Библиотека :)

Электрический Дракон [publisher: SelfPub] 1347K - Иса Белль (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Иса Белль Электрический Дракон

Приснилось мне, что ты меня простила,

Что больше ты не злишься на меня.

– Марк Шелков

Информация о серии

Дорогой читатель, ты начинаешь серию книг про мафию под названием «Наследие Пяти». «Электрический Дракон» – ПЯТАЯ книга из основных десяти. Каждая история является продолжением предыдущей, поэтому, как автор, я прошу тебя ни в коем случае не менять порядок чтения, дабы не запутаться в головоломке.

После завершения каждой из книг у тебя ДОЛЖНЫ ОСТАТЬСЯ вопросы, ответы на которые ты будешь постепенно получать в последующих историях, поэтому не волнуйся, если тебе покажется, что я утаила что-то от своего читателя.

Чтобы узнать больше об авторе, порядке чтения, а также познакомиться с дополнительным творчеством по книгам и получать новости о серии одним из первых, ты можешь подписаться на мой авторский канал:

Телеграм – https://t.me/isabelleauthor

Плейлист

Evanescence – Bring Me To Life

YOARI – True

Vancouver Sleep Clinic – Someone To Stay

The Weeknd – House of Balloons

Twenty One Pilots – Doubt

The Neighbourhood – Reflection

Lil Peep – Haunt U

G-Easy & Halsey – Him & I

Isabel Larosa – Haunted

Shakira – Can’t Remember to Forget You

ASHE – Moral of the Story

Eminem – Mockingbird

Cold Blooded – Chris Grey

Paramore – All I Wanted

Zella Day – East Of Eden

Посвящается

В том случае, если забыть себя легче, чем пережить боль.

Вам кажется.

Вы сильнее её и людей, причинивших ее.

Глава 1

Так или иначе, все мы хотим одного и того же – свободы.

В словах и действиях. Дома и на улице. В своей собственной голове.

Я всегда чувствовал себя свободным.

Во власти отца.

В той комнате.

После неё.

Ничто не могло заставить меня почувствовать себя запертым в клетке.

А потом появилась она.

И ровно два года два месяца и двадцать семь дней с тех пор, как я поднял полумёртвое тело Талии Нери, понимая, что навсегда утратил свою свободу.

Она не должна была приезжать.

Я даже мысли такой не допускал.

Тогда Талия ясно дала понять, что не доверяла мне, поэтому с самого начала держалась на расстоянии и была в буквальном шаге от всего, что я мог предпринять в отношении её.

Однако она думала не о том – я не собирался причинять ей вред. И при всём несуществующем желании даже не смог бы. Просто хотел проверить, как далеко девушка позволит себе зайти, поддавшись азарту и тому чувству, что я зародил внутри неё.

Не думаю, что это был страх.

Талия не боялась меня. В конце концов это она стала моей гостьей, а не наоборот.

Я посчитал её сумасшедшей и крайне несообразительной, когда она предстала передо мной там в первый раз, даже несмотря на то, что у меня не вышло дотронуться до неё и напугать. А затем ещё и вернулась туда позже.

Её мотивы были неизвестны.

Талия не собиралась помочь мне сбежать. Скорее хотела приблизить мою погибель, накормив той испорченной дрянью, что я принял от неё, так как это была единственная еда за последние дни, предоставленная мне.

Сложилось впечатление, что она хотела просто поговорить. С кем-то, кого её отец в жизни бы не подпустил к ней. Или… с человеком, будто она так давно не видела никого за пределом списка тех, кому было позволено говорить с ней.

Вопреки широко распространённому мнению, принцесса Ндрангеты не была заперта в особняке.

Отчасти.

Талия ходила в школу, выбиралась на светские встречи вместе со своей семьей и часто бывала в гостях у не менее важной персоны синдиката – Джулии Де Сантис —, но каждый её шаг тщательно скрывался отцом.

В сети не было ни одной фотографии с ней. А если уж когда-то и была, то исчезла также быстро, как и появилась.

Никто за пределами узкого круга, проверенного Винченцо Нери, не знал, как выглядела его единственная дочь.

Поддельные паспорта и имена, сменяющиеся, как перчатки, вуали, закрывающие лицо на случайных фотографиях, и её собственное желание оставаться призраком поспособствовали тому, что «умерев» на территории Каморры, она могла получить шанс обрести новую жизнь.

Разумеется, не со мной и не здесь, так как рано или поздно Ндрангета бы нашла её, но я уже давно не думал о том, как бы всё могло быть, потому что Талия нашла другой способ избежать оков синдикатов и побега от них.

Она не приходила в себя больше двух лет.

И будь эта девушка кем-то другим, её бы уже давно отключили от аппаратов и дали ей умереть. Я был лично позволил этому случиться, не будь она той, кто она есть.

Талия Нери.

Принцесса-Бунтарка.

Девушка, что не видит границ, когда речь заходит о безопасности тех, кого она любит.

Но за пределами её отражения в зеркале существовал всего один такой человек.

И я не был им.

Она приехала на другую сторону не для того, чтобы увидеть меня. Не чтобы сбежать. А чтобы защитить свой дом. И принести себя в жертву, если бы пришлось.

Я перекатывал между пальцами ампулу, не прекращая думать о ней. В моей голове были десятки развитий событий той ночи, но ни одно из них и близко не походило на реальность, в которой мы оказались из-за неё.

Она всё изменила.

Кто-то толкнул меня в плечо и я сменил фокус на картину, разворачивающуюся прямо передо мной, а Деметрио, получив должную реакцию, уселся обратно на своё место, сложил руки на груди и, кажется, мгновенно заснул.

Едкий запах крови и крики не помешали ему сделать это. Скорее они послужили колыбельной его сладкому сну.

Парню наскучило мучить отца Арабеллы ещё пару недель назад – сразу после того, как я отрезал ему язык. Несмотря на то, что Жакомо Бранто был лишь первым в списке тех, кто в скором времени окажется на его месте, создавалось впечатление, что девушка ещё долго не планировала отпускать его на тот свет.

Она издевалась над ним вместе с Деметрио, после чего уходила, оставляя его на меня, и возвращалась вновь, лишь когда он приходил в состояние терпеть её месть.

И так по кругу.

Лампочка над нашими головами тускло освещала пространство вокруг, по бетонным серым стенам стекала кровь, а пол всё больше усеивался рвотой и мочой.

Не нашей, разумеется.

Арабелла просунула лезвие ножа под рваную рану на плече мужчины и медленно отрезала кусок кожи. Ублюдок, надежно прикованный к металлическому стулу, который в свою очередь был прикручен к полу, закричал, и слёзы полились из его опухших красных глаз.

Я приводил его в чувство столько раз, что каждый последующий мог стать последним. Пора было заканчивать.

Он не был целью Арабеллы. Она лишь развлекалась. Пугала ожиданием тех, кого на самом деле желала видеть на его месте.

– Скоро он умрёт, – предупредил я, сжимая ампулу с обезболивающим препаратом в кулаке. – И ты ничего не сможешь с этим поделать. Его кровь заражена.

Я бегло осмотрел свежие раны на теле отца Арабеллы, которые заливали кровью потемневшие участки, пораженные гангреной.

– И что ты мне предлагаешь? – девушка подняла голову, останавливая лезвие под кожей.

– Убей его.

Она крепче сжала рукоятку ножа, будто я мог встать и вырвать его из её рук.

– Пока он ещё чувствует, – я опёрся локтями о бёдра, собираясь уговорить её. – Иначе это случится быстро и безболезненно.

– Согласен, – Деметрио потянулся, открывая один глаз. – Убей его сейчас же! Я хочу есть.

Я покачал головой, усмехаясь.

Арабелла перевела своё внимание с меня на него.

– Тебя совсем не волнует, что ты сидишь в камере для пыток с руками по локоть залитыми кровью?

– Упс… – Деметрио притворно искривился, после чего повернулся ко мне. – Я испачкался?

Лицо, одежда, даже его светлые волосы в некоторых местах слиплись в ней.

– Едва ли.

Довольная улыбка заиграла на его губах, когда Арабелла резко выпрямилась и махнула ножом в нашу сторону.

– Это шутка для вас?

Тот, кто не знал эту девушку, счёл бы её реакцию за злость, но не мы. Она была практически обижена на то, что мы шутили в такой важный для неё момент. Хотя он не был таковым.

– Нет, – серьёзно ответил я. – Но мы отвели ему достаточно времени. Сделай своё дело, и мы перейдём к следующему этапу.

– Я не…

Арабелла не успела договорить, как мой кулак сжался настолько сильно, что ампула разбилась в нём и раствор потёк к локтю, оставляя за собой тонкие полупрозрачные полосы крови на коже.

Мы молча смотрели друг на друга. Деметрио больше не улыбался.

– Хочешь я сделаю это? – спросил он. – Обещаю, ему будет больно.

Девушка проигнорировала его, не отводя от меня своих карих глаз. А я в свою очередь поднял брови, молча отвечая на её протест.

Несмотря на то, что отец Арабеллы был Боссом Сакры Короны Униты, он не тот, кто был нам нужен. Не тот, кто был нужен ей. Его кончина принесёт свои плоды – хорошие и плохие – но он всего лишь инструмент в игре, что мы затеяли.

– Я сама, – огрызнулась девушка, поворачиваясь к нам спиной.

Я разжал кулак и поморщился, когда заметил, что несколько осколков глубоко вонзились в кожу на ладони.

Среди всего дерьма, которым была напичкана комната, должен был быть пинцет.

Я поднялся со своего места, собираясь найти его, но мой телефон внезапно загудел и я вытащил его, чтобы ответить на звонок до того, как Арабелла начнет резать своего отца, и это место вновь переполнится криками.

На экране всплыло «Док» и я на секунду замер, совершенно не ожидая увидеть этого.

Он никогда, то есть… никогда не звонил мне.

Я ежедневно отслеживал состояние Талии по камерам, поэтому не нуждался в его подтверждение того, что за очередные прошедшие сутки её сердце не забилось чаще.

Экстренный звонок мог значит лишь…

Я забыл про осколки, раздирающие мою ладонь на куски, и молча поднес телефон к уху, чтобы услышать заветное и одновременно пугающее:

– Она очнулась, Дэниел.

Глава 2

Сердце бешено колотилось в груди девушки.

Она всё ещё чувствовала шаровую молнию, что прошла через неё, пробудив её сознание.

Часть разряда осталась внутри.

И это единственное, что было позволено ей ощущать, потому что…

Она не чувствовала себя. Своего тела.

Могла только поднимать и опускать взгляд – на иглы в руках и трубки, торчащие в стороны. На серые стены и отсутствие окон. Искать глазами людей вокруг, но сталкиваться с пустотой.

«Ты здесь одна» – успокоила она себя.

Но…

Кто ты?

Кто я?

Страх забился внутри неё. Скрутил живот и стал душить.

На глаза упала пелена, смутившая обзор, но при всём желании, руки, принадлежащие ей, не поднялись, когда она захотела вытереть слёзы, скатившиеся по щекам.

Прокричать «Кто я? Кто я? Кто я?» не вышло.

Губы были словно сшиты между собой невидимой нитью, не позволяя произнести ни звука.

Ранняя темнота перестала быть такой пугающей.

Свет, который ударял по лицу, казался куда более ужасающим.

Неожиданно дверь открылась и пожилая женщина вошла в палату, присоединяясь к ней – она была одета в белый медицинский костюм, её тёмные волосы с не закрашенной проседью собраны в низкий пучок, а руки заняты тазом с водой.

Санитарка спускалась сюда трижды на дню – тщательно обмывала тело девушки и обрабатывала его кремами от пролежней; занималась гигиенической обработкой носа, ушей и полости рта; регулярно измеряла температуру, отлеживала динамику изменения пульса; и вводила медикаменты.

У неё накопилось много вопросов, но не было возможности задать их. Произнести вслух.

Поэтому он выбрал её.

Чтобы ни у кого никогда не было и шанса вырвать из её уст хотя бы слово о девушке, что пряталась здесь.

Таз в руках женщины задрожал, когда она подняла взгляд и встретилась с синими глазами, показавшимися впервые за два с небольшим года.

Но не от радости или накатившего шока.

А страха.

Они обе чувствовали только его, потому что…

Пробуждение загадочной незнакомки значило только одно – чья-то кончина заменит её.

***

Женщина исчезла так же быстро, как и появилась.

Но мужчина средних лет почти сразу занял её место.

Влетев в палату, его глаза ненадолго задержались на девушке, прежде чем он перевёл внимание в сторону от неё.

Она тоже хотела посмотреть, но смогла едва повернуть голову на пару сантиметров перед тем, как адская боль пронзила шею. Только движение всё же позволило ей краем глаза заметить то, на что уставился доктор – мониторы.

Скачущие линии и цифры осыпали несколько экранов. Трубки соединяли её тело с ними. Что-то ей подсказывало, что они должны были издавать звуки, но она ничего не слышала.

Как и тогда, когда доктор говорил с ней ранее.

***

Девушка снова погрузилась в темноту.

Ей было неизвестно сколько прошло времени, но когда она открыла глаза, незнакомец показался перед ней.

Не тот, что был раньше.

Он застыл на месте, установив с ней зрительный контакт.

А она… Она почувствовала удушье.

Её грудь стала судорожно подниматься и опускаться, пока мужчина не одел на неё маску, с помощью которой она смогла вздохнуть и не дать своим лёгким сгореть.

Когда он склонился над ней, ей захотелось спрятаться подальше от него, потому что его черные глаза, похожие на пустой тёмный сон, в котором она провела так долго, пугали её.

Всё вокруг пугало её.

Доктор подозвал к себе незнакомца и они оба оказались стоять у изножья койки девушки. Один из них поднял тонкое одеяло, которым было накрыто её тело и…

В её голове успела проскользнуть только одна жуткая мысль прежде, чем тонкая иголка вонзилась в кожу на лодыжке. Однако она совсем не чувствовала этого. Могла только видеть, как доктор поднимается уколами вверх по её ногам, отслеживая реакцию на его действия.

Точнее – её отсутствие.

Он выпрямился, смотря на незнакомца в чёрном, и покачал головой.

Тот больше не смотрел на неё. Будто не мог.

Десятки секунд шли, пока тело девушки ощупывали, пытаясь найти в нём жизнь, но единственное, что получилось вырвать из него – это три едва ощутимых постукивания указательным пальцем.

Не зная того, она подала сигнал бедствия, которое смог прочесть незнакомец.

В его голове возникла мысль.

Это была плохая идея.

Девушка уже успела подумать, что находиться в вечном сне не так плохо, как быть здесь. Не помнить и не чувствовать. Вместе с ним.

Пока не заметила, чем были наполнены глаза мужчины, подошедшего к ней – виной и обещанием, которым она не смогла найти объяснения.

Они значили то, что он хотел помочь ей?

Или добить её?

Незнакомец вновь склонился над девушкой и сказал больше, чем она смогла прочесть по его губам. Однако кое-что всё же поняла:

Та-ли-я.

И только один вопрос отпал, тысячи чередом последовали за ним, где главными были:

Кто ты… Талия?

Кто он?

Глава 3

Месяц спустя…

В моей жизни произошло достаточно безвыходных ситуаций, научивших меня брать ответственность и находить пути разрешения. Однако, происходящее последний месяц ежедневно вызывало желание непременно начать биться головой об стену, потому что я не знал, что мне делать с тем, что я стал властен над жизнью Наследницы Ндрангеты.

Талия Нери утратила свою самостоятельность.

Девушка не могла пройти и пары метров без помощи, хотя любое её движение уже было заслугой нашей работы на протяжении четырёх недель с тех пор, как она очнулась. Перестала есть через трубочку, но не могла держать в руках ложку. Дышала без маски, однако у неё всё ещё перехватывало дыхание каждый раз, когда я входил в палату.

И тому причиной была отнюдь не ниоткуда взявшаяся влюблённость.

Она меня боялась.

Будучи отрезанной от внешнего мира на вражеской территории, невозможно испытывать что-либо иное.

Большую часть времени я просто наблюдал за её реабилитацией, потому что Талия каменела, едва я прикасался к ней. Но мне всё равно приходилось делать это, несмотря на её панический страх моего присутствия, потому что Док мог спускаться к ней лишь в перерывы от своей основной работы.

С его помощью она научилась заново сидеть, вставать и… на этом пока всё.

Одна из санитарок, что присматривала за Талией всё время, пока она находилась в коме, ухаживала за ней и сейчас. Однако, скоро её работа должна будет закончиться. Я надеялся на это. Только не переживал, что кто-то узнает о том, что всё это время происходило в этих стенах.

На это было несколько причин:

А – немота.

Б – отчаянная необходимость в деньгах.

Американка азиатского происхождения с оравой детей и внуков, не способных самостоятельно прокормить себя, была вынуждена работать, чтобы не дать своей семье пойти ко дну.

Она понимала, кто я такой и что будет, если кому-то за периметром станет известно о Талии.

Никто не тронет её внуков и дочерей, но сыновьям придётся заплатить по долгам, что Каморра простили им. Помимо денег я дал ей слово, что мои люди больше не пустят их на территорию, охраняемую синдикатом, и все развлечения перестанут быть доступны им.

За годы нашей совместной работы обещания обеих сторон не были нарушены.

Я опёрся локтями о бёдра, удерживая медленно пламенеющий косяк между зубами. Пространство перед моими глазами плавно расплывалось, пока дым всё больше и больше наполнял лёгкие.

Задний двор открывал вид на пустую асфальтированную парковку, полнолуние и туман, нарастающий на горизонте.

Сегодня я останусь ночевать здесь – в больнице, в палате Талии – чтобы быть с ней на случай, если её состояние ухудшится.

Она делала небольшие успехи, но всё ещё не пускала никого в свою голову и существовала в апатичном состоянии, едва находя в себе силы, чтобы подняться с кровати с помощью кого-то.

Я закрыл глаза, выпуская изо рта облако дыма, и закинул голову назад, пытаясь понять, как должен буду действовать дальше, когда Талия придёт в себя и захочет расплатиться со мной за то, к чему её привела «другая сторона».

Если бы той ночью она не покинула свою помолвку, чтобы втайне от всех пересечь границу, то сейчас бы уже была замужем за Домиником Де Сантис.

Одна только мысль об этом заставляла меня…

– Когда ты в последний раз спал?

Голос не дал мне закончить кровавое представление, вспыхнувшее в моём подсознании. Но я знал, чем оно закончится, так как сталкивался с этой фантазией далеко не в первой.

Смертью.

Но не моей или Талии.

А всех, кто разделял желание запереть её в клетке.

Веки, налившиеся свинцом, было тяжело поднять, но я всё же сделал это и посмотрел на Дока, устроившегося на скамейке рядом.

Он переоделся в свою обычную одежду и стал похож на среднестатистического мужчину, работающего в больнице за нашими спинами. Светлые волосы средней длины были собраны в низкий хвост, а шрам на лбу хоть и привлекал к себе нежеланное внимание, но не вызывал подозрений. Не знай я его с младенчества, никогда бы не подумал, что он был частью Каморры больше, чем я себя помнил.

Мы не ставили на своих людях клеймо-татуировку, поэтому кому угодно из вне было невозможно узнать Каморриста в толпе. Нам же в свою очередь приходилось знать в лицо каждого.

Когда синдикат только начинал заниматься продажей человеческих органов, Док был всего-навсего студентом медицинского колледжа, ещё не понимающим во что он ввязывается. И с кем именно.

Я знал историю исключительно из его уст, но несмотря на это, никогда не слышал, чтобы он оправдывался за работу на Главу.

Возможность покинуть Каморру была предоставлена каждому из нас – умри и освободись.

И всё же спустя несколько десятков лет Док или, как его называли в узком кругу, – Джей Ди (инициалы – G. D.) смог отойти от дел, не попрощавшись при этом с жизнью.

Неро дал ему такую возможность за пособничество в убийстве Главы, частью которой в своё время – шесть лет назад – были наши отцы. Хотя мне было известно, что он сделал это не из-за особой любви к нам. На то у него имелись свои причины. Однако из числа тех, кто грезил о свержении, только Док рискнул своей головой, чтобы помочь.

С тех пор он поддерживал нас и крайне редко принимал у себя наших людей, когда они находились между жизнью и смертью, но никогда более.

Пока я не втянул его в дело с Талией.

После того, как мы с Неро, захватив Главу, сразу же разобрались с теми, кто занимался убийством людей с целью получения их органов, налаженная десятилетиями связь Каморры с местными больницами была уничтожена. Но даже несмотря на это, у нас никогда не было целых купленных этажей в них, как у Ндрангеты. Солдат залечивали на дому, а операции проводили там же, где ранее разбирали несчастных на части, как скот.

Поэтому я не мог просто взять и отвезти Талию в ближайшую из больниц, где бы вместо того, чтобы спасать её, стали задавать вопросы и распускать слухи, которые уже в эту же ночь дошли бы до Калифорнии и отца семейства Нери.

Но у нас был Джей Ди – единственный из состава ублюдков, оставшийся в живых, который имел связи и власть на территории здравоохранения.

Будучи солдатом Каморры, Док продолжил работать в больнице и к своим годам смог дорасти до главного врача, поэтому у него вышло устроить девушку в одном из подвальных помещений, в которых раньше он отнимал жизни, а не поддерживал их.

– Твоя смена уже закончилась?

В дни, когда ему выпадали ночные дежурства, он следил за Талией, а я работал. И так по кругу мы сменяли друг друга на протяжении всего месяца.

– Когда ты в последний раз спал? – снова повторил он, не ведясь на мою попытку перевести тему.

– Вчера.

Или позавчера.

Я отвернулся от него, делая ещё одну глубокую затяжку.

– Тебе необязательно быть здесь каждый день. Я слежу за ней.

– Этого недостаточно.

Восстановление Талии проходило медленно. Не помогало и то, что она всё ещё не доверяла мне. Девушка нехотя позволяла прикасаться к ней, когда рядом не оказывалось Дока, но всякий раз, когда между нами возникал зрительный контакт, я замечал волну подозрения, глубоко бушующую в ней.

На её месте я бы вёл себя точно так же.

Поэтому делал всё – даже то, что перечёркивало мою жизнь за пределами её палаты – чтобы она поверила, что находилась в безопасности здесь со мной.

Телефон разрывался от непрочитанных сообщений и пропущенных звонков. Я не забыл о своей работе, но членов моей семьи тревожил факт того, где я выполнял её.

В тот день, когда Док доложил мне о том, что девушка пришла в себя, я сорвался из Лас-Вегаса и пересёк расстояние в триста шестьдесят миль за пять часов, не тратя ни минуты на то, чтобы объясниться перед Деметрио и Арабеллой.

Они знали, что Талия была здесь.

И то, что я больше не оставлю её одну на территории, часть населения которой могла воспользоваться ей в свои целях, узнав в ней потерянную Наследницу.

Рино.

Мы не появлялись здесь в одиночку. И во всех приграничных городках тоже.

Со дня пришествия новой Главы и по сей день среди нас всё ещё были те, кто отказывались подчиняться и примыкали к сопротивлению. В большинстве своём это были ублюдки, поддерживающие режим наших отцов, и их сыновья, которые и шагу без них ступить не могли.

Они удерживали в своих руках власть, но она была ничтожна по сравнению с той, что принадлежала нам.

И единственная причина, по которой мы позволяли им дышать на нашей территории заключалась в Неро.

Он что-то задумал, а задуманное им не поддавалось обсуждению. Поэтому всё, что оставалось Деметрио и Арабелле это открыть в себе новое качество – терпение, а мне – продолжать думать холодной головой своего брата, когда я жаждал безумия.

– Осмелюсь напомнить, что ты дал мне это, – я стряхнул пепел парой ударов указательного пальца и вновь затянулся.

– Ты перестал спать и начал терять сознание посреди дня, – напомнил Джей Ди.

– Ничего не изменилось.

– Ты повзрослел, Дэниел.

Каждый раз, когда кто-то напоминал мне об этом, я хотел закатить глаза, как делал это, будучи подростком, вызывающим протест каждым своим действием.

Только Неро умел считывать моё непреодолимое желание, поэтому хватал меня за веки до того, как я тяжело и недовольно вздыхал, после чего тянул их вверх, чтобы продолжать смотреть в мои тёмно-карие зрачки.

Но если с ним всё в конце концов переводилось в шутку, Док говорил со мной строго.

Как отец с сыном.

Он многому меня научил, и я получил от него не только большую часть своих знаний, но и заботу, за которую был признателен. Однако он не верил мне, считая, что её извращённая версия со временем стала губительна для меня.

Так оно и было. И я был благодарен именно за это.

Ему было известно о произошедшем восемнадцать лет тому назад, поэтому, когда в четырнадцать я стал мучиться от кошмаров, после того, как отец нашёл для меня мою первую женщину и заставил совокупиться с ней, Док не придумал ничего лучше, как замедлить работу нейронов в моём мозгу.

Марихуана активизировала каннабиноидные рецепторы в гиппокампе и повлияла на ухудшение памяти.

Мне пришлось пожертвовать некоторыми новыми воспоминаниями, чтобы избавиться от старых. Или, как минимум, притупить их. До поры до времени.

Однако за десять лет я успел пристраститься к свободе и отсутствию снов, чтобы в один день беспричинно отказаться от привилегии.

Но Док не собирался меня слышать.

– Выкинь это! – сигарета упала в небольшую, не высохшую после дождя лужу у наших ног, когда его рука с силой ударилась о мою. – Продолжишь в том же духе, Дэниел, и я стану качать эту девочку опиумом. Достаточно большая мотивация?

Мне не нравилось, что он понимал, как важно для меня было сохранить её.

Даже не для себя. Для неё самой.

Опиум значительно снизит боль в теле Талии, но быстро введёт её в зависимость.

Я контролировал ситуацию.

Ей же сейчас это было не под силу.

– Ты даже не заметишь, – угрожающе добавил Док.

Одной из причин, по которой я накуривался было расслабление.

Чаще всего я делал это перед сном в конце тех дней, когда наведывался с Деметрио не в самые приятные для наших глаз места и понимал, что не засну, пока не перестану думать, а мой мозг отказывался дисфункционировать.

Но сейчас эйфория, протекающая по венам, не могла справиться со злостью расщепляющей её.

– Я много учился, – напомнил ему, сквозь плотно сжатые зубы.

Постоянные нагрузки на мозг не дали мне превратиться в зомби.

К тому же мне была известна мера дозировки, при которой я получал желаемый результат, но не терял связь с самим собой, поэтому ни при каких обстоятельствах не превышал её.

– Когда мне было слегка за двадцать, я тоже думал, что умнее всех остальных, Дэниел.

В моей голове промелькнуло воспоминание, когда Док впервые назвал меня маленьким гением.

Я был рад знать, что моими успехами гордятся.

Особенно после всех слов отца, услышанных мною в шесть и продолжающих крутится в голове, пока я не пустил пулю в его лоб.

– Ты знаешь, чем это закончилось.

Я кивнул.

Он лишился всего.

– Хочешь так же?

Разумеется, нет.

Но у меня и не было того, чем когда-то обладал он.

Талия не была всем.

… так ведь?

– Я позабочусь о ней, – попытался уверить меня Док, – а ты пока…

– Этого недостаточно! – разъярённо повторил я, вскакивая со своего места.

Раздражение импульсами отдавалось в каждой клеточке моего тела. Я сцепил пальцы за шее и отошёл подальше от Джей Ди, чтобы не ударить его в порыве злости, расхаживая из стороны в сторону с высоко поднятой головой и глазами прикованными к полной луне.

Талии нужен был кто-то, кто понимал её.

Несмотря на то, что ей ничего здесь не угрожало, она думала иначе, а я как никто другой был знаком с чувством растерянности и страха.

Только я был там, где никто меня не защитил.

С ней ничего такого не произойдёт.

– Она может никогда не вернуться к прежней жизни из-за меня… – признался, отчасти надеясь, что Док не расслышит меня.

– О чём ты говоришь? – мужчина подозрительно прищурился, когда я повернулся к нему лицом. – Это ты позвал её на «другую сторону»?

Я покачал головой, шумно выдохнув.

Талия никогда бы не приняла приглашение.

Она знала, чем ей грозило присутствие здесь, потому что видела, что один из её братьев сделал со мной, только потому что наши синдикаты враждовали между собой, когда мы никогда не были врагами. И поэтому…

– Я не звал её.

Но не подумал, что в пятнадцатилетнем подростке найдётся столько храбрости, когда…

– Я напугал её.

Док стал выглядеть так, будто ему самому резко понадобился косяк и он был готов попросить меня поделиться с ним.

– Она не должна была решиться, – я всё ещё не мог свыкнуться с мыслью, что она пошла на это. – Никто в здравом уме не решился бы.

Но я отдал Талии то, что было дорого мне на случай, если недооценил то, в какой крайности она жила.

Чтобы никто не тронул её, если она появится здесь и станет искать меня.

– Никто? – переспросил он, понимая, что я не договариваю.

– Никто, не похожий на нас.

Талия была всем, по чему я скучал.

Она – безрассудство, из крайности в крайность, полная потеря контроля.

Все же я до последнего надеялся, что мне показалось.

На то было много причин.

И всё же ни одна из них не оказалась весомее родства наших душ.

Док внимательно следил за мной, всё время пока я думал о ней, и в конце концов на его лицо показалось осознание, которым не обладал даже я сам.

– Послушай меня, – он поднялся со скамьи и положил руку на моё плечо, крепко сжимая его. – Если ты хочешь, чтобы эта девочка вернулась к жизни. Вернулась к тебе, – добавил, намекая на то, чего нет и не было. — Она должна понимать, к чему приведёт её борьба.

Я мог предложить Талии всё, чего она когда-либо хотела.

Но… хотела ли она этого со мной?

– Она должна желать возродиться, иначе ничего не выйдет, Дэниел.

Как бы сильно я не жаждал чего-либо в отношении этой девушки, всё зависело только от неё.

Я посмотрел за спину мужчины – на дверь ведущую к чёрным ходам больницы, где в конце одного из коридоров меня ждала спящая Талия.

– Что ждёт её за этими стенами?

***

Страх.

Как бы сильно ты не пытался убедить себя в обратном, невозможно быть свободным, чувствуя его.

Поэтому с тех пор, как Талия заявилась на территорию Каморры, я потерял свою свободу, потому что страх потери её поглотил меня.

Это не должно было ощущаться так правильно.

Но было именно так.

Я всегда боролся за то, чтобы быть властным над самим собой, а теперь девушка, едва научившаяся дышать, сама того не подозревая, душила меня.

И мне хотелось задохнуться. Только ей.

Талия лежала в постели лицом ко входу, длинные иссиня-черные волосы разлетелись по подушке, а худощавые плечи слабо поднимались и опускались при умиротворённом дыхании.

Не думал, что когда-то буду так сильно рад видеть, как кто-то просто-напросто использует свои лёгкие по назначению.

Свет, который отражала луна, падал на Талию и заставлял её светиться во тьме. Мне не хотелось упустить из виду ни секунды этого зрелища.

Самая красивая девушка из всех существующих.

С самой трагичной судьбой из когда-либо предначертанных.

Я прислонился виском к стене, глядя на неё.

Так и заснул.

Глава 4

Месяц спустя…

Анималотерпия.

Было трудно поверить, но это, правда, сработало.

Настроение Талии в разы улучшилось с тех пор, как я принёс ей мохнатого зверёныша, помещающегося в ладошку. Они стали неразлучны: он спал у неё на голове, ел вместе с ней и не покидал их уже общую постель.

Чёрный котёнок мурлыкал, перекатываясь с боку на бок, пока девушка чесала его брюхо, свернувшись калачиком вокруг него.

Несмотря на то, что Талия не слышала умиротворяющих звуков, что он издавал, одно его присутствие поспособствовало понижению стресса и тревожности, что она испытывала с того дня, как я ежедневно стал переступать через порог её палаты.

Ей стало немного лучше, хотя реабилитация после черепно-мозговой травмы давалась тяжело нам обоим.

Девушка всё ещё не слышала меня и не могла говорить, но была способна самостоятельно пройти от одного конца комнаты до другого, не упав. Однако на большие дистанции сил пока в себе не находила.

Я отказался от сиделки неделю назад, когда Талия научилась забираться в ванну, оборудованную поручнями, и заново ухаживать за собой.

Котёнок, в отличие от меня, в такие моменты был рядом с ней. Он пищал, как сирена, всякий раз, когда ей становилось плохо, даже когда я был у неё под рукой. Поэтому мне было не страшно оставлять девушку в ванной одну, но я всё же стоял за дверью на случай, если ей понадобится помощь.

Глаза слипались после трёхчасового сна, что я смог себе позволить, а рука так и тянулась, чтобы залезть в карман и достать оттуда пачку, но когда желание пересиливало меня, я смотрел на Талию… или вспоминал о ней.

Она терпела боль без наркотика, так ведь?

Я доверял Доку, тем не менее с того момента, как он пригрозил мне тем, что станет качать девушку опиумом, стал следить за ней ещё пристальнее.

Как обычно, я протянул Талии одну из своих рук, чтобы она опёрлась на неё и встала, но этого не случилось, и я нахмурился, наблюдая за тем, как меня игнорировали, посвящая всё внимание котёнку.

Он резко стал нравиться мне в разы меньше.

Я потряс кистью прямо перед ними обоими, но девушка отмахнулась от меня и продолжила чесать мохнатого. Тогда я простучал по краю матраса:

«Ты должна»

Несмотря на то, что девушка ничего не слышала, она могла «читать» ритм моих ударов и переводить их в буквы, составляя слова и предложения.

Не думал, что она обучится Азбуке Морзе так быстро, хотя выбрал её для диалога с Талией именно из-за практичности. Я бы без труда смог обучить девушку языку жестов, так как обладал знанием и того, и другого, но мне хотелось как можно скорее «заговорить» с ней, а я не практиковал свои умения уже несколько лет, поэтому забыл большую часть, которой ранее пользовался ежедневно.

Первое время было трудно. Талия путалась в знаках, поэтому её «речь» выходила бессвязной и мне приходилось додумывать то, что она хотела «сказать», когда я сам пользовался подсказками из распечаток на уровне с ней.

Талия Нери была сущим кошмаром для тех, кто не терпел трудности. Я же в свою очередь предпочитал их.

Прочитав мои движения, девушка демонстративно опустила веки, избавляясь от единственного способа стать услышанным ей.

Она не хотела снова и снова переживать ту боль, которую ей приносили наши тренировки, а последнее, чего хотел я – заставлять Талию чувствовать её, но… если буду идти у неё на поводу, эта палата превратится в её дом.

А та девушка, которую я знал, ненавидела жить взаперти.

Выбор был не велик – единственным способом заставить Талию открыть глаза, не прибегая при этом к силе, было забрать то, что держало её в постели.

Недолго думая, я наклонился к ней, быстро схватил котенка и отошёл на пару шагов назад. Девушка тут же распахнула веки и разомкнула губы, будто собиралась накричать на меня за то, что я оторвал их друг от друга. Но ни звука не вылетело из её рта. Тут же тёмные брови сошлись на переносице, когда она протянула руку, но я не вернул ей… она успела дать ему имя?

Котёнок в моих руках запищал.

– Твоя мама плохо себя ведёт, – прошептал я, обращаясь к нему.

Но, вероятно, домашние питомцы перенимали характеры своих хозяев, иначе я не мог объяснить, почему маленькие острые зубки попытались прокусить кожу на моём большом пальце.

Я усмехнулся его попытке сделать мне больно и перевёл внимание обратно на девушку.

Талия за это время успела усесться на край кровати, свесив ноги, и я предположил, что она встанет, чтобы вернуть себе котёнка, поэтому сделал ещё несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.

Однако вместо надуманного мной, девушка задрала подол своего белого больничного платья, опустив подбородок. Чёрные длинные волосы стали закрывать бледное лицо и спали на бёдра, собираясь на них складками. Но я опустил взгляд ниже – к тому, что она хотела, чтобы я увидел.

Синяки украшали её колени, а кожа вокруг них и в других местах сильно покраснела из-за лечебных массажей и перевязок.

Она устала. И ей было больно.

Я даже представить не мог насколько.

Если бы у меня была возможность забрать все те муки, что приносила девушке реабилитация, то я, не раздумывая ни единожды, согласился бы, но этот путь был предназначен для Талии, поэтому я был уверен, что она справится с его трудностями, если я дам ей достаточно мотивации для этого.

Я присел на корточки перед ней и вернул котёнка обратно хозяйке. Уголки губ Талии подпрыгнули кверху, когда она принялась почёсывать черное мохнатое брюхо.

Но ненадолго.

Она не смотрела на меня, хотя я мог прочитать печаль в её синих глазах.

Больничное платье всё ещё было приподнято и это позволило мне осторожно коснуться подушечкой пальца колена девушки, а затем ещё раз и ещё, чтобы «произнести»:

«У меня есть для тебя подарок»

Талия подняла на меня удивлённый взгляд, но это не всё, что я хотел ей сказать, поэтому продолжил:

«Получишь его, если согласишься поупражняться со мной»

Девушка закатила глаза, однако уголки её губ вновь слабо приподнялись.

Она молчала около минуты, пока я рассматривал синяки под глазами, впалые щёки и острые черти её лица, которые из-за худобы стали ещё явнее. А затем Талия подняла руку и постучала по моем лбу, не сдержав улыбки:

«Правда?»

Я пробил:

«Правда»

Девушка резко опустила голову, несмотря на то, что «прочитала» мой ответ, потому что прочувствовала его через ударные прикосновения.

Но я понял, почему она сделала это, когда последовал её взгляду – сам того не ожидая, я нежно погладил колено Талии прежде, чем ответить ей.

Она тяжело сглотнула, и мне пришлось убрать руку, чтобы не смущать её.

Но мою ладонь тут же закололо, когда я сжал её в кулак вне поля видимости Талии, пытаясь распрощаться с желанием положить руку обратно.

Мы ещё немного смотрели друг на друга, после чего девушка потянулась к столу сбоку от нас и кивнула, чтобы я проследил за ней. Её указательный палец пробил по деревянной поверхности:

«Сначала подарок»

Я усмехнулся в ответ на её наглость, но всё равно согласно кивнул.

Показав Талии, что она должна повернуться ко мне спиной, дождался, пока девушка сделает это, после чего только залез в задний карман своих брюк и достал то, что уже когда-то отдавал ей.

Полная луна, отражающая силу и духовную мощь.

Целостность и завершённость.

То, что олицетворяло Талию.

Вне зависимости от того, в каком положении она находилась.

Девушка посмотрела на меня через плечо, когда я помедлил, но заметив, что моё внимание всё это время было направлено на неё, быстро отвернулась и стала ждать.

Котёнок сидел на её бёдрах и выглядывал из-за бока, подсматривая за мной.

Не издеваясь над их терпением, подошёл ближе.

Талия напряглась, когда я перекинул все её волосы через одно плечо, обернул тонкую цепочку вокруг шеи и застегнул её. После чего сделал шаг назад и стал ждать.

Луна была посредником для нашей встречи, при которой Талия бы вернула мне её обратно, но теперь, когда девушка была здесь, я хотел, чтобы вещица принадлежала ей.

Девушка подняла амулет со своей груди, недолго полюбовалась им, а затем повернулась обратно лицом ко мне.

И улыбнулась.

Что-то внутри меня перевернулось.

Я уже видел, как она улыбалась и не раз, но…

Она впервые посвящала улыбку мне. До сегодняшнего дня такой привилегией обладал только котёнок.

Я снова опустился на корточки, чтобы ей не приходилось закидывать голову, чтобы смотреть на меня, а её холодные ладони в свою очередь легли поверх моих щёк – обняли их – и мягко постучали по ним.

Сначала с одной стороны:

«Спасибо»

А затем с другой:

«Дэниел»

Заставляя меня улыбнуться ей в ответ.

Когда Талия заговорит, я заставлю её рассказать мне о всех своих желаниях, чтобы исполнить их. Но не ради слов благодарности, а моего имени, слетающего с её губ.

Собравшись с духом, она опустила голые ступни на холодный пол, глубоко вздохнула и позволила мне обнять её.

***

– Ещё немного, – проговорил я.

Но девушка закачала головой, отказываясь. Она оторвала от своей левой руки пластичный электрод и швырнула его в сторону.

Её кисти сводили судороги.

Я не мог просто игнорировать это.

Однако Талия могла.

Она оттолкнула меня и, хромая, добралась до кровати.

Я же остался стоять на месте, следя за тем, как она забирается под тонкое одеяло, прижимает к своей груди котёнка и тихо плачет.

У неё и без того было достаточно причин, чтобы ненавидеть меня, а реабилитация, через которую я заставлял её проходить, словно это нужно было мне одному, расценивалась, как пытка.

Тем не менее вместо того, чтобы поднять её обратно, закрывая глаза на истощённость девушки, я придвинул стул к её постели и уселся напротив неё. Мои пальцы потерялись в волосах Талии, когда я запустил в них руку, массируя кожу на висках.

Слёзы текли по бледным щекам и мочили подушку по собой. Она всхлипывала, а котёнок в её руках пищал, глядя на меня.

Что я мог сделать?

– Талия… – иногда я забывал, что она не слышала меня, а иногда говорил, точно зная, что не услышит с какой горечью её имя срывается с моих губ. – Тебе больно?

Девушка кивнула.

Я знал, но получать этому подтверждение от неё или Дока, который сталкивался с таким случаем не впервой, вызывало внутри меня агонию.

Осознание того, что я был не в силах избавить её от боли, а мог причинить только больше, чтобы в конце концов Талия перестала чувствовать её, уничтожало.

Только… она кивнула.

Я напрягся. Сердце забилось в горле.

Мои пальцы в волосах девушки застыли.

– Талия? – повторил я, желая удостовериться в том, что, возможно, мне показалось.

Но она замерла в ответ мне, её губы приоткрылись, а глаза медленно поднялись, чтобы встретиться с моими, когда надежда, осветившая её лицо, заставила меня принять одно важное решение для нас обоих.

Которое однажды, вероятно, будет стоить мне жизни.

Глава 5

Месяц спустя…

– Дэниел? – прохрипела я.

Мужчина всё ещё замирал каждый раз, когда я звала, словно не мог привыкнуть к тому, что мог слышать меня.

Это произошло всего пару недель назад, когда наши тренировки по восстановлению моей речи привели к результату и у меня получилось прошептать своё первое слово – его имя.

Мы были так рады этому, пока не поняли, что я не могла говорить громче, а Док не подтвердил наши догадки, сказав, что теперь это навсегда – мой голос. Связки были сильно повреждены и отсутствие неотложного курса по их восстановлению, пока я лежала в коме и никто из них не знал, какие последствия понесла за собой авария, привели к непоправимому.

– Да, Сирена? – ответил мужчина, заставляя меня кротко улыбнуться ему.

Вероятно, Дэниел хотел успокоить меня этим прозвищем, но я недолго переживала по поводу разорванных связок. Я научилась заново ходить и дышать. Слышать мир вокруг себя. И, в конце концов, говорить с ним, хоть и не так, как он привык.

Он скучал по тому, чего я лишилась?

Я совсем не помнила его. Ни единого момента, прожитого вместе с ним.

А он помнил каждое мгновение и его взгляд, обращённый ко мне, говорил, что это приносило ему адскую боль, которую ему приходилось скрывать, чтобы однажды у нас вышло создать что-то новое. Что мы помнили бы оба.

Он скучал.

Но… отсутствие чего-то прежнего во мне стало платой за возвращение к себе.

Мысль о том, что я могла никогда не проснуться, преследовала и пугала по сей день.

Я сидела на опоре приставленной к ванне, когда Дэниел, устроившись рядом, расчёсывал пальцами мои длинные мокрые волосы и поливал их водой, смывая шампунь.

– Забыла, – выдохнула, закрывая глаза и наклоняя голову чуть сильнее, чтобы ему было удобнее мыть меня.

Приспособиться к жизни после двух лет комы было всё ещё сложно, несмотря на месяцы, что я провела в сознании.

Дэниел не давал мне расслабляться.

Я хотела сдаться так много раз, когда боль в теле была настолько сильной, что я не могла дышать, но он поднимал меня с кровати вновь и вновь. Растирал мои мышцы. Обнимал, когда колени подкашивались на середине пути.

Мои слёзы душили не только меня, но и его.

– Я никуда не денусь, – ответил он, поливая корни волос тёплой водой. – Спросишь, когда вспомнишь.

Провалы в памяти не оставляли меня.

Мало того, что я не помнила ничего до того, как открыла глаза в этой палате, так ещё и забывала о том, что переживала в ней.

Из головы вылетали мелочи вроде того, что я ела или какие упражнения делала. Я могла трижды за день переспросить Дэниела об одном и том же, потому что информация не оседала в моей голове и это расстраивало.

Когда он заметил, что я стала задавать меньше вопросов, борясь с мыслями о том, в которой раз он будет проговаривать мне ответ снова и снова, пока я не запомню его, стал самостоятельно интересоваться у меня тем, что бы я хотела узнать прежде, чем он уйдёт.

Первое время я боялась, когда он приходил ко мне, и желала, чтобы он скорее оставлял меня одну.

Мужчина, чьё лицо я не помнила, а голос не слышала изо дня в день был здесь. Он отличался от Дока. Я понимала, что это он работает на Дэниела, а не наоборот. И это только питало страх, поселившийся внутри моего подсознания.

Но постепенно всё стало меняться.

Мне пришлось позволить ему помогать мне вставать, чтобы не истечь кровью от пролежней, и кормить, чтобы не умереть с голоду. А он делал это с предельной осторожность. Будто боялся меня не меньше, чем я его.

Вскоре мы начали заниматься, так как моё состояние не двигалось с мёртвой точки. Я была физически слаба и только плакала, напуганная тем, что ждёт меня за пределами этой палаты и вопросом… окажусь ли я когда-нибудь по ту сторон стен?

Он вселил в меня уверенность, что моя жизнь не была потеряна, а я только-только обрела её.

Поэтому я боролась.

Сдавалась.

Снова боролась.

Падала.

Вставала.

Плакала.

И так по бесконечному кругу, пока не стала слышать, дышать и ходить. Делать всё это самостоятельно, несмотря на то, что это продолжало даваться трудно.

Живая я – была наша общая заслуга.

Но без Дэниела не было бы моей силы. Не было бы моего ориентира. Мне бы было не к чему стремиться.

Только он приходил ко мне и ждал за дверьми палаты. Никто другой.

Я не хотела, чтобы Дэниел уходил.

Чтобы он бросал меня.

Никогда.

– Талия?

Вопрос, включающий в себя лишь моё имя с ударением на предпоследнюю гласную, заставил меня распахнуть веки и уставиться перед собой. Дэниел склонился надо мной. Я даже не заметила, как он выключил воду, закончив смывать шампунь с моих волос, и встал.

– Успокойся, – его тёплые ладони опустились на моё лицо и смахнули с него капли воды или испарины, выступившей от ужаса, напавшего на меня. – Ты слышишь меня?

Я кивнула, учащённо дыша.

Дэниел коснулся губами моего лба, как делал это всегда после того, как получал благоприятный ответ о моём самочувствии, когда я заставляла его усомниться в нём. А затем схватил полотенце и обернул в него волосы, кучкой лежащие в ванной, постепенно приподнимая мою голову за затылок.

Поясницу свело от боли, и я поморщилась, когда полноценно выпрямилась на месте.

– Идём?

Я прижала ладони к опоре с обеих сторон от себя, чтобы оттолкнуться и встать, но мужчина неожиданно поднял меня, удерживая под колени и спину.

– Я могу ходить, – улыбаясь, напомнила ему на случай, если он забыл.

– Я знаю, – гордо заявил Дэниел. – Но сегодня ты прошла достаточно. Ноги, должно быть, болят?

Я кивнула, прижимаясь к его груди, пока мы возвращались обратно в палату, и несколько метров, пройденных в его объятиях, были прекрасны.

Я хотела, чтобы он обнимал меня чаще. Не только, когда я не могла стоять на ногах или теряла равновесие.

Но у меня складывалось впечатление, что Дэниел боялся лишний раз прикасаться ко мне.

Он иногда ночевал в палате вместе со мной. Хотя ни одну из этих ночей не провёл в постели. Я находила его в одной и той же позе из раза в раз, когда просыпалась – сидя на стуле, с виском прижатым к стене и лицом повёрнутым в мою сторону.

Мне хотелось разбудить мужчину, чтобы позвать к себе, но его уставший вид всегда останавливал это желание. Казалось, если он проснётся, то променяет свой сон на слежку за моим.

Дэниел усадил меня на край постели и выдвинул небольшой стол, после чего отошёл в сторону, чтобы принести ужин.

Он никогда не относился ко мне, как к недееспособной.

Наоборот – большую часть времени заставлял меня делать всё самостоятельно, чтобы я училась ухаживать за собой.

Но не спускал с меня глаз и всегда был на подхвате.

Я устроилась поудобнее, радостно похлопала ладонями по столу, ожидая свою еду, и Уинтер рядом запищала, поторапливая его. Из меня вырвался смешок.

За всё время, что была здесь, Дэниел постоянно разнообразно кормил меня, но сколько бы я не ела, всё равно продолжала оставаться настолько худой, что были видны кости.

Халат разошёлся в стороны, когда я придвинулась ближе к краю, и прежде чем поправить его, мой взор упал на голые бёдра.

Сколько нужно было есть, чтобы поправиться?

Я немного приподняла ноги, затем опустила их и сделала так ещё несколько раз, смотря как бёдра едва расплываются, когда приземляются обратно на матрас.

Улыбка накрыла мои губы.

Взгляд опустился под стол – к пальцам ног – и я хаотично подвигала ими, всё ещё не веря, что могла с такой легкостью делать это.

Около двух месяцев назад моё тело не принадлежало мне и, казалось, никогда не станет.

Люди наверняка не осознавали насколько нереально иметь контроль над самим собой, принимая его, как должное.

Только попрощавшись с чем-то, что кажется тебе обыденным, ты начинаешь понимать важность и потребность в этом.

Дэниел поставил на стол передо мной тарелку и стакан с соком, а сам уселся на стуле, приставленном к стене напротив. Но прежде они с Уинтер переглянулись, безмолвно договариваясь о чём-то.

Я наколола несколько макаронин с сыром на вилку и запихнула их в рот, но едва успела проглотить, как удивлённо уставилась на мужчину, пристально следящего за мной.

– Что? – усмехаясь, спросил Дэниел.

– Это вкуснее всего, что ты приносил мне до этого!

Я надеялась, он не обидится. Вся еда, что он приносил мне, была вкусной, но эта…

Однако на его лице показалась радость.

Наколов на вилку ещё больше и макарон и сыра, непременно отправила их в рот.

– Правда?

– Правда, – жуя, невнятно ответила я.

Дэниел удовлетворённо откинулся на спинку стула, сложив руки на своей груди. И я стала сомневаться, что еда была причиной того, что у меня во рту собралось так много слюны.

Татуировки выглядывала из под рукавов чёрной футболки мужчины и покрывали собой руки вплоть до пальцев. Тёмно-каштановые волосы были аккуратно подстрижены, а карие глаза, которые большую часть времени казались мне бездонными, гипнотизировали.

Дэниел редко отводил от меня взгляд, как и я свой от него.

Проведя так много времени вместе, мы научились без стеснения смотреть друг на друга. Точнее… я. Он же никогда не пытался скрыть того, что центром его внимания в комнате всегда и без исключения была моя персона.

Узнав, что мне хотелось заглянуть под его футболку и увидеть под ней продолжение татуировок, он…

Я не успела закончить мысль, потому что поняла, что наверняка уже видела, как Дэниел выглядит без одежды, и от одного только желания вспомнить, виски начали пульсировать от боли.

Несмотря на то, что мои глаза были прикованы к его груди, обтянутой тканью, черные рисунки, украшающие бицепсы, вызывали во мне бурю интереса.

Чтобы разглядеть их поближе, я подвинула тарелку к краю стола со стороны Дэниела, молчаливо предлагаю ему присоединиться к трапезе, как бы сильно мне не хотелось делиться. Но мужчина покачал головой, отказываясь.

Он редко составлял мне компанию за завтраками, обедами и ужинами, будто насыщался одним моим видом. Однако масса его тела успокаивала меня и подсказывала, что он не был голоден, потому что на поддержание всех этих мышц ежедневно требовалась недельная норма калорий, поглощаемая мной.

Дэниел молча наблюдал за мной, пока количество макарон стремительно уменьшалось в посудине, из которой я с жадностью доставала их.

Казалось, мы нашли способ, как заставить немного жира отложиться в моём теле.

С каждым днём я выглядела всё здоровее и здоровее, что нельзя было сказать о мужчине, сидящем напротив меня. Складывалось впечатление, что времяпровождение со мной высасывало из него все силы.

Я присмотрелась к синякам под его глазами.

– Где ты пропадаешь по ночам?

Сколько часов в день он посвящает себе? Хотя бы на то, чтобы спать в мягкой кровати, а не здесь, сидя на стуле?

Ранее Дэниел незамедлительно отвечал на все мои вопросы, но на этот раз от помедлил прежде чем произнести:

– У меня много работы.

Кем он работает?

Я должно быть уже спрашивала его об этом, не так ли? Всё же на все вопросы, связанные с Дэниелом, у меня не было чёткого ответа.

Когда я ещё не могла говорить, мы использовали Азбуку Морзе, чтобы «слышать» друг друга. Но из-за пониженной мозговой активности и проблем с усвоением информации мне было трудно, поэтому нам обоим приходилось максимально кратко излагать свои мысли. После же, когда ко мне вернулся мой голос, я стала узнавать мир таким, каким его видел Дэниел, слушая его и задавая на всё, даже самое нелепое и глупое, встречные вопросы, чтобы разобраться в том, что было мне непонятно.

А это было буквально всё.

Только я ничего не спрашивала о самой себе.

Паника нападала на меня, поэтому я старалась, как можно быстрее, начинать думать о чём-то другом, чтобы Дэниел не успел заметить, как тревога завладевает моим телом и разумом.

Тем не менее, несмотря на всё интересующее, больше всего меня волновало то, кем мы приходились друг другу. Но скорее я знала ответ на этот вопрос, поэтому никогда не задавала его.

Кто, если не возлюбленный будет приходить сюда изо дня в день к девушке, которая не могла предложить ему ничего, кроме выкачки сил?

На его пальце, как и на моём не было кольца, значит пока мы не были женаты, но когда-то же будем, правда?

– Разве твоей невесте не положено знать?

Тёмные брови Дэниела подскочили от удивления. Но я не знала, чем оно было вызвано: тем, что я назвала себя его невестой или от наглости моего заявления.

– Хочешь знать больше о моей работе?

Я кивнула.

– Это может тебе не понравиться, – предупредил он.

– Только если ты убиваешь людей, – пошутила, слизывая сырный соус с уголка губ.

Но Дэниел не улыбнулся мне в ответ.

Я напряглась.

– Ты… – помедлила, – убиваешь людей?

– Редко, – он размял шею. – Чаще всего мне приходится иметь дело с уже неживым телом.

– Это…

Мужчина поднял одну бровь:

– Обнадёживает?

Я не смогла подобрать слов, поэтому пожала плечами в полном смятении.

– Правда?

– Нет.

Он опустил взгляд с моего лица к дрожащей вилке в руке. Пальцы так крепко сжимали её, что побелели.

– Тебе нечего бояться, Талия. Я думал, что доказал свою преданность месяцами, проведёнными здесь с тобой.

– Да, но…

Дэниел продолжал оставаться для меня незнакомцем. Я практически ничего о нём не знала. Как и о себе впрочем.

В горле пересохло, поэтому я подняла стакан и отпила немного сока из него. Апельсиновый был моим любимым – это мы выяснили неделей ранее, после дегустации пятнадцати других вкусов. С тех пор Дэниел приносил мне его ежедневно.

– Ты не гостья в моём мире. Ты – часть его.

Я подавилась, услышав это, и закашляла, жмурясь.

– Талия?

Мужчина уже хотел встать, чтобы приблизиться ко мне, но я вытянула руку, останавливая его. На мгновение. Потому что через несколько секунд Уинтер зашипела на него, когда он поднялся со своего места, ослушиваясь меня.

– Я… – голос осип ещё сильнее, – убийца?

Дэниел остановился в полушаге от стола.

– Это необязательный критерий для существования в нашем мире.

– Значит, нет?

– Нет.

Из груди вырвалось облегчение. Дышать сразу стало легче.

Но поток мыслей не приостановился.

Что я за человек?

Страх, нападавший на меня при желании вспомнить хотя бы что-то о себе, усилился в разы. Казалось, я не зря боялась узнавать себя заново.

Щёки зажгло, когда я поняла, что всё это время набивала рот едой. С трудом пережевав макароны и проглотив их, посмотрела вверх на Дэниела, который уже ждал следующий вопрос.

– А моя семья?

– Она мертва.

Я прикусила вилку, замерев.

Не было ни ужаса, ни печали… единственное, что я почувствовала – полная растерянность.

Получается у меня остался только он?

– Как насчёт твоей? – тише продолжила.

Дэниел вновь помедлил, когда вопрос коснулся его жизни.

– У меня есть братья… и сестра.

Значит, его родители тоже были мертвы? Что с ними случилось?

Мне захотелось спросить об этом, но я промолчала.

Слишком много смерти для одного вечера.

– Хочешь узнать что-нибудь ещё? – ровным тоном спросил он.

Я передала ему свою пустую тарелку, покачав головой.

– Пожалуй, на сегодня хватит.

Мужчина молча кивнул и отошёл в сторону, а котёнок с другого бока тут же мяукнула, заставляя оторваться от него. Что я и сделала. Когда повернулась, Уинтер, подняв мордочку кверху, уже смотрела на меня своими любопытными бледно-голубыми зрачками.

Если бы у меня была возможность взглянуть на себя глазами Дэниела, думаю, минутой ранее я была копией её в это мгновение.

Отражения.

Было всё ещё дурно смотреть на своё собственное лицо и не узнавать его.

– Дэниел? – позвала я.

– М? – мужчина не обернулся, чтобы посмотреть на меня, продолжая копаться в пакетах с продуктами.

Эта палата… меня тошнило от неё. Но за всё время я даже не решилась выглянуть в коридор, будто там меня поджидало то, к чему моё сознание ещё не было подготовлено.

Однако, не взирая на все страхи, мне хотелось наконец зажить свою жизнь.

– Я хочу домой.

Глава 6

Талия обо всём забыла.

Мне было известно о большой процентной вероятности появления провалов в памяти после тяжёлой травмы головного мозга, но Док не мог поднять девушку на несколько этажей выше, чтобы провести МРТ и КТ, которые смогли бы дать точный ответ по её состоянию, поэтому нам оставалось только догадываться.

Чаще всего, пережившие то же, что и Талия, забывали последний месяц или несколько до аварии, поэтому я был готов к тому, что девушка не вспомнит меня.

Однако и здесь она отличилась.

Ни фрагмента из прошлого не сохранилось.

И тот факт, что Талия не помнила даже саму себя, сначала сильно озадачил меня.

Хотя я должен был перестать удивляться чему-то, что было связано с ней, после того, как обнаружил её на территории Каморры.

Всё время, пока девушка не заговорила, я думал, что она опасается меня, потому что знает кто я такой, но недоверие оказалось частью её нутра, которую не смогла изменить даже полная потеря памяти.

Я представить не мог, о чём она думала, когда изо дня в день видела перед собой незнакомца, но Дэниел Ардженто смог стать для неё безопасным местом, а его скрытая личность – враг и тот, кто побудил её пересечь границу – была вычеркнута из воспоминаний.

Несмотря на то, что Талия позволила мне стать частью её реабилитации, потребовались месяцы, чтобы она впустила меня в свою голову – на что я никак не надеялся.

– Это твоя квартира? – спросила девушка.

Она стояла рядом со мной в единственном имеющемся у неё платье – больничном, обеими руками прижимала к своей груди котёнка и от нетерпения попасть внутрь переступала с ноги на ногу.

Ранее я накинул на её плечи свою кожаную куртку, но из-за неё образ Талии стал выглядеть ещё страннее, чем был до этого.

– Нет, – я провернул ключ в замке. – Я живу в Вегасе. А это место – убежище для тех, кто работает в Рино.

Последние месяцы я жил здесь один.

Точнее спал, если у Дока было ночное дежурство и девушка могла находиться под его присмотром.

Арабелла посылала сюда солдат на задания и подмогу мне, прекрасно зная, что я ненавидел работать с кем-то и всегда справлялся самостоятельно, поэтому отправлял их обратно, будучи уверенным в том, что она делала это только для того, чтобы после они доложили ей о днях, проведённых со мной, так как я не делился с ней подробностями о Талии.

– Убежище?

– Здесь небезопасно в одиночку.

Невысказанный вопрос отразился в глазах Талии, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

– Но ты больше никогда не будешь одна, – уверил её я. – Не волнуйся.

Девушка кивнула, уголки её губ слабо изогнулись в доверительной улыбке.

– Значит, твои солдаты не против? – она почесала за ушком котёнка, получая в ответ её тихое мурлыканье. – Что мы будем здесь вместе с вами?

– Пока ты здесь, другим мужчинам воспрещён вход в эти стены.

Брови Талии подпрыгнули вверх.

– За исключением Деметрио, – исправил.

– Деметрио?

– Вы познакомитесь завтра.

– Новый человек! – хрипло воскликнула она.

Её искренне-детская реакция застала меня врасплох и я повернулся к девушке, чтобы запомнить радость на её лице.

– Он будет рядом с тобой, когда я не смогу, – предупредил прежде, чем открыть перед Талией дверь.

В свободное от вспышек время Деметрио был щитом. И только когда Писец побеждал – клинком. Но я не переживал, что девушка разбудит его. Это было априори невозможно.

– Друзья нам не помешают, – оторвав от своей груди котёнка, коснулась её носа своим. – Правда, Уинтер?

Та пискнула, соглашаясь с ней.

– Уинтер? – переспросил.

Талия уже открыла рот, чтобы ответить мне, но вместо этого ахнула, когда яркий синий свет окрасил её с ног до головы.

Девушка удивлённо посмотрела на меня, затем снова перед собой и так по кругу, пока мы не зашли внутрь. Она приложила кончики пальцев к своим губам, идя по коридору с опущенной вниз головой.

Я же остановился на пороге, любуясь ей.

Горы искусственного антирринума, собранного в небольшие букеты, выстроились на полу по бокам стен, прокладывая собой путь.

Когда вчера вечером Талия сказала мне, что хочет домой, я понял, что пришло время сделать это, и ночью, пока девушка спала, отправился сюда.

Квартира была пуста и неуютна, так как служила ночлегом и местом для временной отсидки. Поэтому пришлось поднапрячься, чтобы следующее место, в котором девушка проведёт несколько ночей перед тем, как отправиться вместе со мной в Лас-Вегас, оказалось приятнее больничной палаты, от серых стен которой уже рябило в глазах у нас обоих.

– Сколько их здесь?

– Семь тысяч девятьсот тринадцать.

Но не я крутил все эти букеты, состоящие из проволоки и светодиодов, до самого утра. Я лишь забрал их по готовности и доставил сюда, так как не мог позволить никому лишнему узнать об этом месте.

Тем более теперь, когда здесь была Талия.

Цветы светились электрически синим, поэтому мне не пришлось включать свет, чтобы разглядеть восторг на лице девушки, когда она повернулась ко мне.

– Я любила цветы?

Надежда на то, чтобы узнать ещё немного о прежней себе, отразилась в её взгляде.

– У тебя началась новая жизнь, – напомнил я. – Отталкивайся от тех чувств, что ты испытываешь сейчас, а не когда-то.

Она любила и ненавидела, потому что прошлая жизнь заставила её сделать это. Но теперь у неё появился шанс посмотреть на те же вещи по новой и принять решения насчёт них, исходя исключительно из своих чувств, нетронутых другими людьми.

Я дал ей время подумать, пока она смотрела по сторонам на огоньки в точности соответствующие цвету её глаз.

Её глаза…

За двадцать четыре года я успел посмотреть в глаза тысячам людей, но синева глаз Талии была уникальна и, казалось, даже нереальна – морские волны и электрический ток соединились в них воедино.

Девушка простояла на месте несколько минут прежде, чем поднять голову и в очередной раз поймать меня за слежкой за ней.

– Нравятся, – улыбка расплылась на её полных губах. – Они мне нравятся, – подтвердила она, кивнув.

А затем подбежала ко мне. Тонкая рука обернулась вокруг моей талии, голова упала на грудь. Уинтер пискнула между нами и вцепилась когтями в футболку, проделывая в ней дыры.

– Но… – Талия замялась, – когда мы поедем домой?

Я ухмыльнулся.

– После того, что понравится тебе без раздумий.

***

Ближе к ночи у неё закончились вопросы.

Или я так думал…

– Значит, – девушка остановилась около открытого шкафа, глядя на меня, уже лежащего в постели, – мне нравится смотреть гонки?

– Вроде того.

Но скорее наблюдение сводило её с ума, потому что желание запрыгнуть в водительское кресло и показать как надо, непреодолимо рвалось наружу.

Я бы мог напомнить Талии о том восторге, что она испытывала, оказываясь за рулем, но больше мне хотелось посмотреть на её реакцию, когда она заново соприкоснётся с той частью себя, которая пробуждала в ней жизнь.

– В эти выходные, да? – тише спросила она.

Ей было неудобно переспрашивать у меня одно и то же по несколько раз, но я никогда не испытывал раздражения по этому поводу.

