Библиотека :)

Павел Повелитель Слов. Том 4 808K - Алексей Шурыгин - Антон Кун (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Антон Кун, Алексей Шурыгин Павел Повелитель Слов. Том 4

Глава 1

Дорогие читатели, не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы она не потерялась, и если история вам нравится, то нажимайте сердечко — это очень способствует продвижению книги и радует авторов.

И самое важное! Это четвёртый том серии!

Первый том можно прочитать тут: https://author.today/work/482932

«Вкладывая в слова душу, вы наделяете их великой силой».

Автор

Шедоу чувствовала, как постепенно подбирается к своему пределу. Этот мужик… Он реально её бесил! Хотя какой он мужик, лысый сосунок!

Тем не менее она не могла не признать его изящного хода с её собственным теневым оружием. Он не мог поймать её метательный нож голыми руками, а значит предварительно обезопасил себя тенью. Да и если бы он схватился за лезвие, то лишился бы кисти, это точно. Но он мало того, что поймал нож, когда она его почти подловила, так ещё и воспользовался им в наиболее удачный момент.

Ей, Шедоу из Карающего меча короля Артура, профессиональной убийце магов, было сложно принять, но этот мужик, ей не уступал. И пусть он почти не знает теневой магии, но вот его опыт, сила и способности по управлению маной, просто поражали. А ещё его выносливость. Шедоу уже чувствовала, как усталость подбирается к ней всё ближе и ближе, ослабляя ноги и хватку, перехватывая дыхание.

— Пожалуй хватит, — раздался голос ото всюду сразу и принадлежал он отнюдь не Славе.

Ещё один мужик на неё одну? Она им покажет! Единственный мужчина, что имеет право быть над ней, Шедоу, только король.

Она резко сжала ману в источнике, и уворачиваясь от очередной теневой стрелы, по отработанной схеме выпустила вокруг тьму.

— Я сказал, ХВАТИТ! — рявкнул неизвестный и самоубийственное заклинание, что должно было забрать с собой не только Славу, но и всех в районе трёх квадратных километров, превратив всё живое в бесплатные тени, замерло и развеялось безобидным мраком, а в следующий момент её с силой что-то вырвало из тени.

— Ты… — только и успела произнести Шедоу, увидев над собой Павла, их основную цель операции, перед тем как ее глаза сомкнулись, а сознание рухнуло в сон.

Но перед тем, как погрузиться в небытие, она услышала невольное от Славы:

— Я бы сам справился.

— Без убийства бы не справился, — было ему ответом.

* * *

Ли Хун, отринувший прошлую жизнь, увидел своего противника мгновенно. Даже не так, как только Павел сказал о врагах, вторгшихся в их дом, Хун сразу понял, что там, среди врагов есть один и он принадлежит ему и только ему. Никто впрочем и не спорил.

Они разделились и каждый пошёл к определённому человеку. Хун так же допускал, что это Павел их направил, ведь он не только Великий Мастер, но и бог. И пусть пришлый японец оказался сильным и искусным бойцом — это не важно.

«Не тот, кто учит ремеслу, а тот, кто указывает верный путь, и есть истинный учитель твой», — вспомнил он народную мудрость, остановившись перед двухметровым негром.

— Чёртов китаёз, — сплюнул его враг на английском, который благодаря огневику Джорджу, знали все ученики Павла.

— Моё имя — Ли Хун, — хотя они враги, это не повод забывать о вежливости, именно так всегда говорил Павел. Вежливость вообще никогда не лишняя, а если человек не понимает нормально, то и не грех потом объяснить силой.

— По-человечески умеешь, даже без сяуканий ваших, — хмыкнул безымянный боец и засветился мертвенным светом антиэнергии.

Хун тоже не стал скрывать и зеркально повторил за врагом.

— Значит тоже силовик, — хмыкнул негр и продолжил. — Тогда я назовусь. Я — Стронг.

Миг и они одновременно ринулись в бой, будто по сигналу. Ли Хун был быстрым и сильным, а вот его противник — крепким и безумно мощным. Каждый его удар сопровождался бешеным выплеском силы и воздушной волной.

Тем не менее Хун тоже не был обычным человеком и даже бойцом внутренней энергии. Его концентрация антиэнергии в теле была настолько высокой, что ему иногда казалось, будто он способен обращаться в туман, как спящие в их погребе вампиры, которых Павел усыпил до возникновения в них надобности.

Вот и сейчас он уворачивался от сумасшедшей силы и скорости, оставляя после себя смазанные тёмные силуэты.

Пару раз Стронг, который тоже не был обычным бойцом, хитрил и подлавливал его, отправляя в короткий полёт. Но поломанные руки мгновенно регенерировали, а стойка тигра позволяла тормозить в воздухе.

— Вёрткий и живучий, — с толикой уважения в голосе прокомментировал Стронг своё последнее попадание.

— Ты силен как сотни человек.

— Есть такое, — белозубо хмыкнул негр.

И они вновь схлестнулись.

Удар за ударом, блок, уворот и всё по кругу. Их движения давно размазались для неподготовленного глаза, но для Павла было очевидно, что оба бойца примерно на одном уровне. А потому он просто наблюдал не вмешиваясь до тех пор, пока Ли Хун не запрыгнул на руку своего противника, больше похожую на ствол дерева и будто футболист не пнул Стронга по голове.

Мгновение, и силач Карающего меча летит кувыркаясь, оставляя за собой небольшие кратеры. Но не это стало поводом для вмешательства, а то, что произошло следом.

— Гра-а-а-а!!! — разъярённым зверем проревел Стронг, после чего за его спиной возникли серые крылья, а на громадных, с голову взрослого мужчины, кулаках выдвинулись полупрозрачные серые шипы, по двадцать сантиметров каждый.

Крылья взмахнули и Стронг спустя миг оказался за спиной Хуна.

— ЗАМРИ, — раздался переполненный силой голос Павла и тот вышел из иллюзии.

Хун резко обернулся и его взгляд упёрся в серые лезвия, что не достигли своей цели какие-то миллиметры. Он поднял глаза выше, и обнаружил висящего в воздухе Стронга, по лицу которого обильно стекал пот.

— Великий Мастер, — низко поклонился Хун, — простите за слабость.

— Он просто сильнее, — пожал плечами Павел. — А ты молодец. Техника, скорость, сила, выносливость — на высоте.

— Но недостаточно для достойного отпора врагам клана, — с горечью произнёс Хун.

— Воспринимай это как стимул к росту, а не удар под дых, — похлопал его по плечу Павел. И ещё, я заметил, что ты почти изучил способность вампиров, что само по себе невероятно, с учётом их происхождения и способов прокачки. Если продолжишь в том же темпе, то станешь как Монтоку, если не сильнее.

— Спасибо, Великий Мастер, — Хун вновь низко поклонился своему обожаемому наставнику.

— Ладно, я этого заберу, — Павел махнул на Стронга и открыл портал.

Хун проводил их взглядом и зашатавшись чуть не упал. Кажется, он слегка перенапрягся в этой битве.

* * *

Катя ощущала как вокруг неё сжимается кольцо. Она не понимала откуда конкретно исходила угроза, казалось, что враги были всюду. А в следующий миг её тело среагировало быстрее мозга.

Источник вспыхнул силой, покрывая свою хозяйку изумрудным пламенем. К сожалению, полностью удар это не поглотило, но позволило остаться в живых. А ещё она не поняла, что именно случилось. Только что она бежала, а в следующий миг уже оказалась в положении лёжа, с устремлёнными глазами к небу.

Она попыталась привстать, но ситуация повторилась и, если бы не организм, работающий на максимуме, девушка даже бы и не поняла, что это вражеская атака.

Внезапно её прижало к земле и начало вдавливать. Дыхание перехватило, и она попыталась сопротивляться.

— Какая крепкая, — как сквозь воду услышала она мужской голос.

Зажмурившись, она попыталась выдавить из себя Слово, как учил её Павел, но воздуха катастрофически не хватало.

А потом в её голове возник недавний разговор с её возлюбленным:

— Катя, — серьёзно сказал тогда Павел, глядя ей в глаза: — Ты очень сильная, но всегда полагаешься на способности берсерка и целительскую энергию.

— Так и что? Если и слабее Хуна, то ненамного, — резонно ответила она тогда.

— Но ведь это ещё не всё, — покачал головой Павел. — Я тебя многому обучил и в твоей голове куда больше, чем обычное ногомахание. А у Хуна, свой путь, вы с ним разные, хоть и ваши стили похожи.

Картина пронеслась в её голове на огромной скорости, оставив после себя понимание. Она ведь и правду не рукопашник, точнее, не только он. Катя прикрыла глаза и спустя миг нашла в центре своего источника небольшую каплю антиэнергии, что дремала с того самого дня, как она её поглотила.

Усилие воли и вот, эта замогильная, никогда ей не нравившаяся сила вырвалась на свободу, освобождая хозяйку от оков.

— Оу, — удивился голос врага, никем иным говоривший быть просто не мог. — Сила Стронга. Неприятно, но терпимо.

Катя не стала ничего отвечать, вместо этого она сконцентрировала во круг себя мощь антиэнергии и ощутила, как внутри неё стали бороться огонь жизни и лёд смерти. Но самое главное, что на стыке этого противоречия родилось нечто, чего девушка не понимала, но этого и не требовалось. Главное — десять секунд у неё было. Знание это было столь же ясным, как обострившиеся в моменте чувства.

— КОСА ИНЬ ЯН, — воскликнула она и в её руках возникло чёрное древко с ослепительно белым серпом на конце. — БОЖЕСТВЕННАЯ СКОРОСТЬ И ЗАЩИТА.

Девушку окутали чёрно белые всполохи непривычной и где-то агрессивной новой силы, после чего она сорвалась с места.

Теперь она видела удары, что наносил противник. Воздушные искажения, что били по ней, исходили из разных мест одновременно, а самого противника видно не было.

— ОБНАРУЖЕНИЕ ЖИЗНИ, — бросалась она Словами не экономя энергию, поскольку точно знала, что та у неё не кончится, во всяком случае в ближайшие десять секунд.

Катя сделала круговое движение и с её косы сорвалась тонкая полоса силы и, подчиняясь слову, понеслась в поисках живых объектов в радиусе своей досягаемости, и спустя миг нашла.

— Дерьмо! — услышала она справа и в следующий миг переместилась к врагу.

Это оказался рослый мужчина в чёрном. Ещё один взмах и его тело, перерубленное пополам, растворилась у неё перед глазами, расплывшись облаком.

«Иллюзионист? Но ощущение жизни он не смог бы обмануть, а значит…», — промелькнула мысль, и Катя вновь замахала косой, а враг всё мерцал, спасаясь от очередной смертоносной волны.

Это всё хорошо, но её время было уже на исходе, а значит, нужно рискнуть:

— ВРАГ МОЙ ЗАМРИ И ДАЙ МНЕ СЕБЯ УБИТЬ. УБЕРИ ВСЯКУЮ ЗАЩИТУ И СКЛОНИСЬ ПЕРЕДО МНОЙ!

— Так ты действительно владеешь магией слов, — сквозь сжатые зубы услышала она позади себя.

Резко обернувшись, Катя увидела мужчину, упавшего на колени и смиренно опустившего голову. Не теряя больше времени, она сделала сильный рывок и замахнулась своей косой.

В моменте, когда ослепительно белое лезвие серпа уже почти коснулось шеи врага, её оружие растворилось, а сама она упала без сил, вновь упёршись взглядом в небо.

— Ты достойно сражалась.

Её парализовало настолько, что она даже не могла пошевелить пальцами, и всё что девушки осталось, пытаться увидеть своего врага. Тот, к слову, так и стоял на коленях с опущенной головой.

— Это ничья, — раздался голос её возлюбленного, а на душе Кати поднялись противоречивые чувства. С одной стороны — она стала сильнее и смогла показать больше, чем всегда, с другой — проиграла, а с третьей, девушка искренне радовалась приходу своего возлюбленного ей на помощь. Были ещё и, в-четвёртых, и в-пятых, но они уже не были столь существенны.

— Ты молодчина, — тепло улыбнулся ей Павел, присев рядом. — А теперь поспи.

На этих словах она полностью расслабилась и, закрыв глаза, без всякой магии уснула.

* * *

Ярослав, некогда ненужный бастард одного из аристократов, а ныне ученик величайшего мага всех времён и народов ждал. Он не был бойцом, как Катя и Хун, и не обладал обширным боевым опытом теневика Славы, но у него было иное преимущество. Именно Ярослав стал первым учеником Павла после того, как он пробудился, и именно бывший мафиозный босс больше всего впитал мудрости великого наставника.

А потому, когда он ощутил приближение врагов, то не испугался. Безусловно, Ярослав никогда не полез бы на рожон, но сейчас не видел никаких рисков. Мало того, что сама земля клана с эгрегором под боком ему помогали, так ещё и источник маны, привязанный лично на него, внушал доверие.

Спустя секунду тройка врагов вошла в подготовленную им зону. Ярослав сделал глубокий вздох и улыбнулся. Наконец у него появилась возможность проявить себя в полной мере.

Он развёл руки в стороны и прошептал:

— АНТИМАТЕРИЯ.

Перед приближающимися врагами, что он отслеживал внутренним взором, возникли и начали поглощать реальность микро чёрные дыры.

Не даром ему Павел всегда говорил, что главная слабость настоящего иллюзиониста в отсутствии богатой фантазии. И Ярослав его услышал. В свободное время от работы, тренировок и Маши, с которой у них складывалось всё на удивление замечательно, читал боевую фантастику и боярки. Последние были новинкой на книжном рынке и перемешивали в себе прошлый мир, где всюду царила магия и современный мир с императором, аристократами, технологическим прогрессом. Для Ярослава, это было особенно интересно, так как, хотя он и не относился к аристо, но в связи со своим рождением и детством вырос среди них и многое знал. И конечно же его интересовали магия, а порой и техно-магия.

Враги остановились и вдалеке раздался грохот. Ярослав прикрыл глаза и оказался сразу в четырёх местах одновременно разделив поток сознания. Этот трюк был безумно сложным, но он старательно его тренировал всё это время, надеясь удивить Павла, но вышло даже лучше. Мало того что учитель увидит его новый навык, так ещё и Ярослав продемонстрирует его в реальном бою.

Враги оказались людьми в чёрном, впрочем, лиц они не скрывали. Два мужчины с обветренными суровыми лицами и голубовласая девушка, вокруг которой постоянно кружили несколько водных шаров.

— Вы совершили ошибку ступив на нашу землю. Уходите, — сказал Ярослав.

— Земля, — хмыкнул один из мужчин, что выглядел более накаченным, — моя вотчина.

Почва под ногами Ярослава затряслась и из неё выскочили каменные колья. Иллюзорная копия, управляемая одним из потоков сознания, хмыкнула в ответ и мгновенно сотворила из воздуха иллюзию каменного щита, тут же придав ей материальный вид.

Остальные его враги не стали разглагольствовать и атаковали сразу. Женщина, как он и предполагал — водой, создав несколько сотен мельчайших острых игл, а вот мужчина использовал ветер. Вокруг него исказилась реальность и в Ярослава полетели воздушные серпы.

Действовал он каждым потоком сознания адекватно, стараясь не забывать про до сих висящие в воздухе чёрные дыры.

* * *

Аква, одна из сильнейших водных магинь Европы, не могла понять, как действует её противник. Молодой мужчина, что стоял перед ней, вызывал острое чувство неправильности происходящего. Она сама владела иллюзией благодаря глубочайшему пониманию аспекта воды, но это было нечто иное.

Вражеский маг безусловно был здесь, даже попадался на её собственную иллюзию, что сбивало с толку, поскольку он не пользовался магией воды. Он формировал энергетический каркас заклинания, наполнял его непонятно откуда бравшейся маной, после чего материализовал в реальность в виде воды.

— Это конец, — сказал маг и разведя руки в стороны крикнул: — ПОТОП.

А в следующую секунду со всех сторон ударили струи воды толщиной с руку Стронга каждая.

Несколько секунд девушка стояла в глухом защитном коконе, с подозрением оглядываясь, после чего на её лице возникла хищная улыбка.

— Идиот! — воскликнула она. — Меня невозможно победить простой водой! Я и есть вода!

— Нечто подобное, я уже слышал, — хмыкнул маг, когда Аква развеяла свою защиту и принялась брать под контроль тонны вытекающей из невидимых резервуаров воды. — Но я попробую.

Глава 2

Мозг Ярослава кипел от сразу трёх сражений, но он, стиснув зубы держался. Порой ощущал влагу под носом и ушами, на что лишь отмахивался. Потом, всё потом, как бой закончится.

Водная магесса оказалась сложным противником. Он в своём тщеславии желал победить её, как и двух остальных элементалистов, их же оружием, но это оказалось гораздо сложнее, чем ему изначально виделось.

Вражеская водница сражалась отчаянно, а ведь он не спроста выбрал именно это место для создания чёрных дыр из антиматерии. Там он расставил несколько артефактов, подавляющих чужую ману и усиливающих его собственную. Это было весьма не просто с учётом того, что о вторжении их предупредили всего за час, но он успел.

И вот чёрная дыра поглотила снег и часть ландшафта, образовав кратер, в который сейчас вливалась целая прорва воды, а его противница постепенно формировала из этой жидкости нечто вроде исполинского элементаля.

Вода прекратила свой поток, а чудовищный жидкий монстр готовился к атаке, выставив перед собой несколько сотен тонких конечностей, на концах которых концентрировалась мана.

«Не убивай, — внезапно возникло в голове Ярослава. — Я и так знаю, что ты сильнейший из моих учеников».

«Хорошо, учитель», — просиял Ярослав и слегка подкорректировал следующий свой шаг.

— ЗАМРИ. АНТИМАТЕРИАЛЬНЫЕ ОКОВЫ, — воскликнул он.

Элементаль, что уже готов был выпустить по Ярославу всю свою мощь, неожиданно для своей создательницы замер. Одновременно с этим антиматерия, что до сих пор висела рядом, метнулась к элементалю, по пути распадаясь на бессчётное количество чёрных искр, что смешались с водой. К слову, вражеская магесса не просто создала элементаля, она его использовала и как доспехи, спрятавшись в его центре, что стало фатальной ошибкой.

Черные искры антиматерии мгновенно распределились по громадной туше водного творения магии, и словно пустили свои корни, распределяя тёмные прожилки равномерно, при этом не затрагивая водницу. Антиматерия уничтожила все токи силы, что заставляли подчиняться элементаля, а команда замри, не позволила рукотворному монстру превратиться в озеро.

— Я же говорил, — глядя на неспособную пошевелиться магессу, устало улыбнулся Ярославль. — Утоплю.

* * *

Эрих фон дем Бах, родом из славного города Лауэнбург, носящий позывной Аэро, что отражало его склонность к стихии воздуха, находился в недоумении. Враг каким-то образом заранее подготовил поле сражения. Подавители чужой маны Эрих ощущал очень остро, хотя большинство и не придало этому значения в горячке боя. Так ещё и сам противник был весьма необычен. Мало того, что он не лично с ним сражается, а с помощью материальной иллюзии, так Аэро ещё и не мог прорваться к настоящему телу, местоположение которого почти сразу вычислил благодаря вездесущим потокам воздуха.

И всё бы ничего, но с Гео и Аквой этот странный маг тоже сражался, причём одновременно с ним. Это сколько нужно маны и какая должна быть концентрация для подобного финта? Эрих не представлял, но уважал врага за запредельную самодисциплину и полную отдачу делу, без которых подобного результата не добиться, даже будучи гением.

Они перекидывались техниками, причём вражеский маг по непонятной причине использовал материальные иллюзии, которые превращал в воздушные техники.

Вот только Эрих не был простым одарённым, а являлся полноценным магом, вплотную подошедшим к званию Повелитель, поэтому весь бой он готовил сложное многосоставное заклинание, прорисовывая его рисунок прямо на собственном источнике.

Когда последний штрих был сделан, Эрих фон дем Бах активировал заготовку и наполнил её маной. Силовая волна прокатилась по пространству, искажая всё вокруг, а сам немец на несколько секунд превратился в живое воплощение стихии.

Шаг, и он легко проскочил мимо материальной иллюзии, второй, и вот он уже в метре от истекающего потом и кровью трудолюбивого, но не знающего своих пределов мага.

Эрих поднял руку, которая тут же обратилась в клинок и вонзил в грудь вражеского чародея, легко пробивая его на сквозь.

Стеклянные глаза, из которых брызнули кровавые слёзы ожили и сконцентрировались на воплощении ветра.

— Это ты… — растянулись губы врага в кровавой улыбке, — ловко придумал.

— Что? — удивлённо воскликнул Эрих, когда обнаружил, что пробил насквозь не мага, а какой-то артефакт.

Вспышка, судя по искажению, телепорта, и Эрих вновь обрёл человеческую форму, а вокруг него уже была тюрьма с сильнейшим полем-поглотителем маны.

— Признаю, — досадно произнёс Эрих, глядя на соседнюю камеру, где уже находилась Аква в бессознательном состоянии. — Ты меня обыграл.

* * *

Гео побеждал. Он почувствовал, как исчезли с его личного радара двое его напарников, а потому усилил напор на врага. Он кастовал заклинания одно за другим, поливая противника лавой, земляными копьями, меняя ландшафт, поднимая вал за валом, при этом постоянно отслеживая окружающую реальность, путём контакта ногами с землёй. Гео всегда сражался босиком, и снег, который так же плотно контактировал с почвой, этому был не помехой.

