая.

Кая.

Я не переставал думать о ней. Была она рядом или нет, единственное, чем были заняты мои мысли, это желанием почувствовать её. Её смех, её прикосновения, её еле уловимые шаги, когда она проходит мимо моей комнаты, или то, как смотрит на меня, когда думает, что я могу быть занят чем-то другим, кроме как также незаметно следить за ней.

Я смотрел на лестницу, по которой она убежала в надежде поскорее найти Джулию, чтобы остаться со мной наедине, и ожидал её.

Все мои сомнения на счёт того, желала ли она меня, пыталась ли она добиться моего расположения, чтобы после нанести удар в спину и скрыться от меня, улетучились.

Потому что я видел, как она смотрела на меня.

Потому что я знал, как я смотрю на неё.

– Ты ведь не обижаешь эту девочку.

Мартин Риверо стоял плечом к плечу со мной и говорил о вещах, которые я не собирался с ним обсуждать.

Я видел, как он поглядывал в нашу сторону, пока наша компания ещё не разбежалась, и он делал это точно не из-за своего сына, который изо всех сил старался действовать мне на нервы.

– Я помню, как она смотрела на тебя тогда, когда ты впервые притащил её к своему отцу. Может он и не заметил, но Кая уже тогда знала, что ты защитишь её.

Мне не нравилось, что он говорил о ней и видел суть.

Он всё ещё был Советником моего отца, а это знак, что ему не стоило доверять, хоть Доминик и отдал ему на хранение самое сокровенное, что у него было.

Джулию.

И это должно было переубедить меня на счёт него, но не в случае с Каей.

– Она не нуждается в защитнике, – решил ответить я.

Кая в силах сама себя защитить. Будучи ребёнком она справлялась с пробелами, с которыми бы справился не каждый взрослый. Но она прошла их и они не сломили её, а сделали только сильнее.

Она была достойна уважения уже тогда.

А сейчас, став более взрослой, люди должны были покланяться её силе и духу, потому что если она решит обрушить это на них, им будет не спастись.

– Но она нашла его в лице тебя, – парировал Мартин. – Если бы ты обидел её ранее ночью, она бы никогда этого не сделала.

Этот разговор продолжался только потому, что я ждал, когда Кая вместе с Джулией спустится вниз, а затем я смогу увести нас отсюда. Но Мартин, видимо, полагал, что я был сильно заинтересован в этом разговоре, потому что не переставал капать мне на мозг своими догадками насчёт нас.

Здесь она не касается никого, кроме меня.

– Как бы не считали другие и ты сам, Кристиан, единственное, что на самом деле есть общее между тобой и твоим отцом: каким бы сильным ни был мужчина, всегда найдётся женщина из-за которой он падёт.

По всему видимому, Мартин пристрастился к алкоголю также, как и его сын, потому что у меня не было объяснения для несусветной чуши, которую он нёс.

Мой отец был последним человеком, на которого могла повлиять женщина.

Я не ответил мужчине.

Это он хотел поговорить со мной, так что я слушал, но отвечать был не обязан. И его время всё равно подходило к концу, потому что как только Кая вернётся ко мне, я не буду терять здесь ни секунды.

Мартин тяжело выдохнул и, возможно, я даже почувствовал горечь, исходящую от него.

– Ладно, сынок, – он похлопал меня по плечу. – Надеюсь когда-нибудь ты поймешь, что можешь доверять мне, а пока внимательно следи за своей девушкой, потому что твой отец здесь и он очень пристально наблюдает за ней.

Затем мужчина направился в сторону толпы и исчез в ней.

Я знал, что отец был здесь, но я не наблюдал ни его, ни мать.

Где он прятался?

Я посмотрел по сторонам, замечая без умолку болтающих людей, распивающих свои напитки и занятых только собой и своим отражением в бокале. Перевёл взгляд на второй этаж, надеясь увидеть Каю, но её всё также не было.

Чёрт. Почему я не пошёл вместе с ней, а предпочёл выслушивать бредни Риверо?

Моё тело дёрнулось вперёд, собираясь идти на поиски девушки, но маленькие ручки, обхватили меня за талию, останавливая, а тёплая грудь прижалась к моей спине.

– Прости меня, – прошептала Кая.

Я оцепенел.

– Пожалуйста, прости меня, Кристиан, – повторила девушка.

Мои руки легли на её и рассоединили сцепившиеся пальцы, чтобы я мог развернуться к ней лицом.

Откуда она здесь взялась? Я всё время наблюдал за лестницей, по которой она ушла от меня.

Лицо Каи раскраснелось, как будто она бежала ко мне, волосы находились в беспорядке, а бант немного съехал в сторону.

Но главное – в её глаза скопилось немного слёз.

Твою мать.

– Что случилось? – выпалил я, хватая её лицо в свои ладони, чтобы она не переставала смотреть на меня.

Кая прикусила дрожащую губу.

– Почему ты не рассказал мне? – отчаянно прошептала она. – Я наговорила тебе столько отвратительных вещей, Кристиан. Ты должен был заткнуть меня.

Я сощурился, глядя на неё.

– Я так сожалею, – её руки легли поверх моих. – Я понимаю, почему ты не доверился мне настолько, чтобы рассказать о ней.

О ней.

Меня будто ударили током.

Кая сильнее прижала свои руки, словно думала, что я мог позволить себе отпустить её.

– Я грёбаная сука. Ты должен был накричать, ударить, сделать что-нибудь, чтобы я замолчала. Почему ты позволил мне причинить тебе боль, а потом утешал меня? – её голос срывался, хотя она говорила тихо.

Одна моя рука отпустила её, но сразу же легла на её затылок и притянула девушку к моей груди. Она не сопротивлялась, а была ошеломлена, но её руки обернулись вокруг меня и крепко сжали.

Почему она считала себя виноватой и буквально плакала на моей груди, ведь это я скрывал от неё свою жизнь?

– Я не заслуживаю такого отношения к себе, – прошептала Кая. – И тебя.

Боже, какая она глупая.

Мне хотелось закрыть ей рот, чтобы она перестала оскорблять себя. Никому нельзя было делать этого, даже ей самой.

Я погладил её по волосам и поправил бант, а затем поцеловал в макушку и прошептал:

– Я расскажу тебе всё, о чём ты спросишь меня, но только не здесь.

Кая быстро закивала, не отрываясь и не отпуская меня, как будто до сих пор боялась, что я могу оттолкнуть её.

Но я бы отрубил себе руки, если бы когда-нибудь позволил себе отнестись к ней грубо.

– Я приму всё, что ты позволишь мне узнать, – ответила она, потеревшись об меня щекой.

Всю дорогу Кая не отпускала мою руку, заставляя меня вести машину одной рукой, но я был не против.

Она ещё около десяти раз попросила прощения, но единственный, кто здесь должен был извиняться, был я.

Мы стояли посередине комнаты на первом этаже. Из слегка приоткрытой двери дул ветер и тихая плавная музыка окружала нас, пока я обнимал девушку, собираясь рассказать ей всё, что она только пожелает узнать обо мне.

– Она погибла в свой шестнадцатый день рождения, – начал я. – Год назад Талия взяла машину нашего старшего брата и уехала на другую сторону, сбежав со своей собственной помолвки.

Кая, молча смотрела на меня, не задавая лишних вопросов, и позволяла мне наконец поведать ей историю своего падения.

– Они убили её, оставляя тонуть в озере, захлёбываясь в собственных криках о помощи, – мне стало тяжело говорить, словно кто-то сжимал моё горло в попытке остановить. – И всё потому что я слишком поздно заметил, что её нет.

Я видел горечь, отразившуюся на лице девушки и мне хотелось попросить её не смотреть на меня такими глазами, потому что я не мог вынести её грусти.

– Я виноват перед ней, Кая, – признался я, заправляя её волосы за уши и проходясь большими пальцами по щекам, мягко поглаживая их. – Она никогда не знала насколько сильно она была нужна мне для моего внутреннего равновесия. Я защищал её, делая ей больно и превращая её в монстра. А когда она подросла, мне уже не было смысла объяснять ей что-то, потому что она возненавидела меня также, как думала я ненавижу её.

Руки Каи поднялись к моему лицу, очерчивая подушечками пальцев кожу под глазами.

– Я причина её смерти, потому что она нуждалась во мне, а я не нашёл никакого другого выхода, кроме как большую часть своей жизни притворяться, что она не является моим утешением в мире тьмы.

Кая грустно улыбалась мне, смотря на меня так, будто бы я не был убийцей собственной сестры.

– Ты напоминала мне её, – продолжил я, вспоминая. – Ты стояла в тёмной комнате, которая предназначалась для Талии, и лишь свет луны падал на твоё лицо.

Мимолётное удивление завладело девушкой, но потом она вернулась к состоянию переживания.

– Мне было больно смотреть на тебя. Я хотел, чтобы ты ушла и больше никогда не появлялась. Чтобы перестала быть ходячим напоминанием того, что я натворил.

Кая несколько раз кивнула, поджав губы, давая мне знать, что она понимала меня.

– Ты всё ещё видишь её? – я слышал, что она боялась спрашивать меня, ожидая получить подтверждение.

Но я покачал головой, говоря ей «нет».

Кая улыбнулась, готовая заплакать, и обняла меня.

– Когда ты перестал видеть её во мне? – шепотом спросила она.

Я положил свою щёку на её макушку и обнял её в ответ, заворачивая девушку в кокон из своих рук.

– Когда переселил тебя в другую комнату, – честно ответил я.

– Но… – она тяжело сглотнула и попыталась поднять голову, но я только крепче прижался к ней, не позволяя сделать этого. – Это же случилось на следующее утро.

Я промолчал.

Потому что это всегда была только она.

Только моя Кая.

Они были совершенно разными и мне вообще не стоило когда-либо сравнивать свою сестру с девушкой, которую я желал.

– Думаешь я бы трахал тебя, видя в тебе свою младшую сестрёнку? – спросил я, собираясь уничтожить все отрицательные эмоции скопившиеся вокруг нас.

– Ты странный, – призналась Кая, протиснувшись и всё-таки подняв на меня свой взгляд.

Упрямее девушки я ещё не встречал. По началу она пыталась играть со мной, строя из себя послушного солдата, но затем решила нарушить все правила, о которых я ей рассказывал.

– Ты уже говорила это.

Она прищурилась и улыбнулась мне.

– Решила напомнить, чтобы ты не забывал, – ухмыляясь, ответила она.

Мои руки легли на её хрупкие плечи, а губы припали к её лбу.

– Я найду её для тебя Кая, – она знала о ком я говорил. – Я не позволю тебе пережить тоже, что и я.

Девушка не просила меня продолжать поиски её «сестры», но знала, что я делаю это, потому что как только она оставалась наедине со своими мыслями, она уходила от меня. Она терялась в своём подсознании, копаясь и виня себя за всё, что произошло, как и я.

Но в отличии от меня, Кая была не виновата. Это я забрал её, за что Эбигейл пришлось расплачиваться. Так что и вернуть её тоже должен был я.

– Спасибо, – еле слышно прошептала она, а затем встав на носочки, её губы коснулись моих в медленном, пропитанном чувствами, поцелуе.

Мне хотелось углубить его, но Кая оторвалась от меня.

– Я не должна лезть в это, но считаю своим долгом сказать, потому что ты должен знать об этом, Кристиан, – уверенно произнесла она. – Ты не виноват. Всё, что ты делаешь – это пытаешься защитить тех, кого любишь, но твой мир слишком жесток и ужасен для привычных всем способов.

Тех, кого люблю.

– И никто не имеет права осуждать тебя, и ты в том числе, – её голос обрёл силу, потому что она старалась убедить меня. – Ты заботился обо мне. Не важно, видел ли ты во мне свою сестру или нет, ты защищал меня от всех угроз, количество которых я могу даже не знать, потому что ты не позволял им коснуться меня, принимая весь удар на себя, – Кая расправила плечи и продолжила свою речь. – Мне всё равно, что люди говорят о тебе, потому что они никогда не были частью твоего дома. Они знают лишь Исполнителя, когда мне было позволено узнать Кристиана Нери, и поэтому я буду судить тебя, а не они.

Я просто не мог поверить своим ушам.

Она говорила это настолько искренне и уверенно, что её слова походили на признание в любви.

– Может я не настолько сильна, как и ты, но я тоже готова защищать тебя, даже если ты не нуждаешься в моей защите. Пока я рядом, я не позволю никому заставить тебя усомниться в себе.

Я стоял, шокируемый её словами, и единственное, что мне хотелось сделать это ответить ей тем же, но я не был настолько красноречив, чтобы описать всё, что я чувствовал по отношению к ней.

Закончив свою пламенную речь, Кая развернулась ко мне спиной, перекидывая волосы через плечо и украдкой, поглядывая на меня.

– А пока помоги мне расстегнуть платье, – игриво произнесла она. – Потому что я очень сильно хочу снова почувствовать тебя внутри себя и хотя бы на мгновение представить, что такой человек, как ты, может принадлежать мне.

На мгновение?

Я собирался подарить ей целую ночь.

Целую жизнь.

– Ну же, – нетерпеливо подгоняла она меня, стоя прямо и не шевелясь.

– Что ты делаешь? – игриво спросил я, наклоняясь к Кае и шепча ей на ухо.

– Позволяю тебе раздеть меня, – объяснила она. – Ты же этого хотел.

Кровь хлынула к моему члену от тона её голоса. Мои руки схватились за края её платье и разорвали его по шву.

Кая ахнула от неожиданности.

– Оно нравилось мне!

Девушка чертовски мило топнула ногой, но не стала удерживать кусок ткани, прикрывающий её прелестное тело.

– Я куплю тебе новое, – мои губы опустились на её шею, разворачивая Каю к себе и позволяя мне насладиться её лицом.

– И как же я буду расплачиваться за всё это, Кристиан Нери?

Я завёл руки за её спину и расстегнул лиф, медленно опуская лямки по её рукам, оголяя упругую грудь, которой я был готов любоваться часами, конечно, совмещая с посасываниями, которые так нравились Кае.