Маленький Деметрио выработал во мне неубиваемое терпение.

– В эти выходные, – подтвердил.

Талия улыбнулась, и я мог поспорить, что одна мысль о гонках, уже вызвала трепет на кончиках её пальцев.

Девушка повернулась ко мне спиной и принялась за поиски одежды для сна, собираясь совсем скоро присоединиться к котёнку, свернувшемуся калачиком справа от меня.

Последний раз я контролировал гонки в Рино больше двух лет назад – в день рождения и смерти Талии. После мне не хотелось здесь появляться. И управление над городом окончательно утекло из рук Каморры.

Однако Неро не беспокоился об этом.

Он всегда говорил, что если смерть окажется сильнее власти, значит всё это время она представляла собой иллюзию.

Поэтому, чтобы вернуть себе наши территории, нам нужно будет просто-напросто убить тех, кто когда-либо думал, что они когда-то смогут по настоящему принадлежать им, искоренив веру в это из каждого, кто хотя бы допускал такую мысль в своей голове.

И всё же… могущество, которое Неро имел в виду, относилось к тому, что нельзя было просто отнять.

Будучи подростком и даже немного повзрослев, я пытался найти иной смысл в его словах, но никак не мог.

А потом чуть не потерял Талию – и всё встало на свои места.

Она могла умереть в тот день, но её власть надо мной продолжила бы существовать.

Каждый раз, когда речь заходила о силе над человеческим разумом, Неро говорил о…

Я не успел закончить мысль, потому что девушка, находящаяся в моём внимании, наконец решила стянуть с себя больничное платье, в котором проходила весь день.

Прямо при мне.

Кровь прилила к члену, когда глаза неконтролируемо стали исследовать им предоставленное. Пространство вокруг расплылось, оставляя в фокусе только обнажённое тело Талии. Но длинные волосы, закрывающие собой вид на задницу, напомнили мне о том, что я должен был отвернуться.

– Талия!

Челюсти свело от силы сжатия, когда веки опустились и я попытался не думать о том, что успел увидеть и на что отчаянно хотел продолжить смотреть.

– Что?!

– Ты должна… – я помахал ладонью, после чего сжал её в кулак, не желая произносить это вслух.

Одеться.

За спиной послышался удивлённый вздох.

Талия принялась хлопать руками по полупустным полкам, пытаясь, как можно скорее, набрести ими на то, что могла накинуть на себя, пока я в это время надеялся избавиться от жара, поглотившего моё тело.

Воздержание на протяжении нескольких месяцев сыграло плохую шутку.

Когда шум прекратился, глубоко вздохнул и осторожно через плечо посмотрел на девушку, которая уже была одета. Но повернувшись, понял, что ошибся.

Вместо того, чтобы надеть мою футболку, Талия просто прижала её к своей груди.

– Так лучше? – виновато, но с толикой озорства, спросила она.

Нет.

Мне пришлось согнуть одну ногу в колене, чтобы девушка не заметила, как сильно затвердел мой член.

– Разве… – она переступила с ноги на ногу, – мы… – поджала губы, – не должны были… – Талия делала паузы, стесняясь произнести вслух «трахались».

– Нет.

И едва мой ответ успел слететь с губ, как на лице девушки показалось разочарование, которое она даже не попыталась скрыть. После этого я стал сомневаться, что она стеснялась. Скорее не могла подобрать правильное слово для описания того, о чём думала.

В голове возникла мысль, которая не давала мне покоя, пока я не решил спросить:

– Ты смотрела порно?

С тех пор, как она слышала, в её палате стоял телевизор и музыкальный проигрыватель, чтобы пространство вокруг всегда было наполнено звуками.

Талия широко открыла рот, метая взгляд из стороны в сторону, будто могла найти ответ в одном из углов комнаты.

– Это вышло случайно! – она взмахнула одной из своих рук и футболка, ранее плотно прижатая к её телу, опустилась по груди чуть ниже, заставляя меня протяжно застонать. – Я пыталась найти новости, а ты…

– Я был с тобой? – лоб заболел от того, как сильно оказались приподняты мои брови.

– Спал, – закончила девушка.

Мысль о том, что она могла трогать себя, когда я находился рядом, навела на фантазию, которая не даст мне уснуть сегодня ночью. Или пока Талия не уснёт, а я не закроюсь в ванной соседней комнаты.

Мы уставились друг на друга в неловком молчании, но спустя немного времени уже прыснули со смеху.

– Тебе понравилось?

Девушка пожала плечами, гримасничая.

– Не осталась в восторге.

Автоматически в планах на наше ближайшее будущее появился ещё один пункт с пометкой «неотложное выполнение».

Мне до безумия захотелось показать ей восторг.

– Тогда… – она впилась зубами в свою нижнюю губу, – чем мы занимались?

Я вспомнил те несколько часов, что мы успели разделить до того, как я вернулся на территорию Каморры, а она осталась дома. В них не было даже прикосновений, но я не чувствовал, что был заинтересован в разговоре с кем-то сильнее, чем тогда с Талией.

– Разговаривали.

– Разговаривали? – сдвинув брови, повторила девушка.

Я усмехнулся.

Ей было всего пятнадцать, когда мы познакомились. А это означало, что я не видел в ней женщину. Но заметил её красивое тело, пока она не раскрыла мне свой возраст, и картинка перед глазами не размылилась.

Талия облизнула губы.

– Ты не поможешь мне? – она покосилась в сторону ванной комнаты. – Моя голова всё ещё кружится. Я могу потерять сознание, – находя причины для того, чтобы я согласился, продолжила девушка. – Там мне помогали принимать душ.

Я напрягся, опёрся на ладони и присел на кровати.

– Док видел тебя?

Мне не пришлось произносить вслух «голой», так как мы оба понимали, что я имел в виду именно это.

– Нет, – она покачала головой. – Это была девушка.

Девушка? Кто-то из основного корпуса больницы спускался по просьбе Дока, чтобы помочь Талии? Почему он не сказал мне об этом? Когда это было, если она уже давно принимала ванну самостоятельно?

– Так ты поможешь мне? – Талия наклонила голову, чтобы поймать мой взгляд. – На самом деле…

– Да, – оборвал её я.

Довольная улыбка растянула губы девушки, когда она отвернулась от меня и прошла в ванную комнату, хихикая на мои звуки отчаяния, когда я прижал подушку к лицу при виде голой виляющей задницы.

После чего закрытыми глазами последовал прямо за ней. Талия была где-то позади, когда я настраивал температуру и поток воды для неё в душевой. После чего спустил бутылки с моющими средствами с верхней полки на ту, что была чуть ниже, чтобы ей не пришлось закидывать голову и тянуться к ним позже, и стал ждать.

Я не знал, чем ещё мог помочь ей здесь, но повернуться и уйти тоже не мог.

Не хотел.

Пока желание схватить её и зайти в душ вместе с ней боролось с желанием уйти и провести ночь в другой комнате, Талия подкралась ко мне сзади. Худая костлявая ладонь опустилась на мои веки.

– Я знаю, ты не хочешь смотреть, – её голая грудь прижималась к моей спине, а шепот заласкал шею. – Но не уходи, ладно?

– Почему?

Девушка замолчала, однако её горячее дыхание продолжило согревать меня. Я сжал одну из рук в кулак, подавляя ещё одно желание – повернуться и посмотреть на неё.

Талия была не права.

Мне не хотелось отводить от неё глаз. А всякий раз, когда приходилось делать это, я желал скорее вернуться к любованию ею.

– Темнота, – прошептала девушка. – Она пугает меня.

Она ничего не видела за прошедшие два с лишним года? Ни одного сна? Ни одного истинного воспоминания, которое могла принять за сон? Совсем ничего? Только кромешная тьма?

– Каждый раз, когда закрываю глаза, боюсь, что снова не смогу выбраться из неё.

Пальцы Талии дрогнули на моём лице.

– Там было страшно, – призналась она. – Бесконечность полная ничего.

Моя голова была забита воспоминаниями, хоть я и вытеснил некоторые из них для своего же блага. Но быть на месте Талии совсем другое – не помнить собственного имени и принимать самого близкого человека за незнакомца – было несравнимо и приводило в ужас.

Я поднял руку и медленно опустил её ладонь, пообещав:

– Я не уйду.

После чего обошёл девушку и уселся на табуретку лицом к выходу. Но не успел ни о чём подумать, как холодные ладони легли на мои плечи, а тёплые губы коснулись одной из щёк.

– Спасибо, Дэниел, – прошептала она.

Глаза закрылись от тяжести переполняющих меня эмоций.

Если Талия решит сделать ещё что-то подобное до конца дня, она испытает восторг.

За спиной послышался шум воды и я успел расслабиться лишь на мгновение, пока не услышал резкий стук, заставляющий распахнуть веки обратно, и быстрые короткие шаги, которые привели Уинтер к порогу.

Котёнок остановилась, посмотрела на меня, затем двинулась в сторону и, найдя своими голубыми глазами Талию в душевой, снова перевела внимание на меня.

– Не переживай, – я поднял её с пола и усадил на свои бёдра, почёсывая за ухом. – Скорее твоя мама нападёт на меня.

Уинтер пискнула.

Я был прав.

Чёрная шёрстка загуляла между моими пальцами и мурлыканье перемешалось со звуками воды.

Но кто-то достаточно решителен, чтобы напасть на Талию.

– Ты помнишь, как выглядела та девушка, что помогала тебе?

Я должен был найти её.

– А? – не расслышав меня, хрипло выкрикнула Талия.

Я повернул голову и покосился на неё, замечая тень её силуэта на полу, а затем, словно забывшись, прошёлся по ней глазами, пока не добрался до голого тела девушки, покрытого пеной.

Кровь внутри вновь забурлила только от одного её вида.

Что случится, когда я прикоснусь к ней? Не так, как обычно. Не ласково и осторожно. Когда мои пальцы и ладони будут оставлять следы на её коже. Когда мой язык будет зализывать боль от укусов. Когда…

– Что ты говорил? – вновь переспросила Талия, неожиданно поворачиваясь в мою сторону и заставляя меня резко отвернуться обратно.

Я прочистил горло, избавляясь от этих мыслей.

– Как выглядела та девушка? – громче повторил. – Она представилась?

– Ммм, нет, – шум воды перебивал её голос, но я расслышал, как она задумалась. – Она не говорила со мной. А я, даже если бы могла, не заговорила бы с ней первая.

– Почему? – я нахмурился.

– Её шрам… И взгляд… Мне показалось, она не сильно хотела помогать мне.

– Шрам?

– Да, – Талия выключила воду и я стал отчётливо слышать её. – От одной щеки к другой.

Осознание накрыло меня волной, когда я понял о ком она говорила всё это время, и заставило выпрямиться на месте.

Единственная девушка со шрамом, которая могла попасть в палату Талии, не предупреждая об этом меня или Дока, была…

Арабелла.

Глава 7

Я не думал, что делить постель с Талией окажется настолько мучительно.

И дело было не в том, что я не привык спать с кем-то, а в том, что она не выпускала меня из своих объятий всю ночь, будто я правда мог оставить её, когда я даже не позволил себе снять с себя её руки, чтобы отлучиться в соседнюю комнату на несколько минут.

Хотя с мыслями о Талии я бы пошёл на рекорд.

– Ты сказал ей её имя, – прошипела Арабелла.

Девушка испепеляла меня своим взглядом через стол.

За час, что они с Деметрио были здесь, недовольство ни на секунду не покинуло её карих глаз, а нервное почёсывание шрама только подтверждало раздражительность, протекающую по венам.

Я был доволен, потому что чувствовал себя точно так же после того, как узнал, что она втайне наведывалась к Талии.

– Это проблема?

– Знаешь много девушек с таким именем?

Нет, она единственная.

– Это не важно. Если бы я не сказал тебе, что она Призрачная Наследница Ндрангеты, ты бы догадалась? – я вскинул бровью, делая первый глоток свежесваренного кофе.

Арабелла заскрежетала ногтями по столу, недовольно прищурившись, глядя на меня.

– Нет, – ответил за неё.

– Но кто-нибудь может узнать её.

Личность Талии с самого рождения была надёжно спрятана под неисчисляемым количеством замков, собственноручно выкованных Винченцо Нери, поэтому…

– Этого не случится.

Девушка несогласно покачала головой.

– Мы не можем так слепо верить всем своим людям, Дэниел. Часть из них всё ещё не на нашей стороне.

В этом Арабелла была права.

Поэтому кто-то из нас троих всегда должен быть рядом с Талией.

Она больше не чувствует опасности, потому что не до конца понимает, где и с кем находится. А её потерянная личность только усугубляет положение.

– Однажды мы уже ошиблись и позволили Кристиану пустить в наш круг своего человека, – напомнила мне девушка.

– И ты пригрозила лишить головы его жену, если он посмеет проделать это снова.

– Я не виновата, что единственное, что волнует его – это она.

Покушаться на жизнь одной из женщин новой Главы Ндрангеты крайне самонадеянно. И мне было известно об этом, как никому другому до того, как Триада разбежалась по штатам в точности разлетевшимся по складу мозгам Шэнли Ли, который думал, что ему сойдёт с рук попытка лишить наследия Аврору Де Сантис, убить Джулию Нери и похитить Амелию Риверо.

– К тому же ты знаешь, что я бы никогда так не поступила, – Арабелла закинула ногу на ногу, скучающе постукивая каблуком по стенке барного стола.

– Кристиану об этом знать не обязательно.

В конце концов иметь на него хоть какое-то воздействие было полезно, несмотря на то, что все угрозы с нашей стороны были липовыми.

Кая Нери нас не интересовала.

– Разумеется, нет, – девушка провела языком по верхнему ряду зубов, копируя привычку Деметрио. – Но откуда в тебе взялась такая тяга к провокации его другой стороны?

Если бы мне выпал шанс встретиться с Кристианом Нери до того, как он затащил меня в подвал своего отца, это бы началось раньше.

Он легко терял контроль, и с тех пор, как мы познакомились, я остро нуждался в проверке самого себя рядом с ним. Наши желания касаемо работы пересекались и, пока мне не пришлось взять на себя обязанности Неро, я тоже был универсальным.

С Себастьяном Нери дела обстояли сложнее. На то, чтобы вывести его из себя, не упоминая при этом имя его жены, потребовалась бы целая куча времени, поэтому он был равным противником моей нынешней версии.

Только вопреки тому, что они оба напоминали мне самого себя, я не уважал ни одного из братьев Нери и питал ненависть по отношению к ним, потому что ни для кого за и в пределах Ндрангеты не было секретом, что Талия была пустым местом для них.

– Я соскучился.

Арабелле и Деметрио не пришлось прощаться со своим безумием. Они остались практически так же вольны в своих действиях, как и раньше. Но кто-то должен был их контролировать, поэтому я подвергся изменениям.

– Скоро, – напомнила девушка.

Больше никогда.

Часть обязательств перед Каморрой спадёт с моих плеч по возвращению Неро из тюрьмы, однако сохранность Талии – мой долг до конца дней. Я больше не мог не думать о завтрашнем дне.

Отец никогда не видел меня в роли того, кто прибирает дерьмо, а не создаёт его. Поэтому я надеялся, что он переворачивался в гробу по десять раз на дню из-за того, что его единственный сын – наследник поста Младшего Босса – больше предпочитал работу Чистильщика.

Избавляться от трупов оказалось не менее приятно, чем приводить человеческие тела в бездыханное состояние.

Когда Неро предложил мне заняться этим, едва мы захватили Главу, я почувствовал, что это оно.

С самого детства мне было любопытно наблюдать за тем, как Док борется за жизнь наших людей, однако мне никогда не хотелось помочь ему спасти их. Я не отводил глаз от того, как их тела борются со смертью.

И всё же сейчас солдаты Каморры знали, что могли обратиться ко мне.

К своим годам я зашил больше ран, чем нанёс; вытащил больше пуль, чем выпустил; и привёл в чувство больше человек, чем заставил захлебнуться, булькая подо мной кровью.

С одной стороны, мне это не нравилось. С другой – мы не нашли достойной замены Доку, поэтому я продолжал оставаться универсальным, но немного в другом смысле.

– Почему она здесь?

Арабелла продолжала не произносить имя Талии вслух, будто, если это случится, Ндрангета тут же окажется на пороге, чтобы сравнять Каморру с землей.

– Потому что я так хочу.

Она видела Талию, слышала о ней, поэтому объяснять то, что ей и так было понятно, я не собирался.

– И… Неро поддержал меня.

Исшрамленные губы девушки под помадой искривились.

Его одобрение много для нас значило.

Не то, чтобы я отказался от идеи связать себя с Талией, если бы он был против, но это бы испортило наши отношения (чего мне не хотелось), потому что я бы пошёл против его приказа.

Может он согласился только потому, что понимал это. А может, потому что хотел собрать полный комплект Наследниц.

Всякий раз, когда я думал, что был на шаг впереди от него или хотя бы наравне с ним, он заставлял меня вернуться с небес на землю и вспомнить, как он поставил своего отца на колени и приговорил его к концу вместе с моим и Деметрио.

Чёткий план, терпение и уверенность в победе – были залогом успеха.

Неро смог укротить моё безумство, потому что сам однажды сделал это со своим.

– Джулия на её месте оказалась бы куда полезнее, – вздохнула девушка. – Винченцо Нери мёртв. Она больше не принцесса.

Будто бы я стал обменивать Талию на что-либо.

– А куча проблем, что она тащит следом за собой – нет, – напомнил.

В отличии от неё, Талия не нужна никому на «другой стороне».

Доминик Де Сантис, а с недавних пор и Себастьян Нери начнут войну и победят в ней, если с этой девушкой что-то приключится. Хотя она и сама неплохо справлялась – пробитая голова Шэнли Ли была подтверждением тому.

– Она выглядит, как золото и имеет такой же вес в обществе, поэтому…

– Все хотят её себе, – закончила за меня Арабелла.

Кроме нас.

Каморра никогда не посягала на эту наследницу.

– Неро не хочет.

– Неро что-то скрывает от нас.

Он задерживался, только никто не знал его истинной причины провести в тюрьме на порядок больше, чем мы запланировали изначально.

Разве что… Доминик Де Сантис.

Я изучил каждый сантиметр музыкальной шкатулки после встречи с ним, но не нашёл ничего, что смогло бы натолкнуть меня на мотивы действий Неро. И то, что Фениксу было известно больше, чем нам, порождало внутри меня только один вопрос:

Кого он собрался водить за нос – его или нашего общего врага?

Сразу обоих?

– Отлично, – Арабелла хлопнула в ладоши. – Ты собираешься вечно прятать её?

Ни секунды.

Несмотря на то, что Талия из раза в раз находила выход из клетки, её натура, жаждущая приключений, продолжала оставаться взаперти.

Я хотел проверить, если она получит ту свободу, о которой так грезила, сохранится ли в ней интерес ко всему, что было под запретом?

Бунтарь внутри неё был рождён в последствии строгих правил или он был неотъемлемой частью её существа, а Винченцо Нери только провоцировал его рост, держа истинные желания девушки под замком?

Ошибся ли я, когда принял её за себя?

– Дэниел? – Арабелла пощёлкала пальцами, привлекая моё внимание.

– Нет.

– Люди начнут задавать вопросы, – смотря наперёд, не унималась она. – Чужачка во Главе Каморры? Ндрангете доложат об этом в первые же сутки.

– Чужачка? – переспросил я.

И потянулся к своей шее, но забыл, что снова отдал амулет Талии.

Я не снимал его, как она не расставалась со своим полумесяцем, однако её родство с Луной было неоспоримо.

– Ты шутить, – Арабелла покачала головой, не веря мне. – Слухи об инцесте разрушат фундамент нашего авторитета!

Во-первых, они только бы подтвердили уровень нашего сумасшествия.

Во-вторых, их не будет.

Я смогу держать себя в руках на публике в компании Талии. Буквально и нет.

– Инцест? – встрял Деметрио, перекрестившийся на входе в кухню. – Я знал, что нежный секс с поклонением киске не в твоём стиле, но…

Парень не договорил, рассмеявшись, заметив выражение моего лица. Он перекинул полотенце через шею, закончив вытирать влажную после душа грудь, остановился около Арабеллы и поднял её нетронутую чашку кофе, принюхиваясь к содержимому.

– Чистый? – недовольно выгнув бровь, спросил он. – Ме-е-ерзость.

– Деметрио, – предупреждающим тоном, произнёс я.

– Что? – парень непонимающе развёл руки в стороны.

А затем наклонился ближе к девушке и потряс перед ней головой, как щенок. Арабелла цыкнула и зажмурилась, когда капли воды с его мокрых светлых волос полетели прямо ей в лицо.

– Вам обоим следует охладиться, – предложил он, постучав по моей груди ладонью, проходя к холодильнику. – Здесь так жарко и не моё присутствие тому виной!

Продолжая возмущаться, он стал рыскать по полкам в поиске охлаждённого напитка и наткнулся на бутилированный свежевыжатый апельсиновый сок. Но когда потянулся за ним, я всучил в его руки коробку с молоком.

– Я отлучился всего на пять минут, а вы…

– Ты мылил свой зад сорок минут, – перебивая, исправила его девушка.

– Да, – довольно подтвердил Деметрио. – Это тело нуждается в особом подходе.

Мы с Арабеллой синхронно закатили глаза, как делали это постоянно, потому что не позволяли себе затыкать его, пока он, как изголодавшийся, жадно попивал молоко с уголка коробки.

Они оба приехали сюда на своих машинах, значит у парня не должно было быть похмелье, верно?

Я принюхался.

Арабелла, заметив это, перевела взгляд с Деметрио на меня:

– Мы не закончили.

– Всё…

Но я не договорил, заметив копну чёрных волос, показавшихся из-за угла, и захотел усмехнуться, но стал гадать, не услышала ли она лишнего, пока стояла там?

– Я вижу тебя, – громко, чтобы её обладательница точно услышала, произнёс я.

Талия вышла, переступая с ноги на ногу.

Моя одежда, в которой она спала, мешком свисала с её всё ещё худощавого тела, и мне резко захотелось накормить девушку всем, что было в холодильнике, но несмотря на это, глядя на неё, в который раз за последнее время понимал одну вещь – Деметрио был не прав, потому что я был отнюдь не прочь поклониться киске, если она принадлежала ей.

– Извини, – Талия замялась на месте, однако выражение её лица явно выдавало то, что ей было вовсе не стыдно за то, что она подслушивала нас. – Не хотела вам мешать. Я могу уйти, – она махнула большим пальцем себе за спину, предлагая мне.

Арабелла даже не потрудилась повернуться к ней, когда я подозвал девушку к себе.

Деметрио рядом выпрямил спину, готовясь к знакомству. Я искоса посмотрел на то, как он поставил молоко на стол, вытер рот и отряхнул грудь от капель воды, заодно поправляя крест.

Талия, будто не заметив Арабеллу, как и та её, прошла мимо, приблизившись к нам.

– Привет! – она дружелюбно пожала вытянутую навстречу ладонь Деметрио, размахивая ей вверх-вниз. – Меня зовут Талия.

«Талия!» – всплыло в моей голове.

Мне она называть своё имя не хотела и, если бы не громкоголосая случайность, сомневаюсь, что я когда-либо узнал, что тогда передо мной стояла она – единственная дочь Винченцо Нери.

И всё же я был рад тому, что девушка больше не скрывала свою личность, хотя и стал опасаться, что её имя и внезапно появившаяся открытость к новым знакомствам попадёт не в те руки.

– Деметрио Асторе, – с дразнящей улыбкой ответил ей парень.

Талия отвела взгляд в сторону.

Еще бы… полуголый высокий блондин только вышедший из душа, заставил бы смутиться даже монахиню. Прихожанки растекались лужей, едва Деметрио переступал порог церкви.

– Не флиртуй с моей невестой, – я толкнул его в плечо, заставляя отпустить руку девушки и, смеясь, повалиться в сторону.

– Твоей… кто, прости? – подавившись кофе, вмешалась Арабелла.

Я не стал повторять.

Ей лучше принять это, как факт.

Талия, услышав вопрос, развернулась лицом к задававшей и её рот широко открылся от увиденного.

– Это она, – прошептала девушка, повернувшись обратно ко мне.

– Я знаю, – так же тихо ответил ей.

На лице Талии отразилось осознание. Вероятно, она подумала, что Арабелла была послана мной, как сиделка ранее. Это к лучшему.

Девушка, игнорируя неоправданно вызванную неприязнь на лице другой, подошла к ней и вытянула ладонь.

– Привет, – не так весело, как минутой ранее, поприветствовала она. – Меня…

– Я слышала, – Арабелла быстро пожала её руку, после чего снова схватилась за чашку.

Талия отвернулась от девушки и стала по-смешному гримасничать, возвращаясь обратно ко мне.

– Не обращай внимания, – Деметрио покрутил пальцем в воздухе. – Обычно она рада только своему отражению в зеркале. Но иногда счастливая доля выпадает на меня, – и ткнул пальцем себе в грудь. – Его же, – кивнул на меня, – всегда обходит стороной.

После этих слов девушка прижалась к моему боку, нежничая со мной.

Она решила, что его слова расстроили меня?

Арабелла любила меня. Мы видели друг друга больше, чем кто-либо другой.

Но мне понравилась реакция Талии, будто она попыталась защитить меня, как могла.

– Мой окситоцин понижен, а Ангел ещё не прибыл, чтобы повысить его, – вздохнул Деметрио сбоку от нас. – Мы тренируемся сегодня или..?

– Ты уезжаешь?

Девушка подняла на меня свои синие глаз, и я мог поклясться, что мой ответ будет «да» на всё, к чему она проявит интерес когда-либо.

– Хочешь поехать с нами?

Уголки губ Талии едва дрогнули в улыбке, когда за неё ответили:

– Нет.

Мы оба резко повернули головы в сторону Арабеллы, которая, нахмурившись, следила за нами всё это время.

– Спросили меня, – указала Талия.

– Значит, отвечай.

Деметрио многозначительно засвистел.

– Да, – снова посмотрев на меня, дала знать она.

– Раньше тебе не нравилось тренироваться со мной, – напомнил ей.

– Ты собираешься снова бить меня током?

Я надеялся, что мне больше никогда не придётся использовать на ней нервно-мышечную электростимуляцию. Это не должно было быть так больно, как описывала девушка, но, вероятно, её болевой порог был снижен до минимума, потому что она начинала терпеть и плакать, едва я цеплял к ней пластичные электроды.

– Нет, Талия.

Зазвонил телефон, и Арабелла со стоном поднялась со своего места, убираясь прочь из кухни. Деметрио, как её продолжение, последовал за ней, и мы с Талией, наконец, остались одни.

Она проводила их взглядом, после чего быстро запрыгнула на стул, на котором ещё совсем недавно сидела другая девушка, и, прикусив губу в раздумьях, осмотрела меня с ног до головы.

– Мне нечего надеть.

Я опустил взгляд с её лица, чтобы ещё раз посмотреть, как она выглядела в моей одежде.

Меня всё устраивало, даже очень, но…

Нужно будет сделать покупки. Много покупок.

– Арабелла поделится с тобой.

Талия нахмурилась.

Последнее, чего я хотел – так это, чтобы обе женщины по-разному важные для меня испытывали неприязнь друг к другу.

Одной из них стоило подумать о работе над своим дружелюбием, а второй вспомнить часть себя, которая плевала на то, что о ней думали.

– Мы не подруги, да? – поджав губы, спросила Талия.

– У Арабеллы нет друзей, – надеясь, что это успокоит её, ответил я.

Только семья и враги.

Впрочем, мы придерживались с ней одной позиции.

В наше время было опасно доверять даже самым близким – кровным родственникам, не то что незнакомцам, желающим стать твоим другом, поэтому мы держались подальше от обоих типов.

Но вопреки этому же смогли обрести семью в лице друг друга, потому ценили то, что посчастливилось заиметь не каждому.

Я поднял чашку со столешницы, не отворачиваясь от девушки, и отпил немного уже остывшего кофе.

– Хочешь чего-нибудь?

Талия выпучила нижнюю губу и закатила глаза, стуча указательным пальцем по подбородку. И я пожалел, что умел считывать любые звуки, которые даже не были посланием, потому что прочитал по её ударам:

«Тебя»

– Хочу есть, – вместо этого ответила она.

Но я даже не успел открыть дверцу холодильника, чтобы показать ей полку, забитую её любимым соком, как…

– Тренировки на голодный желудок полезны, – недовольно послышалось из коридора. Талия обернулась, а я наклонился немного вбок, чтобы посмотреть на того, кто это говорил и без того прекрасно зная это. – Мы опаздываем, – Арабелла побила ладонью по запястью другой руки, указывая на невидимые часы.

Её недовольство стремительно перетекло в моё.

– Значит, собирайтесь.

Глава 8

Дэниел не договорил мне.

Эти двое были его названными братом и сестрой.

И если внешне они с Арабеллой, которая сама так и не представилась мне, ещё были похожи, даже очень, то Деметрио на фоне их выглядел, как песец – из-за энергетики хищника, светлых волос и серых глаз.

– Обязательно было брать это с собой? – спросила девушка, кинув взгляд на котёнка, прижатого к моей груди.

Уинтер пискнула и подняла мордочку вверх.

– Не слушай её, – прошептала я.

Дэниел шёл сбоку от меня, тяжелая сумка свисала с одного его плеча, а Деметрио доставал его разговорами, тема которых менялась быстрее, чем убавлялся сок в моём стакане, весь наш путь.

Кажется, он соскучился.

Как давно они не виделись?

Место, в которое мы прибыли, выглядело немного заброшенным, будто здесь давно никто не появлялся, но само по себе было на высшем уровне – кирпичные стены, блестящий пол из тёмного дерева и много света.

– Здесь вы тренируетесь? – глупо спросила я.

Деметрио, рот которого не закрывался, тут же ответил мне:

– Калечим друг друга.

Я с широко распахнутыми глазами уставилась на него, сжав стакан в своей ладони, тем самым проделав в нём вмятины.

С каждой минутой, проведённой в их компании, идея участия в тренировке казалась мне всё более неправильной.

– Он шутит, – попытался успокоить меня Дэниел. – Да же? – а затем обратился к брату.

Тот растерянно поднял брови.

– Да же? – переспросил.

Мужчина кивнул ему.

– Да-да, – вздохнул он, положив руку на правую грудь. – Клянусь Иудой, я пошутил.

– Верю, – соврала я.

Шорты и футболка, с которыми Арабелла нехотя поделилась со мной, валунами свисала с тела, чуть ли не спадая на пол, поэтому мне постоянно приходилось поправлять резинку на талии, чтобы не потерять одежду по дороге в зал.

Девушка была намного выше и мускулистее меня – неудивительно.

Деметрио, неожиданно отбившись от нас, ускорился и бегом добрался до входа, к которому мы следовали. Только вместо того, чтобы забежать в зал первым, открыл дверь перед нами.

– Дамы, – отведя одну руку в сторону, поклонился он.

Дэниел остановился позади, также пропуская нас с Арабеллой вперёд.

– Спасибо, Progenie di Dio [с итал. Божье Отродье], – похлопав по плечу парня, поблагодарила его девушка.

Выкинув пустой стакан в мусорное ведро, я освободила одну из своих рук, затем выпрямилась и растрепала волосы на макушке Деметрио, повторив:

– Спасибо.

Уинтер пискнула, напомнив о себе. Я подняла её на уровень лица парня и она облизнула его щеку.

– Слюни, не принадлежащие Ангелу, на моём лице. Она мне этого не простит, – посмеиваясь с толикой драматизма, произнёс он.

Но я пропустила его слова мимо ушей, переступая порог зала и щурясь при встрече с ещё большим потоком света.

– Обещай сохранить это в тайне, – обратился Деметрио уже не ко мне.

– Обещаю, – отозвался Дэниел.

Шаги позади подсказали, что они оба последовали за мной, однако всё моё внимание было приковано к пространству вокруг. В центре комнаты стоял ринг для боёв, из потолка справа от него висело несколько боксёрских груш, а с другой стороны – в углу – были установлены штанги.

И ещё кое-что…

– Что здесь? – спросила я, остановив взгляд на шкафу, встроенном в стену.

– Хочешь посмотреть? – Дэниел остановился рядом со мной.

Я вскинула бровью в ответ на его вопрос, отпуская Уинтер на пол.

– Иначе не спрашивала бы.

Мужчина будто хотел услышать «нет», потому что даже после моего «да» ещё немного подумал о том, чтобы сделать это. Но всё же подошёл к стене, взялся за железные ручки и распахнул дверцы.

Мои брови подскочили кверху от увиденного, а ноги сами понесли вперёд, чтобы рассмотреть всё поближе. Небольшая комната пряталась под муляжом шкафа. По бокам и перед нами были выдвинуты навесные столы.

Я шагнула внутрь.

– Кажется, ты обманул меня, – разглядывая оружие, медленно произнесла я.

Дэниел напрягся, но я не обратила на это особого внимания, продолжив бегать глазами по ножам с различными видами лезвий, пистолетам и тому, чему названия не находила.

С ним явно не безопасно, раз приходится использовать всё это.

– Тебе нужно выбрать что-то для себя.

– Это обязательно?

– Нет, – мужчина покачал головой, когда я мельком посмотрела на него, – я всегда рядом, чтобы защитить тебя, Талия.

Но я почувствовала, что он не договорил.

– И всё же лучше иметь что-то при себе? – поинтересовалась.

– Да.

Мои глаза вновь упали на ножи и пистолеты. Остальные приспособления не вызывали во мне такого интереса. Может, потому что я уже умела пользоваться тем, к чему меня тянуло? Или…

– Она не умеет пользоваться ничем из этого, – встряла внезапно появившаяся из ниоткуда Арабелла, развеивая все мои домыслы.

Значит – или.

– Ты же научилась, – напомнил ей Дэниел.

Они встали по разным сторонам от меня, когда девушка заскрипела зубами, не находя, что ему ответить. Я же, не теряя времени, подняла пистолет и сжала его в ладони, стараясь не задеть спусковой крючок. Холодный металл пустил мурашки по плечам, когда переживания по поводу того, был он заряжен или нет, отошли на второй план, и я стала заворожённо крутить его, пока…

Арабелла не выхватила пистолет из моих рук и с грохотом не положила его обратно.

– Она случайно убьёт себя им, – игнорируя моё присутствие, обратилась девушка к Дэниелу.

– Здесь есть что-то, что может не убить? – насмешливо спросила я.

– Нет.

А затем серьёзно:

– Убить, приложив только максимум усилий?

Арабелла прищурилась, молча обдумывая что-то. После чего, не произнеся ни слова, склонилась над столом и стала водить рукой по оружию в поиске определённого. Её длинные бордовые ногти стучали о металлы.

– С ними… – помедлила я, – удобно убивать?

– Ими, – хмыкнув, не поднимая головы, исправила она, – вполне.

Найдя то, что искала, девушка протянула мне прибор похожий на фонарик.

– Что это?

– Электрошокер.

О… Но я всё ещё не принимала его, хмурившись, резко вспомнив о боли в теле, вызванной слабыми токами.

– Могу забрать, – пригрозила Арабелла, всучивая его в мои руки. – Хватит двух секунд, чтобы вырубить ублюдка. Только не соприкасайся с ним в этот момент, иначе ляжешь рядом.

Я кивнула.

Лучше, чем ничего.

Девушка тяжело вздохнула, оценивающе пройдясь по мне своим карим взглядом, после чего развернулась и двинулась дальше по залу.

Я следила за ней, пока не наткнулась на Дэниела, уже покинувшего нас и закручивающего блины на штангу. Он не отрываясь смотрел на меня и я подняла руку вместе с шокером, чтобы показать его ему, но случайно нажала на кнопку выстрела и электроток вырвался наружу, затряся меня от напора.

– О-о-ой.

Деметрио в стороне громко засмеялся, закинув голову.

– Скорее она убьёт нас, – исправил он сказанное Арабеллой ранее.

Девушка резко остановилась и искоса глянула на него прежде, чем продолжить свой маршрут.

– И ты – её первая жертва, – идя навстречу ко мне, но говоря с братом, дал знать Дэниел.

– Что? – удивилась я.

Однако парень совсем не стал перечить ему.

Как только мужчина остановился рядом, я спросила:

– Разве не лучше, если я буду тренироваться с девушкой?

Хоть Деметрио и был мил со мной, одна его тень могла поглотить меня целиком. А рукопожатие, приложив он к нему чуть больше силы, чем обычно, раздробить кости в кисти. Что говорить о бое с ним…

– Если я не смогу сделать тебе больно, – тихо, будто не хотел, чтобы кто-то слышал, ответил Дэниел. – Деметрио постарается. То Арабелла… она сделает всё возможное для этого.

Его предупреждение пустило дрожь по моему телу.

Я правильно поняла – всё для того, чтобы сделать мне больно?

– Почему?

Почему я так сильно не нравилась ей? Кто-нибудь мог мне объяснить?

– Дело не в тебе.

– Ответ не принят.

Мужчина пропустил смешок, но быстро вернулся в свою серьёзную фазу.

– Такая она, Талия.

– Это…

– Ты сама изъявила желание, – не дав мне договорить, напомнил он.

Из меня вырвался недовольный выдох.

Да, это было так, но…

– Я думала, ты будешь тренировать меня.

Дэниел завёл руки за мою голову и затянул хвост на затылке ещё туже. Так, что я поморщилась.

– Со мной ты ничему не научишься.

Мои брови сошлись на переносице, но затем я вспомнила его: «я не смогу сделать тебе больно». Нарочно. Во время реабилитации он причинял мне мучения ежедневно.

– Потому что ты будешь осторожничать?

Мужчина не ответил, но его тёплые губы коснулись моего лба, а затем он развернулся лицом к брату.

– Аккуратно, – строго предупредил его Дэниел, пригрозив пальцем, как маленькому мальчику.

Парень медленно опустил глаза на свои колени, которые стали двигаться влево-вправо и ударяться друг о друга костяшками, словно он страшно испугался.

Я постаралась подавить улыбку, но ничего не вышло, и Деметрио подмигнул мне, широко и успокаивающе улыбаясь в ответ.

– Это бесполезно, – тяжело вздохнул Дэниел, повернувшись обратно. – Скажи, что с тебя хватит и он остановится.

– Так просто?

– Так просто.

Я перевела взгляд на Деметрио, уже снявшего с себя футболку и стоящего в середине ринга. На торсе, руках и ногах парня не было ни единой татуировки. Идеально чистая кожа, если не считать нескольких шрамов.

– Он не всегда выполняет мои приказы, – признался мужчина, возвращая к себе моё внимание. – Но ты девушка.

– Поэтому он послушается?

– Всегда.

Когда я снова посмотрела на парня, он уже выкручивал руки, что с виду казалось больно, но на его лице за всё время не проскользнуло даже неудобство.

– Где его слабое место?

Дэниел резко нахмурился, и на мгновение я испугалась того, что ему пришлась не по душе моя идея воспользоваться ахиллесовой пятой его друга, которого он звал братом, но затем заметила блеск гордости в чёрных глазах мужчины и выдохнула.

– У Деметрио его нет, – ответил он. – Но он заботится о своей заднице сильнее, чем о лице.

Улыбка расползлась по моему собственному лицу, когда я услышала намёк в его словах. После чего встала на цыпочки, быстро поцеловала его в щёку и убежала, собираясь воспользоваться тем, что узнала.

Но пока добиралась до ринга, всё время оглядывалась на Дэниела, который по непонятной мне причине замер на своём месте, поэтому не заметила внезапно появившегося на его краю Деметрио, уже подающего мне руку.

Я вложила свою ладонь в его, и он с лёгкостью поднял меня, потянув на себя. После чего отпустил, только когда удостоверился, что я твёрдо стояла на своих двоих.

– Они всегда такие холодные? – и спросил, подышав на свои руки, словно за секунду успел отморозить их.

Я пожала плечами.

– Дэниел никогда не жаловался.

– Ещё бы, – хмыкнул парень.

Он сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.

– Не хочешь немного попинать меня?

– Разве мы не должны бороться?

– Я не умею рассчитывать силу, поэтому лучше попинай меня, чтобы Дэниелу не пришлось пинать меня после того, как я закончу с тобой.

Я улыбнулась, быстро оглянувшись назад и заметив, как тот про кого он говорил, уже лежа на скамье, поднимал и опускал штангу с тремя громадными блинками с каждого конца.

– Почему не умеешь? Ты выглядишь… опытно.

Во всяком случае, мышцы его рук и ног указывали на это. А ещё грудь, которая казалась больше моей. Всё это должно было быть залогом долгих тренировок.

Деметрио пропустил смешок.

– Не приходилось драться с девчонками.

– Даже с Арабеллой?

Он промолчал.

– Хочу бороться, – проглотив страх, решила я.

Парень подозрительно прищурился, будто стал о чем-то догадываться.

– Точно?

– Не веди себя, как девчонка.

Он высоко поднял брови.

– Как девчонка, значит?

– Именно, – подзывая его к себе, продолжила провоцировать я.

Парень посмотрел мне за спину – на Дэниела – неуверенно выдохнул, но всё же неожиданно двинулся, сокращая расстояние между нами.

Он был быстр, как дикий зверь, но моя комплекция сыграла мне на руку.

Я наклонилась, проскочила под рукой Деметрио и до того, как он успел повернуться, чтобы схватить меня, шлёпнула его по заднице. Удар эхом прошёлся по стенам, а парень, продолжая стоять спиной ко мне, застыл на месте от неожиданности.

Я поджала губы, волнуясь, но в то же время стараясь не засмеяться.

Только долго терпеть не пришлось, на весь зал раздался крик:

– Твоя девушка ударила меня по заднице!

Не выдержав, я засмеялась так громко, что хрюкнула.

Прежде чем присесть на скамье, Дэниел сделал ещё один жим и установил штангу в упоры. Его покрасневшее лицо не выдавало никаких эмоций, пока он не перевёл взгляд с Деметрио на меня и не улыбнулся.

– Сделай хотя бы вид, что тебе не понравилось.

Деметрио самодовольно хмыкнул, сложив руки на груди и кивнул на меня через плечо.

– Следи за тем, чтобы ей не понравилось настолько, что твоя перестанет быть ей интересна, – ответил он.

Я плотно сжала губы, стараясь вновь не рассмеяться, пока они препирались друг с другом, но шум в стороне привлёк меня к себе и я повернулась в его сторону, встречаясь лицом к лицу с Арабеллой.

Девушка била грушу, поверхность которой была уже продавлена в некоторых местах из-за силы её ударов, но смотрела на нас. На меня. Она прищурилась, когда наши глаза встретились, задышала тяжелее и…

Кто-то неожиданно схватил меня сзади и прижал к своей груди, оторвав мои ноги от пола. Я больше не смотрела на Арабеллу, потому что меня развернули и понесли в другой конец ринга. Дэниел следил за мной со своего прежнего места, пока я безуспешно пыталась отбиться от Деметрио, размахивая руками во все стороны.

– Ха-ха, – насмехался он. – И кто теперь…

Но парень не успел договорить, потому что я, совершенно не подумав, резко наклонила голову вперёд, а затем назад, ударяясь затылком о его нос. Послышался хруст. Руки выпустили меня, однако я и шагу не успела ступить, как Деметрио навалился на меня сзади, и мы вместе рухнули на пол.

В глазах потемнело от быстрого скачка давления. Где-то в стороне в это же время послышался дикий необузданный писк.

Уинтер.

Парень накрыл моё тело своим и я закряхтела, переворачиваясь под ним и чувствуя каким по-настоящему тяжелым он был. Капля крови тут же упала на меня, когда мы оказались лицом друг к другу.

– Твой нос…

Но Деметрио, казалось, это совсем не волновало, потому что его взгляд был прикован к моей шее. Амулет вырвался из под футболки и показался ему.

– Откуда…

И тут ему снова не дали договорить, схватив за заднюю часть шеи и с лёгкостью подняв с меня. Дэниел поставил брата на ноги, словно тот не был весом с двух меня, а затем подал мне руку.

Я не медля приняла её и столкнулась с его грудью, когда он потянул меня на себя. Его глаза быстро осмотрели меня на наличие травм, а затем переметнулись на парня.

– Никогда больше так не делай! – прорычал он.

– Она почти что сломала мне нос! – возмутился Деметрио, вытирая кровь тыльной стороной ладони. – И ты говоришь мне… – он резко замолчал и прищурился. – Стоп, ты что ревнуешь? – удивился парень. – Я никогда не свяжусь с дьяволом!

Дэниел оставил его без ответа, повернувшись обратно ко мне, когда я закричала ему:

– Это ты про меня?!

– Твоя голова?

Мне пришлось перевести взгляд на мужчину перед собой, пыхтя.

– Не болит.

Он прищурился.

– Точно?

Его раздражение сменилось на беспокойство.

– Клянусь Иудой, – повторила я слова Деметрио, спасая его же от гнева своего мужчины.

Дэниел попытался потупить улыбку, но уголки его губ всё равно дрогнули под её силой.

– Что?

– Это означает подтверждение лжи, Сирена.

Я открыла рот в негодовании.

– Иуда – предатель, – объяснил он. – Поэтому поклясться им ничего не стоит.

– Всё в порядке, – вздохнула я, чувствуя легкое головокружение. – Скорее твоему брату нужна помощь.

– Он справится.

Я чувствовала, как мою щеку пекло всё время нашего разговора, потому что Деметрио не отводил от меня взгляда с тех пор, как Дэниел поднял его с меня. Но когда я повернулась, чтобы смутить его в ответ, он стал пятиться назад, пока не дошёл до конца ринга и не спрыгнул вниз, отворачиваясь от меня.

Моя рука нащупала луну на груди и до боли сжала её.

– Это то, что я думаю? – прошептал парень, натыкаясь на девушку, которая уже поджидала его внизу. – Он дал ей его?

Арабелла схватила Деметрио под локоть, на секунду взглянув на меня через плечо, и повела его прочь, уводя подальше от нас.

– Ещё один глупый вопрос, – прошипела она, – и я приступлю к буллингу твоей задницы.

– Ты бесчеловечна!

Парнишка перекрестился свободной рукой.

– Неужели одного дьявола недостаточно? – а затем посмотрел в потолок, будто мог увидеть небо.

Больше я их не слышала, хотя они продолжили шептаться.

Луна что-то значила? Для них?

– Хороший удар, кстати.

Я обернулась на Дэниела, отпустив амулет.

– Хочешь, чтобы я отшлёпала и тебя? – спросила в шутку, на секунду отвлекаясь от раздумий.

Он ничего не ответил, молча передав мне Уинтер, но когда я снова отвернулась от него, чтобы продолжить слежку за парой, которая уже скрылась из виду, шепот обдал моё ухо:

– Есть предложение поменяться ролями.

Глава 9

Раздражение.

Гордость.

Злость.

Деметрио напал на Талию со спины.

Она заставила его пожалеть.

Но какой ценой…

Я не собирался относиться к ней, как к хрупкому цветку, но пока она не восстановится, так оно и будет. Талия всё ещё не до конца пришла в себя – её худое тело, расстройство равновесия и судороги – были тому подтверждением.

Только она, будто забыла обо всём этом, когда оказалась в опасности. Хоть и не настоящей.

Каждый час после того, как мы покинули тренировочный зал, Деметрио отсылал мне фотографии своего лица, докладывая, как его ранее идеально ровный нос превращался в гибрид картофеля и помидора. Они приходили даже ночью, пока я спал.

Мы не должны были встречаться с ним до гонок, но кто-то должен быть рядом с Талией, пока я буду занят работой. Или скорее тем, что от неё осталось. Я сложил всё необходимое в машину ещё до того, как мы выехали из дома, чтобы отправиться в пункт назначения прямо отсюда.

Поэтому сейчас девушка крутилась перед зеркалом в VIP-кабинке примерочной последнего, как я надеялся, магазина одежды на сегодня.

Ранее я изредка составлял компанию Деметрио, но походы с ним были исключительно мучительными. К тому же его задница, появляющаяся из-за шторы, не привлекала мне.

С Талией всё было иначе.

Я бы даже сказал… увлекательно.

Она расстегнула замок шёлковой розовой юбки, которую ей всучила консультант, и та упала на пол, не задерживаясь на боках. Ткань горой сложилась у ног Талии, когда она, вероятно, успела забыть, что я сидел прямо позади неё или игнорировала моё отражение в зеркале, потому что не собиралась прикрыться.

Белая рубашка прятала под собой верхнюю часть её ягодиц, а черные длинные волосы были перекинуты через одно плечо, и я остро ощутил пропущенный приём пищи в обед, засмотревшись на неё.

Я застонал, закидывая голову назад, чтобы не пялиться на голый зад девушки, и тогда она, осознав, что снова предстала передо мной в неглиже, смеясь, закрыла штору.

– Прости! – прокричала Талия.

Если бы она знала, о чём я думал при виде неё такой, извиняться пришлось бы мне.

Желание прикоснуться к ней появилось так внезапно, будто долгое время тайно росло внутри меня, а теперь, когда ему было позволено вырваться наружу, я едва мог контролировать его.

Но…

Мне не хотелось просто поцеловать её, просто попробовать её на вкус, просто трахнуть её.

Каждый особенный раз, разделённый с Талией, будет смесью безумия, которое протекало в наших венах.

– Незаконные уличные гонки, казино, клубы – все развлечения принадлежат вам, – вырывая меня из раздумий, перечислила девушка.

Я посмотрел по сторонам.

Несмотря на то, что большая часть взрослых людей, живущих в Неваде, понимала, что те, кому по-настоящему принадлежал штат, ходили среди них, мы не кричали об этом.

– Всё верно, – подтвердил.

Талия высунула руку с юбкой из-за шторы и откинула её в гору одежды, не подошедшей ей.

– Чем ещё вы занимаетесь?

Я промолчал.

Это было не самое лучшее место для допроса.

– Зачем вам столько оружия? – напирала она, не собираясь отступать.

Однако её это мало волновало.

– У развлечений есть цена, но не все, кто вступают в игру, готовы заплатить её.

Каморра старается работать только с теми, чьи желания на несколько уровней ниже их реальных возможностей. Для торговли в бедных районах и попытках вытрясти деньги из нищих есть Триада, заглядывающая в гости, и мелкий сброд, не мешающий нашему бизнесу.

Политика Ндрангеты похожа на нашу.

Ещё отцы нынешней Главы поняли, что…

Нет никакого смысла пытаться выбить деньги из тех, у кого они никогда не появятся.

– И что вы делаете с такими, как они?

Шорканье прекратилось, подсказывая мне, что Талия остановилась, собираясь чётко услышать мой ответ на вопрос, заданный ею.

– Я могу солгать тебе, если ты хочешь услышать не тот ответ, который уже известен тебе, Талия.

Богатые любят заигрываться, а деньги, как бы мы все того не хотели, не бесконечны. Они также любят убивать, но не любят пачкать руки, поэтому работают с нами.

Перечень причин для существования синдиката рос с каждым днём. Не то, чтобы я расстраивался. Никакая другая работа не смогла бы удовлетворить мои потребности. Однако… жизнь в периметре их же и создала.

Я не мог представить себя без всего этого, поэтому в попытке стать другим не было никакого смысла.

Девушка медленно отодвинула штору в сторону и показалась мне.

Короткое чёрное платье с оборкой из голубых перьев заставило меня забыть о теме нашего разговора. Каждый сантиметр Талии был соблазнительно выделен, и я пожалел, что пару ночей назад запретил себе прикоснуться к ней.

Но может я и был выбит из колеи нарядом девушки, однако она оставалась в полном режиме допроса:

– Вы трогаете женщин?

– Нет.

Талия недоверчиво прищурилась.

– Детей?

– Никогда.

Вероятно, мой ответ прозвучал непривычно резко для неё, потому что она задержала дыхание до того, как продолжить:

– Но они тоже любят развлечения.

Правда, только мужчины всё же выигрывают в процентом соотношении и…

– За пределами нашей территории.

– Как это возможно?

Мне хотелось верить, что Талия решила расспросить меня не из-за недоверия, а любопытства, которое, по всему видимому, сохранилось в ней.

– Откуда ты так много знаешь? – прищурившись в точности ей, спросил я.

– Я всё же дошла до новостей, – она подавила улыбку, на мгновение забывшись. – На следующий день.

Я усмехнулся, вспомнив, чем она была занята ночью, когда хотела посмотреть их.

Телевидение редко освящало преступную жизнь, чтобы не наводить шум среди населения. И людям лучше просто знать, что мы есть, чем пытаться бороться с нами.

– Мы не убиваем людей ради развлечения, Талия. Если бы я дал Деметрио и Арабелле такую возможность, произошла бы депопуляция.

Девушка облокотилась на стенку примерочной, сложив руки на груди.

– Как это возможно? – повторила она.

Я покачал головой.

Неугомонная.

– Детям богатых родителей вход воспрещен, – начал объяснять. – Мы так или иначе связаны с семьями большинства из них, поэтому они знают, что лучше держаться подальше от нас. А те, кому мы даём возможность и держим в секрете их пристрастия, платят вдвойне, чтобы мы точно были уверены в их готовности вступить в игру.

Талия загнула один из пальцев, принявшись считать.

– Танцы приносят большие деньги. Всем, – не скрывая собственной выгоды, продолжил я. – А чем девушки занимаются после того, как исполняют свои номера – не наше дело. Их тела не принадлежат нам. Но солдаты следят за тем, чтобы они продолжали принадлежать им, пока танцовщицы не покидают территорию за которую ответственны мы.

– Ты доверяешь им? Своим людям?

– Стараюсь.

У меня всегда были проблемы с доверием. С детства я искал подвох там, где его априори быть не могло. Травма отзывалась быстрее логики.

И когда Талия загнула ещё один палец, я нашёл очередное сходство между нами.

– Мы давно отсеяли тех, кто придерживался тактики наших отцов.

– Тактики ваших отцов? – переспросила она.

Я кивнул, хотя не хотел обсуждать эту тему.

Но это могло отвлечь девушку от дальнейших вопросов по поводу работы в моём личном направлении. На самом деле никто не знал, как именно я справлялся со следами. Главное, что после меня их будто бы и не существовало.

– В чём она заключалась?

– Арабелла – то, с чем они боролись. Во что отказывались верить.

– Женщина, которая убивает?

– Женщина, которая властвует.

Однако я не смог договорить — над самой собой, потому что не хотел рассказывать Талии о своей матери; о том, как Каморра отнимала у женщин их же детей и что делала с ними после; почему Деметрио всегда интересовался возрастом девушек, которые попадались ему на пути, пока он пытался отыскать Ангела.

Вероятно, отвращение к воспоминаниям всплывшим в голове было выписано на моём лице, потому что девушка решила не продолжать расспрашивать об этом.

В конце концов она узнает, потому что однажды посмотрит на меня, а объяснить увиденное ей сможет только правда.

– На сегодня достаточно, – вздохнула Талия, посмотрев на свою руку. – Но я не закончила.

– Хочешь, чтобы я продолжил послужной список нехорошего человека?

У меня не вышло прочесть эмоцию, показавшуюся на лице девушки.

– Я не знаю, что значит хороший человек, Дэниел, – напомнила она мне. – Но будь ты хоть самым плохим из всех, ты также тот, кто вытащил меня из тех стен.

Я не делал это ради благодарности.

Я делал это для неё.

Для себя.

Для нас.

– И это заставляет тебя считать меня хорошим?

– Нет, – Талия покачала головой. – Это заставляет меня…

Она резко замолчала, после чего ещё мгновение не отводила от меня своих глаз, а затем отвернулась обратно к зеркалу. Но в отражении не встретилась взглядом даже с самой собой, опустив голову и теребя пальцам края нового платья, которое мы однозначно собирались взять.

Я поднялся со своего места и приблизился к ней.

– Что?

Девушка проигнорировала меня.

– Это заставляет тебя, что, Сирена? – повторил я, наклонившись к ней, но продолжая исподлобья следить за тем, как она ёрзает на месте, нервно покусывая свою нижнюю губу.

Талия отпустила подол платья, завела руки за спину и, взявшись за мои ладони, переплела наши пальцы. После чего положила их поверх ткани на своих бёдрах.

– Тебе нравится? – спросила она, переводя тему.

– Ты украшаешь эту одежду, а не она тебя.

Я, не сдержавшись, поцеловал её шею. Веки девушки затрепетали, и она улыбнулась под моим прикосновением.

Но это было не мило, а скорее – торжествующе и победно.

– Что?

– Мне нравится, как ты смотришь на меня, – призналась она, наклоняя голову сильнее и предоставляя моим губам больший доступ.

– И как же я смотрю на тебя, Сирена?

Мой язык прошёлся по пульсирующей венке на её горле, заставляя вздрогнуть и задышать тяжелее.

– Так, будто если охранник, что не мог оторвать глаз от моей задницы при входе, заглянет в эту примерочную в твоё отсутствие и решит прикоснуться ко мне – его глаза окажутся в аквариуме для конфет, а руки…

– Я не стану играть с ним, – исправил я, не дав ей закончить. – Голова любого мужчины окажется на пиках в ту же секунду, как я замечу, что его присутствие порождает страх в тебе.

Талия на удивление довольно хмыкнула.

– Ещё минуту назад ты была недовольна тем фактом, что я убийца.

– Если бы ты убивал, не справляясь с чувством собственничества, – объяснила она. – А не тогда, когда другой мужчина представляет для меня угрозу.

Внутри меня забился Чистильщик только от одной мысли, что кто-то может причинит ей такой вред.

– Тебе ничего не угрожает.

– Мужчины – угроза.

Талия уставилась на себя в зеркало, и мне захотелось пролезть в её голову, чтобы узнать о чём она думала. Хотя я и без того догадывался. За всё время с тех пор, как девушка очнулась, она не подвергалась реальной опасности ни на секунду. Поэтому её высказывание было отголоском из прошлого.

Она что-то вспомнила?

– Талия…

– Мне напомнить тебе о твоей работе? – подумав, что я собрался переубедить её, перебила она.

Её внезапно появившаяся дерзость понравилась мне.

Настолько, что пришлось отодвинуться немного назад, чтобы она не почувствовала, как мой член дёрнулся навстречу к ней.

– И в конце концов ты тоже что-то от меня хочешь.

Я приподнял брови, и Талия тут же в точности повторила моё действие.

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Чтобы каждому человеку на планете было известно, что она моя. И ни у кого не было возможности забрать её у меня. Но не потому что они были слабы для этого. А потому что она не хотела уходить.

И её слово закон.

Не только для меня.

– Хорошо, – хмурое выражение лица девушки исчезло и на его место пришла сияющая улыбка. – Мне нравится быть полезной тебе.

А затем она развернулась и вытурила меня из примерочной, задёрнув штору и вновь спрятавшись подальше от моих глаз.

– Не подсматривай, – потребовала она.

– Ни за что на свете, – поклялся я.

Разочарованный стон Талии заставил меня пропустить смешок, после чего она принялась пыхтеть, вылезая из платья.

– Возьми его.

– Зачем? – послышалось из-за барьера.

Затем, что у меня много планов на тебя, Талия Нери.

– Хочу узнать, будет ли мне так же тяжело снять его.

После признания я отправился на выход в зал, но остановился, когда почувствовал, как спину обожгло, и посмотрел через плечо.

Талия высунула голову из примерочной, придерживая штору на груди.

– Тебе нужна моя помощь, Сирена?

Девушка облизнула губы, и я ожидал услышать «Да, пожалуйста», но вместо этого она быстро покачала головой и спряталась от меня.

Моя грудная клетка затряслась от смеха.

Эта девушка…

Однако в моей голове никогда не возникало вопроса «Что мне с ней делать?». Я знал, что мне с ней делать.

Особенно сегодня.

Деметрио расплывшийся в улыбке, уже дожидался нас, облокотившись на стойку с одеждой.

– Ты не успел заметить меня, а уже смеешься.

Я был уверен – сначала из тётушки Эванджелины вылезло Самодовольство и только после её сын.

– Это не из-за тебя, – предвкушая театральную драму, расстроил я его.

Ладонь парня с грохотом опустилась на грудь.

– О Мой Аид… С каких пор? – он прищурился, после чего заглянул мне за спину. – Ах, точно! С тех самых, как та, что испортила моё прекрасное лицо, появилась здесь.

Его нос распух и покраснел, но девушка, стоящая за кассой, будто не замечала этого. Её челюсть практически касалась пола, пока глаза не отрывались от Деметрио, который не обращал на неё абсолютно никакого внимания. Вероятно, он уже проверил её на наличие Ангельских признаков и загрустил, не найдя их.

– Не переживай, это, – я покрутил пальцем вокруг его лица, – ничего не испортит.

– Твоя Талия забирает львиную долю внимания, которое ты когда-а-а-то – протянул он, закатывая глаза, – посвящал нам. Неудивительно, что Арабелла поточила ногти перед приездом в Рино.

Моя Талия.

В груди разлилось что-то до боли приятное.

– Когда ей придётся поделиться тобой, она расплачется, – предвидел я.

Парень махнул рукой, и неглубокие ямочки появилась на его щеках, когда он заулыбался.

Деметрио был любимцем Арабеллы, потому что она, как и мы с Неро, сомневались, что Ангел, которого он искал, в принципе мог существовать.

Значит смерть, по её мнению, была далека от него.

Я хотел облокотиться о стойку с другой стороны от парня, собираясь дождаться Талию прежде, чем уехать, но неожиданно девушка-консультант положила руку на моё плечо, встав нежелательно близко ко мне, и улыбнулась.

– Хотите что-нибудь ещё?

Да, девушку в примерочной.

Но я оставил этот ответ при себе, собираясь молча убрать её руку с себя. Только не успел.

Её уже смахнули с меня.

Талия встала между нами и прижала к груди консультанта своё новое платье. Единственное из всего, что успела примерить здесь и выбрала для себя сама.

– Ваш вкус оставляет желать лучшего, – грубо, однако честно ответила она ей за меня. – Книга жалоб и предложений нам не понадобится. Можете идти.

Девушка открыла рот, чтобы ответить ей, но в итоге молча направилась в сторону касс. Едва она сделала пару шагов назад, Талия развернулась ко мне. В её глазах полыхала ярость.

– Пики на входе предназначены не только для мужчин.

Мне захотелось вернуться обратно в примерочную и напомнить ей с кого я планировал снимать платья до последнего своего дня здесь.

Но потом я опустил взгляд с её лица и заметил во что она была одета – джинсовый костюм, состоящий из короткой юбки и накидки, которая скрывала её грудь лишь с помощью одной маленькой пуговицы посередине.

Мы купили его ещё в начале дня, и всё оставшееся время я думал о том, как попрошу Талию примерить его для меня дома.

– Мой член твёрд с позапрошлой ночи, – заглянув в глаза девушки, признался я. – Не думай, что другая женщина может заставить меня почувствовать себя так, когда есть ты.

– Когда я рядом, – пытаясь подловить меня, уточнила она.

– Когда я знаю, что ты существуешь.

Талия может принадлежать «другой стороне», не быть моей и не помнить меня, но ничего из этого не отменит того факта, что она та, чьё безумие может посоревноваться с моим.

– Кто собирается опуститься на колени первым? – вклинившись между нами, спросил Деметрио.

Мы с девушкой резко отпрянули друг от друга, переведя внимание на парня, про присутствие которого я забыл.

– Если он сделает это, я дам тебе прокатиться на моей машине.

В этом не было никакого смысла.

Во-первых, он блефовал – Деметрио не пустил за руль своей машины даже Арабеллу, когда был ранен, а та пригрозила откусить ему руку, если он не сделает этого. В итоге, когда они доехали до меня, Деметрио вёл машину с прокушенным плечом, и мне пришлось наложить ему ещё двадцать швов.

Во-вторых, я уже стоял на коленях перед Талией Нери.

Не в буквальном смысле, к сожалению. Но совсем скоро это изменится.

– Ладно, – застонал Деметрио, когда ни один из нас ему не ответил. – Дам посидеть в ней?

Талия принялась смеяться, когда он продолжил уговаривать её подчинить меня. После чего я оплатил её платье и мы вышли на улицу.

Следующим пунктом назначения был салон красоты.

– Деметрио сопроводит тебя.

Я надеялся, что он пошутил, когда сказал, что у него не вышло до конца вычистить кровь из под ногтей, поэтому он был только рад получить предложение составить Талии компанию.

– Ты в это время будешь…

– Да, у меня есть немного работы.

Девушка поднялась на цыпочки, чтобы быть ближе ко мне.

– Собираешься разделать труп? – очень тихо, чтобы никто не услышал, спросила она.

– Возможно, – подыгрывая ей, шепотом ответил я. – Смотря, чем вчера ночью занимался Деметрио.

Талия обернулась на парня, стоящего у соседней машины, который на вид был невиннее Ангела, но на деле за свой двадцать один год по деяниям успел превзойти Сатану.

– Встретимся вечером, – пообещал, быстро коснувшись губам её лба. – И… – я ещё раз проскользнул взглядом по ней. – Не переодевайся.

Глава 10

Нос чесался от пыли. Я устроилась в мягком кресле, протянув ладони, и наблюдала за тем, как мастерица предельно аккуратно превращала мои руки в произведение искусства.

Деметрио в таком же положении сидел рядом, но цветной лак не прикасался к его ногтям, в отличии от моих.

Я была полностью уверена, что он просто сопроводит меня, как и сказал Дэниел, однако вместо этого парень уселся в кресло и стал ждать, когда его руки начнут приводить в порядок. Ему удалили кутикулу и пару заусенцев, пока он спокойно попивал напиток из своего стакана, не обращая внимания на непрекращающиеся взгляды окружающих.

