Библиотека :)

Поцелуй со вкусом крови 887K - Юлия Зимина (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Юлия Зимина Поцелуй со вкусом крови

ПРОЛОГ

Николь

— Не плачь, — успокаивала я ревущую сестру, поглаживая ее по белокурым волосам.

— Это конец! — захлебывалась она отчаянием. — Конец, понимаешь?

В стороне с невозмутимыми лицами стояли наши родители. Естественно они не разделяли горя своей старшей дочери, но я понимала ее как никто другой, ведь мы с ней были так близки и знали, что творится в душе друг у друга.

— Радоваться нужно, а она ревет, — вздохнула раздраженно матушка.

— Тебе выпала великая честь, — подхватил таким же невозмутимым тоном отец. — Тем более, это не навсегда, а всего на год. Не понимаю твоей истерики, Амели.

«А вы никогда и не стремились к пониманию, — подумала я, закипая праведным гневом. — С самого нашего детства только и делали, что твердили одно и то же — вы должны быть готовы, когда настанет час. Должны показать себя во всей красе, если за одной из вас придут».

Наш мир не так прост, каким кажется на первый взгляд. В нем живут люди и те, кто называют себя хозяевами ночи, хотя красноглазые правят не только темным временем суток.

Вампиры… Много веков назад бездушные монстры с колючим взглядом и фарфоровой кожей явили себя человеческому свету, с легкостью обозначая свои позиции. На сегодняшний день эти хладнокровные создания с острыми, словно бритвы, клыками стоят во главе каждого государства и диктуют свои правила, но… это не говорит о том, что они как-то теснят людей или порабощают их направо и налево. Нет. Все не так. Точнее… Как бы попроще сказать…

Всегда было и будет разделение по чистоте крови. И эта самая чистота распознавалась специальным артефактом, который прикладывался к каждому новорожденному человеческому ребенку. И так вышло, что я и сестра оказались «достойными» для того, чтобы стать кормом одному из красноглазых.

Конечно, далеко не факт, что нас бы призвали, некоторые семьи такое «счастье» обходило стороной, но вот моей Амели не повезло.

— Мама, отец, — я кинула взгляд на нахмуренных родителей, понимая, что бесполезно пытаться достучаться до них. Они не уступят. — Отправьте темным извинения с отказом, прошу вас…

— Да ты в своем уме⁈ — как и ожидалось, родительница схватилась за сердце, свободной рукой обмахивая себя веером.

— Не вздумай больше произнести таких глупостей. Ты поняла меня⁈ — прикрикнул отец.

— Но… — я хотела рассказать правду. Хотела объяснить, почему Амели так убивается, ведь дело было вовсе не в том, что на протяжении целого года в нее будут вонзаться чьи-то клыки. Она не этого боялась.

— Не надо, Ники, — замотала головой сестра.

В ее голосе слышалась мольба, рвущая мое сердце на части.

«Ну уж нет!»

Набрав побольше воздуха, я выпалила на одном дыхании.

— Сегодня вечером должен нанести визит сын графа, чтобы просить руки Амели!

— Николь… — губы сестры задрожали и она закрыла лицо ладонями, всхлипывая.

Несколько секунд родители молчали. Я даже по своей наивности начала думать, что они действительно изменят свое решение, не станут отправлять старшую дочь в поместье чистокровных, но моя надежда оказалась глупой и несбыточной.

— Ничего страшного, — отмахнулся отец. — Если у них настоящие чувства, то он подождет!

— Тем более год не такой уж длительный срок, — поддакнула мама, кивая головой, словно болванчик.

«Да что же вы за бессердечные изверги такие⁈» — именно эту мысль хотелось заорать во все горло, но я сдержалась.

Слух вновь уловил плач Амели, и я стиснула зубы сильнее.

— Никто из темных господ на твою честь покушаться не будет, — фыркнул родитель, недовольно ударяя тростью о паркетный пол. — Им просто нужна твоя кровь, чтобы восполнять силы, вот и все! Так что сын графа получит тебя неиспорченную, конечно, если дождется.

— На Эдрика… — всхлипывала сестра, — на него заглядывается более состоятельная девушка, нежели я. И если вы отправите меня на целый год, то его родители не станут ждать…

— Значит, такова твоя судьба, деточка, — всплеснула раздраженно руками мама. — И хватит здесь уже мокроту разводить! Полчаса назад пришло письмо, где четко сказано, что наша семья удостоилась чести. Ты старшая дочь, значит, именно тебе и ехать к темным господам! Ты поступишь в их академию! Будешь купаться в роскоши! Вращаться в таких кругах, о которых нам остается только мечтать! Поэтому прекрати выводить меня из себя, — взвизгнула матушка. — Устроила здесь черте что! Моя воля, я бы сама поехала вместо тебя, но…

— Я поеду! — сама не знаю, откуда столько решимости взялось в голосе.

— Что? — ахнула Амели, вскидывая заплаканные глаза.

Мать с отцом смотрели на меня, как на привидение.

— Что? — я вскинула подбородок, отвечая им с вызовом во взгляде. — Разве в письме указано, что должна ехать именно старшая дочь? Насколько я знаю, нет.

— Ника… — прошептала сестра.

— Если поедет Амели, то у нее разрушится счастливое будущее, неужели вы этого не понимаете? Или вам важнее почет и уважение, нежели счастье родного ребенка?

— Что за дерзость, юная леди⁈ — попытался одернуть меня отец.

— Я поеду вместо сестры! — повторила еще раз, переводя внимание на Мел. — А ты готовься к свадьбе.

— Ника… — Амели рванула ко мне, обнимая. — Я благодарна, но не могу так поступить с тобой. Знаю, как ты ненавидишь вампиров и…

— Прошу тебя, — прошептала, чтобы было слышно только ей одной, — давай не будем спорить. Меня здесь ничего не держит. Я не смогу спокойно жить, зная, что ты убиваешься от горя, запертая в золотой клетке. Просто позволь поехать вместо тебя.

— Николь… — голос самого родного человека дрогнул. — С-спасибо тебе… Я никогда этого не забуду…

Вот так и началась новая глава в моей жизни, которая… Впрочем, вы и сами все узнаете в самом ближайшем будущем.

1. Разные вкусы братьев

Кристиан

— Ну что, — смотрел на вошедшего в двери брата, наматывая на указательный палец локон волос человечки, смиренно сидящей возле моих ног и изображающей из себя послушную домашнюю зверушку, — ждешь новую игрушку?

— Должна скоро приехать, — согласно кивнул Мариус, со скучающим видом привалившись плечом к дверному косяку. — Надеюсь, — брат раздраженно фыркнул, бросая презрительный взгляд на брюнетку возле меня, — она не будет такой амебой, как эта.

— Лойя очень послушна, — усмехнулся я в ответ. — И я ценю это, — потянул локон волос на себя и девушка тут же подалась в мою сторону, заискивающе заглядывая в глаза.

— Смотреть противно! — раздраженно фыркнул брат, скрываясь из виду.

Не знаю, почему его так нервировала покорность приходящих в наше поместье людишек, меня вот наоборот все устраивало. Я терпеть не мог непослушание и мгновенно выходил из себя, если кто-то перечил. А вот Мариус в этом отличался. Ему охоту подавай, противостояние и борьбу. Что поделать, такой он. Хищник, который получает удовольствие, если в крови жертвы ощущается протест и ненависть. Но, на его несчастье, девушки даже не пытались сопротивляться, сразу предлагая ему все, что душе угодно. Естественно брата это приводило в ярость и каждый приход новой человечки он ждал с нетерпением, не теряя надежды на строптивость избранной, отмеченной артефактом чистоты крови.

Наш клан один из двух самых могущественных, что поселились в этом государстве. И сила нашего отца отразилась на моей и брата внешности, а именно — красные прядки волос, кричащие, что связываться с нами лучше не стоит. Мы близнецы, и похожи как две капли воды, за исключением цвета волос. Брат — блондин, а вот мои волосы цвета воронова крыла. Судя по всему, Мариус пошел в матушку, которой мы никогда с братом не видели, а вот я — полная копия отца.

Последующие полчаса я был увлечен чтением, и все это время девушка сидела рядом, не отвлекая.

— Не желаю больше видеть, как ты смотришь на наследников клана Дэйнаш, — произнес невзначай, откладывая том известного писателя и замечая, как моя человеческая «кормушка» вздрогнула, словно от пощечины.

Эти два парня — сыновья того самого второго клана, не уступающего нам в силе. У нас с ними вечно происходили недопонимания и разногласия. До кровавой бойни дело не доходило, но вот гадости друг другу мы делали с частой периодичностью. Это уже вошло в привычку.

— Простите, господин, я не…

— Конечно, ты не, — перебил ее я, вставая с дивана и вновь утягивая девушку за локон волос за собой, отчего она тут же повиновалась, поднимаясь следом. — Еще раз замечу подобное и тебе не понравится моя реакция.

Человечка не дышала, с полным повиновением смотря себе под ноги.

— Сюда иди.

Она шагнула ко мне, но я покрутил пальцем в воздухе, показывая повернуться спиной, что тут же было исполнено.

— Господин, я не…

— Тише, — произнес, приближаясь к ее шее и чувствуя, как клыки удлинились.

Мне нравился запах желания, исходящий от нее. Даже спустя семь месяцев пребывания рядом со мной, Лойя каждый раз, как в первый, желала моих укусов и прикосновений.

Небрежно откинув длинные волосы девушки в сторону, я прижался губами к бархатной коже, упираясь острием клыков в место, которое кусал не одну сотню раз.

Секунда и я проткнул плоть, чувствуя, как человечка вздрогнула и чуть подалась своей задницей к моему паху, желая большего.

Делая глоток за глотком, я, и сам не прочь развлечься, скользнул рукой к краю ее юбки, проникая под нее и запуская пальцы под кружево трусиков, чувствуя влагу.

Лойя затрепетала, ее дыхание участилось, и мне нравилось, как она открыто показывала свою реакцию на мою близость.

Теплая кровь стекала по горлу, насыщение, как и желание, окутывало меня и я не собирался более ждать.

Отстранившись от ранки, из которой потекли две красные струйки, вытер свои губы тыльной стороной ладони и толкнул человечку вперед, отчего она выставила руки, упираясь ими в спинку дивана.

Одним движением задрал короткую юбку, расстегнул ширинку на своих штанах и, отодвинув кружево на девичьей заднице в сторону, направил себя, резко подаваясь вперед…

— А-а-ах! — громко застонала Лойя, прогибаясь в пояснице и с силой стискивая пальцами ткань на мебели.

«Вот вам и бывшая девственница, — усмехнулся я. — Стала взрослой с моим появлением в ее жизни, впрочем, все они одинаковы!»

Врывался в нее, проникая до предела. Конечно же, слуги слышали, чем я занимаюсь посреди гостиной, и никто из них не посмеет появиться рядом с целью понаблюдать, если только брат, но меня его присутствие не смущало.

— М-м-м… — едва ли не кричала человечка, совершенно в данный момент не похожая на леди из благородной семьи.

«За то, что я испортил тебя, придется заплатить твоим родным подороже, но это не проблема. Так что переживать не о чем».

Толчок… еще один… Наслаждение почти достигло максимума. Навалившись на стонущую человечку, я глубоко вошел в нее, вновь вонзая клыки в свежую рану.

— А-а-ах! — задрожала она, и лоно сжалось, стискивая меня внутри.

Короткий миг и я последовал за ней, чтобы спустя несколько секунд брезгливо отстраниться и направиться в душ, так как было противно ощущать запах этой испорченной похотью человечки на своем теле.

2. Ну вот и познакомились

Николь

Мне даже толком собраться не дали, поторапливая каждую минуту, чтобы я как можно скорее отправилась служить «своему темному господину». Боги… Меня коробило от этой фразы.

Я не против была кому-то служить, нет. Не это нервировало. А то, что какой-то там красноглазый станет якобы моим хозяином, и я в свою очередь должна вести себя покорно, при малейшей просьбе подставляя свою шею под его чертовы клыки!

Поцеловав сестру в щеку и крепко обняв ее на прощание, я даже не посмотрела в сторону родителей, стоящих чуть поодаль, но не с целью проводить свою младшую дочь, а чтобы удостовериться, что я села в экипаж, «любезно» присланный темным.

Даже страшно представить, что было бы, будь я единственным ребенком в семье. От родителей тепла и нежности не дождешься, поэтому была благодарна богам, что они не оставили меня одну, как и мою Амели, ради которой я решилась на то, на что не пошла бы ни за какие коврижки, не окажись сестра в таком печальном положении.

Экипаж тронулся, а я продолжала неотрывно смотреть на удаляющуюся фигурку Мел, которая не переставая махала рукой, вытирая слезы, бегущие по щекам.

— Будь счастлива, милая моя, — прошептали губы. — Ты это заслужила, как никто другой.

На душе было грустно и печально. Казалось, что жизнь разбита вдребезги, хоть ложись и помирай. Кто знает, какой я вернусь из поместья темных? И вернусь ли вообще. Ходят слухи, что редко, но девушки все же пропадали, так и не переступая больше порог своего родного дома. Что с ними стало, никто не знал, так же как и никто с точностью не мог заверить, что все эти россказни правдивы.

Вампиры довольно загадочный народ. У них нет супружниц, но дети появлялись, пусть и очень редко, причем одни мальчики. Кто знает, либо их обращали, либо… Других вариантов кроме первого у меня больше не было. Всю информацию о себе красноглазые держали в тайне, а люди и не спешили совать в нее свои носы, ведь это было чревато последствиями. Всем хотелось жить, поэтому к темным не лезли.

Смотрела в окно экипажа, пытаясь хоть немного настроиться на свою новую жизнь, но не выходило. По улицам бегали дети, весело хохоча, мимо проходили мужчины и женщины, каждый спеша по своим делам, а я ехала против своей воли туда, куда совершенно не желала.

— Ну что поделать? — вздохнула я тяжко. — Не умирать же в конце концов. Год так год, зато сестра будет счастлива! Уверена, будь я на ее месте, она поступила бы точно так же!

Когда вдали показался холм, на котором красовалось мрачное поместье в стиле красноглазых, окруженное вековыми деревьями, я невольно поежилась, делая глубокий вдох.

Напоминая каменное изваяние, дождалась, когда городская карета сделает круг вдоль огромной клумбы, расположившейся прямо перед парадным входом, и только потом самостоятельно распахнула дверь, не дожидаясь, когда это сделает кто-то другой.

Естественно меня никто не встречал, что несказанно порадовало, ведь это отсрочило встречу, пусть и ненадолго, с тем, кто будет вонзать свои клыки в мою шею.

— Надеюсь, что он не извращенец и ограничится только этой частью тела, иначе я за себя не ручаюсь! — буркнула воинственно, чувствуя, что ухватила правильный настрой.

Вещей я взяла с собой немного, потому что мне попросту их не дали собрать, вышвыривая за дверь, как какую-то шавку.

«Мамочка любимая! — едко подумалось мне. — Ты такая заботливая и самая лучшая!»

Стоило подхватить небольшой саквояж и устремиться к крыльцу поместья, фасад которого был печальных оттенков, как двери распахнулись, являя мне молодую девушку в белом чепчике и накрахмаленном переднике.

— Вас уже ждут, — произнесла она чопорно.

«Ты погляди, сама любезность!»

Даже отвечать ничего не стала. Просто не захотела. Если ко мне с высокомерием, то и я с ним же и плевать, кто передо мной — служанка или чистокровный вампир.

— Проходите во вторую гостиную, господин скоро подойдет, — махнула рукой девушка, удаляясь.

«Вот же хамка! — негодовала я. — Еще бы ноги об меня вытерла! Если я буду заменять пакет с кровью, то это еще не значит, что со мной можно так обращаться!»

Гневно поджав губы, но не произнеся ни единого звука, я двинулась в указанном направлении, понимая, что убранство комнат соответствует самому строению — все такое же мрачное, пусть и дорогое.

Прошла одну комнату, затем вторую… третью…

— А поподробнее нельзя была объяснить, где именно мне ждать моего господина? — едко выплюнула, не заботясь, что кто-то услышит.

— Тише… — донеслось едва разборчивое.

Голос был таким… не могла объяснить, но он меня заинтересовал. Сжигаемая любопытством, прошла чуть дальше, заглядывая в приоткрытую дверь и широко распахнутыми глазами наблюдая, как темноволосый парень с красными прядками по всей голове вонзил клыки в постанывающую девушку, забираясь рукой под ее юбку.

От увиденного я замерла, ощущая немалых размеров шок и смущение.

— Ай-я-яй, — послышалось насмешливое из-за спины. — А подглядывать нехорошо.

Резко обернулась, встречаясь взглядом с соблазнительным блондином, в волосах которого проглядывались такие же красные прядки…

«Нет… — сердце ошалело забилось. — Это же… его брат!»

— Почему он… — выпалила первое, что пришло на ум, — прикасается к ней⁈ Это запрещено!

«Серьезно, Ника⁈ Тебя сейчас именно это интересует? Не то, что тебя застали за подглядыванием разврата посреди комнаты и не то, что перед тобой стоит тот, кто будет высасывать твою кровь? Боги… Меня, что же, ждет то же самое, что и ту девушку⁈ Ну уж нет! Пусть только попробует протянуть ко мне свои лапы, я ему клыки спилю до самых десен!»

— Запрещено, если девушка не хочет, — усмехнулся чистокровный блондин, от которого веяло холодом или просто окно было где-то открыто. Высокий парень с глазами цвета рубина, стоял в расслабленной позе и беспардонно скользил по мне заинтересованным взглядом. — Но вот если она желает близости, то…

— Я поняла! — выпалила, сгорая со стыда и не понимая, чего он так нагло ухмыляется и не возражает против моего явно неподобающего поведения, ведь по правилам я должна была низко поклониться ему и опустить глаза в пол. — Я все поняла! Продолжать не нужно! Спасибо! У нас такого точно не будет!

«Надеюсь, ты это уяснил, чертов кровопийца!»

— Как скажешь, — вампир, который, похоже, придерживался другого мнения, обнажил ровный ряд белоснежных зубов.

От его улыбки по спине пробежался холод.

— Время покажет, — подмигнул он. — А сейчас иди за мной, не нужно, чтобы брат узнал, как ты бессовестно подглядывала за ним, он этого не любит.

3. Постараюсь быть нежным

Николь

Шла следом за беловолосым, разглядывая его широкую спину и то, что находилось ниже. А что такого? Я, между прочим, никогда раньше не видела вампиров так близко. Они живут на своей территории и среди людей появляются очень редко. Так что мои гляделки простое любопытство, не более!

Светло-серого цвета толстовка с капюшоном, руки в карманах штанов темнее оттенком с широкими карманами по бокам, черные кроссовки… Со спины он выглядел почти как человек, за исключением красных прядей в волосах и до ужаса пугающей энергетики, исходящей от него. Конечно, я могла и нафантазировать, накручивая себя, но каждый его шаг, каждое движение несло за собой угрозу. Он словно хищник, лениво прогуливающийся по своей территории и готовый в любой момент перегрызть глотку, в моем же случае — вцепиться в шею.

— Понравилось? — раздался тихий голос чистокровного, нарушивший тишину холла.

Я от неожиданности чуть с шага не сбилась.

— Что именно? — спросила, стараясь выглядеть более спокойной, хотя тряслась каждая поджилка от нахождения в этом «уютном» поместье, где преобладали черные оттенки.

— Наблюдать, как мой брат развлекается, — как ни в чем не бывало произнес вампир.

От возмущения я потеряла дар речи.

— Возбудилась?

— Что⁈ — негодование, вызванное столь бестактным вопросом, помогло прийти в себя.

— Дай проверю…

Секунда и чистокровный молниеносно оказался рядом, нависая надо мной. Его ладонь легла на мою талию, притягивая к своему каменному телу, отчего из рук выпал саквояж, грохотом вновь вырывая из лап оцепенения.

Нос вампира зарылся в мои волосы, спускаясь ниже… к шее… Шумный вдох блондина, запах его парфюма, коснувшийся носа, и я не выдержала…

Понимала, что так нельзя. Если он собрался цапнуть, то мне стоило вытерпеть и дать высосать свою кровь, но я не могла… Не могла так внезапно, не подготовившись позволить ему прикоснуться к себе.

«Черт! О таком предупреждать нужно вообще-то! И его лапа на моей талии! Да с чего ради он позволяет себе это⁈ Я же ясно ему сказала, что между нами не будет ничего, кроме крововысасывания!»

Уперевшись ладонями в каменную грудь чистокровного, я, понимая, что могу схлопотать за это, со всей силы отпихнула парня. На мое несчастье он сдвинулся всего на несколько сантиметров, да и то, похоже, потому что сам того пожелал.

— И что же это ты делаешь, позволь спросить? — ласковый голос вампира совершенно не соответствовал его вспыхнувшим алым зрачкам.

«Так смотрит…» — страх прокатился под кожей, но я схватила его за шею и задавила на месте, ведь понимала, если сейчас уступлю этому кровопийце и не обозначу границы дозволенного, то быть мне в скором будущем точно такой же, как и та девушка, бесстыдно стонущая от прикосновений посреди комнаты.

— У меня встречный вопрос! — гневно прищурилась, с трудом продолжая смотреть в глаза, напоминающие саму бездну.

Рука на моей талии до ужаса нервировала и накаляла обстановку, но, судя по всему, вампир убирать ее не собирался, так как его пальцы сжались, чуть вонзаясь в кожу поверх одежды.

— Я знаю правила! — продолжила таким же тоном, ожидая взрыв ярости за неповиновение. — И еще знаю, что не давала согласия на подобное! — не разрывая зрительного контакта, от которого подгибались ноги, я ухватилась за лежащую на моей талии руку блондина, оказавшуюся теплой, и начала оттягивать ее в сторону, тем самым давая понять, чтобы он убрал уже наконец свою конечность куда подальше.

Наглая ухмылка отразилась на его лице.

«Он забавляется?» — от понимания, что да, на самом деле так и есть, злость возросла сильнее.

— Убери… те! — прорычала приглушенно, ведь блондин не спешил выполнять просьбу, наплевав на мои бессмысленные попытки выпутаться из его лап.

— Можно без те, — его зрачки полыхали все ярче, пугая до жути. — Ну же? — ласково прошептал он, притягивая к себе сильнее и откровенно вжимая грудью, отчего я пискнула. — Давай, скажи мне еще раз.

— Убери, — и снова из меня вырвался рык.

«Больной извращенец! Чего он добивается⁈»

— Громче, — прошептал блондин, вновь зарываясь носом в мои волосы и медленно, словно играя на нервах, склоняясь к шее.

— Убери руку! — закричала во все горло.

В этот момент до меня дошло осознание — чертовски сложно придется, когда он захочет цапнуть, потому что его близость пугала и одновременно злила до чертиков.

Всего мгновение и чистокровный разжал хватку, позволяя отойти на пару шагов.

— Наконец-то, — прошептал он, улыбаясь так, что кровь стыла в венах. — Я долго ждал этого момента!

Учащенно дыша, отслеживала каждое его движение, хоть и понимала, что за скоростью вампира обычный глаз человека уследить не сможет.

«О чем он говорит? — мысли табуном бегали из стороны в сторону, паникуя. — У него точно не все дома! Боги, куда я попала⁈»

— Побежишь или так и будешь стоять? — усмехнулся беловолосый, делая угрожающий шаг вперед, от которого кровь в венах превратилась в лед.

«Черта с два я побегу! Решил поиграть со мной в кошки-мышки⁈ Не дождешься!»

— Значит, не побежишь, — счастливо хохотнул вампир, наблюдая, как я гордо вскинула подбородок, сжимая пальцы в кулаки. — Постараюсь быть нежным, все таки это твой первый раз…

Шепот хозяина мрачного дома окутывал страхом, но я не сдвинулась с места, ведь знала, это бессмысленно. Стоит только занести ногу для шага, как он тут же нагонит, получая удовольствие не только от моей крови, но еще и от охоты, которую, судя по всему, этот больной на всю голову любит.

Короткий миг, глаз уловил стремительное движение, и в эту же секунду парень вжал меня в свое тело, вонзаясь в шею клыками и обжигая удушающей болью…

4. Я все равно доберусь до тебя

Николь

Ведь знала же, что это случится в самое ближайшее время, знала, что почувствую боль и отвращение от данного процесса, но даже подумать не могла, что все будет происходить именно так…

Он сжимал меня в своих объятиях, не давая даже шевельнуться. Его горячие губы обжигали кожу, а острые, словно бритвы, клыки вонзились в плоть, мучая и терзая.

Я чувствовала запах опасности, исходящий от этого парня, его учащенное дыхание и то, как он высасывал мою кровь, проглатывая ее и упиваясь данным процессом.

— М-м-м… — темный издал тихий стон, и его пальцы стиснули на моей пояснице кофту, оттягивая ее вниз, отчего ткань на груди натянулась.

Боль становилась все сильнее, а зубастый мучитель даже и не собирался оставлять меня в покое. Место укуса горело огнем, виски пульсировали, и вдруг его рука скользнула ниже, спускаясь к ягодице и сжимая ее…

«Ну уж нет!» — стремительно вспылила я.

Дальше все произошло именно то, чего я точно не планировала. Сработал инстинкт, и моя согнутая в колене нога взметнулась вверх, встречаясь с пахом белобрысого поганца.

Мгновенно ойкнув, он согнулся пополам, накрывая ладонями причинное место.

— Ты… — зашипел парень.

«Все… я попала!»

Смотрела широко распахнутыми глазами на хрипящего чистокровного, склонившего голову. Меня так и тянуло ляпнуть, что и вампиры могут проявлять уважение к людям, кланяясь им, но я не рискнула, прикусывая язык, ведь эта шуточка, вызванная взвинченными до предела нервами, могла стать последним гвоздем в крышке моего гроба.

Из места укуса, пульсирующего болью, вытекала кровь, пропитывая одежду.

Я стояла ни жива ни мертва, даже не представляя, что теперь со мной будет.

«А что⁈ — взревела мысленно. — Нужно было промолчать и позволить ему дальше шарить руками по мне⁈ Получается, я отмечена чертовым артефактом не только для того, чтобы мою кровь пили, но чтобы меня еще и… Вот уж точно нет!»

— Ах ты бессовестная… — раздался приглушенный голос, и темный выпрямился во весь рост, смещая свое внимание чуть ниже моего подбородка. — Какая прелесть, — усмехнулся он. — Специально для меня надела?

— Что? — наклонила голову, тут же ахая от увиденного.

Верхняя пуговка кофты была расстегнута, отчего полушария грудей оголились, являя край ярко-алого кружевного бюстгальтера.

Молниеносно прикрылась ладонями, вскидывая воинственный взгляд на своего мучителя, который шагнул в мою сторону.

— Не подходи! — выпалила я.

— Как же я могу не подходить, если у тебя идет кровь, Амели, — чистокровный нахально улыбнулся, и мне стало чуточку легче, так как клыков я не увидела.

— Я не Амели, — мои губы сжались. — Я ее сестра. Мое имя Николь!

— Да что ты говоришь? — хмыкнул беловолосый, медленно, шаг за шагом, сокращая между нами расстояние. — И почему же приехала ты, а не она?

— А разве это запрещено?

Чувствовала, он пытается найти мое слабое место, чтобы позже воспользоваться им.

— Нет, но мне любопытно, — парень остановился, кончиком языка облизывая свои губы. — А ты вкусная, — причмокнул он. — И я хочу еще…

Рана до сих пор ныла, пусть уже и не так сильно, как несколькими минутами ранее, но все же я не была готова вновь испытать ту адскую боль.

И вновь он метнулся стрелой, снося меня к стене и вжимая в нее своим телом.

— Ты животное! — зарычала я, наплевав на последствия.

Бессмысленно дергалась в хватке, стискивая зубы до ломоты в деснах от того, как его язык прошелся по моей ране.

Меня и так всю трясло от ярости и бессилия, от боли и желания вырвать хоть один клык этому кровопийце, так еще и он творил черте что, скользя губами по шее и периодически трогая ее языком.

— Да какого черта ты медлишь⁈ — зарычала я, чувствуя, как темный прижимается ко мне, бессовестно и откровенно упирается бедрами вниз моего живота. — Кусай уже и оставь меня в покое!

— Мне нравится… — прошептал вампир в ухо, запуская табун мурашек по коже.

Его клыки вновь уперлись в кожу, и я зажмурилась, но спустя секунду блондин отошел в сторону, что несказанно удивило.

Распахнув глаза, злобно смотрела на него, напоминая маленькую собачку, которая кидается и визжит, но опасности никакой не представляет.

— Что? — вскинул брови чистокровный. — Удивлена? — он указал взглядом на мою шею, на то самое место, которое кусал, и только сейчас я заметила, что боль прошла, словно ее и не было вовсе.

Не отрывая глаз от вампира, вскинула руку, осторожно касаясь кожи и понимая, что раны нет.

— Как это? — спросила холодно, тяжело дыша.

Сердце колотилось в груди, я была вся как на иголках.

«И как долго я протяну с такими эмоциональными качелями⁈»

— Вообще-то я ждал слов благодарности, — разочарованно вздохнул красноглазый, — ну да ладно. Тебе прощаю.

— Ты не ответил!

«Я точно не в себе, раз требую что-то от кровопийцы! Молчать бы в тряпочку, да разве ж я смогу!»

— Интересно, — чистокровный погрузил кисти рук в карманы брюк, сбивая меня с мысли, — и сколько за тебя попросит твоя родня?

— В каком это смысле? — насторожилась я.

— Точнее не за тебя, — кивнул он, — а за твою девственность…

— Что⁈

«Да какого черта⁈ У него точно не все дома!»

— Не думаю, что они настолько тебя любят, чтобы отказаться, скажем, от нового поместья или же более высокого титула, — и вновь этот холодящий кровь в венах оскал.

«Они не согласятся! Ни за что в жизни! Ведь так же?» — с мольбой спросила сама не понимая у кого.

Меня так и тянуло послать его. Знала, сейчас открою рот и все, брань польется нескончаемым потоком, поэтому помалкивала, мысленно убивая его взглядом.

— Продолжай сопротивляться дальше, — кивнул темный, чуть наклоняя голову вбок. — Я все равно доберусь до тебя, вот только сначала получу на это разрешение твоей семьи…

5. Помяни мое слово

Кристиан

— Угадай что?

Мариус с довольной физиономией вошел в мою комнату, как и всегда, не постучав.

— Здесь даже гадать не нужно, — недовольно поморщился я.

Терпеть не мог, когда он так делал. Причем почти всегда его визиты наносились в самые неподходящие моменты.

— Оу, ты в штанах, — усмехнулся Мариус. — Даже удивительно.

Да-да, вы все правильно поняли. Вечно он появлялся, когда я либо из душа выходил, либо был занят более приятным делом, двигая бедрами и врываясь в тело Лойи.

— Я так понимаю, твое хорошее настроение связано с тем, что ты наконец-то получил свою строптивую игрушку? — спросил я.

Лежа на кровати, закинул руки за голову, ожидая яркого эмоционального взрыва брата. Он всегда радовался, словно ребенок, стоило заполучить желаемое, в то время как я старался держать эмоции при себе, ведя себя холодно.

— Ты прав, — довольно оскалился Мариус. — Она бесподобна!

— Прямо-таки бесподобна? — скептически вздернул бровь.

— Она не отключилась, когда я выпил ее. Причем выпил немало, — закивал брат, падая в кресло.

Сказанное удивило меня, но я не подал виду.

— То есть, ты решил сломать ее в самый первый день? Я прав?

— Да нет же, — в нетерпении фыркнул Мариус, шлепая ладонями по подлокотникам. — Она так аппетитно пахла, так злилась на меня, что я не выдержал и укусил. Думал, придется нести в комнату, ведь по идее она должна была с секунды на секунду отключиться, но стоило мне сжать ее подтянутую попку, как…

— Продолжай, — произнес я, смотря на замолчавшего брата вспыхнувшим от интереса взглядом.

— В общем, — внезапно кашлянул он, — девчонка не отключилась.

— Да-а-а… — протянул я, пряча улыбку, ведь впервые такое было, чтобы Мариус что-то пытался от меня скрыть, а ведь именно это сейчас и происходило.

— Представь себе! — кивнул он.

— И все же советую дать ей свою кровь как можно скорее, — я сделал вид, что потерял интерес к его рассказу. — Все таки не нужно, чтобы девчонка испытывала боль каждый раз, как ты будешь кусать ее. Да и не в боли дело, сам же понимаешь. Нам необходимо найти ту, кто начнет меняться при употреблении нашей крови, ведь только так мы сможем заиметь наследников.

На самом деле вся эта свистопляска с артефактом, помогающим отследить чистоту крови, была создана не для того, чтобы мы пили достойных. Нет. Вся суть заключалась не в этом. Каждый вампир искал особенную девушку, которая сможет родить ему дитя. У темных рождались только мальчики, иногда встречались близнецы и именно поэтому приходилось обращаться «за помощью» к людям, отбирая из них не чистых кровью, а сильных энергетически. Именно жизненную энергию проверял артефакт, ведь слабачка не смогла бы пережить и капли крови вампира в своем организме, которой приходилось опаивать избранных, тем самым наполняя их силой, ведь зачать, а уж тем более выносить вампиренка — дело нелегкое.

Но даже сильные энергетически девушки почти все оказывались пустышками. В них не происходило нужных изменений после употребления нашей крови. Их запах не менялся, оставаясь прежним, а это говорило, что организм не способен дать вампиру жизнь.

В общем, иногда приходилось искать десятками лет, чтобы встретить ту самую, что даст продолжение роду чистокровных, каковыми на самом деле мы не являлись, ведь рождались от людей.

Изменения в девушках происходили не сразу. Именно поэтому их и забирали на год, предварительно подписывая договор с семьей избранной, где было указано, что с этого момента она полностью и всецело принадлежит вампиру. Тот, чья печать стояла в договоре, мог делать с человечкой все что угодно, и родители девушки были об этом в курсе.

Еще в договоре был прописан пункт, который оговаривался и оплачивался отдельно от остальных. Он был очень важен для нас, темных, и очень печален для людей. Все дело в том, что носящая под сердцем вампира не выживала после родов. И так было всегда. Избранные, стоило только одному из нас появиться на свет, испускали дух, отдавая все накопленные в период беременности силы своему ребенку.

— Завтра дам ей свою кровь, — кивнул Мариус. — Знаешь, что-то мне подсказывает, эта девчонка родит мне сына!

— Тогда отлично, — улыбнулся ему в ответ, — я скоро стану дядей!

— Дай-то бог! — счастливо вздохнул брат, откидывая голову на спинку кресла. — А то отец уже с ребенком всю плешь проел, хотя мы ищем нужную девчонку всего-ничего!

— Придется выложить кругленькую сумму за ее смерть, — кивнул я, скучающе поглядывая в потолок.

— Пустяки, — отмахнулся брат. — Это в порядке вещей. Зато ребенок появится на свет. Думаю, вот что.

— М? — перевел на него внимание.

— Поиграю с недельку на ее нервах, а уже потом наслажусь девичьим телом в полной мере…

— Серьезно? — усмехнулся я, не ожидая от брата столь длительного срока выдержки.

— Она так забавно злится, ты бы только видел, — хохотнул Мариус. — Николь не знает, что уже полностью и всецело принадлежит мне. Родители ничего ей не рассказали. Тем лучше для меня. Представляешь, эта девочка уверена, что они не продадут ее. Наивная!

— Судя по всему, — я лениво потянулся всем телом, — именно это тебя и позабавило в ней. Ведь так?

— Не только, — хищно оскалился брат. — Один ее взгляд дикарки чего стоит.

— Не люблю таких, — скривился я в ответ. — Тем более вся эта дикость после того, как ты первый раз поимеешь ее, сойдет на нет! Помяни мое слово!

6. Смогу выглядеть достойно

Николь

Стояла посреди богато обставленной комнаты, временно отведенной в мое пользование. Что лежало у меня на сердце? Да ничего хорошего! Если честно, как бы ни пыталась отрицать и верить в лучшее, глубоко в душе понимала — родители согласятся на предложение чистокровного купить мою девственность. От этого осознания становилось еще тяжелее.

Они никогда не относились ко мне и Амели как к дочерям, скорее как к избранным для темных. Нам покупали только самое лучшее, не скупились на дополнительных уроках по этикету, ведь мы ни в коем случае не должны ударить в грязь лицом. Иными словами у меня и сестры было все, за исключением любви со стороны семьи. Матушка вечно хмурилась и выказывала недовольство, что мы недостаточно хорошо выглядим, а отец… С ним вообще отдельная история. Он заводил с нами разговор только в том случае, если нужно было отстоять позицию мамы. В других случаях он всегда отвечал, что занят и ему нет дела до девичьих проблем.

— Успокаивает во всей этой ситуации только то, что Амели найдет свое счастье, — на моих устах появилась грустная улыбка и я, что не подобало поведению леди, пнула дорожную сумку и на душе сразу стало пусть и чуточку, но все же легче.

Не было никакого желания разглядывать новые временные владения, хотя посмотреть было на что.

— Золотая клетка, не иначе, — вздохнула я, подходя к большому напольному зеркалу в резной раме и наклоняя голову вбок.

Следов от укуса не было. Только пятна крови на коже и одежде. Мне даже думать толком не пришлось, все само по себе сложилось в голове — блондин залечил мою рану.

Кстати о нем. Вампир, довольный моей реакцией на сказанное, довел до комнаты в полной тишине, а потом так же тихо удалился. Я бы даже сказала, испарился, за секунду покидая длинный коридор.

Догадывалась, зачем он решил продемонстрировать свои способности, которые уже и так имела возможность увидеть, таким образом чистокровный предупреждал, что сбежать у меня не получится. А я и не собиралась. Во-первых, это не так-то легко, а во-вторых, даже если и удастся улизнуть из этого кровавого ада, то мое место займет Амели, а я не могла допустить такого.

— Потерплю, — кивнула, поджимая губы. — Выбор невелик: либо я, либо моя сестра.

За окном солнце клонилось к горизонту, оповещая о приближении ночи. От пережитого и неизбежного чувствовала себя раздавленной букашкой.

«А он ведь действительно скоро придет и попытается забраться ко мне под юбку…» — эта мысль не давала покоя.

— Да-а-а… — шумно выдохнула я, надувая щеки, — хуже просто представить нельзя.

Настроения не было от слова совсем. Есть не хотелось, хотя желудок был пуст. Я отыскала взглядом дверь, предположительно за которой скрывалась купальня.

Мне хотелось искупаться, но опасения не оставляли. Казалось, стоит только оголиться, как в комнату вломится тот, кому я теперь принадлежу.

— Во всех смыслах! — рыкнула злобно, чувствуя, как гнев заполняет до краев. — Не думай, что я так легко дамся тебе, кровопийца, — мои руки рваными движениями сдергивали одежду с тела. — Пусть ты и купишь меня, но это не говорит о том, что я буду безмолвно слушаться и со всем соглашаться!

И все же, преодолев саму себя, я ступила под горячие струи воды, прикрывая глаза от удовольствия.

Впервые в жизни я мылась так быстро. Не знаю почему, но внутри словно мигала красная лампочка, оповещая об опасности. И, как итог, стоило только обернуть полотенце вокруг груди, дверь в купальню беспардонно распахнулась, являя… Слава богам, не блондина, а ту самую служанку, которая встречала меня по приезду.

— Что такое? — нахмурилась я, смотря на нее.

«Манерам, смотрю, вообще не обучена! Только попробуй ляпнуть хоть слово гадости, я молчать не стану! Даже не надейся!»

— Ваша форма академии Таймэль готова! — произнесла девушка, смотря с каким-то ехидством.

— Спасибо, — кивнула я, — повесьте ее в шкаф…

— Думаю, это ни к чему, — взгляд служанки проявил насмешку. — Надевайте форму и через пятнадцать минут будьте возле экипажа.

— Зачем? — временно растерялась я, предполагая, что это какая-то шутка.

— Вампиры — хозяева ночи, — фыркнула девушка. — Вам придется подстраиваться под привычки своего господина — Мариуса Лэбрена, великодушно позволившего посещать академию темных.

«Ну надо же какая честь!» — гневно стиснула я зубы.

— Вы будете получать знания в самом престижном учебном заведении…

«Кишащим вампирами!» — добавила я мысленно.

— Надеюсь, понимаете, что вести себя нужно достойно, — ее черты лица ожесточились. — Молодые господа не простят позора со стороны их временных кормилиц! А теперь с вашего разрешения я удалюсь, — она, не дожидаясь от меня даже слова, едва заметно склонила голову и поспешила на выход.

Смотрела ей вслед, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы.

— Как можно учиться ночами⁈ — замотала головой. — Еще и среди вампиров… Это какое-то безумие!

С тяжким вздохом, вышла в спальню, кидая взгляд на короткую плиссированную юбку темно-синего цвета и пиджак ему в тон с красными вставками по манжетам и вороту.

— Боги… — вздохнула вновь, поднимая юбку на уровень своего лица, — она хоть задницу прикроет? — отшвырнув тканевое безобразие в сторону, бросила яростный взгляд на дверь. — Я в такой вульгарщине еще ни разу не ходила! У нас, у людей, не принято так оголяться вообще-то! — негодовала, прекрасно понимая, что выбор невелик. Пофыркав пару минут, разрываемая эмоциями вновь подхватила ненавистный наряд, натягивая его на себя. — Только попробуй прикоснуться ко мне своими лапами, кровопийца, — зеркальное отражение показывало довольно привлекательную девушку со стройными ногами, узкой талией и пышным бюстом. Пиджак словно специально подчеркивал последнее, демонстрируя довольно большой вырез декольте. — Черт, да здесь больше открыто, чем скрыто! — бесновалась я. — Что ж! — сжала пальцы в кулаки. — Я и в этом распутном облике смогу выглядеть достойно, — внушала себе, настраиваясь. — В конце концов не зря я была любимой ученицей своих учителей!

7. Ночь обещает быть жаркой

Кристиан

— И что же ты придумал на этот раз? — скучающим тоном спросил я у брата, стоя возле экипажа, который должен был с минуты на минуту отправиться в академию Таймэль.

С лица Мариуса не сходила улыбка, говорящая, что он сотворил какую-то гадость.

— Погоди немного, скоро сам все увидишь, — подмигнул мне тот, кому я безоговорочно доверял и за кого готов был отдать свою жизнь.

Покачав головой, ведь брат вел себя сегодня как самая настоящая шкодина, я только хотел забраться в городскую карету, но краем глаза уловил движение со стороны парадного входа нашего поместья.

Машинально повернулся, замирая от увиденного зрелища…

— Знаешь… — я не мог подобрать подходящего слова, чтобы кратко охарактеризовать Мариуса, действительно совершившего пакость, — иногда я начинаю сомневаться в твоей адекватности.

— А я все же не ошибся, — мурча протянул он, не отводя взгляда от приближающейся к нам девушки, — ножки у нее что надо!

И с его словами сложно было не согласиться. Серебровласая человечка, длинные локоны которой переливались в свете фонарей, шла словно по подиуму с гордо поднятой головой. Похоже, ее совершенно не смущало, что юбка едва прикрывала бедра, а пиджак настолько плотно стиснул пышную грудь, отчего полушария маняще выглядывали из выреза, притягивая взгляд.

«И это по словам брата дикарка? — фыркнул мысленно. — Скорее легкодоступная девица, умело набивающая себе цену. И как только Мариус повелся на нее?»

— Чует мое ледяное сердце, — вздыхал он, — что неделю я не выдержу. Как бы сегодня ее не…

— Что, внимания темных захотелось, да? — прервал его я.

— О чем речь? — прикинулся тапком Мар.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Они же ее мысленно разденут и по несколько раз трахнут.

— И пусть, — отмахнулся брат, довольно скалясь и чуть ли не пуская слюни на девчонку, красота которой действительно пленяла, — это же мысленно.

— Вот что ты за балбес такой, — я сделал глубокий вдох. — Приглядывай за ней в промежутке между лекциями. Братья Дэйнаш не упустят возможности выкинуть какую-нибудь подлянку.

— Они не посмеют тронуть ее! — сузил глаза Мариус, резко оборачиваясь ко мне.

— Ну ты же щупал человечку Миана, — поспешил напомнить я. — Знатная тогда бойня вышла. До сих пор помню, как он тебе нос расквасил за нее.

— Э! — послышалось возмущенное в ответ. — Я ему, между прочим, три ребра сломал!

— Герой! — я закатил глаза и, распахнув двери экипажа, забрался внутрь, усаживаясь напротив Лойи, при виде меня склонившей голову.

«Вот, пожалуйста! Длина юбки чуть выше колен, задница прикрыта! Никто не станет пялиться на нее! Молчаливая, покорная, готовая выполнить любое мое желание! Жаль только, что пустышка. Уже семь месяцев прошло, но ее запах, как и вкус крови, не изменился и сомневаюсь, что это произойдет».

Из раздумий вырвал смешок брата, и дверь городской кареты распахнулась, отчего свет фонарей упал на Лойю, оставляя меня в тени.

Было хорошо видно, как игрушка Мариуса замерла, оглядывая внешний вид моей человечки, а затем гневно поджала губы, но не сказала ни слова.

Стоило ей сделать шаг на подножку, и ее взгляд упал на меня…

«Смелая? Или тупая?» — размышлял я, недовольно смотря в ответ, а девчонка даже головы не склонила, пялясь во все глаза.

— Мариус, — позвал я брата, стоящего позади нее, — объясни ей, что я не выношу подобного поведения.

Взгляд человечки похолодел или мне показалось, так как она тут же разорвала зрительный контакт, усаживаясь рядом с Лойей, отодвинувшейся от нее к самому окну.

— Поехали! — крикнул кучеру Мар, запрыгивая следом и располагаясь возле меня. — Как тебе форма Николь, брат? — спросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Заметил, как девчонка сильнее стиснула колени.

«Не поможет, поверь, — усмехнулся я. — Совсем скоро брат возьмет свое!»

— Удобная, — я отвернулся к окну. — Тебе даже юбку задирать не придется. Достаточно нагнуть и все.

— А-ха-ха, — захохотал Мар. — Ты бесподобен.

Дальше наша поездка проходила в тишине. Я откинулся на стену экипажа, смотря в окно и улавливая соблазнительный запах человечки Мариуса.

«Как бы драки сегодня не случилось из-за нее», — подумалось мне невзначай.

Не сразу заметил, но потом, прислушавшись к своим ощущения, я понял — она смотрит на меня.

Не меняя положения головы, лениво скосил глаза в ее сторону. Девушка тут же отвела взгляд, делая вид, что расправляет юбку.

Не знаю почему, но мне не понравилось ее внимание.

«Держись от меня подальше! И даже не думай мелькать перед глазами!»

Когда городская карета замедлила свой ход, останавливаясь рядом с фонтаном, расположившимся перед парадным входом главного здания, шпили которого уходили высоко вверх, будто пронзая облака, брат поспешил на выход, а за ним и я.

— Помочь? — усмехнулся он, на мое удивление предлагая руку девчонке, которая пыталась прикрыть ладонями свои зад, самостоятельно спускаясь с подножки.

«И почему ты меня так раздражаешь? Даже удивительно!»

За ней вышла Лойя, незамедлительно устремляясь ко мне.

Наше появление, как и всегда, не осталось незамеченным. Все присутствующие тут же замерли, забывая о своих делах.

— Братья Лэбрен приехали… — перешептывались они, склоняя головы, стоило устремить на них свое внимание.

Мы считались одним из двух самых сильных кланов в нашем государстве, поэтому имели некое превосходство перед остальными.

Не стал ждать Мара, неспешно шагая вперед. Мне не стоило оборачиваться, я знал, что Лойя семенит следом, не отставая ни на шаг.

— Кристиан Лэбрен собственной персоной, — от стены отделилась тень, и передо мной предстал Миан Дэйнаш, один из двух братьев, относящихся ко второму клану, равному нам по силе.

В черных, словно смоль, волосах парня, красовались темно-синие прядки, показывающие немалую мощь его отца.

— Ты что-то хотел? — спросил у него, зная, что все присутствующие замерли, ведь наши разговоры были редким явлением и ничем хорошим не заканчивались.

— Сегодня практические занятия по бою, — оскалился он. — Жду не дождусь, когда смогу надрать тебе зад!

— Только ждать тебе и остается, — произнес спокойно, — а еще надеяться, что твоя мечта хоть когда-то да сбудется.

Кто-то сбоку хохотнул, но от свирепого взгляда Миана тут же замолк.

Двинулся на вампира, и, пихнув его плечом, прошел мимо.

«Сегодняшняя ночь обещает быть жаркой!»

8. Нервы как канаты

Николь

Стоило ли говорить о том, сколько усилий пришлось приложить, чтобы выглядеть невозмутимой? Все верно, немало! И когда я увидела в экипаже девушку в такой же форме, точнее почти в такой же, потому что она не была похожа на девицу из дома утех, то злость на блондина, стоявшего за моей спиной, возросла стократно. Только богам было известно, как я сдержала себя и не вцепилась ноготками в его холеную морду.

«Кретин! — негодовала я, занося ногу на подножку и чувствуя, как поток ветра поддувает задницу, ведь юбка ее совершенно не прикрывала. — Тебя бы в такое посмешище нарядить и пустить прогуляться у всех на виду! Глядишь, заинтересовал бы парочку темных!»

Но и на этом моим потрясениям не суждено было закончиться.

Стоило оказаться внутри экипажа, как взгляд упал на того, кто скрывался в темноте ночи — тот самый брюнет, брат Мариуса, бесстыдно ласкающий девушку прямо посреди гостиной.

Его присутствие настолько выбило из колеи, что я растерялась, забывая о всех правилах приличия. Но грубость этого высшего быстро помогла вернуть трезвость рассудка.

Я не привыкла к унижениям. Да, родители нас не баловали своим вниманием, но и в грязь не втаптывали, поэтому слова брюнета вызвали внутри злость, которая за эти сутки стала моей верной спутницей.

Чувствовала себя сидящей на иголках. Было дико неловко, и я не представляла, как вынесу эту ночь и все последующие.

Блондин неустанно смотрел, пожирая взглядом, а я пыталась делать вид, что не замечаю этого. Хотя… Хоть замечай, хоть не замечай — никуда мне от него не деться.

В какой-то момент Мариус прикрыл глаза, откидываясь на стену экипажа и позволяя немного выдохнуть. Ощущала напряжение, повисшее в воздухе, или просто так казалось.

Девушка возле меня чуть пошевелилась, и я вновь вспомнила, как она стонала, пока темный прижимался к ней сзади, шаря рукой под ее юбкой.

Невольно скосила глаза в его сторону…

«Такой отстраненный. Холодный и самоуверенный… Как же я ненавижу вас всех!»

Ярость бежала по венам, и только я хотела отвести глаза в сторону, как он посмотрел на меня…

По коже прошел разряд тока, а сердце пропустило удар.

Его взгляд, вспыхнувший алым в ночи… От него стало еще больше не по себе.

С диким волнением поспешила разорвать зрительный контакт, не желая вновь испытывать подобное.

Он не сказал ни слова, возвращаясь к своему занятию — изучению природы за окном.

Стало чуточку легче, но ненадолго, так как экипаж подъехал к величественному зданию, один вид которого пугал и восхищал одновременно. Высокое, со множеством светящихся окон и башен, между которыми наблюдались переходы. На конусообразных крышах красовались шпили, придавая зданию таинственности, но я знала, каким бы красивым это место не выглядело — оно самое последнее, где хотелось бы находиться.

— Помочь?

Передо мной возникла рука Мариуса, которую я, конечно же, проигнорировала, спускаясь самостоятельно.

— Как же нравится твоя дикость, — послышался смешок с его стороны, — но все же… — резким движением схватив за талию, блондин притянул меня к себе. — Будь хорошей девочкой, Николь, здесь могут не только покусать, а мне так не хочется, чтобы на тебе был запах другого мужчины.

От услышанного сердце загрохотало в груди.

— Что? — эмоции переполняли до краев. — Именно поэтому ты решил нарядить меня вот в это⁈ Да? — шипела я в ответ, чувствуя, что не могу молчать. — Чтобы я была у всех как бельмо на глазу⁈

— Очаровательна, — мурлыкнул Мариус, спуская свою руку с моей талии.

— Только попробуй! — рыкнула в ответ, дергаясь в его хватке.

— С радостью, — он потянулся губами, но я уперлась ладонями в каменную грудь, отворачиваясь.

— Странная, — слуха коснулся вздох разочарования, — сама сказала попробовать.

«Он ненормальный! Больной на всю голову! Чертов темный, да чтоб его клыки кариес сожрал!»

— Идем, — соблазнительная улыбка коснулась уст вампира.

Мариус был бесспорно красив, но эта красота не трогала меня, скорее наоборот — отталкивала. Она несла опасность, холодящую кровь в венах.

Пока мы шли с ним в сторону крыльца, я не знала, куда себя деть от взглядов красноглазых, бесстыдно пялящихся на меня.

— Тебя никто не тронет, можешь не переживать, — произнес чистокровный. — Все уже знают, что ты моя. Тебе туда, — он махнул рукой, проходя мимо нескольких парней, склонившихся при его приближении. — Девушки учатся отдельно…

«Ну кто бы сомневался!» — съехидничала я мысленно, чувствуя, как горит кожа от пристального внимания темных.

Возникло желание прикрыть грудь и пятую точку ладонями, но это лишь сильнее притянет взоры вампиров, поэтому я спокойно зашагала в указанном направлении, контролируя себя, чтобы не пуститься на бег, хотя безумно хотелось.

В аудитории с девушками легче не стало. Пусть они и были людьми, но смотрели высокомерно и насмешливо.

— Ты ее имела в виду? — спросила достаточно громко рыжеволосая с пышной косой.

Она сидела на столешнице, закинув ногу на ногу.

— Ага, — согласно кивнула та, с которой я ехала бок о бок в экипаже. — Дура-дурой! Ни манер, ни чувства такта! Откуда ее Мариус взял? Непонятно! Дикарка с ватой вместо мозгов.

Кормушка краснолоконового брюнета брезгливо скривилась, оглядывая меня с ног до головы.

— Эй! — она щелкнула двумя пальцами, привлекая не только мое внимание, но и всех остальных девушек. — Ты себя в зеркало видела вообще, нет? Выглядишь как шлюха!

Ярость уже не помещалась во мне, я готова была сорваться в любую секунду.

«Плевать, что будет дальше, но в обиду себя давать я не собираюсь!»

— Погоди, — я, держась из последних сил, изобразила мыслительный процесс, постукивая указательным пальчиком по губам, — шлюха, это же та, кто стонет посреди гостиной, пока у нее шарят рукой под юбкой, так?

Мерзавка мгновенно прикусила язык, гневно поджимая губы.

По бокам раздались шепотки.

— Заткни свой рот, тварь! — рыкнула девица, подаваясь в мою сторону.

— Советую тебе сделать то же самое! — с угрозой в голосе я шагнула ей навстречу. — Знаешь, я сегодня в отвратительном расположении духа и не собираюсь выслушивать гадости от той, кто ничем не лучше меня!

— Да ты хоть знаешь, кто мой отец⁈ — зашипела она кошкой.

— Чихать я хотела на эту информацию! На данный момент ты та, кто раздвигает ноги перед темным! — меня несло все дальше и нужно было остановиться, но плотина уже прорвалась. — Ну? Давай! Что дальше⁈ Хочешь напасть? Без проблем! Вперед! А если кишка тонка, тогда заткнись уже и отстань от меня! И без тебя дерьма в жизни хватает!

9. Два раза я не повторяю

Николь

Все присутствующие стояли молча, даже та рыжеволосая, расположившаяся на столешнице, помалкивала, выпучив глаза.

Тяжело дыша, я оглядела аудиторию, замечая несколько свободных мест. Направившись к одному из них, опустилась на стул.

— Здорово ты ее, — раздалось из-за спины. — Лойя та еще заноза в заднице. Все кичится тем, что спит с Кристианом Лэбреном. А он, как известно, сын одного из самых влиятельных вампиров.

Повернувшись, увидела белокурую девушку, улыбка которой выглядела дружелюбной.

— Я Эмбер, а ты? — спросила она.

За нами, все так же перешептываясь, пристально наблюдали. Даже Лойя не переставала злобно сверлить меня взглядом.

— Николь, — ответила осторожно, понимая, что на свете много разных людей и лицемеров в том числе. Мало ли, вдруг этот белокурый ангел задумал гадость, сияя очаровательной улыбкой на устах.

— Будем знакомы, — кивнула девушка. — Я с тобой сяду, ты не против?

Пожала плечами, тем самым показывая, что мне все равно.

Эмбер заняла соседний стул.

Первую лекцию я еще смогла выдержать, а вот уже на второй глаза начали слипаться, ведь учиться ночами мне раньше не доводилось.

— Давай сходим за кофе? — предложила Эмбер, глядя с сочувствием. — Помню, как мне было тяжело в первое время. Хотя до сих пор им спасаюсь.

— Долго ты уже… — язык не поворачивался спросить дальше.

— В руках вампира? — грустно улыбнулась она, все понимая. — Почти два месяца.

На самом деле вопросы так и рвались из моего рта, но я не решалась. Два месяца это не так уж и мало, за этот период, как мне показалось, девушка успела познать многое.

— А я первый день, — вздохнула, презирая себя за слабость, проскользнувшую в голосе.

— Это по началу страшно, — шепнула Эмбер, — потом все изменится. Поверь.

«Не изменится! Я никогда не перестану ненавидеть темных пиявок, которые мнят себя богами, а на деле без нас, простых смертных, давным-давно бы уже сдохли!»

Я все же дала согласие на кофе, тем более, как оказалось, в столовой вампиры не появлялись, потому что их личные кормушки находились под боком и в человеческой пище они не нуждались. В промежутке между лекциями мы шли по коридору, проходя мимо темных, от внимания которых волосы вставали дыбом.

Я чувствовала, как они смотрят, видела их сальные улыбочки и проклинала Мариуса за его идиотскую выходку.

— Эмбер! — приятный мужской голос заставил девушку обернуться и склонить голову. — Вот ты где.

— Господин Тайер, — пролепетала моя белокурая соседка.

К нам приближались два похожих друг на друга парня, притягивая внимание своей харизмой и хищностью.

«Синие прядки в их волосах… Отвернись! — тут же шикнула на себя. — Не смотри! Это тебе не Мариус!»

— Я голоден, — произнес темный, подходя к Эмбер почти вплотную и притягивая ее к себе за талию.

Она не стала сопротивляться, послушно наклоняя голову вбок.

От происходящего который раз за день я готова была провалиться сквозь землю. Ожидала услышать девичий вскрик, ведь хорошо помнилось, какая агония напала на меня от клыков блондина, но ничего такого не произошло. Совершенная тишина, лишь губы чистокровного на шее белокурой девушки и его руки, бережно сжимающие ее осиную талию.

Даже не знала, что и думать. Мне, возможно, показалось, но этот вампир… Он будто боялся сделать ей больно. Держал так нежно и осторожно, что…

«Да нет, — отмахнулась от глупых мыслей. — Плевать им всем на нас!»

— Новенькая? — спросил у меня тот, что стоял без дела, пока его брат лакомился человеческой кровью.

— Да, — вскинула на него взгляд, спустя секунду отводя в сторону.

— А я видел тебя, — произнес брюнет с фарфоровой кожей, лениво направляясь ко мне. — Ты же с Мариусом приехала. Я прав?

«Если он знает, с кем я, то тронуть не посмеет!» — успокаивала себя.

— Да, — вновь ответила, только уже не встречаясь с ним взглядом.

— Смотрю, он, как и всегда, любит повыпендриваться, — глаза темного хищно вспыхнули, и он резко сократил между нами расстояние, вставая почти вплотную.

От неожиданности и пульсирующей в сознании опасности я шарахнулась назад, но нечаянно напоролась на угловатый выступ стены и, не удержав равновесие, полетела задницей на пол.

— Напугалась? — нахмурился вампир, стоя на месте и смотря на меня сверху вниз. — Или просто неуклюжая? — он хотел сказать что-то еще, но не стал, шумно втягивая носом воздух. — Какой аромат, — облизнулся парень. — Ты поранилась.

А я и сама это знала. Ладонь на правой руке ужасно саднила, и до чертиков пугали мысли, в которых виднелось мое незавидное будущее, где я ранена, истекаю кровью, а вокруг со всех сторон наступают охваченные жаждой красноглазые.

— Помочь подняться? — спросил все тот же темный с горящими алым глазами.

Едва не вскрикнула, замечая под его верхней губой острие белоснежных клыков.

Страх сковал мое сердце, и я замотала головой, вскакивая на ноги, разворачиваясь и тут же утыкаясь носом в чью-то грудь.

— А вот и Кристиан Лэбрен собственной персоной, — послышался голос, наполненный насмешкой.

«Кристиан?» — запаниковала я еще сильнее, невольно вдыхая аромат мужского парфюма, который оказался безумно приятным.