В какой-то момент Гео заметил нечто странное. Его враг стоял прямо перед ним, но абсолютно не двигался. Точнее, внешне он шевелился, переступая с ноги на ногу, но никакого отклика от земли при этом не приходило, словно он стоял на воздухе или же…

— Иллюзия! — взревел Гео и рыбкой нырнул под землю, углубляясь всё глубже и глубже в недра.

Земля услужливо расступилась перед ним и открылась ему в полной мере. Гео вдохнул всей грудью ароматы, одному ему ощутимые, и, слившись со своей стихией, «посмотрел» на окружавшую реальность.

Тут и там его отряд сражался с противниками, но нигде не было видно одиноко стоящего человека…

Хотя стоп! Внезапно рядом с крупным строением Гео обнаружил человека. Тот просто стоял и не двигался. Даже если это не иллюзионист, неважно, на этих землях у Карающего меча нет союзников, только цели.

Гео сосредоточился и направил себя вверх. Полностью растворившийся в земле, он не боялся, что о его атаке узнают до того момента, пока смерть не настигнет врага.

Спустя секунду он бесшумно подобрался к цели и обратившись в шип выстрелил собой вверх. И попал прямо в ступню врага. Вот только… Он не смог пробить! Вокруг, вместо крови и ошметков человеческой плоти, была всё та же земля.

— Что-то пятка зачесалась, — посетовал старческий голос сверху и поднял ногу.

Благо Гео в последний момент перестал двигаться вверх и направился в сторону. Вот только…

— Кто там такой шустрый? — тот же голос, только казалось, что исходил он отовсюду сразу.

Гео запаниковал, а в следующий миг его вырвали из земли вместе с огромным куском почвы.

— Это геомант, — послышался другой голос. — ВЫХОДИ И ЗАМРИ.

После этого Гео ощутил, как его источник опутали тысячи цепей, а тело перестало слушаться. Вернувшись в человеческую форму, он безвольной куклой выбрался из куска породы и прыжком приземлился около двух стариков. Гладко выбритый японец, от которого веяло такой жутью, какая даже от короля Артура никогда не ощущалось, и другой, с бородой, заплетённой в косу, и в темных очках. Его Гео сразу узнал, так как их ознакомили с фотографией цели.

— Прямо в пятку мне хотел, — пожаловался японец. — Представь, что за молодёжь пошла!

— И не говори Монтоку-сан, — согласно закивал Павел. — Совсем мышей не ловят, — после чего повернулся к Гео. — Ладно, пошли уже, болезный, а то мой ученик и так уже устал после того, как с двоими твоими дружками разобрался.

Незримая сила подняла Гео и потащила в особняк, а в голове крутились мысли, одна другой удивительнее. С ними троими сражался один маг? Да еще и ученик, а не Повелитель? И это вот сейчас действительно был Монтоку? Тот самый японский столп?

Мозг Гео вообще сдавался, отказываясь понимать происходящее. Какого дьявола тут вообще творится? Как Мерлин мог послать их в место, где живут такие монстры?

* * *

Орангутанга, как и всю остальную молодёжь, я не стал выпускать на поле брани, к сожалению, для них это ещё пока чистое самоубийство. Но тех, кого всё же я посчитал достаточно сильными — отправил воевать и ничуть не пожалел о несколько рискованном решении.

Ученики буквально на глазах стали значительно сильнее, и не только магически, но и набрали реального боевого опыта в противостоянии с другими магами.

Ещё бы уломать Артура на разрешение спаррингов, так вообще красота будет, и что-то мне подсказывает, король согласится.

Я хмыкнул, представляя реакцию монаршей особы всея Европы.

Помимо захваченных магов, было несколько опытных, но не особо выдающихся бойцов, судя по всему, играющих роль поддержки и мяса для прикрытия. Их я лично захватил, поместив в специально подготовленные на такой случай казематы.

В целом всё прошло замечательно и во многом благодаря Паулине, что прибежала ко мне за день с очередным пророчеством, которое оказалось более конкретным чем обычно. Иначе пришлось бы сложнее. Скорее всего взять живыми бы их не получилось, а это, не есть «гуд». Как говорится, заложников и пленных много не бывает.

Насвистывая песенку, я отправился к месту прорыва диверсантов, кстати на удивление сильных. Нет, я не особо и скрываю свои силы, да и институт. В общем, возможно всё правильно и на моё устранение нужно послать было именно такую группу…

Я потёр переносицу, кажется, я перенервничал. Одно дело самому сражаться, и совершенно другое смотреть как Катя чуть не умерла. Умом я понимал, что смерть никому из выпущенных мной учеников не грозила, не даром всё же наложил на них чары, благодаря которым они не умрут, во всяком случае пока жив хотя бы один из них, а тот же Орангутанг сидел в безопасности во время сражения, да и Джордж был в городе по делам, которых у моих учеников в избытке. С этим тоже нужно поскорее решать и более активно начать привлекать кадетов к той же охране пропускных пунктах в город. А для этого необходимо оформить наши отношения магической клятвой, которая не будет противоречить их желанию защищать империю.

Встряхнувшись, я выкинул из головы бесполезную рефлексию и ускорил шаг. Впереди ждала работа не столько по восстановлению стены и купола, они и так со временем сами «зарастут». Я хотел узнать точную причину прорыва и устранить подобную лазейку в будущем, по возможности, конечно.

Добравшись до высоченной стены, дыра в которой уже затягивалась, как и энергетическая оболочка защиты, приступил к анализу. Спустя полчаса с разочарованием сморщился. Они тупо вломились ко мне на земли силой, а значит, один из «чуров» мог получить смертельный откат. Не хотелось бы возвращаться на болота, от слова совсем.

Вздохнув, я влил энергии в пролом, после чего несколько минут настраивал систему отражения прямой магической и физической атаки с эффектом поглощения. В следующий раз, если это не будет какой-нибудь монстр, как например Монтоку, то по идее попытка прорыва должна стать фатальной для атакующих мою стену. А то, что защита не сможет вернуть отправителю, она поглотит.

Правда напряжение будет лютым, и очередной зеленоухий может помереть.

Нужно придумать им замену, не хочу зависеть от подобного. Завтра пойдёт у этих папуасов болотных мор и что мне потом делать?

«А ведь у меня есть альтернатива!» — от внезапного озарения, я даже подпрыгнул, а затем помрачнел. Нет, пока это не реально, хотя… Пока не попробую, не узнаю.

Открыв портал, я вышел перед особняком и окликнул Степана:

— Слушаю, господин, — как и всегда почти мгновенно появился оборотень.

— Позови Орангутанга, скажи, чтобы вещи собрал, мы с ним отправимся в полезную тренировку.

— А разве бывает иначе? — Степан с любопытством наклонил голову на бок.

— Всякое бывает, — хмыкнул я. — Но когда тренировка помогает клану и городу, то она однозначно считается полезной.

— Благодарю за утоление любопытства, — кивнул он, как и всегда с полным уважения голосом.

— Да ладно тебе, — хлопнул я своего верного помощника по плечу. — Если у нас всё получится, ты об этом узнаешь одним из первых.

— Спасибо, господин! — Степан с поклоном удалился исполнять поручение, а я, глядя ему в спину, подумал, что редко вижу, как он появляется по зову, а вот уходит вполне по-человечески.

Ираклия, как я нарёк своего антимага, а по привычке продолжал звать Орангутангом, ждать пришлось около часа. Видимо парень перенервничал, когда узнал зачем я его призываю.

Явился он с небольшой спортивной сумкой на плече и до крайности сосредоточенным взглядом.

— Господин, — поклонился он мне. — Я готов.

— Хорошо, — кивнул я. — Забирайся на снегоход и поехали.

Я же предпочёл свой новенький мотоцикл, который отлично передвигался по снегу, даже по сугробам. На самом деле можно было воспользоваться порталом, но мне захотелось прокатиться с ветерком. И почему я должен себе отказывать в подобной малости? Вот и я о том же.

Когда я вдоволь накатался, то открыл портал, через который мы и проскочили, оказавшись всё в той же снежной пустыне, во всяком случае внешне.

Остановившись, я слез с байка и подошёл к незримой границе, которую не так давно я сам установил. Около мощного источника энергии. И я знал, что за незримой границей, перед которой мы стояли, царило лето, а гигантские деревья уходили своими стволами куда-то на уровень десятого этажа если не выше.

Подозвал Оранг… Ираклия, надо исправляться. Тот с готовностью подскочил ко мне.

— Перед нами волшебный лес, спрятанный внутри иллюзии. Ты должен войти в него и защищать меня от местных обитателей.

Он даже не спросил от кого именно, а просто согласно кивнул, на что я лишь покачал головой. Нет, исполнители мне тоже нужны, но не настолько же.

— Ираклий, — обратился я к нему, перед тем как мы пересекли границу. — Ты мой ученик, и обязан думать прежде всего головой. В любой ситуации!

Он замер, будто зверёк, прислушавшийся к звукам леса в поисках опасности, после чего медленно кивнул:

— Простите, учитель. Вы правы.

— Надеюсь ты примешь к сведению, — сказал я и шагнул через границу.

— Это… — не знал, что сказать шагнувший следом за мной восхищённый Ираклий, он же Орангутанг, рассматривая высоченные зелёные деревья.

— Невероятно. Мне тоже нравится.

— Что от меня требуется? — справился он с эмоциями спустя секунду.

— Мы пойдём вглубь этого леса, — принял я решение, оценивая обстановку магическим взором. — В прошлый раз я шёл по верхам и это было… — на миг в голове промчались воспоминания, — весьма хлопотным.

— Из-за чего? — на этот раз он не стал молчать, чем заработал в моих глазах небольшой плюсик.

— Огромные дятлы, — ответил я и направился вперёд.

— Дятлы? — не понял он и заторможенно последовал за мной.

— Ага, — кивнул я. — Размером с человека.

— Поразительно, — спустя секунду выдохнул он.

— Это место родилось под влиянием природного источника маны, — пожал я плечами. — Вполне естественно, что всё вокруг мутировало.

— Но почему? — кажется он начал приходить в себя, а может так мои слова подействовали.

— Всё из-за того, что мана воздействует на организмы, что изначально к ней или не были предрасположены совсем, или в малой степени.

Мы ещё немного поговорили, пока я не ощутил опасность, что весьма быстро приближалась к нам. Вокруг были заросли высокого, размером с обычные деревья, кустарников, а потому угрозы пока не наблюдалось, зато появился звук.

— Встаньте за мной, учитель, — среагировал Ираклий. — Я смогу вас защитить.

Шум тем временем нарастал, пока кусты не разорвал… огромный, размером с быка серый заяц с кроваво красными глазами и выдающимися передними зубами, как у бобров.

— Это… — на этот раз уже я, не сдержавшись, приоткрыл от удивления рот. С зайцами переростками мне ещё не доводилось сражаться.

— Учитель, — внезапно обернулся на меня Ираклий. — Можно мне его себе оставить?

— Это… возможно, — наконец отошёл я.

— Я назову тебя Хрумом! — обрадовался Ираклий и бросился на зайца.

Глава 3

Их битва была эпичной. Ведь как? Заяц — это не только ценный мех и пара сотен мяса, но и мана, которой в нём было как бы не больше, чем первых два компонента.

Ираклий полыхнул антимагической энергией, которая выглядела как бесцветное искажение воздуха и выкрикнул:

— ПОДЧИНЕНИЕ!

Заяц на мгновение замер, а потом шумно зафыркал, а под конец сего действа смачно чихнул, окатив с ног до головы слюной и что у него там ещё вылетело, моего ученика.

Но горе-приручитель не сдался.

— СВЕТ АНТИМАГИИ!

Вокруг него появился небольшой ореол, отчего на мгновение заяц поморщился. В этот момент антимаг рванул на встречу гиганту. Ловко увернувшись от запоздалого взмаха огромных ушей, он сделал футбольный подкат на спине, благо она была вся в соплях, прокатился по земле, очутившись под брюхом зайца, и прикоснувшись к пушистому телу воскликнул:

— ОКОВЫ АНТИМАГИИ!

Он засветился ярче, а после заяц завизжал так, будто его резали.

Заткнув уши, я, не отрываясь, следил, как цепи сжимали мех и стягивали уши с лапами.

Спустя минуту всё было кончено, за исключением одного момента.

— Учитель, — приглушённо донеслось из-под туши зайца. — Он меня сейчас раздавит.

Ну конечно же на него упала эта туша, как иначе-то? Вздохнув, я приказал:

— ЛЕВЕТИРУЙ.

Туша поднялась в воздух.

— Спасибо, учитель, — счастливо улыбнулся освобождению Ираклий, после чего начал обдирать крупные листья кустарника, дабы обтереться.

На это я лишь махнул рукой и вызвал над ним небольшую тучку с дождём. Можно было и магией его почистить, но тогда урока не получится.

Спустя десять минут мы уже шагали с ним по направлению к центру леса.

— Скажи мне, Ираклий, — решил уточнить я у своего ученика. — Зачем ты решил подчинить зверя, о котором даже понятия не имеешь? Ты его изучил? Что ты вообще знаешь о кроликах?

— Это заяц, — сконфуженно поправил он меня, после чего опустил глаза в землю: — Извините, учитель. Я просто видел, как вы это делаете и решил тоже попробовать.

— Это моя вина, — кивнул я. — Отныне, будем чаще заниматься. С тобой и Джорджем, а то тот в последнее время больше в городе пропадает, чем учится и сражается.

— Эту работу тоже нужно делать, — заметил Ираклий.

— Нужно, — вздохнул я. Нужно срочно принимать кадетов в ученики, во всяком случае самую первую партию.

Больше нам никто не попался на пути, видимо здесь только воздух жёстко контролировался местными обитателями. Хотя, если здесь живут какие-нибудь волки или не приведи создатель, медведи… Будет проблематично.

Заяц всё так же скованный плыл следом за Ираклием, а я обучал ученика магии, прежде всего запихивая в него теорию, по возможности подтверждая её правильность на практике.

Ираклий шёл, усердно кивая и старательно повторяя за мной, а потом из-за одного толстого ствола практически лишённого веток дерева показалась поляна, в которой пульсировал огонь источника. Я не стал его полностью перекидывать на себя, оставив часть силы на поддержание этого уникального места.

Оглядевшись, нашёл то, что искал и, улыбнувшись, двинулся к своей цели.

— А сейчас, — бросил я за спину своему «охраннику», — приготовься.

— К чему? — уточнил он, активно вертя головой.

— Кто знает? — хмыкнул я, остановившись у одного дерева.

Оно тоже было очень высоким, как и остальные, но помимо этого я ощущал в нём наиболее выраженную способность к переработке маны, что идеально сможет мне заменить зеленоухих.

— А вы знаете, — задрав голову, неожиданно заговорил Ираклий. — Деревья способны общаться друг с другом, и даже обмениваться питательными веществами через корни. А ещё, они могут вызывать…

Я слушал его, уже приложив к прохладному стволу руку и не обратил внимание на то, что он не закончил предложение.

— … дождь, — шумно сглотнул он, и я поднял глаза в небо. Там, вокруг ствола формировалась угольно-чёрная туча, в которой уже начали мелькать разряды молний.

— Какие ещё у деревьев есть способности, говоришь? — не отрывая взгляда от тучи готовящейся прорваться, и судя по магическому наполнению, совсем не простым дождём.

— Деревья разные, есть те, которые используют насекомых для защиты, другие и вовсе полностью ядовитые. Другие могут улавливать запахи, чтобы определять степень зрелости своих плодов и хищных насекомых поблизости, — на автомате пробубнил Ираклий.

— Не ожидал от здоровяка Орангутанга, — с удивлением всё же глянул на него я.

— Так я не всегда же был бандитом, — виновато пожал он плечами. Всё же не любит он вспоминать своё хулиганское прошлое, и его нельзя в этом винить.

— Что делать будешь? — перевёл я тему.

— В смысле? — он в недоумении посмотрел на меня.

— Ну, ты же мой охранник, — озвучил я очевидное. — Значит и с деревом воевать тебе, пока я занимаюсь пересадкой.

Ираклий посмотрел сначала на меня, затем оценивающим взглядом окинул габариты дерева, а после вновь сосредоточился на туче:

— РАЗВЕЙСЯ!

Вот интересный он человек. Большинство моих учеников, как и полагается всем нормальным магам, сначала изучили простые заклинания, а вот Ираклию почему-то проще давались именно Слова, и тяжело — интуитивно простые заклятия. При этом его уровень силы и владения был ниже, чем у того же Григория, который всё-таки занимался по большей части артефакторикой. Хотя, потенциал был, несомненно, выше.

Секунду ничего не происходило, а потом облако начало развеиваться, постепенно светлеть.

— Знай наш… — кого именно нужно знать, я не услышал, поскольку фраза застряла у него в горле, а туча мгновенно налилась ещё большей чернотой и в ученика ударила молния, за которой последовал раскат грома.

Бесцветная личная защита спасла его от немедленного поджаривания, а сам Ираклий успел лишь ойкнуть.

— Не отвлекайся! — я покачал головой, при этом постепенно окутывая корни дерева своей маной, дабы вырывание прошло максимально безболезненно для растения.

На это он ничего не ответил, продолжая бросать слабенькие слова в сторону тучи. Та развеивалась, затем собиралась вновь, изредка огрызаясь молнией. После чего всё начиналось заново. Они будто соревновались в выносливости, и что-то мне подсказывало, что у дерева есть все шансы на победу, причём безоговорочную. Как минимум потому, что это дерево питают ещё с десяток, прямо сейчас подавая ману по корням.

Надо же как, а ведь по словам Ираклия, обычные деревья тоже способны на многое. Поразительно!

Когда я ощутил, что моя мана полностью охватила всю корневую систему, изрядно выпив из меня силы, дерево что-то заподозрило и туча всё же прорвалась, проигнорировав очередную попытку своего рассеивания.

— ЗОНТ! — воскликнул Ираклий и над нами появился небольшой прозрачный купол, в который ударился кислотный поток. К этой, явно ядовитой жидкости, присоединились листья, что начали падать сверху, сливаясь с зелёным потоком, ускоряясь и врезаясь в наш зонт будто ножи.

— Я выдержу, — прорычал Ираклий, вливая всё больше маны в зонт.

— Я в тебя верю, — подбодрил его я, с любопытством разглядывая дерево в магическом плане и думая, выживет ли оно в одиночестве в городе или придётся сделать несколько ходок?

* * *

Фёдор Тютчев с Маргаритой прогуливались по городскому парку. Погода выдалась чудной, возможно из-за того, что был выходной, первый после вероломного нападения европейцев.

С неба падал невесомый снег, красиво кружась под еле ощутимыми порывами ветра. Настоящий покой, что всегда за собой ведёт гармонию.

— Хорошо здесь, — мелодично проворковала Маргарита.

— Да, — согласно качнул головой Фёдор. — Здесь просто здорово.

— Даже как будто летом запахло и теплом повеяло.

— Верно. Я тоже что-то такое ощущаю, — на автомате ответил Фёдор, а в следующий миг резко замер. Да так что его спутница чуть не упала, споткнувшись о его ногу.

Фёдор напряжённо прислушивался к своим ощущениям и медленно, будто боясь увидеть там нечто ужасное, повернулся в том направлении откуда явственно веяло теплом.

— Ты чего? — Маргарита никогда не возмущалась на Фёдора, а потому это было скорее любопытство, нежели претензия.

Но Фёдор ничего не ответил, лишь пристально пялился в одну сторону.

Проследив за направлением его взгляда, Маргарита тоже остолбенела.

Перед ними предстала фантастическая картина. В сотне метрах от них в пространстве зияла золотая трещина высотой в несколько десятков этажей. Секунду ничего не происходило, а потом разрыв в пространстве начал увеличиваться, раздвигая реальность, заменяя её жёлтой бездной.

Молодые люди застыли не в силах даже пошевелиться, как и сотни других людей, что тоже оказались в парке.

Секунды растянулись в вечность, и Фёдор ощутил, как по его виску стекла капля пота. Маргарита всё сильнее сжимала его ладонь, причиняя уже боль, на которую, впрочем, он и внимания не обратил. Ибо ТРЕЩИНА обратилась в высоченные ворота, а золотая бездна окрасилась в зелёный.

— Дерево? — прошептала Маргарита.

Действительно, из волшебных врат медленно выползало, будто огромный монстр, существо больше всего похожее на дерево с летней кроной. Когда показался светло коричневый ствол, Фёдор зачем-то кивнул и прошептал:

— И правда, дерево.

За деревом показался смутно знакомый человек бандитско-бугайской наружности, за которым по воздуху плыл громадный, величиной со слона, заяц или кролик, издалека не было понятно.

Последним вышел Павел.

И в этот миг у Фёдора отлегло на душе, а ноги после пережитого стресса предательски задрожали.

— Павел! — воскликнула Маргарита, и потянула Фёдора за собой к их другу.

Даже если бы Фёдор хотел, то у него банально не хватило бы сил на сопротивление. А он и не хотел сопротивляться, он сам поспешил к человеку, которого не так уж и давно нашёл в древних развалинах.

Подойдя к Павлу, они поздоровались.

— О, ребятки, — широко улыбнулся Повелитель Слов. — Рад вас видеть! А я вот, — он кивнул на громадное дерево, висящее в воздухе, — занимаюсь городским озеленением.

— Озеленением… — как-то подавлено повторил Фёдор, наблюдая за тем, как потеющий ученик Павла бандитско-бугайской наружности, кажется Орангутангом его звали, отчаянно пытается магией вырыть яму.

— КОПАЙ! КОПАЙ! КОПАЙ! — бросал он Слова, и после каждого часть промёрзшей земли со снегом откидывалась в сторону.