Не думаю, что это было связано с тем, что он был мужчиной. Неподалёку от нас сидел ещё один, но никто не смотрел на него так, как на нас с Деметрио. Вероятно, всё дело было в кобуре с пистолетом, натянутой поверх его серой рубашки.

В этом штате не было разрешено открытое ношение оружия? Или… оно было только у Каморры?

Люди знали, кто мы такие? Поэтому руки моей мастерицы подрагивали и она тараторила, многословно извиняясь всякий раз, когда случайно делала мне больно?

Девушка, что занималась Деметрио, была куда более спокойна, будто не до конца осознавала, что за человек сидел напротив неё. Хотя я тоже ещё совсем не знала его. Но он улыбался и не пытался напугать её, несмотря на то, что одно его присутствие сделало это с девушкой, что держала мои руки в своих.

Мастерица вновь откусила щипцами чуть больше кожи, чем следовало, и я дёрнулась, зашипев. Кровь пузырём стала расти на моём безымянном пальце, и я заметила, как Деметрио почти незаметно слегка наклонил голову в мою сторону, следя за происходящем, а солнцезащитные очки спустились чуть ниже по его носу.

– Извините, – дыхание девушки участилось и она стала судорожно пропитывать вату специальным раствором.

– В этом нет ничего страшного, – я заставила её посмотреть на себя, потому что до этого она практически не поднимала головы, и забрала содержимое её рук. – Мы можем сделать перерыв?

Она, будто не веря своим ушам, недоверчиво посмотрела на меня, когда я принялась самостоятельно обрабатывать рану. А затем кивнула и встала со своего места, уносясь прочь вместе с напарницей.

Я надеялась, что ей хватит пяти минут, чтобы попить воды и привести своё сердцебиение в норму, так как мне всё-таки не хотелось выйти отсюда с обрубками вместо рук.

Деметрио рядом не шелохнулся, но напиток продолжил беззвучно подниматься и опускаться по его трубочке.

– Я знаю, что ты не спишь, – вата уже пропиталась кровью, когда я протянула свободную руку в сторону, чтобы забрать стакан парня себе. – Поделишься?

Деметрио без возражений выпустил трубочку изо рта и позволил мне забрать свой напиток. Сам же в это время вытащил ладони из маленькой ванночки, вытер их об полотенце и сложил руки на груди. Полупрозрачная серая ткань его рубашки плотно натянулась на бицепцах и, казалось, была готова лопнуть.

В горле жутко пересохло, но мне не хотелось тревожить и без того встревоженную девушку ради такой мелочи, поэтому я была рада тому, что он согласился поделиться со мной.

– Люди тебя боятся, – прошептала я, открывая пластиковую крышку.

Деметрио усмехнулся, поправляя очки на переносице.

– Они боятся тебя, – исправил он.

Я удивлённо посмотрела на него, поднося стакан ко рту.

Разумеется, они боялись меня, ведь я пришла с ним. Или… он имел в виду что-то другое?

– Почему? – собираясь разобраться, прохрипела я.

– Не часто встретишь девушку в компании одного из нас. Особенно, – парень посмотрел по сторонам, – в таких местах.

– Но Арабелла…

– Она не компания, – оборвал Деметрио. – Она одна из нас.

Я тоже хотела быть одной из них. Только даже пока не понимала, какое именно место занимала в их кругу, люди боялись находиться рядом со мной.

Незнакомцы считали меня одной из них.

– Они думают, что я такая же?

– Какая?

Арабелла либо делала вид, что меня не существовало, либо смотрела, как на свою новую жертву. Несложно было догадаться, что я ей не нравилась, но… какие у неё на то были причины?

В такие моменты я жалела, что ничего не помнила. Возможно мне стоило извиниться перед ней? Только Дэниел не упоминал ничего о её обиде на меня, он сказал лишь, что у неё нет друзей.

Вероятно, причина всё же была не во мне.

– Неразговорчивая? – я подумала прежде, чем произнести следующее. – Злая?

Выражение лица Деметрио внезапно изменилось, застав меня врасплох. Его защитная сторона показалась впервые за всё время, что мы были знакомы. Даже в зале, когда я чуть не сломала ему нос, он не был так рассержен.

– Арабелла не такая, – понизив тон, ответил парень. – Ты её не знаешь.

– Я никого из вас не знаю, – огрызнулась.

Деметрио покосился на меня, и я сглотнула.

Мне не было страшно, скорее просто неудобно.

Тем более я знала, что он был послушен, как щенок, когда дело касалось девушек – во всяком случае со слов его брата.

Арабелла была больной темой?

Дэниел будет так же реагировать на вопросы о ней?

Решив замять тему, я перевела внимание на газированный напиток в своей руке и покрутила стаканом, следя за тем, как пузыри лопаются на стенках, после чего только поднесла ко рту и сделала глоток.

Язык тут же обожгло. Горечь и сладость, смешанные воедино, заставили поморщиться от неожиданности.

– Что это?

– Шампанское, разумеется, – Деметрио произнёс это так, будто я задала наиглупейший вопрос из всех, что он когда-либо слышал.

Быстро глянув на часы висевшие позади нас, нахмурилась.

Был уже вечер, да, но он пил из стаканчика, в котором обычно носят кофе или сок, а это подталкивало на мысль, что алкоголь был для него повседневным напитком.

– Ты пьешь каждый день?

Парень пропустил смешок.

– Каждый час! – торжественно взмахнув руками, ответил он.

Это шутка?

В любом случае я передала стакан обратно ему, собираясь быть в своём уме сегодня вечером.

Гонки.

Дэниел оставил меня без каких-либо подробностей по поводу них, поэтому последние пару дней я ломала голову, чувствуя странное предвкушение, не испытываемое никогда ранее. В животе что-то переворачивалось всякий раз, когда я пыталась представить себе картинку с которой встречусь. Но ничего не выходило.

Пустота.

Темнота.

Только всегда до этого она вызывала ужас, однако с мыслями о сегодняшнем вечере, я стала предполагать, что это странное чувство, разгорающееся в груди – наслаждение.

От того, чего я даже не помнила.

Разве такое возможно?

Снова посмотрев на парня справа, я подумала, как же глупо было представляться ему, встретившись с ним в кухне, ведь мы уже были знакомы. Значит он знал что-то обо мне. С ним мы были друзьями?

Деметрио, в отличии от Арабеллы, чтобы не смутить меня, подыграл сложившейся ситуации и сделал вид, будто видел меня впервые.

– Что необычного в гонках, которые вы устраиваете? – непринуждённо спросила я. – Что мне так нравится в них?

При желании вспомнить о том, что вроде приносило мне радость, паника не заставляла сердце до боли забиться в груди, как это было с воспоминаниями обо мне или моей семье.

– Не знаю, – он пожал плечами, просунув клык в трубочку. – Мы не были знакомы.

– Как это? Я думала…

Дорожки из всего, что было известно мне на данный момент, перепутались между собой, а затем и вовсе превратились в пыль, исчезнув, снова оставив меня ни с чем.

Деметрио замялся, заметив мою растерянность после его ответа.

Дэниел скрывал меня от них? Почему?

Или это мне не хотелось знакомиться с ними? Арабелла с самого начала была недружелюбна по отношению ко мне, но Деметрио… Если бы я не нравилась ему, он бы не был здесь со мной, так ведь?

Вопросы с бешеной скоростью стали всплывать в моей голове и по этой же причине большая часть вылетела из неё.

– Сделай одолжение, – парень прищурился, понимая, что ещё чуть-чуть и я начну допрос. – Спроси об этом у Дэниела.

– Почему ты не можешь?

– Он открутит мне голову, если я скажу что-то, что тебе не понравится, а она, – Деметрио указал на своё лицо, – и все её навыки ещё понадобятся моему Ангелу.

Ангел? Его девушка?

– Почему…

– Будь благосклонна в конце концов! – громко вздохнул он, перебив меня и не дав спросить о том, почему его ответы должны были не понравиться мне. – Мой нос уже пострадал из-за тебя, что дальше?

Улыбка вырвалась из меня, и я накрыла рот ладонью, пытаясь спрятать её.

– Смеешься? – по-детски возмутился он.

– Прости, – щёки заболели от сдерживаемой эмоции. – Но нападать со спины неправильно.

– Шлёпать по заднице чужого парня, вот что неправильно.

В голове вспыхнуло воспоминание того, как ещё пару часов назад незнакомка держалась за плечо Дэниела и собиралась начать флиртовать с ним, когда я была за стенку от них.

– Согласна, – хрустнув костяшкой пальца, прохрипела я.

– Так то, – радуясь, закивал Деметрио.

Через минуту девушки-мастерицы присоединились к нам, но я не собиралась утопать в тишине. И сомневаюсь, что парень, поставивший стакан на стол и протянувший руки вперёд, тоже этого хотел.

– Раз ты ничего обо мне не знаешь, – задумалась я. – Расскажи что-нибудь о себе.

– Что ты хочешь знать? – Деметрио втянул щёки, потягивая напиток из трубочки.

Я пожала плечами в точности ему немного ранее, бегая глазами по куче баночек с лаком, выбирая один для себя.

Всё, что угодно! Мне хотелось узнать хоть что-нибудь о людях, окружающих меня.

– Знак зодиака? – предложил парень. – Любимое время года? Размер пениса?

Я поморщилась, пропустив смешок.

– Дэниел не открутит тебе голову, если узнает, что ты поделился со мной такими подробностями? – поинтересовалась я, тыкнув пальцем в синий цвет.

– Будь на твоём месте любая другая девушка, я бы сказал – нет, – Деметрио выпустил трубочку изо рта, поворачиваясь ко мне. – Однозначно. Дэниел не ревнивый тип.

Час назад в магазине он доказал обратное.

Когда мы выходили, охранник снова засмотрелся на меня. Только в этот раз изменил радиус обзора и не отлипал от моей груди, хотя там было почти не на что смотреть.

На входе Дэниел уронил один из моих пакетов и сделал вид, будто не заметил этого, поэтому тот тут же наклонился, чтобы поднять его и передать нам. Только вот вместо благодарности его голову случайно придавило дверью, когда он сгорбился в проёме.

После чего получил свои извинения, но больше не смотрел на меня, опустив глаза в пол.

– Но я на своём месте.

Деметрио кивнул, проведя языком по верхнему ряду зубов.

– И с тобой он другой.

– Это плохо?

Взгляд парня двинулся ниже моего лица – к груди.

Но прежде, чем я успела возмутиться его наглости, заметила, что он смотрел не на неё, а на амулет, свисающий с моей шеи.

Снова.

– Пока не знаю.

Мои брови от недовольства упали на глаза.

– Ты говоришь загадками.

– Ты – загадка, – исправил он, подняв голову.

Как для него, так и для себя.

Единственный, кто владел хоть какими-то ответами, был Дэниел.

Но я не переживала по поводу того, что останусь в неведении, потому что он не уклонялся от вопросов, даже на прямую не касающихся меня.

– Так ты хочешь что-нибудь узнать или нет?

– Хочу, – быстро ответила я, пока парень не успел передумать.

Надеюсь, у меня получится запомнить всё, что он расскажет, несмотря на память, подводившую меня и отсеивающую воспоминания, как ненужный мусор.

– Начнём, – Деметрио откинулся на спинку стула, закинув готовые руки за голову. – Близнецы. Осень, – затем на его губах расплылась надменная улыбка и он продолжил отвечать на собственно заданные ранее вопросы, – Восем…

Я выдернула ладони из лампы, закрыла уши за секунду до того, как он закончил, и рассмеялась.

***

Мы мчались по дороге, как сумасшедшие, подскакивая на кочках и пролетая на красный свет светофора.

Если Дэниел узнает об этом, он точно открутит Деметрио голову за пренебрежение моей безопасностью.

– Ты веришь в Бога? – музыка в салоне перебивала меня.

Стиль его вождения говорил мне – да. Потому что только силы Господа доставят нас до места назначения целыми и невредимыми.

Однако ничего из того, что он вытворял, не пугало меня.

Деметрио вильнул в сторону, не собираясь притормаживать, и мельком глянул на меня.

– А?

– Веришь – я кивнула на серебряный крест, свисающий с его шеи, – в Бога?

Он тут же уменьшил громкость, либо в очередной раз не расслышав меня, либо… решив, что вопрос заслуживал особого внимания.

– Моя мама верила.

Деметрио постепенно стал отпускать педаль газа, замедляя ход машины. После чего оставил одну руку на руле, а другой оторвал крест от груди, на мгновение прикоснувшись к нему своими губами.

Ве-ри-ла…

Прошедшее время. Она мертва?

Я не стала ничего спрашивать о ней, только повторила:

– Значит, веришь?

– В маму? – но даже не успела исправить его, как он произнёс. – Да.

Моё сердце заболело от нежной улыбки, которая последовала за его ответом.

– Ещё есть Ангел, – рассказал Деметрио.

Есть…

Настоящее время.

– Она здесь? – полюбопытствовала я.

Разве он не говорил, что рядом с ними редко встретишь девушку? Хотя парень уже не раз упоминал о ней. Когда она присоединится к нам? Может, Арабелла не выносила её так же, как и меня, поэтому он держал её подальше от всех?

Деметрио промолчал, но его губы не изменили своего положения. Всё такая же мягкая улыбка, так сильно отличающаяся от всех тех, что я видела на его лице когда-либо ранее.

– Скоро будет, – тихо ответил он.

Отлично, может она окажется хоть немного приветливее Арабеллы, и мы сможем подружиться.

Я опустила взгляд к коленям, любопытно рассматривая свои ногти, будто всю дорогу до этого не занималась тем же, а когда подняла голову, чтобы оглядеться, замерла от увиденного.

Мой рот приоткрылся, брови поднялись к линии роста волос.

Деметрио слева от меня усмехнулся.

– Нравится?

Машина, в которой мы находились, медленно спускалась с пустынного склона, у подножия которого находились сотни, нет, тысячи людей. Гоночная полуразрушенная трасса кружилась вокруг них по покатостям. А солнце, ещё не зашедшее за горизонт, блёкло на фоне разноцветных огней, украшающих периметр.

– Это…

Я не смогла подобрать слов, чтобы описать то чувство, когда дышать становится настолько неожиданно тяжело, что оказывается легче задержать дыхание на время просмотра, чем пытаться вздохнуть.

Чем ближе мы подъезжали, тем шумнее становилось.

Но это не помешало мне заметить, что машин здесь было ровно в количество людей. Или даже больше.

Деметрио проехал мимо толпы, каждый из которой проводил нас взглядом, и припарковался прямо посередине дороги, не заботясь о том, что мог кому-то помешать.

Сколько ещё человек прибудет?

– Не отходи от меня, ладно? – парень ткнул пальцем в моё плечо, заставляя меня наконец закрыть рот и перестать палиться на всё вокруг, будто я впервые встретилась лицом к лицу с улицей. – Здесь… небезопасно.

Я кивнула, пропуская его слова мимо ушей и выбираясь из машины.

Лёгкий ветерок обдул каждый кусочек голой, не прикрытой одеждой кожи, и я принялась ловить на себе взгляды.

Много взглядов.

В какой-то момент даже неприятно много.

Но внезапно появившийся рёв заставил всех вокруг постепенно замолчать и оторваться, как от меня, так и друг от друга, чтобы посмотреть на того, кто ещё присоединился к нам.

Он перебивал музыку из машин и разговоры. Стал центром всеобщего внимания. Поэтому когда моё любопытство победило, я вместе со всеми стала бегать глазами по сторонам, пытаясь разыскать источник звука, и, забыв о Деметрио и его просьбе, пошла вперёд.

– Он так давно не приезжал, – вздохнула незнакомка.

– Не мечтай, – ответила ей другая.

Люди шептались, но мне не удавалось увидеть его, пока толпа в стороне от меня не расступилась, и когда я заметила Дэниела, его взгляд уже был прикован ко мне.

Я резко остановилась, повернув голову в сторону мужчины. Сердце подскочило до горла от неожиданности.

Я знала, что он будет здесь.

И ждала его. Только его.

Однако к увиденному была совсем не готова.

Мужчина перекинул ногу через свой блестящий мотоцикл, снял шлем, визор которого был приподнят, и направился в мою сторону. Мышцы под его черной тонкой водолазкой, из под которой слабо просвечивались татуировки, перекатывались. Он провёл рукой по растрёпанным волосам, укладывая их и…

Знакомый торс внезапно оказался прямо перед моим лицом, и я закинула голову, чтобы сказать Деметрио убираться прочь и не мешать мне пялиться на его брата, когда он поднял край своей белой водолазки, которую незаметно переодел, и провёл ей по моим губам.

– Держи свой биоматериал при себе.

Я нахмурилась, тупо уставившись на него.

– Слюни потекли, – усмехаясь, объяснил он.

Глава 11

Талия жадно пялилась на меня.

И я бы хотел делать тоже самое с ней, если бы не люди вокруг.

От неё было невозможно отвести взгляд, поэтому я сильно сомневался, что кто-то заметит, как я смотрел на неё, когда все смотрели на неё. Но всё же старался держаться холодно, делая вид, будто одно её присутствие не ставило меня на колени.

Она не переоделась, оставшись в джинсовом костюме, который не выходил у меня из головы, пока я резал, смешивал и копал. С тех пор, как в моих днях появилась Талия, работа на её фоне стала меркнуть. Мне бы не хотелось потерять к ней интерес, однако чувства к девушке, к которой я возвращался после неё, это не волновало.

Я избавился от маски и шлема, но оставил на руках перчатки, надеясь, что хоть они смогут скрыть запах химии, пропитавшей кожу.

Незнакомки провожали меня взглядом, пока я был на пути к женщине, к которой были прикованы глаза всех их мужчин.

Я хотел этого – чтобы она больше не пряталась. Стала центром внимания. Узнала, нравится ей это или нет.

Но злился.

Непривычно сильно.

В отсутствии к рвению стать чьим-то приоритетом или найти его для себя я был похож на Неро.

Только с Талией всё поменялось. Меня дико бесило, что ублюдки смотрели на неё, потому что они также и думали о ней.

Этого я им не разрешал.

Чистильщик не успел отключиться, поэтому им стоило перестать, если они не хотели, чтобы я стал носить их глаза в связке своих ключей.

Девушка всё ещё не отводила от меня взгляд, пока я надвигался на неё, и закат за её спиной потерял всю свою красочность по сравнению с цветом её синих глаз. Я понимал всех, кто был не в силах перестать пялиться на неё, потому что был одним из них.

Остановившись прямо перед Талией, поднял одну из её рук и заметил, что её ногти стали в разы длиннее и окрасились в синий с блестящим переливом.

– Прелесть, – я поцеловал костяшки её пальцев.

Она улыбнулась мне в ответ, но не успела ничего ответить, потому что кто-то уже схватил меня под локоть и грубо оторвал от неё, уволакивая за собой.

Я понял, что это была Арабелла, когда мы остановились за машиной и она прошептала, искоса поглядывая по сторонам:

– Не забывайся. И держи её подальше от всех, кто не побоится произнести вслух имя твоей сестры.

– Ни у кого смелости не хватит.

Я не слышал, чтобы её имя слетало с чьих-то губ, уже как восемнадцать лет.

– Мы не на своей территории, Дэниел, – прошипела она. – В наше отсутствие смелые только и делали, что топтали нашу репутацию на улицах.

– Пытались, – исправил я её.

Ноздри девушки раздувались от злости. На меня или на них, мне было неизвестно, но в одном я был точно уверен:

– Это наш город.

Власть Наследников над Рино продолжала существовать, несмотря на то, что мы вели дела дистанционно и не появлялись здесь.

– Пришло время напомнить об этом всем остальным, – я положил ладонь на макушку Арабеллы и потрепал её аккуратно уложенные волосы, будоража в ней монстра.

Она ненавидела, когда я так делал, потому что её непослушные натуральные кудри тут же давали о себе знать. А мне они нравились. И ей, кстати, тоже. Просто она всеми способами пыталась отделаться от прежней версии себя.

Только внешние изменения не несут за собой внутренние.

Я надеялся, что Арабелла никогда не решит прибегнуть к одному из известных ей способов по избавлению от воспоминаний, которые были выявлены на примере меня и Талии.

Кулак девушки встретился с окном, чудом не оставив в нём трещины, но она не успела развернуться, чтобы уйти, как послышался писк, и я заглянул в салон её машины, замечая котёнка, сидящего на пассажирском кресле.

– Ты не забыла её.

Арабелла провела весь день в квартире, заодно присматривая за Уинтер в наше отсутствие.

– Её невозможно забыть, – ответила девушка, на что я поднял брови, после чего она добавила. – Это маленькая не замолкающая сирена, которая стала терроризировать меня с той секунды, как её хозяйка переступила порог и бросила её один на один со мной.

Я слушал её недовольства, которые на самом деле не были ими, пока открывал дверь и забирал Уинтер на руки.

Маленькая Сирена.

– Она тебе нравится, – подметил я.

– Как твоя девушка.

Мы направились обратно, споря.

– Хочешь, купим тебе такого же?

– Мне хватает Деметрио, спасибо.

Я усмехнулся, покачав головой.

– Деметрио? – переспросил парень, когда мы остановились около него и Талии, взгляд которой с хмурого перешёл в лучистый при виде котёнка, устроившегося в моей ладони. – Ни секунды не можете провести без мыслей обо мне!

– Не привыкла проводить без тебя свой день, – призналась ему Арабелла.

Они неразлучны.

Деметрио чаще всего служит её личным водителем, а Арабелла его компаньоном в поисках Ангела. Они работают вместе и даже живут неподалёку друг от друга, хотя ещё давным-давно мы решили, что нам полезнее существовать в разных уголках города.

– Это в последний раз, – пообещал он. – С ней не так весело, как с тобой, Ари!

Парень приобнял девушку за плечо, а она, несмотря на своё недовольство за его публичную демонстрацию их привязанности, всё равно прижалась к его боку.

Талия пропустила слова Деметрио мимо ушей, воркуя с Уинтер, забрав её к себе.

Как может быть невесело с девушкой, которая ведёт беседы с котом?

– Я тоже здесь, – решил напомнить о себе.

Она подняла голову, поджав губы, стараясь не улыбнуться.

Улыбайся.

– Прости, – смешок вылетел изо рта Талии. – Я интересовалась, не закрывала ли Арабелла её где-то.

– Узнала?

Девушка кивнула.

– Ничего такого, но она без умолку ворчала.

Уинтер пискнула в подтверждение.

– Не понравилось?

– Отнюдь! Она хочет ещё, – Талия почесала её за ушком и та замурлыкала ей в ответ.

Замечательно, потому что нам ещё не раз придётся оставить котёнка на попечении Деметрио или Арабеллы, чтобы уединиться. Для её же блага.

– Так, – девушка посмотрела по сторонам, – как скоро начнутся гонки?

Я обратил внимание, как толпы уже освободили место для проезда и зажглись дополнительные огни. Всё вокруг кричало о том, что мы вот-вот начнём.

– С минуты на минуту.

Талия облизнула губы в предвкушении.

Она уже успела вспомнить это чувство?

Мимо нас пробегали люди, пока Деметрио вёл себя подозрительно тихо, будто старался не открывать рот рядом со мной. С чего бы это?

Я уже стал принюхиваться, однако неожиданно к нашей компании присоединилась грид-герлз и передала один из флажков Талии, спутав её с одной из своих девочек, вероятно, из-за наряда.

Только я выхватил его из её рук также быстро, как он и попал в них.

– Дальше, – я передал его обратно.

Талия вскинула головой и вспыхнула, как спичка.

– Но я хочу!

Уинтер зашипела на меня, показав клыки.

Я не стал отвечать ей «нет», потому что, скорее всего , не зная своих истинных желаний и возможностей, она могла искренне верить, что её максимум – это покрутить задницей перед толпой уличных гонщиков, а затем задать им старт.

Но её место было среди них.

На стартовой линии.

– Ты не сможешь быть в двух местах одновременно.

– О чём ты?

Талия нахмурилась и проводила взглядом девушку, которая, как она думала, уносила подальше её единственный шанс стать частью гонки. В её глазах на мгновение поселилась грусть, пока я не объяснился перед ней:

– Ты ведёшь.

– Что? – воскликнула Арабелла, вырвавшись из рук Деметрио, который решил оставить комментарии, выписанные на его лице, при себе.

Да, Асторе, лучше не надо, иначе я перестану делать вид, что не услышал нотки шаманского в твоём дыхании.

– Что? – холодно повторил я за ней.

– У неё даже нет машины.

– Здесь их больше, чем людей. Может выбрать любую.

– Своей, – добавила девушка.

Талия рядом находилась в недоумении, пока мы спорили. Но тут Деметрио усмехнулся, наверняка осознавая, что я решил затеять, и моё внимание на мгновение переключилось на него, позволяя Арабелле подумать не о том.

– Он не даст ей свою машину, – уверенно заявила она.

Никогда.

– Деметрио? Нет, – поворачиваясь обратно лицом к ней, ответил я. – Он тоже участвует.

Воцарилась тишина.

И я стал терпеливо ждать, когда Арабелла поймёт.

А когда это случилось, она закрыла глаза, чтобы не видеть меня, и закачала головой. Туда-сюда. Туда-сюда. Пока я не взял её под локоть и не отвёл в сторону, как она сделала со мной до этого.

– Чего ты хочешь?

Мне не пришлось наклоняться, чтобы прошептать ей это на ухо. Арабелла была едва ниже меня.

– Чтобы ты вернул её домой, – она распахнула веки и требование стало читаться не только в её словах, но и глазах.

Талия уже была дома. Это не обсуждалось.

– Что-то… реальное, – дополнил сказанное ранее.

Девушка прищурилась, а затем на её губах расплылась хитрая улыбка.

– Тогда ты знаешь.

– Нет, – твёрдо ответил, понимая о чём шла речь.

– Отлично, пусть крутит своей задницей перед всей трассой.

Девушка легко вырвалась из моей хватки, демонстративно усмехнувшись, зная, что уже победила. Я пошёл следом за ней, возвращаясь к Талии и Деметрио, всё это время следящих за нами.

Арабелла достала ключи из своей сумочки и кинула их в сторону девушки, которая едва успела среагировать, поймав и прижав их к своей груди свободной от котёнка рукой.

Деметрио присвистнул.

– Советую начать верить в Бога, – обратился он к Талии. – Хотя даже он не спасёт тебя, если на финише эта тачка будет отличаться от той, в которой ты усадила свой зад на старте.

Никто и ничто не навредит ей.

Ни Арабелла. Ни гонки.

Девушка удивлённо посмотрела на меня.

– Я поеду с тобой, Талия, – постарался успокоить её.

Часть сомнений, бушевавших в ней, отпала. После чего, не долго думая, она перевела взгляд на Арабеллу.

– Тебе можно доверить котёнка?

– Я провела с этой сиреной целый день, если ты забыла.

А она вполне могла забыть, но…

– Ты была вынуждена, – напомнила Талия. – Сейчас я…

Понимая, что у нас было катастрофически мало времени, девушка наклонилась и вытащила Уинтер из рук другой. Та запищала, а следом послышалось:

– Веди себя хорошо.

Только я не знал, кому она это сказала, потому что уже развернулся и последовал к машине. Однако недовольный вздох Арабеллы подсказал, что требование было выдвинуто не котёнку.

Девушка догнала меня через несколько секунд.

– Что ты пообещал ей? – тихо спросила Талия, оглядываясь через плечо.

– Тренировку с тобой. Один на один.

Девушка заметно напряглась, после чего нерешительно перевела свой взгляд на меня.

– Она не убьёт меня?

– Ты не дашь ей такой возможности.

– Ты слишком уверен во мне, – парировала Талия.

Было глупо верить, что она выдержит и пол минуты в бою с Арабеллой, хотя я всё равно не сомневался, что у неё получится оставить несколько синяков на её лице перед тем, как та повалит её на землю, после случившегося с Деметрио.

– Я лишь стараюсь напомнить тебе ту, кем ты являешься.

Мы остановились около белого Mustang, бампер, капот и отчасти боковые стороны которого были покрыты краской цвета запекшейся крови.

Арабелла пожалела о выборе дизайна, так как её останавливали для допроса при каждом удобном случае, поэтому в большинстве своём Деметрио возил её на своей.

– И всё же, это плохая идея, – Талия неодобрительно покачала головой. – Я не помню, как водить машину.

Но её тело помнило. И где-то на подкорках сознания были сохранены воспоминания, отголоски которых она ощущала.

В конце концов она даже не подумала о том, что не умела водить.

– Доверься мне, – я обошёл машину, когда со всех сторон уже раздавался шум подъезжавших участников.

Мне не терпелось увидеть Талию за рулем.

– Довериться тебе? – хрипло воскликнула девушка, когда я открыл дверь со своей стороны. – Это ты доверяешь мне свою жизнь.

– И как видишь, – за мгновение до того, как опуститься на пассажирское сиденье, произнёс я, – моя смерть меньшее, что волнует меня прямо сейчас.

Глаза девушки округлились, но она запрыгнула в салон следом за мной. Её дыхание участилось, а левая нога автоматически опустилась на педаль сцепления.

Она помнила.

Я посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая за тем, как Деметрио проезжает мимо на своём серо-голубом Porsche с наклейкой акульей улыбки во весь бампер, приближаясь к стартовой линии.

Это была его первая машина. И несмотря на то, что она была уже далеко не новой, оставалась любимой. Была его первой. Мы с Неро подарили её едва парню стукнуло шестнадцать – прямо после того, как он освободился от оков отца.

– Тебе нужно двинуться, иначе дашь ублюдкам и Деметрио фору в несколько метров.

Талия сжала руль обеими руками, нервно смотря на то, как все объезжали её.

– Выжми сцепление, – моя ладонь устроилась на колено девушки, надавливая на него. – Включи первую передачу, – затем взявшись за её кисть, опустил её на рычаг КПП. – И нажми на газ, – подхватив правую ногу Талии под коленом, устроил её ступню на соседней от тормоза педали, удерживая на весу. – Готова?

Она кивнула, сглотнув, и я отпустил её.

Машина тронулась с места, но девушка похоже не собиралась останавливать её.

– Сцепление и тормоз, Талия. Сейчас же.

Она, испугавшись, слишком резко нажала на них, и наши тела покачнулись вперёд. Я чувствовал, как зеваки пытались разглядеть нас в салоне, но тонированные окна не позволяли им этого. Пристегнув Талию на случай казусов, сделал то же самое с собой. Грудь девушки подскакивала от сбившегося дыхания, когда я нехотя убрал свои руки с неё, давая ей полную свободу.

– Нужно поменяться местами, пока не поздно, – Талия повернула голову в мою сторону, покусывая губы.

– Уже поздно.

Я кивнул вбок и мы оба перевели взгляд на девушку в коротких шортах и лифе с флагом в руках. Она собиралась пройти мимо каждой машины на полосе, виляя своей задницей. Наша не была исключением.

Но как только стала приближаться к нам, острые ногти вцепились в мой подбородок, отворачивая голову от этого неприятного зрелища.

– Напомни, – потребовала Талия. – Что нужно делать?

Уголки моих губ довольно приподнялись в ответ на ревность, вспыхнувшую в её глазах.

– Сцепление, передача, газ.

Девушка, не разрывая зрительного контакта, подготовилась.

– На старт! – отпустила меня. – Внимание! – крепко ухватилась за руль, устремляя взгляд на дорогу перед собой. – Марш! – сорвалась со своего места.

А за ней и дюжины других машин.

Талия вжалась спиной в кресло, переключая передачу одну за другой, увеличивая скорость. Стрелка на спидометре задвигалась так быстро, что у меня не оказалось времени…

– Совсем скоро поворот, – проинструктировал я.

… даже на подумать.

Девушка послушалась, чуть замедляя ход, хотя выглядела так, будто находилась не здесь и не слышала меня.

Впереди никого не было, зато позади выстроилась целая вереница из машин, постепенно приближающаяся к нам. Некоторые из них не разгонялись, уже не раз проходя эту полосу препятствий, некоторые были новичками, ещё не готовыми к серьёзным гонкам, а кто-то вроде Деметрио и Талии не дружил с педалью тормоза.

Но всё равно был не в силах догнать нас.

Никто из них.

Я не знал, обладала ли девушка техникой управляемого заноса, но глубоко надеялся на это, потому что иначе мы не то что не выиграем, а превратим машину Арабеллы в груду металла.

Мне был известен путь от начала и до конца: каждый поворот и смена асфальтированного участка на гравийный.

Но Талии – нет, поэтому я был вместе с ней.

Мы были всё ближе к обваленному барьеру, в которой за всё время врезалось так много машин, что было удивительно, как от него не осталась только пыль.

– Сейчас нужно…

Однако девушка не дала мне договорить, поразив своими дальнейшими действиями.

Талия выжала сцепление, потянула рычаг ручного тормоза и убрала ногу с педали газа, заставляя автомобиль заскользить. Её волосы в это время разлетелись по салону. После чего она вывернула руль в сторону противоположную повороту, сохраняя траекторию движения, опустила рычаг обратно и нажала до упора на газ, занося машину, пока скольжение не перестало продолжаться. Затем она отпустила руль, позволяя ему крутиться до момента выравнивания. А когда это случилась, снова взяла его в свои руки и вывела Mustang из заноса.

Я мог поклясться – я задержал дыхание в это мгновение.

Послышались удары, подсказывающие мне, что кто-то влетел в барьер, когда мы продолжили движение, и мои глаза стали рыскать по дороге позади, надеясь не увидеть там серо-голубой Porsche.

Не найдя нигде машины Деметрио, я уже хотел отвести взгляд от зеркала заднего вида, чтобы похвалить Талию, только она уже резко дала по тормозам. И единственное, что спасло меня от раздробленных лицевых костей – ремень безопасности перекинутый через торс.

Многие пренебрегали им, как и я в своё время, пока пятнадцатилетний Деметрио, которого я учил водить, не перепутал педали, и с тех пор мой нос больше никогда не был ровным.

У неё закружилась голова? Что?

Внутри закрался страх, но едва я успел повернуться в сторону девушки, как меня встретил её разъярённо-недовольный взгляд.

– Зачем ты посадил меня сюда?

– Что?

Талия быстро заправила за уши выбившиеся пряди волос и заскрежетала зубами от злости, переводя взгляд с меня на лобовое стекло. Одна из машин, участвующих в гонке, промчалась мимо нас.

Чего мы ждали?

– Они… – она запыхтела от ярости, внезапно поглотившей её. – Зачем они делают это?

– Что? – снова повторил я.

Обогнавший нас автомобиль завилял по дороге, не справившись с заносом, и съехал с трассы.

– Поддаются мне! – прокричала девушка.

Она схватилась за горло, когда его обожгло от боли в связках из-за крика, а мой собственный язык прилип к небу.

Сомнения заставляют нас останавливаться и проигрывать наше законное первое место.

Поэтому единственным моим желанием сейчас было выебать это чувство из неё.

– Каждый из них, – я кивнул в сторону, смотря на девушку, – хочет напомнить тебе о твоём месте, Талия, – при упоминании об этом её злость перетекла в мою. – Большинство из ублюдков, постоянно гоняющих здесь, не считают женщину за равную им. В то время, как они сами боятся попробовать себя на незнакомой трассе с новым соперником.

Талия внимательно слушала меня, её челюсти сжимались и разжимались.

– Поэтому, будь добра, дай им знать, что девушка-пилот может внезапно стать гостем в заезде и легко оставить их без бамперов.

И едва я успел произнести это, машина Деметрио с визгом промчалась мимо нашей, оставляя за собой тучу пыли. Талия резко повернулась и озадаченно уставилась в лобовое стекло, следя за тем, как огни задних фар медленно пропадали из нашего вида, будто…

Она не могла в это поверить.

– Нужны ещё доказательства?

Как и сама Талия, её характер был уникален, гармонично совмещая в себе все существующие черты, кроме одной – неуверенность.

Мне нравилась её новая версия, но предыдущая – та, что решалась на самые сумасшедшие идеи, приходившие ей в голову – была моей любимой. И я собирался вернуть её без помощи воспоминаний.

Или она уже справилась с этим?

Без слов Талия отвернулась от меня, и мы снова сорвались с места.

Ликование забилось в моей груди. Я так сильно жаждал поцелуя с ней, но держал себя в руках, чтобы сначала посмотреть на то, как толпа поцелует её зад, когда она окажется первой за финишной чертой.

Несмотря на то, что Деметрио уже обогнал нас, он не справится с управлением на последнем повороте и Талия займёт его место. Однако я всё же надеялся, что парень будет осторожнее, чем обычно. Мне бы не хотелось, чтобы он пострадал. Ему не стоило выпивать сегодня.

Я сделал музыку громче, когда нас занесло, но девушка уже умело вернула себе контроль над ситуацией и мы двинулись дальше.

Эмоции переполняли её, поэтому у меня не выходило понять, что точно она чувствовала. Только я видел, что ничего из ощутимого мгновениями ранее, больше не было.

Всё было в порядке, я уже начал думать, что остальные не прошли и половины трассы, как машина появилась из-за угла, стремительно приближаясь к нам. Автомобиль не держался в одной стороне, и когда понял, почему это происходит, было уже почти поздно.

Я резко перегнулся через консоль, схватился за руль и дёрнул его в свою сторону.

– Что ты делаешь? – хрипло воскликнула девушка, возвращая управление себе.

– Он собирался…

Но я не успел объяснить ей, как позади раздался ожидаемый грохот, когда машина одного из ублюдков влетела в каменную стену.

– Сделать это с тобой, – закончил я.

Талия переключилась на следующую передачу, удерживая траекторию движения.

– Разве нет правила, запрещающего это? – взволнованно спросила она.

– Правила? – усмехнулся я. – Никаких правил.

Хотя после того, как кто-то решил, что имел право покушаться на её жизнь, я собирался ввести их.

Мы близились к третьему из пяти поворотов, но неожиданно Талия решила сбавит скорость.

– Что это значит? – она кивнула перед собой, заставляя меня прищуриться и найти флаг, развеивающийся по стене барьера.

– Середина пути.

Я заметил, как она прищурилась, будто раздумывала о чём-то, когда взглянул на неё. Чёрные брови упали на глаза, капельки испарины собрались на висках, а щёки покраснели.

– Никаких правил, да? – переспросила Талия.

Хитрая улыбка украсила её полные губы, когда я нахмурился, начиная подозревать.

Только что-то, что пришло мне на ум, даже близко не было похоже на то, что девушка решила провернуть. Она переключилась на шестую передачу и была в полной готовности войти в поворот, хотя мы ещё не доехали до него.

Это значило только то, что она планировала развернуться… прямо здесь.

Зачем?

– Тормози, Талия, – произнёс я, взявшись за ручку двери.

Она не успеет остановиться.

Слишком маленькое расстояние.

Мои глаза не отрывались от каменной стены, в которую мы летели. Но девушка будто не слышала меня. Она вжала педаль в пол, увеличивая скорость.

– Тормози!

Я не соврал, когда сказал, что моя смерть меньшее, что волновало меня. Сейчас я не чувствовал переживаний по поводу себя. Но я был в этой машине не один. Жизнь Талии оборвется на ровне с моей.

Если мы врежемся в барьер на такой скорости, наши тела даже не смогут опознать.

Я уже потянулся, чтобы столкнуть её ногу с педали, не беспокоясь о том, что это также могло привести к аварии, как меня понесло в сторону и в лицо ударил воздух.

Талия частично высунулась в открытое окно, разворачивая машину на сто восемьдесят градусов. Её рука ухватилась за флаг и сорвала его с барьера, после чего она упала обратно на своё сидение.

Остановка.

Моего сердца!

И машины.

Я никогда не ощущал такого желания накричать на кого-то.

Мы оба тяжело дышали, я схватил девушку за плечо и дёрнул на себя. Наши лбы стукнулись друг об друга, и в любой другой ситуации я бы пожалел об этом, но сейчас…

– Доказательства, – не давая мне сказать и слова, объяснила Талия.

Синий флаг упал на мои колени и я опустил взгляд на него, продолжая прижимать нас друг к другу.

– Я не знаю, что там дальше, – девушка едва могла говорить из-за адреналина и сухости в горле. – Зато знаю дорогу обратно.

Осознание осело в моей голове и я быстро поднял глаза на девушку перед собой. Она облизнула свои губы, почти касаясь моих, и отпрянула назад. Руки тут же оказались на руле.

Я должен был поцеловать её. Непременно. Однако у нас было мало времени. А я собирался поглотить её, поэтому произнёс только:

– Вперёд, Сирена.

Через три минуты мы уже были близки к старту, пересекающимся с финишем. Ни одной из участвующих в гонке машин, которых я заприметил перед началом, не было видно. Но скоро несколько из продержавшихся появятся здесь, поэтому стоило поторопиться.

Талия переключилась на четвертую передачу, ударяя ладонью по рулю и разнося звук сигнала по всему периметру, тем самым предупреждая, что она уже была здесь и толпе лучше расступиться, если они хотят жить.

Она снова провернула трюк с поворотом на месте, едва не задевая бампером тех, кто решил, что у них было несколько жизней, а затем пересекла финишную черту.

Несколько секунд спустя Porsche догнал нас.

Но мы оставались на своих местах, пытаясь перевести дыхание.

Люди толпились вокруг.

Кто-то был недоволен, кто-то смотрел с восхищением, а кто-то был девушкой, пристально смотрящей в тонированное лобовое стекло своей машины, с черным котёнком, похожего на чертенка на её плече.

– Думаю, – потирая шею, произнёс я, – теперь в уличных гонках появятся правила.

Девушка улыбнулась, схватила флаг с моих колен и выбралась из машины, а я следом за ней.

Деметрио уже стоял бок о бок с Арабеллой и смотрел на нас, сложа руки на груди, облеченной тонкой белой тканью, и перекатывая воздух из одной щеки в другую.

– Никаких заявлений о жульничестве? – удивилась Талия, игнорируя все возгласы за нашими спинами.

– У кого здесь киска? – хмыкнул парень.

Арабелла толкнула его за неуважение.

– Это всё шампанское, – он схватился за голову, пытаясь оправдаться.

А затем понял, что сказал, и осторожно поднял на меня взгляд.

Но я тихо смеялся заодно с Талией и едва улыбающейся девушкой, на лице которой редко было возможно заметить что-то не похожее на гримасу абсолютного недовольства.

Только всё равно собирался поговорить с ним. Просто позже.

– Не знаю, – Талия пожала плечами. – Твои штаны мешают мне понять.

Парень поднял брови, принимая вызов. Он схватился за пряжку и уже успел расстегнуть ремень, когда я обернул свою ладонь вокруг его кисти, вовремя останавливая его.

Деметрио пропустил смешок.

– Не ревнуй, – он легко освободился от меня и просунул ремень обратно в пряжку. – Только тебе пока позволено видеть его.

Арабелла рядом, не сдержавшись, прыснула со смеху и закатила глаза. Талия поддержала её, а я лишь покачал головой.

Болтун.

И хоть внутри меня всё ещё находилось места для отголосков злости, перемешанной со страхом потери, я давно, а может даже ещё никогда, не чувствовал себя таким счастливым.

Если бы Неро стал свидетелем мастерства и хитрости Талии, тогда бы это точно было – никогда. Он был бы горд, зная, что в нашей семье появилась такая девушка, как она.

– Так-так-так, – послышалось за спиной, вырывая меня из раздумий. – Всем уже давно известно о вашей страсти к нарушению порядка, но раньше вы хотя бы проворачивали такое на своей территории.

Я знал человека, которому принадлежал этот голос.

Стефано Фавино – сын одного из ублюдков, решивших продолжить дело наших отцов и собравших сопротивление.

Я повернулся к нему лицом и сделал незаметный полушаг в сторону, частично закрывая Талию собой. Все вокруг замолчали.

– Мы, – я специально сделал большую паузу, напоминая ему о том, что был здесь не один, – дома.

– Правда? – выпучив нижнюю губу, провоцируя тех, кто стоял позади меня, спросил он.

Несмотря на то, что я успел расслабиться, контроль себя не был потерян. До тех пор, пока Стефано не стал слабо наклоняться вбок, пытаясь разглядеть девушку, которую я прятал за собой.

Мои кулаки уже сжались и я успел представить, в какое кровавое месиво превратится это место, когда холодная ладонь легла на мой бок, сдвигая меня в сторону.

– Эй! – Талия бесстрашно вышла из-за моей спины, – Перестань пялиться. Здесь тебе не витрина.

Стефано хмыкнул ей в ответ, искоса поглядывая на собратьев стоящих по сторонам от себя. Кто-то из них засвистел, и мои глаза прошлись по толпе в поисках мертвеца.

– Правда? – снова тупо повторил он.

Короткая юбка Талии резко перестала нравиться мне.

Она выставляла себя напоказ для меня, а не для кучки ублюдков, не умеющей держать свои члены в штанах. И раз так, я буду не прочь избавить их от этой тяготы.

– Правда, – огрызнулась Талия.

Он махнул на неё рукой, будто она ничего не значила, а затем спросил у толпы:

– Кто-нибудь расскажет мне, почему наши гости позволяют себе дерзить мне? И почему никто не объяснил им правила моего города?

Я засмеялся, кроша его уверенность в пыль.

То, что он думал, что Рино стал их городом, не означало, что так оно и было. Люди участвовали в его гонках, только когда он устраивал их от лица Каморры, потому что его фамилия ничего не значила.

– Никаких правил, – напоминая всем, заявила Талия. – Я прошла даже больше, чем все остальные. И пересекла финиш первой.

– Ну… – Стефано искоса глянул в сторону, заставляя нас проследить за его взглядом. – Я пришёл раньше.

Толпа разошлась, показывая нам его машину недалеко от линии.

Но я не видел его ни на старте, ни во время гонки, а это значило, что он мог въехать на трассу на любом её отрезке.

Талия обманула систему, но её грязная игра была честной настолько, насколько это было возможно.

В отличии от него.

Девушка сделала несколько шагов вперёд и со всей силы ударила флагом по груди Стефано, заставляя его пошатнуться.

– Невоспитанная, – выплюнул он.

Ноздри Талии раздулись, когда она сделала несколько шагов назад, возвращаясь на своё место рядом со мной.

– С такими, как ты.

Кто-то засвистел, и по толпе пронёсся шум.

Я почувствовал, как Деметрио и Арабелла в полной готовности придвинулись ближе к нам.

– Победительницей тебе никак не стать, – на лице ублюдка показалась фальшивая печаль, а следом за ней улыбка от уха до уха. – Но можешь стать моим призом.

Его заявление взбудоражило меня.

Но он ничего ей не сделает. А если попробует, то я не посмотрю, что здесь тысячи людей. И им лучше будет закрыть глаза или сделать вид, что они ничего не видели, иначе я отправлю их вслед за ним.

Не в моём стиле было оставлять следы и… свидетелей.

– Посмотри на неё снова и папочка тебя не спасёт, – удивив всех, встряла в разговор Арабелла.

– Скучал по тебе.

– Не могу ответить тем же, – уголки губ девушки на секунду приподнялись. – Щенки на побегушках не вызывают во мне интереса.

Талия пропустила смешок, и глаз Стефано дёрнулся, услышав его. Но его вниманием уже завладела другая.

– Ты не забыла о моём предложении?

– В ту же секунду, как получила его.

– Я всё ещё даю тебе шанс присоединиться к победителям.

– Избыток благородства и глупости для твоей не сформировавшейся личности.

Ответы Арабеллы могли бы звучать язвительно, если бы каждое слово не было пропитано полным равнодушием, присущим ей. Что страшно раздражало его.

– Мы могли бы работать вместе.

– В параллельной несуществующей Вселенной.

Или просто – никогда.

Без сомнений Делакруз была предана нам. И причина тому заключалась в простой истине – Арабелла никогда не работала на нас, она работала с нами.

– Мой отец нашёл бы для тебя более занятную должность, – не унимался Фавино. – Как насчёт… «главная шлюха Главы»?

Бешеная энергия, которую почувствовал каждый, кто находился по обе стороны толпы, вырвалась наружу.

– Скажи ей ещё хоть слово и твоему отцу придётся собирать тебя по кусочкам, чтобы похоронить тело, – прорычал Деметрио.

Он вышел вперёд, оскалившись. Напряжённые мышцы его спины отчётливо виднелись под тканью водолазки, а грудь поднималась с такой тяжестью, что мы с Арабеллой переглянулись, понимая, как близко он находился ко взрыву.

И мы бы позволили ему взорваться, не будь здесь всех этих людей.

И Талии, которая с приоткрытым от удивления ртом наблюдала за его мгновенной сменой настроения.

– Проваливай, Стефано, – хватая под локоть Деметрио, выплюнула Арабелла. – Иначе с тобой буду разбираться я, а не он.

Угроза заключалась в том, что смерть, которую Деметрио нес за собой в фазе Писца, происходила быстро. В отличии от Арабеллы, которая ненасытно издевалась над своей жертвой прежде, чем отрубала ей голову.

– Остаться со мной наедине – твоя самая смелая фантазия, Белла?

Всем, включая нас, было запрещено так называть её.

Несмотря на то, что каждому из нас было известно её настоящее имя, на территории Каморры она представилась, как Арабелла. И с тех самых пор, как постучалась в нашу дверь, была ей.

Не получив должной реакции на провокацию, Фавино вновь переключил внимание на Талию, которая продолжала стоять на своём месте. Он улыбнулся и поочерёдно провёл кончиком языка по уголкам своего рта, удачно выведя меня из себя.

Все рычаги в моей голове опустились, вызывая черно-красную дымку перед глазами.

Я двинулся на него, но Арабелла, уводящая Деметрио подальше от скопления людей, пригвоздила меня к месту, ударив своей ладонью по моей груди. Уинтер, которую она держала всё это время зашипела.

– Я убью его, – уверенно, но тихо пообещала девушка. – Поверь мне.

Талия взяла меня за руку, желая удержать от насилия.

Но я ничего не мог с собой поделать, поэтому ответил:

– Посмотрим, кто сделает это быстрее.

Глава 12

– Это небезопасно! – прокричала я в открытое окно, смотря на то, как Дэниел наклоняется в стороны, касаясь перчатками асфальта, на скорости.

Ветер бил по моему лицу, волосы разлетались по салону, а ладони крепко сжимались вокруг руля, не желая когда-либо отпускать его.

Несмотря на то, что эта машина принадлежала Арабелле и она была не сильно довольна тем, что сегодня ночью я управляла ей, я ощущала восторг каждой клеточкой своего существа с того момента, как оказалась в ней.

На своём месте.

Дэниел уверил, что я смогу самостоятельно добраться до квартиры без чьей-либо помощи, поэтому мы оставили Уинтер с Деметрио и Арабеллой, чтобы они завершили гонки и разогнали оставшийся народ, а сами оказались здесь.

Дорога.

Я не помнила, как провернула всё то, что произошло на трассе. Не было ни волнения, ни страха, будто я занималась привычным для себя делом. Руки и ноги действовали на автомате, исходя из ситуации.

Только когда всё закончилось, я поняла, что мы висели на волоске от смерти буквально на протяжении каждой секунды во время заезда.

Однако сейчас же не моё прибывание за рулём казалось небезопасным.

А Дэниела.

Мужчина вилял по пустой дороге, обгонял и исчезал из вида, пропадая во тьме.

Когда я высунулась в окно, чтобы снова закричать на него, он уже ехал на одном колесе своего черного мотоцикла. Его кожаная куртка едва ли не касалась асфальта, и внутри меня всё замерло от этого зрелища.

Только ему, казалось, было ни капельки не страшно за свою жизнь. Как часто он вытворял такое?

Его опытность давала лишь один ответ – запредельно.

Дэниел опустился обратно, догнал меня и повернул голову в мою сторону, подняв зеркальный визор, в котором я видела своё отражение. Он кивнул, указывая на что-то передо мной, после чего опустил его обратно, прибавив ещё скорости, и двинулся вперёд.

Я перевела взгляд на лобовое стекло, следя за ним, а затем огоньки чуть ниже привлекли моё внимание, и я опустила глаза на панель приборов. Брови подскочили к верху.

210 км/ч!

Я даже не почувствовала, как разогналась до такой скорости. Мне… было комфортно, что опять вводило в ступор.

Дорога была пуста, не считая нас, однако я всё же сменила передачу и замедлила ход. До въезда в город оставалась пара минут, если мне не изменяла память.

Мотоцикл держался впереди, а мои глаза не отрывались от спины мужчины, крадущего воздух из моих лёгких.

Когда он собирался прокатить меня на нём?

Дэниел неожиданно съехал с трассы, и я нажала по тормозам, но когда он пропал из поля зрения, мне пришлось последовать за ним, чтобы не потеряться. Асфальт сменился грунтом при повороте в лесную чащу. Я посигналила. Мужчина проигнорировал меня.

Куда он направлялся?

Чем больше мы погружались в лабиринт из деревьев, тем темнее становилось. И тем быстрее билось моё сердце.

Я всё ещё не отошла от того, что произошло часом ранее, когда какой-то мерзавец предложил мне стать его призом, в то время как Дэниел был готов подарить мне его голову вместо кубка за победу.

Звучало заманчиво, однако я всё же взяла его за руку и повела в сторону, как это сделала Арабелла с Деметрио, который испепелял своим взглядом Стефано и его компанию до тех пор, пока они не убрались с площади и не забрали с собой ту самую тачку, от столкновения с которой меня спас Дэниел.

Никаких правил.

Моя усмешка эхом прошлась по салону.

До меня.

В следующий раз я пройду трассу от начала и до конца, пересеку финишную черту первой и не позволю ни одному мужчине тыкать мне в лицо своей победой.

Но это случится в Вегасе, потому что мы должны отправиться туда со дня на день.

Новый город. Новая трасса. Новые соперники.

Пока мою голову переполняли мысли о триумфе, Дэниел испарился.

Остановив машину прямо на обрыве дороги, огляделась по сторонам в поисках него. Фары освещали немного пространства, заполонённое деревьями, передо мной и по бокам.

Куда он делся?

Дэниел не бросил меня. Он был где-то здесь. Но почему он прятался? И почему именно тут?

Телефон, купленный сегодня утром, запищал на пассажирском сидении, и я подняла его, уже зная чьё имя увижу на экране.

Дэниел: Не бойся.

Мои пальцы дрожали, когда я набирала сообщение.

Талия: Где ты?

Дэниел: Рядом.

Я вновь посмотрела по сторонам, но не нашла даже его тени.

Дэниел: Выключи свет.

Что? Нет.

Я закачала головой, будто он видел меня. А может и видел…

Если сделаю это, то погружусь в кромешную тьму. Он же не… Дэниел знал, как сильно я её боялась, поэтому хотел, чтобы я снова столкнулась лицом к лицу с ней? С ним.

Пальцы крепко сжались вокруг металлического корпуса, когда я в очередной раз посмотрела в лобовое стекло, надеясь увидеть его.

Талия: Как насчет следующего раза?

Отвратительная неуверенность читалась в каждом моём слове.

Дэниел: Ненавижу тебя такой.

Это укололо меня.

Талия: Какой?

Его быстрые ответы прекратились и прошли минуты прежде, чем я поняла, что он стал игнорировать меня.

Я хотела вспомнить ту девушку, о которой он говорил, но…

Я и была ей, не так ли?

Сердце забилось в горле, когда я потянулась к консоли и откопав в себе смелость, погасила фары. Панель управления последовала за ними же. И единственным источником света остался экран с нашей перепиской.

Дэниел: Я горжусь тобой.

Что-то внутри меня до боли сжалось, пока я не увидела его следующее сообщение.

Дэниел: А теперь выходи.

Пульсация отдавался в ушах, дышать стало ещё тяжелее.

Дэниел: И оставь телефон в салоне.

Талия: Ты хочешь моей смерти!

Дэниел: Никогда.

Его обеспокоенный взгляд, когда я сорвала флаг со стены и вернула свою задницу на сиденье, всплыл в моей голове. В нём бушевал страх, как и во мне сейчас. Только в то же время в салоне повеяло непреодолимой жаждой в поцелуе.

Дэниел: Но мне нравится смотреть ей в глаза вместе с тобой и видеть, как она проигрывает нам.

Сейчас мы никуда не торопились…

Талия: Ты засранец!

Я сжала ручку двери и прежде, чем потянуть её на себя, сделала самый глубокий вздох в своей жизни. Прохладный воздух коснулся голой кожи на моих икрах, когда я спустилась на грунтовую дорожку.

Где-то в стороне тут же послышался смешок, заставивший меня обернуться, как только я окончательно выбралась из машины.

– Дэниел?

Ладони вспотели. Одна из рук крепко держалась за раму двери, пока я не закрыла её, решаясь на неизбежное.

– Чего ты хочешь? – кружась вокруг себя, прохрипела я.

Тишина.

Я остро нуждалась в ответе. В том, чтобы услышать его голос. Тогда в темноте было так же тихо, как и сейчас. Это мне не нравилось.

Мурашки волнами разбежались даже по тем участкам моего тела, которые были спрятаны под одеждой. На затылке выступила испарина. Пелена из слёз уже захотела покрыть оболочку глаз, но я зажмурилась, прячась от одной темноты в другой.

– Дэниел, мне страшно.

Дрожь пробирала меня до кончиков пальцев.

– Кого ты боишься, Сирена?

Неожиданно мужские ладони оказались на моей талии, подбрасывая меня кверху. Испугавшись его внезапного появления, веки распахнулись. Перед глазами всё заплыло, когда я полетала обратно вниз, но вместо земли задница и ладони ударились о холодную крышу машины.

Дыхание перехватило.

Я открыла рот, чтобы закричать на него, но когда опустила голову, встречаясь с черными глазами пристально следящими за мной и головой мужчины, устроившейся между моих раздвинутых ног, не нашла что сказать.

Его лицо было облечено в маску, которую он носил под шлемом, а руки, прижимающиеся к моим бокам, в перчатки.

– Ты испугалась?

Я ничего ему не ответила, продолжая восстанавливать дыхание. К тому же он знал ответ на свой вопрос.

– Почему?

– Не знаю, что от тебя ожидать.

Дэниел приподнял маску и гладковыбритая нижняя часть его лица, включающая в себя губы и подбородок, показалась мне.

– Но ты и не хочешь знать, – горячее дыхание мужчины коснулось внутренней стороны моего бедра в невесомом поцелуе.

Колени задрожали, попытка вернуть сердцебиение в норму оказалась провалена.

– Д-да, – заикаясь, прошептала я.

Джинсовая юбка задралась так сильно, что моё нижнее белье было предоставлено его взору, а он в свою очередь не стал скромничать, сделав шаг назад, чтобы получше рассмотреть его.

Ладони Дэниела скрутились вокруг моих лодыжек, держа под контролем радиус своего обзора.

Найдя то, что искал, он спросил:

– Тьма приносит тебе удовольствие, Сирена?

– Скорее тот, кто прячется в ней.

Мне до боли хотелось сжать бёдра, чтобы унять пульсацию между ними, но ещё сильнее хотелось, чтобы он сделал это, поэтому я согнула одну ногу в колене, дёргая его обратно.

Дэниел довольно хмыкнул, ударившись грудью о машину.

– Ты никогда не отличалась терпением.

– Правда?

Правда. Я чувствовала, как сдерживала себя от того, чтобы схватить его за макушку и прижать к комку своих нервов.

– Та-а-ак, – протянул он, проскользнув ладонями под мою юбку, ухватившись за трусики и мучительно медленно стянув их вниз по ногам. – Почему не произошло восторга?

Уголки губ дрогнули при воспоминании о том, как я рассказала ему, что случайно наткнулась на канал с порно среди ночи.

На самом деле всё было не так плохо. Я даже досмотрела до конца, однако никакого удовольствия не получила, и причиной тому было:

– Потому что ты не проснулся.

Резко закинув обе ноги на свои плечи и дёрнув меня ближе к краю, Дэниел уронил свой рот на мой центр. Его губы обхватили пульсирующий клитор и всосали его в рот.

– О! – я опустилась на локти, закинув голову от восторга.

Язык мужчины переместился к складкам, пробуя меня на вкус.

– Если бы я проснулся, – представил он, – тогда то, что происходило на экране, стало бы мало волновать тебя.

Соски затвердели и стали тереться о жёсткую джинсу накидки из-за учащённого дыхания, поднимающего и опускающего грудь.

– Оно и так мало волновало меня.

Пальцы Дэниела впились в кожу на бёдрах, когда он раскрыл меня шире для себя.

– Почему?

Зубы впились в нижнюю губу от пытки, которую он устроил между моих ног.

– Почему? – жёстче повторил мужчина.

– Потому что я слушала их, но смотрела на тебя.

Едва признание вырвалось из меня, он остановился. Я открыла веки и приподнялась, чтобы посмотреть на него, а когда увидела, чуть не упала обратно.

Подбородок Дэниела блестел, тёмно-карие глаза горели во тьме, а маска всё ещё прикрывала большую часть его красивого лица.

– Ты думала обо мне?

Я снова промолчала.

– Думала обо мне?

Его требовательный тон пустил мурашки по рукам и шеи.

– Я не трогала себя, если ты об этом.

Хотела ли? Очень.

Но я решила, что сгорю со стыда, если он проснётся и станет свидетелем этого зрелища, поэтому выключила телевизор и уснула только с мыслями о нём.

– Очень жаль, – мужчина тяжело сглотнул, после чего провёл языком по губам, слизывая остатки меня с них. – Я бы не отказался посмотреть.

Мой рот приоткрылся от этого заявления.

Он трогал меня сам, но трогать себя на его глазах совсем другое.

Протянув руку, я расстегнула пуговицу, которая держала две половинки накидки вместе, и наклонилась вперёд. Моя голая грудь, теперь ещё сильнее выглядывающая из под синей джинсовой ткани, оказалась прямо перед лицом Дэниела, который не знал на что смотреть.

На мои твердые соски, мечтающие о том, чтобы он взял их в рот, как мой клитор мгновением ранее, или на то, как моя ладонь смяла в кулак маску на его макушке и стянула её.

– Закончи начатое, – откидываясь обратно на крышу, прохрипела я. – И тогда может быть я дам тебе посмотреть.

В любом случае одного оргазма с ним будет недостаточно. Я хотела больше. Намного больше, несмотря на то, что не знала, сколько смогу выдержать.

Дэниел всего секунду оставался на месте после моих слов, а затем его разлохмаченные волосы защекотали низ моего живота. Его зубы царапали меня, губы всасывали плоть в рот, а язык мучил, приближая ближе к концу.

Его стоны были тихими. Мои громкими.

Его плечи были напряжены. Мои расслаблены.

Он пировал на мне. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

В тот момент, когда над головой показалось больше звёзд, чем когда-либо появлялось на небе, ноги задрожали, веки закрылись и мой крик эхом раздался по лесу.

– Дэниел!

Это даже близко не было похоже на то, что я себе представляла. Я была уверена в эффекте «вау» с ним, потому что одно его обычное прикосновение будоражило меня, что говорить о сейчас, но… произошёл восторг.

Я едва держала себя на локтях, пытаясь вернуть контроль над дыханием, когда тёплые поцелуи покрыли внешние стороны бёдер и колени.

– Твоя голова?

– Кружится.

– Отлично, – Дэниел самодовольно хмыкнул, и на моих собственных губах расплылась улыбка.

Кое-как найдя в себе силы выровняться и открыть глаза, сфокусировала взгляд на мужчине, который выглядел так, будто это он только что кончил. Я запустила пальцы в его тёмно-каштановые пряди, разглаживая их по вискам и заставляя его веки едва заметно опуститься.

Я дам ему посмотреть. Обязательно.

Но не сегодня.

Сейчас мне хотелось посмотреть, как он выглядит, когда кончает по-настоящему.

– Я должна отблагодарить своего наставника, – Дэниел придержал меня в прыжке с крыши машины. – Без него я бы не получила свой приз за победу.

– Правда? – его губы всё ещё блестели из-за меня.

Мои ладони легли на мускулистую грудь мужчины, оттесняя его к машине, пока он не упёрся в неё своей спиной, а я не остановилась напротив него, желая скорее опуститься на колени прямо перед ним.

– И как же ты собираешься сделать это?

– Мне известен только один способ.

– Остановимся на нём.

Ответ так быстро слетел с его губ, что я улыбнулась, понимая, как сильно он этого хотел. Но внутри меня тут же закралась толика неуверенности от которой, как я думала, избавилась на сегодня.

Я не знала, как это делать, однако Дэниел смотрел на меня с таким вожделением, что даже если бы я случайно откусила его член во время минета, он бы скорее всего получил от этого полное удовлетворение.

– О чём ты думаешь?

– Тебе лучше не знать.

Неопытность ставила меня в тупик, но я отчаянно хотела попробовать его на вкус, поэтому, заперев неуверенность где-то в глубине себя, медленно провела руками вниз, пока не зацепилась пальцами за пояс его брюк, и опустилась на колени.

Крупицы земли впились в кожу, но я даже не попыталась устроиться поудобнее, уставившись на выпуклость перед своим лицом.

Она была большой.

Дэниел погладил меня по макушке, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

– Тебе необязательно это делать, – предупредил он.

– Не скромничай, – уголки моих губ озорно приподнялись. – Ты хочешь посмотреть на то, как я подавлюсь тобой.

Его брови взлетели к линии роста волос.

– Нет? – бросив вызов и оттянув резинку его штанов, спросила я.