— Что здесь происходит?

От его ледяного тона по спине побежал холодок, и только я хотела отстраниться от темного, как он сам это сделал, точнее, схватил меня за запястье и дернул в сторону.

— Человечка принадлежит моему брату! — произнес вампир, сжимая руку и причиняя легкую боль. — Надеюсь, всем все понятно?

— Ее никто не трогал, — фыркнул тот, кто напугал меня. — Она сама упала. Черт! Еще и кровью здесь своей все обмазала! Вы точно с Мариусом два чокнутых идиота! Что, не могли ее научить, как нужно себя вести в академии? Она шарахнулась от меня, как от чумы! Дерганая какая-то! Уведи ее отсюда! Запах этой девчонки действует на нервы!

Я не решалась вмешиваться в разговор, смотря в пол. Ощущая грохот своего сердца, стояла рядом с Кристианом, раздражение которого, казалось, заполнило собой все вокруг.

«Еще и меня виноватой выставили! Боги! Да что за день сегодня такой⁈»

Ладонь горела огнем и больно пульсировала, мне хотелось осмотреть рану, но именно за эту руку темный и держал, поэтому я не рискнула ей пошевелить.

— Пошла! — Кристиан потянул меня за собой, проводя мимо непонятно откуда взявшейся толпы вампиров, голодный взгляд которых бросал то в жар, то в холод.

Я последовала за ним, хотя и выбора-то особо не было.

— Еще раз, — леденящий душу голос коснулся моего слуха, — выкинешь хоть близко подобное и я лично отдам тебя им в качестве развлечения!

Я было дернулась от услышанного, но темный сжал хватку сильнее, открывая дверь с ноги и с легкостью зашвыривая меня в комнату.

Паника накатывала волнами и я, хоть и понимая, что это не поможет, рванула вперед, петляя между столов.

— Сюда иди! — угрожающе рыкнул Кристиан, входя следом в пустую аудиторию и закрывая за собой дверь. — Живо! Я не намерен играть в догонялки!

— Что… — голос сорвался, но мне все же удалось взять себя в руки. — Что тебе надо?

— Тебе? — злобно прищурился вампир. — И все же ты тупая! Смелостью здесь и не пахнет вовсе! Я не разрешал обращаться к себе подобным образом! А теперь иди сюда или подойду сам, но тогда тебе будет больно! Ну? Два раза я не повторяю!

10. Я знаю

Кристиан

Неспешно шел по коридору, направляясь в нужную аудиторию. Необходимо было пройти через переход между башнями, чтобы попасть в другое крыло.

Не обращая ни на кого внимания, двигался вдоль каменной стены, держа одну руку в кармане.

Как правило, мы с братом всегда ходили вместе, за исключением тех случаев, когда он залазил под юбку к одной из преподавательниц. Мариус был не против удовлетворить даму, тем более она молода и красива, поэтому с радостью отвечал взаимностью на ее зазывающие взгляды.

Спустился на первый этаж, невольно поворачивая голову и замечая, как Миан Дэйнаш стоит возле новой игрушки брата, сидящей на полу посреди коридора.

Естественно я устремился туда, за секунду преодолевая немалое расстояние. Эта девчонка меня раздражала и, не принадлежи она Мару, я бы не стал вмешиваться, проходя мимо, но на кону стояла его репутация.

Когда я ощутил запах ее крови, так как эта чокнутая поранила руку, то едва удалось сдержаться, чтобы не наорать на нее при всех.

«Ну что за дура⁈ — злился, утягивая ее за собой. — А если бы кто-то из парней сорвался⁈ Ей бы ничего не было, подумаешь, укусил бы кто-нибудь или трахнул, не так уж важно, а вот Мариусу потом пришлось бы втаптывать в землю этого сорвавшегося бедолагу, не сумевшего обуздать свою жажду крови или тела!»

Отыскав взглядом первую попавшуюся аудиторию, пнул дверь, которая чуть с петель не слетела, и запихнул туда чокнутую, замечая, как она рванула вперед.

«Убежать пытается? Точно с головой проблемы!»

— Сюда иди! — мое раздражение медленно перерастало в ярость. — Живо! Я не намерен играть в догонялки!

«Черт бы побрал этого Мариуса! Пока он там трахается, я вынужден приглядывать за его тупицей!»

— Что… — девчонка стояла возле распахнутого окна, прижимая к груди раненую конечность. — Что тебе надо?

— Тебе? — ее фамильярность будила во мне зверя. — И все же ты тупая! Смелостью здесь и не пахнет вовсе! Я не разрешал обращаться к себе подобным образом! А теперь иди сюда или подойду сам, но тогда тебе будет больно! Ну? Два раза я не повторяю!

Нужно было залечить ее рану, ведь запах манящей крови все сильнее распространялся по аудитории, выходя за ее пределы. Но от одной только мысли, что это придется делать именно мне, начинало трясти от ярости.

Время шло, я ждал ее подчинения, но человечка стояла на месте, смотря, пусть и со страхом, но все же как на врага.

— Хорошо! — мой обманчиво спокойный тон заставил девчонку попятиться, но позади нее находилась стена, поэтому бежать больше было некуда. — Ты сделала свой выбор!

Честно? Я лишь хотел припугнуть ее, чтобы она поняла — не стоит строить из себя невесть кого, но не ожидал, что все получится именно так.

Неспешно направился к ней, не сводя полыхающего алым взгляда и замечая, как серебровласая покосилась в сторону открытого окна.

«Не прыгнешь! — кинул ей мысленно. — Кишка тонка! Пусть мы и на первом этаже, но он находится достаточно высоко, чтобы ты сломала себе что-нибудь!»

Еще шаг…

Девчонка, грудь которой ходила ходуном, вновь кинула взгляд на окно, а потом ловким движением взлетела на подоконник…

— Стой! — кинулся следом, ускоряясь, но… не успел. — Дьявол! — ругнулся в голос, устремляясь за ней и в полете хватая за талию, переворачиваясь в воздухе, чтобы принять удар от падения на себя.

Зря я это сделал…

Кто бы мог подумать, что хоть когда-то попаду в столь нелепую ситуацию. Лежа на траве, чувствуя на себе вес человечки, едва ли не шипел от адской боли, обжегшей мой правый бок. Шевельнув рукой, нащупал пальцами деревянный колышек, пронзивший меня насквозь.

«Твою же мать…» — вымученно застонал, выпуская девчонку из своих объятий, которая мгновенно вскочила на ноги, отбегая на пару шагов.

— Проваливай! — рыкнул я, тратя на это немало сил и тут же едва на зарычав от боли. — Пошла вон, я сказал!

Но она не уходила, смотря широко распахнутыми глазами, в отражении которых виднелся серп луны, красующийся на небе.

— Ты… ранен…

«И снова ты! — взбеленился я. — Почему она мне тыкает⁈»

— Оставь меня! — зашипел раздраженно, не собираясь при ней избавляться от деревяшки в моем теле, которая знатно высасывала силы, отчего я с каждой секундой слабел. — И не вздумай хоть кому-то ляпнуть! — от усилия, вложить эмоции в слова, во рту появился металлический привкус, что говорило об одном — дело плохо.

Просить ее позвать на помощь я не видел смысла. Никто из темных не должен узнать о случившемся, чтобы не было пересудов, а Мариуса человечка найти не сможет, поэтому мне не оставалось ничего другого, как самому решать свою проблему.

«Я сам! Вытащу эту чертову деревяшку сам!»

Со стоном боли поднявшись с земли, принял сидячее положение и, наплевав, что девчонка таращится во все глаза, прикоснулся к выглядывающему колышку из моего бока, тут же шипя.

Со стороны серебровласой раздался судорожный вздох, но я не обратил на это никакого внимания. Боль… Она не давала сконцентрироваться, превращая кровь в лаву, бегущую по венам. Хотелось кричать в голос, но я держался, понимая, что никакие крики здесь делу не помогут.

Дав себе пару секунд на то, чтобы настроиться, покрепче ухватился за край деревяшки и что было сил дернул ее, зарычав от адских мучений, пронзивших все тело.

«Не получилось! Дьявол! Не до конца!»

Перед глазами все поплыло, руки дрожали, но я вновь схватился за палку с диким ревом выдергивая ее и отшвыривая в сторону.

Тяжело дыша, упал на землю, прикрыв глаза. Рана горела огнем, слабость накрыла с головой, мне срочно нужна была человеческая кровь…

— Кристиан… — раздалось взволнованное совсем рядом, — ты как?

«Она возле меня… Не сбежала? Не бросила? И снова мне тыкает!»

— Пожалуйста, прости… — лепетала девчонка, в голосе которой проскальзывали всхлипывания. — Это все из-за меня…

Внутренним чутьем ощутил, что она опустилась на землю рядом со мной, и тут подул порыв ветра, донося аромат ее одурманивающей крови…

— Давай я позову кого-нибудь на помощь? — шептала серебровласая, шмыгая носом. — Кристиан…

Боль отступала, но слабость была чудовищной.

— Брата, Лойю… Только скажи! — лепетала девчонка, запах крови которой был слишком отчетливым и таким сладким, манящим, что клыки удлинились, оцарапывая нижнюю губу.

— Дай мне руку, — произнес устало, зная, что Мариус будет недоволен моим поступком.

— Что? — шмыгнула носом человечка.

— Твою руку… Дай мне ее… — вновь повторил я.

— За-зачем? — заикнулась она, смотря в мои налитые жаждой глаза.

Лицо девчонки выглядело испуганным, но в этот раз бежать она не стала.

«Ты же сама понимаешь, зачем. К чему лишние вопросы? — отвечал ей мысленно. — Ну? Осмелишься ли на ту боль, которую испытала ранее от Мариуса, ведь в тебе до сих пор нет его крови…»

— Уходи, — выдохнул я раздраженно, понимая, что она не подставит свою плоть под мои клыки.

«Трусливая человечка! Трусливая и эгоистичная! Что и требовалось доказать, все люди такие! Они никогда по своей воле не станут помогать вампирам! Никогда! Они нас боятся, почтительно кланяются, но когда представится возможность — вонзят кол в спину!»

Отвернув голову вбок, задержал дыхание, ведь запах ее крови мучил мою ипостась.

Стараясь не думать об ароматно пахнущей игрушке брата, я начал прикидывать, как бы незаметно добраться до экипажа, ведь в таком виде появляться в академии было нельзя.

«Только сначала придется полежать некоторое время, чтобы хватило сил на ноги встать».

Из раздумий вырвало осторожное прикосновение к плечу. Скосив глаза в сторону, не показывая удивления, посмотрел на девчонку, губы которой были поджаты, а во взгляде плескалась решительность.

— Чего тебе? — спросил холодно, до последнего не веря, что она даст укусить себя.

— Я… ну… в общем… вот, — человечка протянула руку, поднося к моим губам свое запястье. — Пей, — выдохнула она, зажмурившись.

Не спешил кусать, смотря на нее и не понимая, зачем девчонка это делает, ведь могла уйти, я же отпустил ее.

— Да пей ты уже! — внезапно повысила она голос.

Серебровласая чуть сместила руку, прижимая оголенный участок кожи с пульсирующими венами к моим губам, задевая острие клыков.

Мгновение и она вздрогнула, но свою конечность не убрала.

— Будет больно, — добивал ее я, сам не понимая, почему хочу, чтобы она сбежала, а не сидела здесь со мной.

— Знаю, — кивок ее головы. — А теперь пей…

11. Оковы страха пали

Николь

Понимала, что братья Лэбрен те еще гады. Два бездушных монстра, заботящихся лишь о себе любимых. Они дети темного мира, существующего бок о бок с простыми смертными, которых принимают за скот. Я ненавидела вампиров, презирала их и не скрывала своего отношения, пусть мне это и шло во вред. Но даже несмотря на мое желание держаться от них подальше, я все же не смогла бросить Кристиана.

С ужасом, не дающим пошевелиться, смотрела, как он пытается выдернуть из своего тела деревяшку, предназначавшуюся мне.

«Не поймай он меня, не прими удар на себя, неизвестно, дышала бы я сейчас или нет».

Внезапно пришло осознание, что я чуть не распрощалась с жизнью…

«Ты спас меня…» — пульсировала мысль в голове, а тело пробивала крупная дрожь, ведь я не могла отвести взгляда, наблюдая, как вампир мучается, шипя от боли.

Не знаю, что именно послужило моему принятому решению — желание отплатить за спасение или же жалость, которая выворачивала наизнанку. Да, пусть он темный, красноглазый монстр, высасывающий кровь и играющий с людьми, как с куклами, но я не могла спокойно стоять и смотреть, как этот парень мучается из-за меня.

Было ли страшно, когда я поднесла свое запястье к его клыкам? Скорее нет, чем да. Понимала, что адских мучений не избежать, осталось только настроиться на них и принять.

— Будет больно.

— Знаю, — кивнула, не собираясь отступать. — А теперь пей…

Он так смотрел на меня… Будто пытался разглядеть какой-то подвох. Не доверял? И не надо. Не ждала этого от него, просто хотела, чтобы Кристиан пришел в норму.

«Удастся ли забыть этот ужас? Сомневаюсь. Продырявленный бок вампира, из которого торчала деревяшка, запомнится мне на всю оставшуюся жизнь».

Не вынося его пристального взгляда, который, казалось, проникал под кожу, я прижала руку к клыкам, чувствуя, как их острие едва ли не пронзает плоть.

Глубоко дыша, стиснула зубы. Я безумно волновалась, что уж там скрывать, и когда Кристиан сжал челюсти, делая первый глоток, мне едва хватило сил, чтобы не закричать в голос…

«Больно… Боги, как же больно!» — не выдерживая, отвернула голову, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

Руку будто охватило пламя. Мысленно металась в агонии, испытывая адские мучения, которые даже врагу не пожелаешь, но спустя секунду все прекратилось.

Кристиан сжал пальцами мое запястье, отстраняя его от своих губ.

«Неужели все?» — я чувствовала слабость и жжение в области укуса, но жаловаться не собиралась, не в моем духе.

— Мы отправляемся в поместье, — холодно произнес он, конечно же не поблагодарив за кровь, которая не переставая текла из раны.

Я даже спорить с ним не стала, так как оставаться в этом забытом богами месте совершенно не хотелось.

С тревогой смотрела, как темный поднимается на ноги. Он чуть покачивался, это было отчетливо видно.

— Идем, — произнес он, делая первый шаг и тут же останавливаясь.

«Ему тяжело передвигаться? — подумалось мне. — Скорее всего, так и есть. В конце концов у него такая рана в боку».

Как я уже говорила ранее — никто из людей не вмешивался в существование вампиров. Следовательно, никто не знал: подвластны ли они болезням и какая у них продолжительность жизни, есть ли какие-то способности помимо скорости и силы и почему не видно ни одной вампирессы. Сейчас, смотря на темного, я наблюдала в нем человека, слабого, но желающего казаться его полной противоположностью, и тут же понимала, что человек от такой раны не выжил бы.

— Давай помогу, — подошла к нему, дотрагиваясь до предплечья, но Кристиан не позволил, зыркая так, что кровь заледенела в венах.

— Отойди, — злобно процедил он, окуная в пучину своей ярости и заставляя чувствовать себя заразной. — От меня и так уже несет тобой!

«Несет? Я, что же, какая-то уличная псина⁈»

Не могла спокойно относиться к такому обращению. Он считал меня грязью, пакетом с второсортной кровью, который можно было выкинуть, отпив совсем немного.

Кристиан сделал несколько шагов, после которых опять остановился.

— Чтобы от тебя не несло мной, не нужно было спасать! — сорвалось с губ прежде, чем я успела одернуть себя.

Темный медленно обернулся, распространяя ауру ужаса по округе, от которой колени чуть не подогнулись.

— Я и не думал тебя спасать, — было мне хлестким ответом. — Нужна ты больно. На твое место придет другая.

— Тогда какого черта кинулся за мной следом⁈ — закричала я, понимая, что все, не могу больше.

«Чертов мир! Чертовы порядки! Чертовы темные!»

— Чтобы Мариус не расстраивался, — голос Кристиана звучал приглушенно, выражая явную опасность и немалых размеров недовольство. — Ты его заинтересовала. Но не строй воздушных замков, это ненадолго. Не ты первая, не ты последняя.

— Ненавижу вас! — зашипела, теряя над собой контроль.

— Что, прости? — вампир повернулся корпусом, прожигая меня взглядом.

— Ненавижу вас, темных! Считаете себя выше людей, но на деле зависите от нас напрямую! Не хочешь принимать мою помощь — не надо! — бесновалась я все сильнее. — У меня, знаешь ли, нет никакого желания прикасаться к кровопийце!

«Ника, остановись! Остановись пока не поздно и он не сожрал тебя прямо здесь, в ночи под луной!»

— Куда собралась⁈ — рыкнул вслед вампир, когда я пулей промчалась мимо него.

— В экипаж!

Вдруг стало плевать, что будет дальше. Уже не волновало, что братья Лэбрен могут сделать со мной. Укусить? Так именно за этим я здесь. Затащить в кровать? И в этом мне противостоять не получится, если родители дадут одобрение, а они его дадут. Нанести увечья? Этот вопрос не вызвал опасений. Не знаю почему, но интуиция подсказывала, что темные не станут лупить палками и выворачивать руки. Они внушают страх, это бесспорно, но то, что Кристиан сам напоролся на деревяшку, защищая меня, говорило о многом. Да, пусть по его словам он сделал это для своего брата, но все же сделал, тем самым только подтверждая сказанное моей интуицией.

«Не буду больше трястись, как осиновый лист на ветру! Не дождетесь! Хотите послушную куклу? Черта с два вы ее получите!»

12. Целее будешь!

Николь

Экипаж с гербом дома Лэбренов удалось найти почти сразу. Мне повезло пробраться к нему незамеченной, потому что началась лекция, и учащиеся разошлись по аудиториям, покидая двор.

Все еще находясь на взводе, я распахнула дверь городской кареты, забираясь внутрь. Кучер на мое самовольство не сказал ни слова, наблюдая со стороны.

Спустя какое-то время показался и сам темный, выражение лица которого не позволяло распознать его эмоционального состояния.

Я злилась на него, и эта злость лишала инстинкта самосохранения.

Прожигая Кристиана глазами, наблюдала, как он садится напротив меня, морщась.

«Болит бок, видимо… — проскользнула мысль в голове. — Ничего! — тут же фыркнула. — Заживет!»

Спустя пару секунд экипаж тронулся, увозя от ненавистной академии в не менее ненавистное поместье вампиров.

Ехали в тишине. Темный сидел с закрытыми глазами, закинув ногу на ногу. Не знаю, зачем смотрела на него. Разглядывала мужские черты лица, освещенные серебром луны. Длинная челка откинута на бок, но несколько прядей падали на глаза, хотя это не помешало увидеть пушистые смоляные ресницы, отбрасывающие тень. Опустила взгляд ниже, к слегка курносому носу, придающему притягательности, и к пухлым губам, которым бы позавидовала любая девушка…

Что сказать? Кристиан был нереально красив, но за этой красотой скрывался самый настоящий монстр.

— Не выводи меня из себя, — с губ вампира, которые я только что разглядывала, слетели слова, подкрепленные его недовольством.

— Что опять не так? — фыркнула я.

— Хватит пялиться! — веки парня не спеша приоткрылись, позволяя увидеть алый взгляд, от которого сердце испуганно сжалось.

«Не боюсь! Я тебя не боюсь! Ничего ты мне не сделаешь!»

— Твое внимание выводит меня из себя, — приглушенно произнес он. — Лучше подари его Мариу…

Внезапно послышалось ржание лошадей, и экипаж резко дернулся, отчего я, не удержавшись, полетела прямиком на темного…

Секунда и я оказалась на Кристиане, а мои губы коснулись его шеи, конечно же не специально…

— Какого черта ты творишь⁈ — рыкнул он, резко отпихивая меня.

— Это получилось случайно… — смущенно буркнула я, морщась от боли в укушенной руке и до сих пор ощущая губами тепло его кожи.

В носу стоял аромат мужского парфюма, который был едва уловимым, но безумно приятным.

— Случайно или нет… — злобно процедил он. — Не прикасайся ко мне, ясно⁈

— Ясно! — выпалила ему в ответ.

— И смени тон! — тут же продолжил он, сверкая на меня своими глазищами.

«Что? Бесит, когда я так с тобой разговариваю, да? — гневалась я, не отвечая ни слова. — Ни тебе покорности, ни уважения! Как же ты не любишь такое, я права? — размышляла, испепеляя темного взглядом, который пару секунд гневно смотрел в ответ, а затем, раздраженно фыркнув, отвернулся к окну. — Два больных на голову придурка! Одному покорность подавай, второй тащится от неповиновения! Извращенцы чертовы!»

Безумная идея моментально пришла в голову, заставляя растянуть губы в едва заметной коварной улыбке.

Я понимала, чем может грозить задуманное мной, а еще понимала, что хочу поиграть на нервах двух самовлюбленных идиотов, но это могло грозить некими последствиями.

«Ну не пресмыкаться же перед ними в конце-то концов! Они от меня ждут одного, а я им дам полную противоположность! Что, Мариус, любишь бойких девушек, которые визжат и вырываются? Посмотрим, как ты отреагируешь, когда я назову тебя своим господином! А ты, Кристиан… С тобой вообще все просто! Мне достаточно просто быть самой собой!»

Всю дорогу я не сводила с темного глаз, явно нервируя его этим. Потому что уже возле поместья он гневно зыркнул, едва ли не шипя:

— Что тебе от меня надо⁈

— Ничего, — пожала плечами, поражаясь своему спокойствию и бесстрашию. — Просто смотрю.

— Я сказал, что не выношу этого! — угроза в голосе вампира была ярко выраженной.

— Как твой бок? — спросила, игнорируя шипение Кристиана и его желание формального обращения.

— Впервые в жизни вижу бракованную человечку, которая не воспринимает полученную информацию как положено! — рыкнул он, опасно подаваясь вперед.

У меня возникло желание вжаться в стену, но я переборола себя, оставаясь все в том же положении.

— Храбришься? — внезапно усмехнулся парень. — Я слышу, как колотится твое сердце!

«Слышит стук моего сердцебиения?» — опешила я.

— Ты боишься меня, но по непонятной причине продолжаешь действовать на нервы! Так что тебе надо? — он уперся ладонями в скамью, по обе стороны от моих коленей.

Смотря в его глаза, которые были так близко, я захлебывалась собственным волнением.

— Или… — нахальная улыбка стала шире, — погоди-ка… Неужто, находясь во власти одного брата, тебе захотелось другого?

— Что? — впала в шок от сказанного.

«Теперь нет никаких сомнений! Они два извращенца!»

— Ты пахнешь кровью, — прошептал Кристиан, — это возбуждает. Если желаешь… — его рука сместилась к моей коленке, накрывая ее и медленно поднимаясь к краю юбки, — я могу нарушить правила ради тебя… Мариус, конечно, будет недоволен, но брат простит мне эту шалость…

Я находилась в ступоре всего пару секунд, а потом:

— Ты… Нет! — взбунтовалась мгновенно, со всей дури шлепая темного по руке, который прищурился, останавливаясь.

— Неужели я ошибся, и ты не заигрывала со мной только что? — вскинул он брови, обнажая в улыбке кончики белоснежных клыков.

«Да что с ним происходит⁈ То шипит и злится, от того что я просто смотрю на него, то свои лапы распускает. А ведь немногим ранее рычал, что от меня несет!»

— Ошибся! — недовольно поджала губы, не понимая, от чего именно так колотится сердце: от его самоуверенности или… близости.

— Жаль, — вздохнул Кристиан, но в нем не было ни капли разочарования. — Судя по всему ты не лжешь, — выражение лица темного моментально стало прежним: холодным и непроницаемым. Вампир вернулся на свое место, смотря на меня раздраженно, свысока.

«Он… что же, притворялся?»

— Послушай, человечка, если не хочешь найти проблем на свое… тело, — фыркнул он, окидывая брезгливым взглядом, — веди себя смирно и старайся как можно реже попадаться мне на глаза! Я не выношу непослушания от тупиц вроде тебя. Обращай на меня как можно меньше внимания, целее будешь!

13. Истинное лицо

Кристиан

На мое удивление девчонка оказалась такой вкусной, такой сладкой и ароматной, что едва мог собраться с силами, ограничиваясь всего парочкой глотков, ведь я видел, что ей больно. Ее слезы… они раздражали! Именно так я повторял себе снова и снова, хотя понимал, что обманываюсь, ведь человечка плакала молча, отвернув голову, тем самым не желая показывать своих страданий. Мне не понравилось, что она мучилась, и это стало неприятным открытием, потому что плевать я на нее хотел!

Едва доплелся до экипажа, ведь человеческой крови в организм попало мало, поэтому регенерация шла медленно, но и поездка выдалась не из легких. Всю дорогу я старался не дышать, запах этой девчонки распространился повсюду, взывая к моей сущности, мечущейся под кожей и желающей снова вонзить в нее клыки. Но и на этом еще не все. Она смотрела… Смотрела на меня так нагло и бесстрашно, что невольно посетила мысль — серебровласая заинтересована в близости со мной. Если честно, будь оно так, стало бы легче. Тогда я смог бы объяснить ее порыв добровольно подставить свою плоть под мои клыки, хотя она знала, что ее ждет адская боль. Но… Я ошибся. Девчонка не испытывала возбуждения в моем присутствии. Ее сердце колотилось, это бесспорно, но самого желания в привлекательных глазах я не увидел.

«Тогда какого черта она так ведет себя⁈»

Этот вопрос не давал покоя и неимоверно раздражал, впрочем, как и сама серебровласая, имя которой я не хотел произносить даже мысленно.

Думал, что немного припугну ее, и она успокоится, перестанет действовать мне на нервы, но этого не случилось.

«Точно чокнутая! — злился я, снова краем глаза улавливая ее взгляд, направленный в мою сторону. — Доиграешься, мое терпение не безгранично!»

Сам не понимал, что именно так раздражает: ее наглость или внимание, которого я не желал, но которое все же выводило на эмоции…

Когда экипаж остановился перед поместьем, я вышел первым, никого не дожидаясь.

Мне хотелось прилечь и в тишине дождаться Лойю, кровь которой была сейчас необходима, что я и сделал.

Приняв душ, обмотал чистой тканью бок и лег на кровать поверх покрывала. Скорее всего, задремал, так как проснулся от того, что меня трясли за плечо.

— Чего тебе? — буркнул сонно, приоткрывая один глаз и наблюдая недовольного Мариуса, нависшего надо мной.

— Какого черта ты забрал Николь и уехал с ней? Мне сказали, что ты тащил ее по коридору! — накинулся он.

— Так вышло, — я начал поворачиваться на бок, но тут же замер от прострелившей боли.

— Что такое? — нахмурился брат, теряя свое недовольство. — От тебя кровью пахнет…

— Поранился…

— Где? Покажи! — на мне тут же беспардонно задрали футболку. — Твою же мать! — выдохнул брат. — Откуда эта хрень?

— Упал, — поморщился я. — Нечаянно.

— А поподробнее? — Мар смотрел на меня так, словно я нахожусь при смерти.

— Выпрыгнул из окна за твоей чокнутой человечкой, которая не способна думать, вот и напоролся.

— Ни черта не понимаю! — брат замотал головой.

— Мар, — позвал я, ведь нужно сказать, что его игрушка немного надкушена мной. — Я выпил ее кровь, уж не обессудь, но другого выхода не было.

— Понятно, — кивнул он, принимая хмурое выражение лица. — Но если так, то почему тогда бок до сих пор разодран?

— Потому что немного выпил, — я прикрыл глаза, невольно вспоминая, какая она была сладкая на вкус.

— А… почему? — не отставал Мариус.

«Потому что ей было больно!» — внезапно всплыло в голове, и я стиснул зубы, раздражаясь от этой мысли.

— Она твоя! Не моя! И закончим на этом! — отмахнулся в ответ. — Ты Лойю видел?

— Видел, — хмыкнул брат. — Всю дорогу сидела, едва ли сопли на кулак не наматывала.

— С чего бы это? — удивленно вскинул я бровь.

— Ну, кто знает, — Мар развел руками в стороны. — Может, все дело в том, что она втрескалась в тебя по уши?

— Не мои проблемы, — от услышанного я скривился. — Мне плевать! Совсем скоро ее место займет другая.

— Думаешь, она пустышка?

— Не думаю, — мотнул я головой. — Знаю. Будь это не так, ее запах, как и вкус крови, уже хоть немного, но начал бы меняться.

— Тогда зачем ты держишь ее при себе? Выбери другую.

— Пока не хочу. Меня устраивает ее понимание и покорность. Она спокойна, уравновешена, умеет держать себя в руках. Этого вполне достаточно. Закончится год, и Лойя обретет свободу, а пока пусть будет рядом.

— Ну как знаешь, — кивнул Мариус. — Хочешь, найду ее? Скажу, чтобы шла к тебе.

— Не надо, я сам. Прогуляюсь немного, — встав с кровати, надел обувь и, поправив ткань на ране, направился вместе с Маром в коридор. — А ты куда? — спросил у него.

— Я проведаю Николь, — многозначительно поиграл он бровями.

Сказанное вызвало странную эмоцию, в которой я не спешил разбираться, откидывая ее подальше от себя.

«Мне все равно, пусть делает, что хочет!»

Мы спустились по лестнице, направляясь в сторону крыла, где жили временные кормушки.

Шагая по коридору, я чувствовал ее запах, а может, мне казалось, потому что Мариус вел себя спокойно, не произнося ни слова…

— Даже не рассчитывай, поняла⁈ — долетело до нашего слуха.

— Это что еще за визги на ночь глядя? — спросил брат, смотря на меня с удивлением.

— Ты сама уйдешь отсюда или тебе помочь? — интонация серебровласой была абсолютно спокойной.

— Николь? — шепнул Мар, крадучись направляясь к одной из дверей, которая была слегка приоткрыта.

— Неужто думаешь, что Кристиан на тебя посмотрит? — шипела Лойя.

— А ты здесь каким боком затесался? — нахмурился Мар, кидая на меня косой взгляд.

— Думаешь, его заинтересует такая шлюшка, как ты? — продолжала шипеть она, поражая своей манерой общения.

— Да плевать я на него хотела! — фыркнула игрушка брата, заставляя стиснуть зубы.

«Аналогично!» — рыкнул я мысленно, невольно сжимая пальцы в кулаки.

— У нас с ним отношения, ясно тебе, тупица⁈ — истерила девушка, которая рядом со мной вела себя иначе. — Даже не думай вешаться на него!

Мар, зажав рот рукой, хохотнул, сгибаясь пополам.

— Чего? — рыкнул я, злобно поглядывая на брата в ответ.

— Какая Лойя, говоришь? — прошептал Мариус, раздражающе улыбаясь. — Уравновешенная, умеющая держать себя в руках? А ты уверен в этом? Мало того, что истеричка, так еще и без мозгов. Надо же было додуматься, что ты трахаешь ее, потому что у тебя к ней чувства. М-да-а-а, — протянул он. — Вот моя Николь полная ей противоположность. Она настоящая. Что думает, то и говорит и ей плевать, человек перед ней или же темный. Вот так-то.

Смотрел в глаза брата, не понимая, что чувствую. Что-то опасное, неизведанное ранее. Что-то такое, с чем мне совершенно не хотелось сталкиваться, но… похоже придется…

14. Плата за мои страдания

Николь

— Ты! — дверь моей временной комнаты вышибли чуть ли не с ноги.

«Чертов дом, никакого личного пространства!»

— Почему ты уехала с Кристианом⁈

Именно с этими визгами Лойя ворвалась ко мне, враждебно упирая руки в бока, а ведь я только уснула после душа.

Приняв сидячее положение, посмотрела с невозмутимым спокойствием, зная, что могу с легкостью вышвырнуть ее в коридор.

Истеричка злобно шипела и кидалась унизительными словами, но они не трогали меня. Из сказанного я смогла понять — Лойя думает, что Кристиан спит с ней, потому что у него есть симпатия.

«Бедняга, — наблюдала, как девушка шипит и кривит губы в едкой улыбке, пытаясь доказать мне свою правду. — Тебя продали родители. Позволили темному забраться под юбку к своей дочери. А ты думала, что вампир влюбился в тебя?»

На мгновение стало даже жаль ее, но посвящать пустоголовую в суровую правду я не собиралась. Не мое дело. Если темный решил не распространяться об этом, то я уж точно не стану.

— Я уверена, закончится год, и Кристиан попросит задержаться в поместье! Попросит меня остаться с ним! — важно задрала подбородок Лойя.

— Ты пришла поделиться своими предположениями? — изогнула я бровь, зевая. — Прости, но мне все равно. Спишь ты с ним или замуж за него решила выйти… Плевать вообще. А теперь, будь любезна, уйди уже, — махнула рукой в сторону двери, только сейчас замечая, что она слегка приоткрыта, а за ней будто кто-то стоит.

Сердце внезапно пустилось в галоп, и я отвела взгляд, обращая внимание на свою интуицию, которая вопила на все лады, что да, так и есть. За дверью слушатель, который незримо присутствует при нашей «милой» беседе.

«Ну же, Ника. Не делай такое лицо. Веди себя естественно…»

— Я тебя предупредила! — важно фыркнула Лойя, грациозно разворачиваясь и откидывая волосы за спину.

Стоило ей распахнуть дверное полотно, как ноги подкосились, и она чуть не шлепнулась на пол, хватаясь за угол шкафа.

— Го… господин, — тут же склонила голову девушка, прижимая руки к груди.

— Какая актриса, ты только посмотри на нее, — с нахальной улыбкой на устах в комнату вошел Мариус, подмигивая мне. — Брат, вот она, твоя покорная и кроткая. Волчица в овечьей шкуре.

Не сразу заметила Кристиана… Но когда он лениво вошел следом за блондином, почувствовала удушающее волнение, которое не должно было возникнуть.

Понимала, нужно отвести взгляд, но не получалось. Таким я его еще не видела.

Алые брюки идеально сидели на узких бедрах, будоража сознание, но черная футболка, не скрывающая рельефных мышц, переманивала внимание на себя, умело дополняя образ вампира и сочетаясь с его двух цветностью волос.

Слегка взъерошенная прическа вызвала внезапное желание откинуть длинную челку, падающую ему на глаза, и тут меня словно током прошибло: какого черта я разглядываю его⁈ Этого кровопийцу! Поджарого монстра, в душе у которого непроглядная тьма⁈

Он даже не посмотрел в мою сторону, сверля взглядом макушку Лойи, которая тряслась, словно осиновый лист на ветру.

«И ничуть тебя не жаль, дорогуша!»

Боясь, что Мариус мог заметить, чем я только что занималась, отвела взгляд в сторону.

«Нужно придерживаться намеченного плана, как я и собиралась».

— Забирай ее уже отсюда, — махнул рукой блондин.

«Что? Так не терпится остаться со мной наедине?»

Кристиан не произнес ни слова, покидая пределы моей комнаты, а вместе с ним и Лойя, словно провинившаяся собачонка, шагающая за своим хозяином.

— Ну, как ты здесь без меня? — послышалось мурчание над головой. — Скучала?

«Очень! — хотелось гаркнуть ему в ответ, выплескивая весь сарказм, на который только была способна. — Так, голову вниз, ручки на колени и покорно мямлим».

— Скучала, мой господин…

— Ч-чего⁈

Интонация Мариуса так и просила загоготать в голос, но я сдержалась, строя из себя самую послушную невинность на всем белом свете.

— Господин⁈ — зафыркал он. — Ты… это… прекращай мне здесь!

«Черта с два тебе, кровопийца!» — хохотала я мысленно, так и не поднимая головы, смотря на его начищенные ботинки.

— Как прошли лекции? — продолжала отыгрывать свою роль, которая неизвестно, куда могла завести. — Вы, наверное, голодны, — я наклонила голову вбок, убирая волосы за спину, чтобы открыть шею.

— Ну не-е-ет! — слуха коснулся вымученный стон. — Какого дьявола, Николь⁈

— Вы не хотите меня… испить? — специально сделала паузу, скромно поднимая глаза, и смотря на него так, словно готова на все, чего бы он только не пожелал.

— Ты, видимо, сильно ударилась при падении! — темный злился, я отчетливо видела это. — Так, давай! Приходи в себя! Тыкай мне, огрызайся и шипи, ну, как ты умеешь!

— Что вы, — стеснительно хлопнула ресницами, вновь опуская глаза в пол, — разве я могу…

— Да твою же мать! — рявкнул Мариус. — Почему ты так себя ведешь⁈ У меня даже аппетит пропал!

«Ходи голодный! — упивалась я своей маленькой, но все же победой. — Иногда нужно устраивать разгрузочные дни!»

— Я могу что-нибудь сделать для вас? — спросила тихо, выказывая полное раскаяние от того, что мой хозяин расстроен.

— Да! — рявкнул он. — Стань прежней!

— Простите, но я пересмотрела свое поведение и поняла, что мое хамство в вашу сторону просто недопустимо. Вы — мой господин, и я обязана быть покорной.

— А как все хорошо начиналось! — бесновался темный. — Ложись спать!

С этими словами он чуть ли не стрелой вылетел в коридор, с оглушительным грохотом хлопая дверью.

Коварная улыбка растянулась на моих губах, и я беззвучно задвигала задницей, отплясывая.

«Вот тебе, кровопийца! Пусть я долго продержаться и не смогу, так как не позволю прикоснуться к себе, когда ты потянешь свои лапы, но пока этого не произошло, я натяну твои нервы до предела! И это будет плата за мои страдания!»

15. Грех не проверить догадку

Кристиан

«И все же нет, — думал, удаляясь от комнаты человечки, стараясь дышать через раз, так как аромат ее тела и крови вызвал бунт у моей ипостаси, — я не ошибся. В коридоре действительно пахнет ей».

— Господин… — донеслось покорное мне в спину, отчего захотелось выругаться в голос, а еще лучше — послать Лойю куда подальше.

— Закрой рот и иди, — я свернул к гостиной.

Девушка, не отставая, следовала за мной, смиренно помалкивая.

Сев на диван, поманил человечку указательным пальцем, и она тут же подошла ближе, опускаясь на колени между моих разведенных ног.

«Не думаю, что игрушка брата так послушно сделала бы то же самое», — нахмурился, недовольный, что подобная чушь возникает в мыслях.

Не собирался что-то говорить Лойе и уж тем более читать ей нотации, мне больше делать было нечего, как учить ее уму-разуму. Поэтому просто взял и брезгливо откинул девичьи волосы за спину, оголяя тонкую шею.

Подался вперед, невольно вдыхая запах своей кормушки и мгновенно замирая, так и не вонзив клыков в плоть.

«И почему я раньше не замечал, как сильно она душится? Аромата кожи не разобрать!»

Скривившись, вновь подался вперед и, задержав дыхание, прокусил плоть, как и всегда, слыша возбужденный стон.

«Мерзость! — рыкнул я мысленно, сам не понимая, почему взбесила реакция Лойи. — Уверен, ты уже вся мокрая! Ждешь, когда я войду в тебя!»

Сделав несколько глотков, отстранился. То ли со мной что-то не то, то ли Лойя что-то съела, отчего ее кровь стала… другой. Не такой сладкой и насыщенной. Не такой, как у…

Воспоминания моментально унесли к стенам академии, где я лежал на траве, прижимаясь губами к руке человечки брата…

— Господин… — вскочила на ноги Лойя, когда я обошел ее и направился на выход.

— Отправляйся к себе, — произнес холодно, не оборачиваясь.

Не говоря больше ни слова, я двинулся в сторону лестницы.

— Кристиан! — послышалось чуть ли не визгливое.

— М? — остановившись на ступенях, вскинул бровь, смотря на Мариуса.

— Это катастрофа! — негодовал он.

— Что такое? — усмехнулся я. — Тебя отшила твоя человечка?

Почему-то усмешка была иллюзорной, на самом деле не хотелось думать о том, чем занимался брат со своей игрушкой. Что-то внутри цепляло, вызывало раздражение, и мне это не нравилось.

— Нет! — выпалил Мар, за пару шагов нагоняя — Она меня господином назвала, ты представляешь?

«Серьезно? — хотелось спросить с искренним удивлением, ведь на нее это было так непохоже. — Она мне все нервы вытрепала, пока мы ехали в экипаже. Серебровласой несвойственна покорность».

— Девчонка так и должна к нам обращаться, — пожал плечами, продолжая свой путь по лестнице вверх.

— Но утром поведение Николь было другим! Она рычала, шипела и…

«И смотрела так, будто готова растерзать глазами», — закончил молчаливо за брата, который продолжал негодовать и пенять на судьбу-злодейку, лишившую его развлечения.

— Я могу что-нибудь сделать для вас? — скривился Мар, как я понял, изображая девчонку. — Даже шею мне свою подставила! Сама! Хотя прекрасно знала, что будет больно!

И вновь перед глазами всплыл образ, где серебровласая пыталась скрыть слезы, пока я пил ее.

— Ты меня слушаешь вообще? — локоть брата прилетел в мой здоровый бок, возвращая в реальность.

— А? Да, — кивнул я. — Ну изменилась и изменилась, что теперь поделать.

— Вот спасибо! — фыркнул Мар. — Поддержал так поддержал!

— Если у тебя все, то я пойду спать, — посмотрел на него, — рана еще не до конца зажила.

— Оу, точно! — закивал он. — Иди, отдыхай. Я тоже, пожалуй, на боковую.

Распрощавшись с моим близнецом, открыл дверь и переступил через порог. Не включая свет, упал на кровать, закидывая руки за голову.

Как ни старался, сон не шел от слова совсем. Бок перестал беспокоить, но и не он являлся причиной моей бессонницы.

— Странно, — фыркнул в темноту. — Мне дерзит, хотя знает, что я это ненавижу. А Мариусу… наоборот… — в голове сложился единый пазл, и я аж подскочил на кровати, морщась от тянущего чувства в области раны. — Так-так. А кто-то у нас здесь, по всей видимости, себя стратегом считает.

На губах ни с того ни с сего растянулась коварная улыбка, а в груди разлилось предвкушение. Все-таки, как ни крути, вампиры — хищники по своей природе, и серебровласая недальновидным поступком бросила нам с братом вызов.

— И как только Мар не догадался и не раскусил ее?

«Да потому что он не знал, как девчонка вела себя со мной наедине».

Внезапно стало настолько волнительно, что я поднялся, решая немного пройтись по саду, дабы успокоить ни на шутку разбушевавшееся волнение в груди.

Спустился в холл и направился в сторону кухни, из которой падал приглушенный свет. Хотел выйти не через парадную дверь, так было проще, но стоило бесшумно приблизиться и я почувствовал ее аромат… Чертыхнувшись, думая, что мерещится, двинулся дальше, сворачивая в храм кулинарии. От вида человечки, расположившейся за столом ко мне спиной, зубы стиснулись.

«Да ты словно специально меня подкарауливаешь… — остановился, скользя взглядом по девичьим изгибам. Нос снова сделал глубокий вдох, а глаза прикрылись от притягательного аромата. — Что ж, — недобро улыбнулся я, — раз ты здесь, грех не проверить свою догадку…»

16. Все будет зависеть от тебя

Николь

Я честно пыталась заснуть, но голод, не дающий покоя, ведь в этом доме меня так и не накормили за весь день, не позволял расслабиться и уплыть в объятия Морфея.

Подумав немного, не помирать же с голоду в конце концов, я на цыпочках вышла из комнаты, надеясь, что найду одну из служанок, но удача мне не собиралась улыбаться.

Понимая, что придется самостоятельно добывать себе еду, потому что садиться на диету в мои планы точно не входило, я по зову интуиции отправилась исследовать первый этаж.

Наткнувшись на ту комнату, где Кристиан творил непотребства с Лойей, тут же поспешила уйти от нее, чтобы выкинуть из головы всплывшие образы, которые мне не хотелось вспоминать.

Методом проб и ошибок я все же нашла кухню. Широкая, идеально чистая, с большим круглым столом по центру, над которым с потолка на цепях свисала такой же формы полка со множеством специй. В углу расположился двухдверный холодильный шкаф, а вдоль стены и до самой плиты наблюдались крючки с мелкой кухонной утварью. Здесь было вполне мило, а главное — пахло чем-то безумно аппетитным.

Поводив носом, двинулась в сторону плиты, обнаруживая в чугунке тушеное мясо. Спустя некоторое время я восседала на высоком стуле, едва ли не со стонами блаженства пережевывая тающие во рту кусочки.

Было настолько вкусно, что ничего не замечала по сторонам. А зря…

Капля соуса упала в ложбинку между грудей, и я, чертыхнувшись, стерла ее пальцем, погружная его в рот…

— Не спится? — раздалось насмешливое со стороны холодильного шкафа.

От неожиданности вздрогнула, машинально кидая злобный взгляд на говорившего.

«Кристиан…»

Стоило увидеть, как он стоит, прислонившись плечом к стене, и со свойственной ему хищностью разглядывает меня, в душе мгновенно вспыхнуло сразу несколько эмоций: дикое волнение, желание сбежать и одновременно остаться, ляпнуть какую-нибудь гадость, ведь он напугал меня, или сделать вид, что плевать я хотела на его присутствие.

Решила выбрать последнее.

Цыкнув, разорвала зрительный контакт и вернулась к прежнему занятию, боясь, что от грохота сердца лишусь слуха.

Темный, так и не дождавшись ответа, не спешил уходить, нервируя своим вниманием.

«Ну, и что тебе надо? — психовала я, цепляя вилкой наивкуснейший кусочек и отправляя его в рот, кончиком языка слизывая соус с губ. — Нечего на меня пялиться! Иди давай уже, куда шел!»

— Я тут подумал…

Голос Кристиана, такой бархатистый и слегка хрипловатый, заставил сильнее сжать вилку в руке. Сложно было отрицать, мне нравилась его манера речи: ленивая и одновременно опасная. Для меня он был притаившимся хищником, заманивающим свою жертву, которой, судя по всему, сейчас была я, ведь не просто же так чистокровный решил поболтать со мной в такой час.

— … и сделал некие выводы, что…

Молчала, сидя с таким видом, что не слышу его, хотя, что уж там скрывать, от присутствия Кристиана кусок в горло не лез.

— … ты не так проста, какой кажешься на первый взгляд.

Замерла, не смотря в его сторону. В груди разлилось неприятное предчувствие.

«Что он несет? Неужто раскусил мою игру? Так быстро?»

— Не понимаю о чем ты, — пожала плечами, слыша его едва уловимые шаги.

«Он приближается… Черт! Черт! Черт!»

— И снова ты мне тыкаешь, — темный встал за моей спиной, по которой вдоль позвоночника пробежал холодок, а за ней и табун мурашек по всему телу, ведь Кристиан наклонился и прошептал мне в ухо: — А с Мариусом так покорна… — он шумно втянул носом воздух, и я не выдержала.

Нервы сдали… Шарахнувшись в сторону, чуть не шлепнулась со стула.

— Ну же, — наступал темный, сверкая вспыхнувшим алым взглядом. — Я тоже хочу услышать, как ты зовешь меня господином…

— Еще чего! — выпалила я, не переставая пятиться сама не зная куда.

Паника и что-то жутко волнующее не давали спокойно дышать, ведь он шел следом, смотря так… так… что становилось невыносимо жарко.

— А мне хочется, — нахальная улыбка коснулась его губ, оголяя…

«Боги… — занервничала сильнее. — У него клыки!»

— Перехочется! — фыркнула в ответ, встречаясь пятой точкой с одним из шкафов.

Только собиралась рвануть на выход, но тут его ладони легли по обе стороны от моего лица, упираясь в дверь кухонной мебели.

— А ты знала, что братья могут делиться своими игрушками? — прошептал он, смотря испытующе.

— Что?

Рядом с ним не удавалось мыслить как положено. Он выбивал из колеи, не позволял сконцентрироваться.

— Я говорю…

Слуха коснулось приглушенное мурчание, от которого с губ сорвался судорожный вздох.

— … все, что принадлежит Мариусу… мое, — его ладонь легла на мое бедро, сжимая в кулаке ткань юбки.

Не вынося этого чудовищного давления, от которого в ушах нестерпимо грохотало, я дернулась в сторону, но была тут же возвращена на прежнее место.

— Отпусти! — зашипела злобно, хотя эта самая злость направлялась не на вампира, а на меня саму.

«Какого черта я так реагирую на него⁈ Почему мне… почему мне нравится, что он так близко⁈»

— Ты хотела сказать: отпустите, господин? — издевался Кристиан, ведь ничем другим это нельзя было назвать. Он сам немногим ранее говорил, что я его бешу.

И вновь мужские пальцы коснулись моего бедра, поднимаясь выше… к ягодице… сжимая ее…

— Ты что творишь⁈ — взбеленилась я, ощущая, как внизу живота приятно заныло.

«Этого мне еще не хватало! Только не к нему чувствовать подобное!»

— Хочешь сказать, — Кристиан сжал мои запястья в своей ладони, поднимая их над головой, — тебе не нравится?

— Нет! — рыкнула, тут же затихая, так как его губы оказались слишком близко.

— Посмею не согласиться, — прошептал вампир, рывком втискивая колено между моих ног и проникая рукой под юбку, касаясь кружева трусиков.

— Ты… — учащенно дышала, пытаясь вырвать запястья из цепкой хватки. — Прекрати! — заерзала по дверце шкафа, чувствуя его подушечки пальцев на коже. — Туда нельзя!

— Нельзя… — продолжал издеваться темный, — только если ты сама не хочешь. Я просто проверю, а дальше… все будет зависеть от тебя…

17. Хочу

Кристиан

В планах было убедиться, что мои догадки правдивы. Хотел для начала понаблюдать за ней со стороны, а потом вывести ее на диалог, в котором она, как я рассчитывал, начнет мне грубить и тыкать.

И я придерживался намеченного, но ровно до того момента, пока человечка не погрузила в рот свой палец, облизывая его…

Не ожидал, что по телу пробежит волна желания, ведь я никогда не реагировал на подобные действия. Сколько помню, всегда умел держать себя в руках и контролировать свое тело, но сейчас… Ее запах, который был настолько ощутимым и до одури приятным, волновал мою кровь. Он окутывал, проникал в легкие, заставлял концентрировать внимание только на ней одной, что, собственно, я и делал, сам не замечая, как с каждым словом и шагом приближаюсь к черте, которую нельзя было переступать.

Находясь от девчонки всего в нескольких сантиметрах и не позволяя ей сбежать, был шокирован от осознания, что я наслаждаюсь нашей близостью. Мне нравилось. Нравилось касаться ее и видеть этот яростный блеск в притягательных глазах. Нравилось… что она вырывалась и говорила мне «нет».

Ладонь скользнула на упругую девичью попку, сжимая ее…

«Нужно остановиться!» — внушал себе, но я хотел продолжения. Хотел разодрать это чертово платье в клочья, а за ним и нижнее белье, чтобы ласкать ее обнаженное тело, врываясь в него мощным толчком. — Уверен, ты безумно узкая!'

От ярко вспыхнувшего перед глазами образа, меня понесло дальше.

Возбуждение бежало по венам, заглушая голос разума, который кричал уже не так громко, как хотелось бы.

Не мог противиться желанию. Оно было настолько сильным, что я, не слушая возражений, проник рукой под юбку.

Я нагло обманывал, что с легкостью могу воспользоваться игрушкой Мариуса по прямому назначению, ведь на самом деле это было далеко не так. Да, я выпил ее кровь чуть ранее, и брат воспринял это вполне спокойно, но тогда была совершенно другая ситуация нежели сейчас.

«Я не укушу и не овладею, просто… просто хочу посмотреть, как она стонет…»

— Не смей! — зашипела серебровласая.

— Уже, — искушающе прошептал в ответ, проникая пальцами под кружево трусиков, чувствуя, как человечка пытается сжать ноги, чтобы помешать мне.

Стоило коснуться ее влаги, что для меня сказало о многом, как я чуть не лишился последних крупиц трезвого рассудка.

— М-м-м… — издал приглушенное, чувствуя, как колотится сердце в груди. — Так приятно, что ты меня хочешь…

— Да нет же… — дернулась девчонка, — я просто…

Не слушая глупого лепета, прошелся пальцами по клитору, массируя его.

— Что ты делаешь⁈ — зашипела серебровласая, прикусывая свою нижнюю губу.

Боги… как же сильно хотелось поцеловать ее в этот момент.

— Прекрати! — учащенно дышала девчонка, пока я двигался между ее ног все активнее, едва сдерживаясь от проникновения.

Секунда и она вскинула колено с целью временно обезвредить меня, но я смог избежать столь сурового отмщения.

— Не глупи, — усмехнулся в ответ, — мы оба прекрасно знаем, что тебе нравится.

— Ненавижу тебя… — выдохнула она, ерзая по стенке шкафа и сжимая губы.

— Я знаю, — шепнул в ответ, не выдерживая и все же утыкаясь носом в изгиб ее шеи, жадно втягивая божественный аромат.

Клыки начали зудеть, просясь вонзиться в плоть, но я сдерживался, хоть и не понимал, как у меня получается.

Высунув язык, прошелся им по ключице, прикрывая глаза от потрясающего вкуса.

«Боги… да что со мной такое… Я готов трахнуть человечку брата…»

Она дышала все чаще, соблазняя. Ее пышная грудь вздымалась, и в один момент я потерял над собой контроль, погружая палец в узкую глубину.

— М-м-м… — выгнулась девчонка, своим тихим стоном закрывая дверь перед моими угрызениями совести. — Стой… — стонала она. — Хватит…

Но для меня это было уже невозможно. Двигался в ней, чувствуя, какая она влажная и горячая, а еще чувствовал, что чертовски сильно хочу войти в нее другой частью тела, которая уже готова была порвать молнию на брюках.

— Давай же… — шептал, добавляя второй палец и словно маньяк наблюдая, как девчонка кусает губы, сдерживая стон. — Кончи для меня…

— А-а-ах… — извивалась серебровласая, сама не понимая, что трется о мой пах.

«Дьявол, это просто невыносимо…»

Едва сдерживался. В эти мгновения был сам не свой.

«Хочу ее… Безумно хочу…»

В какой-то момент реальность перестала существовать, и я отстранился, дергая ее за запястье.

Мгновение, девочка полетела грудью на столешницу, оттопыривая задницу.

— Что ты… — забеспокоилась она, когда я рывком задрал юбку. — Стой! Нет…

— Тише… — навалился на нее сверху, высвобождая член. — Сожми бедра, — чувствуя, как дрожь предвкушения охватывает тело, я уперся головкой плоти между девичьих ног, двигая по влажному входу и задевая клитор. — Сожми, иначе я войду в тебя… Не могу больше терпеть…

Человечка уцепилась за край столешницы, на удивление выполняя сказанное мной.

— М-м-м… — сорвался стон с моих губ, когда я задвигался, едва не умирая от блаженства.

Задыхался от исступления. Не думал, что бывает настолько хорошо.

Сместив руку, задвигал пальцами, лаская клитор.

— А-а-ах… а-а-ах… — стонала девчонка подо мной, прогибаясь в пояснице и словно приглашая войти в нее как положено.

Наше безумие продлилось не так долго, как хотелось бы. Стоило почувствовать, как она задрожала, кончая, как я тут же излился, утыкаясь носом в ее макушку и осознавая, что хочу… хочу сохранить ее одурманивающий запах на себе…

18. Что-то здесь не так

Николь

«Чертов темный! — злилась я, с оголенной задницей распластанная по столешнице. Чувствовала приятную тяжесть мужского тела и аромат Кристиана, от чего негодование усиливалось едва ли не до трясучки. — Зачем он это сделал⁈»

— Ты так пахнешь… — шептал вампир, учащенно дыша и шумно втягивая носом воздух.

— Слезь с меня! — со свирепым рычанием начала вырываться, понимая, что если он не позволит, то я так и останусь в столь неподобающем виде и позе.

На мое удивление парень не сказал ни слова, медленно отстраняясь и касаясь пальцами моей ягодицы… Мгновенно вздрогнула, выпрямляясь и одергивая юбку. Щеки полыхали румянцем, выражающим как стыд так и получение невиданного ранее удовольствия, а вот глаза… Я убивала его взглядом. Этого наглого, беспринципного кровопийцу.

— Понравилось? — нахально вскинул он одну бровь, чуть наклоняя голову вбок.

— Иди к черту! — рыкнула я, не собираясь сдерживаться и лебезить перед ним.

«Как теперь забыть случившееся⁈ Боги, да такое разве забудешь⁈ Кристиан первый! Первый, кто ко мне прикасался в этом плане!»

— Вижу, что понравилось, ты так сладко стонала, — соблазнительно улыбнулся вампир. — Все вы такие. Сначала корчите из себя недотрогу, но стоит только вставить…

Не знаю, как так вышло, но моя рука взметнулась в воздух и со звонким шлепком встретилась с щекой темного.

Ладонь обожгло от удара, а глаза Кристиана злобно блеснули, но мне было все равно. Укусит, ответит тем же, что-то еще? И плевать!

— Чертов кровопийца! — я убивала его глазами, не чувствуя ни капли страха или опасности. — Ты мне омерзителен!

— Омерзителен, говоришь? — едко хмыкнул он, в расслабленной ему манере погружая кисти рук в карманы брюк. — А ты уверена, что подобрала верное значение?

— Не приближайся ко мне больше! Как же я тебя ненавижу! — зашипела кошкой, срываясь с места и устремляясь в коридор, чувствуя, как между бедер все скользит от его семени и моей влаги.

Понеслась стрелой, моля богов, чтобы никто не попался на пути. И мне повезло. Поместье словно вымерло, вокруг не наблюдалось ни души, за исключением самоуверенного в своей неотразимости чистокровного, оставшегося на кухне.

Дьявол, а ведь он был прав! Не знаю, что именно меня в нем привлекало, но хотелось смотреть на Кристиана, скользить взглядом по его чертам лица и натренированному телу. Хотелось зарыться пальчиками в непослушные смоляного цвета волосы и сжать их, медленно притягивая голову вампира к своим губам…

«Боги… — глупое сердце колотилось в груди. — Это какое-то безумие! Я не должна! Не должна интересоваться им! Не должна искать его внимания! Не должна… хотеть его!»

Готова была взвыть в голос, ведь мне понравилось. Черт! Еще как понравилось, а ведь он даже не вошел…

— Нельзя этого допустить! — тут же одернула себя, забегая в комнату и тихо прикрывая за собой дверь, чтобы не наделать шума. А так хотелось со всей дури хлопнуть деревянным полотном, с оглушительным грохотом выплескивая все свои чувства и эмоции, накрывшие с головой и лишающие дыхания.

Трясущимися руками раз за разом намыливала тело, пытаясь смыть с себя запах Кристиана, который, казалось, впитался в кожу.

«Как? — паника желала взять в свой плен. — Как теперь жить бок о бок с ним⁈ Да разве я смогу вести себя спокойно, если он посмотрит⁈ — меня била дрожь. — Смогу! — успокаивала себя, хотя не верила в сказанное. — Я все смогу! Утру нос этому кровососущему чудовищу!»

Смогла более или менее успокоиться спустя час.

Лежала на кровати, глазея в потолок. За окном просыпался рассвет, и спать хотелось неимоверно, но стоило прикрыть глаза, как возникали волнующие кровь образы, где я и Кристиан…

— Черт, — вымученно застонала, переворачиваясь на бок и утыкаясь лицом в подушку.

Видать, судьба все же сжалилась надо мной, и я уснула, выплывая из мира грез от оглушительного грохота.

— Ой, простите, я не видела, что вы спите, — послышалось лицемерное.

Открыла глаза, наблюдая все ту же нервирующую меня служанку.

— Хотя все равно пора уже просыпаться, — едко улыбнулась она, пожимая плечами.

— Что тебе нужно? Я хочу спать, уходи, — кинув холодный взгляд на девушку, снова прикрыла глаза, намереваясь продолжить свой сон.

— Простите, но вы здесь не на курорте вообще-то, — хмыкнула она, рывком стягивая с меня одеяло. — Вставайте! Вас желает видеть господин!

— Слушай, ты… — мои нервы и так были на пределе, ведь случившееся ночью навалилось, волнуя до невозможности, — вышла!

— С чего бы? — хмыкнула она. — Вы в этом доме ничем от меня не отличаетесь. Будьте благодарны, что я любезна!

— Ну да, — кивнула, понимая, что закипаю. — Любезна, — обманчиво улыбнулась, наступая на нее. — Но вот я этой самой любезностью не отличаюсь! Вышла! Живо!

Понимала, что поступаю некрасиво, но сил моих больше не было терпеть.

Распахнув дверь, подошла к служанке и выдернула из ее рук покрывало.

— Тебе помочь? — вскинула бровь, готовая самолично вытолкать ее за порог. — Или ты все же сама?