— Долго он так будет, — обратил внимание Павла, Фёдор.

Тот, повернувшись, оценивающе оглядел своего воспитанника и махнул рукой:

— Всё равно сейчас мои гвардейцы демонтируют клетки с «чурами», после чего и посажу деревце. А Ираклию полезно, пусть тренируется.

— Деревце… Я бы иначе назвала этого исполина, — заворожённо глядя на массивный ствол, восхищённо выдохнула Маргарита.

— Поделись, — с любопытством улыбнулся Павел.

— Иггдрасиль, — она сделала паузу и добавила: — Древо миров, что пронзает своими корнями всё сущее.

— Звучит красиво, — хмыкнул Павел и подошёл к стволу, что в ширину был не меньше трёх метров, и превосходил Павла если не вдвое, то где-то рядом. Положив руку на кору, он громогласно объявил: — ОТНЫНЕ И ВОВЕКИ ВЕКОВ ТЫ ИГГДРАССИЛЬ, ТОТ, ЧЬЯ СУДЬБА ПРОНИЗЫВАТЬ ВСЁ СУЩЕЕ. Я — ПАВЕЛ ПОВЕЛИТЕЛЬ СЛОВ ДАЮ ТЕБЕ ИМЯ И ДЕЛЮСЬ СВОЕЙ СИЛОЙ.

* * *

То, что произошло дальше, поразило меня до глубины души.

Представьте себе, скажем врача, который всю жизнь борется с раком. Он знает о нём абсолютно всё, и уже ничто не может его удивить. И тут внезапно у больного просто рассасываются все метастазы, которые у него были в каждом органе и даже костях.

Вот и я сейчас находился в крайней степени растерянности. После моих слов из меня будто душу вынули.

Иггдрасиль выпил сначала всю мою личную энергию, затем переключился на мои источники, как природные, так и антиэнергии с эгрегором.

Последний, к слову, зажёгся надо мной и я услышал, как мои верующие усиленно молятся, где бы они ни были сейчас. Скорее всего они, будучи частью моей силы, остро почувствовали в этом необходимость, без всякой видимой причины.

Я глубоко дыша, не отрывал взгляда от древа. И было на что посмотреть. В его центре формировалось нечто, перекручивая и переваривая всю поступающую энергию.

И тут я услышал голос, не имеющий оттенков половой принадлежности:

— Мало.

А потом пришёл голод.

Люди в парке попадали, и краем глаза я заметил, как их разумы начали покидать тела. Ещё секунду и они начнут жрать друг друга.

Сплюнув, я собрал волю и одним рывком провалился в состояние работы с душами, которому меня научил мой учитель — Первый Повелитель Слов Джек Ланд.

Открыв глаза повторно, но уже в виде бесплотного духа, я увидел, как формируется новая сущность. На секунду я залюбовался этим процессом, а затем стряхнул с себя наваждение, будто пёс воду. Красиво и очень познавательно, но если не обуздать это, то не только парк, а весь город поглотит первая эмоция новорождённого Иггдрасиля.

Потянувшись к переливающейся субстанции, которая ежесекундно меняла форму и расцветку, я сконцентрировался на одной простой мысли:

«Создай энергию внутри себя».

Твердя это будто мантру, я попутно представлял как это возможно, передавая новорождённой душе заклинания, благодаря которым возможно прожить и при остром дефиците маны, максимально экономия и множа энергию. Ведь человеческий источник — это не только хранилище, но и генератор, и ускорение его работы вполне возможно без вреда для здоровья.

Несколько мгновений ничего не происходило. И я уже начал думать, что ничего не вышло, и придётся уничтожить новорождённого, как бы это жестоко не звучало, но город с людьми мне дороже непонятного, хоть и интересного дерева.

А потом душа стабилизировалась, обретя форму себя самого в миниатюре. Ничего, пройдёт время, и душа подрастёт.

Открыв глаза в реальности, я огляделся. Ощущение голода исчезло, а люди в недоумении оглядывались.

— Что это было? — несмело спросила спутница Тютчева, кажется её звали Маргаритой.

— Иггдрасиль родился, — ответил я и движением руки посадил дерево в ту небольшую ямку, что успел выкопать ученик.

Дерево мгновенно вонзило свои корни в почву и самостоятельно закопалось. Немного жутковато это, особенно если учитывать его исполинские размеры, но в целом всё вышло просто отлично.

— Ты знаешь, что делать, — с нежностью погладил я ствол дерева.

Ответом мне была перехваченная энергия и вливание огромного потока силы в защитный купол, а само дерево засветилось золотым тёплым светом. Теперь вряд ли смогли бы пробить стену ребятки из Карающего меча.

* * *

Сэр Ланселот, первый рыцарь короля Артура, второй меч империи после Арториуса, прямой ученик его королевского величества, летел на личном джете, который мог спокойно передвигаться на скорости звука и в своей конструкции имел стелс режим маго-технического характера.

Поэтому он, благодаря артефактам, без всяких проблем без дозаправок добрался до Павловска. Сделав несколько кругов над городом, Ланселот поморщился. Как чёрт возьми Карающий меч вообще смогли попасть внутрь? Этот купол невероятно мощный!

Пришлось приземлится невдалеке от города и прогуляться по заснеженной пустыни пешком.

В целом несмотря на то, что Ланселот постоянно жил во дворце правителя, он всегда был привычным и к аскетизму, и даже к вынужденным лишениям. Ланселот был силен, иногда высокомерен, немного жаден и подчас не сдержан, но никогда не слыл капризным.

Подойдя к пункту прохода, Ланселот с любопытством осмотрелся. Небольшая гостиница, несколько магазинчиков, даже торговый центр строится.

Хмыкнув, Ланселот оглядел длинную очередь из терпеливо ожидающих людей и зашагал мимо них, напрямую к небольшому домику, где он ощущал несколько человек, включая одного неопытного слабенького мага. Но что примечательно, не обычного одарённого с простой и понятной энергетикой, а именно чародея, практикующего священное искусство — магию.

Подойдя к двери, из которой только что вышел неприметный мужчина, Ланселот освободил свою энергию и все, кто стояли в очереди, включая служащих КПП, попадали, кто в обморок, а кто покрепче, лишь припали к земле.

Он зашёл в каморку и слегка ослабил давление на окружающих. И презрительно бросил:

— Я требую аудиенции с Павлом.

Глава 4

— Господин, — Степан возник рядом, как всегда низко кланяясь.

Вообще странный он. По сути, вчерашний бандит, чёрный копатель, и даже если не брать в расчёт рабскую печать… очень уж он преданный, что ли. Впрочем, такое бывает, что человек просто всю жизнь мается, не зная куда себя деть, и в один момент находит смысл и дело, которому может отдаться без остатка.

— Говори, — кивнул я, настраивая очередной артефакт.

Рядом стояли мои артефакторы во главе с Григорием и внимательно следили за моими манипуляциями.

— На аудиенцию к вам, прибыл некто Ланселот, от самого короля Артура. Он парализовал работу одного из КПП и ждёт пока его пропустят.

— Жертвы? — не поднимая глаз, поинтересовался я.

— Пока нет.

— Хорошо, — кивнул я. — Отправь Хуна, у него уже есть опыт, разместите гостя в моём доме.

— Будет исполнено, — поклонился Степан и на мгновение замерев добавил, но уже менее официальным тоном: — Иггдрасиль — великолепен.

— Даже божественен! — согласился я.

И здесь я не кривил душой. Новорождённое древо мира почти досуха выпило эгрегор, и чуть не принялось за верующих с ним связанных. Отчего я чувствую внутри дисбаланс энергий, так как два других почти мгновенно восстановили свой объём, а вот верующие ещё не успели «намолить». Надо бы провести в храме нечто масштабное, с репортёрами, песнопениями и чудесами. Точно, так и поступлю, вот только с европейцами решу проблему.

Хотя, если честно, я не ожидал чего-то многого от встречи с посланником Артура. Всё же я связан с Российской империей, с которой воюет Европа. Причины вполне понятны, это и территории, и полезные ископаемые, и власть как таковая над большим числом народа, и ещё ряд обстоятельств и факторов, о которых мне незачем знать, ибо не интересно.

Вернувшись домой, первое что я услышал — женский смех. Зайдя в гостиную, обнаружил идеалистическую картину: чай, баранки в корзинке и развлекающий дам английский джентльмен с длинными до плеч белыми волосами, широкими плечами и скорее всего голубыми глазами на волевом лице.

— Муж, — подскочила Шиэль, которая, к слову, ничуть не хуже меня обучалась различным языкам.

— Павел, — хором произнесли довольные Катя с Оксаной.

После них встал и повернулся ко мне Ланселот. Как я и думал, даже скучно. Голубые глаза, нос с благородной горбинкой и волевые скулы. А ещё у него был волчий взгляд, заставлявший обычных людей невольно уступать ему. Но где обычные люди и где я.

— Первый рыцарь его королевского величества короля Артура, сэр Ланселот, — сильный голос, как и его аура с энергетикой.

— Павел Повелитель Слов, — представился я в ответ, изобразив улыбку. — Чем могу быть полезен столь высокому гостю?

— Я прибыл к вам с посланием от моего короля, — сдержанно улыбнулся он.

— Любопытно, — ответил я и присел напротив него. Мои женщины же, почуяв серьёзность ситуации, благоразумно ретировались. Хм, а ведь Шиэль я уже тоже считаю своей, хотя пока и без интима. Да и мои Катя с Оксаной уже сдружились с ней, а ведь девушка-голем никогда не скрывала своё отношение ко мне.

Но с этим попозже разберусь. А пока послушаю, что умного скажет этот первый рыцарь.

— Вы должны разорвать все отношения с Российской империей. Тогда вы и ваши люди перестанут быть целью.

— Интересно, — хмыкнул я. — А что, если я откажусь?

— Тогда мы будем вынуждены вас уничтожить, — пожал плечами он, мол, сам тогда дурак, если не можешь увидеть очевидное.

— Как с Карающем мечом? — поинтересовался я.

— Это не самая сильная группа, — лицо его окаменело, а голос стал сух, будто пустыня Сахара.

— Жаль, — вздохнул я. — А то они у меня в подвале сидят. Думал они вам нужны.

Мгновение и маска безразличия треснула, а на волю вырвалось беспокойство:

— В каком они состоянии?

— Я не стал потрошить их мозги, — я приподнял краешки губ. — Сидят в камерах с подавителем магической силы.

— Это… меняет ситуацию…

Я прямо видел, как его мозг сейчас взорвётся. Похоже, никто из них не мог даже представить, что Карающий меч мог выжить.

— Они живы и здоровы, — решил добить его я. — В полном составе, включая рядовых бойцов.

— Но как… и почему? — с заминкой закончил он вопрос.

— Я ведь не монстр какой, — хмыкнул я. — Да и крови между нами нет. Пока…

* * *

Недоумение Ланселота было запредельным. Он не понимал происходящего. Как это между ними нет крови? Ведь Маркус точно устроил настоящую бойню в Павловске, об этом он докладывал, когда в последний раз выходил на связь. Или Павел не узнал кто на него напал?

В этот миг до слуха Ланселота донёсся голос. Да нет. Не может такого быть, это какая-то магия…

В гостиную зашёл Маркус в сопровождении Монтоку.

Ланселот относился, как сейчас говорят, к Повелителям старой крови, ещё помнящих мир, исполненный магией, а потому и не узнать легендарного столпа Японии не мог.

— О! Ланселот! — обрадовано улыбнулся Маркус. — Я уже начал думать, что никто не приедет.

Вместо ответа, Ланселот прикрыл глаза и сосредоточившись прогнал по телу энергетическую волну, что призвана слегка изменить восприятие реальности, и позволить разглядеть иллюзии. Вот только когда он открыл глаза, ничего не поменялось. Всё такая же довольная рожа Маркуса и любопытный взгляд Монтоку.

— Монтоку-сан, — ухмыляясь от произведённого эффекта, обратился к японскому мастеру Павел: — Это переговорщик от короля Артура. Вот, грозится меня уничтожить, если я не прекращу сотрудничество с русскими.

— Это странно, — покачал головой японец. — Посол моей империи уже передал Арториусу мою настойчивую просьбу не трогать это место. Возможно, данный переговорщик не действует в интересах короля и королевства в целом?

После этих слов все взгляды скрестились на Ланселоте.

Он никогда не был слабым, скорее наоборот, среди рыцарей круглого стола он если не сильнейший, то около того. А там такие зубры от мира магии сидят, что даже сам король считается с их мнением. А здесь, под прицельными взглядами Великого Мастера Монтоку и Павла… ощущалось до крайности неуютно.

«Чёртов Мерлин. Так подставить меня!» — скрежетнул он зубами и сделав глубокий вдох, выдохнул:

— Поскольку все наши подданые живы и между нами нет крови, тогда давайте поговорим о выкупе.

Говорил он это с некоторым усилием, давя в себе вырывающуюся ярость, и конечно же не на обстоятельства, а на одного конкретного старого интригана.

— Вот это уже деловой подход, — Павел предвкушающе потёр руки и бросил куда-то в коридор: — Кофе нам всем!

* * *

Ланселот, как и Монтоку от кофе отказались и им принесли чай, одному зелёный, а бриту — чёрный.

Я предложил посланнику короны полноценно поесть, но тот отказался:

— Дела лучше решать, когда ты немного голоден.

— Есть в этом своя мудрость, — кивнул Монтоку. — С другой стороны, если мысли твои скатываются к еде, то о каких делах может идти речь?

Вот так мы и пили кто что, и неспешно разговаривали о всякой ерунде. Покончив с напитками, мы немного помолчали и Ланселот начал:

— Что вы хотите за Маркуса?

— Заклинание «Хроно», — мгновенно ответил я.

Можно было ещё что-нибудь стрясти, но я хорошо помнил, как Маркус остался охранять мой дом и не разу за всё это время не пытался обойти свой обет, что для мага его уровня, вполне было по силам. Поэтому, из уважения к его поведению, сойдёмся на том, что он мне обещал за себя.

— Это возможно, — немного подумав, с осторожностью ответил Ланселот. — А за Карающий меч?

Вот тут я задумался. У магической империи явно было множество артефактов, различных заклинаний, ресурсов и так далее, но что мне со всего этого? По-настоящему ценное они не выпустят из своих рук, а на всякую мелочёвку — у меня этого добра и у самого с избытком.

— Что вы можете предложить? Уверен, Арториус вас отправлял с конкретными вариантами.

На это посланник короля поморщился, будто от больного зуба, и нехотя ответил:

— Мы можем предложить вам стать мостом мира, между Европой и Россией.

Я моргнул и непонимающе уставился на Ланселота, у которого было всё такое же кислое лицо. Рядом Маркус хрюкнул от сдерживаемого, но не понятного мне смеха, а Мантоку лишь покачал головой.

— Не вижу награды в этом, — медленно произнёс я. — Политика — это вообще грязь и кровь, зачем мне это на пороге моего дома?

Ланселот лишь вздохнул и стал объяснять:

— Его королевское величество желает мира между странами и готов сделать первый шаг в этом направлении. Став гарантом безопасности в грядущих переговорах, вы обеспечите себя и свои владения до конца, — тут он запнулся, как-то затравленно оглядывая если не бессмертных, то до неприличия долго живущих, — в общем будете по полной обеспечены. Наше королевство предоставит вам всё необходимое.

— То есть, я смогу рассчитывать не только на «хроно», но и другие заклинания?

— Верно, — кивнул Ланселот, а лицо его уже разгладилось, видимо смирившись с ситуацией. — Мы сможем многое вам дать, собственно, и Российский император будет в долгу перед вами. А если учитывать, что вас поддерживает господин Монтоку, то проблем вообще не должно возникнуть.

— Мне нужно подумать, — сказал я.

— Конечно, — кивнул Ланселот. — Если вы не против, то я побуду вашим гостем.

Ещё немного побеседовав, я вышел на улицу и заметил мимо бегущего Пашку.

— Стоять, — скомандовал я. Мальчишка резко остановился, проигнорировав силу инерции. — Ты куда спешишь?

— Никуда, — повернулся он ко мне. Всё такой же бледный, с холодными неживыми глазами. Проблема мальчугана была не в бушующей антиэнергии во всём его теле, а в психологической травме после пережитого вампирского кошмара. — Решил пробежаться просто.

— Понятно, — кивнул я. — А к психологу ходишь?

— Хожу.

— И как она тебе?

Целую секунду он думал, прежде чем выдать:

— Интересная женщина.

Я от этих слов чуть воздухом не поперхнулся. И это от практически лишённого эмоций мальчишки. Наверное, и вправду хороший психолог.

— Рад, что тебе нравится, — хмыкнул я. — А не хочешь поиграть?

На это он приподнял свою бровь и вопросительно посмотрев на меня, спросил:

— Во что?

А я уж подумал пошлёт сейчас.

— Как во что? В догонялки конечно же!

Тут он резко поскучнел. Причём на лице и мускула не дрогнуло, но эмоцию, слава богам, я уловил чётко.

— Вам не победить.

— Как говорят: не попробуешь, не сломаешь, — хохотнул я.

Я не ощущал потребности в разрядке, но увидев пацана подумал, что с его психическим состоянием и силой, у него мало друзей, если они вообще есть.

— Ну, давайте, — пожал он плечами.

— Чур, ты водишь, — крикнул я, наполняя себя антиэнергией.

— Это не честно, — крикнул он в ответ, глядя на то, как я выхожу из портала в сотне метров от него. Правда, он тут же размазался в воздухе и рванул в мою сторону.

Так, фору я себе обеспечил, теперь можно и кости размять.

На самом деле мне не требовалось открывать портала, но захотелось подурачится.

Гонялся за мной он целый час. Я слегка притормаживал, позволяя Пашке почти дотронуться до меня, и в последний миг вновь ускорялся. В момент, когда ему это всё надоело, он вспыхнул мёртвым светом, его верхние клыки слегка удлинились, а в следующий миг он обратился в чёрный туман.

Это было по-настоящему неожиданно. Стоило парнишке разозлиться, как он перестал себя сдерживать. Я так крепко задумался, что пропустил момент как он оказался прямо передо мной и положил свою бледную руку мне на плечо.

— Догнал! — с улыбкой, которую немного портили удлинённые клыки, воскликнул он.

— Молодец, — радуясь тому, что в нём проснулись эмоции, сказал я. — В следующий раз на вылазку в пустоши со мной отправишься.

— Это круто, — ещё шире улыбнулся он, став похожим на психически здорового ребёнка.

— Ещё бы! Я тоже так считаю, — хмыкнул я. — Ведь ты крут! Стать туманом! Даже Хун не может это освоить!

— А теперь ты меня догоняй! — с полными глазами радости крикнул он.

— Конечно!

К слову, поиграли мы классно. После догонялок были ещё ножички. Игра не совсем детская на мой взгляд, но Пашка сказал, что все в его дворе в неё играли.

Ну, раз все, то чем мы хуже? Тем более пацан при всём желании порезаться не сможет той зубочисткой, которую он деловито вытащил из кармана.

— У тебя там поди и рогатка имеется? — усмехнулся я.

— Конечно, — с серьёзным видом кивнул он.

Я же не нашёлся что сказать. Ножички вышли занимательными. Опытный Пашка меня разбил в пух и прах, не оставив даже тени надежды на победу. Он так ловко втыкал в промёрзлую землю кинжал, после чего у меня и территории, где стоять толком не оставалось.

В общем было весело. Когда я сказал, что мне пора, его лицо вновь сковало безразличие и он холодным тоном произнёс:

— Спасибо вам за потраченное время, Павел.

— И тебе спасибо, Пашка. И запомни — ко мне ты можешь подойти по любому поводу.

* * *

На глазах Пашки навернулись слёзы, когда его кумир, который создал так много всего и спас его самого, удалялся по своим очень важным делам. С тех пор, как он потерял всех, не только родных, но и друзей, что жили поблизости, и даже саму человечность, Пашка ощущал себя безгранично одиноким.

И вот сейчас впервые они пообщались нормально, и теперь на душе стало немного легче. Ведь он теперь и правда не один, есть Павел, и Надежда, эффектная блондинка, с которой они быстро нашли общий язык. Она разбиралась не только во всякой заумной мутотени, которую называют психология, но и в действительно нужных вещах: спорте, машинах и конечно же в компьютерных играх.

К слову, Маша, ещё одна хорошая девушка, которая прониклась к нему симпатией и купила дорогущий игровой компьютер. Вот только в игры играть ему и некогда было. Куча репетиторов, наставник Ли Хун, заполняли его дни тренировками и учёбой, и лишь в выходные он мог немного поиграть. Раньше, до вампиров, это бы его разозлило, но не сейчас. Пашка старался изо всех сил и…

В этот момент его мысли прервало странное ощущение. Словно рядом были те, кто сделал его таким. Но ведь сдавшиеся на милость Павла вампиры находились в подвале, в искусственной спячке, как ему объяснил наставник Ли Хун.

Рядом возник Черемша, громадный чёрный волк, с кроваво красными глазами. Он поводил носом и утробно зарычал, оголив свои клыки. Пашка тоже повертел головой в поиске источника их с волком беспокойства, а в следующий миг ощутил, как его ноги подкосились, а мир погрузился во тьму. Перед этим до его слуха донёсся жалобный визг волка.

«Опять вампиры хотят отнять у меня всё. Но на этот раз, на моей стороне Павел. Он им всем покажет…», — пронеслось в голове мальчика, а его падающее тело подхватили бледные руки с бритвенно-острыми звериными когтями.

