Библиотека :)

Красный Корпус II 908K - Жорж Бор - Илья Романов (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Илья Романов, Жорж Бор Красный Корпус II

Глава 1

Территория Красного Корпуса.

Неподалёку от арсенал.

С огромным трудом, за мгновение разгоняя энергию по каналам, разрывая мышцы и связки от нагрузки, я уклонился от удара. Кулак пролетел буквально в считанных сантиметрах от лица. Я разорвал дистанцию, но на коже осталось стойкое ощущение, словно её стесало мощным потоком ветра. Будто в нескольких сантиметрах пронёсся скоростной поезд. Вот только поезд можно было заметить, а движения моего противника размазывались в серые полосы.

— Быстрый, это хорошо, — засмеялся незнакомец, похрустел шеей, а в его руке из ниоткуда возник нож копьёобразной формы с двусторонней заточкой, оба лезвия которого имели участки с пилообразной нарезкой. Это оружие словно было создано для одной лишь цели — вонзиться в жертву и больше не отпускать. — Продолжим!

Он вновь сорвался в движение, подняв за собой порыв ветра. И это был не аркан, в этом человеке вообще не ощущалось энергии, словно он не являлся магом! Но его физическая мощь не шла ни в какое сравнение со всеми теми, кто мне встречался в новой жизни!

Вновь лишь в последний момент я смог среагировать на угрозу и больше не стал медлить. Незнакомец хотел меня убить. От него буквально чувствовалась давящая аура жажды крови, которую он желал утолить. Нож со свистом рассекал воздух. Движения незнакомца были технично выверены, идеальны. Без единого изъяна или ошибки.

Наверное, только благодаря опыту прошлой жизни я ещё был жив, но энергия из ядра улетала убойными темпами, а тело постепенно сдавало из-за неимоверной нагрузки. Боль нарастала с каждым мигом и вскоре нож рассёк футболку.

Грудь обожгло, горячая кровь стала пропитывать ткань, а незнакомец замер.

— Почему ты не отвечаешь? — нахмурил он брови, смотря на меня и ловко вращая нож в ладони. — Неужели мазохист? Любишь, когда тебя бьют, Демидов?

— Кто ты такой? — не ответил я на его вопроса, задав свой и выигрывая время для собственного плана.

Отступить не выйдет, он быстрее меня. Сражаться с ним тоже не получится. Не сейчас, не в моей нынешней форме. Оставалось ждать, пока нас заметят, что уже случилось. Скоро должна появится дежурная группа. Слишком уж сильно мы шумели, появились зрители, но они не встревали.

— Ах, да, командир постоянно говорит, что мне недостаёт манер, — виновато почесал он затылок, а мне пришлось в следующую секунду отклонить корпус от просвистевшего мимо шеи брошенного ножа. — Ого, уклонился! А ты неплох! — улыбнулся незнакомец, а в его руке вновь появилось оружие, только уже другой нож, похожий на тигриный коготь. — Ладно, пока нас не прервали, надо поторопится! Меня зовут Ильин Роман, позывной — Арсенал! И я, Демидов, — улыбка его стала ещё шире, превратившись в хищный оскал. — Твой новый друг!

С этими словами он бросился в атаку, ускорившись ещё сильнее. Вот только теперь он больше подключал ноги и свободную руку, стараясь не задеть меня по возможности ножом, но и не забывал про него.

Я выкладывался на полную, тратил все резервы и несколько раз смог задеть этого, чтоб его, Арсенала! Но все мои удары его только раззадоривали! Забавляли и вызывали довольную усмешку! Но было кое-что ещё, что я заметил, пока мы носились вокруг.

Защита. У Ильина её вообще не было! Я отчётливо почувствовал и услышал, как от моего кулака хрустнули его рёбра, но он этого словно не заметил и распалился ещё сильнее!

Неподалёку показались бойцы в броне и при оружии, но они бежали удивительно медленно. Будто сами не могли понять, стоит им вмешиваться или нет.

— Остановить балаган! Что здесь происходит⁈ — со вспышкой молнии возник между нами здоровенный воитель в броне. Его глаза полыхали искрами, а усы и борода наэлектризовались. — Объяснитесь немедленно, иначе…

— Да расслабься ты, служивый, — лениво махнул на него рукой Ильин. — Мы просто познакомились с моим будущим учеником и товарищем! Да, Демидов?

Он вообще не обращал внимание на исходящую от исполина угрозу, будто того и не существовало. И улыбка у него была такая… насмешливая, а в глазах, обращённых на меня, плескался океан азарта.

— Вы нарушили уложение устава Корпуса и я имею право… — заговорил исполин, пока его бойцы окружали нас и готовились к бою. А зрителей стало ещё больше. То и дело из казарм высовывались любопытные лица, а я заметил краем глаза новобранцев, среди которых был Толик с девчатами.

О каком праве и что нам с Арсеналом грозило, я так и не узнал. Его прервало новое действующее лицо, которое было очень недовольным.

— Не нужно, господин ротмистр, — ледяным тоном произнёс Спицын, внешний вид которого был весьма растрёпан. Галстук болтался на плече, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. — Возникло недопонимание. Мой подчинённый и студент группы, у которой с этого дня я числюсь куратором, не смогли дотерпеть до аренного комплекса, где должны были провести занятие. Я непременно с этим разберусь и накажу их.

— Кхм, — нахмурил кустистые брови исполин, поигрывая желваками. Он определённо знал Спицына. И более того, уважал его, это было видно во взгляде. — В таком случае, вопросов не имею. Разберитесь уж с ними, Евгений Евгеньевич, а то развели тут брожения и шатания! Дисциплину разлагают! Если хотят выбить друг из друга дурь, то пусть делают это в другом месте!

— Непременно, господин ротмистр, — кивнул куратор, одарив Ильина убийственным взглядом. Тот криво улыбнулся, убрал нож и сделал вид, что всё это время смотрел на небо и вообще не при делах. Ещё и тихо посвистывать начал. — Благодарю, что вошли в положение.

Командир дежурной группы махнул рукой, гаркнул на своих бойцов и повёл их обратно. Зрители тоже начали расходится, шушукаясь между собой, а ребята с беспокойством смотрели на меня и ждали. Я кивнул им, одними губами прошептав, что всё хорошо. Они вроде бы поняли. Толик кивнул в ответ и повёл девчат обратно в казарму.

Чувствуя, как подрагивали от напряжения руки, а в ноги словно набили ваты, я медленным шагом направился к Спицыну. Энергии в ядре не осталось ни капли, вся потратилась, а энергетические каналы горели огнём, но сознание было ясным.

Я привычным жестом из прошлой жизни положил ладонь на рукоять меча и к некому удивлению почувствовал, как мне по пальцам ударили слабым разрядом тока. Не больно, нет, а будто бы Алая Роза так выразила своё недовольство, что я не воспользовался ею. Вот только было у меня стойкое чувство, вложенное в голову самим мечом в момент боя, что если бы я вынул Алую Розу из ножен, то наша драка с Арсеналом перешла бы в разряд смертельной битвы.

— Не любишь мужчин, останавливающихся на половине пути? — шепотом произнёс я, практически подойдя к Спицыну и Арсеналу. Звучало пусть и двусмысленно, но точно.

— Ты глянь, командир, он уже с ней разговаривает! — весело хохотнул Арсенал, услышав меня.

— Замолчи, Ильин, это приказ, — прошипел Спицын и тот сразу же заткнулся, став серьёзным. После чего куратор обратился ко мне: — Рад, что вы в порядке, Константин Викторович. Я прошу принять извинения за действия моего подчинённого. Он не желал вам зла, просто, — скосил он взгляд на Арсенала, но тот сделал постную мину и не реагировал. — оказался слишком несдержан.

— Извинения приняты, Евгений Евгеньевич, — скупо кивнул я. Смысла обострять конфликт не было, а судя по ранее услышанным словам можно было сделать конкретный вывод: — Этот человек один из будущих преподавателей нашей группы?

— Да, — ответил куратор. — Ильин Роман Ильич отставной гвардеец Его Императорского Величества…

— А ещё трёхкратный победитель мирового турнира по фехтованию, ветеран Червоточины и бывший Восьмой Меч нашего батюшки государя, — принялся хвастаться Арсенал, нарушив приказ и перебив командира. — А ещё просто красавчик, любитель женщин и тот, кто сделает из вас, олухов, настоящих воинов!

Спицын приложил ладонь ко лбу, медленно вдохнул и также медленно выдохнул сквозь зубы.

— Ильин.

— Да, командир? — широко оскалился молодой парень, за плечами которого оказались отнюдь не юные достижения. — Хочешь похвалить, что я уже проверил его? Да ладно, не стоит! Мне не сложно!

— Нет, Рома, — обманчиво мягким голосом заговорил куратор и от этого Арсенал как-то сразу замолчал, с опаской покосившись на своего командира. — Я хочу, чтобы ты пошёл в выделенную тебе комнату в казармах, закрылся там и не показывал своего носа без моего Приказа.

Последнее слово было сказано таким тоном, что если Арсенал нарушит его, то… мне бы стали очень интересны последствия. Что-что, а Спицын умел внушать, это было видно невооружённым взглядом.

— Всё понял, Рома? — вкрадчиво поинтересовался куратор.

— Так точно! — вытянулся по струнке Арсенал, но не удержался и в присущей ему манере добавил: — Есть свалить подальше и не отсвечивать!

Я только и успел моргнуть, как того уже не было. Остался лишь лёгкий порыв ветра, от которого галстук Спицына перекинулся на другое плечо.

И всё-таки этот Ильин быстр. Даже очень быстр. Кутузов ему со своим даром тела уступал в разы.

Возникла абсолютная тишина. Куратор не торопился уходить или говорить, а был очень задумчив, смотрел в одну точку. Но вот Спицын отмер, повернулся ко мне и первым делом взглянул на меч.

— Вижу, вы обзавелись мечом, Константин Викторович, — кивнул он.

— Да, Евгений Евгеньевич. И по поводу него у меня есть к вам вопросы.

— Понимаю, но пока оставьте их при себе, — сразу же обозначил мужчина границу, лишь подтвердив мои прошлые догадки, что ответов я сейчас не получу, как бы не хотел. — Единственное, что вам нужно знать — отныне и на протяжении всей учёбы, этот меч ваш. И мой вам совет, Константин Викторович, — пристально посмотрел он мне в глаза. — В бою пользуйтесь лишь им и никаким более оружием, будь то огнестрел или другой меч.

— С чем связано подобное условие? — поинтересовался я, хотя и не нуждался в этом совете. Алая Роза всем меня устраивала, как своей опасной красотой, так и лёгкостью в руке. Это была любовь с первого взгляда и менять свою партнершу на кого-то другого мне не хотелось абсолютно.

Алая Роза словно почувствовала мои эмоции и услышала мысли, лежащую на рукояти ладонь обдало волнами нежного тепла.

— Считайте это одним из элементов вашего обучения, Константин Викторович, — ответил куратор. Он чуть приподнял бровь в удивлении и вновь взглянул на меч. — И ещё одно уточнение, в довесок прошлому. До момента, пока вы не завершите обучение и не будете готовы, меч должен быть при вас всегда. Разрешение на его постоянное ношение на территории Корпуса вы получите завтра утром.

У меня появилось ещё больше вопросов, но мы оба понимали — Спицын не ответит на них честно. Да и уточнение это мне пришлось по душе. От одной мысли, что Алая Роза будет лежать в арсенале с остальным оружием, на пыльных полках и в темноте, пробуждалась холодная ярость. Свойственная мне в прошлой жизни, но частично угасшая в этой. Впрочем, я быстро задавил эту вспышку, а у куратора вновь на лице появилось несколько… удивлённое выражение.

— Я вас понял, Евгений Евгеньевич.

— Хорошо, — кивнул он, внимательно наблюдая за моим лицом, изредка опуская взгляд на ладонь, лежащую на рукояти Алой Розы. — Касательно Ильина… На его счёт можете быть спокойны. Повторного инцидента не случится, в этом я могу вас заверить.

Я кивнул, прекрасно осознавая, зачем весь этот цирк устроил Арсенал. Судя по его характеру — не удержался и решил меня зачем-то проверить. И, судя по его улыбке, когда явился дежурный и Спицын — тот остался более чем доволен. Вот только чем… пока неизвестно.

На этом наш разговор со Спицыным закончился и он отпустил меня в казарму. Я смутно помню, как дошёл до своей комнаты, усталость брала своё и сильно хотелось спать. Телу требовался отдых после такой резкой, опасной нагрузки, а все мышцы ломило. Регенерация справится с повреждениями, но ей нужно время.

— Костя! Вернулся⁈ — всполошился Толик, стоило мне зайти внутрь нашего жилища. — Как ты⁈ Что там вообще произошло⁈

Не торопясь отвечать на вопросы соседа, от громкого голоса которого начала раскалываться голова, снял порезанную и испачканную в крови футболку. Толик увидел подзаживший, покрытый засохшей корочкой парез и заметался, как наседка.

— Тебя ранили⁈ Позвать целителя⁈ Я сейчас! Сейчас!

— Толик, успокойся! — чуть повысил я голос, заставив того остановится. — Всё со мной нормально, само заживёт.

— Да как… — начал он и запнулся под моим взглядом, подняв ладони на уровень груди. — Ладно, ладно, я же как лучше хочу… вдруг тебе помощь нужна…

— Нет, не нужна, — с тяжёлым вздохом присел я на кровать. — А по поводу произошедшего…

Я решил не утаивать от парня случившееся. Спицын об этом не просил, а соседу будет полезно узнать, что у нас появился ещё один своеобразный преподаватель. Уверен, та же Альбина при знакомстве с ним взвоет не хуже, чем от Николаева.

— Псих ненормальный какой-то, — покачал головой Толик под конец. — Взять вот так и напасть… Чем он думал вообще?

— Хороший вопрос, — кивнул я, положив ножны с клинком на колени. Сосед уже заметил Алую Розу, но пока держал свой интерес в узде. — Скорее всего захотел меня зачем-то проверить. Пока непонятно за… Что ты на меня так смотришь?

— Эм, Кость, а зачем ты гладишь меч? — спросил парень недоуменно.

Я опустил взгляд вниз и понял, что, действительно, ладонь сама поглаживала ножны. Мягкими, лёгкими движениями, словно лаская бархатную кожу возлюбленной.

— Не обращай внимания, — скупо ответил я, взяв себя в руки и в некоторой степени удивившись сравнению, промелькнувшему в сознании.

— Это тебе его в арсенале выдали, да? — подался вперёд сосед. — Красивые ножны… Можно посмотреть?

— Нет, — чуть более резко ответил я, чем немного напугал Толика. И мягко добавил: — Не нужно. Если хочешь, я могу достать и показать, но руками не трогать.

— Эм… ладно… давай!

Алая Роза с шелестом покинула ножны, а матовая поверхность лезвия вызвала у Толика взбудораженный вздох.

— Это же Драганова сталь! Невероятно! — аж воспылал он, наклонившись к лезвию. — Какая искусная работа… А эти знаки… а это к-к-к-клеймо!

На последнем слове Толик и вовсе замер, а его взгляд поплыл. Но вот мой сосед встрепенулся и чуть ли не завопил:

— Чёрный Кузнец! Чтоб меня демоны разорвали! Его ковал Чёрный Кузнец! Ты… ты понимаешь, Костя⁈ Сам Чёрный Кузнец создал этот клинок! Невероятно! Охренеть просто!

Впервые я видел его таким. Пожалуй, даже в первый день нашего знакомства, когда он восхищался Макиавелли Лучиано в автобусе, Толик не говорил столь воодушевлённо.

— А как его имя, Костя? У всего оружия, которое делал Чёрный Кузнец есть имена!

— Не его, Толик, а её, — поправил я соседа, вновь проведя ладонью по ножнам. — Её имя — Алая Роза.

— Ей подходит, — улыбнулся он. — Красиво звучит.

Ещё какое-то время пообщавшись с соседом на тему Чёрного Кузнеца, Арсенала и Спицына, мы постепенно стали готовится ко сну. Тяжёлый день подходил к концу, завтра наступит новый и следовало хорошо выспаться.

Как я засыпал — не помню, сознание отключилось ещё до того, как голова коснулась подушки. Алая Роза стояла прислонённой к изголовью и, закрывая глаза, я зачем-то пожелал спокойной ночи и ей. А потом провалился в сон. В очень интересный и реалистичный сон, в котором передо мной парила божественной красоты женщина, чья улыбка могла растопить многовековые льды.

— Спокойной ночи, Приносящий Знания… — шептала она нежным голосом, поглаживая меня мягкой ладонью по щеке. — Теперь мы вместе, мой Талион…

Глава 2

Медленно открыв глаза, я потянулся прямо в кровати и не сдержал улыбки. Приятная истома разлилась по всему телу, ничего не болело, а энергетические каналы вернулись в норму.

— Какой чудный сон… — сухими губами прошептал я, помня обрывки странного, но приятного сна. — Доброе утро, Алая Роза…

Образ прекрасной женщины и её притягательный голос постепенно исчезал, что нормально для человеческого сна, но на щеке до сих пор чувствовалось тепло нежной ладони. Я не помню, о чём мы с ней говорили и говорили ли вообще. Просто образ. Просто мимолётное виденье. Просто приятный сон.

Одним рывком я вскочил с постели в прекрасном расположении духа, чему не помешали даже свинцовые тучи за окном. Мелкие капли дождя барабанили по окну, снаружи тихо завывал ветер, а Толик полностью накрылся одеялом и похрапывал.

Бросил взгляд на часы. До подьёма ещё около часа.

— Идеально, — кивнул я, быстро надел футболку со штанами и берцами, подвязал к поясу Алую Розу, и покинул комнату.

Лёгкая разминка на крыше полностью прогнала остатки сна, а благодаря небольшому закутку с навесом, я не промок и хорошо взбодрился. Затем принял душ, вернулся в комнату и, широко улыбнувшись, отсчитал последние минуты.

— РОТА ПОДЪЁМ!!! — рыкнул я прямо в ухо Толика.

Мой сосед буквально взлетел над кроватью, распластался в воздухе, как взъерошенный кот и свалился задницей на пол.

— Что⁈ ГДЕ⁈ КУДА⁈ — осоловело закрутил он головой, после чего увидел меня, мою улыбку, и всё понял. — Гад ты, Костя! Кто же так делает⁈

— Зато ты сразу проснулся, — с усмешкой потрепал я его по волосам, чем заметно удивил. — Вставай! Скоро завтрак!

— Что это с тобой? — с подозрением спросил он. — Ты аж светишься весь, вон какой довольный.

— Просто хорошее настроение, Толя, — отмахнулся я, готовясь к выходу. — И сон был… тоже хорошим.

— А-а… эм… ладно… а что за сон?

— Анатолий Романович, — с наигранной укоризной посмотрел я на него. — Достойные мужчины о подобном не говорят.

Только что проснувшемуся Толику потребовалось секунд пять, чтобы понять подоплёку, после чего он смущённо покраснел.

— Кхгм… Так вот какой сон… понял… мне и самому такое иногда снится…

— Одевайся давай, — хмыкнул я, прерывая эту тему.

На завтраке наш отряд вновь напоминал оживших, зевающих мертвецов. В такую погоду многие откровенно хотели спать, что было прекрасно видно по Альбине, Авроре и Толику. Девушки и мой сосед сонными мухами ковырялись в еде, и только мы с Игнатом воодушевлённые непонятно чем, работали ложками за всех.

— Ты посмотри на них, — зевнув, покачала головой Альбина. — Мне бы держаться таким бодрячком…

Мы с Волковым переглянулись, пожали плечами и вернулись к завтраку.

Сегодня первым занятием у нас стояла алхимия. Впервые за прошедшее в Корпусе время. Весь день, судя по расписанию, должен пройти спокойно, чему многие были очень рады. Особенно девчата, у которых занятия у того же Николаева или Соломона Самвеловича вызывали нервный тик.

— Костя, а зачем ты меч носишь с собой? — задала Аврора волновавший всех вопрос, который с момента нашего выхода из казармы висел в воздухе. Ребята ждали, пока я сам заговорю, но этого не произошло.

Мы решили до начала занятия выпить кофе, пока было время, заняв небольшой высокий столик у буфета.

— Задание куратора, — повёл я плечом, дав тот ответ, который они поймут.

— Хм, интересненько, — хитро прищурилась Альбина. — Про этот меч ты говорил, да? Тебе его выдали по поручению Спицына?

Я кивнул.

— Меч! Ха! — взял слово Толик, широко улыбаясь. — Это творение Чёрного Кузнеца, чтоб вы знали!

Девчата переглянулись между собой в недоумении, а Игнат подавился кофе и закашлялся.

— Кхе… кхе… того самого? — просипел он, с опаской покосившись на клинок в ножнах. — Адама Стронаффа?

— Да, я видел клеймо, — гордо заявил мой сосед, словно он выковал артефакт самолично. — Её имя — Алая Роза!

Что говорить, нашей прекрасной половине группы понравилось имя меча, они сразу же захотели его посмотреть, но я запретил и оказался непреклонен.

— Но почему, Костя? — заканючила Альбина, как она это умела. — Мы же одним глазком посмотрим и всё!

— Первое — разрешение мне хоть и дали, но вытаскивать клинок здесь, у всех на виду, будет грубым нарушением правил, — Спицын не подвёл, рано утром, на выданный мне планшет и правда пришли все бумаги с подписями. — И второе — она не любит, когда на неё пялятся. Алая Роза — гордая воительница, а не профурсетка, чтобы рассматривать её, словно товар.

— Так говоришь, будто она живая, — криво улыбнулась Аврора.

— Доля правды в твоих словах есть, Аврора, — прогудел Игнат, поправив очки. — Я читал, что артефакты Чёрного Кузнеца в какой-то степени живые…

— Одушевлённые, да! — неистово закивал Толик, сразу подхватив интересную для него тему. — Они полностью взаимодействуют с хозяином! Поэтому и являются чуть ли не легендой! Только представьте себе щит, способный по твоей воле сам прикрыть от атаки! Или копьё, которое никогда не промахнётся, сражаясь со своим владельцем вместе! За это работы Чёрного Кузнеца и ценны! Точнее, они бесценны!

Я улыбнулся и провёл большим пальцем по рукояти меча, почувствовав ответное тепло. Алой Розе определённо пришлись по нраву слова Толика и его благоговение перед ней. Дама она гордая, величественно принимающая достойные её комплименты.

— И такой артефакт Спицын отдал тебе… просто так? — покачала головой Аврора. — Зачем?

— Сам не знаю, — правдиво ответил я, не было смысла скрывать или строить догадки. — Ответа он не дал.

— Да и пофигу, — отмахнулась Альбина. — Главное, что теперь у Кости шикарный меч и я завидую ему! Белой завистью, конечно, но завидую страшно!

— Кгхм… — почесал Толик нос после её слов и крепко задумался.

Занятие по алхимии должно было начаться на третьем этаже учебного корпуса. Ещё при подходе к кабинету я почувствовал устойчивый, но не раздражающий запах. Точнее смесь разных ароматов, сливавшихся между собой в непонятное месиво.

— Ого… — выдохнул Толик, стоило нам оказаться в кабинете. — Вот это я понимаю, лаборатория…

Кабинет алхимии представлял собой белое, просторное помещение с серыми стенами. Вдоль одной из них, неподалёку от массивного стола преподавателя с двумя экранами, тянулись доски с десятками написанных формул. Столы со стеклянным покрытием для студентов, стояли в несколько рядов. В сервантах, аккуратно расставленные на полочках, покоились подписанные ингредиенты и колбы, внутри которых в тёмно-жёлтом растворе плавали различные части монстров.

— Это же колба Гиллера! — воодушевленно рассматривал пузатую колбу с узким горлышком незнакомый мне парень. — А это аппарат перегонки Стефановского! Крутотень!

Новобранцы расхаживали по кабинету, делились впечатлениями от увиденного, а я заметил на столах стоявшие на подложках карточки с фамилиями. Идеально расставленные между собой и другими столами, рассчитанные на двух студентов за одним рабочим местом.

— Подруга, нам повезло, мы вместе будем! — широко заулыбалась Альбина, увидев свою и фамилию Авроры.

— Согласна, — довольно кивнула девушка, с опаской посматривая на шумящих новобранцев с нашей параллели. — Сколько же от них шума…

— Игнат, а мы с тобой, — важно кивнул Толик, хлопнув здоровяка по руке. — Поработаем вместе!

Волков приподнял уголки губ в улыбке, кивнул, и аккуратно двинулся к рабочему месту, стараясь ничего не задеть.

Моё место было в середине крайнего, у окна ряда, а стоило увидеть фамилию соседа, как бровь сама приподнялась в лёгком удивлении.

«Демидов К. В — Голицына М. А»

— А это становится интересно… — прошептал я, раскладывая письменные принадлежности.

Студенты продолжали заполнять кабинет, преподавателя ещё не было. Но вот прозвучал звонок, внутрь ввалилась целая группа новобранцев, а следом за ними зашла невысокая девушка с пепельными волосами и глазами цвета сверкающих изумрудов. Сходство с Анфисой Захаровной, как говорится, на лицо. Практически один в один, только более юная версия.

Девушка осмотрелась и сразу сориентировалась, увидев свою фамилию на карточке. Она грациозно присела рядом, оставив в воздухе шлейф цветочных духов, а затем достала всё необходимое для занятия и стала молча ждать преподавателя.

Впрочем, тот появился довольно скоро.

— Вижу, все на месте, — вплыла в кабинет полноватая женщина в одежде ярких бежевых и розовых тонов, поверх которой был накинут белоснежный халат. Аккуратная, какая-то замудёрнная причёска, очки-половинки и надменное лицо дополняли образ педантичного, и в тоже время строгого преподавателя. — Рассаживайтесь, ребятки, не заставляйте остальных ждать вас, — улыбка её мне сразу показалась слишком фальшивой, но на учеников сработало идеально. Те сразу же заняли места и воцарилась тишина.

Она прошла к своему рабочему столу, осмотрела наши лица доброжелательным взглядом, после чего продолжила:

— Итак, ребята, меня зовут Селиванова Дарья Владиславовна, и сегодня у нас с вами первый урок. Волей Его Императорского Величества и Совета Боярской Думы, — если при упоминании государя её лицо оставалось безэмоциональным, то вот Совет Боярской Думы вызвал у женщины чуть ли не фанатичный блеск в глазах. — Вам дозволено заниматься таким замечательным предметом, как алхимия.

— Вообще-то Совет голосовал про… — начал было кто-то с задних парт.

— Вы хотели что-то сказать, молодой человек? — женщина сразу же вычислила говорившего, ласково тому улыбнувшись, но глаза… Я такой взгляд видел лишь у фанатиков, сжигающих неугодных сотнями во славу своих идеалов. — Вы не стесняйтесь, поднимитесь и скажите, что хотели. Мы вас подождём.

— Н-нет, Дарья Владиславовна, я…

— Что, вы? — улыбка женщины стала шире, а я заметил краем глаза, как передёрнула плечами сидящая рядом Голицына. — Не бойтесь, господин Вьюшкин.

— Кгхм… — поднялся со своего места полноватый юноша, пятёрней пригладил непослушные волосы. — Я хотел сказать, что Совет Боярской Думы голосовал против того, чтобы новобранцев Красного Корпуса обучали алхимии…

— Вы ошибаетесь, молодой человек, — доброжелательно пропела Селиванова, рассматривая Вьюшкина с лёгким интересом энтомолога. — Члены Совета были всецело «За», придерживаясь общего мнения, что обучение алхимии необходимо. Но, — приподняла она палец, усилив внимание. — При должном контроле, постоянном надсмотре и при исполнении всех писаных правил этого, без сомнений, величайшего искусства, которое создало человечество.

Я приподнял бровь и по новому взглянул на нашего преподавателя. Да тут не только фанатизм, но ещё и возвеличивание человеческой расы, как вида. Гремучая смесь, и ведь эта женщина будет учить эти неокрепшие, окружающие меня детские умы. Чем вообще думало руководство Корпуса, поставив её сюда?

— Садитесь, господин Вьюшкин, — благожелательно кивнула Селиванова и не забыла добавить: — И я попрошу вас задержаться после окончания занятия для беседы.

Парень кисло улыбнулся и вернулся на место под сочувствующие взгляды большинства и ехидные от остальных.

— Что ж, ребятушки, больше никто не желает выразить своё мнение? — спросила женщина, оглядела нас и продолжила: — Чудно! В таком случае, начнём наш урок!

Селиванова принялась объяснять основы, в полной мере руководствуясь учебником, особенно заостряя внимание на технике безопасности при работе с реагентами, или же при правильном уходе за рабочим местом. Терминам и определениям тоже досталось, никакого вольного трактования или сокращения. Одна из девушек, что сидела ближе всего к преподавателю, попыталась описать один из терминов проще, более понятно, и это вызвало закономерную реакцию.

— Юная леди, более не стоит совершать подобных ошибок, — Селиванова слабо постучала деревянной указкой по парте, отчего девушка вздрогнула и опасливо посмотрела на преподавателя. — Знания были вложены в эти учебники не для того, чтобы вы могли просто так, по своей прихоти, их сокращать и изменять. Пожалуй, вам, вместе с господином Вьюшкиным, тоже стоит остаться после занятия для беседы.

Вплоть до конца занятия мы только и делали, что переписывали учебник. По словам Селивановой, пока мы не будем знать на зубок абсолютно все правила техники безопасности, разбираться в ингредиентах и их воздействии на организм, до практики нас не допустят. Когда же прозвенел звонок, почти все вздохнули свободно, покидая кабинет чуть ли не бегом.

Я собрал свои вещи и проводил взглядом спину Голицыной, которая за всё занятие не обратила на меня внимание. Стоило бы порадоваться, поверив в совпадение, что мы оказались на одном занятии и за одной партой по случайности, но… Впрочем, не так это и важно.

— Вот это была жуть, — поделилась впечатлением Альбина, когда мы покинули аудиторию. — Страшная тётка эта Селиванова.

— Она мне напомнила мою гувернантку, — пробасил Игнат, а на недоуменные взгляды ребят, развёл руками. — Что? Матушка настояла, я тут не при делах. Но она чем-то была похожа на Селиванову, только… там не такой случай.

— Интересно, а что будет с Вьюшкиным и Петровой? — задумчиво протянула Аврора.

— В худшем случае — заставит их вызубрить весь учебник за один день, — ответил Толик. — Пойдём вниз? Посидим на диванах до начала следую…

Не договорил сосед, удивленно посмотрев на парня, который буквально налетел на меня, задел плечом и по инерции стукнулся об стену.

— Эй, глаза разуй и смотри куда прёшь! — сразу же заорал он, чем привлёк внимание вообще всех в коридоре.

Ребята уставились на это недоразумение, как на идиота, а я заметил ещё двух, спешащих на всех парах к нам.

— Митяй, ты как? Что случилось⁈ — ещё громче заголосил один из них, придерживая парня, словно тот столкнулся не со мной, а со столбом.

— Да вот, толкнул меня! — указал этот самый Митяй на меня пальцем, выпячивая вперед челюсть и зыркая чёрными глазами. — Я его не трогал, а он налетел!

— Вообще-то ты сам в него врезался! — сразу же взвилась Альбина.

— Что-о-о⁈ — возмутился Митяй и окрысился. — Ты смеешь обвинять меня, сына графа⁈ Кто ты такая⁈ Небось простолюдинка, вытащившая счастливый билет и оказавшаяся в Корпусе⁈

Толику понадобилась секунда, чтобы сжать кулаки и практически бросится на этого увальня. Я положил ладонь на его плечо и покачал головой.

— Не нужно.

— Но они…

— Господа, — перебил я соседа, пока он ещё больше не обострил ситуацию. — Полагаю, возникло недоразумение.

— Да неужто? — подал голос третий, подходя ближе и пытаясь нависнуть надо мной. Вот только рост не позволил. — А я, кажется, тебя знаю… Демидов, да? Что, раз ты у нас такой известный, то теперь можешь творить, что захочется⁈

Я чуть наклонил голову, рассматривая эту троицу и тот спектакль, что они устроили, надрывая глотки. Несёт от них прямо знакомым ароматом, таким родным по прошлой жизни, название которому — подстава. Только непонятно пока для чего и зачем.

— Боюсь, вы ошибаетесь, — улыбнулся я одними уголками губ. — Я ничем не отличаюсь от других студентов Корпуса.

— Ты толкнул моего друга, — продолжил он напирать. — И я этого так просто не оставлю!

Его крик привлекал всё больше внимания. Толпа вокруг нас становилась плотнее, нарастал гомон и шепотки. Заметил я среди людей и Дроздова, ехидно ухмыляющегося. Неужто, его работа?

— И что же вы хотите, сударь? Извинений?

— От тебя? — нагло ухмыльнулся он. — А знаешь, да. Я хочу, чтобы ты извинился перед моим другом по всем правилам и прилюдно!

— Не вопрос, — кивнул я, удивив его. Да и не только его.

— Костя, ты не обязан… — зашептал тихо Толик, а ребята закивали.

— Но при одном условии, — продолжил я, миролюбиво улыбнувшись, а здоровяк передо мной насторожился. — Ваш друг принесёт те же извинения Альбине Рафаэловне. Всё же мы теперь в Корпусе и оскорбление по статусу и рождению здесь не приветствуются. Более того, они наказываются по уставу.

— Ни за что! — яростно завопил Митяй. — Я не буду приносить извинений этой грязной простолюдинке!

Моя улыбка стала чуть шире.

— В таком случае, сударь, мне не остаётся ничего более, кроме как вызвать вас на дуэль. Выбирайте, где и когда?

— Аренный комплекс, — без колебаний ответил оскорблённый. — После этой пары!

Глава 3

— Это бред… — недоумевал Толик. — Просто какой-то непонятный фарс!

Пока мой сосед ходил туда-сюда, жестикулировал в порыве гнева и, не переходя границы, отзывался об умственных способностях некоторых студентов, я надевал спортивный костюм. Точнее просто футболку оливкового цвета, свободные штаны и уставные кроссовки.

— Я думаю, они изначально рассчитывали на подобный исход, — прогудел сидящий на лавочке Игнат. — Обычное столкновение незначительный мотив для дуэли. И оскорбление Альбины тому подтверждение.

— Что ты имеешь ввиду? — замер Толик, повернувшись к нему.

— Игнат говорит о том, что кто-то захотел меня сначала подставить, развести на эмоции, чтобы затем бросить вызов на дуэль. А когда не сработало, — завязал я шнурки. — Переключились на Альбину. Все мы, включая тебя, Иванов, — смутил я парня его вымышленной фамилией. — аристократы, а Альбина — простолюдинка. Дальше объяснять нужно?

— Нет, я понял, — вздохнул мой сосед, усевшись рядом. — И всё равно это бред…

— Не спорю, бред, — кивнул я. — И мне было интересно узнать, кому я лично перешёл дорогу, что в этой авантюре согласились поучаствовать два графских отпрыска и один барон.

— Дроздов? — сразу же принял стойку Толик.

— Тоже так думал, — пожал я плечами, примеряясь, как бы получше закрепить ножны с Алой Розой на поясе. — Вот только он пусть и столичный аристократ, но не того полёта птица. Его подпевалы сплошь виконты. Нет, тут кто-то другой, уровня князя.

Мои слова удивили ребят и заставили их задуматься. Дуэль решили провести сразу перед обедом и после занятия у Абрамова. Преподаватель каким-то образом пронюхал, что у меня бой и даже удачи пожелал, а ещё посочувствовал оппоненту, но в своей, сухой манере.

— Вы уж не убейте его, Константин Викторович, а то руководству придётся писать слишком много бумаг, а вам лишние проблемы, — сказал он на прощание, обозначив вежливую улыбку. Кстати, преподаватель тоже предупредил меня пока не попадаться на глаза Самойловой, мол так будет лучше для всех.

В зал, где должна пройти дуэль, набилась уйма народа. Студентам, да и не только им, остро не хватало зрелищ, а тут ещё и бесплатно. Как мне сказал Толик, это первая дуэль после пополнения новобранцев, что, по словам нашего коменданта, чуть ли не рекорд. Обычно они случались почти что в первый день.

Я махнул рукой парням и двинулся по ступенькам, ведущим на арену. Она была гораздо шире, чем та, где мне пришлось драться с бойцом Коршуна. Сам по себе зал тоже был довольно большим, вмещающим на трибунах десятки и сотни человек. Не все места, конечно, были заняты, но больше половины.

Мой оппонент, граф Аспацкий Митяй Филиппович, уже ждал рядом с судьей. Им выступит преподаватель по спортивной подготовке, Ерёмина Екатерина Андреевна. Высокая, спортивная женщина с тугой косой русых волос, обладающая опасной, даже хищной красотой. До меня доносились слухи, что её занятия пользовались особым вниманием у мужской части студентов, и теперь я понимал почему. Женщина была, действительно, очень красива.

— Так, парни, — от грудного голоса преподавателя мой оппонент заметно поплыл, буквально раздевая женщину взглядом. — Последняя возможность отказаться от дуэли, примириться и разойтись в стороны.

Аспацкий встрепенулся, его лицо пошло красным пятнами. Он высокомерно, добавив в голос пафос, произнёс:

— Никакого мира! Только дуэль!

— Демидов? — устало вздохнула женщина, посмотрев на меня.

— Я уже всё сказал, Екатерина Андреевна, — расслабленно пожал я плечами. — Только если господин Аспацкий принесёт извинения перед Альбиной Рафаэловной, чью честь я вызвался отстоять.

С последним было сложнее всего. Толик рвался сам размазать Митяя Филипповича, но под нашими общими с ребятами аргументами уступил, ведь изначальной целью этой подставы был я. Тем более, что мне не хотелось проигрыша соседа, а такое вполне возможно. Толик не воин, он — артефактор, а это разные вещи. Пока что.

— Что ж, — кивнула преподаватель. — Если стороны не желают примирения, то дуэль состоится. Правила всем, скорее всего, известны, но я их озвучу. Применение арканов выше четвертой ступени- запрещено. Добивать соперника или умышленно пытаться убить его — тоже запрещено. После потери сознания или сдачи одного из дуэлянтов дуэль прекращается. Если после команды кто-то из вас решит ударит по оппоненту, то, помяните моё слово, дело дойдёт до трибунала. В остальном вы вольны сражаться, как вам угодно, но помните — никаких смертей.

Я кивнул, а Аспацкий многообещающе провёл большим пальцем себе по шее, злорадно ухмыляясь. Ребёнок, которому определенно недоставало воспитания, что с него взять?

По команде Екатерины Андреевны мы разошлись. Четверо наблюдателей включили сферы и арену накрыл сиреневый, полупрозрачный барьер. Трибуны затихли в ожидании, среди целителей неподалёку, я заметил Анфису Захаровну и девушку, что сидела рядом со мной на алхимии. Те смотрели прямо на меня и переговаривались.

В ладонь ударил лёгкий разряд тока от рукояти меча.

— Ревнуешь? — улыбнулся я, нежно провел пальцами по навершию рукояти и посмотрел на соперника. — Зря, ведь им с тобой не сравнится.

Приятное тепло был мне ответом. Женщины, будь они даже артефактами, всегда оставались женщинами…

— Дуэлянты, готовы⁈ — раздался громкий голос Екатерины Андреевны. Мы с соперником кивнули одновременно. — Тогда — начали!

* * *

На трибунах зала царил самый настоящий хаос. Студенты, пришедшие на первую среди новобранцев дуэль, спешили поделиться впечатлениями и были в предвкушении от предстоящего зрелища! Кто-то, более хитрый и продуманный, даже решил устроить тотализатор, но руководство Корпуса не первый день обучало молодое пополнение, а потому этих инициативных наглецов быстро вычислили и под белые ручки увели.

Княжна Голицына Анфиса Захаровна презрительно фыркнула, наблюдая за этой картиной. Новобранцы на время прохождения КМБ постоянно совершали глупые, недостойные воителей Корпуса поступки. Позже, когда пройдёт курс обучения, они изменятся в большинстве своём, обретя дисциплину, которой у простолюдинов и бастардов банально неоткуда взяться.

Сказать на чистоту, женщина не особо любила дуэли, считая их блажью и глупостью. Своё превосходство нужно доказывать интригами, а не мускулами, но сегодня она, к удивлению многих, решила прийти. Даже Ерёмина не осталась равнодушной, когда Анфиса заявилась в аренный зал вместе с дочерью.

Кстати, о ней…

— Мария, — сухим тоном заговорила княжна, ожидая появления дуэлянтов. — Как прошёл первый урок алхимии?

— Познавательно, матушка, — смиренно ответила девушка, не обращая внимание на взгляды молодых практикантов из целительского крыла. Появление среди них дочери самой княгини, прибывшей из Москвы для обучения в Корпусе, в первые дни было главной темой слухов. — Госпожа Селиванова… имеет специфичный опыт преподавания.

Анфиса Захаровна усмехнулась, прекрасно поняв второе дно в словах дочери, но не преподаватель по алхимии её интересовал, а другое.

— Продолжай.

Девушка украдкой вздохнула, скосила взгляд на матушку и задумалась. Она была рада, что сможет пройти практику для развития своего дара в Корпусе и обучаться здесь, но тот же опыт, пусть и меньший, Мария вполне могла получить в Обители Милосердия, где обучали целителей Российской Империи. Девушку буквально выдернули приказом с учёбы, оформили все документы одним днём с подписью приказа Его Императорского Величества, и отправили сюда.

И сделано это было с одной конкретной целью, о которой Марии думать не хотелось, но от которой, судя по решимости матушки, никуда не деться. Раз уж она здесь, то княжна смогла не только продавить главу рода, но и оформить все документы задним числом.

— Мы не общались, — нехотя выдавила из себя девушка. — Ситуация не располагала.

— Дочь, — с укоризной посмотрела на неё матушка, задумалась на несколько секунд и кивнула. — Что ж, пусть так, время пока есть.

Тем временем появились дуэлянты, подошли к Ерёминой и стали слушать правила. Ничего необычного, стандартный набор правил дуэли, не предвещающий смертельный исход. И это хорошо, меньше возни для целителей и меньше работы для самой Анфисы Захаровны, которой пришлось бы заполнить множество бумаг, если бы кто-то сегодня умер.

Купол барьера накрыл арену, Екатерина Андреевна спросила о готовности дуэлянтов, а затем скомандовала начинать дуэль.

Противник Демидова был княжне абсолютно не интересен. Жалкая посредственность, которая по неведомой шутке судьбы родилась в графском роду. Аспацкий Митяй не показывал успехов ни в учёбе, ни в магии. Середняк, как он есть. Но вот его оппонент… другое дело.

Бой начался с обычных, слабых первоступенчатых арканов. Аспацкий осторожничал, атаковал мелкими разрядами молний на расстоянии, а Демидов без труда принимал удары на Воздушный Щит каплевидной формы и отправлял в своего соперника Воздушные Пули. Двое молодых людей медленно передвигались по арене, подолгу не задерживаясь на месте, но их бой не вызывал такой желанной среди зрителей эйфории. Не было той скорости! Того драйва и эмоций, что сопровождали бои ветеранов!

Впрочем, постепенно Аспацкий разгонялся, увеличивал темп и перешёл на арканы второй ступени, а Демидов ему не уступал, сразу же взвинтил темп. Бой пошёл интереснее, грохот молний и завывание ветра пришлись по вкусу зрителям,

— Он играет с ним, — улыбнулась Голицына, не отрывая жадного взгляда от Константина. — Не доминирует, но и не даёт расслабиться. Наш мальчик не хочет выделяться…

Мария скосила взгляд на матушку из-за оговорки «наш», но промолчала и просто наблюдала за дуэлью. Как у девушки, Демидов Константин у Марии пока что никаких эмоций не вызывал. Да, он неплох собой, но и не идеальный красавец, просто симпатичный юноша. Хорошо развит физически, что подтверждала не только медкарта, с которой Мария ознакомилась, но и футболка, в которой сейчас сражался Демидов и которая облегала рельефные мышцы.

— Матушка, ты уже отвечала на этот вопрос, но я хочу спросить ещё раз, — заговорила девушка, а княжна недовольно поморщилась, уже зная, что та спросит. — Это правда необходимо?

— Он нужен нам, Мария, — со сталью в голосе ответила Анфиса Захаровна. — Его кровь сможет вновь возвысить наш род. Будь ситуация иной, я бы не заставляла тебя, но выхода нет. Меня блокируют по всем фронтам, не давая даже приблизиться к нему. Остаётся надежда договориться с его родом, но для того, чтобы переговоры прошли хорошо, в идеале вам нужно сблизиться. Влюби его в себя, дочь. Я сама обучала тебя и знаю, что у тебя получится вскружить голову мальчишке. Выйдешь за него замуж, родишь, а затем поступай, как знаешь. Никто не будет неволить тебя, а род получит сильных наследников и поддержит.

Девушка промолчала, хотя ей было, что сказать. Пусть ей уже восемнадцать, но о свадьбе она думала в последнюю очередь. Сначала учёба, потом практика и развитие дара. Это всегда было на первом месте для Марии, которая в отличие от двоюродного брата, наследника рода, должна была стараться и очень сильно, если чего-то хотела добиться в жизни.

И идея матушки по влюблению в себя Демидова Константина, чтобы привязать его к княжескому роду Голицыных, в её планы вот вообще не входила. Но и оспорить решение она не могла. Род решил, что так нужно, а значит ей придётся сделать всё, чтобы исполнить волю главы и желание матери.

— Что, сестра, любуешься будущим мужем? — раздался рядом с Марией ехидный, презрительный голос.

Отвлёкшись от боя на арене, в котором возник своеобразный паритет сил, девушка посмотрела на черноволосого юношу с лучистыми синими глазами. Полная копия князя Голицына, его сын и наследник, был довольно красив и хорош собой, о чём свидетельствовали охи и ахи девушек, что сидели на первых рядах трибун за их спинами. Но немногие знали об истинной сущности Голицына Степана Алексеевича.

Для своих прихлебателей и незнакомых людей он носил маску свойского парня, доброжелательного и открытого, но в общении с Марией никогда не притворялся и показывал своё настоящее нутро. Завистливое, горделивое, с достигающим небес эго, и презрением ко всем, кто хоть как-то посмел перейти дорогу княжичу.

— Да, брат, любуюсь, — спокойно кивнула Мария, давно привыкшая не идти на поводу таких вот провокаций. — И судя по тому, что на арене Аспацкий, именно ты приложил руку к этой дуэли.

— Каюсь, ибо я грешен, — наигранно расстроился Степан, держа на лице привычную, фальшивую улыбку добряка. — Но разве мог я допустить, чтобы будущий муж моей любимой сестрёнки оказался слабаком? Вот ребята и помогли мне сделать так, чтобы проверить его. Разве это плохо? Я же о тебе забочусь!

— Единственный, о ком ты заботишься, брат, это ты сам, — холодно ответила девушка. — Я знаю истинную причину твоего желания унизить Демидова, поэтому нет смысла играть словами.

— Моя сестрёнка выросла, стала умнее… — покивал княжич. — Так давай же вместе посмотрим на то, как твой будущий муж, — гадко ухмыльнулся Степан. — Проиграет с позором, который коснётся и тебя, когда вы станете ближе.

Княжна прекрасно слышала их разговор, но не встревала, оставив всё как есть. Соперничество между наследником и его двоюродной сестрой уже стало притчей во языцех в роду Голицыных, особенно с учётом того, что у Степана из-за его статуса возможностей подгадить собственной родственнице было больше. Но и это же закалило характер самой Марии, что только в плюс роду.

А тем временем дуэль достигла своего апогея. Соперники уже разошлись во всю, мелькали арканы, воздух гудел от энергии. Трещали молнии и ревел ветер, но вот княжич с усмешкой увидел, как одна из его пешек, не самая умная, но исполнительная, стала готовить для Демидова сюрприз!

За спиной Аспацкого появился мощный аркан, который по своей структуре относился к третьей ступени, но по силе был почти на пике четвёртой. Маленькая лазейка в правилах дуэльного кодекса позволила составить план унижения выскочки, слишком громко о себе заявившем в первый же день появления в Корпусе. Степан не любил выскочек, но очень сильно любил ставить их на место!

Зрители затаили дыхание, а затем взорвались эмоциями, когда аркан вспыхнул и в Демидова полетела толстая, ветвистая молния! Её мощи вполне хватит, чтобы пробить Воздушный Щит насквозь, а самонаведение не позволит уклониться!

— Вот и всё, — хмыкнул Голицын, наслаждаясь зрелищем. А ещё тем, как Демидов замер на месте. Похоже, испугался, и это ещё больше доставило радости княжичу.

Яростная молния практически достигла цели, Ерёмина хотела было вмешаться, но не могла, ведь по сути правила не нарушены, а потому ей оставалось лишь ждать и смотреть. Целители же приготовились. Вот-вот начнётся их работа.

Вот только к изумлению зрителей, произошло то, чему никто не смог найти объяснение! Молния в один миг просто исчезла! Словно разрубленная на две части, она распалась на видимые глазу частицы энергии!

— Ч-что⁈ Как⁈ — не сдержал эмоций княжич, а брови Марии взлетели в удивлении. Она тоже не поняла, что сейчас произошло.

— Как интересно… — услышали они голос Анфисы Захаровны, не отрывающей свой довольный взор от Демидова. — Он ещё более уникален, чем мне казалось ранее…

Пожалуй, лишь княжна и Ерёмина смогли заметить то, что сделал Константин Демидов. Заметить ту молниеносную скорость, с которой он в одно движение вытащил меч из ножен, а затем сразу же его убрал. Буквально мгновение, но этого хватило для двух опытных и сильных магесс.

Противник Демидова поплыл. Он выложился на полную, потратив всю оставшуюся энергию ядра на свою атаку. Лоб Аспацкого покрылся испариной, дыхание срывалось, а одежду пропитал пот. Демидов тоже внешне выглядел уставшим, но по сравнению со своим соперником ещё мог продолжать бой.

Это был конец. Как дуэли, так и плану княжича Голицына, который прожигал ненавистным взглядом выскочку Демидова. Аспацкий уже банально не мог сражаться, едва стоял на ногах и шатался, как осенний лист. Вот только благородный аристократ всё равно не сдался и попытался ударить Демидова, когда тот подошёл и оказался слишком близко.

Вышло не очень, Константин спокойно отвёл кулак в сторону, а затем последовал ответ и Аспацкий с громким «Кхе!» свалился на колени, пытаясь вдохнуть.

Наклонившись к уху соперника, Константин что-то ему прошептал, отчего тот очень заметно на фоне покрасневшего лица побледнел. И громко заголосил:

— Сдаюсь! Я сдаюсь!

Барьер сразу же исчез, на арену забежали целители, среди которых была глава всей их братии. Голицына Анфиса Захаровна не обращала внимание на вымотанного и истощённого Аспацкого, а пошла прямо к Демидову, желая обследовать его здесь и сейчас, пока была возможность. Вот только её ловко перехватила Ерёмина и настоятельно, к неудовлетворению княжны, попросила помочь самому пострадавшему дуэлянту. Но мать взглядом приказала дочери осмотреть победителя.

— Вы хорошо сражались, Константин Викторович, — произнесла Мария, проводя первичную диагностику.

— Благодарю, сударыня, — кивнул юноша и посмотрел ей в глаза. — Вы знаете моё имя, но я не знаю вашего.

— Голицына Мария Александровна, — улыбнулась девушка, старательно играя смущение. С её даром сделать так, чтобы щёки немного заалели, было очень легко.

Демидов вдруг чуть скривил лицо и отдёрнул ладонь от рукояти меча, будто обжёгся. Княжна хоть и заметила это, но не стала придавать значения.

— Лёгкое напряжение энергетических каналов, — поставила она диагноз после проверки. — Ничего серьезного. Вы здоровы, Константин Викторович. Но я бы порекомендовала вам зайти после ужина в лазарет для повторной диагностики. Поверьте, лишним это точно не будет.

— Звучит так, словно вы меня уговариваете, Мария Александровна, — улыбнулся Демидов и на этот раз девушка смутилась по-настоящему.

— Я не настаиваю, но это ваше здоровье, — взяла она себя в руки, упрямо посмотрев в глаза парня. — Можете и не приходить.

— Я подумаю, сударыня, — кивнул он, внимательно рассматривая её. — Могу идти?

— Да, Константин Викторович, — убрала руки Мария и отменила аркан. — Вы свободны.

Демидов развернулся и ровной походкой направился в сторону ступенек арены, а Мария ещё какое-то время смотрела ему вслед и думала… О многом думала…

Глава 4

Вернувшись в раздевалку, я первым делом скинул влажную от пота одежду на скамейку, и направился в общую дешевую, находящуюся здесь же.

Горячая вода смывала последствия дуэли, а тишина позволила подумать. А подумать было о чём. Я изначально понимал, что сама эта дуэль и причина, по которой она состоялась, чья-то банальная до нельзя интрига.

Аспацкий в ней — пешка, чья цель состояла не столько в победе, сколько в какой-то другой задаче. Он использовал в начале только те арканы, что не нанесут большой вред, но смогут обеспечить множество болезненных ощущений. Похоже, тот, кто его послал, хотел, чтобы я валялся на арене и верещал от боли, унижаясь под взглядами зрителей. А когда не сработало, то в дело пошёл заготовленный козырь.

И вот на этом моменте Аспацкий смог меня удивить. Клык Райдзина, именно так назывался тот аркан, который использовал юнец. Исполнил он его не идеально, сразу видно, учился в спешке и под чьим-то началом, но это был именно он. Вот только сама структура Клыка Райдзина была очень хороша. Точечная и почти без ошибок.

В моей прошлой жизни он считался прогрессирующим арканом. Маг, владеющим им, был способен создавать Клык на различных ступенях, сам регулируя его плотность, объём и силу. Аспацкий, конечно, владел лишь куском и то, исполнил его так себе, но очень интересно откуда он его узнал. В одном у меня точно отпали все сомнения — его подослали и сделал это кто-то, носящий титул княжича.

— Передай княжичу, если у него есть ко мне претензии, то пусть в следующий раз приходит сам, а не посылает на смерть своих пешек, — сказал я тогда Аспацкому после победы. — А если сам попытаешься повторить свой подвиг, то я тебе убью. Без дуэлей и переговоров.

И лицо моего соперника было лучшим ответом на банальную попытку ткнуть пальцем в небо. Логика здесь проста — князья и им подобные точно не опустились бы до детских интриг, а графский сын не стал бы подчиняться кому-то ниже себя по статусу. Так что вывод сделать было несложно, а Аспацкий только подтвердил догадку.

Вот только непонятно, что это за княжич и к какому роду он принадлежит. Это точно не Кирилл, а с другими я и не пересекался пока что, и тем более не конфликтовал.

— Ладно, Талион, — прошептал я, выключая воду. — Нет смысла гадать, будешь решать проблемы, как раньше. По мере их поступления.

Переодевшись, закрепил на поясе Алую Розу, которая не преминула вновь ударить слабым разрядом тока по пальцам. Воительнице не понравилось, что во время дуэли я воспользовался ею лишь раз, да и то, чтобы уничтожить хлипкий, слабый аркан. Гордость дамы была задета, вот та и показывала характер. А ещё ей не понравилось наше знакомство с Марией Александровной, она же, как я понял, дочь Анфисы Захаровны.

— Хватит, — спокойно, но твёрдо произнёс я. — Мы напарники, а ты ворчишь, будто мы женаты минимум две сотни лет.

Алая Роза успокоилась, а ладонь обдало теплом, словно она извинилась за свою несдержанность. Эх, чувствует моё сердце, я ещё настрадаюсь с этой женщиной, но и замену ей искать не буду. Я сделал свой выбор, а она в свою очередь выбрала меня. И кем я буду, если брошу её после этого?

Ребята ждали меня возле раздевалки. Воодушевлённые, счастливые, они были рады моей победе и не преминули об этом сообщить:

— Молодец, Костя! Наказал этого павлина! — подскочила Альбина, на эмоциях обнимая меня.

— Да, это было красиво, — кивнул Игнат и чуть задумчиво добавил: — Только никто из нас не понял, как ты ту молнию… эм… разрубил?

— И Костя нам расскажет об этом обязательно! — лучилась счастьем девушка с косичками, а Толик улыбнулся и похлопал меня по плечу.

— Поздравляю, Костя, ты хорошо сражался!

Я кивнул с улыбкой и заметил, что в отличие от остальных, Аврора была чем-то недовольна, подчёркнуто держась чуть подальше.

— А что с ней? — указал я подбородком на девушку.

— Ай, да забей, ревнует, — отмахнулась Альбина с усмешкой.

— И ничего я не ревную! — вспыхнула её подруга, мгновенно залившись краской и негодованием. — Я вообще-то больше вас всех за Костю переживала и болела! А там эта курица появилась и улыбки ему стр…

Поняв, что сболтнула лишнего, Аврора покраснела ещё сильнее и замолчала, не зная куда себя деть. В конечном итоге девушка решила поступить по… женски. Она убежала. А я стоял и недоумевал… О чём вообще речь? И что за курица? Об этом, собственно, и спросил у ребят.

— Это она про Голицыну, — зашептала мне на ухо Альбина, сдав подругу с потрохами и подтрунивая над ней. — Как увидела, что ты с ней лясы точишь, так сразу рычать начала. Эх… Костя, ну в кого ты такой бабник?

Я вздёрнул брови в недоумении, хотел было уже шутливо возмутиться, но девушка с громким смехом убежала вслед за подругой, чтобы ту успокоить.

— Кто-нибудь что-нибудь понял, что сейчас было? — почесал Толик затылок.

— Не берусь утверждать, но вроде бы Аврора испытывает симпатию к Константину, а когда увидела его рядом с княжной Голицыной, не сдержала эмоций. Но так же, она не хотела их показывать при самом Константине, дабы не оттолкнуть, — разложил по полочкам Игнат и, увидев удивлённый взгляд моего соседа, с тяжким вздохом развёл руками. — Я единственный сын в семье, а помимо меня у матушки и отца ещё три дочери, мои сёстры. У отца хотя бы дела рода есть, он мог из дома сбежать в любой момент, а мне деваться было некуда. Пришлось учится выживать в этом, как говорит мой дед, аквариуме с пираньями.

— Ладно, господа, — оборвал я их, а то таким темпом сейчас дойдут ещё до попытки выяснить, что такое женская логика и мы точно тут застрянем надолго. — Как насчёт перекусить в буфете?

На этом и сошлись, отправившись на разведку в учебный корпус с его главной достопримечательностью. После боя мне хотелось чем-то загрузить желудок, но и наедаться сдобой тоже нельзя. Поэтому ограничился стаканом кофе и двумя пирожками с мясом и капустой. Свежими, их пекли прямо в столовой, но продавали здесь. Следующим занятием у нас должна была стать Монстрология, незнакомый, как алхимия до этого, учебный предмет. Вот только его отменили, о чём мы узнали лишь после звонка.

— А вот это странно, — рассуждал Толик, спускаясь по лестнице. — Неужели преподавателя не нашли? Что-то я в это не верю…

— Да может заболел, — вставила Альбина, хватая парня под локоть, отчего тот смущенно покраснел. — Хотя… У нас же тут целители и всё такое… Не знаю, в общем, но и пофигу! Зато мы теперь свободны! Куда пойдём, народ? Может погуляем по территории?

— Поддерживаю, — кивнул Игнат, поправив очки. — Не хочу сидеть в казарме.

— Жаль в город выйти нельзя, — вздохнула Аврора. Она уже успела успокоится, но постоянно прятала взгляд, стоило мне посмотреть на неё. — Но погулять хорошая идея.

— Я к вам позже присоединюсь, ребят, — произнёс я. — Надо домой позвонить, а сколько продлится разговор не знаю.

— Хорошо! — кивнула Альбина и воинственно воздела кулак к потолку. — Ну что, народ! Идём гулять!!!

Расстались мы с ребятами на развилке дорожки. Они пошли в сторону старого полигона, где была лесная тропа и можно было побродить среди деревьев или на скамейках в беседках посидеть, а я отправился в казарму. Похоже, не только ребятам пришла идея погулять, потому что в коридорах здания почти никого не было, а в комнатах лишь изредка можно было услышать голоса за закрытыми дверьми.

Я проверил чёрный планшет, который выдал Спицын, но ничего нового на него не пришло. Следующее занятие у куратора должно быть только завтра, но всякое могло случится, он уже не единожды удивлял таким вот образом. Да и Арсенала что-то на горизонте не видно, хотя по пути в аренный комплекс до начала дуэли я чётко чувствовал направленный на меня взгляд именно от него. После нашей стычки я теперь его ни с кем не перепутаю.

Приставив к кровати Алую Розу, улёгся, достал телефон и набрал нужный контакт. Пошли монотонный гудки и лишь после шестого трубку сняли.

— Здравствуй, сынок, — раздался в динамике заботливый голос, в котором чувствовалась укоризна. — Неужели наконец-то нашёл время позвонить?

— Здравствуй, матушка, — улыбнулся я, не поддаваясь её попытке меня пожурить. Я уважал Кристину Алексеевну и, более того, действительно считал её своей матерью. Она дала этому телу жизнь. Дала жизнь мне. И пусть во мне сохранилась память и душа Талиона Орландо, я любил эту женщину той самой сыновней любовью. — Ты же знаешь, у меня занятия, а после них хотя бы до постели дойти.