Мои ногти поцарапали немного кожи там, где вены мужчины прокладывали для меня путь к его члену, который увеличился в размерах с тех пор, как я оказалась так близко к нему.

– Что ты хочешь услышать, Сирена? – Дэниел схватил меня за подбородок, заставив приоткрыть рот. – Что мне хочется расчленить каждого мужчину, который представляет себя на моём месте?

Я сглотнула и пульсация между ног возобновилась.

– Фантазирует о том, как твои губы исследуют его, – продолжил он. – Как ты стонешь его имя. Трогаешь себя, глядя на него.

На мне было не так много одежды, но и она казалась лишней. Каждый сантиметр моего тела жаждал свободы и его обжигающего взгляда на себе.

– Только твой рот – мой, – большой палец мужчины проник между моих губы и опустился на язык, а я, сама того не ожидая, пососала его.

И Дэниел испустил низкий стон.

Больше не медля, я спустила его штаны вместе с боксерами до колен, обернула ладонь вокруг твердой длины и заменила палец во рту на член. Он ударился о горло, когда я захватила половину. Мягкая ладонь в это же время запуталась в моих волосах и успокаивающе погладила затылок.

– Не так быстро.

Я выпустила его, кашляя и моргая, а затем снова погрузила комфортную часть в себя. Рот был переполнен. Я хлюпала, водя им из стороны в сторону. Мне хотелось, чтобы его свободная рука перестала сжиматься в кулак и опустилась к моей груди.

– Если это твоя благодарность за моё наставничество… – хрипло произнёс Дэниел, когда я провела языком по всей его длине, заставляя сжать челюсти в тщетной попытке сдержать стон. – Что будет, когда я выиграю в своей гонке?

– Ты участвуешь?

– Время от времени.

Я сжала бёдра, вспоминая, как он вёл свой мотоцикл.

Мне бы хотелось оказаться на нём вместе с ним. Сцепить руки на его твёрдом животе, прижаться к его спине.

Поцеловать его у всех на виду после того, как он первым пересечёт финишную черту.

Второй оргазм нарастал от одних только фантазий о нём.

Мои губы сомкнулись вокруг кончика, жадно посасывая его, а затем с причмокиванием отпустили, чтобы ответить мужчине:

– Всё, что пожелаешь.

Дэниел напрягся, откинув голову назад, и, крепко ухватившись за своё основание, кончил. Я зажмурилась, когда его сперма ударила прямо по лицу, но открыла рот, чтобы узнать, какова она была на вкус. Жидкость стала стекать по подбородку, однако я не остановила её поток.

Открыв веки, заметила, что мужчина уже смотрел на меня. Его грудь тяжело поднималась, а мышцы рук были так напряжены, что я могла отчётливо видеть выступающие вены под тканью.

– Больше не говори так, – тяжело дыша, предупредил он.

– Почему?

Я собрала часть его семя с подбородка и шеи, после чего облизала ладонь, продолжая смотреть на Дэниела, возвышающегося надо мной. Он стащил свою маску с крыши машины, наклонился и поставил меня на ноги перед собой.

– Потому что в следующий раз я не дам тебе так просто отделаться от меня.

Я провела языком по краям губ, избавляясь от остатков на них, когда он принялся вытирать мои щёки черной тканью.

– Только в следующий раз?

Дэниел сжал пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову ещё сильнее и встать на носочки, чтобы быть ближе к нему.

– Талия, – прорычал он.

– Ты кажешься всё ещё возбужденным, – прошептала я, сильнее прижимаясь низом живота к его полутвёрдому члену.

– Так и есть.

– Значит мы…

Дэниел провёл губами по моей челюсти. Я потёрлась об него, вырывая из нас по стону. Его шепот коснулся раковины уха.

– Нет.

– Почему?

Каждая частичка меня жаждала почувствовать его.

– Но если ты хочешь, я могу ещё раз хорошенько вылизать тебя.

Я сглотнула, вновь сжимая бёдра и растирая новую волну возбуждения по и без того липкой коже. Твёрдые соски всё ещё требовали внимания к себе. Он чувствовал их, но бездействовал.

Мне хотелось встретиться лицом к лицу со всем, что Дэниел мог предложить мне. И я бы не отказалась, даже если бы это напугало меня. Но…

– Нет.

Я оттолкнулась от его груди и быстро отбежала в сторону, собираясь найти сорванное с себя ранее белье. Глаза уже привыкли к темноте, однако заметить в ней жалкий клочок ткани оказалось не так просто. Мужчина в это время оставался стоять на месте, не планируя помогать мне.

Я опустилась на четвереньки, безуспешно рыская ладонью по траве.

– Нет? – озадаченно переспросил Дэниел.

Уже решив оставить частичку себя в этом лесу, я обернулась обратно к нему, чтобы повторить свой ответ, но вместо этого возмущённо раскрыла рот, смотря на то, как мои трусики свисали с указательного пальца его правой руки на уровне груди.

– Ты заставил меня ползать по земле!

Колени уже чесались от всей этой грязи.

– Извини, – пожав плечами, нахально улыбнулся он мне. – Увидеть твою блестящую киску с такого ракурса показалось мне заманчивее.

Я уселась на задницу, полноценно повернувшись к нему лицом, и протянула руку вперёд.

– Верни их.

Он усмехнулся моему требовательному тону.

– Попроси меня.

Мужчина стал медленно приближаться, вынуждая с каждой секундой поднимать голову всё сильнее, дабы не разрывать зрительный контакт. Когда он оказался в шаге от меня, тело вновь покрылось мурашками и мне отчаянно захотелось засунуть одну из своих рук под юбку, чтобы дотронуться до себя.

– Пожалуйста, – томно выдавила я. – Верни мне их.

– Не об этом, – Дэниел засунул мои трусики в карман своих брюк, лишая меня всякой надежды надеть их. – Попроси меня помочь тебе кончить.

Я хотела попросить его о большем – чтобы он накрыл моё тело своим прямо посреди этого леса и позволил выкрикивать его имя, пока у меня не останется сил на это.

Но он уже отказал мне, поэтому я покачала головой, нагло улыбаясь ему в ответ.

– Нет?

– Нет.

С минуту мы просто смотрели друг на друга и на то, как тяжело поднимались и опускались наши груди, а затем мужчина резко наклонился в мою сторону, и я не успела опомниться, как стала сидеть на чем-то твердом, что всё это время пряталось в тени за моей спиной.

Мотоцикл.

Дэниел опустился на колени перед ним.

– Ты забыла, что я мастер в чтении всех языков , – его большой и указательный палец скрутили один из моих сосков между собой, вырывая стон. – Твоего тела особенно.

Я схватилась за руль, чтобы не повалиться назад, когда мужчина закинул обе мои ноги к себе на плечи и уткнулся лицом меж бёдер.

– Но я испачкалась!

– Не переживай, Сирена, – его язык прошёлся вдоль моей киски. – Я знаю, как отмыть тебя.

Глава 13

Мне наскучило ходить по магазинам на четвёртый день, когда мы купили всё, что только могли. Дэниел был занят, поэтому Деметрио сопровождал меня, как личный телохранитель, без умолку рассказывая об Ангеле.

Я надеялась, что она присоединиться к нам, однако она так и не появилась.

Не то чтобы я остро нуждалась в подруге, но поговорить с кем-то не мужского пола пошло бы мне на пользу, потому что единственная знакомая мне девушка только грубила и закатывала глаза на каждый мой вопрос, поэтому я решила не пытаться подружиться с ней, пока она не привыкнет к моей компании.

Враг или семья.

Я не знала, что должна была сделать, чтобы перейти от одного к другому.

Дэниел и Деметрио, как один, сказали мне не думать об этом, потому что переубедить Арабеллу насчёт меня сможет только она сама, когда придёт время. А если оно не придёт? Я не настаивала на дружбе, которую она и так не могла мне предложить, но элементарно не игнорировать моё присутствие было не сложно.

Меня до чёртиков раздражало, когда она делала вид, будто в комнате было пусто, хотя я была в ней. Или смотрела сквозь меня, словно я была невидимой.

Это чувство было родным, подсказывая мне, что, вероятно, до того, как я попала в аварию, она вела себя точно так же со мной.

Но Уинтер на удивление нравилась ей, хотя она всячески пыталась отрицать это. Поэтому они обе в компании Деметрио остались в квартире, а мы с Дэниелом отправились на свидание, чтобы после заодно попрощаться с улицами этого города, так как уже завтра утром мы отправимся в Лас-Вегас.

Как бы сильно мне не хотелось поскорее познакомиться с домом Дэниела, с тех пор, как он увидел, что я надела то самое черное платье с голубыми перьями, надеялась, что сегодняшний вечер будет длиться как можно дольше.

Пока мужчина не остановил машину около одноэтажного здания с вывеской «В темноте». Ресторан. Он, как истинный джентельмен, открыл дверь с моей стороны, пока я находилась в раздумьях, как именно будет происходить наше свидания, помог мне подняться и повёл ко входу.

Я сжала руку Дэниела в своей, останавливаясь. Шпильки перестали стучать по асфальту с каждым новым шагом. Сердцебиение участилось, когда догадка в моей голове подтвердилась отсутствием света за окнами.

– Я думал, с недавних пор тьма приносит тебе удовольствие, Сирена, – напомнив о том, что произошло несколько ночей тому назад, ухмыльнулся Дэниел.

Да, но… Тогда он занял меня настолько, что я перестала замечать кромешную тьму вокруг нас и стала видеть только звезды, которые он же и дарил мне.

– Ты собираешься съесть здесь меня? – стараясь проглотить накативший страх, серьёзно спросила я.

Дэниел успокаивающе потёр тыльную сторону моей ладони своим большим пальцем.

– Если будешь хорошо себя вести.

То, как он перевёл всё в шутку, помогло привести дыхание в норму.

– А если нет?

– Придётся довольствоваться ужином.

Разочарование читалось в каждом его слове и это заставило меня пропустить смешок.

Я подняла голову, желая запечатлеть лицо мужчины в своей памяти, чтобы, даже не имея возможности смотреть на него в темноте, я продолжала видеть его перед своими глазами.

Он был непривычно одет, поэтому мой взгляд скользнул ниже, уже в который раз пробегаясь по его черному классическому костюму, белой рубашке и галстуку. Татуировки на груди не смогла скрыть даже ткань и, как бы он не хотел выглядеть иначе, чтобы смотреться гармонично в паре со мной, аура бунтарства, шествующая следом за ним, не отпустила его.

– Нравится то, что видишь?

– Да, – признание слетело с губ быстрее, чем я успела подумать над ответом, и моя голова взметнулась вверх.

– Мне тоже, – ответил Дэниел, осмотрев меня с ног до головы.

Приятная дрожь прошла по телу вслед за его взглядом.

– Идём, – я потянула его к дверям. – Тебе нельзя пропускать ужин, иначе потеряешь форму.

Смех мужчины раздался позади, заставив меня саму начать хихикать себе под нос из-за глупого намёка, вложенного в мои слова.

Мы вошли внутрь, спустились вниз по лестнице и оказались в… темноте.

Я не знала, когда это закончится, но каждый раз был, как первый, и я чувствовала себя маленьким ребёнком, который боялся засыпать без света. Ничего не могла поделать. Ритм сердца учащался, дыхание перехватывало, а… а теплая ладонь всё ещё держала мою в своей, напоминая, что хоть здесь и было темно, как там, я больше не была одна.

Нас подвели к столику и только тогда мы разделились. Кожа зачесалась от желания взять Дэниела за руку.

Стул сбоку от меня отодвинули, и я устроилась на своём месте, стараясь дышать ровно.

Сколько людей было вокруг? Дэниел сидел напротив или в стороне? Сегодня это место было только нашим?

Тишина подсказала ответ лишь на последний вопросы – здесь были только мы.

Это пугало так же, как и успокаивало.

Желая переключиться на то, зачем мы были здесь, спросила:

– Как скоро подадут меню?

Дэниел застучал пальцами о поверхность стола, привлекая моё внимание. С того момента, как он обучил меня Азбуке Морзе, любые ударные звуки стали значить что-то. Я старалась расшифровывать даже то, в чём не было послания, чтобы потренировать память.

– Оно нам не понадобится.

– Ты сделал заказ за меня? – возмутилась я.

Он знал меня лучше, чем я сама, и всё же мне хотелось сделать выбор самостоятельно. Даже если это была просто еда.

– Нет, – усмехнувшись, ответил Дэниел. – Разве не лучший способ узнать, что тебе нравится, попробовав всё?

Мой рот приоткрылся.

– Правда, – согласилась я, когда многозначительная улыбка, которую он даже не видел, расплылась на моих губах.

Уже через несколько минут нам принесли первые блюда и напитки. Мой желудок скрутило от голода, который ранее совсем не чувствовался, поэтому я напала на то, что было в моей тарелке, едва её поставили передо мной.

Всё было так вкусно, что я не заметила, как закончила с овощами и приступила к мясу. Однако мои мысли крутились вокруг макарон с сыром, которыми Дэниел накормил меня в последний вечер проведённый в палате.

Сомневаюсь, что здесь подавали такое…

Мужчина, который, как я выяснила, устроился напротив, ел так тихо, что я на мгновение забыла о его присутствии.

– Дэниел?

– Да, Сирена? – пережёвывая что-то, невнятно отозвался он.

– Как тебе ужин?

– Я ещё не приступил к нему.

Жар поднялся к моим щекам и я прикусила вилку.

– Хорошо, как тебе еда?

– Неплохо, – озвучив мои мысли вслух, ответил он. – Но не сравнится с твоим вкусом.

Я пнула мужчину под столом, приложив салфетку ко рту. Грудь стала сотрясаться от сдерживаемого смеха.

– Что? – искренне поинтересовался он.

– Положи правую руку на стол ладонью кверху, – прошептала я, перегнувшись через стол, чтобы только Дэниел слышал меня.

Вернувшись обратно на своё место, сделала то же самое. И так одна ладонь стала передатчиком моих слов, а другая его.

Мой указательный палец тут же пробил вопрос:

«Как думаешь, они подслушивают за нами?»

Дэниел непременно ответил:

«Разумеется»

Он знал и не постеснялся заявить о том, что любил… Боже, этот мужчина!

«Есть вещи, которые я не хотела, чтобы они слышали»

«Такие как?»

Сглотнув, я посмотрела по сторонам, будто кто-то даже так мог разобрать наш диалог, хотя это было невозможно.

«Что несколько ночей тому назад твой язык был на моей киске»

«В ней он тоже был»

Я громко выдохнула после воспоминания о своём втором оргазме. Дэниел тихо засмеялся мне в ответ.

«Я привык чувствовать зависть по отношению к себе»

В голове пронеслись его слова о том, что другие мужчины представляли себя на его месте. Это было отвратительно. Но они делали это потому что им ничего не светило даже в любой другой параллельной Вселенной, потому что единственный мужчина, чьи прикосновения были, есть и будут желанны мне, сидел напротив и заставлял меня краснеть.

«В любом случае большая часть персонала разошлась»

Наверняка мы выглядели очень смешно со стороны, стуча по ладоням друг друга.

Только быть странным лучше, чем быть скучным.

«Поэтому можешь перестать притворяться стеснительной особой, когда ты та, кто дразнит меня»

Я была рада, что он не видел меня, потому что озорство так и рвалось наружу.

«Кто остался?»

«Девушка»

Кончик моего острого ногтя впился в мягкую плоть Дэниела, и следующее я простучала именно им:

«Почему она не ушла?»

«Потому что не боится»

Хорошо, значит, он не солгал мне, когда сказал, что они не трогали женщин.

Устав вести переговоры с помощью кодирования, схватилась за вилку и продолжила трапезу.

– Это безопасно? – я посмотрела по сторонам, не замечая ничего, кроме кромешной тьмы. – Разве тебе не нравится держать всё под контролем?

– Наше положение не мешает мне, – уверенно произнёс мужчина.

– Но ты ничего не видишь.

Или он надел те специальные очки, что носят официанты здесь, и смотрел на меня всё это время, пока я неуклюже пыталась разделаться с едой в своей тарелке?

– При потере одного из органов чувств, восприятие оставшихся повышается.

Голос Дэниела внезапно заполнил всё пространство вокруг, будто это было возможно.

– Звуки становятся громче, – прошептал мужчина, но я четко слышала его, словно он стоял вплотную ко мне и его дыхание вот вот могло обжечь меня. – Вкусы ярче, – я сглотнула, замечая каждую пряность, добавленную в мясо. – Запахи насыщеннее, – его одеколон ударял в нос с тех пор, как я прижалась к нему, испугавшись темноты ещё на улице. – А прикосновения пронзительнее.

Ладонь Дэниела неожиданно накрыла мою, опущенную на стол, и я вздрогнула.

– Во тьме есть плюсы, Талия. Но я не дам тебе погрузиться в неё в одиночку.

Его обещания и действия, следующие за ними, успокаивали. Он не оставлял меня одну, когда я просила его; не засыпал, пока не засыпала я; был моей парой в темноте и при свете.

– Значит, даже лишившись глаз, ты уверен в том, что происходит вокруг?

– Гости создавали бы лишние звуки, сбивающие меня, поэтому мы здесь одни, – объяснил. – Если не считать персонал.

– И чем они заняты? – поинтересовалась, решив проверить его. – Она, – добавила.

Дэниел хмыкнул, поняв это.

– Сначала нас обслуживал официант.

– Как ты узнал? – несмотря на то, что ни капли не сомневалась в его способностях, перебив, всё равно удивилась я.

– Тяжёлый и длинный шаг, – объяснил Дэниел. – А его парфюм среднего класса до сих пор витает вокруг. Женщины так не пахнут.

Я автоматически прищурилась.

– Знаком с запахами многих женщин?

– Запомнил только одной.

Довольная улыбка рвалась украсить моё лицо, но я подавила её, строго произнеся:

– Продолжай.

– Знаешь, мне нравится, когда ты устраиваешь мне допросы.

Указательный палец его руки, всё ещё накрывающей мою кисть, пробил по костяшкам:

«Это возбуждает»

При всём желании не заулыбаться, миссия была провалена.

– Не отказывай себе в удовольствии, – попыталась промурлыкать я, но из-за хрипотцы это вышло неудачно. – Продолжай.

Однако Дэниел промолчал.

– Что?

– Тебе не понравится, Талия.

– Почему?

Он помедлил, а затем всё-таки продолжил и был как никогда прав, когда озвучил следующее:

– Потом его сменила девушка. Я понял это по дыханию, когда она приближалась. Немного позже, принеся десерт, она дотронулась и не случайно провела своей рукой по моей.

Я не нашла ничего сладкого на половине своего стола. Значит, она принесла его только для него. Но это было неважно, потому что единственное, что меня волновало было:

Она трогала его?

Нож, который я держала в правой руке, неожиданно для нас обоих заскрипел по тарелке.

– Талия…

Волоски на затылке встали дыбом от злости. Я стала громко жевать, не раскрывая рта, будто на месте куска мяса была её плоть, которой она коснулась его. Зубы с глухим звуком ударялись друг об друга при этом.

– Она всё ещё здесь, не так ли?

Желание Дэниела расчленять тех, кто смотрел и думал о его паре, передалось мне. Точнее… Я уже была знакома с ним с тех пор, как девушка-консультант положила руку на его плечо, а у меня в голове вспыхнула картинка, как я душу её вешалкой.

Мне это не понравилось.

– Вероятнее всего. Мою щёку жжет.

Громко выдохнув через нос, я со скрипом отодвинула свой стул и встала, оставив приборы на столе.

Но ей всё же стоило бояться меня, потому что если она снова коснется его, я случайно перепутаю свою тарелку с её рукой и воткну в неё нож.

– Талия?

– Голова кружится, – сменив тон на более мягкий, чем тот, что был в моей голове, не соврала я. – Сейчас вернусь.

Я дождалась, когда официант подойдёт ко мне и направит меня к уборной, после чего последовала его указаниям, но перед этим услышала предупреждением Дэниела.

– Будь осторожна. Никогда не знаешь, кого можно встретить за углом.

Меня довели до одной двери, а затем до ещё одной, после которой наконец показался светлый коридор, где я прижалась спиной к стене, тяжело дыша. Веки опустились из-за потока света, от которого я уже успела отвыкнуть за то время, пока шло свидание.

В груди что-то сжалось.

Было неприятно.

Это чувство… оно было таким сильным, что разъедало всё внутри меня.

Одну из рук свела слабая судорога, и я не придумала ничего лучше, как сжать кулак и ударить им по стене позади себя.

Мыслей было так много, что голова стала разбаливаться от колючих импульсов, ударяющихся о черепную коробку, пока я не расслышала хлопок дверью и не открыла глаза, встречаясь с пустотой перед собой.

Дэниел?

Это мог быть кто угодно. Даже тот самый официант, который довёл меня до этого места, но надежда, или скорее уверенность, которая говорила мне, что это был он, наполнила меня.

Кто угодно может пытаться угнаться за ним, но он последует только за мной.

Шаги были всё ближе.

Я затаила дыхание, прислушиваясь к ним, заправила за уши выбившиеся пряди волос, и облизала губы, собираясь приступить к ужину.

Ещё мгновение и дверь распахнётся.

Сердце так быстро забилось в груди, что могло вылететь к нему навстречу в любой момент.

Один… Два… Три…

Послышался скрип и Дэниел едва успел повернуть голову в сторону, где я уже поджидала его, как я схватила его за галстук и потянула на себя. Ладони мужчины с грохотом прижались к стене по обе стороны от моей головы, когда наши тела врезались в друг друга.

А главное – наши губы тоже.

– Будь осторожен, – хрипло повторила я, не желая отрываться от него ни на секунду. – Никогда не знаешь, кого можно встретить за углом.

Дэниел усмехнулся, одной рукой хватая мою ногу под коленом, а пальцами другой сжимая подбородок, чтобы раскрыть рот шире и дать нашим языкам встретиться.

Это случилось – его вкус распространился внутри.

Дышать было и без того тяжело, а когда он потёрся об меня своим твёрдым членом, заставляя застонать, голова закружилась, но тело Дэниела, крепко прижимающееся ко мне, удерживало меня на месте.

– Что ты задумала, Сирена?

– Маленькую пакость.

Зубы зацепились за его нижнюю губу, оттягивая её.

– А ты?

Дэниел оторвал мои ноги от пола, заставляя обернуть ими его талию, и понёс меня в неизвестном направлении, пока мои глаза были закрыты, а губы не отлипали от его.

– Задумал съесть её.

Наслаждение прокатилось по моему телу, когда его поцелуй стал напористее.

Мы открыли первую попавшуюся дверь и влетели в помещение за ней. Теплый желтый свет из коридора сменился на ярко-белый, пробивающийся даже сквозь опущенные веки.

Кухня.

Дэниел усадил меня на один из холодных металлических столов, но продолжил прижимать наши центры друг к другу.

Мы не могли остановиться.

Не хотели.

Я жадно вздохнула, когда его губы опустились к моей шее, а ладони скользнули под платье, собираясь найти меня мокрой, и застонала. Когда руки Дэниела добрались до самого верха, его пальцы проникли под края трусиков и нашли то, что искали.

Меня – жаждущую и изнывающую по нему с той самой ночи в лесу.

Зубы впились уже в мою нижнюю губу, когда я всхлипнула, чувствуя, как он начал играть с клитором, дразня меня ещё сильнее.

– Быстрее.

– Громче, – в ответ потребовал мужчина, медленно поднимаясь поцелуями к моей челюсти.

– Быстрее!

Подушечки двух его пальцев послушно ускорили темп.

Если возможно было гореть без огня, то я делала это прямо сейчас. Чувствовало, как кожа, которой касался Дэниел, воспламенялась.

Наши губы снова встретились.

– Ложись, – скомандовал он.

Я слабо закивала, ещё немного целуя его.

– Сейчас же, Сирена. Я должен напомнить тебе, чей запах и вкус я никогда даже не попытаюсь забыть.

Нехотя послушаясь, я оторвалась от Дэниела и упёрлась локтями в стол позади себя. От соприкосновения с холодным по моей разгоряченной коже побежали мурашки.

Мужчина дёрнул подол платья кверху, оголяя бёдра и опускаясь жадными поцелуями по всей их поверхности. Я ахнула, когда он немедля добрался до моей киски и стал водить по ней языком через ткань трусиков, мучая меня.

– Пожалуйста, – взмолилась я.

– Ммм?

Зубы зацепились за мой клитор, и я распахнула веки от острой боли смешанной с удовольствием, собираясь попросить его сделать это снова, но случайно заметила красный индикатор и заморгала, надеясь, что мне показалось.

Однако нет.

– Дэниел, – хрипло позвала я, положив руку на его плечо и оторвав от себя. – Камеры, – после чего кивнула в угол стены, чтобы он последовал моему взгляду.

Из горла мужчины вырвалось недовольное рычание, после чего мы немного посмотрели друг на друга и поняли, что не уйдём отсюда, пока не закончим. Поэтому Дэниел снял меня со стола и, придерживая за задницу, снова куда-то понёс.

Не теряя времени, мы поцеловались.

Наши стоны смешались друг с другом.

– Здесь отвратительная кухня, – признался Дэниел, ударившись спиной о дверь и тем самым распахнув её.

– Не волнуйся, – прошептала я. – Ты не останешься голодным.

Мы снова погрузились в темноту. Но не в такую, как в зале.

Мужчина закружил меня, что-то упало со стенда и разбилось о пол, когда он продолжил нести меня дальше по маленькой комнате, похожей на кладовку.

– Могу пообещать тебе то же, – прикусив уголок моей улыбки, пробормотал он.

Дышать было уже нечем, когда Дэниел рывком опустил меня на что-то мягкое, собираясь приступить к делу.

Только это что-то задвигалось.

– Ау! – подо мной послышался крик, и мужчина тут же потянул меня обратно на себя.

Я едва успела встать на ноги, как он толкнул меня за спину и вытащил пистолет, прятавшийся под пиджаком всё это время, направляя его в сторону неопознанного звука.

Его тело закрывало обзор, поэтому я выглянула из-за бока Дэниела, тоже собираясь посмотреть. Как раз в этот момент что-то сняло с себя тонкое серое одеяло и показало нам своё лицо.

Уродливый неудачно зашитый шрам рассекал часть щеки, века и лба девушки, а концы жемчужных, немного грязных длинных волос прятались под покрывалом. И несмотря на то, что незнакомка вжималась в стену так, будто хотела провалиться в неё и спрятаться от нас, её ладони были стиснуты в кулаки.

Мы все молча переводили дыхание.

Я и Дэниел – из-за внезапно прервавшегося поцелуя. Девушка – из-за страха.

– Убери, – придя в себя, тихо попросила я, сжав ладонь вокруг кисти мужчины, опуская её вниз.

Дэниел послушался, но, как мне показалось, и без того собирался сделать это. Он убрал пистолет обратно за пояс, не проронив ни слова. Я вышла из-за его спины, приблизившись к незнакомке.

Она спала?

Затем перевела взгляд с неё на место, в котором она это делала. Не длинная деревянная скамейка, вероятно, меньше её роста с тонким матрасом, подушка и одеяло.

– Извини, – прохрипела я, почувствовав волну вины накатившую на грудь, и присев, чтобы быть примерно на одном уровне с ней.

Здесь и без того было неудобно, а ещё и мы…

Она ничего не ответила, перебегая голубыми глазами от меня до мужчины за моей спиной.

Лицо девушки было изуродовано настолько, что я не могла понять сколько ей лет. Но молодость читалась в её глазах. Юность.

– Мы… – я не знала, что сказать, чтобы успокоить её, – тебя не тронем.

Только оказалось, я неправильно прочитала её эмоции, потому что она сжала челюсти, грозно мне ответив:

– Конечно, не тронете.

Мои рот слегка приоткрылся, брови поднялись к линии роста волос и я обернулась в сторону Дэниела. Он, не отрываясь и с опасливым прищуром, следил за ней.

Послышался неровный вздох, заставивший меня снова перевести взгляд на незнакомку. Она подняла голову, выдержала взгляд Дэниела и только после медленно опустила веки.

– Я ничего не видела, – прошептала девушка.

Она мяла края покрывала в своих кулаках. На костяшках пальцев были видны маленькие рубцы, но я не успела их рассмотреть, потому что мужчина наклонился, взял меня под локоть и поднял на ноги.

– Пойдем, – потянув к выходу, спокойным тоном сказал Дэниел. – Она ничего не видела.

Да, хорошо, но… к чему это? Мы ведь не скрывали свои отношения, правда?

Ничего не сказав, мы вышли обратно в кухню, затем в коридор и направились к большой черной металической двери в самом конце него. Напряжение внутри меня никуда не исчезло, но в голове поселились мысли о девушке, что мы встретили.

– Подожди, – попросила я, но Дэниел продолжил вести меня дальше по коридору. – Подожди! – вырвав руку из его хватки, я остановилась. – Я забыла сумочку.

Мужчина осмотрелся по сторонам, хотя вокруг нас были пустые однотонные стены, но он будто думал, что даже в них могли быть глаза. Дэниел молчал ещё немного, после чего ответил:

– Я буду здесь.

Я кивнула, развернулась и быстрым шагом пошла ко входу в зал.

Разве мы не могли выйти через парадные двери вместе?

Я быстро вбежала в светлый зал, в котором уже горел свет, будто с нами успели попрощаться, схватила свою сумочку со стола и ринулась обратно, желая скорее присоединиться к Дэниелу.

Однако разъярённый крик незнакомого мужчины позади на мгновение остановил меня, когда я уже собиралась выйти в пустой тёмный коридор.

– Асторе!

Я обернулась через плечо, глядя на то, как незнакомка из кладовки бегом пересекает зал и исчезает из виду.

Асторе?

Знакомая фамилия.

Простояв на месте целую минуту, но так ничего и не вспомнив, я ушла, возвращаясь к мыслям о том, почему мы решили сбежать не попрощавшись.

Глава 14

Я скатилась вниз по сидению, прижимаясь спиной к двери, ноги в это время были переброшены через консоль и лежали поверх бёдер Дэниела. Одной рукой он вёл машину, а другой делал мне расслабляющий массаж и всякий раз, когда из моего рта вырывался тихий стон, мужчина искоса кидал на меня голодный взгляд.

Несмотря на то, что наш поцелуй прекратился больше получаса назад, губы всё ещё покалывало, словно они были крайне недовольны тем, что мы остановились.

Я была полностью согласна с ними.

Всю дорогу до квартиры, которая казалась бесконечной, мне хотелось залезть на него верхом и опять впиться своими губами в его.

Но хотел ли он этого так же сильно, как и я? Собирался ли поцеловать меня первым?

Я почти незаметно и мягко двигала ступней по полутвёрдому члену Дэниела, с каждой секундой заставляя его дышать всё тяжелее, и наблюдала за тем, как двигались его желваки из-за сильного сжатия челюстей.

Его странное настроение исчезло так же быстро, как и появилось, едва мы вновь оказались наедине.

– Если ты не прекратишь, я съеду на обочину и съем тебя прямо на ней.

На мгновение я дала ему поверить, что его угроза остановила меня, а затем надавила ступней ещё сильнее.

– Талия…

Ухмылка накрыла губы.

Мне нравилась, как его тело одинаково реагировало на мои прикосновения, будь они мягкими или жёсткими – всегда так, словно он был готов взорваться.

– Мне понравилось целоваться с тобой, – намекая, как могла, призналась я.

– И где мои губы понравились тебе больше?

– Хм, – я задумалась, закатив глаза.

При воспоминании о том, что произошло в лесу, щёки вспыхнули и между ног зародилось тепло.

Дэниел ещё дважды довёл меня до оргазма на своём мотоцикле, пока я не остановила его. Он бы добился от меня ещё одного, но тогда я бы не смогла самостоятельно вести машину на обратном пути, потому что нам и без того пришлось ждать, когда мои ноги и руки перестанут трястись, чтобы отправиться домой.

Потеряв терпение, Дэниел укусил меня за икру, и я засмеялась, перетаскивая обе ноги обратно на свою часть. Мужчина пропустил смешок.

– Так сложно выбрать? – самодовольно поинтересовался он.

– Был бы выбор, – усмехнулась я.

На самом деле мужчина побывал уже везде. Его губы, казалось, не коснулись только задницы. И всё равно я мечтала, чтобы он охватил ими всё моё тело. Снова и снова. Каждый его сантиметр.

Я дразнила его только из вредности.

Может мои щёки и краснели в ответ на его слова или взгляды, но это было только из-за того, что кровь внутри закипала от желания.

Я провела рукой по бедру Дэниела, чувствуя под ладонью его твёрдые мышцы, а затем поднялась чуть выше и освободила его от кобуры на поясе, что пряталась под пиджаком. Откинув пистолет на заднее сиденье, приподнялась на коленях и приблизилась к лицу мужчины.

Мои губы зависли на расстоянии нескольких миллиметров от его уха. Горячее дыхание овеяло и, я была уверена, пустило мурашки по затылку.

– Тебе нужно напомнить мне, если хочешь получить ответ.

И сжала член Дэниела через брюки. Но резкий свет сбоку ослепил меня, заставив поморщиться, когда я уже хотела нарушить своё решение дождаться, когда мужчина поцелует меня первым.

– Полиция?

Дэниел заметно напрягся.

Мои глаза опустились к спидометру, когда машина стала постепенно замедляться.

Я знала, что мы превышали скорость, но за городом в такое время чаще всего редко кого-то встретишь. И мужчина за рулём автомобиля вёл себя ответственнее, чем на мотоцикле.

Когда мы остановились, а я уже устроилась на своём месте, Дэниел развернулся ко мне. Он протянул руки к моему лицу и мягко заправив волосы за уши. В его чёрных глаза пробежало беспокойство, которое мне удалось заметить.

– Сиди здесь. Если, – мужчина помедлил, будто хотел исправить на «когда», – я подам знак, перебирайся за руль и уезжай.

– Что?

Но он не ответил, уже выбравшись из салона и оставив меня в нём одну. Двое патрульных вышли из своей машины следом за Дэниелом.

Разве они не должны были сделать это первыми? Подойти и спросить наши документы?

Я повернула голову, не вылезая из-за сиденья, и стала следить за происходящим через заднее автостекло. Ярко красно-синие огни слепили в глаза и мне было практически не видно лиц тех двоих, что остановились напротив Дэниела.

Они были в форме, как и полагалось, но что-то в них не давало мне покоя. Может то, что один из них них вечно посматривал назад, будто хотел вернуться в машину и спрятаться в ней, а второй наоборот вперёд, пытаясь рассмотреть пассажира в салоне.

Но я не высовывалась, аккуратно подсматривая за ними.

Они вели диалог. В то время, как Дэниел был просто напряжён, патрульные, казалось, были готовы затрястись от страха. Прошла минута… Вторая… Никто не собирался возвращаться к себе, продолжая разговор. О чём они говорили?

Я заметила, как один из незнакомцев положил руку на бок, не пытаясь скрыть этого, когда Дэниел наклонил голову в его сторону.

Зачем они остановили нас? Разве полиция не знала, что и кто Каморра?

Дэниел изначально держал руки за спиной, поэтому он смог незаметно проникнуть ладонью под пиджак, чтобы нащупать… О, чёрт!

Я опустила глаза с окна на заднее сиденье и нашла кобуру с пистолетом, что сняла с него незадолго до того, как патрульные сели к нам на хвост. Мужчина покосился на меня, будто знал, что всё это время я следила за ним, и перед тем, как вернуть руки в прежнее положение, несколько раз слабо махнул ими, подавая сигнал.

Вправо и прямо – чтобы я пересела и убралась отсюда.

Чтобы оставила его.

Но я не могла.

Кто эти люди на самом деле? Если они обучены и вооружены, а скорее так и есть, то каким бы сильным не был Дэниел, вероятность выйти из приближающейся схватки живым… Мне не хотелось даже думать об этом! Этого не случится!

Я вновь посмотрела в окно. Дэниел сжимал кулаки за спиной и, скорее всего, сдерживал себя от нападения, дожидаясь, когда я уберусь с этого места.

Казалось, сердце не могло забиться ещё быстрее, но это случилось, когда я быстро перегнулась через консоль, стащила с сиденья кобуру и прижала её к своей груди. Тонкая ткань платья не защитила меня от прохлады металла. Всё внутри задрожало.

Это для него.

А для меня?

Не теряя времени, я открыла бардачок и принялась рыскать в нем в поиске своего оружия, которое закинула себе из-за ненадобности после тренировки. Нащупав электрошокер, оттянула голубые перья и просунула его в декольте. Поглубже, чтобы он застрял между моих плотно сжатых грудей.

А затем, решившись, закинула пистолет в сумочку, схватилась за ручку и открыла дверь, привлекая всё внимание к себе. Дэниел резко обернулся в мою сторону, и я заметила, как ужас на мгновение исказил его лицо.

Если они не убьют нас, то он прикончит меня чуть позже.

Лучше так, чем уехать, оставив его беззащитным.

– Милый? – пьяно позвала я, выбираясь из машины на шатких ногах.

Платье сильно задралось и открыло вид на большую часть бёдер, но я не стала поправлять его, неуклюже вышагивая к компании мужчин пристально следящих за мной.

Притворяться почти не пришлось. Эти туфли были такими неудобными, что я подумывала над тем, чтобы попросить Дэниела занести меня в квартиру на руках. Хрипотца, присущая моему тону, в свою очередь, играла на руку для образа пьяной дамы.

– Почему так долго? – простонала я, будто была готова заплакать. – Я сейчас описаюсь, – грудь затряслась от фальшивого смеха.

Мои веки были полузакрыты, поэтому я смутно видела происходящее перед собой, однако продолжала отлично ощущать взгляды прикованные к своему телу.

– Ой, – икнула, пытаясь проглотить нервозность, которая нарастала с каждым шагом.

Окончательно приблизившись, я споткнулась и ухватилась за Дэниела, прижав руку со свисающей с неё сумочкой к его спине.

Я надеялась, что он понял, но на всякий случай постучала кончиком пальца по пояснице, подавая сигнал:

«Внутри»

– Офицеры? – промямлила, облизнув губы перед тем, как улыбнуться. – Он такой шалун, – моя свободная ладонь пошлёпала по бедру Дэниела, который уже проскользнул кистью в сумочку. – Я просила его притормозить, чтобы я могла… Ой! Я так много говорю!

– Это так, – засмеявшись, ответил мне один из незнакомцев, и второй пнул его локтем в бок.

– Мой непослушный рот, – я ударила себя по губам, делая вид, будто собиралась заткнуться до того, как Дэниел будет готов.

Страх волнами прокатывался по телу, и колени уже по-настоящему дрожали, но я стояла, продолжая пудрить мозги двум ублюдкам, решившим напасть на нас.

– Талия? — медленно позвал мужчина, заставив меня поднять голову и посмотреть на него.

– Да? – забывшись, трезво прошептала я.

Его грудь опустилась с выдохом.

– Закрой глаза.

Едва слова успели слететь с губ мужчины, послышались щелчки и последующие за ними выстрелы. Я зажмурилась, закрыв уши, и слабо наклонилась в сторону. Не было слышно ничего, кроме ударов сердца, оглушающих меня.

Дэниел неожиданно толкнул меня. И как только я оказалась спрятана за ним, его тело дёрнулось назад, врезаясь в меня. Я упала, приземляясь на ладони и колени. Веки распахнулись, но перед глазами всё плыло. Позади послышалось ещё несколько выстрелов.

В горле образовался ком, когда я стала быстро моргать, стараясь рассеять дымку. Но тут кто-то встал рядом, возвышаясь надо мной.

– Сирена?

Голос Дэниела, словно вытянул меня из темноты.

– Я в норме, – закивала, игнорируя жжение.

Мужчина схватил меня под подмышки и поставил на ноги. Туфли свалились с моих ступней и остались на асфальте. Голова немного кружилась. Дэниел попытался поднять меня на руки, но вместо этого зашипел и отпустил обратно.

Я грубо потёрла глаза костяшками пальцев, возвращая себе ясность взора. Из дыры в пиджаке на плече мужчины хлыстала кровь.

Он принял пулю, которая предназначалась мне.

Я обернулась, чтобы удостовериться, что двое ублюдков были уже мертвы. Их тела с насквозь пробитыми головами лежали не шевелясь. Вдох облегчения вырвался из груди, пока я не обернулась обратно к Дэниелу. Он тяжело дышал, глядя на меня.

Боясь, что он потеряет слишком много крови, медля из-за меня, взяла его под локоть и потащила к машине. К моим ступням стала липнуть грязь, по щекам бежали слёзы, однако я не попыталась избавиться ни от того, ни от другого, обеими руками прижимая к себе тело Дэниела.

Мы разошлись в разные стороны, чтобы каждый, как можно скорее, вернулся на своё место в салоне, однако не успели дойти до задних дверей, как за спинами послышалось:

– Не так быстро.

Я встала в ступор, повернув голову в сторону Дэниела, который сделал то же самое. Его ноздри раздувались от злости и боли, что он испытывал.

Они были не одни.

И мы оба знали, кому принадлежал голос позади.

Дэниел повернулся первым, а я следом за ним, встречаясь лицом к лицу с тем, кто не умел проигрывать девушкам. Его руки были вытянуты по направлению к нам.

Один пистолет на меня, другой на мужчину сбоку.

– Соскучились?

Я не стала язвить, хотя ответ промелькнул в моей голове. Дэниел тоже промолчал, однако его тело дёрнулось вперёд.

– Стой на месте, – махнув дулом в мою сторону, пригрозил ему Стефано, и он тут же остановился. – А ты, – перевёл взгляд на меня, – можешь подойти ближе.

Я обеспокоено искоса посмотрела на Дэниела, который больше не прикрывал ладонью свою рану, потому что его окровавленные руки сжимались в кулаки.

– Что ты хочешь? – спросил он, держась спокойно.

– Совсем немного, – улыбнулся ублюдок. – Извинений.

Я сжала челюсти.

Извинения?

Мужчина шагнул вперёд, отключившись от здравого смысла, но у меня всё же получилось остановить его, вытянув ладонь в его сторону, когда палец на спусковом крючке Стефано дёрнулся, собираясь выпустить ещё одну пулю в тело Дэниела.

– Я сделаю это! – почти прокричала, давая знать обоим.

Переведя дыхание и больше не смотря в глаза мужчины, который едва стоял на ногах по моей вине, стала медленно наступать.

Воспоминания последних дней перемешались, вызвав пульсацию в черепе.

Чем ближе я подходила, тем медленнее билось сердце.

В итоге, остановившись в шаге от Стефано, подняла голову, чтобы следить за ним и за пистолетом, направленным в сторону Дэниела.

Стало некомфортно от того, насколько уязвима я была по сравнению с ним.

Он с настоящим оружием – я без.

Он высокий – я на пол головы ниже.

Он может убить того, кто мне дорог – я… лишь в силах причинить ему адскую боль.

Единственный мужчина размеры и величие которого меня не пугали – был Дэниел.

Я не чувствовала себя меньше рядом с ним, хотя это было так.

– Начинай, – приказал Стефано.

Я глубоко вздохнула и громко выдохнула через нос. Наверняка нежелание было выписано на моём лице, но…

Гордость была последним о чём я думала, когда истекающий кровью Дэниел стоял прямо за моей спиной.

– Извини меня, – пробормотала, скрипя зубами.

– За что?

Ещё бы я знала! Наверное, за то, что твой стручок уменьшился в размерах после того, как я публично дала знать, что мужской взгляд на себе далеко не всегда желанен.

– Мне не следовало так говорить с тобой, – пытаясь натянуть уголки губ в улыбке, объяснила я. – Ты – мужчина. И… я гостья на твоей территории.

Удовольствие показалось на его лице после моей лжи.

– Хорошая девочка.

Он постучал пистолетом, ранее направленным в мою сторону, по моему виску.

– А теперь садись в машину.

– Что? – я резко обернулась через плечо, чтобы увидеть Дэниела, но ублюдок уже схватил меня за волосы на затылке, потянув на себя.

– Ты поедешь со мной! – разъярённо заявил он, волоча меня за собой.

Кожу головы саднило, на глаза навернулась пелена от боли, и я зарычала, впившись пятками в асфальт. Но ему, казалось, было плевать на мой протест, потому что с каждой секундой моё тело было всё ближе к одной из дверей патрульной машины.

– Мы немного развлечёмся и я верну тебе твою… – закричал он мне за спину.

Но не успел договорить.

И не потому, что тёмная убийственная энергия в лице Дэниела стремительно направилась в нашу сторону, а потому, что я споткнулась и повалилась на него.

Дыхание перехватило. Время замедлилось.

Он всего на мгновение отпустил мои волосы, но этого хватило для того, чтобы залезть в своё декольте, вытащить оттуда электрошокер и выстрелить в бедро ублюдка током.

Моя рука и всё его тело затряслись. Колючие импульсы прошли от кисти до локтя, затем поднялись к плечу и защекотали шею, слабо отбрасывая меня назад. Ладони вновь обожгло, когда я приземлилась на них, а мужчина, недавно удерживающий меня в своей власти, замер и с грохотом опустился на асфальт.

– Талия!

Знакомый голос окружил меня со всех сторон. Перед глазами задвоилось. Шум перемешался с криками, которые я не могла разобрать, пока моё тело будто снова не ударило и в лёгкие не поступил кислород. Рот открылся от желания вобрать в себя побольше. Тело чесалось. Я чувствовала, как искорки пробегали под моей кожей.

– Талия!

Меня раскачивало из стороны в сторону.

– Ты меня слышишь?

Я моргнула, надеясь на то, что он поймёт, потому что язык будто бы онемел. Постепенно два его лица превратились в одно, дыхание пришло в норму и я смогла вымолвить:

– Он… не…?

На «ранил тебя» сил не хватило.

Дэниел обернул мои руки вокруг своей шеи и поднял нас вместе. Мой локоть влип во что-то склизкое. В нос ударил едкий запах, взбудораживший подсознание. Словно по щелчку я пришла в норму и отпустила раненного мужчину, который не думал о себе.

После чего сделала шаг назад, чтобы рассмотреть его. Кровь продолжала вытекать из дыры в его плече. Новых я не заметила.

Но он всё ещё нуждался с помощи.

Взяв Дэниела за другую руку, потянула его в сторону нашей машины и пассажирской двери, игнорируя всё, что он говорил. Я толкнула его на сиденье, закрыла дверь и побежала к другой стороне.

Сразу, как устроилась в салоне рядом с ним, взялась за руль и тронулась с места, забывая о двух трупах, что мы оставили посреди дороги и ублюдка, который, должно быть, просто отключился.

– Набери Арабелле, – дыша через раз, Дэниел протянул мне свой телефон. – Скажи, что мы будем у Неро.

– Неро? – переспросила, забирая его.

Кто это? Док? Он живёт неподалёку?

Мужчина кивнул мне, не отвечая на заданный вопрос. Его веки затрепетали от желания опуститься.

– Семь миль прямо, – с придыханием проинструктировал он. – Поворот направо и…

Его глаза закрылись.

– И?! – я потянулась в сторону и потрясла его за бедро. – И, Дэниел? Куда дальше?

– Пока не увидишь дом, – невнятно прохрипел мужчина. – Он там один, Сирена. Ты не ошибешься.

Я переключила передачу и надавила на педаль газа, ускоряясь. Как только одна рука освободилась, быстро нашла номер девушки в избранных контактах и набрала ей, как он и сказал. Дэниел устроился в углу между сидением и окном, прижимаясь затылком к стеклу.

Его кадык дёргался, когда он глотал слюну, подсказывая мне, что был в себе.

Прижав плечом экран к уху, обхватила ладонью рычаг КПП. Гудки пропали, однако на другом конце трубки так и не отозвались.

Ярость вспыхнула во мне.

– Алло? – я мельком проверила мужчину, сжимающего ткань пиджака в кулаке. – Арабелла? – снова тишина. – Мы направляемся к Неро. Дэниел, если хочешь знать, у-ми-ра-ет.

Глава 15

Как только мы вошли в дом, я стал рыскать по шкафам в кухне в надежде, что Деметрио не выпил все запасы спиртного.

Я уже давно не был здесь и не знал приезжал ли сюда кто-то в отсутствие Неро, но это место не стало менее родным за всё время, что мы не навещали его.

Некоторые вещи имели бесконечную ценность, и ничего не могло изменить этого.

Незадолго до совершеннолетия Неро, когда мне было десять, а Деметрио восемь, наши отцы решили ещё раз попробовать перехватить наркотрафик, которым владела Ндрангета, и мы переехали из Лас-Вегаса в Рино, чтобы быть ближе к границе.

Неро принял решение жить один, и с тех пор существовал этот дом. Наше общее убежище. Главу не сильно волновало, где мы с Деметрио ночевали, даже будучи детьми. Главное, чтобы утром мы оба появились на тренировке, затем до обеда отсиделись в школе, после чего снова вернулись в тренировочный зал. Поэтому, даже когда Неро уже принимал полноценное участие в работе синдиката, всё свободное время и большинство ночей мы провели здесь.

Простой двухэтажный деревянный дом в глубине леса, не ограждённый забором. Однако в уборной на втором этаже лежал мраморный пол, а ручки на шкафах спальни были не просто позолочены, они были буквально золотыми.

Первый этаж выглядел скромно на случай, если кто-то решит заглянуть в гости. Второй демонстрировал богатство и хитрое нутро Неро, который любил притворяться и вводить в заблуждение.

Будучи ребёнком я не понимал, почему было не огородить территорию, а затем узнал, как страх подстёгивал, держал в напряжении и не давал расслабляться.

Неро не мог себе этого позволить. Не тогда, когда находился во власти отца и вынашивал план, который легко мог быть порушен лишь одним неверным действием.

И по поводу перехвата – ничего не вышло, разумеется.

Отец Деметрио был невыносимо разъярён тем, что у него снова ничего не вышло, как и в период перед рождением сына, когда он лично распространял наркотики и пытался перетянуть людей Ндрангеты на нашу территорию.

Мальчик стал сбегать из дома, чтобы спастись от его гнева. Но у него не всегда выходило. Тогда Неро забирал его к себе после того, как отец оставлял его. Я же отрабатывал свои навыки на измученном теле Деметрио: вправлял на место суставы и зашивал проколы в коже.

Нам было известно, что ублюдок делал наедине с ним, поэтому появление Писца не удивило. Благо он существовал не на постоянной основе, а только когда происходящее взывало к нему.

Девушка, бегло осматриваясь, шла следом за мной.

Стоило запереть дверь на случай, если за нами мог ещё кто-то следить, однако Арабелла должна была появиться здесь с минуты на минуту, а она скорее вышибет её, чем станет ждать, пока мы откроем ей. Девушка не знала ценности этого дома, потому что присоединилась к нам, когда мы уже освободились от оков и оставили Рино.

– Кто такой Неро? – спросила Талия, когда мы остановились у раковины, и я поставил одну из найденных бутылок на столешницу. – Он здесь?

Вероятно, она забыла, что у меня было два брата, а познакомил я её только с одним.

Талия была цела и рядом со мной, но её напуганный вид всё ещё не давал мне покоя. К тому же её ударило током. Это могло в буквальном смысле вышибить из неё воспоминания.

Или вернуть их.

Но пока она не подавала никаких признаков ни того, ни другого.

– Чуть позже, – попросил.

С каждой секундой кровавое пятно на моём плече разрасталось всё больше, поэтому, не теряя ни минуты, я открыл полку, вытащил из неё большие кухонные ножницы и передал прямо в руки Талии.

– Помоги мне.

Её глаза округлились, когда я вытащил из за пояса рубашку и оттянул её. Пальцы девушки дрожали, но мне даже не пришлось инструктировать её прежде, чем она разрезала ткань от нижнего край к верхнему, а после стянула её с меня вместе с пиджаком.

Разорванная одежда свалилась на пол у моих ног, я же в это время схватил бутылку со стола, зажал её подмышкой и открыл. Запах чистого спирта ударил в нос, после чего я наклонился над раковиной, не желая пролить лишнего на пол, выдохнул и…

Дверь с грохотом ударилась о стену.

Мы с Талией инстинктивно обернулись, встречаясь лицом к лицу с Арабеллой и Деметрио.

Девушка держала в руках сундук с аптечкой и с широко распахнутыми глазами искала рану на моём теле. Остановившись на плече, ничего не говоря, побежала в гостинную, а я быстрым шагом последовал за ней, оставив бутылку на столе.

Талия была рядом, держась на расстоянии одного метра, пока мы оба не упали на диван и она почти не прильнула ко мне. Её ноги были грязными, платье собралось на талии, волосы растрепались. Тушь смылась с ресниц вместе со слезами и растеклась по щекам.

Ранее вечером она выглядела совсем иначе.

Моё плечо перестало волновать меня, когда я вспомнил каждое мгновение, которое повлекло за собой её внешние изменения.

Сначала она решила, что выйти из машины и показаться ублюдкам это хорошая идея. Я думал развернуться, посадить её за руль и приказать уезжать, а затем вернуться и позволить убить себя.

Но она принесла оружие. Подала знак. Идеально притворилась пьяной, перетянув внимание на себя.

Рана, которую я получил, закрыв её собой, была моей благодарностью ей. Хотя я и без того сделал бы это.

Нам почти удалось уйти.

А потом появился Стефано и почти увез Талию, уже покусившись на её гордость. Мне было всё равно, что пистолет был направлен на меня, когда я побежал вперед, чтобы вырвать её из его рук. Однако ей была не нужна моя помощь.

Ещё месяц назад эта девушка была не в силах самостоятельно передвигаться, а сейчас могла спасти себя от мужчины, который был вдвое больше неё.

И меня.

Она села за руль, чтобы привезти нас сюда, когда мгновением ранее её взгляд был потерян, глаза остекленели, а грудь не двигалась.

Я кричал, но она не слышала меня, пока я не поднял её, собираясь отнести в машину и отвезти к Доку, даже не думая о том, что моя рука могла перестать функционировать после этого.

– Помогай! – рявкнула Арабелла, кинув в Талию несколько рулонов бинтов, за что я строго посмотрел на неё, переведя взгляд от одной девушки к другой.

Она не заслуживала к себе такого отношения.

Никогда либо. Но после сегодня – особенно.

Талия, на удивление не возмутившись тону Арабеллы, принялась за дело, продолжая заботиться обо мне. В груди защемило от осознания этого, когда она стала раскручивать бинты, валившиеся из её рук.

– Стефано был там, – сообщил я двоим прибывшим.

– Он ушёл? – поинтересовался Деметрио где-то у меня за спиной.

– Талия вырубила его.

Арабелла резко подняла взгляд на девушку и в её глазах проскользнула благодарность перед тем, как она опустила голову обратно, продолжив дезинфицировать инструменты.

– Отлично, – недовольно произнесла она. – Теперь нам придётся разгребать последствия того, что твоя девушка лезет не в своё дело.

– Всё, что касается Дэниела – моё дело, – неожиданно для всех резко заявила Талия.

– Правда? – возразила Арабелла. – Тогда в следующий раз, будь добра, слови пулю в себя.

– Арабелла… – её имени слетевшего с моих губ было достаточно для предупреждения.

В комнате повисло молчание.

За годы нашей дружбы и работы я никогда не приказывал ей, но если она продолжит в том же духе, я потребую её немедленного отъезда в Вегас, пока она в конце концов не поймет, что Талия никуда не денется и лучше ей как можно скорее принять её, чтобы не испортить отношения между нами.

Закончив с бинтами, девушка взволновано придвинулась ближе ко мне. Её колени соприкоснулись с моим бедром. Она учащённо дышала и с приоткрытым ртом наблюдала за Арабеллой.

– Всё в порядке, – я взял её за руку.

Талия в ответ сжала мою ладонь и положила свою свободную поверх наших сцепленных. Её глаза бегали между девушкой, моим лицом и раной из которой не переставала литься кровь. Я чувствовал жар, растекающийся по телу, но леденящий холод кожи Талии успокаивал его.

– Ты готов? – спросила Арабелла.

Я кивнул ей.

Чем скорее это начнётся, тем быстрее закончится.

Раньше я всегда закрывал глаза и начинал думать о чём-нибудь, чтобы не фокусироваться на боли и курил, но сейчас не мог и не собирался этого делать, продолжая смотреть на Талию. Она заправила волосы за уши, гладила меня и хмурилась, выглядя очаровательно. Отвести от неё взгляд меня бы заставил только…

Холодный металл проник под кожу и я стиснул зубы.

Талия тут же приподнялась и наклонилась вперёд, начав дуть на мою рану. Я повернул голову, следя за ней, и заметил недовольство на лице Арабеллы. Она смахнула падающие на меня волосы девушки и перья с её платья, после чего оттолкнула её обратно на своё место.

– Ты мешаешь мне!

Я демонстративно зашипел, хотя боль была терпимой, потому как я уже не впервой переживал её и морально подготовил себя к тому, что будет.

Талия, не послушавшись девушку, быстро собрала волосы в жгут и завязала его в узел на затылке, а затем вновь наклонилась ко мне, но не так близко, как было до этого, и стала не сильно дуть на рану, прижимая ладонью перья к своей груди.

Моя рука опустилась к её пояснице, ласково поглаживая её.

Позади послышались приближающиеся шаги.

– Выглядит, как…

Я дождался, когда Деметрио подойдёт к спинке дивана, после чего резко поднял кулак, на мгновение оторвавшись от Талии, и врезался им в живот парня. Послышался тяжелый выдох.

– Не питай в сердце ненависти к брату своему. Обличи ближнего открыто, чтобы не отвечать за его грехи, – кряхтя, пробубнил он.

Я пропустил смешок.

– Ты цитируешь Библию? – удивилась Талия, посмотрев на парня.

– Откуда ты знаешь?

Девушка пожала плечами.

Арабелла просунула пинцет под пулю, застрявшую в моём плече, и мне захотелось ударить по чему-нибудь, но вместо этого я решил пройтись взглядом по телу Талии, отвлекаясь на него, и внезапно заметил кровь, растёртую по обивке дивана.

– Ты ранена? – моя ладонь, которая сразу после удара по животу Деметрио вернулась на поясницу девушки, напряглась.

Талия повернула голову, озадаченно уставившись на меня, проследила за моим взглядом, и отодвинулась назад, осматривая себя.

Я сделал то же самое.

Долго искать не пришлось – кожа на одной из её коленок была содрана и кровь не прекращая сочилась из неё.

Арабелла смерила нас взглядом.

– Я вытаскиваю пулю из твоего долбанного плеча, – раздраженно напомнила она, проникая пинцетом глубже, чем следовало. – Ты можешь не переживать о царапине на её колене хотя бы сейчас?

Нет.

Я едва успел привстать, когда Талия твёрдо положила ладони на мою грудь и опустила меня обратно на место.

– Я не умру.

Мысль о том, что она может покинуть меня, если я буду недостаточно оберегать её, вводила в ступор от боли, которую было даже смешно сравнивать с той, которую я чувствовал, пока моё плечо было просто прострелено.

– Тебя ударило током.

– Совсем немного.

То, с какой силой она отлетела назад при ударе в Стефано, говорило об обратном.

– Как ты себя чувствуешь? Сейчас, – уточнил. – Ты должна рассказать мне.

– Перестань, – потребовала Талия. – Из нас двоих раненный здесь ты.

– А из всех присутствующих твоё здоровье интересует меня больше остальных.

Деметрио за спиной жалобно застонал.

– Я думал, что уже знаком со вкусом предательства. Особенно после того, как Арабелла заявила, что мне больше не победить в гонках. А теперь и ты ставишь меня на второе место!

Мои губы изогнулись в улыбке, как это случалось при каждой его театральной постановке.

Только… Арабелла так сказала? После заезда Талии, верно?

Я знал, что она оценит её хитрость, но никогда не признается в этом. Однако всё ещё не понимал, почему девушка была настолько сильно недовольна её присутствием. Ревность по отношению ко мне была здесь не при чём. Было что-то другое.

Арабелла извлекла пулю и кинула её на стол. Талия тут же подала ей размотанные ранее бинты и положила ладонь мне на грудь, удерживая на месте один из концов, пока девушка обматывала ими мои плечо и торс.

Я поморщился и тёплые губы коснулись моей щеки, как я и надеялся. Но в кротком поцелуе, которого мне было недостаточно. Не после того, как я узнал, что значит целовать Талию по-настоящему.

Деметрио обогнул диван, схватил пулю из-за которой по столу разлетелись капельки крови и повертел ей.

– Хорошо, что Стефано проснётся завтра утром. Я планирую убить его к ужину, – клыки выскочили из под его верхней губы, когда он многообещающе улыбнулся.

– Размечтался, – усмехнулась Арабелла, протирая пинцет и собирая аптечку. – Он мой.

– Я не разрешал вам убивать его, – напомнил им.

Оба закатили глаза и тяжело вдохнули в знак немого протеста, который не прошёл мимо меня.

В обычных семьях споры начинались из-за последнего куска торта, украденной одежды или уборки. В нашей – из-за того, кому достанется убийство.

И всё же, несмотря на нашу отличительность от других, мы нуждались в обычных человеческих вещах.

Я пощёлкал пальцами, привлекая внимание Деметрио, который уже успел подумать, что я поручу ему смерть Стефано.

– Нам нужны продукты, одежда и…

– Уинтер! – прокричала Талия, подпрыгнув на месте.

– Уинтер, – согласился я.

Минус её постоянное внимание к моей персоне.

– Теперь я посыльный? – сложив руки на груди, по-детски возмутился парень.

– На то Божья воля.

– О Мой Аид, – вздохнул он. – Не приплетай Бога в ваши дьявольские потехи.

– Дьявольские потехи? – переспросила Талия.

Деметрио по очереди указал на нас и обвёл пальцем пространство вокруг.

– Ты, он и только Господь, наблюдающий за вами.

– Звучит, – сморщилась девушка, – не романтично.

Парень быстро подошёл ближе к нам, склонился над девушкой и прошептал ей что-то на ухо. Глаза Талии округлились, после чего Деметрио подмигнул ей, выпрямляясь.

Я приблизился к девушке, тихо спрашивая:

– Что он тебе сказал?

Её губы растянулись в озорной улыбке.

– Не скажу.

– Отказываешь раненному мужчине?

– Ни в чем другом.

Я прищурился, догадываясь об их секрете.

– Значит, – Деметрио принялся ходить кругами и считать, загибая пальцы, – нянька, посыльный, кто ещё?

– Божье отродье, – напомнила ему Арабелла.

– Точно! Я так многогранен. Чем не идеал?

Талия громко засмеялась.

– Ты когда-нибудь молчишь?

Девушка рядом исподлобья посмотрела на неё, но ничего не ответила, потому что заметила, как я вновь наклонился немного в бок, чтобы прошептать ей:

– Не нужно.

Талия замялась, поджав губы.

И прежде чем она успела спросить, добавил:

– Объясню позже.

Арабелла встала с дивана, оставляя нас вдвоём на нём, всучила в руки парня аптечку, который продолжал говорить о себе, не обратив внимания на сказанное девушкой, и потащила его к двери.

– Буду здесь завтра в полдень! – прокричал Деметрио на выходе. – Перестаньте трахаться к этому времени. Иначе Ангел будет возмущён тем, что я стал свидетелем адского порева.

Я закрыл глаза, тихо посмеиваясь. Пульсация отдалась в моём плече.

– Без неё, – с улыбкой, которую было невозможно не расслышать, добавил он.

Талия прижалась к моему боку, обняв.

– Посмотрим, – прошептала она так, чтобы слышал только я.

Глава 16

Было утро. Я блуждала по дому, не зная чем себя занять, пока Дэниел продолжал крепко спать. Перевязка на его плече окрасилась в красный и её следовало немедленно сменить, но я покинула спальню, не став его будить. Он выглядел измучено.

Сначала я решила исследовать второй этаж. Здесь было приятнее – теплый пол, светлые стены и дорогая гарнитура. Внизу же всё ровно наоборот – деревянное покрытие, из щелей которого дул холодный воздух, старые обои, которые уже следовали переклеить, и только самая необходимая мебель. Контраст поражал. Будто поднявшись наверх, ты оказывался совсем в другом мире.

В мире, котором прятали от других.

Хозяин этого место был странным человеком. Очень.

Я постоянно смотрела по сторонам, ожидая, что он внезапно появится и напугает меня, но было тихо, поэтому я продолжила своё маленькое путешествие.

Сегодня мы должны были отправиться в Лас-Вегас, но что-то мне подсказывало, что этого не случится не то что сегодня, а ближайшие несколько дней. Если не недель.

Теперь они объявят охоту на Стефано?

Несмотря на то, что Дэниел сказал, что не давал Деметрио и Арабелле разрешения на его убийство, это не отменяло того факта, что его убьёт кто-то другой. Сам же Дэниел. Желание было выписано на его лице, когда тема разговора зашла в это русло.

Я сама пожалела, что тогда на гонках взяла его за руку и оттащила подальше, чтобы он не сделал этого на глазах у тысяч людей, потому что тогда бы он не был ранен, а я не дёргалась от странного чувства, будто электротоки всё ещё гуляли под моей кожей.

Это было не больно, поэтому я пока не поделилась этим с Дэниелом. С его чрезмерным беспокойством о моём самочувствии он отправит меня и себя обратно в ту палату, пока я не стану самым здоровым человеком на планете.

Было приятно ощущать его заботу, однако мне хотелось стукнуть его, когда он думал только обо мне, забывая, что его тело было ровно настолько человеческим, как и моё. Он тоже мог умереть.

Особенно вчера.

Я больше никогда не сниму с него оружия.