* * *

Разговор с Кислициным вышел коротким. Передал ему слова Ланселота, а тот ответил, что передаст их своему начальнику, а тот уже непосредственно императору. Как только понимание в этом вопросе будет, так ко мне приедет представитель империи.

— Никаких представителей! — сразу обозначил я. — Мне нужно знать, согласна ли ваша сторона на переговоры, и уже мне решать, буду ли я организатором или нет.

С одной стороны много плюшек, с другой — много лишних людей, а значит и проблем.

На том мы и распрощались, и стоило мне положить трубку, как в лаборатории возник обеспокоенный Степан.

— Господин, Пашка пропал, а Черемша ранен.

— Кто? — спросил я, отчего мой верный оборотень побледнел. Я не был зол, но… верно, это было нечто большее. А что сильнее злости? Не знаю, но себя я держал в руках благодаря одной лишь силе воли.

— Судя по всему… — сглотнул он, — … это вампиры.

— КРОВОСОСЫ? — спросил я и почувствовал, как мои ручные упыри проснулись в моём склепе и со всех своих туманных ног, уже заспешили ко мне.

— Хозяин, — чёрные тени преклонили головы.

— НАЙТИ! — бросил я им и вместе с этим поделился своей антиэнергией.

Они подняли свои светящиеся красным глаза и гаркнули:

— Слушаемся!

Глава 5

Оболенский быстро нашёл след, точнее их было два. Мелкого недовампира и кого-то страшного. Но Оболенский не имел права бояться, кем бы похититель ни был, гнездо Оболенского настигнет его, во что бы то ни стало.

Он будто охотничий пёс помчался по оставшемуся следу, состоящему из двух похожих энергий, знакомой и новой. Последняя была страшной даже не из-за плотности, очень похожей на Носферату, а из-за нахлынувших ощущений, которые заставили вампиров по началу испуганно попятится.

— А ну, цыц! — переборов страх, рыкнул он своим. — Павел дал нам силу вместо того, чтобы обратить в прах. Если мы сейчас отступим, то сильнее нам уже не стать.

— А та тварь нас может всех пожрать, — резонно заметила его супруга.

— Нам приказали найти, а не вернуть парнишку, — припечатал Оболенский. — Так что отставить ныть. Найдём и подадим сигнал. А там по ситуации.

Они рванули по следу, обратившись в туманные облака.

Через несколько минут остановились, так как одновременно почувствовали резкий укол страха, за которым последовало ощущение опасности.

А потом воздух вокруг задрожал, мир потемнел и вокруг вампиров возникли еле заметные завихрения, которые с каждым мгновением становились всё более чёткими и серыми.

Спустя секунду перед ними возникла высокая фигура в чёрном, в руках которой с закрытыми глазами лежал ребёнок.

«Хозяин, это… Граф и он у самой стены», — поборов панику, Оболенский смог передать мысленное послание Павлу.

— Я не люблю предателей, — на чистом русском произнёс Граф.

— Мы не хотели, владыка, — обратилась в человеческую форму жена Оболенского и упала на колени, принявшись целовать сапоги Графа. — Это рабская печать! Магия! — со слезами жаловалась она, не забывая облизывать грязную обувь.

— Тогда… — звериный оскал разрезал красивое бледное лицо Графа. — … вам просто не повезло.

* * *

Гибель своих рабов-кровососов я почувствовал почти сразу после получения мысленного сообщения.

— Катю найди, пусть она Черемшу вылечит, я пошёл, — бросил я Степану и, не дождавшись стандартного «слушаюсь», шагнул в портал, ориентируясь на мысленный образ, которым Оболенский подкрепил сообщение.

Окружённый несколькими щитами я оказался на небольшой полянке, покрытой тонким слоем праха, а в следующее мгновение в меня что-то прилетело с такой силой, что меня выкинуло обратно в портал, который уже начал закрываться.

Подскочив на ноги, я осознал, что все щиты, кроме последнего личного, пробиты. В том числе и работающие от артефактов.

Выругавшись, я открыл портал вновь, но заходить сразу не стал.

Время уходило и нужно было что-то делать, но в голове не находилось ни одной здравой идеи. Враг безусловно силен, а у меня, как назло, недостаток силы эгрегора, что повлекло за собой внутренний дисбаланс. И если в быту это незаметно, то вот у боевой ситуации, когда требуется мобилизация всех ресурсов — нехватка чувствуется очень сильно.

Скрипнув зубами, я сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Нужно успокоиться и мыслить трезво.

Черемшу не убили, а Пашку похитили. Вывод? Не хочет доводить конфликт до крайности? Или что? Упокоение вампиров? Если судить по силе, с которой меня атаковали, то это не вынужденная мера, а скорее… Кара предателям. Граф. Всё-таки Оболенский не ошибся… Ах ты ж…

Вдох-выдох, вдох-выдох.

Итак, что мы имеем в сухом остатке? Пашка — точно жив, похититель — Граф.

Прикрыв глаза, я вынул из памяти образ мальчишки и произнёс:

— ОТСЛЕЖИВАНИЕ.

Реальность на мгновение будто потеряла несколько оттенков, после чего стала даже ярче чем прежде, а внутри загорелось чувство направления.

Я попытался на нем сконцентрироваться для открытия портала и тут же поморщился. Слишком размыто, а ещё, Пашка явно удалялся от меня на большой скорости.

«Я верну тебя. Чего бы мне это не стоило», — мысленно пообещал я и в этот момент зазвонил телефон.

— Это Кислицин. Наша сторона готова к переговорам.

— Я тоже согласен, но взамен у меня есть несколько условий, — раздражённо сказал я.

Упыри проклянут тот день, когда связались со мной.

* * *

Пашка пришёл в себя рывком. Раз и вот он уже открыл глаза и в непонимании оглядывается.

— Как я и думал — ты уникальный мальчик, — раздался незнакомый мужской голос где-то рядом.

Пашка поискал глазами говорившего, но безрезультатно. Он находился в комнате без окон и освещения, благо ему оно и не было нужно. В остальном же ничего примечательного мальчик не заметил, разве что никакой электроники не наблюдалось, лишь красивый резной комод у стены, шкаф с книгами, да столик с едой у его кровати.

Есть ему не хотелось уже давно, но вкус еды ему нравился, а потому он без всякого стеснения или страха потянулся к пышащему жаром горшочку.

— Значит я был прав, и тебе нравится человеческая пища?

— Нрафится, — с полным ртом, подтвердил он. Картошка с мясом оказалась очень вкусной.

— Я — Граф. Первый вампир, — произнёс невидимка. — Готов ли ты стать моим преемником?

Пашка с трудом проглотил кусок мяса. Несколько секунд он молча пялился перед собой, после чего спросил:

— И зачем мне это?

На этот раз уже невидимый Граф замолк, видимо не зная, что ответить на такое.

— Ты станешь самым сильным в мире, — спустя секунду нашёлся он.

— Павел самый сильный, — пожал плечами Пашка и продолжил есть.

Года не прошло, с тех пор как Павел его напитал той серой энергией, но это не означало, что он ел без аппетита.

— Возможно, — дипломатично откликнулся вампир и постучался в дверь. — Можно войти?

— Входи, — равнодушно ответил Пашка, не понимая к чему это всё вообще, мог бы и появиться из воздуха. Или он не хочет его пугать? Так этим Пашка уже давно не страдает. Весь страх из него выгнали те монстры, что создали вампиры. Да. Именно они виноваты в гибели всех, кого он знал. Эта мысль неприятно уколола изнутри, отчего холодное безразличие пошло трещинами.

— Допустим, — кивнул мальчик. — Что потребуется от меня?

— Всего-навсего преданность мне, — сказал Граф и открыл дверь.

Пашка секунду разглядывал своего похитителя. Бледный и худой, в чёрном строгом костюме. Ничего особенного, разве что глаза, один красный, а второй серый и слегка светящийся.

— Нет, — ответил Пашка и перешёл на салат. Оливье. Его раньше очень любил дедушка.

Некоторое время они просто молчали. Пашка ел, а Граф сверлил его тяжёлым взглядом.

— И почему? — наконец вымолвил упырь.

— Вам веры нет, — проглотив салат, пожал плечами Пашка. — Вы убили моих родных и друзей.

— Понимаю, — кивнул Граф. — Но неужели ты думаешь, что это сделал лично я? Люди ведь тоже много зла творят, куда больше, чем вампиры.

— Не знаю, — покончив с салатом, он перешёл на десерт. Слоёный торт в сгущёнке, как говорила бабушка, пальчики оближешь! — От людей я видел только добро.

— Тогда как на счёт того, чтобы начать у меня обучаться, без обязательств?

— В смысле? — мальчик не донёс ложку до рта.

— Я буду обучать тебя, а ты мне ничего не будешь должен. Возможно, со временем, я заслужу твоё доверие.

Мальчик приподнял бровь и спросил:

— А зачем это вам?

Вампир белозубо улыбнулся:

— Мы, вампиры, лишь результат не совсем удачного эксперимента одного древнего химеролога. А ты — идеальный вампир, со всеми преимуществами, но без недостатков.

— Откуда вы знаете?

— Я несколько дней следил за тобой.

— Прежде чем выкрасть, — закончил за него Пашка.

— Просто этот твой Павел, — Граф пощёлкал тонкими с заострёнными ногтями пальцами, — не позволил бы нам общаться свободно. Он страдает сильным предубеждением на наш счёт.

— Он ваш враг, — резюмировал Пашка, всё так же без тени эмоций как на лице, так и в голосе.

— Пусть так, — не стал спорить Граф. — Так ты готов стать моим учеником и дать мне шанс?

Пашка оглядел комнату, после чего кивнул:

— Я согласен дать вам шанс, но только на условии, что вы помиритесь с Павлом.

На это вампир горестно вздохнул и развёл руками:

— Я попытаюсь, но не могу ничего обещать. Он нас люто ненавидит. Множество гнёзд было утрачено из-за него.

— И только вы в этом виноваты, — бесстрастно заметил Пашка.

— Мы хотим лишь жить, — пожал плечами Граф. — И не мы виноваты в том, что у нас такая натура. Именно человек создал нас.

Пашка пристально смотрел на лицо Графа, когда его план окончательно сформировался:

— Я хочу позвонить Павлу и предупредить его, что я жив и со мной всё хорошо. А ещё мне нужен компьютер, игровой.

— Это не проблема! — открыто улыбнулся Граф.

* * *

Храм сиял. Внешнюю отделку закончили, и сейчас он был полностью покрыт позолотой. На крыше красовался золотой треугольник с безликими фигурами внутри. Всё верно, каждый может стать частью этой силы.

Я вошёл под своды и ощутил прилив энергии. Пашка жив, но уже третий день от Графа не было ни слова. Я же погрузился с головой в работу. Дел оказалось очень много, при этом, я больше занимался обучением и укреплением барьера, нежели организацией переговоров. Маркус с Ланселотом не спешили уезжать, а вот группу Карающего меча выпустили из подвала. Помятые и не довольные, если не злые, они хмуро глядели на окружающих, но конфликтов не плодили. Лишь девушка-теневик и чернокожий маг антиэнергии пожелали снова схлестнуться со Славой и Хуном. Те тоже были не против спаррингов, как и я.

Ланселот постоянно сидел на телефоне, и судя по тому, что время от времени он говорил то на русском, то на английском, он взял на себя всю организацию переговоров.

— Не переживай, — сказала Оксана, прижавшись грудью к моей руке. — С Пашкой всё будет хорошо. Он крепкий мальчик.

На это я лишь горько улыбнулся. Я видел, как его ледяная маска растаяла, и из-под неё показался обычный мальчишка. Если он выживет, то сможет ли вернуться к людям после пережитого? И вообще, зачем этому упырю пацан?

Мысли роились в голове одна сменяя другую, а мы шагали к церкви. Катя с Шиэль были заняты в институте. Девушка голем вообще вжилась в роль преподавательницы и стала вроде суровой наседки. С одной стороны она бегала за своими юными учениками, с другой, беспощадно карала за косяки, каждый раз стараясь придумывать новые виды как поощрений, так и наказаний. А Катя тренировалась с кадетами, стараясь больше налегать на магию, нежели на бойцовскую сторону своей силы. Вообще после боя с Повелителем Звука из Карающего меча, она сильно изменилась. Но не в плане человечности, а именно со стороны направления развития.

Церковь встретила нас запахами тающего воска, мелодичными звуками органа и энергией. Её здесь было очень много.

Увы не все поместились внутрь, многие стояли на морозе, согреваясь чаем и горячей кашей из развёрнутой полевой кухни.

Ланселот, Карающий меч и все незанятые ученики тоже оказались здесь, как и Маркус с Монтоку. Они с любопытством оглядывали собравшуюся толпу.

Верующие же их отношения к происходящему не замечали, прилипнув взглядами к моей персоне.

— Это так странно, — прошептала Оксана, впервые побывавшая в церкви в качестве моей спутницы. На неё тоже смотрели с благоговением, будто на святую.

Мы поднялись по пандусу к трибуне.

— Уважаемые и почтенные люди, что пришли в этот светлый день ко мне, — поклонился я собравшимся. В этот момент моя проекция со звуком появилась над церковью, чтобы не попавшие внутрь тоже могли слышать и видеть своего бога. — Для меня великая радость, что вы решили поверить в меня. И сегодня я благословлю каждого кто пришёл.

На самом деле людей было под три сотни, я о тех, что сейчас мёрзли на улице, и внутри ещё человек сто, не меньше.

Я раскинул руки в стороны и отправил целительную волну бодрости и здоровья. Не только верующие, но и все на моих землях ощутили прилив сил.

На секунду повисла тишина, даже орган перестал играть, после чего я широко улыбнулся:

— Есть ли те, кто нуждается в помощи?

— Есть, владыка, — вывалилось из толпы женщина, и рухнула на колени. — Помоги! Мой муж! Он пьёт и пьёт! И кодировала и в лечебнице лежал, ничего не помогло.

Всё это она говорила с текущими из глаз слезами.

— Где он? — спросил я, а мой голос разнёсся под сводами храма.

— Здесь, владыка! — она резко подорвалась, и развернувшись засунула руку в толпу. Мгновение и рядом с ней появился щуплый мужичок с мутными глазами.

— ПОДОЙДИ! — влил я каплю маны в Слово.

Мужичок дёрнулся, будто от пощёчины, и неуверенно зашагал по пандусу.

Остановившись рядом со мной, он окинул меня затуманенным взглядом:

— Ты бог тут, что ли? — хмыкнул он. — А я — Борис, я видел смерть так близко, что такому холёному деду, как ты, никогда не понять.

Говорил он весьма чётко, видимо ещё был трезвый.

— Ты даже не понимаешь, о чём говоришь, — я покачал головой. — Я сражался во множестве битв. Каждый день я рискую жизнью, ради себя, своих близких и жителей этого города. Я никогда в жизни не прятался за чужими спинами, а ты, — я окинул его взглядом полным отвращения. — Не важно, что было в прошлом, но ты сломался под его гнетом и должен понести наказание.

Всё это я говорил на пределе слышимости, а затем уже громче объявил:

— Отныне ты мой раб. Ты будешь трудиться во благо церкви, — я положил ему руку на голову: — ПОДЧИНЕНИЕ.

Не хотел я подобного, но делать было нечего. Как я могу его исправить? У него алкоголь уже в душу въелся. Его душа теперь больна, но не как у мальчика Добрыни, который просто родился таким. Это его осознанный выбор, и ничего с этим не поделать. Во всяком случае безболезненными методами.

— Что ты… — он схватился за голову, а я на миг провалился в транс и влил в его душу живительную энергию. Секунда и его лицо просветлело, а сам Борис рухнул на колени, как недавно его жена.

— Спасибо тебе, боже. Всё это время я жил с этой болью, — из его глаз не текло слёз, но в голосе они звенели. — А теперь, будто отпустило.

— Твоя душа была повреждена этой пагубной привычкой. Я вылечу тебя, но для этого ты должен много трудиться.

— Спасибо, — слёзы покатились из его глаз. Эх, не сдержался мужик.

Дальше пошёл поток просящих. Просьбы тоже были разные, начиная от лечения, и заканчивая страхом перед учёбой, трудности в работе, а одна леди попросила увеличить ей грудь. Я никого не прогонял и помогал вообще всем, если желания не шли во вред другим людям.

Был один тип, который попросил своему начальнику какое-нибудь проклятье. Его я отправил, но не по тому адресу, что можно было подумать. Просто сказал ему встать последним в очередь. Уверен, что его желание не продиктовано мелочностью, а потому и игнорировать его нельзя. Потом за ним было ещё двое желающих со знаком минус, и обе женщины. Они тоже пошли в конец очереди, чтобы подумать, прежде чем снова обратиться ко мне.

На следующее утро поток просителей иссяк, ни на секунду не прекращавшийся всё это время. Оксана давно уже ушла спать, точнее я её выгнал отдыхать, поскольку сама она порывалась сидеть со мной всю ночь.

Мне поставили стол и несколько стульев, а ещё кофе и печеньки. Отхлёбывая горячий горько-сладкий напиток, я кивнул:

— Рассказывай.

Первым из просителей проклятий был мужчина тридцати лет на вид. Обычная внешность, русые волосы, карие глаза, одним словом, ничего примечательного.

— Я ненавижу своего начальника, — запальчиво начал он. — Эта гнида всю жизнь мне портит!

— А если поменять место работы? — я вопросительно поднял бровь.

На что тот горько усмехнулся.

— Я — ювелир.

После чего он рассказал свою историю, что он находится в заложниках у системы. Точнее, у собственной профессии, что является исключительно узкопрофильной. Из чего следует, что и работу, не связанную с предыдущим местом, найти крайне сложно. А его босс, если узнает, что тот решил уйти, на весь город его ославит как ужасного работника.

Я слушал это и думал о том, что где-то я свернул не туда. Сначала Пашку похитили, теперь это…

И только я уже хотел было сорваться на этом несчастном, чья история вызывала больше вопросов, чем ответов, мой телефон зазвонил.

— Павел Повелитель Слов слушает, — принял я звонок с неизвестного номера.

— Павел, это Пашка, — раздался в динамике знакомый мальчишеский голос.

— Ты как? — осторожно спросил я.

— Меня похитил Граф. Я стану его учеником. В следующий раз никто уже не сможет меня похитить, — ровным голосом сказал он. — Я отплачу вам и остальным за спасение.

— Ты в этом уверен? — внезапно на душе стало легче.

Он мгновение подумал и впервые за разговор проявил эмоции:

— Если он меня обманет, тогда я убью Графа либо умру в попытке.

— Тогда я доверяю тебе. Поскорее возвращайся домой. Помни, мы тебя всегда ждём.

— С-спасибо, — внезапно запнувшись, ответил Пашка.

Положив трубку, я посмотрел на ювелира.

— К сожалению я не судья, чтобы решать подобное, — покачал я головой. — Но если проблема в работе, то у меня на земле можешь открыть ювелирную мастерскую, я разрешаю. Даже деньги на старт выделю.

— Вы… — на глазах у него появились слёзы. — Вы действительно самый лучший бог из тех, кого я знаю.

«Будто он многих знает», — хмыкнул я про себя, глядя в спину удаляющегося человека.

Следующая была блондинка с яркой внешностью.

— Я хочу замуж! А мужиков нормальных нет! — говорила она громко, и я лишь невероятным усилием воли не закатил глаза.

— У меня такая же проблема! — крикнула брюнетка, ничуть не уступавшая в эффектности блондинке.

Я тяжело вздохнул и перевёл взгляд на блондинку, что уселась напротив:

— Рассказывай.

Глава 6

Обе истории были похожи как две капли воды. Женщинам оказалось уже к сорока годам, ни мужей, ни детей, лишь красивая внешность, поддержание которой становится всё дороже и соответственно труднее.

Выслушав обеих по очереди, я вздохнул и сказал:

— Я не могу найти вам мужей, — от этого обе барышни мигом поникли, а я тем временем продолжил: — Но я могу немного замедлить для вас процесс старения.

Конечно, я бы мог их омолодить, но тогда меркантильные барышни выстроятся в очередь ко мне. Да даже сейчас я изрядно рисковал.

— Это как? — удивилась брюнетка? — И на сколько хватит этого вашего, — она поискала слово, поводя рукой по воздуху, — заклинания?

— Это будет благословение, — вздохнул я. — Я смогу наложить его на вас лишь однажды и длится оно будет три года, а если будете усиленно и искренне молиться мне, то все пять. Ваши молитвы его будут подпитывать, как и сама вера.

Женщины переглянулись, после чего встали и низко мне поклонились.

— Я верю! — произнесла одна.

— Я буду молиться за вас! — произнесла другая.

— Хорошо, — кивнул я и в очередной раз зажёг над головой эгрегор, уже, наверное, шестая сотня пошла. — БЛАГОСЛОВЛЯЮ НА ТРИ ГОДА БЕЗ СТАРЕНИЯ. ПУСТЬ ВАША ВЕРА СТАНЕТ ПРОДОЛЖЕНИЕМ МОЕЙ ВОЛИ.

Когда за воодушевлёнными женщинами закрылась дверь храма, я потянулся всем телом. Нужно отдохнуть.

И только я хотел подняться с места, как храмовые двери распахнулись.

— Говори, — устало выдохнул я, глядя на обеспокоенное лицо Степана. — Что ещё случилось?

— У одного из КПП военная делегация из Китая.

— Этим-то что от меня надо?

* * *

Динг Жао, боец уровня Земли, нервничал. Ему доверили ответственную миссию по налаживанию отношений с русским Повелителем, и он не желал ударить в грязь лицом.