В трубке зазвучал звонкий, мелодичный смех, от которого моя улыбка только стала шире и добрее. Пожалуй, я не устану напоминать самому себе, как мне повезло родится именно в роду Демидовых. Вновь обрести семью, мать, отца, даже брата и сестру. Дороже этих людей у меня никого нет. Они были, пусть не самой главной, но одной из причин, почему я продолжу свою войну с Хаосом и его Владыками за этот мир.

— Ладно, отмазался, — по простому произнесла матушка. В общении с нами она могла это позволить, но на людях держалась строго и официально, без замашек простолюдинов. — Как ты там, сынок? — прорезалось в её голосе тщательно скрытое беспокойство.

— Всё хорошо, — ответил я, скосив взгляд на кровать Толика, а затем на Алую Розу. — Нашёл новых друзей, учусь, на занятия хожу. Пока что ничего серьезного.

— Ну да, участие в закрытии Разрыва в первый день, затем ещё выезд с Кутузовым, а после и участие в обороне Прорыва, — проявила матушка хорошую осведомлённость, но это понятно, отцу-то я постоянно смс-ки строчил. — Ничего серьезного, абсолютно.

— Ну я ведь жив, а это главное, — резонно возразил я.

— Эх, сынок, — вздохнула она в трубку. — Ладно, не будем об этом. Кстати, хочу тебе рассказать кое-что, пока отец меня не опередил.

Я отчётливо услышал, как на заднем фоне прозвучал неразборчивый, но узнаваемый голос отца: «Вообще-то, я уже пишу ему сообщение!».

— Вот и пиши, а я лучше расскажу! — фыркнула матушка. — Так вот, Костя, скоро в Смоленск прибудет Восьмой Московский Пехотный Гренадёрский полк. А знаешь, кто будет им командовать?

И голос у неё такой, проникновенный.

— И кто же?

— Генерал Артюшин, — самодовольно произнесла она.

— Дядя Жора? — откровенно удивился я, а перед глазами словно появился образ улыбающегося военного. С залихватски закрученными усами, в рыбацком костюме, с панамой на голове, удочкой в одной руке и банкой пива в другой. — Вот это да… Я так понимаю, это связано с недавним Прорывом?

— Да, — ответила матушка и шикнула на отца. — Витя, отстань, я с сыном говорю! Вон там твоя табакерка, курильщик ты мой! Кгхм, так вот, дядя Жора приедет для усиления обороны Смоленска. Вроде как их расквартируют на старой авиабазе, там сейчас Митрофановы свои бригады развернули и ремонтом занялись. Он, кстати, звонил, про тебя спрашивал. Так что готовься, сынок, к приезду дяди Жоры.

— У меня нет здесь удочек, мам, — хмыкнул я.

— Зато у него точно есть! — её звонкий смех я бы мог слушать постоянно. — Дедушка тоже хотел приехать, навестить тебя, но у них там в столице сейчас учения начались и он из штаба вырваться не может.

— Дай угадаю, это тоже из-за дяди Жоры?

— Ну, конечно! Они же два сапога пара! Где один, там и другой! — зафырчала матушка. — Точнее, два рыбака! И ты там, третий с ними был постоянно, пока твой отец Олега гонял! И нечего на меня так смотреть, Витя! Ты знаешь, что я абсолютно права!

Это да, Олега учили управлять родом и воспитывали на роль наследника, отец с ним постоянно возился, а я шёл по остаточному принципу. Нет, без воспитания, какое мне пытались передать Демидовы, не остался. Разделений они не делали в этом плане никаких и любили всех своих детей одинаково, но в политику рода окунулся по самую макушку именно Олег.

Я же больше занимался научными разработками и выездами на рыбалку с друзьями деда. Иногда такие встречи давали больше, чем сотня официальных визитов.

Матушка занималась Варей, как самой младшей из нас, а я очень часто пропадал вместе с дедом, дядей Жорой и их близкими товарищами. Рыбалка в Московской области или где-нибудь в Иркутске, возле Байкала. Походы с палатками в горы Кавказа, охота в густых лесах Сибири.

Два генерала стали моими первыми друзьями в этой новой, необычной жизни, да и возиться с ребёнком им нравилось. Особенно травить военные байки возле костра под холодную, как зимний ручей, водку и мясо дичи. А уж какие они словесные кружева плели, чтобы не матерится при мелком мальчишке, это и вовсе нечто.

— Хм, мам, а ведь у дяди Жоры день рождения скоро, — на память я никогда не жаловался и даты помнил хорошо.

— Вот и поздравишь его там, — легко ответила она, добавила в голос суровых ноток и продолжила: — Только смотри мне, Костя, не вздумай там пить! Я прекрасно знаю дядю Жору и то, как он оперативно умеет находить собутыльников! Ты у меня мальчик воспитанный, хороший, а ещё теперь и взрослый, — вздохнула матушка печально. — Эх… ладно… не будем об этом. В общем, если дядя Жора позовёт тебя на день рождения, а он точно позовет, то аккуратно там! Отец тебе счета пополнил, думаю, в Смоленске ты найдёшь, что подарить! От себя мы тоже его поздравим, конечно же.

В общей сложности мы с матушкой проговорили почти целый час. Могли закончить и раньше, но я понимал, что она сильно соскучилась, хотя с моего отбытия в Корпус прошло времени всего-ничего. Хотя бы так она пыталась не думать о том, что её сын оказался здесь, вблизи Разрывов, опасностей и Червоточины.

Отец, правда, тоже хотел поговорить, чтобы дела обсудить, но матушка на него так рыкнула, что он сразу капитулировал. И я его даже не винил. Кристина Алексеевна умела внушать так, что спорить с ней не хотелось абсолютно.

Попрощавшись и дав обещание звонить почаще, я сбросил звонок и задумчиво уставился в потолок.

Значит, скоро приедет Артюшин Георгий Васильевич, или дядя Жора, как я привык его называть. Это… очень полезная информация. Что с ней делать — подумаю позже, а пока нужно отбить отцу смс про алхимию, Голицыну Марию Александровну и дуэль.

Я не стал говорить об этом матушке, дабы не слушать очередную лекцию, а отец меня не сдаст. А когда матушка узнает, то уже и буря пройдёт. Рабочая схема, мы с Олегом ею постоянно пользовались.

— Что ж, — встал я с кровати и потянулся, после чего посмотрел на Алую Розу. — Миледи, не желаете ли прогуляться среди лесных березок и тополей?

Меч при касании обдал ладонь приятным теплом. Значит, дама согласна на прогулку, так что пора найти ребят. Вот только не успел я закрепить ножны на поясе, как снаружи раздался знакомый сигнал тревоги…

Выбежав на улицу, чтобы первым делом выяснить причину тревоги, а затем найти ребят, я лицом к лицу столкнулся с Алексеем. Целитель из команды Кутузова явно куда-то торопился и, увидев меня, широко улыбнулся.

— Костя! Ух, хорошо, что тебя встретил! — пожали мы руки.

— Привет, Лёша, рад тебя видеть, — улыбнулся я, указав подбородком отойти подальше и не стоять в дверях. — Не знаешь, что за тревога?

— Ай, да классика, — отмахнулся мужчина. — Команда Тумаева в просак попала с Разрывами, тварей слишком много оказалось и их прижали. Нас и команду Чернова отправляют им на помощь. Так, блин, Костя, сбил ты меня! Я вообще-то по другой причине тебя искал и тороплюсь сильно!

Целитель расстегнул несколько пуговиц на кителе и вытащил тёмно-синюю тетрадь. Плотную и довольно увесистую.

— Вот, копия по ингредиентам в Червоточине, там же список цен у приёщиков и всё в таком духе, — протянул он её мне, воровато оглядываясь. — Только, Кость, ты это…

— Никому не показывать и не рассказывать, понял, — кивнул я, догадавшись о просьбе.

— Да нет, показывать можешь, но особо не болтай. Ты же пока новобранец, только КМБ проходишь, вам все эти знания должны потом дать, дозированно. В общем, у начальства могут появится вопросы, но ничего особо серьезного. Просто лишний головняк, кому он нужен?

— Согласен, — я убрал тетрадку за пояс и ещё раз пожал руку Алексея. — Спасибо, Лёш. И Кириллу с ребятами тоже. Привет им там передай.

Мужчина широко, радостно улыбнулся, кивнул и, попрощавшись, убежал. Я же отправился на поиски своих, а когда людей на пути стало заметно меньше, достал тетрадь из любопытства.

— Хм… — задумчиво протянул я, увидев вложенную на первой странице записку.

'Костя, будь осторожен со Спицыным. Ты многого не знаешь об этом человеке, а из-за приказа я не смогу тебе рассказать о нём в ближайшее время, чтобы не вызвать подозрений. Просто знай: не всё то, чем кажется.

Твой друг, Кутузов Кирилл.

p. s. Уничтожь эту записку после прочтения, пожалуйста.'

Взяв крохи энергии из ядра, спалил бумажку в пепел и обернулся в сторону штаба, верхние этажи которого с моего места были отчётливо видны.

— А это становится всё интересней…

Глава 5

На следующий день вступили в силу изменения в расписании и мы всей группой попадали во власть куратора на полный день. О месте и времени проведения занятия Спицын сообщил через планшеты. При этом не особенно уточняя, что именно нас ждёт.

— Костя, что ты там всё листаешь? — поинтересовалась Альбина, обернувшись к нашей с Толикой парте.

— Секрет, — важно ответил мой сосед, а на вздёрнутую бровь девушки улыбнулся.

Разумеется, Альбина бы не была собой, если бы не пыталась подсмотреть. Женское любопытство неуёмно, вот она и подошла к нам, заглянув через моё плечо.

— Хм… Это какой-то список? А что за цифры?

— Цена за тот или иной ингредиент Червоточины, — провёл я пальцами по подбородку, пытаясь вникнуть в финансовую систему Червоточины. Она, в принципе, оказалась довольно понятной, но вызывала кучу вопросов. — Толик, сколько ты отдал в том магазине за выжимку Хладоцвета?

— Двести пятьдесят, — сразу же ответил сосед.

— За сам цветок в чистом виде платят сто сорок, включить сюда налог государства… двадцать процентов, если я не ошибаюсь…

— Верно, — кивнул Игнат, внимательно к нам прислушивающийся.

— На выходе получаем 112 чистой прибыли. Это только за Хладоцвет, которые растут не поодиночке, а дорожками от десяти и больше цветов, как здесь написано.

— И к чему ты это? — не поняла Альбина.

— Да вот, думаю, что в Червоточине можно зарабатывать и очень хорошо, даже с учётом налога, — ответил я. — Осталось только добраться до неё, а ещё понять принцип всей этой системы добычи и рейдерства.

— Ну, для этого мы сейчас тут и сидим, — улыбнулась девушка, после чего вернулась на своё место и зашепталась с Авророй, похихикивая.

Тут она права, как раз для этой цели мы сейчас и пришли на занятие в учебный корпус, в один из отдельных кабинетов без таблички и номера. Найти его было той ещё задачей, но справились, теперь осталось дождаться преподавателя.

Больше никого в аудитории не было, занятие будет проводиться исключительно для нашей группы. Звонок прозвенел, снаружи послышался топот и громкие голоса опаздывающих, а спустя пару минут дверь открылась, и внутрь зашёл наш преподаватель.

Это был импозантный мужчина, выглядящий лет на сорок, в дорогом деловом костюме тёмно-синих тонов. Волнистые тёмные волосы были стянуты резинкой на манер конского хвоста, с видимой на висках проседью. Короткая бородка, известная в Европе, как эспаньолка. Выразительный подбородок, паутинки морщин в уголках внимательных, умных карих глаз.

Чем-то он походил на тех самых Британских джентльменов, про которых в этом мире ходили истории, как о возвышенной аристократии и любителях чая в любое время суток.

— Здравствуйте, дети, — доброжелательно улыбнулся он, подошёл к столу и положил на него кожаный дипломат. — Рад вас видеть.

Сказать, что ребята удивились — не сказать ничего. Они уже общались со Спицыным, видели Арсенала, а теперь вот, ещё один человек из их группы, но совсем другой. Выбивающийся из сложившейся картины своей улыбкой и настроем.

— Здравствуйте, учитель, — вразнобой ответили ребята, поднявшись со своих мест.

— Садитесь, садитесь, — помахал он нам рукой, а затем заговорил: — Итак, для начала позвольте представится — Дмитрий Николаевич Эссерхоф. Профессор и ведущий специалист в вопросах Червоточины.

Толик рядом со мной икнул и застыл.

— Что с тобой? — шепотом спросил я, пока преподаватель уделил краткий миг на вопросы девушек. Те поинтересовались, откуда у него такая фамилия.

— Это Эссерхоф… Твою мать, Костя… — сосед посмотрел на меня широко раскрытыми, как у филина, глазами. — Это Дмитрий Эссерхоф!

— Ну да, он так и сказал, — озадаченно произнёс я.

— Ты не понимаешь! — зашипел Толик. — Он… он… Да этот человек ещё один гений! Всё, что связано с аномалиями нашего мира, Разрывами и Червоточинами, он всё это знает! Да он был одним из тех кто…

— Молодые люди, — перебил его преподаватель, улыбнувшись. — Будьте добры, все разговоры после занятия, хорошо?

— Д-да, профессор! — вскочил Толик, удивив ребят. — Прошу прощения!

— Ничего-ничего, — кивнул ему Эссерхоф благожелательно. — Присаживайтесь, Анатолий Романович. Пора бы уже начать.

В аудитории образовалась тишина, пока профессор вытаскивал из дипломата вещи. И чем больше их становилось, тем сильнее рос мой интерес.

— Сжатое пространство, — усмехнулся я, наблюдая за действиями Эссерхофа. — Как интересно…

Мужчина взял в руки сложенные листы ватмана и стал их развешивать на доске, закрепляя магнитами. Постепенно поясняя:

— Скажите, дети, вы никогда не задумывались, откуда появилась Червоточина? Я не говорю про конкретные знания, а сам факт вопроса: Почему она возникла и что это?

— Только то, что она существует, профессор, — ответила Альбина, после разрешающего кивка.

— Это не удивительно, — продолжил Эссерхоф. — Информация по теме Червоточины тщательно структурируется и контролируется. Многие люди просто знают, что она есть, но не что это и для чего. Мы с вами здесь, чтобы найти ответы. И я, разумеется, вам в этом помогу, но для начала небольшой ликбез: первое упоминание Червоточины было зафиксировано в 1500 году с летоисчисления Падения Богов. Чёткая и ровная цифра, не так ли? — улыбнулся он. — В разных частях нашего мира произошло одновременное открытие так называемых точек прокола реальности. Своего рода излома, из которых появились первые чудовища Хаоса.

Профессор сделал паузу, дав нам обдумать и продолжил:

— Самый первый случай задокументирован в Китайской Империи, провинция Хэбэй, город Пекин, — в его руке появилась указка и он указал на клочок земли на карте, которую принёс с собой. Выдержал паузу, а затем обвёл радиус вокруг указанной точки. — До того, как маги успели купировать угрозу и отразили прорыв тварей, погибло более двухсот тысяч человек. Страшная цифра по меркам городов тех времён. Далее, — указка переместилась в другое место. — Амерские Штаты. В те времена только-только началась колонизация обнаруженного материка, в которой принимали непосредственное участие благородные дома Европы. Многие считают, что разделение штатов на Южные и Северные произошло из-за вспыхнувшей между аристократами вражды. Часть из них не преминула воспользоваться возможностью закабалить местное население, найденное на материке. Другая же, следуя своим идеалам и подобию чести, посчитала это низостью. Правда же в том, дети, — посмотрел профессор на нас. — Что это лишь частично так. На деле же, разделение произошло из-за появления ещё одной Червоточины. Того самого прокола, который образовался чётко на границе нынешних Южных Штатов, а именно в Аргентине, городе Буэнос-Айрес.

— Разрешите вопрос, профессор? — поднял руку Игнат.

— Да, господин Волков, — уважительно отозвался Эссерхоф. — Слушаю вас.

— Если всё так, почему в учебниках истории об этом ни слова не говорится? Там упоминается только о случившейся магической войне за права и свободы местного населения.

— Кто знает, — загадочно улыбнулся профессор, похлопав указкой по ноге. — Возможно, главы домов-колонизаторов, решили, что так будет проще контролировать общие массы, дабы не вызвать панику среди населения из-за появления монстров. Ещё возможно, что сама война случилась не из-за написанных в учебниках причин, а из нежелания делиться властью и ресурсами, которые давала Червоточина. Алхимия в те времена процветала, а твари несли в себе не только пропитанные энергией ресурсы собственных тел, но и отдавали её часть для кристаллов-накопителей, созданных позднее. Банально не смогли договорится и вспыхнула вражда из-за амбиций. Вариантов много, господин Волков. Одно известно точно, в данный момент властям Амерских Штатов удалось добиться перемирия и их специалисты совместно ведут работы по изучению Червоточины.

— Понял, — кивнул здоровяк. — Благодарю за ответ.

— Всегда пожалуйста, — по доброму отозвался профессор. Казалось, что ему самому нравится нам всё это рассказывать, а вовсе не потому, что ему приказали провести занятие. — Так, продолжим, дети. Следом, после случая в Пекине и Буэнос-Айресе, следующий прокол реальности произошел и в самой Европе. Франция, — ткнул он указкой. — Париж. Ситуация там была противоположная той, что произошла в Пекине, но под несколько другим углом. Совет Короля Людовика XII, состоявший из восьми Архимагов, глав самых статусных и сильнейших родов, устранил угрозу прорыва и защитил людей, после чего купировал саму опасность Червоточины и тварей. Правда, вследствие политики короля, больше отдающего предпочтение простолюдинам, выраженном в снижении налогов и пересмотре законов в некоторый ущерб благородных, случилась… революция. Совет Архимагов терпимо относился к политике короля, но ровно до того момента, пока он не решил ограничить их в добыче ресурсов Червоточины.

Я слушал Эссерхофа внимательно, иногда делая записи вместе с остальными ребятами. История этого мира мне была знакома, пусть и не столь глубоко, но видение того, как на неё повлияло появление Червоточин, оказалось интересно.

— Последним же местом появление прокола стал город, в котором мы находимся на сегодняшний момент, — улыбнулся профессор. — Смоленск. Благодаря его расположению рядом с Москвой, на тот момент являющейся столицей Российской Империи, угрозу прорыва также удалось устранить, но… Вы ведь уже ходили в город? Вам давали увольнительные?

— Да, господин профессор, — ответила Альбина, важно кивнув. Даже она слушала Эссерхофа очень внимательно, хотя на других занятиях у преподавателей часто работала спустя рукава.

— Не заметили странностей в архитектуре города? — обвёл он взглядом наши лица.

— Вы имеете в виду, что многие из построек яркие и… — засмущалась Аврора от собственных слов, но Эссерхоф лишь улыбнулся.

— Именно, юная леди. В момент прорыва в Смоленске, город был практически уничтожен. Тот же храм Залиссы, одна из местных достопримечательностей, пусть и сохранил общий вид старинной архитектуры, но на деле — его ремонтировали после того, как остался один лишь фундамент да разрушенные стены. А яркость построек города связана с тем, что император Георгий Освободитель, объединивший разрозненные княжества в одну империю, нанял для восстановления Смоленска итальянских архитекторов. Пёстрость, это их, как говорит молодёжь, — усмехнулся он. — фишка!

Профессор положил указку на стол, завёл руки за спину и решил подвести итог.

— Четыре прокола. Четыре Червоточины, открывшиеся с разной последовательностью и минимальным промежутком в нашем мире. Каждая из них так или иначе повлияла на нашу историю, изменила жизнь, само существование и миропонимание людей. Одни нашли в этом благо, другие проклятье. Суть одна и она проста — опасность Червоточины есть и будут. Закрыть их невозможно, уже пытались. Оставалось только контролировать, а также сделать так, чтобы информация о Червоточинах находилась под плотным контролем, как и возможность её посещения.

— Хотела бы я на неё взглянуть, — мечтательно протянула Альбина. — Хотя бы одним глазком.

Эссерхоф загадочно усмехнулся и подошёл к ещё одному ватману, развернув его полностью. Перед нашими глазами предстала своеобразная схема с точкой, находящейся в центре круга. На линии самого круга тоже были точки в разных местах. Всего четыре штуки. Помимо этого, мелкими мазками были показаны очертания рек, хребтов гор и многого другого, подразумевающего ещё одно подобие карты, но без точной конкретики.

— То, что вы видите, схематичное расположение так называемых крепостей — Цитаделей, — слова профессора вызвали закономерное недоумение. — Каждое государство, где появилась Червоточина, разумеется, начало её изучение. Но для того, чтобы заниматься этим планомерно и качественно, потребовалось специальное место. Место, с повышенным энергетическим фоном, достигшим баланса флоры и фауны, каждая из которых принадлежит определённому биому и банально не сможет выжить в реалиях нашего мира. Проще говоря — место для исследования, да. Эдакий фронтир, куда и отправляются рейдеры Красного Корпуса нашей Российской Империи и люди из других государств. Можно даже выразиться так, что Цитадель не просто крепость, а очень хорошо защищённый со всех сторон городок, находившийся на той стороне, в другом…

— Мире⁈ — подорвался Толик со своего места, не выдержав. — Вы хотите сказать, что Червоточина это портал в другой мир⁈

— Именно, Анатолий Романович, — улыбнулся Эссерхоф, а я мимолётно подметил, что в отличии от Игната, он не называл фамилию Толика ни разу. — Червоточина — это вход в другой мир. Один из десяти, если быть точным, но сейчас это не столь важно, до этой информации мы ещё дойдём. Сейчас вам следует знать о том, что Цитадель существует, она есть, и её двери всегда открыты для рейдеров Красного Корпуса и тех, у кого есть допуск на ту сторону. У трёх остальных государств, — указал он на три других точки на круге. — Тоже самое. Касательно политики взаимоотношений между Цитаделями, мы тоже разберём на следующем занятии.

Стоило профессору договорить, как раздался звонок. Он улыбнулся нам, а затем произнёс:

— Благодарю за внимание, дети.

— Вам спасибо, господин профессор, — доброжелательно ответила ему Альбина. — Жду не дождусь следующего занятия!

— Впервые её такой вижу, — не сдержал улыбки Толик, наблюдая за девушкой, подскочившей к профессору и спрашивающей про Цидатель. Ей эта тема очень сильно понравилась. — Обычно она убегает сразу со звонком, а тут чуть ли не на крыльях летает от счастья.

— Ну, хоть что-то из предметов нашего обучения ей должно было понравится, не так ли? — усмехнулся я, пожав плечами.

— И то… верно…

Мы пошли на выход, но когда я почти дошёл до дверей, меня настиг голос профессора:

— Господин Демидов, задержитесь на минутку.

— Идите, я догоню, — кивнул я ребятам и подошёл к столу преподавателя. — Профессор?

— Скажите, Константин Викторович, — оглядел он меня. — Вам ведь уже довелось пообщаться с Романом Ильичем.

— Да, Дмитрий Николаевич.

— Хм, хорошо, — задумчиво кивнул он и задержал взгляд на Алой Розе. — Вижу, Евгений Евгеньевич уже выдал вам меч. Скажите, за время, пока он с вами, вы ничего не почувствовали?

— Например, профессор? — поинтересовался я, хотя понимал о чём он.

— Странные видения, не менее странные сны, перепады настроения, общее недомогание, телесная или энергетическая слабость, — перечислил он, но это ещё не всё. — Навязчивые мысли, не свойственные вам в обычном состоянии, общение с самим собой…

— Нет, профессор, — покачал я головой, а Эссерхов внимательно наблюдал за моим лицом на предмет любой реакции.

Удовлетворившись увиденным, он расслабленно кивнул и улыбнулся.

— В таком случае, можете идти, Константин Викторович. Но попрошу вас не отказать мне в просьбе. Если вдруг с вами начнёт происходить что-то из того, что я назвал, немедленно обратитесь ко мне. Это важно.

— Судя по тому, что вы описали, мне скорее надо идти в крыло целителей, а не к вам, профессор, — улыбнулся я.

— Кхгм, вы правы, — смутился он, но как-то наигранно, что было почти незаметно. — Но всё же, я бы хотел настоять.

— Хорошо, профессор, — я и так бы согласился. Идти с подобными проблема к Анфисе Захаровне не было никакого желания, а вот поговорить с Эссерхофом, который точно знает намного больше об Алой Розе… этот вариант неплох.

— Благодарю, — улыбнулся он, посмотрел на часы и произнёс: — Что ж, на этом вы свободны, Константин Викторович. И да, позвольте пожелать вам удачи на следующем занятии.

Я вскинул бровь в удивлении, не совсем понимая о чём речь, пока дверь за спиной не распахнулась и в аудитории не раздался насмешливый, весёлый голос Арсенала:

— Демидов, ты чего тут застрял⁈ Твой преподаватель сам за тобой ходить должен что ли⁈ Пошли давай! Пора наконец-то посмотреть, чего вы, олухи, стоите на самом деле!

Глава 6

После этой жизнеутвержающей фразы, Арсенал развернулся на месте и двинулся в неизвестном направлении. Мы переглянулись и я, жестом показав, что нам тоже стоит поторапливаться, двинулся следом.

— А куда мы идём, Роман Ильич? — быстро протараторил Толик, едва поспевая за преподавателем.

— Так! Стоп! — резко замер Ильин, развернувшись к нам.

Из-за быстрого шага Аврора не успела вовремя остановиться и врезалась в Альбину.

— Извини… — прошептала девушка.

— Да ничего, — улыбнулась её подруга.

Проходящие мимо нас бойцы Корпуса и новобранцы если и обратили внимание на застывшую возле учебного корпуса группу, то не придавали значения. Каждый спешил по своим делам, а из приоткрытых окон здания доносились голоса студентов.

— Перво-наперво, щеночки вы мои, запомните следующее, — поднял указательный палец Ильин, посмотрел на него и застыл.

— Гхм, с вами всё хорошо? — с какой-то обеспокоенностью спросила Аврора.

— А-а? — отмер мужчина и усмехнулся. — Да просто забыл — выключил я утюг или нет. Так вот, запомните следующее! При обращении ко мне никаких учителей, преподавателей, имён и отчеств. Называйте либо наставник или сэр, либо сенсей, либо просто Арсенал! Я не настолько стар и высокомерен, — при «высокомерен» часть ребят покивала, мол «Ну да, ну да». — Это Спицыну и Эссерхофу вы можете угодить таким отношением, но оно на то и начальство! Я человек простой и вообще очень скромный! — вот теперь мы все покивали, иного и не оставалось. — Поэтому и обращаться ко мне можно по скромному! Фирштейн? Андерстенд? Компрэндэ?

— Si, signor Arsenal, — усмехнувшись, блеснула знанием испанского Альбина. Похоже, в Арсенале она чувствовала некую родственную душу, будучи с ним на одной волне. — Мы вас хорошо поняли, сэр! Так куда мы идём?

— Как это куда⁈ — взмахнув руками, возмутился Ильин, будто его заставляли говорить прописные истины. — В Червоточину конечно же!

Игнат сразу же подобрался, стоило ему услышать, где будет проходить урок. Толик икнул и побледнел, а Аврора вцепилась в руку Альбины, губы которой разошлись в широкой предвкушающей улыбке.

Я же задумался, что это всё неспроста. Ильин явно выполнял приказ Спицына, да и поведение Эссерхофа на занятии, тема которого крутилась вокруг Червоточин и Цитаделей, тоже. Один дал теорию, объяснил суть с нотками истории, а второй, похоже, решил показать всё на практике.

— Вижу, вы прониклись! — радостно покивал Ильин и ткнул в меня пальцем. — Демидов, хватит рожу такую постную делать, будто продумываешь план, как захватить мир! Мы всего лишь идём смотреть Червоточину, не более! А если всё же план у тебя есть, то обязательно расскажи мне, может я поучаствовать захочу!

Вот же ж… клоун.

— Мы так и будем стоять, Арсенал? — сухо спросил я, не реагируя на провокацию.

— Бу, душный ты, Демидов, — махнул он на меня рукой и скомандовал: — Вперёд, щеночки! За мной!

И вновь перешёл на быстрый шаг. Настолько быстрый, что за ним было почти не поспеть. Ильин буквально стелился над землёй, словно плыл по воздуху, нам приходилось чуть ли не бежать за ним. Место, где находится Червоточина, было скрыто от глаз и широкая дорога со следами шин к нему петляла от аренного комплекса.

— А долго вообще идти? — поинтересовался запыхавшийся Толик.

— Минут… — серьезно задумался Ильин, посмотрев на него. — Пятнадцать?

— Вы у меня спрашиваете? — возмутился парень.

— Ай, да какая разница! Зачем идти, если можно не идти? — рассудил Арсенал, повёл рукой по воздуху и нас всех подхватил ветер. — Держитесь, щеночки!

Порыв воздуха ударил в спину, словно пыльным мешком по голове. Аврора вскрикнула от неожиданности, а Альбина засмеялась. Мы с Игнатом сохранили спокойствие, а Толик начал под нос матерится, что вообще ему не свойственно. Пришлось похлопать парня по плечу, чтобы успокоить.

Ветер держал нас крепко, развив неплохую скорость. Это был не полёт, а некий вид скольжения по воздуху. Но что меня заинтересовало больше — Арсенал не источал из себя даже крох энергии. Полнейший, монолитный контроль ядра и энергетических потоков. Да и четырехступенчатый аркан, который он использовал, был мне незнаком. Что-то из собственных разработок, полагаю.

Вскоре глазам предстали высокие, бетонные стены периметра с колючей проволокой поверху и дозорными вышками по краям. Они охраняли двухэтажную бетонную коробку каких-то монструозных размеров.

Без окон и с единственной видимой дверью. Вход охранялся будкой КПП, шлагбаумом, ежами и турелями, установленными, как оказалось не только на земле, но ещё и на стенах. И если первые были повёрнуты стволами в сторону внешней границы, то вторые — обращены к коробке здания. Помимо всего прочего встретились и патрули. Группы бойцов Корпуса по три человека, прохаживались вдоль стен и бдительно смотрели по сторонам.

— А не пора ли остановится⁈ — в голосе Толика послышалась паника. Вооружённые бойцы нас заметили и вскинули оружие. — Они же не начнут стрелять⁈

— Да вроде не должны. Командир подписал всё, что надо и… — с сомнением ответил Ильин, но вдруг хлопнул себя по лбу и с улыбкой добавил: — Блин, я забыл разрешение в штаб отнести, чтобы нас пропустили!

Ребята посмотрели на Арсенала, как на психа, а к военным тем временем присоединились турели, стволы которых начали угрожающе вращаться.

— Ладно, щеночки, не ссать! У вашего сенсея всё под контролем! Смотрите, как могу! — широко осклабился он и, добавив в голос мощь ветра, закричал: — А ну опустили стволы, работает спецгруппа!

От энергии, которую Арсенал вложил в слова, воздух рядом с бойцами Корпуса словно бы схлопнулся. Многие из них замотали головами, а другие вот-вот могли пальнуть в нас, но этого не произошло. Среди военных появился невысокий мужчина в униформе и стал раздавать приказы на повышенных тонах.

— … опустили стволы, идиоты! Кому сказано! — застали мы лишь окончание его слов.

Арсенал остановил нас практически впритирку к шлагбауму. Ветер исчез, Толик покачнулся и едва устоял на ногах, но Игнат успел подхватить его. Аврора была бледна, словно смерть.

— Ты как? Нормально? — коснулся я её плеча.

— Д-да, всё хорошо, — медленно кивнула она, вымученно улыбнувшись.

И только Альбина была довольна таким способом… передвижения.

— Юху! — радовалась девушка. — Сенсей, это было круто! А на обратном пути можно также⁈

Арсенал аж расцвел от таких слов, выпятил грудь колесом и важно ответил:

— Разумеется, ученица!

— Что-то я уже не хочу идти с ним в Червоточину… — пробормотал Толик. — Жизнь дороже…

К нам направился тот самый военный с погонами штабс-ротмистра. На нас он внимание обратил постольку-поскольку, смотря лишь на Ильина. Прищуренно так, недовольно.

— Рома, мать твою, — змеем прошипел он, а я понял — эти двое прекрасно знакомы. — Ты что тут устроил?

— Да ладно тебе, Савелич, — улыбнулся Ильин. — Не кипятись. Детишек вот доставил на урок.

— Где разрешение? — ещё ближе подошёл мужчина. Будучи Арсеналу по грудь ему пришлось смотреть снизу-вверх, но военного это не смущало абсолютно. — Где твоё, гад ты столичный, разрешение⁈ Почему я узнаю, что ты с новобранцами должен прибыть постфактум⁈

— Разрешение у командира, — виновато почесал затылок Арсенал, но раскаянием там и не пахло. — Я забыл его в штаб отнести.

— Рома, ты… — покраснел военный от сдерживаемого гнева, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул сквозь зубы. — Хрен с тобой. Объяснять тебе что-то бесполезно. Но знай, Спицыну я доложу, пусть сам тебя дрючит!

— Савелич, ну что ты начинаешь! Нормально же общались! Я у твоей дочки на свадьбе был! — уныло проворчал в ответ Арсенал.

— Иди ты, Рома, — сдержался мужчина, а крылья его носа трепетали от ярости. — Куда шёл! Платонов!

— Я, ваше благородие! — вытянулся один из бойцов, молча наблюдавших за этой перебранкой.

— Выпиши им пропуск и пусть валят уже на ту сторону, пока я не отдал приказ турелям расстрелять этого дурака!

— Спасибо, Савелич! Золотой ты мужик!

Штабс-ротмистр лишь отмахнулся и побрёл в каморку КПП, примыкающую к зданию.

Пока Ильин ходил за пропуском, мы с ребятами осмотрелись. Внутри территории обнаружился небольшой автопарк с БТР, БМП и бронеавтомобилями всех мастей. Тут и там сновал народ, в основном передвигаясь быстрым шагом. Нашлись здесь и другие здания, назначение которых мне было непонятно, но все они были в разы меньше центрального, той самой серой коробки. Вблизи она была ещё больше, но всё также без окон. Лишь огромные ворота и несколько дверей виднелись с нашей точки зрения.

— Как-то я иначе себе это место представлял, — покрутив головой по сторонам, заговорил Игнат. — Думал тут целый комплекс…

— Это вы внутри не были, молодёж, — усмехнулся стоявший рядом боец в униформе с оружием и броней. — Вот зайдёте и всё сразу поймете.

Девушки между собой зашушукались и в основном делились впечатлениями от Арсенала и тем, как он нас сюда доставил. Я особо не вслушивался. Толик же подошёл ближе и спросил:

— Что думаешь, Костя?

— Пока ничего, — повёл я плечом, с интересом рассматривая полностью экранированное от энергии центральное здание и то, что было у нас под ногами.

Целая сеть энергетических потоков протекала по земле, раскинувшись словно паутина. Она пульсировала, как живая, некоторые её ниточки тянулись к турелям, другие к зданиям, но основной поток подпитывал стены и невидимый человеческому глазу купол барьера. И что интересно, одна из его границ была прямо за шлагбаумом. Ильин в точности рассчитывал остановку собственного аркана, а не сделай он этого… могу лишь предположить, что нас бы размазало тонким слоем.

Арсенал вернулся довольно быстро. Довольный, он расслабленной походкой подошёл к нам, размахивая мелкой бумажкой с подписями, от которой тоже веяло энергией.

— Ну всё, щеночки, ваш сенсей всё устроил! Пошли, Червоточина ждёт нас!

Сопровождение нам не выдали. Наоборот, попадавшиеся на пути бойцы Корпуса только завидев Ильина, старались убраться от греха подальше, а сам мужчина только забавлялся такой реакции и посмеивался.

— Кость, мне же не кажется, да? — тихо спросил мой сосед. — У Ильина же не все дома?

— Нет, Толя, — усмехнулся я, припомнив нашу первую встречу с Арсеналом и бой. — Это его маска. Зачем он её держит, не спрашивай, не знаю. Но он не безумец, если ты об этом.

— Как-то не верится, — вздохнул парень.

— Я слышал о нём от деда, — взял слово Игнат, поравшнявшись с нами, пока девушки оккупировали вопросам преподавателя. — В военных кругах он довольно популярная личность. Бывший гвардеец Императора, отменный дуэлянт, а ещё он был Восьмым Мечом государя. Элита. Дед говорил, что он даже в своё время спас от покушения младшую дочь Императора, за что удостоился Ордена Мужества второй степени. Про успехи в Червоточине не знаю, но всё остальное — показатель, как мне кажется. И безумец вряд ли бы смог добиться подобного.

— А я и не знал, — удивился Толик и по-новому посмотрел на смеющегося Ильина. — А ведь он молодой… не сильно старше нас…

Двери в центральное здание открывались специальной карточкой-ключом. Хоть его Арсенал не забыл, приложив к специальному выступающему из стены терминалу. Тот пискнул, загорелся зелёным и замок двери щёлкнул.

— Заходим, ребятки! Заходим! — поторопил он нас, распахнул дверь и галантно поклонился. — Дамы, после вас!

Девушки засмущались и захихикали, а Толик негодующе засопел.

Мы попали в своеобразный предбанник, стены которого были из укреплённого стекла. С одной стороны за столом сидел очередной военный, пялившийся в мониторы. При виде нас он встрепенулся, а затем с потолка послышался механический голос:

— Пройдите в центр для проверки!

Ильин подал пример, расслабленно встав куда нужно. Мы в тишине повторили, после чего на потолке раскрылась полусфера. Появившиеся, видимые глазу лучи золотистого цвета медленно прошлись по всему предбаннику, коснулись нас и завращались чуть быстрее.

— А зачем это? — не сдержала любопытства Альбина.

— Вторая ступень защиты, — пожал плечами Арсенал. — Если бы на мне или вас были следящие метки, артефакты с энергией Хаоса или наложена маскировка, то сработал бы сканирующий аркан.

— Так эта штука артефакт с вложенным арканом? — сразу же заинтересовался Толик, вскинув голову к потолку. — А какая ступень?

— Если не ошибаюсь, восьмая, — почесал затылок Ильин, а ребята ахнули. — Но это не точно… Может быть и девятая… я уже не помню. Так, не отвлекайте меня от дум! Я пытаюсь вспомнить про утюг!

Спустя несколько секунд лучи исчезли, артефакт на потолке закрылся, а военный нажал кнопку и крепкая, стальная дверь в конце предбанника разблокировалась. Лампочка над ней зажглась зелёным светом.

— Ну что, щеночки, добро пожаловать в святая святых Смоленска! — радостно раскинул руки Арсенал, стоило нам переступить порог. — Вот она, Червоточина!

— Вау! Ничего себе! Невероятно… — ребята на разный лад выразили эмоции, а я заинтересованно подался вперед.

Весь первый этаж здания являл собой смесь бункера и бронированной лаборатории, а за большими, крепкими стёклами было видно её… Червоточину. Пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть получше. В большом зале из стали и бетона между аппаратурой сновали десятки учёных в белых халатах, а вооружённые военные держали посты. В центре же зияла огромная воронка Разрыва, но другая. Она больше походила на длинную и широкую, кривую трещину в пространстве. Мелкие тёмно-жёлтые, синие и красные молнии появлялись на ней тут и там, столь же быстро пропадая. С той стороны отчётливо был виден ещё один зал, словно сквозь мыльную плёнку, где также находились люди.

Помимо главного зала Червоточины, я рассмотрел и другие помещения. Слева определённо находился исследовательский блок, за стеклом отлично было видно учёных, различные снимки тварей и даже труп одной из них, лежащий на столе. Справа… непонятно, но там больше всего военных. Коридоры тянулись по первому этажу комплекса в виде шестигранника, центром которого и выступала Червоточина.

— А что на втором этаже? — спросил я, кивнув на лестницу.

— А тебе зачем, Демидов? — хитро прищурился Арсенал, пока ребята рассматривали Червоточину и делились впечатлениями. Он уже заметил, что я спокойно отнёсся к этому проколу между мирами. — И вообще, где твоя реакция, я не понял? Ты должен был ахать и восхищаться, как вот они!

— Восхищусь на той стороне, — усмехнулся я, чувствуя мелкие потоки энергии из портала. Плотные, хорошо знакомые. Это определённо окно в десятый мир, Хафнир. И мне точно нужно там оказаться.

— Скучный ты, Демидов, — вздохнул Ильин и, отбросив маску балагура, серьезно посмотрел мне в глаза. — На втором этаже научный отдел, арсенал и пункт приёма добычи. Там же дежурный смены, группы реагирования и прочее, прочее.

— А это что тогда? — указал я подбородком на учёных и труп за стеклом на столе.

— Это не наши, — покачал он головой. — В той стороне находятся выделенные аристократам помещения. Про свободные команды слышал же? — увидев мой кивок, Ильин продолжил: — Ну вот, там они и находятся, чтоб на виду были. В основном привлечённые учёные, но есть здесь и охрана с их стороны. Я особо не вникал, не моя зона ответственности.

— Что дальше? — решил я сменить тему. — Проведешь нам инструктаж и пойдём внутрь?

— Экий ты резкий! — хмыкнул он, но глаза его оставались холодными, внимательными и оценивающими. Как тогда, перед боем. — Не всё так просто, Демидов. И да, будь добр, убери руку от меча, — перенёс он вес на другую ногу, со странным эмоциями бросив взгляд на клинок в ножнах. — Пусть старушка и признала тебя, но у нас с ней не очень хорошие отношения.

Я нехотя убрал ладонь с рукояти. Алая Роза напоследок обдала кожу теплом, словно насмехалась над словами Арсенала и его опаской.

— Расскажешь об этом мече? — решил я попытать удачу.

— Нет-нет, Демидов, — хитро прищурился он. — Пусть командир сам с тобой возится, раз отдал тебе её.

Мне оставалось лишь кивнуть, а мужчина решил, что ребята насмотрелись и хлопнул в ладоши, вновь «надев» на лицо свою «маску».

— Ну что, щеночки вы мои, насмотрелись⁈ Отлично! А теперь, все за мной!

— А мы разве не пойдём туда? — расстроилась Альбина, махнув в сторону Червоточины.

— Разумеется, пойдём, но сначала нужно кое-что сделать! — важно кивнул Ильин.

— И что же? — заинтересовался Толик. — Сдать какие-то анализы? — ребята с удивлением на него посмотрели и парень развёл руками. — Ну а что? Я просто спросил…

— Почти угадал, Толя! — показал ему большой палец Арсенал. — Но не анализы! Вам нужно будет сделать небольшую мелочь! Всего лишь… — широко оскалился он. — Дать Клятву Кровавого Обета! Ха-ха!

Глава 7

— Какую ещё клятву⁈ — возмутился Толик. — Я не буду давать никаких клятв!

— Ой, да расслабься, парень, — махнул на него рукой Арсенал. — Ничего там серьезного нет, обычная мера предосторожности для особо болтливых. Или ты думал, что увидев Червоточину потом можешь о ней рассказывать кому угодно? Нет-нет, Толя, так это не работает! Всё, хватит разговоров, пошли за мной!

Ильин повёл нас в сторону лестницы на второй этаж. Двое бойцов у подъёма молча отошли в сторону, провожая нас внимательными взглядами, а дальше начались технические коридоры.

— … я уже подал прошение и его одобрили! — услышал я обрывок разговора двух учёных, попавшихся на пути.

— Ничего не хочу знать, Симонов! Допуск на нулевую секцию вы получите только тогда, когда это самое прошение будет у меня на столе! — ответил старик в очках и халате более молодому коллеге.

Они быстрым шагом удалились, а я поравнялся с Арсеналом и спросил:

— Что за нулевая секция?

— Пункт загрузки, отгрузки, транспортировки, складские помещения и всё в таком духе, — не стал он скрывать информацию. — Ты разве не обратил внимание, что вход в комплекс всего один и машина не проедет? Ну вот, для поддержания секретности была сделана нулевая секция, откуда всё добытое в Червоточине уходит в империю.

Где именно находится эта нулевая секция он не сказал, но додумать не сложно. Выходит, под комплексом находится ещё один уровень, а также транспортные тоннели? Интересная схема…

Арсенал привёл нас в медицинский блок, где несколько целителей принялись проводить диагностику и проверку здоровья. Анализы, как он и сказал, у нас не брали, но должны были убедиться в отсутствии различных патологий, на которые могла повлиять, как Червоточина, так и мир на той стороне.

— А что, если бы мы чем-то болели? Что было бы? — сидя на кушетке, полюбопытствовала Альбина, пока пожилая целительница проводила осмотр.

— Развитие мутаций, искажение энергетических каналов после перехода, ослабление или разрушение ядра, — менторским тоном ответила женщина. — Вариаций много, юная леди, но вам не о чем беспокоится. Ваше здоровье в порядке, а диагностика показала, что вы вполне можете безопасно перейти на ту сторону.

Я внимательно слушал их разговор, не забывая отслеживать действия молодого практиканта, как к нему обращалась женщина. И я понимал, откуда могли возникнуть все названные симптомы. Энергия Хаоса. Сама её суть — непостоянство. Изменение тела и души для неё — норма, а Червоточина и мир на той стороне были пропитаны ею. Даже здесь я ощущал эманации Хаоса, сдерживаемые внутри комплекса.

— Чего опять задумался, Демидов? — уселся рядом со мной Арсенал.

— Насколько изучен мир на той стороне? — скосил я на него взгляд.

— Где-то… процентов на сорок. Может чуть больше. Но это если участки у каждой Червоточины брать. Только не все хотят делиться информацией, — поскрёб он подбородок с однодневной щетиной. — Не волнуйся, дальше Цитадели мы сегодня не уйдём, а то мне командир башку оторвёт. Хотя, я бы сходил с тобой на разведку в Пепельные Земли, чисто из интереса.

Губы Арсенала растянулись в широком оскале, а практикант посмотрел на него, как на безумца. Мне же стало интересно, что за Пепельные Земли, ведь ранее в Хафнире их не было. Похоже, я и вовсе не узнаю десятый мир, когда окажусь в нём.

После осмотра у целителей, Ильин повёл нас дальше, в небольшой кабинет, владелец которого по первому взгляду обожал ритуалистику. Все стены, пол и потолок были исписаны рунами и печатями. Внутри царил лёгкий полумрак, а мебель тёмных тонов создавала угнетающую атмосферу.

За массивным столом восседал абсолютно седой мужчина с непроницаемым отрешённым лицом. На вскидку ему можно было дать лет сорок или чуть больше, но не это привлекло пристальное внимание всей моей группы. Кожа человека была бледной до прозрачности, как у мертвеца.

— Стефан! — радостно поприветствовал его Арсенал. — Старый друг! Ну как ты тут? Не сдох ещё на своей скучной работе?

— Ильин, — сухо, с хрипотцой, произнёс владелец кабинета, не выразив абсолютно никаких эмоций. — Зачем пришёл?

— Вот, молодое пополнение! — подтолкнул нас в спины Ильин. — Надо клятву с них взять, чтобы не проболтались! Сам понимаешь, у нас тут секретность и всё такое!

Стефан коротко кивнул, плавно поднялся из-за стола. Одет он был в тёмную мантию, полы которой развевались при каждом шаге.

— Вставайте по одному в центре пентаграммы, — не меняя интонации заговорил он. — Дар не использовать, не шевелиться и, если возможно, постараться не думать.

Первым Арсенал вытолкнул Игната. Здоровяк не показал страха, но было видно, что он не в своей тарелке. Сделав, как сказал Стефан, он замер прямо в центре печати, а дальше начался ритуал. Кроваво-красный аркан девятой ступени, известный мне ещё с прошлой жизни только под другим названием, вспыхнул на полу. Нити энергии взметнулись в воздух, а Стефан обратился к Волкову:

— Имя-фамилия?

— Волков Игнат.

— Хорошо, Игнат, — кивнул Стефан. — Повторяй за мной. Чётко, без пауз. Я — Волков Игнат даю клятву Кровавого Обета…

Дальше последовал текст формальной клятвы, подразумевающей, что парень никому и ни при каких обстоятельствах не расскажет про Червоточину и мир на другой стороне. Всё, что он увидит, услышит или подумает можно будет обсуждать только с теми, кто также дал клятву. Если Игнат нарушит её, то сначала почувствует жжение, затем боль, а если не остановится… смерть.

— Не переживайте, детишки, — успокоил ребят Арсенал, стоило им услышать, что клятва может убить. — Стефан вас просто пугает. На деле от клятвы умирали очень немногие, до этого ещё довести надо.

Кровавые линии аркана после принятия клятвы оплели правое запястье Игната, отчего тот скривился, словно от зубной боли. Секунда-две и на его коже появилась татуировка в виде двух чёрных, толстый линий.

— Следующий, — повернулся к нам Стефан.

Ребята один за другим входили в печать. Сложнее всего пришлось Авроре, у неё чуть паника не началась, но ребята её успокоили, а Арсенал заверил, что всё нормально, у него самого такая тату есть. И не соврал, показав запястье. Вот только помимо двух линий, у него было всё предплечье в татуировках. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — каждая из них являлась клятвой. А самая сильная, представляющая собой двуглавого орла с мечом в лапах, была видима даже с моим нынешним уровнем сил. Эта татуировка буквально впиталась не только в его тело, но и душу.

— Давай, Демидов, твоя очередь! — махнул мне рукой Арсенал, а взгляд его вновь стал внимательным, оценивающим.

Я зашёл в центр печати, встав прямо напротив Стефана. И когда начался ритуал, почувствовал то, чего не заметил ранее. Энергию Хаоса, исходящую от бледного мужчины и подпитывающую аркан. Искра божественности внутри меня вспыхнула сама, реагируя на угрозу.

Кровавые нити обернулись вокруг запястья, нанося татуировку, но я сразу же обрубил частичку энергии Хаоса, заложенной в неё, оставив лишь рисунок. Никто не заметил моих манипуляций, а Стефан с таким же непроницаемым лицом взмахнул рукой, отменив аркан.

— Всё, готово, — повернулся он к Арсеналу. — А теперь уходите, вы меня утомили.

— Вот поэтому к тебе гости и не ходят, Стефан, — усмехнулся Ильин. — А ещё друзей нет.

Мужчина его просто проигнорировал, а мы покинули кабинет и пошли за Арсеналом. Поравнявшись с ним плечами, я сухим тоном спросил:

— Кто этот человек?

— Стефан, что ли? — вскинул бровь Ильин. — Да так, чудик местный. Ты не обращай внимания на его неприветливость и грубость. Он — свой человек, или… — улыбнулся одними уголками губ Арсенал, скосив на меня взгляд. — Ты почувствовал, да?

— Почувствовал что? — разминулся я с широкоплечим военным, спешащим в противоположную от нас сторону.

— Хаос, Демидов, Хаос, — легко ответил Арсенал. — Стефан последний из рода Аран и один из немногих так называемых хаоситов на службе государя нашего. Ты думаешь он тут просто так сидит, штаны протирает? Нет, Демидов, — покачал он головой. — Червоточина пропитана энергией Хаоса, как и всё на той стороне. Задача Стефана не только взять Клятву Кровавого Обета с желающих пройти туда, но ещё и выдать своеобразный… пропуск? Безопасный билет? В общем, без этого парня шанс пройти через Червоточину целым и невредимым был бы очень низким.

— Татуировка, — кивнул я.

— Именно! — щёлкнул пальцами Арсенал, а ребята позади нас молчали и внимательно слушали. — Переживать вам не о чем. Воздействия никакого не будет, с ума не сойдете, даром пользоваться сможете. Татуировка просто содержит в себе слепок энергии Хаоса, чтобы уберечь вас во время перехода и на той стороне. Всё просто и легко.

— Ага, всё просто и легко, — пробормотал Толик, но мы его услышали. — А сказать это до клятвы нельзя было?

— А подумать? — усмехнулся Арсенал, обернувшись к нему через плечо.

— Мы дали клятву и теперь можем узнать больше, — прогудел Игнат.

— В точку, здоровяк! — хохотнул Ильин. — Теперь вы, детишки, будете, в отличие от других новобранцев, потихоньку проникаться нашим дурдомом, хотите этого или нет! Все разрешения получены, документы заверены и подписи поставлены! По-хорошему, вас должны были в первый раз отвести в Червоточину после КМБ, но начальство в лице Спицына не хочет терять времени! Так, нам сюда!

Мы завернули за угол и оказались возле массивной двери, где дежурило двое вооружённых бойцов. Кивнув Арсеналу, один из них приложил карточку-ключ и дверь с пшиком отъехала в сторону, открывая путь в главный зал. Эманации энергии Хаоса стали сильнее, а в воздухе появился запах озона вперемешку с чем-то сладким.

— Как здесь вкусно пахнет! — принюхавшись, воскликнула Альбина.

— Это ещё что! — широко улыбнулся Арсенал. — Вот окажитесь в Полуночных Садах, так вообще с ума сойдете!

— Пепельные Земли, Полуночные Сада, — проворчал Толик. — Кто всё это придумал? Какой-то пафосный бред…

— Эй, обидно вообще-то! — с укором посмотрел на него Арсенал и под недоумевающие взгляды ребят пояснил: — Я был одним из тех, кто впервые их нашёл! И да, это я дал им название!

— И почему я не удивлён, — покачал я головой. Ильин явно подумал, что мои слова связаны с тем, что он был первооткрывателем. Вон, как улыбнулся. Пришлось его расстроить. — Я про названия.

— Бу, Демидов, — наигранно обиделся он. — Ты прямо второй Стефан. Такой же душный!

И всё же информация о том, что именно этот человек являлся своего рода первопроходцем оказалась в какой-то мере неожиданной. Интересно, Ильин изучал Хафнир в составе другой команды или вместе со Спицыным? Почему-то я уверен, что именно второй вариант верный, слишком много вопросов и таинственности в нашем кураторе.

Коротко переговорив с одним из учёных, Арсенал скомандовал нам построится по двое и следовать за ним. К Червоточине вело несколько ступенек, переходящих в бетонную квадратную платформу.

— Так, молодёж, — заговорил он, став серьезным. — Перед переходом задержите дыхание и прикройте глаза. В первый раз может слегка мутить, но потом привыкните. Всё поняли? — увидев наши кивки, тот скомандовал: — Тогда, вперёд!

И первым, вместе с Игнатом, зашёл в Червоточину, исчезнув внутри прозрачной плёнки. Спустя мгновение мы увидели их силуэты на той стороне.

— Ни пуха, ни пера нам, ребята, — вдохнул Толик поглубже.

— К чёрту! — широко улыбнулась Альбина, схватив его за руку.

Они одновременно шагнули на ту сторону.

— Костя… — сглотнула Аврора, сдерживая страх. — Я-я…

— Возьми меня за руку, — улыбнулся я. — И ничего не бойся.

Медленно кивнув, девушка вложила холодную, мягкую ладонь в мою. Глаза она закрыла сразу же, крепко-крепко. Я не стал задерживать дыхание или прикрывать веки. Чем-то эта плёнка была похожа на знакомые мне портальный переход, так что я просто шагнул внутрь, ведя за собой Аврору.

Короткий миг невесомости с ощущением, словно меня облизнуло со всех сторон чем-то липким и пахнущим сладостью, а затем мы с девушкой оказались на той стороне.

— Как вы, целы? — оглядев нас, участливо спросил Арсенал. Остальных ребят уже осматривали люди в белых халатах, проверяя состояние. — Молодец, Демидов! Вообще не испугался!

Девушка покрепче сжала мою ладонь и стала осматриваться по сторонам, но вскоре отпустила и с вымученной улыбкой поблагодарила:

— Спасибо, Костя…

— Пожалуйста, — кивнул я.

Нас сразу взяли в оборот и тоже стали проверять диагностическими арканами, пока не убедились, что всё хорошо.

— Ну вот, ребята, — широким взмахом руки обвёл каменный зал Ильин. — Добро пожаловать в Цитадель «Гордость».

Я осмотрелся, сразу отметив, что архитекторы при создании этого места пытались придерживаться стилистики замка. Вот только прогресс не стоял на месте и люди постепенно облагородили главный зал соразмерно своему технологическому уровню. В итоге, рыцарские доспехи и гобелены перемешивались с современными диванами и… старыми, но ухоженными, автоматами с едой и напитками.

— А зачем здесь это? — указав на один из них, удивлённо спросил Толик.

— Зал перехода является центральным узлом Цитадели, — пояснил Ильин, а я рассматривал десятки людей, перемещающихся по залу, выходящих из коридоров и обратно. — Вот начальство и решило, что лучше здесь поставить. Да и после перехода иногда хочется сладенького. У вас, кстати, такого желания нет?

Ребята покачали головами, а я прислушался к себе. Было ощущение, что чего-то не хватает, но почти незаметное.

— А куда нам дальше? — с нескрываемым интересом Альбина крутила головой по сторонам.

— Пока что ждём, — посмотрел Ильин на часы. — Скоро… А вон и он.

Одна из деревянных дверей открылась и в зал зашёл мужчина в униформе Корпуса без знаков отличий с невзрачным, скучающим лицом. Не задерживая шаг, он двинулся прямо к нам и, пусть среди остальных людей он почти ничем не выделялся, увидевшие его сразу пытались убраться с дороги и слиться с местностью.

— Арсенал, — кивнул он, мельком оглядев нас.

— Туман, — в той же манере поприветствовал его Ильин. — Привёл пополнение согласно приказу.

— Вижу, — сухо ответил мужчина. — Идите за мной.

Развернувшись на пятках, он спокойным шагом направился в один из коридоров. Арсенал обернулся к нам, ободряюще улыбнулся и махнул рукой.

— Не отставайте, ребята.

Коридоры замка петляли, словно лабиринт, и были практически идентичны между собой. Потеряться здесь проще простого, но Туман без сомнений и промедлений вёл нас за собой, изредка кивая в приветствии попавшимся на пути людям. Те если и обращали на нас внимание, то мимолётно и без интереса. Хотя и не всегда, кто-то очень удивился наличию новобранцев.

— Ты провёл им инструктаж? — холодно спросил Туман.

— Думал, это сделаешь ты, — в тон ему ответил Арсенал, а на брошенный косой взгляд пояснил: — Командир мне об этом ничего не говорил. Моя задача была привести их и всё.

— Ясно. Как обычно — бардак, — скривился мужчина. — Эссерхоф прибыл?

— Да, — кивнул Ильин, а мы внимательно слушали их разговор. — Уже провёл им первое вводное занятие.

— Ну, хотя бы так…

В какой-то момент в конце коридора показался яркий свет, а затем мы вышли на улицу и оказались… на огромной, величественной стене. В лицо подул лёгкий, прохладный ветер, принёсший с собой смесь давно забытых, но таких знакомых запахов. Ребята же, стоило только глазам привыкнуть, не сдержали эмоций.

— Вот это да! — воскликнула Альбина. — Это и есть Цитадель⁈ Огромная!

— А вон там, смотрите, городок! — подалась вперёд Аврора. Внизу, в огромном дворе крепости, и правда находились десятки зданий с дорожками, на которых мелькали фигуры людей. — А это что⁈

— Фокусирующий кристалл… — сглотнул Толик, взирая на огромную башню. — Это же он, да?

— Вы правы, Анатолий Романович, — кивнул Туман, никуда нас не торопя и давая возможность хорошенько осмотреться. Арсенал привалился спиной к выступу стены, свёл руки на груди и с усмешкой наблюдал за нами. — И это не совсем городок, Аврора Игоревна. Да, там находится часть жилых зданий, но гражданских там нет. В основном работники Корпуса, а также представители аристократии империи, у которых есть доступ в Червоточину и этот мир.

— Чем они занимаются здесь? — спросил я, оценивая фортификацию. Неплохо люди здесь окопались, сразу видно долгую подготовку.

— Многим, Константин Викторович, — уклончиво ответил Туман. — У вас будет время осмотреться и задать свои вопросы, а пока… Предлагаю пройти дальше и кое-что посмотреть. Думаю, вам будет интересно.

— Вы это о чём? — Толик сразу почувствовал подвох, а Арсенал вновь усмехнулся.

Сразу же после его вопроса до нас донёсся грохот, стрельба и рёв сотен голодных глоток.

— О том, с чем вам всем придётся рано или поздно столкнутся, Анатолий Романович, — всё также спокойно ответил Туман, а вдалеке прозвучал взрыв и вспыхнуло пламя. — Идём, пора вам узнать больше.

Глава 8

Следуя за Арсеналом и Туманом, я не прекращал попыток понять, в какой конкретно части Хафнира находилась Цитадель. Далёкие хребты гор вроде бы были знакомы, но прошло слишком много времени после Падения Богов и моей смерти. Я не был на сто процентов уверен в догадке, да и не хватает густых лесов, чтобы сопоставить знакомую картину.

Одно могу сказать — это определённо западный континент Хафнира, который в своё время люди назвали Равейский, в честь одноименной империи. И если я нигде не ошибся, то это очень и очень хорошо.

— Костя, тебе не кажется, что ты слишком спокоен? — натянуто улыбнулся Толик. — Там как бы бой идёт…

— Если бы была опасность, то нас бы туда не повели, — повёл я плечом. — Думаю, у бойцов Цитадели всё схвачено.

— Верно, Константин Викторович, — услышал нас Туман. — Вам не грозит опасность.

Под стенами, во внутреннем дворе крепости, тоже не наблюдалось суеты. Люди вполне себе спокойно занимались своими делами, а значит подобные атаки на укрепления нормальное явление. Даже можно сказать привычное. Нам, конечно, попались на пути несколько спешащих в сторону взрывов групп бойцов с огнестрелом, вместо обычных патронов в котором был заряжен ЗПД. Но никакой паники я не заметил.