Оскалившись, она, плавно покачивая бедрами, направилась на выход:

— Сильно не зарывайся, — хмыкнула служка. — Думаешь, господин Мариус только тебя одну пьет и удовлетворяет? — хохотнув, она неспешно двинулась вперед, спустя несколько секунд скрываясь из виду.

Закрыв дверь, прижалась к ней спиной, хаотично соображая.

— Боги… в какой ад я попала? Начерта я нужна блондину, если он распускает свои клыки и не только их? Странно, — дышала размеренно, размышляя. — Все это очень странно. Нужно быть осторожнее. Чую, что-то здесь не так.

19. Ее шея к твоим услугам

Кристиан

Она ушла, а я так и продолжал стоять на месте, чувствуя легкое жжение на своей щеке.

— Ударила… — был удивлен до глубины души, не ожидая такого. — С ума сойти можно. Она меня ударила.

Коснувшись пальцами отпечатка ее ладони, кинул взгляд на стол, на котором совсем недавно девчонка стонала в голос, ерзая подо мной. Безумие спало, и я начал приходить в себя, но пусть возбуждение отступало, а разум трезвел, все равно не мог выкинуть из головы тот факт, что мне с ней было чертовски хорошо. Я никогда еще не кончал так ярко и меня это не отпускало, ведь понимание того, что случившееся между нами сложно было назвать сексом, пробуждало необузданное желание попробовать ее во всех смыслах этого слова.

Буквально на секунду, представив, как двигаюсь в этой девчонке, растягиваю собой ее узкую глубину и пронзаю плоть клыками, жажда усилилась стократно, а член снова налился кровью, вынуждая скрипнуть зубами. Такая реакция была ненормальной. Неправильной. Выводящей из себя.

«Она не моя! Серебровласая принадлежит Мариусу! — внушал себе, неспешно шагая в темноте мимо плодовых деревьев. — Я даже прикасаться к ней не должен был! Не говоря уже о том, чтобы трахать между бедер!»

Меня мучила совесть. Я корил себя за то, что позволил лишнего. Позволил то, что явно не должен был. Но как бы ни думал, как бы ни пытался установить в голове барьер, каждая попытка осыпалась пеплом. Я хотел ее. Хотел снова. Хотел долго, глубоко и резко. Брать эту девчонку везде, закрывая ладонью рот, чтобы никто не услышал столь сладких стонов.

Моя прогулка превратилась в пытку, размышления и свежий воздух не помогали.

Психанув, отправился в дом, входя в кухню. Запах человечки до сих пор ощущался в воздухе, и я невольно прикрыл глаза, вдыхая его.

Со мной происходило что-то странное. Что-то, чего я точно не желал. Никогда за собой раньше не замечал такого, чтобы возбуждение было настолько невыносимым. Я потерял себя рядом с ней, хотя… Видимо, потерял все же не до конца, раз смог удержаться от проникновения.

Последующие часы я скитался по дому, не находя места. С виду был все таким же: собранным, стойким, хладнокровным. Жаль, что этого нельзя было сказать о моем внутреннем состоянии души.

Плеснув себе виски, кинул в него два кубика льда и опустился в кресло, закидывая ноги на кофейный столик.

Глоток спиртного обжег горло, но вместо ожидаемого облегчения стало только хуже.

Так я и просидел до утра, пытаясь разобраться, что меня гложет больше: мой свинский поступок по отношению к Мариусу, желание войти в девчонку на всю глубину, выпивая поцелуем ее стон, или то, что я вообще чувствовал все это. В итоге, опустошив бутылку, откинул голову на спинку кресла и задремал.

Чьи-то пальцы касались моих коленей, поднимались выше, смещаясь к паху и накрывая твердый член… Они ласкали меня, гладили и сжимали, а потом и вовсе расстегнули ширинку, после чего головки плоти коснулся влажный язык…

— М-м-м… — вырвалось из моей груди.

Этот сон был потрясающим, ведь удовольствие мне доставляла никто иная, как игрушка брата. Девчонка стояла на коленях и бесстыдно сосала, позволяя доставать до самого горла. Не открывая глаз, подался бедрами вперед. Отбросив мысль, что серебровласая не стала бы себя так вести, я запустил пальцы в ее волосы, которые… оказались другими. Не такими мягкими и шелковистыми. В груди появилось недоброе предчувствие, и я втянул носом воздух, вместо ее чарующего аромата чувствуя приторные духи Лойи…

— Какого черта⁈ — рыкнул злобно, мгновенно открывая глаза и отпихивая пустоголовую.

Стремительно поправив на себе брюки, я заметил, как кормушка упала на задницу и мерзко облизнула губы, строя из себя саму послушность.

— Господин… — прошелестела она.

— Я звал тебя⁈ — меня трясло от ее наглости. — Разрешал прикасаться к себе⁈

— Нет, но…

— Тогда какого черта ты облизываешь меня⁈

Не понимал, почему так противно? Почему я чувствую себя замаранным? Она делала это далеко не в первый раз, для нее это вполне привычно, как и для меня, тогда почему…

— Пошла отсюда! — смотрел на нее сверху вниз, уничтожая взглядом. — И чтобы не появлялась мне на глаза, пока я сам тебя не позову! Сегодня в академию ты не едешь!

Слуха коснулось ее шмыганье носом, заставляющее стиснуть зубы.

«Может, Мариус прав? Нужно взять другую девчонку и дело с концом! Меня тошнит от одного вида Лойи, не говоря уже о ее запахе! Точно! Возьму себе другую. Уверен, она сможет отвлечь от ненужных мыслей».

— Стой! — мой властный голос заставил пускающую слезы пустышку остановиться. — Я передумал!

Нужно было видеть, как Лойя резко развернулась и кинулась ко мне, низко склоняя голову.

— Простите, господин! Я больше никогда… если вы сами… — лепетала она.

— Собирай свои вещи! — сорвалось безразличное с моих губ. — Я отпускаю тебя…

— Что? — ахнула она, отшатываясь, словно от удара. — Нет, я же… Подождите… Что я сделала не так? В чем провинилась? Я не хочу! Не хочу уходить! Пожалуйста! — зарыдала кормушка, падая передо мной на колени.

— Не поможет, — хмыкнул, вставая и проходя мимо нее. — Даю тебе на сборы ровно полчаса и не дай боги, если ты задержишься здесь хоть на минуту дольше.

Ощущая немалых размеров раздражение, я направился к себе, по пути встречая заспанного Мара.

— О, брат, — кивнул он мне. — Уже проснулся?

«Я и не ложился».

С первого этажа доносился плач, и Мариус вскинул брови, вопросительно смотря на меня.

— Что? — спросил у него. — Это Лойя ревет.

— С чего бы? — хмыкнул он. — Она ревет только тогда, когда ты ее отшиваешь… Погоди-ка, — брат выпучил глаза. — Неужто ты выпроводил девчонку?

— Да, — кивнул, подтверждая сказанное. — Решил прислушаться к твоему совету.

«А заодно и спасти нашу с тобой дружбу».

— Понятно. И правильно, — согласился Мариус. — А новую девушку выбрал?

— Нет еще, — невольно поморщился, не желая даже думать об этом, не то чтобы заниматься.

— А как ты тогда питаться будешь? Решил сесть на диету? — хохотнул брат.

— Подожду приезда новой человечки, — вздохнул я. — Будем надеяться, что она появится к завтрашнему дню.

— Ну смотри, в любом случае служанки в твоем распоряжении…

— Я не пью тех, с кем ты спал, — фыркнул в ответ. — Но спасибо за заботу. Потерплю, не маленький.

— Маленький или нет, но голодным сидеть тоже не вариант. В доме есть еще девушка, до которой я пока не добрался…

«Не надо! — выпалил я мысленно, прекрасно понимая куда именно клонит Мариус. — Прошу тебя, не говори этого! Не давай своего разрешения! Оно столкнет меня в пропасть, из которой не выбраться!»

— Тем более Николь ты уже пил, — хмыкнул он, конечно же не слыша моих внутренних воплей.

«Брат… остановись, прошу тебя…» — шептал я, чувствуя, как грохочет сердце в груди, а ипостась мечется под кожей, в предвкушении обнажая клыки.

— Сегодня я дам ей своей крови, и если для тебя это так принципиально, то не стану лезть к ней в трусики, пока к тебе не приедет человечка. Так что если одолеет жажда — шея этой девчонки к твоим услугам!

20. Ничего страшного, потерплю!

Николь

Стоит ли говорить, что после ухода обнаглевшей в край служанки сон как ветром сдуло?

После водных процедур, которые опять же принимала второпях, боясь, что блондин вломится в мою комнату, я сменила одежду и привела свои волосы в порядок. Собрав их в высокий хвост, выпустила пару прядок вдоль скул.

Пусть и была переполнена негодованием, желая разнести весь дом к чертям, но все же пришлось идти по зову своего «господина», ведь я же послушна как-никак.

Неспешно шагая по коридору, настраивалась на встречу с… ним. Не знала, как поведет себя Кристиан, когда увидит меня, но то что я буду холодна и спокойна это уж точно.

«Не думай, что стану прятать взгляд и краснеть словно маков цвет. Не дождешься! Пусть я впервые познала мужчину, хоть и не до конца, но все же своих эмоций тебе не покажу! Они останутся при мне!»

Уже на подходе к обеденной зале услышала голоса братьев Лэбрен.

От понимания, что Кристиан там, за дверью, сердце загрохотало в груди, и мне пришлось остановиться, дабы сделать парочку глубоких вдохов, чтобы хотя бы видимо выглядеть безмятежной.

— Да, отец заглянет совсем ненадолго…

— И когда?

— Сказал, через два-три дня…

«Главный кровопийца решил наведаться в гости? Только его здесь и не хватало для полного счастья!»

Хотелось толкнуть дверь и без предупреждения переступить через порог. Я бы обязательно так и поступила, будь в комнате один Кристиан, но там находился и его брат, который неизвестно, раскусил мою игру или нет. А может, ему уже все рассказали? Кто знает. В любом случае я решила, что буду придерживаться прежнего плана, чтобы как можно дольше оттянуть прикосновения Мариуса, ведь моя покорность его явно отталкивала.

Занесла руку и стукнула о деревянное полотно.

— Входи! — ответили мне.

Скривившись, приняла смиренное выражение лица и, не поднимая головы, чтобы не встречаться со взглядом Кристиана, предстала перед очами блондина.

— Доброе утро, господин! — сорвалось любезное с моих губ.

— Опять двадцать пять! — фыркнул он. — Видишь? Нет, ты видишь? Моя игрушка сломалась!

«Неужто Кристиан не рассказал ему? Любопытно!»

— А что именно тебя не устраивает?

От голоса темного, творящего ночью непотребства со мной в главной роли, по коже побежали приятные мурашки, отчего я стиснула зубы, чувствуя на себе его пристальное внимание.

— Она послушна…

«Черта с два!»

— Покорна…

«Уж точно не с тобой!»

— Разве… — Кристиан сделал небольшую паузу, — тебя это не заводит?

«Что⁈» — ахнула мысленно, мгновенно вскидывая взгляд на паршивца и только потом понимая, что совершила ошибку, ведь это было сказано нарочно, чтобы поймать меня в зрительный капкан.

Его глаза… Карие с рубиновым отливом… Они смотрели на меня, ласкали и срывали одежду, касаясь каждого участка тела…

Дыхание участилось, а внизу живота сладко заныло. Инстинктивно сжала ноги, замечая удовлетворение в глазах темного, который усмехнулся, довольный моей реакцией.

«Гаденыш такой! А я круглая дура!»

— Ну не знаю, — вздохнул Мариус, не замечая дуэли между мной о своим братом. — Это ты любишь покорных. О себе не могу такого сказать. Твое счастье, Николь, — обратился он ко мне, оборачиваясь, отчего я едва успела сменить выражение лица, пряча раздражение, — что ты моя, а не брата. Он бы тебя уже давно… Ладно, — скривился блондин. — Я позвал вот зачем, с сегодняшнего дня тебя временно будет пить Кристиан…

— Ч-что? — заикаясь, спросила я, не веря в услышанное.

«Он серьезно? Черт! Это шутка такая⁈ Я, что же, переходящий пакет с кровью⁈»

— А ты против? — заинтересованно вскинул бровь Мариус, отслеживая мои эмоции, вспыхнувшие на лице.

«Похотливый монстр! Да чтоб у тебя в штанах были вечные проблемы!»

— Нет, господин, — стиснув зубы, вновь склонила голову, так как пожирающий взгляд Кристиана, не давал спокойно дышать. — Если вы так решили…

— Тьфу ты! — гневно выплюнул блондин. — Ну хоть бы слово возмущения! Куда делась твоя строптивость⁈

— Я уже говорила вам, что пересмотрела свое поведение по отношению к вам.

«Гори в аду, красноглазое чудовище!» — бесновалась я, готовая рвать и метать от понимания, что мой персональный кошмар, не желающий идти из мыслей, будет вновь прикасаться ко мне.

— Она не против, ты сам слышал. Так что пей на здоровье. А я голодным не останусь, не переживай, — блондин поднялся из кресла. — Это тебе, — он подошел ко мне и вложил в руку маленький пузырек с чем-то напоминающим…

«Да нет, мне-то это зачем? Я же не вампир!»

— С сегодняшнего дня ты будешь пить мою кровь…

Его слова всколыхнули что-то недоброе, то самое подозрение, не дающее покоя.

— Она нужна для того, чтобы ты не чувствовала боли, когда тебя будут кусать…

«А точно ли для этого?» — меня так и тянуло спросить, но я молчала, слушая дальше.

— И еще для того, чтобы рана от укуса стремительно затягивалась…

«Я не хочу! Не буду пить эту мерзость! Не дождешься!»

— Ты поняла? — вклинился в мои мысли голос блондина.

— Да, господин, — прошелестела я бесцветным голосом, хотя на деле меня разрывали эмоции.

«И с чего ради такая забота обо мне, простой человечке, которой распоряжаешься как твоей душе угодно⁈»

— В общем пей, а мне нужно уйти ненадолго, — с этими словами, он покинул комнату, оставляя нас с Кристианом наедине.

Стояла, едва сдерживаясь. Нахождение в этом поместье мне не нравилось все больше.

Голова была опущена, а плохие мысли не давали покоя, но больше всего раздражало и нервировало то, что темный сидел напротив и наблюдал за мной.

— Что не пьешь? — внезапно спросил он, чуть ли не мурча.

Сильнее сжав в ладони ненавистный пузырек с кровью, я, наплевав на последствия, развернулась и направилась к дверям.

— А тебя разве кто-то отпускал?

Всего секунда… Чертова секунда и Кристиан преградил мне дорогу, смотря так, что во рту все пересохло.

— Пей, я жду.

— Не буду, — приглушенно рыкнула, не собираясь лебезить перед ним.

— Не будешь, — хмыкнул он, качая головой. — Ай-яй-яй, какая непослушная девочка. Брат будет недоволен, что ты обвела его вокруг пальца.

Темный хотел коснуться моего подбородка, но я шлепнула его по руке, злобно щурясь.

— Не трогай меня!

— Знаешь, — прошептал он, подаваясь вперед, что спровоцировало мое отступление на пару шагов, — именно этого мне сейчас и хочется. Не могу забыть, какая ты была мокрая от прикосновения моих пальцев…

— Прекрати! — волнение, смешанное с возбуждением прокатилось под кожей, и я неосознанно облизнула губы, улавливая хищный взгляд вампира, от которого между ног увлажнилось.

«Это просто невыносимо! Как можно хотеть это чудовище⁈» — кричала я мысленно.

— Пей кровь, — наступал он на меня. — Я голоден! И не хочу видеть, как ты ревешь, пока наслаждаюсь тобой!

— Я же сказала! — зашипела в ответ. — Не буду! А боль… Ничего страшного, потерплю!

21. Теперь я могу не сдерживаться

Кристиан

Я ждал ее. Ждал, когда смертная переступит порог комнаты и посмотрит на меня. Хотел снова увидеть в карих глазах злобу, направленную в мою сторону.

Я не любитель подобного, но ее поведение волновало кровь. Мне нравилось, что серебровласая шипит, огрызается и позволяет себе то, о чем другие человечки даже подумать боялись. Всегда любил покорность со стороны кормушек, их молчаливость и повиновение, тогда почему меня каждый раз охватывает предвкушение, стоит только подумать о ней?

«Ну где же ты?» — спрашивал пустоту, кивая на слова Мариуса, которого слушал в пол уха.

Голос совести требовал, чтобы я отказался от столь щедрого подарка со стороны брата, ведь присутствовало понимание — одними укусами дело не ограничится, уж слишком сложно было устоять перед ней. Вот только ипостась, рычащая под кожей, не желала этого. Она буквально носилась внутри, не собираясь оставлять девчонку, нарушившую мой покой.

«Это неправильно! Я не должен ходить по лезвию ножа, проверяя свою выдержку, в которой в последнее время не уверен!» — думал так ровно до того момента, пока в дверях не появилась она.

Стоило девчонке переступить порог, как я тут же втянул носом воздух, чувствуя, как трепещет сердце в груди.

«И как только Мариусу удается не реагировать на этот одурманивающий аромат? Не понимаю! Он же такой манящий, невинный, возбуждающий…»

Желал поймать на себе ее взгляд, который обдаст меня ненавистью, сжигающей дотла, но я знал, стоит зажать эту строптивицу и задвигать пальцами между стройных ног, как вся ненависть мгновенно улетучится, уступая место стонам и чувственности…

«Хочу ее… — пульсировала мысль в голове. — Безумно хочу… — смотрел, на изящную шею, на линию подбородка, на пухлые губы, пробуждающие во мне зверя, беспощадно разрывающего мой самоконтроль в клочья… — Дьявол! Соберись! Здесь Мариус! Возьми себя в руки!» — но это было не так-то легко.

Не знаю, как удалось не потерять себя, ведь ее аромат окутал меня, туманя разум, но когда брат ушел, то вместе с собой забрал и мою совесть…

Стоя возле девчонки, едва сдерживался. Так хотелось обладать ей, касаться и чувствовать, как она течет, желая меня… Только меня одного.

— Пей кровь, — наступал на нее, сгорая от потребности прижаться к ней и прикоснуться губами к шее. — Я голоден! И не хочу видеть, как ты ревешь, пока наслаждаюсь тобой!

— Я же сказала! — зашипела она ответ. — Не буду! А боль… Ничего страшного, потерплю!

Не понимал ее. Зачем терпеть, если можно избавиться от страданий? Человечка не могла знать, почему в ее организм должна попасть наша кровь, а значит, это упрямство чистой воды.

— Почему споришь? — стремительно настигнув свою жертву, толкнул ее в сторону камина, ведь именно рядом с ним имелось неприметное углубление в стене, скрывающее от посторонних глаз. — Почему упрямишься⁈

— Пусти! — затрепыхалась серебровласая, ударяя меня кулачком в грудь.

Незамедлительно схватив ее за запястье, увидел, как она поморщилась.

«Мой укус с прошлой ночи…»

— Что ты… — шипела девчонка, упираясь и пытаясь вырваться, когда я задрал рукав ее платья, замечая две ранки.

— Если выпьешь кровь, все пройдет, — мой голос, отдающий легкой хрипотцой, был наполнен возбуждением.

— Я уже сказала, что нет! — рыкнула она. — Вот! — серебровласая наклонила голову, открывая доступ к шее. — Давай уже быстрее! Нет никакого желания торчать здесь с тобой!

Мои глаза вспыхнули алым, правда я сам не смог понять от чего именно. Эмоции… Они вновь душили, подталкивая к грани. Каждая клеточка тела горела огнем, я нуждался в ней. Нуждался в ее теле, запахе, стонах…

Не разрывая зрительного контакта, поднес запястье к своим губам, собираясь сделать то, чего никогда раньше не совершал.

Смертная напряглась, скорее всего, думая, что я укушу ее, но она ошиблась. Мой язык коснулся двух ранок, заживляя их.

Дыхание строптивицы участилось, хотя она пыталась это скрыть.

— Уже хочешь меня? — промурчал соблазнительно, направляя ее ладонь к своему паху. — Как видишь, — нахальная улыбка тронула мои уста, замечая, как глаза девчонки расширились от понимания, к чему именно она прикасается, — у нас с тобой это взаимно.

— Ты… ты… нет… — выдохнула серебровласая, когда я за долю секунды припал губами к нежной шее, касаясь ароматной кожи языком.

«Какая сладкая… нежная, хрупкая…»

— Отпусти… — как же быстро колотилось ее сердце. — Отпусти мою руку! — задыхалась девчонка, ведь я не позволял отстранить конечность от своего паха, удерживая на месте.

Словно не в себе, ласкал языком пульсирующую венку, слегка оцарапывая клыками.

— Боги… что ты творишь⁈ — нервничала она, ерзая ладонью по моему стоящему члену.

— Хочу тебя… — слетел горячий шепот с моих губ, и я ни капли не врал.

Было настолько хорошо, что грань оказалась под моими ногами, грозя проблемами, но внезапно стало плевать…

— Нет… что ты… Кристиан, хватит… — извивалась серебровласая, впервые назвавшая меня по имени.

Я замер всего на секунду, смакуя этот момент, а потом почувствовал, как тонкая нить, удерживаемая мой здравый рассудок, порвалась…

Выпустив девичье запястье из своей хватки, навалился на нее, рывком задирая юбку.

— Я не хочу… — ерзала она, сжимая ноги и тем самым доводя меня до исступления.

— Не верю, — прошептал в ответ, пытаясь проникнуть в трусики, но человечка вцепилась в мою руку.

Мог с легкостью добиться желаемого, но боялся, что сделаю ей больно… Хотел видеть как она стонет от удовольствия, а не от мучений.

— Я тебе говорю, — послышался голос в гостиной, — корчит из себя не пойми кого…

Строптивица ослабила хватку, и этого момента хватило, чтобы ввести в нее палец…

Карие глаза мгновенно расширились…

«Мокрая… м-м-м… Она такая мокрая и узкая…»

— Прекрати… — приглушенно взмолилась серебровласая.

С каждым моим толчком ее дыхание становилось чаще, а грудь маняще вздымалась, приглашая прикоснуться к ней.

— Здесь же… мы же… нас увидят… — она так сладко кусала губы, в которые хотелось впиться поцелуем, что я не выдержал, подаваясь вперед. — Нет… — выдохнула человечка, отворачиваясь и тем самым лишая меня удовольствия.

— Нет? — прошептал недовольно, трахая все активнее и сходя с ума от ее вздохов. — Почему нет? Я хочу тебя! Хочу тебя всю!

— Ее натянут пару раз, а потом выбросят… — коснулось моего слуха.

«Чертовы служанки!»

— М-м-м… — сорвался стон с уст строптивицы, когда я надавил большим пальцем на клитор, резко проникая в нее двумя пальцами.

— Ты слышала?

«Валите отсюда!» — хотелось рявкнуть на них, но не стал открывать свое местонахождение.

— Нет, а что такое? — спросила вторая служка.

— Тише… — прошептал, закрывая рот серебровласой своей ладонью, — будь умницей…

— Здесь вроде чисто, давай дальше пойдем…

Мои пальцы скользили в девчонке, которая вся текла. Хотел ее… Дьявол, как же сильно хотел, но стоило вновь проникнуть, как она содрогнулась и протяжно застонала в мою ладонь, касаясь ее кончиком языка… Это стало последней каплей, моим пределом, чертой, которую я, не думая, переступил…

— Нет, Кристиан, стой… — учащенно дышала девчонка, в то время как я подхватил ее под задницу, вынуждая закинуть ноги на свои бедра…

Не мог больше терпеть, это было самым настоящим безумием. Она стала моим личным наркотиком, лучшей и редкой маркой виски, который хотелось употреблять не прекращая. Она горячила кровь и туманила разум, лишая голоса совести.

— Зря ты не выпила кровь Мариуса… — прошептал словно одержимый, пытаясь удержать вырывающуюся строптивицу одной рукой, в то время как вторая высвобождала член из брюк… — Я не люблю нежничать, хотя… Это дело вполне поправимое.

Чувствуя себя изголодавшимся зверем, прокусил свой язык, в мгновение ока впиваясь в такие желанные губы. Секунда, поцелуй был углублен, и моя кровь попала ей в рот, а смертная забрыкалась, сопротивляясь, но… поздно…

— Вот теперь… — меня всего трясло от предстоящего наслаждения, — теперь я могу не сдерживаться…

22. Ненавижу тебя!

Николь

Охваченная наслаждением, не могла сопротивляться. Нет, конечно, я пыталась остановить темного, но все мои попытки были вялыми и бесполезными. Что скрывать? Я хотела его, и он это прекрасно знал.

Не понимала себя и, наверное, никогда не смогу понять. Разве можно испытывать сексуальное влечение к тому, кого презираешь? Скорее всего, я больная на голову, раз со мной все происходило именно так.

Находясь с Кристианом наедине, в небольшом закутке, где свет был приглушен, я вдыхала аромат его парфюма, чувствовала твердость вампирского тела и горячее дыхание на своей коже… Мурашки бегали табунами, распугивая бабочек внизу живота. Было стыдно и мерзко это признавать, но мне хотелось большего.

Где-то там, в глубине души, я жаждала, чтобы темный прикасался ко мне откровеннее, предотвращая все мои попытки сопротивления. Я не могла попросить его об этом, совесть с гордостью не позволяли, но Кристиан и сам все понимал, вновь сводя с ума своим напором и словами, которые были настолько непристойными и пошлыми, что другая на моем месте сгорела бы со стыда.

И все же я точно ненормальная, раз возбуждалась от такого.

— Зачем ты это сделал⁈ — все еще плавая на вершинах блаженства после головокружительного оргазма, я уворачивалась от мягких и чувственных губ, в которые до невозможности хотелось впиться. — Не надо! Отстань от меня! Пошел прочь!

Во рту ощущался вкус крови… его крови… От осознания, что проникло в мой организм, нахлынула паника. Дело плохо. Очень плохо.

«Я попала в ловушку, расставленную специально для меня!»

Пыталась вырваться из цепкой хватки, но чистокровный не отпускал, вжимаясь в меня все сильнее и… боги… упираясь своей оголенной плотью, которая…

— Стой! — учащенно задышала, чувствуя, как член вампира немного проник в меня. — Кристиан… — мои глаза расширились, а грудь учащенно вздымалась. Я хваталась пальцами за его плечи, неотрывно смотря в алые глаза, в которых читалась жажда. — Отпусти…

Ответом была лишь нахальная усмешка, а потом он резко дернул меня за бедра, вжимая в себя и проникая до предела…

— А-а-а-ах! — вырвался громкий стон из моего рта.

Думала, будет невыносимо больно, но я ошиблась. Удовольствие растеклось по каждой клеточке моего тела, пока я жадно хватала ртом воздух, чувствуя, как Кристиан двигается во мне.

— М-м-м-м… — он резко подался вперед, вжимаясь пахом.

«Большой… — глаза закатились от наслаждения, — он такой большой, твердый и горячий…»

— Поцелуй меня… — прерывистый шепот обжег мое ухо.

Резкий толчок…

— А-а-ах! — застонала я, так и продолжая держать голову повернутой.

— Ну же…

И снова глубокое проникновение, выбивающее все мысли.

— М-м-м… — не могла сдерживаться, было невыносимо хорошо.

Я извивалась на члене Кристиана, чувствуя, как он скользит во мне, проникая глубоко и доставляя непередаваемое удовольствие.

— Хочу твои губы… дай мне их…

Темный, удерживая за бедра, вколачивался в меня до предела, вырывая громкие стоны из моего рта.

На тот момент было абсолютно плевать, услышит нас кто-нибудь или нет. Я не думала об этом, полностью отдаваясь моменту, ведь удовольствие было таким ярким и головокружительным, что все страхи и опасения отошли на задний план, не тревожа.

— М-м-м… — приглушенно стонал Кристиан, неустанно толкаясь в меня.

Это было самое настоящее умопомешательство. Он, я, гостиная… Наши тела, желание и зов страсти…

Я тонула в нем, забывая обо всем. Кусая губы, ощущала, как твердый член проникает на всю длину, задевая какие-то точки…

Мне хотелось трогать Кристиана и прижиматься к нему. Хотелось впитать в себя аромат этого темного, чтобы он навсегда остался со мной.

Забывая обо всем, что тревожило ранее, я повернула голову и запустила дрожащие руки в волосы вампира, делая так, как мечтала — сжимая их на затылке. Кристиан рыкнул и подался вперед…

Этот поцелуй… Жадный, страстный, ненасытный. Я сходила с ума от уверенных прикосновений его языка, от невероятно мягких и лишающих покоя губ и вкуса крови, ставшей частью нашего запретного безумия…

Темный двигался рывками, вгоняя в меня член и вырывая стон за стоном, которые тут же выпивал.

— Давай…

Резкий толчок…

— Ну же…

Я подрагивала от его каждого проникновения, выбивающего воздух из легких.

— Кончи для меня…

Задыхаясь от подступающего оргазма, я выгнулась всем телом, чувствуя, как губы вампира скользнули на мою шею.

Глубокое проникновение… мой вскрик… тело выгнулось и задрожало.

— Ты так сладко стонешь, — замурчал чистокровный, упираясь клыками в мою кожу.

Секунда, я даже воздуха глотнуть не успела, как он укусил меня, вместо боли вызывая еще один оргазм, что стало самым настоящим сумасшествием.

Медленно двигаясь между моих ног, тем самым продлевая наше удовольствие, Кристиан неспешно пил меня, удерживая под ягодицами.

Не сопротивлялась. Силы покинули, оставляя неизведанное ранее удовольствие, которое, будь я проклята, хотелось повторить снова.

Выравнивая дыхание и понимая, что рассудок возвращается ко мне, стегая хлыстом за совершенное, я ощутила, как темный целует рану на моей шее, от чего тело вновь начало оживать.

«Ну уж нет!» — занервничала я, прикладывая все силы, чтобы вырваться из этого сладкого и развратного плена.

— Отпусти! — мое шипение было наполнено яростью, опять же на саму себя. — Хватит, я сказала!

Пихнула Кристиана в грудь, отчего он нехотя, но все же отстранился, смотря на меня так, словно его похотливый голод никуда не делся.

— Надеюсь… — мой голос дрогнул, так как по внутренней стороне бедер потекли следы нашего совместного времяпрепровождения, — ты получил, что хотел! А теперь слушай! — решительно вздернув подбородок я произнесла: — Ненавижу тебя! Ты самое настоящее чудовище и в моих глазах им навсегда и останешься!

Сжигаемая чувством стыда и плохим предчувствием, я подхватила юбки и поспешила убраться отсюда как можно дальше, моля богов, чтобы темный не бросился за мной следом…

23. Все тайное становится явным

Кристиан

Только когда кончил и испил ее, мне стало легче. Можно сказать, что отпустило. Разум начал проясняться, но интуиция подсказывала, это ненадолго.

Осознавая, что натворил, не мог поверить, что совершил такое, но сладкая слабость в теле, ее вкус на губах и языке не оставляли никаких сомнений — я попробовал запретное.

«Что со мной стало? В кого я превратился⁈ Как посмел тронуть игрушку брата⁈»

Слушая ее гневные слова, которые, к слову, были самой настоящей правдой, так как невозможно сыграть столь правдоподобно, меня разрывали эмоции. Она действительно испытывала ко мне ненависть.

Сам не знаю, почему отреагировал на сказанное. Я должен был пропустить мимо ушей ее лепет, но мне стало неприятно. Она будто что-то затронула внутри меня, оставляя след горечи на душе.

Наблюдая, как девчонка убегает, едва сдерживался чтобы не кинуться за ней следом.

«Дьявол! Хватит! Нужно остановиться!» — рычал на себя, чувствуя, как ипостась носится под кожей, вонзая в меня когти, требуя догнать человечку. Догнать и продолжить это томительное сладострастие, наслаждаясь чувственными изгибами серебровласой, ее узкой влажной глубиной и пухлыми губами, с которых слетали опьяняющие стоны.

Не вынося мучительной пытки, схватился за голову, взъерошивая волосы.

Презирал себя в эти мгновения. Я предал брата! Растоптал наши дружеские отношения и, понимая это, все равно не мог ни о чем думать, кроме как нагнуть строптивицу и войти в нее на всю глубину, вжимаясь пахом в аппетитные ягодицы.

— Невыносимо! — взревел я, прикрывая глаза и стараясь не дышать, так как запах девчонки не давал полностью взять себя под контроль.

Метнувшись к окну, распахнул его, набирая полную грудь воздуха.

Вдох… выдох… И снова вдох, а затем выдох…

Стало легче, разум прояснился, а чувство вины навалилось на меня с новой силой, сжимая сердце в тисках.

«Из-за человечки, рядом с которой не могу ни о чем думать, я предал брата… — носилась одна и та же мысль в голове. — Мар… какая же я скотина! Простишь ли ты меня?»

Никогда не думал, что попаду в такую ситуацию, что разорву доверительную с Мариусом нить, протянувшуюся между нами с самого рождения.

— Я должен пойти к нему с повинной! — сделав решительный шаг в сторону дверей, замер, сжимая пальцы в кулаки.

«Если расскажу ему, то потеряю… как и саму девчонку, от одного воспоминания о которой под кожей просыпается пламя, а глаза вспыхивают алым, проявляя жажду».

Я хотел не только ее кровь, но и тело. Прикасаться, ласкать, целовать, проникать до предела, выпивать стоны и так снова и снова, пока не сойду с ума. Хотя… мое состояние вменяемостью и не пахло вовсе. Я желал ее, жаждал всю, без остатка!

И вновь принялся дышать свежим воздухом, чтобы отрезветь. Во мне боролись два голоса: один настаивал рассказать Мариусу о своих грехах и принять от него кару, а другой наоборот отговаривал, требуя обдумать все хорошенько и уже потом бросаться в омут с головой. По сути, Мар потерял интерес к своей игрушке, кусает и трахают других, он отдал серебровласую мне так легко и беспечно, и если бы она была ему хоть каплю нужна, то не стал бы этого делать.

«Он переживал за тебя! Боялся, что ты останешься голодным! Вот и позволил пить ту, кто, возможно, должна была родить ему дитя!»

От одной только мысли, что Мариус может прикоснуться к ней, в груди вспыхнул обжигающий шар ярости. Он разрастался с каждой секундой, превращая меня в кого-то другого. В того, кто готов защищать свое, наплевав на родственные узы.

«Она принадлежит брату! — зарычал на себя. — Я просто трахнул ее и на этом все! Пусть валит на все четыре стороны!»

Стиснул зубы, прекрасно зная, что обмануть самого себя не получится. Человечка зацепила меня. Чем? Да черт ее знает! Одурманивающим запахом, соблазнительным телом, чарующим голосом или дьявольским взглядом… Невозможно понять! Но одно я понимал точно — не смогу ее отпустить, ведь…

«Она попробовала мою кровь!»

Совесть бесновалась под кожей, хлестая меня за содеянное и эгоистичные мысли, которые не собирался утаивать.

— Я все расскажу тебе, брат, — склонил голову, презирая себя за совершенное и еще больше презирая за то, что желание раздвинуть ноги серебровласой пересиливало мое чувство вины перед Маром.

«Я напоил девчонку своей кровью, а потом еще и кончил в нее… Процесс изменения, скорее всего, запустился. Она попробовала меня и… уже поздно что-то менять».

Прекрасно понимал, одного приема вампирской крови недостаточно для зачатия. Ее нужно пить месяцами и каждый день от одного и того же темного, чтобы организм человечки начал меняться, подстраиваясь под вынашивание вампиренка, но теперь опасно было давать ей пить другого вампира. Это могло привести к гибели девчонки…

— Пойду, — ворвался в терзающий ураган мыслей голос одной из служек, — прогуляюсь до клуши.

— Сходи, — мерзко хихикнула другая, заставляя прислушаться к их разговору, — чтобы не расслаблялась лишний раз.

«О ком речь? Помню, они говорили о ком-то, когда завалились в гостиную…»

— Видела бы ты ее. Вся из себя, аж бесит! — фыркнула прислужница.

— Ой, да знаем мы таких, не первый год уже здесь, если что…

Я словно наяву увидел закатывающиеся глаза служанки и ее перекошенное выражение лица.

— Вот и я о том же!

— А ты сделай как в прошлый раз…

Бесшумно подался вперед, предчувствуя, что услышу что-то очень интересное.

— … пока она будет спать, добавь ей в крем и мыльную эссенцию для волос вытяжку из чистотела…

«Серьезно? Помнится мне, одна из игрушек Мара страдала непонятно откуда взявшимися пятнами по кожному покрову. Он ее потом выслал домой раньше положенного времени, брезгуя… Так вот, значит, откуда ноги растут…»

— Точно! Пусть помучается, гадина! Чтобы в следующий раз эта мышь с седыми волосами знала, что господин Мариус принадлежит не только ей одной!

От осознания, о ком именно они говорят, я ощутил, как в недрах моей души всколыхнулось нечто темное и очень жестокое.

Пожираемый желанием порвать этих двух идиоток на куски, я двинулся вперед, распахивая дверь и наблюдая побелевших лицом человечек, одна и которых привалилась спиной к стене, хватаясь за сердце…

24. Совсем скоро ты вновь станешь моей

Николь

Весь оставшийся день я провела за очень полезным занятием — самоистязанием. Мучилась из-за того, что так самозабвенно отдалась во власть Кристиана, совершенно не думая о последствиях.

«Выпила его кровь, позволила излиться в себя, а если забеременею?» — эта мысль не давала покоя.

На самом деле беспокоило не только это. Была уверена, что темному случившегося будет недостаточно и он наброситься на меня снова, а я опять не смогу сопротивляться.

«Почему так тянет к нему? Почему рядом с ним я забываю обо всем? Он кружит голову, вырывает из реальности, позволяя на короткий промежуток времени оказаться в его мире, в котором… мне нравилось».

Я все думала и думала часами напролет, наплевав на голод, но тут дверь распахнулась, являя ту мерзопакостную служанку, глаза которой были опущены в пол. Она катила перед собой небольшую тележку, и на ней стояло два блюда, накрытых крышкой.

«Яд мне привезла?» — насторожилась я, поглядывая на нее с подозрением.

— Госпожа, вы голодны. Покушайте, пожалуйста…

Я даже моргнула пару раз, думая, что мне мерещиться ее вежливый тон.

— Прошу вас, — она подкатила тележку к столу, — повар специально для вас готовил.

«Не смотрит на меня своим высокомерным взглядом, вся трясется, словно осиновый лист на ветру, еще и госпожой называет… А это точно та самая служка? У нее, случаем, нет сестры-близняшки?»

— И… — девушка немного пожевала губы, явно нервничая, — прошу прощения за свою грубость, которую вы слышали от меня. Я не имела никакого права так себя вести. Если вам что-то потребуется, можете смело обращаться ко мне в любое время суток. Я выполню все, что пожелаете. Могу ли я оставить вас сейчас?

«Что-то не так, — хмурилась я. — Не нравится ее столь кардинальное изменение. Ой, не нравится!»

— Иди, — смотрела ей вслед, чувствуя, что она до жути напугана. Но кем? Или чем?

Немного подумав, я все же решила употребить пищу, но прежде хорошенько исследовав ее на присутствие вампирской крови. Мало ли, что у темных на уме.

От мучительных терзаний ощущала себя настолько вымотанной, что стоило желудку наполниться едой, как меня сморил сон.

Тихий, осторожный стук в дверь вырвал из сладкой дремы, возвращая в мир ужасов, в который я временно переехала.

— Госпожа, могу я войти?

— Входи, — произнесла я, вставая с кровати.

— Если разбудила, прошу прощения, — в дверях показалась все та же служанка. — Я принесла ужин и вашу форму. Ее перешили.

Смотрела молча, как девушка осторожно переступила через порог, распахивая шкаф.

— Вам помочь одеться?

— Спасибо, не нужно, — мотнула я головой, не отводя от нее глаз.

— Может, прическу какую-нибудь желаете?

— И с этим я сама справлюсь, — прищурилась в ответ. — Ты иди, мне больше ничего не требуется. Спасибо.

— Через час вам нужно быть у экипажа, — низко склонив голову, девушка скрылась в коридоре, прикрывая за собой дверь.

Приняв душ, опять же со скоростью света, я высушила волосы, при помощи разогретых керамических палочек придавая им легкие кудряшки.

Зачем прихорашивалась? Мне был знаком ответ, который совершенно не нравился.

Разозлившись на себя, что я такая идиотка, хочу хорошо выглядеть перед темным, взяла и замотала волосы в пучок на макушке, пронзая его одной палочкой, немного торчащей сбоку.

— Мне больше заняться нечем, как привлекать твое внимание! — злилась на себя.

«Идиотка! Какая же я идиотка! От него нужно держаться подальше, а не наоборот! Кристиан бессердечный, эгоистичный и высокомерный монстр, у которого нет души. Такой парень не должен стать объектом моих дум, но… все идет именно к этому».

Спускалась по лестнице, чувствуя некое облегчение, ведь форма стала скромнее. Грудь прикрыта, юбка чуть выше колен, даже гольфы были.

«Судя по всему, Мариус решил больше не проверять мою выдержку, хоть что-то хорошее!»

Прошла по первому этажу, направляясь в холл, затем крыльцо и экипаж, возле которого никого не наблюдалось.

«Темные еще не пришли?»

Не стала никого ждать, самостоятельно распахивая дверь и вставая на подножку, чтобы забраться в кабину городской кареты.

— А вот и послушная Николь, — фырканье Мариуса тут же подтолкнуло к нужному поведению.

— Добрый вечер, господин! — склонила я голову.

— И тебе, — цыкнул он. — Садись уже. Поехали.

Каждым сантиметром кожи чувствовала на себе пламенный взгляд Кристиана. Он так на меня смотрел, что становилось трудно дышать, отчего голова начала кружиться.

«Не глядеть на него! И сесть! Нужно как можно скорее сесть!»

Стиснув зубы, чувствуя, как горит все тело, я опустилась на лавку, замечая, что Лойи нет.

Даже думать о ней не стала. Одной гадостью меньше.

Экипаж тронулся, и я положила ладони на колени, садясь специально напротив Мариуса, только бы подальше от его братца.

— У тебя новая форма? — спросил блондин, тем самым давая понять, что к этому не причастен.

— Я распорядился.

Бархатистый голос Кристиана запустил табун мурашек, ускоряя сердца бег.

«Не ожидала, если честно…»

— Ты сегодня прям деятельный весь, — фыркнул белобрысый вампир. — Форму заказал, моих служанок перевоспитал…

«Что?»

От услышанного я против своей воли вскинула глаза на Кристиана, который будто этого и ждал, мгновенно обласкав обжигающим взглядом.

Во рту все пересохло, грудь налилась желанием, а соски уперлись в тонкое кружево бюстгальтера…

«Не смотри так на меня!»

Пропуская мимо ушей бубнеж Мариуса, не могла разорвать зрительного контакта, читая по глазам его брата:

«Хочу тебя! И совсем скоро ты вновь станешь моей!»

25. Придется тебя разбудить

Кристиан

Как мы ехали до академии, навсегда отложится в моей памяти.

Не мог отвести от нее глаз, ощущая дикое желание под кожей, и если бы не присутствие Мариуса, то человечка давно бы уже оказалась на мне, подпрыгивая на члене и крича от удовольствия. Да, я отчетливо видел эти образы перед глазами, которые только усложняли мое и без того не самое легкое положение.

Как вы уже успели понять, брат не знал о моем предательстве. Я хотел ему сказать, целых два раза, но он постоянно переводил тему разговора, вынуждая снова настраиваться на озвучивание правды.

Не знал, как он отнесется, когда услышит. Больше скажу, даже представить не мог, что он со мной сделает: даст в морду или просто молча развернется и уйдет. Мариус непредсказуемый парень. Сегодня он смеется и шутит, а завтра ходит как в воду опущенный, пропуская мои слова мимо ушей.

Так и сейчас, брат был погружен в свои мысли, болтая о всякой ерунде. Он даже не замечал, как накалилась обстановка в экипаже с появлением человеческой девчонки.

Я едва мог сидеть спокойно, наблюдая, как серебровласая сжимает колени.

«А ведь ты возбудилась…»

От этого осознания стало еще сложнее. Ипостась рвалась к ней, желая прикоснуться к нежному телу, проникнуть в него и испить одурманивающей крови, которая была настолько вкусной, настолько пьянящей, что клыки удлинились, упираясь в нижнюю губу.

«Нужно все рассказать Мариусу, который словно специально ни черта не видит дальше своего носа! Завтра или послезавтра должен приехать отец… Может, воспользоваться этим моментом и донести до них обоих, что впервые в жизни я тронул то, что не должен был?»

Идея казалась вполне неплохой. Правда, получать придется вдвойне, но это будет моим заслуженным наказанием.

— Не вздумай никому ляпнуть в академии, что тебя пьет Кристиан, поняла? — фыркнул Мар. — Потом сплетен не оберешься! Держи свой язык за зубами! Для всех ты только моя!

«Не твоя, брат! Уже не твоя…»

— Я поняла вас, господин, — покладисто склонила голову девчонка.

Только сейчас мне удалось осознать, что эта покорность ей не идет. Серебровласой шло сопротивление, вредность, упертость. Она не рождена быть послушной. Эта девушка — дикая кошка, которая даже зная, что проиграет, все равно выпускает свои коготки и шипит так, что кровь по венам бежит быстрее.

Когда экипаж подъехал к академии, я проводил взглядом свое наваждение, свернувшее в сторону женского крыла.

— Ты еще не выбрал себе девушку? — внезапно спросил Мариус.

Я моментально напрягся, чуть не сбиваясь с шага.

— Нет, — мотнул головой, вновь желая поведать ему то, что тяжким грузом лежало на моей душе, но присутствовало понимание, что среди посторонних не стоит поднимать столь неприятную тему разговора.

— Отец будет недоволен, — мотнул головой брат.

Совесть грызла меня. Еще не доводилось чувствовать себя настолько мерзко, разрываясь между чувством долга и необузданным желанием, не дающим покоя.

— Мар, — позвал я брата.

— М? — он ленивой походкой плыл по коридору, не обращая ни на кого внимания.

Хотел сказать ему, облегчить душу, но все, что мне удалось, это открыть и тут же закрыть рот.

— Ладно, — вздохнул я, — потом все обсудим.

Лекции тянулись невыносимо долго. Пытался собрать мысли в кучу, но они все разбегались, устремляясь к той, кто сейчас находилась в аудитории этажом ниже.

Специально старался с ней не сталкиваться, только себя лишний раз мучить. Брат опять пропал, возвращаясь довольным, с сияющей улыбкой на устах.

«Как же не хочется портить тебе настроение, но…»

Периодически поглядывая на близнецов Дэйнаш, сидящих двумя рядами ниже от нас, видел, что они чем-то обеспокоены. Особенно Тарон. Он то и дело вздыхал и ерзал на стуле, будто его тянуло куда-то, и темный с трудом сдерживался, чтобы оставаться в аудитории.

«Они всегда были странными», — хмыкнул, теряя к ним интерес.

Не мог дождаться, как вернусь домой.

«Когда Мар уйдет спать, я… Я возьму то, что так безумно хочется».

И снова экипаж, мучительно долгая дорога, наполненная ее одурманивающим запахом и презрительным взглядом. Она была такой дикой, манящей, возбуждающей…

«Вот только волосы почему-то собрала в пучок. Хочу видеть, как они рассыпаются по ее плечам. Хочу запутаться в них пальцами, а потом, намотав на кулак, притянуть к своим губам, забывая обо всем от опьяняющего поцелуя».

Прикрыв глаза, задержал дыхание, чтобы хоть немного успокоить свое учащенное сердцебиение.

«Скоро! Уже совсем скоро эта девчонка будет стонать подо мной или на мне, не так уж и важно!»

— Ты хотел что-то сказать, — произнес Мариус, когда мы вышли из экипажа, направляясь к дверям. — Ничего, если отложим разговор до завтра? Ты не против? В сон клонит.

Я лишь кивнул, презирая себя за то, что даже не попытался остановить его.

Дойдя до своей комнаты, скинул форму академии, направляясь в душ. Все тело горело огнем, жаждая прикосновений к той, кто не желала покидать моих мыслей.

Время тянулось мучительно долго, и когда ждать больше не было сил, я покинул свою обитель, шагая в известном направлении.

В доме стояла тишина. Я крался, словно вор, не желая быть замеченным. И вот, рука потянулась к дверному полотну, бесшумно распахивая его…

Серебровласую человечку я увидел сразу. Она лежала на кровати, на боку, сладко посапывая. Ее округлое бедро маняще оголилось, вызывая у меня неконтролируемое желание войти в это соблазнительное тело.

Переступив через порог, прикрыл за собой дверь, медленно приближаясь к кровати.

«Прости, сладкая, но придется тебя разбудить…»

26. Николь уже не вернуть

Николь

Тяжело давался переход бодрствования со дня на ночь, но не только это мучило и терзало. Эмоции, чувства и желания… Они закружились вокруг, утягивая в водоворот страстей, в самом центре которого находилась другая я. Не та невинная и нежная, не та непорочная и целомудренная. Боги… я пропадала. С каждой секундой от прежней Николь оставалось все меньше. Я теряла себя, теряла навсегда и бесповоротно.

Кристиан… Он ворвался в мою жизнь, переворачивая ее с ног на голову. Рядом с ним я ощущала себя другой: жадной до его откровенных прикосновений, ненасытной, нуждающейся в обжигающих и многообещающих взглядах, в мягких губах темного, которые стали для меня словно наркотик. До безумия хотелось чувствовать этого вампира в себе, ощущать горячее учащенное дыхание на своей коже, пока он остервенело двигает бедрами, вбиваясь в мое подрагивающие тело. Я хотела его и одновременно ненавидела. Ненавидела за то, что он доставлял мне наслаждение, которое забыть и испытать с кем-то другим никогда не удастся.

Изнемогая в душной кабинке экипажа от его алого взгляда, я прикладывала все силы, чтобы не показать, как сильно возбуждение охватило мое тело.

«Не смотри! — кричала ему мысленно, сосредоточивая внимание на своих руках, лежащих на коленях. — Не надо! Не смотри так на меня!»

Но он не прекращал, не собирался меня щадить. Ласкал похотливым взглядом, медленно раздевая и тут же облизывая: касаясь шеи, ложбинки между грудей, торчащих сосков, затем сладко втягивая их в рот, а потом спускаясь кончиком языка к пупку, чтобы спустя пару секунд проникнуть между половых губ, задевая набухший клитор…

— Что ты со мной сделал? — простонала вымученно, чувствуя, как полыхает тело, а между ног все увлажнилось. — Из-за тебя я стала… испорченной…

Рыча и проклиная Кристиана, который не собирался покидать мои мысли, приняла водные процедуры, чувствуя какое-никакое, но все же облегчение.

За окном просыпался рассвет, и мне удалось уснуть, вот только сон, который выдало мое подсознание, не позволял расслабиться.

Пальцы… Его горячие пальцы скользили по моему оголенному бедру, огибая пупок и поднимаясь к соску, сжимая…

— М-м-м… — выгнулась я дугой, задышав чаще.

Бусинка груди подвергалась сладкой пытке, но недолго. Ласки перенеслись на шею, скулу, губы, проникая между ними и касаясь языка, который мгновенно ответил, облизывая…

Мне захотелось этого и я втянула палец в рот, жадно посасывая его.

И вновь это знакомое ранее состояние — дикое возбуждение, смешанное с неистовым желанием ощутить тяжесть тела Кристиана, запах подтянутого тела и одурманивающую мягкость губ.

— М-м-м… — снова издала стон, когда по внутренней стороне бедра заскользила другая рука, устремляясь к трусикам…

Задвигав пятой точкой, я сгорала от желания, чтобы темный прикоснулся ко мне там…

— Ты такая нетерпеливая… — коснулось моего слуха.

Я лишь успела немного глотнуть воздуха, когда пальцы проникли под кружево, захватывая клитор и массируя его…

— А-а-ах… — все казалось настолько ярким, настолько реалистичным, что я невольно начала подозревать неладное.

Каждое его движение между моих ног было мучительно приятным.

Почему я была уверена, что это Кристиан? Потому что аромат его парфюма наполнил всю комнату, проникая глубоко в легкие.

«Слишком реально!» — билась мысль в голове.

— Ну же… просыпайся… — соблазнительный шепот коснулся моего слуха, и я испуганно распахнула глаза, подпрыгивая на кровати и отползая к самому изголовью.

Он… Передо мной стоял он. Темный, лишивший меня покоя.

— Ты так сладко сосала мой палец, — нахально улыбнулся Кристиан, обласканный первыми лучами солнца. — Может…

— Иди к черту! — выпалила я, подрагивая от желания и едва сдерживаясь, чтобы самой не накинуться на него.

Меня всю трясло. Я хотела его. Именно его и никого больше.

— Это мы уже проходили, — хмыкнул темный. — А теперь… иди ко мне, — он поманил меня пальцем, расстегивая ремень на брюках и стягивая через голову свитер, оголяя идеальный пресс с шестью кубиками…

«Боги…» — нервно сглотнула я ставшую вязкой слюну.

Не могла оторваться от потрясающего вида идеального тела, к которому так хотелось прикоснуться.

— Неужели опять будешь говорить, что не желаешь ощутить меня в себе? — прошептал он, медленно наступая.

«Я не могу этого сказать! Будь ты проклят, но я не могу этого сказать!»

— Не хочешь чувствовать, как я двигаюсь, снова и снова проникая в тебя?

Мое дыхание становилось чаще, срываясь на хрип. Голова кружилась, а кожа полыхала. Я не могла отвести от него взгляда, он словно манил меня, притягивая и совращая. Между ног было мокро и все возбуждено настолько, что я теряла контроль, проклиная себя и Кристиана за происходящее.

— Сегодня я возьму тебя сзади… — самодовольная улыбка тронула губы темного, и он устремился ко мне, за пару секунд переворачивая на живот и накрывая своим телом.

— Прекрати! — но мое требование получилось вялым и каким-то неправдоподобным.

— Не хочу, — горячий шепот обжег ухо, а его язык лизнул мочку. — Да и ты тоже.

Резкий рывок и моя разорванная в клочки ночная сорочка полетела на пол. Следом за ней отправились и трусики.

— Хочу чувствовать тебя… всю…

Ощущая жар его кожи, едва ли не закатывала глаза от творящегося сумасшествия.

— Кристиан… — сорвался стон, переплетенный с его именем.

Рука темного проникла под живот и спустилась к развилке между ног, размазывая влагу.

— А-а-ах… — не вынося этого сумасшествия, я сжала в кулаках простыни, прогибаясь в пояснице и оттопыривая задницу.

— Хочешь меня? — издевался вампир, медленно проникая одним пальцем.

— Н-нет… — задыхалась от накатывающего волнами блаженства.

Он был здесь, совсем рядом, такой манящий и желанный…

— Лгунья! Ты уже такая мокрая.

Сгорая в собственной агонии неудовлетворенности, я ощутила, как головка члена уперлась в меня.

Секунда, резкий толчок и темный вошел на всю длину, выбивая воздух из легких.

— Только не кричи… — шептал он, активно двигаясь и вжимаясь в мою пятую точку пахом.

«Как не кричать? Как я могу не кричать, если настолько хорошо?»

— М-м-м… — поскуливала я, подмахивая задницей, отчего проникновение получалось еще глубже.

— Тише… — просил темный, вонзая пальцы в мое оголенное бедро и при каждом толчке дергая на себя.

— А-а-ах… — стон вылетал за стоном, не удавалось сдерживаться.

Он был во мне, такой большой и возбужденный, двигаясь резко, глубоко, ненасытно.

— Непослушная… — прошептал Кристиан, подцепляя мой подбородок и, резко толкнувшись в меня, поворачивая голову, впиваясь в губы…

«Кровь… Снова чувствую его кровь, которая… не так уж и омерзительна на вкус…»

Язык вампира сплетался с моим, я сосала его, покусывала мягкие губы парня, который дышал часто и позволял мне все это, проникая между моих ног снова и снова.

— М-м-м… — вырвалось изо рта чистокровного, когда я неосознанно сжала внутренние мышцы, стискивая член. — М-м-м… — и снова все повторилось.

Я тонула в нем, тонула без остатка и самое страшное, что мне хотелось этого.

Толчки стали сильнее, напористее. Кристиан словно наказывал меня за что-то, но… я чувствовала, что еще совсем немного и…

— А-а-ах… — забилась в оргазме, вновь вскрикивая, когда клыки темного вонзились в мою шею, а член запульсировал внутри, накрывая новой лавиной взрывного блаженства.

Ощущая, как он находится во мне и пьет мою кровь, я понимала одно — прежняя Николь умирает и ее уже не вернуть.

27. Мне и тысячи будет мало

Кристиан

Не мог остановиться, не получалось. Стоило только увидеть ее наполненный яростью взгляд, который смешивался со всепоглощающим желанием, и я терял над собой контроль, забывая обо всем. Брат? Какой брат, какой голос совести, если я едва мог дышать, сгорая от нужды войти в нее и брать до тех пор, пока человеческая девчонка не кончит. Мне нравилось, как она это делала. Так чувственно и эмоционально. Ее наслаждение передавалось мне, усиливая и без того небывалой силы оргазм. Я сходил с ума… Ее запах, нежность кожи, гибкость тела и сладкие стоны не позволяли вернуться к прежней жизни, где у меня не было секретов от брата и я даже мысли допустить не мог, что предам его.

— Уходи! — тяжело дышала серебровласая, утыкаясь лицом в подушку. — Проваливай, я сказала!

— Хочу тебя еще… — сорвался шепот с моих губ, и я встал на колени, дергая девчонку к себе, вынуждая принять ее коленно-локтевую позу.

Комната наполнилась звуками шлепков наших тел, скрипов кровати, которая ходила ходуном, и сладкими стонами, ведь мое наваждение с волосами цвета серебра вновь возбудилось, стоило только раз толкнуться в нее.

— А-а-ах… м-м-м…

Видел, как она маняще кусает губы и прогибается в пояснице. Ей было хорошо, и от этого осознания в меня словно дьявол вселялся, лишая силы воли, здравого рассудка и дум о том, что ждет в будущем. В такие моменты были только она и я.

— Кристиан… — учащенно дышала человечка, — м-м-м… Кристиан…

Дьявол! Она так возбуждающе выкрикивала мое имя, пока я двигался в ней, что хотелось еще и еще. Брать ее до бесконечности, пока усталость не свалит с ног.

Резким рывком вошел на всю глубину, чувствуя, как она сжимает мой член, доводя до сумасшествия.

«Боги… как же хорошо…»

Она словно приворожила меня, опоила чем-то запрещенным, привязывая к себе. Моя тяга к ней была ненормальной, так не должно происходить. Но и сама серебровласая вела себя тоже не так, как все. Да, она хотела меня, но и на член прыгать не спешила, шипя и сопротивляясь до последнего. Во время головокружительного секса такая податливая и обжигающая, но стоит только кончить и она вновь становилась фурией, готовой выцарапать мне глаза за то, что прикоснулся к ней.

«Не могу… Я не могу оторваться от нее… Дьявол! Это неправильно!»

Упиваясь процессом, задвигался активнее, протягивая руку и зажимая между пальцами каменную бусинку соска.

— А-а-ах! — девчонка выгнулась, сама насаживаясь на меня.

«Никому… — учащенно дышал, вонзая пальцы в аппетитные бедра и разрешая ей самой двигаться, — никому не позволено то, что тебе…»

Она стонала и двигалась все быстрее, сжимая член внутренними мышцами, а я в этот момент медленно умирал от подступающего оргазма, который обещал захлестнуть своей несокрушимой мощью.

Оставалось совсем немного, и вот серебровласая задрожала, запрокидывая голову. Не стал медлить, резко входя в нее и изливаясь в слишком чувствительное после пика блаженства лоно.

Подхватив ее под живот, утянул за собой, падая на кровать.

Слабость навалилась такая, что даже лень было моргать.

Я обнимал ее, прижимаясь грудью к девичьей спине и жадно вдыхая аромат шелковистых волос, которые щекотали лицо.

Да, мне хотелось побыть с ней еще немного. Не бежать в душ, чтобы смыть с себя запах одной из продажных человечешек, как я всегда это делал, а наоборот — впитать его в себя, укутаться в него и запомнить навсегда.

Испугавшись своих мыслей, я отстранился, вставая с кровати и подхватывая вещи, разбросанные по полу.

Не произнес ни слова, покидая ее комнату, а она и не спешила оборачиваться, чтобы одарить меня нежной улыбкой.

«И не надо! — рычал злобно, шагая по коридорам спящего поместья. — Я в этом не нуждаюсь!»

Прошел гостиную, направляясь к себе в комнату. В груди что-то неприятно ворочалось, причиняя эмоциональный дискомфорт.

«Не понимаю, что со мной происходит, но я так больше не могу! Не могу желать ее и с каждым толчком все больше пропадать, теряя брата!»

Ускорившись, взлетел по лестнице, устремляясь в сторону библиотеки. Понимал, что это бессмысленное занятие, но другого пути я не видел.