Он взял небольшое военное сопровождение, состоящее из бойцов внутренней энергии. Несколько пересадок и вот они уже высадились в соседнем городе, три часа на двух арендованных машинах и вот они у КПП. Их агенты докладывали о сложившейся ситуации, и китайские представители не были против. Они выждали положенную очередь и всем скопом, так как пропуски были индивидуальные, ввалились в каморку приёмного пункта и вежливо попросили пропуски.

— Господа, — побледневший одарённый, видимо почувствовавший их силу, обратился к ним. — С какой целью вы прибыли в наш город?

— Мы к повелителю слоф Пафлу, — с заметным акцентом ответил Динг Жао.

— Я сейчас же доложу про вас Павлу, — кивнув, дежурный одарённый кому-то позвонил.

* * *

Лучше бы они объявили войну. Ну серьёзно. Поклоны, ужасный акцент и ко всему прочему натуральные бугаи, включая главного переговорщика.

Я слушал, кивал, улыбался, и в один момент, не сдержавшись, сказал:

— Уважаемый Динг Жао, давайте вы будете изъясняться на вашем родном языке, а я его выучу.

Китаец нахмурился, а потом сказал, видимо посчитав, что я над ним издеваюсь:

— Уважаемый Павел, мой русский вполне хорош. Я не думаю, что есть необходимость в изучении вами одного из сложнейших языков в мире.

Как же он меня раздражает:

— Уважаемый Динг Жао, я, как вам известно, являюсь Повелителем Слов, и любой новый язык — для меня большая радость, а для изучения мне нужно совсем немного времени.

— И никакого словаря? — недоверчиво покосился он на меня.

— Всё так, — кивнул я.

Можно было бы похвалить его за проницательность, но если он не совсем дурак, то заметит иронию, а портить отношения со страной, где возможно живут потомки Мауши, я не намерен.

— Хорошо, — сказал он и продолжил на китайском: — 我说我伟大帝国的一种方言. (Я говорю на одном из диалектов моей великой империи).

Дальше я попросил его говорить, а сам вслушивался в смысл слов, постепенно усваивая языковую матрицу. Спустя час, мой собеседник уже начал заметно раздражаться, а слова из его рта вылетали всё более крепкие.

— Этот Повелитель, — смотря на меня, обратился он к бугаям за своей спиной, — совсем меня за дурака держит! Да у него никогда не получится изучить наш язык! Наш язык один из самых сложных!

— Вы правы, — на ломанном китайском ответил я. — Особенно со звуками у вас что-то странное. Вроде как смысл слова может зависеть от тона речи. В русском тоже есть похожее, но не такая большая привязка.

Несколько мгновений китайцы ошарашенно смотрели на меня. На самом деле я в некоторой степени издевался над ними, так как уже учил китайский у Хуна. Вот только, кто же знал, что у пришедших азиатов настолько отличается диалект, что половина слов не понятна.

Хотя, возможно, если бы я изучал китайский более углублённо, а не от обычного носителя, то проблемы такой бы и не возникло.

В итоге: спустя час я смог овладеть диалектом, а ещё через полчаса общения у меня пропал акцент. Действительно сложный язык, хотя и не настолько, как русский, на мой взгляд. В великом и могучем я допускаю мелкие ошибки, пусть и редко. Чего только стоят ударения, в таких словах как «звонит». Кто скажет как верно? Приходится в интернет залазить и искать! И это для меня, истинного Повелителя Слов.

— Наш величайший небесный Владыка, император всего сущего, Юй Великий, шлёт вам свой привет и приглашает вас к себе в гости. Со всеми привилегиями, вашего высочайшего звания, — спустя прорву времени, китаец наконец выдал истинную причину своего появления.

Боже, у нас ведь не враждующие государства, для чего весь этот… Хотя понятно зачем, цену себе набивают, опять же первое впечатление… Политика, однако.

Потом был разговор ни о чём, а ещё через час мне вручили золотой свиток- приглашение и китайцы покинули мои земли.

— Это очень странно, — прокомментировал Ли Хун. — На моей памяти никому из иностранцев не вручали таких приглашений.

— Я не иностранец, — покачал я головой. — Да и что ты можешь сказать об императоре?

— Вы правы, я всего лишь один из миллиардов.

На это я кивнул, но зарубку в памяти оставил. Если уж Хун, с его китайским менталитетом, считает это странным, то скорее всего в этом приглашении присутствует подвох. Я и без этого подозревал, но после слов ученика, уверился в своих предположениях.

Конечно, я обещал прибыть, тем более встречу назначили ровно через месяц.

Выкинув из головы китайцев и озадачив Машу подготовить всё к поездке, я решил отдохнуть. Устал очень, исполняя желания людей. Но зато божественную энергию хорошо прокачал.

Хорошо-то хорошо, но ничего хорошего. Вокруг много суматохи, а главного я сделать не в силах. Пашка. Мальчик ведь не просто так остался с упырём. Уверен, он решил защитить свой новый дом таким образом. Наверное, даже сам не понимает, что и зачем творит.

Несколько мгновений я смотрел перед собой, а затем поискал энергию Паулины и отправился к племяннице.

Перед дверью в её комнату, мне внезапно захотелось попробовать найти Аскверия. Это вполне возможно, если использовать кровь Паулины, но здесь есть ряд нюансов. Во-первых, этот собачий предатель сразу поймёт откуда идёт поисковое заклятие и постарается поскорее прибыть сюда. Вот только, если Аск — это действительно братец, тогда у него должно быть столько энергии, что и Монтоку может не сдюжить. А если вспомнить о том, что его-то никто в спину не бил…

Приходится признать, что я ещё не готов. Ну ничего, ещё немного, и я мало того, что найду Графа и вырву его мёртвое сердце, так ещё и истреблю весь их проклятый царский род. А потом уже и за Аскверия возьмусь.

Немного подышав, успокаивая вновь накатившую ярость, я постучался.

— Сейчас! — послышался голос племянницы из-за двери.

Спустя секунду меня впустили. Паулина выглядела немного растрепанной, будто только проснулась.

— Как дела? — встряхнулась она.

— Да вот, — поморщился я. — Помощь твоя нужна.

— Это всегда пожалуйста.

— Мальчик по имени Пашка недавно был похищен. Вот его энергетический отпечаток, — я мысленно передал образ, и дождавшись её кивка, продолжил: — Он мне звонил. Хочет остаться с похитителем, поскольку тот владеет специфическими знаниями и обещал его всему обучить.

— Правила ты знаешь, — она достала из прикроватной тумбочки карты таро. — Вопрос должен быть конкретным.

— Я хочу знать, встанет ли Пашка на сторону своего похитителя? И не предаст ли меня?

— Хотя это два вопроса, но у них один смысловой посыл, — начала она раскладывать на столе карты и попутно комментировать: — Паж пентаклей — обозначает рост над собой. Он действительно сможет стать сильнее, — новая карта с изображением человека, над головой которого висит знак бесконечности: — Маг — действительно большие перспективы, — а затем она вытащила последнюю карту, при виде которой я нахмурился, как и Паулина. Со стола на нас смотрел рыцарь-скелет с чёрным флагом верхом на белом коне: — Смерть. Когда обучение Пашки подойдёт к концу, то ему будет грозить опасность.

Пацан всё-таки решил отомстить! Ну что за соломенноголовый! Ни один учитель не раскрывает всех своих секретов, в особенности, когда ученик в любой момент может обратить полученные знания против него. Вот же…

— По срокам можешь сказать?

— До карты смерть остается, — она наморщила лоб и прикрыла глаза. Несколько мгновений вокруг витали завихрения маны, а когда она вновь посмотрела на меня, то чужим голосом произнесла: — Семь.

На этом предсказание закончилось, а я остался в раздражении от недосказанности. Вот чего семь? Явно не дней, но вот недель, месяцев или лет… А может семь десятков чего-то.

Ладно, с этим всё равно можно работать, лучше, чем ничего. Хотелось бы, конечно, чтобы его обучил тот упырь, а мне в итоге достался еще один сильный боец, но слишком уж много неопределённостей.

— Спасибо тебе, — сказал я.

— Рада, если помогла, — вымученно улыбнулась она, а мне внезапно стало как-то странно, что ли. Ощущение было смутно знакомым, но я никак не мог вспомнить.

— Паулина, — спокойно произнёс я. — Как твои дела?

— Мои? — удивленно, будто впервые меня видит, переспросила девушка. — Вроде нормально.

— Ты какая-то потерянная, — тепло улыбнулся я. — Может тебе помощь нужна?

— Мне? — внезапно её лицо исказила гримаса гнева. — Конечно нужна! Но тебе ведь некогда, ты постоянно занят! Только и делаешь что используешь меня и моих учениц!

На эту тираду я молча кивнул и вышел из комнаты. Когда за мной с шумом захлопнулась дверь, в голове ослепительной вспышкой возникло узнавание. Вот что это было!

Я, развернувшись, снова открыл дверь и влетел в комнату, где Паулина уже занесла небольшой нож перед своим горлом.

— ЗАМРИ! — крикнул я, используя Слово средней силы, поскольку не был уверен, что слабые могут удержать Повелительницу, пусть и слабую.

Рука с острой железкой застыла напротив тонкой девичьей шеи. Одним движением я ловко выбил нож, после чего приказал ей уснуть.

Втянув носом воздух, я поморщился. Еле заметный аромат хамелеона.

Несколько манипуляций с маной для проверки, после чего я положил оригинальную Паулину в её кровать.

Если не она то, кто?

— ПРОСНИСЬ И ПОДЧИНИСЬ, — приказал я.

И если с первой половиной приказа проблем не возникло, то вот с подчинением вышел затык. Она оказалась слишком сильна и среднее слово просто не подходило для этого, а использовать на ней что-то большее, означало покалечить. Но чёрт возьми, что-то же этот хамелеон сделал с ней, раз она так себя вела.

Девушка дёргалась, будто тряпичная кукла, когда за нитки взялись шебутные дети.

А ещё я не видел в её энергетике никаких магических следов вторжения, а значит, это было нечто иное. Психотропные вещества? Но для этого нужно было не просто подловить её, но и достаточно быстро втереться в доверие. Да и эта её попытка самоубийства, явно триггер был на её собственной оценке ситуации. Она решила, что я заподозрил и тут же запустилась программа по заметанию следов.

— ЗАМРИ, — сжалился я над ней. Она тут же успокоилась и приняла позу примерной ученицы, с безупречной осанкой и каменным лицом.

Дверь у нас была открыта, а потому, когда Катя проходила мимо, то смогла увидеть меня, мрачного как осенняя туча в столице.

— Что случилось? — забеспокоилась она и вошла в комнату.

— Да вот, — кивнул я на замершую Паулину. — Кто-то вколол или впрыснул ей странный психотропный коктейль, а я не знаю, как его вывести.

— Я не сталкивалась с такими отравлениями, — задумчиво и с явным беспокойством присела она около девушки.

— А ведь точно! — воскликнул я. — Катя, ты гений!

Это ведь не магия разума, чтобы вылавливать малейшие токи чужеродной энергии по всему её телу, а токсин, который вполне можно вывести клизмой, если утрировать конечно.

— Я такая, — не понимая о чём я говорю, довольно пробормотала Катя.

Я же, широко улыбаясь, произнёс:

— ПОЛНОЕ ОЧИЩЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ!

Спустя мгновение Паулину скрутило и она повалилась на пол.

— Что с ней? — с тревогой посмотрела на неё Катя.

— Очищение, — я пожал плечами и движением руки создал вокруг Паулины небольшой энергетический кокон.

Дальше описывать не стоит, во всяком случае подробно. Тело исторгало из себя шлаки и всё лишнее, что несет хоть какой-нибудь ущерб организму.

— Кха-кха, — спустя десять минут, Паулина зашлась кашлем, после чего открыла покрасневшие глаза и осмотрелась. — Что… здесь?!.

— Приведи себя в порядок, — кивнул я. — Катя тебе поможет.

Запашок от Паулины был сейчас весьма специфическим, а потому я учтиво вышел за дверь.

— Какого… — донеслось мне в спину.

Подумав, я решил спуститься в гостиную и выпить кофе.

Спустя почти час, Катя с Паулиной наконец пришли ко мне.

— Это было жестоко, — с обидой в голосе посмотрела на меня племянница. — Из меня ведь вышло всё, даже… — она с отвращением поморщилась и не стала договаривать.

— Ты собиралась вскрыть себе горло. А никакой магии я в тебе не видел. Точнее ее там попросту не было. А значит — токсин. Причем какой-то запредельно мощный, и неизвестного механизма действия.

— Это не было отравлением, — поморщилась Катя. После чего положила на стол целлофановый мешочек с какой-то коричневой склизкой штукой внутри, размером с ноготь.

— Это вышло из неё? — скорее для ясности спросил я, вдруг что-то не так понял.

— Да, — зло ответила Паулина. — Только я не понимаю каким образом оно во мне оказалось.

Я пододвинул к себе мешочек и внимательно осмотрел неизвестную тварь. Никакой магии, работа явно профессионального химеролога — Повелителя.

— Когда ты вышел, — заговорила Паулина, — я ощутила сильное желание взять нож и полоснуть себя им по горлу. Но я не понимаю, как ты понял, что что-то не так? Ты ведь ворвался буквально сразу и в последний момент успел.

— Запах, — вздохнул я, отодвигая от себя неизвестную тварюшку. — В твоей комнате стоял запах хамелеона. Совсем слабый, будто он лишь на мгновение раскрылся, после чего вновь каким-то хитрым образом смог спрятать свою вонь.

— Я не понимаю, когда и кто это мог быть.

— Я переговорю с Ланселотом, вдруг корона пойдёт навстречу и признается в содеянном, — вздохнул я, сам понимая бесперспективность задачи.

Даже если это они, то с какого перепуга им признаваться? Как говорится если все знают, что ты вор, это еще ничего не доказывает. Более того, скольким ещё людям подсадили таких же тварей и самое главное — для чего? И почему Паулина пыталась убить себя?

Вопросы без ответов, хотя в одном я уверен, что стоит мне и моим ученикам стать сильнее, как вся эта возня мгновенно прекратится.

Мы еще немного побеседовали, Паулина рассказывала обо всех тех, с кем плотно контактировала, и вот тут я ее остановил.

— Принцесса, она же цесаревна Антонина была у тебя в комнате?

— Верно, — кивнула она. — Мы пили с ней чай и разговаривали о метамагии.

— Я не буду углубляться в тематику, но спрошу одно: ты считаешь ей действительно интересно было узнать про метамагию?

Глава 7

Паулина уже открыла рот, дабы возмутиться неуместностью моего вопроса, как с шумом захлопнула его и несколько секунд просто молча сидела, а затем неуверенно произнесла:

— Нет. У нее был исключительно праздный интерес.

— А насколько я знаю, она специально приезжала к тебе, — побарабанил пальцами я по столу.

— Но… это невозможно, — прикрыла рот Паулина.

— Невозможно… — пробормотал я. Вопрос заключался даже не в том, что Антонину возможно подменили, хотя тут ещё нужно разобраться, а для чего она подсадила этого «жучка» в Паулину.

— Я не понимаю, — продолжала она.

— С памятью проблем нет? — уточнил у неё я. — Провалы или просто подозрительные воспоминания.

Она наморщила лоб и потёрла виски:

— Не могу так сходу ничего вспомнить. Нужно время.

— Хорошо, — я не стал торопить её. — Но как только почувствуешь себя лучше, мы с тобой с помощью магии пройдёмся по закоулкам твоей памяти.

— Согласна, — кивнула Паулина.

После чего я набрал Кислицина.

— Доброго дня, Павел, что-то случилось?

— Случилось, но это не твоего ума дела. Мне нужен Пётр.

— Император? — искренне изумился он. — Если это по поводу европейцев и переговоров, то я…

— Нет. Это личный вопрос, который я могу обсудить только с ним, — бескомпромиссно перебил его я.

— Хорошо, — спустя секунду молчания, произнёс Кислицын. — Я свяжусь с вами по результатам.

— Я на тебя рассчитываю.

Я закончил разговор и отправился в лабораторию. Пацана надо искать, причём не откладывая это дело в долгий ящик.

* * *

Крокодил выиграл выборы и сейчас радовался жизни. Он оказался достаточно сильным и, что не мало важно, удачливым. Мало того, что ему посчастливилось остаться в живых при нападении на дом хозяина, так ещё и все опасные конкуренты погибли в процессе. Вообще, не смотря на рабскую печать, жизнь Крокодила наладилась.

Заняв место Тигра, он ощущал себя весьма и весьма вольготно, если бы ещё не центральный регион…

В этот момент в его зал с троном вбежал слуга и упав мордой в пол, забормотал:

— О величайший и прекраснейший из всех живущих, сильнейший среди нас, — тут новый правитель поморщился, но, если говорить сильнейший в мире было попросту глупо. Вдруг кто из центральных регионов узнает, что местный царь, считает себя выше их, могут и не понять. — Прошу, дай мне, низкому червю, слово молвить.

Конечно, для срочных новостей Крокодил определил совершенно иную форму обращения, более короткую.

— Разрешаю, — довольно кивнул он.

— Гости из центральных регионов через два часа прибудут.

— Всё готово к их появлению?

— Стол, самки и песни с танцами, — не отрывая морды от пола, отчитался слуга.

— Веди, — важно заявил Крокодил. — Лично всё проверю.

И ни то, чтобы он не доверял своим слугам, но некое чувство неуверенности и неправильности происходящего, его гложило. Он получил эту власть слишком легко, чего раньше не случалось в их обществе. А если и бывало, то Крокодил о таких случаях никогда не слышал.

Пройдя в зал приёма высоких гостей, представлявший из себя ряд белокаменных колонн на которых крепился навес, а под ним — низенький стол с множеством подушек вокруг. Еда, напитки и даже самки в период течки уже были готовы.

— Артисты? — Крокодил обвёл критическим взглядом обстановку.

— Они ждут здесь, — и слуга указал на одну из колонн, где располагалась небольшая комнатка для слуг.

Ничего не ответив, Крокодил зашагал в указанном направлении.

Внезапно он почувствовал болезненный укол в спине.

С удивлением обернулся и увидел оскаленную морду слуги.

— Я — Леопард Дин, забираю твоё место главы. Твои трюки, никого не обманули, — прошипел бывший слуга.

— Я честно выиграл выборы, — только и смог проронить Крокодил перед тем, как его тело лишилось силы, а разум померк.

* * *

Новый хозяин одной из окраин империи, Леопард Дин смотрел как под телом подонка, воспользовавшегося ситуацией, расплывается лужа крови. Безусловно, кто-то мог бы на это возразить и даже обвинить Дина в лицемерии, но он считал иначе. Нет, он мог бы вызвать Крокодила на смертельный поединок, где определился бы сильнейший, но Дин остерегался его слуг. Да и не было принято в империи такого, иначе бы все управляющие постоянно погибали в бесчисленных дуэлях. Ведь даже если ты сильнее, это не гарантирует победы в бою.

Он, Леопард Дин, являлся на сегодняшний день сильнейшим бойцом на всех окраинных территориях империи, и в момент, когда этот мошенник пришёл к власти, его просто не было в стране, он проходил суровые тренировки у своего учителя из центрального региона. Дину пророчили ранг Советника, не ниже. Да он уже сейчас был в одном шаге от этого.

— Он не был достоин поединка, — Леопард Дин бросил свирепый взгляд на самок, что заскулили от вида крови. — Приберитесь здесь. Скоро высокие гости приедут.

На самом деле он не был одинок, и многие его поддержали в стремлении занять трон. Всё же все понимали, что Крокодил нечестно получил в свои руки власть и желали от него избавиться. Слабак на троне — позор всей окраины.

Перед тем, как сделать шаг в сторону зала, где возвышался трон, Леопард Дин замер, а затем одним движением срезал голову Крокодила и уже с ней отправился занимать своё законное место.

Каждый встречный, что видел его с головой Крокодила в лапах, низко кланялся и не препятствовал его движению.

Когда Леопард Дин сел на трон, по его спине пробежал холодок. Он, будучи уверенный в своей правоте и непогрешимости, внезапно подумал: «А что, если завтра кто-то тоже решит, что он, Леопард Дин, подобно подлому Крокодилу, тоже мошенник, и ударит в спину?»

Додумать эту безусловно здравую мысль ему не дали распахнувшиеся двери, в которых появился гость — высокая чёрно-белая Цапля с соломенной шляпой на голове. И всё ничего, но вот силища от неё исходила такая, что Леопард Дин покрылся испариной.

— Я — Птица Севера Ду Линь Зяо «Ветер», — прогремел голос Советника, как минимум низкого ранга и начальной стадии. — Прибыл сюда, расследовать дело о смерти Тигра Гун Сона.

— Я — Леопард Дин, приветствую вас, — встав с трона, поклонился Леопард.

— Ты в шаге от Советника, — прокомментировал Ди Линь Зяо «Ветер».

— Верно, господин, меня обучает достопочтенный Носорог Тинг из центрального региона.

— Даже так, — Ди Линь Зяо не удивился, а скорее сделал вид, что удивился. — Не думал, что такое возможно до становления Советником. Ну, да ладно. Скажи, маленький Леопард, что ты знаешь о том месте, где сгинул твой предшественник?

Леопард почти ничего не знал, а опросить ещё не успел. Посланник из центрального региона прибыл слишком рано.

— Я только что стал главой провинции, — с извиняющимся тоном поклонился он. — Но я приведу всех, кто что-либо знает.

— Веди, — кивнул Ди Линь Зяо «Ветер». — А я пока здесь посижу и отдохну после дороги.