Постепенно картина боя открывалась перед нашими глазами. Каждый из нас увидел не просто поток тварей, а настоящий прилив, прущий… а вот и лес, который я так высматривал. Существа всех мастей и видов, пораженные Хаосом, выбегали из тёмной лесной чащи, которую обычным лесом теперь и на назовёшь.

Большинство деревьев были скрючены и приняли ужасающие по своему виду формы, их стволы усеивали лица и морды существ, словно вплавленные в кору. Кроны почернели, а с листвы сочилась тьма, сгущающаяся на границе леса. И при одном лишь взгляде на эту тьму даже у меня по спине пробегал холодок.

Ужасное, омерзительное зрелище. Вот на что способен Хаос в своём первозданном виде. Изменение самой сути всего живого.

Как бы-то ни было, но люди успешно отражали атаку сотен тварей. Установленная на стенах допотопная артиллерия посылала в чудовищ раскалённый металл и пламя, вонь пороха стояла невероятная, а из пушек валил дым. Гремели тяжёлые пулемёты, закрепленные в специальных огневых точках, чтобы простреливать не только подступающих тварей, но и тех, кто достиг сначала глубокого рва, а затем и высокой стены.

— А почему здесь простые пушки? — откровенно удивился Альбина.

— Электроника, Альбина Рафаэловна, в этом мире работает с перебоями и очень криво, — спокойно ответил Туман, наблюдая за сражением. — Энергетический фон часто приводит к выходу из строя сложных узлов.

— Ты забыл сказать, что и обычный металл здесь гниёт в разы быстрее, — криво усмехнулся Арсенал, встав так, чтобы в случае чего прикрыть нас. — Всё оружие для этого мира изготавливается либо здесь же, либо… — посмотрел он на меня с вопросом. Туман тоже скосил взгляд.

— Наш завод в Екатеринбурге, — кивнул я. — Видел накладные на столе отца. Значит, именно сюда доставляется производимое там оружие?

— Да, Константин Викторович, — ответил Туман, а его голос почти потонул в грохоте взрыва. — Тц-ц, опять Пожарский за своё.

О ком шла речь каждый из нас понял почти сразу. На выступающей платформе на стене стояла фигура мужчины в бордового цвета одеждах. Какая-то смесь из элементов легкого доспеха в виде наплечников, нагрудника и нарукавников, со штанами из плотной кожи и высокими сапогами. Благодаря улучшенному зрению я видел его сосредоточенное лицо, на котором особенно отчетливо выделялся шрам от губы и на всю правую щёку до виска. Стянутые в хвост тёмные волосы развивались от ветра, а вокруг фигуры мужчины дрожал от жара воздух.

— Советую прикрыть уши, сейчас жахнет, — серьезно сказал Арсенал и ребята решили послушаться совета.

За спиной Пожарского вспыхнул аркан восьмой ступени, подняв уровень жара до огромных температур. Он специально стоял в одиночку на платформе, дабы никого не задеть, но даже так, камень под его ногами начал раскаляться и ближайшим защитникам цитадели пришлось отойти ещё дальше.

— Занятно, — пробормотал я, разглядывая идеальный аркан Карающего Пламени. После знакомства с Арсеналом я уже понимал, что моё суждение о потере знаний человечеством было в корне неверным. Что-то да осталось и, как оказалось, осталось вполне не так уж и мало.

Аркан изменился, его структура перетекла от плеч до вытянутых вперёд ладоней Пожарского, а затем раздался мощнейший рёв пламени!

Широкая волна огня ринулась вниз, начав выжигать всё на своём пути. Сгорали тела, кровь, ещё живые твари. Всё обращалось в пепел, даже земля.

— Вот поэтому я с ним и не работаю, — буркнул Арсенал. — Он всю добычу сжигает, ничего не остаётся.

Мужчина будто услышал его и добавил мощи. Пламя взревело сильнее, расходясь широкой зоной поражения. Десятки и сотни чудовищ умирали ежесекундно, а люди праздновали победу и кричали от переполнявших их эмоций. Да, как я понял, для них это рутина, но вид сгорающих тварей доставлял им удовольствие.

— Много таких бойцов в Цитадели? — спросил я у Арсенала, пока ребята взяли в осаду Тумана. Тот отвечал на их вопросы спокойно, делясь крохами информации. Твари потерпели поражение, потеряли большую часть прилива и стали в страхе убегать. — И часто такое здесь происходит?

— Хм, дай-ка подумать, — нахмурился он. — Пожарский, Я и Туман из недавно прибывших. Потом Метельская, наша ледяная королева и феминистка, ещё есть Булат, но этот редко в таких оборонах участвует, в основном в вылазки ходит или бухает в баре у Емели. Есть ещё близнецы Троцкие, но эти сами себе на уме. Катя, конечно, хорошая девушка, но её брательник это вообще мрак. Перун ещё где-то тут шастает, но его в основном только в крепости можно найти, если он не дрыхнет. В общем, много, да. Это я тебе назвал из тех, кто довольно сильны. А так, достойных бойцов достаточно. Сюда, Демидов, считай элита отправляется и они редко возвращаются обратно, в наш мир. Почему так, не спрашивай, у каждого свои причины. Есть, конечно, те, кто сюда, как на вахту приходит, и таких даже большинство, но действительно сильных бойцов среди них очень мало.

Я кивал, не перебивая. Имена и фамилии, а возможно и позывные, мне ровным счётом ничего не говорили. Хотя, Метельская… Графский род из Восточной Сибири, города Красноярска. Помнится, отец заключал с ними торговые сделки, связанные с нашими предприятиями на Урале. Тонкостей не знаю, это Олега вотчина, но Метельских помню. И то, что у них одна из дочерей служила в Корпусе тоже помню.

— А по поводу часто ли у нас такие набеги или нет, — покрутил ладонью Арсенал. — Фифти-фифти. Бывает вообще тишь, гладь да божья благодать. А бывает прут без остановки несколько дней к ряду или пока не уничтожишь больше половины. Они тогда будто теряться начинают и сразу убегают.

— Думаешь, кто-то из тварей собирает их и натравливает на стены? — спросил я, хотя и сам догадывался, что это так. Хаос изменчив, а тварей его бесчисленное множество. И всегда есть командиры.

— Думаю? — усмехнулся Ильин. — Знаю, Демидов! Знаю! Наши яйцеголовые пытаются понять, как работает эта ментальная связь и подчинение, но подвижек пока никаких. Сама тварь чем-то королеву муравьёв напоминает. Медленная и жирная, как объевшийся падали червяк. Пока что выяснили, что в таких вот волнах может быть от одной до двух Королев. Так их и называем, кстати. Добраться до них во время волны задача нетривиальная, её хорошо охраняют, вот и приходится выбивать тварей таким вот способом. Эта тварь хоть и разумна, но когда теряет большую часть «подчинённых», — показал он пальцами кавычки. — Сразу же отступает. По возможности мы их, конечно, потом выслеживаем и убиваем, но меньше их не становится. Хотя… после такой охоты какое-то время стоит абсолютная тишина. Рекорд пока что — неделя.

— Ты обмолвился про вылазки, — облокотился я на стену, наблюдая за работой сборщиков, спустившихся вниз на специальных лифтах. Впрочем, особо много они не соберут благодаря Пожарскому. — Расскажешь, что это такое?

— Что, Демидов, не понравилась тебе Цитадель и хочется на волю? Мир посмотреть, тварей поубивать? — хмыкнул Арсенал.

— Всему своё время, — не стал спорить я.

— Ладно, слушай, — покачал он головой. — Вылазки есть. В одиночку тебя, разумеется, никто не опустит. Только командой в размере стандартной звезды, но так мало кто рискует, стараются собирать народа побольше. Да, добыча в этом случае делится на всех либо по факту продажи по долям, либо на месте распределяется и каждый оставляет себе то, что нужно конкретно ему. Ты, возможно, удивишься, но не все из нас сразу же переводят всё добытое в деньги. В Цитадели есть те же кузнецы, которые выкуют тебе достойный клинок, если оплатишь работу и принесешь нужные материалы. Или алхимики сварганят зелье на любой вкус и цвет. Возможностей в Цитадели много, это, считай, маленькое государство в новом мире.

— Подчиненное императору, — вставил я.

— Разумеется, — серьезно кивнул Ильин. — Власть централизована и здесь чтут законы Российской Империи, платят налог и всё такое. Более того, помимо коменданта Цитадели, есть ещё и отдел, где сидят канцелярские крысы. Они-то учёт весь и ведут, принесли свою бюрократию даже в это, без сомнений, прекрасное место.

Я отвлёкся от наблюдения за сборщиками и посмотрел на Тумана с ребятами. Судя по лицу мужчины, его конкретно достали вопросами, а потому я не особо удивился, когда тот скомандовал:

— Всё, новобранцы, вы увидели достаточно! Следуйте за мной!

— Пошли, Демидов, — хлопнул меня по плечу Арсенал. — Урок почти закончен, сейчас вам короткую экскурсию проведем и обратно.

Так и получилось. Мы спустились со стены на специальном лифте в виде платформы, работающей на кристаллах-накопителях, и оказались среди зданий «городка». Архитектура здесь была… непонятной. Вроде бы и налёт старины имелся, но смешанный с современным стилем. Дорожки были полностью забетонированы, а вдоль тротуаров тянулись фонари. Машин здесь не было, их заменяли либо лошади, либо…

— Это ещё что такое⁈ — Толик замер от шока.

— Быстроног, — пожал плечами Арсенал. — Прирученная животинка.

На наших глазах по дороге промчалась двойка всадников на существе, похожем на оленя, но вместо шерсти покрытого чешуей. По ветвистым рогам пробегали мелкие разряды молний, не мешающие всадникам.

— И много таких вот… животин? — спросила Аврора, крутя головой по сторонам.

— Достаточно, — кивнул Туман. — Корпус пользуется, как наземным, так и воздушным транспортом. Электроника, как я уже сказал, здесь почти не работает. Пришлось искать альтернативы.

Меня приручённые ездовые существа не особо удивили. Более того, в прошлой жизни это считалось нормой. Вероятно, среди спасённых мною людей были так называемые Приручатели, которые и передали знания нынешнему поколению. Вот только кое-что меня всё же заинтересовало.

— Вы используете только ездовых зверей?

— Ага, Демидов! — хитро прищурился Арсенал, словно поймал меня на горячем. — Я знал, что именно ты это спросишь!

Ребята в недоумении переглянулись и посмотрели сначала на Ильина, а потом на меня.

— Вы о чём?

— Константина Викторовича интересует, есть ли среди приручённых зверей боевые, — ответил Туман, бросив на меня взгляд через плечо. — Да, они есть.

— В Цитадели есть целые конюшни, — покивал Арсенал и вздохнул. — Но приручателей всего трое. С по-настоящему мощными тварями они не сладят, а рисковать никто не хочет. Используем слабеньких во время вылазок, разведки и всего остального.

— Есть возможность посмотреть? — поинтересовался я.

— В другой раз, — сразу же отбрил меня Туман. — У нас осталось немного времени, чтобы вкратце показать вам Цитадель, а затем вы вернетесь назад.

— Жаль остаться нельзя, — расстроилась Альбина. — Я бы с удовольствием обменяла занятия на то, чтобы быть тут.

Арсенал на её слова лишь загадочно улыбнулся, а Туман кивнул.

— Я-я бы тоже хотела, — удивила нас Аврора, смущённо добавив: — Хоть и страшно.

— Всему своё время, дети, — рассудил Туман. — После обучения у вас будет время полностью проникнутся этим миром. И не только им.

А вот здесь я сразу же навострил уши и не сдержал вопроса. Постаравшись сформулировать его максимально аккуратно:

— Помимо этого мира есть и другие?

— Есть, Константин Викторович, — кивнул Туман. — Но об этом вам пока рано знать.

За время беседы мы не забывали осматриваться по сторонам, а посмотреть здесь было на что. Я увидел кузнечную мастерскую, про которую обмолвился Арсенал. Была и лавка алхимика, даже не одна. В Цитадели хватало всего и на любой вкус, даже книжный магазин был.

— Завозят иногда новенькое что-нибудь, — помахал ладонью Арсенал. — А то от скуки тут иногда сдохнуть можно, интернета же нет.

Наша процессия привлекала внимание и если в той же крепости или комплексе на той стороне люди к нам относились безразлично, то здесь удивлённо провожали взглядом и перешептывались. И все они, к слову, были либо в униформе Корпуса, либо в ином виде формы — скорее всего свободные отряды аристократов — либо в броне разного вида и назначения.

— А там что? — указал рукой Игнат на двухэтажное здание с яркой вывеской, на которой отчётливо было видно пивную кружку.

— Наш бар или таверна, кому как удобно, — хмыкнул Арсенал. — Самое то расслабиться после рейда. Емеля сам пиво гонит по какому-то дедушкиному рецепту, который тот изобрёл, когда обосновался здесь.

— Лужёная Глотка? — удивился Толик названию. — Серьезно?

— Когда его только открыли, там постоянно песни пели, — хохотнул Ильин, а Туман улыбнулся, чем удивил всех. — Вот название и прицепилось.

Главная и одновременно центральная улица «городка» заканчивалась, мы вошли во внутренний двор крепости и двинулся в сторону лестницы. Сам внутренний двор тоже был облагорожен зеленью, скамейками и беседками, где проводили время жители Цитадели. Тут и фонтан был в центре, со статуей Георгия Объединителя. Точно такой же, как в парке, где мы с ребятами были недавно.

— Ну что, всё понравилось? — задал вопрос Арсенал, когда экскурсия подошла к концу.

— Да! — с широкой улыбкой ответила Альбина.

— Это было интересно, — дополнил Толик, а Аврора закивала.

— Мне понравилось, — осматривался Игнат. — Здесь… интересно.

— А ты что молчишь, Демидов? — усмехнулся Ильин, обернулся ко мне и замер. — Эй, Демидов, что с тобой?

Туман тоже смотрел на меня своим пронзительным, отмечающим любые детали взглядом.

Я же стоял в пол оборота и смотрел в сторону горизонта, напрочь игнорируя всё вокруг. Искра божественности внутри меня вспыхнула настолько сильно, что боль в ядре отдала в грудь. Рукоять Алой Розы нагревалась. Сначала слабо, затем всё сильнее и сильнее, будто призывая меня отвлечься, обратить на неё внимание. Более того, я словно почувствовал на щеке нежное касание ладони, настойчиво желающей привести меня в чувство.

— Демидов, чтоб тебя! — тряхнул меня за плечо Ильин. — Очнись!

Я тряхнул головой и посмотрел на него, столкнувшись взглядом с серьезным до нельзя Арсеналом. Алая Роза перестала жечь руку, напоследок недовольно ударив по ладони слабым разрядом.

— Всё нормально, — хрипло ответил я пересохшими вмиг губами.

— Точно? — внимательно посмотрел он мне в глаза. Ребята обеспокоено наблюдали за нами. Для них такая перемена в поведении весельчака-сенсея выглядела пугающе. Туман только прищурился и молча следил за развитием ситуации.

— Да, — кивнул я, отчего он расслабился.

— Тьфу ты, блин, — выдохнул Ильин. — Напугал! Всё, Туман, давай домой их! Хватит им на сегодня приключений!

Мы продолжили путь, а поднимаясь по лестнице к воротам замка, я напоследок вновь обернулся к стенам крепости и горизонту, скрытому за ними.

Это чувство… его ни с чем не спутать…

— Мой храм… — тихо прошептал я. — Где-то там мой храм…

Глава 9

Возвращение обратно произошло довольно быстро и сумбурно. В комплексе никто нас не обследовал, не задавал вопросов и не проявлял никакого внимания. Возникло понимание, что попасть на ту сторону сложно, но если ты однажды это сделал, то как бы… становишься не то, чтобы своим, но и отношение меняется. Те же бойцы, что ранее провожали нашу компанию внимательными взглядами, при виде татуировок расслаблялись и даже кивали.

Арсенал почти всю дорогу до расположения Корпуса был хмур и сосредоточен. Иногда он косился то на меня, то на Алую Розу, но с вопросами не лез. Ребята чувствовали витающее в воздухе напряжение и тоже молчали, но ту же Альбину буквально распирало от желания поговорить.

— Так, вот мы и на месте, — непривычным сухим тоном заговорил Ильин, отменив свой аркан возле аренного комплекса. — До завтра у вас свободное время, можете заняться своими делами. Дальше учитесь по расписанию. Всё, бывайте.

И одним стремительным шагом исчез, подняв порыв ветра.

— И что это было? — недоумевал Толик. — Я же не один заметил, что наш «сенсей» стал каким-то… не таким.

— Ты капитан очевидность, Толя, — с улыбкой покачала головой Альбина, а после прищурилась и посмотрела на меня. — Костя, а, Костя? Это же из-за тебя Ильин так загрузился? Что там было возле крепости?

— Да, Кость, — добавила обеспокоенно Аврора, подходя ближе. — Ты словно… изменился в какой-то момент.

— Изменился⁈ — хмыкнула её подруга, а парни молчали. — Да от него такой жутью попёрло, что у меня мурашки убежали в район задницы!

— Согласен, — прогудел Игнат. — Я такой всплеск Силы только от деда чувствовал, когда он был сильно зол… или чем-то шокирован.

Я не торопился с ответом, но, оглядев любопытные лица ребят, отчётливо понял — не отстанут. Говорить правду точно нельзя, не поймут, да и нет между нами столь глубокого доверия пока что.

— Сам не знаю, — произнёс я, специально добавив в голос сомнения. — Просто что-то почувствовал…

— Возможно, это такая реакция дара на тот мир? — воровато огляделся Толик по сторонам на предмет лишних ушей. — Мы ещё многого не знаем о той стороне, чтобы точно быть уверенными. Может Ильин потом расскажет. Он же скорее всего сейчас пошёл на доклад к Спицыну.

На этом разговор сам собой затих. Для ребят в словах Толика был смысл, а мне оставалось только про себя поблагодарить парня. Сам того не осознавая, он практически прочитал мои мысли. Если бы подобное предположение вместо него выдвинул я, то это могло прозвучать, как отмазка. Впрочем, не факт, но раз Толик помог, то и грех жаловаться.

Единогласно решив, что после таких приключений нам нужен отдых, а до ужина как раз оставалось чуть больше часа, мы пошли в казарму. Гулять никому не хотелось, а вот полежать на кровати очень даже.

— Слушайте, ребят… А вам не кажется, что после ну вот этого всего, — Альбина покрутила в воздухе ладонью, донося понятную всем мысль. — Корпус выглядит каким-то… другим, что ли?

— Слишком тихо и нет ощущения опасности, — кивнул Игнат. — Да, тоже заметил.

— И воздух здесь легче, — передёрнув плечами, добавила Аврора. — Не такой сладкий, но хотя бы не давит…

Мы прошли мимо двух крепких мужчин в униформе Корпуса, которые лишь мазнули по нам взглядом, но в какой-то момент остановились и учтиво кивнули Авроре. Девушка от такого, мягко говоря, опешила и когда бойцы ушли, тихо спросила:

— Это что сейчас было?

— Сам не зн… — заговорил Толик и увидел, что правый рукав её кителя был слегка задран, оголяя часть тату. — У тебя татуировку видно, Аврора.

Девушка опустила взгляд и в испуге дёрнула рукав вниз.

— И что теперь будет? Они же видели!

— Полагаю, ничего, раз клятва не сработала, — задумчиво сказал я. — Но нужно убедиться.

Под недоумевающие и откровенно удивлённые взгляды ребят я закатал рукава кителя до локтей. Мы как раз проходили небольшую зону отдыха с лавочками, где сидели одиночки и несколько групп людей. И большая их часть, стоило нас заметить, сразу же посмотрела сначала на мою руку, а затем на меня. В большинстве своём удивлённо, оценивающе.

— Видал? Это же у парня клятва рейдера? — услышал я шепот.

— Да, — вторили ему не менее удивлёно. — А по виду простой пацан. Сколько ему? Лет 17–18?

Мы прошли дальше, а люди всё чаще обращали внимание, пока я не решил спрятать тату.

— Что ж, думаю, выводы вы сделали сами, — бросил я взгляд на задумчивых ребят. — В Корпусе про клятву, разумеется, знают, но она, похоже, своего рода редкость и есть не у всех. Возможно, другие рейдеры её как-то прячут, у той же Самойловой я её не видел, но раз ротмистр ходит в Червоточину, то она должна быть.

— Светить её в любом случае лучше не стоит, — погладив подбородок, верно и логично рассудила Альбина. — Слишком… бурную реакцию вызывает, вопросов к нам появится очень много, а там и до побочек, — скривилась она. — недалеко. Лично мне мысль о том, что клятва меня может убить, откровенно не нравится.

Спорить с этим утверждением никто не стал, ребята вдруг осознали, какая ответственность свалилась им на плечи, но и в истерику никто не ударился, что хорошо. Даже Аврора, вместо того, чтобы испугаться, подобралась и стала серьезной.

Мне же в этом плане было и вовсе плевать. Частицы Хаоса в моей тату нет, а значит и клятва не работала вовсе. Это была просто пустышка, но даже если бы и работала… болтать я ни о чем не собирался.

Уже подходя к казарме, я заметил стоявшего неподалёку новобранца, что приехал вместе с нами. Неприметный русоволосый и худощавый парень, имя и фамилию который если и называл где-то на занятиях, то в памяти они не отложились. А вот его собеседник мне запомнился. Это был высокий и широкоплечий парень с грубыми чертами северянина, которого я видел, когда выезжал на закрытие Разрывов вместе с Кутузовым. Вроде бы он друг того англичанина, Уильяма, орудующего копьём, но точно утверждать не возьмусь.

— Это же один из иностранцев, да? — тихо спросила Аврора, разглядывая черноволосого юношу. — Который в элите вроде как состоит?

— Да, — кивнул Толик. — Костя про них рассказывал.

Пара что-то активно обсуждала, но при нашем приближении оба замолчали, а потом в вовсе направились прогуливаться вдоль здания. В противоположную от входа сторону.

В казарме нас, словно бы ждал Альберт Викторович. При нашем появлении бойкий старик вышел из-за своей стойки и радостно распростёр руки.

— Вернулись, ребятки? — отеческим взглядом осмотрел он наши лица. — Поздравляю вас с первым выходом в Червоточину!

— А как вы узнали? — Толик удивлённо вскинул брови.

— Я — комендант, Анатолий Романович, — самодовольно усмехнулся старик. — Я знаю всё, что происходит с жильцами вверенной мне казармы! Работа такая! Ну и документы нужные получил на вас!

— Что за документы? — теперь уже пришёл удивляться черёд Авроры.

— Послезавтра вы все вместе, — вздохнул он, будто бы расстроенно. — Переезжаете в другую казарму. Сегодня ваш куратор подал прошение и начальство выделит вам комнаты. Будете жить рядом с непосредственными преподавателями вашей группы и другими бойцами Корпуса. Кутузов, кстати, — посмотрел он на меня. — На твоём этаже живёт, Костя. Это тебе информация к сведению, вы же вроде бы общаетесь.

Известие если и удивило ребят, то не сильно. После Червоточины, уроков Спицына, Эссерхофа и Ильина каждый из нас понимал, что мы слишком сильно выделялись на фоне остальных новобранцев. По тем же слухам, собранным девчатами, у других групп было не так. Теперь же вот, ещё один звонок, будто нас специально выделили.

— Так что, детишки, — в голосе Альберта Викторовича появились тёплые, отеческие нотки. — Можете потихоньку собирать вещи и готовится к переезду. Комнаты ваши станут получше, чем нынешние, да и удобств побольше.

Ещё раз поздравив с тем, что нас всех ожидает счастливое, богатое на приключения будущее, комендант ушёл к себе за стойку, напевая под нос мотивчик весёлой песни.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Толик, когда мы расстались с девушками на лестнице, договорившись вместе пойти на ужин. — Такое чувство, что мы не на урок уходили, а словно несколько недель, а то и месяцев отсутствовали. Альберт Викторович, конечно, и раньше к нам относился по доброму, но теперь как будто ещё и зауважал.

— Меня больше интересует, кто будут наши соседи в новой казарме, — поправил очки Игнат. — Одно дело жить с другими новобранцами, а другое — со старослужащими. Там будет другой комендант, непонятно ещё какие правила и что нас ждёт.

— Он сказал, что мы будем жить там же, где Спицын, Эссерхоф и Ильин, — поздоровался я кивком с Мирзоевым Алиханом, в ответ получив такой же жест. Парень куда-то явно спешил, оставляя за собой шлейф парфюма. — Скорее всего они и будут нашими соседями.

— И я даже не знаю хорошо это или плохо, — криво усмехнулся Толик. — Куратор и профессор довольно спокойные люди, но Арсенал… не удивлюсь, если однажды утром проснусь под громкую музыку с той стороны стены или звуки драки.

Примерно в таких вот разговорах и прошёл остаток дня и ужин. Девушки тоже выразили свои мысли, касательно будущего жилища в шутку обмолвились, как бы им в комнаты по соседству не досталась ротмистр Самойлова или преподаватель алхимии Селиванова. На утро же, сразу после завтрака, мы всей группой отправились на первую пару по тактике и взаимодействию малых групп у Карпова.

— Он опять дрыхнет, — хихикнула Альбина, стоило нам зайти внутрь аудитории. — О-о-о, взгляните, а журнальчик-то новый!

Представшая нам картина мало чем отличалась от самого первого занятия у этого преподавателя. Он всё также спал, закинув ноги на стол, а лицо его прикрывал глянцевый журнал, на обложке которого теперь были две девушки в купальниках, а название гласило «Воплощение Твоих Желаний».

— Это же журнал 16+, — оторопел Толик, а щёки его покраснели от смущения.

— Откуда знаешь? — ткнула его Альбина локтём в бок, угрожающе прищурившись, но вот глаза её смеялись.

— А-а… э-э-э… — не знал, что говорить мой сосед и посмотрел на нас в поисках поддержки. — Помогите…

— Хватит его смущать, — усмехнулся я.

— Мы ещё к этому разговору вернёмся, Толик, — горячо прошептала девушка в ухо парня, отчего его лицо и вовсе стало пунцовым.

Хихикнув, Альбина утащила покачавшую головой Аврору за их парту, а мы с парнями втроём сели на свои места.

— Она меня точно в могилу загонит своими шутками… — поправил Толик воротник, словно тот его душил.

— Женщины, — сочувственно покивал Игнат. — Как говорит мой отец: «С женщинами, сынок, тяжело, но и без них жизнь теряет всякие краски».

— Она успокоится, когда ты перестанешь так реагировать, — похлопал я соседа по плечу.

Он крепко задумался над моими словами и вроде бы даже собрался с мыслями, уставившись серьёзным взглядом в спину девушки. Та будто почувствовала направленное внимание, обернулась, стрельнула озорным взглядом и лукаво улыбнулась.

— Это будет сложнее, чем я думал… — выдохнув, прошептал себе под нос Толик.

Я не торопясь достал письменные принадлежности, до звонка оставалось меньше пяти минут и народа в аудитории постепенно становилось всё больше. В большинстве своём все те же лица, что и на прошлом занятии. Гомон голосов не мешал Карпову изредка храпеть, а я благодаря слуху вычленил довольно громкий голос Дроздова. Тот со своей компанией сидел от нас недалеко.

— … мой отец договорился! Меня через месяц должна будет взять с собой команда Шаповалова, если ничего не изменится. Буду первым, — добавил он в голос бахвальства. — кто ещё до окончания КМБ официально побывает в Червоточине!

— Вот повезло тебе, Серёга, — в тоне его соседа отчётливо слышалась зависть. — Мне бы так…

— Вот-вот, — вторил другой. — Слушай, а мы не можем с тобой?

— Не знаю, парни, — откинулся на стуле Дроздов, самодовольно ухмыляясь. — Я могу поговорить с отцом, но что взамен?

Дальнейший их разговор я дослушивать не стал, интересного там мало за исключением того, что информация о нашей группе, как оказалось, далеко не ушла. Я уже думал, что раз Альберт Викторович знает, что мы были в Червоточине, то могли знать и другие, в том числе новобранцы. Но, как оказалось, ошибся.

Громкий звонок ознаменовал начало занятия. Студенты сразу же расселись по местам, а Карпов довольно громко всхрапнул, встрепенулся и ловко поймал журнал. Его сонный взгляд уставился на нас, затем медленно опустился на журнал и девушек в откровенном белье на его страницах.

— Так, вы этого не видели, — быстро убрал он журнал в стол под смешки парней и хихиканье девушек. — Кгхм… Доброе утро, детишки, — широко зевнул преподаватель, потянувшись прямо на стуле.

— Доброе утро, Александр Александрович! — вразнобой поприветствовали его.

— Ну что, кто справился с домашним заданием? — почесал Карпов затылок и с сомнением уточнил: — Я же вам его давал?

— Да, Александр Александрович, — чётко ответила ему девушка с ближнего ряда и будто процитировала: — Вы задали нам: «Подумать и привести мне примеры действий бойца ближнего боя. Его задачи, взаимодействие в группе и так далее и тому подобное!».

— Ага, понял, — кивнул преподаватель, поменяв ноги на столе. — Фамилия-имя?

— Яковлева Анастасия! — встала девушка со своего места, а её длинные волосы шоколадного оттенка водопадом упали до поясницы.

— Ну давай, Яковлева, — с трудом подавил очередной зевок Карпов. — Раз взялась, то тебе и вещать. Рассказывай, что надумала.

Анастасия кивнула, взяла тетрадь и чётким, поставленным голосом заговорила:

— Действия бойца ближнего боя в составе стандартной звезды следующие: обеспечение прикрытия бойцов поддержки, взаимодействие с бойцам авангарда, подразумевающее прикрытие тыла и помощь в особо опасных ситуациях. Сугубо говоря…

— Так, Яковлева, — перебил её преподаватель. — Давай без этих заумных речей. Своими словами и попроще.

— Он должен прикрывать других и по возможности убивать самых опасных тварей в первую очередь, — пожала плечами девушка. — Большинство бойцов ближнего боя, как вы говорили на прошлом занятии, универсалы. У них большой спектр задач, а также большая ответственность.

— А если такого бойцы выбить из звезды? — разминая плечо, спросил Карпов. — Вот встряла твоя пятёрка, допустим. Есть у тебя два авангарда, целитель и дальник. Ты на позиции последнего. И пятый твой боец как раз ближник-универсал. Вы попали в засаду тварей, авангард быстро сгруппировался, целитель и двое бойцов авангарда ранены, а целителю нужно время, чтобы восстановить себя и их. Ты подстраховываешь. А вот ближник выбит из боя, пока им не займётся целитель. Более того, из-за возникшей ситуации у твоей группы нет возможности ему помочь в данный момент, допустим взрывной волной его откинуло, ранило и оглушило. Что дальше? Какие твои действия?

— Эм… — крепко задумавшись, не нашлась ответом девушка. — Прорываться к нему, попытаться отогнать тварей и…

— Неверно, — покачал головой мужчина. — Твой целитель и авангард ранены, Яковлева. Пойдя за ближником, ты можешь потерять всех, а если это случится, то погибнешь сама. Варианты?

Анастасия замолчала, сжала кулаки и не знала, что говорить.

— Можете помочь ей, — оглядел наши лица Карпов.

— Бросить его? — неуверенно спросил один из столичных.

— С одной стороны верно, — кивнул преподаватель, а его слова удивили многих. — Универсал на то и универсал, что выполняет множество функций в звезде, но к какой-то конкретной не привязан. Его отсутствие не сильно скажется на общем потенциале всей группы, но и наличие лишним тоже не будет. Правильный ответ: расставление приоритетов в бою и оценка собственных сил. Если есть возможность спасти товарища и не потерять в последствии кого-то ещё, то это оправданный, но риск. В таком слу…

Дверь в кабинет открылась и внутрь ввалился, к всеобщему удивлению, Арсенал. С широкой улыбкой, растрёпанными волосами и шальным, предвкушающим веселье взглядом. Вот только стоило ему в возникшей тишине переступить порог и пересечься взглядом с Карповым, как он застыл соляным столбом.

— Нихрена себе! — воскликнул Арсенал спустя несколько секунд. — А ты что здесь делаешь⁈

— Выйди и зайди нормально, Ильин, — не поворачивая головы, удивительно жёстко ответил Карпов и между двумя мужчинами будто бы возникло мощное напряжение, которое ощутили даже самые толстокожие ученики. — У меня идёт занятие.

Глава 10

Я уже думал, что Арсенал банально не станет слушать Карпова, но ко всеобщему удивлению нашей группы, тот вышел из кабинет, закрыв за собой дверь.

Спустя несколько секунд раздался дробный стук, а Александр Александрович скривился.

— Войдите!

Дверь медленно открылась и на пороге опять показался Ильин. Вновь образовалась полнейшая тишина, за исключением редких шепотков тех из студентов, кто не понимал, что за человек пришёл в аудиторию.

— Чего тебе, Ильин? — зевнул Карпов.

— Хотел забрать Волкова, Демидова, Синокину, Михееву и Иванова, — спокойным голосом ответил Арсенал.

— Приказ есть? Или это твоя инициатива? — чуть наклонил голову преподаватель, чтобы получше видеть мужчину.

— Моя, — прищурился Ильин, а между ними словно молния пробежала. — Возражаешь?

— Разумеется, — хищно хмыкнул Карпов. — Они у меня на занятии, а значит никуда не пойдут без приказа или моего разрешения. А теперь давай на выход и чтоб я тебя не видел.

— А в глаз? — набычился Арсенал, но сделал это несерьезно, скорее чтобы держать марку.

Громкий смех Карпова был ответом на эту угрозу. Задорный такой, весёлый и предвкушающий. Эти двое определённо знакомы и довольно давно. Как я понял — для Арсенала авторитетов практически нет, а степень уважения к человеку он определяет по каким-то своим критериям. И я был уверен точно — Карпова тот уважал. Не боялся, нет, а именно уважал. Не как Спицына, а скорее как союзника, который прикроет спину в случае смертельного боя.

— Через минут сорок зайди, — с усмешкой кивнул Карпов в конечном итоге. — Сейчас обсудим пару моментов и можешь их забрать.

— Вечером по пиву пропустим, раз ты теперь тоже тут ошиваешься? — спросил Арсенал, словно студентов рядом и не было.

— Можно, — ответил преподаватель, подумав.

На этом их разговор закончился, Ильин покинул кабинет, а Карпов вновь начал третировать Яковлеву и остальных.

— Это что такое было? — похоже, Толик теперь будет постоянно задавать подобные вопросы.

— Они знакомы, — кивнул Игнат. — Напарники?

— Вряд ли, — покачал я головой. — Возможно, Карпов один из тех про кого нам рассказывали Туман и Арсенал. Из тех, кто живёт там.

— Думаешь? — по иному взглянув на преподавателя, удивился мой сосед. — А что он тогда тут делает?

— Пришёл нас учить, как видишь, — хмыкнул я. — Либо в отпуске, возможно. Слишком мало информации, чтобы быть уверенным.

Карпов не обманул Арсенала и сорок минут моделировал различные ситуации, заставлял студентов прикидывать варианты действий и включать мозги, а затем разъяснял, как следует поступить в той или иной ситуации.

— … вы должны понять одну простую вещь — маг дальник хорош в атаке широко спектра, но это и его минус. Большая возможность задеть своих, — спокойным, чуть сонным тоном вещал он. В противовес вялому голосу преподавателя, студенты строчили конспекты, как бешеные. — Мало кому хочется оказаться во время боя под обстрелом какого-нибудь аркана восьмой, а то и девятой ступени. Это больно, знаете ли. Поэтому задача мага дальника не только сильно ударить, но и рассчитать всё так, чтобы не пострадала его группа.

Вокруг непрерывно скрипели ручки о бумагу, а я просто делал пометки, запоминая остальное. У меня была своя тактика борьбы с Хаосом, но следовало учитывать и уже существующие наработки. Будет проще встроить свою систему, чтобы впоследствии передать знания ребятам или кому-то ещё, чтобы эффективнее сражаться с тварями. Да и вопросов такой подход вызовет несоразмерно меньше.

— Так, Михеева, Волков, эм… — запнулся Карпов. — Короче, кого там Ильин хотел забрать. Собирайте вещи и свободны. Остальные, до звонка делайте, что хотите.

Преподаватель махнул рукой, поудобнее устроился на стуле и захрапел. Мы с ребятами сноровисто забрали письменные принадлежности и под завистливые взгляды остальных студентов вышли из кабинета, оказавшись в пустом коридоре.

— Даже непривычно как-то, — усмехнулась Альбина. — Ни единой души.

— И куда нам теперь? — спросила Аврора.

Ильина что-то не наблюдалось, но и стоять просто так возле кабинета было бы глупо.

— Пойдём в центральный холл, — двинулся я к лестнице. — Если что, там нас найти проще.

— А ещё кофе можно попить, — прикрыл Толик ладонью зевок. — Я что-то совсем не выспался…

В холле студенты были, но максимум человек десять. Одиночками и небольшими группками они оккупировали диваны. Кто-то общался и явно прогуливал занятие, а один парень что-то писал в тетради, от усердия прикусив кончик языка.

— Как думаете, зачем мы понадобились Арсеналу? — спросила Аврора. — Опять поведёт нас сами знаете куда?

— Два дня подряд? — хмыкнула её подруга. — Не, точно нет. Слишком жирно будет, хотя и очень хочется. Туман же сам сказал, что мы пока не готовы.

— Кстати, как он вам вообще? — позёвывая, размешивал Толик сахар в двойном эспрессо. — Как по мне, суровый человек. С таким не то, что спорить, даже говорить лишний раз не хочется.

— Ильин его слушает, — кивнул Игнат, занятый маковой булкой. — А это уже, как по мне, показатель.

— Я бы не сказал, что именно слушает, — усмехнулся я, вдохнув аромат зелёного чая. Пакетированного, да. — Даже Спицын с трудом с ним справляется, но тут всё построено на приказах. А вот Туман… Тут завязано на уважении. Восприятие, как равного себе, или превосходящего по силе.

Альбина уже хотела что-то добавить на этот счёт, но за нашими спинами раздался весёлый голос обсуждаемой личности.

— Ты абсолютно прав, Демидов.

Мы обернулись к улыбающемуся во все тридцать два мужчине, появление которого не заметили. Более того, даже благодаря своим обострённым инстинктам я его обнаружил слишком поздно.

— Кхгм, а мы это… — смутилась Аврора, да и остальные ребята тоже.

— Обсуждали своего наставника за его спиной, да? — шутливо пожурил он нас. — Ай-ай-ай, щенятки! Но да ладно, я не злюсь на вас, сам такой же! Хм, Толя, а это что? — Ильин пальцем подцепил цепочку на шее парня. — Холодное Сердце? Сломанное? Зачем оно тебе?

— Да это так, — забормотал Толик. — У нас артефакторика была, я попытался сам сделать Холодное Сердце, но… в общем, не получилось, вот.

— И поэтому носишь, как напоминание своему провалу? — довольно серьезно спросил Арсенал.

— Да, — кивнул мой сосед, неожиданно прямо посмотрев в глаза мужчине. — Чтобы помнить и в следующий раз сделать лучше.

— Занятные вы щенятки… очень занятные… — пробормотал задумчиво Ильин и встрепенулся. — Так, ладно, давайте по-быстрому пейте своё кофе или что там у вас, и идём за мной.

Сказано — сделано. Правда Игнат чуть не обжёгся, пока пытался в один глоток опустошить бумажный стаканчик чая, но справился, а затем мы пошли на выход из учебного корпуса.

— А куда вы поведёте нас на этот раз, сенсей? — поравнявшись плечами с мужчиной, с широкой улыбкой спросила Альбина. — И кстати, а вы с Карповым Александром Александровичем откуда знакомы?

— Ишь ты какая! — хохотнул Ильин. — Сразу всё хочешь узнать? А как же интрига⁈

— Нам и вчера интриги хватило… — проворчал Толик. — Я едва уснул после таких впечатлений…

— То ли ещё будет, Толя! — привлекая к нам внимание, громко засмеялся Арсенал. — Про Карпова может быть потом расскажу, когда настроение будет, а про остальное… Ладно, не буду вас томить. В арсенал мы идём. Заметили каламбур, да? Арсенал ведёт вас в арсенал! Ха!

— Ага, забавно, — улыбнулась Аврора, а мы с Игнатом покачали головами.

В здании арсенала была тишь да гладь. Лишь бессменный завхоз и его помощники занимались своими делами, а возле стен в несколько ярусов стояли металлические и деревянные ящики. Новые, с пломбами. Запах железа и ореха витал в воздухе, смешиваясь с мужским потом и одеколоном.

— Ага, пришли, значит, — взглядом недовольного и уставшего человека встретил нас завхоз. — Так, а этого зачем привёл, а⁈ — ткнул он в меня пальцем. — Третьего меча для него нет!

Ребята посмотрели на меня, затем на Алую Розу и опять на меня.

— Что? — развёл я руками. — Он мне до сих пор сломанный меч вспоминает.

— И буду до конца твоей службы так делать, Демидов! — пригрозил пальцем завхоз. — Ладно уж, идите сюда! Будете получать подарки!

— Подарки⁈ — удивились девушки, а глазки у них загорелись.

Завхоз вздёрнул бровь, посмотрел на Арсенала и спросил:

— Ты им не сказал, что ли?

— Интрига, Степаныч, интрига! — усмехнувшись, поднял указательный палец Ильин. — Зато глянь, как сразу воодушевились!

Мужчина понимающе хмыкнул, созвал часть помощников и принялся раздавать приказы.

— Так, тащите сюда ящики 309-й маркировки и 63-й тоже. И на пломбы смотрите, а то в той секции ещё для команды Шуйского ящики лежат.

Молодые парни в униформе кивнули вразнобой и принялись таскать различные по ширине, длине и цвету короба. Как металлические, так и массивные, деревянные.

— Хм, — сверился с планшетом завхоз. — Рома, вроде бы всё тут. Давай, проверяй со своими обалдуями.

Ильин предвкушающе потёр ладони, в его руке из ниоткуда возник нож и тот без проблем вскрыл первый ящик, не сломавшись. Мы только и услышали скрип гвоздей, а ребята сразу подались вперёд, с любопытством заглядывая внутрь.

— Мать моя женщина, отец мой мужчина… — в шоке пробормотала Альбина. — Что это вообще такое?

— Это у нас, — вновь посмотрел в планшет Степаныч. — Лёгкий доспех «Рысь», так… шкура Мариона, металлические вставки из Шеридового сплава… Хм, а неплохо-неплохо…

Внутри ящика, в специальных выемках из непонятного, резинового материала, по частям лежал комплект лёгкого доспеха. Тёмно-синие тона, обтекаемые, аккуратные очертания сразу же дали понять, что он женский, а металлические вставки с красными акцентами, лишь подчеркивали хищный стиль. Ассиметричные наплечники, узкие кожаные штаны и высокие сапоги с голенищем завершали образ эдакого доспеха для быстрого и ловкого бойца.

— Этот твой, — кивнул Арсенал, любуясь горящим взглядом Альбины.

— Правда⁈ — не поверила девушка в удачу. — Правда-правда⁈

— Ну конечно! — усмехнулся Ильин, а затем осмотрел ошарашенные лица ребят и моё, крайне задумчивое. — Неужели вы думали, что вас с голой жопой пошлют Разрывы закрывать? Нет, можно было бы и прошлые ваши доспехи оставить, казёные, но начальство решило, что вам нужны свои. Чтобы вы привыкали к ним, осваивались!

— Я в шоке… — покачал головой Толик, который хотя бы примерно мог оценить стоимость подобных артефактов. — Слов нет…

— Хе-хе, — Ильин молодецки подмахнул большим пальцем нос. — Я же сказал, то ли ещё будет! Так, Альбина, — посмотрел он на девушку, сразу принявшую стойку. — Давай, дуй переодеваться, заодно и подгоним, пока время есть. А ты, Степаныч, давай дальше по списку подарки раздавай!

Двое парней помогли девушке утащить ящик в одну из раздевалок, а другие стали приносить ящики. Авроре досталась странная смесь листового, зелёного доспеха, под который в комплекте шла короткая до колен мантия и юбка. И стоило ей увидеть свой будущих доспех, как та чуть ли не запищала от радости. А после убежала вслед за Альбиной на примерку.

— Не понял, это что? — почёсывая затылок, недоумевал Толик. — Шутка какая-то?

— Сам ты шутка, Толя, — хохотнул Ильин, а Степаныч усмехнулся. — Ты же артефактор, неужели не слышал про «Гордыню»?

— Да ладно⁈ — выпучил глаза парень, по иному взглянув на какой-то несуразный, чешуйчатый доспех в металлическом ящике. — Это тот самый? Из серии грехов⁈

— Ну да, — кивнул Арсенал, улыбаясь.

Я подошёл поближе и с интересом посмотрел на броню. Энергией от него пёрло очень мощно, а вязь рунных цепочек вызывала уважение к мастеру, создавшему его. Достойная работа, очень даже достойная.

— Он подойдёт тебе, — произнёс я, а Ильин мигом обернулся и с интересом прищурился. — С твоим даром управлять им будет несложно, но его суть в усилении.

— Молодец, Демидов, — усмехнулся завхоз. — Угадал.

— Да нет, Степаныч, он не угадал, — покачал головой Арсенал, не переставая улыбаться. — А почувствовал. Да, Демидов?

Кивнув, я отошёл к другому ящику, где уже вовсю копошился Игнат. Здоровяк широко улыбался, словно ребёнок, которому родители на новый год сделали самый желанный подарок.

— Посмотри, Костя! — увидел он меня. — Скажи же, что он прекрасен!

Моему взору предстали массивные, тяжёлые и мощные латы серебристого оттенка, выполненные в суровом, северном стиле. Такие не то, что надеть будет довольно сложно, но и сдвинуться с места в них сможет далеко не каждый. Они словно всем своим видом кричали, что их владелец должен быть физически очень силён и вынослив. Широкие наплечники, тяжёлый нагрудник и укреплённые сапоги придавали их облику внушительную, монолитную мощь.

— Самое то для обладателя дара тела, — похлопал я здоровяка по плечу. — Твой размерчик.

— Уже не терпится в них облачиться, — радостно улыбался здоровяк, каким я его ещё не видел.

У меня неожиданно зазвонил телефон и, пока Степаныч с Арсеналом занимались Толиком и Игнатом, я отошёл чуть подальше и принял вызов, немного удивившись номеру на экране. А ещё тому, что линия засекречена.

— Да, отец?

— Здравствуй, сын, — спокойный тон главы рода Демидовых сразу дал понять, что всё хорошо. В иных случаях голос отца звучал бы по-другому. — Можешь говорить?

Я бросил взгляд на окружающую суету и ответил:

— Да, вполне.

— Завтра-послезавтра в Корпус должны доставить закупленное империей оружие с наших заводов, — сразу же перешёл к делу отец, а я услышал характерную затяжку сигаретного дыма. — Пять штурмовых винтовок прототипа «Миротворец» занесены в накладную особым списком, как ты и просил. В штабе по этому поводу уже в курсе, учителя твоего, как там… — зашуршали бумаги. — Грежовиц Соломон Самвелович… В общем, его в известность поставят. По договорённости, он предоставит на уроке Миротворец некоторым студентам, но меня интересует именно твоё мнение.

— Вряд ли он откажет, — понял я его мысль и кивнул, хотя он и не видел. — Нужен мой отчёт?

— Да, — ответил отец. — Наши спецы, конечно, хороши, но, как я уже сказал, меня интересует твоё мнение. Знаю, ты не любишь огнестрел, но возможно найдёшь, что нужно доработать.

— Хорошо, отец, — заметил я приближение Арсенала. Тот не спешил, давая договорить. — Я сделаю.

— Славно, — в его тоне прорезалось беспокойство. — Как ты там? Всё хорошо?

— Вполне, — расплывчато ответил я.

— Кто-то рядом? — спросил он и сам же ответил: — Понял тебя. Будь осторожен и позвони, как будет время. Удачи, сын.

Звонок оборвался, а подошедший Ильин участливо осведомился:

— Проблемы, Демидов?

И взгляд у него был отнюдь не весёлый, а собранный, серьёзный.

— Из дома звонили, — убрав телефон, пожал плечами. — Ребята закончили?

— Остался только твой подарок, — загадочно усмехнулся он, не став любопытствовать, а затем бросил взгляд на Алую Розу. — Пойдём, посмотришь.

Остальные уже убежали в раздевалку, а помощников завхоза стало меньше. Я видел, как пятеро из них пошли помогать именно Игнату, в одного облачиться в те доспехи будет очень тяжело.

Из всей партии остался один единственный, последний ящик. Чёрный, как безлунная ночь, а на его крышке отчётливо был виден алый бутон цветка, при виде которого у меня закрались некоторые подозрения. А подтвердились они, когда рукоять Алой Розы обдала ладонь приятным теплом. Она словно говорила, что да, Талион, ты всё верно понял.

— Ещё один шедевр Чёрного Кузнеца? — не торопился я открывать ящик, от которого фонило концентрированным потоком энергии.

— Тьфу ты, — расстроился Ильин. — Вот, Демидов, весь сюрприз испортил!

— Зачем? — холодно, с нотками стали в голосе спросил я у него. Степаныч будто бы понял возникшую ситуацию и исчез, оставив нас двоих. — Сначала меч, теперь доспехи. Всё из-под рук легендарного кузнеца и артефактора.

— Ты же понимаешь, Костя, — Арсенал отбросил свою маску балагура, легко выдерживая мой взгляд. — Я не могу дать тебе ответы. Спицын сам сделает это, когда придёт время. Она, — указал он подбородком на Алую Розу. — приняла тебя. Могу лишь сказать, что ты не должен был получить эти доспехи до того, как закончишь КМБ и начнёшь ходить в Червоточину. Но сверху, — указал Ильин пальцем в потолок. — решили иначе. Можешь не открывать этот ящик, но на закрытие Разрывов, на которые в ближайшее время бросят вашу группу под моим надзором, тебе придётся ехать в казённых обносках. Не спорю, Степаныч тебе выдаст что-нибудь, возможно даже стоящее, но свой доспех это свой доспех.

— Который мне принадлежать не будет, как и меч.

— Тут уже ничего не могу сказать, — развёл он руками. — Да и что ты теряешь? Тебе же только в плюс, что своя броня будет!

— Тенденция не нравится, — не стал я скрывать, говоря как есть. — Один раз — случайность. Два — совпадение. Что в первый случай, что во второй, я не верю, а ещё не люблю, когда мной играют в тёмную.

— Какой же ты сложный, — помассировал он переносицу. — Хорошо, так и быть. Я могу дать тебе своё слово, — вокруг него всколыхнулась энергия. Впервые с момента нашего знакомства, а значит говорил Арсенал серьезно. — что расскажу тебе всё, когда придёт время. Дам ответы на любые вопросы. И также могу заверить, что ни я, ни моё начальство, не собираемся использовать тебя в тёмную, а также как-то нарушать законы Российской Империи.

— Слишком расплывчато, — вздохнул я, а Ильин аж от возмущения задохнулся. — Но ладно, принимается.

В крайнем случае, если всё это окажется затяжной интригой, а ей после Алой Розы и так начало вонять за милю, буду решать, как поступать дальше. Ильин прав — свой доспех нужен, но мой род в этом плане помочь не сможет. Одно дело предоставить оружие для обучения новобранцев, как с Соломоном Самвеловичем, а другое — полностью снабдить всем необходимым. Приказ императора и правила Корпуса запрещали это, ведь все новобранцы на время службы не принадлежали своему роду по букве закона. По духу, да, если это добровольцы, но не по букве. В ином случае отец уже бы снабдил меня всем, чем только можно.

— Ну что, будешь смотреть? — приподнял бровь Арсенал.

— Буду, — кивнул я и подошёл к ящику, который непонятно как нужно было открывать. Он был полностью литым, словно один большой кусок чёрного металла прямоугольной формы.

Впрочем, я уже догадался, что нужно делать. Опустившись на одно колено, приложил ладонь к алому бутону и подал кроху энергии из ядра.

Крышка ящика завибрировала, за моей спиной послышалось нетерпеливое сопение Арсенала, а затем я увидел свой будущий доспех.

Глава 11

— Занятно… — пробормотал я, наблюдая за мелкими потоками энергии, вырывающимися из-под сдвигающейся в бок крышки.

Появился густой дым, медленно стекающий на пол с бортов ящика, но самое главное — внутри дыма было видно шевеление.

— Знаешь, Демидов, — встал рядом со мной Арсенал. — Я уже понял, что удивить тебя сложно, но ты мог хотя бы сделать вид.

Я проигнорировал его и лишь покачал головой, а туман внутри ящика рассеялся и в центре одной единственной круглой выемки я увидел чёрный, с алыми прожилками сгусток энергии. Он был в какой-то мере, если так можно сказать, живым. На его поверхности то и дело появлялись мелкие алые жгуты, тянущиеся в сторону бортов ящика, словно бы в попытке выбраться.

Моя ладонь сейчас не лежала на рукояти Алой Розы, но даже так, от неё повеяло радостными эмоциями и нестерпимым желанием, чтобы я к этому сгустку прикоснулся.

— Знаешь, что это такое, Демидов? — спокойным тоном спросил Арсенал.

— Откуда? — поднял я голову, посмотрев на него снизу-вверх. — Я новобранец Корпуса и многого ещё не знаю.

Мужчина отчётливо хмыкнул и всем видом показал, что не верит мне ни на грош. И правильно делал, ведь я знал, что сейчас лежало внутри ящика. А ещё недоумевал, как Чёрный Кузнец смог создать нечто подобное.

Нет, то, что люди сохранили больше знаний, чем мне казалось изначально это уже понятно, но вот это? Тут в пору думать, что некоторые из представителей человечества сохранили как бы не всё! Даже в моей прошлой жизни, ещё до становлением богом, подобные артефакты были редкостью. Не прям уж легендарным явлением, но и не каждый аристократ мог себе их позволить.

— Это живой, одушевлённый артефакт, Демидов, — продолжил говорить Ильин. — У меня тоже такой есть, пусть ты его пока и не видел. Редкая вещь.

— А ещё он связан с моим мечом, — усмехнулся я.

— Верно, — кивнул он. — Твой меч и вот это, одно целое, разделённое Чёрным Кузнецом между собой. Ты должно быть думаешь, что на доспехи этот сгусток как-то не тянет, но советую тебе протянуть руку и самому убедиться.

Сразу же делать, как он сказал, я не стал. Сначала всмотрелся в энергетические потоки сгустка, тянущиеся к Алой Розе. И только убедившись в том, что мне вполне хватит сил, чтобы искра божественности в любой момент блокировала артефакт, протянул руку.

Чёрный, живой сгусток будто бы только этого и ждал. Стоило моим пальцам оказался в опасной близости, как из него выстрелили десятки алых жгутов и обвили ладонь. А затем сгусток начал расти. Растекаться по всей руке до локтя и выше, до плеча.

Я поднялся и стал наблюдать за живым артефактом, готовый в любую секунду избавиться от него. А ещё следил за тем, как уже покрытые части тела обретали очертания брони. Артефакт сам подстраивался под моё тело, меняя форму и подпитываясь… из моего ядра. Именно так, мелкие жгуты соединились сквозь плоть с энергетическими каналами.

Стоит ли говорить, что по мере роста, моя энергия стала утекать, как сквозь пальцы? После завершения трансформации, а по иному это не назвать, в ядре остались жалкие крохи. Даже на один простой аркан не хватит.

— Эх, красавец какой! — цокнул языком Арсенал, рассматривая меня. Степаныч и остальные так вообще выпучили глаза и были в глубоком шоке. — Хм, я думал, что это будут тяжёлые латы, как у Игната, но… И так круто выглядит!

Тут он прав, доспехи и правда были на загляденье. Хищные очертания наплечников, пластины которых наслаивались друг на друга, широкий нагрудник, поверх которого артефакт растёкся своеобразным сюрко. Мягкой субстанцией, на ощупь словно бы ткань, а по центру груди был идеальный, притягивающий внимание узор бутона алой розы. На костяшках рукавиц выступали заострённые шипы, да и на остальных частях доспеха тоже, но в виде острых лоз.

— Как чувствуешь себя? — с некоторым беспокойством спросил Ильин, внимательно наблюдая за мной. — Слабость есть? Недомогание? Голова не кружится?

— Если ты о том, что он выпил почти всю энергию из ядра, то прав, — кивнул я, а мужчина понимающе улыбнулся. — Чтобы сражаться в нём…

— Нужно развивать ядро и дар, — закончил Ильин за меня. — Ты прав, Костя. Сейчас в этих доспехах ты максимум сможешь орудовать только своим мечом, но про арканы придётся забыть. Да и живой артефакт, при повреждениях, тратит энергию хозяина на своё восстановление.

Я привычно положил ладонь на рукоять Алой Розы и хотел было уже согласится со словами Арсенала, как вдруг почувствовал… прилив невероятных эмоций, охвативших меня с головой. Чужих эмоций. Эмоций Алой Розы, которая была счастлива и безмерно рада, что вновь стала «целой». На щеке вновь появилось ощущение касания ладони, но помимо него ещё и будто бы лёгкий поцелуй мягких губ.

— Эй, Демидов, ты чего поплыл? — не на шутку забеспокоился Арсенал. — Тебе хреново? Если да, то снимай! Дай волевую команду, чтобы…

Мужчина запнулся, когда доспехи по моей воле стали растекаться, пока на шее не остался висеть чёрный кулон с ярким алым камнем внутри.

— Кгхм… а ты быстро разобрался, — посмотрел он на меня странным взглядом. — Точно всё нормально? Ты говори сразу, а то мне за тебя Спицын потом башку оторвёт.

— Всё хорошо, — кивнул я, собравшись с мыслями от накативших волн эмоций Алой Розы. Меня будто по голове кувалдой огрели, а затем резко опустили в ледяную воду. Странные ощущения, такого со мной в прошлой жизни не было, а ведь ранее я владел живыми артефактами. — Она рада вновь стать целой.

— Ну ещё бы, — хмыкнул Ильин. — Ладно, давай уже заканчивать с тобой и пошли посмотрим на остальных. Но если вдруг тебе станет хреново, то не молчи, понял?

Мог бы и не говорить, я сам прекрасно всё понимал. А ещё испытал облегчение, когда ядро вновь стало накапливать энергию. Всё же эти доспехи для этого тела ещё пока слишком «велики». Проще говоря, подарок хорош, но для меня пока что слишком неудобен и в какой-то мере бесполезен. А значит, что?

— Есть информация, когда будут ближайшие Разрывы?

— Ха-ха! — натурально заржал Арсенал, открывая дверь в раздевалки. — Уже рвёшься в бой, Демидов⁈ Правильно! Так держать! Но ответить я тебе не смогу! Разрывы у меня знаешь ли не спрашивают, когда им появится! Вот будь мы в Червоточине, то я бы без проблем сводил тебя на экскурсию за стену, а пока придётся ждать!

Что ж, значит, подожду. Мне, конечно, пора уже перейти на третью ступень Пути Тела, но это пока не от меня зависит. Нужна энергия. Много энергии. Жаль, что нельзя использовать кристаллы-накопители, которые заряжают после зачистки Разрывов и в Червоточине.

Энергия внутри них слишком разжижённая и не подойдёт. Точнее, искра божественности поглотить её сможет, но КПД будет минимальным. Сами же кристаллы стоят довольно дорого даже в Смоленске, а для поглощения мне бы понадобились не один или два, а несколько десятков. И это минимум. Поэтому, да, только Разрывы или Червоточина.

— Ну что вы тут, приоделись⁈ — зашёл в раздевалку Арсенал, а несколько помощников завхоза у входа посторонились. — Показывайте, что получилось!

Толик и Игнат подошли ближе. И если первый как-то смущался своего вида, хотя ему чешуйчатый доспех очень шёл, то здоровяк казался в своей броне настоящим исполином.

— Как ощущения? — спросил у него Ильин.

— Тяжёлые, — довольно прогудел Игнат.

— Хм, а ведь со шлемом тебе придётся очки снимать, — задумался мужчина, а здоровяк замер и заметно расстроился. — Но это ничего. Ты же в авангарде выступать будешь и вон, какой бронированный. А знаешь, как говорят? У носорога плохое зрение, но при весе в три тонны это не его проблемы!

Арсенал весело заржал со своей же шутки, Толик покачал головой, а Игнат широко улыбался.

— Ладно, — хлопнул ладонями мужчина. — Результатом я доволен, но нужны полевые испытания. Пошли, посмотрим, как там у девчонок и дальше двинем практиковаться!

— Практиковаться? Сейчас⁈ — не на шутку удивился и одновременно перепугался Толик.

— А как же! — вздёрнул бровь Ильин. — Вам надо привыкнуть к ним! Или ты думал, что тебя без подготовки сразу в бой кинут? Побегаете в них, попрыгаете, может спаринг устроим небольшой, чисто на посмотреть. В общем, надо вам в них растрястись!

Следующие два часа, забрав Альбину и Аврору, мы под руководством Арсенала занимались в одном из залов аренного комплекса. Разумеется, наш внешний вид вызывал замечающих нас людей стойкий интерес, а ещё недоумение, пока мы шли на занятие.

— Ну-ка, Демидов, давай, — раздав указания ребятам на бег по периметру зала, с которым только у Альбины проблем не было, Ильин взялся за меня. — Обтекайся своим костюмчиком и вперёд на ту полосу.

Я с сомнением глянул на короткую полосу препятствий, затем на ребят и конкретно на Игната, чуть не врезавшегося в стену, а потом опять на Арсенала.