«Я возьму себе другую девчонку! А эту… А эту отправлю домой! Мар уже не сможет напоить ее своей кровью, и я не собираюсь оставлять ее рядом с собой, потому что теряю голову, а так не должно быть. Да, брат будет недоволен моим решением, но я постараюсь максимально точно донести до него, что творится в моей душе. И… очень надеюсь, что он все поймет».

Выбор новой кормушки был недолог, я просто открыл первый лист обновленного списка и взял оттуда имя той, кто вырвет меня из одурманивающего разум плена, в котором я сейчас находился.

Написав письмо семье Гэрдэн, оповещая, что их дочь удостоилась чести провести с темным год, запечатал его, поставил перстнем восковую печать и направился к выходу, чтобы передать написанное извозчику. Что тянуть? Каждая секунда на счету, чем больше их пробегало, тем меньше я оставался прежним.

Не успел дойти до дверей всего ничего, как они внезапно распахнулись, являя мне того, кто приехал раньше обещанного времени.

— Кристиан, — кивнул вампир, чья безграничная власть и уважение шли далеко впереди него.

— Отец, — склонил голову, сжимая в руке письмо. — С приездом!

— Как тут у вас дела? — холодно улыбнулся он.

— Ну… — вздохнул я, — как тебе сказать.

— Ты меня уже заинтриговал. А что это у тебя? — отец сделал пару шагов вперед, извлекая письмо из моих рук. — Скажи, — он медленно поднял на меня цепкий взгляд, — зачем тебе еще девушка, Кристиан? Мало одной?

«Мало… Мне и тысячи будет мало, потому что сомневаюсь, что они смогут заменить ее…»

28. Я к тебе со всей душой

Кристиан

— Давай пока отложим отправку письма, а сядем и поговорим, — предложил отец. — Мы видимся не так часто, как хотелось бы, но все же я всегда готов выслушать. Идем, а то здесь свет какой-то тусклый, раздражает. Совсем за поместьем не следите, — цыкнул он, направляясь в сторону кабинета, в который мы не заходили без приглашения его хозяина. — Ну вот, — папа толкнул пальцем переключатель, перемещая его вверх, — совсем другое де… — он как-то странно замер, смотря на меня немигающим взглядом.

«Что не так-то?» — занервничал я.

— Ты чего? — нахмурился, ощущая себя не в своей тарелке.

— Сын… — голос отца дрогнул, а его руки затряслись.

— С утра был им, если мне не изменяет память, — нахмурился в ответ, настороженно наблюдая за родителем, выражение лица которого было странным.

Он выглядел сильно взволнованным и будто в чем-то очень сомневался, чего я отродясь никогда за ним не замечал. Сколько его помню, Эрон Лэбрен всегда умел держать лицо и неважно, в какой ситуации находился. Хладнокровный, опасный, устрашающий. Многие обходили его стороной во избежание неприятностей. Всем хотелось жить, если уж сказать прямо. И сейчас, наблюдая растерянность в глазах чертовски сильного вампира, я даже засомневался, а точно ли это он?

— Обернись, — произнес отец слегка охрипшим голосом, начиная пугать своим поведением.

— Зачем? — нехотя, но все же выполнил просьбу, замечая свое отражение в напольном зеркале, в котором… — Какого… — стремительно рванул ближе, наклоняя голову в разные стороны.

От увиденного я потерял дар речи, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

— Как? — не удавалось сформулировать свои мысли. — Почему⁈ Это… Это нормально вообще? — начинало трясти от охватившей паники, ведь красные прядки в моих волосах, с которыми я родился и которые всегда были неотъемлемой частью меня, стали другими. Не такими яркими и бросающимися в глаза.

— Сын…

— Не понимаю! Нет, я честно не понимаю! — нервничал я, раз за разом взлохмачивая волосы, но ничего не менялось.

— Кристиан…

— Такое разве возможно? — мысли носились в голове, и ни одна из них не могла дать достойного ответа.

— Ты можешь меня послушать?

Я резко обернулся, тяжело дыша, ведь от волнений грудь сдавило. Одно я точно сейчас мог сказать — моя сила уходила. Но… куда? И почему⁈

— Не понимаю твоего счастливого выражения лица! — я был весь как на иголках.

Нервы натянулись, словно канаты, грозя лопнуть, и мне бы успокоиться, но не выходило. Я не хотел становиться таким, как все темные! Не хотел быть просто вампиром! Я гордился тем, что был сыном своего отца! Тем, кто превосходил почти всех остальных!

— Столько веков, — качал он головой, прикрывая глаза и улыбаясь до ушей. — Столько веков мы ждали этого…

— Чего? — не выдержал, не понимая, чему он радуется как ненормальный. — Чтобы я ослаб⁈

— Весь совет будет стоять на ушах, — продолжал папа, словно не слыша и не замечая моего состояния. — Наконец-то! Наконец-то мы обретем то, о чем так мечтали…

— Да ты скажешь мне уже, нет⁈ — повысил я голос, учащенно дыша и сжимая пальцы в кулаки.

Волнение, нервозность, паника… С трудом удавалось дышать, весь кислород словно пролетал мимо меня, не насыщая организм.

«Да что стало с моей размеренной и спокойной жизнью⁈ Что не час, то самый настоящий кошмар и сплошные переживания!»

— А больше всего мне импонирует то, что именно мой сын сорвал печать, — захохотал отец, замораживая кровь в венах.

— Ты… ты… — понимая, что сейчас взорвусь, я поджал губы, дожидаясь, когда умопомешательство темного сойдет на нет, ведь иначе ничем другим это нельзя было назвать. Его ребенок в беде, а он хохочет, словно ненормальный.

— Где она? — устремил он на меня пронзительный взгляд.

— Кто? — нахмурился я, начиная все больше удостоверяться в том, что с родителем дело плохо.

— Та, кто принадлежит тебе, и с кем ты… проводишь время, — улыбнулся он до ушей, затрагивая тему, от которой стало еще тяжелее.

«Ну что? Вот и настал момент, когда я расскажу о своих грехах. Жаль, что Мариуса нет рядом, чтобы, как говорится, одним ударом двух зайцев, а потом, правда, они меня, но я готов к этому!»

— Именно о ней и хотел с тобой поговорить, — склонил голову, чувствуя, что шагаю по вязкому болоту, с каждым шагом проваливаясь в вонючую жижу все глубже. — Эта девушка принадлежит не мне, а брату.

— Не понял, — улыбка сошла с лица отца, собственно, я что-то такое и ждал. — Если она его, то…

— Не буду лгать и увиливать, просто расскажу как есть, — сделав глубокий вдох, я медленно выдохнул, более-менее успокаиваясь, а потом встретился с испытывающим взглядом отца, начиная свой рассказ: — Все началось с того, что я поранился, и она предложила свою кровь для восстановления.

Отец не перебивал, стоя словно каменное изваяние, от которого распространялся всепоглощающий ужас.

— Стоило попробовать ее, то та, кого я пил, стала мне противна. Не сразу это понял, но пить свою человечку уже не мог. Ее вкус и запах казались настолько отталкивающими, что…

— Что ты отказался от нее, я правильно понимаю?

— Да, — не вынося его тяжелого взгляда, разорвал зрительный контакт. — Мариус, — от имени брата сжалось сердце, — зная мои принципы, пить только тех, кто чист и невинен, предложил временно… ее, пока для меня не приедет новая человечка.

— Но ты же ее не только пил, да?

От воспоминаний, что именно я делал с серебровласой девчонкой, под кожей проснулось пламя.

— Да, — сорвалось обреченное с моих губ, и в этот самый момент дверь кабинета приоткрылась, являя брата, глаза которого полыхали болью и разочарованием…

— Значит, — поджал он губы, мотнув головой, — мне не показалось?

— Мар… — кинулся я к нему.

— И ты, — выставил он руку, тем самым не позволяя подойти к нему, — правда тронул Николь?

— Мариус… — был виноват перед ним, сильно виноват.

«Дьявол! Эти эмоции… Они невыносимы!»

— Я наблюдал за вами и до последнего не верил в то, что оказалось реальностью, — пропитанным горечью голосом продолжил мой близнец. — Я к тебе со всей душой, а ты вон, значит, как… брат…

29. Нет слов

Кристиан

— И сколько раз? — взгляд брата рвал мое сердце на части. — Сколько раз ты ее…

— Мар… — мои руки дрожали, я чувствовал себя куском дерьма.

— Думаешь, мне из-за этой девчонки обидно⁈ — зарычал Мариус, стремительно перелетая через порог и оказываясь прямо передо мной. — Да плевать я на нее хотел! Такая же, как и все! Мне рвет душу то, что ты обманул! Что предал! Неужели сложно было подойти и все объяснить⁈ Сказать, что хочешь ее⁈ Дьявол, да я и так бы отдал эту девчонку тебе, Кристиан! Мне ничего не жалко для родного брата! Хочешь человечку — бери! Хочешь что-то еще — пожалуйста! Только попроси! С каких пор ты стал что-то скрывать от меня⁈ Верно, никогда такого не было!

— Мар… — мне было так тяжело и стыдно, что не передать словами.

Видел его обиду, видел, как он рвет и мечет, и понимал, что я законченный идиот, который своим молчанием все испортил.

— Никогда бы не подумал, что мы с тобой столкнемся с подобным! — перебил он меня. Думал, у нас друг от друга нет секретов и никогда не будет! Но нет же! Явилась она и ты словно с катушек слетел! Неужели в твоей голове промелькнула мысль, что я не замечу, как ты пожирал ее взглядом в экипаже⁈ По-твоему, я слепой⁈

— Брат… — мой голос был наполнен мольбой.

Не представлял, как буду перед ним извиниться, и получится ли вообще, ведь я предал его. Предал того, кто всегда прикрывал мою спину, кто всегда мне безоговорочно верил и поддерживал…

«Но пришла она, и под моими ногами разверзлась бездна, утягивая в самое пекло!»

— Неужели Николь настолько тебя пленила, что ты забыл обо всем⁈ — закричал Мариус, сжимая пальцы в кулаки. — Сила воли отсутствует напрочь⁈

Он был на взводе, в шаге, чтобы начистить мне физиономию. Я понимал, если до этого дойдет, то даже сопротивляться не стану.

— Смотрю, это я удачно пораньше приехал, — послышался голос отца, который до этого молча наблюдал за метаниями своего сына. — А что касаемо силы воли, — темный встал между мной и Мариусом, отталкивая нас подальше друг от друга, — не тебе его судить.

— Но… — зарычал Мар.

— Не смей перебивать старших, — стрельнул в него взглядом родитель. — Выслушай для начала. А уже потом будешь делать выводы.

Брат, гневно фыркнув, стиснул зубы и, пройдя мимо меня, пихнул плечом, тем самым выказывая свое негодование.

Смиренно приняв его далеко не самый дружелюбный жест, я занял соседнее кресло, смотря в глаза главы нашего клана.

Честно, со всем этим открытием правды, мои выцветающие алые локоны напрочь вылетели из мыслей.

— Хочу рассказать вам одну легенду, — папа встал рядом с окном, утопая в утренних солнечных лучах. — Много веков назад человек полюбил верховную ведьму. Он долго добивался ее расположения, застилая дороги, по которым она ходила, цветами. Этот мужчина клялся ей перед богами в верности, и когда колдовка все же решилась принять его не только телом, но и душой, то возлюбленные сыграли свадьбу. Но прошло несколько лет, и на пути ведьминского супруга появилась огненноволосая красавица, которая не оставила его равнодушным. Он стал думать о ней все чаще и в какой-то момент поддался искушению, разделив ложе. Огненноволосая понесла с первого раза. Ведьма же, которая не могла забеременеть от своего супруга, пришла в ярость от этой новости. Она рискнула всем ради него. Отказалась от продолжения рода, ведь понимала, что от человека ей не понести, потому что магия, бегущая в венах колдовки, не принимала простого смертного. Ведьма настолько разозлилась, что решила нанести удар по самому больному — по ребенку, развивающемуся в утробе матери. Она прокляла его…

Я слушал с замиранием сердца, не понимая, к чему весь этот рассказ, не просвещения же ради.

— Проклятие было не простым, а призывающим темную сущность. Да-да, — улыбнулся отец, когда в моих глазах появилось осознание. — Именно так и родился первый вампир, сыновья мои. Ведьма была предусмотрительной и сделала так, чтобы на свет появлялись только мальчики, тем самым обрекая этого ребенка, как и всех остальных, кто рождался от него, а потом и его сыновей, внуков и правнуков, на вечные скитания, одиночество и боль потери. Даже если кто-то из темных и влюблялся в человеческую женщину, получая тепло, заботу и ответные чувства, то потом сходил с ума, потому что приходилось наблюдать ее смерть либо из-за рождения дитя, либо из-за старости, ведь наша длительность жизни разительно отличается от людей. На протяжении многих веков темные, тронутые любовью, жили с этой болью, мучаясь и медленно умирая, ведь обратить в себе подобных мы не можем, насколько вам известно. Но… — отец сделал натягивающую нервы паузу, — нам, совету семи высших, удалось узнать одну интересную вещь. Мы нашли фолиант этой ведьмы, в котором сказано, как можно снять проклятие. Для этого требуется монада.

— Монада? — нахмурился Мариус.

— Да, — кивнул темный. — Это та, кто станет первой среди нас. Та, в ком запечатана частичка темного бога. Именно она сорвет печать ведьмы и подарит очаровательных вампиресс, ведь только ей под силу обратить человека и сделать его вампиром.

Я был в шоке. Причем в таком глубоком, что даже язык к небу прилип.

«Серьезно? Отец верит в эту тарабарщину? Он точно свихнулся!»

— Э-э-эм… — протянул Мар, и я полностью разделял его мнение.

— Не верите, — с пониманием кивнул глава нашего клана, — понимаю. Эта информация до сегодняшнего дня держалась в тайне, ей располагал только совет семи. Но теперь все изменится, наша жизнь станет другой, ведь монада наконец родилась и встретила своего темного, единственного, кому под силу ее пробудить, — отец стрельнул в меня взглядом, от чего постепенно начало приходить понимание.

Смотрел на него не отрываясь, боясь верить сказанному, ведь в груди зарождалась надежда, которую я не был готов принять.

— Ну? — улыбался глава клана все шире. — Что сидишь, Кристиан? Зови свою монаду, буду знакомиться с дочерью…

30. За нее встану горой!

Кристиан

Оглушительная тишина разлилась по комнате, натягивая нервы до предела.

— Ну что же ты, сын? — продолжал улыбаться отец, словно ненормальный. — Неужто откажешь мне в знакомстве со своей будущей супругой?

— Су-супругой? — заикнулся Мариус, с лица которого мгновенно слетела вся спесь. — Она… что же… серьезно вампирессой станет?

Не верил в это. И даже думать о таком не хотел, чтобы лишний раз не окунаться в переживания, в которых и так ушел с головой. Сказанное казалось нереальным, сказочным и несбыточным. Мы всю свою жизнь жили с осознанием того, что вампиресс среди нас никогда не будет, но сейчас… Сейчас происходила какая-то чертовщина.

— Смотрю, — качнул головой глава клана, — вы от счастья вдруг разум потеряли. Еще раз: в руки Кристиана попала монада, которая вскоре станет одной из нас — первой вампирессой, сорвавшей печать верховной ведьмы. Когда именно произойдет это столь знаменательное событие сказать не могу, и никто не сможет, но девушка уже меняется, это факт, потому что… — отец устремил на меня спокойный взгляд, — она пьет твои силы, сын.

— Что⁈ — вскочил из кресла Мариус, а вот у меня что-то ноги подкосились, поэтому я решил остаться в сидячем положении. — Пьет его си… черт! — выдохнул брат, смотря на мою голову. — Твои во-волосы… — с заиканием выдохнул он.

— Вскоре станут ничем не выделяющимися, — кивнул отец, разрезая меня живьем. — Кристиан тот, кто пожертвует своими силами ради монады.

— Но… но как же… — учащенно дышал Мар, явно забывший, что всего минутой ранее он полыхал обидой и готов был дать мне в морду.

— Не стоит так волноваться за брата, — успокаивающе отмахнулся темный, — он станет слабее, зато в награду у него появится та, за которую любой будет готов перегрызть глотку.

Смотрел в пустоту, походя на мраморное изваяние. Мысли превратились в кашу, и я чувствовал, как виски начинают болезненно пульсировать, отдаваясь раздражением.

— То есть, — сорвался безжизненный голос с моих губ, — совет семи уверен, что монада сможет родить вампирессу, и, я так понимаю, не раз. Верно? Ведь если девчонка станет одной из нас, то и после родов умереть не сможет. Вы на это надеетесь? Что человечка превратится в инкубатор? Так получается?

Не знаю почему мысль, что серебровласую хотят использовать в этом плане, вывела из себя. Я даже про свои силы, утекающие к ней, забыл напрочь. Меня в корне не устраивало положение дел, которое, к слову, было незавидным. Не хотел становиться быком-осеменителем, но еще больше возмущало то, что ждало человеческую девчонку.

— Я о постоянных родах, вообще-то, ни слова не сказал, — фыркнул темный. — Вы меня внимательно слушали, нет? Мальчишки! Непонятно что у вас в головах! — недовольно поджал он губы. — Безусловно, если моя дочь родит девочку, — заметив, как меня перекосило от его обращения к человечке, отец недобро зыркнул, а потом продолжил, — это будет самое потрясающее событие среди нашего народа, но никто ни к чему ее принуждать не посмеет. Как ты только мог подумать о таком? Захотите одного ребенка — так и будет! Десять — значит, десять! Никто вам и слова не скажет! Монада подарит вампиресс не методом деторождения, а тем способом, который только ей одной под силу — обращение! Я уже говорил об этом ранее, но вы все пропустили мимо ушей.

— По-погоди… — на Мариуса сегодня напало заикание, чего за ним никогда не замечалось. — Хочешь сказать, она сможет укусить человека, и тот превратится в… нас?

— Именно, — важно кивнул отец. — Мы больше не будем наблюдать за смертью тех, кто дарит нам продолжение рода. Не будем давать пить свою кровь. Жизнь меняется к лучшему, и это несказанно радует. Но, — повысил он голос, привлекая внимание, — обращение довольно ответственный шаг и далеко не каждая человеческая девушка согласится стать парой вампиру. Поэтому выбирать придется тщательно. Совет семи пересмотрит правила и издаст новые законы, чтобы не случилось кровопролития из-за вампиресс и тех, кто будут выбраны на эту роль. Нам предстоит пережить многое…

Чем дальше слушал, тем дурнее себя чувствовал.

«Получается, что я и… Николь… — впервые произнес ее имя, пусть и мысленно, и от этого становилось еще больше не по себе, — станем парой? Навсегда?»

Не мог разобраться, что именно испытываю от своих мыслей. Много всего: как хорошего, так и плохого, но пока ни одна из эмоций особо не выделялась. Серебровласая тянула мои силы, пусть и делала это неосознанно. Вынуждала становиться простым темным, что безусловно не приходилось по душе, но желание, увидеть вампирскую сущность в ее глазах, прижать к себе эту строптивицу и никогда не отпускать, напитывало предвкушением и заглушало голос недовольства в мыслях.

— Кристиан, ау! Ты с нами?

— А? — кашлянул, хлопая ресницами.

— От счастья сошел с ума? — улыбался отец. — Хватит оттягивать, веди сюда мою новоиспеченную дочь. Уверен, она будет рада стать одной из нас…

— Вот уж не думаю, — качнул я головой.

— Даже если и так, то не посмеет ослушаться, — коснулся слуха голос брата.

— И с этим я тоже не соглашусь. Она далеко не так проста, как вы думаете! И когда проснется ее сила вампира, с ней точно не соскучитесь! Открою тебе тайну, Мар, — вздохнул я, — она играла с тобой в послушание, зная, что ты терпеть такое поведение не можешь. Не хотела ни твоего внимания, ни моего. Поэтому со мной поступала в точности да наоборот.

— Серьезно? — ахнул Мариус, выпучив глаза.

— Да, — подтвердил я сказанное.

— Но… причем здесь ты? Она же принадлежит мне. Точнее… — поморщился брат, — принадлежала.

— Я так понимаю, чтобы потрепать нервы. Она дерзила и выводила меня из себя, пока ты не видел, но…

— Но своими действиями наоборот притянула к себе твое внимание, — закончил за меня отец.

— Вот черт! — выдохнул Мар. — А я все думал, куда делась ее строптивость! Она ж в первый день так и полыхала яростью.

— Теперь вся ее ярость направлена на меня, — хмыкнул я.

— Погоди… — побелел лицом Мариус. — А моя кровь… я же давал ей…

— Она не выпила ни капли, — усмехнулся в ответ, вспоминая. — Сказала, что не будет и никто ее не заставит.

— Но… ты же кусал ее… — брат находился в замешательстве. — Причинял боль?

— Нет…

«М-да-а-а… даже как-то стыдно такое рассказывать», — проскользнула мысль в голове.

— Тогда… — глаза Мара недобро прищурились, — она выпила твою…

— И мою бы не стала! — зыркнул в его сторону. — Если бы у нее был выбор! Я попросту его не оставил!

— Что ж, девочка с характером, — улыбка отца стала напоминать что-то маниакальное, — тем лучше. Монада должна быть гордой, хладнокровной, бесстрашной и умеющей давать отпор. Судя по тому, что я услышал, она ко всему прочему еще и наблюдательна, — счастливо вздохнул глава клана. — Потрясающе! Жду не дождусь, когда увижу ее! Сын, теперь ты ответственен за свою невесту. И не дай боги она пожалуется на тебя, — прищурился темный. — У меня появилась дочь, о которой я всегда мечтал, поэтому за нее встану горой!

31. Моя на всю оставшуюся жизнь

Николь

Кристиан ушел, а я так и продолжала лежать, уткнувшись лицом в подушку. По всему телу разлилось приятное тепло блаженства, которое мне доставил темный, но я не хотела чувствовать его. Ненавидела это сладостное состояние, ведь оно было подарено тем, кого я терпеть не могла.

Собирая свою душу по частям, приподнялась, оглядывая ненавистную комнату. Не хотела здесь находиться, потому что пропадала… Пропадала навсегда и бесповоротно, ведь глупо отрицать, меня тянуло к этому вампиру.

«Боги… я не могу контролировать себя! Рядом с ним становлюсь рабыней, готовой снова и снова раздвигать ноги, позволяя проникать в свое тело и делать со мной такое, о чем даже подумать стыдно!»

Дыхание участилось, я сходила с ума от осознания, что дальше будет только хуже. Если Кристиан не прекратит прикасаться ко мне, если не оставит меня в покое, то со временем я стану от него зависеть. От этих мягких и лишающих контроля губ, от пристального взгляда, разжигающего огонь под кожей, от его волнующего кровь шепота, от настойчивых прикосновений, которые снова и снова хотелось чувствовать на себе…

— Проклятье! — из моей груди вырвался рык, но это единственное, на что я была способна.

Понимала, злость и желание разорвать темного на части мгновенно пройдут, стоит ему только посмотреть на меня.

Не выходило бороться со своим телом, которое мгновенно вспыхивало, словно спичка, нуждаясь в Кристиане, как ни в ком другом. Даже сейчас, испытав два оргазма, я вновь ощущала приятную тяжесть внизу живота от одного только воспоминания о нем.

Гневно схватив подушку, зашвырнула ее в стену, вставая на ноги. Меня била ярость, я не могла принять то, что со мной происходило.

Рванув к несчастной постельной принадлежности, жалко валяющейся на полу, я, что было мочи, пнула ее. Потом еще раз и еще, и так до тех пор, пока по комнате не полетели белые перья.

— Ненавижу! — моя грудь ходила ходуном. — Знай! Я тебя ненавижу!

Развернувшись, стремительно рванула в комнату гигиены, с грохотом захлопывая за собой дверь.

Знала, куда не беги, мне не выкинуть его из своих мыслей. Единственное, что оставалось, это заниматься самоистязанием в надежде, что когда-нибудь Кристиан станет мне противен.

Не проконтролировав температуру воды, села в ванную, тут же стуча зубами от холода, пробравшегося до костей. Замерзая, я чувствовала, как становится легче. Тело было сконцентрировано на дискомфорте, и мысли о вампире отступали, позволяя пусть и временно, но все же выдохнуть.

Сколько я провела в ледяной воде, оставалось только догадываться. Замерзла настолько, что даже зубы отбивали чечетку, но тут в дверь тихо постучали, заставив мгновенно насторожиться.

— Выйди ко мне.

Этот голос…

«Начерта он снова пришел⁈ — и вновь сердце пустилось в галоп, а губы гневно поджались. — Что ему опять от меня нужно⁈ Неужели недостаточно того, что между нами было совсем недавно⁈»

— Николь? — и снова стук в дверь.

— Иди к дьяволу, Кристиан! — зарычала я, ненавидя себя за то, что ощутила трепет от того, как он назвал меня по имени.

— Если только вместе с тобой, — ответил темный, вновь пробуждая во мне эмоции и желание.

— Не хочу тебя видеть! Уходи! И больше не смей ко мне приближаться! Тяни свои когтистые лапы к другим, а меня оставь в покое!

Схватив большое полотенце, завернулась в него, не собираясь покидать пределы комнаты. Знала, конечно, вампиру не составит труда ворваться ко мне, но он не спешил так поступать, и это несказанно радовало.

— Видишь ли… теперь они будут тянуться только к тебе одной…

— Что? — опешила я от его столь наглого заявления. — Ты… что же…

«Неужели этот гад решил забрать меня у Мариуса, как какую-то игрушку⁈ Судя по всему, так и есть!»

От этого осознания кровь в венах закипела, насыщаясь яростью.

— Теперь ты будешь рядом со мной…

— Не буду! — зарычала в ответ, рванув к двери и резко распахивая ее.

— Николь… — ох, этот алый взгляд, излучающий страсть и обещание незабываемого наслаждения. Он туманил мой разум и лишал силы воли, но злость, плескающаяся во мне, пока не позволяла потерять здравый рассудок и позорно пасть к ногам этого темного.

— Что? — испепеляла его глазами, наплевав на все последствия. — Забрал меня у своего брата, да⁈

— Ты не… — выставил руку Кристиан.

— Решили поменяться игрушками? Как это на вас, вампиров, похоже! — рычала, чувствуя, как меня затапливает отчаяние, смешанное с желанием впиться в его манящие губы.

— Будь внимательнее к своим словам, — Кристиан не сводил с меня обжигающего взгляда, от которого тело просыпалось, требуя его прикосновений.

— Не трогай! — шлепнула его по руке, которую он протянул, намереваясь подхватить мой локон волос. — Не прикасайся ко мне! Я не хочу этого!

— И снова лжешь, — усмехнулся он в привычной ему манере.

Глупое сердце пустилось вскачь, подталкивая меня в объятия всепоглощающего желания.

— Как я уже сказал ранее, теперь ты будешь со мной…

— Нет! — выпалила я, не желая соглашаться.

— Нет? — вскинул он брови, делая шаг в мою сторону. — С сегодняшнего дня твой договор с Мариусом аннулирован, теперь ты только моя… Моя, на всю свою оставшуюся жизнь…

— Какую еще жизнь? Что ты несешь такое⁈

Недоброе чувство не давало покоя. Оно жужжало над ухом, нервируя.

— Видишь ли, — Кристиан стремительно оказался возле меня, обнимая за талию, — я решил, что года с тобой мне будет мало, поэтому…

— Поэтому иди-ка ты к черту! — рыкнула я на него, отпихивая темного в грудь, что, на удивление, удалось. — Совсем спятил, да⁈ А ты меня спросил⁈ Спросил, хочу ли я этого⁈ Быть всю жизнь чьей-то кормушкой и уж тем более твоей! Открою небольшую тайну, кровопийца, даже день с тобой невыносим, а год и подавно! А ты о всей жизни заговорил! Уму непостижимо!

— Действительно, — раздалось от дверей, ведущих в коридор, — уму непостижимо.

Я насторожилась, замолкая и улавливая в глазах Кристиана смешинки.

— А ты не врал, братец, — в дверном проеме показался Мариус, перед которым я сдала себя с потрохами.

«Что ж, больше нет смысла лебезить перед ним! Толку-то? Все, поздно!»

— И что, даже господином не назовешь? И глаза в пол не опускает, ты посмотри, — усмехнулся блондин, прислонившись плечом к дверному проему и складывая руки на груди. — Хм, — хмыкнул он, — жалко, что я не успел добраться до теб… ай!

Внезапно непонятно от кого Мариус получил подзатыльник, я только и успела, что заметить чью-то руку, но потом рядом с ним появился высокий статный мужчина с длинными светлыми волосами, в которых проглядывались красные…

«Отец… — запаниковала я от понимания, кто стоит передо мной. — Это их отец!»

— Дитя, — добродушно улыбнулся длинноволосый, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, которые скорее настораживали, чем располагали, — я так рад с тобой познакомиться…

32. Хочешь?

Кристиан

Хотел сам сходить за Николь, а заодно по дороге к ее комнате хоть немного привести себя в чувства от осознания того, что теперь моя жизнь станет совершенно другой. Я обрел то, о чем даже не задумывался, и потерял то, что было мне дорого. Равноценный ли обмен? Сложно сказать. Пока я не принял вылитую на меня информацию, поэтому выводы делать не спешил.

Как вы уже успели понять, брат и отец увязались следом, не позволяя остаться наедине со своими мыслями, а я и не стал с ними спорить, лишь настаивая на том, чтобы они ждали за дверью. Но когда передо мной предстала Николь, замотанная в полотенце, то я успел пожалеть, что позволил им прийти вместе со мной.

На задний план отошли разбросанные по всей комнате перья и разодранная подушка, комком лежавшая в углу. Было видно — человечка вымещала злость, которая, скорее всего, была вызвана мной.

Что и следовало ожидать, Николь проявила истинную себя, приходя в ярость от одного моего присутствия, но я знал, стоит кинуть на кровать эту строптивицу или прижать ее к стене, проникая рукой между стройных ног, как она затрепещет и позволит одним мощным толчком войти в нее на всю длину.

Желание, прокатившееся по венам, не давало обратить внимание на то, что совсем рядом стоят отец и брат, слыша каждое наше слово. Мне вновь хотелось прикасаться к ней, брать ее снова и снова и бороться с этим наваждением было трудно.

Когда показался Мариус, оглядывая Николь с ног до головы, то первым моим порывом было рвануть к человечке и закрыть ее собой, но я остался на месте, напрягаясь до предела. Будь я проклят, если скажу что фирменный взгляд Мара, которым он всегда смотрел на девиц, не вызвал у меня раздражение. Мне не нравилось, как он глазеет на серебровласую, не нравилось, как он улыбается ей и вообще его присутствие здесь несказанно напрягало.

Даже представить не мог, как Николь отреагирует на правду. Пошлет меня? Ну, на это даже гадать не стоит. Пошлет Мара? Вполне возможно, она будучи человеком едва ли в лицо мне не плевала, а уж с ипостасью вампирессы, так вообще в дьяволицу превратится.

От одной только мысли, что ее зрачки обретут рубиновый оттенок, а на ровных зубках появятся клыки, которыми она коснется моей шеи…

«Боги… Неужели возбуждает мысль, что Николь укусит меня?» — судя по тому, как вспыхнуло мое тело, да. И мне хотелось этого. Безумно хотелось.

Жар прокатился по коже, сбивая дыхание, и очнулся я лишь тогда, когда в комнате послышался нервный смешок.

Моргнув пару раз, попытался успокоиться и прийти в себя.

— Не хочу показаться грубой, но… вы решили так подшутить надо мной?

— Ни в коем случае, дитя, — спокойно мотнул головой глава клана. — Разве такими вещами шутят? Я очень хочу, чтобы ты стала моему сыну супругой, а мне — дочерью. Буду несказанно рад принять тебя в нашу семью.

— Но… — настороженно смотрела Николь, конечно же, не понимая, что происходит.

— Ты замерзла, — перебил ее отец. — Прошу простить за бестактность. Оденься и приходи в библиотеку, мы будем ждать тебя. Кристиан, проводи Нику и не дай боги, она скажет, что ты был груб с ней!

Бросив на меня обещающий все муки ада взгляд, он схватил за шиворот улыбающегося Мариуса и с легкостью вышвырнул его за порог, прикрывая за собой дверь.

Видел, что серебровласая не верит и пребывает в шоке. Что уж там говорить, я и сам чувствовал себя примерно так же.

«Невеста… Да кто бы мог подумать, что она у меня хоть когда-нибудь появится⁈»

— Уходи, — холодно произнесла Николь. — И не думай, что я соглашусь на все это!

В груди заворочалось что-то недоброе. Ее слова были мне неприятны.

— Не знаю, что вам от меня нужно, но вы этого не получите!

«Поздно, радость моя! Ты уже одной ногой на вампирской тропе! Мои силы утекают к тебе! И… даже не думай, что я отпущу свою монаду!»

— Выйди за дверь! — потребовало мое безумие, оборачиваясь через плечо и награждая ненавистным взглядом.

— Ты — моя, Николь! — на устах растянулась недобрая улыбка. — И с этим бесполезно спорить!

— Ну надо же, — усмехнулась она. — С каких это пор ты стал звать меня по имени⁈ Не кормушка, не человечка, не тупая! А⁈

Девчонка поджала губы, в которые до безумия хотелось впиться, и я невольно сделал шаг вперед, желая сдернуть со стройного тела это чертово полотенце и овладеть ей, наплевав на все и на всех.

— Стой, где стоишь! — серебровласая выставила руку, но я видел, как участилось ее дыхание. — Не подходи, я сказала!

— Почему? — прошептал искушающе. — Потому что ты боишься, что не сможешь устоять и вновь окажешься в моих руках? — еще шаг. — Я буду брать тебя резко и глубоко… — снова шаг.

— Замолчи! — замотала головой моя монада.

— … входить снова и снова…

Расстояние между нами стремительно сокращалось.

— Хватит! — повысила голос девчонка, вжимаясь в стену от моего приближения.

— А ты будешь сладко стонать, позволяя мне все это…

Не сводил с нее пылающего взгляда, раздевая глазами.

Одно знал точно — отцу и Мариусу придется нас подождать, потому что я хотел ее. Снова. Здесь и сейчас. И отложить на потом точно не получится.

— Отойди! — зашипела Николь, когда я навалился на нее всем телом, пытаясь поймать пухлые губы.

Как же хотелось проникнуть между ними языком, упиваться ее вкусом и запахом, слыша, как сладко она зовет меня по имени во время столь упоительного процесса.

— Не могу… — шептал, проникая рукой под полотенце и накрывая аппетитную ягодицу, отчего девчонка судорожно вздохнула, но вырываться все же не перестала. — Хочу тебя… Безумно хочу, Николь… — мои ладони сжимали подтянутую девичью задницу, а колено пыталось протиснуться между ее ног, с целью раздвинуть их, но человечка не позволяла этого. — Ну же… ты жаждешь, чтобы я вошел в тебя, знаю это…

Отложив попытки впиться поцелуем, склонил голову, касаясь губами изящной шеи и трогая венку языком…

— Кристиан… — дрожала девчонка, так и продолжая упираться руками в мою грудь.

— Да? — мурчал я, прекрасно понимая, что она теряет над собой контроль.

— Иди… к черту!

Всего секунда, рывок и я полетел назад, сшибая собой стеклянный столик и разбивая его вдребезги.

Кожу обожгло от многочисленных порезов, а комната наполнилась запахом моей крови. Я понимал, кто именно отправил меня в «путешествие» и не злился. Наоборот. Не спеша вставать, в предвкушении вскинул взгляд на Николь, глаза которой напоминали блюдца.

— Хулиганка какая, — усмехнулся, отслеживая, как она зажимает ладонью нос и рот. — Чувствуешь этот запах, да? — медленно поднялся на ноги, стряхивая с тела многочисленные осколки и капли крови из ран. — Ну и как, нравится?

— Не подходи! — зарычала моя монада, смотря испуганно и одновременно с какой-то жадностью, что ли. — Кристиан, не подходи!

— Почему? — наступал на нее, пребывая в предвкушении, ведь понимал, что с ней происходит и был несказанно рад этому. — Хочешь? — вскинул руку, демонстрируя бегущую каплю крови по запястью к пальцу. — Хочешь… — довольно оскалился я. — Так возьми, — в шаге от нее чуть наклонил голову, полоснув себя когтем по шее, — мне для тебя ничего не жалко…

33. Только мой!

Николь

— Отойди! — зарычала я, чувствуя одурманивающий запах крови, так маняще разлившийся в воздухе.

«Что происходит⁈ Боги, что со мной⁈» — я паниковала все сильнее, но вместе с паникой увеличивалась и ярость, ведь присутствовало понимание, что это он… Это Кристиан что-то сотворил со мной. Что-то очень мерзкое и необратимое. Почему необратимое? Да потому что я знала это, чувствовала на подсознательном уровне.

Пребывала словно в каком-то жутком кошмаре. Неотрывно смотря на шею темного, видела, как из небольшого пореза вытекает кровь. Такая влекущая, такая ароматная и желанная…

— Ну же, радость моя… — шептал Кристиан, пока я боролась сама с собой, сотрясаясь всем телом и уже не понимая, что происходит. — Укуси… меня…

— Нет… — тяжело дышала, наслаждаясь металлическим запахом, проникающим глубоко в легкие.

Это было просто невыносимо. Я хотела… Хотела рвануть вперед и взять то, что Кристиан так настойчиво предлагал.

Чувствуя, как ломит зубы, как пересыхает во рту, а в висках пульсирует все сильнее, я зажмурилась, стискивая пальцы в кулаки и ощущая, как в ладонь вонзается что-то острое…

Мгновенно распахнув веки, обнаружила свои заострившиеся когти, пронзающие мою плоть…

'Какого черта⁈ Что со мной происходит⁈ — паника захлестнула с головой, и я шарахнулась в сторону, но темный метнулся следом, обхватывая за запястье и притягивая к себе.

— Ну куда ты собралась? — шептал он, поднося мою ладонь к своим губам и слизывая кровь с раны.

Жар и всепоглощающее возбуждение нахлынули на меня, выбивая воздух из легких.

«Хочу… Как же сильно я его хочу! — пульсировала мысль в голове. — Его всего! Полностью и без остатка!»

— Ты так прекрасна, — мурчал вампир, скользя языком по коже.

Заметив, мою реакцию, он довольно улыбнулся, являя белоснежные заострившиеся клыки.

Я дернулась, намереваясь вырваться или оттолкнуть его как в прошлый раз, хотя сама до конца не понимала, как именно это получилось, но…

— Не в этот раз, радость моя. Ты стала сильнее, но все же не настолько…

Секунда, меня пригвоздили к стене натренированным телом вампира, который не собирался церемониться, и, не оставляя шансов на отступление, сжал мой подбородок двумя пальцами, впиваясь в губы.

Я честно пыталась вырваться, стараясь не дышать при этом, потому что запах его крови сводил с ума, превращая меня в животное. Но все мои попытки продлились недолго, так как Кристиану удалось скользнуть языком между моих губ, даря то, чего хотелось до одури… кровь…

«Зачем? — ревела безмолвно, упивалась бесподобным вкусом. — Зачем он это делает со мной⁈»

Выдержка трещала по швам, я понимала, что проиграю, но все же продолжала бороться, сама не зная для чего именно.

— М-м-м… — вырвалось из груди Кристиана, когда он подался бедрами вперед, упираясь твердым членом.

Его руки стискивали мои ягодицы, а рот темного вновь и вновь набрасывался в жадном, сметающим все барьеры поцелуе, лишая рассудка.

Всего мгновение и он приподнял меня, заставляя обхватить его бедра ногами.

Стоило ощутить промежностью горячую плоть, которую непонятно когда темный успел высвободить из плена одежды, как я тут же затрепетала, выгибаясь всем телом.

— А-а-ах… — ерзала я, сама насаживаясь на член и едва ли не закатывая глаза, чувствуя, как он медленно проникает в меня.

— Моя девочка, — шептал Кристиан, вновь впиваясь в губы и одним резким толчком проникая на всю глубину.

Я громко застонала, сходя с ума от его ритмичных толчков и нашего поцелуя со вкусом крови.

Было невыносимо хорошо. Он брал меня жадно, на грани грубости, проникая до предела.

Я бредила, определенно бредила, раз вместо того, чтобы продолжать сопротивляться, ведь со мной происходило что-то очень страшное, отдавалась ему в этот момент и душой, и телом.

— М-м-м… — сорвалось с губ темного, — ты моя! Ты только моя!

Голова шла кругом, тело превратилось в одну сплошную эрогенную зону, и я бы отдалась всецело этим одурманивающим ощущениям, но жажда, обжигающая горло, не давала покоя. Мне хотелось большего. Хотелось не только его проникновения, прикосновений и поцелуев, я желала сама попробовать Кристиана на вкус.

Блаженство разливалось под кожей, концентрируясь внизу живота. Каждый его толчок, каждое движение бедрами напитывали удовольствием, подталкивая к сногсшибательному оргазму.

Обнимая его за шею, прижалась грудью, сгорая в собственном безумии.

Конечно же из головы вылетели все страхи, откидывая их на задний план. Во мне осталось лишь вожделение и чувства к этому вампиру, ставшие неотъемлемой частью меня.

— А-а-а-ах! М-м-м… — стонала я все громче, сжимая внутренними мышцами член Кристиана.

— Боги, Николь… — сходил с ума он. — Сделай так еще раз…

Не знаю, в какой момент все взорвалось перед глазами. Я громко вскрикнула, выгибаясь. Лоно пульсировало от головокружительного оргазма, лишающего дыхания, но мне не удалось передохнуть, так как темный прокусил мою шею, делая глоток за глотком.

Наслаждение вновь нахлынуло, и я содрогнулась от второго оргазма, прижимаясь щекой к щеке Кристиана.

Его легкая небритость приятно покалывала кожу, тепло возбуждающего тела грело душу, а запах крови… так и притягивал, заманивая…

В какой-то момент чуть подалась вперед, к шее вампира, высовывая язык и касаясь кончиком уже затянувшейся раны. Он вздрогнул и издал тихий стон.

Будь я проклята, но как же сильно понравилась его реакция на мои действия.

И вновь я повторила то же самое, только теперь уже чуть прикусывая кожу Кристиана, дыхание которого стало чаще, а его пальцы вонзились в мои ягодицы сильнее, снова пробуждая во мне похоть.

Он ничего не говорил, просто молчал, позволяя делать все, что взбредет в мою голову.

Где-то там, на задворках сознания, какой-то голос кричал мне что-то, но я не слушала его, недовольно отмахиваясь. Мне нравилась моя игра. Нравилось, какой Кристиан податливый и чувственный, и останавливаться совершенно не хотелось.

Упиваясь процессом, я сжала зубы сильнее, вновь слыша одурманивающий стон вампира.

«Хочу… — громыхало в мыслях. — Хочу, чтобы ты всегда был таким со мной! Что бы ты всегда был… только мой!»

Оглушительный удар моего сердца, и я резко сжала зубы, чувствуя, как они пронзают плоть темного, а рот наполняется божественным вкусом, навсегда закрывающим для меня двери в человеческую жизнь…

34. Со мной все хорошо

Кристиан

Не получится передать словами, что я ощутил, когда клыки Николь вонзились в мою шею… Именно в этот самый момент я окончательно потерял себя, отдаваясь ей всецело: мыслями, телом, душой и сердцем. Теперь я принадлежал лишь ей одной, пусть это и сложно признать. Она — моя судьба. Она — моя монада.

Чувствуя, как пробудившаяся вампиресса, самая первая среди темного народа, жадно пьет мою кровь, я боялся лишний раз пошевелиться, едва ли не сотрясаясь от мощных волн блаженства, перекатывающихся под кожей. Это было божественно, на уровне оргазма. Нет, даже лучше. Чувствовать ее губы, горячее дыхание и острие клыков… Возбуждающий процесс, отчетливо дающий понять, что теперь я ее раб, а не наоборот, потому что с этой минуты я стал тем, кто будет вечно подле нее.

«Я дам тебе все, что только пожелаешь…»

— М-м-м… — оторвавшись от девичьей шеи, сходил с ума от ее ненасытности, ведь Ника фактически вгрызалась в меня, жадно делая глоток за глотком.

Было немного больно, но эта боль радовала и дарила блаженство, но в один момент все изменилось.

Всего мгновение и Николь резко отстранилась, грубо отпихивая меня. В этот раз мне не удалось сдержать ее сопротивление, ведь силы моей вампирессы значительно увеличились.

Влетев стрелой в стену, я сполз по ней, сдерживая стон, так как приложила она меня знатно.

— Что ты сделал со мной⁈ — яростный рев прокатился по комнате, и я вскинул взгляд, замирая от потрясающего зрелища.

Моя монада… Она менялась на глазах. Кожа стала белее, черты лица выразительнее, волосы наливались тьмой, отмечая собой прядь за прядью, а глаза… Восхитительные алые глаза, в которых читалась ненависть.

Николь тяжело дышала, сжимая пальцы в кулаки, а по ее уголку рта стекала багровая струйка.

— Ты так прекрасна… — выдохнул я, не имея возможности оторвать от нее взора.

Первая во всей истории вампиресса яростно вытерла тыльной стороной ладони кровь с губ и стрелой рванула в комнату гигиены, издавая оттуда оглушительное рычание.

— В зеркало посмотрелась, — констатировал я, так и продолжая сидеть задницей на полу среди перьев, — понятно. Теперь главное выжить, пока ты будешь срывать на мне злость, — усмехнулся, прекрасно зная характер своей будущей супруги, которая не заставила себя долго ждать, за мгновенье представая передо мной все в том же полотенце. — А я тебе уже говорил, что ты само очарование, — нервно хихикнул, даже не собираясь сопротивляться, когда монада, охваченная гневом, схватила меня за грудки и с легкостью дернула вверх, поднимая, как щенка.

— Зачем ты это сделал⁈ — грубо встряхнула она меня. — Зачем превратил в чудовище⁈

Боги… Ее глаза так вспыхивали, что я ничего не мог ответить, наслаждаясь этим сногсшибательным зрелищем.

— Я не хотела! Не хотела быть такой, как ты! Быть монстром! Быть кровопийцей! — с легкостью она крутанулась вместе со мной и выпустила из своих пальцев, отчего я вновь полетел в сторону, с тихим стоном впечатываясь в дубовую дверь ее комнаты, от моего столкновения которая разлетелась в щепки.

— Ника… — зашипел я, перекатываясь кубарем по полу и чувствуя, как в кожу вонзаются многочисленные деревянные мини-колья. — Черт…

— Ты загубил мою жизнь! — наступала она на меня, агрессивно скалясь. — Лишил будущего! Лишил возможности быть живой, быть человеком! А я взамен оторву твою башку, темный! — каждый ее шаг был наполнен грациозностью и изяществом, и мне бы бить панику, так как монада реально шла воплотить задуманное в жизнь, но я, как самый настоящий кретин, вместо этого пускал на нее слюни, забывая, как дышать.

Зашипев, вампиресса, скорость которой не уступала моей, хищно рванула вперед, но в паре метрах резко остановилась, жадно втягивая носом воздух.

Видел, как ее ноздри затрепетали, ведь моя кровь от ран медленно пропитывала одежду, привлекая внимание.

— Я подожду, пока ты успокоишься, — улыбнулся, получая разъяренный взгляд в ответ. — Если хочешь меня… — покачиваясь, поднялся на ноги, жестом приглашая в свои объятия, — подойди и возьми. Я весь твой, Николь. И так будет всегда.

Ее грудная клетка ходила ходуном, взгляд наливался безумием, а руки дрожали. Она пыталась бороться с собой, пыталась не уступить, но я знал — это все бесполезно. Вкусивший кровь вампир уже не в силах остановиться.

С диким рыком Ника рванула ко мне, сшибая собой с ног.

Секунда, она оседлала мои бедра, стремительно наклоняясь и прокусывая шею.

— М-м-м… — застонала моя монада, а я в этот момент даже жжение от дверных щепок в своем теле перестал ощущать, настолько волновалась кровь. — Нет… Нет! — взревела Николь, отстраняясь, словно от пощечины.

Даже пикнуть не успел, как хулиганка вскочила, хватая меня за грудки и со всей дури ударяя в грудь, тем самым вновь запуская в полет, в котором я встретился с массивным сервантом, разбивая стеклянные полки и все на них расположившееся вдребезги.

— Да что ж такое… — вырвался хрип из моей груди. — Тебе меня совсем не жалко?

Кровь бежала из многочисленных ран, все тело болело, а одежда напоминала решето.

— Я ненавижу тебя! — прилетело мне яростное в ответ.

— Что здесь происхо… Дитя… — ахнул отец, стоя на лестнице и с восхищением поглядывая на мою монаду.

— Со мной все хорошо, — прокряхтел я, зная, что до меня на данный момент ему нет никакого дела, — не стоит переживать.

— Очуметь! — пронесся восторженный свист Мариуса. — Брат, я однозначно тебе завидую!..

35. Новая я

Николь

«Как… Как я могла превратиться в… это⁈ В чудовище! В кровососущую тварь, которая совершенно не может контролировать себя⁈ Боги… даже сейчас, опутанная агрессией и яростью, я все равно хочу Кристиана! Хочу его прикосновений, обжигающих взглядов и пульсирующую вену на шее, в которую совсем недавно вонзала свои клыки…»

Тяжело дыша, смотрела на темного, разрушившего мою жизнь. Я чувствовала, это он всему виной. Он сделал меня такой!

Не желала принимать свое зеркальное отражение, но воспоминания вновь и вновь всплывали перед глазами, отчетливо показывая и доказывая раз за разом, что да, это действительно я. Я — вампир!

— Радость моя… — прокряхтел Кристиан.

— Заткнись! — зашипела я на него.

Знала, что за нами наблюдают его отец и брат. Знала, мне может не поздоровиться за содеянное, но, если честно, было глубоко плевать, что случится дальше.

Сердце словно сумасшедшее билось о грудную клетку, злость застилала глаза, а обоняние ощущало запах манящей крови, которая лишала рассудка, завлекая в свои сети.

— Николь, дочка…

— Никакая я вам не дочка! — заорала во все горло, резко оборачиваясь и сжимая пальцы в кулаки.

— Ну-ну, — в успокаивающем жесте выставил руки глава клана Лэбрен, медленно спускаясь по ступенькам, — не нужно быть такой категоричной.

Не хотела его слушать. Эмоции душили меня. Я боролась с желанием рвануть к Кристиану и помочь ему подняться, ведь он был весь в порезах и ссадинах, усыпанный осколками и «украшенный» деревянными щепками, торчащими из его тела. Мой персональный мучитель истекал кровью и зная, кто именно нанес ему все эти травмы, он не свирепел, не бросался угрозами, а просто сидел в куче стеклянной рухляди и смотрел на меня с таким восхищением и преданностью, что я едва сдерживалась от своего порыва броситься к нему на помощь. Вот только ревущий внутри монстр, не желающий идти на примирение, шептал, что стоит к нему приблизиться хотя бы на шаг и я снова сорвусь. Снова кинусь, чтобы укусить… и не только.

По щекам побежали жгучие слезы. Находилась словно в аду, чувствуя, как что-то родное и знакомое с самого детства медленно умирает во мне. Сгорает без следа, осыпаясь пеплом, а новая я восстает из него, становясь совершенно другой. Не такой, как всегда. Не такой, как раньше. Лицо, фигура, цвет волос и глаз… Все это было чужим, хоть и принадлежало мне.

Задыхаясь от осознания, что это не шутка, а самая что ни на есть кошмарная правда, я покачнулась, тяжело дыша, и, скорее всего, упала бы, но крепкие руки подхватили, не позволяя этого.

— Ну что же ты так разволновалась, дитя? — вздохнул отец Кристиана и Мариуса, осторожно придерживая меня под локоток. — Давай я провожу до комнаты. Тебе нужно одеться. Простудишься не дай боги.

Стоя на ватных ногах, чувствовала, что все силы словно покинули мое тело. Всего минуту назад я ощущала несокрушимую мощь, а сейчас напоминала выжатый лимон.

— Кристиан… — сорвалось едва слышное с моих губ.

Веки тяжелели, меня невыносимо клонило в сон.

— С ним все будет хорошо, не стоит за него волноваться, — отмахнулся темный. — Брату помоги, — произнес он, поворачивая голову в сторону Мариуса.

Дальше был плохо запоминающийся поход до моей комнаты, которая больше походила на поле боя.

— Нет, — вздохнул вампир, — тебе здесь точно не место.

— Спать хочу… — прошептала, чувствуя, что все, не могу больше сделать ни шага.

В этот момент я не воспринимала реальность, которая оказалась настолько суровой, что едва не свела меня с ума. На задний план отошли переживания и тревога, жалость к самой себе и ярость на Кристиана, я просто хотела спать. Готова была лечь даже посреди коридора, только бы меня никто не трогал.

— О, нет-нет, — глава клана ухватил меня за талию, когда я начала оседать на пол.

— Отец, я сам, — послышался голос того, кого я ненавидела и желала одновременно.

— Ты ранен…

— Сказал же, — повысил голос Кристиан, — я сам!

Мои веки медленно опускались и поднимались, я уже одной ногой находилась в объятиях Морфея. И когда крепкие руки подняли меня, прижимая к горячей груди и окутывая знакомым ароматом, то голова сама по себе склонилась к плечу, а лоб прижался к колючей от легкой небритости щеке.

— Я отнесу ее к себе…

Размеренное покачивание шагов и мое сознание поплыло, позволяя отдохнуть от того сумасшествия, которое с этого дня будет называться моей жизнью.

Было мягко и тепло. Я нежилась под невесомым одеялом, с наслаждением вдыхая аромат Кристиана, исходящий от подушки, на которой лежала.

— Она спит уже третий день, — послышалось взволнованное, потревожив мой сон. — Это…

— Это нормально, сын. Ее сущность проснулась, но тело еще не полностью окрепло. Потребуется немного времени. Не стоит так переживать. С твоей монадой все хорошо.

— Темные стоят на ушах, — Кристиан раздраженно вздохнул. — Все хотят познакомиться с Николь! Мариус говорит, что его засыпали расспросами в академии.

— Ничего другого ожидать и не стоило, ведь она первая вампиресса за всю историю нашего существования…

«Это… — опешила я, — они про меня?»

— А тебе нужно быть спокойнее, — в голосе главы клана Лэбрен слышался упрек, — не стоит так бурно реагировать, никто не посмеет вас разлучить. Пойми, Николь забрала твои силы не потому что ты просто подвернулся ей под руку, а потому что между вами есть незримая связь.

«Я забрала его силы⁈ Когда это⁈»

— Вы — дополнение друг друга, — продолжал глава. — Ваши чувства искренни, пусть она и готова порвать тебя на лоскутки, — тихо хохотнул мужчина. — Не спорю, девочке будет сложно принять новую себя, но со временем она поймет, что не ты причина изменений в ней, а природа и воля богов. Ты, сам того не зная, просто позволил забрать ей свою жизненную энергию, становясь слабее и теряя красные отметины в волосах…

«Что⁈» — захотелось вскрикнуть мне и подскочить на кровати, но я продолжала спокойно лежать и слушать, на удивление контролируя удары своего сердца.

— … а все остальное сделала частичка темного бога, дремавшая в ней…

«Что он говорит такое⁈» — едва удавалось справляться с нахлынувшими эмоциями.

— Это судьба, Кристиан. Она только твоя, как и ты принадлежишь лишь ей одной. Так что береги ее и не зли, — вновь хохотнул мужчина, — а то она мигом из тебя всю дурь выбьет. Боевая у меня дочь, — счастливо вздохнул он, — даже не знаю, как благодарить богов за такой неоценимый подарок.

36. Я не давала своего разрешения

Кристиан

Если честно, я не чувствовал, что потерял свои силы. На первый взгляд казалось все, как и всегда, но отметины в моих волосах, всем ранее говорящие, что я отличаюсь от простых темных, исчезли, не оставив от себя ни следа.

По словам отца именно мощь, перетекшая к Николь, изменила ее внешний вид. Монада стала другой, но лично для меня не было особой разницы, я просто чувствовал, что ради нее готов свернуть горы и спуститься хоть в саму бездну.

Не мог отойти от нее ни на шаг. Сутками напролет сидел и смотрел, как она сладко спит на моей подушке.

Ни одна служанка не была допущена в мою комнату, не хотел, чтобы они глазели на Николь, это дико раздражало. А уж когда отец вернулся со своего очередного собрания совета семи вот тут-то и начался самый настоящий кошмар. Я готов был рвать на части каждого, кто показывался вдали нашего поместья. Им всем не терпелось увидеть ее — первую вампирессу за всю историю существования темных, но никто из них не рисковал переступить черту дозволенного, так и оставаясь на почтительном расстоянии.

Не представлял, что со мной будет происходить, когда Нике все же придется покинуть пределы поместья. В конце концов ей учиться нужно, да и сомневался я, что эта неугомонная строптивица будет сидеть в четырех стенах, смиренно слушаясь меня. Совершенно не в ее характере.

Понимал, что Николь не согласится остаться в моей комнате, уж слишком я разозлил ее. Поэтому, пока она спала, ей подготовили другую, заполняя шкаф до отказа новыми вещами, ведь для моей алоглазой королевы должно быть только все самое лучшее.

Мариус рассказывал, что вампиры не давали ему прохода в академии, постоянно расспрашивая. Не стоит говорить, что эти две ночи, которые он проводил без меня, ни о каком обучении и речи не шло, ведь адепты и магистры стояли на ушах, вновь и вновь обсуждая ошеломляющую новость. Мар говорил, что братья Дэйнаш просили о встрече, но он отказал им, так как пока не время.

— Когда ты проснешься, — вздохнул я, осторожно присаживаясь на край кровати после ухода отца, — думаю, снова захочешь превратить меня в решето. Я не против, дерзай, только… только не отталкивай, — рука сама по себе потянулась к ее рассыпавшимся по подушке волосам, подхватывая темный локон и аккуратно наматывая его на указательный палец. — Знаешь, а ведь я и сам не знал о монаде, так что в какой-то степени мы с тобой почти на равных, — грустно хохотнул, набирая полную грудь воздуха. — Пусть ты и сделала меня слабее, но я ни капли не жалею, Николь. Честно. Наоборот, ощущаю радость и… тепло в сердце.

Боги, что я нес? Сам не знал. Просто хотел выговориться. Правда, она меня не слышала, но пока я был способен только это. Не думаю, что хватило бы смелости сказать ей то же самое в глаза. И с каких пор стал таким трусом? Наверное, именно в тот момент, когда впервые встретился с наполненным ненависти взглядом, ведь с этого все и началось.

— Знаю, будет непросто первое время, — коснулся подушечками пальцев бархатной кожи щеки, ощущая легкий трепет, — но я помогу. Самому не верится, что говорю это девчонке, — фыркнул тут же, — но ради тебя я готов на все.

Все эти дни я не смыкал глаз, охраняя свою монаду. Про еду тоже упоминать не стоило. Пока Ника спала, я занимался очищением духовной энергии, иными словами голодал, ведь пить никого другого даже в мыслях не было. Теперь для меня существовала только она одна и так будет всегда.

Осторожно, чтобы не потревожить Нику, я лег рядом, жадно вдыхая притягательный аромат девичьей кожи и волос.

Было так хорошо возле нее, словно я на своем месте, словно так и должно быть.

Тело постепенно расслаблялось, хоть жажда крови и препятствовала этому. В итоге сон сморил меня, пусть я этого и не планировал.

Впервые в жизни спал с девушкой на одной кровати. Будь на месте Николь другая, я не допустил бы этого, но ее… ее хотел видеть и чувствовать рядом.

Из умиротворенного состояния вырвал приглушенный рык, который ускорил моего сердца бег.

— Что вам здесь нужно?

Распахнул веки, наблюдая, как две побелевшие лицом служанки вжимаются в стену, готовые шлепнуться в обморок в любую секунду.

— Я… а я… — заикалась одна.

— Мы… мы-мы… просто зашли… — блеяла вторая, с ужасом смотря на мою монаду, от одного вида которой я ощутил, как грудь распирает от чувств.

«В кого я превращаюсь? — усмехнулся сам над собой. — Да плевать! Я чертовски рад этим изменениям!»

— Ну и как? — спокойно опасным тоном спросила Николь, смотрясь в длинном до самых пят пеньюаре, который я на нее надел, просто божественно. — Понравилось увиденное?

Ее волосы цвета ночи на концах завивались в пружинки, спадая до самой поясницы. Сместил взгляд ниже, чувствуя, как кровь закипает в венах, ведь мне было известно, какая подтянутая попка скрывается под шелковой тканью.

«Не о том я думаю! — одернул себя. — Служанки! Какого черта они здесь забыли⁈»

— Ты… — судорожно выдохнула одна из них, — вампиресса…

«Вот же идиотки! — стиснул зубы, злясь на двух любопытных куриц. — Пришли сунуть свой нос куда не нужно!»