Она уже тяжело дышала, но я хотел растянуть наше время, поэтому начал скользить своим ртом по её телу вниз, не оставляя без внимания ни сантиметра бархатистой кожи.

Я замечал маленькие шрамы и не до конца прошедшие гематомы, от чего кровь начинала кипеть не только от возбуждения, но теперь я точно знал, что больше не позволю оставить на её теле ни следа.

Иногда она ранила себе самостоятельно, даже не замечая, что тем самым пыталась перевести душевную боль в физическую, и у меня были подозрения, что еще один человек из приближенного мне круга, занимался этим.

Я постепенно вставал на колени, опускаясь всё ниже и ниже, пока не дошёл до края её трусиков.

– Думаю, мы сможем найти решение данной проблемы, Кая Нери.

Мне понравилось, что она представилась перед Джулией моей фамилией, хотя я предлагал ей сделать это только в том случае, если кто-то начнёт донимать её вопросами.

Кая не отрывала от меня глаз, хотя её веки трепетали от желания закрыть глаза.

Мои руки остановились на её бедрах, удерживая девушку, и я провёл носом по её мокрым складкам, укрытыми тонкой тканью белья, вдыхая её опьяняющее возбуждение.

Кая тихо застонала, а потом ухватилась за мои волосы, не позволяя мне переместиться на другие участки её тела.

С удовольствием.

Мои пальцы отодвинули её трусики в сторону и я медленно провёл языком от её входа до клитора.

– Чёрт, Кристиан, – вздохнула Кая.

Я поцеловал её и прошёлся языком между её складок.

Но вместо того, чтобы шире расставить свои ноги, открываясь мне, девушка оторвала меня от себя, заставляя кожу головы жечь, от силы её хватки.

– Я передумала, – с придыханием произнесла она, а затем наклонилась и поцеловала меня.

Наши зубы лязгнули друг от друга, заставляя обоих улыбнуться от силы, поглощающей нас.

– Поскорее трахни меня, – умоляюще попросила она, заставляя меня подняться с колен, не отрываясь от её рта.

Мои руки легли на её зад и подняли, прижимая к себе.

– Не сдерживайся. Я не вынесу, если ты будешь нежен со мной прямо сейчас.

– У меня есть другая идея.

Я отнёс нас к кровати и мы с грохотом опустились на неё.

– Расскажешь мне? – прикусив губу, спросила она, когда я захватил её сосок зубами и оттянул его, пока другая рука спускала её трусики по ногам.

– Могу сказать только то, что сегодня главная ты.

Всегда.

Кая прищурилась, непонимая о чём я говорил, когда я выпрямился, смотря на её абсолютно голое тело, которого касался только я, и дёрнул свою рубашку, заставляя пуговицы разлететься в стороны, а затем спустил брюки вместе с боксерами, выпуская свой болезненно затвердевший член на свободу.

Кая смотрела на него, облизывая губы.

Чертовка.

Я поочерёдно поднимал лодыжки девушки и неторопливо расстёгивал туфли, слушая, как они сваливались с её ног и ударялись об пол, ни на секунду не отводя взгляд от своего Бойца.

– Может я тоже хотела раздеть тебя, – негодующе произнесла она, проходясь глазами по моему телу, заставляя мой член дёрнуться от этого зрелища.

– В следующий раз, – повторил я её слова, которые она сказала мне, когда впервые позволила мне взять её, подминая девушку под себя, когда я опустился сверху на неё.

Длинные ноги Каи сцепились за моей спиной, прижимая наши разгоряченные центры друг к другу.

Я низко застонал, с трудом сдерживая себя, чтобы не войти в неё.

– Чего ты ждешь? – спросила Кая, обхватывая моё лицо своими тёплыми ладонями и целуя меня, дико покусывая, а затем облизывая мои губы, как это любил делать я. – Тебе всё можно, Кристиан, – призналась она.

Её глаза горели доверием, которое я, не понимая сам, успел заслужить.

Я ввёл в неё свой кончик, но быстро вытащил, заставляя девушку глубоко недовольно вздохнуть и сделал так её пару раз, дразня её.

– Ты не имеешь права пытать меня! – её ногти впились в мои плечи, оставляя следы. – Я вела себя хорошо.

– Может поэтому я и наказываю тебя, – я опустил руку и ухватился за свою длину, проводя ей вдоль мокрых складок Каи, готовых похоронить меня в них. – Может мне не нравится, когда ты слушаешься меня.

– О, Боже, – она приподняла бёдра, пытаясь заставить меня войти в неё, но у неё ничего не вышло. – Я буду непослушной, только пожалуйста… – жалобно простонала она.

– Обещаешь? – улыбаясь, спросил я.

Я сам был на грани, чтобы не сделать нас одним целым, но мне нравилось, как Кая закрывала глаза, когда не могла держать веки открытыми, как её щёки краснели, как её грудь быстро поднималась и как она умоляла меня сделать её своей.

– Обещаю, – наконец ответила она.

Я перевернул нас, заставляя девушку усесться на моем прессе, ловя её ошарашенный взгляд полный непонимания.

Мне всё можно, но она здесь главная.

Мои руки легли на её бедра и я приказал ей:

– Оседлай меня, Боец.

Девушка тяжело сглотнула, смотря на меня округлившимися глазами, но затем съехала по мне вниз, пока мой член не упёрся в её зад.

Моя грудь тяжело вздымалась, пока я наблюдал за тем, как Кая немного приподнялась, затем её рука обхватила мою длину и она направила меня внутрь себя.

Тогда в душе я был достаточно глубоко в ней, но если сейчас она опуститься на меня до самого конца, то почувствует меня полностью.

Кая начала медленно опускаться, прерывисто дыша и смотря вниз на то, как мой член погружался в её жар, а я чувствовал, как она сжимала меня изнутри.

– Кристиан, – застонала она.

– Ты контролируешь это. Опускайся до того момента, пока ты не начнешь чувствовать, что тебе больно, а потом останавливайся. Мне хватит того, что ты можешь мне предложить.

Её комфорт был важнее.

Девушка перевела свой взгляд на меня и хитро улыбнулась мне.

– Я обещала тебе больше не слушаться тебя, – а затем её зад шлёпнулся об мои яйца, потому что она позволила мне погрузиться в неё до самого основания. – О, черт.

– Кая, – рыкнул я, запрокинув голову от этого ощущения.

Мой член пульсировал внутри неё. Девушка положила свои ладони на мою грудь, и, привыкнув к этому состоянию, начала подниматься и опускаться на меня.

Её грудь колыхалась прямо перед моими глазами, но я не мог дотянуться до неё своим ртом, поэтому отпустил её бедро и сильно сжал мягкую грудь, заставив громко застонать.

Она набирала темп, скача на мне. Удары плоти о плоть наполняли комнату. Наши стоны и шлепки заглушали музыку, не позволяя нам слышать ничего, кроме нас самих.

– Чёрт, Боец, – выдохнул я.

– Заткнись, – улыбнулась Кая, вращая бёдрами.

Её рука накрыла мой рот, не позволяя мне ответить ей, а я шлёпнул её по бедру, оставляя большой красный след своей ладони на ней.

Из горла Каи вырвался всхлип в перемешку со стоном и она закинула голову назад. Её тонкая шея так и просила меня привстать и укусить её.

Я думал мне придётся взять всё в свои руки, но Кая объезжала меня так, будто уже делала это каждый день.

Я взял обе её груди в свои руки и помассировал их, её соски до боли затвердели и я ущипнул их.

– Кристиан, – стонала Кая, пока её ладонь всё сильнее прижималась к моему рту.

Другая её рука оставляла царапины на моей груди, помечая меня.

Мы могли ранить и быть грубыми друг с другом только в постели.

За её пределами Кая была королевой, которую я боготворил.

Я ещё раз шлёпнул её, наверняка оставляя синяк, и её стенки сжались вокруг меня. Девушка замерла и начала дрожать, забирая меня вместе с собой.

Она кончала, сопровождая всё это своим наисладчайшим стоном, а на её ключицах образовались бисеринки пота, которые я собирался слизать. Девушка убрала руку с моего рта и рухнула на мою грудь. Я запустил руку в её волосы, чувствуя, как они намокли.

Она хорошо постаралась и мне хотелось проверить насколько выносливой она была на самом деле.

Наши груди прилипли друг друга, пока мы восстанавливали дыхание. Я чувствовал, как моя сперма вытекала из Каи, пачкая простынь.

Она всё ещё тяжело дышала, когда подняла голову и поцеловала меня. У меня всегда захватывало дух, когда она делала это со мной. Её губы были невероятно мягкими и манящими, особенно в те моменты, когда обхватывали собой мой член, как вчера.

Я пытался отговорить её, но она словно с цепи сорвалась и не успокоилась, пока не проглотила всё до последней капли моего освобождения.

– Мне нравится, когда ты в моей власти, – прошептала она между поцелуями. – И то, что ты позволяешь мне чувствовать себя сильной.

Я был в её власти и за пределами постели. Разве она ещё не поняла этого?

Мой член дернулся внутри неё и Кая хихикнула в ответ.

– Я думаю он хочет еще, – её губы опустились к моей шее, посасывая её, а мои руки на её заднице сильнее сжали её.

– Он потерпит, если ты устала, – сквозь зубы ответил я.

Мне было тяжело это говорить, но я не собирался заставлять её делать это только ради себя.

– Может это ты устал, Brontolone [с итал. Ворчун], – пошутила она, укусив меня.

Черт. Она в точности начала повторять все мои действия.

Я шлёпнул её по заднице, заставляя подпрыгнуть.

– Я что создал монстра? – шутливо спросил я, когда Кая качнулась на мне, начиная новый раунд.

– Нет, – счастливо ответила она. – Ты освободил его.

Глава 27

Не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя безгранично счастливой.

Как только я решала одну свою проблему, на повороте меня уже ожидала пара новых. Я не успевала радоваться и веселиться, наслаждаться и расслабляться, моя голова была вечно забита тем, как вылезти из той кучи дерьма, в которую меня засовывали.

До встречи с ним.

Кристиан позволил мне чувствовать, что я была намного сильнее, чем предполагали другие, но не заставлял меня быть таковой рядом с ним. В кои то веки я смогла перестать строить перед собой стены, защищающие меня от окружающих, и довериться мужчине настолько, чтобы показать ему свою слабую сторону: плачущую, просящую о помощи Каю.

И он принял меня такой.

Кристиан видел меня в моём худшем виде, когда моё лицо и тело были изуродованы синяками и порезами, и в лучшем, когда я наряжалась для него, а моя кожа сияла, маня его прикоснуться к ней, но он всегда смотрел на меня одинаково.

Так, словно если кто-то решит забрать меня до того, как придёт время, он сожжет весь этот чёртов мир дотла.

Кристиан, как и Эбигейл, дарил мне воспоминания, которые я с удовольствием хотела сохранить.

Они были светом в моей жизни, хотя оба являлись частью чего-то тёмного.

Я бы хотела запомнить каждую секунду проведенную рядом с ним, потому что понимала, что ни один мужчина после него не заставит меня чувствовать себя также, как я ощущала себя рядом с ним.

Когда Джулия рассказала мне о Талии, мне хотелось сброситься с того балкона, но прежде мне нужно было извиниться перед Кристианом, хотя слова сказанные мною ранее о том, что он никогда не терял любимых и что, возможно, его мать была права на счёт него, нельзя было загладить простым «извини».

Но он снова принял меня.

Он всегда так делал.

В его доме я впервые почувствовала себя на месте. И в его машине. И здесь в Калабрии тоже.

Просто потому что я была с ним.

Просто потому, что Кристиан стал моим домом.

Но я чувствовала себя ужасно, осознавая это, потому что и Эбигейл была моим домом.

Могла ли я иметь дом в лице их обоих?

Я не могла отказаться от одного из них в пользу другого.

Мной завладевала грусть, потому что я понимала, что когда-то мне придётся покинуть Кристиана, и я должна была быть этому рада, так как тогда я смогу вернуться к Эбигейл, но и её у меня сейчас не было.

Теперь мне было не к чему возвращаться, но было что терять.

Яркое калабрийские солнце слепило в глаза, пока я лежала на боку и смотрела в окно из комнаты на втором этаже, в которой мы провели свой последний раз прошлой ночи.

Я продержалась верхом на Кристиане еще раунд, а затем он перевернул меня на спину и показал мне, что такое, когда Кристиан Нери трахает тебя по-настоящему.

Немного позже мои ноги дрожали, поэтому он нёс меня наверх, чтобы оставить воспоминание в каждой чертовой комнате. Позже, когда мы закончили, накинул на меня свою рубашку и я заснула, чувствуя как он застегивал на мне пуговицы.

Сейчас я чувствовала его позади себя. Он не прижимался ко мне, но был довольно близок.

Сон не помог мне восстановить силы, но это не значило, что я не чувствовала, нарастающее желание внизу живота, как только вспоминала о Кристиане внутри себя.

Даже если он всё ещё спал, я могла приятно разбудить его.

– Как насчёт..? – начала свой вопрос я, поворачиваясь в сторону мужчины, ожидая увидеть его сонное лицо с взъерошенными черными волосами, за которые мне нравилось держаться, но вместо этого увидела свой настоящий ночной кошмар.

Я отскочила в сторону и свалилась с кровати, когда Винченцо Нери смотрел на меня, облокотившись на локоть, и улыбался, забавляясь моим испугом.

Моё сердце подскочило до горла.

Он был одет в костюм, будто не переодевался со вчерашнего дня, хоть я и не видела его, но знала, что он был там.

Мужчина похлопал по матрасу рядом с собой и проговорил:

– Возвращайся сюда.

Какого чёрта? Где Кристиан?

Мои глаза метнулись к открытой двери, когда я отползала спиной к стене, пока не врезалась в неё, и закричала:

– Кристиан!

Винченцо усмехнулся моей попытке докричаться до него, но я не остановилась.

– Кристиан!

– Хватит, – грозно произнёс мужчина. – Его здесь нет.

Я перевела свой взгляд на него, чувствуя, как тревога поселилась в моём теле.

Что значит его здесь нет?