В отличии от меня, Дэниел уснул быстро, пока я лежала и смотрела на него, беспокоясь, что он мог внезапно перестать дышать и покинуть меня.

Я заметила бугристые шрамы под его татуировками, подсказывающие, что он не впервой ловил пулю или что похуже, однако это не означало, что каждый последующий раз не мог стать последним. Его казалось совсем не волновало, что Арабелла ковырялась в его открытой ране, потому что всё, что он делал – это смотрел на меня.

Позже, когда все разъехались, мы поднялись на верх и я нашла ванную комнату. Отражение в зеркале не обрадовало. Я выглядела так, будто пережила самую страшную ночь в своей жизни. Хотя из всех, что я помнила, она и правда была самой страшной.

Дэниел нашёл для меня немного мужской одежды, чтобы я могла переодеться и принять душ, поэтому сейчас я была одета в огромную черную футболку и боксеры, которые, надеялась, принадлежали ему. Может он был частым гостем в этом доме? Казалось, он знал его, как свой родной.

В любом случае я не успела ни о чём спросить его, потому что он заснул лицом к двери, за которой я находилось всего за несколько минут, пока ждал, когда я закончу.

А вопросов было так много…

Это место могло дать ответ хотя бы на один из них?

Я зашла в одну из комнат, на входе которой висела небольшая икона и лампочка с огоньком. Не закрыв дверь, двинулась прямо, замечая большую кровать, окно, открывающее незабываемый вид на лес, и главное украшение дюжины квадратных метров – коллекция спрятанная в стене.

Десятки игрушечных машинок на полках.

Я открыла стеклянную дверцу и круглая деревянная рама тут же подсветила каждую из них.

Такие красивые…

– Талия? – внезапно раздался крик.

И вслед за ним послышались быстрые шаги.

Сердце громыхнуло в груди.

Я сразу закрыла своеобразный тайник, однако не успела и рта открыть, как Дэниел вышел из-за угла и наткнулся на меня. Мужчина тяжело дышал. Не застёгнутые брюки едва держались на его бёдрах, а темные волосы беспорядочно торчали во все стороны. Он пробежался глазами по моему телу, будто забыл, что ранен был он сам.

– Мне было скучно и я…

– Больше не оставляй меня.

Я быстро кивнула, соглашаясь.

Думала, он будет немного злиться, что я зашла сюда без спроса. В конце концов Дэниел не был хозяином этого дома. Вдруг человек, которому принадлежало это место, ненавидел гостей сующих нос не в своё дело? Я бы ненавидела.

– Не хотела тебя будить. Твоё плечо… – мои глаза опустились к окровавленным бинтам.

– Это нормально.

– Это не так, – парировала я.

И на его губах расплылась улыбка присущая нашим мелким спорам, избавляя его лицо от встревоженного выражения.

– Что ты делаешь в комнате Деметрио?

Мои брови слегка подскочили вверх.

Я должна была догадаться. Всё указывало на это.

Комната, в которой мы спали, ничем не отличалась от комнаты в гостинице. Никаких признаков, что она принадлежала кому-то. Комната для гостей, получается? А раз у Деметрио была здесь своя собственная, значит…

– Это его дом? Неро его отец?

Дэниел закачал головой.

– Неро – мой страший брат. Наш, – исправил.

Я стукнула себя ладонью по лбу, застонав.

– Моя пустая голова, – пожаловалась.

Как я могла забыть! Он же говорил, что у него есть братья.

Хотя смену настроения Деметрио от не замолкающего шута до кровожадного убийцы вполне можно была рассчитать за две разные личности и, соответственно, двух разных людей.

Дэниел пропустил смешок.

– Ничего страшного, – напомнил мне он, потому что я уже начала злиться на себя за то, как воспоминания решали, что им не место в моём мозгу. – Остались ещё вопросы?

Да, что-то было… Однако интерес к тому, что я увидела, рассеял все мысли, никак не связанные с этим, поэтому я повернулась лицом к коллекции машинок, надеясь, что это поможет мне вспомнить.

Но на самом деле мне хотелось ещё немного поглазеть на них.

Рассмотреть каждую.

Пощупать её.

– Ему нравилось собирать их, когда он был ребёнком, – рассказал Дэниел, подходя ближе.

– Но они даже не распакованы, – возразила я.

Все машинки были погружены в нераспечатанные прозрачные пластиковые коробки. Я уже потянулась, чтобы взять одну из моделей и потрогать её, как и собиралась, но остановилась, услышав ответ Дэниела.

– Собирать, – подчеркнул мужчина. – Неро дарил ему по одной за неделю в школе, проведенную без драки.

Я быстро пробежалась глазами, считая сколько их здесь было.

– Тут от силы на три семестра из двадцати четырёх.

Дэниел протяжно выдохнул, будто вспомнил то время.

– Деметрио находил повод для драки во всём. От неуважения к преподавателю, ведущего лекцию, до конфискации обеда от заучек.

Я снова открыла дверцу, желая хотя бы просто рассмотреть их поближе.

– Он хранит их в память о том, что может быть лучше, чем он есть.

Лучше? Наказывать негодяев заслуживало уважения, а не покорения, даже если применённые способы для того были насильственны.

– Но почему он не игрался ими? Разве ему не хотелось?

– Деметрио крайне бережен к тому, что любит.

Уголки на коробках не были даже слабо помяты, говоря о том, что он ни разу не открывал их. Сумасшествие.

– Значит, их нельзя трогать? – немного расстроено поинтересовалась я.

– Можешь, – опроверг мои мысли Дэниел. – С тех пор, как ему исполнилось шестнадцать, он собирает их коллекцию в ином формате.

Я нахмурилась, не совсем понимая его.

– В каком?

– В том, в котором он может устроить свою задницу.

Я опять пробежалась глазами по полкам в поиске той самой машины, которая участвовала в гонках. Серо-голубой Porsche, правда, без акульей улыбки во весь бампер, стоял слева сверху.

– Получается… я могу открыть?

Дэниел кивнул, и я захлопала в ладоши, прыгая на месте.

В моих руках оказалось три коробки с самыми интересующими меня моделями. Я добралась до кровати, присела на неё и поставила две из трёх рядом, собираясь поочередно познакомиться с каждой.

Aston Martin Valkyrie.

Mazda RX-9.

Audi R8 Decennium.

Когда голос в голове назвал марку каждой, я на мгновение замерла, удивившись своим познаниям, а затем, не теряя времени на раздумья откуда мне было известно так много, приступила к распаковке.

– Если это дом вашего брата, – напомнила я самой себе, открывая крышку коробки, – тогда почему они здесь?

– Этот дом самое безопасное место из всех, что мы имеем, – Дэниел подошёл ко мне, остановившись сбоку и с неподдельным интересом наблюдая за мной. – О нём знаем только мы четверо.

– Пятеро, – исправила, улыбнувшись.

Если мне дали знать о настолько родном месте для всех них, значило ли это, что меня по-настоящему принимали в их семье?

Я предельно аккуратно вытащила каждую машинку, чтобы даже не было видно, что до них кто-то дотрагивался, отодвинула коробки в сторону и стала любоваться. У них открывались двери, капоты, багажники. Колёсики крутились настолько мягко, что хотелось устроить гонку прямо на полу.

Было настоящим кощунством не играть с ними, будучи ребёнком. Да даже взрослым!

– Нравятся? – спросил Дэниел.

– О-о-очень, – протяжно подтвердила я, не желая отводить от них глаз.

Однако всё же сделала это, чтобы посмотреть на мужчину, и заметила его окровавленную повязку, про которую мы говорили до того, как речь зашла о машинках.

– Опять ты за своё!

Я встала, положила коробки с игрушками на стол, собираясь немного позже ещё подержать их в своих руках, а потом вернуть на место. После чего подошла к Дэниелу, который стоял, как ни в чём ни бывало.

– Что?

– Ты ранен.

Я аккуратно дотронулась до бинта на его плече, боясь сделать больно.

– Нужно сменить. Сейчас же.

Взяв его за руку, не собираясь выслушивать протест, который, слава всем Божествам, когда-либо упомянутых Деметрио, не был произнесён вслух, но был заметен по тому, с какой тяжестью мужчина следовал за мной, потащила его в ванную.

Когда мы оказались внутри, Дэниел опустился на неширокую скамью прямо посередине комнаты и неожиданно усадил меня к себе на колени.

– Никаких поцелуев, пока ты не научишься заботиться о себе, – строго предупредила я.

– Тебе лучше не командовать мной, если не хочешь, чтобы я перенапрягся, опустившись на колени и напомнив тебе, как мне нравится заботится о тебе.

Я ахнула его наглости и прикусила щёку изнутри, стараясь сдержать реакцию на то, как сильно мне пришлась по душе его угроза.

Схватив ножницы, которые уже ждали нас, мягко тыкнула их острием ему в грудь.

– Буду.

Дэниел засмеялся.

– Тогда будь готова встретиться с последствиями, Сирена.

Интересно, все мужчины пугали своих женщин тем, что если она не замолчит, то он заставит её кричать, погрузив свой язык в её киску?

– Я всегда готова.

– Я знаю.

Его рука сжала мою талию чуть сильнее обычного.

Я же в это время глубоко вздохнула и просунула лезвие ножниц под край бинта, намереваясь разрезать его, но остановилась, почувствовав внезапно подступившую к горлу тошноту.

– Я могу сделать это сам, – заметив, предупредил Дэниел. – Или позвонить Арабелле.

– Нет.

Мой ответ прозвучал настолько резко и твёрдо, что уголки его губ дёрнулись в полуулыбке, когда я посмотрела на него. После чего он опустил свободную ладонь на моё бедро, сминая его.

– Тогда действуй.

Больше не медля, я разрезала перевязку, и бинты повалились на пол. Его рана слабо кровоточила, а кожа вокруг окрасилась в красный из-за разводов.

Я положила руку на второе плечо Дэниела, чтобы подняться с него, однако он не позволил мне этого сделать.

– Ты не закончила.

– Раковина слишком далеко, а мне нужно промыть твою рану, – объяснила. – Я не…

Но он не дал мне договорить, двинувшись по скамье вместе со мной, пока мы не добрались до пункта назначения на другом конце.

– Только бы не отпускать меня? – удивилась я.

– Никогда.

Дэниел передал мне чистое полотенце, которое я смочила теплой водой, и я очистила им кожу вокруг его пульсирующей под моими пальцами раны.

– Татуировка испорчена, – заметила.

Он даже не опустил голову, не отрывая взгляд от моего лица.

Это должно было ощущаться крайне некомфортно, но я уже привыкла к тому, как его глаза принадлежат мне, где бы и в каком положении мы не находились.

– Я как раз планировал сделать новую, – признался Дэниел.

Я открыла рот в изумлении.

– Возьмешь меня с собой?

– Разве я могу отправиться куда-то без тебя?

Вместе. Всегда и везде.

Моя рука опустилась к груди Дэниела, натягивая кожу, чтобы смыть впитавшуюся в ткани кровь, однако сердцебиение мужчины застало меня врасплох.

Быстро. Слишком быстро.

– Тебе плохо? Твоё сердце бьётся так, будто сейчас выпрыгнет.

На лице Дэниела промелькнуло неудобство и он сглотнул, впервые за всё время, что мы сидели здесь, опустив взгляд.

– Твои прикосновения… они…

– Обычные? – попыталась закончить я за него.

– Нет, Талия. Не обычные.

Я кинула перепачканное кровью полотенце в раковину и наклонила голову, чтобы заглянуть в его глаза. Но не успела ничего спросить, как он объяснил:

– Они… – мужчина снова замолчал, словно слова давались ему очень тяжело. – Приятные. Безболезненные.

– Я стараюсь.

– Спасибо.

Дэниел ответил быстро, и моё собственное сердце сжалось после его благодарности за такую мелочь.

В голове стали мелькать воспоминания, как он из раза в раз мыл мои волосы, пока я была не в силах долго держать руки приподнятыми. Как он массировал кожу головы и контролировал температуру воды.

Я лишь отплачивала ему тем же.

Забота за заботу.

Пока я думала об этом, а Дэниел снова молча наблюдал за мной, я успела обмотать его плечо свежим бинтом, завязать узел и засунуть его под край.

– Готово.

Мужчина никак не отреагировал. Не улыбнулся, не сказал «спасибо», ничего.

– Что? – сглотнула я, начав переживать. – Туго?

Он покачал головой, отрицая сказанное мной.

– Ты смелая.

– Я могу справиться с тошнотой.

Нервная улыбка заиграла на моих губах, но взгляд Дэниела заставил меня перестать. Он нахмурился и выглядел до боли серьёзно.

– Я не об этом, – мужчина заправил прядь моих волос за ухо. – Вчера… Я бы не позволил ему увезти тебя, Талия.

– Я знаю, – мой тон был пропитан уверенностью. – А я бы не позволила ему выстрелить в тебя.

Если Стефано снова решит причинить вред Дэниелу, я вступлю в спор с Деметрио и Арабеллой за инициативу прикончить его.

– В следующий раз, когда выбор будет стоять между мной и тобой, даже не смей задумываться обо мне, – строго произнёс он.

Но я буду. Как мне не думать о нём?

Только вместо ответа мои глаза упали на его губы и я сглотнула. Тело покрылось мурашками от вспышки воспоминания того, как он прижимал меня к стене, а его руки беспорядочно касались меня.

Если бы не та девушка, что бы Дэниел сделал со мной?

Я заёрзала на месте, чувствуя его медленно твердеющий член под собой. Он тоже вспомнил вчерашний вечер до того, как его испортили?

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Поцелуй меня.

Мужчина уже потянулся ко мне, когда неожиданно для нас обоих окно распахнулось и поток ветра хлынул в нашу сторону. Волосы тут же прилипли к моему лицо, заставив зажмуриться. Дэниел рядом хрипло захохотал.

– Господи, эти волосы! – я замотала головой, пытаясь избавиться от них на своём лице.

Я не видела такой длины ни у одной девушки, повстречавшейся мне за все дни.

– Мне нравятся, – мужчина быстро помог мне, заправив передние пряди за уши.

Если они испортят ещё один поцелуй с ним, я возьму машинку и…

Дэниел протянул ладонь к затылку и скрутил в кулаке волосы над ним, заставив меня вздёрнуть подбородком в его сторону.

Мне понравилось, как он держал меня.

Стрижка отменяется.

Или…

Через минуту я уже сидела на месте мужчины, когда он возвышался надо мной, держа ножницы, которые казались крошечными в его руках и огромными в моих. Наши взгляды пересекались в зеркале.

Мне хотелось изменений. И, вероятно, делать то, что первое пришло в голову было ужасно плохой идей, я всё равно пошла на это.

Дэниел коснулся холодным металлом моего разгорячённого лба, просунув лезвие под волосы, но помедлил, чтобы переспросить:

– Точно?

Я слабо кивнула, перевела взгляд на своё отражение через пряди и задержала дыхание прямо перед тем, как ножницы со звоном щёлкнули перед моими глазами.

Чик!

Несколько сантиметров русо-золотистых волос полетели на пол и открыли вид на зелёные глаза девушки, сидящей на стуле спиной ко мне. Я возвышалась над ней, держа в руках ножницы и смотрела на нее.

Она улыбнулась мне. Тёплое свечение из ламп, прикрученных по ободку зеркала над раковиной, кружило вокруг нас в темноте ванной комнаты.

Но никакой свет не мог сравниться с её улыбкой.

Будь она даже фальшивой.

– Тебе это нравится? – прищурившись, спросила я.

– Да, очень мило, – девушка расчесала пальцами чёлку и сделала в ней пробор, разбросав волосы на две стороны. – Разве нет?

– Я не про причёску.

Она сглотнула, почувствовал неладное, и мне не пришлось по вкусу беспокойство, пробежавшее по её лицу. Однако это дало понять, что я была права. И на данный момент это было важнее.

– Тебе нравится притворяться?

– Не понимаю, о чем ты…

– Ты держишь меня за дуру, Джулия? – перебила её я. – Мне неприятно.

Резкость моего тона заставила девушку вздрогнуть и раскрыть свои глаза ещё шире, если это было возможно. Её руки, уже лежащие на коленях, стали сминать края школьной рубашки в кулаках, зубы принялись кусать губы изнутри.

Люди никогда не пытались поймать её на лжи, потому что она выглядела как ассоциация к правде. Только далеко не была ей. И всё же, даже если бы они попытались, у них бы ничего не вышло, потому что Джулия была профессионалом в своём деле.

Но не было никого, кто бы знал её лучше, чем я. Кто был провёл с ней больше времени, чем провела я. И кто бы притворялся, что не понимает, чаще, чем это делала я.

Несмотря на всё это, она желала продолжать прятаться от меня и после того, что произошло сейчас, мне хотелось дать ей шанс подумать и признаться во всём мне самой.

– Шутка, – весело произнесла я, натянув губы в улыбке.

Моему терпению можно было позавидовать. В конце концов я до сих пор ждала, когда…

Воспоминание резко оборвалось.

В лёгких уже жгло от нехватки кислорода и я широко открыла рот, заглотнув первую партию воздуха.

Джулия?

– Талия?

Я моргнула несколько раз, возвращая себе ясность, чтобы после поднять взгляд на мужчину.

– Тебе не нравится?

– А?

Дэниел кивнул вперёд и я перевела взгляд с него на себя в отражении. Удлинённая по бокам чёлка уже украшала моё лицо. Длинная прядь гладких чёрных волос лежала на коленях.

– О… – я не знала, что сказать.

Подняв руку, дотронулась до неё.

В точности её.

Щемящее чувство поселилось внутри меня.

– Талия, ты в порядке?

Я резво закивала, улыбнувшись и повернувшись к мужчине лицом. Прядь волос слетела с моих коленей, показывая корочку из крови на одном из них. Рана не прошла мимо Дэниела, который протяжно выдохнул, будто вернулся в прошлую ночь.

– Не больно.

– Ты должна беречь себя, – напомнил мне он. – Я должен.

Он только и делал, что оберегал меня.

– Ты получил за меня пулю.

Если чтобы сберечь меня, на долю Дэниелу должно было выпасть вдвое больше испытаний, то я была не согласна.

– Не больно, – солгал он, когда заметил, как долго я смотрю на его перевязанное плечо.

Мы оба усмехнулись и в комнате повисло молчание. Тогда я повернулась обратно к зеркалу, любуясь своей новой причёской.

– Талия, – серьёзно позвал меня Дэниел, – я умру за тебя, если потребуется.

«Надеюсь, тебе никогда не придётся защищать меня ценой своей жизни» тут же пронеслось в моей голове, но вместо этого я спросила, как обычно:

– Правда?

И получила единственный ответ, который он когда-либо давал мне:

– Правда.

Глава 17

Дэниел: Я убью тебя.

Деметрио: Вы слышали, что сказано древним: «Не убивай, кто же убьет, подлежит суду». А я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду.

Шестая заповедь Библии, которую он цитировал, гласила «не убивай». Но меня, как и его впрочем, это мало заботило.

Дэниел: Я серьёзно, Деметрио. Это твоих рук дело!

Деметрио: Прекрати *смущенное эмодзи* Мне необязательно знать, что я *смущенное эмодзи* причина твоего стояка.

Я держал себя в руках, пока…

Деметрио: Сексуальность Талии меркнет на фоне моей. Я знал! Юх-у-у!

Дэниел: Она сексуальная?

Я поднял глаза и снова уставился на девушку.

Талия переоделась в шелковую синюю пижаму, украшенную черным кружевом по краям, и танцевала, стоя у плиты, спиной ко мне. Её задница, при движении выглядывающая из под коротких шорт, заставила сжать свободную от телефона руку в кулак от желания закончить переписку с Деметрио и прикоснуться к ней.

Она сексуальная.

На экране высветилось новое сообщение.

Деметрио: Нет? Не говори, что я плохо постарался.

Пару часов назад он привёз нам продукты, Уинтер и одежду для Талии. Но мы не покупали ей это. И девушка была удивлена, найдя в сумке пижаму, которую, казалось, видела первый раз в жизни.

Он купил её сегодня.

Дэниел: Я убью тебя.

Деметрио: Тот, кто не умеет прощать других, сжигает мосты, по которым ходит сам, так как нет человека, который не нуждался бы в прощении.

Как бы я не старался, даже толика возбуждения и раздражения позволили мне пропустить смешок.

Он на самом деле знал эту штуку наизусть.

Я встал со своего места, смотря на витающую повсюду чёрную дымку, которую не замечал ранее, потому что не видел ничего кроме пляшущей задницы Талии, и подошёл к девушке, остановившись у неё за спиной.

Тут же почувствовав моё присутствие, она закинула голову и встретилась со мной взглядом.

– Кажется, – Талия прикусила нижнюю губу, гримасничая, – что-то идёт не так…

Я перевёл внимание на сковородку, под стеклянной крышкой которой ничего не было видно, отодвинул девушку в сторону и взял полотенце.

– Это безопасно?

– Лучше отойди подальше.

Талия послушалась и сделала шаг назад.

Капли стекали с внутренней стороны крышки и падали в раскалённое масло, что привело к вулкану, который я собирался выпустить наружу. Схватившись полотенцем за ручку, быстро поднял крышку, чтобы еще больше воды не скатились с неё и…

Огромное облако дыма ударило мне прямо в лицо.

– Фу! – Талия заткнула нос, отворачиваясь.

Я закашлял, отмахиваясь. В глазах слабо зажгло.

Брызги масла встречались с кожей моих рук, обжигая её. Крышка со звоном приземлилась на столешницу, успев покрутиться, прежде чем остановиться, после того, как я выпустил её. Газ уже был выключен, а еда внутри сковородки походила на что угодно, только не на что-то съедобное.

– Хочешь попробовать? – с толикой надежды спросила девушка, оставаясь на месте.

Я замялся.

– Да, можно…

В любом случае я должен был проверить это на себе прежде, чем давать ей.

Глубоко вздохнув, что было ошибкой, потому что кухня провоняла гарью, схватил вилку и наколол на неё курицу. Наверное, курицу… В сыром виде она точно была ей. Поднеся её к губам, старался не смотреть, чтобы не передумать. И откусил.

Практически аппетитная чёрная корочка прятала под собой сырое мясо, которое я продолжал жевать, пока девушка с глазами полными упования наблюдала за моей дегустацией.

Я попытался улыбнуться, но, вероятно, вышло не очень правдоподобно, потому что выражение лица Талии из предвкушения перетекло в вину.

Она схватила салфетку со стола и переделала её мне со словами:

– Плюй, пожалуйста!

Незамедлительно я сделал, как и сказала Талия. Едва пережёванное мясо вместе с тем, что было в сковородке, полетели в мусорное ведро под раковиной. Девушка была не против.

Она проявила инициативу в приготовлении ужина, но, видимо, не просто не помнила, как готовить – она не умела. В этом не было никакой проблемы. Однако теперь я ещё больше не понимал, почему Талия решила, что её присутствие на кухне хорошая идея?

Она хотела научиться?

– Хозяин дома не убьёт нас? – спросила девушка, когда я остановился у холодильника, вытащив из него пачку молока и сделав первый глоток, словно он был свежим воздухом. – Я подумала, что накормить его…

– Неро? – прервал её.

Талия кивнула.

– Он в тюрьме.

Её брови подскочили кверху от шока.

– Не волнуйся, – сделав ещё глоток, успокоил я. – Он сам этого захотел.

Теперь девушка нахмурилась.

Когда Неро рассказал мне, что собирается временно оставить Каморру на меня, потому что Деметрио был настолько Советником, насколько я обожал, когда меня контролировали, а Арабелла к концу года отправила бы на тот свет половину синдиката за ошибки, на которые я закрывал глаза, если они не успевали испортить нашу репутацию до того, как их исправляли, и моё лицо выглядело точно так же.

Но я знал, что ничего лучше не описывало Неро, как – ненормально гениальный, поэтому согласился, будто у меня был выбор.

С тех пор прошло три года, и Каморра в его отсутсвие стала только сильнее, но не потому что я был великолепным лидером, а потому что он нашёл там то, зачем поехал.

Я с нетерпением ждал его возвращения, чтобы познакомить с Талией и представить нового члена семьи.

– Хорошо, вы странные ребята, – улыбнулась девушка.

– Ты такая же.

– Возможно.

Поставив молоко на место, достал из холодильника сливки и сыр, затем залез в навесной шкаф и вытащил из него большую упаковку макарон. Крайний раз мы ели после того, как Талия сменила мою повязку, а я постриг ей челку, последние часы от которой она бесилась больше, чем от своих волос за всё время до этого.

Она была голодна. Я был голоден вдвойне.

Подойдя к плите, кинул сковородку в мойку, хотя сомневался, что ей могло что-то помочь. Скорее всего я выброшу её, когда испорчу покрытие всей химией, что вылью на неё в попытке отмыть.

– Макароны с сыром? – догадалась Талия, приблизившись ко мне с любопытным видом.

Я кивнул ей.

Когда я впервые накормил девушки ими, она осталась в восторге, однако после, уже в квартире, мне как-то не удавалось вновь приготовить их для нее, потому что Деметрио заказывал еду из проверенного ресторана, Арабелла пила вино вместо ужина, а мы составляли им компанию.

– Постой… Ты умеешь готовить?

– Неро научил меня, когда я был подростком.

Пострадало две кастрюли, четыре пальца и одна кухонная панель, когда я взбесившись кинул в неё железную ложку.

– Я думала в таких богатых семьях, как ваши, есть люди, которые занимаются этим.

– Так и есть, – подтвердил. – В наших домах были кухарки, но Деметрио часто сбегал сюда, когда Неро не мог бросить работу, поэтому я сидел с ним.

Я был всего на пару лет старше, но когда вы дети, два года могут решать очень много. Особенно, когда один из вас особенный ребёнок.

– Ты готовил для него?

– Пытался, – набрав воду в кастрюлю и поставив её на плиту, усмехнулся воспоминаниям я. – Слишком пресно. Слишком солёно. Пережарено. Не дожарено. Когда его ворчание надоело мне, я перестал стараться.

– Почему Неро не мог приготовить для него заранее?

– Потому что Деметрио ест только из под ножа.

Талия прыснула в негодовании.

Привереда.

– Единственное, что у меня получалось – макароны, – продолжил. – Но и они ему не понравились.

– Что-о-о, – протянула девушка, вытаращившись на меня.

– Он сказал, что это запредельно жирно и с такой едой его кубиков в скором времени будет не видно. Я сказал, что он может ложиться спать голодным.

Мы чуть не подрались. Я едва сдержал себя от того, чтобы не засунуть его в духовку и не запечь на вертеле вместо свинки.

– Вместо этого он дождался возвращения Неро, хотя после его отбоя прошло уже несколько часов, и тот приготовил для него то, что он хотел.

С ним ему было без разницы, что есть.

И когда я повзрослел, понял, что дело было вовсе не в еде, а в том, кто её готовил. Деметрио нуждался в любом проявлении Неро в своей жизни. Со мной он и без того проводил кучу времени.

Большая разница в возрасте сделала из них по-настоящему младшего и старшего брата в отношении друг друга.

Я никогда не ревновал одного к другому, но шутил, что Деметрио, как сестрёнка для Неро, которой ему всегда не доставало.

Его чувство юмора сформировалось на ответах мне.

Вода уже закипела, а Талия с приоткрытым ртом слушала мой рассказ и следила за ужином, воруя натёртый сыр с доски.

– Наши методы воспитания отличались. Могу быть уверен, Неро целовал его в задницу, когда я отворачивался. Вероятно, поэтому Деметрио так сильно любит её, – пошутил я.

Девушка засмеялась, прижимая ладонь с кухонным полотенцем ко рту.

– Это всё объясняет, – подтвердила она.

Да, то, какими мы являемся сейчас, объясняется отношением Неро к нам. Я не хотел, а скорее даже боялся представлять в кого мог превратиться, если бы не притворно подчинялся отцу. Мне хотелось противостоять каждому его приказу, но шепот старшего брата в затылок всегда останавливал меня. Уравновешивал.

– Вы так же близки?

Деметрио нуждался во внимании и постоянной заботе, которой лишился – он их получал. Я отказывался от любого проявления тёплых чувств по отношению к себе – меня ими не донимали.

Только так, как хотим мы. Всегда.

Однажды Неро станет отцом, которого сам заслуживал.

– Неро – мой брат, – вместо простого «да» ответил я.

Потому что то, что он нашёл в себе нежность, которую никто никогда не замечал в нём, чтобы Деметрио чувствовал себя безопасно, не означало, что он не открыл в себе ничего другого для меня.

Неро научил меня дышать, когда я просыпался в ночи и прятался под кроватью, уже будучи подростком, который видел вещи пострашнее обычных кошмаров, и уверил, что я был ни в чем не виноват.

Он спасал нас, когда его было некому спасти.

Поэтому сейчас меньшее, что мы могли сделать, это не приносить проблем и сохранить синдикат до его возвращения.

– Ты не кажешься мне строгим.

– А? – переспросил, перестав палиться на то, как пузыри лопаются в кастрюле.

– Всё, что я услышала, говорит о тебе, как о человеке, который любит правила и терпеть не может тех, кто не придерживается их.

Всё было совсем не так. Скорее я полная противоположность тому, что она сказала, однако в этом была толика правды и она заключалась в следующем:

– Потому что ты не мой солдат, Талия. Я не управляю тобой.

Через десять минут макароны были готовы.

Я успел рассказать девушке ещё немного о детстве, не упоминая его темные стороны, а в большинстве своём рассказывая о времени проведённом с Деметрио, потому что он был солнечным лучом в каждом отрезке моей жизни, несмотря на то, что иногда мне и хотелось сбежать от него подальше.

– Разве мужская порция не должна быть больше женской? – нахмурившись, спросила Талия, когда я положил в её тарелку четыре большие ложки.

– С чего бы?

– Как тебе сказать… – девушка прошлась взглядом вдоль моего тела.

Я был в два, если не в три, раза больше её. Именно поэтому она должна была есть больше, чтобы повысить коэффициент массы своего тела и привести его в норму.

Освободив свои руки, передав тарелку Талии, моя ладонь неожиданно для неё шлёпнулась о её задницу.

– Я сыт одним представлением, что ты устроила.

Девушка подпрыгнула на месте, улыбнувшись, развернулась и быстрым шагом отошла от меня, чтобы устроиться на своём месте. Мои же глаза ещё немного проследили за ней.

Уинтер спала на другом конце стола. Её мохнатый набитый кормом живот торчал вверх, а четыре лапы были раскинуты в стороны, чтобы не мешать и без того тяжелому дыханию.

Я уселся прямо напротив Талии со своей порцией и заметил, что она уничтожила треть, не дождавшись меня. Или, возможно, причиной тому было то, что я загляделся на неё слишком долго.

– Вкусно?

Девушка широко открыла глаза, будто «вкусно» было недостаточно. Её рот был набит настолько, что она даже не смогла ответить мне, поэтому вместо этого подняла свободную от вилки руку и показала большой палец.

Я пропустил смешок.

Но стал жалеть, что решил не пытаться угодить Деметрио и не научился готовить ничего больше обычных макарон с сыром, чтобы иметь возможность кормить Талию.

Мы ели молча, перекидываясь взглядами и иногда посматривая на котёнка, который перекатывался с одного бока на другой, кряхтя от тяжести.

– Значит… – разрушив тишину, решила узнать девушка, – ты, Деметрио, Неро, Арабелла и Ангел? – она прищурилась, загибая пальцы свободной руки.

Я нахмурился, жуя.

– Девушка Деметрио, – пояснила Талия.

А, Ангел…

– Её не существует.

Брови Талии прятались за чёлкой, которая падала ей на глаза, но я был уверен, что она снова подняла их до самой линии роста волос.

Да, Деметрио говорил о ней так уверено, что было трудно поверить в то, что они были не знакомы. Что она была образом, который он придумал в своей голове, чтобы не свихнуться.

– Он не сумасшедший.

Во всяком случае, я на это надеялся.

Я вспомнил, что до сих пор не рассказал Талии, почему попросил её не говорить в присутствии Деметрио, что его было слишком много, и подумал, что не было момента более подходящего, чем эта минута.

– Это случилось после смерти его матери, – кусок в горло не лез при упоминании Эванджелины Асторе, поэтому я отодвинул тарелку в сторону, сомневаясь, что мне захочется есть после. – Он очень нежно любил её, как и она его.

Я до сих пор помнил, как сильно Деметрио плакал, позоря своего отца. Но ему было всего четыре, когда женщину… девушку, дарившую ему умиротворение в том месте, где его априори существовать не могло, заставили покинуть его.

– Он увидел слишком много для своего возраста и это отразилось на его психическом состоянии.

Развитие Деметрио и без того протекало медленно, а это уничтожило все результаты, которых он добился.

– Нам с Неро было не позволено навещать его ещё несколько дней после. Я не спал две ночи, будто в любую минуту наши отцы могли собраться вместе и нам выпал бы шанс увидеться с ним.

Однако я не сказал Талии, что у моей бессонницы было больше причин, чем я озвучил. В конце концов сейчас разговор шёл о моём младшем брате.

Решив не вдаваться в подробности, которые могли напугать её из-за её положения в нашем синдикате, произнёс:

– Следующие двенадцать лет он молчал.

Вилка со звоном выпала из рук девушки, разбудив котёнка, и сначала она даже не заметила ни того, ни другого, так как я быстро продолжил:

– Его мама была глухонемой, поэтому он выучил язык жестов быстрее, чем начал говорить. Мы с Неро тоже знали немного, потому что любили вести беседы с Эванджелиной. Нам не составило труда привыкнуть к нему «новому».

Несмотря на то, что он молчал все время пока был маленьким, даже так с ним всегда было весело.

Однажды, когда Деметрио было девять, Неро позволил ему залезть под капот своей машины. Мальчишка свалился со складной лестницы, которая поднимала его до нужного уровня, и измазался в мазуте. После чего самостоятельно выбрался оттуда, вернулся в дом и полез обниматься. Неро не пускал нас в кровать, поливая из шланга во дворе до тех пор, пока запах ацетона, с помощью которого мы отделались от этой дряни, прилипшей к коже, не смылся с нас.

Однако отцу Деметрио это всё же не понравилось. Он стал считать его неполноценным, что никак не помогало мальчику в восстановлении, поэтому он промолчал до тех пор, пока не пустил пулю в его висок.

Талия подняла вилку со стола, кинув её в уже пустую тарелку, и погладила Уинтер, успокаивая её и продолжая слушать меня.

– Сначала мы думали, что Ангел, про которого он нам рассказывал, это образ его матери.

Что вполне было логично, потому что Эванджелина Асторе была самым невинным существом, которого я когда-либо видел. Восемнадцать лет спустя ничего не изменилось.

– Только чем старше Деметрио становился, тем больше мы понимали, что он никогда не говорил о ней. И с тех пор находился в поиске освободительницы своей души.

Девушка не находила, что ответить мне.

Вероятно, эта история напугала её. Но если это так, то она не была готова узнать, что случилось за день до дня, изменившего всё.

Однако она удивила меня, встав со своего места и подойдя ко мне. Я повернулся в сторону, продолжая сидеть на стуле.

– Думаешь, он сможет найти её? – в глазах Талии показалось немного грусти.

– Придерживаюсь мнения, что она сделает это сама.

Как ты сделала со мной.

Ему нужно было лишь подождать. Только я боялся, что его спешка заключалась в том, что он чувствовал, что всё больше и больше терял связь с рассудком и верил, что у неё получится вернуть его.

Девушка устроилась между моих ног.

– Когда ты поцелуешь меня?

Мои ладони опустились к её талии.

– Мы уже целовались.

– Нет, – ладони Талии легли на мою грудь. – Это я целовала тебя. Ты лишь отвечал мне.

– Ты набросилась на меня, – напомнил я. – У меня не было выбора.

Девушка возмущённо подняла брови, заставив нас обоих позабыть о печальной истории, которой я поделился с ней, чему я был благодарен, потому что не любил вспомнить об этом.

За одними воспоминаниями тут же следовали другие.

– Потому что иначе…

А я собирался искоренить их и заменить на более приятные.

Я резко поддался вперёд, зажав бёдра Талии своими, чтобы она не повалилась назад, и впился в её рот своим. Наши зубы лязгнули друг об друга, потому что я не рассчитал силу, с которой хотел поцеловать её вот уже весь день.

– Иначе, что?

Талия задыхалась под напором, который я задавал. Мои губы не отпускали её ни на секунду.

– Ты бы никогда не поцеловал меня, – с придыханием озвучила девушка.

– Ты не знаешь, как часто я целовал тебя в своей голове.

Бесчисленное количество раз.

И поцелуи происходили в процессе чего-то более приятного. Часть я уже успел показать ей, но это был далеко не конец.

– Я не знаю, что мне нравится, Дэниел, – она повторила мои слова, сказанные ей ранее в ресторане. – Но ты должен узнать.

Холодные ладони проникли под край моей футболки. Острые ногти Талии очертили пресс и оставили на нём свои следы, клеймя меня. Кожу приятно зажгло от тонких царапин и мне захотелось почувствовать их на каждом сантиметре своего тела.

– Ты должен показать мне всё, чтобы я могла выбрать.

Губы девушки выбрались из хватки моих, после чего принялись спускаться до подбородка и подниматься обратно, дразня меня, пока я не обернул часть её длинных волос вокруг своей ладони, удерживая её голову на одном месте.

Я хотел Талию. Каждый её кусочек. Но страх, который проскользнул в её глазах, когда я заговорил о смерти, не прошёл мимо меня, поэтому я решил, что пока ей было рано узнать обо всём.

И до того, как это случится, я не стану спать с ней.

– Есть правила.

– Что? – горячее дыхание девушки опалило мои губы.

– Пока мы не женаты, я не могу сделать этого.

– Это смешно, – фыркнула она в ответ.

Талия наклонилась вперёд, чтобы возобновить поцелуй, но моя хватка в её волосах остановила её.

– Дэниел!

– Да, Сирена?

– Ты уже кое-что сделал со мной, – язвительно напомнила она.

Девушка поцарапала кожу на моих рёбрах, продолжая держать свои холодные руки под футболкой.

– Кое-что? Так теперь называется язык на твоей киске?

– И в ней.

Я засмеялся в ответ на то, как она в очередной раз повторяла за мной, чтобы использовать это против меня же самого.

– Деметрио считает, что секс до свадьбы это грех, – моя рука ослабла в её волосах, постепенно отпуская её.

– Правда? – ухмылка накрыла губы Талии, будто она знала больше меня.

Я прищурился, когда она сделала шаг назад.

Что. Он. Ей. Сказал?

Но пытать её не было никакого смысла, потому что я знал один способ, как вытащить что-то из неё, а если я приступлю к нему, то не смогу остановиться, как она того и хочет.

Мы быстро убрали со стола, постоянно переглядываясь, я поднял всё ещё тяжело дышащую Уинтер и уже был на выходе из кухни, когда Талия запрыгнула на мою спину. Её длинные ноги обернулись вокруг моей талии, а руки вокруг шеи.

Я зашипел, почувствовав острую боль в плече, и девушка тут же захотела отпустить меня, вспомнив о ранее, но я не позволил ей этого сделать.

– Так, значит, ты женишься на мне? – её губы на мгновение коснулись моей щеки в кротком поцелуе. – Когда?

Я усмехнулся, забираясь по лестнице вместе с ней.

Когда-нибудь я обязательно женюсь на тебе, Талия Нери.

Глава 18

Чёрные двери вращались вокруг меня. Их было так много, что они смешались между собой.

Я кружился, следя за ними.

Паника осела в моей груди и накрыла глаза пеленой, затуманивая взгляд. Кожа медленно покрывалась холодным липким потом, сердцебиение участилось, дрожь пробирала конечности.

Ощущение, что должно произойти что-то плохое не отпускало меня.

И это что-то было прямо здесь. За одной из этих дверей.

Нет, за каждой из них.

Я остановился, опустил взгляд к своим рукам и нахмурился.

Они были в разы меньше, чем сейчас, и чисты от татуировок, а это значило, что…

Я маленький.

Мне снова шесть.

И…

Я и есть это что-то.

Но… нет, Неро сказал, что я не плохой.

– Нет! – закричал я.

Это было не испуганно, а разъярённо и протестующе, что спровоцировало настоящее зло.

Одна из дверей приоткрылась и рука, которая показалась из-за неё, потянулась ко мне. Внутри всё сжалось от страха. Мне хотелось сделать шаг назад, не дать ей схватить меня, но я мог только стоять на месте и ждать, когда она затащит меня внутрь, будто это было неизбежно.

Уже неизбежно.

Я зажмурился и принялся шептать самому себе:

– Проснись, Дэниел. Ты спишь. Проснись, Дэниел. Это сон. Проснись, Дэниел. Проснись, Дэниел. Проснись, Дэниел. Пожалуйста…

Горячая кожа обернулась вокруг моего запястья, покачнув меня вперёд. К себе.

Но я продолжил будить себя, вжавшись пятками в пол:

– Проснись, пока не поздно. Пока не поздно. Пока не поздно.

Слова эхом отдавались в голове.

Моё тело находилось в движении. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться силе взрослого, пока внезапно позади не послышалось знакомое мне сейчас, но незнакомое тогда:

– Дэниел?

Голос вернул мне контроль над самим собой. Освободил меня. Наполнил силой.

Я обернулся, распахнув веки, чтобы посмотреть на своё спасение…

И проснулся.

Остро нуждаясь в том, чтобы закурить, но встречаясь лицом к лицу с человеком, действующим на меня сильнее любого наркотика.

Талия склонилась надо мной. Её пальцы крепко обернулись вокруг моих запястий и прижали их к подушкам по бокам от моей головы. Она смотрела на меня взглядом полным вожделения, слегка приоткрыв губы и дыша через рот.

Я опустил взгляд ниже её глаз.

Длинные чёрные волосы, которым не было конца и края, спадали на мою шею и плечи, обрамляя её бледное лицо, часть которого было освящено полной луной. А свободная чёрная футболка, которую она надела перед сном, натянулась на её маленькой груди и затвердевших сосках, до которых я хотел дотронуться всякий раз, когда замечал их.

– Отпусти меня.

Тяжелое дыхание девушки было доказательством её возбуждения, перемешанного со страхом, желанием и полной готовностью к задуманному. Пальцы Талии дрогнули на моих запястьях и сомкнулись вокруг них ещё сильнее.

Я бы мог легко выбраться из её ловушки, потому что она всё ещё оставалась физически слабой, но…

– Обещаю, – прошептала она, ослушиваясь меня. – Я никому не расскажу.

– О чём?

Сглотнув, девушка облизнула свои губы.

– О том, что ты сделаешь со мной.

Удивительно, как одно и то же могло вызывать убийственный страх и трепет, когда разница заключалась лишь в том, кто желал этого от тебя.

– И что же это «что»?

Уголки её губ дрогнули, не желая показывать мне улыбку, рвущуюся наружу.

Талия не стеснялась произнести вслух «трахнешь меня». Она просто играла со мной.

И у неё это отлично получалось.

Мой член затвердел под ней. Только она сидела на моём животе и не чувствовала его. Пока что не чувствовала.

– Отпусти меня, – строже повторил я.

Талия ещё мгновение держала меня, а затем, сдавшись и потеряв надежду на то, что я соглашусь, отпустила. Стыд успел отразиться на её прекрасном лице, когда она отвернулась и перекинула ногу обратно через меня, собираясь покорно вернуться на свою часть кровати.

Но я не позволил этому случиться.

Она не была такой до меня – девушкой, что стыдилась своих истинных желаний – и никогда не станет со мной.

Едва холодная кожа Талии перестала касаться моей, я резко поднялся на своём месте, схватил девушку под локти, завёл руки за спину и прижал её животом к матрасу, склоняясь над ней.

– Что ты делаешь? – ошеломлённо вздохнула она, повернув голову и взглянув на меня.

– Нет, что ты делаешь? – прижимаясь губами к её уху, шепотом переспросил я.

– Извини, я не думала, что…

– Я сказал тебе отпустить меня, а не слезать с меня.

Желание растеклось по моим венам.

– Но если тебе не нравится быть верхом, посмотрим понравится ли тебе это.

Я встал на колени позади Талии и, ухватившись за бёдра, приподнял её задницу к верху. Девушка ахнула. А её футболка задралась достаточно, чтобы заставить меня замереть на месте и упиваться одним только видом на то, что пряталось под ней.

– Дэниел..?

Талия вытянула руки и обернулась, чтобы понять причину моего бездействия, но я не удосужился отвести взгляд от её пухлой киски, плотно обтянутой тканью. Запах её возбуждения стал доноситься до меня, и желание уткнуться в неё носом, чтобы вздохнуть поглубже, а после ещё раз, и ещё, пробуя на вкус, разлилось внутри меня.

– Прогнись сильнее, – потребовал я, погладив внешние стороны её бёдер.

– Что ты собираешься сделать?

Больше не желая медлить, я раздвинул ноги Талии шире и надавил ладонью на её спину так, что её задница оказалась в сантиметрах от моего лица, когда я продолжил стоять на коленях на краю кровати, жаждая скорее приступить к поглощению её.

– Узнать, что тебе нравится.

Мои зубы зацепились за шов её трусиков и оттянули ткань в сторону, открывая вид на блестящие от возбуждения складки. Рот наполнился слюной, едва я успел вспомнить какие они на вкус.

– Я думала, ты…

Но слова Талии оборвались резким вздохом, когда я провёл языком вверх-вниз по её киске.

– Я… Что? – спросил, делая это снова. – Собираюсь наказать тебя?

– Пожалуйста, – всхлипнула она.

– Не нужно просить меня об удовольствии, Сирена.

Я раздвинул её складки двумя большими пальцами, проникая языком глубже между ними.

– Я уже предупреждал тебя о том, что лучше не командовать мной.

Мышцы в моём теле настолько напряглись, что я мог кончить, даже не прибегая к стимуляции.

– Разве у меня плохо выходит? – послышался её довольный ответ. – Посмотри на себя, Дэниел. Ты на коленях и делаешь то, что я хочу.

Кончик моего пальца беспрепятственно скользнул в неё.

– Ну… – усмехнулся я, когда её стенки сжали меня и послышался протяжный стон. – Ты тоже на коленях. И в более затруднительном положение, потому что я могу остановиться и лечь спать, если ты не перестанешь дразнить меня.

– Правда?

Талия стала почти незаметно двигаться вперёд-назад, с каждым разом вбирая меня чуть больше в себя. Её действия без слов говорили о том, что она заправляла ситуацией, и моему члену это нравилось.

Удивительно.

Мне нравилось быть под её контролем.

Но только под её.

Однако и моя власть над происходящим никуда не делась.

– Разве это всё, чего ты хочешь?

Первый шлепок пришёлся на левую ягодицу Талии, заставив её на мгновение замереть. Девушка тихо застонала, пытаясь скрыть от меня удовольствие, полученное от этого.

Ей тоже нравилось находиться под контролем.

Только моим.

– Нет, командир, – дразнящим тоном ответила она.

Я хотел видеть её лицо в этот момент, но был занят, продолжая играть языком с её клитором.

– Значит веди себя, как хорошая девочка, – прошептал я, едва отрываясь от неё.

– Никогда.

Ладонь врезалась в её правую ягодицу.

На них мне тоже хотелось посмотреть. Увидеть свои следы. Проверить сойдут ли они к утру, чтобы я мог оставить новые.

Нехотя освободив Талию от своего пальца и оторвав от неё свои губы, выпрямился, оставаясь стоять на коленях позади неё. Красные отметины уже вырисовывались на её заднице, волосы раскидались по изогнутой спине, а губы не смыкались из-за частого дыхания.

– В таком случае сегодня в меню только наказания.

Ухватившись за талию девушки, оторвал её от матраса и поднял. Спина Талии врезалась о мою грудь. Я зашипел, вспомнив о своей ране, однако всё равно пробрался ладонями под футболку и нашёл мягкую маленькую грудь.

– О! – вздохнула она, когда мои пальцы стали крутить между собой и без того твёрдые соски, оттягивая их. – Дэниел…

– Ммм?

Губы и зубы оказались на плече девушки, целуя и покусывая тонкую кожу на нём.

– Ты умеешь держать секреты, Сирена? – грубым шепотом спросил я.

Девушка закивала мне, не в силах дать ответ.

– Не слышу, – напирал. – Тебе лучше ответить мне, если хочешь кончить, потому что…

– Я умею! – хрипло выкрикнула Талия, перебив меня.

Одна из моих рук отпустила её грудь, получив вздох – недовольный или нет, я не знал —, и стала медленно спускаться вниз по плоскому животу девушки, мучая её.

– Правда? – улыбнулся, отпустив и вторую, после чего ухватился за подбородок и повернув голову Талии лицом к себе.

Наши губы соприкоснулись.

– Правда, – тяжело дыша, прошептала она.

Я думал или скорее был потерян в цвете её глаз, который читался даже в темноте, ещё несколько секунд, а затем поцеловал девушку. Она застонала мне в рот, когда мой большой палец нащупал её клитор и стал давить на него, а указательный и средний проникли в складки, требуя заполучить её оргазм.

Мой член всё это время был прижат к пояснице Талии, так что она знала, как я чувствовал себя, всегда будучи с ней. Поэтому когда девушка завела руку за спину и схватила меня, я не удивился, а испустил стон полного наслаждения.

– Ты собираешься устроить беспорядок в моих штанах?

Талия едва кивнула, не планируя отрываться от поцелуя.

– Пожалуйста, – усмехнулся я.

Ладонь девушки проникла под резинку моих боксеров, и я зажмурился, надеясь на то, что она не почувствует и не остановит всё, чтобы расспросить меня. Но она, исполняя моё желание, сжала мой член и стала водить вверх-вниз по всей его длине.

– Талия…

– Ммм? – повторяя за мной, с улыбкой на лице промычала она.

Давление нарастало. Я чувствовал, как киска Талии пульсировала под моими пальцами, и мой собственный оргазм был близок к её.

Мы собирались закончить вместе.

Мои губы опустились к её шее, а её к моей щеке, после чего поднялись и захватили мочку уха меж своих зубов.

– Как хорошо, что я умею хранить секреты, – с придыханием прошептала она.

– Да, – согласился я.

Мой средний палец нащупал вход, проник в него до упора и едва успел сделать пару жёстких толчков, как девушка пискнула и затряслась, испуская длинный стон, требующий в ответ моего.

Я направился следом за ней, излившись прямо в белье.

Мы оба держали друг друга, чтобы не упасть, пока пытались отдышаться и прийти в себя после оргазмов.

– Что Деметрио сказал тебе?

Девушка тихо засмеялась и приподняла голову, целуя меня.

– Хочешь знать?

Я всё ещё не вытащил руку из её трусиков, поэтому надавил пальцем на чувствительный клитор, заставив её прикусить мою губу.

– Что моя девственность не покинет этот дом.

Засранец.

Мы собирались провести здесь ещё несколько дней. Без гостей. Только я и девушка, которой нравилось изводить меня.

Но которая также символизировала моё спасение.

Я и забыл о кошмаре, утонув в ней…

Талия рухнула вперёд, прижавшись щекой к матрасу. Её полные губы были приоткрыты, пока она продолжала ловить ртом воздух, будто ей всё было недостаточно. Я же упал рядом, но лицом в потолок, вытянув руки над головой.

Мне нужно было встать, чтобы принять душ, но… я хотел ещё немного побыть с ней. Повернув голову влево, посмотрел на девушку, веки которой трепетали от желания закрыться.

Я был уверен, что рано или поздно это закончится – то, как ей удавалось сразить меня своей красотой, но каждый раз, когда смотрел на неё, находил что-то, чего на замечал раньше или то, что появлялось только под покровом ночи.

Сейчас веснушки на бледной коже щёк и носа были освещены луной и походили на звёзды, беспорядочно рассыпанные по лицу человека, который был моим космосом.

– Что? – спросила Талия.

Она должно быть не раз слышала то, что крутилось в моей голове, но из её памяти были стёрты все воспоминания, поэтому я всё же произнёс это, чтобы она знала наверняка:

– Твоя красота преступна, Талия.

При взгляде на неё, я находил в себе красноречивость, которой никогда не обладал, несмотря на то, что слов, придуманных людьми, было недостаточно, чтобы описать её.

– Спасибо, – она протянула руку и почесала меня под подбородком, царапая кожу своими острыми ногтями. – Твой рот тоже.

Я затрясся, тихо посмеиваясь.

После чего, не удержавшись, коснулся большим пальцем её блестящих и распухших после всех наших поцелуев губ. Слегка надавил на них, приоткрывая рот, и спросил:

– Восторг?

Она устало улыбнулась, поцеловав подушечку моего пальца.

– Восторг.

Глава 19

Я визжала, пытаясь скрыться от потока воды.

Одежда уже насквозь промокла, но Дэниел продолжал гоняться за мной вокруг машины со шлангом в руках.

Мы хорошо провели несколько дней в лесничем домике Неро и решили, что пришла пора возвращаться в город. Время близилось к ночи. Мойка, на которую мы заехали по дороге, была пуста, если не считать нас. Свежий воздух тут перемешался с запахом бензина, и я вдыхала поглубже, желая насладиться этим.

– Прекрати! – прокричала я.

– Что-что? – будто не расслышав меня, громко переспросил мужчина.

– Прости! – смеясь, исправила.

Двумя минутами ранее, дождавшись, когда Дэниел будет занят настолько, что не сможет одновременно с этим следить за мной, подкралась с противоположной, от той в которой ранее мыла машину, стороны и обрызгала его водой, мечтая посмотреть, как мокрая футболка облепит его мускулистую грудь.

Кто знал, что у него так легко получится вырвать шланг из моих рук! И… мокрой по итогу окажусь я.

Хотя мне всё-таки удалось совершить шалость, поэтому всё время, пока убегала, желание остановиться, чтобы поглазеть на него, не отпускало меня.

Чёрная футболка обтянула косые мышцы на боках мужчины, его татуировки на руках блестели под светом фонарей, и немного капель задержались на шее, так и подзывая меня слизать их.

Проводить с ним время было весело и…

Увлекательно.

Утром, днём и ночью.

Только всё равно не так, как я того хотела. Однако всякий раз, когда мы заканчивали с оргазмами, принесёнными руками и губами, на большее у меня сил уже не было. Дэниел падал рядом со мной и мы засыпали, чаще всего принимая душ уже после короткого сна.

Пока я вспоминала дни, проведённые наедине с ним, поток воды внезапно перестал биться о спину. Я остановилась, потеряв мужчину из виду, и обернулась.

– Дэниел?

– Да, Сирена? – шепот обжёг мочку моего уха.

Мужчина закрутил меня, и уже через мгновение я ударилась о бок машины, прижатая к нему телом мужчины. Он всё ещё держал шланг, вода без остановки проливалась на асфальт под нашими ногами, но мы смотрели только друг на друга, пытаясь отдышаться.

– Теперь нам придётся ждать, пока я не высохну, чтобы отправиться домой.

Дэниел мог просто снять футболку, чтобы не намочить кресло, в моём же случае так не выйдет. Хотя то, как он опасно прижимался ко мне, должно быть уже сделало его не менее мокрым, чем меня.

Я хотела посмотреть.

– Я могу просто раздеть тебя.

Я стала улыбаться, но когда мужчина кинул шланг на асфальт, ухватился за собачку на моей шее и медленно повёл ей вниз, расстёгивая кожаную черно-синюю куртку, под которой ничего не было, перестала.

И под «ничего» я подразумевала совсем ничего.

Дэниел распахнул подолы в стороны, оголил грудь и, не разрывая зрительного контакта, опустил голову.

– Ты замёрзла?

Я понимала, что он был возбуждён, когда хрипел на уровне со мной. И это будоражило моё нутро.

– Дэниел, – вздохнула я, закатив глаза, когда мужчина обвёл языком один из затвердевших сосков.

– Ты обещала никому не рассказывать, – причмокивая, напомнил он.

Я засмеялась, сжимая бёдра от давления, нарастающего между ними. Хотелось вылезти из своих насквозь промокших джинсов, чтобы прохлада успокоила разгорячённую кожу, а затем губы Дэниела вернули её в прежнее состояние.

Он переместился от одной груди к другой, мучая меня.

– При условии, что ты будешь хорошо себя вести, – меняя правила, на протяжном выдохе, больше похожим на стон, произнесла я.

– Ммм, нет, – мужчина прикусил немного кожи, посасывая её, наверняка оставляя свой след. – Тогда сегодня ночью тебе придётся довольствоваться ужином.

– Так нечестно!

– Правда? – нагло поинтересовался он. – Я думал, мы против правил.

«Мы против правил» звучало идентично «мы вдвоём против всего мира».

В доме наедине друг с другом мы вели себя, как и полагалось двум возлюбленным – страстно, но как только выходили на улицу, происходило что-то, что нельзя было поместить в рамки обычной страсти. Мы были готовы заживо поглотить друг друга.

Однако ни одному из нас не нравилась идея, что кто-то мог подглядывать. Только мы не думали, что находились в общественном месте, когда нападали, не советуясь с голосом разума.

Мне постоянно хотелось целовать его.

Трогать его.

Чувствовать его взгляд на себе.

Дэниел выполнял все мои прихоти и мне даже не приходилось говорить ему о них, будто он был в моей голове. Или наши желания настолько пересекались, что он просто делал то, чего сам хотел.

Но факт оставался фактом – рядом в любой момент мог оказаться кто угодно, а мне не хотелось, чтобы кто-то, кроме него, видел меня в таком виде. Запыхавшуюся, полуголую и жаждущую немедленного продолжения.

Или что ещё хуже – сохранил этот вид не только в своей голове, но и на карте памяти.

– Дэниел, – я попробовала оттолкнуть мужчину, но это было похоже только на жалкую попытку оторвать его губы от себя. – Камеры…

В углу прямо над нами висела небольшая купольная камера слежения, на которую мы оба не обратили внимание, пока Дэниел не заставил меня запрокинуть голову от тяготы его пыток.

– Они выключены, – сообщил он.

– О…

Я прищурилась и, правда, красное свечение индикатора отсутствовало.

– Думаешь, я бы стал делиться этим видом?

Он отпустил мою грудь, выпрямляясь на месте и не отводя от меня своих глаз. Однако его большие ладони быстро заменили рот, и мужчина принялся массировать мягкую плоть и щипать соски, заставляя меня прерывисто вдыхать и выдыхать.

Губы приоткрылись, требуя поцелуя. Дэниел тут же наклонился и сделал это. Его язык стал играться с моим. Мы выпустили по стону прямо в рот друг другу.

Я отчаянно хотела вернуться в домик, потому что в квартире нас ждали Деметрио и Арабелла, которые не ни при каких обстоятельствах не допустят того, чтобы через стенку их брат трахал меня.

Одна из рук Дэниела больше не касалась меня, и я подумала, что он проскользнёт ей под резинку моих джинс, но вместо этого уже через секунду и вторая его рука перестала трогать меня.

Я протестующе укусила его за губу, получая в ответ ухмылку, которая не прервала поцелуй, а затем почувствовала, как грудь снова сжимается под кожей, потому что он застёгивает куртку.

– Это всё?

– Ты когда-нибудь устаешь? – поцелуи перешли к моей челюсти и шеи, пуская мурашки по затылку.

– Начинаю после первого оргазма.

Дэниел тихо засмеялся, и я улыбнулась, когда вспомнила, что мы ни разу не заканчивали после одного, продолжая испытывать друг друга до тех пор, пока не валились с ног.

– Я бы с радость раздел тебя, Талия, – шепотом мне на ухо признался мужчина. – Но не сделаю этого.

– Почему?

Он застегнул куртку до самой шеи, щёлкнув замком под подбородком.

– Потому что я не делюсь твоими видами, – напомнил. – А тут имеются зрители.

Дэниел кивнул в бок и я перевела взгляд на будку, которая ранее, как я думала, пустовала, однако сейчас лицо охранника чуть ли не вжималась в окно от любопытства, подглядывая за нами.

– Он…? – взволновалась я, забыв о сказанном им ранее.

Грозный ответ не заставил ждать:

– Конечно, нет.

Подняв глаза на мужчину, возвышающегося надо мной, сглотнула.

– И как мы поступим?

Он посадит меня к себе на колени, чтобы не испортить обивку салона? Если сейчас он скажет, что ему всё равно на свою машину, то я просто не позволю…

– Я переоденусь, а ты сядешь на меня, – перебив поток моих мыслей, рассказал Дэниел.

Рот слегка приоткрылся от представления того, как это будет выглядеть. Очень заманчиво.

– Тогда ты снова станешь мокрым.

– С тобой мне не привыкать.

Господи! Я закрыла лицо ладонями, смеясь.

– Когда перестанешь делать вид, что не подумала об этом раньше меня, пожалуйста, открой багажник, – наклонившись ко мне, тихо и с улыбкой произнёс он.

Я сразу убрала руки, действительно начиная думать, что он имел суперспособности, после чего оттолкнулась от машины, когда Дэниел уже стал отходить, и открыла дверь.

– Только… не поворачивайся к нему задницей, – предупредила. – Я тоже не жажду делиться твоим видом.

Грудь мужчины затряслась, когда он кивнул мне.

Я пролезла в салон, аккуратно оперевшись на одно колено, чтобы ничего не намочить и нажала на кнопку. Послышался звук открывающегося багажника, однако я не вылезла обратно, собираясь попялиться на Дэниела, потому что моё внимание привлёк ключ, с шейки которого слезал синий лак.

От чего он? Дэниел носил его в связке с ключами от машины, мотоцикла, квартиры Каморры, дома Неро и ещё несколькими ничем не отличающимися друг от друга.

Уинтер потянулась на заднем сидении, продолжив спать, и я мельком глянула на неё, а когда собиралась вернуть взгляд к ключу, случайно посмотрела в зеркало заднего вида, висевшее над лобовым стеклом.

Дэниел уже переодел штаны, которые намокли из-за того, как сильно он прижимал меня к себе, и застёгивал ремень. Закончив с ним, мужчина схватился за края своей футболки и стянул её с себя. Его грудь и живот блестели от остатков воды, заставляя татуировки переливаться на свету.

– Талия?

Я затрясла головой, возвращая себя на землю.

– А?

Затем, выпрямившись, обернулась.

Дэниел натянул на себя сухую точно такую же черную футболку и смотрел на меня. Потом подошёл ближе, помог мне выжать волосы и устроился на водительском месте, похлопывая себя по бёдрам.

– Едешь?

– Нет, – поддразнила. – Останусь здесь, чтобы радовать глаз охраннику.

Мужчина резко схватил меня за руку и потянул на себя. Я упала внутрь машины, приземлившись к нему на колени, и пропустила смешок.

– Ты… снова мокрый, – проинформировала его, когда наши губы стали разделять считанные сантиметры.

– Ещё с тех пор, как только твоя задницу торчала из салона.

Было сложно постоянно не улыбаться в компании его.

Дэниел захлопнул дверь и устроил меня на себе так, как ему нужно. И то было удобно для меня, но для него…

– Я буду мешаться тебе.

– Ммм, нет.

Он взял мои ладони в свои и положил их на руль, а сам устроил свои ступни около педалей.

– Будешь помогать.

Он – скорость. Я – направление.

Мы выехали с мойки, будучи идеальным тандемом, который совсем немного выходил за рамки правил дорожного движения. В салоне тихо играла музыка, Уинтер перебралась вперёд и сидела у меня на коленях, прыгая кверху, и всё было хорошо, пока телефон на консоли не запищал.

Дэниел незамедлительно принял звонок.

– Да?

Я расслышала женский голос на другом конце трубки, однако не смогла различить его. Кто там?

Мужчина кинул телефон на пассажирское сидение ещё до того, как она закончила говорить с ним, положил свои руки поверх моих на руле и резко развернул машину через две сплошные, из-за чего я упёрлась боком в дверь. Со всех сторон послышались сигналы, но Дэниел не обратил на это никакого внимания, выжимая педаль газа.

– Что случилось?

– Деметрио, – только и ответил он.

***

Наша машина со свистом остановилась в неизвестном мне районе. Красно-зелёная подсветка по крыше и окнах длинного, но невысокого здания била по глазам и создавала ощущение не самого приятного места. Фары освещали асфальтированную дорогу, вход с заднего двора и двух людей перед ним.

Мы с Уинтер сидели на пассажирском сидении, перебравшись на него сразу после звонка, перевернувшего сегодняшний день, поэтому Дэниел вылетел из машины, едва поставив её на ручник, и я, оставив котёнка внутри, последовала за ним.

Но успела сделать лишь пару шагов прежде, чем остановиться, ужаснувшись от увиденного.

Они были ранены?

Деметрио стоял на коленях. Его руки, белая рубашка и нижняя часть лица были не просто покрыты кровью, а залиты ей. Он держался за голову, пачкая в ней свои светлые волосы, и дрожал всем телом, не раскрывая глаз, когда Арабелла трясла его за плечи.

Сама девушка выглядела ни чуть не лучше. Её платье было разорвано в нескольких местах, волосы, всегда выглядящие идеально, разлохмачены, а кровь струйками стекала к локтям и капала в общую лужу, образовавшуюся между ними.

– Очнись, Cucciolo! [с итал. Щенок] – кричала она.

Щенок. Щенок. Щенок.

Я перестала дышать, наблюдая за этим.

– Что с ним? – спросил Дэниел, опускаясь на колени прямо перед ними.

– Он меня не слышит, – дрожащим голосом, так сильно не похожим на её привычный тон, произнесла девушка.