— Хорошо, — кивнул я и отдал волевую команду доспеху. На этот раз он принял форму в разы быстрее, чем в первый раз, а у меня засосало под сердцем. Вся накопленная энергия в ядре исчезла до самого дна. — Кгхм…

— Нормально? — подставил мне плечо Ильин.

— Да, — повёл я плечом. — Слишком он прожорлив.

— Есть такое, — улыбнулся мужчина. — Ничего, привыкнешь к своим лимитам и легче будет. А теперь давай, попробуй полосу пройти. Если не получится, то просто побегаешь.

Для удобства я хотел оставить Алую Розу на одной из скамеек, но стоило только подумать об этом, как вновь пришли эмоции. Только уже недовольство и возмущение, мол если я посмею так сделать, то на меня очень серьезно обидятся.

— Теперь без тебя никуда, да? — усмехнувшись, погладил я пальцами потеплевшую рукоять. — Ладно… вместе, так вместе.

И я побежал проходить полосу, с которой… в первые же секунды свалился! Координация в доспехе оставляла желать лучшего, а увидевшие моё довольно громкое и эпичное падение ребята не сдержали смеха. Как и Арсенал, хохотавший громче всех.

— Вставай, Демидов! Никто не говорил, что будет легко!

Тут он прав, не поспоришь.

Вторая попытка вышла лучше, но я едва успел в последний момент помочь себе руками поймать равновесие и не упасть. Живой артефакт подстраивался под меня с каждой минутой, это чувствовалось особенно отчётливо, как и эмоции Алой Розы. Она привыкала ко мне, а я привыкал к ней. Вот только до идеальной синергии нам было очень и очень далеко. Не только из-за моей на текущий момент слабости или прожорливости доспеха. Моя партнёрша словно бы специально подстраивалась под потенциал этого тела, ограничивая себя.

В связи с этим можно прийти к одному занимательному, но довольно простому и не слишком утешительному выводу. Чем сильнее я, тем сильнее она, и наоборот.

— Ну что, — выдохнул я, готовясь к третьей попытке. — Попробуем ещё раз?

Ответом мне стала ещё одна волна эмоций Алой Розы, а на лице заиграла улыбка.

* * *

Отпустив уставших и вымотавшихся курсантов отдыхать до обеда, Арсенал быстрым шагом направился на доклад к начальству. Впрочем, само понятие «быстрый шаг» к этому человек было применимо постольку-поскольку. Благодаря своему дару он буквально за считанные секунды оказался сначала возле штаба, а затем и у нужной двери.

— Прошу прощения, — с шальной улыбкой извинился он перед молодой девушкой с лычками унтер-офицера, которая несла бумаги для подписи в канцелярию, но из-за порыва ветра те разметало по всему коридору.

— Блин, Рома! — возмутилась девушка. — Хватит уже по всему штабу носится, как сайгак!

— Ты же знаешь, Катюш, я по другому не умею! — засмеялся Арсенал, а девушка надула губы и изящно присела, собирая бумаги. И, разумеется, Ильин не мог стоять на месте. Не только благодаря открывшемуся виду на приятный глазу стан девушки, но и из-за своей ошибки. — Сейчас помогу!

Унтер-офицер не успела пискнуть, а мужчина уже собрал все разлетевшиеся бумаги, сложил их ровной стопочкой и с широкой улыбкой, галантно поклонившись, вручил девушке.

— Не благодари!

— Паяц! — фыркнула та, выхватила бумаги и, вздёрнув нос, поцокала каблуками по коридору.

— Эх, хороша Маша, жаль, что не наша, — цокнул Арсенал, провожая её взглядом.

Нет, Ильин был не против устроить бурный служебный роман, пока находился не в Цитадели, но и это потребовало бы времени, которого и так не слишком-то много. Служба — вот, кто был для этого человека и женой, и любовницей в одном лице. Всего себя он отдавал лишь ей одной, а на серьёзные отношения банально не хватало времени. Да и чего таить, он уже пытался и не раз, но с его характером найти подходящую женщину довольно сложно. Более того, от одной своей бывшей он даже сбежал сюда, подальше от Цитадели.

— И очень хорошо, что она не прознала о моём вчерашнем визите, — передёрнул плечами Ильин, а ещё осмотрелся на всякий случай. — Вот потеха была бы, если бы мы при детишках начали отношения выяснять…

Собравшись с мыслями, Арсенал постучал в дверь и после ёмкого «Войдите!», оказался внутри аскетичного кабинета.

Его непосредственный начальник и командир сидел за столом, хлебал из большой кружки кофе и что-то печатал на клавиатуре, недовольным взглядом уставившись в монитор.

— Ну? — зыркнул на подчинённого Спицын. — Чего застыл, Рома? Проходи и рассказывай, как прошло.

Тот оказался в один шаг в кресле перед столом, отчего вновь поднялся порыв ветра. Но Спицын уже давно привык к особенностям своего бойца, а потому ловко поймал улетевшую папку.

— В общих чертах, всё прошло хорошо, командир, — закинул Ильин ногу на ногу, растёкшись в кресле.

— Подробности, — потребовал Спицын сухим тоном.

— Волкову и Иванову, — хмыкнул Арсенал на второй фамилии. — Надо будет устроить дополнительные занятия. Первому в особенности. Доспех-то он надел, чувствует себя в нём прекрасно, но слишком он в нём каменный. С Ивановым получше, но парень слишком зажат. Его бы ещё погонять.

— Синокина и Михеева?

— Девчата — высший пилотаж, — покивал Ильин. — Альбинка вообще подошла идеально, Рысь буквально создали для неё. У Авроры похуже, но девочка быстро освоилась в отличие от парней.

Спицын довольно покивал, откинулся на спинку кресла и, глотнув порядком остывший кофе, задал главный вопрос:

— Что с Демидовым?

— А вот тут, командир, уже интересней, — расплылся в улыбке Арсенал и ошарашил Спицына: — Нулевое отторжение.

Куратор группы моргнул, собираясь с мыслями и вкрадчиво уточнил:

— То есть, целители не понадобились?

— Неа, — улыбка Ильина стала шире. Никто из детишек не знал, что всё это время в здании арсенала находилась пара целителей, специально проинструктированых на случай, если Демидову станет плохо. — Я же говорю — нулевой отторжение.

— Это… — задумчиво постучал пальцами по столу Спицын. — Интересно… А что Она?

— Похоже, что наш пострел запал старушке прямо в «душу», — сразу понял о чём речь Ильин. — Она не пыталась перехватить контроль. Вообще. Никакого намёка. Хотя я был готов вмешаться, но она ничего не сделала. Демидов, конечно, ещё вот вообще не готов пользоваться доспехом на полную, но и больше положенного она не забрала. Сдержала себя старушка, не стала парня досуха высасывать.

— И поэтому целители не понадобились, — плавая в своих мыслях, кивнул Спицын. — Но ты прав, прецедент… занятный. Всех своих прошлых хозяев при первом контакте она выпивала досуха, а здесь сдержала свой голод… Об этом непременно нужно доложить при следующем сеансе связи. Есть что ещё сказать?

— Да вроде бы всё, — почесал затылок Арсенал. — Что дальше по плану?

Спицын кивнул, взял со стола один из листов и протянул своему подчинённому.

— Вот, ознакомься.

Мужчина взял документ и по мере того, как его глаза бегали по строчкам, брови начинали подниматься всё выше от удивления.

— Это шутка, командир? Они не готовы! Тупо не потянут!

— Приказ есть приказ, — сухо обрубил Спицын. — А теперь ступай и готовься…

Глава 12

— Как знала, что найду тебя здесь!

Я сделал глоток душистого чая с пряными нотками и обернулся через плечо. Анна, она же Искра, с широкой улыбкой подошла к столу, а её громкий голос привлёк к нам внимание других завтракающих людей.

— Доброе утро, Анна, — кивнул я, рукой указав на свободный стул. — Что-то случилось?

Девушка грациозно уселась напротив, подперла ладонями подбородок и воззрилась на меня.

— Это ты мне скажи, Костя, — хитро прищурилась она и спросила: — А где, кстати, остальная твоя группа? Почему ты не с ними?

— Они проспали из-за вчерашней тренировки и припозднятся на завтрак, — пожал я плечами и потянулся к протеиновому коктейлю со вкусом банана. Надо было брать клубничный. — Так зачем ты здесь? Мы вроде бы всё решили и…

— Эх, Демидов, — покачала головой девушка, как-то по детски надула губы и обвиняюще припечатала: — Не разбираешься ты в женщинах!

Не видя какого-либо раскаяния или смущения на моём лице, она хмыкнула и, откинувшись на спинку стула, всё-таки изложила причину своего прихода.

— Я должна извиниться.

— Вот как? — вздёрнул я бровь.

— Да, — кивнула Анна. — В тот раз я… поступила не очень хорошо. Убежала и… в общем, поступила неправильно. Ты мне помог, я это ценю, а мои тараканы должны остаться моими тараканами. Короче, Костя, я была не права. Твои секреты это только твои секреты.

— Хм, — задумался я. — Я на тебя не обижался, но если тебе станет легче, то ладно. Я принимаю твои извинения.

Она расслабленно выдохнула, попросила меня подождать и сбегала себе за кофе и круассаном с зеленью и лососем.

— Кстати, ваш куратор уже донёс до вас перестановки? — спросила она, принявшись за свой завтрак.

— Поясни, — чуть нахмурился я.

— М-м, тут пожалуй надо отступление сделать, — сделала она голоток свежесваренного кофе, запах которого витал в воздухе. — После того, как командиру твою группу не дали, она решила, что в таком случае никого брать не будет вообще. Не хочется ей возится со слабаками, да и со спесивыми сынками, вроде тех же столичных, тоже желания не возникло. Вот только соскочить не получилось и нашей команде вручили стандартную звезду. Детишки неплохие, вроде бы даже умные…

— Вроде? — хмыкнул я. — Уже догадываюсь, как ты с ними познакомилась. И какое оставила впечатление.

Анна смутилась и обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем.

— Чтоб ты знал, я не всегда такая стерва! Просто в тот раз настроение было плохое и вообще, Демидов, это не твоё дело!

Я помахал рукой, мол «Хорошо, забыли», а девушка прокашлялась в кулачок и продолжила:

— Короче, выдали нам группу и командир поставила меня их курировать… Ну и чё ты лыбишься⁈

— Ничего, продолжай, — кивнул я, представив, как это было. — Что дальше?

— Вот ты… Ладно… В общем, я теперь всеми бумагами занимаюсь и вчера в штабе была. Узнала перестановки по новобранцам, которых уже забрали себе те или иные команды. Пока только общие списки, под конкретную группу всё будет чуть позже, но я кое-что увидела и… Скажи, Костя, ваш куратор правда ничего вам не сказал?

— Анна, — вздохнул я. — Долго ещё подводить будешь? Давай уже, выкладывай.

Дёрнув щекой, девушка кивнула и вытащила из кармана сложенный лист А4, а затем протянула мне. Я отряхнул руки от бутерброда, развернул его и побежал глазами по столбцам и остальному тексту.

— У вашей группы в три раза больше выездов на закрытие, чем у остальных, — сбавив голос, продолжила Искра. — Стандартный объём закрытых Разрывов в прошлый призыв три выезда в месяц. Обычно этого достаточно, чтобы «круг» открутился и все новобранцы получили какой-то опыт. У вас всё по-другому. Высший приоритет на закрытие, а также повышенный объём на выезды. Вашей группой, Костя, будут затыкать не только Разрывы для новобранцев, но и те, которыми занимаются уже обученные, привыкшие бойцы Корпуса.

Она права, в этой бумаге наши с ребятами фамилии и фамилия Ильина, стояли чуть ли не через одну строку. Если посчитать, то получалось…

— Восемнадцать выездов за месяц, — цифра вызвала скорее не недоумение, а предвкушение. Вот на такое количество Разрывов я согласен!

— Кхм, Костя, какая-то у тебя реакция странная… Опять улыбаешься…

— Я только одного не пойму, — не стал я на это что-то отвечать и спросил: — Разве Разрывов появляется так много?

— Их количество с каждым годом увеличивается, — кивнула она, а я подобрался. — Это не секретная информация, но да, Разрывов становится больше. Ещё пять лет назад стандартный план по их закрытию был обычным явлением, но на сегодняшний день команды по очереди выезжают, считай, на постоянной основе. Хорошо, что они появляются относительно недалеко от города и можно быстро до них добраться, закрыть, и на этом забыть. Разумеется, кто-то этому даже рад, ведь чем больше Разрывов, тем больше кристаллов-накопителей, ингредиентов с тварей и всё в таком роде. Вот только тенденция удручает. Корпус пока справляется, но наверху, — ткнула девушка пальцем в потолок. — Молчат и не знают, что делать.

Возникла пауза и за нашим столом воцарилось молчание. Искра покусывала свой круассан, хлюпала кофе и наблюдала за моим лицом, а я задумался. Крепко задумался.

Грань истончается, а значит отпущенные две тысячи лет скоро закончатся. Была надежда, что летоисчисление спасённых мною людей будет не совсем корректным и скорее всего так и есть, но расхождение небольшое. Сколько у меня тогда осталось? Год? Два? Как скоро Идризер поведёт сюда свои легионы? Присоединятся ли к нему остальные Владыки и кто из моих братьев и сестёр займёт место рядом с ним в этой войне?

На этом фоне известие, что придётся постоянно ездить закрывать Разрывы между занятиями не кажется чем-то сложным или невыполнимым. Для меня так вообще это идеальный вариант вернуть себе Силу и вырастить Иггдрасиль, чтобы быть готовым.

— О чём думаешь? — нарушила тишину Анна.

— Думаю, как бы везде успеть и нигде не опоздать, — пробормотал я, вызвав у неё улыбку. — Кстати, раз ты здесь, то есть вопрос. Надеюсь, ответишь.

— Смотря на какой, — хмыкнул она. — Но спрашивай, может и отвечу.

— Ты ведь ходишь в Червоточину с госпожой ротмистр? — не стал я плести словесные кружева и задал вопрос в лоб.

Девушка замерла, её брови взлетели вверх и она вымолвила:

— Хм, не думала, что именно об этом спросишь. Да, хожу, а что?

Вместо ответа я закатал рукав и показал татуировку, при виде которой Анна выпучила глаза. Она как раз делала глоток кофе и закашлялась, а обернувшиеся к нам двое офицеров тоже заметили моё тату, переглянулись между собой и вразнобой мне кивнули. Пришлось ответить тем же жестом.

— Ох… охренеть… — просипела Искра. — Откуда она у тебя, Костя⁈ Ты был в Червоточине? Когда⁈

— Позавчера, — кивнул я, а девушка задумалась и хлопнула себя по лбу.

— Так вот почему Абрамов ходил вчера весь день хмурый! А я-то думала у него с женой опять проблемы! И командир тоже суету наводила!

Значит, Абрамов женат? Бесполезная для меня информация, но в памяти отложу на всякий случай.

— Я так поняла, тебя интересует, как спрятать тату? — глупой она не была и сразу всё поняла.

— Да. Я видел госпожу ротмистр без кителя, но тату у неё не было.

— Это просто, — махнула ладонью Анна, чуть подалась вперёд и, вытянув руку, создала незнакомый мне аркан. Я такой впервые увидел, его точно в прошлой жизни не было. — Вот, специальный аркан для этой метки. Есть и другие, но вот этот конкретно создан для «ключа» Червоточины. Один раз используешь и всё, тату как бы пропадает. Ещё раз и оно появляется вновь. Вкл-выкл, короче.

Я кивнул, всмотрелся с интересом в аркан и за несколько секунд разложил всю его структуру. Мог и дольше провозиться, но он был достаточно простым, даже очень простым. Действительно, всего три функции. Заложенная маскировка слепка энергии Хаоса с заложенной активацией или дезактивацией.

— Вот же ж… — выдохнула девушка, когда тату на моей руке исчезло. Слепка у меня, конечно, не было, но сам принцип простой и подстроить аркан под себя было легко. — Блин, Демидов, ты меня порой пугаешь.

— Чем? — приподнял я бровь. — Это простой аркан. Я понял его и воссоздал.

— Вот этим и пугаешь! — всплеснула она руками, а затем обратила внимание на свои часы. — Твою ж! Я уже опаздываю! — допила девушка кофе одним глотком. — Так, всё, спасибо за завтрак и компанию, я побежала! И ты это, — серьезно посмотрела она мне в глаза. — Будь осторожнее. Парень ты неплохой, не хотелось бы, чтобы помер.

И убежала, сверкая пятками, по пути в два укуса расправившись с остатками круассана.

Интересный завтрак получился… информативный.

— Ладно, — сложил я лист, который Анна не забрала, и, на всякий случай, убрал в нагрудный карман. Закончил завтрак и отправился искать свой отряд.

Ребят нашёл уже в учебном корпусе, где они собрались у буфета, чтобы компенсировать пропущенный завтрак.

Я решил не рассказывать о Разрывах и о том, что нам приготовил Спицын. Чтобы лишний раз не трепать им нервы. Зная нашего куратора, всё могло измениться по щелчку пальцев. Вряд ли, конечно, это произойдёт, но и лишний раз поднимать тревогу не хотелось. Если до вечера тот же Арсенал опять не вылезет из ниоткуда, как делал постоянно, то расскажу о перестановках в расписании, а пока стоило подождать.

А вот известие о том, что тату можно прятать от чужих глаз, однозначно обрадовало ребят. В особенности Аврору, которая уже устала отбиваться от своих соседок по комнате и их вопросов.

Рассказать она ничего в сущности не могла, лишь ещё больше вопросов бы вызвала, да и клятву могла нарушить, вот и была искренне рада, что можно всё-таки скрыть этот… проездной на ту сторону. Остальные восприняли более спокойно, но тоже принялись изучать аркан, делая это между занятиями.

— Николай Александрович тебя прям невзлюбил, Толя, — погладила Альбина по плечу парня.

— Это да, — вздохнул мой сосед, изредка бросая взгляд на запястье, где было скрыто тату. Аркан он выучил одним из последних. Пока что только у Игната не получалось. — Скорее всего это из-за моего прокола с Холодным Сердцем. Я же хотел его удивить, показать, что чего-то стою и облажался…

— Забудь, — махнула рукой Аврора. — Пусть этот старик думает, что хочет. Главное, что в следующий раз сделаешь свой артефакт и сам себе всё докажешь.

Занятие по артефакторике и правда прошло, как бы это, в одни ворота. Бойкий старичок-артефактор насел на Толика и гонял его больше, чем остальных. Начал с теории, затем пошла практика, где моему соседу пришлось выжимать из себя всё и даже больше, пока остальные не торопясь продолжали заниматься накопителями.

— Альбина не совсем права, — покачал я головой, а девушка уже хотела было возмутиться, но Толик её остановил. — Елисеев не стал бы тратить своё время на бездарность. Не тот у него характер, если я правильно понял, что это за человек. Ты, Толя, пусть и облажался с Холодным Сердцем, но своего всё же добился.

— Это чего же? — не понял парень, а вот Игнат догадался и покивал.

— Он тебя заметил, — прогудел здоровяк. — И стал учить. Не как нас, передавая базу, а углубленно.

Толик так и замер со стаканчиком кофе, на которое в последнее время подсел. А потом до парня дошло.

— А ведь точно! Как я сам не понял⁈ — воодушевился он, широко улыбаясь. — Я-то думал, что это наказание, а… Хм, надо подумать…

Мой сосед погрузился глубоко в свои мысли, начав бормотать какой-то несвязный бред, но я слышал в этом бреду название тех или иных определенний в артефакторике.

— Ну вот, Костя, ты сломал Толика! — хихикнула Альбина, с улыбкой наблюдая за парнем. Пожалуй, она больше всех за него переживала, пыталась поддержать, а потому была рада, что тот больше не занимался самобичеванием.

Вообще странные у этих двоих отношения складывались. Он — аристократ. Она — простолюдинка. Пока они в Корпусе, то это нормально, но дальше их будущее неизвестно, если оно будет в этом плане.

Всё же Толик доброволец, а значит вернётся в род, а как там у Медведевых с отношением к простолюдинам я не знал. По одному парню судить всех членов рода было бы глупо. Бывают исключения, как говорится. Но даже без этого, слишком быстро у них всё развивается и закручивается.

Это если рассуждать с точки зрения сына графского рода, которого воспитывали с определёнными рамками и ограничениями в мировоззрении. Я-то прожил прошлую жизнь и опыт имел, а потому относился проще, а вот тот же Игнат смотря на эту пару искренне недоумевал.

Для аристократа отношения Толи и Альбины слишком резвые. Никаких тебе вечерних раутов, прогулок и постепенного сближения на балах, одобряемого родителями. Всё просто и… быстро, да. Но как бы то ни было, я рад за ребят, а как будет дальше — покажет будущее.

Помотав головой, выкинул эти мысли. Перерыв закончился и следующим занятием у нас была алхимия. Преподавателя в аудитории не обнаружилось, а вот шлейф стойких, женских духов перебивал даже запах реагентов.

— Фи-и… — помахала ладошкой перед носом Альбина. — Кто так надушился, что аж в глазах слезится?

— А как по мне, нормальный запах, — произнёс Игнат, вызвав этими словами суверенный ужас у девушек.

— У тебя нет вкуса, Игнат! Вот вообще!

Парень на это только плечами пожал и вместе с Толиком пошёл на своё место, а девчата принялись рассуждать о женских духах, запахах и вкусах, взяв курс на свой стол. Я же улыбнулся, разложил письменные принадлежности на столе и, лениво наблюдая за остальными студентами, задумался, сколько понадобится энергии, чтобы перейти на третью ступень Пути Тела.

— Здравствуйте, Константин Викторович, — раздался сбоку от меня знакомый голос, а вслед за ним и приятный запах цветочного шампуня.

— Мария Александровна, — учтиво кивнул я, а девушка присела рядом.

На какое-то время возникла тишина, но вот Голицына поёрзала и заговорила, добавив в голос укоризны:

— Вы всё же не пришли на повторный осмотр. Не заботитесь о своём здоровье?

— Почему же, очень даже забочусь, — пожал я плечами. — Но посчитал, что повторное посещение лазарета излишним. Ничего критичного со мной не произошло, организм справился сам.

— Вы разве целитель, Константин Викторович, чтобы самому себе диагноз ставить? — сухо спросила девушка. Возникло стойкое ощущение словно… Марии приходилось говорить со мной, но не хотелось.

— Нет, Мария Александровна, не целитель, но свой организм хорошо знаю.

Какой-то у нас глупый разговор. Бессмысленный. Она это понимала, я это понимал. И она понимала, что я это понимал.

— И всё же я бы попросила вас тщательнее относиться к своему здоровью и рекомендациям обученного целителя.

— Хорошо, — кивнул я, чем её немного удивил. Похоже, она рассчитывала на другой ответ. — Возможно, однажды я и прислушаюсь к словам квалифицированного целителя.

— Что, простите? — не поняла она.

— Ну, я уверен, что это не последняя такая ситуация, — развёл я руками, улыбнувшись. — Мы ведь в Корпусе.

Мария раскрыла рот для ответа, но так и замерла, после чего поджала губы в тонкую линию и недовольно нахмурила брови.

— Это было грубо, Константин Викторович, — лязгнул металл в голосе девушки. Она вздёрнула нос и отвернулась.

Я пожал плечами и вернулся к своему… созерцанию студентов. После знакомства с Анфисой Захаровной у меня к остальным Голицыным появилось если не предвзятое отношение, то некоторая настороженность точно. Тем более, что зачинщиком той дуэли определённо был кто-то из княжеских кровей, а Голицыны у нас кто? Правильно, князья.

Эта теория, конечно, вилами по воде и никакой критики не выдерживает, доказательств-то нет, но вариант возможен и его стоило учитывать. А что до грубого ответа, как подумала Мария, то грубости и не было. Всего лишь игра слов, чтобы вывести девушку на эмоции и та не подвела, подтвердив мысль — у неё нет желания со мной общаться, но она стала инициатором диалога. Какой вывод из этого можно сделать? Вот-вот… То-то же…

— Демидов! — довольно громко крикнул Дроздов со своего места, привлекая много внимания, а голос его сочился ехидством. — Мне тут рассказали, что ваша группа в Червоточине уже была! Может поделишься с нами, каково это, побывать там⁈

В невероятном недоумении и удивлении новобранцы посмотрели на меня, а Голицына резко повернулась с натуральном шоком на лице.

В одно мгновение в аудитории стало очень тихо…

Глава 13

Каждый в помещении ждал моего ответа. Напряжение скакнуло на несколько порядков, а ребята моей группы, судя по сосредоточенным лицам, приготовились словесно отбиваться от любопытных.

— Константин Викторович, вы… — зашептала Голицына, всё ещё будучи в некотором шоке. Ресницы её дрожали, в глазах появился ранее не обнаруженный там океан любопытства.

Вот только, что бы не хотела сказать княжна — она не успела. Дверь в кабинет распахнулась, внутрь помещения, будто крейсер, вплыла Селиванова, громко объявив:

— Доброе утро, детишки! Не будем терять времени! Достаём свои тетради и начнём с проверки пройденного материала! Так-так, — пробежала она пальцем с розовым ноготком по списку в журнале на её столе. — Марушкина! Людочка, расскажи-ка нам о сочетаемости ингредиентов из Червоточины с земными материалами и растениями.

Невысокая, даже миниатюрная девушка с большой косой русых волос до самой поясницы, принялась отвечать. Пожалуй, я был благодарен преподавателю алхимии, что та появилась так вовремя. И пусть она фанатик с уклоном в возвеличивание человеческой расы, это сейчас не имело значения. А Дроздов молодец, хорошо подгадил. Раз он узнал, что мы с ребятами были в Червоточине, то должен был знать и про клятву, а также её действие. Не удержался столичный, проявил свой характер паскудный.

В течение всей остальной пары, Селиванова опросила ещё троих, а затем мы приступили к «интересному» занятию. Вновь переписывали учебник, да. Ручки скользили по пергаменту, встраиваясь скрипящим звуком в голос преподавателя, которая с милой, дружелюбной улыбкой наблюдала за нами и была очень довольна.

Если алхимия будет проводится в таком темпе всё КМБ, то мы вряд ли чему-то научимся. Точнее не так, дети рядом со мной вряд ли чему-то научатся. Я знал эту науку, пусть и не столь углубленно, но без неё я бы не смог создать тот же ЗПД. Так что какие-то знания имел, сохранил их ещё с прошлой жизни, а где-то и приумножил. И тут вариант либо ждать, пока Селиванова возьмётся за дело, чему веры особо уже нет, либо самому обучать ребят. Надо подумать…

Звонок прозвенел и на этот раз никому не пришлось оставаться на «беседу» с преподавателем. Петрова и Вьюшкин довольно подробно рассказали, что это за беседы и попадать на их место мало кто желал.

— Значит, она заставляла их просто писать? Бред же! — удивлялась тогда Альбина, обсуждая эти слухи.

— Не просто… Ребята сказали, что им после этого стало плохо, — покачала головой Аврора, которая и добыла важную информацию. — Вроде бы даже в лазарет ходили, но там ничего не нашли…

— И заставляла она их не правила писать, а… Хм, — почесал затылок Толик. — «Я не буду отвлекаться на занятиях!» или «Я буду внимательно слушать преподавателя!».

Не скажу, что мне было не интересно, чем это Селиванова воздействовала на Петрову и Вьюшкина, раз уж даже целители не обнаружили ничего. Понятное дело, что в этом замешана алхимия, но вариантов… их много. Вот только все зелья и эликсиры оставляют следы после использования, а тут ничего нет. Возникло даже желание специально устроить нашу беседу с Селивановой, но после обдумывания… зачем? Для чего мне это и что даст? Утолить любопытство? Так это просто интерес и ничего более.

Примерно с такими мыслями я покинул аудиторию вместе с ребятами.

— Вот, Дроздов, паскуда! — взвилась Альбина, сжимая кулаки. — Гадёныш мелкий!

— Альбина! — тихо одёрнула её подруга, оглянувшись. Но людей в коридоре было много, вряд ли кто-то что-то слышал. — Будь потише, он же аристократ!

— Да срать мне, кто он там! Хоть сам Цезарь! — фыркнула боевая девушка. — Он подставил нас! Хотел, чтобы печать сработала! Ну не тварь ли?

— Согласен, — кивнул я, а ребята посмотрели на меня с удивлением. — Но не нужно это обсуждать здесь. Пойдёмте в аренный комплекс, там следующая пара и ушей поменьше.

Остальные согласились со мной и мы вышли из здания. Следующее занятие у Спицына, но судя по тому, кого мы увидели у учебного корпуса, его придётся, похоже, отложить.

— Щенятки мои! — распростёр руки для объятий Арсенал, широко улыбаясь. — А я вас ждал!

Многие новобранцы, да и старослужащие, кто заходил в учебный корпус, сторонились Ильина, будто прокажённого. Слухи после нашей с ним драки возле арсенала уже расползлись и большинство считали нашего преподавателя как бы это… больным на всю голову психом, которому даже дежурная группа во главе с мощным магом не указ.

— Что на этот раз, сенсей? — мигом подскочила к нему Альбина, а её косички взметнулись. — Куда пойдём⁈ В Червоточину⁈ Скажите же, что туда! Пожалуйста! Пожалуйста!

— Ха-ха! — запрокинув голову, громко заржал Арсенал, аки тёмный властелин. — Хороший настрой, подруга! Но нет, сегодня не Червоточина! Мне и так, — почесал он затылок. — прилетело немного за тот раз, но это вас не касается. Кхгм, так вот! Мы с вами едем на закрытие! Вот прямо сейчас!

От услышанного Аврора сразу потеряла цвет лица, но постаралась взять себя в руки. Толик подобрался, а Игнат поправил очки и широко улыбнулся. Я же лениво проводил взглядом компашку Дроздова, прошедшую мимо. Сергей ехидно мне улыбался. Совсем недавно он терял дар речи и чуть от страха не дрожал, а теперь как подменили. Причём храбрости он набрался как-то резко, словно что-то знал или был уверен, что расплаты за его действия не наступит.

— Костя, ты чего залип? — подкрался ко мне Арсенал, встав рядом. — Знаешь того типа? И чего он скалится на тебя?

— Это Дроздов, сенсей! — сразу же заложила неприятеля Альбина. — Он на алхимии во всё горло и при всех нас сдал, что мы в Червоточине были!

— Ты бы тоже потише кричала! — шикнула на неё Аврора, смутив девушку.

— Во-о-от оно как! — протянул Ильин с улыбкой. — Первые неприятели! Первые баталии во время учёбы! Эх, молодость! — смахнул он невидимую слезу ностальгии со щеки. — Как вспомню то время…

— Ты и сейчас не стар, — хмыкнул я, закончив этот цирк. — Ты сказал, что на Разрыв поедем. Я так понял вместо урока Спицына. Каковы расклады?

— Резкий ты, Костя. Слишком даже. И скучный, — усмехнулся Арсенал. — Да, командир проведёт вам пару потом, а расклады… Что ж, дуйте за мной, щенятки! Ваш сенсей всё расскажет по пути!

Наш маршрут изменился в сторону арсенала, где хранились доспехи. Содержать их в комнате запрещалось, по крайней мере сейчас, пока мы всего лишь новобранцы. Это старожилы, у кого была лично своя комната, могли себе позволить нечто подобное. А пока мы шли, Ильин поделился информацией, которую я решил до времени не раскрывать.

— То есть, как это⁈ — Толик был в шоке. — Мы будем ездить на закрытие Разрывов в три, нет… в шесть раз больше, чем все остальные⁈ А как же другая учёба⁈ А как же…

— Так, Иванов! — прищурился Арсенал, сделав особый акцент на фамилии. — Чего ты мне тут устроил? Никто не заставит вас только Разрывами заниматься! Очередь есть! Слышишь, Толя⁈ Очередь!

— А мне нравится, — прогудел Игнат. — Лучше Разрывы, чем опять алхимия.

— Или пара у Николаева, да! — вставила своё слово Альбина, воинственно ударив кулаки друг об друга. — Будем мочить тварей!

— Ох… — покачала головой Аврора, не разделяя бравады подруги.

В целом, Арсенал подтвердил всю ту информацию, которую мне дала Анна, практически слово в слово. За исключением того, что список — у Ильина тоже такой был — немного отличался. Он — наш преподаватель, главный группы и координатор, а ещё все подписи и бумаги на Разрыв были оформлены именно на него. Если говорить простым языком, то Ильин должен был в одиночку якобы закрыть Разрыв, а мы шли в довесок. Эдакий балласт.

— Так, Демидов, давай быстрее! — подгонял меня бессменный завхоз Степаныч, водружая ящик на стойку. — Мне с тобой возится особо некогда! Сам видишь, сколько здесь народа!

А людей и правда хватало. Я насчитал три команды, среди которых была одна из свободных рейдеров, принадлежащая аристократам. Вот только нашивки были незнакомы.

— Быстрее, щенятки, быстрее! — помогал Ильин облачаться Игнату. С его доспехами было сложнее всего. — Шнеле! Шнеле! И так уже опаздываем!

Суета стояла невероятная. Все бегали и носились туда-сюда. Альбина и Аврора похватали свои ящики и с помощью людей Степаныча убежали облачаться, парни же занимались этим прямо здесь, неподалеку от стойки.

— Ох ты ж, мать твою! — отшатнулся от меня коренастый мужчина, вооружённый по самые брови. — Парень, зачем пугаешь⁈ И что это за херня вообще⁈

Стоявшие рядом бойцы из его, как я понимаю, отряда, посмотрели на меня с недоумением. А затем к нему добавился шок, когда доспех стал растекаться чёрной плёнкой по всему телу, формируя определённые элементы.

— Чтоб меня Горбун поимел! — воскликнула женщина с короткой стрижкой, привлекая всеобщее внимание. — У этого парня живой доспех!

— Кто это такой? Из какой он команды⁈ — сразу же послышалось со всех сторон.

Под всеми этими взглядами, жадно пожирающими мой доспех, я вздохнул и посмотрел на Арсенала. А тот только широко улыбался и хихикал, довольный всей ситуацией. А ведь я приводил аргументы, что мне нет нужды оставлять доспех здесь. Он принимал форму кулона и мог быть со мной всегда, но нет, правила! Теперь вот, приходится пожинать плоды чей-то глупости!

Как бы то ни было, но я даже обрадовался, когда мы снарядились и покинули арсенал. Сразу стало свободнее дышать, а ещё пропало чувство дежавю, как в те времена, когда я был богом и спускался в храм, чтобы благословить паству. Там была реакция куда эмоциональнее, но чем-то схожа.

— Ну всё, Демидов! Ты теперь станешь знаменитостью! — похлопал меня по плечу Арсенал, скаля зубы.

— Безмерно этому рад, — скосив взгляд, сухо произнёс я. — Но всего этого можно было избежать.

— Да ладно тебе, — отмахнулся он от меня. — Создавать имя надо уже сейчас! Вот увидели люди, что у тебя доспех такой вот необычный, теперь слухи пойдут! Репутация, Костя! Репутация!

Я на это только головой покачал. Мы подошли к ангарам с техникой, где уже вовсю готовили машины. Наш БТР и машины сопровождения для десятка обычных бойцов Корпуса, которых Спицын, по словам Арсенала, отправил с нами просто на всякий случай, уже ожидали нас. И не только они.

— А она, что здесь делает⁈ — вскинула брови Альбина.

— Мне бы тоже хотелось знать, — пробормотал я, а Арсенал уже свинтил, подгоняя людей.

Рядом с БТР, копаясь в телефоне, стояла Голицына Мария. Белоснежный комбинезон с изумрудными линиями на стыках полностью облегал тело девушки, подчёркивая каждую деталь, отчего та привлекала внимание мужской части собравшихся. Толик так вообще замер с открытым ртом, пока не получил втык от Альбины и грозный кулак у носа. Волосы девушки были завязаны в хвост, а за плечами висел небольшой ранец, плотно крепившийся к комбинезону.

Зачем она здесь догадаться несложно — у нас в группе целителем выступала Аврора, но её дар слишком слаб, а опыта почти нет. Девушка сама признавалась, что ей многого не хватает, судя по тому, что Голицына здесь, как раз возможными ранами она и должна заниматься. Либо же я чего-то не понимаю и всё это какая-то мутная интрига. Впрочем, проще узнать.

— Мария Александровна, — подошёл я к ней, отчего девушка отвлеклась от телефона. — Вы поедете с нами?

— Глупый вопрос, Константин Викторович, — вскинув бровь, холодно ответила она. — Зачем бы ещё я здесь стояла?

Я кивнул и отвернулся, заметив краем глаза, что Мария хотела ещё что-то добавить, но сдержалась и только губы поджала. Женщина… Всё ещё обижается за произошедшее на алхимии.

— Так, щенятки! — громко заговорил Арсенал, высунувшись из люка БТР. — Грузимся! Мы уже опаздываем! Придётся проехаться с ветерком!

Девушки запрыгнули внутрь траспорта вместе с Толиком и Игнатом. Здоровяку, конечно, сложно пришлось, но он смог залезть. Ему бы на броне ехать, но он ещё не слишком хорошо овладел доспехом, точно бы свалился. Я же одним прыжком оказался рядом с Арсеналом, усаживаясь на крыше.

— Костя, — покосился на меня Ильин. — Смотри, свалишься, мне командир за тебя втык даст!

— Поехали уже, — махнул я рукой, поудобнее перехватив Алую Розу.

Мужчина хмыкнул, отдал команду и машины покинули ангары. В городе уже освободили дорогу, жандармы выставили коридор, ведь колонна была довольно большой, а стоило нам выехать за пределы Смоленска, как мы разделились и прибавили скорость.

— Тьфу ты! Жука съел! — заплевался Арсенал, макушка которого всё так же торчала в люке. — Костя, ты там как⁈

— Нормально, — подставил я лицо ветру, а транспорт ещё больше прибавил скорость. — Где находится Разрыв?

— Три Разрыва, — поправил он меня, дополнив информацию. — Деревня Утюжево! Юго-запад! Открылись почти на краю с домами!

— Барьер? — спросил я, перекрикивая ветер.

— Будет, но заденет часть построек! — кивнул Арсенал. — Пока мы будем заняты работой, часть бойцов поддержки выведет людей. Там уже должны были организовать эвакуацию, но сам понимаешь, попробуй какого-нибудь старика упросить покинуть отчий дом! Даже на время! Это, скажу я тебе, настоящий головняк! Проще ещё парочку Разрывов закрыть, чем со стариками спорить!

Судя по голосу, он опять предался ностальгии, а дорога тем временем свернула. Справа и слева густые леса, солнце вовсю светило на безоблачном небе, но я не ощущал жару. Доспех подстроился под климат и вполне себе спокойно выдерживал температуру. Вот только сосущее чувство под сердцем, где находилось практически пустое ядро, никуда не делось. От него можно было лишь отстранится, лишний раз себе напомнив, что нужно быстрее набирать Силу.

Деревня возникла неожиданно. Мы заехали на холм и перед глазами предстали четыре десятка или чуть больше домов. Была здесь и школа с администрацией, выделяющиеся на фоне остальных зданий. Центральная площадь с какими-то разноцветными палатками окружала старинный памятник, а практически за ней, будто чёрным пятном на белом холсте, транспорт и бойцы Корпуса, готовящиеся к битве.

Арсенал был прав, людей эвакуировали и пока мы ехали по довольно свежей асфальтированной дороге, нам навстречу выезжали машины местных. Другие же бежали на своих двоих, подгоняемые встречаемыми по пути бойцами Корпуса. Некоторые из них кивали мне, а кто-то даже воинское приветствие отдал.

— Мотивирует, да? — спросил с улыбкой Арсенал. — Люди ждут помощи, а те, кто будет сражаться рядом с нами, готовы подставить спину и плечо! Вот такая она, служба, Костя! За это я её и люблю! — вытащил он руку и помахал мальчишке лет пяти, которого отец нёс на плечах. Тот в свою очередь широко улыбнулся и тоже махал ладошкой. — Ради этого и сражаюсь!

— Соглашусь с тобой, Ильин, — ответил я и, больше для себя, добавил: — Хаос должен быть побежден.

Мужчина чуть повернулся ко мне и посмотрел странным взглядом. Он уловил в моём тоне то, что, пожалуй, могли бы понять лишь те, кто был в Червоточине и видел захваченные Хаосом миры. А потому Арсенал не стал шутить, улыбаться или ещё что-то. Нет, вместо этого он серьезно кивнул и невозмутимо произнёс:

— Ты прав.

Подготовившие укрепления бойцы Корпуса развернули барьер. Артефакт заработал, а сиреневый купол стал постепенно растягиваться, охватывая не только Разрывы, но и часть домов. Мы проехали сквозь него свободно, но на короткий миг я ощутил… некое сопротивление. Почти незаметное, но оно было.

— Выгружаемся, щенятки! — скомандовал Ильин, когда транспорт подъехал на позиции. — Никуда не разбегаемся и внимательно слушаем команды! Вас, Мария Александровна, это тоже касается!

— Разумеется, Роман Ильич, — услышал я из нутра брони собранный голос Голицыной.

Я спрыгнул с БТР и осмотрелся, цепко подмечая немногочисленные дыры в обороне. Бойцы Корпуса попытались их заткнуть техникой, но твари все равно могли бы прорваться. Впрочем, барьер их сдержит. Главное, чтобы на этот случай в домах не осталось людей.

— Давай, Костя, — похлопал меня по плечу Арсенал, в следующий миг удивив абсолютно всех. — Командуй.

— Но… Сенсей… — неуверенно заговорила Аврора.

— Ничего не знаю, — отмахнулся от неё Ильин. — Я у вас на подстраховке, но хочу посмотреть, как вы попробуете сами. Смысл мне вести вас за ручку? Проще учиться на ошибках, которые мы разберем после закрытия! Демидов у вас главный, вы его сами признали лидером! Или это не так?

Все промолчали, а Голицына посмотрела на меня и приподняла бровь.

— Что ж, раз возражений нет, то командуй, Костя! — без улыбки заключил Арсенал, будучи очень серьезным.

— Хорошо, — коротко кивнул я. — Игнат — авангард, дистанция пять метров, держишь левый фланг. Работаешь без обращения во вторую форму, попробуешь доспехи сначала в таком режиме, — он кивнул, всё поняв, а ребята переглянулись с вопросом. — Альбина — правый фланг, держись ближе к центру и прикрывай Игната из слепой зоны, — девушка широко улыбнулась и отсалютовала двумя пальцами. — Толя — работаешь между ними…

— Н-но, я же артефактор, — недоуменно сказал парень. — Разве я не до…

— Не должен, — перебил я его, отчего он замолчал. — Используй свои ножи. Закольцуй зону вокруг нас, контроля тебе хватит. Твоя задача максимально нанести повреждения тварям и прикончить недобитков. Аврора, — девушка отчётливо сглотнула. — Твоя позиция в центре. Всё внимание уделяешь Игнату. Мария, — Голицына посмотрела мне в глаза. — У тебя опыта больше, а дар сильнее. Страхуешь Альбину.

— А вы, Константин Викторович? — спросила она, чуть улыбнувшись. Признание способностей явно польстило девушке.

— Обо мне не беспокойтесь, — сухо отрезал я. — Выполняйте свою задачу.

Мария подобралась, Альбина с Авророй переглянулись между собой, а Арсенал хмыкнул.

— Всем всё ясно? — ребята кивнули почти одновременно, а Голицына с некоторым опозданием. — Тогда — работаем.

Я развернулся и повёл свою группу к Разрывам, готовым вот-вот исторгнуть из себя волны тварей. Где-то внутри было лёгкое беспокойство за жизни ребят, но они справятся. Должны справится и стать сильнее.

Алая Роза с тихим шелестом покинула ножны, рукоять обдало даже не теплом, а жаром. Гордая воительница была рада вновь окунутся в битву и сгорала от предвкушения.

И этот жар стал сильнее, когда Разрывы вспухли, а наружу вылезли первые чудовища, от вида которых на моём лице появилась широкая улыбка.

Пора выполнить задачу и сделать следующий шаг в обретении своей Силы…

Глава 14

— Игнат, держи дистанцию! Слишком отдаляешься! — перекрикивал я рокот пулемётов и взрывы. — Толик, ускорь вращение! Больше контроля!

— Я не могу! Не получается! — в отчаянии завопил взмыленный парень, стараясь успеть везде и всюду. — Их слишком много!

Я разогнал жалкие крохи энергии по каналам, буквально сражаясь на мизерных лимитах, отчего в груди росло глухое раздражение. Слишком слаб! Как же это… непривычно!

Рыкнувшая тварь, смесь антропоморфного льва с густой гривой, острыми когтями и налитыми от крови бешеными глазами, почти преуспела. Совокупность ошибок ребят привела к тому, что Альбину никто не прикрыл, а сама она слишком выбилась вперёд за Игната. Девушка не успевала избежать когтей и клыков, а Голицына не успевала ей помочь, хотя я заметил краем глаза, как та попыталась. Впрочем, это уже не столь важно, но ошибку стоит запомнить и разобрать.

Алая Роза описала стремительную дугу, короткий подшаг к твари и меч с лёгкостью, словно раскалённый нож прошедший сквозь тёплое масло, отрубил твари вскинутую правую лапу. Потоки крови выстрелили из обрубка, как из брансбойта, измазав Альбину, а некоторые капли попали мне на лицо.

Мощным пинком отправив тварь в полёт, сбил на подходе ещё двух её товарок, заставив замешкаться.

— Игнат! — рявкнул я, а орудующий двуручной секирой парень всё же занял своё место.

— Всё понял! Буду смотреть! — глухо прогудел его голос из-под шлема. — Моя ошибка!

Рад, что он это понимал, не будучи упёртым бараном.

Ножи Толика продолжали вращаться вокруг нас, создавая зону контроля и калеча Онуров — именно так когда-то звались эти существа, довольно мирные, если не смотреть на внешний вид. Сталь резала плоть. Рассекала сухожилия и мышцы. Рвала связки и суставы. Мелкие ножи артефактора, словно стальной вихрь, кружили вокруг отряда и собирали свою жатву.

В этом бою я делал уклон именно на Толика. Его талант, как бы он не был в себе неуверен, неоспорим. Мне нужно раздувать его угли уже сейчас, раз выдалась такая возможность благодаря Спицыну. Заставить его Силу пылать подобно неистовому огненному шторму. Чтобы в будущем, когда придёт время, рядом со мной встал не просто какой-то там артефактор, а живое обличье смерти, приводящая в ужас отродий Хаоса.

— Мария, малое обновление на Толика! — в который раз отдал я приказ, но девушка не спорила, в точности исполняла сказанное.

Она положила ладонь на плечо парня, вспыхнул двухступенчатый аркан цвета изумруда. Толик взбодрился, повёл плечами и ножи завращались быстрее, яростнее и сильнее! Я уже подсчитал, что переданной энергии хватит ему приблизительно на четыре минуты активного боя. Всё же это не нейтральная энергия в чистом виде, а уже обработанная ядром Голицыной, поэтому выхлоп не столь мощный. Но даже то, что девушка владеет этим арканом, уже во многом помогало.

Я молнией пронёсся по правому флангу, кривясь от зудящего чувство пустоты в груди, но постоянно поддерживая бег энергии по каналам. Алая Роза запела в руке, а её эмоции были столь яркими, что буквально захватывали с головой.

Она радовалась. Радовалась схватке. Кровавой сече. Крови тварей и тому, что вновь была в бою, а не лежала без дела. Её голод по битвам был столь огромен, что по первой чуть не стоил мне большой ошибки. Слишком много она взяла энергии, забирая её из ядра через доспех.

— Держи себя в руках! — тихо, но твёрдо произнёс я, чувствуя на языке привкус чужой крови.

Сосущее чувство отступило, но не ушло далеко, а лезвие меча в два чётких движения отрезало головы ближайшим тварям. Пришлось прыгнуть, слишком те были высоки, но стояли так хорошо, что упустить момент было невозможно.

— Да как он это делает⁈ — недоумевала Альбина. — Мы тут жопы рвём, а он их так легко убивает!

— Не отвлекайся! — рыкнула на неё Аврора, страх которой уже отступил, а на смену ему пришли собранность и жажда выжить.

Неподалёку от нас группа Онуров почти достигла защитных баррикад. Тяжёлый калибр хорошо брал толстую шкуру и прочный подшерсток, но монстров в стае оказалось слишком много. Пока одну тварь пичкали свинцом, она успевала прикрыть собой позади бегущего сородича.

Я скосил взгляд на Арсенала, который тоже видел проблему, но не торопился вмешаться. Всё своё внимание он уделял именно нам, следуя в нескольких метрах от железного вихря и по пути убивая особо наглых тварей, нападающих на него. Ильину вполне хватит скорости, чтобы спасти бойцов Корпуса, в этом я уверен, но он медлил.

А ещё он почувствовал моё внимание, улыбнулся и ждал. Ждал решения.

— Стоять здесь! Занять оборону! — отдал я приказ, а ребята не подвели и стали перестраиваться. Пока что криво и косо, но что-то наподобие того, что нам ранее показывал Ильин. — Мария — постоянное малое обновление на Толика! Игнат — готовься перейти во вторую форму, если станет жарко!

— Если станет⁈ — разумеется, Альбина не смогла промолчать. Но ничего, над болтовнёй в бою мы ещё поработаем. — Ты что уд…

Я разогнал энергию в ногах и сорвался в сторону Разрывов под удивлённый вскрик ребят и мат Арсенала, доносящийся мне в спину. По пути подхватил разорванный труп Онура, от которого осталась лишь верхняя часть с перебитым позвоночником и, не обращая на растекающиеся по моему следу на земле кровь и требуху, рванул дальше.

Твари, изменённые Хаосом, но всё ещё в какой-то мере оставшиеся разумными, пусть и на одних инстинктах, не смогли пройти мимо такого. Добыча сама бежала в пасть, да ещё и надругалась над телом собрата.

Изменив маршрут, взял правее и резко завернул назад, теперь уже убегая к попавшим в неприятности бойцам Корпуса. Те ещё отбивались и до потерь пока не дошло, но уже очень близко. Двух раненных я точно заметил во всей этой безумной пляске клыков и стали. Размякшая от крови земля хлюпала под ногами, в воздухе витала стойкая вонь мокрой шерсти, пороха и крови.

Пожалуй, бойцы Корпуса знатно удивились моему появлению, а ещё многие из них заметно струхнули, когда увидели за моей спиной целый «железнодорожный состав». Но главное сделано — прижавшие их Онуры отвлеклись на меня и развернулись. Я оказался зажат с двух сторон.

— Держи себя в руках, — в очередной раз, будто мантру, повторил я для Алой Розы, на что та недовольно обожгла руку, мол не дура, всё понимаю.

Я создал под сапогами два миниатюрных одноступенчатых аркана. Настолько простых, что в них содержалась лишь одна функция — толкнуть!

Лёгкий порыв сжатого воздуха ударил из-под земли, а я заблаговременно присел и добавил ещё разгона. Прыжок вышел неплохим, метра три, но даже так пришлось извернуться, всё же Оруны довольно высокие и лапы у них длинные!

Твари врезались друг в друга на полном ходу, образуя кучу из шипящих и рычащих тел. Я приземлился на морду одного из них, от всей души добавив ударом ботинка по нежному и мягкому носу, отчего чудовище зарычало от боли и ярости.

Ещё один прыжок, теперь уже без аркана — даже те два, очень слабых, практически оставили меня без энергии, а ведь бой до сих пор шёл!

— ОГОНЬ! — заорал я бойцам Корпуса, которые за эту короткую передышку успели перегруппироваться.

Дважды повторять не пришлось и по тварям ударил слаженный залп. То, что монстры валялись в куче только плюс, туда очень кучно полетели гранаты, разметав горячее мясо и шерсть во все стороны. Мимо моего лица, буквально в жалких сантиметрах, пронеслась оскаленная обожённая голова твари, у которой осталась лишь половина черепа.

— Ты псих, Костя! Просто псих! — сияя широкой улыбкой на окровавленном лице, прокричала Альбина, когда я вернулся.

— Это было… красиво, — вставила свой комментарий Голицына. — Но вы рисковали, Конст…

— Отставить разговоры, — жестко оборвал я, на что девушка понятливо кивнула. Радует, что она не дура и не стала обижаться. — Всё потом! Ещё ничего не закончено!

Вновь пошла зачистка, но пусть ребята и порядком устали, никто не опускал руки и сражался на свой максимум. Ошибок, конечно, очень много. Непозволительно много. И будь на месте туповатых, но сильных Орунов кто-то другой, то нас банально могли разделить и задавить по одному. И сказывался не только малый опыт сражений или дар, а даже доспехи, к которым за это время почти никто из них не привык.

Лучше всего в этом плане себя показывала Альбина. Орудуя двумя кастетами, полыхавшими огнём благодаря наложенному аркану, девушка сражалась словно фурия, но слишком увлекалась. Игнат тоже страдал подобным, но после моего окрика одёргивал себя. Аврора старалась успеть везде и всюду, совершая лишние действия из-за неуверенности, а потому постоянно опаздывала.

Толик сбивал собственный контроль, ему слишком сложно одновременно перемещаться и атаковать. Голицына… к ней вопросов нет. Мария действовала чётко, слаженно, страховала и помогала соответственно своей роли. Чувствуется опыт, пусть и небольшой.

Все эти мысли пролетели в голове мимолётно, закрепились в памяти и там отложились до будущего разбора, а пока приходилось чуть ли не выжимать из себя крохи энергии, сдерживать нарастающее, глухое раздражение на прожорливость доспеха и недостаток объёма ядра, а ещё убивать… много убивать.

— Их становится меньше! — крикнула Аврора, добавив в голос радости и облегчения. — Мы побеждаем!

Вот только она поспешила. Да, Онуры перестали прибывать, но в следующий миг в одном из Разрывов показалась здоровенная чёрная лапа, а вслед за ней и её обладатель.

Разрыв вспух, словно мыльный пузырь. Тёмно-желтые молнии на нём заискрили с утроенной силой, а к витающему в воздухе амбре добавился мощный запах, который сложно описать. Чем-то он был схож со смесью ржавого железа, стойкого мускуса и вони гниющих яблок.

— Это ещё что такое⁈ — не на шутку перепугался Толик, да и остальные ребята.

— Мон… Мантикора! — побледнела Голицына, а губы её задрожали.

Из Разрыва, лениво переставляя лапы, вышла тварь, которая одним своим видом чуть ли не довела до паники мою группу, а командира военных заставила матерится столь громко, что слышно было даже сквозь выстрелы и взрывы.

Два метра в холке, полный набор клыков в чуть приплюснутой пасти. Мощные мышцы, буграми перекатывающиеся под чёрной, будто смоль, густой шерстью. На спине отчётливо виднелись два сложенных в данный момент кожистых крыла с костяным когтем на изгибе. А в довершение — острейшие подобно кинжалами когти, отдающие сконцентрированной энергией Хаоса, и скорпионий хвост с жалом на конце. С него на землю сочились капли яда, при падении прожигающие землю не слабее кислоты.

— Хм… — Ильин оказался рядом со мной буквально за мгновение. Задумчиво погладив заросший трёхдневной щетиной подбородок, он посмотрел на меня. — Что думаешь, Демидов?

— Не наш уровень, — сухо ответил я.

— Вот как? — вскинул он бровь в наигранном удивлении, но глаза оставались цепкими, собранными. Мантикора тем временем оглядела поле боя, увидела трупы, нас, потом переключила внимание на технику. Умная тварь. — И даже не хочешь попробовать? А как же твои слова, что Хаос должен быть побежден?

— Должен, — кивнул я, а ребята позади нас переводили дыхание и внимательно слушали. Каждое слово. — Но это неоправданный риск. Враг неизвестен, мы его не изучали даже в теории. Слабых мест не знаем, возможностей тоже. В идеале нужно отступить…

— Костя! — взвилась Альбина, которая, судя по всему, делать этого не желала.

— … и перегруппироваться. Оценить противника, затем составить план атаки, — проигнорировал я её. — Но в текущих условиях это невозможно. Будет много погибших среди простых бойцов и… среди членов группы.

Вот теперь ребят проняло. Я это почувствовал, хоть и не видел их лиц. Одно дело сражаться с тварями, пусть и сильными, но которых можно победить, а другое — увидеть превосходящего противника. Я встречал в прошлой жизни Мантикор. Более того, некоторые из них служили стражами в одном из моих храмов, но это существо… В нём более нет того благородного и мудрого создания, которых я знал.

В жёлтых глазах, наполненных звериной яростью и энергией Хаоса, были лишь безумие и жажда людской плоти. Разум эта Мантикора не потеряла, но можно ли это назвать разумом в полной мере?

— А ещё из-за этой болтовни мы потеряли возможность для первого удара, — скосил я взгляд на Арсенала. — После выхода из Разрыва она была дезориентирована, но теперь уже нет.

Ильин отчётливо хмыкнул и кивнул, соглашаясь со мной.

Я бы мог сразиться с Мантикорой, но не сейчас. Ран в этой битве точно не избежать, банально не хватит даруемой второй ступенью Пути Тела скорости, а значит энергия будет уходить на восстановление доспеха. Вот только этой энергии мне не хватит, а значит в разгар битвы я останусь пустым. Бравые герои, конечно, храбро бросаются на амбразуру при любом раскладе, но быстро дохнут из-за таких ошибок.

— Удивил, Демидов, — похлопал меня по плечу Арсенал. — Приятно удивил. Правильная оценка собственных сил — один из самых необходимых навыков в Червоточине. Там легко напороться на тварь в разы страшнее и опаснее вот этой, — кивнул он в сторону Мантикоры, которая сдвинулась с места и медленно пошла на нас. — А те, кто слишком туп и твердолоб в таком случае долго не живут. Ладно, щенятки, — обернулся Ильин к остальным. — можете расслабить булки, сейчас ваш сенсей всё сделает!

Окончание его фразы ещё осталось в воздухе, но самого Арсенала уже не было рядом. Он в два стремительных шага, скользя по ветру, оказался рядом с Мантикорой. Быстро. Очень быстро. Человеческий глаз за ним практически не поспевал, даже благодаря реакции второй ступени.

— Тц-ц… нужно больше силы, — пробормотал я.

— Ага, нужно больше золота, — с усмешкой добавила Альбина.

— Причём тут золото? — не понял Игнат.

— У-у-у, деревня, — покачала головой девушка. — Разве можно этого не знать?

Дальнейший разговор заглох в тот момент, когда Ильин начал действовать. В руках мужчины оказались два ножа, больше похожих на мачете, которые тот достал непонятно откуда. Снаряжение он на себе не носил и ещё в первую нашу встречу у меня появилась мысль, что тот пользуется артефактом сжатого пространства. И раз такой есть у Эссерхофа, пусть и в виде дипломата, то почему не может быть у Ильина?

— Аврора, Мария, помогите раненым, — отдал я приказ, мы всё ещё находились в бою, пусть и не участвовали в самой битве.

Девушки явно хотели остаться, но спорить не стали, а пошли помогать бойцам Корпуса. Они, конечно, вымотались в течение битвы, но сейчас для них обеих была хорошая возможность получить опыт. Тем более, что Мария в случае чего точно подскажет Авроре, общий бой их сблизил и это заметно.

— А нам, что делать? — спросил Толик, который всё никак не мог отдышаться.

— Смотреть, учиться, запоминать, — невозмутимо ответил я, наблюдая за тем, как Арсенал шинковал Мантикору.

Тварь сопротивлялась яростно, не желая умирать. Двигалась она тоже быстро, но на фоне Ильина заметно уступала. Да и размокшая в крови земля тоже мешала. Веса в этой твари много, вот и проваливалась, а её противник ловко маневрировал и уклонялся от когтей, клыков и ядовитого жала.

— Мне одной кажется, что он специально красуется перед нами и просто играет с ней? — хмыкнула Альбина.

— Мне тоже так кажется, — кивнул Игнат, опираясь на свою секиру, измазанную в кусках плоти и крови. — Может хочет нам показать слабые стороны?

— Скорее хочет повыделываться, как всегда, — буркнул Толик.

Я был склонен согласиться с соседом, но и в словах Игната была крупица правды. Ильин бил ровно туда, где находились уязвимые места Мантикоры, известные мне ещё из прошлой жизни. Вот только два из них он точно упустил, либо по незнанию, либо осознанно, ведь в таком случае убить монстра было бы в разы проще. Именно в тех местах можно было задеть жизненно важную артерию и достать до сердца, если клинок позволяет.

Как бы то ни было, но Арсенал справился. Ему хватило трёх минут, большую часть из которых он банально танцевал и красовался, хотя мог закончить быстрее. Издав яростный, посмертный рёв, Мантикора грузно свалилась на землю, испустив дух.

Ильин обернулся к нам, вскинул своё окровавленное оружие и с широкой улыбкой прокричал:

— Вот так надо убивать тварей, щенятки! Учитесь, пока я жив!

— Позёр, — фыркнула Альбина без злобы, сдерживая улыбку.

Я же не стал терять времени и чуть шатающейся походкой направился к трупу, пока Разрывы исчезали один за другим. Надо успеть отщепнуть от Мантикоры солидный кусок энергии, не зря же Арсенал так старался?

Вот только Ильин, как специально, уходить не торопился и будто бы приглашающе сдвинулся в сторону освобождая мне место у поверженного чудовища. Грудная клетка мантикоры была ювелирно вскрыта. Там, где удобнее всего было собирать так нужную мне энергию.