— А ты… — Ника сделала паузу, от которой даже я напрягся, — пришла, чтобы предложить мне свою шею, как я понимаю.

Если честно, от ее слов во мне проснулось недовольство. Я не хотел, чтобы Ника кроме меня пила кого-то еще.

— Что? — служка испуганно вздрогнула. — Нет… я…

— Пошли отсюда! — мое раздражение отчетливо слышалось в голосе. — Живо!

Человечки шарахнулись в сторону двери, спотыкаясь и чуть ли не падая друг на друга, в конце концов оставляя нас наедине.

Моя монада стояла спиной, не спеша поворачиваться, а я не знал, как завести с ней разговор, чтобы он не перешел в комнатные руины.

— Николь… — все же выдохнул, впервые в жизни испытывая настолько сильное волнение, — я…

— Позови своего отца, — холодно произнесла она, перебивая. — Мне нужно с ним поговорить.

Понимал, Ника зла, но все же очень надеялся, что вскоре она сменит свой гнев на милость.

— И, Кристиан… — монада медленно обернулась, на мгновение останавливая моего сердца бег, — если мне не изменяет память, ты не получал разрешения лежать рядом со мной. Пусть я и стала такой, как ты, и между нами был секс, но это не говорит, что тебе позволено подобное!

37. Я здесь. Рядом с тобой

Николь

Слышала каждое слово и, что греха таить, мое сердце пело, наполняясь счастьем, но… Но я не спешила отвечать Кристиану взаимностью.

Конечно же сразу заметила его цвет волос и отсутствие красных прядей в них. Это говорило, что сказанное главой клана правда — я словно паразит забрала силы, делая Криса значительно слабее.

Лежа рядом с ним, без стеснения рассматривала безупречные черты лица. Моя рука так и тянулась прикоснуться к длинным черным ресницам, отбрасывающим тень, и к чувственным губам, вкус которых был просто бесподобен, да только я не позволяла себе этого, просто наслаждаясь близостью темного.

Его запах… бесполезно скрывать и отнекиваться, он стал для меня чем-то большим, ведь хотелось вдыхать этот аромат без конца.

Время шло, Кристиан находился рядом, позволяя увидеть себя другим, не таким, каким я знала его. Не хамом и наглецом, добивающимся своего любой ценой, а тем, у кого есть чувства, у кого есть душа.

Тихо вздохнув подцепила локон своих волос, рассматривая их.

«Почти черные», — произнесла мысленно.

Всю свою жизнь я старалась быть реалисткой и не давать себе глупых надежд. Встречала проблемы с гордо поднятой головой. Мне привычнее смотреть опасности в лицо, чего нельзя сказать о моей сестре. Амели — полная моя противоположность. Слишком ранима и все принимает близко к сердцу. Даже боюсь представить, что с ней стало бы, не вступись я за нее.

«А что стало бы? Она была бы сломлена. Навсегда. Мариус уничтожил бы ее душу. Но… зато меня не коснулась бы участь стать вампиршей».

Мне было сложно. Настолько, что хотелось волком выть, но понимала, если бы представился выбор: я или сестра, то ответ очевиден. Без раздумий выбрала бы ее. Пусть она познает слово счастье, создаст семью с любимым и съедет уже от родителей, которым мы не нужны вовсе. Они с самого рождения готовили нас к столь знаменательному событию — стать кормом для вампиров. Радовались, когда им пришло письмо от клана Лэбрен.

«Посмотрим на ваши физиономии, когда я откажусь от вас, потому что теперь вы мне никто! Я забуду о вас, но сестру не брошу! И если хоть кто-то причинит ей вред… в общем, несладко тому придется!»

Когда бестолковые служанки умчались со всех ног, сверкая пятками, я прикладывала все свои силы, чтобы вести себя как можно холоднее с Кристианом, взгляд которого ощущала кожей.

— Николь… я…

Его голос затрагивал струны моей души. Не знала, с чем именно это связано: мое обращение, наши чувства друг к другу или еще что-то.

— Позови своего отца, — холодно произнесла, корча из себя неприступную. — Мне нужно с ним поговорить.

Решила, что бесполезно бегать и истерить, тем более мне это не свойственно. Понимала, услышу много нового и чуяло мое сердце не самое приятное, но и ходить в неведении тоже не вариант. Лучше правда, какой бы она ни была.

«Я справлюсь со всем! Пусть и не сразу. Боги… я единственная вампиресса… но… тогда откуда столько вампиров? Причем… одни мужчины…» — истерика замаячила на горизонте, но тут же пропала, так как мне удалось взять себя в руки.

— И, Кристиан, если мне не изменяет память, ты не получал разрешения лежать рядом со мной. Пусть я и стала такой, как ты, и между нами был секс, но это не говорит, что тебе позволено подобное!

Видела, как его затронули мои слова.

«Прости, но какое-то время придется тебе помучаться! Я верну должок! Буду издеваться над тобой так же, как это делал ты!»

Обида, недовольство, несогласие — все это отчетливо проглядывалось в глазах темного, но он не стал возражать и спорить, поднимаясь с кровати и неспешно направляясь в мою сторону.

Каждый шаг вампира, не сводящего с меня внимания, учащал мое сердцебиение и как бы я не пыталась контролировать его, ничего не выходило.

— Хорошо, — шепнул тёмный, останавливаясь в сантиметрах тридцати от меня. — Я позову отца и… прикасаться к тебе не буду, но… Николь… хочу предупредить сразу, — его взгляд был серьезен как никогда, в нем не проглядывалось ни капли шутки, — мы с тобой пара, знай это. Ты — моя невеста. И если не хочешь кровопролития, так как я никому не позволю притронуться к тебе, не делай глупостей. Можешь отыгрываться на мне, срывая свою злость, но не подпускай к себе других мужчин, если желаешь, чтобы их головы остались на плечах.

Он так же неспешно прошел мимо, окутывая своим ароматом, и только после того, как Кристиан скрылся за дверью, я смогла выдохнуть, ощущая, как пульсирует в висках.

Честно? От его собственнических замашек во мне вспыхнуло желание. Оно пробежалось по всему телу, разрастаясь.

«Нормальная ли я? Хотя о какой нормальности шла речь, если у меня клыки, алые глаза и несколько дней назад я пила кровь Кристиана? Кровь…»

Прижавшись спиной к стене, часто задышала, чувствуя, как каждый вдох обжигает горло.

— Дьявол! — рыкнула злобно. — Что ж так мгновенно-то проснулась жажда⁈

Слух уловил тихие шаги, и я напряглась, смещая внимание на дверь. Прошла всего секунда и деревянное полотно распахнулось, являя мне…

— Оу, наша крошка проснулась, — довольно улыбался Мариус, переступая через порог.

— Не подходи! — зашипела я на него, отступая в сторону.

Не знала, как отреагирует моя сущность, которая металась под кожей, желая насытиться.

«Вдруг я не смогу себя контролировать и наброшусь на него? Не хочу этого!»

— Как скажешь, — пожал плечами темный. — Боишься меня, что ли? — спросил он, стирая улыбку с лица.

— Нет! — рыкнула в ответ. — Раньше не боялась, теперь и подавно!

— А-ха-ха, бесподобна! — загоготал парень. — Тогда чего шарахаешься?

— Я почти раздета! — выпалила первое, что пришло на ум.

— Вижу, — с серьезным выражением лица кивнул Мариус, — и, должен заметить, выглядишь просто потрясающе.

— Бестолочь! — вырвалось у меня. — Выйди за дверь!

— А-а-а… ты… понял, — кивнул темный, разворачиваясь, — кстати, обзывательство было обидным, — буркнул он, поражая своим поведением.

Я думала, он возмутится, начнет давить своим авторитетом, но нет, обиделся как дитя малое.

— Все твои вещи в комнате напротив, Кристиан подсуетился. Здесь ты ничего не найдешь, если только его рубашку, — хмыкнул Мариус. — Хотя, ты и в ней бы смотрелась просто божественно.

— Да иди ты уже! — зашипела я.

— Ухожу-ухожу, — вскинул он руки. — Ох, и нелегко же придется Крису, честное слово.

Я осталась одна, но легче не стало. Жажда… Она не давала покоя, обрушиваясь на меня снова и снова. Схватившись ладонями за полыхающее огнем горло, прикрыла глаза.

«С этим вообще можно бороться, нет?»

— Отец ждет в библиот… что с тобой? — послышался взволнованный голос именно того, кто был мне сейчас необходим, словно воздух. — Николь?

Всего доля секунды и моих оголенных плеч коснулись пальцы Кристиана, делая только хуже.

Чувствуя, что окончательно теряю себя рядом с ним, я невольно втянула аромат, который усилил мои мучения, удлиняя клыки.

— Ты голодна, — прошептал темный, бережно откидывая в сторону упавшие мне на глаза локоны. — Я здесь. Рядом с тобой, — его рука сместилась к моему затылку, слегка надавливая.

Кристиан медленно притягивал меня к своей шее…

«Хочу… Как же сильно я его хочу…»

И снова помутнение рассудка, которое не получалось контролировать.

Губы раскрылись сами по себе, а клыки уперлись в пульсирующую вену темного.

Мгновение и я пронзила его плоть, под сладкий стон Кристиана делая первый глоток.

«Манящий, чувственный, сладкий… и только мой!»

38. Точно, так и есть

Николь

Я пила Кристиана жадно, сходя с ума от одурманивающего вкуса и аромата.

Откровенно прижимаясь всем телом, сгорала от желания, мечтая вновь оказаться в его руках и ощутить тот напор, который возбуждал до невозможности, но темный не спешил давать мне того, чего так сильно хотелось. Он осторожно обнимал меня, смиренно дожидаясь, когда ко мне придет насыщение.

«Ну же! — прижалась к нему теснее, задевая бедром пах и ощущая твердость члена. — Давай, возьми меня! Как ты всегда это делал! Страстно, ненасытно, не оставляя ни единого шанса!»

Но… Кристиан чуть отстранился, запуская по моему телу негодование.

«Ты же хочешь меня! — злилась я, неустанно делая глоток за глотком. — Почему медлишь? Потому что пообещал не прикасаться ко мне? К черту все это! Забудь! Возьми меня! Сейчас! Я так этого хочу!»

Мои пальцы скользнули на его талию, смещаясь к пояснице, а потом и ниже…

Вонзила ноготки в подтянутую задницу темного, отстраняясь от раны на шее и скользя языком выше, к мочке его уха…

— Что ты делаешь? — шепнул Кристиан, учащенно дыша.

— Пробую тебя, — мурлыкнула соблазнительно. — И… мне нравится.

Желала довести его, чтобы он забыл про свое обещание, чтобы сорвался и вошел в меня, вжимаясь бедрами до предела.

— Ты насытилась, я рад, а теперь, — темный бережно убрал мои руки от своей пятой точки, — нам пора…

«Что⁈ Но… А как же…» — смотрела на него с недовольным прищуром, не желая останавливаться.

— Как скажешь, — пожала плечами, скидывая с себя пеньюар, шелковой лужицей падающий к моим ногам.

— Николь… — в глазах Кристиана появился опасный блеск, который ускорил моего сердца бег.

«Да! Именно так! Я добьюсь своего, поверь!»

— Поиграть решила? — голос вампира наполнился легкой хрипотцой.

— Хочу переодеться, — пожала плечами, вскидывая руки и, встав на носочки, потянулась, отчего грудь приподнялась, а талия стала еще тоньше.

Да, я бессовестно соблазняла его и знала, что он не сможет устоять.

— Здесь нет твоих вещей, — видела, как Кристиан неотрывно ласкает моё тело взглядом, как пытается казаться сдержанным, но на деле в нем полыхало пламя, которое еще совсем немного и вырвется на свободу.

— Да? — прикинулась я дурочкой. — Хорошо, тогда возьму что-то из твоего. Ты же не против? Я ведь правильно понимаю, что это твоя комната?

Не дождавшись ответа, так как темный был явно под впечатлением от моей игры, я грациозно развернулась и направилась к шкафу, распахивая его дверцы.

— Та-а-ак, — задумчиво протянула, наклоняясь и намеренно прогибаясь в пояснице, бесстыдно открывая Кристиану обзор на свои оголенные места. — Хм, и где же у нас тут рубашки?

Повиливала пятой точкой из стороны в сторону, совершенно не чувствуя стеснения. Я была абсолютно голая, и пусть подобное поведение для меня впервые, ведь раньше никогда не осмелилась бы на такое, но…

«Но я уже не та, что раньше!»

— Зачем ты это делаешь? — раздалось волнующее за спиной.

— Что именно? — медленно распрямилась, плавно оборачиваясь.

— Соблазняешь, — сорвалось с губ Кристиана.

Его взгляд вспыхнул алым, разжигая огонь под кожей.

«Да! Смотри на меня именно так! Как же мне это нравится!»

— И в мыслях не было, — нахально улыбнувшись, сделала шаг в его сторону.

— Хочешь, чтобы я набросился на тебя, Николь? — спросил Кристиан, вызывая жгучую волну желания. — Чтобы не сдержал данное обещание?

— А кто просил тебя давать это обещание? — максимально сократив между нами расстояние, я встала на цыпочки и лизнула его нижнюю губу, чуть прикусывая ее.

Не могла остановиться, безумно хотелось чувствовать руки темного на своем теле, жаркое дыхание и натиск, от которого подгибаются колени.

— Такой твердый, — мурчала я в губы вампира, поглаживая его член. — М-м-м…

Терлась об него грудью, сходя с ума от соприкосновения возбужденных сосков о ткань рубашки.

Мой жених так и продолжал строить из себя саму невозмутимость, хотя тело уже давно сдалось мне, но когда я решила пойти дальше, расстегивая ширинку его брюк и обхватывая горячую плоть, сжимая в ладони, темный не выдержал.

Резко притянув меня за талию, он впился в губы, жадно терзая их.

— М-м-м-м… — застонала я, отдаваясь во власть вампира, отвечая со всей страстью, на какую только была способна.

Как я того и хотела, вся нежность и сдержанность полетели в бездну, а мне только это и нужно было. Не хотела ласково и медленно, нуждалась в его мощных толчках и глубоких проникновениях, чтобы громкие стоны слетали с губ, чтобы весь воздух выходил из легких, чтобы я металась под ним, задыхаясь от подступающего оргазма.

Подхватив меня под ягодицы, Кристиан, не разрывая опьяняющего поцелуя, дошел со мной до кровати, падая на нее.

Я пискнула от неожиданности, тут же забывая обо всем, когда его губы припали к моей шее, а затем и к груди, втягивая сосок в рот.

— А-а-ах… — выгнулась дугой, сжимая простыни в кулаках.

— Тише, радость моя, — прошептал Кристиан, толкая мою согнутую в колене ногу в сторону, медленно скользя пальцами по внутренней стороне бедра и подбираясь к чувственному месту, мокрому от его близости.

Недолго думая, темный вошел в меня двумя пальцами, прикусывая зубами сосок.

— А-а-ах… — учащенно дышала я, пытаясь сжать ноги, так как ощущения были слишком яркими.

— Ну уж нет, — нахальная улыбка тронула уста вампира, — теперь моя очередь мучить тебя.

— Кристиан… м-м-м… — стонала я, желая, чтобы он вошел в меня, чтобы ворвался до предела, отправляя за грань блаженства.

— Что такое? — издевался он, терзая сосок и будто не понимая, что именно мне нужно. — Хочешь меня? Так возьми…

«А почему, собственно, и нет?»

Разгоряченная от возбуждения, я грубо пихнула его в грудь, опрокидывая на спину.

Не сводя с него пылающего похотью взгляда, забралась сверху, чуть приподнимаясь, чтобы направить высвобожденный из штанов член в себя.

— Такая нетерпеливая, — усмехнулся темный.

Не могла в этот момент ни о чем думать. Необходимость чувствовать его в себе выкручивала мышцы, доводя до безумия.

Немного зависнув, резко села, громко застонав от глубокого проникновения.

— М-м-м… — выдохнул Кристиан, сжимая мои бедра и приподнимая над собой, чтобы спустя секунду резко вжать в свое тело, толкаясь на всю глубину.

— А-а-ах… — выкрикнула я, наклоняясь к манящим губам и проникая между ними языком.

Поцелуй был сладким, лишающим рассудка. Член темного рывками двигался во мне, а я стискивала его в себе, слыша несдерживаемые стоны моего жениха.

Нам было так хорошо вместе. Только он и я. И именно в эти мгновения смогла понять — мы правда созданы друг для друга. Две половинки единого целого.

Толчок… наши стоны в унисон… и я задрожала от яркой вспышки наслаждения, усилившейся в несколько раз, когда темный пронзил мою кожу на шее, делая глоток…

«Что за чувство в груди? Я… счастлива? Точно, именно так и есть! Рядом с ним я действительно счастлива…»

39. Огромный шаг вперед

Кристиан

— Вы такие пунктуальные, аж не могу, — съязвил Мариус, когда мы с Николь переступили порог библиотеки, представая перед очами отца.

— Если задержались, значит, причина была веской, — встал он на нашу сторону.

— Конечно же, веской, раз на целых полтора часа где-то пропали, — фыркнул Мар, которому захотелось чем-нибудь треснуть, ведь, как подсказывало мое чутье, он прекрасно знал, чем именно мы занимались совсем недавно, потому что Ника была довольно громкой.

— Завидуй молча, — кинул отец в сторону Мариуса, который явно не ожидал подобного. — Лучше бы за брата порадовался.

— Ну да, — усмехнулся он, — Кристиан, смотрю, весь светится.

— А ты, смотрю, слишком разговорчивый стал в последнее время, — отбил я его словесную подачу.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — спросил отец у моей монады, которой предстояло узнать много того, что точно ее возмутит, и это я еще мягко выразился.

— Спасибо, более-менее могу уже себя контролировать, — ответила Николь, стоя рядом со мной.

Свежо было в памяти, как она выворачивалась из моих рук, пытаясь надеть нижнее белье, которое я стягивал обратно, желая продолжения. Самолично прогулялся до ее новой комнаты, принося оттуда все необходимое. Испытал много новых эмоций, выбирая кружевные трусики для своей монады и бюстгальтер им в тон. Для меня после встречи с этой бывшей человеческой девушкой почти все было в новинку. Я добровольно делал то, на что никогда не согласился бы, не будь ее рядом со мной. Она меняла меня, это сто процентов, но я и не возражал, понимая, что мне нравятся эти изменения.

— Присядь, — отец указал рукой на диван. — Разговор будет долгим, тебе многое предстоит узнать, но я хочу попросить, чтобы ты все хорошенько обдумала, а уже потом делала выводы. Если будут вопросы, я с радостью на них отвечу. Теперь ты моя дочь, Ника, а мы — твоя семья. И, повторюсь, я безумно счастлив этому.

Разговор вышел долгим и далеко не самым легким. Николь в основном молчала, иногда забывая, как дышать. Отец не стал ничего утаивать, говорил как есть. Начал с предыстории про ведьму, о которой мы с Мариусом узнали совсем недавно. Прошелся по своей жизненной линии, можно сказать, открывая душу, ведь отец поведал о маме и ее смерти, а также о всех тех девушках, которые отдавали жизни, рождая вампирят. Он рассказывал о законах и договорах на покупку человечек, которые подписывали их семьи, продавая своих детей. Нужно было видеть глаза моей монады, когда она слушала все это. Я прекрасно понимал, какие мысли бродили в ее голове, ведь она была одной из тех, кто мог стать временным инкубатором, чуть позже выпуская душу из тела. Тем, кого призывали в дома темных, не оставляли выбора. Их могло спасти от смерти лишь одно — они должны оказаться пустышками.

— Получается, — безжизненный голос Ники безумно тревожил меня, — те, кто родил темных, умерли?

— Да, дочь, — склонил голову отец. — Именно на такое наказание обрекла нас ведьма, но я не пытаюсь как-то выгородить свой народ, нет. Мы могли бы не думать о продолжении рода и просто жить дальше, не трогая людей. Многие именно так и поступают, но, пусть это и прозвучит жестоко, нам нужно было отыскать монаду. А для этого требовались человеческие девушки. Да, из-за нас погибали и погибают, но… знала бы ты, как сильно и нам хочется получить свой кусочек счастья. До недавнего времени все думали, что девушек выбирают для питания и зачатия, хотя на самом деле это не так. Мы искали тебя. И, наконец-то, нашли, — улыбнулся виновато глава клана, дожидаясь реакции Николь. — Ты первая вампиресса за всю историю существования вампиров, — продолжил он, набирая полную грудь воздуха. — Я безумно счастлив, что у меня появилась дочь. Боги, — вздохнул он, — я так ждал тебя, ты бы только знала.

Каждое слово отца усиливало мое волнение, ведь Николь молчала, не спеша с выводами. Я нервничал все больше, без конца поглядывая на свою монаду, а она сидела с непроницаемым лицом, не позволяя считать с него эмоции.

— Хочу, чтобы ты понимала, никто и ни к чему принуждать тебя не будет, — продолжил отец. — Ты выше всех вампиров, выше совета и наших законов. Ты никому не подчиняешься и никому ничем не обязана. Только тебе выбирать — обращать девушку для темного или нет. Ни один не имеет права заставить тебя. Ты — будущая супруга Кристиана, сестра Мариуса и моя дочь. Я, конечно, безумно хочу внуков, а уж про внучек вообще молчу, но это только ваше с Кристианом дело. Ему уже, кстати, говорил об этом. Понимаю, свалилось на тебя многое, а дальше будет еще тяжелее, так как всем не терпится увидеть тебя и познакомиться. А уж когда до темных дойдет, что именно ты можешь им дать, то…

— Не пугай ее, — вмешался я, сидя как на иголках.

— Ее напугаешь, как же, — фыркнул Мариус.

— Да замолкни уже, — шикнул на него. — Николь, — коснулся ее ледяной ладони, чувствуя, как волнение усиливается в разы. — Ты расстроилась? Переживаешь? Проклинаешь нас? Ну скажи ты хоть что-то!

— Получается, с моим появлением девушки больше не будут погибать? — тихо спросила она, немного снижая уровень моей подступающей истерики.

— Все верно, — ответил со всей серьезностью отец. — Вчера был принят новый закон, что больше ни одна человеческая дева не будет куплена по договору, а те, кто находится в домах темных, вернутся к родным, за исключением тех, у кого появились чувства и…

Отец замешкался, но Ника все поняла.

— И тех, кто уже находится в положении, да? — спросила она, не отрывая взгляда от родителя.

— Ты права, дитя, — кивнул глава клана. — Это печально, конечно, но радует то, что на данный момент насчитывается всего две девушки, которые носят вампирят. Одна уже на большом сроке, а информация о второй беременности поступила в совет буквально вчера. Это девушка принадлежит Тарону Дэйнашу.

— Что? — округлила глаза Ника, вскакивая с дивана. — Эм-бер?

Видел, как ее руки затряслись, а на пальцах удлинились когти.

— Успокойся, прошу тебя, — зашептал я, сжимая ладонь моей монады.

— Так вот почему Дэйнаши так просили встречи с Николь, — хмыкнул Мариус.

— Что… — Ника сильно волновалась я видел это. — Что нужно для обращения? — чуть ли не выкрикнула она, смотря с решительностью во взгляде на отца.

— Ты… дитя, ты решила… — теперь настало время отца заикаться от волнения. — Да, сейчас, — забормотал он. — Погоди, я соберусь. Боги, такой момент, а я растерялся! Кхм! — нервно прочистил он горло. — В общем, как говорится в наших сказаниях, кровь монады должна попасть в тело человека, а потом она, то есть ты, должна укусить его, но и это еще не все, — взгляд отца отражал обеспокоенность. — Есть завершающая стадия обращения и она не самая легкая. За нее необязательно браться именно тебе, могут и другие. Те, кто согласятся помочь. В общем, того, кто в будущем планирует стать вампиром… нужно убить.

— Кхм… — захлебнулся воздухом Мариус, — чего⁈

— А то ты не слышал⁈ — рыкнул я на него, отслеживая каждый взмах ресниц Ники, которая вела себя подозрительно спокойно.

— Ты… поможешь мне? — Николь повернула голову в мою сторону спустя несколько секунд оглушительной тишины. — Я не смогу…

— Если ты этого желаешь, — кивнул, не мешкая ни мгновения.

«Пусть убивать мне не приходилось ранее, но ради нее я стану кем угодно, в том числе и убийцей!»

— Тогда отправляемся в поместье Дэйнаш, — вздохнула моя монада.

— Если ты не против, дочь, я бы хотел поехать с вами.

— Обязательно, — склонила голову Николь. — Ваше присутствие будет очень кстати.

— Твое, — исправил он Нику. — Твое присутствие. Если отцом звать пока не готова, то хотя бы не выкай, прошу тебя. Мариус, что расселся? Готовь экипаж, мы отправляемся в поместье клана Дэйнаш!

40. На грани отчаяния

Николь

Что я думала обо всем услышанном? Сложно ответить. Хорошего мало, если честно. Люди для темных были словно пробники, среди которых находился тот единственный, имеющий силу, чтобы изменить их будущее. Но, если разобраться, пусть вампиры и отличаются от смертных, причем разительно, это все равно не говорит, что они не заслуживают простого семейного счастья.

Да, темные, не стесняясь, демонстрируют свое превосходство, как в силе, так и во влиянии, материальное положение тоже играет свою роль, но все же мне удалось заметить и понять одну простую вещь — для них семья стоит на первом месте. Они дорожат своими детьми и никогда не продадут их черте кому ради собственной наживы. Что говорить, если глава клана принял меня и называет дочерью? И это не лицемерие с его стороны, он действительно так считает. Не спорю, будь я простой человеческой девушкой, то он бы и не взглянул на меня, но ведь другой на его месте, узнав мой скрытый секрет, мог бы повести себя совершенно иначе. Поставить перед фактом, что теперь я должна делать то и то, обманным путем принудить к обращению девушек, используя меня в своих корыстных целях, в то время как глава клана Лэбрен окружил заботой. Я готова была дать голову на отсечение, стоит к нему обратиться за любой помощью и он кинется на подмогу не раздумывая.

Отец Кристиана не стал от меня ничего скрывать, рассказал все без утайки, и большая часть из всего этого далеко не самая приятная. Он не побоялся открыть для меня правду, хотя мог бы приукрасить, боясь, что я откажусь или сбегу. По тому, как он ввел меня в курс дела, можно было сразу сказать — Эрион Лэбрен не любит кружить обходными путями, а предпочитает честность и прямоту. Данные качества можно наблюдать только у сильных духом, и в этом мы с ним были похожи.

— Держись рядом со мной и Кристианом, — послышался голос главы клана. — Понимаю, они не посмеют причинить вред, но все же переживаю за тебя.

Мы уже около часа ехали в экипаже. Эта часть города была недоступна людям, здесь жили только темные. Хотя, данную местность и городом-то назвать было сложно. На протяжении нескольких десятков километров не наблюдалось ни одного дома. Одни сплошные поля и кустарники. Как я смогла понять, вампиры ценят личное пространство и на свою территорию пускают неохотно.

Вдали проплывали вековые деревья, напоминающие верных стражей, зорко наблюдающих за каждым, кто проезжал мимо них. И вот, преодолев еще один холм, перед нами предстало поместье клана Дэйнаш, в некоторых окнах которого был виден свет.

— Волнуешься? — спросил Кристиан.

— Немного, — кивнула в ответ.

На самом деле много и даже очень много, ведь на мне лежала такая ответственность. Я должна была обратить человека, которого ждала неминуемая гибель для того, чтобы переродиться вампиром. Но не это вызывало дрожь по всему телу, а то, что Эмбер носила дитя под сердцем. Как смерть мамы отразится на малыше? Я понимала, в ней рос не человеческий ребенок, но все же.

— Можно вопрос? — решилась я, смотря в глаза отца Кристиана.

— Конечно, — кивнул он. — Спрашивай, дочь.

— Не будет ли нанесен вред ребенку, когда Эмбер… умрет? — даже не представляла, как тяжело Кристиану, ведь именно ему приводить в исполнение последний этап перерождения, и меня беспокоило это, потому что не хотела, чтобы руки моего темного соприкасались со смертью. Плюс ко всему неизвестно, как именно это отразится на нем. Убить беременную, пусть и с целью подарить ей бессмертие в объятиях любимого… Все равно это нелегко, как ни крути.

— Честно скажу, — вздохнул глава клана, — не знаю, что тебе ответить, Николь. Мы руководствуемся только преданиями. Сама понимаешь, они могут быть истолкованы неверно. На деле все легко и просто, и все же я рекомендую обсудить это с кланом Дэйнаш и с самой девушкой. Именно они должны принять решение. Ты готова помочь, даже больше — сама к ним приехала, а там уже им решать. В любом случае, если не попробовать, то будущее девушки незавидно.

— Но тогда… ее ребенок хотя бы будет жить, — мой голос дрогнул, эмоции сводили с ума, кружась вокруг и не давая взять себя в руки.

— Беспокоишься о вампиренке, — грустно улыбнулся отец. — Не хотел тебе говорить, но… — он сделал глубокий вдох, — забеременеть от вампира это только третья часть всех трудностей. Самое сложное выносить его, потому что он постоянно пьет силы своей матери. И чем сильнее ребенок, тем ей сложнее.

— Неужели… — не хотела этого спрашивать, но и промолчать тоже не могла. — Кто-то не… справлялся?

— Верно, дитя, — горестно кивнул темный. — Были и такие случаи. Так что нет никакой гарантии, что Эмбер сможет выносить вампиренка от Тарона Дэйнаша. Этот парень, как и его брат, достаточно силен.

Городская карета въехала в ворота поместья, проезжая по аллее, мимо аккуратно стриженных кустарников и останавливаясь возле бьющего в небо фонтана.

За окном сгущались сумерки, а это говорило о том, что темные уже должны бодрствовать.

— Идем, — отец подал мне руку, помогая спуститься со ступеньки экипажа.

Не переговариваясь, мы трое двинулись к высокому крыльцу, усыпанному множеством ступеней из белого мрамора.

Мужчины шли впереди, а я скрывалась за их спинами, как они сказали, так им спокойнее.

Стук дверного молотка, и спустя некоторое время массивные двери парадного входа распахнулись.

— Добрый вечер, господа!

«Служанка», — догадалась я, ведя себя тихо, как и обещала.

— Мы пришли к хозяевам, пригласите их, будьте любезны, — попросил отец. — Передайте им, что встречи ожидает Эрион Лэбрен.

Девушка отступила в сторону, пропуская нас.

Мы неспешно вошли в ярко освещенный холл. Мужчины закрывали меня своими спинами и из-за них ничего не удавалось увидеть.

Прошла буквально минута, как послышался какой-то грохот, а затем…

— Покажите ее!

— Спокойнее, Тарон, — напрягся Кристиан, я отчетливо слышала это.

— Покажите! — рычал парень, в голосе которого чувствовалась угроза переплетенная с мольбой.

— Брат, спокойно…

— Пусть они покажут мне ее или проваливают отсюда!

«Он… на пределе… Переживает о ней? Я видела, как нежно и трепетно темный смотрел на Эмбер…»

— Кристиан, — шепнула, дергая любимого за рукав куртки. — Позволь я выйду к нему…

— Зачем вы приехали? — не успокаивался парень. — Поиздеваться? Ну что? Насладились зрелищем или вам еще мало⁈

Осторожно надавила на бок Кристиана, отчего он нехотя, но все же сделал шаг в сторону, открывая на меня обзор.

— Вампиресса… — судорожно вздохнул близнец, брат которого выглядел не очень хорошо.

Мне хватило секунды, чтобы заметить, какие черные круги залегли под глазами Тарона. Его взлохмаченные волосы и пожульканный вид многое мне сказали — этот парень на грани отчаяния, если уже не одной ногой в нем. В его глазах плескалась злость. Он неотрывно смотрел на меня, до побелевших костяшек сжимая пальцы в кулаки. И вот он стремительно сорвался с места, рванув ко мне. И только я хотела юркнуть за спину Кристиана, который гневно рыкнул, готовясь к атаке, как Тарон рухнул на колени, низко склоняя передо мной голову.

— Монада… — он захлебывался в собственных эмоциях, — молю, спаси мою любимую…

41. Другого не дано

Николь

Не ожидала такого поворота событий. Тарон Дэйнаш смог окончательно убедить в том, что Эмбер действительно ему нужна. Это не какая-то его прихоть или желание первым заполучить обращенную, нет. Он действительно испытывал к ней самый нежные и сильные чувства.

Глядя сверху вниз, на склоненную голову с синими прядями, я даже боялась представить, как тяжело сейчас темному. Его дыхание было тяжелым, пальцы так и сжимались в кулаки, а плечи слегка подрагивали, говоря в каком напряжении Тарон находится.

— Стой… — Кристиан попытался удержать меня на месте, когда я сделала шаг к молящему о помощи вампиру.

— Да прекрати, — отстранила я руку своего жениха, не желая и дальше смотреть, как передо мной стоят на коленях.

Мне не пришлось подобное по душе, почувствовала себя не в своей тарелке. Я не запачкана в тщеславии, и не нуждалась в подобного рода действиях.

Никто не произнес ни слова и даже не шелохнулся, когда я осторожно коснулась плеча Тарона Дэйнаша, медленно вскинувшего на меня наполненный переживаниями взгляд.

— Я знаю Эмбер, — от меня не ускользнуло, как заиграли желваки на лице темного, — именно поэтому мы и приехали… чтобы помочь.

— Правда? — выдохнул он, не стесняясь своей слабости и показывая блеск слез в глазах.

— Правда, вставай уже, — кашлянул Кристиан. — Не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким.

— Кристиан! — рыкнула я, резко разворачиваясь в его сторону.

— Никому не пожелаю оказаться на моем месте, Лэбрен, — безэмоционально произнес Тарон, — и даже тебе, — горько усмехнулся он, опираясь на руку своего брата и все же выпрямляясь во весь рост.

— Перед тем как вы услышите о самом процессе перерождения человека в вампира, мне бы хотелось поговорить с Эмбер, — попросила я, наблюдая настороженность на лице ее темного.

— Она…

— Успокойся, — шепнул ему Миан Дэйнаш. — Она спит почти сутки. Нам не удается ее разбудить.

Мне не хотелось думать о самом плохом, но мысли так и лезли в голову.

— Врачеватель сказал, что девушка слишком слаба в отличие от ребенка, растущего в ней, — продолжил он.

— Всего за сутки Эмбер сильно потеряла в весе, ее кожа посерела, она…

— Она выживет и все будет хорошо, — перебил брата Миан, тем самым хоть как-то пытаясь его успокоить и поддержать.

Не знала, как быть. Мне нужно удостовериться в желании девушки, прежде чем менять ее жизнь.

— Помоги, — вновь обратился ко мне Тарон, — врачеватель сказал, что она уже не очнется. У нее максимум три дня. Не больше.

Понимала, решать мне, и если что-то пойдет не так, то и ответственность ляжет на мои плечи.

«Готова ли я рискнуть?» — крутилась мысль в голове, отдаваясь ускоренным сердцебиением в ушах.

— Тарон, — позвала я темного, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы сказанное прозвучало как можно мягче, — я готова помочь.

— Монада… — его голос дрогнул.

— Но хочу чтобы ты знал, — вскинула руку, тем самым прося не прерывать меня, — процесс обращения нелегкий. Эмбер в положении. И неизвестно как изменения в ней отразятся на вашем малыше. Надеюсь, вы с братом понимаете, что с самим обращением тоже может пойти что-то не так.

— А что мне остается? — нервно взлохматил волосы темный, выказывая съедающую его ярость. — Других вариантов нет! Через три дня погибнет как сама Эмбер, так и наш с ней малыш! Ты — последняя надежда!

Было так волнительно, что не передать словами.

«Да, он правильно говорит, ничего другого не остается! Если Эмбер… Нет! Все будет хорошо! Я смогу!»

— В самом конце обращения тебе придется кое-что сделать, — в горле встал ком, но я проглотила его, понимая, что не время быть слабой и поддаваться эмоциям.

— Что угодно! — в глазах Тарона Дэйнаша вспыхнула решимость. — Только скажи!

Не знала, как он отреагирует, но приняла решение, что мой темный не будет марать руки в смертях. Ему потом с этим жить. Пусть лучше те, кто ждет свою пару, завершает процесс обращения, принимая в нем самое прямое участие. На мой взгляд это было правильно.

— Тебе придется… — я замешкалась всего на секунду, сильно нервничая, — остановить сердце Эмбер…

— Но… — опешил Кристиан.

— Что⁈ — с губ охваченного горем вампира слетело рычание.

— Так говорится в преданиях, — склонила голову. — Понимаю, — вздохнула, замечая, как часто дышит Тарон, — это очень сложно, тем более нет стопроцентной гарантии, что обращение завершится как положено, но других вариантов не наблюдается. Так что выбор за тобой.

В холле повисло удушающее молчание. Кристиан и его отец стояли рядом, готовые в любой момент отразить атаку, но я чувствовала, что этого не потребуется.

Тарон был сам не свой, его разрывало на части от противоречий и страха за любимую, но он понимал — мои слова самая что ни на есть правда.

— Я готова помочь, — говорила тихо, но уверенно. — Именно поэтому и приехала сюда, но выбор только за тобой.

— Брат… — прошептал Миан, обращаясь к Тарону.

— Согласен! — выдохнул он, словно перед погружением в ледяную воду. — Я согласен сделать все, что ты скажешь, как и принять будущее, каким бы оно ни было!

От его слов стало еще волнительнее, а уж когда мы ступили на лестницу, поднимаясь на нужный этаж, так я вообще готова была распрощаться с собственным сердцем, громыхающем в груди.

Кристиан, его отец и Миан остались в холле, я их попросила об этом, пусть мой темный и пытался противиться, но все же отступил, зыркая недовольством во взгляде.

«Мы справимся! — внушала себе, останавливаясь перед массивной дверью, к ручке которой потянулся Тарон. — Мы обязательно справимся! Другого не дано!»

42. Вернись к нам

Николь

Стоило двери распахнуться, как Тарон пригласил меня войти первой, что я и сделала, шагая в полумрак. Лишь два настенных бра тускло освещали богато обставленную комнату, не позволяя как следует разглядеть бесчувственную девушку, расположившуюся на кровати и укрытую одеялом под самое горло.

— Эмбер, — прошептал Тарон, устремляясь к ней. — Я привел ту, кто не позволит нам с тобой расстаться. Слышишь? Мы всегда будем вместе, как и мечтали.

Темный не стеснялся показывать свои чувства. Он был искренен и охвачен надеждой. Я не имела права его подвести. Этот парень доверил мне свое счастье, доверил половину своей души и малыша, которых любил всем своим вампирским сердцем.

«Боги, помогите мне! Защитите эту пару, не допустите гибели девушки и ребенка, иначе темный сойдет с ума от горя».

— Тарон, — тихо позвала я вампира, который моргнул, словно выпадая из транса.

— Да. Я помню, да, — нервно повторил он, судорожно вздыхая.

Увеличив освещение, он взялся за край одеяла и рывком откинул его в сторону.

От увиденного я впала в ступор, не имея возможности вымолвить ни слова. Эмбер… Жизнерадостный, белокурый ангел с румяными щечками и доброй улыбкой сейчас сам на себя был не похож. Глаза несчастной впали, губы посинели, а кожа приняла землистый оттенок, жутко обтягивая череп, ключицы и руки. Остальное все было скрыто одеждой, но и этого вполне хватило, чтобы заметить, что девушка похожа на живой труп, который медленно и едва заметно дышал.

«Успокойся! Да, страшно, но что делать⁈ Ты сможешь! Ты со всем справишься!»

— Как… — голос темного дрогнул, вырывая меня из процесса самовнушения, — как я должен ее…

Ему сложно было даже говорить о таком, не говоря уже о том, чтобы взять и сделать.

— Кинжал, перелом шейных позвонков… решать тебе, — ответила ему, улавливая суть не до конца заданного вопроса. — Главное, чтобы это было быстро и как можно менее болезненно. Ты сможешь, — шепнула ему, вставая рядом.

— Спасибо тебе, — слетело тихое с губ темного. — За все спасибо.

Мы дали друг другу несколько секунд, чтобы настроиться на не самое легкое дело. Что скрывать? Я вся дрожала, но эта дрожь была внутренней. Внешне же оставалась спокойной и невозмутимой.

Только богам известно, как тяжело было настроиться, но время шло и, увы, не в нашу пользу.

— Будь готов, — шепнула темному, пославшему мне решительный кивок в ответ.

Шагнув к кровати, сделала глубокий вдох, осторожно разжимая челюсть Эмбер. Надрезав свою ладонь, я стиснула пальцы в кулак, позволяя тонкой струйке крови пролиться в рот девушки.

«Первый этап пройден…» — билась мысль в голове.

Не произнося ни звука, склонилась над избранной Тарона, решительным движением прокусывая ее ледяную кожу шеи.

На язык попал вкус человеческой девушки, который вызвал у меня тепло по всему телу.

Не могла понять с чем именно оно связано, но в голове появилось отчетливое понимание того, что она чиста как душой, так и помыслами.

Я не выпила ни глотка, ни к чему это, да и пить кроме Кристиана никого больше не хотелось. Укус был сделан, а это значило, что…

«Второй этап пройден и настал черед третьего…»

— Тарон, — позвала я темного, оборачиваясь к нему и наблюдая кинжал в его руке.

— Да, — кивнул он, белея лицом.

Парня била крупная дрожь. Руки вампира дрожали, а грудь ходила ходуном. В глазах несчастного читалась всепоглощающая вина, и я поняла, что он вымаливает прощение у той, кому собирался вогнать острие в самое сердце.

— Ты сможешь, — прошептала ему.

На негнущихся ногах темный занял мое место, занося кинжал над грудью бесчувственной девушки.

Боги… как же сильно ему было тяжело. Никому не пожелаешь пройти через такое. Убить ту, что дороже жизни…

— Я люблю тебя…

Взмах, стремительное снижение заостренного металла, и я резко отвернулась, закрывая глаза и слыша судорожный всхлип, а затем и тихие рыдания, разрывающие мою душу.

Комната наполнилась ароматом крови… ее крови… и я, стараясь не смотреть на Эмбер, поспешила к Тарону, чтобы хоть как-то его поддержать.

— Отвернись! — схватила парня за руку, не позволяя смотреть на окровавленное тело. Секунда, и я вырвала кинжал из девичьей груди. — Успокойся! — просила темного, но он не слушал, находясь будто не в себе.

— Если не получится, — шептал вампир сквозь рыдания, — если она не проснется… Я прошу… убейте меня! Отправьте к ней! Я готов пойти за ней куда угодно!

— Ну что ты такое говоришь? — наплевав на все последствия, прижала его к себе, обнимая. — Она проснется, и тогда тебе предстоит первая в вашем вампирском мире свадьба. Я лично проконтролирую! — строжилась на него. — И буду очень благодарна, если возьмете крестной малышу.

— Я согласен! — закивал Тарон, прижимая меня к себе в поиске успокоения. — На что угодно согласен, только пусть она вернется ко мне…

Мы не знали, сколько по времени занимает процесс обращения. Больше скажу, этого никто не знал. Находиться в комнате было просто невыносимо, но Тарон отказался уходить, а я не хотела оставлять его одного.

Шли минуты, а за ними и часы, но тело Эмбер оставалось неподвижным и все таким же безжизненным. На город опустилась ночь, и те, кто ожидал внизу, не выдержали, с осторожностью появляясь у порога комнаты.

Тарон не стал их прогонять, не до этого ему было. Он сходил с ума, словно привидение ходя из угла в угол. Миан поддерживал его как мог, но ничего не помогало, темный медленно умирал, не желая оставаться в этом мире без Эмбер.

«Я все сделала правильно! — крутилось в голове. — Тогда почему нет никаких изменений?» — не выдерживая, встала из кресла, под пристальные взгляды направляясь к приведенной в порядок девушке. Тарон, не подпуская служанок, переодел ее, смыв кровь, а я перестелила кровать, не лежать же бедняжке в багровой луже.

И вновь эта удушающая тишина, только дыхание присутствующих и их испытывающие взгляды.

«Ну же… — просила ее мысленно. — Вернись к нам. Мы тебя очень ждем. А особенно твой любимый. Он себе места найти не может. Не оставляй его, прошу тебя».

Сев на самый краешек кровати, протянула руку ко лбу Эмбер, смахивая с него прядку волос и по неосторожности касаясь ее ледяной кожи.

— Что? — отдернула конечность, испуганно вскидывая взгляд на мгновенно напрягшегося Тарона и всех остальных.

— Что такое? — кинулся он ко мне, смотря с такой надеждой, что в горле встал слезный ком.

— Не знаю, — взволнованно мотнула головой, — просто… просто…

— Что случилось, дитя? — поспешил ко мне отец, вглядываясь в мои глаза.

— Я коснулась ее, и в груди будто что-то зашевелилось, впитываясь в место прикосновения… — лепетала я, безумно нервничая.

— Она потянула твои силы? — послышался голос Кристиана, мгновенно оказавшегося рядом.

— Я… не знаю… — судорожно вздохнула в ответ.

Тарон, часто дыша, словно после длительного марафона, опустил трясущуюся ладонь на руку любимой, спустя несколько мучительно долгих секунд отстраняясь.

— Ничего… — безжизненным голосом произнес он.

Казалось, что всего за мгновение этот парень прибавил лет десять на вид.

— Выходит, ей нужна именно я… — решительно кивнув, вновь дотронулась до лба Эмбер, чувствуя, как что-то теплое в груди зашевелилось и потекло по руке, перемещаясь в пальцы и впитываясь в кожу девушки.

Мне не было больно, лишь легкая слабость окутывала тело, но это не пугало. Я была готова поделиться своими силами, только бы Эмбер вернулась к жизни.

Кристиан не сводил своего взгляда. Видела, как он напряжен, готовый в любой момент оттащить меня подальше, но я мысленно просила его не делать этого, даже если грохнусь в обморок, который был уже близок, так как слабость становилась все сильнее, накрывая с головой.

— Николь! — подался он в мою сторону, когда я покачнулась, тут же выпрямляясь.

— Не… подходи, — прошептала одними губами, не собираясь прерывать процесс, ведь нет никакой гарантии, что будет дан второй шанс.

Но Кристиан не послушал, вставая рядом и прижимая к себе, тем самым давая опору.

Перед глазами все плыло, дыхание замедлялось, и когда мои глаза начали медленно закрываться, а рука налилась свинцом, тяжелея, слуха коснулся тихий, едва различимый стук сердца той, кого мы все так ждали…

— Эмбер! — Тарон стремительно кинулся к ней, запрыгивая на кровать.

— Кристиан… — прошептала я, чувствуя, что именно сейчас ему придется меня ловить.

Мгновение, перед глазами все померкло, тело обмякло, и я качнулась в сторону любимого, бережно подхватившего меня на руки…

43. У судьбы свои планы

Кристиан

Думал, сойду с ума, когда Николь бесчувственной куклой упала в мои объятия. Такого страха мое сердце еще ни разу не испытывало. Охваченный паникой, я прижал к себе монаду, гневно стискивая зубы.

«К черту все эти обращения, если каждый раз будет происходить такое!» — бесновался хуже самого дьявола.

Мы не стали задерживаться в поместье клана Дэйнаш, под нескончаемый поток благодарностей покидая его.

Дорога домой казалась бесконечной. Я никак не мог успокоиться, прижимая к себе бессознательное тело моей вампирессы. Помогало не взорваться и не поддаться истерике лишь то, что слуха отчетливо касалось ровное биение ее сердца.

— Почему? — не выдержал я. — Почему так вышло⁈

— Думаю, бывшая человеческая дева забрала много сил Николь, потому что сама находилась при смерти, — задумчиво ответил отец. — Плюс ко всему избранная Тарона в положении. Уверен, это все связано между собой.

— Хочешь сказать, — чуть сильнее сжав руку своей невесты, погладил большим пальцем ее пульс, — дело именно в этом?

— Мне так кажется, — кивнул отец. — Но, сам понимаешь, без практики не получится удостовериться в моей правоте. Даже страшно подумать, какая участь ждала бы Тарона Дэйнаша, не подойди Николь к его избранной и не прикоснись к ней.

— Да, — невольно поежился, — ты прав.

Никогда бы не подумал, что уверенный в себе темный, статус и сила которого отражались в синих прядях его волос, позволит мне увидеть себя настолько ранимым и молящим о помощи. Я смотрел на него и не верил, что передо мной отпрыск клана Дэйнаш. Вечно нахально улыбчивый, говорящий все, что ему вздумается и на постоянной основе бесстрашно вступающий со мной и Маром в конфликт. В те мгновения он был другим: слабым, измученным, готовым на все что угодно, лишь бы его девушка жила. Не знаю, что почувствовал бы другой на моем месте, когда перед ним был морально раздавленный враг, но я не испытал удовлетворения. Наоборот захотелось, чтобы Тарон обрел свое счастье. Чтобы вновь стал тем обнаглевшим нервотрепом, не знающим страха и готовым дать отпор в любую секунду.

Да, у нас с кланом Дэйнаш далеко не самые теплые отношения, между нами вечное противостояние. Мы недолюбливаем друг друга, но, увидев, как он страдает, насколько ему плохо, мгновенно забылась вся вражда. Я начал сочувствовать ему, переживать за этого парня и его возлюбленную, и это было странно. Скорее всего, дело заключалось в Николь, ведь на секунду подумалось, что и она могла оказаться на месте Эмбер. Внутри меня поселился ужас, который до сих пор не желал отпускать, так как моя монада не приходила в себя.

— Какого… — округлил глаза Мариус, когда я переступил порог родового поместья.

— Все потом, — поморщился я, взбегая со своей ношей на руках этажом выше и ногой отворяя дверь комнаты.

Уложив Нику, укрыл ее одеялом и уселся рядом, опять на то же самое место, на котором провел почти трое суток, дожидаясь ее прошлого пробуждения.

— С ней все будет хорошо, — успокаивал меня отец, входя следом. — Она поспит и вернется к тебе. Ее пульс в норме, просто дало о себе знать энергетическое истощение.

— Как она вообще смогла отдать свои силы? — поражался я, не сводя глаз с Николь.

— Кто бы знал, сын, — вздохнул отец. — Монада — это создание темного бога. Никому не известно, какие секреты припрятаны в ней.

— Как… — осторожно произнес Мариус, топчась на пороге комнаты, — прошло обращение?

— Пока сложно сказать, — ответил ему отец. — Выяснилось, что трех этапов, прописанных в преданиях, оказалось недостаточно…

Дальше последовал краткий рассказ, и удивленные вздохи Мариуса. Брат был настолько поражен и восхищен одновременно, что его глаза не меняли размера, так и оставаясь блюдцами.

— Попроси, чтобы мне сделали кофе, — отец устало опустился в соседнее кресло. — Тоже буду дожидаться пробуждения дочери.

— Тебе какой? — спросил Мар.

— Скажи служанкам, что кофе для меня, они знают, какой я люблю.

— Так, это… их больше здесь нет, — кашлянул брат, состроив виноватую моську.

— В смысле? — нахмурился отец.

— Когда вы уехали, я случайно услышал их разговор, который оказался не самым лицеприятным, — затараторил он. — В общем, я их выгнал.

— Всех? — удивился я, не веря, что Мар отказался от своих игрушек.

— Да, — подтвердил он, поражая меня еще сильнее.

— Но теперь тебе придется голодать, — меня встревожил этот факт.

— На первое время есть магистр в академии, — усмехнулся брат в привычной для него манере, — а там видно будет.

— Так и тянет спросить, что именно говорили служанки, но…

— Но ты не спрашивай, — прервал отца Мариус. — Лучше не нужно. Думаю, завтра объявлю набор новых. Эти что-то задержались в нашем доме.

— Пусть Ника сама их выбирает, — вздохнул я, вновь устремляя внимание к девушке, чувства к которой уже давно перешли за грань фантастики. — Теперь она хозяйка этого дома и только ей решать, что в нем менять, а что оставлять прежним.

— Оу, смотрю, кто-то уж слишком быстро становится подкаблучником, — фыркнул Мариус.

— Сочту за комплимент, — стрельнул в его сторону взглядом. — Посмотрим, кем станешь ты, когда и в твоей жизни появится та самая.

— Если такое и случится, то точно не скоро, — хохотнул брат. — Так что ждать тебе придется очень долго.

— Как скажешь, — не стал спорить, — время покажет, но помни, у судьбы свои планы.

44. Рада до безумия

Николь

Вжимаясь спиной во влажную от пара стену, чувствовала, как член Кристиана до одури приятно скользит во мне, как его бедра ритмично двигаются, а пальцы на грани боли впиваются в мою пятую точку, удерживая на весу…

Проснулась на рассвете, конечно же, улавливая на себе взгляд темного, который стремительно кинулся ко мне, с целью выяснить: как я себя чувствую.

Пришлось несколько секунд заверять его, что хорошо, за исключением голода, отражающегося в моих глазах.

На все вопросы, как обстоят дела с Эмбер и малышом, мне не смогли дать точного ответа, поэтому в груди поселилась тревога и надежда, что я смогла помочь любящей паре и не позволила девушке, как и маленькому вампиренку, уйти за грань.

Отец, удостоверившись, что со мной все хорошо, тактично покинул комнату, посылая понимающую улыбку. Не стала медлить, обнимая Кристина и притягивая его к себе. Он, не ожидая подобной выходки с моем стороны, упал на меня, и я не смогла отказать себе в удовольствии, пронзая его шею. Темный даже не шелохнулся, лишь глубоко и взволнованно дышал, согревая теплом своего тела, а потом… Потом, собственно, все и дошло до написанного в самом начале.

Горячие струи воды массировали наши мышцы, пока мы упивались близостью друг друга. Этого сложно было не заметить — Кристиан стал другим. Из него ушла ершистость, но страсть и напор, сводящие с ума, никуда не делись. Он все так же ненасытно брал меня, резко толкаясь на всю длину, так же жадно целовал и стискивал в своих объятиях, и, конечно же, пронзал кожу клыками, усиливая или повторяя оргазм. Я привыкала к нему, привязывалась и понимала, что кроме него одного мне больше никто не нужен.

— Ну вы скоро там, нет? — послышался голос Мариуса за дверью.

— Боги! — приглушенно рыкнул Кристиан. — Я точно его убью! Вот прямо сейчас…

Договорить я ему не дала, поворачивая голову к себе и впиваясь в губы, смело проникая между ними языком.

Вампир мгновенно забыл о присутствии брата, который, как подсказывала моя интуиция, пришел явно не просто так.

— Ну наконец-то, — фыркнул темный, когда мы вышли из купальни спустя некоторое время.

Мариус бесцеремонно сидел в кресле, закинув ногу на ногу и болтая носком туфли в воздухе.

— Ты совсем уже оборзел⁈ — набросился Кристиан на брата.

— Что-то случилось? — я встала между ними, тем самым оттесняя недовольного Криса подальше.

— Ну, как тебе сказать? — пожал плечами блондин. — Вот думаю, всю правду, как есть, или немного сгладить?

— Как есть, — смотрела в его глаза, чувствуя, что ничего хорошего сейчас не услышу.

— Как есть, понял, — кивнул он. — Семья у тебя, — темный поморщился, — та еще выгребная яма.

— Мариус! — рыкнул Кристиан. — Что ты несешь⁈

— Правду, брат, — посмотрел он. — Правду. Три часа назад отец отправил письмо родителям Николь, где прописано, что договор разрывается. Как думаешь, что последовало после этого?

— И что же? — нахмурилась я, ощущая закипающую ярость в груди.

— Они прислали обратное письмо, где просят прощения за твое развязное поведение. Судя по всему, у них даже мысли не возникло, что расторжение произошло из-за чего-то другого. Думают, что именно ты всему виной. Уговаривают отца не выгонять тебя раньше положенного срока. А знаешь почему?

Не стоило говорить дальше. Я и так догадывалась. По всей видимости, при досрочном расторжении договора оплата за девушку либо снижалась, либо вовсе сходила на нет.

— Но это еще не все, — усмехнулся Мариус. — Они набрались наглости и сами приехали сюда…

— Что⁈ — из моей груди вырвалось рычание. — Сюда⁈ На черта⁈

— Не просто так, — улыбнулся Мар, капая мне на нервы.

— Да говори ты уже! — не выдержала я, понимая, что блондин явно издевается.

— Они привезли с собой твою старшую сестру, чтобы обменять ее на тебя, Николь, — улыбка Мара сошла на нет, когда на моем лице отразилась целая гамма не самых лучших эмоций.

— Обменять, значит! — дышать удавалось с трудом. Ярость затмевала зрение, а внутри просыпался монстр, желающий во что бы то ни стало встать на защиту моей сестры.

— Ника! — долетело встревоженное мне вслед. — Стой!

Но я уже не слышала никого, мчась по коридорам поместья и одновременно пытаясь уловить голоса.

«В ту сторону!»

Поворот. Еще один. И вот я оказалась перед уже знакомой мне дверью, за которой, даже сомневаться не приходилось, находились мои родители и Амели.

— И все же я откажусь, — послышался голос отца Кристиана. — Договор разорван и другого уже не будет.

— Но… подождите, господин…

«Отец!»

— … тогда половину от той суммы, которую вы нам дали, придется вернуть.

«Ну кто бы сомневался! Вас не собственные дети беспокоят, а золото, вырученное с них!»

— Дело в том, что мы уже почти все потратили…

«А это та самая женщина, которая родила меня!»

— Раз Николь вам не подошла, возьмите Амели, — продолжила она, и слуха коснулся тихий всхлип. — Старшая дочь чиста телом, она…

«Твари! — бесновалась сущность в груди. — Какие же они твари!»

— Тише, радость моя, — ладони Кристиана опустились на мои плечи. — Я с тобой. Все хорошо.

— Не сомневаюсь в чистоте вашей дочери, — в голосе главы клана чувствовалась сталь, — но вы не совсем поняли, что именно я написал в письме. Договор расторгнут, потому что Николь и мой сын решили пожениться…

— Что? — ахнул отец.

— Радость-то какая! — счастливо взвизгнула матушка. — Нужно срочно определиться с датой, — затараторила она. — И выбрать место бракосочетания! — не унималась лицемерка, в мыслях у которой мелькали одни золотые монеты. — Свадьба будет шикарной! Родственников и друзей нужно срочно оповестить! Даже не верится, что вскоре мы с вами станем одной семьей!

Не смогла больше оставаться на месте и слушать весь этот алчный бред, срываясь с места. Схватившись за ручки, дернула их на себя с такой силой, что двери с грохотом встретились со стеной, а те, с кем я жила с самого своего рождения, испуганно обернулись, замирая и широко распахивая глаза.

— Ник-коль? — заикнулся мужчина, которого я называла отцом.

— Дочь? — пискнула мать.

— Дочь? — коварно усмехнулась я, грациозно перешагивая через порог библиотеки и чувствуя, как Кристиан незримой тенью идет по моим следам. — Не смешите меня! Не дочь я вам больше! И, не поверите, рада этому до безумия!

45. Даю слово

Николь

— Что ты несешь, бессовестная⁈ — вскочил с места отец, давление которого теперь совершенно не ощущалось.

Я вдруг поняла, что мне плевать. Плевать на него и его постоянные требования. Плевать на то, что он злился и смотрел так, словно в любую секунду готов был ударить.

«Я уже не та, что раньше, — искрились коварством мои глаза. — Поздно строжиться, „глубокоуважаемый“ батюшка!»

— Ты… ты… — блеяла мать, игнорируя этикет и тыкая в мою сторону указательным пальцем. — Вампир⁈ — противно пискнула она, хватаясь за сердце.

— Мне идет, не правда ли? — в моем голосе сквозили наглость и явное непослушание, которое я намеренно демонстрировала.

Единственное, что не на шутку волновало, это Амели. Сестра забилась в дальний угол, смотря на меня как на чудовище.

«Не нужно этого страха, родная, — молила ее мысленно. — Для тебя я все та же Николь, и так будет всегда!»

— Что вы сделали с нашей доченькой⁈ — зашмыгала носом мать, слезы которой, готова дать голову на отсечение, были фальшивыми. Она та еще актриса.

— Это просто возмутительно! — кудахтал отец. — Вы обратили нашу дочь! Уму непостижимо! В договоре этого не было прописано! Как теперь быть⁈

— Что? — хищно оскалилась я. — Еще денег за меня хочешь?

— Молчи, бесстыжая! — рыкнул родитель. — С тобой мы потом разберемся!

— А зачем потом? — я сделала угрожающий шаг вперед, замечая тревогу в глазах отца. — Давай сейчас?

— Что ты… Николь! — взвизгнул он, когда я со скоростью, неуловимой глазу, метнулась к нему, опираясь ладонями на подлокотники кресла, в котором он сидел, и нависая сверху. — Отойди от меня! — храбрился отец из последних сил, широко распахивая глаза от испуга, когда я обнажила заостренные клыки. — Чудовище! — из его горла вырвался судорожный шепот. — Ты стала чудовищем!