Арабелла продолжала трясти Деметрио и давать ему пощёчины, пытаясь привести в себя, но все попытки, казалось, были тщетны, словно разум покинул его тело и никто, как бы не старался, ничего не мог с эти поделать.

Это выглядело… больно.

Моё сердце сжалось.

Но я не стала подходить ближе.

– Деметрио? – осторожно спросил Дэниел, оказываясь на месте девушки, когда она отодвинулась в сторону.

Арабелла Делакруз выглядела потеряно. Напугано. Страх и ужас охватили её тело. До этого момента я не думала, что это возможно.

– Дэниел?

Деметрио открыл глаза, уставившись на брата перед собой.

– Это я, – спокойно ответил он ему, хотя я видела подрагивание в его руках.

– Ты был здесь?

Мужчина, незаметно для Деметрио, махнул в сторону машины, и Арабелла быстро поднялась с колен, следуя его инструкции.

Я проследила за тем, как она подбежала к багажнику, недолго порылась в нём и вернулась обратно к своим братьям, держа в руках то, за чем, вероятно, Дэниел послал её найти.

Он продолжил успокаивающе гладить Деметрио по спине, шепчась с ним о чём-то, что я не могла расслышать, как бы не старалась.

Арабелла передала ему шприц. Он снял с него колпачок, откидывая его в сторону, и сразу вогнал иглу в ягодичную мышцы. Парень, казалось, даже не почувствовал этого.

Я не замечала, чтобы люди боялись Деметрио.

Скорее они опасались его, как надвигающейся бури, которая в любой момент могла поглотить их. Но я не испытывала ни капли отрицательных эмоций в компании с ним. А эти люди… они будто знали больше меня или видели его насквозь, что было невозможно, потому что вот он – насквозь. И таким его знает только его семья.

– Они не тронули тебя? – невнятно, словно его горло было забито чем-то, спросил он.

– Никто не трогал меня, Деметрио, – успокоил его Дэниел. – Я был с Талией.

Парень открыл глаза и поднял голову, чтобы посмотреть на меня. На его лице была выписана надежда на то, что слова Дэниела были правдой. И я кивнула, подтверждая это.

– Спасибо, – прошептал он мне.

«За что?» – пронеслось в моей голове. Но я не произнесла этого вслух. Щёку жгло от взгляда Арабеллы, однако это длилось недолго, потому что мужчина уже отпустил своего младшего брата, и сестра заменила его, продолжив стоять рядом.

Дэниел, поглядывая в сторону Деметрио, подошёл ко мне.

– Ты говорил, что вы не убиваете ради удовольствия, – тихо от ужаса, переполняющего моё нутро, напомнила я ему.

– Посмотри на него, – мужчина кивнул себе за плечо. – Думаешь, ему весело?

Нет… Конечно, нет. Однако, что произошло здесь на самом деле было неизвестно мне.

– Там не было людей, Талия.

Мои глаза бегали от него к Деметрио и Арабелле, которые больше выглядели, как пострадавшие, нежели нападавшие.

Но что тогда с теми, кто внутри здания?

Дэниел попытался развернуться, чтобы пойти и проверить это, но я схватила его за кисть, удерживая на месте.

– Нет. Вдруг там кто-то есть.

– Поверь мне, – он наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб. – Внутри не осталось живых, – его шепот заставил меня вздрогнуть. – Оставайся здесь.

Я дождалась, когда он подойдёт ко входу, но едва успела шагнуть вперёд, когда Дэниел, словно зная, что я всё равно последую за ним, остановился и посмотрел на меня через плечо.

– Не иди за мной, – со всей строгостью, на которую был способен, произнёс он.

После чего мне осталось только смотреть на то, как мужчина исчезает внутри. Сердце забилось быстрее, чем на мойке. Только не от чего-то приятного, а от опасения за всех, кто здесь находился.

Не желая накручивать себя, отвернулась от двери и заметила, что Деметрио всё ещё стоял на коленях, но девушка оставила его, отойдя в сторону.

– Деметрио? – обеспокоено позвала я.

– Не трогай его, – Арабелла резко схватила меня под локоть, останавливая, когда я решила подойти ближе.

Кровь с её ладони отпечаталась на моей коже и я поморщилась, вырываясь из хватки, но больше не приближаясь к что-то шепчущему себе под нос парню.

Деметрио крепко сжимал крест в своей ладони, его губы быстро двигались, произнося слова, которые мне не удавалось разобрать, а подбородок смотрел вверх.

– Что он делает? – шепотом спросила я.

Арабелла искоса недоверчиво глянула на меня, словно мы с ним не были настолько близки, чтобы она рассказала мне об этом, но всё же ответила:

– Молится Святой Деборе.

Он рассказывал, что его мама верила в Бога. Но сам Деметрио никогда не говорил, что придерживался той же веры, что и она, потому что он верил в неё. Она и есть Святая Дебора в его представлении?

Мы обе следили за Деметрио. За его головой приподнятой к небу, закрытыми глазами и лицом омытым кровью.

– Что там случилось? – сглотнув, решила узнать я.

Арабелла повернула голову в мою сторону, прищурилась и, возможно, собиралась сказать мне, однако Дэниел, вышедший из здания, не дал ей такой возможности.

Она тут же отвернулась обратно и направилась к Деметрио, который опёрся ладонями об асфальт, тяжело дыша.

Дэниел остановился напротив меня и заправил мои волосы за уши, как постоянно делал, но как только его большой палец коснулся виска, он поморщился, после чего сразу оторвал от меня свои руки и вытер их об джинсы.

Я коснулась того самого места и вляпалась в кровь, на которую мне даже не пришлось смотреть, чтобы понять, что это была она.

– Что теперь будет?

– Поезжай с Арабеллой, – Дэниел не приказывал мне… он просил. – Она объяснит тебе, что делать.

– Но я хочу остаться с тобой.

Он выглядел, как Деметрио, только пока почти не был испачкан кровью, стоял на своих двоих и мог говорить.

– Талия… – мужчина посмотрел в бок, будто не мог подобрать слов.

– Дай мне заглянуть внутрь и я уеду с ними.

– Нет, – отрезал он.

– Почему? Что там?

– Пожалуйста.

Одно слово и интонация, с которой оно слетело с его губ, заставили меня заткнуться. Я до боли прикусила щеку изнутри, стараясь подавить внутреннюю дрожь.

– Я поведу, – не оборачиваясь, предупредила всех.

Арабелла уже тащила Деметрио в конец улицы, где стояла его машина. Дэниел проводил их взглядом, взял моё лицо в свои ладони и поцеловал. Мягко.

– Спасибо.

Глава 20

Мало, что могло вызвать у меня приступ тошноты.

Я работал с трупами – видел людей в худшем виде, когда части их тел были оторваны друг от друга, а органы вывалены наружу, однако это никогда не заставляло меня даже поморщиться.

Но то, что творилось здесь…

И дело было не в около дюжине мертвецов, что я пока успел найти, и даже не в их разорванных глотках, будто с ними имел дело дикий зверь, а не человек.

Стены в цвет подсветки на улице – красные, железные сетки и мебель из чёрного дерева. Раскинутые по полу кляпы и ударные девайсы. Сломанные по полам лакированные столы, оторванные от стен крепления и вырванные из потолка точки подвеса.

Меня тошнило.

Я не мог позволить Талии увидеть это.

А Деметрио не должен был увидеть это без меня.

Поэтому я был рад, что в конце концов они все убрались из этого места.

Повсюду были разбросаны трупы. Пахло кровью. В одной из комнат до сих пор играла музыка. Яркий свет ударял по глазам. Я спотыкался о разбросанные по полу вещи, бродя по зданию.

Все бордели были похожи друг на друга. Все их постояльцы сходили с ума одинаково.

Я поднял с пола расстёгнутую кожаную манжету и обвел её вокруг своего запястья. Точнее попытался, потому что её размер не подразумевал под собой использование на взрослом человеке. Даже худые запястья Талии не поместились бы.

Потому что они были предназначены для детей.

Нижнюю часть лица зажгло, когда я понял, что сжимал челюсти настолько сильно, что едва ли не ломал зубы друг о друга.

Я отпустил манжету и она со звоном из-за металлических вставок в ней упала обратно на пол. Рука в том месте, где она была секундами ранее, зачесалась.

Выйдя в коридор и распахнув одну из следующих дверей, дыхание перехватило. Я принялся детально рассматривать комнату – ошейники и короткие цепи, привинченные к стенам; невысокие клетки, которые подошли бы по размеру для домашних питомцев, и лёгкие карабины для подвешивания не тяжёлых тел; дыбы, колодки и зажимы.

Всё здесь было предназначено для детей.

Я вышел оттуда, почти выбежав. Затем заглянул в следующую комнату и так, пока не проверил каждую и не почувствовал, как желчь подступила к горлу при виде…

Камеры.

Много камер – в потолках и штативах.

Они снимали и распространяли свои действия.

Ни одного ребёнка я не нашёл, однако количество бездыханных голых тел, как мужчин так и женщин, в эротических костюмах только возросло. Я перестал считать, когда понял, что для того, чтобы вынести их всех отсюда мне понадобится вся ночь, если не больше.

Легче было сжечь это место.

Я переступил через мертвеца и прошёл дальше, чтобы вернуться в комнату, с которой начал, но остановился, услышав шорканье. После чего повернулся, прищурившись оглядываясь по сторонам, и заметил ублюдка, который пытался зацепиться за край проломленного стола, в глубине которого он лежал, чтобы вылезти из него.

Медленно подобравшись к нему, пока он тщетно надеялся на то, что сможет подняться, протянул руку и снял маску с лица мужчины.

Я не был удивлён, но ярость поглотила моё существо, когда я узнал его.

Один из людей Стефано и его отца.

Один из когда-то наших людей.

– Где дети?

Он что-то промямлил мне, пытаясь удержать веки открытыми.

– Где дети? – злее повторил я, схватив его за волосы на макушке и оторвав от поверхности.

Здесь их точно не было, а это означало, что либо Деметрио позаботился о перевозке заранее, либо он ворвался сюда до того, как ублюдки получили их.

Ранее он никогда не совался в такие места без меня и моего разрешения. Арабелла работала с ним, но когда дело доходило до детей – я тот, кто ехал с ним.

Мы справлялись только вместе.

И я имел в виду не работу. А наши состояния после неё.

Изо рта ублюдка полилась кровь и он забулькал, улыбаясь мне.

Потеряв терпение, я приподнял его чуть выше, а затем ударил затылком об стол, доламывая его им. И бил до тех пор, пока черепушка не раскололась и мозг не стал вытекать из неё.

Для них это были комнаты удовольствия.

Для тех, кого они приводили сюда – комнаты пыток.

Всё внутри меня болезненно сжалось, едва я успел подумать о том, что могло произойти здесь сегодня.

Я отпустил ублюдка, развернулся и быстро вышел в коридор, стараясь удержаться от желание вернуться и поиздеваться над каждым уже бездыханным телом в этом здании точно также, как они планировали сделать это с невинными детьми.

Издевательства над душами таких, как они, были моей стезёй.

Прижавшись спиной к стене, стал глубоко дышать, желая избавиться от чувства тошноты, прекрасно зная, что оно будет со мной, пока я не закончу здесь. Руки сжались в кулаки. Затылок ударился о поверхность позади. И ещё раз. Я не курил уже слишком долго. Мой организм был не готов к такому долгому перерыву. В такие моменты только марихуана могла унять панику, которая нарастала с каждой секундой. В голове стали мелькать все доступные мне воспоминания и всё, что я делал, это наделся, что там не окажется ни одного нового.

Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре. Один. Два. Три. Четыре.

Или пять?

Пять?

Я схватился за горло и зажмурился, несясь к выходу. Мне нужен был свежий воздух. Только успокоившись, я смогу начать работу, иначе не вернусь к Талии до утра.

Я остановился перед тем, как выйти на улицу, чтобы достать всё необходимое из своей машины, и медленно ещё раз прошёлся глазами по трупам, лужам крови и сломанной мебели.

Легче было сжечь это место.

***

Я стянул с себя в футболку и кинул её в мусорный бак на входе ночного клуба вместе с косяком, который выкурил, пока ехал.

В моей машине сохранилось немного, однако в квартире уже давно было пусто. С тех пор, как Док стал угрожать мне состоянием Талии, я решил попробовать и, несмотря на то, что продолжал чувствовать ежедневную тягу, легко мог с ней справиться.

До сегодняшнего дня.

Стоило отметить, что мокрая вечеринка в одном из наших клубов этой ночью, была как никогда кстати.

Я прошёл к месту, в котором мы обычно останавливались, когда сопровождали Деметрио. Было пусто. На танцполе было полно людей, и я не мог разглядеть среди них своих, пока девушка не вышла из-за угла, направляясь ко мне. Я уселся на диван, дожидаясь её и продолжая искать двух оставшихся.

Арабелла, закинув ногу на ногу, устроилась рядом со мной.

Она переоделась, смыла макияж и выглядела так, будто пару часов назад это не она звонила мне в слезах, умоляя приехать.

Меня не нужно было даже просить.

Стоило лишь произнести, что Деметрио или ей было плохо, и я срывался с места, несмотря на то, где и с кем находился. Всегда и без исключения.

– Что сказал Неро? – осторожно спросила Арабелла.

Она не боялась его. Никто из нас троих не боялся. Но мы не хотели подводить старшего брата. Он сделал так много для каждого из нас, что разочаровывать его было, как минимум, неуважительно.

Я позвонил Неро, как только отъехал недалеко от здания и стал смотреть, как оно сгорало дотла вместе с людьми в нём.

Жаль, конечно, что они все были мертвы. Я бы не отказался послушать, как они кричат, пытаясь выбраться, ещё не зная, что все выходы уже были заблокированы. И сделал бы запись. А Деметрио разослал бы её на почты из имеющейся у нас базы данных ублюдков, до которых мы ещё не добрались.

Это не было бы предупреждением. Никто бы не помиловал их, даже если бы они отказались от продолжения своей деятельности.

В конце концов мы придём за каждым.

– Он не злится.

Арабелла выдохнула, будто груз спал с её плеч.

– Но ожидает, что ты научишь Деметрио обуздывать тьму внутри.

– Кто-то должен быть на его стороне во время этого, – не желая спорить, но всё же парируя, ответила она. – И вы оба знаете, что мне не под силу успокоить Писца.

Я не верил, что Ангел существовал, потому что требования Деметрио были запредельны, однако надеялся, что в итоге окажусь неправ и найдётся девушка, у которой получится утешить его.

А затем мы отправим его на психотерапию, напугав тем, что Писец может причинить ей вред.

– Где дети?

– На территории монастыря.

Он позаботился о них заранее.

Вопреки самому же себе, Деметрио был ответственен. Не всегда, конечно. Но я, как и Неро, гордился тем, каким человеком он вырос, несмотря на всё то, что ему пришлось пережить. То, что у него не выходило контролировать жажду в убийстве ублюдков, не было поводом для стыда. Хотя сам он так не считал.

– Сироты?

Девушка кивнула.

– Я отвезу их.

– Куда? – Арабелла повернула голову в мою сторону.

– Знаешь много мест и людей, втянутых в наш бизнес, которые оберегают чужих детей, как своих?

Доминик Де Сантис уже забирал несовершеннолетних с нашей территории. Правда, тогда мы не предлагали ему. А он и не спрашивал.

– Неро договорится с ним об этом завтра.

Наши часовые пояса отличались. Когда в Рино и Сакраменто было около полуночи, в Новосибирске уже к концу близилось позднее утро.

– Он не откажется.

Неодобрение проскользнуло в глазах девушки, будто это значило, что после этого мы станем друзьями. Только дело совсем в другом.

Дети были неприкосновенны. Хоть в чем-то наши мнения сходилось. Хотя было ещё кое-что, однако я не успел проверить свои братские качества, чтобы судить о них.

– И мы не покинем Рино, пока город не станет нашим, – объявил, будучи уверенным, что она обрадуется, ведь впереди её ждала куча перерезанных глоток и отрубленных голов.

Рино всегда принадлежал нам, но многие уверили себя в обратом. Пора было напомнить им, что только наше слово истинно на территории Невады.

Неро не настаивал на этом. Мы бездействовали столько времени, потому что ждали его возращения, чтобы отвоевать территории вместе.

Но у нас больше не было времени медлить.

– После сегодняшнего нам, вероятно, ничего и не придётся делать, – Арабелла протянула в мою сторону телефон, на экране которого проигрывались экстренные новости о пожаре на окраине города. – Отец Стефано примет это за угрозу.

– Надеюсь, он не из трусливых и не уедет до встречи, потому что его сын всё ещё должен извиниться перед тем, как я убью его.

Моя рана запульсировала от воспоминаний ночи, которую нам с Талией пришлось пережить несколькими днями ранее.

Сирена.

Мысли о ней успокаивали, как наркотик.

Мои глаза сканировали толпу, пока наконец не наткнулись на неё.

Она улыбалась, прыгая на танцполе, её мокрые волосы летали вслед за телом, а ужасно откровенный наряд, состоящий из короткой черной юбки, рваных колготок и топа, который едва держался на её груди, привлекал внимание всех мужчин вокруг.

– Ты переодела её в наряд одной из танцовщиц? – спросил я у Арабеллы, которая смотрела на то же, на что и я.

– У меня был выбор?

Обе мои ладони сжались в кулак, когда один из них потянулся к ней, и я уже хотел встать, чувствуя очередной прилив злости, когда Деметрио оттолкнул его и продолжил танцевать рядом с ней, будто только что не заставил громилу повалиться на пол.

– Сколько он выпил?

– Немного. Успокоительное сработало быстрее.

Всё, что происходило с Деметрио, не было нашей виной. А тот, кто имел отношение к его сумасшествию, был уже давно мёртв.

Но прошлое редко кого-то отпускало.

– Ему становится хуже, Дэниел.

Очевидно.

Я читал хаос в его глазах, когда он говорил со мной часами ранее. Чувствовал, как он дрожал в моих руках, пока я вкалывал ему психолептик. Понимал, как больно ему было видеть это.

Задания, на которые мы с Неро посылали его, провоцировали вспышки, но также позволяли ему выплёскивать негативную энергию, скапливающуюся в нём на тех, кто этого заслуживал.

Мы не хотели проверять, что с ним станет, если он лишится этой работы. Это было опасно.

Не только для Деметрио, но и для окружающих.

– С этим нужно что-то делать.

– Ты знаешь, если бы я мог залезть на облако и достать оттуда Ангела, я бы сделал это.

Всё что угодно для него.

Я не знал в какой момент беспокоился больше. Когда он пил или нет. Потому что если за весь день Деметрио держался без промилле в крови, значит он к чему-то готовился. А если наоборот, значит ему было плохо. Очень плохо.

– Она ближе. Ты видел её, – напомнила Арабелла.

Я покачал головой.

– Это не тот Ангел, который ему нужен.

– Но он мог бы переключиться на неё. Хотя бы ненадолго, чтобы у нас появилось больше времени на поиски. Он сам сказал, что она нравится ему.

Скорее ему нравилась машина её мужа, чем она сама.

– Неро запретил. Каморра больше никогда не станет претендовать на неё.

Это было условием моего освобождения.

Существовала вероятность, что ухудшение состояние Деметрио было связано совсем не с Ангелом, а с тем, что прямо сейчас он находился в возрасте своей матери, когда та покинула его.

Мысли о ней не давали ему покоя.

Мы с Арабеллой следили за танцполом, где Талия продолжала отвлекать его. Капли воды спадали с потолка на них. Они кружились друг перед другом, будто остального мира не существовало. Держались за руки, улыбались и пытались перекричать музыку, которая заставляла дрожать мои барабанные перепонки.

Казались свободными и счастливыми.

Такими, какими я бы всегда хотел их видеть.

– Она неплохо справляется, – послышалось сбоку.

Сначала я даже не поверил, что этот голос принадлежал Арабелле, пока не повернулся в её сторону с высоко поднятыми от удивления бровями, несмотря на то, что она всё ещё отказывалась называть Талию по имени.

– Не смотри на меня так, – сестра не удостоила меня взглядом, продолжая смотреть перед собой. – Это не значит, что твоя девушка начинает мне нравиться. Она всё ещё проблема, а их свойственно решать, Дэниел.

– Мы уже говорили об этом.

Ноздри Арабеллы раздулись.

– Деметрио согласен со мной.

– Да?

Их мнение было важно для меня. Только то, как он вёл себя рядом с ней, говорило об обратном. Может он и опасался чего-то, но был не против видеть Талию рядом со мной.

– Мы уже говорили об этом, – понизив тон, повторил я.

– И ты ничего не понял! – махнув рукой и в конце концов повернувшись ко мне всем телом, рявкнула девушка..

Я посмотрел по сторонам, не замечая никого, кто стал свидетелем всплеска её эмоций, а затем вернул зрительный контакт, которым она наградила меня.

– Истории не обязательно повторяться.

– Не тебе решать, – парировала Арабелла. – Иерархия сделает это за тебя.

– И кто по-твоему падёт?

Её не интересовало, что будет с Талией. Я – другое дело. Но с чего она взяла, что мы были не равны?

– Твоя судьба не безразлична мне.

Моя жизнь волновала всего троих на этом свете. И этого было предостаточно для меня. Каждый из них либо уже пожертвовал чем-то, либо был готов сделать это в любой момент.

До её появления.

Талия стала одной из них.

Одной из нас.

Я не мог её отпустить.

Когда-нибудь все узнают, кто она такая, и это принесёт беду в Каморру, но я не позволю ей коснуться её или любого другого члена нашей семьи.

Арабелле было незачем переживать.

Никто не умрёт.

Я молча положил ладонь на затылок девушки и притянул её к своей груди. Она без разговоров обернула руки вокруг меня.

Мы редко делали это – обнимались. Чаще всего Неро и Деметрио выступали в роли её жертвы, жаждущей нежности. Арабелла, невзирая на прошлое, чувствовала себя в безопасности рядом с нами, поэтому это никогда не казалось нам странным или чем-то неправильным. В случае с другими людьми – она прикасалась к ним только, когда хотела сделать больно. Не иначе.

Тяжелое частое дыхание донеслось до моих ушей.

– Перестань пыхтеть, – улыбнулся я.

– Если придётся выбирать…

– Не придётся.

Арабелла, Неро и Деметрио однозначно выберут меня, но я… Я выберу Талию, потому что никто другой не выберет её.

Она может быть уверена во мне.

– Люди вокруг, – девушка постучала ладонью по моему бедру. – Отпускай.

Я не повиновался ей и она закряхтела, пытаясь выбраться из под моей руки, после чего я только сильнее сжал её.

– Моя репутация под угрозой из-за тебя!

Смех вырвался из моего горла, но острый укол боли резко остановил его, когда девушка, повернув голову, укусила меня за сосок. Я выпустил её, зашипев, а Арабелла в свою очередь принялась поправлять причёску, отсаживаясь от меня.

– Когда ты позволишь кому-нибудь вне нашего круга узнать тебя?

Не то, чтобы я сильно этого хотел.

Если кто-то сделает ей больно, с ума сойдет не только Деметрио. Но впереди была вся жизнь… Мне хотелось узнать, какой она была до случившегося. Нам было позволено познакомиться лишь с той частью, что она смогла сохранить. Или скорее – успела, выбрав нас в качестве своей приёмной семьи.

– Никогда.

Другого ответа и не ожидалась.

Верная до мозга костей.

Одна из причин, по которой мы так ценили её.

– Когда ты уже научишься слушать старших? – не скрывая своего раздражения, пробубнила девушка не в силах вернуть волосы в прежнее состояние из-за наших крепких объятий.

– Ты старше меня всего на пол года, – вместе со смехом вырвалось из меня.

Арабелла вела себя, как настоящая старшая сестра большую часть времени. Порой это выглядело даже забавно.

Между нами внезапно упало тело.

Деметрио закинул голову на бортик дивана, а Талия, которая появилась вместе с ним, устроилась на моих коленях и по-собственнически обхватила мою шею руками.

Я сделал пару коротких вздохов, принюхиваясь.

Сколько она выпила?

– Повеселилась?

– А ты?

Я нахмурился, но не успел ответить ей, как ледяные ладони легли поверх моих щёк и притянули меня к себе для поцелуя. Чертовски горячего поцелуя. Язык Талии в мгновение разомкнул мои губы, она потёрлась своей задницей о мою промежность, и я уже был готов застонать прямо ей в рот, чувствуя прилив крови к члену, как вспомнил, что мы были на этом диване не одни.

Мне пришлось нехотя оторваться от неё, но вместо того, чтобы взбунтоваться и посмотреть на меня, взгляд Талии оказался смещён в сторону – к Арабелле.

Я повернулся к девушке и успел заметить, как она закатила глаза, молча отвечая на публичное заявление Талии о границах своей территории.

Уголки моих губ дёрнулись, но я сжал челюсти, не желая выяснять отношения, о которых никогда не могло быть и речи. После чего скользнул рукой по спине Талии, добрался до шеи и сжал её заднюю часть, наклоняясь ближе.

– Поговорим дома, ладно?

Девушка искоса посмотрела на меня.

– Если я захочу говорить с тобой, – с ноткой обиды прошептала она.

– Я умею убеждать.

– Правда? Много практики?

Я закрыл глаза и уткнулся лицом в её чёрные волосы, украшенные разноцветными огнями из прожекторов.

– У меня был не самый лучшим вечер, Талия.

Я бы мог продолжить этот диалог, который вскоре привёл бы к тому, что мы бы закрылись в уборной или вернулись в машину, чтобы я напомнил ей, что она единственная женщина в моей жизни, однако я был не в настроении. Не сегодня.

Девушка положила руку мне на затылок и нащупала новую рану, которую я сделал, пока бился головой о стену.

– Расскажешь мне? – резко сменив тон на печальный, тихо спросила она.

Но я не успел ей ответить, как рядом раздался крик.

– Не трогай! – Деметрио шлёпнул по руке Арабеллы, улыбаясь и не раскрывая глаз. – Ангел обернётся дьяволом, если узнает, что я позволил другой женщине прикасаться к себе.

Талия на моих коленях смотрела на него так, будто хотела, чтобы до того, как она пришла, я отреагировал так же, как он.

– Ты тёрся о Талию минутой ранее.

Деметрио испуганно открыл один глаз, смотря в нашу сторону.

– С тех пор, как она появилась здесь, моё тело осквернено! Что по-вашему я должен буду предложить Ангелу? Объедки?

Я приложил ладонь ко рту, посмеиваясь себе под нос.

– Мне конец, – он со стоном скатился по дивану.

Только Талия не стала сдерживать себя и засмеялась, положив голову на моё плечо. Этот звук проник вглубь меня.

Я надеялся, что до завтра она забудет, что желала разузнать о случившемся, потому что я никогда не хотел впутывать её в это.

Деметрио рядом засопел.

– Я отвезу его домой, – выдохнула Арабелла.

– К Неро, – попросил. – И останься с ним. У него будет тяжелая ночь.

Девушка понимающе кивнула мне, а когда я перевёл внимание на Талию, собираясь предложить ей уехать вместе с ними, она уже спала, сладко дыша мне в шею.

Глава 21

Мне не терпелось напиться.

Я напилась.

Голова до сих пор кружилась. Я даже не заметила, как заснула на коленях Дэниела. Очнулась, когда он уже заносил меня в квартиру.

После всего, что случилось, мне хотелось проветрить голову от мыслей, чтобы перестать думать о том, что же произошло в том месте.

Деметрио опрокидывал рюмки быстрее, чем заказывал их. Я не поспевала за ним. Мне хватило всего парочки, чтобы почувствовать себя пьяной. Он же не останавливался. Потом мы танцевали. Много танцевали. Арабелла, не присоединяясь к веселью, всё это время наблюдала за нами издалека. Новая одежда, которую она нашла для меня, тоже промокла, и я жаждала посмотреть на себя со стороны.

Сначала было так хорошо… а теперь меня тошнило.

Больше никогда не буду пить.

Мои пальцы бегали по стопке пластинок на столе, приставленном к стене в спальне. Виниловый проигрыватель, что ранее стоял в палате, теперь был здесь.

Дэниел использовал музыкотерапию, чтобы вернуть меня к полноценной жизни. Комната постоянно была наполнена звуками и я потихоньку вспоминала, как танцевать, оставаясь одна. Уинтер прыгала вокруг, поддерживая меня.

Сейчас она спала, свернувшись калачиком в постели. Мужчина не забыл забрать её. Она была нашей.

Однако Дэниел был только моим.

Несмотря на то, что Деметрио, упавший на диван, был замечен первым, я была той, кто перестала танцевать и направилась в сторону кабинки, а он уже поплёлся следом за мной, будто за эти несчастные несколько метров, которые я собралась преодолеть, кто-то мог схватить меня и уволочь с собой.

Я сразу заметила, когда Дэниел перестал смотреть на меня, потому что хоть и не подала виду, знала, что он приехал и наблюдал за мной. Затем увидела, что он переключил своё внимание на Арабеллу, с которой у него завязался разгорячённый диалог. Но это длилось не долго, потому что вскоре они уже обнимались. Однако и не это заставило меня забыть о веселье, а то, что она укусила его.

Она. Укусила. Его.

Найдя нужную пластинку, вставила её в проигрыватель и закрыла глаза, прислушиваясь к мелодии.

Я знала, что Дэниел и Арабелла были близки, но… насколько? Почему она относилась к нему так по-собственнически, будто он принадлежал ей, а не мне? Я его невеста. Не она.

Мужчина поставил меня на ноги, когда я очнулась и попросила его об этом, а затем неуклюже убежала сюда, чтобы побыть немного одной и подумать. Я уже была не настолько пьяна, как в клубе часом ранее, только всё же несомненно оставалась под контролем выпитого.

Вероятно, было глупо, что я заревновала его к ней, но злость, как колючие электротоки гуляли под кожей, не давая забыть о себе.

Мне не хотелось ругаться.

Дэниелу тоже.

К тому же у него был не самый лучший вечер.

Я понимала это и без его слов. Пока мы с Деметрио веселились, забываясь, он работал или… на самом деле я не знала, что он там делал, но в любом случае он остался. Один. А мы уехали.

Я не хотела оставлять его, однако он настаивал на этом. Дэниел никогда не говорил со мной в таком тоне. Он не просил и не был строг, поэтому ничего из того, что произошло сегодня, не давало мне покоя.

Дверь сбоку от меня скрипнула и я резко распахнула веки, испугавшись и забыв, что только Дэниел мог быть здесь. Я слышала, как он говорил по телефону, но не стала подслушивать, несмотря на то, что никто не собирался объясняться передо мной.

Обернувшись в сторону мужчины, показавшегося на пороге, спросила:

– Что-то с Деметрио?

Смена его настроения, которая происходила по щелчку уже не впервой, немного настораживала. Я не начинала бояться его. Скорее… переживала. Казалось, мы могли по-настоящему подружиться, если Арабелла не станет лезть и в эти отношения.

– Ты говоришь со мной? – удивился Дэниел. – В-а-у…

Я отвела взгляд, прикусив нижнюю губу с внутренней стороны, вытащила пластинку из стопки и заменила ей предыдущую в проигрывателе.

Может стоило поговорить обо всём завтра, когда я буду мыслить более здраво? Потому что сейчас я собиралась произнести вслух всё, что приходило на ум, и, вероятно, к утру я уже забуду о том, что сказала сама, и о том, что рассказали мне.

Волнообразная мелодия стала слышна нам обоим, когда я повернулась всем телом к мужчине, который вновь не отводил от меня своих тёмно-карих глаз, которые не казались чёрными, только когда их обладатель смотрел на солнце.

– Иди сюда.

Дэниел дошёл до середины комнаты, протянул ладонь и стал ждать, когда я приму её.

– Ну же, – напирал он. – Я не успел потанцевать с тобой.

Я сделала пару шагов навстречу ему и остановилась на расстоянии вытянутой руки.

– Ты был занят объятиями с Арабеллой, – прохрипела я. – Разумеется.

Мужчина резко наклонился вперёд, схватил меня за локоть и прижал к себе. Голова закружилась ещё сильнее, в глазах на мгновение потемнело и я обняла его за талию, уронив голову на грудь, чтобы не упасть. Сильные руки обернулись вокруг меня.

– А ты увлечена танцами с Деметрио, – напомнил он. – Но я, как ни странно, не хочу его убить.

– Как ни странно? – переспросила, когда мы стали медленно двигаться из стороны в сторону.

– Если бы любой другой мужчина решил, что может прикасаться к тебе в… – Дэниел осёкся, решив исправиться, – в принципе прикасаться, он бы лишился своих рук.

Я громко сглотнула.

– Это не должно тебя пугать.

– Это меня не пугает, – не солгала я.

Потому что мне не хотелось, чтобы другие мужчины трогали меня. Даже смотрели. Возможно, если Дэниел даст знать о последствиях на одном из ублюдков, это станет угрозой для всех. Но я надеялась, что у него не появится повода.

– Мысли вслух, можно?

– Всегда, Сирена.

Сирена.

Я не знала, что нравилось мне больше – моё имя, которое он произносил не так, как другие, что делало его особенным в его устах, или прозвище, которое он дал мне из-за моей особенности.

Талия.

– Ты так же недосягаем для других, как и я?

– Конечно.

– Значит… я тоже могу сделать это с женщинами, которые внезапно решают, что имеют право прикасаться к тебе?

Некоторых девушек не смущал даже факт моего присутствия рядом с ним. Как они вели себя, когда встречали его одного?

Однако сегодня они не волновали меня.

Главный недруг всегда был рядом.

– Арабелла тебе не враг, – поняв, что я начала этот разговор из-за того, что произошло в клубе, ответил он.

– Она считает меня врагом.

По-че-му? До того, как Дэниел встретил меня, между ними что-то было? Он называл её своей сестрой, но что должно было произойти, чтобы два человека стали относиться друг к другу так, как порой друг к другу не относились даже кровные родственники?

– Тебе не о чем переживать.

Я промолчала.

– Я люблю её, Талия. Ты должна это понимать.

Моя жадность по отношению к нему уничтожала здравый рассудок. Ещё немного и я начну думать, что шутки Деметрио, которые он выбрасывает в его сторону, совсем не шутки, а завуалированная под них правда.

– Хочешь расскажу тебе кое-что?

– Всегда, – прошептала, прижавшись к нему сильнее.

Мне нравилось слушать Дэниела. Даже когда ранее мы разрабатывали мою речь, это не надоедало мне, как любые другие тренировки, потому что разговоры с ним не наскучивали.

– Когда мы только познакомились, я обходил Арабеллу стороной, – удивив меня, начал он. – В какой-то степени даже пытался настроить Неро и Деметрио против неё. Я не переставал повторять, что ей нельзя доверять, потому что…

– Почему? – спросила, когда он замолчал, не договорив.

– Потому что она женщина.

Я никогда не замечала, чтобы он проявлял неуважение по отношению к девушкам. Даже к тем, которых мне хотелось стукнуть.

– Я злился, потому что вёл себя, как отец, – его речь стала тише, будто говорить об этом во весь голос было презрительно для него самого. – Арабелла понимала больше, чем я думал, поэтому сделала то, что заставило меня поверить ей, несмотря на все проверки, что она уже прошла. Это было только для меня.

Что? Что она сделала?

– С тех пор я доверяю ей свою жизнь, – но Дэниелу показалось, что этого недостаточно для того, чтобы описать его безусловную уверенность в ней, поэтому добавил. – Могу доверить твою.

Он не доверял мою жизнь даже мне самой, поэтому всегда был рядом или оставлял Деметрио. Верить в то, что Арабелла не причинит мне вреда, а наоборот убережет от него, много значило. Это было не просто доверие – это была любовь.

– Я никогда не предам тебя, – не дождавшись моего ответа на всё сказанное им, произнёс мужчина. – Никогда, Талия.

Я верила ему, потому что дело было совсем не в нём. Я не сомневалась в Дэниеле. В его преданности мне.

– Прости, знаешь… – я оторвала голову от его груди, желая смотреть ему в глаза. – Дело во мне. Я не хочу чувствовать это, но оно контролирует меня, а не наоборот.

Будто для того, чтобы оставить меня, не нужна причина. Просто в один день он проснётся и решит, что больше не хочет меня видеть. Говорить со мной. Мысль о том, чтобы стать невидимой для людей, была так же неприятна, как и воспоминания о темноте.

– Почему ты ревнуешь? Разве я давал тебе повод усомниться во мне?

Нет…

Я даже не замечала, чтобы он обращал внимание на других девушек. И всякий раз, когда сама хотела тайком поглазеть на него, ничего не выходило, потому что взгляд Дэниела уже был прикован ко мне. Всегда. Будто он никогда не переставал смотреть на меня.

Однако замечала, как в это же время другие женщины наблюдали за ним. Я хотела, чтобы каждая из них знала, что он был моим и они не имели шанса заполучить себе ни долю того внимания, что он посвящал мне. Но что-то мне подсказывало, что это была вовсе не ревность…

Если не она, то что? Первое, что пришло в голову – страх. Но чего я боялась? Остаться одной?

Я наверняка смогла бы найти ответы, если бы знала себя получше. Помнила.

– Разве ревность это про сомнение?

– Не знаю, ты мне скажи, – Дэниел пригладил волосы на моей макушке. – Что ты чувствуешь?

Злость.

Желание кричать и драться.

Несправедливость по отношению к себе.

– Мне грустно, – надув губы и упав обратно, пробубнела я.

Мужчина зарылся пальцами в мои длинные пряди и прижал голову сильнее к себе. Под моим ухом билось его сердце.

– Я уверен в тебе, Талия. Будь уверена во мне в ответ, даже если твоё прошлое борется с тобой за обратное.

Я уже еле перебирала ногами, но мы продолжали двигаться в, как казалось, бесконечном медленном танце.

Не то, чтобы мне хотелось отпустить Дэниела. Совсем нет. Но прилечь я бы не отказалась. Веки слипались от сонливости.

– И поверь, я не интересую Арабеллу. Её затошнит, когда она только подумает о том, чтобы представить меня без одежды.

– Меня не тошнит.

– Часто представляешь меня без одежды?

– Постоянно, – пьяно улыбнулась я.

Мужчина тихо засмеялся себя под нос и я вместе с ним.

– Хорошо, я готова идти на уступки, – согласилась, зевнув. – Но чтобы мы не откусили друг другу головы, она должна перестать третировать меня.

– Я был на её месте, когда в семью входил новый человек. Это сложно. Особенно после череды предательств.

Кто обидел её?

– Я должна сделать что-то, чтобы заслужить её доверие?

– Вы обе, – исправил он.

Получается, меня тоже предавали? Дэниел знал об этом?

Внутри поселилось неприятное чувство. Это могло быть ответом на то, что я отчаянно не желала делиться им с кем-либо? Или мне просто стоило признать, что я сходила с ума от ревности?

– Последний вопрос?

– Ты знаешь, как я люблю твои допросы.

Губы расплылись в улыбке.

– Есть тот, кому она верна? Я имею в виду за исключением тебя, Деметрио и Неро?

Мужчина помедлил отвечать, но в конце концов всё же произнёс:

– Да.

Удивительно…

Он так же воображаем, как и Ангел Деметрио?

В любом случае…

– Отлично, минус один в списке.

Дэниел опять засмеялся.

– Список? С чего ты взяла, что столько девушек хотят меня?

– С чего?! – возмутилась я, продолжая засыпать на его груди. – Ты такой красивый. И такой сексуальный. Все только и мечтают запрыгнуть на твой мотоцикл, а следом на тебя.

– Не правда.

– Правда.

Я почувствовала, как он покачал головой, понимая, что было бесполезно спорить со мной.

– Это всё неважно, потому что я хочу только тебя.

Его слова заставили моё сердце забиться сильнее. Было приятно знать, что он не боится признаваться в своих чувствах ко мне и не скрывает их от остальных.

– Я знаю, прости. Это всё алкоголь, – перекинув ответственность с больной головы на промилле в крови, пробормотала я.

– Можешь напиться завтра, если хочешь, – предложил мужчина. – И послезавтра. Но не больше, – предупредил. – Я не знаю, как бороться с алкоголизмом Деметрио, а ты ещё более непослушная, чем он.

– Нет, не хочу, – успокоила его.

К тому же я планировала протрезветь до гонок на выходных, чтобы поучаствовать в них ещё раз до того, как мы отправимся в Вегас.

В конце концов машины нравились мне больше выпивки, головной боли и необдуманных поступков.

– Ты никогда не рассказывал мне, как мы познакомились, – вспомнила я.

Интересно, как это было? Мы сразу влюбились друг в друга?

– Нет, – остановила его до того, как он открыл рот, чтобы ответить мне. – Не говори. Может я смогу вспомнить?

– Попробуй.

– Ммм… – я зажмурилась, пытаясь откопать в каше, которая творилась у меня в голове, хоть что-то. – Наши семьи были знакомы, – предположила я.

Спина Дэниела под моими ладонями напряглась, однако я почти не обратила на это внимания, продолжив.

– Но ни тебе, ни мне не нравилось проводить время за скучными ужинами и светскими беседами, поэтому однажды вечером, ни сказав никому, мы оба не появились. Сбежали. По отдельности, – уточнила. – Но, удивив друг друга, встретились на гонках.

Я посмотрела так много романтических фильмов за последний месяц проведенный в палате, пока училась читать по субтитрам и разбирать звуки, что стала придумывать истории перед сном.

С тех пор эта привычка никуда не исчезла.

– Или ты могла подрезать меня на светофоре, – предложил Дэниел. – И нахамить.

– Было бы очень забавно, – я пропустила смешок, представив это.

– Да, было, – подтвердил Дэниел.

Становилось так обидно, когда я понимала, что даже его рассказы не помогали мне восстановить воспоминания. Что если память никогда не вернётся? Восемнадцать лет из моей жизни исчезнут бесследно?

– Талия?

– А?

– Ты спишь?

– Нет-нет, – покачала я головой ему в ответ. – Я слушаю тебя. Что было дальше?

Грудь Дэниела затряслась подо мной.

– Почему ты смеешься?

Моя речь была так невнятна, что я сама едва разбирала, что говорила.

– Мы танцуем в тишине уже пять минут. Даже музыка закончилась.

Наверное, танец укачал меня, как младенца.

Веки распахнулись, когда ноги оторвались от пола. Комната закружилась, а затем моё тело столкнулось с чем-то мягким.

Мужчина осторожно уложил меня на прохладные простыни, и в нос тут же ударил запах чистого постельного белья, после чего я довольно улыбнулась, устраиваясь поудобнее. Наконец. Мои ноги были согнуты в коленях, ступни касались пола и только спина находилась на матрасе.

– Как тебе мой наряд?

– Откровенно.

Я обидчиво замычала в ответ на его, как мне показалось, недовольство, поэтому Дэниел добавил:

– Мне нравится.

И мне понравилось, как ты смотрел на меня.

Если бы у меня были силы, я бы станцевала перед ним по приезде домой. В следующий раз, когда мы будем веселиться, я не стану напиваться, чтобы совершить шалость и удивить его.

– Я сниму колготки, – предупредил мужчина.

Его горячее дыхание опалило мои колени, подсказывая мне, что он опустился на свои и наклонился, когда я несколько раз кивнула в ответ, а затем почувствовала, как пальцы Дэниела проскользнули под резинку и медленно спустили сетчатую ткань вниз по ногам.

– И юбку.

– Пожалуйста, – томно вздохнула. – Зачем ты спрашиваешь?

– Чтобы утром ты не обвинила меня в том, что я воспользовался твоим положением.

– О, я была бы не против, если бы ты воспользовался мной, Дэниел.

В воздухе повисло молчание.

– Это прозвучало плохо, да? – пытаясь не засмеяться, но в то же время стыдливо, поинтересовалась я.

– Абсолютно.

Я приподняла задницу, чтобы мужчине было легче вытащить меня из кожаной юбки, которая обтягивала меня, как вторая кожа. По ногам пробежал холодок, когда нижняя часть моего тела стала оголена, если не считать белья.

– А ещё это, – шепот внезапно опалил мои губы.

Я резко распахнула веки и встретилась лицом к лицу с Дэниелом, нависшим надо мной. Его уже голая татуированная грудь почти соприкасалась с моей. Он держался на локтях, но когда я потянулась к нему, чтобы поцеловать, мужчина неожиданно схватился за край топа и стянул его с меня, заставляя меня повалиться обратно на спину.

А затем встал.

– Ты жесток, – разочарованно простонала я.

Прежде чем закутать меня в одеяло, его ладонь шлёпнулась о моё бедро. Мурашки вместе с теплом пробежали по ногам.

– Только не с тобой.

Уинтер перебралась на мою половину кровати и я обняла её, прижав к груди. Свет погас. В комнате стало тихо, когда мы обо замолчали, однако я продолжила чувствовать взгляд Дэниела на себе, словно его руки всё ещё касались меня. Он оставался у стены, а может уже был рядом, потому что я не нашла сил, чтобы открыть глаза и проверить это. Но знала, что он не ушёл. И не уйдет, пока я не засну, так как знает, что я не боюсь темноты, только когда он составляет мне компанию в ней.

С ним я боялась только одного – его исчезновения.

– Ты кажешься хорошим человеком, Дэниел, – прошептала я, проваливаясь в сон. – Я бы хотела вспомнить, как любила тебя.

Хотя в воспоминаниях уже не было нужды.

Глава 22

Она убьёт меня.

Ещё немного и она убьёт меня.

Я, как могла, уворачивалась от кулаков Арабеллы, но с каждой секундой моя координация в пространстве становилась всё хуже, когда она в свою очередь только набирала обороты.

Казалось, что мои лёгкие воспламенятся изнутри, если мы не сделаем пятиминутный перерыв.

Дэниел не хотя оставил меня наедине с девушкой около двух часов назад, а сам отправился по делам.

Насколько мне было известно, последние несколько дней Деметрио чувствовал себя крайне неспокойно, но Арабелла была с ним и помогала ему справляться с сами собой. Способ был мне неизвестен, но мы с Дэниелом не наведывались к ним и это настораживало…

Сегодня они поменялись местами.

И наши с Деметрио состояния тоже.

– Зачем тебе это?

Арабелла вопросительно подняла брови, когда я замахнулась на неё, но вместо женского лица мой кулак встретился с пустотой и я повалилась вперед, едва удерживая себя на ногах.

Если она хотела захоронить меня на заднем дворе, а точнее в лесу, потому что этот дом не был огорожен забором, то могла сделать это, не заключая с Дэниелом сделку.

Я едва успела повернуться обратно, как грубые костяшки пальцев врезались в мою щёку. Голова дёрнулась в сторону, колени подкосились и я упала на землю.

В глазах потемнело.

– Быть женщиной такого человека, как Дэниел – не привилегия, а наказание, – ответила девушка, пока я пыталась привести себя в чувство. – Ты под прицелом и должна уметь защищаться.

Уметь? Она не оговорилась? Я не должна была научиться защищаться? Хотя Дэниел же сразу рассказал мне, что я принадлежала этому миру и вне роли его невесты, значит размахивать кулаками было в крови у таких, как мы.

– Я не хочу, чтобы он схлопотал за тебя пулю, – добавила Арабелла, когда я перевернулась на задницу и закинула голову, чтобы видеть её. – Ещё одну.

Положение девушки, возвышающейся надо мной, закрывало солнце, но я всё равно поморщилась от волны острой боли. Мелкие камни и палки впились в мягкую кожу на ладонях и икрах, когда я вытянула ноги.

– Почему я так тебе не нравлюсь?

Арабелла покачала головой, будто одно моё присутствие раздражало её, а когда я открывала рот – ей хотелось непременно убить меня.

– Это расстраивает тебя, Рrincipessa [с итал. Принцесса]?

Я закатила глаза, чувствуя адское жжение в области скулы.

– Нет, – тоном в точности её прохрипела я. – Но я хочу понять, что движет твоими чувствами.

Если изначально – до того, как узнала, что мы были не знакомы – я думала, что могла обидеть её, то теперь единственная теория, которая имела место быть, заключалась в том, что Арабелла жадничала внимаем Дэниела.

– Не пытайся, – цыкнула она в ответ. – По отношению к тебе у меня их нет.

– Спасибо, я догадывалась.

Она прищурилась, когда расслышала язвительность в моих словах, и я натянуто улыбнулась, будто ей показалось.

Несмотря на то, что Дэниел уверил меня в том, что Арабелла никогда бы не стала претендовать на него, ревность продолжала жить внутри меня. Она не была такой сильной, как раньше. Но часть её таилась в глубине моего сознания.

– Ты любишь его? – вырвалось из меня.

– Да, – без промедления ответила она.

Мои брови взлетели вверх.

Это было… неожиданно. Нет, я понимала, что их чувства взаимны, но думала, что она не сможет признаться в этом так непринуждённо. В конце концов, мне казалось, что она даже себя не любила, раз постоянно была недовольная тем, что происходило в её жизни. Хотя может до моего появления она вела себя цивилизованнее.

– А он любит меня.

– Я знаю, – огрызнулась.

Уголки губ Арабеллы приподнялись в чём-то, что при больших стараниях могло стать улыбкой, если бы её лицо не продолжало выдавать раздражительность, и моё удивление подскочило до предела.

– И я бы полюбилась старой версии тебя.

Я сморщилась, будто мне в рот вылили сок половины лимона.

– Потому что мы похожи?

– Не оскорбляй меня, – поморщившись в ответ, попросила она.

– Прикуси язык.

Арабелла находилась в недоумении от моих ответов.

Дэниел сказал, что я должна была сделать что-то, чтобы заслужить её доверие, но я не устраивала её априори, поэтому смысла в том, чтобы продолжать игнорировать её нападки, не было.

– Почему?

Девушка сложила руки на груди, оценивающе проходясь по мне взглядом, будто решала продолжать со мной диалог или просто ещё раз ударить меня, чтобы я наконец перестала задавать вопросы.

– Если не будешь отвечать на мои вопросы, я уйду домой и тренировка закончится.

Арабелла хмыкнула моей наглости.

– Я вытащу тебя из дома за ноги.

Её угроза звучала вполне реалистично из-за её силы и габаритов, которые на фоне моих выигрывали.

Мне было так интересно, откуда взялся шрам на её лице, но я не решалась спросить. Запястья и губы девушки, которые она постоянно красила бордовой помадой, были так же бугристы из-за зажитых ран.

Дэниел упоминал о предательствах. Это их последствия?

Кто сделал это с ней?

– Не пялься.

– Смущаешься? – вскинув бровью, поинтересовалась я. – Я решила, что тебе прельщает внимание.

Арабелла кивнула.

– Вставай.

– Даже руки не подашь?

– Если не заткнешься, Талия…

Она буквально прикусила язык, чтобы не договорить.

И впервые назвала меня по имени.

– Что?

Я опёрлась ладонью о землю, перетягивая вес тела на одну сторону, и встала на ноги, не дожидаясь помощи от девушки.

– Тогда что?

– Твоя красивая мордашка пострадает.

– О, наконец, что-то приятное от тебя.

Арабелла сделала шаг вперёд, замахиваясь на меня с той же стороны, с которой заходила и все разы до этого, но теперь я запомнила это и не собиралась дать ей шанса ударить меня.

Хотя бы на этот раз.

– Один ответ на один пропущенный тобой удар, – тут же предложила я, легко увернувшись от кулака девушки.

– Пойдёт, – не споря, согласилась она.

– Почему ты бы понравилась мне?

– Потому что я не лгу тебе, – не оставаясь в долгу за только что пропущенный удар, ответила Арабелла.

Но не дала мне время на то, чтобы обработать сказанное ей в голове, и набросилась на меня. Я выпучила глаза, когда она сорвалась с места, собираясь повалить меня обратно на землю.

Не знаю как, но, вероятно, моя временная миниатюрность всё ещё играла на руку и в последний момент мне удалось вильнуть в сторону от неё, заставляя Арабеллу споткнуться о камень, на котором я стояла ранее.

– Зачем ты приходила тогда? Хотела меня убить?

Она молча помогла мне принять душ и вела себя лучше, чем за всё время с тех пор, как мы встретились на кухне на второй день после моей выписки. Это не вызвало подозрений, пока я не узнала, кто она такая на самом деле. Теперь у меня была целая куча вопросов.

– Хотела узнать, зачем он приходит к тебе, – Арабелла прищурилась, злясь, что я смогла оставить её с носом целых два раза. – Зачем возвращается.

– Мы… помолвлены.

Девушка прыснула фальшивым смехом.

Однако это случилось не потому, о чём я подумала. И я была рада услышать её следующий ответ:

– Люди бегут от болезней и невзгод, даже если знают, что переживут их с минимальными потерями, потому что слишком жалки, чтобы терять время на ожидание, когда вокруг так много жаждущих мимолётного удовольствия, передающегося от одного к другому.

Но любовь была несокрушима.

Дэниел вернул меня к жизни, когда я уже была готова отказаться от неё из-за тягот и боли, что она приносила мне. На ум не приходило ничего, что было страшнее болезни и страданий любимого.

Только его смерть.

И то, даже она не всегда разлучала тех, кто был предан своему выбору. Себе.

– Значит это не любовь.

– Значит не любовь, – впервые согласилась Арабелла со мной.

Только это всё ещё не было ответом на мой вопрос.

– И? Узнала?

Девушка кивнула. Явно не хотя.

Однако осталась стоять на месте, больше не кидаясь на меня так, будто она была хищницей, а я её добычей.

– Ты и он – одно и то же.

– Мы с Дэниелом не похожи, – закачав головой, парировала я.

Где я буря – он спокойствие.

Где он контроль – я игнорирование голоса разума.

– Правда? – усмехнулась она. – Он терпит, если чего-то хочет? – намекая на меня, продолжила Арабелла. – Не берёт, потому что следует законам?

Когда никто не смотрел, он не был таким. В лесу, на пустой дороге, наедине со мной. Но в остальное время всё было именно так, как это описала девушка. Дэниел… надёжный.

– Большую часть, – подтвердила я.

– Потому что ему нужно быть таким, – объяснила она. – Только минуты, что у него остаются, он может быть собой.

Безрассудным. Потерянным в удовольствии от страха и азарта. Отключившимся.

– Как давно?

Как долго он держит себя в узде?

– Достаточно, чтобы заскучать.

Мы много веселились. Однако теперь мне не хотелось уходить на перерывы, возвращаясь к обычной жизни, чтобы у него было ещё больше времени.

– Но так поступают взрослые люди, – развеивая мои мысли, произнесла Арабелла. – Берут на себя ответственность.

Она говорила правильные вещи, только это не значило, что они мне нравились, потому что Дэниел был несчастлив.

Я возвращала его к жизни одним своим присутствием рядом? Тем, что составляла ему компании в безумстве? Могла ли я сделать ещё что-то?

– Если это так, – согласившись с тем, что наши души были едины, повернулась и пошла в другую сторону, раздумывая, – то почему ты не любишь меня?

Только даже вздохнуть не успела, потому что меня бросили на землю. По спине пробежала дрожь, вырвавшая из горла стон полный боли, и я заскрипела, как половицы на первом этаже дома, двоившегося в моих глазах.

– Потому что в отличии от тебя, Дэниел никогда не забывает, что правил не существует, – насмехаясь надо мной и проходя мимо, ответила Арабелла.

***

Взрослые люди берут на себя ответственность.

Не бегут от себя прежних.

От воспоминаний.

Я смотрела в зеркало, стоя в ванной комнате. Свет был приглушён. В стороне журчала вода. На скуле начинал вырисовываться синяк, тело ломило от непривычной физической нагрузки, а в моей голове ни на секунду не становилось тихо.

Арабелла уехала пол часа назад, а Дэниел до сих пор не вернулся.

Это был первый раз, когда он оставлял меня совсем одну. С ним ведь ничего не случилось, правда? Я не ребёнок. Никто не должен нянчиться со мной, будто я беспомощная. Он приедет, как только сможет.

Я разделась, положив вещи на комод, и собиралась принять ванную после тренировки, но мелькнувший образ самой себя в стороне испугал, привлек моё внимание и заставил остановиться на пол пути.

Я всё ещё не узнавала себя.

То есть… Я вспомнила страсть к скорости, то, что дым от сигарет вызывал рвотный рефлекс и свою влюблённость в Дэниела, однако отражение в зеркале было всё ещё чуждо мне.

До сих пор не знаю с чем это связано, но сначала мне было страшно вспомнить себя. Не то, чтобы сейчас ситуация изменилась. Только теперь к страху присоединилось желание.

Потому что сны стали беспокоить меня. Я забывала их, когда просыпалась, но неприятное послевкусие преследовало меня в течении всего дня, пока я не забывалась с Дэниелом.

То, что забрало мои воспоминания, могло вернуть их обратно?

Я отпрянула от раковины, подошла к ванной и переступила через бортик, ступая в прохладную воду. По ногам побежали мурашки, заставляющие меня задуматься о том, чтобы выбраться обратно, пока не поздно. Но я не послушалась их и медленно уселась, погружаясь в воду по грудь. Волосы расплылись в стороны, окружив меня. Я повернула кран в сторону, закрыла глаза и стала глубоко дышать, привыкая к температуре.

А затем, не медля, сделала глубокий вздох, скатилась вниз и позволила волне накрыть меня с головой.

Выдох.

Я закашляла, вырвавшись на поверхность. Волосы прилипли к лицу. В лёгких и носу зажгло. Одна рука прижалась к кафельной стене, а вторая сжалась вокруг бортика ванной, в которой я находилась.

– Сколько? – промямлила, пытаясь отдышаться.

– Две минуты пятьдесят семь секунд, – послышалось из-за шторки.

Моя ладонь с треском ударилась о поверхность воды.

– Неудачница!

Оставалось три секунды…

Я не пыталась самостоятельно посчитать, как долго находилась под водой, потому что счёт выходил либо слишком быстрым, либо слишком медленным, поэтому пробывала там до тех пор, пока не понимала, что ещё немного и я могла потерять сознание.

– Что?

Я распахнула шторку и посмотрела на Джулию, которая уже положила секундомер на полку и разглядывала себя в зеркале.

– Неудачница, – повторила специально для неё.

– Не говори так, – попросила она.

– Буду, – проворчала я.

– Ты задерживаешь дыхание, как Человек-амфибия!

Вода каскадом стала стекать с меня, когда я поднялась на ноги, вышагнула из ванны и пошла прямиком к полотенцу.

– Этого недостаточно.

– Для прохождения дистанции достаточно одной минуты, Талия. Ты слишком строга к себе.

Я не стала прикрываться, потому что Джулия уже привыкла к тому, что я появлялась перед ней голой без капли стеснения. Однако она никогда так не делала.

Не то, чтобы я жаждала попялиться на неё, просто мне становилось грустно от мысли, что она боялась показать мне свои шрамы, будто это не я тащила её тело с прорезавшими кожу костями подальше от пожара.

– Ты делаешь предостаточно, – настаивала девушка.

– Не бывает ничего «предостаточно», Джулия, – прохрипела я, обматываясь полотенцем. – Существует только «лучше».

В тебе нуждаются, если ты лучше остальных.

Но я хотела быть лучше, чем была вчера.

Для себя.

К чёрту всех, кто не хочет тебя таким, какой ты есть.

Я достаточно думала о том, чем была плоха, чтобы понять, что приятнее быть одной, чем пытаться угодить тем, кто хочет тебя только когда ты подходить под категорию «идеально» в его голове.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась я, заметив, что девушка не отлипала от зеркала.

– Морщины!

Джулия продолжила водить пальцами по коже до покраснения, делая массаж. Её пушистые волосы торчали во все стороны, как лучи солнца, а из-за света, падающего с ободка зеркала, она сама всё больше походила на него.

– Поменьше улыбайся, – съехидничала я, подходя к ней.

Особенно фальшиво.

Она встретилась со мной взглядом, когда я остановилась у неё за спиной, и протянула руки назад, зазывая меня. Я никогда не отказывалась от объятий. Мне их не хватало.

– Ты лучшая, – ласково улыбаясь, прошептала Джулия.

Только ты так считаешь.

Удары приходились на мои щёки.

– Талия!

Тело затряслось.

– Талия!

Крики становились громче.

– Талия!

Внезапно холод накрыл меня волной, мурашки побежали по рукам и ногам, но веки были всё ещё так тяжелы, что я не смогла открыть их. Я слышала голос мужчины, однако не могла разобрать его шепот, хотя он казался ближе, чем крик, который я разбирала совсем недавно.

Темнота кружилась вокруг меня.

Не знала, как сделала это, но обняла за шею того, кто держал меня и почувствовала тепло его кожи под своими ладонями.

– Талия?

Темнота.

Темнота.

Темнота.

Боль пронзила виски, распространилась до кончиков пальцев и с ошеломляющей силой ударила прямо по сердцу.

Мои веки распахнулись, когда я сделала глубокий внезапный вздох, но вода в лёгких остановила подачу кислорода и стала душить меня. Кашель вырывался из горла. Я забилась в руках человека, что старался удержать меня, но, в конце концов, упала.

Колени стукнулись об пол. Ладони были также прижаты к нему, когда я выплёвывала остатки воды, пытаясь вздохнуть. Кто-то захлопал по моей спине. Слёзы застелили и без того смутный взор, когда я посмотрела на свои черные волосы, упавшие кучей поверх дрожащих рук.

Человек – мой спаситель – стоял рядом, но я не видела его лица. Лишь его тяжелое дыхание, будто он был в той ванне вместе со мной, доходило до моих ушей.

Однако я знала, кто он – Дэниел. Чувствовала его каждой клеточкой своего существа.

Что-то мягкое накрыло мои плечи и, когда мне наконец удалось сделать беспрепятственный вздох, я повалилась на задницу, позволяя мужчине обмотать полотенце вокруг меня. Он сидел на корточках рядом со мной. Его одежда промокла из-за меня.

Моя голова продолжила кружиться, но несмотря на это, я нашла в себе силы поднять её, чтобы посмотреть на Дэниела. Только когда встретилась с ним взглядом, захотела отвернуться, потому что ярость перемешанная со страхом в его глазах напугала меня сильнее, чем темнота.

Он молчал. Его дыхание было таким же частым, как и мое.

Я придержала полотенце на груди, когда приподнялась на коленях и упала вперёд, чтобы он мог поймать меня и заключить в свои объятия.

Всё произошло в точности моего желания.

Крепкие руки Дэниела настолько сильно сжали меня, что в лёгких защемило, однако я стерпела это, желая продолжить ощущать его. Сердце мужчины билось в такт моему. Бешено и так, словно в любую секунду могло вылететь навстречу.

– Ты не можешь так пугать меня, – хрипло и с толикой злости произнёс он. – Не можешь.

Я обвила руки вокруг шеи мужчины, прижавшись к нему ещё сильнее, боясь, что он отпустит меня.

Но, кажется, это последнее, что он когда-либо сделает.

– Прости, – в горле образовался душащий ком. – Я должна была что-то сделать. Она мучает меня.

Если воспоминания, то они только с ней. Никто другой не тревожит моё спящее сознание. Почему когда я захлёбывалась, пришла именно она? Предательство, что я пережила, связано с ней? Она причастна к моей аварии? Её фальш, что я замечала, был предупреждением для меня? Как я могла сравнивать её с солнцем, когда она притворялась рядом со мной?

Паника накрыла сильнее, чем волна, топившая меня.

Дэниел напрягся, его пальцы скользнули в мои мокрые волосы.

– Кто? – осторожно спросил он.

Я могла вновь забыть своё собственное имя, но её… Её я больше никогда не забуду.

– Джулия.

Глава 23

Я не знал с чего начать, но в любом случае сначала Талия должна была объяснить мне, почему пыталась утопить себя. Если бы я приехал хотя бы немного позже, она могла наглотаться таким количеством воды, что ничего бы уже не спасло её.

Талия могла умереть.

При мысли об этом внутри меня разгорается адская злость.

Никто не заберет её у меня. Даже она сама.

– Дэниел?

Дым разрезал горло и проник в лёгкие, как только я сделал глубокую затяжку. В доме было припрятано немного травки ещё со времен, когда мы часто заявлялись в Рино по работе – до того, как Неро отправился в тюрьму. Талия, обмотанная в черное махровое полотенце, сидела в углу дивана на расстоянии вытянутой руки от меня. Я спустил нас сюда, почувствовав приступ паники, перекативший с неё на меня. Страх потери отдавался пульсацией в висках.

– Ты куришь? – тихо удивилась девушка.

По-хорошему стоило выйти на улицу, но она была мокрой, а после того, что случилось, я не собирался спускать с неё глаз больше ни-ко-гда, поэтому закурил прямо посреди гостиной.

Талия заткнула нос, когда я выпустил огромное облако дыма, быстро распределяющееся по пространству. Сердцебиение должно было начать приходить в норму, но я чувствовал, как становилось только хуже. Последние десять лет марихуана помогала.

Выбери я что-то, что могло уничтожить человека внутри меня, Неро бы не стал так просто на это смотреть. Он бы скрутил меня и передал Доку, а тот уже запер бы в одной из палат, привязав к постели, и мучил, пока не вытряс бы из меня всё желание когда-либо прикоснуться к этому снова.

Я мог перестать, если бы захотел.

Но я не хотел.

Когда мне стукнуло четырнадцать, воспоминания начали приходить во снах и я перестал спать, чтобы не видеть обрывки того дня.

Я боялся, что мог всё вспомнить.

Талия молча наблюдала за мной, поэтому, плюнув на всё, я решился на рассказ, частью которого желал никогда бы не быть, но ничего, что уже произошло, невозможно было изменить.