– Милая рубашка, – подметил он, опускаясь глазами вниз по моему телу, заставляя меня дёрнуть ткань к коленям. – Было приятно смотреть на тебя под ней.

Я почувствовала себя облитой грязью, но не ответила ему, а лишь продолжила наблюдать за тем, как он испепелял меня своим взглядом, возвращаясь к моему лицу.

– Мне понравился ваш спектакль, который вы устроили на глазах у всех, – он прищурился, не двигаясь с места. – И не один раз. Было забавно слышать от Кристиана, что ты грязь под его ногами, когда он смотрел на тебя совершенно иначе.

Я осмотрелась по сторонам, надеясь найти что-нибудь, что смогло бы спасти меня от него.

Зачем он здесь?

– Я не учил его этому, – недовольно проговорил Винченцо. – Знаешь, я даже показывал ему, что нужно делать с женщинами, но, видимо, мальчишка не усвоил мой урок с первого раза, – в его тоне читалась брезгливость.

Что за урок?

– Ещё тогда надо было сделать это с тобой, чтобы он наконец понял, ведь сейчас Кристиан достаточно взрослый для этого, не так ли, Кая? – он подчеркнул моё имя, медленно проговаривая его.

Мне стало тяжело дышать, а кровь в венах закипела от злости, страха и негодования.

– Ты выглядела также, когда я рассказывал тебе про твою мать, – подметил Винченцо. – И Кристиан тоже, как и она, не смог довериться и рассказать тебе, верно? – на его лице заиграла ликующая улыбка.

Я громко сглотнула.

Голоса в моей голове начали прокручивать слова, которые я слышала ранее.

Он видел, что нужно делать.

Я не смотрел на тебя.

Ты не разрешала мне.

Я хочу знать, что тебе нравится то, что я с тобой делаю.

Больше никогда не позволяй мне прикасаться к тебе.

О. Мой. Бог.

Я перестала дышать, смотря на мужчину, лежащего на кровати, и мой рот слегла приоткрылся, когда колёсики в голове завинтились и дали мне ответ на то, почему Кристиан так нуждался в моём одобрении каждого его действия по отношению ко мне.

Они заставили его смотреть.

Сколько ему было?

– Никто не доверяет тебе, потому что знают, ты не сможешь справиться с тяжестью этих проблем. – подытожил он. – Потому что они созданы для сильных людей.

Горечь комом засела в моём горле, не позволяя сделать вздох.

– Кристиану нравится чувствовать себя сильным рядом с тобой. Он – защитник, потому что ты слабая, – выплюнул Винченцо. – Но не переживай так сильно. Все женщине такие, Кая. Вам никогда не встать на равне с нами. Только поэтому он с тобой. Кристиан хочет почувствовать себя хорошим, – закончил он, а затем последовал его громкий противный смех. – Хорошим, – по слогам произнёс он.

Мне не было обидно за то, как он обращался ко мне. Я вообще об этом не думала, потому что мои глаза затуманились от слёз, вспоминая о Кристиане.

Был ли он сейчас в безопасности?

Что если его отец сначала позаботился о нём и только потом пришёл за мной?

Мои колени дрожали, когда Винченцо поднялся с кровати и обогнул её, направляясь в мою сторону.

– Но вот в чём дело, – решил подвести итог он. – Монстров создают другие монстры.

Я подпрыгнула на месте, вставая на дрожащие ноги и забираясь ими на кровать, в попытке сократить свой путь бегства.

Мне нужно было найти Кристиана.

Я сделала несколько шагов и уже хотела спрыгнуть на пол, когда меня потянули назад и моё тело с грохотом опустилось вниз. Моя голова ударилась о бортик, вызывая тупую боль, но она всё равно даже близко не сравнилась с той, что я чувствовала внутри.

– Не так быстро.

Винченцо грубо схватил меня за волосы и поднял с кровати. Кожу головы зажгло от его стальной мужской хватки. Он прижал меня к стене, оставляя одну руку в моих волосах, а другой хватая меня за горло, перекрывая доступ к кислороду.

– Ты с ним также дралась, когда он хотел трахнуть тебя в первый раз? – прорычал он, когда я из последних сил била его по тем местам, до которых только могла дотянуться, но это было бесполезно, потому что Винченцо не сдвинулся ни на миллиметр. – Или его член так и не побывал ни в одной из твоих дырок? – я оскалилась. – Мне нужно проверить это.

Он отпустил моё горло, позволяя вдохнуть и опустил свою руку вниз, когда моя, в свою очередь, поднялась вверх и ладонь вжалась в его лицо.

– Не трогай меня! – прорычала я, пытаясь оттолкнуть его. – Он убьёт тебя!

Я не следовала своим правилам, которых придерживалась всю свою жизнь и тогда, когда только оказалась в Сакраменто, и забыла о том, что говорил мне Кристиан, когда вёл меня к своему отцу, потому что я знала, буду я сопротивляясь или нет, он всё равно сделает это.

Винченцо ударил по моей руке, заставляя меня отпустить его, и она чудом не сломалась от силы его удара.

– Значит я наконец увижусь с ней.

Его слова пронеслись мимо моих ушей, потому что его ремень звякнул, когда он освободил мои волосы от своей хватки и снова придушил меня, но намного сильнее, чем в прошлый раз.

Я не могла двигать ногами, потому что он зажал их и единственное, что мне оставалось делать, это ждать.

Я прикусила губу, чувствуя металлический вкус, разливающийся по рту, и была рада, что Кристиан уже успел показать мне, что такое секс, потому что если бы его отец забрал мою девственность, не думаю, что смогла бы жить с этим больше получаса после произошедшего.

– Может он всё-таки успел попробовать тебя и твоя киска оказалась настолько сладкой, что он решил пасть из-за неё?

Я сильнее вписалась в разрез в губе, чтобы чувствовать боль.

Возможно, я потеряю сознание раньше, чем он сделает своё дело, потому что мизерных порций кислорода, которые я получала, не хватало для моих лёгких.

Мои глаза жгло, а внутренности разрывались от дрожи тела.

– Я тоже когда-то смотрел на женщину так, как он смотрит на тебя, – признался Винченцо, когда я почувствовала, как его мозолистая ладонь медленно скользила по моей ноге направляясь к моему центру. – И знаешь итог этого, Кая? – нетерпеливо спросил он.

Моя рука била его по груди, но мои удары были слабыми, потому что в глазах уже начало темнеть и я переставала здраво соображать.

– Знаешь итог? – сквозь зубы прорычал он.

По моей щеке скатилась одинокая слеза и он встряхнул меня.

– Посмотри на меня! – прокричал он, отпуская шею и хватаясь за мой подбородок, заставляя меня уставиться на его лицо, поглощённое шрамами от ожогов. – Вот что я получил за то, что смотрел на неё так!

Наши глаза встретились друг с другом и последнее, что я успела прошептать ему, когда его горячее дыхание обдавало меня, было:

– Надеюсь она никогда не любила вас.

Душераздирающая боль была единственным, что я успела заметить в нём прежде, чем резко отвернулась от него, потому что в моё лицо брызнула волна крови. Мои глаза инстинктивно зажмурились, а тело вжалось в стену, так как руки мужчины уже не прижимали меня к ней и я вообще не чувствовала его.

Ни его рук, ни его дыхания, ни его ног, прижимающихся ко мне. Ничего.

Потом послышался грохот.

Я медленно открыла глаза, когда мои руки прижались к дрожащим плечам и я позволила себе взглянуть на мужчину, чьё тело лежало на полу с дырой от пули в голове.

Мои конечности затряслись и не в силах устоять на месте, я спустилась по стене вниз, чувствуя, как капли крови стекали по моему лицу, а затем, подняв свой взгляд на человека стоящего недалеко от нас, я словно снова почувствовала руки, сжимающие мою шею, потому что я больше не могла дышать.

Потому что я остановилась на его глазах.

На его уже ранее знакомых мне голубых глазах.

Глава 28

Мой день заканчивался и начинался Каей и я был готов отдать всё, что у меня было, чтобы это продолжалось вечность.

Я проснулся раньше её, чувствуя, как наши тела переплелись друг с другом, как её голова покоилась на моей груди, а одна из нежных рук лежала на моём прессе. Она крепко спала, потому что я хорошенько вымотал её прошлой ночью, и когда я выбирался из под неё, девушка только перевернулась на другой бок, тихо постанывая, и продолжила спать. Моя рубашка, которую я одел на неё после того, как взял девушку последний раз, немного задралась, оголяя её упругие ягодицы и прося меня никуда не уходить, а дождаться, когда она проснётся и напомнить о том, как сильно я жаждал видеть её рядом с собой.

Но также я хотел, чтобы она отдохнула, потому что у нас ещё было время сделать всё, что я планировал для неё. Поэтому я тихо собрался и уехал решать несколько непредвиденных рабочих дел.

Я делал свою работу быстро, особенно после того, как у меня появилась Кая. Просто потому что я хотел поскорее вернуться к ней домой, нежели мучать кого-то, а затем убивать, хотя мне всё также нравилось это, но она мне нравилась намного больше.

Секс с Каей был… Я не мог подобрать слов, чтобы описать его. Я никогда ранее не получал такого удовольствия от прикосновений к женскому телу, пока не заполучил её. Я видел неуверенность в глазах девушки, когда попросил её оседлать меня, но она не испугалась и сделала это. А когда увидела насколько мне нравится всё, что она делает со мной, совсем потеряла контроль.

Чёрт, думаю если бы я самостоятельно не снял её с себя, она бы трахнула меня ещё раз.

Но секс был не всем, что я хотел получить от неё.

Осталась бы она со мной, если бы я предложил ей?

Я никогда не сближался с людьми, помимо Доминика, но даже он не знал того, про что я был готов рассказать Кае.

Она была единственной.

Я не хотел вспоминать о ней.

Я хотел, чтобы мне не пришлось вспоминать о ней, потому каждый отведённый мне день, она будет находиться перед моими глазами: в моём доме, в моей постели, в моём грёбаном мёртвом сердце, которому она вернула жизнь.

Я закончил все свои дела, даже раньше, чем предполагал, и надеялся, что Кая уже проснулась и ждала меня, но подъехав к дому и заметив две машины, припаркованные у ворот, я почувствовал не желание прикоснуться к ней, а необходимость убить всех, кого я найду в этом доме. И неважно успели ли они причинить ей боль или нет.

Как я должен был отпустить её и продолжать жить, не зная в безопасности ли она, если, как только я оставлял её одну, проблемы сразу же находили её?

Я вылетел из машины и вытащил нож из нагрудника, спеша в дом, но как только моя нога ступила на порог, прогремел выстрел и я замер. Мои глаза смотрели на лестницу, ведущую на второй этаж, где я оставил девушку, и я не слышал ни шагов, ни криков, ни борьбы.

Была лишь тишина, громко отдающая в моих ушах, и её имя.

Кая.

Ещё несколько секунд я стоял на месте, не чувствуя своего тела, словно она забрала его месте с собой, а затем стремительно забрался наверх.

Моя голова была готова взорваться от мыслей, которые душили меня, кровь под кожей охладела, а сердце билось с такой скоростью, что я слышал, как оно ударялось о мою грудь каждую секунду, пока я не мог видеть её.

Я забежал в комнату, дверь в которую была открыта, и первое, что увидел была мужская широкая спина, обращенная в мою сторону.

Себастьян.

– Сукин сын, – прорычал я, кидаясь на брата.

Он успел повернуться в мою сторону, но я всё же повалил его на пол.

Рядом с нами послышался тихий вздох, на который я не обратил внимания, потому что мои глаза были залиты кровью, а моя рука, крепко сжимающая нож, поднялась и резко опустилась вниз.

Себастьян поднял ладонь, прикрывая зону поражения, и нож вошёл в неё, пробивая насквозь мягкие ткани, но брат даже не повёл бровью.

Надеюсь он будет также терпелив, когда я буду медленно убивать его.

– Кристиан, – послышался сдавленный шепот недалеко от нас.

Её голос эхом отдался в моей голове и я резко поднял голову, чтобы найти Каю, забывая о своём старшем брате, который мог нанести мне ответный удар.

Она сидела, прижимаясь спиной к стене, её лицо и шея были залиты кровью, а голубые глаза, ярко выраженные на этом фоне, прикованы к моим.

– Остановись, – еле слышно попросила она.

Остановиться?

Я вытащил нож из ладони Себастьяна, смотря на неё и не чувствуя, чтобы мужчина сопротивлялся мне, и вместо того, чтобы перестать, вновь направил оружие на него, переводя свой взгляд вниз, но на этот раз девушка закричала, пытаясь достучаться до меня:

– Нет! Он спас меня!

Моя рука замерла в воздухе и я снова поднял свой взгляд на девушку, но Себастьян скинул меня с себя и я приземлился на чьё-то тело.

Я повернул голову и встретился с бездыханным телом отца. Его голова была пробита пулей, рот слегка приоткрыт, а глаза неподвижно смотрели в потолок.

Кая подползла ко мне, её ладони схватили меня за щёки и подняли мою голову так, чтобы я смотрел только на неё.

– Не смей переключаться, – взмолилась она. – Я в порядке. Он помог мне, – затем она подняла свою голову и посмотрела на Себастьяна, который уже встал на ноги и стал возвышаться над нами.

С его пальцев стекала кровь, покрывая пол, а лицо не выражало ни единой эмоции.

– Ты убил его, – прорычал я, поднимаясь на ноги и поднимая Каю следом за собой.

– Предлагаешь мне вернуться назад и не делать этого? – холодно спросил брат.

Кая сжала мою руку и заставила меня посмотреть на неё.

Рубашка начала пропитываться кровью, капающей с её подбородка. Её губа была разорвана, но других повреждений я больше не заметил.

– Он хотел… – не решившись сказать это полностью, произнесла Кая.

Я знаю, что он хотел с ней сделать. Ремень и ширинка на штанах отца были расстёгнуты. Он бы изнасиловал её, если бы Себастьян не оказался здесь или же я не приехал немного позже.

– Ты слишком явно показываешь всем, что дорожишь ею. Тебе не следовало этого делать, – проговорил брат справа от нас.