Взмах крыльями и посланник уже уселся на трон.

Леопард ещё раз поклонился и вышел. Вот так, любой может занять его место, нужна лишь сила или же коварный удар.

* * *

Уже третий день я корпел над артефактом для дальнего поиска Пашки. И у меня ничего не получалось. Парнишка словно был скрыт от магии. Хотя, возможно, так оно и было на самом деле и гадский Граф, чтоб ему пусто было, нашёл или создал место, отрезанное от всепроникающих потоков маны. Ну да, при таком-то дефиците, это вполне логично.

После очередной неудачи, я потянулся и выбрался из своей лаборатории. Моя натура требовала действий, причём не каких-то мелких, а нечто большее. А что если…

Улыбнувшись пришедшей идее, я отправился в гараж, откуда выезжали мои гвардейцы. Несмотря на то, что стена с куполом надёжно охраняли нас от изменённых, их вылазки никто не отменил. Более того, они теперь ездили за стену, для чего я им создал отдельные ворота, как раз на том месте, где вломились европейцы. Кстати, о них, отряд всё-таки отправили домой, кроме теневика барышни и чернокожего. Они сами пожелали продолжить спарринги, чему я не был против.

«Ну, вот почему так, — садясь в седло своего железного скакуна, подумал я. — Живу как на тонущей лодки, только успеваю дыры латать. Правда и с прибытком каждый раз, но всё же. Как говорится, эх житие мое».

Хмыкнув от накатившей хандре, я отправил мотоцикл в сторону города. Ветер, плывущие рядом металлические пластины бронещитов и ощущение полной свободы. Лепота!

Иронично, но самым высоким зданием в городе была злополучная гостиница Волга. Конечно, Иггрдрассиль её превосходит, но он и не здание, а живое существо, что для моих целей не подходило. Проезжая мимо магического древа, что величаво раскинуло во все стороны свои могучие ветви, я на мгновение залюбовался. Покрытые зеленью, и это сейчас, в лютые зимние морозы, изнутри светящееся, оно вызывало ощущения тепла и лета. А я это дело очень уважаю и жду с нетерпением.

Добравшись до нужного мне здания, я обнаружил полномасштабный ремонт. Город вообще отстраивался после последнего нападения, и вот такие капитальные ремонты происходили повсюду. Хотя, как рассказывала Маша, многие здания просто нуждались в срочной реконструкции и обновлении по выслуге лет, так сказать.

Припарковав свой байк, открыл портал и оказался на крыше гостиницы. Отсюда открывался не такой изумительный вид, как это было под самыми небесами, но и так ничего.

Сев в позу лотоса, я прикрыл глаза и тут же открыл их, но уже на духовном плане. Вырвавшись из оков тела, поднялся вверх и огляделся. Внизу светились души людей и золотистый шар моего древа.

Оттолкнувшись от воздуха, я обследовал окружающий мир.

«Это должно быть здесь», — думал я, когда ощутил резкий отток силы.

Повертев головой в разные стороны, поднял глаза и увидел. Эфирная дыра, что голодной бездной поглощала ману из реальности со всё теми же холодными звёздами внутри.

— ЗАКРОЙСЯ НЕМЕДЛЕННО! — приказал я, вкладывая в Слова волю и антиэнергию.

Снова дикий отток силы, но в этот раз я не потерял сознание и меня не выкинуло обратно в тело.

Этот прогресс можно назвать относительным, ведь и дыра была меньше предыдущей.

Края червоточины задрожали, и она начала сужаться. В этот миг мне показалось, что звёзды будто ожили и рванули к… выходу?

Время замедлилось, а я сосредоточено наблюдал за закрывающейся дырой.

В последний момент из неё всё-таки выскочило пару огоньков, которые уже собирались сбежать, вот только:

— ЗАМРИ!

Два живых огонька зависли в воздухе, а я почувствовал, как из меня утекает сила, на поддержание их в таком состоянии.

— СОН! — произнёс я, надеясь, что это сработает. Но это если эти существа вообще умеют спать.

Сработало. Антиэнергия перестала вытекать из меня, поэтому я спокойно приблизился.

Холодный и равномерный свет не позволял простому глазу рассмотреть мелких, не больше спичечного коробка, пришельцев, поэтому я, подлетев к ним поближе, заглянул глубже, погружаясь в души.

Однажды я смотрел фильм про космические войны. Так вот, там межзвёздные корабли, когда путешествовали по космосу, включали варп-прыжок, отчего картинка в иллюминаторе превращалась в смазанный звёздный поток.

Так вот я увидел схожую картину, как и ощутил. Миг и вот я стою где-то в бесконечной пустыни без признаков жизни. Над головой космическая чернота, в которой плавали гигантские небесные тела, больше всего походившие на луну, если бы той было три, и она была бы в нескольких сотнях от поверхности Земли.

Я осмотрелся и заметил две ярко светящиеся фигуры. Причём я точно знал, что ещё мгновение назад их не было.

Фигуры неподвижно сидели на безжизненной земле, привалившись друг к другу.

Я подошёл к ним, и только тогда смог рассмотреть. До этого же они представлялись мне размытыми кляксами.

— Это что за покемоны? — вслух хмыкнул я, с любопытством разглядывая причудливых светлячков.

Они выглядели как люди, две женщины, миловидные с привлекательными формами, если бы ни одно веское, но. Их тела полностью состояли из розовых и серых кристаллов.

— ПРОСНИТЕСЬ, — приказал я.

Видимо их внутреннее строение так же не отличимо от человеческого, только основа иная.

Женщины открыли глаза и мгновенно прикипели взглядами ко мне.

— Календжу жужелда, — произнесла одна, а её голос будто звон колокольчиков разнёсся по пустыне.

— Жалукр вло вы, — насторожено пропела вторая.

Их глаза, янтарные и бирюзовые с недоверием и страхом глядели на меня, а я… я любовался.

Спустя целую секунду, я встряхнулся, после чего чихнул.

— Девочки, — с укоризной улыбнулся я. — Вот зачем всё это?

Ещё по реплике, но в этот раз недоверие сменилось на тревогу.

— Павел, — указал я на себя, а после указал на берюзовоокую.

— Лалельлья, — осторожно и с опаской ответила она.

— Папепьпья, — ответила янтарнаокая.

— Значит ты будешь Лейлой, а ты, — я на мгновение задумался, — Памелой.

С трудом девушки повторили свои имена. — А теперь рассказывайте.

Я жестами показал, как смог, чтобы они продолжили говорить. Паника сменилась озадаченностью, но инопланетяне заговорили.

Их язык оказался чем-то похожим на зверолюдский по звучанию, обилию согласных букв, которые частенько игнорировали гласные. К примеру, одно предложение от инопланетных сирен: «Грпрмп прорпм зхрнеорпгш». Иногда мне даже казалось, что они издеваются надо мной, настолько чуждой была их речь.

— Я начинаю понимать, — напрягая всё своё мастерство, выговорил я, отчего девушки, что уже во всю разошлись, молниеносно замолкли, будто радио отключили.

— Го-ворите, — с трудом выговорил я на их языке.

— Ты нас понимаешь?

— С трудом, — улыбнулся я. — Говорите больше и я выучу.

Они продолжили общаться, пока в один момент я не начал их понимать. Это будто смотришь кино на незнакомом языке, а потом включаешь русскую озвучку. Вот герой начал предложение на непонятном иностранном, а заканчивает уже на великом могучем.

— Начните сначала, — кивнул я. — Теперь я вас пойму.

Девушки переглянулись и одна из них открыла рот:

— Меня зовут Лалельлья, — сказала с бирюзовыми глазами.

— Лайла, — понятливо кивнул я.

— А меня Памела, — довольно улыбнулась девушка с янтарными глазами, и получила укоризненный взгляд товарки.

— Мы — жители великого города Анк-Морпок. Недавно у нас случилась катастрофа и в наш мир хлынула чужеродная энергия. Она разрушала наш город, поэтому наш правитель выбрал самых сильнейших из Фае для сдерживания дыр.

— А для чего вы тогда выбрались сюда? — озадаченно спросил я.

— Как только дыра стала закрываться, она начала втягивать нас в себя.

Вот оно что. Я, конечно, не уверен, что они говорят правду, вот только я чувствую в них антиэнергию, а также почти не вижу нестыковок.

— А почему вы сами не закрыли дыры?

— Мы много раз пытались, — помрачнела Лайла.

— А на эту сторону дыра нас не пускала.

— Но я не понимаю, почему мана разрушила ваш город? Ведь вам она не причиняет вреда.

— Это потому, что великий правитель нас изменил, — сказала Памела. — Этот хрусталь не даёт нам умереть от вашего мира.

— Очень любопытно, — и в этот момент мне пришла в голову идея, которую я поспешил озвучить: — Вы поможете мне найти одного мальчика, в жилах которого течёт такая же сила, что и у вас?

Девушки переглянулись.

— Мы не против, — осторожно начала Лайла, но мы не сможем долго находиться в вашем мире.

— Это как раз не проблема, — отмахнулся я. — У меня есть ученик, который может открыть портал в ваше измерение в любой момент.

Девушки открыли рты и глаза и не смогли более вымолвить ни слова.

Я оценил немую картину, и поднявшись, потёр руки.

— Как говорят, время не ждёт, если только ты не Повелитель Хроноса. Давайте уже выбираться отсюда и начнём искать самые яркие проявления антиэнергии.

— Нам нужны доказательства, — первой очнулась Лейла.

— Молодёжь нынче недоверчивая пошла, — картинно вздохнул я. — Чем я заслужил такое отношение? Не прибил их, дал работу и надежду, что за люди…

Памела, с явной паникой в голосе, прервала мой театральный драматический монолог:

— Мы просто переживаем.

— Шутка, — подмигнул я обеспокоенным красоткам. — Будут вам доказательства.

Сделав выдох, я открыл глаза в реальности.

— ПРОСНИТЕСЬ, — приказал я и светлячки ожили.

— Спасибо тебе, Павел, — услышал я, их ментально.

— Мы поможем тебе. Нам не нужны доказательства. Достаточно того, что в тебе тоже течёт наша сила.

— Тогда как найдём Пашку, так я вас сразу отправлю домой.

— Договорились, — слитный голос оглушил меня.

Глава 8

Фае оказались прирождёнными менталистами, поэтому проблем с коммуникацией не было. Я передал им энергетический оттиск Пашки, и два светлячка сразу же начали мигать, испуская вокруг себя волны антиэнергии.

— Он далеко, — пожаловалась одна.

— Очень, — добавила вторая.

Ещё некоторое время они мерцали серым светом, после чего одновременно тяжко вздохнули.

— Мы отправили поисковую волну, но не можем обещать ничего.

— Можете на меня её перекинуть? — уточнил я.

Всё же мне ничего не стоит их отправить обратно в изнанку мира, а мучать мелких красоток — это не наши методы.

— Мы попробуем, — снова хором ответили они.

Интересно даже, это на них так реальность влияет, или что-то другое? Когда мы общались в их душах, они вполне нормально говорили.

Спустя секунду я почувствовал еле ощутимую нить, что уходила куда-то очень далеко.

— Как только она достигнет искомого, то ты сразу узнаешь, где он, — сказала первая. Странно, но сейчас я их даже различить не мог, где Памела, а где Лайла.

— Тогда, следуйте за мной, — кивнул я и усилием воли вернулся в своё тело.

Когда я в очередной раз раскрыл глаза, уже на материальном слое реальности, то светлячков заметил сразу. Те послушно висели прямо перед моим лицом.

«Вот интересно, а они могут становится нормального размера?» — подумал я и тут же получил возмущённый ответ Лайлый, не знаю как, но сейчас я это сходу определил:

— Мы нормального размера! Это вы здесь все слишком огромные!

— А вот копаться в чужих мыслях, — покачал я укоризненно головой, попутно закрывая, между нами ментальный канал, — не хорошо.

На что мне было лишь надменное:

— Больно нужно, за всякими извращенцами шпионить.

— Лайла, успокойся, — шикнула на неё Памела.

— Меня зовут иначе, — продолжила раздувать пламя конфликта на ровном месте Лайла.

— Ладно, вы сможете лететь за мной? Я поеду быстро, — надоело мне слушать пустую болтовню. Хотя, стоит признать, что язык их даётся всё легче и легче.

— За кого ты нас держишь? Мы — Фае!

— Тогда я вниз, — кивнул я и спланировал, поддерживаемый несколькими воздушными потоками, с крыши прямо на седло своего верного стального скакуна.

Щитки поднялись поддерживаемые встроенными в мотоцикл артефактами, а я поднял глаза на темнеющее небо. М-да, целый день убил на это. Зато теперь есть реальный шанс найти и спасти Пашку. Осталось лишь прокачаться до встречи с Графом. А с этим мне поможет Арториус и его королевство. Зря они, конечно, выбрали именно меня гарантом переговоров. Как говорится, за бесплатно у нас даже не умирают.

Фае действительно оказались быстрыми, и без проблем поддерживали темп рядом со мной во время езды. Вот только, чем больше мы углублялись в пустошь, тем медленнее они становились. Видимо сказывалась плотность маны на квадратный километр, что постоянно увеличивалась по ходу приближения к моему дому.

Я же не стал издеваться над маленькими, но гордыми Фае, а потому немного снизил скорость.

— Степан, — окликнул я своего помощника, моментально появившегося передо мной. — Найди Ли Хуна, он мне нужен.

— Будет исполнено, — с поклоном тут же удалился Степан.

— Ты здесь мэр? — спросила Памела.

Я несколько мгновений непонимающе смотрел на светлячков, после чего до меня дошёл смысл. Они же в городе живут, а там правит как раз мэр.

— В некотором роде, — кивнул я.

— Это круто, — искренне порадовалась Памела. Я не очень понял причин её реакции, а потому решил полюбопытствовать. Всё же она существо из другого мира, хотя и соседствующего с нашим.

— И что тебя так обрадовало?

— Эта глупышка, — ответила за неё Лайла, — обожает мужчин при власти.

— Не говори ерунды, — с явным смущением, воскликнула Памела.

Пока девушки переругивались, совсем не всерьёз, к слову, на горизонте появился Хун.

— Великий Мастер, — с поклоном поздоровался он, а затем замер, заметив Фае, чей язык больше напоминал трескотню или плавающее в тонах и оттенках рычание.

— Это Фае. Жители изнанки, — прокомментировал я. — И им нужна твоя помощь.

— Что от меня требуется? — не сводя глаз с двух светляков, уточнил он.

— А он интересный, — заметила Памела.

— Похож на жителя великого города Анк-Морпок, — с любопытством промолвила Лайла.

— Я чувствую в этих звуках смысл, — не выдав удивления лицом, но не сумев скрыть его в голосе, пристально разглядывал он Фае.

— Открой им путь в изнанку, — улыбнулся я.

— Мы бы хотели снова встретится, — внезапно заявила Памела.

— Ты бы хотела, — подначила её Лайла.

— Конечно, — улыбнулся я. — Только если вы сможете о себе подать сигнал.

— Я попробую, — смущённо ответила Памела.

Хотел бы я сейчас посмотреть на эти янтарные глазки. Всё-таки обе девушки обладали буквально неземной красотой.

— Я оставлю тебе свою нить связи, — неуверенно проговорила Памела. — надеюсь, она не разорвётся, как только мы окажемся дома.

— Я не против, — улыбнулся я.

Памела облетела мою голову и на меня сверху просыпалась блестящая пыльца, и в тот же миг я чётко ощутил рядом висящую в воздухе девушку Фае.

— Я готов, — когда мы закончили, произнёс Хун.

— Тогда давайте прощаться, — улыбнулся я. — Я рад, что мы с вами встретились и смогли быть полезны друг другу.

— И мы, — ответила за двоих Памела.

— Пока, — не стала отмалчиваться Лайла.

А в следующий момент Хун взмахнул рукой и рассёк плёнку реальности, выпуская наружу холод антиэнергии.

— До встречи, — кажется улыбнулась Памела и они исчезли в портале.

Когда Хун закрыл брешь, я ощутил, как нить, связывающая меня с Фае, натянулась, будто струна. Несколько мгновений казалось, что она вот-вот порвётся. В итоге, связь лишь ослабла, но сохранилась. Может ещё потому, что я её постоянно подпитывал антиэнергией, а может по какой-то иной причине.

— И что дальше? — внезапно спросил Хун.

— Прокачка, — хмыкнул я. — Если бы наша жизнь была фильмом, то голос за кадром сейчас сказал бы: «для учеников Павла наступили чёрные дни».

На это Хун лишь весело заулыбался:

— Вы же знаете, мы всегда готовы к тренировкам.

— О, мой юный друг, — с тёплой, практически отеческой улыбкой, повернулся к нему я. — Этот месяц, вплоть до моей поездки в Китай, где ты меня будешь сопровождать, покажется вам сущим адом.

Вот только Хун даже и бровью не повёл, и продолжил скалится. Бесстрашный дурак или что?

* * *

Ли Хуну, ученику Великого Мастера, не было страшно. Павел собрал всех сильнейших учеников, выдернув из города Джорджа и на этот раз включив в отряд антимага Ираклия или Орангутанга, как его до сих пор все называли. Ученики разместились в одной из свободных аудиторий института, и ждали начала речи наставника.

— Я долго думал, — начал Павел, обведя взглядом собравшихся, — и понял, что лучшей тренировкой для вас будет болото маны.

Те, кто уже бывал на болотах, поспешили поморщится, кроме Ли. Ему было всё равно. Отважный и сильный боец опасался отнюдь не жутких чудовищ, что одним прикосновением могли выпить из тебя всю ману, которой он сейчас и вовсе почти не пользовался, предпочитая тренировать антиэнергию. Нет, опасностей он не боялся. Но, как и у каждого, у Ли Хуна была иная слабость.

Он с ужасом ждал поездку домой. Его совесть не позволит ему проигнорировать семью, и вот это по-настоящему пугало.

— Выдвигаемся немедля, — прервал его мысли Павел.

Народ засобирался, а Ли Хун вздохнул. Он даже не мог подойти к наставнику и попросить не брать его с собой, это было бы равносильно тому, как если бы он, побывав в Китае, не проведал дом.

Когда они прибыли к границе болот, то как и в прошлый раз, разбили здесь лагерь. На этот раз взяли с собой прислугу, которая развернула настоящую полевую кухню.

Ли не спрашивал Великого Мастера, почему они не добрались до места порталом, ему совсем было не интересно зачем нужна полевая кухня и почему именно болото. Он верил не только в слова, но и в дела своего наставника.

— Итак, я подготовил для вас ряд испытаний, — сказал Павел, когда лагерь был полностью разбит. — Сейчас вы отправитесь по этой дороге, — он указал в сторону, где под иллюзией скрывалось болота, и от его жеста в сером мёртвом песке проявилась широкая дорога из жёлтого кирпича. — И постарайтесь там не помереть, — хмыкнул он.

Ли Хун первым вступил на тропу и ощутил нечто странное. Мир вокруг словно стал более чётким и реальным, а путь впереди ясным и понятным. Но не было никакой эйфории, а потому Ли обернулся, дабы удостовериться в том, что соученики не отстали.

Все уже были здесь и так же с удивлением осматривались.

— Вперёд, — сказал Ли Хун. — Давайте пройдём это испытание с достоинством.

Люди заулыбались и зашагали по дороге из жёлтого кирпича.

Вот только уже спустя пять минут, никто больше не желал ни смеяться, ни радоваться. На них смотрело их первое испытание.

— Я разберусь с ним, — воскликнул Калиро, которого тоже взяли с собой на этот раз, и пулей метнулся к врагу.

Железный дровосек с гигантским, длиной с его рост, колуном, скрипнул и с невероятной скоростью крутанул своим оружием. И зверолюд, являющийся сильнейшим из них, не успел увернуться. Более того, его личный щит с треском разлетелся на мельчайшие осколки, и только чудом его не вышвырнуло с дороги, прямо в густую чащу, которая произрастала из зловонного болота.

— И совсем забыл, — донёсся жизнерадостный голос Павла из-за их спин. — Не советую сходить с дороги. Очень.

Ученики, ограниченные пространством, оказались лицом к лицу с очень опасным и сильным врагом.

В этот напряжённый момент на лицо Ли Хуна наползла довольная ухмылка.

— Ты чего? — поинтересовалась стоящая рядом Катя.

— Именно так и добывается сила, — ответил Ли Хун. — Никто не даст тебе её, лишь в сражении можно обрести подлинное могущество.

— Конфуций? — уточнила Катя.

— Я сам дошёл до этого, — с нотками гордости ответил Ли Хун. — Только что.

— Звучит красиво. Осталось придумать как победить эту железку.

— Просто нужно вложить в это всё что у нас есть, — хмыкнул Ли Хун.

— Хорошая идея, — слышавший их диалог Джордж, с улыбкой создал огненный шар.

— Ты прав, мой китайский друг, — Слава окутался тьмой, а в его руках возникло два чёрных клинка.

— Не ударим в грязь лицом, — присоединилась и Катя, вспыхнув изумрудным пламенем.

— Я постараюсь, — воздух вокруг Ираклия неуверенно исказился.

— Мы сможем, — подбодрил его Ярослав, и подняв руку ударил.

* * *

«А не перегнул ли я палку?» — это была первая мысль, что возникла в голове. После удара по Калиро. А ведь разумный кот уже смог стать Советником, пусть хоть и в самом начале своего пути. Не даром они с Пантерой целыми днями спарринговались. И мой истукан так просто сломал его личную защиту, да ещё и чуть с дороги в лес не выкинул.