— Папа, — выдохнула я, не отрывая взгляда от почти наложившего в штаны мужчины.

— Какой я тебе папа после всего этого? — отец вжался в спинку кресла, будто это могло помочь ему ускользнуть от меня.

— Верно, — нахально хмыкнула я, брезгливо морщась и отстраняясь, — никакой. Поэтому я и обращалась не к тебе, смертный!

— Ах ты… — тут же возмущенно глотнул воздуха глава моей бывшей семьи, но стоило увидеть мой хищный взгляд, как он тут же сдулся, словно воздушный шарик.

— Дочь, — послышался бархатистый голос Эриона Лэбрена, в котором слышалась гордость и благодарность, ведь я впервые обратилась к нему в подобном ключе, — слушаю тебя.

— Возможно ли как-то документально подтвердить, что я больше не отношусь к этой семье?

— Что⁈ — захлебнулась воздухом мать.

Оно и неудивительно, ведь все ее золотые горы, которые она уже успела себе представить, сейчас испарялись на глазах.

— Да как ты… Да как ты смеешь⁈ — строила она из себя униженную и оскорбленную. — Мы растили тебя! Воспитывали…

— А потом продали, — услышал я голос любимого. — Так же?

— Да, но… — пыталась найти оправдание своему гнусному поступку она, часто дыша.

— А сейчас еще и старшую дочь приехали обменять на золото, — холодно добавил Кристиан.

— Это другое! — пришел в себя отец.

— Так можно или нет? — устремила взгляд на главу клана Лэбрен, лицо которого было непроницаемым, и только глаза вспыхивали алым, проявляя его эмоции.

— Для тебя можно все и ты сама это знаешь, — кивнул он, даже глазом не моргнув на визг женщины, которая самолично отправила меня в поместье темных.

— Но так нельзя! — истерила она.

— Ты не посмеешь отказаться от нас! — рычал родитель.

— Как вы посмели привести сюда Амели⁈ — не выдержала я, впервые повысив голос на них. — Я решилась поехать вместо нее, чтобы она смогла выйти замуж и жить счастливо! Подальше от вас двоих! Но вы… — во мне просыпался зверь, который не желал ограничиваться лишь одними словами.

«Нет! Я и пальцем их не трону! Только руки запачкаю!»

— Твоей сестре отказали в замужестве! — выпалила мать, тряся нижней губой, тем самым желая показать, что мое поведение обидело ее до глубины души, но я знала, что на самом деле это не так.

— Что? — на меня словно ушат с ледяной водой вылили.

— Нашлась более выгодная партия! — со стороны отца послышалось фырканье. — Так что твой жест доброй воли, как и самопожертвование, были бессмысленными! Наоборот, ты только все испортила! Как и всегда!

Кристиан дернулся в сторону мерзавца, который никогда не проявлял ни капли своей любви, но я остановила его, преграждая собой путь.

— Амели, — обернулась к сестре, прекрасно зная, что не увижу того тепла в ее глазах.

«Ты столько вынесла, бедная моя! Сначала родители, потом жених, а сейчас и незавидное будущее, ведь они постараются запихнуть тебя в какой-нибудь брак и плевать им на возраст жениха!»

— Сестра, — сделала пару шагов в ее направлении, видя, как она подалась назад, вжимаясь спиной в спинку дивана. — Останься со мной. Я прошу тебя. Не уезжай с ними…

— Что⁈ Да как ты смеешь⁈ — захлебывался собственным ядом отец.

— Она отправится с нами! — поддакивала мать.

— Сколько? — уверенный голос Эриона Лэбрена мгновенно прекратил визги жалких людишек, которые подарили мне жизнь. — Сколько вы хотите за то, чтобы Николь и Амели более перестали считаться вашими дочерями?

— Да что вы о себе возомнили? — закашлялся отец, но я видела, как заблестели его глаза.

— Десять миллионов золотых…

— Вы… да вы… — задыхалась не от негодования, а от озвученной суммы мать.

— Двадцать, — повышал сумму глава клана.

— Мы… ну-у-у… — нервно прочистил горло продавший меня мужчина.

— Пятьдесят…

— Но вы же понимаете, что это не правильно, — пропищала родительница.

— Хорошо, — склонил устало голову Эрион Лэбрен. — Тогда поступим иначе. Даю вам десять секунд, чтобы вы назвали сумму. Если этого не случится, я заставлю вас подписать все необходимые бумаги, и вы уйдете отсюда ни с чем. Выбор за ва…

— Сто! — выпалил теперь уже мой бывший отец, который окончательно продал своих дочерей. — Сто миллионов золотых и разойдемся на этом!

— Сто, — хмыкнул папа Кристиана. — Хорошо. Монеты в течении получаса погрузят в ваш экипаж. А мы как раз успеем подготовить все необходимые бумаги. Дочь, — обратился он ко мне. — Забери сестру и идите. Ей успокоиться нужно. Подберите комнату, хотя, ты и сама знаешь, что нужно делать.

Даже не удостоив взгляда алчных тварей, я осторожно подошла к сестре, глаза которой были припухшими от слез.

— Родная моя, — прошептала тихо, вкладывая в голос всю нежность, — идем со мной. Больше тебя никто не посмеет обидеть. Я даю слово! Теперь ты в полной безопасности! Теперь ты рядом со мной!

46. Вдруг повезет

Николь

— Только не трогай ее, — смотрела со всей серьезностью в глаза Мариуса, который мог выкинуть все что угодно.

Прошло около часа с нашего разговора в библиотеке. Продавших меня и сестру мужчину с женщиной я больше не видела. Они уехали из поместья. Довольные и богатые. И мне бы радоваться, что теперь нас уже точно ничего не связывает, но в душе поселилась печаль, потому что для Амели это стало ударом. Она, не останавливаясь, плакала и не желала со мной разговаривать. Я сидела рядом с ней, поглаживая по спине и волосам, пока ее тело сотрясалось, а подушка глушила всхлипы. Понимала, сейчас бесполезно с ней разговаривать. Потом, все потом. Нужно дать сестре немного времени.

Так она и уснула, измученная собственными эмоциями. Я не стала ей мешать, покидая комнату и плотно прикрывая за собой дверь.

— Понимаю, конечно, что ты терпеть меня не можешь, — вздохнул блондин, отводя недовольный взгляд в сторону, — но все же чудовище делать из меня не нужно.

— А кто сказал, что я не могу тебя терпеть? — вскинула бровь, не ожидая, что он такого обо мне мнения. — Скорее вижу тебя ребенком, у которого на уме только одни забавы.

— Что⁈ — возмутился Мариус, стреляя глазами в сторону усмехнувшегося Кристиана, расположившегося на подоконнике и сложившего руки на груди.

Мой темный не вмешивался в разговор, просто участвовал в нем как слушатель.

— Ой, скажи еще, что я не права, — отмахнулась от Мара, спокойно поворачиваясь к нему спиной и прекрасно зная, что ничего он мне не сделает. — Мне известна твоя натура.

— Ну вообще! — негодовал блондин. — И появилась же заноза в нашем доме! Взяла и оклеветала! Я, между прочим, если ты не знала, всегда защищаю свою семью! Так что плевать, человечка Амели или нет, она твоя сестра, и этого вполне достаточно, чтобы закрыть ее собой от любой опасности!

Таким Мара я видела впервые. Игривый настрой и маниакальный блеск исчезли из его глаз. Парень открылся для меня совершенно с другой стороны. Заботливый, чуткий… надежный.

— Ника, — позвал Кристиан, улыбаясь из-за фырканий брата, — экипажи с претендентками в служанки подъехали. Мы решили, что ты возьмешься за набор персонала. Не против?

— Я не занималась таким ранее, — пожала плечами.

— А ты попроси Мариуса пойти с тобой, — усмехнулся любимый. — Он задействует свое очарование, и кто из девушек на него не поведется, те и подойдут.

— Сомневаюсь, что такие найдутся, — качнул головой Мар.

— Не стоит говорить заранее, — проходя мимо, пихнула его локтем в бок.

— Вот же негодяйка какая! — поморщился темный. — Твое счастье, что ты девочка!

— Идем уже, болтун, — качнула головой, смотря в алые глаза блондина.

— Кошмар! Кто бы мог подумать, что мной будет помыкать девчонка! — страдающим тоном подвывал темный, шагая рядом.

Не хотелось думать ни о чем плохом, я попросту отстранилась от всего этого. Старалась смотреть в будущее, вычеркивая из прошлого все печальные и обидные моменты, которые в основном были связаны с бывшими родителями, так легко и просто продавшими своих родных детей.

«Не стоит думать об этом. Теперь у меня другая семья. Теперь я сама другая. Моя сестра в безопасности и больше никто не посмеет причинить ей боль! Да, ей придется пережить не самые лучшие моменты, но со временем все наладится. Она привыкнет к моему новому образу, к своему новому дому и темным, живущим в нем. Как оказалось, с ними гораздо спокойнее и безопаснее, чем с теми, кто родил нас на свет».

— Леди, — расплескивая свою притягательность, Мар распахнул входные двери, впуская смущенных и одновременно заинтересованных девушек внутрь. — Проходите, располагайтесь.

Стоя за Мариусом, что позволяло еще какое-то время оставаться незамеченной, вглядывалась в девичьи силуэты.

Претенденток в служанки было восемь. Молодые, красивые и все такие разные, но мне хватило всего мгновения, чтобы отсеять из них сразу половину. Слишком вульгарный вид сказал о многом.

«Не работать вы сюда приехали».

— Вот эти четверо… — шепнула ему одними губами, прекрасно зная, что он услышит, — они точно не подходят.

— Не будь настолько коварной! — повернул голову темный в мою сторону. — Оставь мне хотя бы одну!

Знала, что Мариус разогнал прежний персонал, но из-за чего именно он не рассказал. Оставалось только догадываться, в чем заключалась причина. Еще я знала, что парень остался без еды, ведь питаться ему было некем.

Девушки, стараясь не глазеть по сторонам, рассаживались на указанные места.

Не стала отвечать блондину, находясь на распутье.

— Доброе утро! — вышла вперед, чуть наклоняя голову вбок и улавливая на себе шокированные взгляды.

Начнем с того, что мой внешний вид отличался от привычного в этом мире. Я сменила не только человеческую сущность на вампирскую, но и сам стиль. Шелковая блуза с мягким, кожаным корсетом под грудь и плотно облегающие брюки, низ которых убегал в аккуратные полусапожки на небольшом каблучке. Девушкам не пристало так одеваться, но мне было плевать, теперь я могла делать все, что хотела. Кристиан был в восторге, отец с Маром возражать не стали, а мнение других меня мало интересовало.

«Замешательство, неверие, зависть… Как интересно, — подумала я, вглядываясь в глаза человеческих девушек. — Почти все вы завидуете мне, — пришла к выводу я. — Хотите оказаться на моем месте».

— Скажи, — неспешно подошла к огненноволосой девушке, вставая напротив, — почему ты здесь?

Меня заинтересовала эта особа. Она отличалась от тех, кто сидел рядом с ней.

— Хочу получить работу в этом поместье, — ответила рыжуля, чуть поджимая губы.

— Понятно, — кивнула я, — но почему именно здесь?

Молчание затянулось, а я все ждала.

— Пф! — послышалось со стороны.

Медленно сместила взгляд, находя нарушительницу тишины.

«Наглая, беспардонная, распущенная, считающая себя королевой…»

— Ты свободна, спасибо.

— Но…

Стоило чуть прищуриться и показать ей свою сущность в глазах, как девицу будто ветром сдуло.

После ее ухода остальные начали заметно нервничать, за исключением той рыжули, в которой тоже читалось волнение, но помимо него еще и решимость.

— Как твое имя? — спросила у нее.

— Кесия, — ответила девушка.

Ничего не отвечая, я пошла к другим претенденткам.

Беседа с ними не заняла много времени. Я быстро смогла понять, что явились они сюда в надежде на лучшее будущее и уборка поместья в их планах если и была, то находилась явно на последнем месте.

— Злая ты, — плелся следом за мной Мариус, когда дверь за девушками закрылась, из восьми оставляя только две, — самых эффектных выгнала.

— Прости, но менять шило на мыло я не стану, — пожала плечами, шагая дальше. — Смысл было распускать прежний персонал, если ты собрался набирать такой же?

— Да, но…

— Ну вот и хорошо, — улыбнулась я, замечая недовольный прищур темного. — И вот еще что, — остановилась, поворачиваясь к нему лицом, — если мне хоть одна из них пожалуется, что ты пристаешь…

— Николь! — возмущенно ахнул вампир.

— Ну что, братец, — послышался хохот Кристиана, — пришел конец твоей вседозволенности?

— Но это нечестно!

— Нечестно зажимать девушек без их согласия, — перебила я его. — Попробуй с ними договориться, вдруг повезет.

47. Гости

Николь

— Смотри, какие красивые, — улыбалась я, глядя на сестру, которой стало чуточку легче, но все же скованность и опасение отчетливо проглядывались в ее выражении лица.

Мы с ней стояли перед огромным шкафом, рассматривая гардероб, о котором позаботились отец и парни, тем самым пытаясь подбодрить Амели. После ее пробуждения прошли почти сутки, и я активно пыталась наладить с ней связь, находясь все время рядом, чтобы Мел привыкала к новой мне.

— Вот это очень нравится.

Голос сестры был для меня словно бальзам на душу. Я так радовалась, что теперь она со мной, подальше от продажной парочки, которая больше не сможет нам навредить.

— Тебе отлично подойдет, — кивнула, извлекая указанное платье и чуть приподнимая его.

Бледно-голубое, со спущенными рукавами и тонкими бретелями на надплечьях. Мягкий корсет, украшенный кружевом и в меру открытое декольте, пышная юбка с милым бантом сбоку.

— Оно словно для тебя было шито, — улыбнулась я, резко разворачиваясь, и, по всей видимости, чересчур резко, так как Амели шарахнулась от меня в сторону, мгновенно принимая виноватый вид.

— Прости, — буркнула она. — Мне сложно привыкнуть к изменениям в тебе, но я стараюсь! Честно! — заверила старшая сестренка со всей серьезностью.

— Знаю, — вздох вырвался из моих слегка приоткрытых губ. — И я еще я знаю, что все у тебя получится.

— На самом деле хочу спросить многое, — Мел смотрела себе под ноги, явно смущаясь, — но пока не готова услышать ответы на интересующее меня вопросы.

— Поэтому давай пока отложим? — предложила я. — И вернемся к этой теме, когда ты будешь готова. Хорошо?

— Так и поступим, — облегченно кивнула Амели. — Ника?

— М? — я задумчиво разглядывала выбранное платье, соображая, какая бы прическа подошла сестре под него.

— А… ну… на ужине все будут присутствовать?

Я поняла, о чем именно хочет спросить сестра.

— Присутствовать будут все. Но… на самом деле этот ужин лишь для тебя, — ответила я, вкладывая нежность в каждое слово. — Мы… питаемся иначе.

— Понятно, — вздохнула девушка, на долю которой выпало немало плохого.

Жуткое волнение наблюдалось в ней, и я не могла ее винить за это.

— Отвечу на твой незаданный вопрос, мы собираемся ради тебя. Ты должна привыкать к новой жизни…

— Знаю, — кивнула Мел. — Я уже видела всех, и из них троих сильнее всего пугает…

— Мариус, — подытожила я.

— Да, — тихо прошептала сестра.

— Вот паразит такой! — пальцы сами по себе стиснулись в кулаки. — Он тебе что-то говорил? Сделал? Я ему живо клыки вырву!

— Нет, нет! — замотала головой Амели, выставляя распахнутые ладони вперед, тем самым желая меня успокоить. — Не волнуйся так, прошу… твои глаза… — судорожно вздохнула она.

— Ой, прости, — моргнула пару раз, пытаясь унять свою сущность.

— Никто мне и грубого слова не сказал. Все предельно вежливы и учтивы. Я благодарна им за это. Кто бы мог подумать, что вампиры окажутся именно такими, — поражаясь, размышляла девушка, которой необязательно было знать, как меня «встретили» в этом доме.

— Не хочу тебя пугать, — понимала, что не время, но лучше сразу расставить некоторые точки. — Теперь мы одна семья, поэтому ты видишь именно такое отношение к себе. Здесь никто не посмеет тебе навредить. Но другие вампиры… Пусть они и издали новый закон не трогать человеческих девушек без их согласия, но все же вдруг кто-то нагрубит. Мало ли. Так что держись рядом с нами. А теперь давай одеваться. Я сегодня наняла нового повара. Оценишь его стряпню.

— Специально для меня одной? — округлила глаза Мел. — Но зачем? Не стоило…

— Прекрати, — отмахнулась я. — Достаточно одного голодного в доме.

— Это…

— Я про Мариуса, — кивнула, вставая за спину сестры и приподнимая ее волосы, примерно прикидывая прическу.

— Его постоянно вспыхивающие глаза меня как раз и пугают, — поежилась Мел.

— Они вспыхивают, когда вампир охвачен эмоциями. А Мар злится, но не на тебя, так что не волнуйся ни о чем.

Спустя некоторое время мы вышли в коридор, направляясь в сторону обеденной залы, где и должна была собраться вся семья.

— А вот и наши дамы, — Кристиан поднялся со стула, направляясь к нам. — Очаровательно выглядите, — улыбнулся он, смотря лишь на меня одну.

Я тоже решила принарядиться, облачаясь в алое платье, которое, как оказалось, жутко мне шло.

— Прекрати, — шикнула на него, наблюдая в глазах темного страсть и всепоглощающее желание.

— Так странно сидеть за обеденным столом да еще и с очаровательными девушками, — послышался голос Мариуса, — которые тебе не по зубам, — раздраженно фыркнул он тише, но я услышала.

Стрельнула в его сторону взглядом, получая тяжкий вздох в ответ.

— Привыкай, — ответил ему отец, расположившийся во главе предмета мебели. — Теперь так будет всегда. Девушки, вы выглядите просто превосходно. Ваша красота радует глаз, и я рад, что именно в нашем поместье теперь есть два самых ослепительных бриллианта. Хотел сказать еще кое-что, Амели, я распорядился о твоем зачислении в академию. Можешь приступать к учебе, когда будешь готова. Ни в одну из групп с Николь и парнями ты не попадаешь из-за разницы в возрасте. Хочу, чтобы ты понимала и была готова к постоянному вниманию со стороны темных. Но, будь спокойна, никто не посмеет и пальцем тебя тронуть.

— Благодарю вас, — склонила голову Мел.

Видела, как ей сложно, как сильно она волнуется и пытается храбриться и верила, что со временем она сможет стать другой. Смелее и увереннее в себе.

Мы расселись за столом, одна из служанок принесла еду для Амели, которая смущенно поблагодарила ее в ответ.

Я, как и отец, пила кофе. Мариус с Кристианом болтали о всякой ерунде, но тут в комнату вошла рыжуля, при появлении которой блондин потерял нить беседы, устремляя на нее свое пристальное внимание.

«Интересно…» — подумалось мне.

— Господа, на крыльце поместья гости. Просят разрешения войти.

— И кто же? — поинтересовался Мар, глаза которого вновь начали полыхать, сдавая темного с потрохами.

— Клан Дэйнаш…

48. Положительные моменты

Кристиан

— Дэйнаш? — вскочила Ника со стула, и он с грохотом шлепнулся на пол. — Скажи…

Видел, ее охватило волнение, отчего руки моей монады затряслись.

— Среди гостей есть… девушка?

Все эти дни она не поднимала тему об Эмбер, но я знал, Николь безумно переживает и волнуется за нее.

— Да, госпожа, — ответила Кесия. — Девушка и три мужчины.

— Значит, — счастливая улыбка растянулась на лице моей королевы. — Значит, получилось! Кристиан, ты слышал? — обернулась она, делясь со мной своей радостью.

— Ты умница, — подмигнул ей в ответ. — Я в тебе ни капли не сомневался.

— Пригласи их в дом, — отец вышел из-за стола. — Думается мне, что именно сегодня нашей вражде придет конец.

Он не вдавался в подробности, откуда взялось это противостояние между кланами. Просто сказал, что в юности им не удалось остаться друзьями. Мы с Маром не собирались продолжать вражду двух глав, но Миан и Тарон придерживались другого мнения. Так и получилось, что слово за слово, кулак за кулак и то, чего хотели избежать, все таки коснулось нас. В итоге мы зашли настолько далеко, что при одном взгляде друг на друга испытывали негодование и желание стереть нахальные улыбки с лиц двух темных, смотрящих на нас так, словно мы с Мариусом мусор под их ногами. Судя по всему, братья Дэйнаш чувствовали то же самое.

Если честно, я и сам хотел, чтобы помощь Николь разрушила наше противостояние. Ни к чему оно и с самого начала было бессмысленным. Вскоре жизни темных изменятся к лучшему. Осталось только дождаться появления гостей и удостовериться, что Эмбер стала одной из нас, а их с Тароном ребенок…

«Верю, что он не пострадал».

Конечно же, никто не остался за столом. Все томились в ожидании и только сестра Ники заметно занервничала, ведь она понимала, что прибыли незнакомые ей темные. Она к нам-то привыкнуть еще не успела до конца, а тут другие, да и те, с кем у нас не самые лучшие отношения.

Мы встали посреди комнаты, ожидая появление вампиров. Отец по центру, справа от него Ника и я, слева — Амели и Мариус.

Никто не собирался прятать человеческую девушку, которая, несмотря на явное отличие от нас, являлась частью нашей семьи, и об этом должны были знать все. И тот, кто посмеет хоть как-то обидеть Мел, будет серьезно и беспощадно наказан.

Видел волнение моей вампирессы, она готова была рвануть вперед, чтобы как можно скорее увидеться с Эмбер, но Ника оставалась на месте.

Тихий звук приближающихся шагов, как и цокот каблучков, касался чуткого вампирского слуха. Наша сосредоточенность достигала отметки максимум, и вот показалась та огненноволосая девушка-служанка, на которую брат явно положил глаз, ведь этого не заметил бы только слепой. Секунда и за ней появился глава клана Дэйнаш, за которым шли Миан и Тарон, а рядом с ним…

— Эмбер… — счастливо выдохнула Николь, смотря на вторую в нашей истории вампирессу, в которой из изменений наблюдались лишь алые глаза. — Эмбер! — позвала она громче, позволяя эмоциям взять над собой верх.

— Николь, — широкая улыбка избранной Тарона отразила всю благодарность, которую эта девушка испытывала к моей монаде.

— Эмбер! — взволнованно крикнул Тарон, когда девушка рванула в нашу сторону.

— Николь! — спохватился я следом, наблюдая как Николь бросается ей навстречу.

— Ох, уж эти дамы, — басовито захохотал Димиан Дэйнаш, присутствие которого напрягало больше всего. — Эрион, — позвал он моего отца, тоже не оставшегося равнодушным от увиденного, — понимаю, из моих уст это прозвучит странно, но я хочу поблагодарить тебя и твою семью… — темный скосил глаза на обнимающихся вампиресс, которые уже о чем-то шептались, хихикая, — за то, что вы помогли. За то, что не прошли мимо, хотя могли бы.

— Не могли, — спокойно ответил отец, смотря уверенно, но не свысока.

— И это говорит о многом.

Впервые в жизни я наблюдал, как Димиан Дэйнаш кланяется, тем самым выказывая свое уважение.

— Не передать словами, как я благодарен за то, что сделала…

— Моя дочь, — отец тут же все расставил по своим местам, давая понять кем именно он считает Нику.

— Твоя дочь, — улыбнулся глава другого клана. — Теперь и я могу гордиться тем же. А эта очаровательная леди… — темный перевел взгляд на Амели.

— Моя сестра, — взял слово Мариус, лицо которого было каким-то напряженным.

Не сразу заметил это, отвлекаясь на обнимашки девушек и разговор глав кланов. Но потом, отыскав источник недовольства брата, я смог понять, почему он так себя ведет.

Миан…

Парень то и дело поглядывал на Мел, которая места себе найти не могла, взволнованно дыша от его столь пристального внимания.

— Верю всем сердцем, — вздохнул Димиан, — что в самом ближайшем будущем и моя семья станет больше.

— В и ски? — спросил отец.

— Если можно, — улыбнулся темный, удаляясь с родителем в другую комнату.

— Иди-ка сюда, — Мариус бережно взял сестру Ники за руку и задвинул ее за свою спину, закрывая от алого взгляда Миана. — Будь сдержаннее, — потребовал он от темного.

— Давайте не будем ссориться? — Николь вернулась к нам как раз вовремя. — Такой прекрасный вечер! Тарон, расскажи мне все, пожалуйста. Я так за вас переживала и моему счастью нет предела, что и Эмбер, и ваш малыш в порядке.

— И все благодаря тебе, — темный сделал пару шагов, извлекая из кармана брюк футляр, который был стремительно раскрыт.

— Это… — я не поверил в увиденное.

— Это миниатюрный герб клана Дэйнаш, — подтвердил он, — вылитый из чистого золота специально для Николь. На обратной стороне можно увидеть печать нашего с Мианом отца.

— Э-эм… — нахмурилась моя монада, конечно же, не зная, что именно за этим кроется.

А вот мы с братом были в курсе и не могли подобрать слов.

Если темный из знатного рода кому-то делал такой подарок, то означать могло лишь одно — он готов стать ее верным защитником и при необходимости спасти ценой собственной жизни.

— Хочу, чтобы ты знала, — Тарон протянул футляр Нике, — ты подарила мне то, о чем я и мечтать не мог. Прошу, прими его, не отказывай. С этой минуты можешь рассчитывать на мою помощь и неважно в чем именно она будет заключаться.

49. Не всегда бывает сказка

Николь

— Здесь нет твоей вины, — пытался успокоить меня отец, сидя напротив.

Не спешила отвечать, ведь придерживалась другого мнения.

«Я не смогла… Не смогла ничего сделать…».

— Подобный случай — редкость, Николь. Как видишь, не все человеческие девы могут сохранить рассудок, когда под их сердцем растет вампир. Он, как бы это помягче сказать, с каждой секундой подавляет ее все больше.

— Но она ведь… умрет, — мотнула я головой, вспоминая жуткий вид беременной девушки, которая сошла с ума от того, что вампиренок в ней лишил ее покоя, превращая в душевнобольную.

Она кричала и визжала, лила слезы, а потом тут же истерично хохотала, вырывая пучками волосы со своей головы.

Ее взгляд был безумным и невменяемым, а настроение напоминало качели, которые двигались из стороны в сторону, сменяя смех на душераздирающие крики.

— Ника, она тронулась рассудком. Кровь вампира исцеляет раны, но не поддерживает душевное равновесие, которое и влияет на психику, — послышался голос Кристиана. — Эта человеческая девушка не сможет стать парой темному, как и матерью для своего ребенка. Да что там, ты и сама видела, в каком она состоянии. Обрати ты ее, она натворит много дел. Обладая силой, может вырваться и загрызть половину города.

— Знаю, — горько кивнула, мечтая выкинуть из памяти то, что предстало перед глазами, когда переступила порог поместья темных.

Начну с того, что на следующий день после появления гостей мы оставили Амели дома вместе с Мариусом, наказывая блондину, что он отвечает за нее собственной шкурой, а сами направились в клан, где оставалась вторая беременная девушка.

Я хотела помочь ей. Хотела дать возможность жить дальше, но для этого требовалось согласие, которое получить так и не удалось. Больше скажу, даже слова из бедняжки вытянуть не получилось, так как ее состояние оставляло желать лучшего.

Клан вампиров, ничем не отличающийся от остальных, встретил нас с диким волнением и испугом. Конечно, сам Эрион Лэбрен пожаловал. Отец — персона важная и к простым темным, коими и являлись те, к кому мы приехали, он не заявлялся в гости. Но потом они увидели меня, и их эмоции стали совершенно другими, правда, опять быстро сменились, так как слуха коснулся жуткий вой, а затем и визг.

Как оказалось, человеческая девушка тронулась рассудком, не вынося происходящего. Она находилась под постоянным наблюдением, ведь была замечена за попытками навредить ребенку. Ее караулили и день, и ночь, не оставляя одну даже на секунду. Честно? Такой участи, как у нее, не пожелаешь никому. Я пробыла в том поместье всего ничего, но боль и страдание осели в моей душе, мучая и терзая.

— Это жизнь, Николь, и спасти всех, увы, никому не под силу, — вздохнул глава клана. — Я успокаиваю себя мыслью, что такого больше не повториться, ведь теперь не придется оплакивать тех, кто подарит нам детей. Да, на какое-то время рождение вампирят отложится, ведь теперь по новому закону для этого потребуется пара — вампиресса.

— Но чтобы она появилась, нужно сначала найти достойную, которая согласится разделить жизнь с одним мужчиной, — вздохнула я, осознавая, насколько труден этот путь для тех, кто захочет броситься на поиски своей второй половинки.

— Поэтому темным придется пересмотреть свои взгляды. Наше общение с людьми станет частым, но, конечно же, никто не будет распространяться о том, что ищет себе невесту. Поэтому совет раздумывает над тем, как именно можно соединить дороги людей и вампиров. Есть некие мысли, но они пока не точны. Конечно, можно нанимать служанок и других работников, но этого недостаточно.

— А что если дать жизнь нескольким праздникам, на которые разрешить доступ всем желающим людям? — спросила у задумчиво хмыкнувшего отца. — Найти место для площади, обустроить ее и все. Для вампиров это будет прекрасным решением, чтобы наблюдать за людьми со стороны, а при желании и слушать их разговоры. Со временем эти праздники войдут у всех в привычку, и потенциальных невест на них станет больше.

— Считаю, что это отличная идея, — согласился со мной Кристиан.

— Я вынесу твое предложение на обсуждение в совете, — отец послал мне благодарную улыбку. — И все таки не устану повторять, как хорошо, что теперь у нас есть ты, дочь.

За разговорами мне удалось немного отвлечься от тяжких мыслей, но горькое чувство, ощущавшееся на кончике языка, никуда так и не делось.

Я собиралась пробыть еще одну ночь дома, а уже с завтрашнего дня приступить к учебе в академии и… выйти в свет. Прятаться бессмысленно, ведь это не может длиться вечно.

Отец сказал, что совет просит меня посетить их ратушу. Им всем не терпится познакомиться с монадой. А после того, что я обратила Эмбер, так они вообще стоят на ушах, уговаривая главу клана, пытаясь добиться от него разрешения на встречу со мной. Но только папа сказал, что не ему решать такие вещи, а мне. Поэтому единственное, что им оставалось — смиренно ждать моего визита, ну, или самим заявиться к нам в поместье, но они не станут этого делать. Все-таки данный поступок не сделает им чести.

Дверь открыла Кесия, склонив голову и впуская нас внутрь. С ее слов удалось узнать, что Амели отправилась спать. На вопрос Кристиана, где Мариус, рыжуля буквально на секунду поджала губы, но потом приняла непроницаемое выражение лица, отвечая, что данная информация ей неизвестна.

Заметив ее реакцию, решила поговорить с ней на эту тему, да и не только на нее. Пусть в глазах девушки я и была госпожой, но на деле таковой себя не считала.

— Проведем вечер перед пламенем камина? — соблазнительно улыбнулся Кристиан, посылая мне многообещающий взгляд.

— Можно, — улыбнулась ему в ответ. — Ты иди.

— А ты? — насторожился темный.

— А я скоро к тебе присоединюсь. Есть у меня одно неотложное дело…

50. Я даю слово

Николь

— Как тебе в поместье? — спросила я, стоя в дверях кухни и замечая, как служанка напряглась с моим появлением.

— Спасибо, госпожа, — повернулась она ко мне, — что позволили работать здесь.

— Все ли устраивает? — переступила порог, направляясь к столу, к тому самому месту, где впервые Кристиан зажал меня, вытворяя непотребства.

— Вполне.

— Скажи, — выдвинув стул, уселась на него, — Мариус, случаем, не пристает к тебе?

Стоило произнести имя блондина, как мой взгляд отметил, что девушка сильнее сжала полотенце в руке, хотя ее лицо осталось непроницаемым.

— Кесия? — позвала я.

— Не стоит беспокоиться об этом, госпожа, — уклончиво ответила рыжуля. — Я… — она замолчала на пару секунд, скорее всего, собираясь с мыслями, — не претендую на его внимание.

— Не претендуешь? — вскинула брови, удивляясь сказанному.

«Она, что же, думает, что я его ревную?»

— Верно, — склонила голову Кесия.

— Так я и не против, — улыбнулась, замечая недопонимание в серых глазах служанки. — Я о тебе беспокоюсь, поэтому и пришла. Видишь ли, ему запрещено трогать служанок, но, зная его натуру, он может попытаться. Вот я и спрашиваю у тебя. Если он посмеет себе какую-нибудь гадость, просто скажи мне. Договорились?

— Хорошо, спасибо, — склонила голову девушка.

Видела, мои слова тронули ее, но доверять мне она не собиралась.

«Характер, по всей видимости, как у меня, — подумалось внезапно. — Тоже готова встать в штыки в любой момент, если того потребует ситуация. Интересно, что же ее заставило податься в служанки, да еще и к вампирам?»

— Ты уже где-то работала раньше? — спросила невзначай, поднимаясь со стула и направляясь к плите, самостоятельно подготавливая все для кофе.

— Да, я… — рыжуля неотрывно наблюдала за моими действиями. — Давайте займусь этим? — не выдержала она, делая шаг в моем направлении.

— Тебе сделать? — обернулась к ней, подмигивая.

— Мне? — опешила девушка.

— Ну да, — подтвердила я свои слова.

— Но…

— Сделаю, — кивнула сама себе, желая найти с Кесией общий язык, так как она нравилась мне все больше и больше.

— Не стоит, госпожа…

— Не любишь кофе? — вновь посмотрев на нее, вскинула брови, ожидая ответа.

— Люблю, но… — замешкалась она. — Это как-то неправильно, чтобы хозяйка дома и прислуга вместе…

— А давай откинем это на время? — предложила я. — Мне хочется просто поговорить с тобой. Не знаю, — вздохнула, — заметила ты или нет, но в доме помимо слуг и повара есть еще одна девушка, которая является простым человеком.

— Да, — кивнула Кесия, — леди Амели.

— Верно, — я направилась к холодильному шкафу, извлекая из него сливки, — она моя родная сестра…

— Что? — ахнула рыжуля. — Но… но вы…

— А я вампир, ага, — улыбнулась, смотря с добротой. — Рассказываю это для того, чтобы ты понимала, немногим ранее я была такой же, как и ты — человеком. Но даже имея статус, так как моя семья не являлась простолюдинами, никогда не кичилась своим положением. Сейчас моя жизнь стала другой, но я осталась прежней и мне действительно важно, чтобы ты и вторая девушка, работающая здесь, были в полной безопасности.

— Господин Мариус… — после нескольких секунд раздумий заговорила Кесия, — он ничего не говорит и не совершает никаких действий… только смотрит.

— Смотрит, значит, — я разливала кофе по чашкам. — Взгляд вампира пугает, да? — хмыкнула, вспоминая себя прежнюю, когда только приехала сюда.

— Не то чтобы пугает, — вздохнула рыжуля, благодарно кивая на кофе, поставленный на стол перед ней, — скорее настораживает. Я чувствую опасность, исходящую от него.

«Ну точно, как я…»

— Не обращай на него внимания, — я попыталась ее успокоить, — пусть это, конечно, легче сказать, чем сделать. Главное, ничего не бойся.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась Кесия.

Не знаю, то ли мне показалось, то ли на самом деле так и было, но на мгновение я увидела грусть в ее глазах.

— Давай так, — набралась я смелости, — я спрошу, а ты, если не захочешь, отвечать не будешь. Договорились?

Кесия ничего не сказала, лишь едва заметно кивнула.

— Вижу, что тебя что-то тревожит. Я могу чем-нибудь помочь?

Губы девушки поджались, но она промолчала.

— Поверь, мне многое под силу, — я не теряла надежды, уверенная в своих силах.

— Но не это, — послышался ее тихий шепот, наполненный болью и страданиями.

— Давай ты расскажешь, а потом уже решим? — старалась не давить на нее, но с каждой секундой на лице Кесии проявлялась печаль, прорывающаяся через маску напускного спокойствия.

— Мы с братом росли в приюте…

Начало рассказа сжало мое сердце.

— Про родителей не спрашивайте, они не достойны даже упоминания о них, — печально улыбнулась девушка. — Лестель младше меня на девять лет, но несмотря на его возраст всегда старался быть полезным.

«Ей двадцать один, значит, ему двенадцать. А еще значит, что он до сих пор находится в приюте, в то время как для Кесии там уже нет места…»

— Мы всегда мечтали с ним, — продолжала она, — что заработаем на собственный дом и будем жить там вдвоем. Последние несколько лет я трудилась не покладая рук. Даже удалось накопить приличную сумму, — вздохнула она, — но… месяц назад Лестель заболел… Изначально я думала, что это обычная простуда, но дни шли, а брату становилось все хуже…

Смотрела на нее, наблюдая искренние эмоции. Кесия сильно переживала о брате, и эти переживания сводили ее с ума.

— Я потратила немало денег, чтобы найти достойного лекаря, но когда такой нашелся, то… — из груди рыжули вырвался всхлип, — в общем… — шмыгнула она носом, — Лестель умирает… Простите, — из серых глаз потекли ручейки слез. — Я не должна была рассказывать вам все это… Лекарь сказал, что определенные лекарства продлят ему жизнь, но максимум на год, поэтому я и пришла в ваш дом, так как всем известно, что плата за работу у темных высокая, а мне нужны деньги, чтобы оплачивать его лечение…

Рыжуля не выдержала, закрывая лицо ладонями и сотрясаясь от тихих рыданий.

«Так вот в чем проблема. Ее младший брат умирает. Но… на самом деле это не такая и проблема вовсе».

— Кесия, — встала со стула, направляясь к плачущей девушке, — скажи, а ты можешь привести Лестеля к нам?

— За-зачем? — всхлипнула она, вскидывая голову и смотря на меня припухшими от слез глазами.

— Сначала ты ответь, — попросила я.

— Могу, но… — шмыгнула она носом, — но ненадолго. Он слаб…

— Отлично, — на моих губах растянулась подбадривающая улыбка, — завтра буду ждать твоего брата. И не переживай ни о чем, все будет хорошо. Я даю слово.

51. Брат все видит

Кристиан

Николь скрылась за поворотом длинного коридора, отправляясь по какому-то неотложному и очень странному делу, возникшему у нее ни с того, ни с сего.

— Ну ладно, — хмыкнул я, смотря на опустевший холл, ведь отец почти сразу же ушел к себе, — значит, дождусь ее в каминной зале.

Уже на подходе к комнате до меня донеслись непонятные звуки, исходящие из-за плотно закрытых дверей.

Прислушался.

— Я не звал тебя!

«Мариус?» — удивился его ледяному тону, ведь на него это было так непохоже.

— Оставь меня!

Я только и успел, что моргнуть, как дверь каминной комнаты резко распахнулась, и мне навстречу выскочила светловолосая служанка, придерживая пальцами на своей груди наполовину расстегнутую блузку.

«Примерно представляю в чем дело», — размышлял я, отслеживая взглядом убегающую служку, которая при виде меня чуть не расстелилась на полу, испуганно шарахаясь в сторону.

Понимание, что Мар добровольно отказался от девичьего тела, давалось с трудом. Это было что-то из ряда фантастики.

Брат любит женщин, причем часто и много. Он никогда не отказывался от столь «щедрых» предложений, магистр из академии живой тому пример, но сейчас случилось что-то немыслимое.

Заглянув в комнату, обнаружил Мариуса, сидящего в кресле и закинувшего ноги на кофейный столик. В его руках находился наполовину пустой стакан, в котором плескалась янтарная жидкость.

— Долго там стоять будешь? — фыркнул он, отпивая большой глоток, даже не поморщившись.

— Ты отказал девушке? — я правда не верил в это. — А мой ли это брат?

— Да иди ты, — Мар допил залпом остатки, протягивая руку к бутылке, стоявшей рядом с его ногами. — Николь запретила трогать служанок.

— Верно, но ведь девушка сама к тебе пришла, — шагнул вперед, занимая соседнее кресло и устремляя взгляд на пламя в камине. — У меня возникает подозрение, что дело в чем-то другом.

— Скажи еще, что и предположения на этот счет имеются, — обернулся он ко мне.

— Ты же испытываешь голод, — качнул головой, замечая недовольный прищур брата, который будто знал, что я скажу дальше. — Она предложила себя, зачем отказался?

— Именно поэтому и отказался, — было мне ответом.

— Понятно, что ничего не понятно. А поточнее можно? Если мне не изменяет память, тебе по нраву такие «послушные» дамы.

Пламя в камине завораживало своим танцем. На него хотелось смотреть и смотреть.

— Николь права, — вздохнул Мар. — Не стоит менять шило на мыло. Эта девица пришла не только кровь предложить, хотя начнем с того, что я за все это время не удостоил ее даже взглядом, не говоря уже о чем-то большем. Она пыталась подсунуть мне под нос свое тело, причем не первой свежести.

— И это тоже тебя никогда не отталкивало, — задумчиво протянул я.

— Не в этом дело, — возразил Мариус. — Я пытаюсь донести до тебя другое. Если она такая испорченная, что решила проявить инициативу, не дождавшись ни единого знака внимания с моей стороны, то дальше ничего хорошего ждать не стоит. Со временем история с прежними служанками повторится вновь.

— Понял, — устроившись поудобнее, я продолжил. — Блондинка тебя не впечатлила. Вот то ли дело рыжуля, да?

— Что? — Мариус мгновенно устремил на меня взгляд, в котором отразилось нечто недоброе.

— Так я и думал, — с моих губ слетел смешок. — Вешаешь мне здесь лапшу на уши.

— Какую лапшу? На какие уши? Что ты несешь вообще⁈ — злился он, раздражаясь тем, что я понял истинную причину его поведения.

— Хочешь ее, да? — широко улыбнулся, дожидаясь эмоционального взрыва Мара.

— Бесишь ты меня сегодня! — вскочил он из кресла.

— Ты куда? — повернул голову, смотря ему вслед.

— В академию! Время-то видел? Это вы с Николь прогульщики, а мне учиться надо!

Рванув в коридор, он хлопнул дверью, вызывая у меня понимающую улыбку.

— Зачем скрывает? И так все понятно, — подхватив стакан Мариуса, я наполнил его на треть. — Понравилась девушка, а куснуть и зажать, как раньше, увы, не получается. Нужно добиваться согласия и, судя по тому, что она на тебя даже не смотрит, это несказанно выводит из себя. Да, брат? Рыжуля как запретный плод, который манит. Причем настолько, что ты даже легкодоступную человечку, которыми никогда не гнушался ранее, выпроводил за двери.

Не стал дальше развивать свои мысли вслух. Хотя там и развивать было особо нечего. Я видел интерес Мариуса к рыженькой служанке, а еще видел, что ей его интерес и даром не нужен. Вот Мар и злился, ведь он понимал, что она не прыгнет к нему в койку, как было с предыдущими девицами.

Брат не умел договариваться и уж тем более спрашивать разрешения. Всегда брал, что хотел. Не привычны для него эти изменения, но всё когда-то бывает в первый раз. Совет семи принял решение, и новые правила вступили в силу.

Жизни вампиров круто меняются. Я уверен, найдутся из них недовольные, ведь теперь придётся добиваться согласия со стороны девушек, придется держать себя в узде и подстраиваться, а тёмным не знакомо это. Но на недовольстве все и закончится, потому что не найдется тех, кто переступит черту закона. Кишка у них тонка. Вампиры не люди, они свято чтят законы и тех, кто придерживается другого мнения, ждет страшная кара за непослушание — смерть.

52. Я сам!

Николь

— И ты попытаешься спасти мальчика? — Амели смотрела взволнованно.

— Думаю, у меня получится, — кивнула, веря в это всем своим вампирским сердцем.

— Бедная, — вздохнула сестра, — сколько Кесия натерпелась за эти годы.

— Как и сам Лестель, — добавила я.

Кристиан и вся остальная наша семья спали каждый в своих комнатах, ведь на дворе стоял день с ярким солнцем, режущим глаза.

Я уснула на рассвете и проснулась спустя пару часов, отправляясь на поиски Кесии, по виду которой можно было сказать, что она и не ложилась вовсе. Красные, припухшие глаза с черными кругами под ними. Девушка переживала и не могла найти себе места, скорее всего, поверив моему обещанию.

Выделив для нее более скромный экипаж, чтобы не навести шороху среди людей, ведь городская карета темных мгновенно бы бросилась им в глаза, отличаясь внешним видом, я отправилась в гостиную, где и обнаружила Амели.

Слово за слово, так я и рассказала ей о своих планах на мальчика, судьба которого была незавидной.

Видела, Амели становится спокойнее, постепенно привыкая к новой жизни. Уже не прячет взгляд от темных, даже робко улыбается на шутки Мара, который временами предстает перед ней в образе клоуна. Она постепенно вливалась в семью, и в глубине души я верила, что когда-нибудь Мел осмелится на смену своей сущности, ведь так не хотелось ее терять, потому что наша продолжительность жизни разительно отличается друг от друга.

— Хочу, — сестра нервно кусала губы, — отправиться с тобой в академию, — выдохнула она, перебирая пальцами тесемки на платье.

— Уверена? — для меня услышанное стало полной неожиданностью. — Тебя никто не торопит, — мотнула головой, подсаживаясь к ней поближе.

— Знаю, — послышалось в ответ, — но все же хочу сделать это.

— Зачем? — смотрела на сестру, примерно понимая ее мысли.

— Хочу стать сильнее в психологическом плане…

Меня так и тянуло рассказать ей о возможном обращении, и о том, что Мел может стать сильнее не только психологически, но я не знала, как она отреагирует на услышанное.

— Хорошо, как будешь готова, скажи. Я и сама не была там после того… как изменилась, — кашлянула, улавливая на себе испытывающий взгляд.

«Хочет спросить, но не решается».

— А ты…

«Ну же, давай! Смелее!»

— Ты… ну…

«Ничего не бойся, это ведь я, твоя Николь!»

— Ты сама захотела… стать одной из темных? — взгляд Амели устремился на ее руки, она будто боялась, что я нагрублю в ответ.

— Хм, сама, — хмыкнула я. — Конечно же, нет.

— Тебя заставили? — ахнула Мел, белея лицом.

— Они не знали, что так будет.

Дальше последовал мой рассказ о том, как все происходило. Единственное, я опускала напор Кристиана и наши с ним пикантные моменты. Амели узнала почти обо всем, и информация, коснувшаяся ее слуха, поразила девушку до глубины души.

— Значит, — смотрела она на меня не отрываясь, — ты первая вампиресса?

— Да, — кивнула я.

— И единственная, кто может обращать людей?

— И здесь все верно, — вновь подтвердила я.

— Это… это… так неожиданно, — Мел поднялась с софы, неспешно направляясь к окну. — То есть… ты и меня можешь обратить?

От ее слов я задержала дыхание, боясь даже мечтать о том, что Амели попросит об этом.

— Могу. А ты… хочешь?

Только когда слова сорвались с моих губ, я поняла, какую ошибку допустила.

— Нет.

Уверенный ответ. В нем не слышалось ни капли сомнений.

— Я не имею ничего против твоей новой жизни и благодарна клану Лэбрен, ведь он вырвал меня из алчных лап родителей, но все же хочу остаться самой собой. Одна только мысль, что придется кого-то кусать и пить кровь вводит меня в шоковое состояние. Я… — сестра чаще задышала.

Поспешила к ней, обнимая за плечи.

— Никто не станет заставлять тебя, поверь. Только я решаю, кого обращать, а кого нет. Но даже те, кто жаждут этого, все равно не получат своего, пока я не буду убеждена в искренности их намерений. Темные ищут себе невест. Тех, кто станет их парой на всю оставшуюся жизнь и Эмбер одна из них.

— Милая девушка, — вздохнула сестра, благодарно улыбаясь мне в ответ. — И любимый у нее такой заботливый. А вот его брат…

— Приглянулась ты Миану, по всей видимости, — захохотала я, замечая пунцовый румянец на девичьих щеках.

— Ну что ты такое говоришь? — смущенно кашлянула Мел. — Он же вампир!

— И что с того? Наши с Кристианом отношения начинались, когда я была человеком.

— Он ни на шаг от тебя не отходит. У вас такая сильная любовь, — согласно кивнула Амели.

— Знала бы ты каким он был раньше, — из моего рта вырвался смешок. — Я к тому, — поспешила перевести тему разговора, — что в одно мгновение жизнь может круто измениться, как и твои взгляды на нее. В общем, — из холла донеслись голоса, — никто тебя не будет подталкивать. Это должно быть полностью осознанное решение. Но, знай, я была бы рада твоему изменению, ведь тогда нас не настигнет разлука. По всей видимости, Кесия приехала с Лестелем, — поднялась с дивана, направляясь в коридор.

— Это мой брат! — донеслось встревоженное.

— Брат, значит…

«Мариус? А ему чего не спится?»

— Кесия! — позвала я рыжулю, наблюдая, как она закрывает собой худощавого мальчика, тем самым пряча его от взора Мара, стоявшего напротив нее в метрах двух. — Вы приехали!

— Госпожа, — склонила девушка голову.

— Привет, — дружелюбно улыбнувшись, я двинулась в сторону ребенка, заглядывая за спину рыжули. — Я Николь.

— Лестель, госпожа, — мальчик собирался поклониться, но его повело в сторону и он едва не упал.

— Оп-па! — стремительно подхватив ребенка, прижала к себе. — Поймала!

«Такой худой, — это отчетливо ощущалось именно сейчас, когда он находился в моих руках. — Землистый цвет кожи, черные круги под глазами, словно синяки, и мертвенно-бледные губы… Бедняжка…»

— Лестель! — кинулась к нему Кесия, забывая о присутствии Мариуса, который недовольно сощурился от увиденного.

— Со мной все хорошо, — тихо ответил ребенок, собирая силы в кулак и выпрямляясь. — Не переживай.

— Ника, — Мар оказался рядом со мной, шепча настолько тихо, что человеческий слух не смог бы распознать ни слова. — Правильно понимаю, что ты решила помочь мальчишке? Сам… Я вылечу его сам!

53. Всем свойственно меняться

Николь

— Пойдем со мной, — Мариус направился к мальчику, но Кесия мгновенно оказалась рядом, прижимая брата к себе.

— Нет! — решительно выпалила она, смотря на блондина таким взглядом, будто она вампир, а он простой человек.

— Боишься, что я причиню ему вред? — вскинул брови темный, недовольно щурясь.

— Думайте, что хотите, но Лестель с вами не пойдет! — стояла на своем рыжуля.

— Кесия, — позвала я ее. — Позволь Мариусу помочь твоему брату.

— Но… — в глазах девушки плескалось сомнение.

Конечно же, девушка не доверяла блондину. Мар вызывал у нее опасения и именно поэтому она не хотела отпускать ребенка с ним.

— Не переживай, — улыбнулась я ей. — Никто Лестеля и пальцем не тронет.

Рыжуля размышляла несколько секунд, а затем медленно разжала объятия, позволяя мальчику сделать первый шаг.

Кесия неотрывно смотрела в глаза Мариуса, словно предупреждая его, что оторвет ему голову, если он обидит ребенка.

«Вот она сила кровных уз. Девушка не волнуется о себе и готова рискнуть собственной жизнью, защищая младшего брата!»

— Идем, — Мариус, удивив меня, подхватил руку мальчика, закидывая ее себе на плечо и тем самым поддерживая его, не позволяя упасть.

Впервые видела, чтобы блондин проявлял заботу к чужому. Обычно этот парень либо дурачился в свойственной только ему манере или же творил все что ему вздумается, развлекаясь на славу. Но сейчас Мар был другим, он будто и сам переживал за этого ребенка, хотя в таком блондин ни в жизнь не признается.

— Не волнуйся ты так, — шепнула Кесии, не сводящей взгляда с удаляющихся брата и Мариуса.

— Что… — голос рыжули дрогнул. — Что темный будет с ним делать?

— Прости, но я не могу тебе сказать, — виновато поджала губы.

— Понимаю, — девушка склонила голову, отчего ее огненно-рыжие волосы упали на лицо, — просто хочу, чтобы Лестелю стало лучше.

— Не переживай, — Амели не осталась в стороне, ее добродушие всегда находилось при ней. — Давай подождем? Уверена, Мариус сделает все возможное.

Дальше потянулись мучительные минуты. Кесия не могла найти себе места. Она была встревожена, то и дело поглядывая на дверь.

— Сколько это может занять времени? — спросила девушка, смотря на меня с надеждой.

«Дать ребенку кровь вампира секундное дело…»

— Недолго, — ответила я.

Не могла рассказать ей о процессе лечения. Да, пусть никто из темных не говорил, чтобы я держала язык за зубами, ведь простым смертным не положено знать об исцеляющих свойствах вампирской крови, но мне и самой это было понятно. Конечно же, в мире много страдающих от болезней людей, но все же темные не спешили им на помощь. А все почему? Вопрос достаточно сложный. Возможно, им просто нет никакого дела до них, что скорее всего. Но еще присутствовало опасение того, что спасшиеся начнут распространяться о своем чудо-исцелении направо и налево, и это может повлечь за собой немало проблем. Кто знает, вдруг найдутся отважные и бесстрашные, устраивая охоту на вампиров, с целью пленения и выкачивания крови, чтобы потом продать ее за баснословные богатства?

Временами я бываю в шоке от своих мыслей. Но, пусть это и горько признавать, мне знакома людская сущность. Родители живой тому пример. Ради золота они продали собственных детей, а ведь таких много по всему миру. Что мешает им объединить свои силы и ступить на опасную тропу? Не спорю, люди для темных словно рой комаров, но все же нет никакой гарантии, что кто-то из них не будет схвачен. Я вот сразу поняла, что деревянный кол мгновенно ослабляет даже самого сильного вампира, так что другие при желании тоже смогут выяснить это.

Невольно вздрогнула, ведь в голове всплыла та ночь в академии, когда Кристиан, спасая меня, упал на острие древка…

— Вот ты где, — в гостиную, вырывая из больно сжимающих сердце воспоминаний, вошел мой спаситель, словно ребенок потирая глаза после сна.

— Потерял меня? — не смогла сдержать улыбки, умиляясь его всклокоченному внешнему виду.

Кесия тут же вскочила с дивана, кланяясь.

— Всем доброе утро, — опомнился темный, смотря с немым вопросом, ведь от него не укрылись наши взволнованные физиономии.

— А мы Мариуса ждем, — ответила я, наблюдая еще большее удивление на лице Кристиана и слыша отдаленные шаги. — Идут? — не смогла усидеть на месте, поднимаясь и направляясь к дверям, огибая любимого, который тоже поспешил за нами.

— Лестель? — судорожно вздохнула Кесия, не отрывая взгляда, смотря на своего брата, который шел уверенной походкой рядом с невозмутимым Мариусом.

— Сестра, — улыбнулся ей мальчик, срываясь с места и пускаясь бежать.

— Стой! — закричала рыжуля, устремляясь к нему. — Упадешь!

Но ребенок и не думал падать. Его лицо светилось счастьем, а кожа сияла здоровьем. Мертвенная бледность сошла с губ, как и черные синяки под глазами.

«Здоров, — довольно констатировала я. — Теперь он здоров!»

— Как ты? — тревожилась Кесия, обнимая мальчика.

— Я что-то выпил и мне стало гораздо лучше! — затараторил Лестель.

— Правда? — всхлипнула рыжуля, смахивая слезы с глаз.

— Не плачь. Ну что ты снова решила мокроту развести? Все же хорошо. Видишь? Мариус сказал, что теперь я здоров!

— Господин, — захлебнулась воздухом девушка. — Господин Мариус.

— Я не против такого обращения к себе, если ты не знала, — послышался голос блондина, от слов которого Кристиан фыркнул, но тут же получил от меня локтем в бок.

— Спасибо, — голос Кесии дрогнул. — Спасибо вам, господин!

— Я здесь ночевать останусь, — кивнул Лестель, отстраняясь от сестры и заглядывая ей в глаза.

— Ночевать? — удивилась она. — Но… зачем?

— Я его пригласил, — ответил за мальчика Мариус.

Кристиан хотел что-то ляпнуть, но, уловив мой предостерегающий взгляд, передумал.

— Ага, завтра с самого утра, — оживленно подхватил Лестель, — мы отправимся на охоту!

— На охоту? — теперь уже моя очередь пришла впадать в шок.

— Но… ты же… — не находила слов рыжуля, хлопая ресницами.

— Чую, кто-то приступил к решительным действиям, — все таки вставил свои три копейки Кристиан.

— Лестель здоров, — пожал плечами Мар, игнорируя слова брата. — Ему нужен свежий воздух, физические нагрузки и хорошее питание, чтобы полностью восстановиться. Охота — это все то, что я перечислил. Ты против? — вопросительно вскинул он бровь, смотря только на Кесию и ни на кого более.

— Нет, но… — растерялась она.

— Вот и отлично. Лестель, — обратился Мар к мальчику, — пойдем, выберем тебе комнату…

54. Помощь друг другу

Кристиан

— Я не против такого обращения к себе, — передразнивал я Мариуса, намеренно действуя ему на нервы.

— Умолкнешь ты сегодня, нет⁈ — не выдержал брат, бросая в мою сторону разъяренный взгляд. — Достал!

Мы ехали в экипаже, направляясь в академию, в которой давненько уже не появлялись.

Ника сидела рядом со мной, а напротив нас — Мариус и Амели, которая, на мое удивление, тоже решила отправиться грызть гранит науки.

Было видно, как сильно взволнована девушка, но, нужно отдать ей должное, держалась она достойно. Мел знала, что ей предстоит учиться в аудитории вместе с вампирами и никого из нас рядом с ней в это время не будет. Сестра Ники боялась, но все равно ехала, и ее поступки вызывали восхищение, ведь Амели старалась влиться в новую жизнь, обрушившуюся на девичью голову столь внезапно и против ее воли.

— Ты погляди как соловьем запел перед Кесией, — не унимался я. — И с мальчонкой весь день провозился…

— Ника, — рявкнул Мар, — заткни его, прошу тебя! — взмолился брат под хихиканье моей монады.

— Не понимаю, чего ты стесняешься? — пожала она плечами. — Ну нравится тебе Кесия, так это же здорово! Зачем скрываешь, все равно видно, как ты на нее смотришь.

— Ага, — кивнул я. — Вылечил ее брата, которого впервые в жизни увидел. И только не надо мне сказки рассказывать про свою доброту душевную, ты, сколько я тебя помню, плевать на всех хотел. Кроме семьи, конечно же, — поспешил исправиться, так как в ответ получил явную обиду, отразившуюся на лице темного.

— Все! — фыркнул Мариус. — Я понял, вы заодно друг с другом, что, собственно, и следовало ожидать! Не буду больше разговаривать с вами!

— А я понимаю Мариуса, — внезапно произнесла Амели, до этого оставаясь лишь слушателем.

Брат устремил на нее свое внимание.

— Ему и так неловко, ведь если не ошибаюсь, он впервые чувствует подобное, а вы двое еще больше его смущаете, — пожала она плечами. — Извините, — добавила тише девушка.

— Хоть кто-то за меня! — качнул головой Мар. — Раз с братом не повезло, хорошо, что сестра на моей стороне!

— Обращайся, если потребуется. Рада буду помочь, — скромно улыбнулась Мел в ответ.

Дальнейшая поездка развеяла напряжение, исходящее от Мариуса. И нет, я не чувствовал угрызений совести за то, что подтрунивал над ним, ему это пойдет только на пользу.

Когда вдали показалось внушительное здание академии, окна которой были наполнены светом, я занервничал.

Начнем с того, что все взгляды будут обращены на Николь. Меня от одной только мысли об этом потряхивало с такой силой, что едва мог контролировать свой эмоциональный порыв. Но беспокоило не только это. Пусть я и старался не показывать виду, но глубоко в душе переживал о потере своих сил. Не давало покоя не то, что я стал слабее и опустился на один уровень с обычными вампирами, хотя, конечно, мне еще не довелось это проверить, волновало другое. То, что, если возникнет необходимость, не дай боги, я не смогу в полной мере защитить свою монаду. Понимал, этого, скорее всего, не случится, но все же.

«Тяжко осознавать, что ты стал слабее и твоя любимая может от этого пострадать. Но несмотря на это… я порву на куски любого, кто посмеет причинить ей вред!»

— Я тебя прошу, — не выдерживая, обернулся к Николь, которая неотрывно смотрела в окно, когда экипаж уже почти подъехал к массивным воротам, — будь осторожна!

— Мне кажется, — хмыкнула она, — что ты волнуешься больше, чем я.

— Так и есть, — поддакнул Мар, — судя по твоему спокойствию и подступающей истерике Кристиана.