Глава 15

— Что, Демидов, захотел посмотреть поближе? — шутливо спросил Ильин, стоило мне приблизиться. — Хотя ладно, мне не жалко!

Пусть Арсенал и улыбался, но до сих пор, даже после поя, оставался собранным и серьёзным. А ещё внимательно наблюдал за тем, как я подошёл к трупу твари.

— Неплохая добыча, — кивнул я, переводя дыхание и готовясь к поглощению энергии. — Но ты мог справиться быстрее.

— Мог, — только и ответил он, прищурившись.

Чего он ждёт? Почему ещё стоит здесь, а не устраивает нагоняй остальным ребятам, спешащим сюда? Всё его внимание приковано ко мне, словно он желал всмотреться в саму душу.

Я уже собирался отказаться от мысли поглотить энергию Мантикоры прямо сейчас. Не нравилась мне возникшая ситуация. Лучше подожду, подойду попозже, когда бойцы начнут раскладывать кристаллы-накопители. Да, получу меньше, но получится избежать столь цепкого внимания Арсенала.

Вот только в следующий миг произошло, пожалуй, нечто неожиданное. Как для меня, так и для Ильина. Энергия, которую мне ранее удавалось собирать с тел поверженных тварей без визуальных эффектов и незаметно, устремилась из ядра Мантикоры тёмно-жёлтым потоком! Три толстых линии завихрились между собой, на короткую секунд переплелись в клубок, а затем словно бы примагнитились к доспеху! Именно туда, где находилось моё ядро!

— Не понял, — моргнул Арсенал, а его брови поползли вверх. — Это как?

Я тоже не понимал, что происходит, но чувствовал — ядро заполнялось энергией, будто насосом! Искра божественности вспыхнула сразу же, начав ассимиляцию такого мощного объёма, а Иггдрасиль в моей душе аж засветился от радости. Я этого не видел, но был ощущал очень чётко.

— Что это было? — в недоумении посмотрел я на Ильина, прикинувшись валенком. — Я раньше не обладал живым доспехом. Так и должно быть?

— В твоём случае — нет, — нахмурился он, а его лоб прорезали морщины. — Старушенция должна была поглотить энергию, вместо этого всё ушло в доспех… Почему?

Про меня он, казалось бы, и вовсе забыл. Заговорил сам с собой.

— Она раньше так не делала, постоянно была голодной и… — отмер он и резко посмотрел на меня. В глазах отразилось понимание, что сболтнул лишнего. — Кхгм… в общем, ладно. Ты насмотрелся, Демидов? — улыбнулся Арсенал, но слишком натянуто. — Если да, то иди давай, пусть и другие посмотрят! Эй, щенятки, видали какую ваш сэнсей тварь завалил⁈ Кто хочет фоточку на память⁈ Можно даже селфи!

Разумеется, Альбина не смогла пройти мимо и воодушевленно принялась фотографироваться. Сначала сама, потом с Толиком и Арсеналом. И где она телефон прятала вообще? Надо будет при разборе ошибок напомнить, что на время выезда никаких гаджетов!

Покачав головой, я стал прогуливаться по полю боя, собирая энергию из трупов Онуров. А ещё думал. Над двумя вещами, первая из которых: слова Арсенала, где точно замешана Алая Роза и доспех. И вторая: каким образом объём поглощаемой энергии вырос в таком размере?

Ранее я бы точно не поглотил столько. Новые порции «добычи» заполняли… уже заполненное ядро. Это разбивало вдребезги даже моё понимание о живых артефактах, а ведь в прошлом у меня они были.

Методом наблюдения получилось понять, что доспех, а значит и сама Алая Роза, каким-то образом ускорял взаимодействие с искрой божественности и ассимиляцию энергии. Более того, благодаря доспеху объём поглощенной энергии увеличивался по меньшей мере в три раза, а некоторые излишки пропадали в ней и… уходили в меч?

— Помогаешь мне, но и про себя не забываешь? — одними уголками губ улыбнулся я, погладив окровавленной перчаткой по рукояти. Та отдала нежным теплом, а ещё… довольством и сытостью.

Пожалуй, после такого мне бы очень хотелось встретиться с этим Чёрным Кузнецом, создавшим Алую Розу. Кем бы ни был этот человек, но он сотворил то, что даже мне, богу, было неизвестно, а ведь в ту пору знаний было больше, как и возможностей.

Я собрал энергии столько, сколько мог, пока в ядре не появились первые очаги лёгкой, тянущей боли. Если возьму ещё, то сделаю только хуже, поэтому лучше знать меру. А пока… нужно перекусить. После боя я мог съесть тройную норму и вторая ступень тела пыталась заставить меня бросить всё и искать еду.

— Константин Викторович, — подошла ко мне Голицына, пока ребята оккупировали труп Мантикоры и общались с Арсеналом. — Вы хорошо сражались.

— И вы, Мария Александровна, — откусил я протеиновый батончик, которым со мной любезно поделился один из бойцов Корпуса.

— Можно просто Мария, — улыбнулась девушка, убрав выбившуюся прядку за ухо.

Я вскинул бровь от такого поворота событий. А ещё задумался. Общение у нас с Голицыной не завязалось. Тут и моя предвзятость в отношении её рода и само внимание девушки, которое, нутром чую, не на пустом месте появилось. Теперь же, после совместного боя, она решила перешагнуть определённый порог взаимоотношений и наладить контакт. Опять интрига? Продолжение непонятной мне игры?

Что ж, в любом случае после того, как она сражалась с нами бок о бок и проливала вместе кровь…

— Хорошо, Мария, — принял я решение, кивнув. — Пожалуй, так будет проще.

Девушка села рядом со мной в открытом проёме двери БТР. Места хватало, чтобы не упираться друг в друга. От неё пахло бойней, но ещё и всё тем же запахом шампуня, а на щеке виднелись капли засохшей крови.

— Константин, я могу быть с тобой откровенной? — смотрела она перед собой, на бойцов, что собирали энергию и трупы.

— Можешь, — кивнул я, откусив батончик. С малиной и орехами. Весьма неплохо. Видел такие в офицерском зале столовой, надо будет набрать.

— Мне кажется, что мы начали общение не на той ноте, — продолжила девушка, чуть скосив на меня взгляд. — Можешь считать это женской интуицией, но мне кажется, что я тебе чем-то неприятна. Но и в то же время мы с тобой ранее не были знакомы. Вот я и не понимаю, в чём причина.

Действительно… очень откровенно. Такая речь да и от княжны, которая должна следить за каждым словом, жестом и лицом. Я бы понял, если бы нечто подобное зарядила Альбина, она простолюдинка и ей проще, но не княжна.

Хм, а почему бы и нет?

— Дело в твоей матери, — сказал я правду. — Она с чего-то посчитала, что я ей интересен и… проявляет она этот интерес слишком рьяно. Считай это предвзятым отношением и осторожностью, в чём конкретно твоей вины нет.

— Честно. — кивнула Мария, улыбнувшись. — И при всём этом нас посадили вместе на алхимии, а теперь ещё и вместе поехали закрывать Разрывы.

Я и не сомневался, что она сразу всё поймёт. Слишком умна, что нормально для представителя княжеского рода.

Возникла пауза, в течение которой я доел батончик, слегка заглушив голод, а затем принялся за очистку Алой Розы. Тряпок в БТР было много на любой вкус, цвет и разного применения.

— Если я скажу тебе, что всё это лишь совпадение, ты поверишь?

— А тебе важно, поверю ли я? — спокойно спросил у неё.

— В команде Карпатова, это командир отряда нашего рода, — пояснила она. — Уже заняты все места. Я прибыла в Корпус позднее, все группы уже сформированы, а раз меня отправили сегодня с вами, то есть вероятность, что это повторится.

— И ты не хочешь, чтобы между лидером группы и целителем этой самой группы был барьер недопонимания, — кивнул я.

— Приятно общаться с умным и понимающим человеком, — улыбнулась она, а я пропустил её комплимент мимо ушей.

Мы вновь замолчали почти на минуту. Я методичными и привычными ещё с прошлой жизни движениями протирал лезвие меча, попутно обдумывая слова княжны. Если всё так, то, возможно, никакой интриги со стороны Спицына и Голицыной нет, но и просто так отбрасывать эту мысль было бы глупо. Как и быть на сто процентов уверенным, что она точно есть, а Мария здесь… зачем-то. Непонятно зачем.

Эх, как же не хватает информации, аж задумался заняться не третьей ступенью Пути Тела, а потратить энергию на Путь Разума, чтобы иметь возможность считать поверхностные мысли этой девушки. Вот только это мало что даст в сухом остатке.

— Хорошо, Мария, — бросил я взгляд на девушку. — Я поверю тебе.

Но буду иметь ввиду, что за всем этим стоит твоя мать, а Спицын примазался где-то сбоку и чего-то ждёт.

— Это радует, — сняла она свой рюкзак, который, как оказалось, крепился к комбинезону на магнитах. — Ты не голоден?

Я вскинул бровь и увидел, как девушка вытащила завёрнутые в пищевую плёнку бутерброды. А ещё термос, несколько походных кружек, влажные салфетки и два протеиновых батончика со вкусом смородины.

— А ты подготовилась, — усмехнулся я.

— Я уже бывала на закрытии Разрывов, — смутилась она. — Не как служащий Корпуса, а помощник целителя в команде Карпатова. Матушка настояла на практике в условиях, приближённых к боевым. Обычно, бойцы, у которых дар тела, после схватки очень голодны, вот и появилась привычка подкармливать их. Свои же люди, — пожала Мария плечами. — о них заботится надо.

Я не стал отказываться от угощения, тем более мой желудок даже после батончика издал громогласную трель, на что девушка понимающе улыбнулась. Промелькнула мысль, что бутерброд может быть отравлен, но это уже за гранью паранойи, да и зачем Голицыной меня травить?

— Сама делала? — откусил я бутерброд с бужениной, листом салат и ломтиком сыра.

— Я люблю готовить, — кивнула Мария, вытерла руки салфеткой и только затем принялась аккуратно кушать. Мне же салфетка была не нужна, живой доспех сам руки освободил, а те были чистыми. — Правда после того, как оказалась в Корпусе, пришлось на время отказаться от готовки. В комнате, конечно, есть маленькая кухня, но без плиты. Вместо неё микроволновка, электрический чайник и холодильник.

— Кучеряво живёшь, — хмыкнул я, припомнив любимую фразу Олега, моего старшего брата в этой жизни. — У нас в казарме из всего названного был только чайник. И то, старый, но нам с Толиком хватало.

Мария рассмеялась в ладошку, а затем мы вполне свободно перешли на лёгкий стиль общения. Пожалуй, эта беседа, пусть она и идёт ни о чём, может оказаться полезной. Как там говорят? Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? Эта девушка мне пока что не враг, но дистанцировать её, если она всё же останется с нами в группе, будет ошибкой. Так что, приближу её, уберу барьер недопонимания, а затем постепенно, если получится, начну тянуть ниточку к её матери.

— Скоро это изменится, — понимающе улыбнулась она, а на мой вопросительный взгляд пояснила: — Вы же завтра переезжаете, верно?

— Аврора сказала?

— Да, мы разговорились, пока лечили раненных, — кивнула Мария. — Возможно, вам выделят комнаты в казарме, где находится и моя.

— Почему ты в этом уверена? — дёрнул я щекой и глотнул чай. Хм, тоже со смородиной. Похоже, девушка эту ягоду очень любит.

— Перед парой алхимии видела, как несколько комнат на моём этаже приводили в порядок, а одна из работниц обмолвилась, что завтра в них заедут новобранцы, — пояснила она. — Я сначала не знала, о ком речь, но потом тот парень… Дроздов, кажется… Спросил у тебя про Червоточину и всё встало на места. Мне ещё Карпатов рассказывал, что тех, у кого есть метка, — красноречиво посмотрела девушка на моё запястье. — переселяют в другие казармы. Таковы правила и они касаются всех. Почему именно так, не спрашивай, не знаю.

— Но ведь у тебя нет метки, — нахмурился я, пытаясь понять эту логику.

— Кто тебе такое сказал? — лукаво улыбнулась Мария.

— То есть, — немного удивился я, ведь думал, что в Червоточину пускали лишь тех, кто служил в Корпусе. — Ты была в Цитадели?

— Вместе с матерью, год назад, да, — кивнула девушка, пригубив чай. — Ещё одна практика.

Интересно получается, однако. Впрочем, если вспомнить слова Тумана и Арсенала, то в Цитадели жили и даже содержали свой бизнес отдельные личности. Вспомнить хотя бы их слова про тот бар, который держит… Емеля, кажется? Да, точно, так Ильин называл хозяина.

Возможно, этот Емеля и является работником Корпуса, но ведь ещё можно приписать сюда бойцов из свободных отрядов аристократов. Мария вполне могла попасть в Червоточину вместе с Анфисой Захаровной, как члены подобного отряда или вообще как-то по-другому. Опять же, не хватает информации.

— А чего это вы тут сидите? — вклинилась в нашу беседу Альбина, а за её спиной появились и остальные ребята. Аврора при виде нас с Голицыной недобро прищурилась. — О чём воркуете? Ой, это что, бутерброд? А есть ещё⁈

— Есть, — с улыбкой кивнула Мария. — Я всегда про запас делаю. На пять-шесть человек точно хватит.

— Как продуманно, — в сторону буркнула Аврора.

— Спасибо, — поблагодарил Игнат, аккуратно принимая угощение. Правда ему пришлось снять латную перчатку, чтобы не раздавить хлеб. — Арсенал сказал подождать немного, пока он с командиром оцепления поговорит и поедем обратно.

— Мы кстати фотки сделали у Мантикоры! — загорелись глаза Альбины. — Крутотень получилась! Надо будет в соцсети залить!

— Ага, и получить по башке от штабистов, — проворчал Толик и почему-то я был уверен, что не впервые он произнёс эти слова.

— Ой, да хватит уже! — отмахнулась девушка. — Никто ничего не скажет!

Мы посмотрели на неё со всем скепсисом, отчего девушка тяжело вздохнула, повесила голову и нехотя убрала телефон куда-то в складку доспеха. Вот же ж… женское племя! Одна телефон таскает на Разрывы, другая бутерброды наделала, будто у нас здесь пикник! Нет, я так-то не слишком уж против, во всяком случае инициативу Марии поддерживаю и даже очень, ведь после боя есть хочется невероятно. Но телефон…

— Чтоб в следующий раз оставила его в комнате, — строго посмотрел я на Альбину, на что та горестно кивнула. — Нам разрешены телефоны, но в правилах чётко написано — никаких свидетельств информации. Напомнить, что будет, если эти фотографии попадут в сеть?

— Для аристократа — большой штраф, а для простолюдина — каторга, — пожал плечами Игнат. — Что вы так на меня смотрите? Меня младшая сестра перед отправкой просила фотографии ей слать, а отец потом пояснил правила Корпуса, вот и узнал.

— Я не хочу на каторгу, — икнула Альбина. — У меня же этот… маникюр!

— О, боги, — хлопнул себя по лбу Толик и сразу же скривился, ведь та была не слишком чистой и запачкала лицо.

— Оставь на память, — Аврора приобняла подругу за плечо, подбадривая. — После службы будешь любоваться и хвастаться друзьям.

— Вот только показывать нельзя, а без этого никто не поверит, — опять вставил Игнат. — Да что вы на меня смотрите? Мне это тоже отец сказал!

— Душная консервная банка, — буркнула Альбина, а здоровяк только рукой махнул. — Ладно, не буду больше на выезды телефон брать, а то ещё вас подставлю…

За протекающей беседой, куда вполне легко вошла Голицына, хотя Аврора на неё и посматривала подозрительно, мы дождались Арсенала. Тот был доволен, будто объевшийся сметаны кот. Мужчина осмотрел нашу компанию, широко распростёр руки и заявил:

— Ну что, щенятки, готовы ехать обратно⁈ У нас по возвращению ещё много работы!

— И что опять? — убийственно серьезным взглядом посмотрел на него Толик. Ну, насколько он смог передать все свои эмоции этим самым взглядом. — Поедем на ещё один Разрыв? Или пойдём к тебе на занятие, сенсей?

— Зря ехидничаешь, Иванов! — хмыкнул Арсенал. — Тем более, что ты везде оказался неправ! Нет, никуда мы больше сегодня не поедем! И урока не будет! Вместо этого, мы займёмся знаете чем?

И такой прищур у него был, многообещающий. Ребята сразу почувствовали, что не хотят знать, что он задумал. И Ильин их не разочаровал.

— Будем отдыхать в казарме? — с надеждой спросила Аврора.

— Нет, дорогая моя! Мы будем разбирать ваши ошибки! Все до мелочей! Ха-ха-ха! И отвечать за них угадайте кто будет?

После этой фразы все дружно уставились на меня, а мне оставалось только тяжело вздохнуть.

Глава 16

Погрузившись в транспорт, мы двинулись обратно в Корпус. Вновь заняв своё место на броне БТР, я ленивым взглядом рассматривал деревню, куда постепенно возвращались жители. Дальше начался густой дремучий лес, хотя до города было рукой подать. Всё же Смоленская область была довольно красивым местом. Воздух свежий, много леса, погода портилась относительно редко в отличии от столицы Российской Империи, города Санкт-Петербурга.

— О чём задумался, Демидов? — спросил у меня Арсенал, щурясь от лучей солнца.

— Красиво здесь, — покрутил я ладонью. — Из Москвы пока выедешь на природу, устанешь смотреть на каменные джунгли.

— Хех, твоя правда, — хмыкнул Ильин. — Как себя чувствуешь?

— Ты уже в третий раз за двадцать минут спрашиваешь о моём состоянии, Арсенал, — поморщился я. — Всё нормально.

Он кивнул, а я услышал женское щебетание внутри БТР. Мария, Альбина и Аврора нашли общий язык. И если ранее у нас в группе было две девушки и их, честно говоря, вполне хватало, то теперь стало на одну больше. Что-то у меня были сомнения, что Голицыну после нашего выезда уберут из команды. Впрочем, пока она не мешает или пока её мать не начнёт открыто использовать дочь, то возражать я не буду.

— Опа! Так-так! — голова Ильина исчезла в люке и вылезла спустя минуту. — Планы немного поменялись! Вам будет полезно посмотреть!

— Ты о чём? — повернулся я к нему, крепко держась за поручень на броне транспорта.

— Скоро увидишь! — предвкушающе оскалился преподаватель.

Дорога впереди разветвилась и нам следовало повернуть налево, чтобы выехать на трассу в город, но вместо этого БТР и машины сопровождения вильнули вправо. Ребята внутри даже не обратили на это внимание. Я же пока ждал с вопросами, Арсенал сам сказал — скоро увижу.

— … а ты ему… сказала? — донёсся до меня голос Альбины.

— Мы… наш… язык… — а это уже Мария.

— рь… ты… нами?

Девушки продолжали общаться, но большую часть их слов было сложно разобрать из-за грохота движетеля. Суть разговора тоже ускользала. Вот только Арсенал, в отличие от меня, всё хорошо слышал. Он временами хмыкал и почему-то поигрывал мне бровями.

Дорога осталась в стороне, БТР и машины сопровождения вполне свободно проехали по ухабам, а спустя ещё минут десять показалась и точка назначения.

— Хм… — протянул я, слыша в отдалении грохот взрывов и выстрелы. — Ещё Разрывы?

— Не ссы, Костя, на них мы не пойдём, да и не ждут нас там! — хохотнул Ильин. — Мы просто посмотреть одним глазком! Или тебе не интересно посмотреть, как работают другие новобранцы? Сравнить так сказать!

По мере нашего приближения к куполу барьера, внутри которых вскрывались два Разрыва, детали картины боя проявлялись всё отчётливее. И смотря на это… я испытал некий диссонанс.

— А-а-а! Помогите! — даже сквозь взрывы и битву прорезался паникующий голос. — Оно гонится за мной!

— Да не бегай ты, идиот! — вторил ему командирский рёв, но всё без толку.

БТР остановился прямо на границе купола, а Ильин скомандовал:

— Выходим, щенятки!

Ребята не понимали, что происходит, но послушно вылезли наружу. Игнат бросил на меня завистливый взгляд, ведь сам хотел ехать так же, сидя на броне, на которой я успел немного развалиться после остановки. Наш покрытый сажей и кровью чудовищ отряд выбрался на свежий воздух и удивлённо уставился на людей, сражающихся внутри купола.

— Это… Урусов, что ли⁈ — удивлённо воскликнула Альбина.

— А вот там Милюхин! — поддержала её Аврора. — Они тоже поехали Разрывы закрывать?

— Что-то это не похоже на «закрытие», — проворчал Толик, настроение которого после работы было не очень. Слишком парень устал и хотел отдохнуть.

Громыхнуло знатно. Группа новобранцев из нашей казармы сражалась изо всех сил. Если так можно сказать о постоянной беготне, панике и полном отсутствии командной работы. Противником их были существа мне неизвестные, в прошлой жизни я таких не встречал, но напоминали они помесь черепахи и змеи.

Вытянутая, длинная шея. Прочный по виду панцирь с плотными наростами, сапфирового цвета чешуя. По виду — грозный враг, если не знать, как с ним бороться. Вот только эти существа были не больше обычного лабрадора и передвигались невероятно медленно. Лишь благодаря длинной шее они каким-то образом успевали атаковать и защищаться внутри панциря, но опасность… я её от них не чувствовал.

— Почему они просто бегают? — хлопала ресницами Мария. — Почему не сражаются?

— Да вон, сражаются, — махнула с усмешкой Альбина. — Но как-то бестолково.

Мы и правда видели, как Урусов с одним из парней — кстати, доспехи им выдали пусть и казёные, но по внешнему виду неплохие — пытались вдвоём убить одну тварь. И вместо того, чтобы подловить её и ударить в шею, они пытались пробить панцирь.

— Ну, как вам кино, щенятки? — скалился Арсенал. — Чувствуете разницу?

— Это бред какой-то, — помотал головой Толик. — Нет, понятно, что нас ещё мало обучили и всё в таком духе. Но где ответственный за них? Вы, сенсей, конечно не лучший пример учителя, — Ильин на такое аж возмущённо надулся, а мой сосед безжалостно продолжил: — Но хотя бы в меру своего опыта и «ума», объясняете и подсказываете. Здесь же этого вообще нет.

— Ты когда таким ехидным стал, Иванов? — прищурился Арсенал. — Был хороший, спокойный и робкий парень, а теперь…

— Не я такой — жизнь такая, — развёл руками Толик, а девушки хихикнули. — Как вы там однажды сказали? Нам нужно измениться? А если не хотим, то заставите! Вот и пожинайте плоды!

— Эх… — почесал затылок Ильин. — Твоя правда, Толя.

За такой шутливой перебранкой мы и смотрели на то, как другая группа при поддержке бойцов Корпуса закрывала Разрыв. Справлялись они со скрипом, но справлялись, а всю работу делали именно бойцы. Похоже, их командир понял, что толку от новобранцев с даром никакого и взял всё в свои руки, а молодые хотя бы отвлекали на себя часть тварей.

— Поможем им? — прогудел Игнат.

— Нет, — покачал я головой. Ребята с вопросом посмортели на меня, а Ильин с ожиданием. Пришлось пояснить: — Мы свою работу выполнили и не имеем права вмешиваться в чужую. Если сделаем это и кто-то пострадает, то всех собак спустят на нас. У группы Урусова есть ответственный, вот пусть и помогает.

— А как же простые солдаты? — спросила Мария, всматриваясь с моё лицо.

— Судя по тому, что я вижу — опасность им грозит минимальная. Штатные целители, которые есть на каждом выезде, помогут тем немногим раненым, кто подставится. Сами по себе твари не опасны. У них ведь нет яда? — повернулся я к Арсеналу и тот с улыбкой кивнул. — Тем более.

— Всё равно, это как-то, — почесал висок Толик. — Неправильно, что ли?

— Костя прав, пусть и не сказал всего, — взял слово Ильин. — Вмешиваться в работу другой группы можно, если случилась нештатная или критическая ситуация, грозящая прорывом барьера и опасностью для гражданских, — как по учебнику процитировал он. — Вы ещё мало знаете, но каждой команде и простым бойцам Корпуса выплачивается премия за такие вот закрытия. И если мы вмешаемся, то…

— Значит, дело в деньгах? — вскинула брови Аврора.

— Не только, — пожал плечами Арсенал. — Но они тоже очень важный фактор. Тут на самом деле много чего намешано, а правила Корпуса писались не только кровью, но и с расчётом на то, чтобы все были довольны. Проще говоря: не мешай там, где ты не нужен.

На этом разговор затих, мы продолжили наблюдать за развитием событий на поле боя. Альбина вновь вытащила телефон и под насмешливым взглядом Арсенала сняла полёт Урусова, которого змеечерепаха боднула головой.

— Что? — криво улыбнулась она под нашими взглядами. — Этот гад многим в казарме уже кровь попортил, а тут такой компромат!

— Лучше бы на его месте был Дроздов, — буркнул Толик, а Игнат похлопал его по плечу. — Вот кто, действительно, гад.

Мы ещё минут десять понаблюдали за этой битвой, которую и битвой-то можно назвать с натяжкой, а затем стали грузиться обратно. Ждать полного закрытия Разрывов никому не хотелось, а вот отдохнуть очень даже.

— Ну что, Костя, как тебе увиденное? Понравилось? — с довольной улыбкой спросил Арсенал, когда мы выехали на дорогу.

— Такое во многих группах происходит? — вопросом на вопрос ответил я.

— Зависит от команды, принявшей на себя обязательства по обучению молодняка, — кивнул он. — Вот вам, как видишь, повезло! — изнутри броневика отчётливо был слышен фырк Толика. — У Кутузова, твоего друга, тоже в этом плане всё нормально! Он ответственный парень, к делу подошёл как надо! Про остальных же… Ну, там фифти-фифти. Многих же банально заставили участвовать в этом, привлекать своих людей, чтобы нянчиться с новобранцами. А кто захочет этим заниматься? Правильно, мало кто! Так что вот и получается такой результат! По бумагам всё нормально, а на деле херня полнейшая!

Я кивнул и задумался над услышанным. Нет, обвинять командиров команд, которым насильно всучили заботу о новобранцах, я не собирался, ведь мог их понять. Вот только такой подход ослабляет в целом весь Корпус, раз «обучение» протекает именно так. Новобранцы в любом случае получат какой-никакой опыт, а на занятиях знания по теории, но и всего-то. Этот прогресс можно ускорить, но занимаются этим немногие. Тот же Кутузов. Я не скажу, что Кирилл идейный человек, но к делу подошёл серьезно, за что можно лишь похвалить.

Возвращение в Корпус прошло спокойно, даже рутинно. Оставив БТР в боксе, где его сразу же окружили за обслуживание местные работники, мы пошли в арсенал, чтобы сдать броню.

— Ты с нами, Мария? — спросил я у Голицыной.

— Разумеется, — кивнула она и с лёгким недоумением посмотрела на меня. — Командир же сказал, что мы будем разбирать ошибки по приезду. Или ты устал от моего общества, Константин?

— А ты свою броню тоже в арсенал сдаёшь? — взяла слово вместо меня Альбина. — Ты же сказала, что у тебя своя комната. Можешь же оставить там.

— Зачем? — пожала плечами Мария. — В арсенала удобнее.

Часть наших ребят с ней бы поспорили, прекрасно помня ту давку, что была до выезда на закрытие. Мне же и вовсе проще. Я как только слез с брони БТР, сразу же отдал приказ доспеху и тот свернулся в кулон под завистливые взгляды Толика и Игната.

— Читер… Тоже так хочу… — сказал мне тогда сосед, а здоровяк согласно кивнул.

— Так модернизируй свой доспех, — улыбнулся я в ответ и Толик обиженно нахмурился, но я видел, что мои слова легли на благодатную почву.

В арсенале мы закончили довольно быстро. Народа не было, так что Степаныч со своими помощниками быстро забрал нашу броню и сказал, что чистить самим её не нужно, чем изрядно меня удивил.

— Думаешь мне самому это надо, Демидов? — грозно раздувая ноздри, упёр руки в боки завхоз. — Это далеко не так! Но касательно вашей группы поступил приказ, так что за снарягой мои ребята присмотрят, почистят и уложат! И давай уже сюда свой доспех!

Я повернулся к Арсеналу с вопросом, а тот делал вид, что потолок ему гораздо интересней. Ребята же, включая Марию, ушли в раздевалки.

— Нет, — покачал я головой, удивив завхоза. Его усы аж встопорщились. — Этот доспех часть моего меча, они одно целое, а мною уже получено разрешение на его ношение на территории Корпуса.

— Хм… — почесав затылок, протянул мужчина. — В целом оно так, но… Не положено ведь…

— Он прав, Степаныч, — усмехнулся Арсенал, довольно мне кивнув. — Спицыну я сам скажу.

— Ну если так…

Я облегчённо выдохнул, а уголки губ приподнялись в улыбке. Не хотелось мне больше расставаться с доспехом, неправильно это. Он — часть Алой Розы. Её вторая половина. Так что она будет со мной, а не валяться в ящике, в темноте, рядом с бездушными артефактами.

Ладонь обдало теплом от рукояти, словно бы в благодарность, но в этих ощущениях было что-то ещё. Признательное.

— Хитрый ты жук, Костя, — хмыкнул Арсенал, наблюдая, как я прятал кулон под одеждой. — Но так, наверное, будет лучше.

— Евгений Евгеньевич проблем не доставит за это решение? — спокойно спросил я, продумывая, как буду убеждать Спицына, если тот пойдёт в отказ.

— Не, вряд ли, — махнул рукой Ильин и пробормотал: — Особенно после моего доклада…

Ребята закончили со своими доспехами минут за пятнадцать, дольше всего возились именно девушки, а не Игнат со своими латами. Здоворяк после боя и вовсе к ним почти привык, сноровисто передвигаясь и вскоре сможет в одиночку в них облачаться.

— Ну что, щенятки, предлагаю совместить приятное с полезным! — потёр ладони Ильин, взирая на нашу компанию. — Пошли в столовую и там как раз обсудим ваши ошибки! А ты готовся, Костя! С тебя буду спрашивать больше всех!

* * *

Территория четвёртого порога.

В пятидесяти километрах от форпоста «Гордый».

Рейдовая команда из десяти человек, полных двух звёзд, продвигалась сквозь густой лес. Они уже давно работали вместе и прошли через многое, как лишения, так и потери с обретением силы и богатств Червоточины. Каждый член команды знал свою роль, действовал чётко согласно отработанной схеме взаимодействия в случае угрозы.

Их текущее задание заключалось в проверке необычного энергетического всплеска, замеченного на седьмом круге. На его границе не так давно Российская Империи при поддержке бойцов из Цитадели «Хрустальный Пик», принадлежавшей Китайской Империи, смогла закрепиться и построить форпост. Исследование Червоточины и этого мира шли полным ходом, человечество постепенно изучало всё новые земли, находило неизвестные ранее ресурсы и существ, как затронутых Хаосом, так и каким-то образом сумевших избежать подобной участи.

— Не нравится мне этот лес, — поморщился высоченный, закованный в мощные доспехи мужчина. — И чем здесь воняет?

— Клык и Хорс доложили же, что нашли чуть дальше на севере рощу Чернодревов, — мелодичным голосом ответила подтянутая женщина в кожаной броне с двумя мечами за спиной. — Ветер как раз оттуда и дует.

— Тц-ц, поскорее уже закончить с этим дерьмом и вернутся в Цитадель. Михалыч с моим заказом закончил, надо бы забрать, а я тут по лесам шарюсь!

Пусть исполин и ворчал, что было привычно для всей остальной команды, но делал это скорее для виду. С командиром он бы не посмел спорить, а раз начальство в лице коменданта Цитадели выдало им это задание, то нужно выполнить его со всей ответственностью.

— Похоже, мы почти на месте, — пробормотала женщина, завидев вернувшихся разведчиков, начавших доклад командиру.

Тот выслушал их, степенно кивнул и скомандовал прибавить шаг. По-хорошему, стоило бы воспользоваться транспортом, но из-за густого леса лошади здесь не пройдут, а Быстроногов пришлось оставить в форпосте. Впрочем, идти было не столь уж и далеко, для обладателей дара тела это и вовсе была просто прогулка. Сопряжённая с риском, конечно, ведь твари Хаоса здесь встречались постоянно, но слаженная команда спокойно с ними расправлялась, попутно собирая особо дорогие ингредиенты.

Довольно скоро отряд оказался на краю огромной проплешины среди деревьев, что не типично для густого леса. И на краю этого пустыря опытные рейдеры, все как один, застыли от изумления. Люди заметили в центре пустого пространства невероятных размеров сложный магический рисцнок. В том месте, где проходили её линии и углы, земля посерела, а редкая трава пожухла или ссохлась. Даже камни возле неё словно бы стали другими, приобретя странный, чужеродный оттенок.

— Это ещё что за херня? — протёр глаза исполин, а после вытащил из-за спины монструозный молот.

Никогда прежде они не видели чего-то подобного, а ведь за время своей службы успели насмотреться в этом мире всякого.

— ВОЗДУХ! — раздался громкий крик, но он опоздал.

С неба, под прикрытием солнца, на людей спикировали ещё более удивительные и неведомые ранее существа! Они были похожи на людей, но отличало их наличие двух чёрных, птичьих крыльев за спиной и полыхающие тёмно-желтой энергией Хаоса оружие!

Слаженным кулаком они обрушились на бойцов Корпуса, устроив натуральную бойню! Полыхала магия, в воздухе появились мощнейшие арканы, зазвучали крики раненых, а земля обагрилась кровью! Твари Хаоса действовали на удивление слаженно, сразу же определив сильнейших и вырезая их одного за другим, словно овец!

Эффект неожиданности, численный перевес и невероятное сопротивление магии, которое поразило до глубины души даже опытных рейдеров, поставило миссию под угрозу. Да что там миссия! Саму жизнь отряда!

Командир умер одним из первых. Сразу пятёрка тварей буквально растерзала его на куски, а одно из чудовищ в человеческом обличии вырвало его сердце и начало жрать острыми зубами прямо на виду у остальных. И от того, с каким удовольствием эта тварь пировала, у многих бойцов Корпуса душа уходила в пятки.

Монстры тоже пострадали. За каждого убитого, воины человечества забирали трёх-четырёх тварей, но тех всё равно было больше! Они подобно саранче накидывались на ещё живых и раненных, устроив кровавый пир!

— Кха… ха… — с трудом проглотил кровь единственный выживший, которым и оказался вечно бурчащий гигант. Доспехи спасли ему жизнь, но раны были столь страшны, что без оказания помощи целителя проживёт он недолго. — Сраные выродки… кха… чтоб вы сдохли…

Сквозь забрало шлема он мутным от боли взглядом увидел, как над ним склонилось одно из чудовищ. Глаза с вертикальным зрачком, похожие на змеиные, наслаждались мучениями человека и его агонией.

— Ты ещё жив, смертное мясо? — проскрежетал голос твари, словно несмазанные дверные петли. — Это хорошо! Твоя душа поможет нам, а тело станет пищей, как и подобает скоту!

О чём говорило это чудовище исполин не понял. Учёные изучали язык тех немногих тварей, которые обладали разумом и могли говорить, но большого успеха пока не достигли.

Тварь схватила воина за плечо увенчанной когтями ладонью и легко, будто пушинку, потащила за собой. К пентаграмме, куда остальные чудовища складывали то, что осталось от отряда рейдеров.

Линии печати вспыхнули от крови, в воздухе разлилась волнами энергия Хаоса. Столь концентрированная, что человека начало буквально выворачивать наизнанку. Как его тело, так и душу. Он метался. Пытался с криком вырваться из последних сил, не взирая на раны, но тварь держала крепко и лишь смеялась над потугами смертного.

— Да начнётся ритуал! — прорезался в потоках энергии омерзительный, визжащий голос.

Человека бросили прямо в центре печати. С трудом, терпя невероятную боль, он сжал зубы до скрежета, чтобы не дать чудовищам лишнего повода порадоваться. А потом умирающий рейдер увидел, как прямо перед ним стало формироваться марево, похожее на Червоточину. Более прозрачное и неприятное, а стоило исполину приглядется, как он увидел на другой стороне… город, полный самых разнообразных тварей.

— Боги… — с трудом выдавил из себя хрип мужчина, а в следующий миг его спину пронзила острая боль, за которой пришла смерть…

Глава 17

Смоленск.

Красный Корпус.

По времени мы уже опоздали на обед, а потому Арсенал повёл нас в офицерский зал, где всегда был подготовлен шведский стол. Людей здесь было не особо много, на нас мало кто обратил внимание, а самих ребят очень удивило это место.

— Вот это я понимаю, столовая, — присвистнул Толик.

— Офицерская же, — пожал Игнат плечами. Взглядом прикипев к уголку со спортивным питанием, он многозначительно протянул: — Хм-м…

— Ни в чём себе не отказывайте, щенятки, — помахал рукой Ильин и, подавая пример, взял поднос, набирая кучу всего.

После его отмашки, ребята, как с цепи сорвались. Голод после занятий, а затем ещё и боя, дал о себе знать в полной мере. Все накинулись на еду с таким остервенением, будто её могли в любой момент забрать. Мария и Аврора ещё пытались хоть как-то держать себя в руках, но громогласный рёв в желудке выдавал их с головой и заставлял смущаться.

— Теперь я понимаю, почему ты договорился с Искрой, чтобы она прописала тебя сюда, Костя, — встал рядом со мной Толик, накладывая себе побольше риса и несколько стейков красной рыбы в соусе. — Сам бы не отказался наведываться сюда…

— Думаю, это можно устроить, — пожал я плечами и бросил взгляд на Ильина. — Можно ведь?

— Почему нет? — хмыкнул он. — Скажу командиру, он выпишет нужные бумажки.

Новость очень обрадовала остальных, на лицах ребят появились радостные улыбки, а следующие минут десять все предавались чревоугодию. Разговор по разбору ошибок ненадолго отошёл на второй план и кроме стучания ложек по тарелкам, а также доносящихся разговоров за другими столами, не было слышно ничего.

— Фух… Ик! — развалился Ильин, уничтожив всё содержимое своего подноса. Он откинулся на спинку стула, вытянул ноги и погладил выпирающий живот. — Сейчас бы ещё водочки…

— А здесь не наливают? — поправив очки, нейтрально поинтересовался Игнат.

— А хрен его знает, здоровяк, — покрутил ладонью мужчина. — Может и наливают, но я не спрашивал. Правилами, конечно, запрещено, а если хочется выпить, то иди в город.

— Так что там с разбором ошибок? — придвинув к себе чашку кофе, спросила Альбина.

— Кхе, — почесал висок Арсенал. — И правда, чего это мы тут расселись! Что ж, давайте начнём, заодно и вот эти печеньки с чаем уничтожим! — нацелился он на небольшую пиалу со сладостями. — Итак, кто мне скажет, в чём была ваша самая главная ошибка в сегодняшнем выезде? Демидов?

Разумеется, он начал с меня. Но оно и понятно, я лидер группы, да и ранее он сказал, что конкретно мне придётся отвечать больше остальных.

— Много разговоров не по делу во время боя, задержка в выполнении команд, сомнения в приказах, — сделав глоток фруктового чая, невозмутимо ответил я. — Мне продолжать?

Альбина сразу смутилась и отвела глаза, а Аврора с улыбкой похлопала её по плечу. Толик крякнул и зажевал печенье, крепко задумавшись. Игнат по мере перечисления кивал, словно умудренный старец, а сам он вообще ошибок не совершал. Одна только Мария сосредоточено слушала и рассматривала моё лицо, манерно попивая чай.

— А если иными словами? — улыбнулся Арсенал.

— Отсутствие дисциплины, — припечатал я без жалости, но все же смягчился: — На текущем уровне взаимодействия это нормально, мы только-только начали работать вместе, как группа, но в будущем это неприемлемо.

— Верно, — довольно кивнул мужчина, хлюнув чёрный, как мазут, чай. — От себя добавлю, что тут во многом играет опыт. Особенно во времени исполнения приказов и команд. Ты уже был в бою, и ты уже командовал ранее, — посмотрел он мне в глаза, не спрашивая, а утверждая. Ребята сразу обратились в слух, с вопросом на меня поглядывая. — Манера отдачи команд была правильной. Рубленой, по факту и без лишних слов, даже идиот сможет понять. Проблема в том, что остальные за тобой не поспевали.

— Есть такое, — вздохнул Толик. — Костя вроде бы дал одну команду, а спустя несколько секунд уже другую, а я ещё и прошлую не успел выполнить. Было ощущение, что я… отстаю?

— Просто Демидов привык либо воевать в одиночку, — хитро прищурился Ильин, словно бы пытаясь всмотреться в мою душу. — Либо командовал отборными профессионалами, способными понимать приказы командира с полуслова, взгляда и жеста. Не поделишься с народом, Костя, что из этого верно?

И что он хочет услышать? Что я сотни лет в одиночку сражался с легионами Хаоса на границе миров, а затем и на земле, когда те вторгались в миры, встав плечом к плечу со знаменитыми героями? Среди тех смертных, действительно, были профессионалы, как он выразился. Выкованные в горниле войны люди, которые своей мощью в одиночку могли поставить на колени любую из нынешних империй. Жаль, что многие из них погибли, а имена давно позабыты в истории, которая изменилась после Падения Богов.

Орун Гарсар, Алесия Нарил, Яков Асергард, Радомир Обра… Я помнил многих из тех, кто вместе со мной сражался против Хаоса, пока братья и сёстры предавались безделью, что и привело ко всему вот этому…

— Эй, Демидов, ты куда пропал? — щёлкнул пальцами перед моим лицом Арсенал.

Я встрепенулся, вынырнув из воспоминаний, и увидел некоторое беспокойство ребят, а ещё очень сильное любопытство в глазах Голицыной.

— Кхм… Командир гвардии рода поднатаскал меня во время обучения, — дал я ответ на ранее заданный вопрос, с некоторым скрипом вспомнив его. Воспоминания всколыхнули зажившую в душе рану, а настроение заметно испортилось.

— Пусть так, — не поверил мне Арсенал и решил перевести тему. — Раз с этим разобрались, то давайте перейдём к конкретике, щенятки…

Разбор полётов не продлился особо долго. Ильин прошёлся по каждому из группы, указывая на ошибки, которые были очевидны и которые следовало устранить. Нам ещё предстояло отработать взаимодействие в бою и пока Арсенал рядом с нами, следовало максимально сосредоточится на правильной работе внутри группы, дабы в будущем не возникло проблем.

Меня он больше особо не дёргал, видать что-то заметил в моём взгляде. Только понимающе кивнул и принялся отыгрываться на остальных. Даже Марии досталось, хотя, казалось бы, девушка действовала вполне себе без ошибок.

— На этом с вас хватит, — потянувшись, со вздохом поднялся из-за стола мужчина. — В дальнейшем будем такие разборы устраивать после каждого выезда, чтобы вы потом сами смогли анализировать свои косяки. Поверьте моему опыту, щенятки, — хмыкнул он. — этот навык самоанализа вам очень пригодится на той стороне. Звезда из пяти человек или целый рейд сильны настолько, насколько сильно её слабейшее звено. Подумайте над этим на досуге, а я, за сим, прощаюсь!

И, помахав нам ладонью, пошёл на выход, оставив в тишине и задумчивости.

— Вы как хотите, — зевнула Альбина. — А я пойду посплю. С ног валюсь, сил нет. Занятий на сегодня, слава богам, больше у нас нет, но я до вечера точно не вывезу.

— Поддерживаю, — кивнул Игнат, выпивая уже третий протеиновый коктейль. — Надо отдохнуть.

На этом и решили выдвигаться в казармы.

— До встречи, ребята, — улыбнулась нам Мария, стоило покинуть столовую. Девушке надо было в другую сторону. — Была рада знакомству и совместному выезду.

— Ага, увидимся, — махнула ей Альбина, а Аврора с улыбкой кивнула. — Ты если что — пиши, номерами же обменялись.

— Хорошо, — улыбка Голицыной стала более искренней, а затем та посмотрела на меня. — До встречи, Константин.

— Мария, — кивнул я, а когда та ушла, оглядел ребят. — Что?

— До встречи, Константин, — пародируя голос, усмехнулась Альбина. — Ишь ты, сердцеед, Костя! Нет, ну ты видела, Аврора? Она нацелилась на нашего Костю! Определенно нацелилась я тебе говорю!

— Угу… — неопределенно промычала её подруга, убийственным взглядом провожая удаляющуюся спину Голицыной.

Я посмотрел на парней, парни посмотрели на меня в ответ. Я ещё не встал на Путь Разума, да и телепатией они не владели, но каждый из нас понял друг друга без слов и было принято единогласное решение ретироваться, пока не начались глупые вопросы и разговоры.

Толик по возвращению в комнату сразу ушёл в душ, а после завалился спать, поставив будильник и заодно попросив разбудить его, если вдруг тот не сработает. На часах половина третьего, большая часть новобранцев либо ещё на занятиях, либо на выездах, а потому в коридорах было довольно пусто.

Мне бы тоже следовало урвать пару часов сна, но энергия всё сильнее жгла ядро. Ещё в столовой появилась тянущая боль, нарастающая с каждым мигом промедления.

— Альберт Викторович, — нашёл я коменданта, который по возвращению отсутствовал за стойкой. Сейчас старик был на месте.

— Да-да, Костя? — оторвался он от чтения книги, что примечательно, на французском языке. — Что-то хотел?

— Вы не могли бы дать мне ключ от двери на крышу? — понизил я голос, когда мимо прошло двое парней.

Бровь коменданта дёрнулась, он оглядел меня и спросил:

— А зачем тебе?

— Занятий больше нет, вещи для завтрашнего переезда я сложил, а просто лежать на кровати не хочется, — ответил я, в общем-то, чистую правду. — Хочу помедитировать, чтобы никто не отвлекал. Сами знаете, на крышу часто стали приходить курильщики.

— Есть такое, — вздохнул комендант.

Среди новобранцев было довольно много тех, у кого нашлась эта пагубная привычка, но и запретить Альберт Викторович не мог. Точнее не хотел. Пусть лучше так, чем курильщики будут прятаться и разбрасывать бычки возле казармы, а ещё хуже — курить в комнате.

Такой прецедент уже был и после него наш комендант заставил в прямом смысле этого слова, сожрать провинившегося несколько сигарет. Парень потом отправился в лазарет, но урок хорошо усвоил, как и все остальные.

— Ладно, — кивнул старик, вытащил из кармана связку ключей и выцепил один, положив на стойку. — Ты мальчик разумный, так что пойду навстречу. Но смотри аккуратнее там, Костя. Близко к парапету не подходи, хорошо?

— Разумеется, Альберт Викторович, — улыбнулся я.

Крыша встретила меня лёгким тёплым ветром, яркими лучами солнца и доносящимся запахом обеда из столовой. Коврик для медитации я взял заранее, и не только его. Хорошо, что Ильин повёл нас именно в офицерский зал, а ещё то, что в уголке со спортивным питанием постоянно всего хватало. Запасы исправно пополнялись.

Усевшись в позу для медитации, я положил рядом с собой больше десяти протеиновых батончиков, полуторалитровую бутылку воды и два прозрачных зип пакета с витаминами в виде пилюль и высококалорийной смесью. Правда опять был лишь банановый вкус, от которого скоро тошнить начнёт, но выбирать не приходилось.

— На этот раз хотя бы подготовился, — прикрыл я глаза, настраиваясь. — Должно хватить…

Привычно провалившись внутрь себя к Иггдрасилю, я усилием воли послал энергию из ядра в росток древа. Первые две ступени каждого пути в какой-то мере лёгкие, но вот потом… начинались сложности. Я в своё время называл это Этап Роста. Барьер, который Иггдрасиль преодолевал, чтобы стать сильнее и вырасти, и я вместе с ним. Первый этап начинался на третьей ступени, затем на шестой, девятой и, под конец, двенадцатой — финальной. И у каждого пути этот Этап свой…

Стоило энергии впитаться в корни древа, как пришла не боль, нет. Пришла агония!

Всю кожу закололо тысячами раскалённых игл, пробирающихся в плоть, а мышцы словно опустили в кислоту и одновременно заморозили. Ощущения были несравнимы с тем, что происходило на «лёгких» промежутках достижения силы. Здесь шла полная перестройка всего сосуда (тела) и энергетической системы каналов. Их расширение и создание новых ответвлений.

Воздуха в груди не хватало, мне с трудом удавалось сделать хотя бы «глоток». В нос ударил спёртый запах выделений из тела, очищение организма пошло полным ходом. Все примеси, отложившиеся за годы жизни вредные элементы, отмирание и обновление клеток. Тело проходило через очищение, чтобы впоследствии стать лучше, сильнее.

— Тц-ц… — до крови закусил я губу, сдерживая стон. Хорошо, что заранее футболку снял и всё подготовил.

Поток энергии нарастал, вымывал любые мысли, и я даже не сразу заметил, что во время прорыва Этапа моё тело покрыл доспех. То-то запах исчез, Алая Роза впитала в себя все нечистоты, а вокруг меня бушевали вихри синих нитей энергии. Фон искры божественности удавалось сдерживать, тревогу не подняли, но каких же усилий это стоило…

Из центра груди, чуть ниже сердца, распространялся нестерпимый жар, я всё же не удержался и из горла вырвался полустон-полурык. Защищённые рукавицами доспеха пальцы оставили на покрытии крыши глубокие борозды, перед глазами всё плыло и появлялись блики энергетических потоков, всё сильнее закручивающихся и уплотняющихся.

Последний шаг… На Пути…

Собрав в кулак силу воли я одним мощным «ударом» направил всю эту энергию в своё ядро. Нити вихрей разбились и впитались в доспех, как было с Мантикорой, а ядро отреагировало острейшей болью, от которой хотелось выть. Я отчётливо слышал хруст, словно кто-то разбил сотни стёкол, а потом… пришла блаженная нега…

— Фух… — не отказывая себе, просто откинулся спиной на грязную и пыльную крышу. В голове пустота, отголоски фантомной боли ещё гуляли внутри тела, отчего мышцы сокращались и…

Меня неожиданно скрутило! Казалось бы исчезнувшая агония вернулась, но теперь в тройном объёме!

Иггдрасиль продолжил свой рост! Сам! Без моего приказа!

Я едва успел удержать эманации искры божественности! Твою мать! Такого раньше не было!

Сквозь влажные от слёз глаза, терпя невыносимую, прокатывающуюся волнами по всему телу жгучую боль, я видел, что доспех на мне бурлил! Живой артефакт словно кипел, переливаясь чёрнотой и алыми вспышками, а лежащий рядом меч источал из себя мощный энергетический фон!

Углубленное чувство медитации ушло на второй план, но я отчётливо чувствовал, как к Иггдрасилю, сквозь мою искру божественности и душу, прорезался прочный чёрно-алый канат энергии. Столь крепкий, что разорвать его возможно лишь в случае, если отрезать часть собственной души. Более того, кипящий доспех, ранее закрепившийся на моих каналах при первом использовании, стал окутывать их ещё сильнее! Более плотно, практически становясь с ними одним целым!

— В болезни и здравии, да? — прохрипел я через силу, не отрывая взгляд от меча. — Теперь повязаны навсегда?

Даже сквозь боль. Сквозь дробящую на осколки разум агонию, я словно ощутил, как кто-то взял меня за руку. Фантомное чувство, но оно было столь настоящим… а ещё перед глазами будто бы вновь появился образ божественной красоты женщины, улыбающейся мне.

Будто навеянная страдающим разумом иллюзия, эта женщина склонилась надо мной и поцеловала в лоб. Её мягкие губы обожгли кожу, а глаза цвета сияющих сапфиров смотрели в мои с нежностью и любовью. Внутри них я видел обещание. Клятву, которую не разрушить и не избежать. Алая Роза уже выбрала меня, стала моей партнёршей в этой новой, удивительной жизни. Но теперь… наш союз стал чем-то большим. Союзом двух душ, что отныне всегда будут вместе, как при жизни, так и после смерти.

— Глупая девочка, — губы сами собой разошлись в горькой усмешке. — Ты даже не представляешь, на что подписалась и что нас ждёт…

Ответом мне стал упрямый взгляд, а его обладательница была готова бросить вызов всему миру. Бросить вызов Хаосу и его Владыкам. Она жаждала боя. Жаждала сражений и битв. А ещё желала помочь. И хотела быть со мной там, куда мы отправимся вместе.

— Да будет так, Роза, — прикрыл я глаза. — Я принимаю твою клятву… Отныне и впредь… навсегда… вместе…

Связующая нас нить после этих слов вспыхнула, словно рождённая звезда, а следом пришла блаженная темнота, которой больше не было сил противиться…

Глава 18

Сознание вернулось резко, рывком. Я вынырнул из беспамятства, словно утопленник, нашедший в себе последние крупицы воздуха и сил для спасения.

— Тц-ц… — перед глазами до сих пор плыли круги, но постепенно всё возвращалось в норму. — Где?

Голос хрипел, сухие губы потрескались и кровоточили, а заданный вопрос прозвучал столь громко, будто рядом взорвался фугасный снаряд. Все пять чувств лихорадило после достижения третьей ступени Пути Тела. Понадобится время, чтобы «настройка» завершилась. Одно хорошо — я через это уже проходил и знаю, как быстро миновать этот неприятный этап роста Силы.

Половина полуторалитровой бутылки, казалось бы, исчезла за один глоток, настолько сильно хотелось пить. А оторвавшись от горлышка, я с силой выдохнул и… широко улыбнулся.

— Фундамент заложен, — с каждой минутой моё состояние улучшалось, а остатки энергии в ядре разливались по обновленным, укреплённым и широким энергетическим каналам. Пожалуй, такую лёгкость в теле я не ощущал уже давно. — Но до двенадцатого Этапа ещё далеко…

Дальше начался жор. Нет, не так. ЖОР! Весь обед, который я съел в столовой пошёл в дело, в желудке вновь образовалась сосущая пустота. Во все стороны полетели фантики от протеиновых батончиков, вкус которых я даже не чувствовал, настолько быстро работая челюстями. Туда же отравился витаминный комплекс убойной дозировки, который должен восстановить потраченные микроэлементы, а высококалорийная смесь всё это дело зашлифует.

— Кхе… ха… — закашлялся я и одним рывком поднялся на ноги.

Получилось легко, даже очень. Ощущения такие, будто всё это время я ходил на костылях, а на ногах и руках висели непомерного веса утяжелители.

Чувство пространства, конечно, ещё оставляло желать лучшего. Сквозь обострённое обоняние пробивались запахи столовой, ароматы леса и вонь сигаретных бычков в урне, что стояла под навесом крыши. Всё наслаивалось друг на друга, перекручивалось между собой и составляло такую смесь, что ей даже название подобрать не получалось.

Со зрением и осязанием было получше, всего лишь солнечные лучи слепили, а кожу немного холодило. Лучше всего, конечно, было со «вкусом». На языке особенно отчётливо чувствовался привкус батончиков, но это нормально. А вот со слухом беда. От доносящихся с территории Корпуса звуков я скривился, закрыл уши и какое-то время стоял не двигаясь.

— Я тебе говорю, сегодня вечером пойдём… — услышал я мужской бас, будто его обладатель стоял сейчас рядом со мной.

— Нет, это ты послушай меня! Я уже подала на развод! — вторил ему женский, холодный тон с властными нотками, а его обладательница скрежетала зубами.

— Тридцать пять… тридцать шесть… тридцать семь… — тяжело дыша, прямо подо мной кто-то из новобранцев вёл отчёт, а ещё был слышен скрип пола. — Ненавижу отжимания…

Звуков было много. Много голосов. Много запахов. Много всего. Синхронизация чувств шла полным ходом, скоро всё прекратиться, но приятного мало. Я очень хорошо помнил тот раз, когда впервые прорвался сквозь третий Этап Пути Тела. Это были незабываемые двадцать четыре часа, которые повторять не хотелось. Так что — контроль. Жёсткий контроль!

Как я доковылял до своей комнаты — не помню. Всё смешалось в одну линию, целью которой стала — кровать. Альберт Викторович по возвращению ключа что-то говорил, но я мог лишь рассеяно кивать. Старик почему-то странно поглядывал на меня, задавал вопросы, но, похоже, решил, что я просто устал после выезда, а теперь ещё и медитации. В общем, он меня отпустил, хотя по глазам видел — вопросов не избежать.

— М-м? Костя? — проснулся Толик и подслеповато прищурился. — Ты где был? И почему ты…

— Всё потом, Толя, — собственный голос казался чужеродным, эхом отдаваясь во всём теле. — Всё потом…

И, не говоря больше ни слова, свалился прямо на кровать, которая почему-то подозрительно скрипнула под моим весом. Ещё было не совсем удобно почему-то, хотелось повернуться на живот, но что-то мешало. Поэтому я просто прижал к груди Алую Розу и вырубился напрочь, уснув мертвецким сном без сновидений.

Проснулся я от яркого изумрудного света, пробивающегося сквозь закрытые веки. Сознание на этот раз возвращалось тягуче, организм нехотя просыпался, а в комнате звучали голоса.

— С ним точно всё нормально? — так, а что комендант забыл в моей комнате.

— Да, — хм, Мария тоже тут? — Никаких отклонений нет…

— Тогда почему он в доспехах⁈ — а вот и Толик, в голосе которого звучало беспокойство.

— Это… сложно объяснить, — явно смутилась девушка. — Может лучше все же позвать мою матушку? Она лучше…

— Нет, Мария, — твёрдо ответил комендант. — Не нужно Анфису Захаровну сюда звать. Я и тебя пропустил только потому что, Толя попросил. Если Косте, действительно, плохо, то я бы ещё подумал, но ты говоришь, что отклонений нет. С ним же всё в порядке?

— В целом — да, — вздохнула Мария, а моё лицо приятно щекотали волосы, пахнущие луговыми цветами и дождём. — Он же медитировал после возвращения?

— Да, — ответил старик и подозрительно. — А почему ты спрашиваешь?

— Его энергетические каналы и ядро… — девушка закусила губу. — Никогда такого не видела… Матушка говорила, что Константин уникален, но вот это… Толя, свяжись, пожалуйста, со куратором. Вы же не против, Альберт Викторович?

— С куратором… да… можно.

Я вновь вырубился, растворяясь в запахе волос Голицыной, настойчиво занимающего своё место среди других витающих в комнате ароматов. И вот теперь мне снился сон, в котором была Мария.

Почему-то в воздушном белоснежном платье, фате и с букетом цветов в руках. Она смотрела мне в глаза и искренне, счастливо улыбалась. Я тонул в её изумрудных глазах, буквально растворяясь в них, как в целом мире. Сбоку от нас возвышалась украшенная цветочная арка. Множество красиво одетых людей. Десятки, если не сотни, восседали на стульях и наблюдали за нами, а рядом стоял Кутузов… в облачении старшего жреца моего храма. В руках он держал небольшую книгу в красном переплёте и зачитывал текст… клятвы?

— … правом, данным мне тем, кто Приносит Знания, я объявляю вас мужем и женой!

Мне требовалось дать ответ. Все его ждали. Все смотрели на меня, а улыбка Марии стала ещё счастливее. Она была готова идти за мной. Была готова стать для меня всем, как я стал для неё. Но вот мои губы приоткрылись, а в следующий миг что-то резко потянуло за плечо. Требовательно. Жёстко.

— Демидов, просыпайся! — мои глаза нехотя открылись. — Пришёл в себя? Отлично!

— Арсенал? — не сразу сфокусировал я взгляд на серьезном лице мужчины. — А где Мария? Где гости?

— Какая ещё к чёрту Мария и какие, мать его, гости⁈ — удивлённо воскликнул Арсенал. — Ты точно медитировал, Костя? Ничем там на крыше не обдолбался? Хотя… я всё проверил, там было чисто… вроде бы…

Альберта Викторовича в комнате не было, его запах я не чувствовал, но Толик и Мария были. Вот только это я понял не сразу, а сон ещё не прошёл.

— Как это какие? — голова раскалывалась от мигрени. — Гости… свадьба…

— Ик! — совсем рядом раздался женский писк.

— Свадьба? — бровь Ильина характерно взлетела вверх, а затем его губы расплылись в хитрой улыбке. — Хороший сон снился, да?

Дверь комнаты громыхнула слишком сильно, отчего я поморщился.

— Кхгм, не очень получилось… — почесал затылок Арсенал. — Толя, а ты чего замер?

— А что мне делать? — развёл руками сосед. — Догонять её?

Её? Кого это её?

Твою же ж… Похоже, в какой-то степени я всё же переоценил себя, когда решился на преодоление третьего Этапа прямо сейчас. Думал смогу держать органы чувств под контролем и это получалось, но со скрипом. Ещё и голова раскалывалась, будто по ней молотом ударили.

Мне потребовалось несколько секунд полной концентрации, чтобы понять, что вообще случилось. А когда пришло осознание, то из груди вырвался тяжёлый вздох.

— Она была тут, да? — Арсенал довольно кивнул. Моё состояние его, похоже, забавляло. — М-да… и правда не очень получилось.

— Да ладно тебе, Демидов! — хохотнул он. Очень громко! — Подумаешь сон приснился. Тем более, Машка красавица, княжна и всё такое!

Он опять заржал, а я скривился. Клоун… долбанный клоун…

Тут я заметил, что всё это время спал в доспехах. На груди покоились ножны с Алой Розой, будто бы ограждающей меня от любых опасностей.