Приготовившись в любой момент отключить железного дровосека, я прикипел взглядом к сражающимся.

После Калиро в дело вступил Ярослав. По взмаху его руки из воздуха вырвалось несколько ледяных шаров, что со скоростью пушечного ядра понеслись на моего голема. Хотя, если быть до конца честным, это наша общая разработка с Шиэль, всё же она вся в отца и с големами на ты, если не ближе.

Так вот, наш железный истукан, заметив атаку, ловко взмыл в воздух и, закрутив в полёте тело, увернулся от всех шаров. Будучи в воздухе, он крутанул своим топором, который в мгновение ока удлинился.

— Держу! — закричал удивительно быстро среагировавший Ираклий и выставил на пути рассекающего воздух топорища боксёрский блок покрытый прозрачной антимагией. Вот только топор был не столько магическим, сколько физическим объектом, а потому произошло то, отчего я поморщился.

Ираклий вскрикнул, брызнула кровь, а следом его потащило к краю дороги. В следующее мгновение Катя подскочила к истукану и ударила по корпусу. Дровосек среагировал быстро, даже слишком. Голем выпустил рукоять своего оружия и ловкими движениями отбил каждый выпад девушки, после чего сам ударил. Вот только на мгновение от Кати полыхнуло антиэнергией и она, резко увернувшись, ударила с двух рук. Дровосек в последнее мгновение успел защититься крест на крест выставленными руками, и вместо получения серьёзного урона, его лишь отбросило дальше по дороге.

Тем временем остальные тоже не спали. Джордж ударил огнём по площади, не давая пространства для манёвра железному, а Хун, подскочив к Ираклию, аккуратно вытащил топор из болтавшейся на кусочке коже руки.

Ярослав мгновенно покрыл оружие сначала куском льда, а затем иллюзией, дабы дровосек не смог его найти. Как по мне немного наивно, но в условиях сражения с превосходящим по силе противником использовать нужно всё.

— Катя! — крикнул Хун, но девушку не нужно было звать. Одним движением она оказалась рядом с раненым и влила в его руку прорву энергии жизни. Секунда, и практически оторванная конечность приросла обратно, а Ираклий с удивлением ей пошевелил.

— Идёт! — закричал Джордж, а следом из огня появился до бела раскалённый дровосек, которого на лету перехватил Калиро и одним пинком отправил обратно.

— Без своего топора, не такой страшный, — бросил он, а в следующий миг, если бы мог, то обязательно прикусил бы свой язык.

Из пламени с треском выскочила молния, от которой Калиро отбросило назад по дороге, а потом ещё немного протащило по серому песку.

Дровосек, белый, покрытый от напряжения энергий и, вопреки физическим законам, молниями, замер и медленно поводил головой, в которой горели два ярко алых глаза. А затем его рот раскрылся и из него вырвались слова:

— Мне нужно твоё сердце.

— Какого! — воскликнул Ярослав и обрушал на дровосека целую снежную лавину. Причём материализовал её так быстро, как никогда прежде.

Я, не сдержавшись, хохотнул. Хорошо, что я поставил камеры всюду, потом вместе будем смеяться над их физиономиями. Ужас, смятение, удивление и кажется, недоумение.

— Сдох? — неуверенно спросил у сугроба Джордж.

Снег же, как ему и полагалось, молча таял. Всё же погода на местных болотах была тёплой.

Спустя полчаса ученики растопили преграду, найдя застывший памятник с горящими алыми глазами. Конечно, если металл до бела нагреть, а затем резко охладить, тут никакая магия не поможет.

Ученики осторожно подняли дровосека, причём не пользуясь магией, мало ли он ею питается и устроит им повторное восстание машин, и оттащили за границу жёлтой дороги.

После этого нехитрого хода, они немного передохнули и отправились дальше по дороге из жёлтого кирпича.

Потом были ядовитые гадюки размером с питона каждая, что падали им на головы, легко и грациозно срываясь с деревьев и на лету раскрывая небольшие крылышки для планирования. Их мы тоже делали вместе с Шиэль, тут правда я постарался лично, а она создала лишь болванки.

Но фишка змей была отнюдь не в яде, который был безусловно ядовитым, но не смертельным. Укус вызывал лишь паралич и недержание одновременно. Если уж кто-то подставится, то пусть этот позор запомнит надолго. Каждая змейка была заряжена антиэнергией. Из минусов, болванки долго не выдерживали, разваливаясь спустя три дня, а из плюсов…

— Наверху! — воскликнул Ярослав, который постоянно держал несколько летающих иллюзорных глаз и тренировал отдельные потоки сознания.

Змеи начали падать, подобно спелым ранеткам, когда хорошенько потрясли дерево.

Джордж мгновенно выдал пламя. Ну, конечно, не даром многие говорят, что без огнемёта жить в Австралии невозможно.

Так вот, змейки легко преодолели пламя, покрывшись тонким слоем антиэнергии.

— ЗАМРИТЕ! — закричал Ярослав, и тоже был проигнорирован, так как вложенная в заклинание мана была легко поглощена змейками.

Глава 9

Ребята отскочили назад, а Хун наоборот, ринулся навстречу приближающейся угрозе. Удар, ещё, и ещё, и вот он уже отступает под давлением десятка кусающихся и быстрых тварей

— Антиэнергия! — вскричала Катя, но все уже и так поняли, и резко изменили тактику.

Ярослав, вот же универсальный солдат, вырвал в стороне от дороги из земли ком, который тут же поджёг Джордж, после чего, будто из катапульты, запульнул в напирающих врагов. Катя, к слову, тоже присоединилась к битве, окутав себя антиэнергией, как и Калиро, но тот просто нарастил на лапах толстенный слой доспеха маны и после каждого удара восстанавливал его.

Интересно, что Слава с Ираклием в боях не участвовали. Их оставили в резерве, дабы они постоянно страховали, а здоровяк антимаг вообще ещё не восстановился после травмы.

Молодцы, что сказать, если внезапно появится сильный враг, будет кому спину прикрыть.

В общем, разобрались они с моими змейками и отправились дальше.

А впереди их ожидала топь со знакомой тварюшкой с щупальцами, что в своё время утащила меня в болото. Боже, как же я потом вонял. Бррр.

Жёлтый кирпич уходил в темно-зелёную муть, после чего продолжался уже за препятствием, не двусмысленно намекая.

Темно-зелёная поверхность выглядела бы мирной, если бы не ядовитые пары, что было видно невооружённым взглядом.

Неожиданно вперёд вышел Ираклий и присел у самого берега.

— РАЗВЕЙСЯ, — приказал он и пар, слегка зеленоватый, мгновенно исчез. — РАЗДВИГАЮ И РАЗВЕИВАЮ!!!

Последнее он уже практически прокричал, а по его лицу заструились натуральные струйки пота. Руки задрожали, и он неловко отступил назад. В этот миг из топи выстрелило щупальце и со скоростью броска кобры устремилось к нашему здоровяку.

Хун успел раньше всех. За миг до контакта, он оказался перед Ираклием и одним движением тыльной стороны ладони отбил атаку твари. А потом началось самое интересное. Топь начала расходится, постепенно освобождая жёлтый кирпич.

— Жгу! — крикнул Джордж и мгновенно создав направленный поток, ударил в образовывающийся проход.

От такого сильно запарило, причём запах должен быть омерзительным и ядовитым одновременно.

Тут из тени выскочил Слава и растянул защиту на группу.

Какие же они всё-таки сплочённые! Будто чувствуют, где и когда и главное кто должен действовать, при этом дублируют друг друга, стараясь сэкономить силы и максимально равномерно распределить нагрузку на отряд. Молодцы, но этого мало. Они должны превзойти себя, а всё это лишь подготовка перед Гудвином.

Когда топь разошлась достаточно широко, огонь Джорджа встретился с гигантской тварью, состоящей из мелкой непонятной башки и десятков толстых щупалец, растущих из массивного тела-лепёшки. Жуткая тварь, которую каким-то образом приручили местные зеленоухие «чуры». Очень просили не убивать, к слову, когда я с ними договаривался об использовании болота для тренировки.

Они пошли крайне легко на контакт, особенно после того, как я вернул им живых сородичей.

Когда пламя почти коснулось монстра, реальность моргнула, и чудовище переместилось в другую часть болот — я сдержал слово, тварь осталась жива.

— Победа, — выдохнул устало Ираклий.

— Не будем расслабляться, — покачал головой Хун.

После чего они немного передохнули и отправились дальше. Так сказать, к новым приключениям!

Спустя час и несколько неприятных, но не сложных ловушек, они дошли до второго после дровосека босса. Точнее их тут было двое. Девочка лет десяти в серебряных башмачках, золотой шапочке и с закрытым зонтиком на плече, а также её собачонка, милашка джек рассел терьер. Причём девочка не выглядела живой, а скорее похожа была на деревянную куклу, с застывшими стеклянными глазами небесного оттенка.

Этих делала Шиэль лично, и даже я не знаю всех их способностей, я же лишь пересказал ей одну старую как мир сказку. К слову, судя по мрачным лицам учеников, они тоже её читали.

— Это ведь Элли и Тотошка? — недоверчиво нахмурилась Катя.

— Очень похоже, — шумно сглотнул всегда осторожный Ярослав, которому приходилось рисковать жизнью в открытом поле, без предварительной подготовки. Что явно его нервировало.

— Кажется у неё полный набор артефактов ведьм, — мрачно сказал Джордж.

— И что они могут? Это какая-то популярная история? — спросил Ли Хун.

Все посмотрели на китайца и уже хотели начать ему объяснять простые истины, как Элли сделала свой ход.

— Тотошка, я так хочу домой! — детский голос очень жутко контрастировал с деревянным лицом. Будто ребёнка в кукле заперли. — А эти люди хотят добраться до Великого волшебника первыми! Так дело не пойдёт! — и она со скрипом покачала головой, после чего направила на учеников свой закрытый зонт.

Первым не выдержал Джордж. Его стихия, бушующая и яростная, немного влияла и на характер, но при этом огневик всё равно поступил грамотно, никого не подставив.

— БЕЛОЕ ПЛАМЯ! ГОРИ! — воскликнул он, но в этот момент девочка хлопнула башмачками и исчезла.

— Верх! — вынырнул из тени Слава, накрывая отряд щитом. Который, к слову, выдержал лишь один удар серебряным каблучком.

Хун с Катей, не сговариваясь, синхронно подпрыгнули и одновременно ударили кулаками, изумрудным и серым. Было красиво, вот только Элли успела раскрыть на пути общей атаки зонт и защититься.

Инерцией её подкинуло вверх, а в следующий миг она хлопнула башмаками и вновь оказалась на том же месте, где была изначально. Там как раз уже стихло пламя, вызванное Джорджем.

В бою образовалась пауза. Ученики напряжённо смотрели на Элли, а кукла всё так же безразлично взирала на них. А потом она вновь открыла свой рот:

— Тотошка, кажется, они совсем мышей не ловят! Фас!

Это было бы весьма забавно, если бы не громогласный гав что раздался из воздуха. Ученики мгновенно окутались защитами, но было поздно. Ираклия снесла невидимая атака, прямо в заросли, следующей жертвой стала Катя, а потом Джордж, который впечатался в Калиро и они улетели вместе.

Каким-то шестым чувством Ли Хун уклонился от атаки, сделав шаг назад и со всей силы пнул воздух перед собой, который неожиданно оказался материальным и весьма тяжёлым.

В полёте с Тотошки слетела невидимость, но других повреждений не было видно. Скорее наоборот, небольшой пёсик стал больше. Глаза наполнены тьмой, челюсть увеличилась непропорционально остальному телу, как и когти, отливающие темным.

Тотошка зарычал и согнул лапы, приготовившись к рывку.

Элли погладила своего пёсика, по гладкой головке и вновь открыла свой рот:

— Пора играть!

На этот раз ученики атаковали первыми. Ярослав воскликнул:

— КИСЕЛЬ!

Элли не успела хлопнуть своими туфельками, ноги лишь дёрнулись в попытке и застряли в прозрачном нечто. Как, собственно, и у пса, что не смог рвануть с места. К последнему в мгновение ока из тени вынырнул Слава и одним выверенным движением разрубил пса на две части.

— Тотошка!!! — оглушительно завопила Элли, и подскочившего к ней Хуна снесло порывом ветра, что вырвался из раскрывшегося зонтика, который оказался красным в белый горошек. Всё же у Шиэль однозначно есть чувство юмора.

Элли подняла зонтик над головой, крутнула им и в миг оторвалась от земли, уйдя от атаки Славы.

— Вы меня бесите! — зло выкрикнула Элли и схватилась за свою шляпку. — Я призываю вас!

После её слов со всех сторон раздалось шуршание. Секундная заминка и небо заполонили обезьяны с крыльями.

— Я так не играю, — обречённо проговорил Ярослав.

— Кажется, у нас нет выбора, — произнёс Хун, скосив взгляд на заросли куда улетел Джордж, справедливо полагая, что против такой массы врагов огневик был бы идеальным оружием. Вот только кусты хранили молчание и из них не спешили выбираться их товарищи.

— Значит, сами, — решительно произнёс Слава, неотрывно глядя на Элли, висящую в воздухе, а за ней, будто полотном затмили небо летучие обезьяны, каждый размером чуть больше самой девочки.

— Ты прав, — хором признали Ярослав с Хуном.

Пользуясь небольшой передышкой, Хун вышел вперёд, играя роль танка, а Слава нырнул в тень, при этом что-то бормоча под нос. Судя по всполохам маны вокруг него, тоже накладывал какие-то Слова.

— ЧЕЛОВЕК ИЗ СТАЛИ, — сказал Хун, и его тело засветилось серым, после чего приобрело стальной окрас.

В этот момент Элли отдала приказ, своим писклявым голоском:

— Проучите их! За Татошку!

— За Татошку! — хором прогремели летучие обезьяны и рванули вниз, отчего я аж присвистнул. Это было эффектно!

— СТЕНА СТАЛИ! — воскликнул Хун в последний момент, и несколько десятков тварей со всего маху впечатались в вырвавшуюся из земли преграду. Раздался хруст сминаемых тел.

Вот только Хун не маг по своей природе, а потому и стена вышла не надёжная. В следующий миг она прогнулась и начала падать на своего создателя, вот только его уже там не было. Хун взвился в воздух и закрутился юлой вокруг своей оси, раскидывая визжащих макак в разные стороны.

Конечно, Хун не смог всех остановить, и часть обезьян ринулась к Ярославу, вот только не долетев несколько метров первая десятка рухнула на жёлтые кирпичи как подкошенная пулемётной очередью. Над Ярославом возник тёмный купол, а из теней, которые не понятно откуда возникли вокруг, выстреливали мелкие, но острые чёрные дротики.

Ещё с десяток рухнул, но три обезьяны всё же добрались до тёмного купола и начали по нему долбить. Заметив это, Элли нахмурилась и с писклявым криком:

— Так нечестно! — стукнула своими серебряными башмачками.

Исчезнув, она появилась прямо над тёмным куполом и каблучком ударила по поверхности. Этого защита, выставленная Славой, не выдержала и пошла трещинами. В следующий миг она лопнула, будто стеклянная, пропуская обезьян и Элли прямо к Ярославу.

Иллюзионист поднял голову и злорадно улыбнулся:

— Поздно! — и добавил, но уже с силой: — АКТИВАЦИЯ!

— Что? — только и смогла пискнуть Элли, а в следующий миг воздух превратился в кисель, причём не только для девочки-куклы, но и для всех обезьян.

Я прищурился, вглядываясь в то, что удерживало творения Шиэль, и восхитился. От Ярослава исходило тысячи невидимых для невооружённого взгляда нитей, которые активно пульсировали словно…

— ВЗРЫВ! — воскликнул иллюзионист, и по нитям пробежала волна.

В последний момент перед детонацией, Элли попыталась крутануть зонтом, но Ярослав учёл прошлую ошибку и надёжно сковал куклу, что та даже пальцем пошевелить не сумела.

Раздался взрыв, и всё что осталось от армии обезьян — это лишь обломки конечностей и пепел, что падали сверху.

А вот Элли, если можно так сказать о кукле, выжила. Оторванная рука, что сжимала до этого зонт, половины головы нет, а вторая сильно оплавлена, а вот с ногами ей повезло ещё меньше, их просто не было. Видимо и туловище сохранилось лишь по той причине, что в нём находился камень маны, который и питал её суть.

— Друзья-я-я-я-йя-я-я, — закоротило Элли. — Помо…

Её последние слова прервал Хун, безжалостно раздавив ногой обломки голема.

— Неужели есть кто-то ещё? — устало спросил Ярослав.

— С чего ты решил? — не менее устало проговорил Слава, вышедший из тени.

— Она как будто на помощь хотела позвать кого-то.

— Нужно наших вытаскивать, — сказал Хун и все на него посмотрели, будто впервые видели.

— Каких ещё наших? — взлетели брови Ярослава, а Слава озадаченно потёр лысую голову.

— Катя, Ираклий, Джордж, Калиро, — растеряно проговорил Хун.

Друзья растеряно переглянулись.

— Я не понимаю о ком ты ведёшь речь.

— Я тоже если честно.

— Это… — начал было китаец, после чего на его лице проявилось понимание, и он пробормотал: не советую вам сходить с дороги.

— Ладно, пойдём уже, — поторопил его Ярослав. — А то и правда её друзья нагрянут, — кивнул он на уничтоженного голема.

И они пошли, Хун лишь бросил короткий взгляд на непроходимые болотные заросли и сказал:

— Во чтобы то ни стало, не допустите схода с этой дороги, иначе о вас все забудут.

— А почему ты тогда не забыл? — поинтересовался Слава, напряжённо следя за окружающей обстановкой.

— Скорее всего дело в антиэнергии, которой я пользуюсь. Но как сам понимаешь, с нашим наставником не может быть никакой уверенности.

— Думаешь, — вступил в разговор Ярослав, — он может специально оставить лишь одного из нас помнящим ребят.

— Вполне, — кивнул Хун.

— Жуть какая, — чётко описал ситуацию Слава. — Павел просто…

Так собеседники и не узнали, что там Павел, поскольку раздался дикий рёв на всю округу.

— Кажется… друзья Элли пожаловали.

— Они убили Элли!!! — завопил, даже перекрывая рёв, чей-то звонкий голос.

Жидкие то ли кусты, то ли деревья по обочине дороги зашевелились и ожив, потянули свои ветви. Ученики не торопились нападать, настороженно следя за ситуацией. Ведь это вполне могло оказаться хитрой ловушкой.

Но в итоге, они, скрипнув зубами, приняли свою ошибку. Спустя несколько секунд ветви образовали на дороге зелёную фигуру. Древесный монстр дёрнулся, отчего внутри у него что-то треснуло, а затем раскрыл глаза:

— Я — Страшила! Вы — убили Элли!

— Это не мы! — внезапно выпалил Слава.

— Верно, — тут же закивал Ярослав.

На это Хун лишь закатил глаза. Как дети.

На целую секунду Страшила замер, а после поднял деревянную конечность, из которой выросла кисть с пальцами.

— Вы меня не обманите! У меня хоть и нет мозгов, но я не идиот! — погрозил он им новоприобретённым пальцем.

— Какая жуть, — всё не унимался Слава.

— Трэш, — кивнул Ярослав.

— И вообще, — продолжал Страшила. — Сейчас придёт Лев и покажет вам, где раки зимуют!

Если говорящую деревяшку они не особо опасались, то вот информация о льве их изрядно насторожила.

— Лев! Лев! — начал кричать Страшила и Хун не выдержал. Он метнулся к древесному монстру и нанёс несколько мощных ударов, каждый из которых был переполнен антиэнергией.

Страшилу разорвало в клочья. Отчего Хун растеряно огляделся.

— И всё? — хором спросили Ярослав со Славой.

Внезапно несколько обрывков древесины, что до этого мёртвой грудой опали на жёлтый кирпич ожили и метнулись к Хуну.

Нечеловеческая реакция недовампира сработала чётко. Хун резко разорвал дистанцию и даже успел покрыться серой дымкой антиэнергии.

— Какой шустрый, — хихикнул Страшила, собираясь заново.

— ОГНЕННЫЙ ШТОРМ! — Ярослав тоже не медлил, и заранее начал подготовку, создавая каркас для будущего заклинания против дерева. В отличие от остальных, все его быстрые заклинания представляли из себя иллюзию, годную лишь для отвлечения внимания.

— А-а-а-а! — заверещал Страшила. — А-а-а-а-а аха-ха-ха-ха! — спокойно выла из пламени деревяшка. — Шучу я, шучу! Неужели вы решили, что раз я деревянный, то огонь сможет причинить мне вред? Мозгов нет у меня, а идиоты здесь вы!

После этого они долго и муторно убивали Страшилу, пока Ярослав не заморозил его, замуровав в кусок льда, а Слава не покрыл сверху тенью, дабы солнце не смогло растопить тюрьму их противника.

— Это был любопытный опыт, — усевшись на кирпичи, тяжело дыша, сказал Ярослав.

— Не то слово, — согласился с ним Слава и ухмыльнулся: — А то слово — это жуть

Внезапно чувство опасности Хуна взвыло, и он резко отпрыгнул в сторону, да так неудачно, что оказался на самом краю кирпичной дороги. В следующий миг кто-то схватил его за руку и дёрнул назад, не позволив сойти с тропы.

— Какого чёрта? — предельно настороженно оглядываясь, спросил Слава, убирая сгусток тени с руки Хуна.