– Заткнись, Себастьян, – прорычал я, повернувшись к нему. – Не тебе указывать мне, что я должен чувствовать. Однажды я уже послушался твоего совета и это также не привело ни к чему хорошему.

Брат не ответил мне.

Гребаной бесчувственной ледышке вместо его сердца было всё равно на смерть Талии.

– Спасибо, – прошептала Кая Себастьяну.

Он коротко кивнул ей, а затем развернулся и вышел из комнаты, вероятно, чтобы найти что-нибудь, чем можно было перевязать его рану.

Кая прижалась ко мне, пачкая мою рубашку кровью.

– Это твой брат, – наконец поняв, произнесла она. – За что ты так с ним, Кристиан?

Я обнял её. Мои руки слишком сильно сжали её, но Кая не протестовала. Я просто хотел почувствовать, что она была жива. Что внутри неё билось сердце.

Она была жива.

– Он успел что-нибудь сделать? Расскажи мне, – потребовал я.

Это последнее, что я бы хотел слышать, но мне нужно было знать, если отец причинил ей боль.

– Нет, – девушка покачала головой, стараясь успокоить меня. – А ты? Ты в порядке? Я так испугалась, что он сделал что-то с тобой прежде, чем прийти ко мне, – призналась Кая, когда её голос задрожал.

Она переживала в порядке ли я, когда её саму чуть не взяли силой?

Я закрыл глаза, понимая на что мог обречь её. И на что обрекал, оставляя её себе.

Что было бы, если бы я просто опоздал, как и тогда с Талией?

Что было бы, если бы я не смог ничего сделать, как тогда с мамой?

Нет, я был не в порядке.

Но, к счастью, я уже не был маленьким мальчиком. Я бы убил отца и мне было плевать на наш выстроенный годами с Домиником план, потому что когда дело касалось Каи, имела значения лишь она одна и никто больше.

Картинки из прошлого начали возвращаться в мою голову, поэтому я перевёл своё внимание на девушку, которая заставляла меня забыть обо всём на свете. Она подняла голову, когда её руки также крепко, как и мои, были обёрнуты вокруг меня.

– Что теперь будет? – шепотом спросила она.

– Я не знаю, – честно ответил я. – Но мне нужно позвонить Доминику.

Она покачала головой, соглашаясь со мной и оторвалась от меня, но я снова прижал её к себе.

– Ещё минуту, – попросил я.

Кая улыбнулась, одной из своих незабываемых мной улыбок, и приложила свою щёку к груди со стороны моего сердца.

– Оно бьётся только для тебя, – признался я.

Я чувствовал её. Она была в моих руках. Под моей кожей. В моей голове.

Если бы сегодня с ней что-нибудь случилось, я бы убил всех, а затем себя, потому что жить в мире, где Кая смотрит на меня, как на того, кто позволил этому случиться с ней или же вообще без неё, не имело никакого смысла.

Девушка громко сглотнула.

– Кристиан, я… – начала она, но резко замолчала.

А потом я услышал, как Себастьян вошёл в комнату позади меня и повернулся, чтобы посмотреть на него. Его рука была уже забинтована и он остановился на пороге, ожидая моих дальнейших действий.

Кая неохотно отпустила меня и отошла в сторону ванной комнаты.

– Мне нужно умыться.

Я кивнул ей и она скрылась за дверью, затем я достал свой телефон из кармана и набрал Доминика.

Я не знал, как сказать ему, что отец был мёртв. Он хотел убить Винченцо не меньше меня, если не больше, и у него было на это полное право.

Мы должны были убить отца вместе спустя немного времени после двадцатипятилетия Доминика, но я пообещал Кае, что отпущу её приблизительно через месяц, с того момента как она оказалась у меня.

Потому что на тот момент день рождения Доминика было через считанные недели.

Потому что я уже тогда был готов нарушить план из-за неё и мы бы смогли выкрутиться, даже если бы убили Винченцо прямо в тот день.

Нас бы стали подозревать, но тогда уже Доминик был бы Боссом и мы бы смогли поставить всех на место или же просто отрезать их длинные языки.

Сейчас у нас появились огромные проблемы, решение которых я ещё не видел.

– Я не спал почти что всю ночь, – сонно проговорил Доминик, зевая в трубку. – И из меня вытрахали все силы, я думал ты находишься в таком же состоянии…

– Винченцо мёртв, – прервал я его.

Друг замолчал и я даже перестал слышать его дыхание.

– Доминик?

– Это шутка? – моментально переспросил он.

Я тяжело вздохнул.

– Нет. Его тело, с пробитой от пули головой, лежит прямо передо мной.

– От пули?! – прорычал он.

Я слышал, как он спрыгнул с кровати и начал шоркать вещами.

– С каких пор ты пристрастился к пистолетам? – злобно спросил Доминик, зная, что я предпочитал ножи, так как они приносили не моментальную смерть в отличии от огнестрельного оружия.

– Не я убил его! – таким же тоном ответил я ему.

– Тогда… – начал он, и когда к нему пришло осознание, прошептал. – Себастьян.

Мой старший брат был лучшим стрелком Ндрангеты. Я не знаю в каком положении находилась Кая с моим отцом, но Себастьян сделал так, что пуля даже не коснулась её, хотя прошла навылет через голову Винченцо.

– Что с Каей? – спросил он, видимо, на секунду забыв о своём возмездии, которое он больше никогда не сможет получить.

– Он хотел изнасиловать её… – и я даже не успел договорить, как Доминик бросил трубку.

Я с силой откинул телефон в сторону и потёр глаза, слыша журчание воды из соседней комнаты.

– Доминик скоро будет здесь, – предупредил я.

Себастьян прошёл мимо меня и взял отца за ноги.

– Что ты делаешь?

Он потащил его в сторону двери, размазывая лужу крови под его головой по полу.

– Собираюсь оттащить его на пирс. Или у вас есть другие идеи, как нам спрятать труп?

Я прищурился, глядя на него, но он был прав.

Если мы утопим его, мало вероятно, что когда-нибудь кто-нибудь найдёт его здесь.

Я догнал его и поднял отца под плечами, облегчая Себастьяну работу.

Спустя несколько минут мы стояли на пирсе, отведённому только для этой виллы и привязывали ноги Винченцо к камням, с которыми он скоро пойдёт ко дну.

Верёвки и камни уже лежали здесь и они были слегка окровавлены, значит брат принёс всё это сюда, когда оставил нас с Каей наедине.

– Зачем ты приехал? – спросил я, затягивая морской узел.

– Мне нужно было поговорить с тобой.

Я усмехнулся, чувствуя, как ярость внутри поднялась немного выше предела.

– Нам не о чем говорить, Себастьян, – напомнил я ему. – Мы вроде бы поняли это, когда были детьми. Ты бросил всех, как только у тебя появилась возможность, и твоего возвращения больше никто не ждёт, – выплюнул я.

Мы сидели на корточках, затягивая верёвки, и я чувствовал на себе его взгляд.

Себастьян в отличии от меня был больше похож на мать. Тёмные волосы, но не доходящие до моей черноты, и бледно-голубые глаза, в которые было неприятно смотреть, потому что ощущалось, будто они пролезали в твою душу.

– Пока у тебя была только младшая сестра, – начал он. – У меня был ещё младший брат.

– Хватит, – прорычал я, выпрямляясь и вставая на ноги.

Я не желал говорить на эту тему прямо сейчас и не понимал, почему он вообще её начал.

Он уехал править Лос-Анджелесом, едва ему исполнилось восемнадцать и больше не возвращался в Сакраменто до шестнадцатилетняя Талии.

Я бы предпочёл вообще больше никогда не видеть его.

– Кристиан…

Но брат не успел ничего сказать, потому что рёв мотора, въезжающий на территорию виллы машины, заткнул его.

Она с визгом остановилась и Доминик вылетел из неё, сразу заметив нас и направляясь в нашу сторону. Его светлые волосы были растрёпаны, рубашка не до конца застёгнута, а лицо красное от гнева.

Он подошёл к нам и встал рядом с телом, с отвращением смотря на него.

– Мы решили не топить его без тебя, – сказал Себастьян.

Доминик подтолкнул ногой тело ближе к краю пирса.

– Я здесь. Теперь мы можем сделать это, – нетерпеливо ответил он, когда его желваки заходили ходуном при сильном сжатии челюсти.

Доминик был посередине, а мы с братом по обе стороны от него. Каждый из нас поднял по одной своей ноге и наступил на тело под ними.

– Единственное, о чем я желаю так это то, что его смерть была быстрой.

А затем мы одновременно пнули труп отца и он со всплеском погрузился под воду, утаскивая камни за собой.

Мы втроём еще долго смотрели на то место, в котором исчезло его тело и у каждого из нас были свои причины ненавидеть Винченцо Нери.

Он больше никогда не будет угрозой для Каи и это меня успокаивало, но его смерть несла и огромные проблемы, которые также играли роль в жизни девушки.

– Теперь Лоренцо Короззо станет Боссом, – сказал я, будто парни не знали этого.

Доминик с Себастьяном переглянулись, а потом посмотрели на меня.

– Вообще-то нет, – ответил Доминик. – Кое-кому из нас уже есть двадцать пять.

Я посмотрел на брата.

Его дата рождения была стёрта из моей памяти, как один из самых ненавистных мне дней в году, но сейчас я вспомнил её.

– Хочешь сказать ты отдашь ему место, которое принадлежит тебе по праву? – я закипал от злости.

– У нас нет другого выбора.

Чёрт!

Прямо сейчас в моей голове Лоренцо был и не таким уж плохим вариантом для должности Босса, но он угроза для Каи и значит у нас правда не было другого варианта, как оставить Себастьяна, хотя мы могли бы устроить поиски пропавшего без вести Винченцо до дня рождения Доминика, но никто бы не поверил, что мы не причастны к этому.

Я оттолкнул Доминика немного в сторону, чтобы стать ближе к брату.

– Я бы с удовольствием убил тебя и заставил идти на дно вместе с отцом, – прорычал я в невозмутимое лицо Себастьяна.

У нас были противоположные характеры. Я вообще не знал есть ли между нами что-то общее или мы потеряли всё, что было, когда последний раз считали себя братьями четырнадцать лет назад.

Он не реагировал ни на одну мою провокацию и даже, если я снова пырну его ножом, он просто позволит мне сделать это.

– Ты не злишься на него? – спросил я, повернувшись к Доминику.

– Он спас Каю, – напомнил друг. – Если бы кто-то из нас был на его месте, мы бы сделали тоже самое. Особенно ты. И я бы точно не стал винить тебя, потому что знаю, насколько она важна для тебя, Кристиан.

В какой-то момент Доминик стал дорожить Каей не меньше меня. Наверное, это случилось после того, как я рассказал ему про Эбигейл и он стал уважать Каю, потому что защищал Джулию точно также, несмотря на то, как это влияло на его собственную жизнь.

Я сжал кулаки.

Мне нужно было вернуться в дом, чтобы увидеть девушку, и я уже сделал шаг, чтобы уйти, как телефон Доминика зазвонил.

– Сантьяго, – поприветствовал он парня, поднося телефон к уху.

Я слышал голос парнишки, но не мог разобрать слов, потому что его язык заплетался так, словно он был до сих пор пьян. Доминик сглотнул, смотря на нас, пока слушал, что он говорил, а затем протянул телефон в нашу сторону и включил громкую связь.

– Повтори еще раз, – попросил он.

Парень на другой стороне прокашлялся, но его голос всё также остался сдавлен, как будто что-то мешало ему говорить.

– Триада была здесь, – он ещё раз прочистил горло, стараясь говорить внятно. – Мой отец мёртв.

Мы все молчали, не зная что ответить ему.

– Я сейчас буду. Дождись меня, – ответил Доминик и парень повесил трубку.

Мартин Риверо был мёртв. Теперь мы могли выставить смерть и моего отца, как работу Триады. Жаль Лоренцо здесь не было, мы бы убили и его для пущей правдоподобности.

– Ты нужен Кае, – сказал Доминик, а затем перевёл взгляд на Себастьяна. – А ты поедешь со мной.

Мы кивнули, получив приказы.

Хоть Себастьян и будет главным некоторое время, мы знали, кто воспитывался, как настоящий будущий Босс Ндрангеты.

Я вернулся в дом, слыша, как машины выезжали с периметра. Нам предстояло решить, что делать с автомобилем отца, потому что оставлять его здесь было не вариантом.

Я поднялся на второй этаж и зашёл в комнату. Дверь в ванную была закрыта, но я надеялся на то, что Кая не заперлась, потому что знала, что я вернусь за ней.

Она сидела в ванне, её колени были прижаты к оголенной груди, а руки прижимались к плечам, пока она смотрела перед собой. Её мокрые волосы прилипли к груди и в помещении витал пар от воды, в котором она находилась. Плечи дрожали.

Я подошел и присел рядом с ней, опуская руку в ванну и касаясь лейки, которая лежала на дне ванны. Из неё лился кипяток, тело Каи покраснело от боли, вызванной такой температурой воды, и я убавил её.

– Я здесь, Боец.

Её ногти впились в кожу на плечах, оставляя следы и я протянул руку, чтобы она прекратила делать это, но так и не коснувшись её, остановился, потому что не знал, готова ли она была терпеть мои прикосновения на данный момент.

До того, как уйти, мы обнимали друг друга, но сейчас девушка выглядела так, словно поняла, что на самом деле могло с ней произойти.

Она смыла кровь моего отца с себя. Её нижняя губы была разорвана, но девушка сказала, что Винченцо ничего не успел сделать с ней, значит она сама сделала это с собой.

Она самоповреждала себя, чтобы заменить одну боль другой.

Я поднял лейку, из которой лилась уже тёплая воды и направил на плечи девушка. Она дернулась, будто очнулась от сна и посмотрела на меня.

– Ты вернулся, – через боль, улыбнувшись, произнесла Кая.

– Конечно. Не только ты возвращаешься ко мне, – ответил я, вспоминая, как говорил ей, что она из раза в раз будет возвращаться ко мне.

Но дело было в том, что она возвращалась ко мне, потому что я гнался за ней, не хотя отпускать её.