– У меня была сестра, – и предвещая все последующие вопросы, сразу продолжил. – Она умерла.

Девушка рядом не произнесла ни звука, однако я заметил, как она смяла края полотенца в своих ладонях. Внутри всё горело, когда я закончил с первой сигаретой и тут же зажёг вторую.

– Замерзла, – объяснил.

Я старался не думать о ней, но с тех пор, как появилась Талия и мы заставили всех вокруг поверить в то, что она была ей, это стало случаться чаще, чем я когда бы хотел.

– Маленькие дети нуждаются в постоянном присмотре.

Не знаю, как я выжил, потому что наших родителей не волновала безопасность, но склонялся к тому, а скорее даже знал, что мальчики всегда были привилегированнее на фоне девочек, появления которых не жаловали даже их матери. Большинство из них.

Поэтому отца заботило продолжение моей жизни, так как я был его единственным настоящим наследником.

– Я не усмотрел за ней, – прохрипел, проглотив клубок дыма. – Наверное, меня долго не было. Если честно, я до сих пор не знаю…

И знать не хочу.

– Где ты был? – осторожно поинтересовалась Талия.

Я покачал головой.

До этой части истории мы ещё не дошли.

Я не знал, как подойти к ней так, чтобы не напугать девушку, поэтому начал с сестры. Её гибель была самым безобидным из всего, что тогда произошло. В голове всё смешалось. Я стал теряться в хронологии собственных воспоминаний.

Малышке едва исполнилось шесть месяцев, однако я уже успел привязаться к ней, поэтому с нетерпением ждал, когда сестра скажет своё первое слово и момент, когда мы сможем поговорить, станет ещё ближе. Её глазами и волосы были копиями моих. Она много плакала, но ни у одной из нянь не выходило успокоить её быстрее, чем у меня. Ей нравилось засыпать в моих руках.

Какое-то время мы даже жили в одной комнате, потому что мне было страшно оставлять её одну в доме, где никто и пальцем не собирался шелохнуть, чтобы защитить её.

Я переживал даже когда Неро и Деметрио приближались к ней. Знал, что нарочно они никогда не сделают ей больно, но это могло произойти случайно, а мне не хотелось на них злиться.

Я был так обеспокоен её состоянием, что незаметно превратился из шестилетнего ребёнка во взрослого.

– Как её звали?

Талия говорила тихо, будто боялась вырывать меня из череды мыслей, в которых я находился.

Только ей было нечего бояться. Никогда со мной.

Девушка не настаивала на том, чтобы я ответил на предыдущий проигнорированный вопрос, как делала это обычно, и её непривычное поведение значило, что ей было не всё равно.

Это было лучше соболезнований, которые бы только продолжили погружать меня в непроходимую скорбь по сестре.

Прежде чем повернуться к ней лицом, я глубоко вдохнул и выдохнул, наблюдая за тлеющим пеплом на кончике, а затем глаза опустились к амулету на груди Талии. Она медленно последовала за моим взглядом и вместе с осознанием на её глазах навернулись слёзы.

Я молча кивнул ей, когда она приоткрыла рот, чтобы спросить.

Луна Ардженто.

– Это её? – хрипло спросила девушка.

Я покачал головой.

– Твоё.

Но когда-то было моим.

Неро принёс мне его сразу после похорон, сказав, что она жива до тех пор, пока я помню её.

Поэтому, надев, я больше не снимал.

Никогда.

А потом отдал Талии, но не для того, чтобы все вокруг поверили в то, что она была Луной, которая пряталась от синдиката на протяжении восемнадцати лет, а потому что мне показалось, что если бы моя сестра была жива, то она была бы именно такой.

Весёлой. Поддерживающей все шалости. Защитницей, несмотря на то, что была и оставалась младшей.

– Оказаться на твоём месте не то, что пожелает себе любой благоразумный человек, – чем ближе я подходил к началу рассказа, ради которого всё это затеял, тем тяжелее было говорить. – Но я бы не отказался.

Я отвернулся обратно и сделал ещё одну затяжку, после чего серое облако стало рассеиваться передо мной в сохранившиеся воспоминания, которых я бы с радость лишился.

– Забыть всех, кто когда-либо делал тебе больно, и начать жизнь заново – не так страшно, как помнить каждую секунду когда-то пережитого.

Талия слушала меня, не задавая вопросов.

– Мой отец не отличался здравомыслием, – я затушил косяк, когда глаза уже стали слезиться от дыма, переполняющего комнату.

В голове всплыл один из самых ярких моментов моей прошлой жизни – когда пуля пробила его лоб.

– Он стал готовить меня к управлению синдикатом, едва я успел родиться. С тех пор тирания преследовала меня на каждом шагу.

Побои. Унижения. Непрекращающиеся тренировки. Отсутствие права на желания и интересы. Постоянный контроль.

– Но я не жаловался, потому что мне было не с чем сравнивать. Неро и Деметрио подвергались тому же. Впрочем, как и все остальные мальчики Каморры.

Я вёл себя отстранённо. Ничто не приносило мне радость.

Люди шептались, что я только выглядел, как ребёнок, но на самом деле никогда им не был.

А я хотел. Очень. Только отец не позволял мне.

– Единственным спасением в нашем случае были – матери.

Воспоминания о женщине, которая подарила мне жизнь, могли бы вызвать исключительно тёплые чувства, если бы я не ненавидел её сильнее, чем кого-либо за двадцать четыре прожитых года.

– Часть из них служила спасательным кругом после времени проведённого наедине с отцами. Ещё меньше имели мужество пойти на защиту своего ребёнка, как это делала мать Деметрио. Но большинство решали оставаться в стороне.

Не сказать, что я судил их. Я никогда не был женщиной в мире, которым управляли мужчины.

Однако ничего не мог поделать со злобой, которая просыпалась во мне при её упоминании.

– Моя мать отличилась, – хмыкнул я. – Женщины не лезли в бизнес. Она же в свою очередь долго боролась за то, чтобы отец позволил ей заняться хоть чем-то.

Поэтому первое время я не доверял Арабелле. Меня пугали женщины, желающие взять власть в свои руки.

Ей пришлось долго доказывать нам свою верность, но даже после решения Неро о её присоединении к Каморре, я продолжил смотреть на неё с подозрением. Пока однажды мы не остались с ней один на один и Арабелла, рискнув, не показала мне то, в чем, как она верно догадывалась, мы были похожи.

Тогда я поверил ей.

Пообещал защищать. А она обняла меня.

Я был первым с кем девушка была настолько откровенна.

Конечно, Неро и Деметрио узнали позже, однако увидеть это она дала только мне.

– В конце концов он сдался, но решил доказать ей, что она была не годна для такой работы, поэтому отправил её туда, куда сам старался не заглядывать.

– Это…?

Желчь поднялась по горлу, когда я повернулся к Талии, собираясь закончить сразу после ответа ей, при условии, если замечу, что она не готова слушать дальше.

– Детский бордель.

Глаза девушки округлились и она неосознанно вжалась в спинку дивана позади себя.

– Мне продолжить?

Горло Талии дёрнулось, когда она с тяжестью сглотнула, только всё же кивнула.

– Мама согласилась, – я отвернулся обратно, переводя внимание на пачку, в которой так остро нуждалась моя голова. – Но взяла нас с собой.

– Нас?

– Меня, Луну и Деметрио, – объяснил.

Неро был уже слишком большим. Он бы мог легко отбиться от неё, если бы она применила силу, чтобы затащить его в это место. А ей бы пришлось сделать это, потому что никто в своём уме не переступит порог борделя, переполненного педофилами, будучи ребёнком.

Поэтому жертвами обстоятельств стали мы.

Точнее… Деметрио.

Я всегда знал, что мама ненавидит меня за то, как сильно я похож на отца. За то, что я его плоть и кровь. На Луну ей было просто всё равно, потому что её существование его не волновало.

Но она забывала, что мы были и её тоже. Что было не так сложно любить нас.

Эванджелина Асторе смогла полюбить своего сына. Деметрио был её молитвой. Путём к спасению. Я не помнил, чтобы она хоть когда-то смотрела на него глазами не полными благоговения.

Удушье, вызванное пересказом происходящего, стало ощущаться сильнее, когда я стал подбираться всё ближе и ближе к самому интересному. Хотя на этом можно было и закончить, Талия вполне могла догадаться, что было дальше. Но я всё же продолжил:

– В силу возраста я не осознавал, что это за место. Там было красиво – расписные стены, много света и люди в причудливых костюмах. Сначала мне даже понравилось.

Однако я почувствовал неладное, едва мы зашли внутрь.

Я помнил длинный коридор с черно-красными дверьми по обе стороны. Во снах я всегда стоял перед одной из них, слыша как сердце стучит в моей груди от страха, что выбери я не ту, снова окажусь в аду.

– Мама незаметно оставила нас, а мы, будучи детьми подвластными интересу, принялись бродить, рассматривая всё вокруг, – не сдержавшись, я достал из пачки ещё один косяк, закурил его и остановил внимание на кончике с тлеющим пеплом. – У меня не было возможности держать Деметрио за руку и не отпускать его от себя дальше, чем на шаг, поэтому он просто держался рядом с нами.

Мне было шесть, я прижимал младенца к своей груди и искал маму, собираясь попросить её отвезти нас обратно домой.

– Я лишь на мгновение остановился, чтобы проверить сестру, а когда поднял голову, Деметрио рядом уже не нашёл.

Я кричал его имя, не боясь потревожить спящую Луну. Бегал по коридорам, но страшился заходить в комнаты, и слёзы уже навернулись на мои глаза, когда…

– Мне посчастливилось встретить женщину.

Я сказал Талии, что мы не трогали их, но это была не совсем правда, потому что мы так же не считали за людей тех, кому приносило удовольствие насиловать детей.

В такие моменты пол не имел значения. Нам с Деметрио лишь хотелось избавиться от монстра.

– Она сказала мне, что видела мальчика, которого я искал. Ну… я и поверил ей.

– Луна..? – невнятно прохрипела девушка в стороне.

– Нет, я оставил её в коридоре, – я сглотнул желчь, стараясь не думать о том, что бы было, если бы я взял её с собой. – На подоконнике, чтобы в её лёгкие во время сна поступило немного свежего воздуха из открытого окна, потому что по коридору до которого мы дошли гулял неприятный запах и дым.

Затем воспоминание обрывается до того момента, пока я не выхожу оттуда и не беру сестру на руки, ещё не понимая, что она уже мертва. Я обнимаю её, пытаясь согреть. Извиняюсь за то, что бросил одну и дал замёрзнуть.

Немного позже появляется Деметрио. Он сильно плачет, только выглядит, как прежде, успокаивая меня. И тогда, больше ничего не боясь, я вывожу нас на улицу.

Далеко мы не заходим, потому что ни у кого нет сил, но прячемся с другой стороны здания. После чего я прошу мальчика помочь мне согреть Луну и он тоже обнимает её. Всю ночь напролёт.

– В конце концов нас нашли.

Не перестающего плакать Деметрио, мою навсегда заснувшую младшую сестру и меня, по виду которого почему-то всем сразу было понятно, что со мной произошло.

Я так и не узнал почему, потому что не смотрел в отражения ещё очень долго.

Талия не пыталась утешить меня, продолжая не вылезать из угла.

– Где твоя мать сейчас?

– Она мертва.

Вместе с двумя другими матерями Главы.

Они ушли вместе – быстро и безболезненно. Я был недоволен этим, но в то же время рад, что мать Деметрио страдала совсем немного, видя, как её сына заставили смотреть на это.

Она не заслуживала ничего из того, что с ней произошло.

– Мне не жаль, – признался я.

– И мне не жаль, – удивив меня, послышалось рядом.

Я резко повернулся в сторону Талии и заметил, что её лицо покраснело от сдерживаемых рыданий, а по щекам струились слёзы.

Мне захотелось обнять её, но я не сделал этого, снова почувствовав себя маленьким мальчиком, который неожиданно для себя самого стал бояться касаться других. Почти никто не заметил. Но был Неро, подмечающий детали. Он сразу поговорил со мной. Дал понять, что я не оставлял за собой грязи. И сам не был ей.

– Что потом? – осторожно спросила Талия.

Казалось, всё должно было закончиться на этом, не так ли? Ведь… куда хуже? Но – нет.

– Отец узнал… и ему это не понравилось.

Девушка не торопила меня, пока я собирался с духом, чтобы сделать следующее – показать ей себя.

При свете. Что я не делал никогда и ни с кем.

Секс, которым я занимался, происходил исключительно в темноте и я не давал женщинам прикасаться к себе во время него.

Кроме неё. С ней я забывался.

Прикосновения Талии были желанными. Мне хотелось, чтобы она не переставала трогать меня.

Я приподнялся и оттянул резинку штанов с боксерами под ними, чтобы показать Талии то, что она, к счастью, не заметила тогда в лесу и в комнате на втором этаже – шрамы от химических ожогов в области моего паха.

– Дэниел… – сдавленно прошептала она.

Я покачал головой, жмурясь и возвращая одежду на место, чтобы ей больше не приходилось смотреть на это.

– Он хотел отмыть меня, – хрипло объяснил я. – Будто это могло исправить то, что уже произошло.

Я помнил, как плакал и пытался вырваться, а он бил меня, пока боль не стала настолько жгучей, что я потерял сознание.

Мне бы хотелось забыть и это тоже, но я помнил – каждую секунду, пока раствор расщеплял мою кожу.

Я получал пули, меня резали и пытали, но ничего больнее, чем «отмывка отца» за все эти годы я так и не почувствовал.

Сначала кожа в тех местах, где он омыл меня, покрылась волдырями. Я не мог ходить, сидеть, делать что-либо, потому как раны тёрлись друг об друга и кровоточили.

В конечном итоге пузыри лопнули, кожа заросла, мама заплатила жизнью за то, что привела меня туда, а я… я продолжил нести с собой воспоминания той ночи и долгой непроходимой боли последующей за ней изо дня в день.

Я лишь знал, что это случилось.

Понял, правда, не сразу, а чуть повзрослев.

Но всё равно не помнил никаких подробностей до того, как меня отпустили и я нашёл сестру на том же месте, где оставил её. Несмотря на странную боль в теле, которой раньше мне никогда не приходилось терпеть, я был полон радости, взяв её на руки.

Ещё не зная, что она мертва.

Я боялся темноты не меньше Талии.

И все эти татуировки на моём теле… В них не было смысла, но они были значимы, потому что я отчаянно хотел верить, что мама не сделала этого со мной специально.

Что они перепутали меня с другим ребёнком.

От этой мысли было не менее тошно.

Поэтому, захватив власть, мы занялись очисткой бизнеса.

Но до сих пор это было не истреблено даже на нашей территории. Их оказалось в разы больше, чем мы представляли, потому что нам казалось, что взрослых не должны интересовать дети.

Такого количества.

Я убивал ублюдков, перед этим пытая их «отмывкой».

Но никогда не был осторожен с ними, как это сделал со мной отец, чтобы сохранить мужчину в моём теле. Я лил солевые растворы на их половые органы, пропитываясь криками. Однако, как бы не хотел, это не успокаивало, потому что я знал, что дети, которых они насиловали, кричали сильнее.

– Я не помню большую часть той ночи.

– И не хочешь?

– Нет.

Жить в неведении, в моём случае, было лучше.

– Тогда… – Талия замялась, – мы можем не вспоминать, – сама предложила она.

Девушка придвинулась ко мне и приподнялась на коленях, после чего осторожно, будто ожидая, что я остановлю её, перекинула одну ногу через мои бёдра и устроилась верхом на мне.

– Но я хочу запомнить много других вещей, начиная с сейчас, – призналась она. – И повторить их с тобой.

Я уже чувствовал её тепло сквозь ткань своих брюк, но теперь и она должна была почувствовать меня в ответ. Талия заёрзала на месте, устраиваясь поудобнее, и тогда я понял, что это случилось. Мой член долгие недели изнывал по ней.

– Могу я? – неуверенно произнесла она, поглаживая меня по щекам.

Я не хотел, чтобы она чувствовала себя так.

Она не виновата.

Я не виноват.

– Я рассказал тебе обо всем не для того, чтобы ты осторожничала со мной, Талия.

Особое отношение служило лишь напоминанием, а я не хотел лишний раз думать об этом.

– В наших случаях потеря памяти это благословение.

– И всё же, могу я…

Не дав ей договорить, я приподнялся и поцеловал её. Мои ладони в это время скользнули по бёдрам девушки под полотенцем.

Я был свободен от этого дерьма.

И хотел её.

Сейчас был самый неподходящий момент из всех, что мы успели разделить с ней, но я никогда не чувствовал более близкой связи с кем-то, как с Талией в эти минуты.

Она знала – всё.

До неё я никому не рассказывал об этом.

Даже семье.

Неро, скорее всего, узнал от своего отца или понял всё сам, когда увидел меня. Деметрио был свидетелем того, что там происходило, хоть и не со мной, поэтому никому не пришлось объяснять ему. А Арабелла… что-то в моём поведении было похоже на её.

Мы не поднимали эту тему.

За исключением приступов Деметрио и случая, когда Неро обратился к Доку, чтобы тот вернул мне спокойный сон.

Девушка с тихим с тоном оторвалась от меня, желая вздохнуть. На её скуле начинал просвечиваться синяк, но по-настоящему злая Арабелла без единого ушиба была страшнее этого.

Не знаю, что произошло, но Талия заставила её чувствовать. Это было победой над ней.

– И что же ты хочешь запомнить с таким мужчиной, как я, Сирена?

Девушка была не в силах сдержать улыбку.

– Я заставлю тебя сказать, – предупредил. – По хорошему или по плохому.

– По плохому? – озорство заискрилось в её глазах. – Как это?

– Хочешь увидеть?

Ответ в ту же секунду слетел с её губ:

– Да.

Одним рывком я стянул с неё полотенце, оставляя полностью обнаженной передо мной, взял обе её груди в свои ладони и смял их. Талия выгнула спину и приоткрыла губы, громко выдыхая, когда мои пальцы принялись до боли крутить её соски.

Она успела высохнуть за время нашего разговора, но совсем скоро я собирался заставить её тело покрыться потом.

– Дэниел…

– Да?

Талия без предупреждения наклонилась и поцеловала меня с тем же напором, как и я её немного ранее.

– Я хочу запомнить, как твой член погружается в мою киску, – не медля, грубо прошептала она. – Как твои ладони заставляют меня прогнуться ещё сильнее для тебя, – острые ногти оцарапали кожу на моей шее. – И как я благодарю тебя за три оргазма, что ты принёс мне.

Я засмеялся, не отрываясь от её рта. Девушка прикусила мой язык в наказание, но я не остановился, пока не стянул её с себя и не поставил на колени задницей кверху, как она того хотела.

– Три? – переспросил, быстро избавляясь от штанов.

Разделавшись с ними, залез во встроенную полку в столе и выдохнул, найдя в ней пачку презервативов. Футболки на мне уже не было, так как я снял её ещё до того, как спустится сюда, потому что держал насквозь мокрую Талию в своих руках, поэтому девушка, следящая за мной через плечо, впервые видела меня полностью голым при свете. Её слезы высохли и на их место пришёл румянец. Губы распухли после поцелуя.

Она настойчиво кивнула мне в ответ, внимательно следя за тем, как я растягиваю на себе презерватив.

Я всё ещё не знал, будет ли наш первый раз – первым и для Талии?

Она была подростком, нарушающим всевозможные правила. А с учетом того, как сильно отцы Ндрангеты тряслись над девственностью своих дочерей, чтобы сохранить честь семьи, Талия могла запрыгнуть на первого встречного только ради того, чтобы отомстить за себя и всех них, будучи дочерью самого высокопоставленного члена синдиката.

Во всяком случае то, что я слышал о ней и успел увидеть, подтверждали её крайность и категоричность в отношении законов.

Но несмотря на это, у неё были принципы.

И всё же… Талия не нервничала, когда я нападал на её киску, и требовала от меня поцелуев. Она могла иметь опыт, но забыть о нём, поэтому единственным способом проверить это, было заявить права на то, что никогда не должно было принадлежать никому другому.

Я придвинулся ближе, обхватил свою длину и провёл кончиком по мокрым складкам, заставляя девушку томно вздохнуть и вонзить ногти в обивку дивана от тяготы ожидания.

– Уже не терпится почувствовать меня в себе, Сирена?

– Трахни меня, Дэниел, – тяжело дыша, потребовала она. – Сейчас же.

Всё, что я хотел услышать прежде, чем войти в неё.

Талия упёрлась лбом в сложенные перед собой руки и стала ждать. А я больше не медлил – положил одну из ладоней на бедро девушки, чтобы удерживать её на месте, а второй направил себя прямо внутрь неё.

Едва мой кончик погрузился в киску Талии, послышался болезненный стон. Я хотел закинуть голову назад, утопая в ощущениях, пробирающих меня до дрожи, однако напряжение в теле девушки остановило меня.

– Больно, – пискнула она.

Я наклонился, почти прижимаясь грудью к её спине, и протянул руку, чтобы дотронуться до пульсирующей точки между её ног.

– Так? – спросил, потирая клитор двумя пальцами.

Талия испустила низкий стон и, прижавшись щекой к дивану, довольно улыбнулась мне.

– Уже лучше.

Я усмехнулся, продолжая дразнить девушку и одновременно с этим медленно проталкивать себя внутрь неё.

Она свела брови и закрыла глаза, чувствуя давление, но приоткрыла губы, хрипло шепча моё имя:

– Дэниел…

Её голос не похожий ни на один их тех, что я когда-либо слышал, имел на меня колоссальное воздействие. Если бы было возможно затвердеть ещё сильнее, то мой член непременно бы сделал это.

Я выпрямился, совершая первый полноценный толчок, а затем всего ещё несколько до того, как осознал…

С Талией всё должно было быть по-другому. Я хотел, чтобы мы смотрели друг на друга.

Освободив от себя девушку, мои руки обхватили её за талию и перевернули. Талия в недоумении уставилась на меня, но ничего не сказала, будто ждала чего-то.

Я отодвинулся назад, чтобы мне было удобнее поменять нашу позу, но прежде, чем наклонился обратно, чтобы поднять девушку, она присела, стянула с меня презерватив и обхватила головку губами.

Я замер. Это был не первый раз, когда я оказался у неё во рту, но…

Одной ладонью Талия накрыла мою длину, а другой прижалась к низу живота – к границе между идеальной гладкой кожей и испорченной рубцами.

Синие глаза удерживали меня в ловушке.

Я не мог и шелохнуться, пока девушка жадно облизывала и сосала меня, не разрывая зрительного контакта.

– Ты самый красивый мужчина, которого я видела.

Её взгляд. Её слова. Её рот.

Она сводила с ума одним своим существованием.

Не дав нам обоим закончить, выскользнул изо рта девушки, схватил её под подмышки и поднял, прижимая к себе. Длинные ноги крепко обернулись вокруг меня, когда мы поцеловались, после чего я повалил нас обратно на диван и накрыл её тело своим. Наши языки сплелись друг с другом. Талия натянула презерватив обратно и я ворвался в неё, заставляя нас обоих громко застонать. Дом заполнился звуками шлепков плоти о плоть.

– Талия… – прорычал я, предчувствуя свой первый оргазм.

Она сжала меня, собираясь в ту же секунду последовать за мной.

– Я никогда не обижу тебя, – прохрипела девушка, опалив моё лицо своим горячим дыхание и положив ледяные ладони поверх щёк.

Странно было шептать это такому мужчине, как я.

Но всё же она сделала это и ни капли не пожалела, когда мои глаза загорелись в ответ её.

Глава 24

Я не подавала виду, но всё внутри меня болело.

И отнюдь не из-за секса с Дэниелом. Но причиной тому была прошлая ночь.

Я не могла уснуть ещё несколько часов после того, как мы закончили и перебрались в спальню. Мысли о маленьком Дэниеле не давали мне покоя, пока я смотрела на его взрослую версию, спокойно спящую рядом. Каждый раз, когда я давила на него, он чувствовал себя не в порядке? Поэтому отказывал мне?

Но вот, что я поняла о нём:

Ему никогда не было страшно – только больно.

За сутки он пережил больше, чем любой другой человек, про которого я слышала, за всю свою жизнь.

Боль уничтожила и защитила его от себя же самой, стерев часть воспоминаний. Над его телом и душой надругались, а она в знак извинений дала возможность забыть об этом.

Только у всего были последствия.

И последствие травмы – воспоминания.

Он не помнил, как его насиловали, сколько ублюдков участвовало в этом и как именно, однако до мельчайших подробностей мог пересказать всё до и после того, как это закончилось.

Его не заботило, что с ним сделали. Деметрио и Луна были всем, о чём он думал, находясь в борделе.

Вспоминая об амулете, к принадлежности которого ко мне я уже успела привыкнуть, теперь всегда становилось только грустно. Мне хотелось вернуть его обратно Дэниелу, но в то же время оставить себе, обещая хранить и чтить память его сестры.

Мы бы подружились – в этом не было сомнений.

Невозможно было жалеть о смерти человека, которого ты никогда не знал, но я жалела так, будто была знакома с ней всю свою жизнь.

Дэниел был не виноват в том, что с ней случилось. Пока она замерзала, его пытали, и с каждой секундой всё большего осознания этого, мне хотелось защитить его от всего мира.

Чтобы ни один мужчина… и ни одна женщина больше не дотронулись до него без его разрешения.

Было наивно размышлять о мести, когда я не обладала ни властью, ни физической силой для того, чтобы найти тех, кто надругался над ним, и убить их, но всё же делала это.

Интересно, они всё ещё живы?

Всякий раз, когда я вспомнила о работе Дэниела, меня тошнило. Но теперь я понимала его. Хоть и частично, потому что мое тело принадлежало и будет принадлежать только мне и ему.

Мы не поднимали тему вчерашнего разговора сегодня утром, когда проснулись в обнимку друг с другом, и по дороге в тату-салон по одной единственной причине – он не хотел этого.

Я уважала его чувства. Не хотела напоминать ему о случившемся, но сама не перестала думать об этом.

Слёзы наворачивались на глаза, едва я успевала задуматься о его страданиях, однако он, будто слыша голос в моей голове, прикасался ко мне, отвлекая, или начинал говорить.

Я ждала, когда Дэниел вновь закурит передо мной, потому что уже дал знать о своей привычке, но он этого не сделал. А перед отъездом я и вовсе заметила пачку, из которой ещё вчера он одну за одной доставал сигареты, в мусорном ведре.

Мне хотелось расспросить его, только я снова прикусила язык, понимая, что это как-то было связано с историей из его детства.

Это был первый, но точно не последний раз, когда мы затрагивали эту тему. У меня ещё будет шанс.

Я листала журнал, пытаясь найти в нём эскиз для своей будущей первой татуировки. Дэниел, вытянув руку, сидел в нескольких метрах напротив меня, пока иглы прокалывали его кожу. Рана на плече только начала заживать, поэтому он решил пока что не прикасаться к испорченному рисунку, а добавить на своё тело новый.

Такими темпами скоро на нём не останется ни сантиметра без них.

Все три часа, что мы уже были здесь, мужчина не отводил от меня глаз. Из-за него я чувствовала себя самой красивой девушкой на этой планете, несмотря на красно-фиолетовый синяк прямо на скуле.

Я уже привыкла быть в центре его внимания, поэтому не ощущала дискомфорта, будучи под постоянным наблюдением. К тому же, мне нравилось изредка поднимать свой взгляд на Дэниела, чтобы многозначительно улыбнуться ему.

Прямо как сейчас.

– Выбрала? – спросил он.

В комнате горел приглушенный свет. Стены были украшены эскизами. Подоконники заставлены горшками.

– Не могу определиться.

Многие мне нравились, но ничего не было… тем самым.

– Я бью татуировки этому мальчику с четырнадцати лет, – гордо заявил мастер. – Могу попробовать нарисовать что-то специально для тебя. Только мне нужна будет помощь.

– О, спасибо… – я не договорила, потому что так и не узнала его имени.

Наши глаза встретились и мужчина средних лет по-доброму улыбнулся мне.

– Можешь называть меня – Старик.

– Старик, – прищурившись, повторила за ним. – Спасибо, Старик.

Он слегка наклонил голову.

– Всегда к Вашим услугам, Красавица.

Мне представляться не пришлось, потому что он уже знал, как меня зовут, однако решил сделать комплимент, на который Дэниел выгнул бровь, резко застучав пальцами по столу.

– Что? – защищаясь, спросил мужчина напротив него. – Она красивая.

– Я знаю, – скрипя зубами, ответил ему он.

Я выглядела так же забавно, когда ревновала его?

Его плечи напряглись, бинтовая перевязка, которую я заменила немного ранее, натянулась на одном из них, и вены стали ещё более явно видны на широкой шее.

– Какого рода помощь нужна? – решила поинтересоваться, пока настроение Дэниела резко не изменилось на убийственное.

– Одна интересная история, – делая заключительные штрихи по коже клиента, пояснил Старик. – Чтобы я смог создать картинку в своей голове.

Одну?

Каждый день с тех пор, как я очнулась, был сумасшедшим.

Могла ли я рассказать ему о гонках? О том, как сорвала флаг с барьера, чтобы на финише у меня было доказательство того, что мы дошли до середины пути прежде, чем вернуться обратно? Или о свидании в темноте? Нашем первом поцелуе? О лесе? Играх в нём? Мойке? Как я была направлением, а он скоростью машины?

Кажется, ничего из этого Старику лучше было не знать.

Пока я думала, Дэниел наклонился ближе к нему и прошептал что-то на ухо, искоса глядя на меня.

– О! – воскликнул мастер, резко выпрямившись, будто лампочка загорелась у него в голове. – Идея!

– Что? Какая?

Дэниел загадочно улыбнулся.

Предвкушение читалось в его глазах. В моих до сих пор тоже.

С этого места было не видно его новой татуировки, которая была уже почти закончена, и он скрыл от меня, какой именно она будет, поэтому я сгорала от любопытства всё это время.

Мои глаза упали к его руке, но ничего рассмотреть вновь не вышло, поэтому они тут же поднялись обратно к лицу мужчины и он, заметив как я нервно задёргала ногой, подозвал меня к себе.

Наконец!

Я вскочила с дивана, откинув журнал в сторону, и быстрым шагом добралась до него. Лысоголовый татуировщик с длинной бородой едва оторвался от своей работы, чтобы снова улыбнуться мне, когда я прижалась к боку Дэниела, а тот в свою очередь обнял меня свободной рукой.

Возвращаться обратно совсем не хотелось. Я бы с радостью простояла так даже несколько часов, если бы он продолжил держать свою тёплую ладонь на моём бедре.

Не теряя времени, моё внимание тут же переместилось к татуировке. Чернила смешались с кровью, но это не помешало мне увидеть то, от чего в груди болезненно закололо.

Сирена в бутылке наполовину наполненной водой.

Она была заперта в стекле, нуждаясь в безграничном океане. Задыхалась.

В честь меня? И времени, которое я провела в палате?

– Красивые женщины опасны, – сказал Старик, выключив машину и протерев рисунок салфеткой.

– Правда? – переспросила я, переведя взгляд на него.

Он кивнул, исподлобья глянув на меня.

– Не слышала о мифах?

Я покачала головой, когда мастер заклеил татуировку Дэниела заживляющей плёнкой.

– По одной из версий, Афродита обратила дочерей морского Бога и Музы демонами в наказание за то, что они пренебрегли любовью.

Внутри зародился интерес. Мужчина стащил с полки блокнот и тут же принялся рисовать. Грифель метался по бумаге, создавая образ.

– Мне же больше верится, что они превратились в птиц, оплакивая похищение Персефоны, будучи её спутницами, когда бежали к скале Аполлона, – продолжил. – Конечно, ещё существует теория, что Афродита сама сделала это с ними, потому что они не хотели выходить замуж, но…

– Птиц? – перебила его, запутавшись.

– Ранее сирен представляли в образе крылатых дев, – объяснил мужчина. – Сейчас же придерживаются мнения, что они были женщинами чудной красоты с рыбьими хвостами и очаровательными голосами.

Прямо как та, что вырисовывалась на руке Дэниела.

– Говорят, никто не мог услышать их песню и остаться в живых.

– Жутко, – прохрипела я.

– Есть немного.

Дэниел скользнул ладонью выше и остановился на моей пояснице, потирая её. Я мельком глянула на него, кротко улыбнувшись.

– Моряки, позабывшие обо всём, бросались к ним, а те съедали их. Поговаривают даже, что эти прекрасные существа стали убивать, потому что люди однажды не помогли им спасти их Богиню.

Его было интересно слушать.

Но ещё более захватывающе было то, что постепенно всё больше и больше показывалось на бумаге – длинное, волнистое, с крыльями и когтями, как…

– Дракон, – прошептала я.

– Опять рассказываешь байки о несуществующих монстрах? – спросила Арабелла, внезапно зашедшая в комнату.

Девушка кинула сумку на диван и упала в одно из кресел, закинув ногу на ногу. Её острый каблук стал смотреть в нашу сторону.

– Медуза Горгона собственной персоной, – проворчал мастер себе под нос, заставляя меня пропустить смешок.

– Старик, – поприветствовала она его.

– Арабелла, – ответил он ей тем же, закончив с рисунком.

Я вновь опустила взгляд к нему, замечая, что над головой дракона уже показался полумесяц, к которому он тянулся.

Это было так красиво, что дух захватывало.

Старик встал со своего места, оставив эскиз мне, и скрылся в каморке мастерской.

Девушка проследила за ним, а затем перевела взгляд на нас.

– Где Деметрио? – спросила я.

Они не были вместе, только когда парень нянчился со мной. В остальное время – куда он, туда и Арабелла.

Как он? Ему всё ещё плохо?

– На службе, – ответила она. – Его присутствие увеличивает количество прихожанок вдвое, если не на больше. Церковь всегда рада его видеть.

Дэниел сбоку от меня засмеялся себе под нос.

Если разговор о Деметрио не портил ему настроение, значит всё было хорошо, да? К тому же они оставили его там одного, что происходило… никогда.

Арабелла сняла рубашку, оставаясь в одних брюках и бюстгальтере, показывая нам свои татуировки и, скорее всего, собираясь добавить к ним ещё одну или несколько прямо сейчас.

– Я следующая, – предупредила её.

– Пожалуйста, – фыркнула она. – Что там у тебя?

Передав ей эскиз, отошла к зеркалу, разглядывая себя и пытаясь понять, где именно хотела видеть дракона. В одежде было не так понятно, поэтому я стянула футболку и откинула её в сторону, крутясь и замечая взгляд Дэниела в отражении.

– На спине, – предложил он, облокотившись кулаком на висок.

В голове всплыла картинка – при движении извилистый хвост дракона будет двигаться по моему позвоночнику, а полумесяц встанет прямо на затылке – и я кивнула, не раздумывая соглашаясь с ним.

– Как банально, – выдохнула девушка в стороне.

– Прости? – я повернулась лицом к Арабелле, держа руки на груди.

– Я лично знаю, как минимум, шестерых девушек с татуировкой дракона.

– И? – не совсем понимая, в очередной раз глупо переспросила. – Какая мне разница до них?

Она пожала плечами.

– Просто хотела уведомить тебя о том, что такие, как все, не вписываются в круг нашей с Дэниелом семьи.

Не просто нашей – нашей с Дэниелом.

Без меня.

Внутри что-то нагрелось и взорвалось, разбившись.

Терпение.

Я вздрогнула, почувствовав, как сердцебиение впервые со вчерашней ночи участилось, а дышать стало труднее, будто кто-то сжал мои лёгкие в кулаках.

– Арабелла, – послышался недовольный тон мужчины с другого бока от меня. – Перестань, иначе…

– Никто другой не носит твои татуировки на своём теле? – встряла, обратившись к девушке. – Они особенные?

Её тело выглядело, как беспорядок.

Несколько снежинок на спине под надплечьем, которые я плохо видела из-за своего расположения, расколотое лицо со змеями вылезающими из него и размытая короткая надпись на животе, которую у меня не вышло прочесть, потому что перед глазами образовалась черно-красная пелена.

Арабелла промолчала, как делала это обычно, так как игнорирование меня было её любимым занятием.

– Ты не уважаешь не меня, когда позволяешь себе это дерьмо, – я кивнула в сторону Дэниела, сидящего на стуле. – А его.

Если бы мой близкий человек познакомил меня со своей парой, последнее, что бы я делала, это третировала её. Может Арабелла и была хорошей сестрой, но как друг она была отвратительна.

– Я могу терпеть тебя ради него, но готова ли ты?

– Талия…

Но я продолжила, не расслышав немую просьбу в том, как мужчина произнёс моё имя:

– Знаешь, я тоже не в восторге от того, что мне приходится проводить время с тобой.

Никто не звал её! Она заявилась сюда без приглашения и решила, что будет хорошей идеей испортить настроение всем вокруг! Старик, вероятно, не хотел возвращаться на рабочее место в надежде, что она уйдёт, не дождавшись своей очереди.

– Наша неприязнь друг к другу взаимна, – призналась я. – Но несмотря на это, я не позволяю себе делать вид, будто тебя не существует.

Она даже имя моё вслух не произносила.

– Не предлагаю тебе поймать в себя пулю, когда ты продолжаешь переживать одну из самых страшных ночей в своей жизни, потому что тот, кто тебе дорог, истекает кровью.

Я всё ещё винила себя за то, что Дэниел оказался безоружен из-за меня, а её постоянное напоминание об этом било по больному.

– И не стараюсь изо всех заставить тебя почувствовать себя не в своей тарелке при каждой встрече.

С ней не было связано ни одного хорошего воспоминания.

– Ты не честная, – вспомнив её слова о том, что она бы понравилась старой версии меня, выплюнула я. – Ты сука.

Стало легче, словно груз свалился с моих плеч, потому что я, правда, старалась найти с ней общий язык или прийти к нейтралитету в наших отношениях, когда она только и делала, что вытирала об меня ноги.

Невидимое пламя стало поглощать пространство вокруг, а дым от него душил не только меня.

– Любишь ли ты Дэниела настолько, как твердишь об этом? – напоследок произнесла я.

Уже не так громко и яростно, как говорила всё до этого, потому что в комнате воцарилась тишина. Я слышала только своё дыхание и пульсацию, отдающуюся в ушах.

Арабелла молча поднялась со своего места, натянула рубашку на плечи и вышла из комнаты, даже не посмотрев на меня.

Она обиделась?

Была рассержена?

Поняла, что я не желала такой атмосферы внутри нашей семьи и была готова закрыть глаза на всё, что уже было сказано и сделано, лишь бы мы были друг за друга, а не против?

Громко выдохнув через рот, будто выпустив пар, повернулась к Дэниелу, который неотрывно смотрел на дверь, за которой скрылась девушка.

– Не стоило, – спокойно произнёс он.

Я нахмурилась.

– Что?

– Не стоило, – уже холоднее повторил мужчина.

– Ты защищаешь… – я остановилась, не укладывая это в своей голове, – её?

Он ничего не ответил.

Но мне и без того было всё понятно.

Старик вышел из каморки, бегая глазами от меня к Дэниелу и обратно, замечая напряжение, образовавшееся между нами. Он подошёл к кушетке и похлопал по ней ладонью, приглашая меня прилечь на неё, чтобы начать сеанс, хотя я не говорила ему о том, что хотела татуировку на спине. Вероятно, мужчина подслушивал всё время, пока не был с нами здесь.

Сглотнув ком в горле, приподняла уголки губ, чтобы улыбнуться ему, и отвела взгляд от Дэниела.

– Это очень больно? – спросила, подходя к кушетке и укладываясь на неё.

– Смотря с чем сравнивать, – пожал плечами Старик, устраиваясь в крутящемся стуле.

Когда минутами позже иголки стали прокалывать кожу на спине, я чувствовала только жжение и щекотку, потому что по-настоящему больно было внутри ещё до того, как они начали.

Я отвернулась от Дэниела, встречаясь лицом со стеной и сжимая челюсти в тщетной попытке сдержать слёзы. Но щёки незаметно для всех намокли, а стук сердца был почти неощутим. Однако я не произнесла ни звука, кусая щёки, пока голова раскалывалась от непрекращающейся мысли, что снова выбирали не меня.

Снова?

Глава 25

Мы не разговаривали.

И это сводило меня с ума.

Я считала часы с тех пор, как Арабелла покинула тату-салон и мы с Дэниелом стали игнорировать друг друга.

Прошло уже больше пятидесяти трёх.

Я любила рассказывать о чём-то ему так же сильно, как и слушать его самого, поэтому день без голоса этого мужчины вернул меня в то время, когда я физически не могла слышать его.

Он появлялся в квартире только ближе к ночи и находил меня в спальне, но мы лишь на мгновение задерживали взгляд друг на друге, а после отворачивались. Я почти не спала эти два дня и была уверена, что он тоже, потому что знала, как он дышал, когда позволял себе отключаться рядом со мной, так как уже не раз наблюдала за ним в таком состоянии.

Деметрио и Арабелла, вероятнее всего, ночевали у Неро. Из-за их отсутствия у каждого из нас появилась возможность уйти на ночь в другую комнату, чтобы не мучить себя, но мы оба этого не сделали, продолжая возвращаться в нашу постель.

Я злилась.

Он тоже.

Меня не нужно было защищать, но я хотела, чтобы Дэниел был на моей стороне, потому что, как минимум, я была права. Арабелла вела себя, как сука со мной.

Наверное, Деметрио не знал, что именно произошло в салоне, потому что иначе сомневалась, что он бы играл со мной в видеоигры, составлял компанию за обедами и пытался вывести на разговор последние два дня, нянчась со мной, когда из всего сказанного им я расслышала только то, что Дэниел не разговаривал ни с кем.

Получается, он был зол на Арабеллу так же, как и на меня?

Не был ни на чьей стороне?

Сегодня выходной, а это означало, что мы могли отправиться на гонки, как и планировала, и примириться на них, но вместо этого исключительно вдвоём прибыли в загородное поместье, где куча напыщенных гостей окружили и разделили нас.

Мне до сих пор было неизвестно, что именно за встреча здесь проходила и почему мы должны были присутствовать на ней вместо того, чтобы гонять по трассе, утопая в адреналине. Было до тошноты скучно. Я, казалось, съела уже поднос тарталеток в надежде поднять себе настроение, смотря в стену.

Мы с Дэниелом разошлись в разные стороны, едва переступив порог этого здания, и с тех пор я потеряла его из виду, однако постоянно чувствовала, как за мной кто-то наблюдает. Но здесь было так много людей, бесстыдно пялящихся на меня, что мне не удавалось понять в какой стороне нужно было искать мужчину, никогда не сводящего с меня глаз. Он ведь смотрел на меня?

Я страшно соскучилась по нему. По его смеху, прикосновениям и взглядам. Всего в нём не доставало мне эти дни.

Я бы извинилась перед Арабеллой, чтобы наши с ним отношения вернулись в прежнее русло, но при условии, что она ответит мне тем же. Только сомневалась, что её задетая гордость пойдёт на такое. Девушка скорее предложит подраться и откусит мне голову ещё до начала.

Живот уже болел от количества содержимого в нём, но я продолжала и продолжала заедать обиду и раздражение, желая вернуться обратно в машину и подглядывать за тем, как Дэниел грациозно ведёт её. Пришлось облокотиться на кулак, чтобы моя отвисшая челюсть не стукнулась о колени.

Кто-то постучал меня по плечу, вырывая из воспоминаний, и я обернулась с недожёванной корзинкой из теста во рту. Две девушки, одетые сказочно красиво, с явно удивлённым видом рассматривали меня с ног до головы.

– Привет? – невнятно промямлила я.

Глаза одной бегали по моему лицу, другой по наряду, будто она пыталась найти что-то. Я поправила цепочку на своей шее, от спрятанного под тканью платья амулета, почувствовав себя немного неудобно, и стала ждать, когда они скажут, что хотели от меня. Прошла минута прежде, чем я услышала:

– Разве ты не умерла?

Кусок начинки из тарталетки застрял в горле и поцарапал его, заставив меня закашлять. Я забила себя по груди, сгорбившись и отвернувшись от них, чтобы не выплюнуть всё содержимое прямо им в декольте. Плёнка натянулась на коже спины.

Кто в здравом уме будет спрашивать о таком? Разве все здесь не должны обладать высококлассными манерами?

Я пыталась привести дыхание в норму, когда сбоку послышалось:

– Она странная… Пойдём.

Краем глаза заметила, как одна из девушек взяла под локоть другую и, искоса поглядывая в мою сторону, повела её вглубь зала. Я отвернулась, всё ещё находясь в недоумении от вопроса, заданного мне. «Разве ты не умерла?»

Им было известно о том, что со мной произошло? Поэтому люди с таким интересом наблюдали за мной весь этот вечер? Аварии и черепно-мозговые травмы довольно распространены… чему они все были так удивлены?

Я подняла со столика бокал и отпила из него немного шампанского, чтобы успокоить боль в горле, однако пузырики только раздражали его и глаза забегали по подносам в поиске чего-то не спиртного. Но я не успела ничего найти, потому что большая тень упала на меня, заставив замереть.

Дэниел?

Я быстро оглянулась, но вместо него встретилась лицом к лицу с незнакомцем, двое других тут же появились по бокам от него. Пришлось повернуться, чтобы не стоять к ним спиной. Они были одеты, как все здесь – в костюмы, с идеальными укладками на головах и фальшиво натянутыми улыбками на лицах.

– Добро пожаловать.

Я не успела ничего сказать, как он схватил меня за руку и прижался своими губами к тыльной стороне моей ладони. Стараясь вести себя не слишком дерзко, почти сразу же выбралась из его слабой хватки, отвела руку за спину и вытерла её об платье.

– Фредерик, – дал знать мужчина.

Нам обязательно было знакомиться? Стоило ли продолжить молчать, чтобы они посчитали меня странной, как дамы ранее, и ушли? Или…

Я посмотрела по сторонам, но, снова не найдя нигде Дэниела, выдохнула и решила, что, возможно, поговорить с кем-то новым было не такой плохой идеей.

– Меня зовут…

– Мы знаем, – перебил меня не представившийся друг Фредерика. – Всем известно Ваше имя.

Я постоянно забывала, что была частью этого общества. Как много они обо мне знали?

– Луна, – прошептал третий молодой человек, смотря ниже моих глаз – на то, как черная ткань облепляет выпуклости амулета. – То, что Дэниел прятал Вас от нас, настоящее преступление.

Этот вечер закончится настоящим преступлением, если он не перестанет пялиться на мою грудь. На меня в общем.

– Извините его, – уголки губ слегка приподнялись. – Он не сильно любит делиться моим вниманием с кем-либо.

Друзья, как я предполагала, переглянулись между собой.

– Однажды ему придётся, – ответил один из них.

– Правда?

Скорее их глазницы опустеют, а тела опустятся на пики, чем это случится.

– Как Вам здесь? – игнорируя мой вопрос, спросил Фредерик.

– Скучно, – призналась.

Все трое пропустили по смешку.

– Мы знаем, как развеселить Вас.

Они были вежливы, но я читала грязный подтекст в каждом их слове. Маленькие избалованные мальчишки.

– Не думаю, что моему жениху это понравится.

– Он тоже здесь? – молодой человек посмотрел по сторонам. – Можете взять его с собой.

Я нахмурилась.

Совсем тупой? Дэниел окунет его в ванну с кислотой, если услышит, что ему предложили поделиться со мной для «веселья».

Не скажу, что я бы стала отговаривать его. Не в этот раз. Они действовали мне на нервы.

Моё тело и без того горело всё это время, но щёку внезапно опалила волна жара, и я медленно повернула голову, чтобы встретиться с тем, кто выжигал во мне дыру своим пристальным взглядом.

Вокруг собралось несколько сотен людей, однако я наконец смогла с лёгкостью найти Дэниела среди них. Он стоял в компании пожилой пары и молодой девушки, которая, вероятно, была их внучкой. Они разговаривали с ним, но он давал им лишь односложные ответы и кивки, не отводя от меня глаз.

Мужчины рядом не имели никакого значения. Я даже перестала слушать их. Хотя Дэниел смотрел на них иначе. Так, словно они были угрозой. Но это он владел мной. Никто другой.

Ему было нечего бояться, как и…

Тонка женская кисть, опустившаяся на его плечо, не дала закончить мысль, появившись в поле моего зрения. Я быстро перевела взгляд с лица мужчины к девушке, что стояла бок о бок с ним, и напряглась.

Почему женщины решали, что могли трогать его? В моём же присутствии?

Дэниел не сделал ничего, чтобы она убрала свою руку, будто даже не почувствовал её, и, не двигаясь, сверлил взглядом меня и мою компанию. Тёмная энергия кружила вокруг него, но, как казалось, никто, кроме меня, не замечал её. Одна из его рук сжималась в кулак и если бы не рукав пиджака, взору всех стали бы предоставлены его толстые вены, готовые лопнуть.

– Идём?

– А? – я моргнула, выпав из транса и вспомнив, что находилась в компании трёх неприятных особ мужского пола.

– Мы… – Фредерик посмотрел сначала на одного, а затем на второго своего друга – пригласили Вас, – напомнил он.

Они сумасшедшие раз решили, что я соглашусь, а Дэниел позволит этому произойти или, что ещё хуже, решит присоединиться.

Я встала на цыпочки, глядя на своего мужчину, когда мой шепот заласкал ухо другого, а рука опустилась на его плечо.

– Скучно, – повторила.

После чего опустилась на каблуки, развернулась и почти бегом скрылась ото всех, потерявшись в толпе.

Мне не пришлось оборачиваться в надежде заметить, как Дэниел следует за мной. Я знала это. Знала его. Как он чувствовал себя прямо сейчас. И то, что мы собирались повеселиться наедине ото всех.

Я оторвалась от него, забежав в незнакомый коридор. Сердце бешено колотилось в груди от предвкушения, а под кожей ощущались искры, которые мне отчаянно хотелось выпустить наружу. Найдя уборную, которая, к счастью, здесь оказалась, быстро вошла внутрь. Не став рассматривать её, тут же повернулась лицом к двери и стала пятиться, ожидая появления Дэниела.

Он уже должен был быть здесь.

Я сглотнула, врезавшись в край мраморной раковины. Ручка медленно опустилась, заставив меня задержать дыхание ровно до того момента, как мужчина распахнул дверь, входя внутрь. Чёрные глаза впились в мои. Я поджала губы, наблюдая за тем, как Дэниел проверяет кабинки на случай, если в них кто-то есть, после подходит обратно к двери и щелчок, который следует за этим, даёт мне понять, что либо я умру от восторга, либо он накажет меня его отсутствием.

Мужчина прижался спиной к двери, сложив руки на груди, и только одним своим видом заставил моё сердце забиться ещё быстрее.

От страха, возбуждения и предвкушения его дальнейших действий.

– Что они тебе сказали?

Во рту пересохло.

– Что прятать меня – преступление.

Глаза Дэниела медленно и мучительно прошлись по моему телу. Его челюсти сжались с такой силой, что на лбу вздулась венка.

– Что ещё?

– Что рядом со мной приятно находиться.

Я решила, что лучше ему не знать о том, что они мне предложили, потому что тогда он развернётся, заперев меня тут, а сам отправиться веселиться по-своему.

Мужчина вскинул бровью.

– И тебе это понравилось?

Находиться в их компании? Никогда.

Видеть Дэниела, задыхающегося от ревности?

– В этом есть свои прелести, – произнесла вслух свои мысли.

Его реакция на ответ, который он не ожидал получить, заставила меня улыбнуться. Но также и сжать ладонями края столешницы, в глубине которой находилась раковина, позади себя.

Дэниел оттолкнулся от двери и стал наступать на меня, стремительно сокращая расстояние между нами. Его грудь, как и моя, тяжело вздымалась, будто он из последних сил сдерживал себя.

– И какие же?

– Ты заговорил со мной, – прохрипела я. – Спустя два дня.

– Для того, чтобы вывести меня на диалог, необязательно трогать других мужчин, Талия.

Он склонился надо мной. Его руки так же крепко ухватились за край, как и мои, загнав меня в ловушку, в которую я жаждала попасть.

– Правда? – невинно захлопав ресницами, переспросила я.

– Правда, – прорычал Дэниел, заставив всё внутри меня затрястись от желания поцеловать его.

Он был так близко, что можно было без труда сделать это, но мне нравилось напряжение, вызывающее сладкую боль между моих бёдер, которую мужчина непременно уймет, как только терпение одного из нас иссякнет.

– Что они тебе сказали? – повторив его вопрос, поинтересовалась я.

Уголки губ Дэниела дёрнулись.

– Что их внучка стала бы достойной партией мне.

Ногти заскрежетали по мраморной поверхности, когда руки инстинктивно попытались сжаться в кулаки.

– И тебе это понравилось?

– В этом есть свои прелести.

Сорвавшись, я схватила его за галстук и дёрнула на себя. Наши лбы стукнулись друг об друга, но я проигнорировала боль, будучи занятой тем, как горячее дыхание Дэниела опаляет мои губы.

– В кожаной одежде ты нравишься мне больше, – вместо всех угроз, вертевшихся у меня на языке, произнесла я.

– Ты нравишься мне ещё больше совсем без одежды, – приняв вызов, ответил он.

– Тогда почему она всё ещё на мне?

Я двинула тазом вперёд и низ моего живота потёрся о внушающую выпуклость в штанах мужчины, который резко переложил свои руки со столешницы на мою талию и прижал меня к себе ещё сильнее, наслаждаясь тихим стоном, вырвавшимся из моего горла.

– Поэтому дракон, – объяснил он.

Татуировка была настолько большой и детальной, что одного сеанса для её выполнения оказалось недостаточно.

– Потому что всякий раз, когда ты открываешь его, – язык Дэниела прошёлся по контуру моих губ, – из него вырывается огонь.

Он не целовал меня, продолжая играть, и я захныкала, изнывая от желания поцеловать его самой.

– Я люблю твой рот.

Любишь ли ты меня?

Но ничего кроме этой пугающей мысли не успело пронестись в голове, потому что Дэниел уже повернул меня лицом к зеркалу, а его ладони опустились с моей талии к бёдрам. Сначала они проникли под края платья, а затем нащупали влажную ткань между бёдер, отодвинули её в сторону и…

– О! – я закрыла глаза, прикусив нижнюю губу, когда мужчина надавил подушечкой большого пальца на мой клитор, и сделала несколько резких движений.

– Хочешь что-то сказать мне, Сирена?

Веки задрожали, когда я с тяжестью открыла их, чтобы разглядеть нас в отражении. Дэниел продолжил трогать меня, но уже более мягко, зная, что это была настоящая пытка, потому что этого было недостаточно.

– Другие мужчины могут думать обо мне, – прошептала я, повернув голову в его сторону. – Но им никогда не заполучить меня.

Его чёрные глаза засверкали в ответ моим синим.

– Как и другим женщинам никогда не заполучить тебя, – предупредила.

Еще мгновение мы смотрели друг на друга, а затем его рот со всепоглощающей жадностью столкнулся с моим.

– Никогда, – прорычав, подтвердил он.

Наши зубы лязгнули друг от друга. Я застонала, получая то, что хотела, а он, не теряя времени, потянул мои трусики вниз, чтобы они спустились вниз по ногам и освободили меня от себя. Прохладный воздух ударил по моим складкам, когда Дэниел собрал платье на талии и ударил обеими ладонями по моим ягодицам. Шлепок разошёлся по уборной, когда я опустилась на локти, отрываясь от поцелуя и прогибаясь, желая скорее почувствовать его внутри себя.

Мои глаза были прикованы к зеркалу и тому, как мужчина расстёгивает брюки и раскатывает презерватив по своему твёрдому члену, после чего придвигается ближе, его кончик прижимается к моему входу, но вместо того, чтобы наполнить меня собой, Дэниел поворачивает меня обратно и входит в меня так неожиданно, что глаза закатываются от наслаждения.

Моя ладонь шлёпнулась о губы, скрывая стоны, рвущиеся наружу. Но он не позволил этому случиться, схватив меня за кисть и оторвал руку от лица.

– Ну уж нет, – прорычал мужчина, усадив меня на край раковины и двигая в направлении себя. – Пусть все знают, чем мы тут занимаемся.

Дэниел надавил на мои щёки, заставив открыть рот шире и застонать так громко, что это перебило звук шлепков плоти о плоть.

– Дэниел!

– Да, Сирена? – он наклонился, крадя воздух из моих лёгких при грубом поцелуе.

Я продолжила стонать, не отрываясь от него, чувствуя, как напряжение внизу живота стремительно нарастало и до взрыва осталось всего ничего. Спина тёрлась о край мраморной столешницы, зеркало позади тряслось, а наш темп только нарастал.

– Если не хочешь, чтобы я вернулся в зал и вырвал руку из плеча Фредерика, напомни мне, как сильно ты любишь мой член, Талия, – Дэниел сделал жёсткий толчок, заставляя меня вскрикнуть до боли в горле. – Мои руки, – его ладонь обхватила мою грудь, и пальцы скрутили между собой сосок. – Мои губы, – наши языки, как и дыхания, сплелись. – Кончай. Сейчас.

Моё тело должно было слушаться меня, но оно повиновалось его приказу, поэтому я разбилась на куски. Дэниел обнял меня, продолжая совершать толчки, когда я положила голову ему на плечо, и мои губы коснулись раковины его уха.

– Если не хочешь, чтобы я вернулась в зал и не вогнала шпильки из причёски той милой девушки ей же под ногти, – слова давались тяжело из-за сбившегося дыхания, – то дай мне почувствовать, как ты изливаешься внутри меня.

Он был в моей власти не меньше, чем я в его, поэтому сделал так, как я ему велела. Зубы Дэниела впились в моё плечо, когда он кончил, и мы продолжили обнимать друг друга, пока дымка всепоглощающей похоти не исчезла. Мужчина сделал шаг назад, давая мне возможность спрыгнуть с раковины и натянуть трусики обратно, а сам же избавился от презерватива, который всё-таки не дал мне ощутить каково это, когда внутри тебя взрываются.

Я повернулась к зеркалу и заметила, что оно запотело. Протерев его ладонью, включила воду, намочила руки и приложила их к разгорячённой шее, пытаясь унять пульсацию всё ещё гуляющую по всему телу.

– Мы можем уйти отсюда? – спросила, восстанавливая дыхание.– Если ещё одна женщина решит возложить на тебя свои руки, я не уверена, что в конце вечера наши лица не появятся в сводке новостей по нарушению порядка.

Дэниел усмехнулся, застёгивая ширинку. После чего приблизился ко мне, опустил платье с талии и сгладил складки на бёдрах.

– Не хочу, чтобы они трогал тебя, – ладони покалывало, и я сжала в них кусок мыла, чудом не разламывая его пополам.

– Я твой, Талия.

Не нужно было поднимать голову, чтобы знать, что он смотрел на меня. Я чувствовала его внимание постоянно. Будто он везде… даже там, где его нет.

Мужчина прижался ко мне сзади, его губы коснулись затылка, а всё ещё твёрдый член впился в поясницу. Однако эрекция никогда не означала преданность.

Я не хотела чувствовать это – постоянную неуверенность. Страх предательства. Ревность, которая съедала меня. Всё это было неприятно, несмотря на то, что приводило к тому, с чем мы только что закончили.

Однако встретившись взглядом с Дэниелом, я была уже спокойна, потому что он никогда не обманывал меня.

Глава 26

Вероятно, это была не самая лучшая идея.

Талия заметила Арабеллу, ещё когда мы съезжали с горы по направлению к треку, и с тех пор молчала. Хотя всю дорогу до этого она не замолкала, и я был, как всегда, рад этому.

Не слышать, как Талия хрипит моё имя, больше двух дней было убийственно. Я хотел вытащить её из постели и отвезти в лес, чтобы она доказала мне своим криком, как соскучилась по мне, пока я не насыщусь им, чтобы провести следующий день на работе без постоянных мыслей о ней.

На самом деле было невозможно не думать о ней.

Когда я садился есть, писал Деметрио, чтобы удостовериться в том, что она тоже поела. Когда ехал домой, постоянно оглядывался, будто она могла внезапно вылететь с любой из сторон, чтобы обогнать меня и доказать, как хороша была за рулем. Когда ложился спать, следил за её дыханием, не собираясь засыпать, пока она не заснет, чтобы темнота не так сильно пугала её.

С каждым новым проведённым днём с этой девушкой я всё больше задавался вопросом, как когда-то мог жить без неё? Талия водоворот удовольствия, затянувший меня. Практика показала, что без неё моя жизнь была наискучнейшим путешествием.

Я не собирался возвращаться к рутине, топящей меня.

Не собирался больше жить без девушки, с которой задышал.

Я знал, что такое любовь и любил.

Но никак и никого, как Талию.

Если она хочет уйти, я ухожу вместе с ней. Если она хочет кричать, я слушаю её, а затем целую. И если она однажды захочет убить меня после того, как вспомнит себя и свою жизнь до встречи со мной, я дам ей такую возможность.

Потому что либо жить в мире, где она любит меня, либо не жить совсем.

Я поставил машину на ручник, когда в салоне всё ещё продолжала стоять тишина, никогда не нравившаяся мне. Девушка рядом смотрела в окно, её ладони сжимались вокруг коленей, и она глубоко дышала, стараясь держать под контролем эмоции, постепенно захлёстывающие её.

– Талия…

Я потянулся к ней, но она уже открыла дверь, выбираясь наружу.

– Я не собираюсь с ней драться, – успокоила меня девушка.

Надеюсь, потому что если одна из них сделает первый шаг к этому, вторая не станет медлить. И это закончится плохо. Очень плохо.

Желание затащить Талию обратно в машину возросло в разы, когда я заметил, что Деметрио и Арабелла уже шли в нашу сторону. Но было поздно. Я вышел следом за девушкой и непременно оказался рядом с ней. В воздухе витало напряжение.

Делакруз была не из тех, кто жаловался, поэтому парень рядом с ней улыбался нам и смешно пританцовывал под музыку, играющую по всему периметру.

Если бы он знал, что Талия затронула тему татуировок Арабеллы, его настроение не было бы таким хорошим, как и моё пару дней тому назад. Ему лучше было не знать, а им помириться, пока не поздно.

Потому что мне не хотелось терять сестру.

Когда мы не поздоровались, улыбка сошла с лица Деметрио и он нахмурился, а я уже хотел встать между двумя девушками, смотрящими исключительно друг на друга, когда неожиданно для всех Арабелла протянула руку с ключом от своей машины в сторону Талии.

Моя BMW не предназначалась для гонок, но девушка выжила бы из неё максимум для победы, несмотря на это.

Талия недоверчиво прищурилась, ожидая подвоха, а Арабелла, не отличающаяся терпением, на удивление не меняла положение руки, которая, должно быть, уже начала затекать.

Обе девушки не произнесли ни слова, пока одна в конце концов не забрала ключи из руки другой.

– Ты не участвуешь? – спросила Талия, переведя внимание вбок на Деметрио.

– Его эго не выдержит ещё одного проигрыша, – ответила за него Арабелла.

Я не успел прийти в себя после того, как она добровольно вручила ей ключи от своей машины, а теперь между слов была ещё и уверена в её победе.

– Покручу задницей на стартовой линии, – улыбнулся Деметрио, покачивая бёдрами. – Только не заглядывайся, – он погрозил ей пальцем. – Моему Ангелу это не понравится.

Искренний смех Талии заставил нас всех улыбнуться.

– Твоя задница здесь не самая красивая, – ответила ему девушка.

Я хмыкнул, когда её ладонь опустилась на моё плечо.

Деметрио с широко распахнутыми от возмущения глазами перевёл свой взгляд на меня, затем наклонился в бок, чтобы оценить мой зад, после чего вернулся в прежнее положение.

– Мой адвокат оспорит твоё заявление в суде!

Он схватил Арабеллу за руку и развернулся, утаскивая дьявола в юбке следом за собой.

Последнее, что мы смогли расслышать, было:

– Она же пошутила, правда?

И Талия уткнулась в мой бок, хохоча.

***

Королева трековых гонок не подвела толпу.

Я хотел скорее посмотреть на неё во время уличных гонок, что мы устраивали в Лас-Вегасе. Законы – трудности. Она с ума сойдет от злости из-за перечня правил, когда ознакомится с ними перед заездом.

Поэтому мне нравилось приезжать в Рино. Этот город ощущался, как свобода. Где я по своему желанию всегда мог лишить её кого угодно.

– Что я получу в качестве награды на этот раз? – спросила Талия, положив подбородок в ладонь и уперевшись локтем в консоль.

Её победы – мои радости. Как только она пересекла финишную черту, мы перебрались в нашу машину под крики и вопли тех, кто жаждал её триумфа не меньше моего, и отправились домой, чтобы я, как можно скорее, смог поцеловать её.

– Хм? – напирала девушка.

Я многозначительно улыбнулся, когда мы проехали мимо поворота в чащу леса, где она получила своё первое вознаграждение, и заметил, как Талия сжала бёдра от вспыхнувших воспоминаний.

Но вместо того, чтобы дождаться следующего, где я бы мог подарить ей ещё одно, решила:

– Хочу узнать о твоих татуировках.

– В них нет смысла.

Рукава моей рубашки были закаты до локтей с тех пор, как мы прибыли на гонки, поэтому Талия видела сирену, выбитую на правой руке, которая полностью опровергала ответ.

В большинстве из них.

В тех, что не касались её.