Хм…

— Так что случилось, Демидов? — увидел Арсенал, как доспех перетёк в кулон и почему-то замер, смотря на него. — А вот это уже интересно…

— Я медитировал, — пусть мне пока и было не очень хорошо, а мозги сворачивались в трубочку, но это не мешало придерживаться уже выработанной легенды. — Возможно, откат от ядра. Не знаю… Надо было отдохнуть всё же, а не медитировать…

— Хоть одна трезвая мысль на сегодня, — заворчал Толик. — Мы вообще-то переживали за тебя, Костя! Ты вообще не просыпался! Тебя будил сначала я, потом комендант! Потом пришла Мария и осмотрела тебя, сказав, что всё хорошо! Приходила каждые два часа, пока мы связывались со Спицыным и…

— Я понял, Толя, — прервал я соседа, а то слишком громко он говорил. — Спасибо.

— Фух… — выдохнул он и махнул рукой. — Да ладно, чего уж тут…

— Сколько я проспал? — перевёл взгляд на Арсенала.

— Чуть меньше суток, — пожал плечами мужчина. — Мы с командиром и Эссерхофом в Червоточине были, не могли сразу сорваться, — тут он нахмурился, будто затронул неприятную тему. — Кхгм, так вот, как вернулись, так и узнали о тебе, и вот я здесь. С тобой точно всё нормально, Демидов? Может всё же в лазарет? Там Голицына, которая старшая, уже все пороги отбила, когда узнала о твоём состоянии!

Я моргнул несколько раз, укладывая в голове новую информацию.

— Нет, лазарет точно нет, — я рывком уселся на кровати, а Арсенал резко подался назад, удивлённо вскидывая брови. — Да и переезд у нас сегодня, — посмотрел я на соседа. — Сегодня же?

— Ага, — кивнул Толик. — Ждали только тебя.

— Тогда можем приступать, — повёл я плечами, внутренне радуясь, что тело за столько времени не затекло. Третья ступень всё же многое изменила, но до идеала ещё далеко. — Берём вещи и пошли!

Оказалось, что Толик сказал чистую правду и весь отряд буквально сидел на чемоданах, дожидаясь моего пробуждения. Как только мы вышли в коридор, началось великое переселение народов, которое завершилось на втором этаже специальной казармы для одарённых.

Бросив на чистый, вымытый пол сумку, с улыбкой осмотрелся. Новая комната была чуть больше, чем прошлая, да и условия кардинально отличались. Ремонтом. Здесь он был свежим, а запах клея для обоев до сих пор ощущался, но почти незаметно и то лишь благодаря моему ещё больше обострившемуся обонянию. На покрытом плотным ковром полу, возле односпальной деревянной кровати, стояла тумбочка со светильником. Стол у окна, шкаф, на двери которого с внешней стороны была зеркальная поверхность, стойка для оружия и доспехов.

Уютно и чисто, а окно выходило в сторону штаба. И самое главное — она принадлежала лишь мне. Каждому из нашей группы выделили по комнате, что не могло не радовать. Толик, конечно, как сосед меня полностью устраивал, но рождение и жизнь в графском роду Демидовых накладывали свой отпечаток. Да и зачем врать самому себе? Я любил комфорт, а не аскезу, когда был выбор. Так что и любые другие условие подошли бы, но между палаткой со спальным мешком и мягкой кроватью выбор очевиден.

Возвращаясь к моему состоянию и пробуждению, которое подняло на уши довольно много людей, то всё удалось решить быстро и легко. Спицын был занят делами и лично мною не занимался, а Арсеналу хватило и того, что я жив. Комендант тоже успокоился, но пожурил меня, чтобы лучше себя берёг и далее по списку.

С вопросами ко мне, конечно, лезли. В основном Толик и ребята, но не особо сильно. Сложнее, пожалуй, было с Марией. А дело было так…

— О-о-о, Маша, ты нас встречаешь⁈ — улыбнулась ей Альбина, когда мы подошли с вещами к казарме.

— Думала, может вам помощь понадобится, — отзеркалила улыбку девушка, после чего столкнулась со мной взглядом и смутилась, а щёки её заалели. — Кхгм… давайте я вам всё покажу?

— Что это с ней? — подозрительно прищурилась Аврора.

И вроде бы всё нормально, но Толик… Такой Толик…

— Она Костю обследовала, когда ему плохо стало, — пояснил сосед. — А когда тот проснулся, то сказал, что ему приснилась их свадьба.

Стоит ли говорить, какая последовала реакция? Мария смутилась ещё сильнее. От лица княжны натурально прикуривать можно было, хотя ранее она вполне хорошо контролировала эмоции и лицо, но тут вбитое воспитание дало сбой. Игнат был очень сильно удивлён, Альбина громко смеялась, а вот Аврора прожигала Голицыну убийственным взглядом. И не только её, но и меня.

— Спасибо, Толик, — кивнул я парню, по глазам которого было видно — он понял. Но понял слишком поздно. — Теперь я знаю, что в разведку тебя не возьму.

— Н-но… Блин… — почесал он затылок.

Хорошо, что казарма пусть и была общая, но поделена на женское и мужское крыло. Девушки довольно быстро убежали, так что тема заглохла сама собой, а нам ещё предстояло комнаты найти. И вот теперь я тут, раскладывал вещи и думал обо всём и ни о чём одновременно.

Стук в дверь отвлёк от занятия, а открыв её, увидел на пороге широко улыбающегося Кутузова. Одет он был в униформу Корпуса, держа в руке… эм?

— Привет, Кирилл, — кивнул я ему.

— И тебе привет, Костя! — в глазах парня отразилась радость встречи. — Вот, держи, на новоселье!

Я взял подарочный чайный набор с кучей разных вкусов. Весьма дорогой, кстати говоря, лимитированная коллекция. Сам такие покупал, когда в Москве выезжал за покупками в торговые центры вместе с Варей.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Зайдёшь?

— А давай, — махнул он рукой. — Думаю, время на чашку чая у меня точно есть.

Я тактично промолчал, не спрашивая о его делах. Надо будет — сам расскажет. Чайник, кстати говоря, в комнате тоже был. Опять же электичерский, но лучше прежнего и гораздо новее.

— К чаю сладкого ничего нет, — поставил я перед Кутузовым найденную в серванте кружку. — В следующий увольнительный хочу закупиться.

— Да и так нормально, — усмехнулся Кирилл, развалившись на стуле за маленьким обеденным столиком. Да-да, в моей новой комнате и такой теперь был. Удобство, комфорт и уют. — Как тебе новое жилище?

— Лучше прежнего, — с улыбкой кивнул я. — Как у тебя дела?

— Пойдёт, — хлебнул чай Кутузов, после чего добавил пару кубиков сахара и размешал. — Мне в обучение выдали стандартную звезду, ребята неплохие, быстро учатся. Вчера вот первый выезд на закрытие был, — чуть задумался он. — учить их, конечно, ещё довольно долго придётся, но за КМБ что-нибудь да передадим им с парнями.

Я слушал и не перебивал его. У Кутузова, как оказалось, эти дни были довольно насыщенными. Помимо обучения новобранцев он со своими бойцами ещё и в дежурной группе состоял, иногда выдвигаясь на Разрывы, где ситуация грозила выйти из-под контроля. По его словам — обычная рутина, но платили хорошо, да и премирование тоже лишним не было. Довольно забавно было слышать слова о деньгах от генеральского сына, но что я вообще знаю о его отношениях с отцом? Правильно, ничего.

— Лёша сказал, что передал тебе справочник, — повёл плечом Кирилл. — Уже ознакомился?

— Почти выучил, да, — удивил я его. — Финансовый вопрос с добытым из Червоточины, конечно, мне не особо понравился. Зарабатывать можно, но всё выглядит так, будто…

— Ты про доставку ресурсов на эту сторону?

— Да, — кивнул я.

— Тут всё просто, Костя, — покрутил он кружку в руке. — Сырые ингредиенты на этой стороне используются для многих вещей. Разработки, изучение, технологии… Список большой. Да, ты прав, на той стороне от них было бы в какой-то мере больше толку. Взять того же кузнеца Михалыча, — хмыкнул он. — Притащишь ему нужное и он выкует тебе, что захочешь. Считай готовый артефакт, можно его и тут продать, или самому пользоваться. Вот только наши чиновники тоже не дураки, они наложили всевозможные ограничения. Деньги с тебя не возьмут, налог тоже, но больше пяти артефактов в год ты протащить не сможешь. Такая вот система. Вроде и выглядит хорошо, но на деле не очень.

Я кивнул, задумавшись над его словами, а Кутузов подался чуть вперёд, серьезно посмотрел мне в глаза и спросил:

— Я оставил тебе записку в справочнике. Ты прочёл её, Костя?

— Да, — был мой ответ, а следом за ним и вопрос: — Расскажешь, что ты имел ввиду?

Парень задумчиво пожевал губы и кивнул.

— Расскажу всё, что знаю, пусть знаю я и немного. Правда, тебе от этого легче вряд ли станет. Спицин — человек из тех, кто свою добычу не выпускает.

Глава 19

Я слегка улыбнулся, понимая, что от Евгения Евгеньевича у меня были схожие впечатления.

— Впервые Спицына я встретил на Зимнем Балу два года назад, — сделал глоток чая Кирилл и нырнул куда-то в свои воспоминания. — Как сейчас помню: он стоял рядом с отцом и о чём-то разговаривал, мне тогда показалось, что это просто знакомый. У отца их довольно много, генерал же, — чуть поморщился он. — Вот только обычно большинство аристократов при разговоре с генералом Кутузовым начинают лебезить. Побострастрие так и сочится из них…

— Со Спицыным было не так, — понимающе закончил я за него. Евгений Евгеньевич точно был не из тех, кто будет вести себя подобным образом.

— Они говорили на равных, Костя, а это уже показатель, — серьезно кивнул Кирилл. — После бала я поинтересовался у отца, кто этот человек. Знаешь, что он ответил мне? Хех, государственный служащий! Я бы может и поверил, если бы не видел, как Спицына на том балу сторонились. Вокруг него была самая настоящая зона отчуждения. И это на приёме, где в основном была высшая аристократи! Его, Костя, боялись, понимаешь?

Я задумчиво кивнул и хотел было уже задать вопрос, но Кутузов продолжил:

— В следующий раз мы пересеклись практически перед моим отбытием в Корпус. Он вновь встретился с отцом, но теперь у нас дома, в поместье в Санкт-Петербурге. Мне тогда удалось подслушать лишь часть разговора, но тема оказалась довольно заманчивой. Червоточина. Они обсуждали её. Позднее я узнал, что у Спицына есть свой отряд, который в отличие от многих других, не афишируется на широкую публику, но достиг каких-то запредельных успехов.

Тут я вспомнил слова Арсенала про то, что он открыл какие-то там Пепельные Земли и Полуночные Сады — неизвестные мне места в Хафнире. И посещение нашей группой Цитадели со знакомством с Туманом. Для них битва возле стен была не просто обыденностью, а чем-то ещё более скучным. Тот же Пожарский, который произвёл на ребят неизгладимое впечатление, для Арсенала и Тумана он был… обычным магом, не более.

— После того, как ты вступил в Корпус, вы ещё пересекались? — спокойно спросил я.

— Нет, — покачал он головой и усмехнулся. — Вот и представь моё удивление, когда мне парни рассказали, что куратором твоей группы назначили некоего Спицына Евгения Евгеньевича! Более того, изначально мы с ротмистром Самойловой должны были вместе стать вашими кураторами. С начальством уже было всё договорено, все на всё согласились и даже мы с госпожой ротмистр уже всё обсудили, но буквально сразу же нас завернули. Без объяснений. Без каких-либо ответов на вопросы. Его Высокопревосходительство, полковник Тимирязев, командующий всем этим местом, просто сказал нам с Самойловой: «Демидов и его группа будут курироваться Спицыным. Это не обсуждается». Вот и всё.

Как таковой Кирилл мне особо информации не дал и никакую тайну не приоткрыл. Ну общается Спицын с его отцом и что? Для меня это ничего не значит. А то, что Арсенал с Туманом опытные рейдеры стало понятно ещё в Цитадели. Единственное, что вызывало любопытство — насколько далеко простирается власть Спицына, раз ему хватило полномочий «просто щёлкнуть пальцами», чтобы местное начальство дало отворот-поворот Самойловой и Кутузову? А ведь каждый из них тоже опытный рейдер и заработал свою репутацию.

Но ладно бы только это, какое-то объяснение найти можно, пусть и без доказательств. Вот только именно Спицын вручил мне своим приказом Алую Розу, а следом за ней и доспехи. Живой артефакт, выкованный легендарным кузнецом, от одного имени которого Толик терял сознание от счастья.

— Есть ещё что-нибудь? — посмотрел я в глаза Кириллу.

— Только слухи, — облизнул он губы, воровато оглядевшись, будто нас могли подслушать. — Я слышал, что Спицын и его команда дошли не только до седьмой черты Червоточины, но и ходили дальше. Гораздо дальше. И речь не про другие миры, если ты о таких слышал, — тут он с вопросом посмотрел на меня и я кивнул. — Ага, значит, в курсе. Более того, в Цитадели все знают Спицына и того же Арсенала с Туманом. Но если про последних двух тебе что-то да расскажут, байки там или ещё что-нибудь, то про первого… Ничего. Абсолютно. Все знают этого человека, но конкретики никакой.

— Звучит так, будто этот человек призрак, — вполне серьезно произнёс я, не думая шутить или проявлять сарказм. В пору было задуматься. Потому что в мои времена такие «призраки» относились к наиболее опасным и влиятельным противникам. К тем, кто является проводником чьих-то интересов.

— В какой-то мере, — одним глотком допил чай Кутузов. — У меня в одно время был интерес к его команде, сам думал туда попробовать вступить, и даже залез в архивы Корпуса, чтобы ознакомиться с их миссиями и полным составом. Хочешь знать, что нашёл?

— Уже предполагаю ответ, — улыбнулся я.

— Ага, ничего! — всплеснул он руками. — Конкретные личные дела были, да, но ничего про всю команду или конкретно Спицына. Чистый лист. Никакой информации. Поэтому я и решил тебя предупредить. Вряд ли этот человек будет тебе вредить, хотя и не берусь утверждать точно, но секретов у него, как блох на собаке. И всё это покрывается настолько, что впору думать о Нулевом Отделе Императорской канцелярии.

Возникла тишина, в течение которой Кутузов тяжёлым взглядом смотрел внутрь своей кружки, а я тихо выбивал ритм пальцами по столу и думал. Вывести на откровенный разговор Спицына не получится. Не сейчас. Мы пока находимся в разных лигах и то, что за спиной куратора кто-то стоит — сомнений нет. Кто конкретно — хороший вопрос, но пусть будет император, так проще воспринимать.

Ключевое тут: что конкретно ему нужно от меня? Я, конечно, подвластен некоторой паранойи, но на сто процентов уверен, что ни Спицын, ни кто-либо ещё не знает о моём перерождении. Тот случай в казарме списали на артефакт Хаоса, а значит искру божественности не обнаружили. Но и вряд ли бы этот человек применил свою «власть» просто так, да ещё и артефакты уровня Алой Розы отдавал. Теперь уже, конкретно «отдавал», потому что меч и доспехи не получится у меня забрать при всём желании, мы с моей партнёршей повязаны крепко, на уровне душ.

— Что думаешь, Костя? — поднял взгляд Кутузов.

— Пока рано рассуждать, но пищу для размышлений ты мне дал. Спасибо, Кирилл, — поблагодарил я его. — Буду наблюдать и делать выводы. Как ты и сказал — вряд ли этот человек будет мне вредить. По крайней мере сейчас, а значит я ему для чего-то нужен.

— Согласен, — кивнул он. — Остальные ребята из твоей группы скорее всего пошли довеском.

Тут мы с ним были солидарны, да. Обновив чай, мы ещё какое-то время посидели с Кириллом, общаясь на другие темы. Про Разрывы, про взаимодействие в группах. Опыта у Кутузова было довольно много, он в этом котле варился не один год и многое мог рассказать, а когда он уже засобирался уходить, я поймал себя на одной мысли.

— Кирилл, а как ты смотришь на то, чтобы провести спарринг?

— Спарринг? — удивлённо приподнял он брови. — С тобой?

— Да, — кивнул я.

Парень задумался, посмотрел в потолок, будто что-то подсчитывая, а затем пожал плечами.

— Так-то можно, почему нет? Если понадоблюсь, то меня вызовут, главное телефон рядом держать. Сейчас пойдём?

Разумеется, я не стал откладывать это дело в дальний ящик и решил, что лучше сейчас. Хотелось проверить, как встала третья ступень Пути Тела. Мигрень, конечно, ещё была, но уже не столь сильной, а хороший бой как раз поможет полностью прийти в норму, благодаря стрессовой ситуации.

Найти свободный зал было не сложно, в это время суток большая их часть свободна, народ в основном занимался по вечерам.

— У меня опять чувство дежавю, — усмехнулся я, осматриваясь. — Этот же тот зал, где мы с Коршуном дрались?

— Да, он, — Кутузов повернулся ко мне. — Переодеваться будем или так?

— Честно — лень, — пожал я плечами. — Давай лучше так.

— Согласен, — хмыкнул он.

Я скинул на лавку китель, оставшись в уставной футболке, снял обувь и ножны с мечом.

— В этот раз тебе придётся побыть здесь, — тихо обратился я к Алой Розе. — Это просто спарринг, а не дуэль.

Рукоять отдала приятным теплом, а значит партнёрша всё поняла, что очень хорошо.

— Занятный кулон, — заинтересованно прищурился Кутузов, когда мы поднялись на ринг. — Артефакт?

Я опустил взгляд на грудь и замер. Камень внутри кулона был не алым, словно свежая кровь. Его словно разделило на две части, одна из которых была всё такой же красной, а вот вторая… ярко-синей. Цвет моей сути. Моей энергии и искры божественности. То-то Арсенал так удивился, когда увидел его, а я сразу и не понял в чём дело.

— Живой доспех, — вздохнув, ответил я парню и тот выпучил глаза от удивления. — Надо говорить, откуда?

— Спицын? — сразу догадался Кирилл.

Я кивнул, а он задумчиво промычал.

— Ладно, давай начнём, — повёл плечами Кутузов. — Просто спарринг? С даром или без?

— Давай сначала без, — немного подумав, решил я. — Дальше посмотрим.

— Хорошо, — кивнул он и занял место напротив меня. — Готов⁈

Ответом ему стала моя стойка, вызвавшая у парня улыбку, а затем мы оба бросились в атаку.

* * *

Казарма № 6…

Женское Крыло…

Уткнувшись лицом в подушку, Мария лежала на кровати и предавалась самобичеванию. Задание, которое ей дала матушка, шло своим ходом. Она наладила контакт с Демидовым, вошла в его группу и их общение сдвинулось с мёртвой точки. Девушка могла признаться сама себе, ранее этот парень вызывал у неё сугубо негативную реакцию. Холодный, постоянно ходит с таким лицом, будто вокруг него все дети малые, а он один единственный взрослый, познавший жизнь. Не высокомерный, нет, Демидов в этом плане отличался от большинства аристократов, но слишком… странный, да.

— Дура… Какая же я косноязычная дура… — прогудела она в подушку, сжимая ту крепкой хваткой. — И зачем убежала?

После общения, когда они закрыли Разрывы и смогли с Константином наконец-то нормально говорить, девушка частично изменило своё к нему отношение. Демидов оказался неплохим собеседником, умным и даже в какой-то мере интересным.

Стало даже понятно его изначальное отношение, ведь матушка и правда перегнула, но на кону стояла судьба и жизнь всего рода… Княжна Голицына просто не смогла сдержать себя в руках, как и своё любопытство. Довольно удивительно было узнать, что матушка тоже могла совершать ошибки, а её действия в сторону Константина именно ими и были.

Да… всё было нормально, пока этот дурак не сотворил… что-то! После возвращения он занялся по его словам медитацией, вот только Мария не верила в это ни на грош! Она видела его медицинскую карту! Видела анализы и состояние энергетических каналов с ядром на снимках, сделанных специальным артефактным оборудованием. И то, что показал её аркан диагностики, когда она обследовала парня в его комнате, было совсем другим!

Другое ядро! Другие каналы! Всё другое!

Каким-то образом Демидов перестроил собственное тело! И не просто перестроил, а улучшил его! Никогда прежде Мария не видела такой уникальной, чёткой и выверенной системы! Напрашивалось слово — Идеал, но девушка была реалистом и знала, что идеала в природе не существует, всегда есть куда стремиться!

Первым её порывом было доложить матушке об увиденном. Составить доклад, как она поступила после возвращение в казарму. Вот только было у Марии некое чувство неправильности… словно она предатель, которому не оставили выбора. А ведь выбора действительно нет. На кону существование всего рода, а надежды на наследника нет. Степан слаб и может только кичиться своим положением и фамилией, на большее он не способен, за исключением высокомерия и слабеньких интриг.

Матушка проводила его обследование, есть вероятность, что дети Степана и вовсе не будут магам. Будут обычными людьми. А это означало одно — крах всего. У Голицыных заберут титул князей, а после этого и весь род одномоментно придёт в упадок. Глава больше не может иметь детей, а значит других наследников не предвидится. Оставалась последняя надежда — Мария.

— И что теперь делать? — повернула она лицо, чтобы вдохнуть свежий воздух. — Я же со стыда горю, как только вижу его…

Демидов всё же пришёл в себя, пусть этот дурак и спал в доспехах зачем-то. А вот то, что он сказал потом, заставило девушку зайтись в приступе возмущения и неприятия, инстинктивно отстаивая те крошки свободы, что у неё ещё оставались. А ещё в сознании молодой княжны плескались океаны смущения.

Свадьба! Ему приснилась их свадьба! По первой Мария даже решила, что это он так пошутил. Попытался уколоть её и как-то уязвить. Вот только состояние Демидова было таким, что скорее всего тот говорил искренне. И от этого Мария смущалась ещё больше! Да настолько, что когда ребята пришли заселяться в казарму, девушка не могла смотреть ему в глаза, чтобы не пылать щеками! Ещё и Иванов со своими словами… ну кто его за язык тянул⁈

— Так, хватит! — вскинулась Мария, соскочив с кровати. — Ничего катастрофического не произошло! Да и так даже лучше! Да, не хочется, конечно, — заходила она по комнате, накручивая сама себя. — Но род требует! Да, род! Всё ради рода!

Девушка замерла, задумалась, как это звучит и поймала себя на мысли, что Демидов ей симпатичен. Ранее она как-то не особо внимание на его внешность обращала. Просто парень, да, не урод. А теперь будто что-то изменилось, а кровь опять к щекам приливать начала.

— Так, Маша, возьми себя в руки, — подойдя к окну, одёрнула она себя. Окно выходило в сторону аренного комплекса и открывало неплохой вид на парковую зону, где частенько отдыхали обитатели Корпуса. И первокурсники тоже. — Да что такое? Он мне теперь и в глазах мерещится будет⁈

Всё дело в том, что девушка опять увидела Демидова, а рядом с ним… Кутузов? Да, точно, это был Кутузов. И они вдвоём шли в аренный комплекс.

— А вот это интересно, — пробормотала она и закусила губу. — Но… любопытство не порок, да? Тем более, что я целитель, а они и поранятся могут…

Приняв решение, Мария быстро переоделась и выскочила из казармы, чуть не столкнувшись с ротмистром Самойловой.

— Смотри под ноги, деточка, — усмехнулась женщина, которую уважала половина Корпуса, а другая половина побаивалась. — Расшибёшься ещё.

— Простите, госпожа ротмистр! — по привычке обозначила поклон Мария, как её учили. И только потом поняла, что в Корпусе так не принято. Но ей простительно, она здесь совсем недавно.

— Ничего, — кивнула ей Самойлова и пошла дальше, поправив свою тугую косу светлых волос на плече.

Быстрым шагом Мария добралась до аренного комплекса. Ей уже довелось не раз бывать в этом месте и ориентироваться она могла без проблем, а девушка за стойкой ей в этом только помогла и назвала зал, который заняли Кутузов и Демидов.

Подходя к двери зала, девушка услышала… хлопки? Что-то очень громко хлопало внутри помещения, а стоило чуть приоткрыть дверь, как брови Марии в удивлении взлетели на лоб.

Поток ветра обдал её лицо, а создан он был сражающимися на ринге Демидовым и Кутузовым. Они двигались словно две размытые тени, за которыми уследить хоть и можно было, но с трудом! Эти двое настолько увлеклись, что даже не замечали, как от их спарринга спортивный инвентарь раскидало, а груши для отработки ударов раскачивало со скрипом в карабинах! Они не додумались активировать артефакты барьера!

У Голицыной возникло желание закрыть дверь, дабы её случайно не задело, но женское любопытство побороло инстинкт самосохранения. Тем более, что она целитель и в худшем случае сможет о себе позаботиться.

А темп боя тем временем нарастал. Парни не уступали друг другу, что в какой-то степени ещё сильнее удивило девушку. Она знала, что Кирилл, сын генерала Кутузова, уже опытный рейдер и боец Корпуса. За его плечами множество выходов в Червоточину и десятки закрытых Разломов. Он должен был продавить Демидова на одном только опыте, но не мог этого сделать! Более того, казалось бы, что Кутузов начал сдавать!

— Да кто он такой вообще? — сорвался с губ девушки вопрос, пока она во все глаза наблюдала за сражением. В памяти вновь всплыло увиденное после диагностики Демидова и его изменений в теле. — Так не бывает же…

Всё закончилось в одно мгновение. Две размытые тени замерли друг напротив друга. Каждый из бойцов тяжело дышал, обливался потом, но глаза их горели азартом битвы и удовлетворением.

— Ты поддался, — с кривой усмешкой произнёс запыхавшийся Кутузов, кулак которого замер в сантиметре от лица Демидова.

— Ты тоже не на всю выложился, — в таком же веселом тоне ответил Константин, а два пальца его левой руки упирались в подбородок оппонента.

Парни расслабились, а затем засмеялись, похлопывая друг друга по плечам.

— Хороший бой, — выдохнул Кирилл и потянулся. — Надо будет повторить.

— Согласен, — кивнул Демидов, после чего заметил неожиданного зрителя. — Мария? А ты тут откуда?

Девушка не знала, что ответить, да и опять эта волна смущения поднялась, стоило встретиться взглядом с Константином.

— Я просто мимо проходила, — сказала она то единственное, что пришло в голову. — Кхгм… в общем, я пойду!

Громко хлопнув дверью, княжна быстрым шагом, чуть ли не бегом, пошла на выход из комплекса, чувствуя, как щёки опять пылают.

— Нет, с этим определённо надо что-то делать, — бормотала она себе под нос, уже просчитывая, как будет проводить диагностику собственного организма на наличие отклонений от нормы. — А ещё составить для матушки отчёт об увиденном… Но сначала проверка, да…

Глава 20

От грохота, с каким закрылась дверь зала, задрожали стены, да и сама дверь чуть с петель не слетела.

Возникла тишина, а Кутузов хмыкнул и по-дружески хлопнул меня по плечу.

— Я смотрю ты время не теряешь. Да, Костя?

— Ты это о чём? — вытерев лоб от пота, лениво спросил я.

— Хм… — оглядел он моё лицо и словно что-то понял для себя. — Да так, не обращай внимание.

И улыбка у него такая стала, довольная, как у кота, нашедшего стратегический запас всей сметаны Корпуса.

Я хмыкнул в ответ и покачал головой. В принципе, догадаться несложно, что он имел ввиду. Да и лицо Марии с её пылающие щёками было красноречивее любых слов, но… слишком много «Но». Сейчас об этом думать не хотелось.

— Кстати, Спицын уже передал вашей группе приглашения? — открыл Кирилл воду в душе и подставил лицо под напор, с удовольствием зажмурившись. После спарринга нам точно следовало освежиться. Благо на этот случай в раздевалках были одноразовые тапочки, полотенца и всё необходимое.

— Нет, — занял я соседний душ, настроил воду и выдохнул, как только горячий поток прошёлся по коже. Третья ступень почти встала, спарринг очень помог, но «чувства» ещё штормило. — Что за приглашения?

— На выходных будет приём, — разорвав упаковку одноразового шампуня, ответил Кутузов. В душевой сразу начал витать аромат отеля средней руки. — Пройдёт он в поместье градоначальника, князя Шуйского, — намылил он голову и ткнул пальцем в мою сторону. — Ваша группа точно приглашена, я видел списки.

— Хм… — задумчиво протянул я. — И зачем этот приём?

— В Смоленск приезжают представители трёх княжеских родов, — покрутил рукой Кирилл. — Багратион, Уваровы, и Карамурзины. Сами главы родов под вопросом, у Карамурзиных, насколько я знаю, сейчас проблемы с соседями. Чопошвили их давят, но там уже давно эта возня идёт. Иногда вспыхивает, повоюют слабенько, и договариваются. Багратион ведут переговоры с Османами. Мы с Сергеем, наследником рода, часто переписываемся, держим связь. Мы с ним с детства дружим, он, кстати, точно будет на приёме, познакомлю вас.

— Хорошо, — кивнул я, поискав в памяти всё, что знал о роде Багратион. С ними мой род никак не контактировал, не было точек соприкосновения, но связи лишними не бывают. — А по какому принципу составляли приглашения?

— Вообще для новобранцев подобное мероприятие проводят после каждого набора, — пожал он плечами. — Но такого размаха давно не было. Принцип же… зависит от куратора группы, самой группы и тех, кто туда входит. Пусть правила Корпуса как бы это… упраздняют статус аристократов, вступивших в него, но в такие моменты он всё же влияет. Вот ты сын графа, а значит получил бы приглашение в любом случае. И предвещая твой вопрос, если в твоей группе есть простолюдины, то они просто идут довеском за тобой.

Как раз это я и хотел узнать, да. Альбина единственная из нас была выходцем из обычной семьи, но, похоже, Кириллу этот вопрос уже задавали. Скорее всего кто-то из той группы, где он стал куратором.

— Судя по всему будет много народа, — выключил я воду и взялся за вафельное полотенце. — Я не особый любитель подобных собраний.

— Придётся, Костя, — хмыкнул Кирилл. — Тем более, что пройдёт приём в воскресенье, никто увольнительный у вас забирать не будет.

Хоть это радует, а то торговать лицом на потеху толпе желания было маловато. Была мысль и вовсе отказаться. Думаю, Спицын бы не стал особо настаивать, но придётся идти. Приём по словам Кирилла устраивал градоначальник — высокого полёта птица в местной вертикали власти, ставленник императора и далее по списку. Если не прийти, то неизвестно, как это отразится на Демидовых. Подставлять их не хочется, да и было у меня предчувствие, что матушка или отец непременно позвонят по этому поводу.

С этими мыслями я переоделся, накинул китель на голое тело, а мокрую от пота футболку забрал с собой. С Кириллом мы попрощались по выходу из комплекса. Ему всё же позвонили и вызвали на закрытие.

— Эх, не выйдет отдохнуть, — почесал он затылок. — Ладно, Костя, пошёл я своих собирать. Ты не пропадай там и если что-то нужно, то пиши или звони. Хотя, мы все равно теперь в одной казарме живём, думаю, пересечёмся.

— Хорошо, — кивнул я и мы пожали руки. — Удачи тебе.

Парень улыбнулся и быстрым шагом направился в сторону арсенала, а я вернулся в свою новую комнату. Всё же хорошо, что теперь она только моя. Будь здесь Толик, то начал бы задавать кучу вопросов, а разговаривать не особо хотелось.

До ужина ещё оставалось время, а раз других дел нет, то следовало кое-что проверить.

Усилие воли и тело покрыла тягучая, чёрная субстанция с алыми, а теперь ещё и с синими, прожилками. Доспех принял свою исходную форму, а я подошёл к зеркалу и всмотрелся в отражение. Внешний вид без изменений, всё те же хищные очертания, сюрко с бутоном цветка на груди, вот только теперь его лепестки были покрыты синими и прожилками.

Другой момент заключался в ядре. Третья ступень давала многое, но даже её все равно мало, чтобы полностью пропало сосущее чувство пустоты под сердцем. Энергия по активации доспеха ухнула вниз мгновенно, а в ядре остались пусть и не крохи, как раньше, но на полноценный бой с применением арканов всё равно не хватит.

— А если так… — сосредоточившись, прошептал я.

Доспех вновь поплыл, все его части стали перетекать и изменяться. Броня заметно потеряла в весе, ядро частично наполнилось энергией, которая тратилась на поддержание формы, а из зеркала на меня теперь смотрел парень в чёрном комбинезоне.

Дерзкая мысль подтвердилась. Алая Роза, та женщина божественной красоты, могла взаимодействовать с моей памятью, разумом и душой. Ранее у неё вряд ли была такая возможность, за исключением того сна, где грань разума истончалась, но теперь мы связаны. Стали если не одним целым, то могли взаимодействовать друг с другом на совсем иных уровнях восприятия.

— Аж чувство ностальгии появилось, — раздался мой голос в комнате, приглушённый маской, закрывающей нижнюю часть лица до уровня глаз.

Комбинезон был лёгким, облегающим, с выраженными участками на торсе в виде костяного каркаса. На левом наплечнике отчётливо виднелся знак черепа, выгравированном внутри горящей синим пламенем книги. Чёрный капюшон придавал мрачности, таинственности, а множество карманов на поясе, полостях в нарукавниках и бедрах позволяли носить с собой целый арсенал. В основном метательный, как те же иглы или ножи.

Весь этот доспех был полностью идентичен с тем, что носили Алчущие Знаний, особый отряд на службе старших жрецов в моих храмах. Верные последователи, которые во время войны с Хаосом устраивали Легионам Владыки знатные проблемы. Диверсанты, убийцы, разведчики… Алчущие Знаний были элитой, но от вида этой брони в сердце зарождалась боль, ведь я знал каждого из моих последователей, служивших верой и правдой в этом отряде. И погибших практически полностью незадолго до падения богов.

— Нет, — покачал я головой, а настроение стремительно катилось вниз. — Давай что-нибудь другое.

Доспех вновь потёк, энергии почти не осталось, но вот комбинезон исчез и на его месте появились… простые, чёрные одежды. Свободная рубаха, которые носили обычные крестьяне, работающие в полях. Штаны из плотной кожи без каких-либо прикрас, обычные сапоги, точно такие же, которые я в своё время стоптал в путешествиях и множество раз чинил. Поверх одежды появился чёрный плащ с внутренними подкладками, уплотнением на плечах.

Не сдержавшись, улыбнулся, разглядывая свой «наряд» для путешествий. Давно это было, очень давно…

— Ладно, хватит, — покачал головой, а через несколько секунд всё исчезло, приняв форму кулона. — Но то, что теперь ты можешь по моей памяти изменяться — хороший знак, открывает множество возможностей.

Разговор с самим собой — признак сумасшествия, но я знал, что Алая Роза прекрасно меня слышала. Да, ответить она не могла, но это и не требовалось. Главное — она слышала и всё понимала.

Энергии в ядре осталось на парочку арканов, но больше экспериментировать я не хотел, так что просто переоделся и стал ждать ужина. Даже прикорнуть успел, пока меня не разбудил стук в дверь.

— Костя, на ужин идёшь? — послышался с той стороны голос Толика.

— Да, сейчас, — крикнул я, поднялся с кровати и потянулся.

Игнат с Толиком стояли в коридоре и ждали, а увидев меня, бывший сосед с лёгким беспокойством спросил:

— Ты как? Нормально себя чувствуешь?

— Всё хорошо, спасибо, — улыбнулся я. — Ну что, пойдём?

— Да, — кивнул Толик и мы двинулись по коридору в сторону лестницы. — Девчата уже внизу.

Девушки ждали нас в холле на диванчиках, общаясь между собой и хихикая. Мария тоже присутствовала здесь, полностью включившись в компанию, но по её лицу было заметно — княжна где-то витала в облаках и отвечала на автомате.

— Альбина, Аврора, Мария! — помахал им рукой Толик, привлекая внимание. — Пойдёмте быстрее, нам ещё стол найти нужно будет!

В этот раз мы все вместе пошли в офицерский зал столовой. Раз разрешение есть, то грех им не пользоваться, а ещё впору подумать, что у Толика есть дар провидца. Народа в помещении было много, ни одного новобранца, один лишь командный и старослужащий состав. На нас если и обращали внимание, то нечасто и не все

А вон и Абрамов, сидящий за столом с Самойловой, Искрой и парой других своих сокомандников. Заметив меня, мужчина кивнул, что не осталось без внимания госпожи ротмистр. Та обернулась, смерила меня взглядом и тоже кивнула, улыбнувшись.

Заметил я и Спицына с Арсеналом. Те вели беседу за столиком в углу и если куратор, судя по виду, просто молчал и изредка кивал, то Ильин активно жестикулировал.

— Вон, там свободно, — увидела Альбина пустой столик. — Я пока займу, а вы идите к раздаче.

Взяв поднос, я стал набирать себе всего и побольше. В основном мясные блюда, но не обошлось и без трёх видов салата, а напоследок подошёл и к отдельно стоявшему стенду со спортивным питанием. Вот теперь некоторые офицеры с удивлением взглянули на меня. Те, кто сидел рядом. И это удивление стало ещё больше, когда я набрал себе десяток батончиков, кучу пилюль с витаминами и насыпал порошок с высококалорийной смесью.

— Ты не лопнешь, Костя? — хмыкнула Альбина, встретив меня за столиком.

— Не должен, — улыбнулся я. — Давай, иди себе набирай.

Девушка быстро убежала к раздаче, а ребята подтягивались к столу один за другим. Толик с Игнатом уселись напротив, Аврора слева от меня, хотя обычно сидела по-другому, а Мария — справа. Грубо говоря, я был оккупирован со всех сторон и отчётливо почувствовал странное, напряжение, витающее в воздухе. Оно не укрылось от парней, те тоже ощутили нечто подобное, молча переглянувшись между собой.

— Кгхм, Аврора, — посмотрел я на девушку. — Ты же обычно вон там сидела, — и указал на свободный стул.

— Теперь буду сидеть здесь, — улыбнулась мне девушка, а в глазах у неё была непоколебимая решимость.

— Хмм, ну хорошо, — кивнул я, после чего повернулся к Голицыной. — Мария…

— Я тоже буду тут, — сухо ответила она, сосредоточенно выбирая, с чего начать на своём подносе. Но вот кончики ушей у неё покраснели.

Напряжение скакнуло вверх на несколько градусов. Нет, я понимал, что происходит, но спрашивать об этом точно не собирался. Будь я хоть трижды богом, пусть и перерождённым, но смертником точно не являлся. А судя по лицам девушек, между ними точно был какой-то разговор. Возможно, даже тяжёлый, хотя в холле казармы я этого не заметил.

— Ого, — вернулась Альбина, оглядела получившуюся композицию, и хмыкнула. — Будь осторожен, Костя, ты ступил на очень тонкий лёд.

Аврора и Мария наградили девушку столь многообещающими взглядами, что та сразу же потеряла боевой задор и прикинулась ветошью.

— Кхм… давайте уже ужинать, — разрядил обстановку Толик.

Какое-то время за столом царила тишина, если не считать разговоров в зале, но те проходили фоном и я особо не слушал. Ребята во всю работали вилками и ложками, а мы с Игнатом, будто два северных варвара, устроили настоящее противостояние.

Здоровяк по скорости поглощения провизии мог дать фору любому, но я благодаря образовавшейся в животе чёрной дыре не слишком сильно ему уступал. За всем этим с умилением наблюдала Альбина, пока её подруги показывали истинное воспитание, идеально держали осанку и делали вид, словно мы на приёме… Кстати, об этом.

— Ребят, — привлёк я их внимание. — поступила новая информация, которую вы должны знать.

— Ну-ка, ну-ка, — заёрзала Альбина, подавшись вперёд. — Что за информация?

Остальные посмотрели на меня с вопросом.

— В воскресенье состоится приём у князя Шуйского, градоначальника Смоленска, — ответил я, высыпая фиолетовый порошок в стакан с водой. Тот быстро растворился, обдав нос запахом винограда. Это был комплекс из трёх незаменимых аминокислот, которые моему организму тоже необходимы. — Мы с вами туда будем приглашены обязательно.

— И что за приём? — вскинул бровь Толик.

— Там собираются аристократы из местных и приезжих, — задумчиво постучав пальцем по подбородку, ответила ему Мария. — Матушка говорила, что такие приёмы устраивают в каждый набор. Почему такая традиция — не знаю, но это хороший момент, чтобы наладить связи и мелькнуть в обществе тем, кто ранее этого был либо лишён из-за своего происхождения, либо из-за низкого статуса. К примеру, будучи бастардом, — зыркнула она в сторону Авроры.

Девушка на укол отреагировала стойко, лишь губы поджала, а затем поплотнее сдвинулась ко мне, на что уже Мария отреагировала прищуренным, недовольным взглядом. Разумеется, остальные заметили всю эту пантомиму, но решили тактично сделать вид, что ничего не произошло. Я же сосредоточился на бифштексе перед собой, он был в разы интересней и привлекательней, чем детская игра в интриги.

— Значит, приём, — прогудел Игнат. — Кто там будет присутствовать не знаете?

— Багратион, Уваровы, и Карамурзины, — ответил я. — Про остальных не знаю.

— А про этих откуда выяснил? — удивлённо спросил Толик.

— Кутузов рассказал, — пожал я плечами. — Он как раз и передал эту информацию. Сказать по правде, идти мне туда не хочется, — парни согласно кивнули, а вот девушки наоборот хотели возмутиться. — Но придётся. Если не придём, то нас не поймут. Тем более, что всё это, как я понял, согласовано с начальством Корпуса и на высшем уровне.

— Я могла бы узнать у матушки, кто ещё там будет, если это нужно, — сказала Мария. — Либо мы можем с тобой вместе это сделать, Костя. Тебе бы не помешало пройти диагностику в лазарете после случившегося.

Аврора на это заявление прищурилась, но возразить ей было нечего. А вот мне было.

— Нет, Мария, — покачал я головой, к радости одной и досаде другой. — Я себя хорошо чувствую и отвлекать её светлость от работы не хочу. Да и узнаешь ты, кто будет на этом приёме, и что дальше? Нам от этой информации не горячо и не холодно.

Заметив, какими взглядами обменялись сидящие рядом со мной девушки, я подавил тяжёлый вздох. И ведь все всё понимают, но делают вид, что всё нормально. Как мужчине мне, конечно, льстит подобное внимание и воцарившаяся борьба, но это определённо не то, что мне сейчас нужно.

Необходимо восстановить Силу, укрепиться в Корпусе, заработать репутацию, благодаря которой меня хотя бы слушать будут. Также нужно обучить ребят по-настоящему воевать с Хаосом, сделать их сильнее и сплоченнее. Помимо этого не забыть про собственный род, разработки на ниве магии, чтобы усилить человечество, а также… да много чего нужно сделать. И дела сердечные в этом списке даже не в первой двадцатке. И это помимо того, что Аврора и Мария слишком молоды для меня. Нет, чисто физиологически мы одногодки, ровесники и всё нормально, но моя память… моя суть бога… я же старше любой из них. Гораздо-гораздо старше.

Ладно, буду решать эту проблему позднее. Поговорю с каждой из них и найду слова, чтобы они поняли. Главное сделать так, чтобы после подобного разговора не распалась группа.

Подобные мысли витали в моей голове вплоть до окончания ужина. Ребята отнеслись к информации о приёме вполне спокойно и даже с любопытством, так что пусть готовятся.

А уже по выходу из столовой, мы хотели пойти отдохнуть в парковой зоне, как у меня зазвонил телефон.

— Алло? — принял я вызов, а ребята затихли и с интересом посмотрели на меня.

— Ну здравствуй, Костик! — раздался в динамике бодрый, до боли знакомый бас. — Наконец-то вырвался, чтобы позвонить тебе, а то меня эти идиоты в штабе скоро до инфаркта доведут! Поубиваю их к чёртовой матери!

Я усмехнулся, внутренне радуясь, что это человек остался всё тем же спустя годы.

— Здравствуй, дядя Жора.

— Ты чем там занят сейчас, Костик? — как обычно, переходя сразу к делу, задал вопрос генерал.

Глава 21

— В данный момент закончил с ужином, — махнул ребятам ладонью, мол идите, а я догоню. — Что-то случилось, дядь Жор?

На том конце провода что-то заскрипело, захрустело и послышался шелест бумаги.

— Тебе же отец сказал, что в Смоленск прибудет Восьмой Московский Пехотный Гренадёрский полк?

— Не отец, а матушка, — кивнул я, хотя он не видел, медленным шагом направившись за остальными в парковую зону. — Да, мне сказали. Думал сам тебе позвонить, но решил, что ты будешь занят.

Генерал на том конце провода хекнул и по-любому подкрутил ус. Он постоянно так делал.

— Ишь ты какой, — отчётливый хмык прозвучал в трубке. — Но к делу. Полк уже частично расквартирован, не полностью, но вряд ли тебе это интересно, — как обычно ушёл от длинных обсуждений дядя Жора. — Эту авиабазу в божеский вид приводить ещё недели две минимум, так что я пока в самом городе нахожусь. Отель «Градион», знаешь?

— Честно, нет, — без колебаний признался я.

— Ну, значит, узнаешь! — хохотнул он, ставя меня перед фактом. — Когда там у тебя увал? В субботу? — спросил генерал и сам же ответил: — Точно, в субботу. А хотя знаешь… — сделал он паузу и рявкнул: — Сафонов, мы где сейчас⁈

— Малая-преображенская, ваше высокопревосходительство! — послышался чуть приглушённый мужской голос.

— До корпуса далеко? — осведомился дядя Жора. — Хотя, не отвечай! Рули давай в Корпус, я внучка повидать хочу!

Ну да, дядя Жора был ровесником деда и пусть я обращался к нему именно, как «дядя», меня он воспринимал внуком. В своё время эта ситуация создавала довольно много пересудов в семье Демидовых, а ещё шуток со стороны Вари.

— Есть, ваше высокопревосходительство! — отчеканил, как я понял, водитель. — Будем через двенадцать минут!

— Слышал, Костик? — переключился генерал на наш разговор. — Через двенадцать минут подходи на проходную, повидаемся. Всё, отбой.

И он сбросил звонок. Я покачал головой и вздохнул. Дядя Жора оставался собой даже спустя годы. Всё такой же шебутной, а если что в голову придёт, то спорить с ним бесполезно. Дед не раз говорил, что для уничтожения морального духа врага, достаточно отдать им дядю Жору на несколько дней, сами сдадутся. Ещё и сверху заплатят, чтобы забрали обратно.

Время ещё было, так что я догнал ребят, коротко обрисовал им ситуацию, и пошёл на проходную. Ворота были закрыты, за исключением небольшого проёма, где плечами могли разойтись не больше двух человек. Бойцы со скукой патрулировали территорию у ворот, общались или курили здесь же, в специально отведенном месте.

Боец с лычками унтер-офицера удивился моему появлению, подошёл ближе и спросил:

— Цель прибытия? Ты же новобранец? — оглядел он мою униформу. — Если хочешь покинуть территорию, то необходимо разрешение дежурного за подписью твоего куратора.

— Нет, — покачал я головой. — Я не собираюсь покидать территорию. Просто жду кое-кого.

Он пожал плечами и пошёл к своим, а мимо проходили люди. Кто в гражданке, среди которых я узнал несколько бойцов из команды Самойловой, а вон и парни Коршуна. Те заметили меня, но не стали подходить. Пусть я и дрался с одним из них, но вражды между нами не было. Был здесь и обычный гражданский состав, работающий в Корпусе и уходящих домой. Не все жили в казармах, в основном, как я знал, жильё давали только иногородним.

Но вот прошло ровно двенадцать минут. За воротами раздался жуткий скрип резины, а на выходе образовалась небольшая давка.

— Так, Сафонов! Пошли! — от громкого, командного голоса дяди Жоры бойцы Корпуса резко зашевелились. Чуйка у парней работала идеально, они чисто по интонации поняли, что приехал кто-то важный.

Спустя ещё секунд десять в проёме показалась коротко стриженная голова поджарого мужчины в военном кителе. Лычки поручика отчётливо выделялись на фоне одежды тёмных тонов. Мужчина цепким взглядом пробежался по прилегающей территории, подметил расположение каждого из бойцов, а затем увидел меня и отступил, пропуская начальство.

Про дядю Жору можно сказать многое. Человеком он являлся неординарным, а характер у него в некоторой степени был очень тяжёлым. Но если дать короткую характеристику, то я бы назвал его сытым, довольным медведем. Два метра роста, полтора в плечах, короткая стрижка, тёмные волосы с проседью. Подкрученные усы, которыми дядя Жора всегда гордился и берег, и цепкий, тяжёлый взгляд янтарных глаз. Жидкое золото, так я впервые подумал, встретив этого человека и посмотрев ему в глаза. Волевое лицо с резкими чертами, массивная челюсть и ярко выраженный подбородок.

— Так, где мой внук⁈ — от голоса дяди Жоры, казалось бы, содрогнулись стены укреплений Корпуса, а бойцы вздрогнули и вытянулись во фрунт. Гражданские так вообще поспешили убраться подальше, а те, кто покидал территорию задержались и стали наблюдать. — Сафонов, где…

Тут он заметил меня. Секунда, две, а затем генерал двинулся ко мне, никого не замечая на пути. Пёр тараном на любую преграду, будто её и не существовало. Люди спешили уйти с дороги, дабы не накликать беду от этого гиганта.

— КОСТИК! — распростёр руки этот исполин, а на лице его заиграла широкая улыбка с крепкими, белоснежными зубами. — А ну иди сюда, паршивец мелкий!

Я покачал головой, но не сдержал улыбку. Этот человек был одним из тех, кто входил в мой так называемый «ближний круг», а к его характеру я уже давно привык. Дядя Жора не испытывал пиететов ни перед кем, посылая одинаково на все стороны, как князей, так и баронов. Единственный, кого он слушал — Император, другие шли по остаточному принципу, который этот человек определял сам.

Пожалуй, его ко мне отношение можно было объяснить одновременно просто и сложно. Дядя Жора не мог иметь детей. Мутация, патология. Неизлечимый недуг, с которым не смогли справиться целители. Жену свою он похоронил уже давно, так никого и не найдя ей на замену. С этой женщиной я был незнаком, она умерла до моего перерождения, но по словам того же деда — это была святая женщина, раз выбрала дядю Жору. Вот только… да… он был один, последний из своего рода. И я обязательно постараюсь помочь ему, когда верну свою силу. Помимо войны с Хаосом и всего остального — это была одна из моих целей в списке.

— Здравствуйте ещё раз, Георгий Васильевич, — постарался я соблюсти приличия, обращаясь к нему на «Вы» хотя бы для зрителей, но куда там. — Кхе! Хе… раздавите!

— А ты окреп, малец! — громогласно хохотал генерал, а люди вокруг взирали на это широкими глазами и подбирали челюсти с пола. — Вон как вымахал! Мышца появилась и уже не такой хлюпик! Ну-ка, покажи бицепс!

— Георгий Васильевич…

— И нечего такое лицо делать! — хмыкнул мужчина, подкрутив ус. — Я тебя целый год не видел, пока по этим командировкам мотался и пруссаков гонял в хвост и гриву на границе! Дай хоть налюбуюсь! Эх, вырос-то как! От девок небось отбоя нет! Так, Сафонов!

Мужчина с лычками поручика возник рядом словно из воздуха. Взгляд шальной, полная готовность исполнять приказы начальства.

— Дуй в штаб этой богадельни, — махнул дядя Жора мощной лапой в сторону обозначенного здания. — Пусть выписывают свои бумажки, чтобы я внука забрал на пару часов! Если будут ерепениться, то так и скажи: приехал генерал Артюшин и заберёт Демидова либо с их разрешения, либо без него. Хотя… стоп, отбой!

Поручик уже было собрался убегать, но замер на низком старте. Дядя Жора вытащил старый, кнопочный телефон и стал тыкать в него большими пальцами, подслеповато щурясь.

— Так… государь… канцелярия… Амуров… Шуйский… да чтоб его, опять все номера поперемешались в этой приблуде, — цыкнул генерал, а стоявшие рядом люди с различными эмоциями старались слиться с окружающей местностью. — Ага, нашёл!

Он показал мне палец, чтоб подождал, а затем приложил маленькое серое устройство к уху. Пошли гудки, один, второй, а затем в трубке прозвучал усталый голос. И слышали его все, кто сейчас в молчании стоял рядом.

— Да, Георгий? Зачем звонишь опять?

— Никитич, — пробасил генерал, а бойцы Корпуса неподалёку переглянулись. Они точно узнали, кому тот звонил. — Я тут за внуком приехал, надо бумажку подписать.

— Не положено, — сухо обрубили на том конце провода.

— Что не положено, на то наложено, — нахмурился дядя Жора. — Не доводи до греха, Никитич, ты же меня знаешь. Я внука на два часа заберу, пообщаюсь с ним и верну в этот твой Корпус. А мы потом с тобой по стопке беленькой пропустим, как ты из своей норы вылезешь.

В динамике отчётливо вздохнули, а затем последовал ответ:

— Чёрт ты языкастый, Жора. Ладно, дай трубку… кому-нибудь там.

Генерал пальцем подозвал к себе резко побледневшего бойца с лычками унтер-офицера и вручил ему телефон. И не забыл про дружелюбный совет.

— С телефоном аккуратно, боец. Он мне дорог, как память.

Тот судорожно кивнул, взял телефон и стал слушать вводные, после чего отдал устройство и посыпались приказы. Бумагу с разрешением я получил тут же, без печати и подписи, но никому до этого дела не было никакого.

— Дядь Жор, ты же знаешь, что нарушил множество правил и всё в таком духе? — с улыбкой спросил я у этого человека, готового ради империи, семьи в лице Демидовых и друзей (именно в таком порядке), воевать со всем миром.

— А что я сделал? — удивлённо вскинул тот кустистые брови. — Всего лишь приехал и позвонил кому надо.

— М-да… действительно…

За воротами открывался вид на прекрасный вечерний закат, погода была идеальной для прогулки. Подчинённый генерала повёл нас к массивному внедорожнику. Чёрный, огромный, будто танк и столь же бронированный, с военными номерами.

— Давай, запрыгивай, — махнул он мне рукой. — Плохо, что ты на ужине уже был, но ничего, сейчас какой-нибудь ресторан выберем и просто посидим.

Говорить, что я бы даже после ужина не отказался ещё поесть не стал. Водитель тем временем вбил в навигатор нужный адрес, определив его по отзывам и звёздам рейтинга, после чего машина тронулась с места.

— Ну-с, рассказывай, Костик, — поудобнее устроился гигант на сиденье, отчего кожаная обивка заскрипела. — Как жизнь молодая? Чему в Корпусе обучают? Нашёл уже девушку? Короче, колись давай, малец.

— Дядь Жор, это больше похоже не на разговор, а на допрос, — хмыкнул я, даже не думая злиться на этого человека. Просто… вот он такой, за это его в нашей семье и ценят.

— Допрос, внучек, это из другой оперы, — подкрутил он ус с улыбкой. — Ну так что?

— Что ж, — кивнул я. — Если кратко, то…

И я рассказал ему о своей жизни с первых дней в Корпусе. Про Разрывы, в закрытии которых пришлось участвовать ещё до приезда, про свои впечатления, ребят из группы и многое другое. Разумеется, что-то пришлось опустить. Ту же Червоточину например, или же ситуацию с Голицыными. Я знал дядю Жору уже давно. И знал, что будет, если он прознает о заинтересованности к моей персоне. Головы, конечно, не полетят. Генерал Артюшин не столь кровожаден, как кажется на первый взгляд, но в любом случае — Голицыным будет очень несладко. Пока что они не сделали ничего такого, за что следовало их давить, поэтому пусть всё остаётся так, как есть. А там… разберусь.

— Значит, в твоей группе три девушки, одна из которых уже с твоим другом, — генерал вычленил из всего сказанного самое главное для себя. Мне на это оставалось только головой покачать. Дядя Жора когда-то поставил цель быть крёстным для моих детей и с той поры постоянно интересовался личной жизнью. Мол он стареет, а правнуков ещё не нянчил. — Голицына и Михеева. Хм… ХМ-М-М!

— Дядя Жора? — покосился я на него.

— Сафонов! — рявкнул он, а водитель удержал руль и не вздрогнул. Нервы у мужика стальные.

— Да, ваше высокопревосходительство⁈

— Свяжись с Щукиным, пусть нароет мне информацию про Михеевых и Голицыных. Про первых я ни черта не знаю, а вторые как-то примелькались перед глазами, но особо ничего про них тоже не помню. Личные дела на Марию Голицыну и Аврору Михееву должны быть у меня на столе сегодня же, ознакомлюсь. Второстепенной задачей пусть ещё и досье по Волковым, Синокиным и Медведевым будет. Хочу знать, с кем мой внук дружит и что там за люди.

Я вздохнул, посмотрел с укором на этого человека, но дядя лишь усмехнулся и опять подкрутил усы.

— И не буравь меня взглядом, Костик! Я — человек старой закалки, я должен знать, с кем мой внук якшается. Ты вот другие времена не застал, а я много дерьма повидал! Узнаю, что там за друзья у тебя и про девушек этих тоже. Может потом с Лёшкой обсудим, удивлю этого старого хрыча! То же мне, учения там у него! — всплеснул он руками, вспомнив моего деда. — Совсем уже про внука забыл!

— Он и ты — оба на службе, это нормально, — пожал я плечами.

— Семья, Костя, это святое, — в голосе генерала звучала застарелая боль, но незнакомый человек этого бы не заметил. — Ты, Олег, и Варя для нас с твоим дедом самое главное в этой жизни, так что оправданий здесь не может быть никаких. В общем, ты не обижайся на старика, — понял он что немного перегнул с этими досье. — Считай это моей придурью, но мне так будет спокойней.

— Хорошо, дядь Жор, — улыбнулся я ему. — И я рад тебя видеть.

Генерал чуть отвернулся к окну, но я заметил, что и на его губах появилась улыбка, а в глазах… многое там было.

Мы добрались до точки назначения и машина остановилась напротив ресторана, который можно описать простой фразой: дорого и богато. В этом месте чувствовался стиль, статусность, а цены точно должно быть заоблачными.

— Здравствуйте, господа! — поприветствовала нас молодая женщина в идеально сидящем по фигуре чёрном, брючном костюме. — Вы бронировали столик?

— Нет, — пока дядя Жора и я рассматривали внутренне убранство, вступил в переговоры поручик.

Женщине хватило короткого взгляда, чтобы оценить одежду, заметить лычки сначала на подчинённом, а затем и на генерале. Лицо её почти незаметно дрогнуло, но она быстро справилась с эмоциями, улыбнулась и указала рукой в сторону богато обставленного зала, выполненного в кремовых тонах.

— Прошу за мной, господа. Для таких гостей у нас всегда есть свободные столики.

Нас повели к отдельному от зала закутку, где восседали мужчины и женщины в роскошных нарядах. Внимания мы привлекали довольно много, особенно среди аристократии, которую можно было легко определить по гербам на одежде и украшениях.

— Так, ну и чем тут кормят? — нахмурился дядя Жора, а его подчинённый занял столик по соседству, контролируя обстановку. — Хм… Костя, ты пить будешь?

Матушка при нашем прошлом разговоре прямо в воду глядела. Правда сейчас мы не на дне рождении дяди Жоры, но суть одна.

— Нет, — пробегая глазами по позициям меню я давил удивление от цен. Нет, я, конечно, не ханжа и являюсь в этой жизни выходцем из графского рода, но, похоже, здесь еду из золота высшей пробы готовят. — Ты же знаешь, я по алкоголю не очень.

— Ну, это дело молодое, — хекнул он. — Я вот от водочки не откажусь. Мне для сердца полезно.

Я бросил на него взгляд поверх меню и многое мог бы сказать про полезность выпивки, но это… бесполезно. М-да, неплохая тавтология получилась… Помнится матушка в своё время пыталась деда и дядю Жору отучить от алкоголя. Но даже её сил и терпения не хватило для достижения этой цели, а ведь с отцом и его пагубной привычкой к курению она тоже воюет.

Официант — молодой парень в белой униформе — взял у нас заказ и ушёл. Я не стал отказываться от местных блюд, но ограничился стейком от шеф повара с овощами на гриле. Звучит довольно просто, вот и заинтересовало, чем подобное блюдо будет отличаться от других мест. Дядя Жора же набрал кучу всего, поесть он любил не хуже меня, тут влиял не столько сам аппетит, сколько его дар.

Пока заказ готовили, он ещё расспрашивал у меня про Корпус, но больше для уточнения уже сказанного, но вот официант подкатил тележку, а его коллега разлил генералу стопку холодной водки.

— Ну что, внучок, за встречу⁈ — усмехнулся он, поднимая тост.

Я взял стакан с апельсиновым соком и собирался с ним, как тут говорят, чокнуться, но в этот момент нас прервали. Незваный гость, которого я почувствовал заранее подошёл к столу и произнёс:

— Здравствуйте, господа. Разрешите к вам присоединится?

Глава 22

— Саша? — удивился генерал и с улыбкой спросил: — Ты тут какими судьбами?

Незнакомый мне мужчина был довольно высокого роста и худощавого телосложения. Благородная седина виднелась в светлых, словно пшеница, волосах. Ткань его серого делового костюма незаметно человеческому глазу переливалась ниточками энергии, а золотая брошь на пиджаке подразумевала, что наш гость являлся членом рода Шуйских.