– Случилось что-то ещё? – спросила она, прослеживая моё состояние.

Я кивнул.

– Мартин Риверо мёртв.

Рот Каи приоткрылся, а брови немного приподнялись.

– Ты не рад его смерти, – заметила она. – Он был хорошим человеком?

– Достаточно хорошим для нашего мира.

Девушка закрыла глаза, пока я ополаскивал её тело не болезненной для кожи температурой воды, и смотрел, как её подбородок постепенно начинал дрожать, а затем из под закрытых век скатилась первая слеза.

Она зажмурилась, хотя избавить от них, но ещё больше слез скатились вниз.

– Что они сделали с тобой? – шепотом спросила она.

Я не замер, услышав этот вопрос.

Он рассказал ей.

Кая всегда узнавала всё, о чём я хотел поведать ей раньше, чем я делал это.

У меня никогда не должно было быть от неё секретов, но я не хотел, чтобы она переживала за мне, как делала это сейчас.

Я стал намного меньше вспоминать об этом с тех пор, как она вошла в мою жизнь.

Девушка распахнула глаза и попросила:

– Нет, не вспоминай.

Наши взгляды встретились и я в очередной раз утонул в голубизне её глаз.

Она убрала лейку из моих рук и положила руку на мою щёку, нежно потирая её большим пальцем, успокаивая меня, но это я должен был делать я.

Она должна перестать думать о других людях и наконец задумать о себе.

– Могу я поцеловать тебя? – спросил я, изнемогая от желания, перестать видеть её красные от слёз глаза, но боясь, произносить эти слова вслух, потому что она могла больше не хотеть быть со мной.

– Пожалуйста, – прошептала Кая, выпуская в воздух облако пара.

Я медленно наклонился, следя за её реакцией, и когда она закрыла глаза, потянувшись ко мне в ответ, я завладел её губами.

Я целовал её медленно. Со временем мои руки переместись в её волосы, а её не давали мне отстраниться от девушки ни на сантиметр. И даже когда нам осталось нечем дышать, мы принялись дышать друг другом.

Я чувствовал вкус её слёз, её крови, выступающей из пореза на губе, и исключительный вкус Каи, который у меня никогда не получится забыть.

Моим единственный желанием прямо сейчас было, чтобы весь оставшийся мир сгорел дотла, а мы остались здесь, в этой ванной комнате и были единственным кислородом друг для друга.

Я целовал её, запоминая её губы, каждый их сантиметр, получая в ответ тихие стоны наслаждения, и упивался ими, сохраняя этот звук в своей голове, потому что я знал…

Я целовал её в последний раз.

Глава 29

Я и Кая прибыли в Сакраменто поздно вечером. Доминик остался в Калабрии. Ему нужно было решить, что теперь делать с Джулией, так как оставлять её одну на попечение Сантьяго было не вариантом, но также девушка и не собиралась возвращаться в свой родной город.

Её можно было понять. Воспоминания, от которых она так отчаянно пыталась избавиться, вернуться и вскоре Джулии предстояло закончить свой последний класс экстерном. Переезд только бы усугубил нынешнюю ситуацию.

Мы с Каей не разговаривали всю дорогу домой.

Она пыталась взять меня за руку, когда мы шли по трапу, но я убрал свою руку в карман, делая вид, что не заметил её жеста. Девушка на секунду остановилась, расстроенная моей не взаимностью, а затем продолжила следовать за мной в самолёт.

Когда мы уже оказались внутри, я сел напротив неё, чтобы она не обняла меня и не уснула на моём плече, как делала это когда мы летели сюда. Потому что если бы я позволил ей сделать это, мои планы пошли бы ко всем чертям.

Почувствовав Каю, я бы не смог отпустить её больше никогда.

Девушка никак не отреагировала на выбор моего места и проспала весь перелёт. Её рот слегка приоткрывался, когда она начинала дремать, но она резко закрывала его, просыпаясь. Её ресницы трепетали на щеках, волосы закрывали половину лица, не давая мне запечатлеть её черты в своей голове, а руки обнимали маленькую подушку сбоку, как будто она представляла кого-то вместо неё.

Всё время, пока она спала, я не мог оторвать от неё глаз, не скрывая насколько сильно нуждался видеть её каждый последующий день.

В один момент Кая стала центром моей жизни. Я не принимал ни одного решения, не думая, как это отразится на ней.

Мы зашли в дом и я занёс наш чемодан внутрь, оставляя его в коридоре, а сам сразу же прошёл на кухню и слышал, как Кая шла следом за мной.

Она стала моим чертовым продолжением.

Моей неотъемлемой частью.

Я открыл дверцу одного из навесных шкафов и достал оттуда открытую мною ранее бутылку виски и стакан.

Я редко пил и мне никогда особо не хотелось делать этого, но сейчас мне нужно было немного затуманить свой разум, потому что моя трезвая голова не хотела позволить мне совершить задуманное.

Налив немного виски, я опрокинул стакан и выпил всё до дна, пока Кая стояла недалеко от меня и наблюдала за мной.

– Я сделала что-то не так? – собравшись с духом, спросила она.

Моя рука сильнее сжала стакан, чуть ли не разбив его.

Почему она всегда думала, что в отвратительном поведении людей, окружающих её, виновата она?

Кая была рыцарем без доспехов для тех, кем дорожила. Она была готова пожертвовать собой для благополучия любимых и отдавала всё, оставаясь ни с чем.

– Завтра утром я отвезу тебя в Рино, – наконец ответил я. – Отец мёртв, больше тебя здесь никто не держит.

Ложь.

Впервые я лгал ей.

Кая оцепенела, её руки повисли по бокам, будто она потеряла связь со своим телом, а брови слегка нахмурились, словно она не поняла, что я сказал и хотела попросить повторить.

– Ты свободна.

Я не повернулся к ней, наблюдая с помощью периферического зрения. Она не двигалась на своём месте, но её голова наклонилась в сторону, чтобы заглянуть в мои глаза с расстояния, но я закрыл их, опрокидывая новую порцию алкоголя в себя. Мой рот обожгло и я с грохотом поставил стакан на стол.

– Я была свободна здесь с тобой, – прошептала Кая. – Думаешь, если бы я, правда, хотела сбежать от тебя, я бы не сделала этого?

Я не ответил ей и она продолжила:

– Я не хотела уходить тогда и ещё больше не хочу уходить сейчас.

Она была намного сильнее и мужественно меня, потому что могла свободно признаться в этом, пока я делал вид, что не мечтаю приезжать домой и встречать её, а потом чувствовать в своих руках и знать, что она моя.

По-настоящему моя.

Не потому, что я не позволяю ей уйти, а потому, что она не хочет покидать меня.

Кая терпеливо ждала, когда я соизволю сказать ей хотя бы что-нибудь, но я думал лишь о том, что если бы вчера Себастьян не успел спасти её? Что будет, когда все узнают насколько я, правда, дорожу ей и что она является не шлюхой этого дома, а его хозяйкой? Что если я подвергну её опасности или ещё хуже направлю на неё Исполнителя?

Она никогда не простит меня, также как и я никогда не прощу себя за то, что когда-то решил, что у нас может быть будущее.

Поэтому мне нужно было, чтобы она сама отказалась от меня. Чтобы поняла, что ей нет места в этом мире. Что её ждёт лучшая жизнь без меня, чем со мной.

– Потому что тебе некуда пойти? – с наигранным бесчувствием задал свой вопрос я, повернувшись и посмотрев на неё.

Лицо девушки исказилось в гримасе боли.

Я делал ей больно из раза в раз. Она сама говорила, что с первого дня проведенного со мной, мой мир ранил её.

Кая должна была уйти. Должна была получить свободу, которой заслуживала. Я хочу, чтобы она жила, не теряя ни минуты больше, расплачиваясь за чужие грехи.

Даже если без неё перестану жить я.

Девушка тяжело сглотнула, её голубые глаза наполнились неким чувством, которое я не смог прочитать и она прошептала:

– Потому что ты – мой дом.

И пришло моё время застыть на месте, видя, как глаза Каи постепенно наполнялись слезами.

Я стал её домом?

Моё сердце ёкнуло от понимая, насколько искренне она это произнесла, но это не могло быть правдой.

– Я не твой дом, Кая. – твёрдо произнёс я. – Ты просто ищешь замену Эбигейл, вот и всё. Когда я верну её тебе, ты наконец обретешь свой дом.

Рот девушки приоткрылся, словно я вонзил нож в её сердце и несколько слезинок скатились по её уже блестящим щекам.

Она стояла не в силах произнести ни слова, её грудь прерывисто поднималась, когда она пыталась нормализовать своё дыхание, а руки впились во внешнюю сторону бёдер, впиваясь в них ногтями.

Ей было больно и я был причиной этого.

– У тебя будет всё в чём ты нуждаешься, – постарался уговорить её я.

Конечно, я бы не отравил её в Рино в то место, в котором она жила ранее, в её клуб, где её в скором времени убьют, и в её прошлую жизнь.

Я собирался подарить ей существование, которого она заслуживала.

– У тебя будет квартира, деньги, образование, работа с хорошим достатком, ты найдёшь себе друзей и наконец обретёшь любящую семью.

Я желал ей этого, хоть мне и было неприятно говорить о последнем, потому что я хотел быть её единственным мужчиной, её другом, партнёром во всём, во что она решит ввязаться, и следовать за ней, оберегая от проблем, которые она никогда не перестанет находить на свою голову. А также отдать за неё свою жизнь и ни на секунду не пожалеть об этом.

Кая смотрела на меня так, будто не верила своим ушам. Она покачала головой, плотно сжав губы, и кинула в меня молнии, выстреливающие из её глаз.

– Всё в чем я нуждаюсь, это ты! – яростно прокричала она, махнув рукой в мою сторону, а затем развернулась и убежала наверх, скрываясь от меня.

Я смотрел на пустующее место, на котором она стояла несколько секунд назад, и чувствовал, как капли крови скапливались под моими ногами, вытекая из моего треснувшего сердца.

Моя рука резко поднялась и я скинул всё, что было на столе. Недопитая бутылка виски вместе со стаканом разбились о пол. Я же зажмурился и сжал челюсти, пытаясь вытеснить девушку из моей головы.

Никогда не отпускай меня.

Всё, что ты делаешь, это пытаешься защитить тех, кого любишь, но твой мир слишком жесток и ужасен для привычных всем способов.

Кристиан.

Кристиан.

Кристиан.

Её слова не переставали крутиться в моей голове, а то как она произносила моё имя со всей своей нежностью и теплотой, заставляло меня видеть и слышать только её.

Когда я вёз Каю сюда, я не мог даже представить, что настолько сильно привяжусь к этой девушке, что она залечит мои раны, доверится мне и станет единственной женщиной, которую я буду хотеть. Во всех смыслах.

В моём мире существовала только она.

Я перешагнул осколки и решительно направился следом за ней.

До случившегося вчера, я питал надежды, что она может остаться со мной, а потом, когда увидел, как она терзала себя, как переживала за меня, как думал, что могло случится, когда я оставил её одну в своём мире, перестал.

Но сейчас я не мог отпустить её.

Не когда узнал, что она не хотела уходить.

Я распахнул дверь в её комнату так, что ручка с треском проломила стену, но Кая, стоящая ко мне спиной, даже не дёрнулась.

Она знала, что я приду за ней.

Она знала меня лучше всех.

Всё её тело дрожало и я удивился, что она могла стоять на ногах. В её руках были вещи, в которых она приехала в этот дом впервые и она аккуратно складывала их.

Куда она собиралась их положить? У неё не было даже грёбаного чемодана!

Потому что этот дом был её. Ей не нужно было уходить из него.

Кая глубоко вздохнула и гнусаво прошептала:

– Ты никогда не был заменой. В тайне я мечтала, чтобы Эби была рядом с нами, чтобы она познакомилась с тобой и у неё появился пример мужчины в лице тебя. Чтобы когда кто-то решит завладеть её сердцем, она знала, как мужчина должен относиться к женщине на примере нас с тобой, – она прерывисто вздохнула, собираясь продолжить. – Чтобы два самых дорогих мне человека, были рядом со мной. Это всё, чего я хотела.

Я чувствовал себя грёбаным мудаком, который топтал её чувства, не мог найти «сестру» и подарить ей умиротворение, которого она заслуживала.

– Почему ты хочешь, чтобы я ушла? – тихо спросила девушка.

Её руки сильнее сжали ткань, но она не повернулась ко мне. Кая ждала, что я опять скажу ей что-нибудь, что оторвёт от её сердца ещё кусок, но я не мог так поступить с ней.

Её сердце принадлежало мне и я должен беречь его любой ценой.

Я сделал несколько шагов в её сторону, но не подошёл слишком близко, чтобы она не чувствовала себя загнанной в клетку, а затем наконец признался в том, что должен был сказать ей ещё очень давно:

– Потому что я люблю тебя.

Это было намного легче, чем я предполагал. Я почувствовал, как моё собственное сердце сжалось, наконец отпустив эти слова и позволив Кае узнать о них.

Девушка не шевелилась. Я даже не слышал, чтобы она дышала или плакала.

– У меня враги на каждом континенте, – пояснил я. – И когда они узнают о тебе, ты станешь их главной целью, чтобы отомстить мне. Тебе придётся платить за мои грехи, а я меньше всего хочу, чтобы твоя жизнь подверглась опасности по моей вине.

Она всхлипнула, давая мне знать, что была жива, а не умерла после моего признания.

– За наши ошибки платим не мы, а люди, которых мы любим больше всего.

Она всю жизнь расплачивалась за всех и я не хотел быть следующим, но…

Кая повернулась ко мне. На её коже остались следы от пролитых слёз, глаза и щёки покраснели, а подбородок дрожал, позволяя мне слышать, как её зубы бились друг от друга.

– Самое главное, что мне никогда не придётся защищаться от тебя, а с остальными я справлюсь, – уверенно произнесла она.

Я покачал головой, хватая её лицо и прижимаясь лбом к её лбу. Кая закрыла глаза, позволяя ещё нескольким слезам пролиться из под её век.

– Я умею защищаться, – прошептала она.