— Если что-то случится… — начал я, пропустив мимо ушей подколку брата.

— Сразу к тебе или Мариусу, да поняла я, — Ника закатила глаза, ведь эту фразу я ей повторял с самого утра.

— О, уже толпа собирается, — заключил брат. — И так постоянно, когда замечают экипаж нашего клана. Они каждую ночь не теряют надежду, желая увидеть Николь.

— Приглядывайте за Амели, — попросила моя монада. — Мало ли, вдруг я задержусь.

— Она будет с нами на одном этаже, как и ты, так что не стоит волноваться, — Мариус бросил беглый взгляд в сторону другого окна, занавешенного непроницаемой тканью.

Еще пару мгновений и экипаж остановился. Брат поспешил выйти первым, подавая руку Амели. Ладонь девушки дрожала, но она все же встала на ступеньку городской кареты, спускаясь на землю.

«Теперь наша очередь!»

Сделав глубокий вдох, я последовал примеру Мариуса и, оказавшись на земле, помог Николь встать рядом со мной, окидывая зорким взглядом притихших темных, не сводящих своих вспыхивающих алым глаз с моей монады, которая вела себя вполне спокойно, делая вид, что не она здесь самая важная в мире вампиров персона.

— Не волнуйся, — сжала она мою ладонь.

«Разве можно здесь не волноваться, когда столько темных и все сгорают от любопытства и желания показаться тебе на глаза⁈»

Но я, конечно же, не стал озвучивать свои мысли.

— Это правда… — коснулось моего вампирского слуха.

— У Лэбренов вампиресса…

— Та самая монада, о которой рассказал отец!

— Посмотрите на нее… — кто-то прошептал восторженно. — Она божественна!

Гневно стиснув зубы, стрельнул разъяренным взглядом в толпу, которая тут же притихла.

От мысленных расчленений меня отвлек звук подъезжающей городской кареты.

— Клан Дэйнаш… — зашелестели темные.

— Хм, ну как же без них? — хмыкнул Мариус, удерживая Амели за руку и не отпуская ее от себя ни на шаг. — Будь осторожна с Мианом, крошка! — обратился он к сестре Ники.

Мы не спешили двигаться вперед, дожидаясь Дэйнашевцев, которые, как оказалось, тоже решили приехать всем семейством за исключением главы.

— Николь! — радостно вскрикнула Эмбер, махая рукой.

— Привет! — ответила любимая тем же, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Что⁈ — загудела толпа темных.

— Еще одна вампиресса⁈

— У Тарона Дэйнаша тоже есть пара? — не желали успокаиваться они.

— Получается, два самых сильных клана теперь с девушками? Но… как?

— Монада смогла обратить ее?..

Вопросы сыпались, словно хлопья снега с неба.

— Всем привет, — подошел к нам Тарон, не проявляя ни капли агрессии, что еще больше вызвало вопросов у вампиров, следящих за нами.

— И тебе, — кивнул я.

— Добрый вечер! — послышался голос Миана, который снова только и делал, что не сводил своего взора с Амели, шмыгнувшей за спину Мара.

— Ты ее смущаешь! — зашипел брат.

— Прошу простить, просто я очарован ее красотой, — склонил голову Миан, не теряющий времени даром.

— Ты смотри какой шустрый, — фыркнул Мариус.

— Идемте уже, — вмешался я, не собираясь ругаться. Достаточно, пора пакостей между нашими кланами и вражды осталась позади. — Раз пока только у нас имеются девушки, предлагаю смотреть в оба и…

— Помогать друг другу, — словно прочитав мои мысли, продолжил Тарон.

— Согласен! — произнесли Мар и Миан одновременно, отчего первый недовольно фыркнул, но комментировать случившееся не стал.

— Что ж, да начнется учебный процесс, — просияла Николь, подмигивая Эмбер. — Со временем шумиха уляжется, так что нам остается только дождаться этого момента…

55. Приглашение

Николь

На самом деле я безумно волновалась, хотя внешне выглядела спокойной. К чему показывать свои переживания? Кристиан и так был весь как на иголках, готовый кинуться на каждого, кто смотрел на меня.

Не хотелось создавать конфликтных ситуаций, поэтому я старалась вести себя предельно осторожно.

Шагая с любимым по одну сторону и с Тароном — по другую, можно сказать, в самом центре нашей компании, я ловила всеобщее внимание и от этого было так жутко, что словами не передать.

Вспыхивающие алым взгляды смотрели на нас, и я начала переживать за Эмбер. Ей доставалось не меньше моего, но юной вампирессе нельзя было нервничать, ведь под ее сердцем рос малыш.

Пока мы шли в направлении академии, никто из темных не посмел произнести ни слова. Они просто глазели, не сводя взоров, и когда я скрылась в холле, отгораживаясь дверями от любопытствующих, даже дышать стало легче.

— Всех девушек распустили, — Тарон посмотрел на Кристиана, удерживая Эмбер за руку. — Теперь в академии только те дамы, которые относятся к нашим семьям.

— Совет быстро воплощает принятые решения в жизнь, — согласно кивнул Мариус. — Они не тратят времени даром.

— Темным тяжко приходится, — включился Крис в разговор.

— Ведь остались только служанки, — продолжил Миан, — да и то не у всех.

В какой-то степени я была рада, что теперь ни одна человеческая девушка не будет силой отправлена в дома вампиров, но с другой стороны темные попали в затруднительное положение. Они вынуждены голодать, пока не найдут людей, добровольно согласившихся давать им свою кровь.

«Хорошо, что у отца есть молодая женщина, которая с ним уже не первый год. Он пьет только ее и, как мне удалось заметить, относится к ней с уважением».

— Твоя аудитория в самом конце коридора, а вот наша — в начале, — произнес Мариус смотря на Мел. — Хотя тебе даже бежать к нам не придется. Просто позови, я услышу и сразу же приду, — добавил он, скосив предупреждающий взгляд в сторону Миана, который все прекрасно понял.

— А вы с Эмбер будете с нами по соседству, — Кристиан любя заправил локон волос за мое ушко, недовольно смотря выше моей головы, где за нашими спинами собирались темные.

— Наконец-то я буду преподавать и у девушек! — басистый голос прокатился по коридору, эхом отражаясь от стен. — Дамы, вы очаровательны!

Мы обернулись, наблюдая высокого мужчину с широкими плечами. Его черные, словно смоль, длинные волосы убегали за спину, сливаясь с такого же цветом пиджаком. Одна рука вампира покоилась в кармане брюк, а во второй он держал три алых розы, которые, как вскоре удалось понять, предназначались нам — девушкам.

— Что встали⁈ — рявкнул он на глазеющих темных, кучковавшихся в начале коридора и на верхних ступеньках лестницы. — Живо по аудиториям!

Парни не рискнули с ним спорить, проходя мимо и сворачивая каждый в нужном направлении.

Мариус проводил Амели. Мел цеплялась за него как за спасительную соломинку, а он и не против был такому положению дел, защищая ее.

— Если что… — вновь шепнул мне Кристиан.

— Не волнуйся ты так, — приподнялась на цыпочки и у всех на виду чмокнула темного в губы, который немного опешил, но быстро смог взять себя в руки, окидывая предупреждающим взглядом каждого, кто смотрел на нас в этот момент.

Лекция прошла довольно неплохо. Конечно, без внимания со стороны вампиров не обошлось. Точнее они только и делали, что с любопытством оглядывали нас с Эмбер. И если я выглядела так, что мне все равно, то вот пара Тарона заметно нервничала.

Спустив руку под стол, я нашла ледяную ладонь вампирессы, сжимая ее.

«Успокойся, — шептала ей мысленно, — все хорошо! Не нужно так волноваться!»

Стоило ли говорить, что учеба прошла мимо парней? Магистр распинался и рычал на них, и это на какое-то время помогало, но не надолго.

Когда послышался сигнал об окончании лекции, мы направились в коридор первыми, но стоило только распахнуть дверь и занести ногу для шага, как мимо нас с Эмбер что-то стремительно пролетело…

«Парень? — опешила я, наблюдая, как один из темных врезался в стену, со стоном боли сползая по ней на пол. — Какого…»

— Только попробуй еще раз ее тронуть! — раздался яростный рык с противоположной стороны. Оттуда, где находилась аудитория Амели.

«Сестра!» — напряглась я всем телом.

Выскочив вперед, обнаружила довольно занятную картину. Миан закрывал собой Мел, злобно сверкая глазами на каждого, кто был в опасной от них близости.

«Понятно, — мне немного стало легче от увиденного. — Отпрыск клана Дэйнаш не скрывает своих намерений. Собственно, а почему бы и нет? Миан, по всей видимости, настроен решительно. Глядишь, сестра сможет забыть своего предателя, который бросил ее ради супруги побогаче, и посмотрит на этого парня с синими прядками в волосах. Было бы здорово, ведь тогда ей захочется стать другой, одной из нас».

— Смотрю, вы ни черта не поняли⁈ — Мариус, который находился от них в двух шагах, встал рядом. — Это моя сестра! Моя семья!

— Но она же человек, — ляпнул кто-то из парней.

— А ты будущий труп, если сейчас же не заткнешься! — рявкнул Миан.

— Повторяю в последний раз! — взял слово Мариус. — Каждый, кто осмелится прикоснуться к Амели, будет иметь дело со мной! Поверьте, больше предупреждать я не стану!

— Два самых влиятельных клана подружились и благодарить за это нужно девушку, — хмыкнул все тот же магистр, наблюдающий за представлением. — А жизнь и правда движется в лучшую сторону.

Оставшиеся лекции прошли спокойнее. На нас смотрели уже не так пристально, но все же множество вопросов читалось в глазах парней. Не знаю, что именно стало причиной тишины с их стороны. Скорее всего, представление Миана Дэйнаша, который размазал темного по стене.

Домой мы возвращались под мерный цокот копыт, не произнося ни звука, так как Мел задремала на плече Мариуса.

Что сказать, первый выход в свет был сложным, но необходимым. Вампиры увидели монаду и ту, кого она обратила. В их сердцах поселилась надежда, а значит, дальше все должно налаживаться. Каждый из них разнесет весть по своим кланам, и все остальное будет зависеть только от них самих.

Подъезжая к поместью, в глаза кинулся незнакомый экипаж.

— А это кто еще? — хмыкнул Мар. — Крошка, просыпайся, — потрепал он сонную Мел за щеку.

— А? — распахнула она глаза. — Ой, прости, — сестра поспешила отстраниться, — я нечаянно.

— Так я не против, — отмахнулся блондин. — Разбудил тебя, чтобы сказать, мы приехали.

То, что пожаловал кто-то чужой, это было несомненно.

Неспешно направившись в сторону поместья, дождались, когда нам откроют двери и вошли внутрь, встречаясь с недовольным взглядом отца.

— Что-то случилось? — не выдержала я.

— У нас гости? — задал вопрос Кристиан.

— Совет прислал экипаж, — Эрион Лэбрен гневно скрипнул зубами, сжимая в руках письмо. — Якобы жест вежливости. Они не требуют, а просят, чтобы ты оказала им честь своим присутствием, когда будешь готова, — вздохнул глава клана.

— И пока ты будешь готовиться, — фыркнул Мариус, — все это время экипаж совета будет мозолить нам глаза, напоминая об их «скромной» просьбе! Хитро они придумали!

— Им придется ждать столько, сколько потребуется! — отец был недоволен и зол. — Это только их проблемы! Я отправлюсь к ним и скажу, что ты еще не готова…

— Не нужно, — поспешила успокоить темного, который был явно на взводе выходкой глав верхушки, к коей и сам относился. — Думаю, что можно встретиться с ними.

— Уверена? — забеспокоился Кристиан.

— Днем раньше, днем позже… Какая разница, — пожала я плечами в ответ. — Вот только посплю немного и сразу двинемся в путь…

56. Не все готовы ждать

Кристиан

Не нравилось мне «ненавязчивое» приглашение совета. Чуяло мое сердце, что зовут они Нику не просто ради знакомства. Им сто процентов что-то требовалось от нее.

Не решался, конечно, озвучить свои мысли, чтобы лишний раз не наводить панику, но, судя по тому, как сосредоточен был отец, наши с ним мнения совпадали.

— Никого и ничего не бойся, Николь, — глава клана сидел на противоположной скамье экипажа. — Говори то, что считаешь нужным. Знай, я всегда буду на твоей стороне.

Естественно я решил отправиться вместе с ними, оставляя дом на Мара, который, к слову, тоже испытывал волнение. Мы с ним как никто лучше знали, что из себя представляет совет.

Семь самых сильных и влиятельных глав кланов держали в своих руках власть над миром темных. Они создавали правила и зорко отслеживали, чтобы никто из нарушителей не ушел от расплаты. Наказания были настолько серьезными, что со временем число желающих переступить черту закона сошло на нет, ведь каждый хотел жить.

Главы совета славились решимостью, непоколебимостью и жестокостью. Они с легкостью и без угрызений совести рубили с плеча, объясняя свои столь бессердечные поступки тем, что гниль нужно уничтожать не давая ей второго шанса, ведь потом придется разгребать вдвое больше проблем, так как то, что повреждено гангреной, уже никогда не излечится. В какой-то степени я был согласен с ними, но все же иногда их действия выходили за грань моего понимания.

Насколько помню, если совет не мог прийти к единому мнению, то вопрос выносился на голосование, в котором все решалось с первого раза, ведь численность глав была нечетной.

— А вот и ратуша, — отец приоткрыл занавеску, позволяя Николь увидеть внушающее ужас строение, высотой в пять этажей.

Мрачное, темно-серое от нескончаемого проливного дождя, увенчанное четырьмя башнями, две из которых стояли по обеим сторонам от широкого, закругленного вверх крыльца. Перед ними сидели огромные каменные львы, угрожающе распахнув свои клыкастые пасти. В окнах разнообразной формы не проглядывалось света, будто здание пустовало, но я знал, что совет там и ждет не дождется, когда перед ними предстанет моя монада.

Погода была как на заказ. Вода ручьем лилась с неба, а хмурость утра разрезали яркие вспышки молнии и без того нагоняя жути.

Посмотрев на Николь, увидел, как и всегда, спокойствие на ее лице, но я знал, что оно напускное. Девушка умела прятать свои эмоции, и мне безумно нравилась эта черта в ней.

— Идем, — отец распахнул зонт над головой Ники, направляясь с ней к крыльцу.

Стоило только шагнуть на первую ступень, как слуха коснулся щелчок и входная дверь с мерзким скрипом распахнулась, но взгляд так и не смог никого обнаружить.

— Нас ждут, — констатировала отец. — Помни, что я тебе сказал, — тихо шепнул он Николь, которая в ответ согласно кивнула.

Да, нас определенно ждали. Даже самое настоящее представление устроили.

Мы вошли в темный холл, но стоило только пошевелиться, как вдоль стен, один за другим, начали вспыхивать канделябры, освещая комнату с богатым убранством.

Свеча загоралась за свечой, убегая вперед и тем самым указывая нам верное направление, которое вело к лестнице.

— Будто я не знаю, куда идти, — недовольно фыркнул отец. — Устроили черте что! Клоуны!

От бубнежа темного Ника едва заметно улыбнулась, в следующую секунду вновь принимая непроницаемое выражение лица.

Этаж… Еще один… Поворот направо… И вот мы уперлись в массивную двустворчатую дверь, которая, как и предыдущая, распахнулась сама по себе.

Шаг и яркий свет ослепил глаза, вынуждая зажмуриться.

— Мы так рады вашему визиту, леди, — раздался скрипучий голос.

«Судя по всему, это глава клана Ронэнс, самый древний из них».

— Этот день станет знаменательным событием среди членов совета, ведь каждый из нас желал познакомиться с той, кто подарит счастье нашему народу, — заговорил кто-то другой.

Распахнув веки, увидел пятерых мужчин. Все, как один, отличались от остальных несокрушимой мощью и ужасающей энергетикой.

«А где глава клана Дэйнаш?» — удивился я, не находя его среди членов совета, без стеснений разглядывающих Николь.

— Просим простить, мы не полным составом, — заговорил все тот же скрипучий голос и с одного из имитированных тронов, находящихся на небольшом возвышении, поднялся седовласый вампир, вежливо склоняя голову. — Димиан Дэйнаш отсутствует по определенным причинам, но он уже успел познакомиться с вами, так что наша совесть перед ним чиста, — вампир улыбнулся, только в его улыбке не было ни капли дружелюбия. Скорее опасность и выказывание высокого положения.

— Я считаю честью находиться здесь, с вами, — произнесла Ника. — Благодарю, что пригласили и обеспечили комфортным экипажем.

— Говорил же, что ей понравится, — гордо хохотнул другой из пяти. — Дитя, мое имя Лэвис Онотэш и я безумно счастлив встрече с тобой.

— Наконец-то мы имеем возможность воочию посмотреть на девушку, в которой живет частичка самого темного бога, — взял слово другой. — Я глава клана Бэсторн и как никто другой верил, что этот день настанет.

— Эрион, — обратился следующий к моему отцу, — займи свое место. Что же ты стоишь в дверях, как не родной? Леди, позвольте представиться. Мое имя Дрэй Мэнсон, одно ваше присутствие наполнило душу светом до краев.

«Вот же лицемеры! — стиснул я зубы, с каждым их словом убеждаясь, что совсем скоро последуют просьбы, которые Нике явно не понравятся!»

— А еще джентльменами себя считаете, — с фырканьем поднялся с трона последний не представившийся. — Монада, — он низко склонил голову, прижимая свою ладонь к левой стороне груди, — мое имя Арон Стоун, позволь проводить до места, которое с сегодняшнего дня будет числиться лишь за тобой одной.

— Не понял? — перебил его отец, недовольно сверкнув глазами.

То, что совет принял решение без него, было не очень хорошо, ведь это говорило, что главы верхушки что-то задумали.

— Эрион, — холодно улыбнулся Арон, — не нужно каждое мое слово воспринимать в штыки. Никто твоей дочери не причинит вреда, наоборот, здесь, рядом с нами, для нее безопаснее всего. Поверь. Мы просто хотим, чтобы она участвовала в заседаниях и знакомилась с нашим миром, так сказать, изнутри. Разве это плохо, что девочка будет относиться к совету?

— Папа… — Ника осторожно тронула ладонь отца, отчего его черты лица тут же смягчились.

— Папа, — всплеснул руками скрипучий Шэрд Ронэнс, — какая прелесть! Знал бы ты Эрион, как мы тебе завидуем!

— Всему свое время, Шэрд, — не проявляя эмоций в голосе, ответил глава нашего с Никой клана. — Настанет момент, и твоя мечта сбудется!

— Здесь главное верить, да, — поддакнул Арон, — и не терять надежды.

— Дитя, — Дрэй Менсон указал рукой на выделенное массивное кресло, рядом с которым стоял кофейный столик. — Присаживайся, прошу тебя. Мы с нетерпением ждали твоего визита и теперь, понимая, что ты не миф, а самая что ни наесть настоящая, просим сжалиться над нами. На протяжении долгих столетий главы совета семи рыскали по всему миру в надежде отыскать хоть какую-то информацию о тебе. Годы летели, и любая зацепка зажигала свет в наших темных душах. Каждый из нас верил, что настанет тот момент, когда жизнь окрасится яркими цветами, а дети перестанут расти лишь под опекой одного отца. Это так тяжело, — мотнул он головой, вздыхая. — Хочется встретить ту, с кем можно разделить свое тяжкое бремя. Ту, кто поможет скрасить вечера после изнурительных трудовых будней.

— Мы хотим обзавестись поддержкой, — взял слово Арон Стоун, стоявший к нам ближе всех. — Той, кто всегда поймет и не осудит.

— Для начала найдите такую, — хмыкнул отец, прерывая распинания глав совета.

— Я знаю, в чем заключается моя миссия, — Николь уверенно вскинула голову, без страха смотря на темных, — и готова воплотить ваши мечты в жизнь.

— Это определенно самый счастливый день в моей жизни! — взволнованно выдохнул Лэвис Онотэш. — Милая, выбери сама.

— Простите, — нахмурилась Ника, а вот я сразу понял, что будет сказано лживым ртом главы совета, — что именно выбрать?

— Кого из нас ты осчастливишь первым, конечно же, — кивнул Онотэш. — Мы не смогли договориться и голосование впервые в жизни ничего не дало, так как каждый голосовал за себя. Выбери сама, кто из нас первый удостоиться чести обзавестись вампирессой.

— Обзавестись? — переспросила Ника, по тону которой я понял, что моя монада злится.

— Именно, дитя, — подтвердил скрипучий Ронэнс, из задницы которого песок сыпался, а ему вампирессу подавай.

«Старый хер!»

— Вы… — подался вперед отец, ярость которого распространялась по округе.

— Все хорошо, — вновь охладила пыл родителя Николь. — Господа, — произнесла она, — понимаю ваше желание как можно скорее обрести пару и я готова исполнить его в любой момент. Для этого вам потребуется найти девушек, которые дадут свое согласие на обращение и которые будут отвечать взаимностью на ваши чувства.

— Мы согласны с тобой, монада, — взял слово Арон Стоун. — Нужно обращать именно тех, кто станет неотъемлемой частью нашей жизни, но где гарантия, что такие вообще встретятся?

— Верно…

— Согласен…

— Поддерживаю… — заквакали главы совета.

Николь закипала все больше, а отец был готов сорваться в любой момент.

— Предлагаю сделать для совета исключение и обеспечить нас очаровательными вампирессами, пока мы ищем тех особенных, что затронут наши каменные сердца. Ну так что, дитя, ты поможешь нам?

57. Нужно обдумать и принять

Николь

Злость… Она заполняла изнутри, погружая в пучины тьмы, которая медленно овладевала моим разумом, подталкивая на то, чтобы рвануть вперед и плюнуть в холеные рожи глав совета.

Как… Как можно просить меня о таком? Судя по всему, они и искать-то никого не собирались! Конечно, не по их статусу бегать среди каких-то там людишек и распинаться перед человеческими девушками, добиваясь взаимности от них.

Не привыкли власть имущие к поклонам и вежливости. Им проще приказать, заставить, обязать. Я видела, как сложно главам дается миролюбивая речь. Их буквально выворачивало от того, что приходится договариваться со мной, уговаривать, а не с дьявольской улыбкой на устах ставить на колени и властным тоном требовать то, что возжелали их прогнившие душонки!

Как можно быть настолько эгоистичными и тщеславными созданиями? Понимаю, за свою долгую жизнь главы попросту окаменели, утратили возможность чувствовать, но все же. Пришла пора изменений. Приняты новые законы и, как и все остальные, совет семи обязан придерживаться их. Иначе на кой черт тогда они нужны?

«Я ни за что в жизни не стану обращать для вас девушек, обрекая их на роль постельных грелок и пакетов с кровью. Для таких случаев ищите тех, кто по доброй воле согласится удовлетворять все ваши похотливые потребности! Что? — было очень сложно сохранять спокойствие, ведь внутри меня ураганом носились эмоции. — Захотели в рабыни вампиресс? Новые ощущения вам подавай? Без проблем, это я могу организовать! Такие новые ощущения вы будете помнить долго!»

— Девушки уже выбраны, — довольно кивая, произнес Шэрд Ронэнс, нарушая повисшую тишину.

— Все дали свое согласие, — подхватил его речь Арон Стоун, который ни в чем не уступал себе подобным.

Такой же лицемерный, напыщенный и пафосный, как и все главы совета. Исключением, конечно же, был отец. Эрион Лэбрен другой! Все присутствующие здесь темные ему и в подметки не годились!

Про Димиана Дэйнаша я ничего не могла сказать. Он пока оставался для меня закрытой книгой.

— Наш народ поймет, — подключился к уговорам Дрэй Мэнсон. — Все-таки мы — совет семи. Именно с нас и положено начинать.

«Боги… Что вы несете⁈ Вы сами себя слышите⁈ Как вам не стыдно⁈»

Секунды бежали, главы так и продолжали озвучивать всякий бред, явно думая, что на меня подействовало их лживое зубоскальство и любезные распинания.

«Черта с два! Я останусь верна своему слову!»

— Приводите девушек, — мои уста тронула миролюбивая улыбка.

— Что? — спохватился скрипучий Шэрд Ронэнс, физиономия которого напоминала сморщенный урюк. — Сразу всех?

«Закатай губу, старый хлыщ!»

— И правильно, дитя, — засуетился Лэвис Онотэш, подавая кому-то знак рукой, и слух уловил едва различимый топот, который с каждой секундой становился все тише. — Ни к чему сеять между нами разногласия!

— Поражает твоя мудрость, монада, — вешал мне лапшу на уши глава клана Бэсторн, глаза которого вспыхивали от предвкушения. — Дать нам всем по вампирессе, сразу, не оставив никого в стороне… Прими мое искреннее уважение!

— Простите, — выставила я руку вперед, чувствуя незримую поддержку отца и Кристиана, готовых в любой момент встать на мою защиту, — вы неправильно поняли.

— Что не так, дитя? — вскинул брови Арон Стоун. Скользкий, мерзкий тип. — За девушками уже отправили. Ты хочешь выбрать для обращения какое-то специальное место?

— Думаю, это было бы очень даже кстати, — кивнул Лэвис Онотэш. — Монада, — посмотрел он на меня. — Ратуша достаточно большое здание. Выбери себе комнату, в которой в дальнейшем и будет происходить каждое обращение. Мы донесем об этом темному народу и…

— Нет, — мотнула головой, с легкостью разрывая липкую паутину, в которую совет меня аккуратно заворачивал.

Они хотели управлять мной. Хотели подчинить и контролировать каждый мой шаг.

«Не получится, даже не старайтесь!»

— Благодарю за столь щедрое предложение, — смотрела в алые глаза темных, не желая оставаться здесь ни секунды. — Уверена, иметь собственную комнату в ратуше, где восседает совет семи, это огромная честь для каждого вампира, но мне удобнее проводить обращение в домах темных, жизнь которых вскоре изменится.

— Эм… Хорошо, дело твое, — проскрипел Шэрд Ронэнс. — Но все же знай, что мы готовы оказать любую помощь, если таковая потребуется.

Разговор прервал цокот каблуков. Все притихли, устремляя взгляды на дверь, которая распахнулась, являя нам пять девушек.

«Зажатые, напуганные и явно не желающие что-либо менять в своей жизни. Такое ощущение, что они схватили первых встречных и силком притащили сюда. Хотя… от этих темных все можно ожидать!»

— Дитя…

Совет заметно нервничал. Было так неприятно наблюдать, как они переглядываются друг с другом, гадая, чья же девушка быстрее остальных заимеет красные глаза.

— Выбирай любую, кто из этих дев первой вступит в наши ряды…

— И все же, повторюсь, — я приподняла подбородок чуть выше, — вы меня неправильно поняли.

— Что не так? — вскинул брови Лэвис Онотэш. — Как ты и сказала, мы привели девушек…

— Верно, — кивнула я, чувствуя, что еще немного и больше не смогу оставаться спокойной, — но это не те девушки.

— Погоди… — напрягся Арон Стоун.

— Видите ли, — перебила его, не желая слушать их лживый лепет, — вы правильно выразились, я готова дать каждому темному по вампирессе, но это не отменяет того факта, что обращать буду только тех, кто имеет взаимные чувства друг к другу. Иными словами — влюбленных.

В зале повисла опасная тишина, но она не волновала меня.

— Посмотрите на них, — указала взглядом на едва дышащих девушек, лица которых были бледны, а в глазах плескался всепоглощающий ужас. — Они напуганы. И ни о каких взаимных чувствах даже речи быть не может.

«Не удивлюсь, если вы еще и девственниц выбрали!»

— Но… подожди, — не терял надежды скрипучий темный. — Всегда же можно сделать исключение.

— Простите, но не в моем случае, — отрицательно мотнула головой, ощущая, как воздух сгущается.

— Тогда мы издадим новый указ…

— И это все равно ничего не изменит, — от моих слов совет все сильнее проявлял недовольство. — У вас свои правила… — смотрела на них не отрываясь, — а у меня свои.

— Ни один вампир не имеет права перечить совету! — вскочил с места Дрэй Мэнсон.

— Николь не просто вампир, — стегнул словами отец, распространяя ужасающую энергетику, отчего у меня чуть ноги не подогнулись. — Она — монада!

— Эрион, неужели ты согласен с ней?

— Нет никого выше совета!

— Теперь есть! — рыкнул папа. — Смиритесь с этим! Хотите вампиресс? Найдите ту самую! Единственную! Если уж разобраться, вы такие же темные, как и наш народ! Дочь, у тебя все? — дождавшись моего согласного кивка, он продолжил. — Тогда мы уходим! Главам нужно обдумать и принять услышанное, в любом случае другого варианта у них нет!

58. Ведь именно этого мы хотим

Кристиан

— Вот ни капли не удивлен! — не выдержал я, проходя мимо ожидающего нас экипажа, пожалованного советом с барского плеча.

— Не ты один, — согласился отец, следуя моему примеру и игнорируя распахнутую извозчиком дверь.

Николь шла между мной и отцом, удерживая меня за руку. Она была молчалива, расстроена и сильно зла. Ну еще бы ей не злиться. Будь я на ее месте, то разнес бы эту богадельню к чертям собачьим. Надо же было попросить Нику о таком! Нужно быть самыми настоящими кретинами, думая, что монада начнет плясать под их дудку!

— Они же не отстанут, я права? — вдруг спросила любимая, спустя несколько секунд тишины.

Мы все дальше отдалялись от ратуши и экипажа, на котором приехали сюда, наплевав на дождь и на то, что до дома путь не близкий.

«Не страшно, скорость вампира позволит добраться до нашего поместья даже быстрее, чем на этом пафосном транспортном средстве, которое так и кричало, кому именно оно принадлежит!»

Ни я, ни Николь, ни отец не горели желанием вновь ехать на нем, тем более после всего того, что случилось в ратуше. Это, конечно же, можно было бы назвать глупой гордостью, но все же решение было принято, и мы сорвались с места, за долю секунды, пропадая из виду тех, кто пристально следил за нами из темных окон здания, принадлежащего совету семи.

В это же время, в ратуше:

— Вы только посмотрите на них! — один из глав гневно стискивал пальцы в кулаки, неотрывно смотря на то место, где буквально секунду назад стояла монада и те, кто защищал ее.

— Возомнили о себе невесть что! — раздраженно рыкнул другой.

— Эрион Лэбрен всегда был таким.

На голос одного из темных обернулись остальные.

— Слишком правильный, слишком благородный. Хотя с его-то силой он мог бы с легкостью свергнуть вас всех…

— Что ты несешь⁈ — возмутился скрипучий Ронэнс. — Думай, что говоришь!

— Я-то как раз и думаю, — самоуверенно хмыкнул все тот же глава, — и, если честно, поражен, что никто из вас не предвидел такого исхода событий! А еще считаете себя умами этого мира, пф! — фыркнул темный. — Вы же понимаете, — продолжил он, лениво опустившись на свой трон и, закинув ногу на ногу, устремил вспыхнувший взгляд на остальных, — пока Эрион рядом с монадой, о задуманном нами даже и мечтать не стоит. Он не позволит воплотить это в жизнь. Кто знает, вдруг Лэбрен старший каким-то образом воздействует на нее? — пожал плечами глава.

— И что же ты предлагаешь? — нахально вскинул брови другой вампир, величественно разворачиваясь и направляясь к своему месту. — Помимо самого Эриона у нее есть еще два его сынка, один из которых, как ты знаешь, приходится ей парой!

— И почему именно он⁈ — возмутился другой, изображая высшую степень недовольства на лице. — Сосунок! Да у него молоко на губах не обсохло и надо же, сама монада ему в руки свалилась! А заслужил ли он ее⁈ Очень в этом сомневаюсь!

— О Кристиане Лэбрене волноваться нужно в самую последнюю очередь, — перебили его. — Неужто ты не заметил, что отличительных знаков силы больше не проглядывается в его волосах?

— Такое, знаешь ли, сложно не заметить! — ехидно хохотнул темный. — Теперь он такой же, как и все. Так что и Лэбреном-то теперь его назвать сложно!

— Именно! Поэтому я и говорю, — донеслось расслабленное от трона, — о нем можно не беспокоиться. Любой из вас сможет справиться с ним на раз.

— Справиться? — взволнованно ахнул один из мужчин, продолжающих стоять у окна. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего, если вас устраивает такой исход событий, — пожал плечами вампир. — А вас устраивает?

Темные, переглядываясь друг с другом, помалкивали. Никто из них не решался первым дать ответ, который пустит трещину в совете.

— Ну, — вздохнул глава, поднимаясь на ноги, — раз вас устраивает, что теперь придется лизать зад монаде, а не наоборот, то без проблем.

— Если у тебя есть предложения, то говори! — не выдержал один из представителей совета семи. — К чему твои лисьи хождения вокруг да около⁈

— Действительно! Предлагай, а там уже решим!

— Решим что? — усмехнулся вампир, расправляя плечи и приподнимая подбородок. — Я хочу чтобы монада преклонялась перед нами, а не наоборот, но пока рядом с ней Лэбрены этого никогда не будет!

В глазах говорившего плескалась решимость. Он был готов пойти на конфликт, был готов ступить на кровавую тропу, но темный понимал, что действовать открыто бессмысленно. Эрион слишком силен. Да и сама монада неизвестно какую мощь скрывала в себе.

— И? Дальше-то что⁈ — проскрипел старейший из глав. — Предлагаешь стереть их клан с лица земли?

— Именно! — довольно оскалился темный.

Повисла оглушающая тишина. Некоторые из присутствующих не верили в услышанное, но секунды бежали, а отклонять предложенное никто не спешил.

— Ты же не просто так это озвучил, я прав? — прозвучало проницательное.

— Какой догадливый, — усмехнулся один из глав совета. — Я готов взять на себя старшего Лэбрена… — рука вампира скользнула в карман брюк, извлекая оттуда шприц с темно-бордовой жидкостью внутри.

— Это… — ахнул испуганно Шэрд Ронэнс.

— Это кровь умершего, верно, — довольно оскалился мужчина.

— Как жестоко, — поежился другой глава совета.

— Зато действенно! Каким бы сильным не был Эрион, но стоит впрыснуть в него это чудо, как он на время станет слабее ребенка! Его сосунки на вас! К слову, — он нырнул второй рукой в другой карман, извлекая точно такой же шприц, — это для Мариуса.

— И… что дальше? — спросил один из вампиров.

— А дальше все просто. Клан Лэбрен перестанет существовать, а монада будет полностью в нашем распоряжении, ведь именно этого мы с вами и хотим, не правда ли?

59. Свадьба не за горами

Николь

— Да ты что? — удивленно округлила глаза Эмбер, немногим ранее приехавшая в гости вместе с Тароном и Мианом. — Да как у них только наглости хватило просить тебя о таком? — девушка учащенно дышала от возмущения.

Я уже успела пожалеть, что рассказала о разговоре в ратуше, ведь вампиресса носила дитя под сердцем, и переживания в таком положении ей были противопоказаны.

— И у меня присутствует удивление, — Амели, входящая в нашу женскую компанию, выглядела немного бледной, ведь она, как и я, тоже тревожилась по этому поводу. — Николь столько значит для темного народа. Моя сестра готова отдавать свои силы ради обращения других, а совет хочет разбазарить ее дар на временное развлечение.

— Обидно не из-за этого, — мотнула я головой, — а из-за того, что главы совета, по моему мнению, и не планируют обзаводиться своими единственными половинками. Они, судя по всему, чихать хотели на собственные правила.

— Сегодня они попросят одних. Через месяц, когда обращенные станут им неинтересны, — других! — продолжила за меня Эмбер.

— А тех девушек, которых они используют, выкинут, как ненужную вещь! После чего бедняжки попадут в другие мужские руки! — гневно стиснула зубы я. — Видели бы вы их! На грани истерики, объятые страхом, не решающиеся даже рта раскрыть.

Что скрывать, я переживала за них, ведь не была уверена, что совет не причинил им вреда. Но и забрать несчастных с собой я тоже не могла.

— Уверена, — решительно кивнула Эмбер, — был бы отец Тарона и Миана там, он бы тоже встал на твою сторону!

— Но его не было, — вздохнула я, понимая, что Димиан Дэйнаш сильный союзник.

— Да, он вчера утром покинул город. Как сказал Тарон, на отца возложили ответственность объехать все кланы отдаленных участков нашего государства, приглядывающих за районами. Он должен внятно разъяснить им о новых правилах, чтобы ни у кого не осталось вопросов. Сегодня к ночи или завтра с рассветом он обещал вернуться.

— Можем ли мы рассчитывать на его поддержку? — осторожно спросила Амели.

«Она была бы как никогда кстати».

— Николь спасла жизнь мне и нашему с Тароном малышу. Клан Дэйнаш обязан ей, поэтому здесь не остается никаких сомнений, — не колеблясь, ответила Эмбер.

— Об этом обязательно нужно рассказать нашему отцу! — донеслось возмущенное из коридора.

— Тарон злится, — констатировала вампиресса.

— Кристиан ему, по всей видимости, рассказал, — из моей груди вырвался вздох.

Эрион Лэбрен, вернувшись вместе с нами домой, пробыл в поместье совсем недолго. Он сказал, что не собирается сидеть сложа руки и ждать, когда разум совета просветлеет, потому что этого никогда не произойдет. Что отец задумал, оставалось только догадываться, но он отсутствовал уже несколько часов.

Запланированную охоту Мариуса и Лестеля пришлось отложить из-за проливного дождя, который и не собирался прекращаться. Погода, как и я, рвала и метала, с легкостью склоняя к земле верхушки вековых деревьев. Она будто чувствовала состояние моей души, отражая ее.

— Николь, — Тарон ворвался в гостиную, распахивая двери. — Знай, наш клан на твоей стороне! Вместе мы сильнее их, так что кишка у совета тонка тягаться с нами!

Парень негодовал. Его глаза то и дело вспыхивали, отражая эмоциональную бурю.

— Не думаю, что главы решатся на угрозы и уж тем более прибегнут к принудительным мерам, — Миан стоял по другую сторону от своего брата, смотря, конечно же, на Амели.

Сестра тут же покраснела, смещая внимание на огромный букет алых роз, который красовался перед ней на столе. Да-да, вы все правильно поняли. Это подарок от парня с синими прядями в волосах, который приступил к ухаживаниям, не теряя времени даром.

— Они против одного Эриона пойти не осмелятся, а здесь еще и наш отец на его сторону встанет, — добавил Миан.

«Было бы здорово, окажись слова парней правдой. Димиан Дэйнаш — сильный темный и видеть в его лице врага абсолютно не хотелось».

Что говорить, в поместье витало волнение, которое каждый из находящихся в нем старался скрывать, но оно все равно вырывалось наружу, угнетая своей атмосферой, расползающейся по всем углам.

— Давайте не будем заранее наводить панику, — Кристиан распахнул дверь шире, переступая через порог и направляясь ко мне. — Дождемся отца.

— Наш тоже как только приедет, мы сразу оповестим его о случившемся, — кивнул Тарон, опускаясь на диван рядом с улыбнувшейся Эмбер.

— Уверен, он в стороне точно не останется, — добавил Миан, располагаясь напротив Амели, на щеках у которой выступил пунцовый румянец.

— Мы, собственно, зачем приехали, — кашлянула смущенно Эмбер.

— Свадьба! — расплылся в довольной улыбке Тарон.

— Свадьба? — обрадовалась я.

— Да, — кивнула новоиспеченная вампиресса. — Мы решили попросить тебя и Кристиана стать нашими свидетелями.

— Э-эм, — нахмурился Крис. — Неожиданно.

— Мы с радостью! Это будет первая свадьба среди нашего народа, — улыбка не желала сходить с моего лица.

— Будем надеяться, что не последняя, — слова Миана попали в цель, и сестра покраснела еще гуще.

«Сдала ты себя, Мел, теперь попробуй доказать, что он тебе безразличен».

60. Ценой собственной жизни

Эрион Лэбрен

— Не расстраивайся…

Было так забавно наблюдать, как Мариус, тот, кто всегда гнушался общением с людьми, успокаивает расстроенного мальчика.

Из-за неблагоприятных погодных условий на охоту им попасть так и не удалось, поэтому запланированную «прогулку» за дичью пришлось перенести.

— Приезжай к нам на выходных, — сын осторожно коснулся волос ребенка, поглаживая его по голове.

Даже не стоило приглядываться, чтобы заметить, что Мариус стал другим. Повзрослел, возмужал, можно сказать, остепенился.

Мы стояли в холле, провожая нашего юного гостя, первого во всем мире человека, которого излечил вампир.

Когда я узнал, что сын спас ребенка, то не сразу поверил в услышанное. Но потом, когда Николь подтвердила сказанное, пришло окончательное осознание.

Конечно же присутствовало понимание того, что стоит ждать последствий, ведь полностью излечившийся организм умирающего дитя вызовет много вопросов у людских целителей. Успокаивало единственное — мальчик не знал, как именно Мариус спас его, а это говорило, что охота на кровь темных объявлена не будет.

Бесспорно, объявятся желающие разнюхать о случившемся, но сомневаюсь, что у них получится выяснить хоть что-то. В конце концов наш народ привык держать свои тайны при себе. Мы не первый век живем и знаем, чем чреват слишком длинный язык.

Я понимал, почему Мариус осмелился на сей поступок. Причина всему этому имела огненный цвет волос и боевой характер. Девушка. Служанка. Симпатичная, добрая, но в любой момент могла перегрызть глотку любому, кто посмеет угрожать ей или ее семье. Нет, я не наблюдал за ней ранее. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять это. В глазах огненноволосой проглядывалась огромная сила воли. Она была хрупка на вид, но крепка духом. Среди людей редко встретишь хоть близко ей подобных.

Случившееся в ратуше не стало для меня открытием. Я знал, совет попытается затянуть Николь в свои сети. И несмотря на это верил всей душой, что дочь распознает их лизоблюдство без моего вмешательства. Именно поэтому и молчал до последнего, предоставляя ей право высказаться.

Как бы поступил, пойди она у них на поводу? Не стал бы вмешиваться, но потом, когда мы вернулись бы домой, то попытался донести до нее правду, искусно прикрытую лживыми речами глав. Но Николь справилась и без моих нравоучений на отлично.

Сколько помню, правящая верхушка никогда не придерживалась законов, считая, что они пишутся только для народа. Не стану как-то выгораживать себя, пытаясь доказать, что являюсь лучше их. Да, я не поступал как главы, воруя с улиц понравившихся девушек, которых потом никто и никогда не видел, но мое равнодушие к их действиям можно было приписать к соучастию.

Я был один из тех, кто наказывал преступивших черту дозволенного. Карал без раздумий, прекрасно зная, что сидящие рядом со мной главы, с невозмутимыми лицами выносящие вердикт, первые на очереди, кому полагается сожжение, после которого жизнь осужденного заканчивалась, или же четвертование с последующей очень долгой и мучительной регенерацией.

Входя в состав совета семи, я жил сам по себе, так, как считал правильным, отталкиваясь от собственных моральных принципов. Мы не трогали друг друга и очень редко расходились во мнениях, если дело касалось народа. Меня все вполне устраивало… до недавнего времени.

Знал, эта битва, которой избежать не удастся, выдастся нелегкой, но еще знал, что совет так просто не успокоится. Как успел убедиться, главы не позволят Николь свободно разгуливать по земле темных и принимать самостоятельные решения, а это говорило лишь об одном — в ближайшее время стоит ждать беды. Я будто наяву слышал, как скрипят их заржавевшие шестеренки в голове, обозначающие мыслительный процесс. Совет раздражен, зол и мириться с отказом Ники не намерен.

Беспокоил Димиан Дэйнаш. Он всегда шел против меня, причем неважно, в каком вопросе возникали споры. Вся с ним наша жизнь — одно сплошное соревнование. Причем именно он нуждался в этом, мне было как-то все равно.

Димиана цепляло то, что во всем мире темных только мой клан и его имеет отличительные черты в силе. Я относился к этому спокойно, чего нельзя сказать о Дэйнаше. Но в последнее время мы заключили мирный договор, ведь Николь спасла возлюбленную Тарона, обращая ее.

Я не спешил верить, что темный, который терпеть меня не мог, встанет на мою сторону. Для него выдался такой прекрасный случай неплохо потоптаться по мне и моей семье, но наивно верил в лучшее, хотя все же старался полагаться только на себя и на тех, кому безоговорочно доверял. Правда, их было не так много, как хотелось бы.

— Ты долго отсутствовал. У тебя возникли дела? — спросил Кристиан, появляясь на пороге кабинета.

Он волновался не меньше моего.

Прекрасно понимал тревогу сына. В сердце моего ребенка поселилась любовь, и он испытывал то, что дано познать далеко не каждому вампиру.

— Ни о чем не волнуйся. Что бы там ни было, у нас есть друзья.

Кристиан ничего не ответил, только кивнул, но беспокойство в его глазах не пропало.

«Даже если со мной что-то и случится, я все равно защищу вас. Пусть даже и ценой собственной жизни!»

61. Новые способности

Николь

До начала лекций в академии оставалось чуть больше двух часов, когда в двери поместья Мэнрук постучали.

Как оказалось, к нам пожаловали незваные гости. А если точнее — вампир и человеческая девушка. С какой целью? Вы все правильно поняли. Они пришли просить моей помощи с обращением.

Пара так горячо и усердно заверяла, что их любовь не знает границ. Что они на всю оставшуюся жизнь хотят быть вместе, но время, как неизбежная беда, крадет у них это счастье, ведь дева быстрее своего спутника становится старше, приближаясь к мудрой старости.

На самом деле их речь, взгляды и нежные прикосновения друг к другу были довольно-таки правдоподобными. Я бы даже поверила в искренность этих двоих, если бы меня не терзали смутные сомнения.

Начнем с непредупрежденного визита, что было просто недопустимо среди темных, ведь клан Лэбрен относился к знати.

Появление этих двоих само по себе уже вызвало настороженность и некое неодобрение, что ли, ведь пара нагло вломилась на территорию чужой семьи, хотя такой уж срочной необходимости в их приходе не наблюдалось.

Бесспорно, Кристиан и Мариус с легкостью выкинули бы эту парочку за порог, а потом и за ворота, но все же я решила выслушать незваных гостей. Что поделать, добрая у меня душа.

Глядя на них, внутри меня нашептывал непонятный голос, что здесь что-то не так. Он будто предостерегал, удерживал от поспешных действий, и я не торопилась отмахиваться от него. Наоборот прислушивалась, делая выводы.

Пропуская мимо ушей болтовню гостя, оглядывала девушку. Она показалась мне скромной, но спустя минуту я кое-что заметила. Да, блондинка постоянно ловила взгляд своего темного, если, конечно, он действительно был ее, и при каждом удобном случае посылала ему самые очаровательные улыбки, но мимика и жестикуляция девушки напоминали четко отработанные действия. Она будто готовилась к нашей встрече, репетируя все до мельчайших подробностей.

А вот вампир, сопровождающий ее, не мог похвастаться своими актерскими способностями. Он заметно нервничал и трещал без умолку, описывая во всех красках их первое знакомство и то, как он ухаживал за своей Элизабет.

С чем именно была связана его нервозность, оставалось только догадываться. Но вариантов у меня была уйма.

Так я и смотрела на них, пребывая в раздумьях, пока в мыслях не всплыли обрывки обращения Эмбер. Как я переживала за ту пару, как с первых мгновений поняла, что Тарон действительно любит свою избранную. А потом и девушка, которая стала мне подругой, доказала свою взаимность к темному.

«Вы с ними просто небо и земля!»

С каждой секундой все больше понимала — мне не нравятся прибывшие гости. И в итоге, словно ведомая кем-то, я направилась к девушке, отчего ее спутник замер, смотря на меня во все глаза.

— Позволь твою руку, — дождавшись, когда пальцы блондинки окажутся в моей ладони, я, не раздумывая, чиркнула ногтем по ее внутренней стороне запястья, слыша тихий писк.

Сама не понимала, зачем это делаю. Действовала на инстинктах. Создалось такое ощущение, что мною словно кто-то управляет. Словно кто-то показывает то, что я и так умела, но не знала о своих способностях.

Кончиком языка коснулась выступившей крови, пробуя ее и… на удивление понимая, что меня бессовестно дурачат.

— Тебя разве в детстве не учили, что обманывать нехорошо? — медленно перевела внимание на обманщицу, лицо которой стало белее мела.

Во мне закипало негодование. Выпустив конечность лгуньи, я сканировала ее испытывающим взглядом.

— Я… не понимаю… — лепетала она, повышая во мне уровень раздражения.

— Что не так? — спросил Мариус, который, как и Кристиан, незримой тенью стоял за моей спиной.

— А не так здесь то, — спокойно ответила я, не позволяя эмоциям вырваться наружу, — что она лжет.

Желала сплюнуть ее кровь, попавшую мне на язык. А еще лучше пойти и помыть рот с мылом, только бы избавиться от едкой горечи, отравляющей меня.

Вкус Эмбер был совершенно другим: сладким, наполненным ярким солнцем и необъятной любовью, причем я только сейчас это поняла. Во мне будто что-то включилось, позволяя чувствовать то, что другим было не под силу. А здесь же… Здесь ощущался смрад алчности и двуличия. Маниакальное желание заполучить бессмертие и гордо называться вампирессой, чтобы стать объектом всеобщего внимания и купаться в ласках темных. Она хотела разбогатеть за их счет, в обмен даря им доступ к своему телу.

— Ты омерзительна! — не выдержала я, сама от себя не ожидая, что произнесу такое. — Уходите!

— Но… — шагнул в мою сторону вампир, дорогу которому мгновенно преградили Кристиан и Мариус.

— Не знаю, правдивы ли были твои слова, — произнесла я ему, — если честно, даже проверять не хочу. Мне хватило ее лжи. Скажу, как есть — ты выбрал не ту. С ней не получится «долго и счастливо».

Боролась с неприятным чувством от случившегося, сдерживая его в себе. Хотелось схватить за шиворот эту падшую мерзавку и вышвырнуть ее из своего дома.

— Уходите! — с моих губ сорвалось повторное требование, на которое пара отреагировала, молчаливо направляясь к дверям.

— Ты в порядке? — спросил Кристиан, приобнимая за талию и притягивая к себе.

— Нет, — мотнула я головой. — Эта нервирующая меня гадость до сих пор ощущается на языке.

— Ты, что же, — кашлянул Мар, — смогла по вкусу крови раскусить ее?

— Выходит, что так, — кивнула, смотря на темного, которого считала братом, даже несмотря на то, что было между нами.

— Хм, здорово, — Мариус как-то странно вздохнул, поглядывая в сторону кухни.

— Даже не проси! — сразу поняла, что взбрело ему в голову.

— Ну, Ника, — заканючил Мар.

— Да ты в своем уме вообще, нет⁈ — с моих губ сорвалось шипение. — Я не стану этого делать!

— Бессердечная! — братец недовольно поджал губы, погружая кисти рук в карманы брюк. — Ну, пожалуйста, — вновь принялся уговаривать меня он.

— Вот же балбес! — фыркнула я под смешок Кристиана. — Я спрошу у нее разрешение взять каплю крови. Если она откажет, больше не стану заводить эту тему. Понятно тебе⁈

— Ты лучшая! — Мар смешно послал мне воздушный поцелуй, довольно кивая.

— Ну точно балбес, — вновь хохотнул Крис.

— Говори что хочешь, — отмахнулся от брата блондин, — все равно мое хорошее настроение никуда не денется! Скоро я узнаю правду! И если рыжуля ко мне хоть что-то чувствует, сбежать у нее уже не получится!

62. Решение принято

Николь

— Ну, иди, чего стоишь-то? — Мариус подталкивал меня в сторону кухни.

— Прямо сейчас, что ли? — возмутилась я, уворачиваясь от его рук, лежащих на моей талии.

— Нет, через год! — съязвил этот умник. — Я, если ты не заметила, пытаюсь устроить свою личную жизнь!

— Но…

— Сходи, — Кристиан присоединился к уговорам брата, подмигивая. — Облегчи страдания Мара.

— Пф! Мужская солидарность! — фыркнула я, вздыхая и все же выполняя просьбу того, кому была готова в первый день знакомства выцарапать глаза и вырвать клыки.

Кто бы мог подумать, что мое мнение о блондинистом парне так круто поменяется.

— Госпожа, — засуетилась Кесия, склоняя голову и удерживая в руках блюдце, которое вытирала до моего появления.

— Ну что ты опять в самом деле? — с губ слетел недовольный вздох, ведь я уже просила ее, чтобы она переступила через формальное общение и называла меня по имени и без всяких там «вы».

Мне было так проще, а вот Кесия смущалась, считая, что не имеет на это право.

— Как дела? — если честно, я не знала, с чего начать разговор, который нужно будет подвести к просьбе, попробовать ее кровь.

— Теперь все хорошо, — счастливо улыбнулась рыжуля — Спасибо огромное, — ее голос дрогнул. — Я в неоплатном долгу перед всеми вами. Вы сотворили чудо, на которое я даже боялась надеяться… — на глазах девушки выступили слезы, отображая эмоции, захватившие в плен.

— Ну что ты? — поспешила успокоить источник воздыхания Мариуса. — Как было сказано тобой ранее, теперь все хорошо, да?

— Да, — Кесия шмыгнула носом, вытирая тыльной стороной ладони влагу со щек.

«К чему все эти хождения вокруг да около? Просто попрошу и все. А… если она спросит, зачем мне ее кровь, тогда что? Обманывать не хочется, но и правду сказать я не могу. М-да… Что ж так сложно-то все?»

Раздумывая над планом действий, я, параллельно болтая с Кесией, принялась варить кофе, но тут слуха коснулся звук бьющегося фарфора…

— Ой! — виновато выпалила рыжуля, смотря на меня такими глазами, словно она поместье подожгла. — Простите… я… Я заплач у!

Не слушая моих заверений, что ничего страшного не случилось, девушка кинулась сметать осколки в кучу, самые большие из них собирая руками.

— Вот же растяпа! — корила себя она, мотая головой.

Секунда, с ее стороны донеслось тихое шипение, а в воздухе разлился запах крови…

— Ну вот, — вздохнула я, направляясь к неугомонной, с указательного пальца которой капала алая жидкость. — Порезалась.

— Простите, — замерла рыжуля, заметно нервничая.

Даже не стоило думать, чтобы понять, какие мысли закрались в ее голову.

Аромат крови притягивал внимание, но не манил, как всегда происходило с Кристианом.

«Может, не буду спрашивать? — задала себе вопрос. — Зачем лишний раз волновать Кесию? Она и так вся на взводе».

— Покажи, — подхватив чистое полотенце с полки, я смочила его водой и направилась к рыжуле, которая была явно напряжена моим приближением. — Я пью только Кристиана, — шепнула, улыбаясь. — Так что расслабься.

— А? — хлопнула она ресницами, когда я подцепила ее пораненный палец. — Вроде не сильно глубоко, — нахмурилась, незаметно дотрагиваясь до красной жидкости. — Обработай порез, а я сама здесь все приберу.

— Но как же… — девушка от моих слов растерялась.

— Обработай и перевяжи, а то у нас Мариус голодный ходит, — глупо пошутила я.

В кухне повисла тишина. Мне вдруг стало неловко, ведь он спас ее брата, и Кесия могла расценить мои слова как намек.

— Я… — тихий голос огненноволосой заставил посмотреть в ее сторону. — Может… я могу… ему помочь?

Ей было сложно предлагать такое, это так заметно бросалось в глаза.

— Хочу хоть как-то отплатить ему за…

— Он откажется, поверь, — хмыкнула я, уверенная в своих словах.

— Но… почему? — с недоверием спросила Кесия.

«Да потому что знает, что тебе будет больно! Когда в твоем организме нет крови темного и он кусает тебя, это самый настоящий ад! Будто на твою кожу выливают раскаленное масло! Мариус не подвергнет тебя таким пыткам!»

— Потому что не надо, — коротко ответила я. — И вообще, не думай об этом, лучше займись своей раной. Хорошо?

Так и не получив от меня вразумительного ответа, девушка кивнула и вышла из кухни.

Вскинув руку, посмотрела на ее кровь на своем пальце, которой намеренно коснулась.

Чуть слизнув, прикрыла глаза, отдаваясь вспыхнувшим во мне ощущениям. Безмерная благодарность, нерушимая верность, желание помочь хоть чем-нибудь в ответ и крепнувшее с каждым днем доверие к нашему клану. Эта девушка была чиста душой, непорочной, имеющей свои моральные принципы. Она пообещала самой себе, что ни при каких обстоятельствах не пойдет против моей семьи. Но самое интересное было не это. Я уловила пока только зарождающуюся, едва ощутимую, такую нежную и хрупкую симпатию, тянувшуюся от ее сердца к беловолосому парню, который сейчас места себе не находил, дожидаясь моего появления.

«Ну что, братец, пляши! Ты почти добился своего! Теперь главное не облажаться!»

Ратуша

— Ну что? — высокомерно развалившись на троне, один из глав совета окинул презрительным взглядом вампира и человеческую девушку, явившихся по приказу. — Смотрю, монада отказала в обращении.

— Глупо было надеяться на обратное, — вздохнул другой темный.

— Я вам говорил, а вы не верили, — послышалось насмешливое хмыканье. — В чем причина отказа?

Сохраняющий до этого молчание пришедший вампир нервно кашлянул:

— Она сказала, что дело в девушке.

Было заметно, как темный волнуется. Его руки тряслись, а он в это время плотно прижимал их к своим ногам, напоминая вышколенного стража.

— Да-а? — лениво протянул один из глав, оглядывая человечку хищным взглядом. — И что же в ней не так? Ты не смогла отыграть свою роль как положено, милая? — спросил он ласково, но его миролюбивое поведение было самым что ни наесть обманом.

— Нет, я… — девица сделала глубокий вдох, — сама не поняла. Она взяла каплю моей крови, а потом, попробовав ее, попросила нас уйти.

Главы совета семи переглянулись между собой.

— Мы вас более не задерживаем, — вдруг послышался голос одного из них. — Девку можешь забрать себе, как мы и обещали.

— Что? — истерично взвизгнула блондинка, пошатнувшись.

— А ты на что рассчитывала? На мешок золотых? — загоготал один из глав. — Забирай ее уже и проваливай! — рыкнул предупреждающе он.

— Нет! Отпусти! А-а-а-а! — кричала девушка, но ровно до того момента, пока вампир, пришедший с ней, не схватил ее за горло и не встряхнул хорошенько.

— Заткнись! — зашипел он, обнажая клыки. — И тогда проживешь подольше! Я не ел три дня! Так что не дергайся! Совет подарил мне тебя! Теперь ты только моя!

— А вы не верили, — спустя минуту, когда чужаки ушли, с третьего трона послышалось едкое замечание. — Решили дать Лэбренам шанс. Неужто вы правда думали, что монада обратит эту человеческую шлюху?

— Но ты и сам видел, как правдоподобно она выражала свои чувства, когда репетировала перед нами, — фыркнул другой.

— Видел, но это не помогло.

— Если все правильно понимаю, то дело в крови, которую монада попробовала, — высказал свои мысли другой темный.

— Мне тоже так показалось, — поддакнул рядом сидящий с ним вампир. — Получается, что…

— Получается, что мы возвращаемся к моему плану! — перебил их зачинщик неминуемой беды. — Я согласился на ваше предложение проверить, можно ли обманным путем заставить монаду провести обращение! Как оказалось, нет! Теперь-то вы понимаете, что клан Эриона больше не должен существовать? Эта девчонка слишком принципиальна, чтобы идти у нас на поводу! Лэбренов нужно стереть в порошок, а вот ее человечку-сестру трогать не стоит. Она станет отличным рычагом давления.

— Нужно подготовить место сожжения, — тихо произнес глава, сидящий по центру.

— И колья, — согласился с ним его сосед.

— Вот и отлично! — довольно оскалился темный. — Ну что? Раз все согласны и готовы к изменениям, которые приведут нас к лучшей жизни, то не стоит с этим затягивать! Птица счастья очень непредсказуема и неизвестно, на чье плечо она сядет в следующее мгновение!

63. Предчувствие беды

Кристиан

— Впервые вижу тебя таким влюбленным, — намеренно издеваясь над Мариусом, я изрядно капал ему на нервы, но брат, как ни странно, не реагировал на мои подтрунивания.

— Не получится, — Мар насмешливо вскинул брови, нахально улыбаясь. — Даже не старайся.

Николь с Амели сдерживались, но потом одна из них захохотала, а за ней и вторая, вызывая улыбку на лице.