Когда он только направлялся к нам, я уже почувствовал множество взглядов, направленных на наш столику. Теперь же их стало в разы больше, многие посетители ресторана пусть и занимались своими делами, но сосредоточились конкретно на нашей компании.

— Проезжал мимо, — покрутил рукой мужчина. — а потом мне доложили, что генерал Артюшин изволил отужинать в моём «Теремке». Так что, разрешите присесть?

— Конечно! — усмехнулся дядя Жора, указав рукой на свободный стул. — Костя, знакомься, князь Шуйский Александр Николаевич. Саша, это мой внук, Константин Демидов.

— Приятно с вами познакомиться, молодой человек, — с достоинством кивнул он, с интересом рассматривая меня.

— Как и мне, ваша светлость, — обозначил я улыбку.

— Так, ну раз ты тут, Саша, то за это точно надо выпить! — потёр ладони дядя Жора. — Давай, по одной для начала, а потом решим!

Шуйский усмехнулся и кивнул. Стопка рядом с ним появилась спустя мгновение, а официанты стали кружить вокруг нас, как стая акул. Незаметные, но готовые в любой момент выполнить пожелание. У входа в отдельный зал появилась женщина, начавшая внимательно следить за работой по нашему столику. Скорее всего, администратор ресторана.

Двое мужчин чокнулись стопками и выпили. Генерал хекнул, занюхал лимончиком и от удовольствия зажмурил глаза. Шуйский закусил куском вяленого мяса, аромат которого был довольно привлекателен благодаря травам.

— Ну что, Саша, как твоё ничего? — начал дядя Жора разговор. — Нравится кресло градоначальника?

— Слово «нравится» в нашей работе, Георгий, не существует. Его Императорское Величество назначил меня сюда, так что… Впрочем, должность неплохая, — расплывчато ответил Шуйский, играя словами. — А ты? Не собираешься на пенсию?

— Я тебя умоляю, — хмыкнул генерал, разливая следующие стопки. — Какая пенсия? Кто меня отпустит? Пруссаки опять воду мутят, полякам лапшу на уши развесили, а те и рады. Всё хотят свою Речь Посполитую вернуть, как было раньше, а заодно и отколоться от нас. Ханский Каганат тоже начал волну поднимать. Потомки Чингисхана всё никак не могут забыть, как их предка укоротили на голову. Гордость степи и всё такое, — улыбнулся дядя Жора. — И это я ещё не говорю про китайцев, которые потихоньку начинают давить наших япошек. Короче говоря, Азия бурлит, словно куча дерьма, а Европа спит и дышит, чтоб подгадить. В свете этих событий хрен меня кто-то отпустит, Саша. Тут отпуск-то выбить целая эпопея, а ты про пенсию! Ха! Ну да ладно, выпьем! За моего внука, вступившего в Корпус!

Мужчины опрокинули стопки, я сделал глоток сока, дабы не выбиваться из общей атмосферы. Шуйский по мере слов генерала внимательно кивал, но я был больше чем уверен — вся эта информация ему уже известна, а сказана она была больше для меня и для поддержания беседы.

— Кстати говоря о Корпусе, — взял слово Александр Николаевич и повернулся ко мне. — Вам уже вручили приглашение на моё мероприятие, Константин Викторович?

— Ещё нет, ваша светлость, — покачал я головой. — Сказать по правде, я узнал об этом событии лишь сегодня.

— Вот как, — кивнул сам себе Шуйский. — В любом случае — я буду рад видеть вас на этом приёме, а к уже отправленному приглашению на вашу группу и куратора, мой поверенный отправит личное.

— Хитрый ты жучара, Саша, — хохотнул дядя Жора и погрозил пальцем. — Решил за внука моего взяться? Смотри мне! Обидишь, я тебе ух!

Шуйский улыбнулся.

— Вряд ли молодому человеку будут лишними связи в высшем обществе Смоленска, — рассудил он. — Москва, конечно, близко, как и род Демидовых, но знакомства лишними никогда не бывают, а личное приглашение поможет… приоткрыть некоторое двери.

— Ты про Уварова? — генерал явно что-то понял, но для меня пока смысл ускользал. — В принципе… Вариант неплохой.

— Не поделитесь вашими мыслями, господа? — сыграв искреннее недоумение, спросил я.

— Уваровы сейчас готовят кампанию, чтобы наказать наглых Ханцев, — разлил дядя Жора ещё по рюмке, подумал немного, подозвал официанта и появилась третья рюмка, уже моя. — Где-то месяц-два и вспыхнет. Помимо Уваровых в этой стычке будут участвовать ещё пяток-другой родов. А теперь вспомни, чем занимается твой род, Костя, и сложи два и два.

— Судя по всему это общедоступная информация, — задумчиво протянул я, а мужчины кивнули. Ну да, другое бы они столь свободно не обсуждали, когда нас слушали десятки ушей. — В таком случае отец должен был уже заняться этим вопросом.

— Тут не всё так просто, Константин Викторович, — мягко вставил слово Шуйский. — Князь Уваров — консерватор. Ранее его род сотрудничал лишь с графским родом Умеровых, ваших прямых конкурентов в нише вооружения, — я кивнул, а он продолжил: — Сейчас у Умеровых возникли проблемы окупаемости производств. Иными словами…

— Они нихера не успеют предоставить пушки для этой войнушки, а пушки очень нужны. Уваров либо полезет в заначку, либо будет искать, кто сможет выполнить массовые поставки оружия помимо Умерова. И раз уж он прибудет на мероприятие к Саше, то личное приглашение сразу выделит тебя среди других гостей. Проще навести мосты, а там и всё остальное. Ну, ты мальчик взрослый, сам уже додумать должен.

Жизнь в этом мире бьёт ключом и сам мир не вращается вокруг одного перерождённого бога. Люди воюют, люди договариваются, люди развиваются и осваивают земли. Вот только лучше бы вместо войны с Ханским Каганатом, они сосредоточились на Хаосе, но пока эта угроза не будет столь явной, мало кто начнёт шевелиться. А уж потом… как бы не стало слишком поздно.

— Я вас понял, господа, благодарю, — чуть склонил я голову. — Мне непременно стоит связаться с отцом и доложить об этой возможности.

— Правильно, нечего вперёд батьки без его мнения лезть, — подкрутил ус генерал и зыркнул на Шуйского. — Саша, а скажи-ка мне кое-что…

Дядя Жора коснулся наручных часов и вокруг нас возник купол, отрезавший любые звуки. Градоначальник приподнял бровь с вопросом.

— Мне тут птичка напела, что вчера вечером в Смоленск прибыла делегация япошек. Их-то ты нахрена позвал?

— По трём причинам, Георгий, — сделал глоток сока Шуйский. — В Корпусе состоит девочка из рода Чжао. Линь Чжао, если быть точным. Она тоже будет присутствовать на моём мероприятии, как и другие представители иностранных родов. Конкретно у Чжао в данный момент есть… некий камень преткновение между ними и Токугава.

— Сёгун? — вскинул брови генерал. — Причём тут род сёгунов? Сейчас Японией правит Нарухито.

— Если бы ты помимо рыбалки, войны и пруссов с поляками более углубленно интересовался политикой, Георгий, то знал бы, — пожурил Шуйский. — что Азию не просто лихорадит. Нарухито уже в возрасте, его наследник ещё юн, чтобы взойти на престол. В этой картине сёгун, который позаботится о юном императоре… В общем, там не так всё просто. И на этой почве конфликт с Китаем лишь всё усугубляет. Токугава Юдзен, сын Токугава Ёичи, прибыл в Смоленск, чтобы наладить через нас мосты с Чжао. Линь пусть и является младшей дочерью, но также она племянница Императора Дракона.

— То есть, — хмыкнул дядя Жора. — Старые идиоты не могут между собой решить вопрос с наскока и захотели сделать это более мягко, через детей? Дай угадаю, этот Юдзен едет ещё с той целью, чтобы показаться на глазки девчонке Чжао. А там как пойдёт.

— Это один… из возможных вариантов, — уклончиво ответил Шуйский. — Сам Сёгун и Император Дракон будут договариваться на совсем иных уровнях, но раз возникла возможность выступить буфером в этой, сложной ситуации, то… — развёл он руками. — грех её упускать.

— И всё же ты жук, Саша, — покачал головой генерал. — Но да ладно, выпьем же! За Российскую Империю, батюшку государя, и азиатов, которые самозабвенно любят резать друг другу глотки!

Странный тост, но я решил поддержать его. Дядя Жора и так коситься начал, так что пришлось выпить и сразу же отставить рюмку подальше, на что тот только хмыкнул.

Мы просидели в такой компании больше часа. Бутылки алкоголя сменяли друг друга, а мужчины будто и не чувствовали опьянения, в какой-то момент перейдя с водки на более благородные напитки вроде виски и коньяка. Я же слушал их разговоры, пусть и не улавливал всю суть. Слишком глубокий слой политики, чтобы понимать всю подноготную.

Одно могу сказать точно — князь Шуйский довольно умный, проницательный и хитрый человек. Лис. Да, именно лиса он мне напоминал. Фальши я от него не чувствовал никакой, но и конкретных, точечных эмоций тоже. Он идеально держал лицо. Показывал ровно то, что хотел показать в своих реакциях. Проще говоря, сотрудничать с ним можно, но следует постоянно держать руку на пульсе и быть готовым ко всему.

На его фоне дядя Жора был образцом прямоты, как лом. Он не играл роль, он был именно таким, каким был. А ещё он видел нутро Шуйского, довольно долго зная этого человека.

Попрощавшись с князем, в ресторане которого с нас не взяли и гроша, мы сели в машину и поехали обратно в Корпус. Несколько минут в салоне царила полная тишина, но вот дядя Жора посмотрел мне в глаза серьёзным взглядом и произнёс:

— Шуйский заметил тебя, внучок. Но, надеюсь, ты понял, что этот человек не столь прост, каким кажется?

— Иначе он бы не являлся князем и не стал градоначальником, — кивнул я.

— Верно, — кивнул он. — Ты, Костя, парень умный, но большую часть своей жизни был далёк от политики. Да, знаю, — выставил генерал ладонь, видя, что я хотел возразить. — Твои изыскания на нише магии, нежелание встревать в это болото и далее по списку. Я вместе с твоим дедом, считай, растил тебя с пелёнок и знаю твой характер очень хорошо. Проблема в том, что теперь ты в Корпусе и ты — Демидов. Голицыны лишь первый знак, — удивил он меня. — Что? Думал, что раз я постоянно занят на службе, то не знаю, как поживает мой внук? Это про твоих друзей я информацию особо не копал, всё могло поменяться в любой момент, но Корпус полнится слухами не меньше, чем зал Боярской Думы.

— Пусть интерес Голицыных мне не понятен, — решил я сыграть в незнанку. — Но они не переступили черту. По действиям одной женщины нельзя судить весь род.

— Анфиса никогда не была дурой, — фыркнул генерал. — И раз она тобой заинтересовалась, то причина для этого только одна — твоя кровь.

— Подробнее? — добавил я в голос сухих ноток, серьезно взглянув в глаза генерала.

Тот хмыкнул, покачал головой и продолжил:

— Их род на краю. Александр, глава рода, больше не может иметь детей, — на слове «детей», в голосе дяди Жоры вновь зазвучала боль. — Его наследник практически упёрся в потолок и никогда не достигнет высот. По слухам ему едва удаются арканы пятой ступени, а на большее он уже не способен. Это, конечно, не афишируется, но уже сейчас идут разговоры, что скоро Голицыны исчезнут. У них банально перестанут рождаться маги. Такие примеры в нашем мире уже случались, так что… их единственный выход — Мария.

— Которую приписали к моей группе, — а картина-то чуть приоткрылась и обрела краски. — Анфиса Захаровна сделала ставку на неё?

— На неё и тебя, весьма вероятно, — кивнул генерал. — Пока всё выглядит так, но нужно больше информации. Голицыным нужна сильная кровь, Костя. Очень сильно нужна, иначе они вымрут.

— Я могу понять эту логику, но не могу понять, почему в таком случае ей не найдут в мужья сильного мага? Не на мне же весь свет сошёлся.

— Тут всё сложнее и проще одновременно, — пожевал губы мужчина. — Я не знаю всего, только по верхам и те слухи, что доходили, но Голицыным не подойдёт любой маг. Им нужен конкретный маг. С невероятным потенциалом и такой силой крови, чтобы одной только её хватило на… назовём это перезапуск всей родословной. Судя по тому, что Анфиса вцепилась в тебя, она уже провела все анализы и исследования. Значит, ты подходишь. Ты и Олег, судя по всему, но твой старший брат наследник рода, а вот ты — нет.

Интересная ситуация складывается. Очень интересная.

— Вот только Голицыны должны понимать — я не уйду из своего рода. Это ударит не только по репутации Демидовых, но и по мне лично.

— А никуда уходить и не надо, — спокойно пожал плечами дядя Жора. — Женит она тебя на Машке, та родит тебе наследника, а следующего ребёнка по договору передадите Голицыным. Этот вариант не приветствуется, но существует. Либо же возможен иной вариант, но я сомневаюсь, что Голицыны пойдут на это.

— И что это за вариант? — приподнял я бровь, внимательно слушая.

— Ты войдёшь в род Голицыных, — удивил он меня. — Но не в побочную ветвь, к которой принадлежат Анфиса и Мария, а в основную. То бишь, станешь наследником и главой княжеского рода. Матримониальный брак в чистом виде. Прошлого наследника отлучат от прав, а ты наследуешь, будучи женат на Марии. Ваши дети продолжат главную ветвь княжеского рода. Короче, в этом случае ты станешь князем, Костя.

Я нахмурился, прогоняя со всех сторон сказанное генералом. И ничего из этого мне не нравилось. У меня тут война с Хаосом на носу, а речь заходит о детях, политике и прочем. Даже если у нас с Марией что-то и получится, что маловероятно, то своего ребёнка я бы не отдал. Более того, я бы не сделал этого и в прошлой жизни, будучи ещё человеком, а не богом. Да, отпечаток божественности накладывал свой рационализм и прагматизм, но я среди братьев и сестёр всегда был более… человечным.

С другой стороны, будущее всё ещё туманно и непонятно, как сложится дальше. Возможно, одних действий с Корпусом, который я собирался впоследствии направлять в войне, может не хватить. Тогда придётся углубляться в политику, а делать это младшим сыном графа сложнее, чем будучи князем и главой рода.

— Заставил ты меня задуматься, дядя Жора, — вздохнул я.

— Ну а как иначе-то? — хмыкнул он и похлопал меня по плечу. — Но ты не раскисай. Я теперь рядом со Смоленском буду какое-то время, пока нас не отправят в другое место. Так что помогу, чем смогу, в этом можешь быть уверен. Если же Голицыны и вовсе начнут мутить воду, то быстро найдём на них управу. Лично поеду или позвоню Александру и спрошу с него, но пока просто служи в Корпусе, учись, ходи в эти ваши Разрывы и всё такое. Тебе, кстати, ничего не нужно? Броня там, оружие? Я могу подёргать за ниточки…

— Нет, у меня всё есть, — улыбнулся я и вытащил кулон из-под одежды. Алую Розу, конечно, пришлось оставить в комнате, ходить с ней по городу мне бы точно не разрешили.

— Это что? — вскинул бровь дядя Жора. — Артефакт?

Я подал энергию и усилием воли активировал доспех. По телу растеклась чёрная волна с алыми и синими прожилками, после чего на мне возник комбинезон Алчущих Знаний. Генерал выпучил глаза, а сидевший за рулём поручик едва не свернул с дороги, наблюдая в зеркало заднего вида.

— Что б меня демоны разорвали! Живой доспех! — справился со своими эмоциями дядя Жора и засмеялся. Громко, раскатисто. — Вот это да! Ха-ха! Признавайся, внучок, где добыл такое сокровище⁈

— Куратор группы выдал, — ответил я. — Спицын Евгений Евгеньевич.

Генерал в один миг перестал радоваться, в глазах исчезло всё веселье, а взгляд стал стальным.

— Разве вашими кураторами не были назначены Самойлова и Кутузов?

— Нет, — покачал я головой.

— Вот как… — серьезно задумался генерал. — Спицын, значит…

— Дядя Жора?

— Знаешь, Костик, — вроде бы ничего не изменилось, но я отчётливо почувствовал, как забурлила его сила. — Думаю, мне стоит прогуляться с тобой, проводить до казармы, а заодно кое с кем пообщаться…

Глава 23

Попрощавшись с дядей Жорой, я проводил его спину задумчивым взглядом, после чего вернулся в казарму.

О чём он будет говорить со Спицыным? Хотелось бы послушать, но вряд ли этот разговор пройдёт легко. Слишком уж генерал был хмур и напряжён, словно собирался вступить в бой не на жизнь, а на смерть. Пожалуй, я впервые его видел вот таким.

— О, Костя, привет ещё раз! — махнул мне рукой Кутузов, попавшийся в коридоре.

— И тебе, Кирилл, — улыбнулся я, заметив в другой руке парня книгу в тёмно-синем переплетё. — Что читаешь?

— А, это, — хмыкнул Кутузов. — Матушка дала с собой, когда в Корпус отправлялся. Сборник молитв Приносящему Знания. Ротмистр Самойлова отправилась в Червоточину, хотел вот… в общем, неважно, — чуть смутился парень.

Я вскинул бровь, но не стал больше задавать вопросы. Хотя то, что Самойлова ушла в Червоточину информация интересная. Особенно учитывая тот факт, что группы, взявшие кураторство, старались на ту сторону не отправлять.

— Спасибо, Кирилл, — похлопал я парня по плечу.

— За что? — удивился он.

— За твою веру, — посмотрел ему в глаза. — Думаю, твой бог был бы рад такому последователю.

Вот теперь он натурально смутился и почесал затылок.

— Да ладно, скажешь тоже, — буркнул он, но улыбнулся. — Как съездил, кстати? Вся казарма только и говорит, что тебя забрал с собой генерал Артюшин. Не знал, что вы родственники.

— Названные, — уклонивчиво ответил я. — Георгий Васильевич близкий друг моей семьи.

— А-а, вот оно как, — понятливо кивнул парень. — Что ж, ладно. Пойду я, Костя. Завтра у меня выходной, если будет желание — можем ещё раз потренироваться.

Я улыбнулся.

— Хорошо, Кирилл.

На этом и разошлись, а я зашёл к себе в комнату, уселся на кровать и, положив Алую Розу на колени, провёл ладонью по ножнам. В ответ почувствовал приятное тепло, словно она была рада моему возвращению. Можно было бы лечь спать, время уже почти позднее, но я решил немного подождать, прикрыл глаза и сосредоточился на звуках в других комнатах. Интересовала мне одна конкретная, а улучшенный слух позволил вычленить доносящийся шепот:

— … помоги им и защити, Приносящий Знания… Убереги от клинка острого, от слова злого, от когтей и клыков хищных…

Да… поспать я ещё успею, а вот послушать молитву истинно верующего удаётся не всегда. К тому же, завтра можно будет встать немного позже, потому что нужные мне магазины открываются не раньше десяти утра.

— Ради будущего и прошлого, ради живущих и умерших… — продолжал тем временем Кирилл одну из самых простых молитв и я вдруг ощутил, как откликается пульсацией на слова истинно верующего моя искра божественности.

* * *

Территория Красного Корпуса.

Административное здание.

В кабинете Спицына Евгения Евгеньевича царил полумрак. В воздухе витали запахи одеколона, кофе и лёгкий флёр коньяка, который прибывший из Червоточины Туман решил налить себе в стакан.

Доктор наук Дмитрий Эссерхоф рассеянным взглядом обводил лица соратников, друзей и коллег, мыслями пребывая в совсем другом месте. Он часто впадал в такие прострации, когда его не дёргали и было над чем задуматься, оттого и получил свой позывной — Баюн.

Другой гость в этом кабинете развалился в кресле, закинул ногу на ногу и, высунув язык от усердия, крутил в руках телефон.

— Ну-ну! Да! Вот тебе, гадёныш! Первое место по киллам за мной! Ха-ха! — весело рассмеялся Арсенал, новый шутер рвал все рейтинги и мужчина не прошёл мимо него, всё равно в свободное время делать было абсолютно нечего в этой дыре. За исключением походов в город, но это вторично.

— Хватит орать, Рома, — поморщился Туман, величественно восседая напротив него. В руке он крутил пузатый стакан с тяжёлым дном, где и плескался старинный коньяк. — От твоих криков уши вянут. Тебе уже под тридцать, а ты всё в игрушки играешь, — осуждающе покачал головой мужчина.

— Все равно просто так сидим, — отмахнулся от него Арсенал. — Сейчас командир придёт и уберу.

Известие о сборе всей команды не вызвало какого-либо удивления у собравшихся. Давно пора было собраться, чтобы обсудить список задач их общей миссии, цель которой поступала от руководства. В Цитадели дел, конечно, было очень много и тот же Туман нашёл бы чем себя занять, да и Эссерхоф продолжал вести свои исследования, но проигнорировать призыв они не могли.

И вот дверь кабинета открылась, внутрь зашёл его владелец. По пути скинув пиджак на вешалку, Спицын расстегнул верхние пуговицы белоснежной рубашки и, налив себе коньяка, сделал большой глоток. Остальные внимательно посмотрели на командира, подмечая его настроение и не торопились с вопросами.

Налив себе ещё на два пальца, Спицын сел в свободное кресло и, откинувшись, заговорил:

— Рад, что вы пришли.

— А как иначе, командир? — оскалился Арсенал, посматривая на экран телефона. Но вот на него сначала бросил мрачный взгляд Туман, затем и Эссерхоф вышел из своего транса. — Ладно-ладно, убираю…

— С какой целью ты позвал нас, Женя? — обратился к командиру Туман. — Новые вводные от руководства?

— С этим попозже, — поднял ладонь Спицын. — Расскажите, что известно по ситуации на той стороне.

— Для выяснения отправили три команды, — ответил Эссерхоф. — Самойлова, Шашков, и Чекуев. Их люди должны были прибыть в Цитадель, — бросил он взгляд на часы. — Полтора часа назад.

— А сам, что думаешь, Дима? — поинтересовался Спицын. — Пропали десять человек. Две звезды. Спаянная рейд-группа, которая давно работала друг с другом. Пропала на простом, разведывательном задании.

— Сложно сказать, — пожевал губы учёный. — Повторного энергетического шторма в той зоне не было, артефакты-сканеры ничего не засекли. В той стороне, конечно, есть роща Чернодрев, но они не зелёные новички, чтобы совершить ошибку и зайти в неё без подготовки. Больше ничего в той зоне нет. Предполагаю, что они либо нарвались на мигрирующий прилив тварей, либо на что-то ещё. Нужно больше информации, а значит необходимо дождаться, пока отобранная рейд-группа её добудет.

— Послали бы нас, не было бы таких проблем, — фыркнул Арсенал. — Я скоро здесь мхом покроюсь без хорошей драки. Одно радует — с щенятами скучать не приходится, а то бы совсем на стенку полез.

— Как, кстати, их успехи? — взял слово Туман. — Насколько продвинулся Демидов?

Эссерхоф после озвученной фамилии подобрался, словно гончая перед броском. А вот Спицын и Ильин переглянулись. И если первый просто кивнул, дав разрешение, то второй широко улыбнулся.

— Доспехи он уже примерил и на Разрывы съездил, — с удовольствием ответил Арсенал.

— Надеюсь, ты предусмотрел всё? Целителей, способных его откачать брал с собой? — прищурился Туман.

Улыбка Ильина стала шире, а затем он огорошил и Тумана, и Эссерхофа.

— А ему не нужны целители.

— Подробнее, — вперил Эссерхоф взгляд вивисектора в коллегу.

— Нулевое отторжение. Идеальная адаптация организма. Более того, старушка не только не стала выпивать его досуха, она сделала и кое-что ещё…

Видя, что коллеги и напарники уже в нетерпении, Арсенал поведал о выезде на закрытие Разрывов, а также об убийстве Мантикоры и то, что было после неё.

— Полное слияние, — пригладив пятерней волосы, потрясённо прошептал Эссерхоф. — Но в столь юном возрасте? Как это возможно? Она должна была изначально задавить его, у мальчика банально неоткуда взяться опыту противодействия душ… Нет-нет… Она сама уступила? Почему? Могла же попытаться подчинить носителя, пусть и временно… Но уступила? Сама сразу же отошла на вторую роль? Мало того, она ограничила собственный голод, отдав ему почти всю энергию Мантикоры… Для чего? Развитие ядра, вестимо… Но зачем? — пока учёный бубнил себе под нос, его никто не прерывал, а очень внимательно слушали. — Нужно провести тесты, анализы, новые замеры энергетических потоков ядра и каналов… Если я прав, — поднял он фанатичный взгляд на Спицына. — То… мы должны привести его в Орден, как можно скорее!

— Он ещё ребёнок, Дима, — вступил в разговор Туман. — Слишком рано.

— Вы не понимаете! — вскинулся учёный, которого понесло. — Она входила в пятёрку изначальных! Одна из первых, кого создали для войны с Хаосом! Но в отличие от других, никогда не была столь близка со своим носителем! Здесь же мы наблюдаем идеальный баланс! Она! Она сама признала Демидова! Не он её подчинил, задавив волей, а она сама уступила! Вы хоть понимаете, что это значит⁈

— Поясни нам, о мудрейший, — усмехнулся Ильин, наблюдая за скривившимся лицом коллеги.

— Разность потенциалов! — встал со своего кресла Эссерхоф и заходил по кабинету, закусив ноготь. — Обычный, даже развитый маг не смог бы создать с ней столь глубинную связь сразу же. Её потенциал всегда был выше, что приводило к неполному слиянию. Иссушение, потеря контроля, постоянная помощь целителя, относительно небольшой срок жизни владельца из-за утраты контроля на поле боя. Её ярость и голод приводили к смертям всех прошлых носителей. Да, это вносило свой вклад в наше общее дело, а цена того стоила, но в этом случае… потенциал Демидова должен быть либо на её уровне, либо превосходить его!

— Ты сам сказал, что он слишком юн для этого, — сухо проговорил Спицын.

— И это так! — кивнул учёный. — Демидов даже в теории не должен был в данный момент подчинить себе доспех. Меч — другое дело, но не в том случае, когда она стала единой. Поэтому и нужны тесты! Нужно всё посмотреть и провести исследования!

Остальные переглянулись и кивнули друг другу.

— Хорошо, Дима, — принял решение Спицын. — Думаю, провести внеплановый осмотр будет несложно.

— Я обязан присутствовать! — голосом, не терпящим возражений, сказал Эссерхоф. Перед глазами учёного уже предстали графики, снимки и результаты тестов. — И если всё подтвердится… Господа, это сможет перевернуть не только ход войны, но и сам принцип взаимодействия с Перекованными!

Арсенал поморщился. Не нравилось ему, когда членов Ордена, отдавших свою жизнь в войне против Хаоса, называли именно так. Война против тварей калечила не только души, но и тела. И если подобное происходило с лучшими из лучших, то им предлагали выбор: уйти, или вновь встать в строй, но уже как оружие. Для многих из них, конечно, было честью после смерти вновь послужить человечеству. Но называть их вот так? Нет, Ильину такое не нравилось.

— Ладно, опустим эту тему, раз всё решили, — Спицын хорошо знал своих людей, а потому поспешил одёрнуть Эссерхофа, который и так сказал очень многое, чего не следовало. — Следующим у нас на повестке…

В этот момент в дверь кабинета постучали. Громко, настойчиво и требовательно. Да настолько, что заскрипели петли, а с потолка осыпалась редкая пыль.

— Ты кого-то ждёшь, командир? — сухо осведомился Туман, из рукава которого показался тонкий клинок.

— Нет, — нахмурился Спицын.

— Так давайте посмотрим, кто там пожаловал, — пожал плечами Арсенал и, встав с кресла, открыл дверь. — Ох, епть…

Каждый из находящихся в помещении мужчин смог увидеть возвышающегося за порогом исполина в военной униформе с лычками генерала. Исполина со знакомыми чертами лица и мрачным взглядом янтарных глаз, внутри которых поднималась буря.

— И тебе привет, Рома. Так и будем стоять или пригласите войти? — пробасил Артюшин, от взгляда которого Ильин поёжился, а остальные мужчины быстро переглянулись.

— Ильин, пропусти, — отдал команду Спицын.

Арсенал посторонился, рассматривая новоприбывшего с интересом и опаской. Спицын и Ильин знали, что Артюшин приехал в Корпус, чтобы повидаться с Демидовым. Эту информацию сразу же до них донесли, как и то, что генерал забрал на некоторое время парня. И теперь этот гигант пришёл сюда. Человек, которого каждый из здесь сидящих знал, а некоторые ещё и послужить с ним вместе успели.

Артюшин сразу же сориентировался, нашёл мини бар и налил себе виски. Нисколько не смущаясь, ничего не прося. Сделав глоток в полнейшей тишине, генерал обвёл взглядом чертвёрку мужчин и мрачно произнёс:

— А теперь я бы хотел услышать во что вы решили втравить моего внука. И если ответ мне не понравится, то… последствия этого ответа не понравятся уже вам.

— Жора, для начала успокойся, — взял слово Спицын. — И присядь.

— Не юли, Женя, и не успокаивай меня, — угрожающе прищурился Артюшин, а образ шебутного генерала, любящего травить шутки, изменился. Теперь это был не сытый и довольный медведь, а разъярённый зверь, готовый порвать любого на своём пути. — Повторяю вопрос: во что вы решили втравить моего внука? Что от него нужно Ордену?

— Жора, понимаешь… — вступил в разговор Эссерхоф.

— Заткнись, Дима, — перебил его генерал, от которого повеяло такой мощью, что проняло всех. — Я не тебя спрашиваю, а Спицына.

Туман сглотнул ком в горле и сжал кинжал, а Арсенал подобрался и… просчитывал варианты. Если они вдвоём начнут сражаться, то зданию точно придёт конец, да и не факт, что Ильин вообще выживет.

В Ордене ходило много слухов, а историю о лучших из его воинов передавали из поколения в поколение. Так что Ильин хорошо знал, кто перед ним. Про Велеса и его жену Макошь, погибшую в одном из миров на той стороне, ходило множество историй. Эта парочка была одними из лучших рыцарей Ордена, а после гибели жены, Артюшин ушёл из Ордена. Разочаровался в нём и в жизни, став просто генералом.

— Я слушаю, — со сталью в голосе произнёс Велес.

— Он один из кандидатов в Посвящение, — ответил Спицын.

Бокал в руке генерала разлетелся осколками. Остатки алкоголя каплями упали на пол, а на ладони не было ни одного пореза.

— Кто? — мрак в кабинете стал ещё плотнее. — Кто отдал приказ?

— Жора…

— КТО⁈ — зарычал зверем генерал, отчего задрожали стены и стекла. Даже завеса артефакта от прослушки зарябила от той мощи, что выливалась в этот мир.

— Великий Магистр, — дал ответ Спицын, готовясь к буре. Кабинет точно придётся ремонтировать, а также объясняться перед руководством Корпуса.

Вот только к удивлению всех собравшихся, ничего не произошло. Велес не стал горячится, а ведь его нрав раньше вызывал у многих рыцарей Ордена натуральный страх и трепет. Вместо этого мужчина расслабился, а удушающая мощь ушла.

— Значит, хотите моего внука на войну забрать, — глухо произнёс он. — Втравить его в свои схемы и запудрить голову. Как давно по нему ведётся работа?

— Девять лет, — подрагивающей рукой сделал глоток Спицын. Пусть он и старался сохранить самообладание, но ярость бывшего члена Ордена проняла даже его. Остальные мужчины и вовсе молчали, дабы не накликать беду. Даже Арсенал постарался не отсвечивать, прикусив язык. Шутки-шутками, но жизнь дороже. — Константин не единственный кандидат, но в данный момент — ставка идёт на него в первую очередь.

Артюшин пожевал губы, крепко задумавшись. Никто не тревожил его и не мешал. Человека, которому хватило духа сначала воевать против Хаоса и его тварей, потерять жену, а затем покинуть Орден, что происходило довольно редко, лучше лишний раз не трогать.

Разумеется, Орден следил за каждым своим последователем, даже бывшим, а потому Спицын знал, что Артюшин очень близок к Демидовыми. Более того, руководство Ордена посчитало, что существует возможность вернуть Велеса на службу, если всё правильно разыграть. Вот только сейчас здесь было не руководство, а всего лишь рыцари, исполняющие волю и приказ.

— Значит, так, — посмотрел он в глаза Спицына. — Меня не волнует как вы это сделаете и что будете говорить Великому Магистру, но мой внук должен узнать, куда вы его втягиваете до окончания КМБ. Я могу рассказать ему сам, но даю вам шанс поступить правильно и разумно. Помимо этого ты, Женя, тоже самое скажешь его отцу и матери.

— Жора…

— Заткнись и слушай дальше, — холодно перебил его Велес. — Если Костя захочет вариться в этом дерьме, мешать не стану, но как ему станет всё известно, тоже с ним поговорю. Его жизнь — его выбор, тем более, что он мужчина. Уже за то, что вы отдали ему Перекованного, — поморщился он. — Я могу с вас спросить, но не стану. Вы всего лишь исполнители и толку от вас в этом вопросе никакого. А вот у Великого Магистра при встрече я «мягко» поинтересуюсь, какого хрена он решил втянуть моего внука в эту войну.

— Ты всё не можешь простить? — спросил ранее уязвленный неприятным отношением Эссерхоф, а Спицын прикрыл глаза и сдержал мат. Туман напрягся и посмотрел на своего коллегу убийственным взглядом, а Арсенал приготовился… к чему-нибудь.

— Простить? — перевёл тяжёлый взгляд Артюшин на учёного. — И это говоришь мне ты, кабинетный червь? Ты когда в последний раз был на передовой, Баюн? Ты нихера обо мне не знаешь, кроме того, что вычитал в архивах Ордена. Так что закрой пасть и не отсвечивай, пока я не вбил твои же зубы тебе в глотку.

Эссерхоф сглотнул и уставился в пол, сжимая кулаки.

— Вижу — прониклись, — кивнул Артюшин. — А теперь ещё кое-что. За внуком я буду присматривать. Собирался просто наблюдать, как он тут справляется, но теперь буду держать руку на пульсе ещё плотнее. И если ваши телодвижения мне не понравятся, то разговор будет короткий. И молите Приносящего Знания, чтобы он уцелел в ваших схемах, иначе вас не спасёт ни Великий Магистр, ни Император. Я понятно изъясняюсь?

— Да, Велес, — коротко кивнул Спицын, в разуме которого переворачивались десятки планов. С новыми вводными их теперь все переделывать, а ещё идти на доклад к руководству. И то, что этот доклад будет тяжёлым, он уже не сомневался. — Могу лишь заверить тебя, что Константину ничего не грозит.

— Это мы ещё посмотрим, — дёрнул щекой генерал, схватил бутылку редкого, дорогого виски, и пошёл на выход из кабинета. — И ещё кое-что, — остановился он, обернувшись. — По Голицыным я так понял вы в курсе?

— Да, — ответил Евгений Евгеньевич.

— Оставьте их в покое. Никаких поползновений в их сторону, по ним я сам буду вести работу и мне не нужно, чтобы вы под ногами путались. Впрочем, с Марией вы хорошо придумали, хвалю, — усмехнулся генерал и посмотрел на Арсенала задумчивым взглядом. — А Ромка-то вырос, вон какой стал. Не скучаешь по дворцу?

— Мне и тут хорошо, Георгий Васильевич, — хмыкнул Ильин.

— Что ж, — кивнул Велес. — Рад, что ты нашёл своё место в жизни. На этом прощаемся, господа. Вы меня услышали, я вас тоже. Думаю, мы друг друга поняли.

Дверь за генералом закрылась и в кабинете воцарилась абсолютная тишина. Впрочем, долго она не продлилась. Эссерхоф посмотрел на задумчивого командира и спросил:

— Что будем делать, Женя?

— Что-что, — раздражённо ответил Спицын. — Оберегать Демидова и тренировать его и его группу в разы сильнее. Если он, не дай Приносящий Знания, погибнет, то проблем не оберёмся. Вы не сражались с Велесом плечом к плечу во время вторжения в восьмой мир, а я там был. И могу вас заверить, злить этого человека не захочется даже Великому Магистру…

Глава 24

Смоленск.

Торговый центр Макси.

— Здравствуйте! Могу ли я чем-то вам помочь?

Молодой голос отвлёк меня от разглядывания удочек и спиннингов всех мастей и расцветок на стенде самого большого магазина для охоты и рыбалки Смоленска. Находился он в торговом центре «Макси», куда мы с ребятами решили съездить в этот увольнительный. И пока Толик с Игнатом ходили по магазинам с Марией, Альбиной и Авророй, я вырвался сюда.

— Пожалуй, да, — кивнул я консультанту. Это был парень лет двадцати с растрёпанными волосами и немного сонным взглядом. — Мне нужен спиннинг.

— Хм, — кивнул он, погладив подбородок. — Могу посоветовать вам вот эту модель, — взял он со стенда чёрный, с серыми линиями спиннинг. — Телескопический. Ручка обмотана кожей ската, вымоченной в составе Артензии, для более цепкого хвата и удобства. Никакого скольжения, даже если ваши руки будут покрыты слизью, грязью или чем-то ещё. Помимо этого вот здесь, кольца сделаны из Веридового сплава, а сами части спиннинга покрыты специальным укрепляющим лаком. Хорошо гнётся, но не сломается. Впрочем, — задумчиво возвёл он глаза к потолку. — Смотря ещё на какую рыбу пойдёте.

Я посмотрел на ценник, потом посмотрел на консультанта, и ещё раз на ценник. Отец, конечно, скинул денег на подарок для дяди Жоры, но слишком этот спиннинг… не соответствовал словам парня.

Почти пятьдесят тысяч, но при этом откровенные сколы на рукоятке и шатающиеся кольца. Собственно, у меня бы хватило денег, чтобы весь этот магазин скупить, но покупать откровенные хлам по завышенной цене было глупо. Да и прошлая жизнь напоминала о себе.

Когда путешествуешь по миру, а в мешке одни только тряпки, брусок мыла, моток ниток, заплатки для одежды и кусок затвердевшего сыра, как-то быстро учишься считать деньги.

— Если хотите, я могу подобрать вариант попроще, согласно вашему бюджету, — заметил мою заминку консультант.

— Да нет, меня этот вполне устраивает, — кивнул я, попутно прикидывая, сколько ещё придётся выложить за катушку и прочие атрибуты рыбной ловли. — Только мне нужен не с витрины.

— Знаете, к сожалению, у нас столь дорогие и качественные модели представлены в единственном экземпляре, — с притворным огорчением, ответил продавец. — А что конкретно вас не устраивает?

Когда я начал перечислять список обнаруженных недостатков, сотрудник магазина заметно приуныл. А когда попросил его дать спиннинг мне в руки, некоторое время колебался. Видимо, опасался, что я обнаружу ещё больше минусов в таком замечательном товаре. Вот только более внимательный осмотр подтвердил, что снаряжение стоит своих денег. Правда, сообщать об этом продавцу я не стал.

— Быть может, вас устроила бы особая скидка? — с робкой надеждой в голосе, предложил продавец. — Я могу провести вашу покупку по списку особых клиентов…

— Что ж… — задумчиво трогая ногтем почти невидимый скол, протянул я. — Тогда ещё катушку, двойной набор лески…

По мере перечисления парень всё больше выпрямлялся и под конец буквально просиял. Видимо, решение дать мне максимальную скидку оправдалось.

— Прекрасно! — воскликнул продавец, который скорее всего имел процент от магазина, если удастся продать товар покупателю. — Я немедленно займусь оформлением вашего заказа!

Из магазина я выходил с рюкзаком за плечами, из которого торчал спиннинг, а внутри лежали набор блесён, две катушки с прочной леской и интересная панама серого цвета со специальными кармашками по бокам. Дядя Жора любит панамы, постоянно в них ходит на рыбалку.

— Теперь надо придумать, как пробраться в кабинет артефакторики, — задумчиво пробубнил я себе под нос.

Разумеется, просто так всё это дарить я не собирался, а хотел улучшить купленные заготовки. Подарок должен быть от души, со всей отдачей, тем более близкому человеку. Так что надо будет подумать, как получить доступ в вотчину Елисеева, а также закупиться ингредиентами в других магазинчиках и лавках для предстоящей работы.

Сверившись с часами, поймал себя на мысли, что довольно быстро управился, а встретиться с ребятами мы договорились на фудкорте на третьем этаже торгового центра. Время ещё было и я пошёл изучать местный ассортимент, а ещё почувствовал за собой слежку. Ненавязчивую, исходящую от одного человека, которого я легко опознал.

Что можно сказать про «Макси»? Большой торговый центр, находящийся в самом оживлённом районе Смоленска. Людей здесь было довольно много, но это понятно — выходной день. Целые потоки посетителей заполнили этажи, гомон голосов наслаивался на рекламу из динамиков громкоговорителя, повторяющуюся после проигрывания нескольких мелодий.

Заметив вывеску отдела для артефакторики, уже собирался направиться туда, но увидел в толпе ребёнка. Девочка лет пяти, в голубом сарафане и двумя косичками крутила головой, кого-то выискивая.

— Здравствуй, — подошёл я к ней, отчего девочка вздрогнула и с опаской посмотрела на меня голубыми глазами. — Ты потерялась?

— Д-да, — кивнула малышка, сжавшись в комочек. — Мама оставила меня на время с другими детьми, а я убежала к животным, вон там, — ткнула она пальцем в зоомагазин с яркой вывеской. — А когда вернулась… никого уже не было… Хотела на щеночков посмотреть…

Я осмотрелся по сторонам, но не заметил в толпе чего-то необычного. Будь здесь её мать, то по-любому бы бегала и искала ребёнка.

— Давай я помогу тебе найти маму?

— Правда? — с подозрением прищурилась она, осмотрев меня. — Мама говорит, что незнакомым людей нельзя верить.

Я хмыкнул, присел перед ней на корточки, а направленное внимание слежки усилилось.

— В таком случае давай знакомится. Меня Костя зовут, а тебя?

— Варвара, — осторожно ответила девочка. — Но друзья и родители зовут Варей.

— Мою сестру тоже так зовут, — не сдержал я улыбки, а ребёнок в ответ тоже несмело улыбнулся. — Вот и познакомились. Ну так что, поищем твою маму?

Варвара коротко кивнула и робко взяла меня за руку. Люди её пугали, это заметно, поэтому она старалась прижаться поближе даже к человеку, которого практически не знала.

— Костя, а ты рыцарь? — спросила Варя, когда мы пошли к эскалаторам. На первом этаже находилась стойка информации и, думаю, там вполне могли вызвать мать девочки по громкоговорителю.

— Почему ты так решила? — приподнял я бровь.

— Мне мама сказки читает, — важно ответила она, вышагивая рядом. — Там рыцари помогают другим, спасают от чудовищ и драконов. Вот ты мне помог, а значит рыцарь.

С такой логикой сложно спорить, поэтому я улыбнулся и кивнул:

— Хорошо, Варвара. Для тебя я побуду рыцарем.

Девочка зарумянилась и смущенно потупила глазки, продолжая держать меня за руку. Но вот она увидела зону с диванчиками, стульями и столиками, а также стойку, где продавали коктейли, мороженое и выпечку. Причём ребёнок смотрел именно на большой стенд с мороженым.

— Хочешь мороженое? — спросил у неё и получив в ответ несмелый кивок. — Хорошо, пойдём.

Девушка за стойкой отпустила клиента, улыбнулась нам и спросила:

— Здравствуйте! Чего желаете⁈

— Выбирай, какое ты будешь? — вновь присел я на корточки и вместе с девочкой посмотрел на витрину. — Моя сестра шоколадное любит, а ты какое?

— Хм… — постучала она пальчиком по подбородку. — Ванильное хочу… Можно?

— Можно, — улыбнулся я и обратился к девушке: — Нам ванильное, пожалуйста. В рожке, с собой.

Пока продавец готовила заказ, Варя подёргала меня за руку и спросила:

— Костя, а что это за штука у тебя торчик?

— М-м? Это удочка. Подарок для моего… — запнулся я. — … моего деда. У него скоро день рождения, а рыбалку он любит.

— Он рыбак? — захлопала ресницами Варя.

— Нет, он генерал, — ответил я, а девочка в шоке приоткрыла рот, да и продавщица нас услышала и очень удивилась. — Рыбалка для него хобби и возможность отдохнуть.

— Целый генерал⁈

— А ты знаешь, кто такой генерал? — улыбнулся я этой непосредственности.

— Конечно! — обиженно ответила она. — Мой папа гвалдеец! Он этот… палучик… Вот!

— Поручик, — поправил я её.

— Ага, получик! — важно кивнула Варя.

Я задумался. Появился ещё один способ найти родителей девочки. Если на стойке информации нам не помогут, то узнаю фамилию девочки и позвоню дяде Жоре. Да, как вторичный вариант сойдёт.

Ребёнок получил своё мороженное, сразу же сосредоточившись на его уничтожении. Руку мою Варя не отпускала всё это время, словно боялась, что и я тоже потеряюсь. Но хотя бы страх перед людьми ушёл, а то чувствовалось, что толпа народа на неё давит.

Слежка так никуда и не исчезла, а коротко обернувшись по пути к эскалаторам, я заметил мелькунувшую в топле пепельноволосую макушку. И кому та принадлежала догадаться не сложно. Вот только Мария ушла с остальными ребятами и непонятно, к чему это представление.

— Варя, а ты любишь игры? — улыбнулся я.

— Конечно! — лизнула мороженое девочка и подняла на меня свои голубые глаза. — А что? Ты хочешь поиграть? А во что?

— В прятки, — ответил я, на что Варя улыбнулась. — За нами идёт моя подруга и мы спрячемся от неё, а потом поймаем.

— Хорошо! Давай! — обрадовался ребенок, но спустя секунду Варя недоуменно спросила: — Только где тут прятаться?

Взяв паузу, я выбрал подходящее место и повёл Варю к поддерживающей колонне, неподалёку от книжного магазина и женской, брендовой одежды.

Люди кидали на нас мимолётные взгляды, но проходили мимо. Варя продолжала уничтожать мороженное, с азартом хищника ожидая нашу жертву. И вот спустя минуту, мимо прошла женская фигура, которая крутила головой по сторонам, но нас не заметила. Ровно до этого момента.

— Ой, Костя! — натянуто улыбнулась Мария. — А я тут…

— Костя, — подёргала меня за руку Варя. — А это кто?

— Мы вместе учимся, — нашёл я подходящее объяснение. — Мария, ты же вроде бы была с остальными?

— Мы разделились, — пожала плечами девушка. — Альбина и Аврора пошли за… кгхм… одеждой, а Толик и Игнат в игровой зоне. Вот я и решила найти тебя, только ты трубку не брал.

Я вытащил телефон и, действительно, было три пропущенных от неё. Но почему сразу не подошла? Впрочем, ладно, проще сделать вид, что я не заметил.

— Н-да, вижу, — кивнул я. — Варя, это Мария. Мария, это Варя и она потерялась.

Голицына и девочка заинтересованно посмотрели друг на друга, но тут ребёнок выдал:

— Костя тоже твой рыцарь?

— Эм… — не нашлась, что ответить девушка. — Наверное…

— Понятно-о-о, — протянула Варя, лизнула мороженое и спросила у меня: — Мы пойдём искать маму?

— Да, — кивнул я. — Мария, ты с нами или пойдёшь по магазинам?

— С вами, — долго она не думала. — Мне всё равно нечего покупать, а просто так ходить я не люблю.

На этом и решили. На первом этаже было ещё больше народа, а я всё высматривал возможную мать ребёнка, но не находил. Была мысль, что она найдётся на первом этаже, но нет. Никакой мечущийся в панике женщины, искавшей своё дитя, заметить не удалось.

На стойке информации молодой мужчина выслушал нас и принялся говорить в микрофон, отчего в громкоговорителе зазвучали слова о пропаже ребёнка, но вот прошло пять минут, десять, а матери всё не было.

— Странно, — шепотом заговорила Мария, чтобы Варя не услышала. Та и так крутила головой, высматривая маму. — Она должна была услышать, но её нет.

Я тоже почувствовал, что здесь что-то не так. Жаль, что у ребёнка нет телефона, было бы в разы проще. Но, похоже, родители не стали давать подобное устройство маленькой девочке, чтобы не потеряла.

— Мария, — посмотрел я на девушку. — Возьми пока Варю и посидите вон там, — кивнул на место отдыха неподалёку от небольшого кафетерия.

Девушка кивнула и увела ребёнка, а я вытащил телефон и позвонил. Пошли первые гудки, трубку взяли не сразу, но взяли.

— Да, Костя? — послышался чуть усталый голос генерала, а на фоне было слышно звуки строительных работ.

— Здравствуй, дядь Жор, не хотел тебя отвлекать, но тут такая ситуация, — рассказ был коротким, в основном факты, а генерал слушал и не перебивал. — В общем, вот. Сможешь помочь?

— Фамилия у девочки какая? — собранно спросил дядя Жора.

Я подошёл к девчатам и задал этот вопрос ребёнку.

— Терентьева у неё фамилия.

— Значит, говоришь, отец у неё гвардеец, — задумчиво произнёс генерал. — Хорошо, дай мне время, внучок. Я позвоню.

Он повесил трубку, а я сел рядом с Варей и стал ждать.

— Костя, мама потерялась, да? — всхлипнув, спросила Варя.

— Похоже, что так, — кивнул я и ободряюще улыбнулся. — Не переживай, найдём мы твою маму. Сейчас мой дедушка позвонит куда надо и всё будет хорошо.

— Ладно… — пригорюнился ребенок, а Мария приобняла её и что-то успокаивающе зашептала на ухо.

Я крутил телефон в руке и ждал звонка, всё сильнее чувствуя, что эта ситуация дурно пахнет. Нет, всё кажется не столь плохо, но не могла же мать просто так бросить своего ребёнка и банально не прийти, когда её зовут по громкоговорителю целого торгового центра? Тут хочешь — не хочешь, но услышишь и придёшь.

В том, что всё хуже, чем кажется, я убедиося спустя всего пять минут. Вот в дверях показались трое мужчин в гражданской одежде, но движения и походка выдавали в них отнюдь не обычных людей. Нас они заметили сразу, как и мы их.

— Варя, ты знаешь вон тех мужчин? — указал я подбородком на них, нисколько не стесняясь.

— Неа, — покачала головой девочка.

Я кивнул и переглянулся с Голицыной.

— Мария.

— Я поняла, — лишних слов, действительно, не потребовалось.

— Здравствуйте, молодые люди, — поздоровался с нами один из них и добродушно улыбнулся. — Спасибо, что нашли мою племянницу. Мы её уже обыскались…

— Вот как! — наигранно удивился я. — Значит, вы и мать её нашли?

— Конечно, — кивнул он. — Она и отправила нас за девочкой.

В этот момент у меня зазвонил телефон, а двое других мужчин напряглись и подались вперёд. Я сделал вид, что не заметил их телодвижений и снял трубку.

— Алло, дядя Жора?

— В общем, выяснил я в чём дело, внучок, — серьезным тоном заговорил генерал. — Меньше часа назад род Никитиных объявил войну роду Скуратовых. Отец девочки числится командиром гвардии у последних, мать её тоже служит роду и является одной из…

— Как у меня дела? — перебил я его. — Да всё хорошо, вот в торговом центре гуляю.

Генерал замолчал, но спустя секунду осведомился.

— Рядом кто-то есть? Пришли за девочкой? Сколько? Сам справишься?

— Да, по всем пунктам, — улыбнулся я, а он расслабленно выдохнул.

— Я пошлю машину за вами. Постарайся обойтись без трупов, Костя, если это возможно.

— Постараюсь, но не обещаю, — был мой ответ. — Ждём.

Я повесил трубку, убрал телефон в карман и поднялся.

— Идём, Варвара, мы отвезём тебя к маме, — заговорил этот парламентёр.

— Боюсь, господа, девочка с вами никуда не поедет, — сухо произнёс я, а чтобы у них точно не возникло лишних мыслей, добавил: — В данный момент она находится под защитой графского рода Демидовых. Мы сами найдём её родителей и передадим им. Из рук в руки.

Мужчины коротко переглянулись и вновь взял слово их переговорщик.

— Ваше сиятельство, в этом нет нужды. Мы прибыли сюда как раз для…

— Ты, кажется, не понял меня, — искра божественности вспыхнула внутри ядра, а энергия потекла по каналам. Сделать так, чтобы она выливалась в мир и источала давление, было несложно. Третья ступень Пути Тела как раз позволяла это. — Повторяю: девочка никуда с вами не поедет.

Эта тройка заметно напряглась, а люди вокруг нас поспешили убраться подальше, чувствуя нарастающее давление энергии. Голицына закрыла собой Варю, а та во все глаза смотрела на меня.

— Это официальная позиция рода Демидовых? — прищурился мужчина, отбросив маску добряка. — Вы уверены, что стоит с нами ссорится?

— С вами, это с кем? — наклонил я голову набок, готовый в любой момент атаковать. — С родом Никитиных? — ага, дёрнулись. — Если так, то задай этот вопрос своему главе. Готов ли он ссорится уже с нами.

Можно было бы перебить их прямо здесь и сейчас, но во-первых генерал просил без трупов, а во-вторых всё ещё можно решить без крови. Да и не хотелось мне на глазах ребёнка убивать людей, которые банально выполняли приказ.

— Не советую, — покачал я головой, заметив, как один из них потянул руку за пистолетом, висящим в кобуре под курткой. — Вы ещё можете уйти.

Что ж, мозги у них определённо имелись. Начни они перестрелку и могли пострадать гражданские, а в таком случае главу их рода по голове точно не погладят. Забрать с собой Варю они тоже не могли, тут прямая конфронтация с Демидовыми, а в свете уже объявленной родовой войны проблем у них как бы не стало ещё больше.

— Я непременно сообщу об этом главе рода, — бессильно заскрежетал зубами «переговорщик».

— Сообщай, — кивнул я. — Так и скажи ему, что младший сын графа Демидова, Константин Викторович, озаботился действиями главы рода Никитиных.

Больше со мной говорить не захотели, да и так уже всё сказано. Парламентёр махнул рукой двум своим бойцам и быстрым шагом направился к дверям торгового центра, по пути достав телефон из кармана и начав звонить.

— Костя… а мама… а я… — Варя вновь начала всхлипывать, слёзы побежали по её щекам, а Мария прижала ребёнка к груди.

— Не беспокойся, Варя, — улыбнулся я ей, пытаясь придать уверенности. — Всё будет хорошо. Даю тебе слово.

Голицына с одобрением посмотрела на меня, а девочка скупо кивнула. Сильный ребёнок. Ей пять лет, но она старается держаться, хоть и тяжело.

Вот тебе и увольнительный с закупками… Эх, ладно, Талион, раз взялся помочь, то помогай до конца.

— Алло, отец, — набрал я номер главы рода Демидовых, на ходу формируя план и последовательность действий так, чтобы не подставить родных, но при этом помочь потерявшейся девочке. — Нужна твоя помощь…

Глава 25

Предместья Смоленска.

Имение рода Скуратовых.

День начался для баронского рода Скуратовых с больших проблем. Их конкурент и один из соседей всё же решился на радикальные действие, раз дипломатией не вышло заполучить желаемое.

Скуратов Игорь Валерьевич, глава рода, находился в своём поместье и готовился к бою, заранее эвакуировав свою семью. Враг пришёл на порог и собирался разрушить родовое гнездо, получив на это все разрешения. Да, родовые войны в Российской Империи происходили, пусть и не часто. Обычно люди всегда могли договориться между собой. Где-то уступить, где-то найти общий язык и прийти к консенсусу.

Вот только Никитины требовали слишком многого, укрепив свою власть в Смоленске благодаря Червоточине. Будучи одними из тех, кто получил разрешение на добычу богатств иного мира, они образовали сразу три команды рейдеров. Людей, обладающих даром и опытом сражения с тварями, а благодаря этому ещё и становившихся сильнее из-за энергии иного мира. Пожалуй, даже всей гвардии Скуратовых не хватит, чтобы уравнять шансы в войне против этих бойцов, а ведь помимо них есть ещё и родовая гвардия Никитиных.

Началась же война с подлого удара. Захвата заложников и членов семей тех бойцов, кто мог хоть как-то повлиять на исход боя. Так Игорь Валерьевич узнал, что жену главы гвардии похитили сегодня днём в торговом центре «Макси», а теперь искали ещё и дочь.

Но Терентьев не единственный, были и другие… И это нанесло очень сильный удар по духу бойцов и их желанию сражаться. Всё же в руках врага оказались их близкие. Вряд ли Никитины благосклонно отнесутся к обычным людям, если решили вырезать целый род аристократов. Свидетели их подлости в такой ситуации никому не нужны. Это понимали абсолютно все и этот факт удерживал бойцов на постах.

— Господин, — в кабинет главы рода, где тот проверял свой артефактный меч, зашёл личный слуга. — Поместье окружено, гвардия готова к бою.

— Хорошо, Иннокентий, — кивнул Игорь Валерьевич. — Благодарю.

Слуга ушёл, а в кабинете образовалась тишина, в течение которой Скуратов думал, как действовать дальше. Да, семью он эвакуировал, успел в последний момент, и даже после его смерти у них останутся средства для существования. С предприятиями, так нужными Никитиным придётся расстаться. По информации от наблюдателей, враг уже захватил их, а после его смерти примется за переоформление. И ведь будет в своём праве, раз ему удалось продавить разрешение на войну в Боярской Думе.

Старики давно желали проредить аристократию, от которой по их мнению слишком мало пользы, а земли и бизнес можно отдать другим, либо прибрать себе. Скуратов бы не сильно удивился, узнав, что Никитин уже пообещал кому-то из местных князей часть «добычи».

Как бы то ни было, но глава рода не собирался умирать просто так, безвольно ожидая своей участи. Раз враг желал его жизнь, то ему придётся самому забрать её. В бою, как и подобает аристократу.

Покинув кабинет, Игорь Валерьевич оказался в пустом коридоре. Слуг он уже отпустил, незачем им умирать просто так, а то, что враг не будет сдерживаться Скуратов не сомневался.

Артефактные доспехи издавали тихий глухой звук при каждом шаге, а ступеньки лестницы скрипели под ногами при спуске. На первом этаже поместья бойцы рода уже заняли позиции, звучали приказы, трещали помехами рации. Командир гвардии, Терентьев Алексей исполнял свой долг до конца, даже понимая, что у врага находится в плену его собственная жена и дочь.

Одно хорошо, их противник не мог использовать тяжёлую технику. Пусть войны родов и случались, но тяжёлая техника была запрещена из-за близости города. Вот только роду Скуратовых хватит и магов, которых у Никитиных было почти в два раза больше.

— Господин, — встретил его Алексей. У высокого и хорошо сложенного мужчины лицо было мрачным и решительным. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, как тот переживал за собственную семью. Мужчина метался между долгом и спасением родных, но не пошёл на поводу у врага, не нанёс удар в спину, а пришёл и доложил о ситуации главе. — Люди расставлены, маги заняли позиции на третьем этаже и в мужском крыле поместья.

— Больше тебе не звонили, Лёша?

— Нет, — сжал зубы мужчина. — Наталья у них, а про Варвару я не знаю…

И так было не только у Терентьева, но и у других гвардейцев.

Скуратов вздохнул и покачал головой, где-то в глубине души сетуя на то, что ситуация вообще приняла такой оборот. Где-то он ошибся. Возможно, до этого могло и не дойти и ему следовало уступить. Но сделай он так и роду все равно пришёл бы конец. Только вместо уничтожения, их агония растянулась бы на больший срок.

Подойдя к окну, мужчина осмотрел сад. За стенами поместья враг готовился к бою, скоро начнётся штурм и кровь обагрит землю.

— Господин! — выбежал из-за угла Иннокентий, который решил остаться до конца. На лице личного слуги царило полнейшее удивление. В руке он держал телефон, который и протянул главе. — Это вас, его сиятельство, граф Демидов!

Гвардейцы и их командир, услышавшие фамилию рода, который считался одним из ведущих оружейников всей Российской Империи, знатно удивились. Да и Игорь Валерьевич недалеко от них ушёл, взирая на телефон со смесью надежды и страха. Уняв дрожь в руке, он взял телефон и приложил к уху.

— Скуратов слушает, — постарался он держать голос ровным.

— Игорь Валерьевич? — сухо спросили на той стороне.

— Да, — кивнул мужчина, хотя его собеседник этого и не видел.

— Демидов беспокоит, — раздался в динамике звук, словно собеседник сделал затяжку сигаретного дыма. — Узнал о вашей ситуации, соболезную.

— Благодарю, ваше сиятельство, — сглотнул ком в горле Скуратов.

— Скажите, Игорь Валерьевич, — продолжил собеседник. — Как вы смотрите на то, чтобы заключить договор с родом Демидовых? Меня заинтересовала ваша разработка на нише полимеров. Там, судя по всему, до конечного результата ещё предстоит поработать, но потенциал есть.

— Прошу прощения, ваша светлость, но, боюсь, это маловероятно, — окончательно потеряв связь с реальностью, ответил глава рода Скуратовых. Несколько бессонных ночей давали о себе знать и звонок графа просто добил главу рода Скуратовых. — Раз вы ознакомлены с ситуацией моего рода, то должны понимать…

— Действительно, — вновь взял слово Демидов. — Но вы не ответили на вопрос.