– В своём мире, не в моём.

– Тогда научи меня, – твёрдо попросила она.

Я тяжело дышал. Её разгоряченные щёки таяли в моих руках и мне не хотелось отпускать их, чтобы Кае не пришлось встретиться с моим взглядом полном боли.

Почему она всё ещё не оттолкнула меня?

Я расстраивал её, а она не переставала тянуться ко мне.

Кая просунула ладони под мой пиджак и прижалась ко мне, сковывая меня в тиски из своих рук.

– Не оставляй меня, – взмолилась она.

Её голос был наполнен болью, отчаянием, надеждой и любовью.

Я был готов принять всё, что она собиралась отдать мне, и отплатить ей вдвойне.

К чёрту.

Мои руки сжали её в объятиях, а губы упали на её висок, пока она прятала голову в моей груди, пропитывая её слезами.

Если кто-то хотя бы пальцем её тронет, я сожгу их живьём, но сначала позволю Кае попробовать на них все пытки, которые хранились в её маленькой прелестной голове.

– Не оставляй меня, – повторила она.

Её руки на моей спине сжались ещё сильнее, как будто она хотела, чтобы наши тела слились воедино.

– Я не могу покинуть дом.

Кая ахнула и резко подняла голову, вглядываясь в мои глаза.

Я начал желать возвращаться сюда, не потому что это место наконец стало ощущаться, как дом, а потому что в нём был мой дом. В нём была Кая, которая ждала меня.

Эти слова были для неё более чувствительными, чем «я люблю тебя» и я знал это, поэтому произнёс их. Для неё. Чтобы она знала, как сильно я был поглощён ей.

– Никогда больше не смей плакать из-за меня, – предупредил девушку я.

– Я не могу, – призналась она, всхлипнув. – Тебе единственному я могу показывать, что чувствую на самом деле, – она сглотнула ком в горле, а затем призналась. – Потому что я тоже люблю тебя, Кристиан.

Моё сердце было готово взорваться на тысячи частей, которые смогла бы соединить только она.

– Это немыслимо, – сказал я, запуская руки в её волосы и наклоняя её голову.

– Что ты любишь меня?

– Что ты любишь меня, Кая.

Она улыбнулась, задыхаясь от слез, и я наклонился, чтобы поцеловать её.

Я буду целовать её вечность. До самого своего последнего вздоха. До последнего стука сердца. И буду находить её в каждой своей следующей жизни, потому что я не могу существовать без неё.

Кая углубила наш поцелуй, медленно проводя своими руками по моей спине, затем по талии и останавливаясь на груди.

Её ладонь легла на моё сердце, которое, как я уже говорил, билось только для неё. Она прикусила мою губу и немного оторвалась, чтобы набрать побольше воздуха в лёгкие и предупредить меня:

– Ты научишь меня убивать и я буду делать это со всеми, кто решит, что может разлучить нас.

– Я сделаю это раньше. Не могу позволить твоим рукам испачкаться в их грязной крови.

– Хочешь поспорить со мной? – решительно спросила она.

– Ты опять становишься непослушной.

Она улыбнулась мне и встала на носочки, чтобы вновь поцеловать меня.

Как я мог отказаться от неё?

Она была создана только для меня, а я лишь для неё, и никто никогда не сможет встать между нами, потому что мы будем пробивать себе путь друг к другу, даже сквозь человеческие жизни.

– Кое-кто сказал мне, что ему не нравится, когда я слушаюсь его.

– Точно, – подметил я, аккуратно подталкивая её к краю кровати.

Слёзы перестали литься из глаз Каи и её глаза загорелись, когда я наступал на неё.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила она, когда я заметил явное желание, проснувшееся в ней.

– Собираюсь заняться с тобой любовью.

Мы уже ни раз занимались этим. Наш первый секс не был обычным. Тогда я уже любил её, просто не мог признаться себе в этом.

Девушка плюхнулась задницей на кровать и, приподняв подбородок, посмотрела на меня.

– Обещай, что никогда не заставишь меня покинуть тебя, потому что я никогда не сделаю этого добровольно.

– Теперь, когда ты моя, ничто не разделит нас.

Я наклонился и просунул свои руки под её короткое черное платье, собираясь найти трусики, которых там не оказалось.

– Кая, – тихо рыкнул я, осознавая, что всё это время она опять была без белья, а я не прикасался к ней.

Эта девушка сведёт меня с ума.

Она смущенно улыбнулась и прикусила губу.

– Я думала, я твоя с тех пор, как ты чуть не убил своего солдата в клубе.

Намного раньше.

Девушка протянула руку и расстегнула мои брюки, затем вытащила мой член, который стал ещё тверже от соприкосновения с её мягкой ладонью, и провела по нему рукой, заставляя меня застонать от желания поскорее оказаться внутри неё.

– Я твой, Кая.

Я бы мог жить с мыслью, что она не принадлежит мне, но не принадлежать ей было невозможно.

Многим было известно, что это я взял её в плен, но никто не знал, что на самом деле Кая пленила меня и я ни секунды не сопротивлялся ей.

Я накрыл её своим телом, вжимая в кровать, даже не раздев никого из нас и поцеловал её, направляя себя.

Кая сладко застонала, когда почувствовала, как я медленно начал входить в неё.

– Почему ты так хочешь быть со мной? – поинтересовался я.

Мне было интересно узнать это. Для того, чтобы желать видеть её рядом с собой, у меня имелась куча причин, но я так и не понимал, почему она ответно желала быть со мной.

– С тобой или против тебя, – вздохнула она, когда я сделал свой первый жесткий толчок, заставляя её глаза закатиться от наслаждения. – Мне не хочется быть твоим врагом, – игриво прошептала девушка, хватая ртом воздух. – Разве что в постели.

Откуда она знала?

Я не говорил ей о том, как называли меня люди и одно из наших главных правил, но она знала всё это.

Я собирался поинтересоваться у неё попозже, потому что прямо сейчас я не хотел слышать ничего, кроме её стонов, наполняющих этот дом.

Наш дом.

– Нет, – твёрдо ответил я, набирая темп, не нежничая с ней только в постели и получая её благодарные вздохи за это. – Всегда с тобой. Никогда против тебя.

Наши губы встретились и я проглотил стон девушки, когда моя рука легла на её грудь, сжимая её.

– Я люблю тебя, – прошептала она, принимая каждый мой толчок. – Боже, как я люблю тебя, Кристиан.

Я не мог не улыбаться, слыша это, и продолжал жадно целовать её.

Если бы я отпустил её, а она не будь Каей, которую я полюбил, ушла бы от меня, я бы искал её в каждом человеке, которого встречал, но никогда бы не смог найти ни черты похожей на неё.

Она была исключительной. Той, кого я буду хранить, как самое дорогое, что когда-либо было в моих руках, но в разы сильнее.

Кая станет моей женой, матерью наших детей и будет владеть мной, как никому никогда не было позволено делать этого.

Потому что она не была частью меня.

Она и есть Я.

Эпилог

Неделя спустя…

Поиски отца закончились и было принято решение признать его мёртвым. Смерть Гаспаро также, как и его, и Мартина списали на Триаду.

Нас ожидала война, но я уже пережил своё главное сражение и, к счастью, не выиграл в нём.

Я был готов отпустить Каю тогда, хотя понимал, каким разрушающим концом это станет для меня. Ранее я считал, что смерть Талии убила меня, но потеря Каи, невозможность видеть её каждый свой новый день, не будить её поцелуями и не слышать в ответ тихие сонные признания в её чувствах ко мне, уничтожили бы меня.

Но она не позволила мне победить, признавшись в том, что я так хотел от неё получить.

Кая любила меня, а я, наверное, никогда не смогу окончательно поверить в это, потому что быть с такой женщиной, как она, было недостижимой мечтой.

Я стоял, облокотившись локтями на кресло в конференц-зале, и смотрел на своё запястье, под кожей которого больше не было чернил. Я свёл татуировку, хотя можно было набить запятую рядом с точкой и тем самым сказать, что Кая подарила мне продолжение моей жизни, но всё было немного не так.

Она не заставила меня забыть о том, что значило моё тату, но уничтожила всю боль, что существовала до встречи с ней. А если не было боли, то и не было конца.

Вернувшись в Сакраменто сегодня утром, Доминик станцевал победный танец, когда узнал, что Кая теперь неотъемлемая часть жизни каждого из нас, а затем не переставал жужжать мне на ухо о том, что понял это ещё очень давно и был прав тогда на тренировке, когда спросил меня влюблён ли я в неё.

Я видел, как Доминик старался не унывать, но он вернулся в город один. Без сестры. А это значило, что ему было далеко не весело.

Он стоял напротив меня. Себастьян сидел на месте отца во главе стола, а наша мать заняла кресло в паре метров от Доминика. Он настоял, чтобы мы объявили о смерти её мужа в уединённом месте и без лишних глаз.

Пару дней назад Доминику исполнилось двадцать пять и теперь он и Себастьян стали официальными членами главы Ндрангеты вместе с единственный выжившим из прошлой тройки – Лоренцо Короззо.

Друг занял место Советника, что совсем меня не устраивало, когда ему было всё ровно, потому что на данный момент его заботила только безопасность Джулии.

– Твой отец убьёт тебя, если увидит, что ты сидишь в его кресле, – обратилась Наталия к своему старшему сыну.

– Ты официально вдова, – объявил я матери её новый статус.

Наталия Нери оторвалась от своего телефона и посмотрела на меня своим ошеломляющим взглядом. Она даже не знала, что мы, якобы, занимаемся поисками отца, так как чтобы не наводить шумиху и не привлекать к синдикату нежелательное внимание, это знал только узкий круг людей, и она вернулась в Сакраменто только с Авророй, думая, что отец остался решать дела в Калабрии, а не гнил на дне моря.

Женщина прошлась взглядом по каждому из нас, ожидая, что это шутка, но никто из нас не проронил улыбки.

– Это точно? – спросила она, когда остановила свой взгляд на мне.

Я просто кивнул ей, не собираясь повторять.

Руки матери взлетела ко рту, чтобы скрыть широкую улыбку и она прошептала, благодаря Бога:

– Спасибо.

– Но это не значит, что ты свободна, – предупредил я.

Наталия заслуживала отдых за почти три десятка прожитых лет вместе с Винченцо, но она была нагла, распущенна и безрассудна.

– Если ты начнешь мешаться под ногами кого-то из нас, мы вновь выдадим тебя замуж. Сейчас ты становишься свободной от золотой клетки отца, но не от Ндрангеты.

Мама с презрением посмотрела на меня, как будто видела своего покойного мужа, а не сына.

Я предупреждал её о последствиях её действий, потому что Себастьян был немногословен, а Доминик не хотел угрожать женщине, особенно моей матери, хотя знал, что ему ничего за это не будет.

– А если ты решишь навредить ей, – я насупился, смотря на женщину. – Я убью тебя и не посмотрю на то, что ты моя мать.

Она знала, что я говорил о Кае, потому что в моей жизни больше не было ни одной девушки, к которой я бы относился так трепетно.

– Винченцо не мёртв, Кристиан. Он внутри тебя, – презренно произнесла она.

Доминик ударил ладонью по столу, затыкая её.

– Только для моих врагов и исключительно для тебя, – подтвердил я.

Мои глаза прожигали дыры в матери, пока она, не отрываясь, смотрела на меня.

Будучи ребенком я любил её, пока не начал осознавать реальность её бытия. Её поглотила зависть, жалость к самой себе и слабость, которая позволила ей сделать из себя жертву. Она никогда не боролась за себя, а тем более за своих детей. Отец воспитывал нас жестокостью, пока она пропивала и прокуривала свои последние частицы здравомыслия.

– Мне не составит труда убрать всех, кто является угрозой для моей семьи, – нарушив напряженную тишину, строго произнёс брат.

Мама победно улыбнулась мне.

– Хотя бы один из моих сыновей вырос человеком чести. Если ты забыл, я не только твоя мать, Кристиан. Меня есть кому защитить.

Я усмехнулся.

Она пыталась напугать меня Себастьяном?

– Я говорил не про тебя, мама, – уточнил Себастьян. – Если ты влезешь в его дом, – он кивнул в мою сторону. – Ты умрешь, но не от его рук.

– Что? – недовольно, посмотрев на него, спросила она.

Его слова удивили не только её, но я не подал виду, продолжая смотреть на обескураженное лицо матери.

Почему она была уверенна, что кто-то из нас станет её щитом, если она никогда не была таковой для нас, когда мы нуждались в этом? О, забыл. Кроме всех перечисленных фактах о ней, она была ещё эгоистична и любила только себя. Вспоминая об этом, я был даже рад, что она не принимала никакого участия в моём воспитании и не привила мне эти отвратительные качества.

– Теперь ты можешь идти, – тон Себастьяна был снисходителен по отношению к ней, но когда он заметил, что она собиралась начать ссору, он изменил его. – Или нам стоит обсудить дальнейшие планы на твою жизнь?

Меня порадовало, что он поддержал меня, но, думаю, мы оба блефовали. Мы были жестоки, но не настолько, чтобы убивать собственную мать. Мы бы просто сослали её в другую страну без нашей денежной поддержки. Это приравнивалось к смерти в глазах этой женщины.

Наталия негодующе выдохнула и поднялась со своего места. Доминик наигранно улыбнулся ей, когда она проходила мимо него, а затем обратился к нам, не дождавшись пока она выйдет.

– Я вернусь в Италию на время.

– Ты нужен мне здесь, – ответил Себастьян. – Происходит смена власти и в глазах большинства мы не подходим для наших новых ролей.

– Может мы молоды, но у нас достаточно верных последователей и никто не будет скучать по Винченцо, – озвучил свои мысли Доминик. – Бога ради, он убил моих родителей, чтобы стать Боссом, – прорычал друг.

Но вместо того, чтобы услышать ответ Себастьяна, мы все повернулись в сторону двери, где громко смеялась Наталия Нери, держась за ручку двери.

– Господи, не говори мне, что живёшь с этой мыслью последние шесть лет, – злорадно произнесла она.

Она повернулась к нам лицом, прижимаясь спиной к двери.