Татуировки служили защитой. Я бил их, не задумываясь о значениях. Мне лишь хотелось обезопасить себя. Сделать своё тело отличающимся. Чтобы его было невозможно спутать ни с каким другим.

Талия придвинулась ближе. Её холодные пальцы коснулись кожи на моей шее, расстёгивая воротник рубашки, и пустили по ней мурашки. Но горячие губы перехватили их поток и удержали на месте в поцелуе.

– Талия, – прорычал я, крепче сжимая руль обеими руками.

Девушка хихикнула, тут же отрываясь от меня.

– Не можешь держать себя в руках, Бунтарь?

Бунтарь.

На мгновение я опешил, услышав своё прозвище, давным-давно подаренное ей. Она что-то вспомнила?

Талия вытащила мою рубашку из под пояса брюк и распахнула её в стороны, расправившись с последней парой пуговиц. Моя тяжело поднимающаяся грудь привлекла её внимание, но не из-за татуировок, что она разглядывала уже десятки раз.

– Ты нервничаешь?

– Не могу держать себя в руках, – стараясь следить за обстановкой на дороге, а не за девушкой сбоку от себя, ответил я. – Хочу, чтобы ты оказалась в них.

Талия прикусила нижнюю губу, стараясь подавить улыбку.

Зачем она постоянно это делала?

Пыталась скрыть свою радость?

Костяшки моих пальцев уже побелели от того, с какой силой я держался за руль, чтобы не остановить эту проклятую машину и не дать ей возможность оседлать меня прямо на обочине.

Девушка перестала резко улыбаться и я понял, о чём она спросит меня, ещё до того, как услышал:

– Ты делал их, когда тебе было больно?

Я промолчал.

– Не хочешь говорить об этом? – подняв на меня взгляд, тише поинтересовалась она.

Не хотел.

Но в то же время жаждал добиться того, чтобы она поняла, что у меня не было и не будет от неё секретов, касающихся меня.

Всё моё – её.

– Спрашивай, Талия.

Девушка помедлила, раздумывая делать это всё-таки или нет, но затем всё же осторожно произнесла, будто могла ранить меня одним своим словом:

– Как ты чувствовал себя, когда эти рисунки становились частью тебя?

Она думала об этом глубоко. Я же в тот момент желал только не вспомнить ничего из того, что происходило со мной в те часы, пока я находился в комнате, в которой из детей вытаскивали души.

Мне хотелось сохранить свою. Хотя бы часть её.

Талия коснулась машины, из под колёс которой вырывался дым, на моих рёбрах.

– Я был пьян.

Кончики её пальцев пробежались по призраку чуть ниже с другой стороны.

– Накурен.

Поднялись к скорпиону, осыпанному звёздами.

– Снова пьян.

Очертили четыре фазы луны.

– И опять накурен.

Я не смотрел ей в глаза, продолжая следить за дорогой, но видел, как на её лице проскользнуло осознание – я не соврал, когда сказал, что они не имели никакого смысла.

В этом было стыдно признаваться. Я не хотел, чтобы она посчитала меня слабаком, который не смог найти другого выхода, кроме как потерять голову и забыться.

Когда так оно и было.

Желание чувствовать, как игла прокалывает кожу, вспыхивало во мне только когда обрывки того дня всплывали в моей голове, и я был готов на что угодно, чтобы остановить поток мыслей и не дать себе вспомнить.

Девушка ничего не ответила – не пожалела и не осудила. Я был благодарен ей за это.

Она продолжила исследовать моё тело. Кончик одного из её острых ногтей слабо оцарапали цифры под ключицами. Четыре… Два… Шесть…

– Потерян.

Не сдержавшись, Талия подняла руку и ласково погладила меня по щеке.

– Когда ты делал их, они не имели значения, – прошептала она. – Но сейчас каждая из этих татуировок несёт за собой часть твоей истории. Твою силу и твою боль, Дэниел.

Девушка приподнялась и на месте её мягкой ладони оказались губы. Это был кроткий и быстрый поцелуй, наполненный обещанием, что она произнесла следом за ним:

– Я буду любить их за тебя, если ты так и не сможешь.

После чего опустилась обратно на своё место, ища глазами рисунки, до которых ещё не успела дотронуться. И я успел пожалеть, что не каждый сантиметр моего тела был украшен ими, чтобы она не переставала прикасаться ко мне. Никогда.

После того, как Талия сделала мне первую перевязку и была так нежна со мной во время этого, я впервые узнал, что такое, когда тебе бояться причинить боль. Я не сильно жаждал прикосновений, потому что ассоциировал их с «отмывкой» отца. Поэтому все старались лишний раз не трогать меня, даже когда я был ранен и нуждался в помощи, но с ней… Её вечно холодные руки не должны были отрываться от меня.

Я был готов получить ещё не одну пулю, просто чтобы почувствовать, как она сидит на моих коленях с таким видом, будто её боль моя. Хотя это мне не нравилось. Любые страдания, причинённые Талии, пробуждали Исправителя Каморры, от личности которого я без труда отделялся, только заканчивая с работой.

Она остановилась на моей левой груди и медленно очертила подушечкой пальца контур волны, разбивающейся об огонь, будто знала, что она была одной из тех, что принадлежала памяти о ней.

Моей силой и болью была Талия, а не чернила под кожей.

– Влюблён.

Девушка замерла, подняв на меня взгляд.

Переживания по поводу того, что другая женщина могла заменить её, были отвратительны мне.

Когда её ревность была вызвана не пылкостью характера, идентичного моему, а искренним сомнением и верой в то, что кто-то мог стать для меня важнее её, я был намерен начать войну, чтобы заявить всему миру, что до конца своих дней и после них моё существо не будет принадлежать никому, кроме неё.

Талия была огнём и водой – воздухом и землей.

Она заводила и останавливала меня – душила и служила опорой.

Я должен был понять, что любил её, ещё когда почувствовал вину за то, что приключилось с ней. Может даже раньше. Но то, что наши души были едины, было тем, в чём я не сомневался с тех пор, как впервые встретил её.

Они, как и мы, ждали встречи.

Я должен был попасться Ндрангете, чтобы больше не упустить её. Второй шанс, который давался не каждому. Однако я решил, что девушка слишком молода. Она не для меня.

Но как бы я ни старался избежать судьбы, Талия Нери отчаянно следовала по предначертанному за нас обоих.

И все её дороги вели ко мне.

Мы были предназначены друг для друга.

Изменить это было не подвластно даже высшим силам.

Я опустил одну из рук на консоль и переплёл пальцы девушки со своими, после чего поднял их, оставил поцелуй на её кисти и прошептал:

– Талия, я…

Машина, резко появившаяся в зеркале заднего вида, заткнула меня. Свет дальних фар ослепил. Я прищурился, считывая знакомые номера. Все приятные чувства, что я испытывал мгновением ранее, испарились и на их место пришла злость. Потому что Стефано Фавино ехал прямо за нами.

– Дэниел? – Талия заметила его, обернувшись на месте.

Я наклонился в сторону, открыл бардачок и вытащил оттуда пистолет, выжимая педаль газа, когда ублюдок стал немыслимо быстро приближаться к нам.

– Что он пытается сделать? – взволнованно спросила девушка.

Я ещё раз посмотрел в зеркало заднего вида, замечая ухмылку на лице Стефано, а затем снова перед собой – на мост.

Всё внутри меня сжалось.

– Перелезай назад.

– Что?

– Назад! – прорычал я.

Талия содрогнулась.

Стефано не просто гнался за нами, он прокладывал нам путь. И поэтому же не стрелял. Пока. Вероятно, где-то неподалёку люди его отца уже ожидали нас. Они убьют меня и заберут её.

Я не мог позволить им сделать этого.

Не мог отдать им Талию.

Ей нужно немедленно убраться с переднего сидения, потому что я собирался развернуть машину и сделать то, от чего она удержала меня в нашу с ним первую встречу на территории Рино – прострелить его голову, после чего дать Арабелле отрубить её и отправить на порог дома его семьи в знак последнего предупреждения.

С каждой секундой мы были всё ближе к пункту назначения, поэтому у девушки не было времени на раздумья. Я схватил её под локоть и потянул на себя. Талия склонилась над консолью, и её горячее дыхание успело обжечь меня прежде, чем я повернулся к ней, чтобы поцеловать.

Я не целовал её так, будто это происходило в последний раз. Но это было грубо, жадно и всепоглощающе.

Губы закололо, как от удара током, когда мы не смогли оторваться друг от друга. Ладони девушки легли поверх моих щёки и, когда я углубил поцелуй, Талия отстранилась.

– Убей его, – решительно прошептала она.

Мой взгляд вновь метнулся к зеркалу. Всё время нашего поцелуя я перестал набирать скорость, чтобы войти в поворот, поэтому сейчас Стефано был катастрофически близок к нам.

Талия скинула туфли, поставила колено на консоль и уже была готова перелезть назад, когда произошло то, к чему я не был готов. То, что не предугадал. О чем даже не подумал.

Машина позади врезалась в нашу.

И жизнь буквально пролетала перед моими глазами, потому что тело Талии резко устремилось назад, а затем вперёд. Мы въехали в металлическое ограждение моста и девушка, испугано раскрыв глаза, потянулась ко мне, когда её спина разбила лобовое стекло. Чёрные волосы разметались вокруг, крик, который я никогда не смогу забыть, оглушил меня, и поток воды хлынул на нас.

Единственное, что я почувствовал перед тем, как окунуться во тьму – холодая ладонь крепко сжалась вокруг моей.

Глава 27

Когда я внезапно очнулся в машине с окровавленным телом Талии, лежащим поверх моего, меня не волновало, что до Ндрангеты может дойти шепот или как я буду объяснять всё произошедшее федералам, если они нагрянут в больницу, но девушка, едва дышащая в моих руках, должна была получить помощь.

Как оказалось, Деметрио и Арабелла выехали с трека следом за нами. Они стали свидетелями аварии и теми, кто вытащил нас из реки Траки, а затем, не теряя ни минуты, отправились к Доку.

Это было крайне рискованно. По всем пунктам. И всё же, не смотря на это, мне было всё равно. Талия не могла умереть.

Ни тогда. Ни сейчас. Ни на минуту раньше меня.

Джей Ди замуровал палату, в которой она провела последние два с лишним года, не оставляя и следа, свидетельствующего о её нахождении там, а подпольные операционные были уже давно не пригодны для работы. Поэтому ему ничего не осталось, как встретить нас на входе в больницу, как особо важных пациентов.

Я вновь потерял сознание, едва мы переступили порог, и пробыл в отключке до утра, пока Док не привёл меня в чувство.

Мне была безразлична боль в плече, швы, которые в любую секунду могли разойтись, и перевязанная голова. Я потребовал показать мне Талию, только открыв глаза. И с тех пор, как увидел её, ждал, когда она придёт в себя, потому что мысль о том, что она могла покинуть меня ещё на несколько лет или навсегда, уничтожала всё живое внутри меня.

За последние шесть часов я оставил девушку только на пятнадцать минут, чтобы переговорить с Доком по поводу того, сколько дней он сможет продержать её здесь до того, как персонал начнёт задавать вопросы, и информация постепенно начнёт утекать из наших рук.

А когда вернулся, кровать Талии уже была пуста.

Мониторы, отслеживающие её состояние ранее, пищали. И, заметив это, моё сердце забилось в груди в разы сильнее, чем вчера, когда последнее, что я видел – тело девушки, тонущее во тьме.

Единственное окно было закрыто, а на выходе стояла пара наших солдат, что значило, что никто не мог войти и выйти из этой палаты незамеченным.

В том числе и Талия.

Она должна была быть здесь.

Мне хватило двух шагов, чтобы заметить тело девушки в левом углу. Она сидела на полу, раскачиваясь из стороны в сторону, и до боли тянула себя за волосы. Из-за вырванных катетеров капли крови усеивали всё вокруг. Её голова была опущена. Глаза закрыты.

Талия не видела меня. Не слышала, что я зашёл.

– Талия? – осторожно спросил я, приближаясь к ней.

Когда она не ответила мне, продолжая трястись так, будто что-то вырывалось из её нутра, я с грохотом опустился на колени и накрыл её ладони своими. Ногти девушки впивались в кожу головы, а пальцы так крепко вцеплялись в корни волос, что я едва смог разжать их и положить ей на колени.

– Талия?

Слёзы стекали по её щекам. Руки от кистей до плеч были усеяны свеже зашитыми ранами, которые она получила, когда разбила собой лобовое стекло при падении. Девушка не переставала трястись. Тогда я потянулся в сторону и стащил с прикроватной тумбы шприц с успокоительным, который Док положил сюда заранее, зная, что она могла очнуться в шоке. Сняв колпачок, приподнял больничную тунику Талии и ввёл иглу в мышцу, пытаясь удержать девушку на одном месте, чтобы не навредить ей.

Содержимое шприца постепенно уменьшалось и вместе с этим Талия раскачивалась всё медленнее и медленнее, пока в конце концов не остановилась, подняв голову. Её веки открылись и ещё больше слёз скатилось из под них.

– Д-Дэниел? – спросила она так, будто не узнала меня или не верила в то, что я был настоящим.

Представить себе не мог, как страшно ей было переживать всё по кругу во второй раз.

Но темнота больше не поглотит её.

Этого не случится.

Вытащив иглу, откинул шприц в сторону. Он прокатился по полу и врезался о стену, когда я наклонился вперёд, чтобы обнять Талию и доказать ей своим теплом, что она была жива. Мои руки обернулись вокруг неё и я погладил девушку по спине, прошептав:

– Тише.

Моё собственное тело раскалывалось от агонии, но она была не сравнима с чувством, которое с каждой секундой всё больше разрасталось внутри меня при виде страданий Талии.

Девушка не обняла меня в ответ, её руки свисали по бокам, однако она продолжила плакать.

Громко. Безутешно. Горестно.

***

Успокоительные сработали. Как только я уложил Талию в постель, она отключилась и пробыла во сне ещё пару часов. К этому времени Арабелла и Деметрио уже вернулись с задания, на которое я только планировал их послать. Или скорее медлил, потому что собирался сделать это сам, чтобы все наконец поняли, что тронуть женщину Главы – означало перейти дорогу всей Каморре.

И в конце концов проститься со своей жизнью.

Именно поэтому…

Отец Стефано Фавино был мёртв.

Давно пора.

– Ты посоветовалась с Неро? – спросил я.

Я сидел на краю больничной койки, Арабелла и Деметрио точно так же устроились с противоположной стороны, когда Талия смотрела в окно, не замечая нас, всё ещё отходя от препарата.

– Разумеется, – ответила девушка. – Он сказал мне убить и мелкого ублюдка, не раз покушавшегося на ваши жизни. Но я решила не тратить на это время. Если он не покончит жизнь самоубийством, от ужаса ожидания моего появления, Деметрио выследит его и… – Арабелла провела языком по губам, будто слизывала с них кровь.

– Обед, – улыбнулся парень, поддерживая её.

Мнимая власть Стефано заканчивалась на отце, поэтому он, скорее всего, самостоятельно пустит пулю себе в висок, осознав, что по-настоящему никогда и ничем не владел.

И не будет.

Потому что я убью его.

Несмотря на то, что он больше не угроза.

– Скажи «да», скажи «да», – стал умолять Деметрио.

– С каких это пор ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы убить кого-то?

– Поддерживаю твой статус командира, – он кивнул в сторону Талии, которая не обращала на нас никакого внимания.

Я задержал на ней взгляд.

Её веки опухли и покраснели, волосы находились в беспорядке, потому что она до сих пор не причесалась после вспышки ужаса, что напала на неё прямо перед тем, как я вернулся в палату, а пальцы нервно теребили край покрывала.

– Нет, – и прежде чем Деметрио стал вопить от негодования, добавил. – Я сделаю это сам.

У меня никогда не было проблем с фантазией.

Поэтому до того, как начались кошмары, я рассматривал вариант того, что мог придумать себе то, что случилось, чтобы заглушить чувство вины за смерть сестры.

В голове вспыхнула картинка, как я кружу вокруг Стефано, поливая его кожу тонкой струёй кислоты. Вижу, как мягкие ткани начинаются растворяться и показывать кости по собой. Как он кричит. Просит меня просто убить его. Но я не делаю этого, потому что всё, о чём я думаю в этот момент, это Талия, которая тонет и тянется ко мне. Талия, которая плачет и умирает от страха. Талия, которой он решил меня лишить.

Я буду убивать его медленно. Возможно, если смогу вспомнить о терпении, довезу тело до Лас-Вегаса и лаборатории, чтобы сделать из него чучело.

– Хотя бы поймать его можно? – тяжело и расстроенно выдохнул Деметрио.

– Можно.

Парень тут же воспрял духом, выпрямившись на месте.

– Раз мы решили покончить с проблемами в Рино, – похрустев шеей, произнёс я, – чтобы не дать никому возможности улизнуть, стоит наведаться в гости по оставшимся территориям на границе.

Глаза Арабелла заблестели азартом, а Деметрио и без того уже был полон энтузиазма приступить к охоте. Но они ничего не успели мне ответить, потому что послышалось:

– Ау!

Все трое, включая меня, перевели внимание на Талию, которая приложила указательный палец к губам, высасывая кровь из раны. До того, как девушка подняла руку, я успел заметить, что это случилось из-за того, что она дёрнула заусенец и оторвала нехилый кусок кожи.

В комнате воцарилась тишина.

Наши глаза бегали по ней. Её по нам.

– Останутся шрамы, – подтвердил Деметрио, уставившись на десятки больших и маленьких порезов, украшающих тело Талию.

Арабелла протянула руку, чтобы дотронуться до одного из них, но девушка неожиданно ударила по ней своей ладонью.

– Не трогай меня, – зло огрызнулась она.

Ещё вчера они делили машину на двоих и, как нам с Деметрио показалось, были настроены на примирение, поэтому все в комнате на мгновение замерли, удивившись реакции одной из них.

Я всегда знал, что им не стать подругами, но слова Талии о том, что не принятие Арабеллы её в наш круг было неуважительно по отношению ко мне и говорило о том, что я был не так сильно важен для неё, как она сама думала, сказались на ней.

Может, она всё ещё была против идеи присоединения Наследницы Ндрангеты к Каморре, однако сделала первый шаг к улаживанию конфликта, потому что вспомнила, что когда-то была на её месте.

– Они могут уйти? – Талия, снова начав смотреть в окно, обратилась ко мне.

Сейчас было совсем не время для выяснения отношений, поэтому я кивнул, хотя она не увидела этого, и быстро встал со своего места. Деметрио следом за мной. Но Арабелла же задержалась на койке, с прищуром глядя на девушку, пока я не поднял её, взяв под локоть.

– Идём.

Мы покинули палату, оставляя Талию там одну. Ещё пару часов назад я отпустил солдат, которые стояли на входе, потому что планировал лично быть здесь день и ночь, пока мы не сможем уехать домой, поэтому в этом крыле по приказу Дока должно было быть пусто от пациентов и персонала.

Но я всё же посмотрел по сторонам и заметил в коридоре старушку, вероятно, заблудившуюся и решившую присесть на скамейке у кабинета смежного с палатой девушки.

Она крестилась, глядя на нас. Пока я думал, что делать, Деметрио проследил за моим взглядом и подмигнул ей через плечо. Пожилая дума тут же покраснела и отвернулась, засмущавшись.

– Женщины, – улыбаясь, вздохнул он.

Мы встали в круг, отойдя подальше.

– Ты должен перестать вводить её в курс наших дел, – прошипела Арабелла.

Я думал… Господи! Они обе издевались надо мной.

– Талия одна из нас, – строго напомнил я ей. – Она равна и важна не меньше тебя.

Деметрио ухватился за волосы на моём виске и потянул, осматривая рану.

– Весь удар пришёлся на голову, да?

– Ты поймешь меня, когда встретишь её.

– Как только Ангел спустится с небес.

Деметрио всегда верил, что однажды его женщина войдёт в наш круг, и уверял нас, потому что, честно говоря, я сомневался в существовании той, что было под силу укротить Писца. И в подтверждение моей теории ни одна из тех девушек, с которыми он встречался, в конце концов не оказывалась ей. Он относился к ним должным образом. Никто не был обижен. Мужчины нежнее было и не встретить. Однако парень сам быстро осознавал, что все они – не она. И прощался с ними.

Последние полтора года он буквально впивался взглядом в каждую встречную, надеясь разглядеть в ней своего Ангела.

– Она всё ещё Нери.

– Это ненадолго, – уверено ответил я Арабелле.

Выражение лица девушки исказилось в смятении.

Показалось, будто она стала видеть в своей голове сотни неизбежных сценариев, разворачивающихся следом за моим решением сделать Талию – Талией Ардженто.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Чему ты удивляешься? – усмехаясь, встрял Деметрио. – Я подтираю за ним слюни с тех пор, как она появилась здесь.

– Заткнись! – вспыхнув, рявкнула девушка.

Улыбка ещё мгновение продержалась на губах парня, а затем слетела с них, словно её никогда там и не было.

Наблюдая за его резкой сменой настроения, на моём лице, наверняка, пробежало неодобрение, и заметив это, Арабелла закрыла глаза, понимая, какую глупость она совершила.

– Прости, Деметрио.

– Ничего страшного, – делая вид, будто всё в порядке, попытался успокоить её он. – Иногда я и правда много болтаю.

– Нет, – отрезал я.

Если он начнёт так думать, то рано или поздно замкнётся в себе, а мы потеряем возможность слышать его. Я не был готов пережить это вновь.

Арабелле стоило свыкнуться с мыслью, что наша семья становилась больше. И со временем несколько снежинок на её спине превратятся в снегопад.

Она должна принять Талию так же, как однажды мы приняли её, рискуя всем, что у нас только появилось.

– Искупи свой грех, – вновь с улыбкой на лице предложил ей Деметрио. – Помолись за самую умную и красивую девушку для меня.

– Я и без того делаю это каждый день, – сменив тон на спокойный и мягкий, ответила ему Арабелла.

Я понятия не имел, что с ней творилось.

Её приступы возобновились? Меня не было дома несколько месяцев, но Деметрио доложил бы мне, если бы состояние девушки ухудшилось. Мы уже привыкли к нескольким дням в году, когда нам приходилось оставлять её, а потом возвращаться и приводить в чувство, чтобы она окончательно не сошла с ума.

– Тогда сделай это, пока не поздно, – оборвав неловкое молчание, воцарившее между нами, произнесла она.

– Никто не заберёт её, если ты об этом.

Арабелла кивнула, согласно промычав. После чего приблизилась на пол шага ближе ко мне и ободряюще сжала одно из моих плеч.

– Только не забывай, что брак не держит в узде таких девушек, как она.

Я не успел ответить ей, что не собирался создавать вокруг Талии рамки, тем более, когда мир вокруг перестанет воспринимать её за мою младшую сестру, а узнает, что она моя жена, так как Арабелла уже схватила Деметрио под локоть, не дав ему попрощаться со мной, и повела его на выход. Парень едва смог помахать мне, обернувшись, когда его силой потащили дальше по коридору.

– Мне она нравится, – наклонившись ближе к девушке, прошептал он.

– Ей нельзя доверять.

Я покачал головой, провожая их взглядом, после чего вернулся обратно в палату своей будущей жены.

Талия Ардженто будет самой свободной женщиной на планете.

Вольная в каждом своём действии и слове.

Я был уверен, что она не откажет мне. В конце концов, Талия считала, что всё это время мы уже были помолвлены. Но я всё равно попрошу её руку, так как мне хочется, чтобы она помнила, потому что я буду первым и последним мужчиной, за которого она выйдет замуж.

Со всем, что происходило, у меня не было времени сделать ей настоящее предложение и объяснить, в каком положении мы окажемся после того, как объявим себя парой. Какой опасности подвергнется она и наши отношения. Следовало рассчитать каждый последующий шаг, чтобы она не лишилась веры в меня, но я так сильно устал, поэтому собирался сделать это сразу же, как мы прибудем домой – в Лас-Вегас.

Девушка сидела в постели, всё ещё смотря в окно. Она была так похожа на ту версию себя, когда мы только начали её реабилитацию, что грудь защемило от воспоминаний о её боли. Только сейчас ей ничего не угрожало. Док сказал, что всё на удивление в порядке.

Я тихо подошёл к ней и уселся на край, как и прежде. Моё бедро соприкоснулось с её через ткань покрывала и она дёрнулась в сторону, освобождая для меня ещё немного места. Я опустил взгляд к её рукам и заметил, что кутикула её ногтей была разорвана ей же до крови. Она нервничала. Боялась.

– Ты в безопасности, Сирена.

Услышав своё прозвище, Талия повернулась ко мне и впервые за всё время проведённое здесь её глаза встретились с моими.

– Я не уверена.

***

Через пять дней я забрал Талию домой.

Точнее – в дом Неро. Это место в какой-то степени исцеляло Деметрио, поэтому я верил, что оно поможет ей восстановиться перед тем, как мы отправимся в Вегас. Девушка вела себя отстранённо последнее время. Я постоянно был рядом, но не мучил её разговорами, хотя, как думал, это должно было напомнить ей, что уже всё было в порядке и ей не о чем было переживать.

Был вечер. На кухне нас ждали две глубоких тарелки макарон с сыром и Уинтер, уже досыта наевшаяся и как обычно уснувшая на столе брюхом кверху. Деметрио привёз её для Талии тем же вечером. Котёнок подрос с тех пор, как я принёс его девушке. Он больше не помещался в ладошку, но всё так же любил объятия своей хозяйки, в которых я не находился почти неделю.

Да, я ревновал к коту.

Кто судьи?

Остановившись у двери в ванную уже нашей спальни, собираясь позвать девушку, постучал.

– Талия? Всё готово.

Никто не ответила мне.

– Талия?

Вновь молчание.

Недолго думая, я открыл дверь, чтобы удостовериться, что она не упала в обморок, а просто соскучилась по нормальному душу. Но остановился на пороге, даже не сделав и шагу. Талия сгорбившись прижимала колени к своей груди, сидя в ванной. Пар клубился по всей комнате. Кипяток лился из лейки прямо ей на голову и струился по исшрамленным рукам. Нельзя было. В швы могла попасть инфекция, вызывающая осложнения.

Я быстро подошёл к кабинке, по дороге сняв с крючка полотенце, выключил воду и присел, глядя на девушку. Её глаза были закрыты, щёки покраснели, а черные волосы облепили лицо и плечи.

– Сирена?

Сначала она не отозвалась, но затем всё же едва слышно прошептала:

– Назови моё имя.

– Талия.

– Талия, – в точности мне произнесла она.

Горло девушки дёрнулось, когда она тяжело сглотнула. Слипшиеся ресницы затрепетали. Я заметил следы крови на дне ванны и осмотрел её руки на наличие повреждённых швов, но всё, казалось, было в норме.

– Я подниму тебя, – предупредил.

После чего накинул на её плечи полотенце, привстал и, взяв её за талию, потянул на себя. Тело девушку не сразу поддалось мне.

– Талия, что угодно, – пообещал.

Девушка медленно распахнула веки, поднимаясь на ноги с моей помощью.

– Правда? – переспросила она.

– Правда.

Но её глаза больше не загорелись так, как прежде, после моего привычного ответа ей.

Талия повернулась и я подумал, что она перешагнёт через барьер, чтобы выбраться из ванны, но вместо этого обняла меня за шею. Её голое тело столкнулось с моим.

– Я хочу запомнить, – прошептала она в мои губы за мгновение до того, как поцеловать.

Глава 28

Ничего не было правдой.

Первое правило для того, чтобы сохранить отношения с тем, кого любишь – никогда и ни при каких обстоятельствах не лги ему.

Даже если думаешь, что так будет лучше.

Даже если на время это действительно так.

Ни-ко-гда.

Подушка уже насквозь промокла от моих слёз, но я никак не могла остановиться. Удивительно, как Дэниел до сих пор не проснулся.

Хотя я вопреки самой же себе умела быть тихой.

Отец всегда учил этому меня и моих братьев – быть призраками. Себастьян со своей винтовкой умел внезапно начинать огонь из мест, которые уже были проверены. Кристиан передвигался так, будто не касался пола, а летал. Я же была всем, чем были они и нет.

Настоящий призрак.

Когда я была ребёнком, это жутко меня раздражало, но когда повзрослела… поняла, как выигрывала на фоне всех, чьи личности были раскрыты.

Я могла исчезнуть.

Испариться.

Несмотря на то, что я не собиралась этого делать, мне нравилось чувствовать хоть и маленькую, но власть над своей судьбой. Это была единственная свобода, предоставленная мне.

Но чтобы бежать нужно было иметь больше. Намного больше. И быть готовым оставить прошлую жизнь позади.

А я не просто была не готова к этому.

Я этого не хотела.

В моих руках было счастье. Совсем не много. Но я не собиралась рисковать его потерей ради того, в чем не могла быть уверена. С одной стороны, это глупо – пожертвовать чем-то большим во имя малого. С другой – когда у тебя ничего нет, ты отчаянно бережешь крупицы, потому что они больше, чем ты когда-либо думал, что сможешь заиметь.

Когда я пересекала границу, я точно знала, что вернусь домой. Может не той же ночью. Не в том же месяце или году, потому что это была территория врага, а я была Наследницей, и они должны были поиметь выгоду из этого прежде, чем отправить меня обратно. Но вернусь. Обязательно вернусь.

Как и обещала.

Я была плодом не совсем удачных ген и, как оказалась, наихудшим из них была не злость или вспыльчивость, а – жертвенность.

Это всё папа виноват.

Я знала, что это когда-то принадлежало ему.

Чем ближе я была к Рино, тем сильнее осознавала во что вляпывалась, однако всё равно в голове даже мысли не пробежало, чтобы развернуться и поехать обратно, пока не стало поздно. Я была готова. Всем было известно, что Каморра не издевалась над детьми и женщинами, но никто не знал, что конкретно подразумевалось под запрещенными пытками.

Почему влюбить в себя и разбить сердце не считалось?

Я успела испытать много боли. Физической в том силе. Но ничто и никогда не будет сравнимо с тем, как трещины разбегаются по твоему сердцу, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Когда я очнулась в больнице несколькими днями ранее, голова болела так, будто кто-то расколол мой череп и стал мять мозг в своих ладонях. Обрывки воспоминаний вспыхивали перед глазами. Голоса кружили со всех сторон. Горло сдавило от рыданий.

В тот момент мне показалось, что умереть было не так страшно, как жить. Впрочем, я до сих пор так считала.

Пять дней мне пришлось делать вид, будто ничего не изменилось. Будто я ничего не вспомнила. Это давалось невыносимо. Особенно из-за того, что Дэниел Ардженто не отходил от меня, словно понимал это и просто ждал, когда я решусь на побег.

Мне не хотелось больше улыбаться ему, узнавать, как прошел его день или ничего ли у него не болело. Даже со всем желанием, чтобы он ничего не заподозрил, я не смогла играть ту себя, которую он знал, надеясь на то, что он спишет моё странное поведение на страх и переживания по поводу недавно случившегося.

Так у меня получилось продержаться до сегодня.

Я думала, что сойду с ума от мысли, что не была дома два с лишним года.

Как всё изменилось? Как сильно горевала Джулия? Смирилась ли она с моей смертью? Как долго отец пытался отыскать меня на дне Тахо? Перестал ли? После моей потери те, кто делали вид, что я ничего не значила, приняли свои чувства? Стали достаточно смелыми?

Меня трясло, пока слёзы продолжали покрывать щёки.

Всё встало на свои места.

Джулия приходила ко мне, чтобы напомнить о доме. Что на самом деле все не были мертвы, как сказал Дэниел.

Лжец.

Как и мои братья.

Руку свела судорога, и нож выпал из ладони, с лязгом приземляясь обратно на полку. Я замерла, задержав дыхание и зажмурившись. Если Дэниел увидит, что я плачу – а он увидит, если проснётся – то станет задавать вопросы. А затем найдёт нож, разбудивший его, и всё поймёт.

Но вместо того, чтобы прийти в себя и остановить меня, он продолжил спать, будто я его безопасное место.

Первым удар всегда наносит тот, кто, как ты думаешь, любит тебя. Он знал это наверняка, как и я.

Медленно выдохнув через рот, я попыталась привести в норму сердцебиение и приостановить нескончаемый последний час поток слёз. Спустя пять минут, как это вышло сделать, осторожно поднялась с постели, не сводя глаз с Дэниела, лежащего ко мне спиной и укрытого простыней. Смотреть на него было ошибкой, потому что в горле вновь образовался ком, душащий меня, и я быстро отвернулась, рискуя быть пойманной. Мужчина мог проснуться в любой момент, поэтому каждая секунду была на счету.

Потому что он не даст мне уйти.

Вытащив из шкафа первые попавшиеся вещи, схватила их и двинулась к выходу, но прежде… Расстегнула цепочку на шее, сняла амулет и положила его на мокрую подушку, решив не тревожить и без того раненую душу Луны.

Как бы сильно я не злилась на Дэниела, его сестра была здесь не при чем. В конце концов пора было сестрам перестать страдать за лживость их братьев.

Где был мой полумесяц?

Я потеряла его? Или он спрятал его?

Быстро, но тихо спустившись по лестнице, одновременно с этим натягивая на себя джинсы и толстовку, добрела до тумб в коридоре и остановилась напротив, оглядываясь.

Я замечала так много, но вместо того, чтобы попытаться найти на это ответ, отвлекалась и забывала. Например, как ключ. Тот самый помеченный синим лаком, которым я постоянно красила ногти в старшей школе. Дэниел забрал его себе, не зная, что мог открыть им.

Страх резко скрутил внутренности, и так трясущиеся от боли.

Не знал ведь?

Если он навредил им, я вернусь в нашу постель и зарежу его прямо в ней. Я буду рыдать, убивая его, но не остановлюсь. А потом убью себя, потому что нет никакого смысла в мире, где нет его и их.

Вытащив связку, сняла с неё ключи от его машины и… квартиры Доминика и Джулии. Оставалось найти Уинтер и уехать отсюда.

Дышать удавалось с трудом. Голова кружилась, руки болели от всех многочисленных шрамов, появившихся на них, но, несмотря на это, ничего ужаснее пульсации, проходящей по трещинам в разбитом сердце, как бы мне ни хотелось, ощутить не выходило.

Я завернула на кухню, будучи уверенной, что Уинтер до сих пор была именно здесь и остановилась, увидев её.

Но не одну.

Арабелла, облокотившись о столешницу позади себя и засовывая в рот одну ложку с макаронами и сыром за другой, с непринуждённым видом следила за мной.

С моими макаронами.

Которые он приготовил для меня.

Она молчала. Я молчала.

Но наши взгляды, прикованные друг к другу, говорили о многом. Всегда о большем, чем произносили уста.

Почему она была здесь? Побоялась оставлять Дэниела надолго наедине со мной? Или в конце концов решила рассказать ему о том, что поняла тогда в больнице, когда я ударила её?

– Я не убила его.

Быстро подойдя к столу, подняв проснувшегося котёнка на руки и прижав его к груди, сделала несколько шагов назад, отходя обратно.

– Конечно, нет, – хмыкнула Арабелла, прикусив вилку. – Ты любишь его.

Как я могла любить человека, который играл с моим разумом?

Я пообещала, что больше никогда не прощу лжеца. Не после того, как из раза в раз верила в извинения отца и его обещания, что утром он не проснется другим человеком. Не после братьев, которые проходили мимо меня, будто я превратилась в невидимку, но в то же время посылали людей, чтобы те следили за мной в школе, и делали некоторые вещи, думая, что я никогда не узнаю, что это были они. Не после Джулии.

Однако ей я всё спускала с рук.

Потому что она никогда не скрывала свою любовь ко мне. Она была единственной в ком я не сомневалась. Из-за неё я верила, что меня было возможно любить. Что я была не так плоха, как думала. Что необязательно было из кожи вон лезть, чтобы тебя заметили.

Ни за что.

– Больше нет.

– Невозможно разлюбить кого-то, как бы сильно ты этого ни хотела, Талия, – моё имя, всего второй раз слетевшее с её губ со дня нашего знакомства, звучало отвратительно. – Какую бы сильную боль это тебе ни приносило.

– Это не больно, – соврала я. – Легко прощаться с тем, что не является правдой. А всё, что происходило здесь – иллюзия. Он врал мне. Каждый грёбаный день.

Я никогда не просила любви, если она не была частью чьих-то искренних чувства. Я лишь просила честности. Потому что любить кого-то по настоящему сложно. Порой невыносимо. Я только хотела, чтобы люди были честны со мной. Чтобы не улыбались мне, когда видеть меня не могли. И не здоровались со всеми, кроме меня, когда жизнь были готовы за меня отдать. Всё просто.

Быть честным не сложно!

– Дэниел стал частью того мира, что ты хотела видеть перед собой, – разозлившись, девушка отвела руку в сторону, и вилка зазвенела, ударившись о бортики тарелки. – Не смей притворяться жертвой.

Её слова на мгновение выбили меня из колеи.

Я не верила ему. Не верила, что он делал всё то, что делал, потому что любил меня. Почему? За что? Мы были едва знакомы. Моя семья истязала его. Единственное чувство, которое я должна была вызывать в его нутре – желание отомстить. Он должен был чего-то хотеть. Но это была не любовь. Никогда она.

– И будь благодарна.

Уинтер в моих руках зашипела, показав Арабелле свои маленькие острые зубки.

– Благодарна?

Он выходил меня. Я не убила его, когда очень даже могла.

Забота за заботу.

– Никто из твоей семьи не смог бы дать тебе того, что Дэниел положил к твоим ногам.

Себя?

– Есть люди, которые любят меня, – уверенно произнесла я. – По-настоящему.

– Любовь? – с усмешкой переспросила девушка.

Как я и думала.

– Свободу, – исправила она.

Может та версия Талии, что он создал, и была свободна, но это была я. Не до конца. Даже не на половину. Хотя… в будущем ему бы пришлось прятать меня так же, как отец прятал меня всю мою жизнь. Я не была свободна. Нигде и ни с кем.

– Не вздумай признаться ему в том, что любишь его, – предупредила Арабелла. – Иначе лишишься её. Он не отпустит тебя, если узнает.

– Почему?

Разве такие, как они, не бегут от любви, как от чумы?

Мои братья вели себя именно так.

– Впрочем, его желания не имеют значения, – мне бы хотелось, чтобы это заявление прозвучало безразлично, но в итоге вышло исключительно прискорбно. – Я принадлежу Ндрангете. Отец скорее распотрошит каждого из вас, чем вступит в союз и отдаст меня.

– Твой отец мёртв, – немедленно заявила она.

– Что?

Папочка?

Я почувствовала, как где-то в глубине меня трещина прошла от одного края до другого, и кусок плоти отвалился от сердца.

Кто убил его? Они?

Жаль, что я решила оставить нож в полке. Он бы отлично смотрелся украшением в шее Арабеллы.

– Мои братья?

– Поспеши домой, чтобы узнать.

Я посмотрела на входную дверь, после чего быстро перевела взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж и к комнате, где спал мужчина, напомнивший, что мне было не суждено познать любовь без лжи.

Арабелла продолжила стоять на своём месте, когда я в последний раз посмотрела на неё.

– Не остановишь меня?

– Нет, – девушка со стуком опустила тарелку на стол. – Ты погубишь его.

Было бы честно, ведь он погубил меня первым.

– Он тебя не простит, – напоследок произнесла я, будто хотела, чтобы Арабелла разбудила Дэниела, а тот в свою очередь объяснился передо мной.

Чем я заслужила такую боль?

Скажи, что тот, кого я снова полюбила, не лгал мне.

Скажи! Скажи! Скажи!

В какой-то момент, тогда в подвале, мне показалось, что мы были похожи. Совсем немного. Но похожи. Несмотря на то, что его глаза были залиты кровью, я видела в них блеск, когда он говорил со мной. Нам было интересно друг с другом. Только… что могло быть общего у Призрачной Наследницы и пленника её семьи?

Как оказалось, больше, чем я была способна отпустить, чтобы навсегда попрощаться с воспоминаниями о нём.

– Живая ненависть приятнее мертвой любви, Талия Нери.

***

Боль не унялась, даже когда я пересекла границу между Невадой и Калифорнией, приближаясь к Сакраменто.

Машина, которую я фактически украла у Дэниела, была моральным ущербом. Я оставила её за два квартала от квартиры Доминика и Джулии, несмотря на то, что Каморре, вероятно, был известен их адрес, но дело было не в этом. Я больше не собиралась в неё садиться. Никогда. Она пахла им, хотя его BMW потонула в реке, а о существовании этой я даже не знала. Всю дорогу меня тошнило от грусти и накатывающих воспоминаний.

Я схватила Уинтер и перебежала несколько улиц, добираясь до пункта назначения. Вошла в подъезд, добралась до нужного этажа и остановилась у двери. Сердце бешено колотилось в груди. Было так волнительно. Как они отреагирует?

Желая скорее увидеться с ними, вставила ключ в скважину и ввела код, который служил дополнительной проверкой входящего внутрь. Без него попасть туда было невозможно.

Даже спустя годы безопасность Джулии продолжала заботить Доминика. Ничего не изменилось.

После чего медленно опустила ручку и открыла дверь, осторожно заглядывая в квартиру. В коридоре было темно, только приглушённый свет в одной из самых дальних комнат давал знать, что я была здесь не одна. Я была не одна.

Губы дрогнули в улыбке, когда я тихо вошла и закрыла за собой дверь, не замечая едва доносившихся до меня двух голосов – Доминика и Джулии, а слыша исключительно стук своего сердца.

Пульсация отдавалась по всему телу. Руки и ноги слабо задрожали. От страха, счастья и предвкушения.

Я была дома.

Уинтер на удивление вела себя тихо, несмотря на то, что всю дорогу сюда она пищала и пыталась вскарабкаться по мне. Ей не нравилось, что я плакала. Мне тоже это не нравилось, но я ничего не могла с этим поделать.

Дэниел разбил не только моё сердце. Он сделал это со всем, что было внутри меня. Каждая клеточка моего существа была разрушена и я не знала могло ли что-то спасти хотя бы часть его.

Я прижала котёнка к груди и повернулась, чтобы пройти дальше по коридору, желая скорее встретиться с Джулией и Домиником, но резко остановилась, приглядываясь к тому, на что не обратила внимания в самом начале.

Фотографии.

Стены были усыпаны ими.

Раньше их здесь не было.

Во всяком случае, не в таком количестве.

Я затаила дыхание, подходя ближе.

Должно быть у меня стало двоиться в глазах, иначе я никак не могла объяснить, почему на каждой из них видела лицо одного и того же человека.

Человека, которого там быть не должно было. Присутствие которого несло за собой неминуемый крах.

Аврора и Джулия.

Аврора и Доминик.

Аврора и Себастьян.

Аврора и…

Я зажмурилась, потрясла головой и снова присмотрелась.

… девушка, до боли похожая на меня.

Кто она такая?

Неожиданно слеза скатилась по моей щеке, но я смахнула её, продолжая ступать дальше. И едва успела заострить внимание на очередной фотографии, как из комнаты в конце коридора послышался незнакомый женский смех. Я резко повернулась на звук.

– Нет, Доминик!

Следом послышалась мужская усмешка и что-то мягкое, вероятно, пара подушек упали на пол. Уинтер в моих руках запищала, испугавшись, и я тут же погладила её, успокаивая. Стало нечем дышать, когда мне осталось сделать лишь шаг до встречи со светом. И сердце было больше не слышно – словно оно вовсе перестало биться.

Я громко сглотнула, сжала котёнка сильнее и переступила через границу, выходя из тьмы, в которой пряталась всё это время.

Как я и предполагала, Джулии в комнате не оказалось. Я бы распознала её смех из тысячи. А вот её – нет.

Потому что я никогда не слышала, чтобы Аврора Короззо смеялась. Даже в детстве.

Огонь из камина окрашивал комнату в оранжевый. Доминик, которого я узнала по татуированным плечам, навалился на девушку всем своим телом, прижимая её к дивану. Она шлёпала по его спине ладонями, будто хотела, чтобы он остановился, но сама же удерживала на месте, сжимая бёдра вокруг талии мужчины.

Они не видели меня, будучи сильно заняты друг к другом.

– Я думал о тебе весь день, – признался Доминик.

– Но я была с тобой весь день, – напомнила ему Аврора.

– И? – он оторвался от её шеи, переставая целовать её, чтобы слегка приподняться и посмотреть в глаза девушки. – Это не мешало мне думать о тебе.

На мгновение между ними зародилась тишина, и я почувствовала себя неудобно, наблюдая за чем-то настолько интимным. А затем, когда Аврора схватила мужчину за щёки, притягивая обратно к себе и позволяя мне заметить кольцо с огромным белым камнем на её безымянном пальце, я и вовсе хотела отвернуться.

Только, словно почувствовав моё присутствие, девушка открыла глаза и заметила меня. Улыбка, с которой она целовала мужчину, в миг исчезла и на её место пришла потерянность, смешанная с ужасом.

– Доминик… – прошептала Аврора.

Прежде, чем поцелуй окончательно прекратился и Доминик, в конце концов, нехотя оторвался от своей жены, я успела осознать многое, несмотря на то, что большинство из этих вещей всё ещё не имели логической цепочки в моей голове.

И всё же…

Во-первых, что она делала здесь? С ним?

А во-вторых…

– Не хотелось бы вас отвлекать, но я вроде как восстала из мёртвых.

Эпилог

Я был пленён.

Точнее… не был. Уже как месяц.

Но головой продолжал оставаться на территории Ндрангеты. И дело было не в том, что там со мной сделали. Не в пережитой боли и бессонных ночах под действием препаратов. Всё было куда хуже.

Настолько, что я представить себе никогда не мог, пока не почувствовал это.

Бесспорно Кристиан Нери был хорош в своём деле. Его руки не просто приносили смерть, они заставляли молить о ней. Но я, несмотря на все изощрённые пытки, что он испробовал на мне, только издевался над ним, не позволяя выбить из себя информацию по поводу того, зачем именно прибыл на «другую сторону».

Моё пленение даже не было связано с тем, что в конце концов его отцу стало известно.

Потому что все мои мысли крутились вокруг девушки, которую я оставил там.

Не то, чтобы я имел на неё какие-то права или она хотела пойти со мной. Нет. Здесь ей было небезопасно. Однако и там ей было не место.

Казалось такой глупостью, что я разглядел в ней нам подобную всего за несколько часов разговоров. Но это было так. И я не знал, что мне делать теперь, когда мы снова стали разделены.

Она была права, когда предположила, что я мог не дожить до следующего дня. Ближе к утру меня стали мучить галлюцинации и, если бы не Неро, который связался с Винченцо Нери и договорился об обмене, я бы больше никогда не вернулся домой.

Ни с ней. Ни без неё.

Что-то мне подсказывало, что я нашел в себе силы пережить ещё одну ночь, только чтобы увидеть её. Чтобы узнать эту загадочную девушку получше. Подтвердить свою теорию.

Но она удивила меня, вернувшись под покровом ночи.

Как прекрасный кошмар.

Как самый настоящий призрак.

Талия Нери.

Дракон.

Сумасшествие следовало тенью за ней.

Она больная. Прямо, как я.

Дым развеялся и перед глазами показалась трасса.

Несмотря на то, что я проживал в Лас-Вегасе, местом, в которое мне всегда и без исключения хотелось возвращаться, был Рино. Всё здесь было по-другому. Не как там. Не как нигде.

Город полный опасности.

От гонок до просто существования на его территории.

С моей позиции были видны все пустынные склоны, по которым простирался трек. Арабелла и Деметрио находилась в двух других частях периметра для отслеживания происходящего. Машины со свистом проносились мимо меня, но пыльные тучи из под колёс не долетали до глаз, однако я всё же прищурился, когда заметил толпу, внезапно собравшуюся на берегу озера в километре от каменной постройки, на которой стоял.

Что происходит?

Время близилось к полуночи. Луны было не видно. Гроза разбивала небо на части. Шторм продолжался.

Я выпустил последнюю партию дыма и затушил косяк, продолжая пытаться разглядеть хоть что-то вдалеке, когда позади послышались шаги. Бег. Я тут же обернулся, встречая прибывшего. Один из наших солдат, едва дыша, остановился и упёрся ладонями в бёдра, сгорбившись. Мои брови слегка приподнялись в немом вопросе.

– Там… – парень помедлил, осекаясь, – труп.

– Что?

– Девушка, – он пожал плечами, выпрямляясь на месте. – Не знаю… Ты должен это увидеть. И чем раньше, тем лучше, потому что она будет поинтереснее любых гонок. Там собралось больше людей, чем на финише.

Моя голова метнулась обратно к толпе, а затем я так быстро сорвался с места, что не заметил, как уже бежал по дороге в направлении берега.

Всё моё существо надеялось на ошибочное предчувствие, которое я ощутил. Этого не могло быть. Не должно было. Тем более не так.

Не с мёртвой ей.

Через три минуты добравшись до толпы и пробравшись через неё, понял, почему здесь собралось так много людей.

Труп. Мокрое тело девушки покрытое кровью лежало на песке. Волны ударялись о неё и почти уносили вместе с собой обратно в озеро. Одна из её рук сжималась в плотный кулак, а черные длинные волосы закрывали лицо, но мне не нужно было убирать их, чтобы знать, что это была Талия.

Я, больше не медля, приблизился к ней и прижал два пальца к её запястью, нащупывая слабый пульс.

Она не была мертва. Пока.

Но у нас было мало времени. Очень мало.

Я разжал её окровавленный кулак и вытащил из него ключ, тут же засовывая его в задний карман своих джинс. После чего, не замечая открытых переломов в теле Талии и надеясь на отсутствие закрытых, быстро поднял её на руки.

Но когда повернулся, собираясь унести её подальше, замер, опешив.

Десятки глаз были уставлены на нас.

Я прошелся взглядом по толпе, запоминая лицо каждого, кто видел её здесь – в моих руках, чтобы позже найти их и напомнить, что лучше им держать язык за зубами, если они не хотели принять кислотную ванну в одной из лабораторий Каморры.

– Прочь! – прорычал я.

Люди расступились, пропуская меня.

Я добрался до своей машины, уложил девушку на заднее сидение, снова проверяя её пульс, который становился всё менее ощутим, и бегом перебрался за руль, по пути набирая номер единственного человека, который сейчас мог помочь мне.

Док.

Он взял трубку после первого же гудка, когда я уже вжимал педаль газа в пол, постоянно оглядываясь назад – на не движущееся тело Талии пристёгнутое ремнями безопасности в обеих сторон.

– Дэниел?

Я даже не объяснился перед тем, как произнёс:

– Я вытащу отца из могилы и заставлю его сказать, где она может быть. Только помоги мне.

Выживи, Талия.

Для себя.

Для меня.

Для нас.

***

Волны принесли мне мою любовь.

Дорога отняла её.

Бонусная глава Винченцо

Я всё делал неправильно.

Каждый мой шаг заканчивался неудачей, едва я успевал закончить работу, в которой мне не было равных. Не-у-дач-ник.

Я никогда не сравнивал себя с другими, как это делал Мартин, родители которого вбили в его голову, что он отставал от своих друзей и терялся на их фоне, когда это никогда не было так, поскольку моя замечательная мать души во мне не чаяла, а отец предлагал убить Ксавьера, потому что считал, что я заслуживал занять место Босса, так много раз, что мне хотелось убить самого себя, чтобы перестать слушать это изо дня в день.

И всё же считал, что был недостаточно хорош.

Не то, что нужно.

Не тот, кого любят.

В какой момент всё пошло не так?

Я постоянно задавался этим вопросом, пытаясь найти на него другой ответ, когда знал – в тот, когда я решил не убивать своего лучшего друга, видя, как именно женщина, которую я люблю, смотрит на него.

Лишить её счастья приравнивалось к медленной и мучительной смерти.

Я был готов отказаться от дружбы с Ксавьером, потому что понимал, что не вынесу того, что мы с другом желаем одну и ту же женщину, когда она только моя.

Но в том случае, если бы её желания совпадали с моими, а не с его. Странно, что этого не случилось, потому что я считал нас с ней одинаковыми. Наверное, именно поэтому же ничего и не вышло.

Огню не нужен огонь, потому что вместе они уничтожат всё вокруг себя.

Огонь нуждается в воде, которая остановит его прежде, чем он совершит непоправимое.

Ксавьер был водой для Анны.

Спокойный, сдержанный, правильный.

Кто-то другой бы сказал, что ей не доставало этих черт. Я же убил бы его и напомнил ей о том, что она идеальна. Мой огонь.

– Перестань, – взмолилась Анна. – У меня от тебя голова кружится.

Сердце сжалось до размера крупицы, а затем резко расширилось, ударяясь о грудную клетку. Так случалось всегда, когда я начинал смотреть на неё.

Боль при виде неё была родной мне.

– Извини.

Я перестал ходить из стороны в сторону по длинному коридору и остановился напротив окна, оперевшись ладонями о подоконник, на скамье под которым, свернувшись в клубок, словно котёнок, спала двухгодовалая Аврора. Она устроилась в самом углу, будто боялась занять много места, хотя была такой худой и маленькой, что никогда этого не делала.

Себастьян, смирно сидящей на соседней скамье в пару метрах от нас, поглядывал в сторону девочки с тех пор, как Лоренцо и Елена безответственно оставили её здесь и исчезли несколько часов назад. Несмотря на то, что в здании было тепло, Аврора переодически начинала дрожать во сне, и поэтому сейчас её плечи были накрыты пиджаком моего старшего сына, которым он поделился с ней.

Только это не помогло. Потому что ей было не холодно.

Девочка слабо затряслась, и я присел на корточки рядом с ней. Светлые ресницы трепетали, розовые губы дрожали, а маленькие пальчики сминали края рукавов белой вязаной кофты.

– Аврора? – тихо позвал её я.

Девочка резко распахнула веки, показав туманно-серые глаза, покрытые пеленой из слёз. Она вжалась в стену позади себя и глубоко вздохнула, будто ожидая, что я…

Мой взгляд упал на её запястья, где на местах больше неприкрытых вязкой показались красно-фиолетовые пятна. Я нахмурился, разглядывая синяки на бледной коже ребёнка, но когда потянулся к ним, она спрыгнула со скамьи и со стуком приземлилась на колени, пачкая белоснежные колготки.

Я даже не успел помочь Авроре подняться, как она уже бежала в сторону Анны и Ксавьера, отряхивая поцарапанные ладони.

Из меня вырвался выдох разочарования в самом себе.

Прежде чем встать и подойти ко мне, мужчина усадил девочку рядом со своей женой и дочерью. Он поправил резинки на её хвостиках, стряхнул пыль с коленок и помог устроиться поудобнее.

Я же отвернулся обратно к окну, до боли сжимая заднюю часть шеи.

– Дети меня боятся.

– Это не так, – произнёс Ксавьер, уже стоявший сбоку.

– Она чуть не заплакала, едва посмотрев на меня.

– Аврора… необычный ребёнок, – напомнил он.

Особенная.

Чтобы называть её так было больше причин, чем хотелось бы.

– Что мы будем с ней делать?

– Она наша.

Разумеется. Я не имел в виду, что нам нужно что-то с ней сделать, однако девочку стоило оберегать, потому что её родителям, казалось, было всё равно на то, в какой опасности находился их собственный ребёнок. Она была сокровищем, которое однажды захотят вернуть.

Позади раздался крик. Не Наталии.

Анна тяжело вздохнула, когда ребёнок на её груди заплакал.

– Нужно покормить Джулию, – она подошла к нам, оставила лёгкий поцелуй на щеке Ксавьера, после чего скрылась в уборной за углом.

Мы оба проводили её взглядом, и я отвернулся обратно ровно за секунду до того, как лучший друг поймал меня.

– Перестань смотреть на мою жену, как на свою, – и без того зная об этом, уведомил он.

Я улыбнулся его редкой вспышке ревности.

Он не сомневался в Анне ни секунды, а во мне… стал бы только, если бы ему пришлось засомневаться в ней.

Но такого никогда не произойдёт.

– И вспомни, о чём я тебя предупреждал.

Однако это не означало то, что я никогда не смотрел на свою жену, как на его.

– Мои кости уже скрутились от страха.

Ксавьер рядом покачал головой, усмехаясь.

Удивительно, как мы смогли сохранить дружеские отношения. Он всё ещё был готов пожертвовать своей жизнью ради моей, как и я своей ради его. Однако если однажды речь зайдёт об Анне, мы не думая, заберем жизни друг друга, чтобы сохранить её.

– Как Мартин? – поинтересовался я.

Мы с Риверо никогда не были настолько близки, как каждый из нас был с Ксавьером, поэтому не созванивались, чтобы узнать как дела друг у друга, однако последние четыре года в роли отца-одиночки давались ему тяжело, поэтому я всегда хотел знать, как он.

Нам до сих пор было неизвестно, кем была мать мальчика. Но он был нашим. Это не обсуждалось. Неважно, кто был его вторым родителем, хватало того, что один из них был одним из нас.

Мартин звонил мне сегодня, когда узнал, что у Наталии отошли воды, но я был слишком занят своей кричащей женой, из которой в любой момент могла вылезти наша дочь, чтобы ответить ему.

– Он рассказал Сантьяго легенду о Зорро и тот возомнил себя им. Как ты думаешь?

Боже, этот ребёнок… Он ударялся головой об каждый встречный ему угол с тех пор, как научился ходить. Я не знал, как его отец справлялся, потому что у меня не выходило совладать с бурей, даже с помощью других людей.

Я обернулся, чтобы посмотреть на своего младшего сына – Кристиана. Мальчик дрался со своим лучшим другом, Домиником, в другом конце коридора. Мы с Ксавьером перестали разнимать их, когда поняли, что они не пытались убить друг друга и не не ладили, а просто оба считали исключительно друг друга равными для себя противниками в бою. Драка была для них своего рода игрой. Пока они не повзрослели.

– Он…

Крик новорождённого перебил меня.

Я замер, резко переведя внимание на дверь родильной палаты. Наталию было больше не слышно.

– Поздравляю, – друг похлопал меня по плечу, возвращаясь обратно к жене, которая уже вернулась на своё место с сытой Джулией, сопящей в слонге.

– Поздравляю, – прошептала Анна, улыбаясь мне.

Я потерянно кивнул ей, проходя мимо.

Третий ребёнок был здесь.

Каждый раз я становился отцом, будто впервые. Страх никуда не уходил, а только возрастал, потому что я понимал, что уже оплошал. И боялся повторения.

Но в этот раз всё будет по-другому.

Я буду стараться ещё больше.

Девочку не нужно тренировать. Ей не нужно проходить пытки. А мне смотреть на всё это. Однако я уже чувствовал, как становился строже для мальчиков.

Из-за неё. Для её сохранности.

Войдя в палату, я стал свидетелем того, как медсестра хотела передать младенца матери, но та отвернулась, едва увидев его. Ярость прокатилась по телу, когда я заметил отвращение на лице Наталии.

Наша дочь не была плодом насилия.

Но она смотрела на неё и наших сыновей так, будто стала верить в это, чтобы перестать чувствовать вину за то, что не любила их.

Когда-то мы думали, что у нас может получиться. Я пытался заставить себя почувствовать к ней хоть что-то, но ничего не вышло. И это её разбило. Во всяком случае я хотя бы пытался, когда она посчитала, что для любви достаточно красивого тела и согретой постели. Я не спорил. Наталия была красива, как и любая русская женщина, которую я видел. Но этого было мало. Катастрофически. И я всё равно винил себя в её несчастье, несмотря на то, что ей был предоставлен шанс уйти, а она отказалась от него в пользу веры в то, чего априори не могло произойти.

Потому что мужчина полюбивший однажды никогда не полюбит дважды.

– Давайте я, – пожилая женщина недоверчиво и с опаской глянула на меня, когда я протянул обе руки, чтобы принять ребёнка в них.

Когда она осталась стоять на месте, с ревущим младенцем, прижатым к груди, я повторил. Строже. После чего медсестра, в конце конце концов, подошла, вкладывая дочь в мои объятия.

Она больше не кричала.

Вес её крохотного тельца, перепачканного в крови, был почти неощутим. Ранее я уже держал на руках новорождённую девочку – Джулию, но всё равно был удивлен лёгкости своей дочери после её почти пяти килограммовых старших братьев.

По моему телу пробежали мурашки. И никуда не исчезли даже спустя минуты, пока я просто любовался ей.

Она была подозрительно холодной, но там, где её кожа соединялась с моей, чувствовалось тепло. Сердце так гулко билось в груди, что я перестал слышать работу мониторов и перешёптывания мед персонала, которые не заканчивались, пока я не вошёл в палату, чтобы встретиться с женой и дочерью.

Мир вокруг перестал существовать и сомкнулся в одном человеке на это мгновение.

Иссиня-чёрные волосы, так похожие на мои, прилипли ко лбу и черепушке, но сильно опущенные веки, не позволили мне разглядеть цвет глаз девочки.

Голубые. Они должны быть голубыми, как у меня и её матери.

Но надежда, перемешанная с ужасом, подсказывала мне другой ответ. Что если…

Я почувствовал, как спину резко зажгло, и обернулся.

Двое мальчишек погодок, которых я когда-то встречал в этой же палате, стояли за стеклом в половину стены. Их глаза были широко распахнуты, а подбородки приподняты в попытке рассмотреть младенца у меня на руках. Даже Себастьян, выражение лицо которого редко переходило грань полного безразличия, выглядел крайне любопытно. В свою очередь вспотевший и покрасневший после боя Кристиан тяжело дышал на ограждение между нами и практически утыкался в него носом.

Я не думал, что они будут питать такой интерес к своей младшей сестре. За всё время, что их мать была беременна, они почти не подходили к ней.

Медсёстры увезли Наталию в соседнюю палату через внутренний вход, оставляя меня наедине с дочерью, и тогда я кивнул, глядя в глаза своего старшего сына, чтобы он и его брат присоединились ко мне.

Через несколько секунд оба мальчика неуверенно вошли внутрь, тихо захлопнув за собой дверь, и остановились на пороге.

– Хотите посмотреть? – спросил я, когда понял, что они боялись приближаться ко мне.

Я хотел умереть. Каждый раз, когда ловил на себе их взгляд, от и до состоящий из страха, только этого и не хотел. Мои дети не должны были видеть во мне угрозы. Но я не справлялся с удержанием равновесия в их воспитании и пожинал плоды своей неудачи. Я принимал участие в их подготовке к работе на синдикат, перегибая палку. Однако ничего не мог с собой поделать. Ксавьеру приходилось останавливать меня, когда мой собственный страх того, что они будут не готовы к реалиям, побеждал и я терзал их сильнее, чем они могли выдержать.

Я просто не мог позволить своим детям умереть. Не мог дать врагам возможность забрать их.

Кристиан несколько раз кивнул в ответ, но Себастьян тот, кто сделал первые шаги на встречу ко мне. Его защитная сторона пугала меня так же, как и нравилась.

Я опустился на одно колено, чтобы оказаться на уровне мальчиков, придерживая голову дочери в ладони. Они остановились по бокам от меня, не отводя от неё своих глаз.

Их дыхания утяжелились.

– Можно её потрогать? – удивив нас с Кристианом, тихо спросил Себастьян.

Я редко слышал голос своего старшего сына, но никогда не пытался разговорить его. Мне не хотелось исправить его. Я принимал то, каким он был, надеясь, что однажды это не сыграет с нами злой шутки.

Когда я не ответил ему, он протянул свои маленькие ладони ближе ко мне, показывая, что они были чисты.

– Аккуратно, – предупредил.

Он судорожно кивнул мне, будто уже не мог дождаться, чтобы сделать это. Но едва кончик указательного пальца Себастьяна коснулся носа девочки, её веки распахнулись и она закричала.

Мальчик отдёрнул руку и сделал несколько шагов назад, испугавшись. Каменное выражение его лица исказилось в ужасе, а голубые глаза застелила пелена.

Я не хотел знать, испугался ли он реакции своей сестры на него или меня, поэтому постарался успокоить его.

– Дети плачут, – объяснил. – Это нормально.

И вновь опустил голову, чтобы продолжить смотреть на девочку, когда Себастьян медленно подошёл обратно к нам. Но не был готов к тому, что увидел.

Ярко-синие глаза были направлены прямо на меня. Сердце пропустило несколько ударов, дыхание прервалось и я замер, больше не качая младенца в руках.

Она…

Уголки моих губ дрогнули.

Она вернулась ко мне.

Девочка плакала, ворочаясь в руках, но я крепко удерживал её в них. Слёзы размазывали остатки крови по фарфоровым щекам.

– Как её зовут? – осторожно спросил Кристиан, подняв на меня свой любопытный взгляд.

Я знал её имя с тех пор, как Наталия сказала мне, что это девочка. А эти глаза только подтвердили моё решение.

Я посмотрел на одного из своих сыновей, чтобы гордо произнести:

– Талия.

– Почти, как мама.

– Как мама, – согласился я.

Себастьян не решился повторить за братом и остался стоять в стороне, когда тот бесстрашно коснулся ладошки сестры, а она в ответ сжала его палец в своём кулачке.

– Не плачь, Талия, – прошептал Кристиан, наклонившись ближе к девочке и оставив поцелуй на её лбу. – Мы тебя не обидим.

Никогда.

КОНЕЦ.

Оглавление

Информация о серии Плейлист Посвящается Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 14 Глава 15 Глава 16 Глава 17 Глава 18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 23 Глава 24 Глава 25 Глава 26 Глава 27 Глава 28 Эпилог Бонусная глава Винченцо