Сидя в движущемся экипаже с гербом нашего клана на двери, я размышлял о том, что моя жизнь стала совершенно другой. Серые тучи уныния и одиночества развеялись. На небе появилось солнце, даря надежду и радость не только мне, но и всему темному народу. Я познал вкус счастья, нежности и любви. Научился дорожить не только братом и отцом. Теперь моя семья стала сильнее, потому что нам было за что бороться. Да, на горизонте маячило что-то недоброе, и мутная парочка, которую Ника словесно вышвырнула за дверь, прямое тому подтверждение, но я верил, что по итогу все те, кто сгорает сейчас от зависти, успокоятся и отступят от своих дурных затей. Нет, не хочу сказать, что все закончится само по себе и без потерь, не бывает такого. Потери обязательно будут, но не с нашей стороны, а со стороны тех, кто рассчитывает непонятно на что.

— О, клан Дэйнаш, — прижался к окну Мариус.

— Нас ждут? — спросила Николь.

Стоило спуститься с подножки городской кареты, как Миан засуетился, выуживая большой букет цветов.

— А, — усмехнулся Мар, — все понятно. Ждут, но не нас, а нашу крошку.

Амели от заметного волнения прикусила нижнюю губу, смотря на темного с синими прядями в волосах.

— Всем привет! — махнула рукой Эмбер, шагая бок о бок с Тароном.

— И вам, — ответила Ника.

— Никакие цветы мира не сравнятся с твоей красотой, — Миан под пристальный взгляд Мара подхватил ручку Амели, прижимаясь к ней губами, а затем выпрямляясь и вручая ей букет. — Это бриллиантовые малирии, — произнес парень.

Видел по лицу Мел, что она сильно смущена и находится в недоумении, ведь о существовании таких цветов люди и не знали вовсе. А назывались они бриллиантовыми по одной простой причине, при соприкосновении с лунным светом, именно с лунным, другой не вызывал должного эффекта, цветы начинали переливаться, словно бриллианты. Их сияние завораживало, особенно, если взять в расчет, что сами лепестки были черными.

— Спасибо, — скромно пролепетала Мел, отводя взгляд.

— Мы завтра к вам заедем, вы не против? — спросил Тарон, прерывая повисшую тишину и влюбленные гляделки Миана, который бросал свирепые взгляды на каждого темного, кто находился неподалеку.

«Вот, как и положено, предупреждают о визите, не то что эта сомнительная парочка», — не давала она мне покоя. Что-то в ней было не так.

— Без проблем, — согласно кивнул Мариус.

— Даже не спросишь, с какой целью? — лениво протянул Миан, посылая моему брату нахальную улыбку.

— Я так понимаю, — Мар поспешил отбить удар темного, — чтобы у меня была возможность снова понаблюдать, как ты увиваешься за моей сестрой. Я прав?

Николь с Эмбер сдержали смешки, а вот нам с Тароном этого не удалось, за что девушки наградили недовольными взглядами.

— Думаешь, смутил меня? — Миан перевел внимание на Амели. — Понимаю, прошло мало времени с момента нашего первого знакомства…

«Во дает! Идет напролом!»

— … но все же хочу, чтобы ты знала, мое сердце бьется лишь для тебя одной.

Со стороны девушек послышались тихие вздохи.

— Знаю, ты боишься меня, — Миан стоял напротив Мел, которая цепко держала букет в руках, — и я обещаю, что дождусь. Дождусь того момента, когда ты без страха посмотришь в мои глаза.

Никто не решался перебить его. Все старались вести себя как можно тише и незаметнее, чтобы, не дай боги, не нарушить волшебство момента и не порвать ту тоненькую, незримую для нас нить, протянувшуюся в эти секунды между человеческой девушкой и одним из самых сильных вампиров, который, как оказалось, несмотря на свой гонор и хроническое хамство имеет свет в темной душе.

Лекции в академии прошли спокойно, не считая того, что Миан постоянно находился в напряжении, ведь всем было понятно, что Амели — завидная невеста. Без спутника, относится к клану Лэбрен, да еще и родная сестра монады. Неудивительно, что у каждого парня имелись на нее виды, но Мел, нужно отдать ей должное, не удостоила ни одного из них даже взглядом, украдкой смотря на своего верного стража с синими прядями в волосах, который ходил за ней по пятам.

Домой возвращались в тишине. Амели, как и в прошлый раз, спала на плече у Мара, а сам Мар сидел с закрытыми глазами, обнимая одной рукой расслабленную девушку.

Никогда бы не подумал, что он так проникнется к кому-то. Сейчас я видел другого Мариуса. Не шута и балагура, а взрослого, серьезного мужчину, готового к ответственному шагу.

Спать мы с Николь легли не сразу. За окном еще не наступил рассвет, но не это являлось причиной нашей бессонницы.

Упиваясь любимой, не мог надышаться ей. Целовал снова и снова, ласкал и сходил с ума от близости. Она была создана для меня. Я обожал каждый сантиметр ее тела. Ее дыхание и аромат кожи, игривый взгляд и пухлые губы. Эта девушка стала моей судьбой, моей вселенной, и я ценил каждое проведенное с ней мгновение, запечатывая его в памяти.

Позже, уставший, но счастливый, я уснул, прижимая вампирессу к своей груди, впитывая ее тепло.

Плавая на волнах безмятежности, размеренно дышал, отдаленным сознанием чувствуя, что что-то не так.

На душе было как-то неспокойно.

Сонно зашарил рукой, понимая, что я на кровати один.

Только хотел оторвать голову от подушки, чтобы отправиться на поиски Николь, как вдруг слуха коснулся ее душераздирающий крик, заставивший мгновенно подскочить:

— Отец! Не-е-е-ет!..

64. Жалость-то какая

Николь

Кристиан был таким ненасытным, жаждущим ласки и внимания, что не отпускал меня на протяжении нескольких часов.

Я могла со всей уверенностью заявить, что между нами пали все барьеры. Исчезла недосказанность.

Проводя время вместе с ним, узнавала его все лучше, так же как и он меня. Привычки, повадки, предпочтения… Мы были разными, но, несмотря на это, у нас имелось много общего.

Сейчас, оглядываясь на свое прошлое, в котором остались родители, продавшие меня и сестру, словно какой-то скот, я видела его затянутым черными тучами. Оно вызывало отвращение и ни за какие блага мира не вернулась бы в него. Я будто вырвалась из ада, в котором провела почти всю свою жизнь.

Мне было дорого мое настоящее. Дороги те, кого с легкостью могла назвать семьей. Те, кто приняли меня, защитили и окружили заботой. Конечно, изначально все было не так, но обижаться глупо, ведь те, кто видел во мне мешок с кровью и постельную игрушку, сейчас первыми готовы закрыть своими спинами, если того потребует ситуация.

Кристиан уснул, утыкаясь носом в россыпь моих волос.

«Мой темный. Мой хищник, которого я приручила. Я так тебя люблю!»

Осторожно выпутавшись из рук Криса, спустила ноги на пол, а затем, одевшись, выскользнула за дверь.

Мне не спалось. Предчувствие беды не желало отпускать, и я хотела поговорить с сестрой или Кесией, хоть с кем-нибудь, только бы отвлечься от давящего ощущения в груди.

Но вместо сестры и рыжули мне на глаза попался отец.

— Ника? — удивленно он вскинул брови, спускаясь по лестнице. — Не спится?

Я лишь кивнула, смотря в его глаза.

Он все понимал. Даже говорить ничего не стоило. Эрион Лэбрен проницательный мужчина и ему, как никому другому было известно, что совет просто так не оставит нас в покое.

— Как считаешь, — и все же я не могла не спросить, хоть и понимала, что точного ответа глава клана все равно дать не сможет, — та пара…

— Они приходили проверить, — кивнул папа.

— Проверить, значит, — тяжко вздохнула я.

Только хотела поинтересоваться, что отец думает на этот счет, как во входную дверь поместья постучали.

Честно? Сердце взволнованно забилось в груди, но папа, чувствуя мое испуганное состояние, коснулся плеча, тихо шепча:

— Никого и ничего не бойся, дочь. Я с тобой.

От его слов к горлу подступил слезный ком. Мой родной отец… Тот, кто дал мне жизнь… От него никогда даже близко подобного не слышала и сейчас растрогалась, шмыгая носом.

— Ну-ну, — папа притянул меня к своей могучей груди, а я, словно маленькая, позволила ему это, прижимаясь щекой, — никто из семьи не покинет нас раньше положенного времени. Верь мне.

— Будьте любезны пригласить Эриона… — раздалось приглушенное из холла.

Мы с отцом сразу поняли, кому именно принадлежит этот голос.

— Я с тобой! — схватила темного за руку.

Не желала отпускать его к пришедшему гостю. Интуиция вопила об опасности.

Отец не стал запрещать, позволяя составить ему компанию.

— Димиан, — папа переступил порог гостиной, куда Кесия проводила главу клана Дэйнаш. — Неожиданно. Чем обязан?

Вампир, одетый с иголочки, обернулся, демонстрируя волнение на лице.

— Эрион! Николь! — отец Тарона и Миана кивнул, приветствуя нас. — Прошу простить, что без предупреждения! Я вернулся домой два часа назад! Как узнал от сыновей, что было в ратуше… — речь темного прервалась, а его желваки заходили ходуном, — сразу же поехал к вам!

Пока он говорил, я отслеживала его эмоции, которые казались искренними, но… Не могла понять, но с этой самой искренностью что-то было не так.

«Димиан Дэйнаш злится и волнуется, причем сильно. Все по-настоящему, не наигранно, но почему я не верю ему? Может, причина его состояния заключается в чем-то другом?»

— Сразу хочу сказать, да ты и сам это понимаешь, — темный с синими прядями в волосах опасно сверкнул взглядом, — они не отступят.

— Знаю, — равнодушно ответил родитель.

Его слова вызвали у меня приступ паники, который удалось побороть, но это не осталось незамеченным мужчинами.

«Знает, что что-то случится и так спокойно себя ведет? А если… Если совет уже готовит что-то? Если… попытается нас разлучить?..»

Было страшно. Не за себя, нет. Я знала, что физически мне ничего не сделают. Сильно переживала за тех, кто дорог моему сердцу. За тех, кто по мнению совета, мешал добраться до меня.

— Николь важна для всего темного народа, — качнул головой Димиан, до побелевших костяшек пальцев сжимая набалдашник трости, — и ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ей что-то угрожало!

— Я смогу защитить свою семью, не волнуйся, — отец указал рукой на кресло, тем самым предлагая темному присесть.

— Благодарю, — кивнул Димиан. — Для меня непривычно такое говорить тебе, — мужчина прочистил горло, — но я готов оказать помощь. В моей семье поселилось счастье. На сыновей смотреть приятно. Никогда такими их не видел, — усмехнулся темный. — А Эмбер… — с его стороны послышался вздох. — Эта девушка стала самым дорогим сокровищем нашего клана и все благодаря твоей дочери. Мы перед вами в долгу! А я, как тебе известно, не люблю быть должным. Поэтому позволь встать на твою сторону и вместе пройти через все трудности. Тарон и Миан согласны со мной. Я с ними уже все обсудил. Сейчас они спят после академии. Сказали, что к обеду приедут к вам. Эмбер хотела там что-то насчет свадьбы с Николь обговорить. Кто бы мог подумать, — губы Димиана тронула легкая улыбка.

— Я благодарен за помощь, — отец сидел напротив него. Сосредоточенный, с непроницаемым выражением лица, словно затаившийся хищник, готовящийся к нападению. — Уверен…

Мне хорошо было видно из гостиной, как входные двери от удара распахнулись, с характерным стуком ударяясь о стену, и в них ураганом влетели несколько силуэтов.

— Что… — вскочила я, вставая рядом с поднявшимся с дивана отцом.

— Пожаловали! — рыкнул Димиан, за секунду оказываясь возле нас.

— Доброе утро! — в дверном проеме гостиной показался тот самый скрипучий глава, ядовито улыбаясь. — Ты смотри и Димиан здесь! Забавно!

— Ронэнс, — папа словно ждал его появления, не выказывая ни капли удивления. — Входи, не стесняйся, — кинул он ему издевку. — Каким судьбами?

«Как же велика его сила духа, раз он так спокойно смотрит врагам в глаза».

— Мы тут поговорить пришли, — усмехнулся мерзкий старикашка, за спинами которого стояли остальные четверо.

«С такими физиономиями приходят не поговорить!» — хотелось выплюнуть в его холеную рожу, но я помалкивала.

Наверху спали Кристиан и Мариус, и я боялась, что кто-то из совета осмелится воспользоваться ситуацией и причинит им вред. А уж про Амели с Кесией и говорить ничего не стоило.

Разрывалась, не зная, что делать. Я не могла оставить отца вместе с этими шакалами, но и остальные находились без защиты.

— Я все сказал в прошлый раз…

Голос папы действовал на меня успокаивающе.

— … и ничего нового вы не услышите.

— Понятно, — скривился Шэрд Ронэнс, мерзкий старик, челюсть которого просилась на свободу. — Значит, разговор не имеет никакого смысла, — всего секунда и… — Схватите девчонку!

Из-за спины главы выскочили двое тех, кто уговаривал меня обратить вампирес для корма и секса, словно стрелы устремляясь в мою сторону, но отец и Димиан мгновенно закрыли собой, отшвыривая глав обратно.

Их тела встретились со стеной, но шакалы быстро смогли прийти в себя, вскакивая на ноги.

— Не думал я, — гневно заскрипел зубами Ронэнс, оставаясь в стороне и руководя остальными главами, — что ты, Димиан, встанешь рядом с ним!

— А ты не думай, — довольно оскалился Дэйнаш, откидывая свою трость в сторону, — тебе вредно. Мозги и так уже превратились в труху.

— Вот же гаденыш! — рявкнул старик. — Живо! Достаньте мне девчонку!

Двое нападающих вновь кинулись на нас, а за ними и остальные.

Не сразу заметила, но у них откуда-то появились колья и, увидев их, я растерялась, словно в кошмарном сне наблюдая, как отец раскидывает совет, но главы вновь поднимались и бросались в его сторону, как и на Дэйнаша.

— Ах ты, вошь! — рыкнул Димиан.

С шипением вырвав попавший в его бедро кол, он схватил за глотку нанесшего удар темного, с маниакальной улыбкой на лице переломив ему руку. Конечность вампира неестественно выгнулась, и он жутко завыл, прижимая ее к себе.

Трое вампиров накинулись на отца, и один из них уже замахнулся колом, как Дэйнаш за мгновение оказался рядом, перехватывая заостренное древко и, словно нож в масло, вгоняя его в живот главы совета.

— Убей! — зашипел скрипучий Ронэнс.

— Да заткнись ты уже! — с рычанием произнес Димиан.

От царящего хаоса, стонов боли двух вампиров и луж крови на полу, от угрожающих оскалов трех других глав совета, которые будто были уверены в победе, я впала в оцепенение, слишком поздно замечая самое страшное.

Тот, кто только что защищал отца, в мгновение ока что-то вонзил ему в шею, отчего с губ Эриона Лэбрена слетел хрип и его повело в сторону.

Все случилось настолько быстро, что я даже моргнуть не успела.

Димиан, из рукава которого появился кол, рванул к папе, нависая над ним и почти полностью вгоняя древко ему в грудь.

— Не-е-е-ет! — закричала я, не раздумывая бросаясь вперед, сходя с ума от ужаса. — Отец!

— Ну привет, монада! — довольно оскалился Дэйнаш, перехватывая меня на лету и вжимая в свое тело. — Как видишь главный защитник больше не сможет тебя защищать! Жалость-то какая!

65. Стой, где стоишь!

Николь

— Ублюдок! — взревела я, пытаясь вырваться.

— Какая грозная, — захохотал Дэйнаш, грубо хватая меня за плечи и резко разворачивая лицом к отцу.

Он лежал на полу с повернутой головой и приоткрытым ртом, из уголка губ которого текла алая струйка крови.

Охваченная ужасом, смотрела на его не до конца закрытые глаза, отмечая, что на коже выступила черная сеть капилляров.

«Не дышит… — из горла вырвались рыдания, когда взгляд дошел до груди, из которой торчало едва приметное древко. — Он не дышит!»

Не могла отвести глаз, как и не верила, что Эриона Лэбрена больше не будет с нами.

— Папа… — мое сердце обливалось кровавыми слезами. — Папа! — громкий крик прокатился по поместью. Не могла успокоиться. Звала его снова и снова, понимая, что это бесполезно. — Ты обещал защищать меня! — рыдала я, не оставляя попыток вырваться. — Обещал, что никто не покинет нашу семью раньше положенного времени!

Чувствовала, как душа мечется в агонии, как выворачивается наизнанку, разрываясь на части и от этого было еще больнее, ведь реальность с каждой секундой наваливалась все сильнее, давая понять, что это не кошмарный сон.

— Он обманул тебя, — загоготал скрипучий Ронэнс. — Ему не привыкать!

— Димиан, ты дьявол! — со стороны глав совета послышались стоны. — Зачем в меня кол вогнал?

— А мне руку сломал, мы так не договаривались!

— Не договаривались, — усмехнулся вампир с синими прядями в волосах, пока я утопала в собственном горе, задыхаясь от охватившего меня ужаса, — но ведь так гораздо правдоподобнее. Согласитесь? Этот идиот доверчиво повернулся ко мне спиной…

Взревев, словно раненый зверь, я, извернувшись, вскинула руку и со всей дури вонзила когти в щеку предателя.

— Вот же сука! — зашипел Димиан Дэйнаш, хватая меня за волосы и с силой дергая их в сторону, вырывая стон из моей груди. — Ори громче, чтобы на твои крики сбежались остальные! Не хочется, знаешь ли, по поместью их искать!

— И не придется! — послышалось яростное, вынуждая замереть и ощутить леденящий душу ужас.

— Что… — скрипучий Ронэнс больше ничего сказать не успел, так как в его челюсть прилетело колено Кристиана.

— Тфою мать! — сплюнул кровью и зубами упавший на задницу глава, смотря на не собирающегося останавливаться Криса с толикой страха. — Убейте! — завизжал вампир, отползая за своих сообщников.

— Обязательно убьем, не волнуйся! — усмехнулся Мариус, бросаясь вперед и с нечеловеческой силой пробивая кулаком грудную клетку другого темного.

Находясь в лапах Димиана Дэйнаша, не предпринимающего никаких попыток помочь совету, я наблюдала, как брат с привычной для него маниакальной улыбкой вырвал еще бьющееся сердце и, стиснув его в пальцах, превратил в месиво, брезгливо отшвыривая в сторону.

Кровь брызнула во все стороны, а тот, кто лишился главного для человека жизненного органа, упал на пол, более не представляя угрозы.

— Димиан! — визжал скрипучий Ронэнс, отползая все дальше. — Димиан! — заверещал он, когда Кристиан схватил его за щиколотку и потянул на себя, мощным броском впечатывая трухлявое тело в стену.

— Прости, старик, — усмехнулся приглушенно Дэйнаш, — но я и не собирался оставлять тебя в живых.

Отец Миана и Тарона был не так прост, как те, с кем он пришел. Как бы я не пыталась вырваться, как бы не пробовала ударить его, он мастерски блокировал все мои выпады, на каждый отвечая болью, от которой ломило все кости.

В комнате разверзлась самая настоящая бездна. Кровь… Она была повсюду, заполняя все пространство своим металлическим запахом. Алые лужи на полу, капли на потолке и стенах, на руках парней и их одежде, на телах глав, двое из которых были повержены. Мариус и Кристиан бились слаженно, нападая и отбивая атаки.

«Парни… — звала их мысленно, стискивая зубы до ломоты в деснах, ведь Дэйнаш снова и снова стягивал волосы, едва ли не снимая скальп с моего черепа. — Будьте осторожны! Умоляю вас!»

Хотелось орать во все горло от боли, но я не смела даже пикнуть, ведь понимала, что своими криками отвлеку их, и это может привести к самому страшному.

— Иди сюда! — рычал Кристиан.

Подпрыгнув, любимый с разворота попал ботинком в челюсть одному из глав, который отлетел в сторону, словно пушинка. Тело этого вампира сдвинуло собой кресло, рядом с которым лежал отец.

Секунда… Мой темный увидел папу, замирая и белея лицом…

— Кристиан! — не выдержала я, пытаясь привести его в чувства, но он все смотрел и смотрел, будто выпав из реальности. — Кристиан! — завизжала я, когда один из ублюдков ударил его по ногам, вынуждая упасть на колени. — Не-е-ет! — закричала, остервенело дергаясь, наплевав на чудовищную боль в области головы. — Нет! Не трогайте! Не трогайте его! — орала снова и снова, с разрывающимся сердцем смотря, как двое советников схватили моего любимого за руки, заламывая их у него за спиной и опрокидывая лицом в пол. — Твари! Ублюдки!

— Брат! — Мариус пинком в живот обезвредил третьего главу, устремляясь вперед.

Ему оставалось совсем немного, совсем чуть-чуть, как один из удерживающих Кристиана занес кол над его спиной…

— Стой, где стоишь, молокосос! — выпалил темный, с едкой улыбкой и учащенным дыханием смотря Мару в глаза. — Иначе твоего братца придется продырявить, как и вашего папашу!

66. Горжусь тобой!

Кристиан

Крики Николь подстегивали бежать настолько быстро, насколько это было возможно. Желая как можно скорее добраться до первого этажа, не заметил Мара, сшибая его.

— Крис, — выдохнул он, отлетая по коридору на несколько метров.

Брат, как и я, был разбужен чем-то плохим, происходящим внизу.

Нам хватило одного взгляда друг на друга, чтобы обо всем молчаливо договориться и рвануть к холлу вместе.

Понимал, в наш дом пришла беда, так как душераздирающие крики Ники сводили с ума. И когда мы с Маром сбежали по лестнице, слуха коснулся голос старика Ронэнса, скрип которого невозможно с кем-то перепутать.

С каждой секундой становилось все страшнее и страшнее, но я не позволял ужасу и панике взять над собой верх, ведь мне нужно спасти ту, ради которой билось мое сердце.

Увидев Николь в лапах Димиана Дэйнаша, я незамедлительно кинулся вперед, желая вырвать ее из плена темного, на честность и примирение которого даже не надеялся. Отец Тарона и Миана одержим властью. Ему мало того, что он имел. Он хотел больше. Хотел обладать целым миром. Хотел быть лучшим, но все дело в том, что наш родитель не позволял ему этого, ведь их силы, можно сказать, были равны.

Когда Димиан пришел с парнями в наше поместье, то, конечно же, смог удивить, но все же ни я, ни Мар не поверили его лживым речам. Не тот он вампир, который за столько веков вражды смог так легко все перечеркнуть. Он утонул в своей одержимости. Она изменила его, отравляя каждую клеточку тела.

Моя монада, моя душа и сердце. Я пытался добраться до нее, но на пути постоянно кто-то оказывался. Не думал о последствиях, ведь сражался с советом. Понимал, они могут все вывернуть так, что мой клан окажется виноватым, но все равно не собирался уступать, ведь совсем рядом, обливаясь слезами, находилась моя любимая.

Нанося удар последнему, кто не позволял подойти к Димиану, я даже и подумать не мог, как все обернется в следующую секунду…

Когда кресло от летящего тела главы совета сдвинулось, мой взгляд уловил кого-то и я машинально посмотрел, чувствуя, как все внутри холодеет.

Отец… Тот, кто возился со мной и Мариусом с самого рождения, тот, кто оберегал нас и учил уму-разуму сейчас лежал окровавленный на полу с вонзенным в грудь колом.

Не мог отвести от него взгляда, чувствуя, как крик боли и ненависти застрял в горле, как сердце рвется в клочья, а на глаза наворачиваются предательские слезы.

Слышал голос Николь, как она зовет меня, но не мог даже пошевелиться. Тело от увиденного будто парализовало. Впало в ступор.

«Отец… Отец…» — повторял я снова и снова, не веря, что это именно он.

Резкая боль пронзила мышцы рук, которые два ублюдка завернули мне за спину, а слуха коснулся оглушающий крик Ники.

Зарычав, попытался вырваться, но твари держали цепко, вжимая меня лицом в пол.

Стиснув зубы от давления в паркет, учащенно дышал, собирая мысли и волю в кучу.

— Брат! — тревожный голос Мариуса больно сжал сердце.

«Идиот! — корил себя. — Отвлекся! Потерял себя на короткий промежуток времени и теперь…»

— Стой, где стоишь, молокосос!

Насмешливый голос над моим ухом вел к тому, что и следовало ожидать.

— Иначе твоего братца придется продырявить, как и вашего папашу!

Вместе с Мариусом у нас был шанс одолеть Димиана. Ничтожный, конечно, но он все же был. Но сейчас, когда я позволил эмоциям взять над собой верх, этот шанс растаял, словно дымка поутру, ведь брат сдастся, не решится причинить мне вред. Хотя и он, и я… Мы понимали, стоит подчиниться их требованию и в живых нас уже не оставят. Это замкнутый круг, где я и Мар погибнем при любом раскладе. Но я не хотел… Не хотел, чтобы все закончилось именно так. Наша жизнь только началась. Мы только почувствовали ее вкус. Познали, что такое любовь…

Лежа лицом в пол, я метался в мыслях, пытаясь найти пути к отступлению.

Всхлипы Николь терзали душу, заставляли сжимать зубы до ломоты в деснах.

«Прости, что не могу защитить! Прости, что из-за меня тебе грозит опасность! Ты мой свет, и ради тебя я пойду на все!»

— Николь захотели, да? — озлобленный голос брата заполнил яростью всю гостиную.

— Какой догадливый, — ядовито усмехнулся Димиан Дэйнаш, подтверждая то, что и так было понятно. — Она обязана служить совету! Выполнять все его прихоти! А если будет хорошо себя вести то…

Слух уловил приближающийся топот ног. Всего короткий миг и…

— Отец⁈

— Какого черта ты делаешь⁈

«Тарон и Миан…»

— И кто вас сюда звал раньше времени⁈ — с тихим рычанием выплюнул Димиан Дэйнаш.

— Николь…

— Тарон, — жалостливо всхлипнула моя монада, отвечая ему.

— Что ты творишь⁈ — по интонации Миана было понятно, что он не посвящен в планы этого чудовища.

— То, что должен! Никто не смеет переходить мне дорогу! Закрыли свои рты! Оба! Миан! Возьми цепь в углу и обездвижь ей Мариуса!

— Нет… я…

— Ну⁈ Кому сказал⁈ — взревел Димиан, после чего послышался стон Николь.

Я дернулся, что было сил, но тут же ощутил вспышку боли и хруст кости в плече.

— Еще раз шевельнешься, — произнесли предупреждающее над головой, — и руку с корнем вырву!

— Мне долго ждать⁈ — снова зарычал Димиан. — Кто глава вашего клана⁈ Кому вы обязаны беспрекословно подчиняться⁈

— Хорошо… отец…

С замиранием сердца я слушал тихий звон цепей, понимая, что брата сковывают.

«Не трогайте… — хотелось кричать в голос. — Не трогайте мою семью!»

— А ты, Тарон, иди и приведи сюда сестру монады!

— Но…

— Перечить вздумал⁈ — взревел Димиан Дэйнаш.

— Тарон, не надо! — зарыдала Николь. — Миан…

— Брат, да приведи ты ее уже! — перебил Нику тот, кто вился хвостом возле Амели. — А ты заткнись, ясно⁈ Раз отец сказал, значит, так и будет!

— Ну ты и ублюдок! — выплюнул Мариус, гремя цепями.

— Сынок, — голос Дэйнаша старшего смягчился. — Рад, что ты так вовремя повзрослел и понял, что семья превыше всего! А теперь возьми кол и вонзи его в грудь блондинистого выродка! Ну же, давай. Докажи мне свою верность!

— Нет! Миан! Не надо! Не надо, я прошу тебя! — зарыдала Николь, но тут раздался стон и хрипы Мара.

— А-ха-ха-ха! — загоготал ублюдочный Димиан Дэйнаш, под грохот моего сердца в ушах. — Молодец, сын! Горжусь тобой!..

67. Я защищу свою семью!

Николь

Когда Миан вогнал в спину Мариуса кол, выполнив то, что требовал от него Димиан Дэйнаш, я захлебнулась оглушительным криком, вырвавшимся из моего горла.

Душевная боль… Она пронзила все мое тело, сводя с ума. Меня била крупная дрожь, а зрение расплывалось от потоков слез. Я будто умирала вместе с ним, всем сердцем желая, чтобы этот ужас прекратился.

— Предатель! — ненавистным взглядом смотрела на парня с синими прядями волос, который даже бровью не повел, упираясь подошвой туфли в поясницу моего брата и грубо отпихивая его, от чего Мар упал на бок, содрогаясь буквально пару секунд, а потом замирая.

Учащенно дыша, кричала без остановки, срывая голосовые связки. Я захлебывалась в эмоциях. Они переполняли меня, обжигали и давили на грудь. Голова шла кругом, виски пульсировали, а вены будто наполнились расплавленным металлом, усиливая и без того адские пытки.

Омерзительный смех Димиана Дэйнаша, довольный оскал тех, кто заломил руки Кристиану, придавливая его к полу, наступив на спину, Тарон ушедший за Амели и Миан, погубивший моего брата, отец, утопающий в собственной крови… Я попала в самый настоящий ад, где все самое страшное для меня превращалось в реальность. Где кошмары оживали, запугивая и превращая в маленькую девочку, захлебывающуюся паникой и ужасом.

«Ненавижу… — жадно глотала ртом воздух, борясь с истерикой и болью, которая пульсировала уже не только в области головы от цепкой хватки ублюдка, сжимающего мои волосы, но и распространялась по всему телу, заполняя каждую его клеточку. — Ненавижу вас всех!»

Учащенно дыша, пыталась взять себя в руки. Пыталась настроиться на то, чтобы сделать хоть что-то.

«Зачем все это⁈ Зачем монада проснулась во мне⁈ Я не дарю счастье, я убиваю! Пусть и не своими руками, но все равно лишаю жизни тех, кто мне дорог! Тех, кто является моей семьей! Если такова плата за обращение вампирес, то этот дар мне не нужен! Я не хочу! Не хочу, чтобы страдали мои близкие!»

Мышцы горели огнем, внутренности плавились, я не понимала, что со мной происходит.

— Нет! — громкий визг сестры прокатился по поместью. — Отпусти… нет!

С замиранием больно сжимающегося сердца, я рванула вперед, но резким рывком ублюдок Дэйнаш притянул меня к себе.

— Не дергайся! — выплюнул высокомерно он.

Голову вновь прострелила адская пытка. Волосы, зажатые в его кулаке, сильно потянули кожу, отчего перед глазами все потемнело.

— Амели! — встревоженно выдохнула я, сжимая зубы от мучительной вспышки, на время лишаясь ориентира в пространстве.

Я горела, заживо превращалась в пепел, пусть этого и не было видно.

Пару раз моргнув, сквозь пелену слез увидела как Тарон тащит за запястье мою упирающуюся сестру.

— Заткнись и иди молча! — грубо дернул он ее.

— Ника, — зарыдала Мел. — Боги… — ее глаза широко распахнулись при виде бездыханного Мара и кровавой атмосферы, царящей вокруг. — Нет… Нет! — испуганно завизжала она, вырываясь.

— Дай ее сюда! — рыкнул Миан, за долю секунды оказываясь рядом и хватая Мел за шею, прижимая лицом к себе.

— Не трогай! — взревела я.

— Достала! — в следующую секунду Димиан ударил меня по животу, вынуждая согнуться пополам. — Привыкай вести себя смирно!

— Николь! — Кристиан, понимая, что мне причинили боль, принялся вырываться.

Я хотела закричать ему, что не нужно, что будет только хуже, но не могла вымолвить ни слова, задыхаясь.

Во рту все жгло, кожа будто плавилась, по ощущениям слезая с костей, мышц и сухожилий.

— Почему ты так поступаешь⁈ — рыдала Амели, скорее всего, обращаясь к Миану. — Почему ты…

— Рот закрой! — гаркнул он ей в ответ.

— Дьявол! — взревел один из совета. — Держи… Держи выродка!

— Черт!

— Да прикончите вы уже его! — повысил голос глава клана Дэйнаш.

— Нет… Кристиан… — захрипела я, протягивая к любимому дрожащую руку, пальцы которой были скрючены от боли.

— Смотри, монада, — секунда и темный пнул меня под коленями, вынуждая упасть на них. Еще секунда и он потянул за волосы, заставляя поднять голову. — Смотри, как он испустит дух на твоих глазах! Этот сосунок передал тебе свои силы, следовательно, стал слабее. А знаешь, что это значит? М? Это значит, что кол убьет его! Эрион с Мариусом еще живы, правда, ненадолго, ведь для них уже приготовлена печь. А вот Кристиан подохнет прямо здесь и сейчас! Лэвис, давай медленно, чтобы она прочувствовала весь вкус его потери!

«Только попробуйте… — мое дыхание было тяжелым, переплетаясь с невидимым пламенем, — и я убью вас, ублюдки!» — неотрывно смотрела как рука одного из советников лениво поднимается над вырывающимся Кристианом.

— Не рыпайся! — гаркнул один из них. — Один черт скоро сдохнешь! — загоготал ублюдок.

Видя, как мучают моего мужчину, как издеваются над ним, получая от этого удовольствие, я все больше зверела на глазах, мечтая порвать на куски этих безбожных тварей, устроивших пытки.

— Николь! — рыдала Амели, не обращая внимания на шипение Миана. — Сестра! — билась она в его хватке, поражая своей смелостью.

Ее всхлипы и плач, рев Кристиана, который рвался ко мне, не желая сдаваться…

На короткое мгновение я будто выпала из реальности, чувствуя, как в области груди что-то скапливается, распирая изнутри. С каждым учащенным вздохом жжение под кожей становилось просто теплом, согревающим и наполняющим силой. Во мне будто что-то просыпалось.

«Убью… Я убью вас всех до единого!»

Секунда и рука главы совета, направленная на спину Кристиана, под оглушительный визг Амели стремительно двинулась вниз.

Не знаю, как так вышло, но дальше все происходило будто в замедленном беге времени. Короткое мгновение и Миан пихнул сестру в руки Тарона, поймавшего ее, а сам парень под гневное рычание своего ублюдочного отца рванул к советнику, подпрыгивая и в полете выставляя ногу, чтобы предотвратить удар заостренным древком.

«Не предали… — тепло под кожей переплелось с моими дыханием, наполняя чем-то невиданным ранее. Чем-то настолько сильным, что стало спокойно за мою семью, ведь я каким-то странным образом знала, все они будут рядом со мной. — Вы нас не предали…»

Эмоции достигли максимального пика, и я, не вынося чудовищного давления изнутри, прикрыла глаза, позволяя силе, требующей высвобождения, вырваться за пределы своего тела.

Не думала ни о чем, просто доверилась своему чутью, ведь оно так просило об этом.

Лишь миг и из меня хлынула мощь, сокрушительной волной разносясь по гостиной и откидывая в сторону не только совет, но и Кристиана с Мианом, который не успел домчаться до моего любимого, ведь я опередила его.

Стекла на окнах превратились в мелкие осколки, разлетаясь по гостиной. Они засыпали собой пол и мебель, оцарапывая кожу. В этот момент я была благодарна Тарону, ведь он закрыл собой Амели, не позволив ей пострадать.

Меня всю трясло, чувствовала, как что-то темное ворочается во мне, как просыпается и величественно встает на ноги, медленно расправляя плечи. Оно дышало во мне, злилось и щадить тварей точно не собиралось.

— Как посмели ослушаться меня, жалкие ничтожества⁈ — заголосил Димиан Дэйнаш, который, как и остальные, отлетел к стене, от неожиданности выпуская мои волосы из своей руки.

Неспешно развернувшись к нему, заметила настороженность в его взгляде. За спиной послышалась возня и стоны, но я знала, что парни справятся и без меня.

— Смелая, да⁈ — усмехнулся Димиан. — Дрянная девка! Я закончу начатое и будешь служить лишь мне одно…

Договорить он не успел, так как моя кожа на глазах начала приобретать темно-серый оттенок, а ногти заострились, сменяя цвет на ярко-алый. Черные, словно смоль, волосы рассыпались по плечам, а из горла вырвалось звериное рычание.

Не понимала, что происходит. Моим телом будто кто-то управлял. Кто-то могущественный и величественный, но я не спешила препятствовать этому.

«Пусть… Пусть со мной случиться что-то страшное и необратимое, но я убью этого ублюдка и защищу свою семью!»

68. Явление темного бога

За день до этого:

— Понятно, — мужчина с длинными волосами цвета ночи и алыми от эмоций глазами задумчиво смотрел в окно. — Значит, времени у нас не так много.

— Я бы даже сказал, что его практически нет, — Эрион Лэбрен откинулся в кресле, любезно предложенном хозяином поместья. — Знаю, что он ударит в спину.

— Правильно, что не веришь ему, — едва заметно кивнул темный, вглядываясь вдаль. — Димиан не тот вампир, который будет отказываться от своих целей.

— Дело не именно в Димиане, — вздохнул отец Кристиана и Мариуса. — Дело в том, что любому, неважно, человек этот или вампир, сложно изменить своим укоренившимся убеждениям. Так ты поможешь мне или нет?

— Мог бы и не спрашивать, — хмыкнул темный, медленно оборачиваясь и смотря на главу клана Лэбрен. — Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом, Эрион.

В комнате повисла наполненная благодарностью тишина.

— Я поставлю своих парней возле твоего поместья. Они будут следить за ним сутками, и если возникнет хоть какое-то подозрение на грядущую опасность, все наши будут мгновенно оповещены.

— Не боюсь за себя, хоть и знаю, что именно я стану первым, на кого он нападет и попытается вывести из строя. Не боюсь за Мариуса, так как он достаточно силен, чтобы выдержать кол в своем теле и не отдать раньше времени душу богам. Николь пусть и будет страшно, но ее точно не тронут, ведь именно из-за монады Димиан с советом и заявятся на порог моего дома.

— Кристиан…

Это был не вопрос. Союзник главы клана Лэбрен знал, за кого именно страшно темному, сидящему напротив него.

— Верно, — вздохнул Эрион. — Он уже не так силен, как я и Мариус. Если они ударят его в сердце, то…

— Не нужно так думать, — попросил хозяин поместья. — Будем надеяться, что Димиан и совет не устроят сожжение прямо в твоем доме.

— Вот именно это и убийство Кристиана тебе придется предотвратить, — перебил его глава с красными прядями в волосах.

— Мы прибудем как можно скорее. Постарайся дождаться нас.

Кристиан

Все случилось настолько быстро, что я даже глазом моргнуть не успел.

Чувствовал, парни из клана Дэйнаш ведут себя как-то странно, и когда Миан кинулся мне на помощь, то все встало на свои места.

Темный, познавший силу любви, ради своей нареченной предаст кого угодно. И даже семью. Так что Димиан Дэйнаш и Тарон с Мианом не были союзниками, пусть и приходились друг другу отцом и сыновьями.

Да, кто-то скажет, что это неправильно, предавать родных, но такова вампирская сущность. Зову сердца невозможно противиться и никакие доводы здравого разума не помогут, как и приказы главы клана или совета.

Не знаю, на что надеялся Димиан Дэйнаш, когда заставил сыновей переступить через клятву верности, данную Нике, и напасть на мою семью. Судя по всему, он не знал, что у одного из его сыновей сильные чувства к Амели, и это стало фатальной ошибкой.

Миану оставалось до меня совсем немного, как внезапно нас откинуло, и я отлетел назад, впечатываясь в стену.

Спину пронзило адской болью, выбивая воздух из легких. Я не понимал, что именно послужило причиной столь странному явлению, но разбираться в этом не стал, не было времени. Превозмогая боль, стремительно поднялся на ноги, устремляясь к ближайшему советнику, ошалело хлопающему глазами.

Не было желания что-то ему говорить. Единственное, чего мне хотелось, это порвать на куски тех, кто причинил боль моей семье.

Мгновение и я вонзил заострившиеся когти в его горло, вырывая плоть куском. Кровь брызнула фонтаном, а предатель захрипел. Я понимал, что со временем его изувеченный участок тела придет в норму, но это ему все равно ничем не поможет, так как от лап смерти этому предателю ускользнуть не удастся.

Где-то совсем рядом лежали отец и Мариус. Они нуждались в моей помощи. Их тела адски горели из-за кольев, кровь кипела в венах моих родных и пусть по внешнему виду нельзя было этого сказать, но на деле же папа и брат проходили через все уровни ада.

«Подождите, — кричал им мысленно, сворачивая шею другому советнику, наслаждаясь ее хрустом, — подождите совсем немного!»

Рядом рычал Миан, отбивая атаки третьего ублюдка, и именно в этот самый момент слух уловил странные звуки.

Миг… в окна и двери ворвались темные, не сговариваясь бросаясь к совету и к моим родным. Те, кто заслужил смерть, были усыплены кольями, хрипя и харкая кровью. Они, конечно же, сопротивлялись, но их жалкие попытки против вампиров, полных сил, были бессмысленны.

Понимая, что это именно те друзья, о которых говорил папа, я ощутил облегчение, но ненадолго, так как любимая, моя монада, до сих пор находилась в опасности.

Только собирался рвануть к ней на помощь, как что-то неведомое ранее утяжелило мои ноги, не позволяя подойти к девушке, стоящей ко мне спиной и спокойно выслушивающей ядовитые речи Димиана Дэйнаша.

Хрипы позади стихли, как и возня. Чувствовалось всеобщее неверие и волнение от увиденного.

— Это… — послышалось со стороны.

— Монада…

— Глазам своим не верю…

Николь, внешность которой кардинально поменялась, уверенно стояла на ногах. Ее черные, словно смоль, волосы спадали по спине, прикрывая темного оттенка кожу. От Ники в разные стороны распространялись мощные потоки ауры, излучающей невиданную ранее силу. Даже дышать было сложно рядом с ней, она сковывала по рукам и ногам одним своим присутствием.

«Ты ли это? Или уже нет?» — спрашивал ее, не сводя тревожного взгляда.

— Ты тронул тех, кого не стоило…

Этот голос… Рычащий, наполненный сталью и холодящий кровь в венах…

— Посмел предать тех, кто верил тебе…

С каждым словом дыхание темных за спиной учащалось. Собственно, я от них недалеко ушел.

— Твое наказание будет достойным!

Не знаю, как другие, но я даже воздуха глотнуть не успел, как Николь вскинула руку, после чего Димиана Дэйнаша пригвоздило невидимой силой к стене.

Было хорошо видно, как зрачки темного испуганно расширились, как он запаниковал, пытаясь вырваться, но ему этого не удавалось.

— Отпусти меня! — рычал он, неустанно дергаясь, словно муха, попавшая в паучьи сети.

— Кричи громче, — от голоса, слетевшего с уст моей любимой, по коже бежали леденящие душу мурашки, — люблю слушать песнь боли…

Николь шевельнула пальцем, и на щеке Дэйнаша образовался глубокий порез.

— О, боги… — судорожно вздохнул кто-то за спиной.

— Ты ответишь за совершенное зло, — и вновь моя монада пошевелила пальцами, создавая горизонтальный порез на лбу главы клана Дэйнаш. — Захлебнешься в собственных муках, — ее рука согнулась в локте и вонзила острие ногтей в воздух, сжимая пальцы в кулак.

— А-а-а-а! — заорал Димиан, корчась.

— Молодец. Какой послушный…

Не сразу понял, в чем дело, но когда по его рубашке на животе поползло кровавое пятно, то ответ пришел сам по себе.

— Нравится? — спрашивала Ника замогильным голосом.

Ее вторая рука согнула пальцы и прошлась ногтями по вертикали, после чего от шеи и до самого ботинка у темного, чья сила поражала, выступила кровь, стремительно пропитывая одежду.

— Нравится чувствовать то же, что и те, кому ты причинял боль?

Она мучила его и терзала, кромсала плоть даже не прикасаясь.

Было жутко видеть Николь такой, но я ее понимал. То, что вытерпела моя любимая, не каждому вампиру под силу.

«Ты настолько настрадалась, настолько измучилась, что не смогла справиться с собой… пробуждая темную силу, спящую в тебе… Станешь ли ты прежней? Вернешься ли ко мне? Я… не смогу без тебя…»

— А-а-а-а…

Болезненный крик Димиана Дэйнаша вернул меня в реальность. Моргнув, увидел, как сила монады поднимает его вверх по стене, к потолку. С его запястий телка кровь. Он мотал головой из стороны в сторону и кричал, утопая в собственной агонии.

Честно, не мог даже представить, что сейчас чувствуют Тарон и Миан. Каким бы не был Димиан, прежде всего он их отец.

— Монада — мое дитя! Дитя темного бога! Она неприкосновенна! Она под моей защитой! И никто не посмеет тронуть ее!

Когда до меня дошло, КТО именно стоит передо мной, то ноги сами по себе подкосились и я упал на колени, боясь вздохнуть.

Бог… Темный бог…

— А-а-а-а! — кричал не переставая Димиан, словно одержимый дрыгаясь, сжимая и разжимая пальцы.

Оболочка моей любимой начала медленно разводить руки в стороны, и что-то подсказывало, нас ждет не самое приятное зрелище.

Треск ткани, хруст костей, жуткий вой… На моих глазах захлебывающийся криком глава клана Дэйнаш содрогнулся, а затем разорвался на части, ошметками разлетаясь по всей комнате.

Кровь брызнула в лицо, и я зажмурился, задерживая дыхание.

Сердце билось в груди словно сумасшедшее. Не знал, как реагировать на все случившееся и происходящее.

«Неважно, кем ты стала и как изменилась твоя внешность… вернись ко мне. Вернись, прошу. Я не смогу жить без тебя!»

Вокруг воцарилась тишина, и лишь всеобщее учащенное дыхание нарушало ее.

Не спешил открывать глаза. Не хотел понимать и признавать, что Ника теперь не та, что теперь она другая. Что теперь она… не моя…

Собственное биение сердца закладывало слух. Хотел кинуться к ней, хотел заключить в свои объятия, но имел ли я право прикасаться к той, кого не достоин…

— Кристиан… — замогильный голос, наполненный властью, коснулся моего слуха.

Распахнув веки, встретился с чужим взглядом черных глаз, из которых сочилась сама тьма.

«Бог… Передо мной темный бог…»

— Ты должен защищать ее…

— Прошу прощения, что не смог, — мотнул головой, низко склоняя ее. — Я виноват как никто другой.

— Должен быть опорой и поддержкой…

Понимал, что он прав. Но еще понимал, что мои силы утеряны.

«Я стал обычным. Как и все. Но… Но даже несмотря на это буду защищать Николь! До последнего вздоха! Пока бьется мое сердце!»

— Верные слова…

— Что? — судорожно сглотнул, решительно вскидывая взгляд на божество, явившееся в теле моей любимой.

— Глупый мальчишка, — уста Ники тронула легкая улыбка, а затем рука монады приподнялась на уровень моего лица, выставляя указательный палец…

«Сейчас будет больно…»

Но боли не последовало. Только легкая щекотка по всему телу, переходящая в тепло.

«Что происходит? Почему… Почему я до сих пор дышу?»

— Потому что она любит тебя.

Эмоции захлестнули через край, за спиной послышались взволнованные вздохи.

— Вы — пара! Помни об этом! — яркая вспышка в глазах Ники, и на ее волосах начали появляться белые пряди, ярко выделяясь на основном, черном цвете. — А изменение во внешности станет для каждого неоспоримым доказательством ваших переплетенных судеб!

Хотелось спросить, что именно бог имеет в виду, но прошла секунда и…

— Кристиан? — любимая моргнула. — Кристиан! — с громким криком Николь кинулась ко мне, падая на колени. — Живой! — шептала она, прижимаясь и целуя щеки, нос, губы. — Живой! А папа⁈ Брат⁈ — Ника испуганно вскочила на ноги, замотав головой по сторонам.

— С ними все будет хорошо, монада…

Поднявшись следом, я посмотрел на говорившего.

Магистр, тот самый с нашей академии, кто так радовался, что теперь будет обучать не только парней.

«Значит, все это время ты был на стороне моего отца… Благодарю тебя».

— Монада…

Темные стояли на коленях, приложив ладони к сердцу. Они не спешили подниматься.

— Позволь поклясться в верности…

— Позволь стать теми, кто будет защищать тебя…

— Кто безоговорочно пожертвует собой, если того потребует ситуация…

— Что же вы… — растерялась Николь. — Зачем на коленях-то?

— Потому что так положено, дочка… — хриплый голос отца вызвал улыбку на лице поцелованной темным богом.

— Папа! — с радостным криком любимая бросилась к нему. — Папочка, ты жив!

— Спасибо, сестра, что тоже переживаешь за меня, — прокряхтел Мар из другого угла.

— Братик! — Ника, размазывая слезы радости по щекам, кинулась и к нему.

— Амели с нами, не переживай, — донесся крик Миана из коридора.

— Парни… — Ника, видимо, не выдерживая обрушившихся на нее эмоций, осела на пол, закрывая лицо ладонями. — Спасибо… — шмыгала она носом. — Спасибо, что вы все остались живы… Спасибо, что остались со мной…

ЭПИЛОГ

Николь (два года спустя)

— Вы здесь? Отлично! — с ошалевшим взглядом вампирессы Амели влетела в беседку, за долю секунду усаживаясь в дальний угол и прячась в густой зелени вьюнка.

— Э-э-эм, — протянула Эмбер, в глазах которой плясали смешинки.

— Что? — не выдержала я. — Настолько надоел?

— Да не то слово! — Мел захлебнулась возмущением. — Сил уже никаких нет!

Секунда… две… три…

Наш дружный с Эмбер хохот разнесся по всей округе.

— Вот спасибо! — девушка обиженно насупилась. — Умеете поддержать!

— Не злись на него, — я пересела поближе. — Миан сильно переживает за тебя. За вас, — осторожно опустила ладонь на округлый животик сестренки, получая ощутимое шевеление в ответ.

— Знаю, — Амели мотнула головой, вздыхая, — но сил больше нет постоянно есть и спать!

И вновь мы рассмеялись, только уже втроем, распугивая хохотом расположившихся на ветках птиц.

С того кровавого дня, навсегда отложившегося в памяти каждого, кто находился в поместье, прошло чуть больше двух лет. Не передать словами, как тяжело было первое время. Все эти ужасы не желали выходить из мыслей.

Начнем с того, что совет, те, кто остался в живых, был предан суду. Возле ратуши собралось достаточно вампиров, внимательно слушающих каждое слово Эриона Лэбрена, моего отца, на данный момент возглавляющего темный народ. Никто не посмел ему перечить или перебивать. Мужчины, впитывая информацию, с алыми глазами погружались в атмосферу того кровавого утра, в которое я чуть не потеряла свою семью.

Были приглашены свидетели — братья Дэйнаш и те, кто пришли к нам на помощь. Сказано было многое. А вот двое уцелевших глав помалкивали, не решаясь что-то возразить. Не то чтобы им было стыдно. Нет, в таких тварях никогда не зародится нечто подобное. Просто они боялись, ведь понимали, что ждет их дальше.

Ублюдков казнили. Сожгли заживо. Страшнее участи для вампира не сыскать, но, как по мне, они это заслужили!

Наше родовое поместье было осквернено, поэтому ни у кого не возникло даже мысли продолжать жить в нем. Его превратили в пепел, предавая огню не только ошметки тела Димиана Дэйнаша, но и стены, впитавшие ужас случившегося.

Миан с Тароном тоже не захотели возвращаться к себе домой, ведь со слов парней их поместье сложно было назвать домом, так как Димиан вечно сеял в нем хаос и разруху, издеваясь над служанками на глазах у сыновей.

Не знаю, что за жизнь у них была. Как говорится, чужая семья — потемки, но мне их по-человечески было жаль. Видно, что Тарон и Миан разительно отличаются от монстра, погибшего от моих рук. А еще видно, что даже несмотря на то, сколько горя он всем принес, парни все равно оплакивают его по сей день. Что сказать, каким бы Димиан не был ублюдком, он все равно остается их отцом.

Так и получилось, что мы «на время» двумя кланами решили поселиться в свободном доме, купленном на скорую руку. А потом… Потом занялись первой в вампирском мире свадьбой, на которой гулял весь темный народ. За ней последовало сближение Мариуса и Кесии, которая все же не устояла перед натиском и очарованием моего брата, а за ними и Миан сделал предложение Амели, и сестра приняла его.

Как оказалось, Тарон, когда пошел за ней по приказу Димиана, объяснил испуганной девушке, что нужно подыграть, чтобы спасти нас. Он рассказал ей правду, изначально зная, что не предаст клан Лэбрен, так как поклялся защищать меня ценой своей жизни.

За свадьбой Тара и Эмбер последовал брачный ритуал брата и Кесии. Счастливое лицо Мариуса, который, не раздумывая, оформил опекунство над Лестелем, забирая мальчонку к нам, навсегда отложится в моей памяти. Мар был переполнен радостью и пребывает в столь прекрасном расположении духа и по сей день.

Сестра и Миан решили не отставать от остальных. Эта пара смогла поразить меня. Думала, что Мел будет тихоней, будет во всем слушаться Миана… Ага, как же. Сестрица веревки из него вьет, а тот не может ей ни в чем отказать. А уж когда выяснилось, что Амели в положении, то будущий папаша чуть с ума не сошел от счастья.

Вообще мужчины умеют удивлять. Вот вроде смотришь на одного из них. Весь такой уверенный в себе, хам и грубиян, а на деле — милый котенок, мурчащий от невинной ласки той, кто тронула его сердце.

Так от радостного события к радостному событию, одно из которых — крещение малыша, и мы поняли, что не хотим ничего менять. Нас устраивало жить всем вместе. Большой и дружной семьей.

Я была благодарна отцу, когда он не стал возражать против присутствия Тарона и Миана под одной с нами крышей. А уж когда папа заявил, что куплено новое поместье, с огромным садом и тремя этажами комнат, то моей радости не было предела.

— Девочки! — с едва уловимой глазу скоростью возле нас возникла Кесия, от быстрого бега отбрасывая растрепавшиеся огненные локоны в стороны.

— Что-то случилось? — вскинула я бровь.

Я обратила ее перед свадьбой, впрочем, как и Мел. Парни, как и вся наша семья, сильно волновались, но, слава богам, все прошло удачно. Кстати, я почти не ощутила слабости, когда вливала в девушек свои силы. Скорее всего, это связано с тем, что они были не в положении, как Эмбер.

— Парни мебель для детской купили, — кивнула она. — Уже привезли. Посмотрим?

— А то! — подскочила Мел, сияя предвкушением.

Неспешно, с человеческой скоростью, мы направились к дому. Стоило только ступить на этаж, как взгляд уловил папу, на руках у которого сидел Бэйрен, сын Эмбер и Тарона, унаследовавший синие прядки от своего отца.

Эмб с улыбкой протянула руки к малышу, но тот даже глазом не повел, с усердием пытаясь оторвать пуговицу от камзола Эриона Лэбрена.

— Как и всегда, — вздохнула вампиресса.

— Дедушку любит, — довольно произнес папа, улыбаясь во все тридцать два зуба. — И я его люблю! Пойдем с тобой в сад. Подышим полезным свежим воздухом. Пусть они здесь сами с мебелью разбираются.

Из комнаты донеслось недовольное фырканье, и я заглянула в приоткрытую дверь, наблюдая Кристиана, в черных волосах у которого, как и у меня, виднелись белые прядки — подарок темного бога, посетившего мое тело в то страшное утро.

Вампирский народ, каждый раз видя наши отметины, низко склоняет головы, выказывая свое уважение. Теперь ни для кого не осталось сомнений, что я — пара Кристиана, как и он только мой.

Силы моего темного вернулись, увеличиваясь в несколько раз и, как я понимала, теперь могущественнее нас двоих не было никого на всем свете. Но, несмотря на это, в совет лезть мы не спешили, как и Миан с Тароном. Не хотелось, если честно. Им заправлял отец и те, кому он безоговорочно доверял. С его правлением многое поменялось. Снизилась агрессия, ушли волнения. Каждый, кто хотел обзавестись парой, ударился в активные поиски. Вампиры будто вздохнули спокойно после частичной смены власти.

Как я и предлагала, создали площадь, на которой частенько устраивались ярмарки и праздники. Благодаря им за год больше дюжины темных обрели свое счастье и семью.

Жизнь постепенно налаживалась.

Первое время на нас косо поглядывали, ведь два клана жили вместе под одной крышей, но со временем все привыкли.

Помню, из отдаленных уголков мира приезжали семьи темных на поклон, желая лично познакомиться с монадой. Я не отказывала им, проявляя дружелюбие и гостеприимство. Мне было важно, чтобы вампиры видели и знали — я готова помочь и подарить счастье, о котором они так мечтают.

— Да нет же! — фыркнул Мариус. — Это не сюда!

— Много ты знаешь! — передразнил его Миан.

— А ты вообще изголовье кровати чуть задом наперед не прикрепил! — подтрунивал над братом Тарон.

— Николь, — расплылся в улыбке любимый, завидев меня.

— Весело тут у вас, — подмигнула я.

— Кушать хочешь? — всполошился Миан, смотря на насупившуюся Амели.

— Нет, — буркнула сестра.

— Тогда нужно отдохнуть…

— А-а-а-а! Заберите его от меня!

Со всех сторон послышался дружный хохот.

— Любимая, — Кристиан осторожно взял меня под локоток, отводя в сторону.

— М?

— А ты подумала над моим предложением?

— Все никак не успокоишься, — я не понимала, почему Кристиан так сильно хочет свадьбу. — Мы с тобой и так связаны. Только наша связь гораздо крепче, чем у ребят.

Я видела, как временами он с доброй завистью смотрит на сына Эмбер и Тарона, на животик Амели и Миана, не упускающего возможности прикоснуться к своему будущему ребенку.

Сама переживала, почему не получается забеременеть, но два дня назад мои переживания ушли…

— Хочу, чтобы нас связывало все, что только можно, — вздохнул мой темный.

— Малыш успокоит твое неугомонное сердце? — хитро прищурилась, ожидая взрывной реакции.

— Пф, спрашиваешь, — горестно вздохнул Кристиан, до которого, судя по всему, пока не дошло. — Погоди… — насторожился он. — Ты… — он забегал глазами от моего лица к пока еще плоскому животу. — Правда? — мольба, подтвердить сказанное, читалась во взгляде моего мужчины.

— Правда, — шепнула тихо, запечатывая его эмоции в своей памяти.

— Николь… Ты… Ты… Боги, я так счастлив! — Кристиан прижал меня к себе, жадно целуя в губы.

— Эй, чего разошелся-то? — пробурчал Мариус.

— Отцом! — выпалил мой темный, сияя, словно начищенный самовар. — Я скоро стану отцом!

С теплым чувством в груди смотрела на искренние эмоции парней и девушек. Они поздравляли от всей души, разделяя нашу радость.

Сквозь страдания, злость, слезы и боль мне удалось обрести то, что является самым дорогим на свете. То, ради чего стоит жить и просыпаться с улыбкой на лице каждое утро — семью. Да, пришлось пережить немало всего плохого, но я смогла. Я справилась. И что бы не стояло на кону, какие бы испытания не подбрасывала судьба, ради тех, кто мне дорог, я готова на все!

Оглавление

ПРОЛОГ

1. Разные вкусы братьев

2. Ну вот и познакомились

3. Постараюсь быть нежным

4. Я все равно доберусь до тебя

5. Помяни мое слово

6. Смогу выглядеть достойно

7. Ночь обещает быть жаркой

8. Нервы как канаты

9. Два раза я не повторяю

10. Я знаю

11. Оковы страха пали

12. Целее будешь!

13. Истинное лицо

14. Плата за мои страдания

15. Грех не проверить догадку

16. Все будет зависеть от тебя

17. Хочу

18. Что-то здесь не так

19. Ее шея к твоим услугам

20. Ничего страшного, потерплю!

21. Теперь я могу не сдерживаться

22. Ненавижу тебя!

23. Все тайное становится явным

24. Совсем скоро ты вновь станешь моей

25. Придется тебя разбудить

26. Николь уже не вернуть

27. Мне и тысячи будет мало

28. Я к тебе со всей душой

29. Нет слов

30. За нее встану горой!

31. Моя на всю оставшуюся жизнь

32. Хочешь?

33. Только мой!

34. Со мной все хорошо

35. Новая я

36. Я не давала своего разрешения

37. Я здесь. Рядом с тобой

38. Точно, так и есть

39. Огромный шаг вперед

40. На грани отчаяния

41. Другого не дано

42. Вернись к нам

43. У судьбы свои планы

44. Рада до безумия

45. Даю слово

46. Вдруг повезет

47. Гости

48. Положительные моменты

49. Не всегда бывает сказка

50. Я даю слово

51. Брат все видит

52. Я сам!

53. Всем свойственно меняться

54. Помощь друг другу

55. Приглашение

56. Не все готовы ждать

57. Нужно обдумать и принять

58. Ведь именно этого мы хотим

59. Свадьба не за горами

60. Ценой собственной жизни

61. Новые способности

62. Решение принято

63. Предчувствие беды

64. Жалость-то какая

65. Стой, где стоишь!

66. Горжусь тобой!

67. Я защищу свою семью!

68. Явление темного бога

ЭПИЛОГ