Я прищурился, глядя на неё.

Прямо сейчас она топила себя и благоразумие Доминика на счёт женщин могло закончиться прямо на ней.

В тот день, когда вспыхнул их особняк, мы все были там. Ксавьер в очередной раз устраивал собрание всей тройки Главы с их семьями для обсуждения грядущих планов и присутствие там было обязательно.

Позже все разъехались и только семья Де Сантис и мой отец остались в доме.

Мы знали, что он убил их и это была причина Доминика ненавидеть его и желать впиться в его глотку каждый раз, как только он видел его, но он терпеливо вынашивал план мести и почти успел исполнить его, если бы не Себастьян с его меткостью.

– Дело в том, что не все разъехались так быстро, как вы подумали, – объяснила она. – Винченцо приказал нам с Талией ждать его в машине, а спустя время, когда он уже возвращался к нам, произошёл… – она показала руками взрыв.

На её лице отразилось ликование. Она упивалась этим рассказом, но почему, я пока не понимал.

Она злилась на нас с Себастьяном, но при чём здесь был Доминик?

Тема родителей для друга была под запретом. Мы редко упоминали их в наших разговорах, чтобы не заставлять его вспоминать о том, что он пережил.

Ксавьер и Анна Де Сантис были достойными родителями и ему с Джулией пришлось слишком тяжело после их смерти.

– А потом он исчез в огне, – загадочно произнесла моя мать.

– Зачем ему возвращаться в дом, который он сам же и поджег? – спросил друг.

Наталия покачала головой, как будто удивлялась нашей глупости.

– А ты думаешь, кто вытащил тебя оттуда? – насмехаясь, спросила она.

Как только прогремел взрыв, огонь сразу же поглотил весь особняк. Доминику удалось спусти Джулию, но он не пошёл следом за ней, а отправился на поиски родителей.

Я знал всю историю только по его рассказу, потому что убрался оттуда, как только Ксавьер объявил о завершении вечера.

Доминик не смог найти своих родителей и сам чудом не сгорел там вместе с ними, если бы пожарные не вытащили его.

У нас не было сомнений, что это сделали они, до момента этого разговора.

– Зачем ему делать это? – нетерпеливо спросил Доминик.

– Он пошёл туда не за тобой.

Наталия выдержала паузу.

– А за твоей матерью. Но, видимо, ты попался ему на пути раньше и он понял, что Анна никогда не простит ему, если он спасёт её, оставив её ребёнка гореть.

– Не произноси имя моей матери, – рыкнул на неё Доминик. – Как её благополучие вообще касалось его?

– Вы, мальчики, считаете себя самыми умными, но не знаете с чего на самом деле всё началось, – тон Наталии обрел силу, как будто она чувствовала превосходство перед нами. – Как только мы и остальные девушки прибыли в Сакраменто, после первого же взгляда на Анну, Винченцо хотел обладать ею. Он претендовал на неё, но его отцу не понравился выбор сына и он просто вырвал её из его рук. И тогда Ксавьер решил забрать её себе.

Доминик не шевелился, слушая историю, как и мы с братом.

– Если вы считаете своего отца самым жестоким человеком, который мог прийти на этот свет, вы просто никогда не были знакомы со своим дедом, – обратилась она ко мне, а затем к Себастьяну.

Она была трезвой, как ни странно, и выглядела не под кайфом, но слова, что она произносила не могли быть истинными. Наталия могла просто выдумать этот бред.

– Он не хотел иметь светловолосую невестку, и поэтому выбрал Марию в качестве невесты для своего сына, а когда у них не получилось найти её после побега, ему ничего не оставалось, как заставить Винченцо жениться на мне. Он хотел поскорее увидеть внуков. Ему нужны были наследники, поэтому в кратчайшие сроки появился Себастьян, но он, к его сожалению, не дожил до его рождения.

Нужно было заканчивать это, потому что я видел, как кардинально стало меняться состояние Доминика.

Я дернулся в сторону матери, чтобы выпроводить её отсюда, но друг остановил меня.

– Пусть продолжит, – он звучал, как в тумане.

Я посмотрел на него, но Доминик был как никогда серьёзен и тогда я остановился на месте.

Мать улыбнулась и сложила руки на груди.

– Я не знаю, что происходило здесь в моё отсутствие, но когда вернулась, озабоченность Винченцо Анной только увеличилась. Вы что, правда, никогда не замечали, как он смотрел на неё? – удивлённо спросила она. – Он был готов отдать за неё свою жизнь и Ксавьер поощрял это, не догадываясь, что он делал это не потому, что она была женой его лучшего друга и его Босса, а потому что он не мог представить своей жизни без неё. Винченцо был терпелив и нежен по отношению к ней, но не переставал терзать себя от непонимания, почему Ксавьер заслужил её любви, а он нет. Вам не показалось странным, что у всех вас, кроме Себастьяна, разница в возрасте лишь считанные шесть месяцев?

Это было так, но нас это никогда не смущало. Доминик был старше меня на полгода, также как и Джулия была старше Талии.

– Это не совпадение, – уверила мать. – Как только Ксавьер объявлял о беременности Анны, ваш отец сразу же шёл оплодотворять меня, наказывая её, но Анне было всё равно. Она была полностью поглощена любовью к Ксавьеру и никогда не желала Винченцо, а он продолжал жить надеждой, что когда-то она сможет стать его. Он пытался заслужить её любовь и называл её своим Падшим Ангелом, когда я была его проклятием, а вы, – она опять обратилась к нам с братом. – Только напоминали ему, что матерью его детей была не она.

Наталия наконец замолчала, наблюдая за нашей реакцией и вокруг наступила гробовая тишина. Доминик не шевелился, а его грудь тяжело поднималась, когда он не отводил глаз от моей матери.

Я не верил в это, пока Себастьян не решил подтвердить её слова:

– Я думаю, это правда, – мои глаза метнулись в его сторону. – Когда отец хотел навредить Кае, я слышал, как он говорил о какой-то женщине, но не называл её имени.

– И виной того дня, – подчеркнула Наталия, – Тоже является она.

Я зло посмотрел не неё, а затем опять перевёл взгляд на брата, но его лицо не выражало ни единой эмоции, как будто воспоминания того дня четырнадцать лет назад были стёрты из его памяти.

– О чём она говорит? – наконец раздался голос Доминика. – Что за день?

– Это всё о чём ты хотела рассказать нам? – злобно спросил я у матери, пропуская вопрос Доминика мимо ушей.

– Винченцо был способен на любовь. Но не к нам. И в том пожаре вместе с твоими родителями, Доминик, умер и он. А теперь подумай стоит ли тебе позволить им избавиться от меня, когда я знаю так много и могу рассказать ещё больше, – а затем она распахнула дверь и вышла из зала, оставляя нас в полном недоумении от своего рассказа.

Всю дорогу домой я думал о всей неразберихи, которая свалилась на наши плечи.

Получается ожоги отца были получены не потому, что он был тем, кто заставил особняк Де Сантис сгореть дотла, а потому, что он вошёл в него, чтобы спасти Анну, но в итоге вытащил оттуда её ребёнка.

Эти вещи не укладывались в моей голове.

Винченцо Нери не имел чувств. Всю жизнь перед моими глазами был монстр не способный на жертвы ради других людей, женщины для которого были на уровне грязи, а тёплые чувства к кому-либо являлись слабостью.

Он изменился после того, как стал Боссом, и я думал, что причиной тому была власть, которую он обрёл, а не смерть женщины, которую он безответно любил всю свою жизнь.

Но все мысли об этом улетучились, как только я подошёл к дому, в котором меня ждала Кая.

Я не хотел покидать её больше ни на секунду, потому что как только она оставалась одна и начинала рыться в своей голове, я видел, как её взгляд грустнел и знал, о ком она думала, поэтому я направлял все свои силы на то, чтобы отвлекать её и поскорее отыскать того, в ком она так отчаянно нуждалась.

Я начал открывать дверь, когда мой телефон неожиданно запищал.

Доминик: У меня есть одно дело к Кае. Я хочу встретиться с вами позже вечером.

Он попросил оставить его одного, как только мать покинула зал, что мы с Себастьяном и сделали. Доминик выглядел подавлено и позвонил Джулии, чтобы поговорить с ней, потому что она единственная могла вытащить его из такого состояния, но он не решил рассказывать ей о том, что мы узнали раннее.

Я всё ещё считал, что нам нельзя было верить Наталии, но из приближенного круга Анны и Ксавьера в живых была только она и супруги Короззо.

Если не Винченцо убил их, то кто тогда?

Это не было несчастным случаем.

Я ответил Доминику согласием и уже собирался поймать Каю в свои объятия, как только зашёл в дом, потому что она всегда встречала меня так, когда я возвращался, но сейчас передо мной оказалась пустота.

– Кая? – спросил я, наклоняя голову, заглядывая в гостиную из коридора, но не получая ответа.

Где она?

Я прошёл на кухню в надежде найти её там, но меня снова встретила пустая комната.

– Кая? – обеспокоено переспросил я.

Она спала?

Я уже намеревался идти наверх, чтобы удостовериться в том, что она была здесь, потому что в доме было подозрительно тихо, но мои глаза упала на листок бумаги, лежащий на столешнице.

Я подошёл ближе, чтобы проверить что это, потому что я не оставлял ей записок сегодня, так как она провожала меня. Аккуратный почерк девушки показался на бумаге, когда я взял записку в руки.

Рядом с её именем красовалось маленькое сердце с подрисованными дьявольскими рожками и я улыбнулся, тихо шагая в сторону спортивного зала.

Я стал чувствовать себя иначе в этом доме, потому что Кая стала жизнью в нём. Она не поменяла местами ни одного предмета и не стала захламлять его ненужной ерундой, хотя я дал ей полное право на это, так как этот дом был не только моим, но и её тоже, и я хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, находясь здесь, но она отказалась, сказав, что он и так нравится ей. Особенно когда я появлялся в нём.

Я остановился у двери в гостиную, на ручке которой висели её чёрные кружевные трусики и почувствовал жар, распыляющийся по телу, снимая их и поднося к своему лицу, чтобы вздохнуть и понять, как сильно она ждала меня дома.

– Что ты задумала..? – начал свой вопрос я, открывая дверь.

Но остановился, когда мои глаза встретились с голым телом девушки. Она сидели на голенях и единственное, что прикрывало часть её тела были боксёрские перчатки, которые я купил ей накануне.

Мой член мгновенно затвердел.

– Ты долго, – возмутилась девушка, надувая свои пухлые губы. – Я уже думала начать без тебя.

Я стоял в проходе, облокотившись на косяк, и пожирал её своим голодным взглядом.

– И что же ты собиралась делать?

Кая ударила перчаткой о перчатку, а затем положила руки на колени, открывая мне вид на свою округлую грудь, которая в скором времени окажется в моих руках.

– Я думала нам стоит потренироваться вместе, – смущённо улыбнувшись, призналась она.

Я усмехнулся.

Последний раз я был в ней двенадцать часов назад, девять из которых мы спали, а остальные три я пробыл на работе.

Она была ненасытной и её выносливость поражала меня. Каждый наш секс заканчивался тем, что мы оба валились с ног, не в силах даже принять душ.

– Кристиан, – негодующе воскликнул мой Боец, ударяя перчатками по ногам, зазывая меня.

Её грудь подпрыгнула, волосы рассыпались по плечам, а голубые глаза блестели, ожидая меня, пока я думал о ней.

Прежде чем зайти к ней и закрыть за собой дверь, я вытащил из кармана маленькую чёрную бархатную коробочку с кольцом внутри и положил её на тумбу рядом с дверью.

Кая всё ещё была моей невестой по принуждению, но я так и не спросил её хочет ли она стать моей женой добровольно, поэтому забрав кольцо перед тем, как отправиться на работу, я уже желал поскорее вернуться домой, чтобы узнать её ответ, но теперь он мог подождать.

Всю эту неделю я не понимал, как мог жить без неё, как просыпался по утрам и встречался с пустой частью своей кровати вместо того, чтобы любоваться ей, пока она не проснётся и не поцелует меня, подтверждая, что она, правда, была здесь, и я не сошёл с ума, выдумав её себе. Я собирался поделиться с ней каждым моментом своей жизни, сделать её не только своей женой, но и своим партером во всем, что будет встречаться на моём пути, защищать её ценой своей жизни и благодарить судьбу за то, что она может быть моей.

Последние семь дней я напоминал ей, что люблю её и что больше никто никогда не сможет обидеть её, не пройдя через меня, а это значило, что они никогда не смогут добраться до неё, потому что я умру, но она будет цела.

У неё оставалось много негативных воспоминаний из её прошлой жизни, которые иногда нападали на неё, но я старался сделать так, чтобы её голова всегда была занята мной или собой, потому что я хотел, чтобы Кая беспокоилась о своей жизни больше, чем о чьей-либо.

Её существование было тем, что заставляло меня дышать и я знал, что она пожертвует собой, ради меня, что мне не нравилось, но Кая была Каей.

Той, что выбирала любимых. Той, что была спасением во время урагана мыслей. Той, что любила меня и не прекращала напоминать мне об этом, чтобы я не смог засомневаться в себе, когда продолжал считать себя недостойным её любви, но видя её улыбку и искрящиеся глаза, с которыми она встречалась со мной каждый раз, когда я смотрел на неё, я знал… Каким-то способом я смог заслужить её в свою жизнь и буду продолжать делать это каждый день, потому что потеряв её, я потеряю всё, что заставляет меня жить.

И закрывая за собой дверь, а затем чувствуя тепло её тела, я понимал, что каждый свой новый день я возвращался к ней…

К девушке, которая была всем.

Бонусная глава Мария

Я любила грозу.

Она напоминала мне о днях, когда, несмотря на всё происходящее вокруг, я могла позволить себе быть необузданной и не переживать о последствиях.

О временах внутренней свободы в запертой клетке.

Потому что давным-давно всё изменилось.

Четырнадцать лет назад мне пришлось укротить свой характер, забыть о гордости, склониться и дать своему ребёнку дом, который он заслуживал. Дом, который у меня не получилось «построить».