— На какой? — из-за случившегося в голове Скуратова было слишком много мыслей и места для новых просто не оставалось.

— Про заключение договора, Игорь Валерьевич, — усмехнулся Демидов, но ведь мужчина и так уже ответил вроде бы. — Просто скажите Да или Нет, — устало вздохнул граф.

— Эм… — собрался с мыслями Скуратов. — Да, ваша светлость.

— Хорошо, — в голосе графа добавились довольные нотки. — В таком случае — ждите, с вами свяжутся позже.

Трубку повесили, а Скуратов с непониманием посмотрел на телефон.

Что это сейчас было? К чему этот звонок? И причём тут вообще Демидов?

В голове барона пролетела куча вопросов, а враг вот-вот должен был пойти на штурм. И каково же было удивление Скуратова, его гвардейцев и бойцов врага, когда все они услышали нарастающий гул. Знакомый такой гул, от лопастей вертолета. Вновь выглянув в окно, барон увидел приближающийся к поместью военный «Шершень-23» с эмблемой Восьмого Московского Пехотного Гренадёрского полка на корпусе.

Вертолёт сделал круг почёта над поместьем, после чего зашёл на посадку за стенами. У Скуратовых не было своей взлётной площадки, а потому пилоту пришлось садится неподалёку от врага. И первой мыслью Скуратова было, что те атакуют, посчитав, что это прибыло подкрепление к обороняющимся. Но ничего подобного не произошло. Люди Никитиных и вовсе, казалось бы, стали быстро собирать вещи и покидать позиции. И ведь точно, многие из них начали грузиться в машины и уезжать!

— Господин, что происходит? — не поверил собственным глазам командир гвардии. — Почему враг уходит?

— Хотел бы я и сам знать, Лёша, — покачал головой барон, хотя предположения на этот счёт у него были. Вот только озвучить их барон не решился.

Заметив за воротами три фигуры, Скуратов открыл дверь и во главе с десятком бойцов вышел к гостям. И теперь он уже второй раз удивился за столь короткий срок. На военном вертолёте прибыли трое. Молодая девушка с пепельными волосами, черты лица которой были знакомы барону. Юноша в простой одежде с рюкзаком за спиной, из которого торчала… сложенная удочка?.. и девочка в сарафане, что увидела своего отца и поспешила к нему.

— Папа! — ребёнок кинулся к родителю, а из Терентьева словно стержень вытащили. Суровый командир гвардии крепко обнял собственное дитя, прижав к груди.

— Варя, с тобой всё хорошо? Ты нигде не ранена? — быстро осмотрел он девочку.

— Неа, — помотала головой малышка. — Меня Костя защитил, а Маша ему помогала.

Названный Костя приблизился и протянул барону руку, спокойно представившись:

— Демидов Константин Викторович.

— Кхгм… — по иному взглянул барон на своего гостя. — Скуратов Игорь Валерьевич. Рад с вами познакомится, ваше сиятельство.

— Взаимно, барон, — кивнул сын графа. — Эта юная леди — княжна Голицына Мария Алексеевна.

Теперь Скуратов понял, почему девушка показалась ему знакомой. Барону доводилось общаться с её матерью ранее.

— Ваше сиятельство, — церемониально поклонился барон и доспехи не сильно этому мешали.

— Барон, — с достоинством кивнула княжна. — Вижу, мы прибыли вовремя.

— Это… действительно так, — с трудом смог подобрать слова Скуратов и опомнился. — Прошу вас, будьте моими гостями. Раз всё… временно решилось, то я буду рад приветствовать вас в своём доме.

— Благодарю, Игорь Валерьевич, но мы спешим, — повёл плечом Демидов, а затем взглянул на девочку. — Ну вот ты и дома, как я и обещал. За маму не волнуйся, скоро вы встретитесь.

Варя вырвалась из объятий отца и в возникшей тишине подошла к сыну графа, взяв того за руку.

— Спасибо, Костя! — смахнула девочка слёзы с глаз. — Ты настоящий рыцарь из книжек!

— Я же дал слово, юная леди, — юноша улыбнулся и потрепал ребёнка по волосам, на что уже та радостно улыбнулась. — На этом мы прощаемся, Игорь Валерьевич. Думаю, скоро глава рода Демидовых вам позвонит и урегулирует возникшее, — скривился парень. — недоразумение. Ему не понравились действия рода Никитиных. Родовые войны случаются, но осуществлять их подобным способом — низость.

— Спасибо вам, ваше сиятельство, — командир гвардии низко поклонился другому аристократу, сдерживая эмоции. — Спасибо, что вернули мне дочь…

— Пожалуйста, — кивнул Демидов, посмотрел на Голицыну и тяжко вздохнул. — Идём, Мария, нам ещё на вопросы остальных отвечать…

Княжна широко улыбнулась, а в её глазах Скуратов заметил некое веселье.

— Тут ты прав, Костя, от Альбины и Толика ты теперь просто так не отделаешься, — хихикнула она в ладошку.

Попрощавшись, Демидов и Голицына направились обратно к вертолёту, возле которого их ждала пара вооружённых до зубов военных, а Скуратов провожал взглядом их спины и думал. Много думал. Но больше всего его волновал главный вопрос: Война родов всё же состоится или нет?

Почему-то Скуратов был уверен, что всё же нет. И всё это благодаря одной маленькой девочке, которая просто оказалась в нужном месте, в нужное время, и встретила нужного человека. Случайность, сохранившая десятки, а то и сотни судеб, которые могли в этот день оборваться.

— Знаешь, Лёша, — задумчиво произнёс барон, наблюдая, как взлетал вертолёт. — думаю, стоит поблагодарить твою дочь. Ты её отец и тебе решать, каков будет подарок.

— Господин…

— Я всё сказал, — серьезно отрезал Скуратов. — Позднее подойдёшь ко мне и скажешь своё решение. Я пока пойду, позвоню и поблагодарю того, кто помог нам сегодня…

* * *

Я наблюдал за раскинувшимся внизу Смоленском из окна вертолёта и думал, как одна маленькая встреча перевернула весь мой день с ног на голову. Помочь Варе было необходимо, но всё вышло в итоге совсем иначе, чем предполагалось.

Никитиным точно не сладко придётся. Отец был в ярости. Давно я не слышал в его голосе такого тона, когда он узнал, как именно один из аристократов Смоленска решил вести войну. Да, в войне все средства хороши, но должна быть грань. Шантаж, подкупы и предательство нормальное явление в родовых войнах, но дети? Шантажировать детьми?

Насколько нужно низко пасть, чтобы прибегнуть к этому методу? И сколько из аристократов готовы пойти на это? Ответ я знал — многие. Своя рубашка ближе к телу, а свои люди важнее, чем люди врага. Вот только я был иного мнения и знал, что мой род придерживался той же политики. Поэтому отец согласился помочь и его влияния хватило, чтобы намекнуть одному зарвавшемуся барону, где он не прав.

Впрочем, в это дело вмешался не столько граф Демидов, сколько дядя Жора. Он человек на службе государя, но его влияние огромно. И пусть использовать военные силы он бы не смог, если бы Никитины всё же решились идти до конца, но ничего не мешало ему задействовать свои связи. Иными словами, продолжи барон эту войну, то его бы раздавили свои же. В Смоленске достаточно аристократов, которые будут только рады разорвать соседа на куски.

— О чём задумался? — услышал я в наушниках голос Марии.

Княжна с любопытством рассматривала моё задумчивое лицо и решила поговорить.

— О том, что закон о родовых войнах следовало бы отменить. Лучше бы люди сосредоточились на войне с Хаосом, чем резали друг друга.

— Это политика, Костя, — пожала плечиками Мария. — Мой род тоже проходил через родовые войны. Целых четыре раза. Просто… такой уж этот мир.

Я поморщился, но промолчал. Не мир такой, а люди в нём. Я создал для них новый дом, спас жизни, а вместо того, чтобы сражаться с истинным врагом, они заняты делёжкой власти. Вот только… так было всегда. Такова суть человека, от которой никуда не деться, а боги в моё время лишь поощряли эту суть. Моим братьям и сестрам нравилось наблюдать, как смертные воевали друг с другом, пока Хаос истощал границы миров.

Но да ладно, что-то я предался меланхолии. Главное, что я сделал всё, что хотел сделать. Помог маленькой девочке, а помимо этого сохранил жизни. Отец, конечно, своего не упустит и из Скуратовых что-то поимеет, но точно не будет выжимать их досуха. Скорее предложит им какой-нибудь контракт, которым будут довольны обе стороны. Это да, это в его стиле.

Вертолёт зашёл на посадку на крышу торгового центра, который мы покинули ранее. С тем, чтобы воспользоваться ею, тоже вышло занятно. Опять же с участием генерала, который решил все вопросы и предоставил транспорт.

Покинув борт вертолёта, я подал руку Марии, которую та с улыбкой приняла, и помог спуститься. Девушка старалась удержать ладонью собственные волосы, но получалось у неё с трудом.

Бойцы сопровождения кивнули мне, закрыли дверь и вертолёт улетел, а мы направились к единственной двери на крыше.

— Ну что, готов? — с улыбкой спросила Голицына, ловко перехватив меня под локоть. — Они по-любому ждут.

— Куда уж деваться, — вздохнул я. С трудом, но нам удалось отбиться от ребят перед вылетом к Скуратовым, но вот от вопросов теперь никуда не деться. — Ты проголодалась?

— Есть немного, — кивнула девушка. — Сейчас спишусь с Альбиной и скажу, чтобы подошли к фудкорту. И да, Костя, с тебя обед.

— С чего бы это? — вскинул я бровь. Мне, конечно, не жалко, но хотелось понять причину.

— У меня чёткий график приёма пищи, а из-за тебя я его нарушила, — ткнула она мне наманикюренным пальчиком в грудь, улыбаясь. — Так что — бери ответственность.

Я покачал головой и, поправив лямку рюкзака, произнёс:

— Хорошо, Мария.

— Вот и славно, — довольно прищурилась она. — А теперь давай поспешим. Альбина написала, что они уже заняли столик и ждут только нас!

А ведь я хотел ещё сходить за покупками в артефактный отдел и заглянуть в алхимический для подарка дяде Жоре.

Как-то этот увольнительный пошёл не по плану. И я снова в этом убедился, когда по возвращении на проходной Корпуса меня встретили люди в форме Его Императорского Величества жандармерии.

Глава 26

Сидя в удобном кожанном кресле, я смотрел на мужчину перед собой и думал, какой же фарс здесь творится. Одетый в тёмно-синюю униформу сотрудник Третьего Отдела Собственной Его Императорского Величества жандармерии, прожигал меня цепким взглядом, держа в руках стилизованный под военный образчик планшет.

— Константин Викторович, вы не помогаете мне разобраться в ситуации, — в который раз устало вздохнув, попытался он продавить свою линию. — Повторюсь: вы не имели права вмешиваться в родовую войну между родами Никитиных и Скуратовых. Это нарушение восьмого уложения, второго параграфа кодекса о боярской…

Мужчина сбился от выразительного кашля. Третье кресло в этом кабинете занял сам владелец помещения. Спицын с каким-то мрачным весельем наблюдал за нашим разговором и не влезал в него, но иногда вот так вот одёргивал сотрудника канцелярии.

— Сергей Николаевич, — помассировав глаза, взял я слово. — Я уже сказал вам, что не вмешивался в войну между Скуратовыми и Никитиными, а просто гулял по торговому центру «Макси».

— Почему же тогда графский род Демидовых, — посмотрел он в планшет, где, судя по всему, были показания по делу. — Вмешался в это дело?

— Спросите у главы рода Демидовых, — пожал я плечами. — Я в данный момент числюсь в Красном Корпусе, а значит нахожусь обособленно от рода на период обучения и службы. Возможно, у моего рода есть какие-то партнёрские отношения со Скуратовыми, которые вынудили главу вмешаться.

Мужчина скривился, словно лимон целиком проглотил. И ведь по сути так и было. Договор с баронским родом Скуратовых заключен и плевать, что сделано это было в день начала войны. Мой отец имел право вмешаться, как целевой партнёр, выделив силы по своему желанию и разумению.

— Хорошо, пусть так, — покачал головой Сергей Николаевич, прибывший Корпус, чтобы устроить мне допрос с пристрастием, но что-то у него пошло не так. Либо Спицын, на которого мужчина старался лишний раз не смотреть и обильно потел при встрече взглядов, помешал. Либо отец и дядя Жора настолько прижали Никитиных, что дерьмо полезло из труб и жандармерия зашевелилась. Ему банально надо было за что-то зацепится, но не получалось. — Почему в таком случае девочку, Терентьеву Варвару Алексеевну, привезли на вертолёте? Добавлю: на вертолёте, приписанному к Восьмому Московскому Пехотному Гренадёрскому полку?

— Она волновалась, хотела побыстрее вернутся домой, к родителям, — расслабленно пожал я плечами.

— И для этого вы задействовали свои связи с генералом Артюшином Георгием Васильевичем? — подобрался мужчина.

— Задействовал? — наигранно удивился я. — Нет, что вы! Они просто мимо пролетали, вот и решили нам помочь!

У Сергея Николаевича дёрнулся глаз, а Спицын выразительно хмыкнул.

Ещё битый час сотрудник канцелярии пытался поймать меня на чем-то, за что сможет зацепиться. Разумеется, у него это не получилось. Все возможные варианты я ещё по пути в Корпус обдумал, как и модель поведения. Был ещё вариант, что Спицын сам проблему решит, но Евгений Евгеньевич решил дистанцироваться от прямого разговора, оставшись свидетелем и одновременно помощником в вопросах, когда Сергей Николаевич перегибал палку. По сути — правильное решение, здесь куратор поступил очень умно.

Сотрудник третьего отдела покинул кабинет, но слегка перестарался и хлопнул дверью, уйдя ни с чем. В помещении образовалась тишина, в течение которой я выбивал пальцами ритм по подлокотнику кресла и задумчиво смотрел в стену, а Спицын наблюдал за мной и не молчал.

— Евгений Евгеньевич, — медленно повернул я голову и посмотрел ему в глаза. — Возможно я ошибусь, но в общении с подобным типом людей у вас опыт побольше, — Спицын усмехнулся, но кивнул. Ему вообще понравилось макать в лужу нашего гостя, но с чем это связано мне неизвестно. — Каковы ваши прогнозы? Будет ли Третий Отдел дальше копать в этом направлении?

— Какое-то время, пока шумиха не уляжется, — он закинул ногу на ногу и свёл пальцы в замок. — Тебя вряд ли будут ещё раз дёргать, сосредоточившись на твоём роде, Скуратовых и Никитиных. Нашего гостя как такового и вовсе не должно было здесь быть, но твоя личность фигурировала в этом деле не на последнем месте. А раз ты состоишься в Корпусе, то и отвечать придётся самолично. Ну, это в теории, — хищно оскалился Спицын. — На практике же тебя даже забрать в отдел для выяснения всех деталей не имели права. Корпус, Костя, это не просто военная структура, а нечто большее… гораздо большее…

Я кивнул и заметил, что в последние слова он пытался вложить какой-то сакральный смысл, словно бы пытаясь дать ответ на многие вопросы, но и ещё больше заинтересовать.

— В любом случае, — продолжил Спицын, разглядывая меня. — От себя лично могу сказать, что рад твоему поступку и уважаю его. В родовой войне многие средства хороши, но не все, — чуть скривился он. — Тем более, что Никитины стали наглеть в Червоточине.

С интересом посмотрев на куратора я стал ждать продолжения. Редко он разговаривал столь откровенно, обычно от него и лишнего слова не дождёшься, а сейчас вон, стал работать на сближение. С чего бы это?

— Поясните?

— У этого рода три команды рейдеров, — повёл мужчина плечом. — Обычно команды только-только занявшиеся подобным ремеслом, начинают работать в радиусе десяти-пятнадцати километров от Цитадели. Вот только Никитины делают иначе: в рейды не ходят, в защите особо не участвуют, а лишь добывают ресурсы с близлежащих к Цитадели мест и поставляют их на эту сторону. Они слишком наглеют и, главное, прижимают остальные команды более мелких родов. Многим это не нравится, но у этого рода есть покровитель. Кто конкретно — неизвестно, — улыбнулся он, показав тем самым, что в отличие от многих ему-то как раз это известно. — Так что щёлкнуть по носу зарвавшихся новичков хотели многие.

— Выходит, этому гостю, — указал я подбородком на дверь. — Заранее подрезали крылья?

— Политика, Костя, — обратился он ко мне по имени, по-простому. — Корпус дистанцируется от неё, но полностью избежать не может. Но опустим это, — перевёл Спицын тему. — Раз ты здесь, то нам нужно обсудить мероприятие у градоначальника.

— Что конкретно? — приподнял я бровь.

Ответил Евгений Евгеньевич не сразу, а задумчиво поскрёб подбородок и только потом заговорил:

— На этот приём прибудет довольно много гостей, как из других городов Российской Империи, так и иностранцев. Не буду вдаваться в подробности, но ожидается делегация из Японской Империи, которую возглавит сын Сёгуна — Токугава Юдзен. Помимо них также прибудут представители двух родов Китайской Империи, лицом которых выступит Линь Чжао. Вы знакомы с ней, насколько я знаю.

— Да, — кивнул я, вспомнив миниатюрную китаянку с кровью Бай Сая.

— Как ты понимаешь, они будут главными гостями, — продолжил Спицын. — Но помимо них будут присутствовать родственники или главы трёх княжеских родов. На фоне всего этого приглашённые члены Корпуса не будут выделятся, но так только кажется. Возможно, я открою тебе тайну, Костя, но многие рода на подобных мероприятиях присматриваются к молодому пополнению Корпуса. В основном к простолюдинам. После службы у них есть возможность покинуть Корпус и уйти, либо остаться. Но многие уходят и вступают в команды аристократов, где… больше преференций. Не все, конечно, кто-то и вовсе возвращается к обычной жизни, подальше от Разрывов и Червоточины.

— Иными словами — это смотрины? — неприятно удивился я.

— В какой-то мере, — пожал плечами Спицын и усмехнулся. — Хотя мне больше нравится формулировка: присмотреться к подающим надежды юношам и девушкам.

— В таком ключе это событие будет… — пожевал я губу.

— Вижу ты понял, — кивнул Спицын. — Поэтому будь осторожен и предупреди остальных. К вам, конечно, вряд ли полезут, но это мероприятие, из обычного междусобойчика, из-за гостей превратится в клубок интриг, договоров и прочее-прочее. Я, конечно, буду рядом с вами, но лучше обладать информацией, чем оставаться в неведении.

— Я понял, Евгений Евгеньевич, — коротко кивнул я. Вот поэтому мне и не нравилось посещать все эти приёмы, мероприятия и балы, которые так любит Варя. Слишком высокая концентрация высокомерия, пафоса и аристократов.

— В таком случае, можешь идти отдыхать и готовится, — улыбнулся Спицын, поднявшись со своего кресла.

Не прощаясь, я покинул кабинет куратора и быстрым шагом направился в казарму. На улице уже было темно, а на нашем этаже удивительно пусто. Я сразу отправился к себе и, приняв душ после насыщенного дня, с удовольствием завалился спать.

Проснулся я позже обычного. Яркое воскресное солнце принесло светлую, тёплую погоду, а сама территория Корпуса будто бы обезлюдела. Большинство новобранцев до сих пор отсыпались хотя стрелка часов уже перепрыгнула 10 утра, но были и те, кто суетился. Так, например, мимо меня прошла компания из трёх незнакомых парней, тащивших в руках пакеты с парадной формой, с улыбками обсуждающих приём у градоначальника.

— Костя!!! — едва успев выйти в коридор, услышал я голос Толика.

Я с усмешкой посмотрел на взъерошенного парня, который нацепил на себя парадную форму благородных, пурпурно-винных тонов, но сделал это… в своём стиле.

— Что случилось, Толя?

— Нужна твоя помощь! — положил он руку на моё плечо и проникновенно посмотрел в глаза. — Вопрос жизни и смерти! Скажи, ты уже подготовил свою форму⁈

* * *

— Что-то я волнуюсь, — перетаптываясь с ноги на ногу, прогудел Игнат, своими словами вызвав море удивления у Толика. — Что? Я пусть и был на таких мероприятиях раньше, но всегда волновался.

— Да ничего, — вздохнул парень. — Просто я думал, что только меня потряхивает, а оказывается я не единственный. Вот, Костя, как у тебя получается таким спокойным быть⁈ — возмутился он под конец.

Я расслабленно пожал плечами, провожая взглядом группу новобранцев из нашей старой казармы, впереди которой вышагивал Мирзоев. Парадная форма идеально сидела на выходце с Северного Кавказа, привлекая внимание женской части нашей… толпы. Именно так — толпы. На плацу, где собирались готовые к выходу приглашённые на приём, уже было человек пятьдесят, если не больше. В большинстве своём парни, которым нарядится было делом быстрым, но хватало и девушек.

— Где они там? — нервничал Толик, облизывая пересохшие губы. — Сказали же, ровно в шесть собираемся, а они опаздывают!

— Женщины, Толя, никогда не опаздывают — они создают интригу и немного задерживаются, — усмехнулся я. — Успокойся уже, а то китель помнёшь.

— Чёрт! — заметил он складку, которые так старательно наглаживал утюгом весь день. — Я в этой одежде похож на ряженого павлина! Осталось только хвост распушить!

Я с улыбкой покачал головой, внутренне радуясь, как Корпус менял моего бывшего соседа. Прошло относительно мало времени, но у него уже прорезались зубы. Он, конечно, до сих пор иногда робел и очень стеснялся, особенно от активных действий Альбины, но характер у него менялся и это заметно.

— Тебе хотя бы размер подошёл, — вздохнул Игнат. — А мне пришлось два часа спорить с завхозом, чтобы выдали другой…

Это да, здоровяку пришлось много побегать, ведь выданная ему парадная форма была… Кхгм… очень маленькой. Практически в обтяжку. Игнат её чуть не разорвал, когда пытался на себя надеть, а Толик ещё и посмеивался. Не обидно, но Волков из-за этого вышел на тропу войны и запытал завхоза нашей новой казармы, пока не получил желаемое.

Я опустил взгляд вниз и оглядел себя. Мне тоже пришлось менять размер, ведь после Третьей ступени моё тело претерпело очередные изменения. Плечи стали шире, спину и грудь раздуло, пусть и не сильно, да и в руках и ногах тоже прибавилось мышечной ткани, отчего штаны и камзол были в очень сильную обтяжку. Но в отличии от Игната я пошёл другим путём.

Хватило пары фраз о том, что только вчера пара знакомых хвасталась, что за пару хрустящих банкнот они получили у завхоза новенькую форму.

Разумеется, ничего подобного я не видел и ни с кем на эту тему не разговаривал. И разумеется, завхоз немедленно выдал мне всё необходимое, только бы я убрался подальше. За коррупцию в Корпусе могли и повесить, но она существовала во все времена. Зато в следующий раз сотрудник склада задумается, когда ему предложат мзду за его работу.

— Тебе идёт, Костя, — произнёс Толик, с некоторой завистью рассматривая меня. — И где ты так раскачаться успел? Скоро Игната догонишь!

Мы со здоровяком переглянулись и пожали плечами.

— В здоровом теле, Толя, здоровый дух. А ещё вместо блинов на завтрак лучше есть овсянку.

— Ой, да ну тебя! — махнул на меня рукой парень и огляделся. — Да где там эти?!.

— Где эти, кто? — раздался за нашими спинами проникновенный голос.

Толик чуть не подпрыгнул от испуга. Побледнев лицом, он очень медленно обернулся и в следующий миг обомлел. Рот парня приоткрылся, глаза чуть не вылетели из орбит. Казалось бы, что он даже забыл, как дышать. Игнат тоже замер в ступоре, разглядывая наших девушек.

А посмотреть там было на что. Женская парадная униформа не сильно отличалась от мужской, ведь Корпус всё же считался военной структурой, а потому стандартизация наше всё. Но девушки даже в этих нарядах смогли выглядеть великолепно.

Пурпурно-винные тона камзола и брюк, чёрные сапоги из плотной кожи с высоким голенищем, и свободная мантия на плечах с вышивкой Красного Корпуса, окантованной серебристой нитью. Ткань не скрывала, а подчёркивала фигуры Альбины, Авроры и Марии, каждая из которых ещё и сделала мудреную причёску. Про макияж девочки тоже не забыли.

— Кгхм… Я-я… Это… — начал заикаться Толик.

— Кажется, он поражён в самое сердце, подруга, — улыбнулась Аврора такой реакции.

Альбина победно усмехнулась, подошла поближе к парню и приобняла его за локоть, отчего тот и вовсе впал ступор, как кролик перед удавом.

— Прекрасно выглядите, леди, — взял я слово, спасая соседа. Толика поселили в другой комнате, но она находилась прямо за стеной от моей. — Должен признать, что мы на вашем фоне меркнем, словно отражение звёзд в пруду.

Щёки Авроры и Марии слегка покраснели, да и Альбина смутилась, а вот Толик посмотрел на меня с удивлением.

— Что? — развёл я руками. — Я сказал чистую правду.

— Это-то да, но твой комплимент определённо их сильно смутил, — сдерживая улыбку, прогудел Игнат. — Впрочем, я поддержу Костю. Вы очень красивы, девчата.

Всё, здоровяк их добил. Во всяком случае Аврора и Альбина стали краснеть ещё сильнее, а вот Мария меня удивила. Вряд ли княжна ранее не получала комплиментов, но и ей было очень приятно.

— Ну а ты, что скажешь? — шутливо прищурилась Альбина, прожигая Толика взглядом.

— Я-я… эм… Да! — воскликнул он. — Согласен!

— С чем ты согласен, Толя? — хихикнула Мария, прикрыв рот ладошкой.

— Со всем! — важно кивнул парень и шальным взглядом принялся искать спасения.

— Ладно, будем считать, что ты выкрутился, — чуть сильнее прижалась к нему Альбина и сосед, что называется, поплыл. И было отчего. «Вооружилась» женская часть нашего отряда очень серьёзно.

За этим разговором я заметил приближение Спицына. Куратор не стал надевать парадную форму Корпуса, а ограничился деловым костюмом тёмных тонов с красным галстуком.

— Вижу, вы собрались, — кивнул он нам. — Здравствуйте, дети.

— Здравствуйте, Евгений Евгеньевич, — вразнобой ответили ребята.

Спицын с вопросом посмотрел на меня и приподнял бровь.

— Они в курсе, — ответил я, а ребята кивнули.

— Хорошо, — обозначил вежливую улыбку куратор. — Но в любом случае, старайтесь держаться вместе. Если вдруг случится ситуация, с которой вы лично справиться не сможете, то непременно найдите меня.

— Вы так говорите, Евгений Евгеньевич, будто мы на войну собираемся, — шутливо проворчала Альбина. — Костя нас, конечно, предупредил, но всё же…

— В какой-то мере так и есть, Альбина Рафаэловна, — кивнул Спицын. — Поэтому лишняя осторожность не повредит.

Приподняв рукав пиджака, он посмотрел на наручные часы и скомандовал:

— Предлагаю выдвигаться к проходным. Транспорт должен подъехать с минуты на минуту.

Мы пошли вслед за куратором, а остальной народ со своими командирами групп тоже двинулся в сторону ворот.

— Кстати, Костя, а ты уже подумал, с кем будешь танцевать? — как бы невзначай спросила Аврора.

— М-м? — вскинул я бровь.

— Да, Константин, — поддержала её Мария. — На подобных мероприятиях танцы — обязательная часть приёма.

Я почувствовал спиной взгляды остальных ребят, девушки по бокам от меня ожидали ответа, а Спицын чуть повернул голову к плечу и одарил меня насмешливым взглядом, как бы спрашивая: «Ну что, Демидов, как будешь выкручиваться в этот раз?».

Глава 27

— Хм, я не планировал танцевать, — невозмутимо произнёс я, отслеживая реакцию девушек.

Аврора и Мария переглянулись между собой, после чего окатили меня недовольными, обиженными взглядами. Не такой ответ они ожидали, но и иного я им дать не мог. И так понятно, к чему всё идёт, а мне не нужны шатания и разброд в группе. Построенный на эмоциях и симпатиях отряд погибнет в первой же стычке с тварями хаоса. Иными словами — следовать за капризами девчонок и их детской борьбой за моё внимание я не собирался.

— Ничего, — вот только они явно сдаваться не собирались. — Мы тоже не планировали, но, как и сказала Маша, на подобных мероприятиях без них никуда. Так что, Костя, первый танец мой! — широко улыбнулась Аврора.

— Аврора такая настойчивая, — шутливо протянула Альбина за нашими спинами, вызвав у Спицына громкий хмык, а у подруги океан смущения. — Правильно, нужно идти к своей цели через любые преграды!

— Раз так, — взяла слово Голицына. — То второй танец мой. Надеюсь, Константин, вы не откажетесь? — и ресницами ещё захлопала.

Я тяжко вздохнул и кивнул, на что девушки довольно улыбнулись, вот только они обе просчитались.

— Да будет так, — серьёзно ответил я. — Но только в том случае, если градоначальник объявит, что это действительно обязательная часть приёма и все курсанты обязаны в ней участвовать.

Девчонки немедленно скисли, потому что наверняка знали, что эта «обязательная» часть была не такой уже обязательной.

— А я сразу знал, что это не обязательно! — вставил Толик, за что получил чувственный тычок в бок. — Ау! За что?

— Болтаешь много! — фыркнула Альбина.

Спицыну явно доставляло удовольствие наблюдать за нами. Свою улыбку он даже не скрывал, а когда мы подошли к воротам, то наш куратор просто кивнул дежурному и всё. Никто не спрашивал у нас разрешений или ещё какие-то документы.

Поток облачённых в парадную форму юношей и девушек покидал территорию Корпуса, за воротами которого ждали туристические автобусы и машины сопровождения. Возле них стояли сурового вида мужчины со знаками отличия Опричников, внимательно контролируя обстановку и погрузку новобранцев Корпуса.

Похоже, Аврора и Мария устроили между собой некий вид соревнования, потому что иначе я не мог объяснить, почему меня вновь оккупировали, стоило только сесть на свободное место. Левую сторону заняла Михеева, а праву — Голицына. И всё это сопровождалось взглядами, способными метать молнии. Остальные ребята смотрели на это, давили улыбки и чуть ли не смеялись, да и другие новобранцы тоже обращали на нас внимание.

— Девушки, вы перегибаете, — добавил я строгости в голос.

— Ничуть, — поправила выбившуюся прядку Аврора.

— Согласна, — с достоинством кивнула Мария. — Мы ничего такого не делаем.

Я посмотрел на лицо одной, затем на лицо другой. И не увидел ничего, кроме спрятанной глубоко внутри решимости и полного контроля эмоций для публики. Вот только они не ожидали удара в спину, пришедшего из-за наших сидений.

— Готовься делать выбор, Костя, иначе тебя разорвут. Поверь, я знаю о чём говорю, ведь я их подруга.

Девушки возмущённо обернулись, а Альбина показала им язык и засмеялась.

Хорошо, что погрузка прошла быстро и мы двинулись в путь. Особняк градоначальника находилось в отдалённом районе, где проживало большинство аристократов города. Идеально чистые улочки, защитный периметр с охраной, обилие камер наблюдения и очень дорогая земля. Это если описывать коротко, но на деле, заехав в это место, моему взору предстал довольно уютный район. Да, в большинстве своём здесь были лишь особняки, никаких высоток или человейников, как их называла Варя.

— Кучеряво эти ваши аристократы живут, — цыкнула Альбина, опустив момент, что как раз состоит в группе, где помимо неё одни аристократы. — Мне бы такой домик.

Я не видел Толика, но был уверен, что тот после её слов крепко задумался, а его характерное «Хм…», только подтвердило мои мысли.

Особняк князя Шуйского отличался от всех других. Он был больше, массивнее и походил на поместье какого-нибудь лорда из моей прошлой жизни. Даже его стиль имел больше уклона в старину. Имение напоминало замок и было окружено невысокими каменными стенами, за которыми скрывался сад и обширный внутренний двор. Туда автобус заезжать не стал, остановившись у ворот, после чего мы покинули салон.

Возле ворот нас уже ждали. Десятки слуг и упакованная по самые брови охрана.

— Идёмте, дети, — скомандовал Спицын и, подобно ледоколу, направился к одному из слуг, одетому в старомодный фрак с гербом Шуйских на груди. Тот уже общался с другими кураторами, сверял списки и кивал.

Одних нас никто не стал бы отпускать гулять, а потому к нашей группе приставили провожатого. Молодая девушка в униформе прислуги коротко поклонилась и, осмотрев наши лица, произнесла:

— Прошу вас следовать за мной, господа и госпожи.

У Шуйского определённо было чувство стиля. Внутренний двор особняка вызывал уважение. Здесь был свой сад с беседками и скамейками у фонтана, чтобы отдохнуть во время прогулки. Множество цветочных клумб добавляли в картину красок, а садовники подстригли высокие кусты в виде фигур. Среди них преобладали лошади и рыцари. Сопоставив это с архитектурой особняка, становилось понятно, что Шуйскому импонировали те времена, когда люди ездили не на машинах, а на лошадях, а рыцарство было в почёте.

— А здесь красиво, — впечатлилась Аврора.

— Наше поместье в Москве чем-то похоже, — кивнула Мария, у которой внутренний двор не вызвал такого восторга. — Один и тот же архитектор. Хотя, матушка не особо любит выращивать цветы. Ей больше обычный газон по душе.

— У меня в родовом поместье своя оранжерея есть, — вставил Игнат, взгляд которого прикипел к цветам. — Сестры и матушка любят там читать, ну и отец иногда прячется, когда его достанут.

— А у тебя, Костя, так же? — спросил Толик, умолчав про себя. Было видно, что Альбина из-за всего этого богатства не совсем в своей тарелке.

— Нет, — покачал я головой. — Мой отец любит практичность, поэтому наш дом в Москве небольшой и нет своего сада, оранжереи или ещё чего-нибудь.

— Ага, — покивала Мария с усмешкой. — А про поместье на Урале ничего не скажешь?

— Туше, — хмыкнул я, отметив для себя, что Мария в курсе о владениях рода Демидовых, которое размерами могло поспорить с иным городом. — Да, там всё иначе, но это вотчина матушки. Я был там в последний раз два года назад. В основном живу в Москве.

— А почему? — удивился Толик. — Не нравится Урал?

— Нравится, — улыбнулся я ему, чуть прикрыв глаза от накативших воспоминаний. — Хорошая природа, горы и леса. Вот только наша лаборатория, где я работал над ЗПД, находится в Москве, а не в Екатеринбурге. Да и мой брат, Олег, скоро женится и поселится в родовом поместье с разрешения отца.

— Скоро Демидовых станет больше, — хихикнула Альбина, а ребята поддержали её улыбками. — На свадьбу брата пригласишь хоть?

— Приглашу, — пожал я плечами, рассматривая приближающийся величественный особняк. — Но пока сам не знаю точную дату. Осенью это будет. Пока что идут приготовления и согласования. Брак наследника рода — это не то, что можно решить щелчком пальцев.

Мария согласно кивнула, да и Игнат тоже, но он был более задумчив. Всё же ему тоже предстоит однажды пройти через это, ведь он единственный сын в семье, а все остальные сёстры. Мне в этом плане проще. Демидовы, конечно, дают своим детям самим выбрать будущего супруга, тут акцент больше идёт на чувства и взаимопонимание, а не на сухой расчёт с выгодой. Вот только если бы Олег не встретил свою Суворову Анастасию, дочь одного из сильнейших магов Российской Империи, то однажды отец просто поставил бы его перед фактом, выбрав достойную супругу.

У меня же такого не было, я мог этот момент оттягивать и никто мне слова не скажет. Это было ещё одним различием, между мной и Олегом, наследником рода.

Мы подошли к лестнице, ведущей к дверям внутрь особняка, а слуг прибавилось. Каждого из нас, включая нарастающую толпу за спиной, взяли в оборот, помогая избавиться от мантий, а пока ребята расставались с одеждой, я оценил внутреннее убранство.

Шуйский, похоже, не только рыцарство и всё, что с ним связанно любил, но и роскошь с масштабом. И речь не про доспехи, которые тут стояли вместо статуй у стен, а, скорее про целую коллекцию антиквариата, которая стояла по всему просторному залу. Всё это сопровождалось светлыми тонами и деревом, а чуть дальше лежала ещё одна широкая лестница на второй этаж, расходящаяся в обе стороны.

— Господа, госпожи, — поклонился нам сухопарый старик с моноклем. — Прошу вас проследовать за мной в главный зал.

Спицын кивнул ему и мы пошли по одному из коридоров первого этажа, стены которого украшали картины, а на полу лежали длинные красные ковры. Чем дальше мы углублялись в особняк, тем громче начинала играть классическая музыка и слышались голоса гостей. Мы не первые, кто приехал на приём к градоначальнику, да и пока проезжали этот район я заметил за окном специализированную парковку с множеством автомобилей.

— Что-то я волнуюсь, — тихо прошептал Толик.

— Всё будет хорошо, — успокаивала его Альбина с улыбкой. — Не переживай.

Парень сглотнул ком в горле и кивнул. Да, ребята были напряжены, за исключением Марии. Княжна, как только вошла в особняк, полностью преобразилась. Прямая спина, вздёрнутый подбородок, чуть надменный, холодный взгляд, а на лице маска благовоспитанной леди из благородного рода.

На её фоне Аврора держалась более сковано, но старалась не отставать. Я же… был собой. В этой жизни всякие приёмы и балы меня обошли стороной, но в прошлой… В прошлой я прошёл через десятки подобных мероприятий, которые пусть и не вызывали восторга, но были необходимы.

Слуги у закрытых массивных дверей поклонились нам, а по мановению руки провожатого стали их открывать. Новобранцы, идущие впереди вместе со своими кураторами, зашли внутрь. Образовалась небольшая очередь, но никакой давки, а вскоре и мы оказались в огромном, широком и богатом зале.

— Ух… — не нашла слов Альбина. — Вот это да…

— Представляю, какая была бы у тебя реакция, окажись ты на балу в Зимнем Дворце, — приподняла уголки губ Мария, не желая задеть или обидеть, а просто констатируя факт. — Вот там, да, действительно, красота!

Один из слуг её услышал, но сделал вид, что не понял о чём речь. Я с неким укором посмотрел на девушку и та смутилась, хоть и не растеряла свою маску высокородной аристократки.

— Надеюсь, вы всё помните, дети, — напоследок напутствовал нас Спицын. — А теперь, идите и развлекайтесь.

Куратор исчез в ту же секунду, оставив Альбину и Аврору хлопать глазами под прицелами десятков, если не сотен взглядов. Благо новобранцев Корпуса здесь хватало и внимание рассеивалось, но на нас всё равно смотрели, подмечали детали, оценивали и делали выводы. Эта высокородная публика была мне хорошо знакома, а их яркие и дорогие наряды не замыливали взор.

— Думаю, нам нужно пойти и перекусить, — пришёл я на помощь ребятам. — Посмотрим, чем градоначальник привечает своих гостей.

— Костя, ты… — улыбнулась Альбина и припечатала. — Проглот!

— На том и стоим! — с усмешкой кивнул я, взяв нужный курс.

Столы с белыми скатертями в зале были широкими, ломились от обилия всего, что душа пожелает, а слуги ходили между гостей и разливали по бокалам шампанское. Крепкого алкоголя здесь не было, скорее всего его наливают в специальных комнатах, где гости могли отдохнуть, поиграть в карты, бильярд или просто посидеть в комнате для курения. Разброс в этом плане большой, опять же, на любой вкус. И я сомневаюсь, что Шуйский не учёл этого.

— Хм, а что это? — рассматривала Аврора интересную закуску. — Похоже на канапе.

— Это оно и есть, — аккуратно взяв шпажку с минибутебродом, ответила Мария. — Советую попробовать.

— Вот поэтому я и не люблю приёмы, — вздохнул Игнат, блуждая взглядом по столам. — На них всё миниатюрное. Не наешься.

— Ещё один проглот, — закатила глаза Альбина.

— Ну, в чём-то он прав, — с улыбкой поддержал я Игната. — Вот только на подобные приёмы люди приходят не желудок набивать, а торговать лицом.

— Фу, Костя, как вульгарно, — сморщила носик Мария. — Пусть ты и прав, но можно же было выразиться иначе.

— Правда, как её не называй, правдой быть не перестанет, — пожал я плечами. — Толик, а ты чего завис?

Вместо ответа парень кивнул куда-то в сторону, а стоило нам обернутся и мы увидели тех гостей, про кого говорил Спицын. Китайская и Японская делегации отличались друг от друга, как огонь и вода. И пусть все они азиаты, которые для европейцев будут на одно лицо, но в сущности — они очень разные. И речь не только про наряды. У китайцев это были разноцветные, яркие ханьфу, а японцы носили кимоно с хакама и хаори. Мужчины предпочитали более однородные цвета, а вот женщины особенно выделялись.

— А Линь очень красива, — выдохнула Аврора, которой я рассказал про знакомую мне китаянку. — Этот красный наряд с золотыми драконами ей очень идёт.

— Красный и золотой — цвет достатка и благополучия, — пояснил я. — А дракон на её ханьфу — знак принадлежности к императорской династии. Чжао Линь одна из племянниц Императора Дракона.

— И откуда ты всё это знаешь? — возмутился Толик.

— Умею слушать, — пожал я плечами.

— А это, я так понял, сын Токугава? — заинтересовался Игнат парнем, внешний вид которого походил на классического самурая. Пучок волос, короткие усики, собранный и стальной взгляд, прямая спина. От Токугава Юдзена, который был ненамного старше нас, веяло аурой власти и силы.

— Японцы, — покачала головой Мария. — Он даже не скрывает свою ауру, — и выразительно скосила взгляд на меня.

Я сделал вид, что не понял намёка, на что девушка мимолётно улыбнулась. Ну да, вчерашний инцидент с потерянной Варей был… кгхм… довольно необычен. Ребята, конечно, потом запытали меня вопросами, но главное не это. Мария, как дочь Голицыных, получила подтверждение, почему её мать так вцепилась в меня. Слишком плотная и насыщенная аура, которой не может быть у юноши в моём возрасте.

Токугава и правда выпячивал свой дар на всеобщее обозрение, кидая взгляды на Линь, но девушку эти потуги как-то не особо интересовали. Суть их знакомства, а то, что оно будет, понятно без слов, сводилась как раз к тому, о чём я размышлял ранее. Брак с сухим расчётом. Но не факт, что он вообще состоится. Пока что дети лишь присматривались друг к другу.

— Эм, Костя, мне кажется или Чжао смотрит на тебя? — недоумевала Альбина.

— И правда, — прищурила глаза Мария.

Я улыбнулся и отсалютовал бокалом миниатюрной китаянке, получив в ответ скромную улыбку и чуть прикрытые веки. Для остальных китайцев это не осталось незамеченным и каждый из них обратил на меня внимание. Кто-то с любопытством, другие с пренебрежением или откровенным презрением. Ну да, ну да, мы же для них северные варвары. Лаоваи, как они любят нас называть.

Эх, а ведь и в прошлом были подобные разделения, но в те времена вся нынешняя Азия была просто одной империей. Теперь же каждый сам за себя и от единого народа не осталось ничего, кроме памяти.

Оказалось, что не только китайцы обратили на нашу компанию внимание, но и от японцев не укрылись эти переглядывания. Мы встретились взглядом с Юдзеном Токугава и если японец пытался всем видом показать, насколько он главная жаба в этом болоте, то я просто улыбнулся уголком губ, спокойно выдерживая его взгляд. Парня от такой реакции аж передёрнуло и он отвернулся.

— Костя, ребята! — раздался рядом с нами радушный голос. — Рад вас видеть!

Широко улыбающийся Кутузов в строгом костюме тройке шёл к нам, выражая всем своим видом, как он рад нас видеть. Но был он не один. Компанию ему составил высокий блондин, суровые черты лица которого заставили меня на миг замереть.

Да ладно… не может быть…

— Костя? — заметила мою заминку Мария, когда на автомате пожал руку Кириллу.

Я несколько раз моргнул и наваждение пропало, а Кутузов тем временем поздоровался со всеми остальными и представил своего компаньона.

— Ребята, позвольте представить моего друга — Багратион Сергей Алексеевич! Наследник рода!

Мы представились. Парни пожимали руки, а девушки подавали ручку, воздух возле которой Сергей поцеловал.

— Господа, — кивнул нам парень. — Дамы, — досталась улыбка девушкам. — Рад знакомству. Кирилл многое рассказывал о вас, — продолжил он и посмотрел мне в глаза. — В особенности о вас, Константин Викторович.

— Надеюсь, только хорошее? — шутливо нахмурился я.

— Разумеется, — засмеялся Кутузов, а ребята заулыбались. — Плохое я тебе лично скажу!

Я ещё раз мимолётно оглядел Багратиона и подавил тяжёлый вздох. Всё же показалось. Простое наваждение. Слишком этот парень походил лицом на моего старого друга и соратника Якова Асергарда. Почти одно и то же лицо, но всё же нет, это не он.

Но не успел я об этом глубоко задуматься, как к несчастью для парней и радости девушек заиграла мелодия, под которую люди стали выходить в центр зала для танцев. Стоило ли говорить, что я сразу же оказался под прицелом внимательных глаз Авроры.

— Миледи, позволите пригласить вас на танец? — немедленно шагнул к девушке княжич и та растерянно кивнула.

Игнат, будто ощутил всю важность момента, перехватил Марию и та не стала отказываться. Всё же мы прибыли сюда, чтобы посмотреть на игры высокородных, а может даже принять в них участие. Эта игра только началась и чем она закончится мне очень интересно.

Глава 28

— Не жалеешь? — кивнув в сторону танцующих, спросил у меня Кутузов.

Я скосил на него взгляд, сделал глоток шампанского. В центре зала ребята кружились в танце. Аврора, которую пригласил Багратион, то и дело бросала на меня взгляд, но и поддерживала беседу с княжичем. Мария кружилась с Игнатом и было видно, что у здоровяка большой опыт в танцах, как и у девушки. Та легко держала темп, да и смотрелись они гармонично.

— Я не любитель подобного, Кирилл, — был мой ответ, а перед глазами всплыли образы сотен, а то и больше, балов и приёмов из прошлой жизни. Уже тогда они мне наскучили. — А ты почему без Айрис?

— Она немного задерживается, — улыбнулся княжич. — Должна прибыть с минуты на минуту.

Я кивнул и продолжил наблюдать за гостями. По лицам большей части новобранцев — многие из которых не танцевали, а просто осматривались и привыкали — было видно, как они рады оказаться на этом мероприятии. Большинство из них являлось простолюдинами или бастардами, поэтому для большинства это первый выход в свет. Эдакая возможность посмотреть на жизнь аристократов со стороны, проникнутся атмосферой, и на собственной шкуре почувствовать, каково это — принадлежать к благородному обществу.

— Хм, не отказала, — спятал усмешку за бокалом Кирилл, а его слова выбили меня из мыслей.

— М-м? — не совсем понял я о чём речь, а потом заметил, что сын Токугава пригласил на танец Линь. — А должна была?

Кутузов пожал плечами, покрутил в руке бокал и задумчиво ответил:

— Как тебе сказать, Костя… Линь хорошая подруга Айрис и так получилось, что я хорошо её знаю. Она не то, чтобы негативно относится к самой возможности стать женой, но ведь все девушки хотят выйти замуж по любви. С чувствами, эмоциями, а не с холодным расчётом во благо стариков, в чьих руках находится их судьба. Они знакомы с Юдзеном с детства, но нет этой, — пощёлкал он пальцами. — искры, вот.

— Значит, решение уже принято? — поинтересовался я, наблюдая за обсуждаемой девушкой и японцем.

— Не знаю, — покачал он головой. — Но раз они здесь, а Линь не послала его, то конфликта на горизонте нет. Всё возможно. И если это так, то мы с тобой сейчас наблюдаем результат десятка интриг, соглашений, договоров и всего остального, что может способствовать потеплению отношений между Китаем и Японией. Конечно, на этих двоих всё не держится, но и маленький камешек способен вызвать настоящую лавину. А ты почему спрашиваешь? — весело усмехнулся Кутузов. — Неужто Линь тебе нравится?

— Думаю, тебе достаточно шампанского, а то начинаешь искать смысл там, где его нет, — хмыкнул я, а Кирилл засмеялся.

— Это всего лишь второй бокал, — покачал он головой. — И всё же, неужто никто из красавец в Корпусе не запал тебе в душу?

Я вздохнул и посмотрел на Кирилла тяжёлым, мрачным взглядом, от которого всё веселье из княжича исчезло мгновенно. Он подобрался, словно хищник перед броском и сразу же насторожился. Резкое изменение моего настроение не осталось незамечаным.

— У меня другие задачи, Кирилл, — сухо сказал я. — Пока я их не выполню, у меня нет времени думать о подобном.

— Я понимаю тебя, Костя… — серьезно кивнул Кутузов. — Но, если позволишь, дам совет. Не зацикливайся лишь на войне. Мы с тобой молоды, а твари и Хаос были и раньше. Не стоит класть всю жизнь лишь на это, — тут его голос слегка изменился и в нём прорезались очень знакомые мне нотки: — Ибо как заповедовал нам Приносящий Знания: живите, дети мои! Живите, любите, учитесь и становитесь лучше!

— Второе откровение, глава шестая, — улыбнулся я.

— Верно, — приятно удивился он. — Ты читал писание Высших?

Я был одним из тех, кто его составлял со старшими жрецами, Кирилл… Но, разумеется, говорить об этом было нельзя.

— Немного ознакомился, — улыбнулся я.

— Рад это слышать, — явно обрадовался парень. — Кстати, скажу тебе по секрету, я со следующей недели буду посещать лекции жрецов в храме Приносящего Знания. Матушка и отец пока не знают, но после того случая… нашего совместного выезда на закрытие… я словно что-то ощутил, — рассеянным взглядом посмотрел он на кружащихся в танце людей. — Это было сродни откровению… не знаю, как объяснить… Словно я прикоснулся к силе бога, которому молился с самого детства…

— И поэтому решил стать жрецом? — спокойно поинтересовался я, внутренне радуясь услышанному.

— Так будет правильно, — вздохнул он и перевёл взгляд на меня. — Если он с нами… нет, я верю, что он с нами и где-то там, очень далеко, до сих пор сражается с Хаосом, то хотя бы так я хочу ему помочь. Помочь своему богу, Костя. Хотя бы молитвой, будучи одним из многих.

— Вряд ли ты был бы одним из многих, — улыбнулся я. — Приносящий Знания всегда ценил искренность веры, а в тебе её достаточно.

— Говоришь так, словно и сам являешься жрецом, — хохотнул княжич.

— Нет, — спокойно улыбнулся я в ответ. — Просто в своё время читал о богах.

— Хм… — задумался Кутузов. — Я тоже о них читал, но не припомню… Впрочем, ладно. Ты в любом случае прав, поэтому я постараюсь не подвести его. Послезавтра первая лекция и я уже жду её начала!

Я молча кивнул и, глядя на этого парня, крепко задумался: сможет ли его вера устоять, ведь в этом мире многое изменилось и жрецы уже не те, что прежде. Я не знал, как дело обстоит в храмах Приносящего Знания, но после увиденного в храме Залиссы, предполагал худшее. Тем более, что действующих, рабочих алтарей практически не осталось. Большая их часть пустые, они не хранили в себе часть божественных сил, а значит полностью бесполезны.

Краем глаза я заметил курсирующего между гостями князя Шуйского вместе с обворожительной женщиной в элегантном платье. Градоначальник Смоленска удостаивал гостей короткой беседой и двигался дальше вместе с супругой. Скорее всего это именно она. Интересно то, что в обычной ситуации гости наоборот, сами должны подходить к организатору подобных мероприятий, но Шуйский поступил иначе. Нестандартно и необычно.

В какой-то момент он заметил меня. Наши взгляды встретились и князь слабо улыбнулся, поменяв курс.

— Вот же ж… — Кирилл их тоже заметил. — Костя, как мой костюм? Всё нормально?

— Да, — коротко осмотрел я его.

Княжич выдохнул и подобрался, а чета Шуйских подошла к нам, отчего внимание гостей возросло десятикратно. У меня вообще складывалось впечатление, что глава рода Шуйских притягивает это внимание одним фактом своего существования.

— Константин Викторович, Кирилл Сергеевич, — обозначил кивок мужчина. — Рад видеть вас в своём доме.

— Ваша светлость, — почти синхронно ответили мы с Кутузовым. — Благодарю за приглашение.

— Позвольте представить мою супругу, — улыбнулся князь женщине, что с любопытством нас рассматривала. — Юсупова Галина Владимировна.

— Ваша светлость, — вновь склонили мы головы, по очереди поцеловав воздух возле протянутой ладони княгини, обтянутой белоснежной перчаткой до локтей.

— Приятно познакомится со столь молодыми юношами, стоящими на защите людей и Империи, — обозначила женщина улыбку. — Как проходит ваша служба в Корпусе?

— Всё замечательно, ваша светлость, — с жаром ответил Кирилл. — Как бы твари Хаоса не рвались к наш мир, его они не получат.

— Отрадно слышать, — взял слово князь, покивав. — А вы что скажете, Константин Викторович?

— Я лишь недавно в Корпусе и многого ещё не знаю, не успел проникнутся духом полностью, — улыбнулся я, а Шуйский отчётливо хмыкнул. — Но Кирилл прав, твари не получат наш мир.

— Скажите, Константин Викторович, — оглядела меня княгиня. — До меня доносились слухи, что вам удалось за один день закончить родовую войну между Скуратовыми и Никитиными…

И с намёком посмотрела на меня, пока Шуйский рассматривал дно собственного бокала с шампанским. Кирилл удивлённо вздёрнул брови и обернулся ко мне, а я почувствовал усилившееся внимание и заметил, как у соседних столам добавилось любопытных.

— Всего лишь слухи, ваша светлость, — пожал я плечами. — Я не заканчивал войну между этими двумя родами, а лишь помог маленькой девочке вернутся домой.

— Благородный поступок, — поднял на меня взгляд Шуйский. Цепкий, внимательный. — И этим вы взбаламутили застоявшееся болото, Константин Викторович. Лично мне, как градоначальнику, — слегка повысил он голос. — импонирует подобный поступок. От родовых войн никуда не деться, но втягивать в них детей — низость, недостойная дворянина.

— Соглашусь с мужем, — вновь заговорила Галина Владимировна. — Вы поступили благородно, Константин Викторович, как и подобает аристократу. Знаете, меня уже давно мучает любопытство, но подходящего случае как-то не было. Скажите, а кем вам приходится генерал Артюшин?

Очаги внимания стали ещё острее. Казалось бы, что вокруг нас образовалась зона отчуждения, но это далеко не так. Да и вопрос княгини странный. Она ведь и так должна знать, но зачем-то интересуется. Впрочем, неважно.

— Он друг рода Демидовых, — невозмутимо ответил я.

— Полно вам, Константин Викторович, — усмехнулся Шуйский. — Разве генерал не считает вас своим внуком?

Кутузов на этих словах аж поперхнулся шампанским и воззрился на меня в шоке. Хм, я думал, что после того перформанса дяди Жоры у проходной уже каждая собака обо всём знает, но, похоже, это не совсем так.

— Названным, да, — кивнул я, а рядом с нами раздались шепотки. — Как и я считаю его своим дедом.

— Интересно… — по новому посмотрела на меня княгиня и спросила: — Скажите, Константин Викторович, а вы любите театр?

— Галина, — бросил на неё князь наигранный укоряющий взгляд, но в глазах его плескалось веселье и одобрение.

— Что? Я просто спросила!

— Я не особый любитель искусства, ваша светлость, — уклончиво ответил я, не совсем понимая к чему был её вопрос. Слишком мало информации, но здесь точно какая-то игра. — Но и не испытываю негатива.

— В таком случае вам обязательно нужно посетить скорое представление в Смоленском императорском драматическом театре имени Грибоедова, — глаза княгини вспыхнули радостью. Она точно обожала оперу и прочее с этим связанное. И видя, что я хотел уже возразить, непоколебимо заявила: — Не отказывайтесь, Константин Викторович! Вам определенно понравится! Дорогой, ты же достанешь пару билетов для Константина Викторовича? Возможно, он захочет пригласить свою спутницу или друга.

— Конечно, дорогая, — с улыбкой кивнул Шуйский. — Завтра или послезавтра их доставят к вам, Константин Викторович.

— Гкхм, — кивнул я. — Благодарю и не буду отказываться.

— Славно, — по доброму улыбнулась княгиня и чуть подавшись вперёд, прошептала: — Между нами говоря, в скорой постановке примет участие наша дочь. И мы будем вам признательны, Константин Викторович, если вы оцените её талант и расскажите нам об этом позднее. Скажем за обедом после даты представления.

— Хорошо, ваша светлость, — держа светскую улыбку на лице, ответил я. Жаль, что до Корпуса информация почти не доходит. Впрочем, мне и так про аристократию Смоленска почти ничего неизвестно, но отказываться от приглашения в театр и обед было бы глупостью. Связи с княжеским родом, главным в Смоленске, Демидовым точно не повредят. — Благодарю за приглашение.

Улыбка женщины стала чуть шире и признательнее, а вот Шуйский… Он хорошо держал эмоции, но я прямо чувствовал, как сильно он хочет рассмеяться. Происходящее его точно забавляет и, возможно, даже разбавляет то самое застоявшееся болото, про которое он говорил.

В любом случае, княжеская чета сказала всё, что хотела и попрощалась с нами. А стоило им уйти, рассосались и рыбы-прилипалы, что следовали за ними и собирали информацию.

— Не знал, что ты столь близок с Шуйскими, Костя, — посмотрел на меня Кирилл с любопытством.

— А я и не был с ними близок, — нахмурился я. — До этого момента.

— Интересно… И что думаешь?

— По поводу театра или обеда? — вскинул я бровь.

— И того, и другого, — покрутил рукой княжич.

— Пока неизвестно, но если и решу посетить пьесу, то буду тебя учитывать.

Парень улыбнулся и кивнул, словно этого и ждал.

— Спасибо.

На этом разговор заглох сам собой и каждый из нас задумался о своём. Я пытался понять, что надо Шуйским и в какую интригу они собрались меня втравить. Но кроме смотрин их дочери в голову ничего не шло. Однако, такой вариант был для меня наименее благоприятным. Госпожа княгиня показалась мне очень целеустремлённой и это могло стать проблемой.

Пока выходило, что мне определённо нужно созвониться с отцом и обсудить этот момент, а возможно и с дядей Жорой. Он уже знаком с Шуйским и знает этого лиса, может что подскажет.

Ребята вернулись к нам и первым делым припали к напиткам. Девушки разгорячились от танцев, тяжело дышали, а их щёки покраснели. Толик тоже не далеко от них ушёл и вылакал фужер шампанского практически залпом.

— Фух… давно я так не плясал, — выдохнул он и посмотрел на нас с Кириллом. — А вы чего? Так и стояли здесь?

— А то ты не видел, — поддела его Альбина, взяв под локоть. — А с кем вы говорили, Костя?

— Князь Шуйский и его супруга, — вместо меня ответил Багратион, выбирая, чтобы взять со стола. — Слышал, что вы получили личное приглашение, Константин Викторович, — удивил он ребят. — Шуйские редко кого-то выделяют среди гостей, но вы определённо из их числа.

— Стечение обстоятельств, Сергей Алексеевич, — повёл я плечом.

Багратион хмыкнул и кивнул, но не поверил мне ни на грош. А затем обратился к Авроре:

— Миледи, позволите ли пригласить вас на следующий танец вновь?

Девушка замялась с ответом и бросила на меня взгляд. И не только она. Ладно… Думаю, можно и развеется немного.

— Боюсь, Сергей Алексеевич, тут я вас опередил, — заговорил я, чем обрадовал девушку. Протянул руку Авроре и та изящно протянула мне свою ладошку.

— В таком случае, не смею мешать, — с лёгкостью ответил он, но в глазах появилось лёгкое недовольство. — Мероприятие только началось.

— Костя… я не очень хорошо танцую, — решила просветить меня девушка, смущённо помявшись. — В прошлый танец Сергей сам вёл.

— Не переживай, всё будет хорошо, — ободряюще улыбнулся я, выходя вслед за другими парами.

Опыта у неё и правда почти не было, но это не помешало мне легко задать спокойный темп, дабы она привыкла. Я чувствовал под ладонью напряжённое тело Авроры, которая боялась совершить ошибку. Но постепенно девушка расслабилась и начала улыбаться.

Мы кружили против часовой стрелки вслед за остальными и в какой-то момент девушка прижалась ко мне чуть сильнее положенного и прикрыла веки глаз. Благодаря улучшенным чувствам я ощутил, как часто билось её сердце — почти в такт музыке. И я не стал рушить этот момент.

Было видно, что она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, а смелости не хватило. А когда она всё же набралась её…

— Костя, я…

В этот момент с улицы раздался мощный взрыв, от которого задрожали стёкла. Весь зал замер, словно кто-то остановил время, а затем среди людей началась паника. Эта паника стала только сильнее, когда к взрывам добились гортанный рёв десятков глоток, не принадлежащих человеку. И звучали этот рёв отнюдь не снаружи, а внутри зала…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Красный Корпус II

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Nota bene