Я больше не могла прятаться и бояться закрывать глаза, вспоминая ад, через которой провёл меня сам Сатана. Мне нужно было найти в себе силы поверить в то, что они забыли и наконец отпустили меня. Что я могла начать новую жизнь и дать своему дитя свободу вне судного дня, который при малейшей ошибке поджидал меня.

Маленькая гроза должна была быть свободна.

Я похлопала кистью по контейнеру с пудрой и нанесла на себя третий слой, пытаясь замаскировать уставшее лицо, когда в дверь постучали:

– Ма-ам?

Позади раздался громкий скрип и девочка-подросток вошла в комнату, желая увидеть меня.

– Ты вернёшься домой? – помедлила она. – Сегодня.

Тоска в её голосе ударила по мне и я на секунду закатила глаза, останавливая внутреннюю дрожь, накатившую на меня, а затем закрыла крышку в руках и повернулась к дочери, собираясь обрадовать её.

– Да.

Кая в мгновение расцвела. На её лице показалась редкая улыбка и она сделала несколько шагов на встречу ко мне, пока её худощавое тельце не врезалось в моё.

Мы не виделись со вчерашнего утра, так как я вернулась в нашу квартиру только несколько часов назад, когда на дворе стояла глубокая ночь, а девочка крепко спала.

Мне приходилось работать без выходных, чтобы оплачивать счета и прятать нас. За последние два года я оставляла Каю одну так часто, что не успевала замечать, как быстро она превращалась в девушку, с каждым днём которая оказывалась всё в большей опасности.

Порой я задумывалась, какой из миров, от которых мы отчаянно убегали, был безопаснее. Кая была знакома только с одним из них и, пока я была жива, она никогда не познает реальность оставшегося.

Мои руки обернулись и крепко прижали её к себе.

– Может быть я могу помочь тебе, чтобы ты освободилась немного пораньше? – прошептала девочка. – Обещаю, что буду осторожна и не попадусь на глаза твоему начальству.

Я пригладила волосы на затылке дочери и слабо улыбнулась ей.

– Оставайся дома. Ты же знаешь… это место небезопасно для таких, как ты.

Кая оторвала свою голову от моей груди и посмотрела вверх.

– А для таких, как ты? – встречно спросила она.

Её ярко-голубые глаза, так похожие на когда-то мои, не собирались отпускать меня без ответа, поэтому мне пришлось ответить ей:

– Такие как я, не знают другой стороны бытия.

Как только я родилась, мою жизнь распланировали вплоть до последнего дня. Я знала свой конец и свою судьбу. Была готова к ним.

Но Ндрангета перевернула мой мир. Наш мир.

Я получила то, о чём и мечтать не могла. А затем понесла своё наказание за это.

Моя Анна быть может до сих пор расплачивалась за нас.

– Мам? – дочь сжала моё плечо и слегка потрясла. – Ты в порядке?

– Да, – солгав ей, ответила я.

Затем выпустила её из объятий и запустила пальцы в шоколадные волосы по бокам, взъерошивая их. Кая начала звонко смеяться и брыкаться, пытаясь отделаться от меня, но я продолжила играться с ней, пока её недавно подстриженная длинная чёлка не сдвинулась в сторону, открывая большой красный круг на бледном лбу.

Я остановилась и девочка, заметив мою реакцию, замерла, но не принялась прятать ушиб.

– Кто это сделал?

– Обычная драка, – пытаясь успокоить меня, ответила она. – Ничего серьезного.

– Кто? – серьёзнее спросила я.

Кая тяжело вздохнула и виновато отвела взгляд.

– Пара девчонок.

– Как сильно?

Девочка закатала рукав своей кофты и показала мне облезшую кожу на локте, которым она, вероятно, била их. Кровяная корка начала покрывать его.

– Они заслужили…

Но я даже не позволила ей закончить, когда ответила:

– Не смей оправдываться за то, что защищаешь себя. Несмотря на то, кто есть рядом с тобой, ты – единственная, кто может защитить себя лучше других.

Я безусловно доверяла своей дочери и знала, что начала это не она. Кая была противником насилия с тех пор, как познакомилась с ним в далёком детстве. Я не позволяла Майклу трогать её, но иногда, когда меня не было рядом и она оставалась совершенно одна, перед ней было некому встать.

Всё это время моя вина заключалась в том, что нам было некуда уйти. Я продолжала нести за собой клеймо беглянки и не могла элементарно спокойно ходить по улицам, не думая о том, что кто-то мог забрать меня у моей дочери.

Но мысль о том, что рождение Каи было ошибкой, никогда не проскальзывала в моей голове. Я не сдавалась ради Маленькой Грозы. И собиралась бороться за её мир до последней своей секунды.

– Меня вызывают к директору?

Кая гордо усмехнулась.

– Работаю тихо.

Она знала ужасы и к своим четырнадцати годам научилась самостоятельно справляться с ними.

– Будь осторожна, хорошо? – я положила ладони поверх её щек и припала губами к тёплому лбу. – Только помни… вопреки всему молния чаще всего бьёт по одному и тому же месту.

Она не поняла.

Ноги страшно гудели, а веки слипались от недосыпа, когда я еле держала в руках сумку, наполненную продуктами, которые незаметно утащила со смены. Изначальные подработки официанткой стали моей постоянной неофициальной работой почти что сразу же после побега от Майкла. Чаевые, полученные от нахальных особей, называющих себя мужчинами и любящих распускать свои длинные руки, позволяли мне давать Кае немного карманных денег, которые, как я недавно узнала, она никогда не тратила, а копила в потайном кармане своей старой кофты.

Она переживала о том, что нам снова могло начать катастрофически не хватать денег, как это зачастую было, когда мы жили в Рино. Но я стала работать больше, чтобы откладывать часть заработанного на случай, если нам срочно придётся убираться из нашего нового дома.

Я завернула в переулок и подняла голову, смотря на неработающие уличные фонари.

Темнота давно не пугала меня. А иногда оказывалась куда безопаснее света.

Поэтому я спокойно пошла дальше, мечтая только о том, чтобы скорее добраться до дома и уснуть в объятиях Каи. Моя девочка, вероятно, до сих пор не поужинала, собираясь сделать это вместе со мной, поэтому я надеялась найти в себе силы и не уснуть прямо за столом.

– Эй! – мужской оклик остановил меня.

Я резко обернулась в сторону звука и крепко сжала ручку сумки, собираясь защищаться.

Что ему…

Кровь в жилах заледенела, когда я увидела того, кто звал меня. Рот приоткрылся и я сделала шаг назад, не отводя взгляда от того, как мой бывший гражданский муж Майкл выходил из тени. Даже несмотря на расстояние между нами, я почувствовала или, возможно, просто вспомнила его запах – пот, перемешанный со спиртом. Вспомнила, как ложилась с ним в одну постель, лишь бы Кае не проходилось спать на улице, как мне в первое время после побега от Ндрангеты.

– Как ты нашёл меня? – прищурившись, спросила я.

Я не стала упоминать нашу дочь. Она никогда не была особо нужна ему. Он был здесь из-за меня. Но это также не имело сильной логической причины для его поисков. Мы мешали его привычной жизни. Какое-то время даже пытались изменить его, направить, создать семью, но каждая из попыток была тщетна. Такие, как он, не менялись по одной причине – они не хотели.

– Прекращай, – Майкл махнул рукой. – Я здесь, чтобы забрать вас.

– Прошло два грёбаных года, – выплюнула я. – Убирайся из этого города.

И мы тоже исчезнем из него. Теперь нам придётся. Я не могу позволить кому-то вроде него знать о нашем местонахождении.

– Агнес.

Мария. Я начинала забывать своё настоящее имя. Никто не называл меня им уже двадцать один год.

Я скучала.

– Убирайся, Майкл, – пригрозила я.

Мужчина, пропустив слова мимо ушей, двинулся в мою сторону.

– Послушай, давай поговорим, – жалобным тоном попросил он. – Мне не хватает вас.

Истерический смех вырвался из меня.

Он слышал, о чём говорил?

Я мигом засунула руку в сумку, когда Майкл оказался слишком близко, и нашла на дне под продуктами маленький нож, который всегда носила с собой.

– Не подходи ко мне, – по слогам произнесла я, вытягивая руку с оружием перед собой.

Мужчина остановился и я заметила, как его глаз дёрнулся, словно он из последних сил сдерживал себя от чего-то. Его одежда выглядела, как всегда, неопрятно, волосы были грязными и даже темнота не помешала мне заметить этого. Вонь начинала заполнять пространство.

– Проваливай! – злобно прорычала я. – Сейчас же!

Одна из его рук сжалась в кулак и воспоминания о том, как я позволяла ему бить себя, всплыли в моей голове.

– У тебя кто-то есть?

– Что? – озадаченно переспросила я.

Он серьёзно думал об этом прямо сейчас?

– Кто трахает тебя сейчас?

Рука сильнее сжала нож, когда он сделал ещё один шаг вперёд.

– Нет, – слегка подумав, решил он. – Ты слишком сильно любишь себя для этого. Делишься с кем-то нашей дочерью?

Я кинула сумку на асфальт и сорвавшись с цепи ступила к нему.

– Заткнись! – ярость затуманила взгляд. – Иначе клянусь я отрежу твой чёртов язык.

Вся боль и злость, копившаяся годами жизни с ним, обрушилась на меня. Я мечтала зарезать его и поджарить, как поросёнка на вертеле. Не то, чтобы это желание пришло ко мне только сейчас. Просто раньше я старалась сдерживать себя.

Я уже убивала ранее. И вина никогда не приходила ко мне после этого.

Убийство ублюдков было хорошим занятием.

Анна всегда так говорила.

– Хватит устраивать концерт, – он протянул ко мне свою мозолистую ладонь, чтобы схватить, но я дёрнула рукой и порезала его. – Сука! – зашипел Майкл.

– Я не шучу.

Кровь прыснула из неглубокой раны.

Это должно быть больно. Но не больнее, чем то, что он делал с нами. Не чем то, чему я позволяла случаться так долго.

– Я ведь хотел по-хорошему! – он плюнул и набросился на меня.

– Держись подальше!

И мы начали драться. По-настоящему.

За последние два года я уже и забыла, что такое бороться с мужчиной, если не считать перепалок с посетителями забегаловки, в которой я работала. Это было сложно. Всегда. Я была не так молода, как когда-то, и истерзанное мучениями тело потеряло свои силы. Всё, что у меня оставалось – желание защитить свою дочь от всего этого.

Майкл, на удивление, увернулся от моего удара, перехватил одну из рук и развернул её.

И я опоздала лишь на одну секунду, чтобы среагировать…

Рот распахнулся в безмолвном крике, когда лезвие вонзилось в низ моего живота, а глаза остановились на ужасе, отразившемся на лице мужчины. Я медленно опустила взгляд и уставилась на то, как моя собственная рука держала всё тот же нож, который должен был спасти меня. Кровь стала быстро пропитывать толстые слои одежды и я прерывисто вздохнула, пытаясь вобрать в себя хотя бы каплю кислорода, когда мужчина резко дернул меня за запястье, за которое удерживал всё это время, и выдернул нож обратно.

Крик вырвался наружу. Жгучая боль пронзила всё тело.

Майкл выглядел напугано, когда его глаза бегали по улице, надеясь не увидеть свидетелей. Я повалилась назад, пока не ударилась о каменную стену одного из домов, а затем не скатилась по ней вниз, держась за дыру в себе. Рука стала липкой, а в нос ударил запах крови.

Я сглотнула, шепча:

– Вызови скорую.

Мужчина услышал меня и наклонился надо мной, рыская по карманам куртки. Он достал мой мобильник и я держалась из последних сил, чтобы не отключиться и дождаться помощи… Но следом за ним Майкл вытащил кошелёк и я всё поняла.

– Я ведь хотел по-хорошему, – растерянно повторил он, пряча у себя нож.

Я потянулась, чтобы выхватить у него свой телефон, но он выпрямился и сделал несколько шагов назад, продолжая смотреть на меня.

– Нет, – медленно прошептала я.

Майкл покачал головой, затем ещё раз быстро огляделся по сторонам и сорвавшись с места скрылся в тени. Тело колотило от боли, а крови было там много, что мне показалось я могла утонуть в ней, не дождавшись помощи. Зубы бились друг об дружку, когда я опустила свободную ладонь на асфальт и вляпалась в кровавое месиво, вырывающееся из меня.

Вокруг было так пусто. Ни единой души.

Но я видела людей.

Затуманенные тела Анны и Ксавьера возвышались надо мной. Они протянули ко мне свои руки и болезненно улыбнулись, не произнося ни слова.

– Нет, – первые слёзы пролились из глаз, а ком, образовавшийся в горле, стал душить.

Они молчали.

– Нет, – не веря, повторяла я им.

Они не могли… Не могли быть мертвы.

Только не они.

Я вжалась в стену позади себя, царапая затылок о камни, когда они ожидали, что я потянусь к ним ответно.

Анна и Ксавьер понимающе переглянулись.

Согнув ноги в коленях, упёрлась пятками в асфальт, и попыталась оказаться как много дальше от них, но я понимала, что больше не сдвигалась со своего места. Боль в боку ослабевала. Руки затряслись от холода и я посмотрела наверх. Грозой раскат принялся разбивать ночное небо.

На улице была зима…

– Она совсем одна, – всхлипывая произнесла я. – Мне нельзя…

Ксавьер присел на корточки рядом со мной, пока Анна продолжила стоять в шаге от меня, борясь со слезами на своих глазах.

– Они справятся без нас, Медведица, – уверял меня он. – Нам пора.

– Ксавьер…

– Тебе пора отдохнуть. Они помогут ей. Доверься мне.

Друг аккуратно убрал мою окровавленную руку от раны и приподнял. Анна подхватила меня с другой стороны и я почувствовала их… как живых.

Мог ли это быть сон?

– Что происходит? – выдавила я из себя.

По щеке Анны пробежала одинокая горькая слеза.

– Наша плата за их счастливый конец, Мария.

Оглавление

Информация о серии Предупреждение от автора Плейлист Посвящается Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Глава 29 Эпилог Бонусная глава Мария