— Не знаю, — нахмурившись, произнёс Хун. — Я вдруг почувствовал опасность и… — он на секунду задумался, вспоминая собственное состояние и удивлённо произнёс: — И кажется, страх.

— Ты ведь не шутишь? — водя руками по воздуху, уточнил у него Ярослав.

— Я похож на шутника? — тоже шаря взглядом по кустам, не забывая про воздух, вопросом на вопрос ответил Хун.

— Всякое бывает, — не отвлекаясь от своего дела, бросил Ярослав. — Ситуация экстремальная. А на нервах…

— Я тебя понял, — оборвал его Хун, а в голосе проклюнулось раздражение. — Мне не показалось.

— Тогда я пошёл, — Слава шагнул в тень, после чего их накрыло.

Глава 10

Они упали на колени и задрожали в таком диком приступе ужаса, что их зубы начали крошиться от силы выбиваемой ими дроби.

Слава это уже увидел, будучи в тени, и техника неизвестного врага не коснулась его. Он порывался выскочить и помочь ребятам, или вынуть хотя бы руку и попробовать утащить их в тень, но не рискнул. Если его заденет тоже, тогда у них не останется в команде боеспособных единиц.

Спустя десять секунд из зарослей выскочил громадный, размером с автобус Лев. Внешне — самый обыкновенный, если бы не размер и не ситуация, то и не поймёшь, что магический.

Лев неспеша двигался к Хуну и Ярославу, что так и дрожали в ужасе, не способные пошевелиться, и пристально оглядывался. Порой внезапно замирал и вслушивался, после чего возобновлял путь. И вот, когда Льву до учеников Павла остался лишь шаг, Слава начал действовать.

Несколько теневых клинков ударили по зверю, а тот молниеносно отскочил, будто только и ждал нападения из засады.

Слава был ограничен в видимости, так как солнце ещё светило высоко в небе и естественных теней на широкой дороге было крайне мало. Кроме, пожалуй, одной… Самой большой.

Слава не знал точно, получится или нет, но попытаться был просто обязан.

— ТЕЛЕПОРТ! — крикнул он, вкладывая в Слово не только волю и ману, но и всю свою большую веру в успех.

Серый теневой мир дрогнул, и вот Слава уже в новой тени, а рядом настороженно пятящийся лев.

Слава хмыкнул и произнёс:

— ПОГЛОЩЕНИЕ ТЕНИ.

Чутьё льва вновь сработало как надо, вот только вместо того, чтобы оторваться от земли, он рванул по дороге прямо на стонущих от ужаса Хуна с Ярославом.

«Только не в мою смену!» — зло подумал Слава и из тени вырвались десятки жгутов, что накинулись на Льва.

Тот по дороге оступился и упал, вот только вместо нагретого солнцем кирпича, он рухнул в похожий мир, лишённый света и тепла.

Слава, покрытый чёрной энергией, возвышался над демоническим зверем. Тот жалобно мяукнул и заскрёб когтистыми лапами, лихорадочно ища выход. А спустя секунду подскочил как ошпаренный и попытался сбежать. Вот только, кто ему позволит? Да и куда? Скоро эта тень развеется, так как льва больше нет в реальности.

Слава вытянул руку и в ней появился пистолет Макарова. Он любил это простое как пять копеек и надёжное как калаш оружие.

Теневой пистолет налился силой, после чего исторг из себя антрацитово-чёрную пулю.

Мгновение и Лев грудой мяса падает на землю.

Выйдя из тени, Слава огляделся. Труп Льва уже вернулся в реальный мир, а ребята потихоньку приходили в себя.

— Я даже не представляю, что будет дальше, — отдышавшись, сказал Ярослав.

— Больше жути, — весомо заметил Слава.

На него косо посмотрели товарищи, но промолчали. Ярослав тяжко вздохнул, а Хун поднялся.

— Не стоит рассиживаться, — произнёс китаец и подумав добавил: — Иначе наш наставник придумает что-то ещё.

— И нам это не понравится, — кивнул Слава, с непонятной улыбкой на лице.

— И чему ты так рад? — с кряхтением поднимаясь, хмуро спросил Ярослав.

— Чувствую себя, — Хун сделал паузу, подбирая слова, — как в юности, испытания на грани жизни и смерти.

— Суровая у тебя была молодость, — хмыкнул Ярослав.

— Боевой она была, — слегка улыбнулся Слава и перевёл тему: — Но наш китайский друг прав. Нам пора.

И они пошли. Несколько десятков минут они просто шли. Глухие заросли по обочине молчали, пристально следя за путниками и будто ожидая их оплошности, чтобы наброситься и разорвать.

Когда впереди показался… дворец? Они остановились. Полностью розовый, начиная от гигантских дверей, заканчивая невзрачным человеком-привратником, что охранял вход.

— Это ведь не может быть правдой? Учитель ведь не мог в такой короткий срок построить здесь такое.

А масштабы и правда поражали, даже если это материальная и временная иллюзия. Высотой с пятнадцатиэтажный дом, дворец поражал своими куполами, пронзающими небеса шпилями и масштабностью. И всё это великолепие раскинулось посреди болотных зарослей, что ввергало разум в полнейший диссонанс.

— Добро пожаловать спутники! Это дворец Великого и Ужасного волшебника Оза! Он ждёт вас! Прошу! — прогремел голос совершенно невзрачного розового человечка, отчего ученики Павла вздрогнули.

Врата бесшумно распахнулись сами собой, и Слава, Ярослав и Хун пошли по ярко жёлтому кирпичу, на фоне тотального розового. Вокруг царила одноцветная гармония. Над дорогой свисали грозди крупного винограда, а где-то внутри пели птицы. В воздухе витали ароматы цветов и полыни.

На миг, ученики Павла даже расслабились, но тут же собрались. Переглянувшись, дабы убедиться, что никто не впал в меланхолию, они уверенно зашагали к распахнутым дверям.

— Приветствую вас, — пророкотала гигантская огненная маска, что висела в воздухе в просторном пустом зале. — Для чего вы явились ко мне?

Ученики огляделись. Цветов стало больше, как минимум сама маска не была розовой, да и жёлтая дорога заканчивалась под ней.

— Финальный босс, — негромко произнёс Ярослав, после чего они начали действовать.

Не было смысла в беседе как таковой. Перед ними был противник, и всё что от них требовалось — сразить его.

Посыпались Слова, Хун рванул вперёд, а Слава нырнул в тень. Стратегия уже отработана, и они не видели смысла её менять.

— Высокомерно, — бросила маска и в одночасье обернулась ярко бирюзовой непонятной штукой, вместо огня у который будто в невесомости парила вода.

За секунду до столкновения, Хун получил сильнейший удар чем-то серебристым, что промелькнуло перед его глазами и чего он разглядеть не смог. Видимо слишком быстро промелькнуло, даже для него.

Впечатавшись в стену, благо, что стальная кожа на нём до сих пор висела ещё с предыдущего сражения, он мгновенно пришёл в себя и вернулся в бой. Но не ломанулся в лобовую атаку, а метнулся к Ярославу, загораживая его своим телом.

— Ха-ха-ха! — засмеялся водный поток женским голосом. — Высокомерие — наказуемо!

После этого вода расступилась, и они увидели новый облик волшебника. Русалка ослепительной красоты с морского цвета волосами и таким же хвостом.

— Я — Великий и Ужасный Оз!

От этих слов повеяло такой силой, что Хун невольно отступил, а в голове его промелькнула мысль, которую он постарался спрятать куда подальше. Слишком уж это будет… жутко, как говорит Слава, если его догадка окажется верной.

— Я готов! — воскликнул Ярослав.

— Ты быстро, — Хун напряжённо скосил на него взгляд и не теряя времени стал сыпать Словами, пропитанными антиэнергией: — РАССЕИВАНИЕ! ОСЛАБЛЕНИЕ! ПОГЛОЩЕНИЕ! БЕССИЛИЕ! СМЕРТЬ! РАЗЛОЖЕНИЕ!

Русалка больше не смеялась, а взмахнула серебряным трезубцем, что был у неё в правой руке. От её движения из общей водяной массы в Хуна покатила волна.

Перед китайцем возник теневой щит, но не жёсткий, и не купольный, как это случалось обычно, а гибкий и небольшой. Волна врезалась в тень, и на мгновение Хуну показалось, что она её прорежет. Но обошлось. Тень выгнулась, будто ткань, а после чего отпружинила атаку обратно в русалку.

Та среагировать не успела и её располовинило надвое, после чего вода вокруг неё забурлила и обратилась огнём, по центру которого пылала та самая гигантская маска:

— Горите-е-е-е! — пророкотала она и зал заполнило нестерпимым жаром.

— Хрен тебе! — воскликнул Ярослав и добавил: — АННИГИЛЯЦИЯ!

Огонь замер, будто кто-то могущественный поставил мир на паузу, а затем начал гаснуть, причём происходило это по кругу, с каждым мгновением подбираясь всё ближе к источнику — маске.

— Нееет! — полыхнула непонятная тварь, прежде чем замереть и рассыпаться в пепел.

А после в зале повисла тишина. Ученики Павла настороженно оглядывались, в поисках чего-то, и не думая расслабляться.

А затем они услышали хлопки, что доносились откуда-то из дальнего угла. А Ли Хун нервно сглотнул:

— Так и думал, что это будет он.

* * *

Это было воистину уморительно! И даже те, кто не смог пройти до конца, получили ценный урок. Никогда нельзя расслабляться в боевой обстановке.

Выйдя к ученикам, я широко улыбнулся:

— А теперь последнее испытание!

Они от моих слов напряглись, а я ударил.

Волна силы прокатилась по залу, вышвыривая из тени Славу. Я не пользовался Словами, лишь манипулировал голой силой.

Хуна тоже снесло, а вот Ярослав остался стоять. Его руки подрагивали, а по виску побежала капля пота.

— ТУМАН, — произнёс он, и зал мгновенно затянуло белой дымкой.

Я же просто использовал ещё одну волну.

Когда туман исчез, то учеников нигде видно не было. На это я хмыкнул и одним молодецким прыжком взмыл на пяток метров вверх.

В этот момент из моей тени вылетел Хун.

Ещё одна волна силы, и его впечатало в мраморный пол, отчего во все стороны по поверхности побежали трещины.

— ШАРОВАЯ МОЛНИЯ! — раздался голос Ярослава из тени и вокруг меня возникло несколько трещащих шариков, что шустро ринулись ко мне.

Ещё одна силовая волна, и шарики разметало по сторонам.

А вот Хун оказался весьма настырным парнем. Неизвестно как, но разогнавшись до невероятного уровня, он рассёк очередной мой удар собственным телом и чуть не достал меня. В последний момент я увернулся, и ударил по удивлённому китайцу.

Сбоку ощутил опасность и тут же окружил себя защитой, которая в следующую секунду была атакована целой тучей чёрных точек, которые тут же облепили барьер, закрывая обзор.

Я хмыкнул и приняв позу эмбриона, сотворил вокруг себя ещё один барьер, после чего взорвал затемнённый. Растянув новый купол, выпрямился и огляделся. Учеников видно не было. Но я подозревал, где именно они прятались.

А потому, я стал пульсировать волнами энергии, разнося окружающее пространство, пока в один из моих ударов из тени не выкинуло всех троих. Вот только они не были оглушены, а скорее наоборот полностью готовые к бою.

— ПОЛНАЯ АННИГИЛЯЦИЯ ТРЁХ! — хором проорали они…

Предложение! Самое настоящее! Пусть и самое простенькое и короткое, но тем не менее! Какие же они молодцы!

Мир дрогнул и потемнел, после чего со всех сторон тени потянулись ко мне. В них я ощутил антиэнергию и ману, что, борясь друг с другом, выделяли огромное количество энергии за счёт… эгрегора? Эти трое использовали силы апостолов что я им даровал, и создали нечто невероятное!

— СТОП, — я использовал Слово средней силы, останавливая приближающиеся тени. Те дёрнулись, будто от удара, но приближение замедлили. — Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ОСТАНОВИТСЯ! — пришлось тоже воспользоваться Предложением. От такого напора атака учеников бесследно исчезла, а в комнату вернулся свет.

Надо отдать должное, парни уже что-то начали готовить новое, но я поднял руку и провозгласил:

— Вы прошли испытание! Поздравляю!

Они ещё мгновение сверлили меня недоверчивым взглядом, но видно что-то у меня такое было на лице. Отчего все трое просто повалились на мраморный пол и заснули богатырским сном.

Я взмахом руки поднял их с пола и открыв портал унёс домой, как, к слову, и остальных, что практически одномоментно вылетели с испытания.

«Дорогу из жёлтого кирпича» мы с Шиэль готовили целую неделю, дорабатывая и продумывая всевозможные ситуации. Более того, на ней ещё и невозможно было погибнуть, во всяком случае реально, но все испытуемые бы точно поверили в гибель товарища.

А вообще все ученики показали класс, даже вылетевшие. Уровень силы, сплочённость и умение использовать свои способности, всё было на высоте.

Ну а на счёт вылетевших, так у них будет возможность повторной попытки, как только мы с Шиэль усложним прохождение дороги.

От этой мысли я ухмыльнулся. Зря они так глупо вылетели, ох зря.

На следующий день мы собрались в моей гостиной. Хун был как всегда невозмутим, Слава довольно хмыкал, а Ярослав находился в глубокой задумчивости, ну а про Катю, Калиро, Ираклия и Джорджа можно было сказать одно: «мрачная решимость». Они сидели молча, хмуро глядя перед собой.

— Не стану щадить ваши чувства, — начал я, окинув взглядом присутствующих, заметил, что привлёк общее внимание, и продолжил: — Каждый из вас знает свой результат. В течении месяца у вылетевших будет шанс доказать свою силу и навыки. А до этого советую не щадя себя тренироваться.

— А что на счет нас? — внезапно спросил Ярослав, очевидно имея ввиду троицу победителей.

— Вы прошли, — пожал я плечами, а победителей, сами знаете.

— А можно конструктивной критики? — продолжал он спрашивать.

— Если с этого ракурса, — на секунду задумался я, — то мы потом с вами вместе посмотрим запись с испытания, где разберём все ошибки.

— А если общее мнение сейчас? — не сдавался он.

— В целом, вы все молодцы, даже вылетевшие. А в частности, я не доволен. Единственное действительно стоящее, что у вас вышло, так это та последняя атака, где вы использовали силу эгрегора. Возможно, это было из-за того, что вы восприняли это как игру, и не ощущали опасности для жизни. В бою против Авалонцев у вас прогресс был выше.

— Так и думал, — кивнул Ярослав. — Учитель, мне необходимо ещё больше знаний.

Я несколько секунд смотрел в его глаза, переполненные энтузиазмом и решимостью.

— Хорошо. Но будет сложно. И это не про превозмогания на грани, как на испытании.

— Это про бесконечную теорию и практику? Нужную, но необходимую ли? — улыбнулся он.

На это ученики оживились и некоторые даже повскакивали. Все были согласны на что угодно, лишь бы в следующий раз не переживать такого позора вновь.

— Тогда с завтрашнего дня и начнём.

Дни полетели со скоростью метеора, стремящегося сгореть в атмосфере. И я даже сам не заметил, как до конца зимы осталась неделя, и наступило время отлёта в Китай.

Шиэль, Катя и Оксана с детьми вызвались меня сопровождать, а я был, не против.

— Семейная поездка! — воскликнула неугомонная Шиэль.

Очередное испытание на жёлтой дороге сначала для выбывших, а после и для троицы победителей, на что последние настояли, было решено провести сразу после моего возвращения.

— И помните, на вас я оставляю дом. Я вам доверяю самое ценное, — вещал я, в одной из больших аудиторий, где собрались оба потока бывших кадетов, прирождённые подростки маги с чистым листом менталистом, который теперь всюду таскал свою жену, кажется Марину, они и живут здесь вместе, Говорухин с парнями, которых я в последний момент передумал пускать на испытание, Григорий с Вициным.

Последний решил мне ответить:

— Да мы столько боевых артефактов в стену встроили, что сюда ни одна армия мира не пройдёт.

— И это верно, но всё же на время моего отсутствия не полагайтесь на силу Маркуса, а в первую очередь рассчитывайте на себя и своих товарищей. Это понятно?

Маркус, к слову, снова решил встать на защиту моего дома, хотя теперь он был свободен. И мотива, который он озвучил я не понял.

Нет я понял конечно, но звучало это несколько дико: «За твоей головой может прийти настоящий монстр. Как я могу пропустить такое сражение?»

Он, кажется, переоценивает меня.

Ланселот давно улетел к себе домой, решать на месте вопросы, связанные с переговорами, а Монтоку напросился со мной, говорит, что давно хотел посмотреть на современный Китай, а то он видел лишь версию до катастрофы и то мельком. На что я лишь понимающе хмыкнул. Ох, не Китай он хочет посетить и поглазеть на достопримечательности, а надеется, что на его прилёт Мауши выйдет из спячки. Я тоже хотел бы этого, ведь Мауши мне был не просто, другом, но и учителем.

На том мы и попрощались.

Когда самолёт поднимался в воздух, я обеспокоенно поёрзал на сиденье. Как-то мне было неспокойно.

* * *

Птица Севера Ду Линь Зяо «Ветер» ненавидел тайные операции, а потому не согласился на условия наместника Джу. Он был далеко не последним по силе Советником в империи и не мог представить себе ситуацию, где какие-то лысые обезьяны из мёртвых земель, где и маны то толком нет, могли его хотя бы коснуться. Но наместник настоял, и потому пришлось взять с собой десяток советников низшего ранга и одного низкого. Он же, Ду Лин Зяо, был сильнее их вместе взятых, а потому не понимал в них надобность. Просто обуза, которую на него навесил наместник.

Он медленно летел над пустыней, а внизу на грани своих сил бежали его подчинённые.

Внезапно Ду Линь Зяо остановился и подозрительно огляделся. Что-то явно было не так, но вот что.

Он замер в воздухе и прикрыл глаза. Мир расцвёл тысячами красок. Внизу Ду Линь Зяо заметил несколько ярких пульсирующих огней, от которых исходило нечто вроде волн, уходящих куда-то за горизонт.

«Интересная техника. Значит, они уже знают, что мы идём. Так даже лучше», — удовлетворённо подумал Ду Линь Зяо «Ветер». Он не любил уловки и внезапные нападения, особенно когда заранее известно, что враг значительно слабее.

Они с трудом одолели бывшего лидера окраины, что даже не достиг ранга Советника, что говорить уже о нём, «Ветре». Стоит махнуть крыльями, и эти лысые обезьяны разбегутся в ужасе, если, конечно, кто-то из них выживет.

Ду Линь Зяо спустился к своим подчинённым и сказал:

— Они знают, что мы идём. Какие-то техники хитрые или магемы. Отдыхайте и готовьтесь к битве.

— Слушаюсь, — синхронно произнесли они и поклонились.

— И не мешайтесь под ногами, когда всё начнётся, — бросил он и обратил свой взор вдаль.

Спустя десять минут они вновь выдвинулись, а через три километра заметили впереди стену. Она чем-то походила на ту, что защищала окраины империи, только казалась больше и фундаментальнее.

— Ждите меня здесь, — бросил «Ветер» и взмахнув крыльями создал два воздушных потока, верхом на которых и помчался к стене. Собственно, за эту магему, что он лично придумал, его так и прозвали.

Несколько секунд, и вот он уже достиг своей цели.

Зависнув в воздухе, Ду Линь Зяо внимательно осмотрел слегка искажённый воздух над стеной и задумался.

С одной стороны, кто бы там ни был, они не смогут хоть что-то противопоставить ему, с другой, задание было сформулировано весьма чётко. Ему нужно не воевать, а собрать информацию.

Ду Линь Зяо оглянулся и бросил быстрый взгляд на своих подчинённых. В принципе, можно и так.

Решив, как будет действовать дальше, он вернулся к своим и объяснил план действий.

— Мы готовы, — сразу же отрапортовали они.

— Вот и славно, тогда идём к стене.

Глава 11

Калиро мрачно глядел вдаль. Вокруг суетились люди, готовясь отражать атаку. Хотя не так, они, как люди, так и его сородичи, методично вооружались, молились и разминались перед неминуемым сражением. Конечно, существовала вероятность, что враг отступит, но судя по взрывам, доносящимся издалека, она стремилась к нулю.

Калиро тяжко вздохнул. Он до сих пор не стал полноценным Советником, лишь увеличил объем энергии, да и всё. Сила его ударов и реакция всё ещё были на уровне Главы региона, и это его злило. Будь он полноценным Советником, то его бы не вышвырнули с проклятой кирпичной дороги. Он обязан стать сильнее и если раньше это стремление подпитывалось местью, то сейчас всё было иначе. Отныне он хочет силы ради себя самого и тех, кто его окружает.

В этот миг его взгляд невольно упал на бьющую хвостом Пантеру. Калиро встряхнулся, будто избавляясь от воды в шерсти и поднялся.

— Время настоящего сражения! — хищно улыбнулся он, а Пантера лишь фыркнула, даже не поворачиваясь к нему.

Как только он принял сражение как способ роста силы, а не тяжкую повинность рождённого в мире боевых искусств, на душе сразу стало легче.

Будто узнав о его решимости, вдали раздался самый мощный взрыв и до них докатилась волна силы.

— Это ведь то, о чём я думаю? — ровным тоном произнесла Пантера, но её хвост, что начал нервно бить по земле, выдавал её состояние с головой.

— Верно, — не дрогнув ответил Калиро. — Это кто-то из центральных регионов. Кто-то уровня низкого, а то и выше Советника.

— Нам конец, — подвела она черту, и даже хвост успокоился. Принятие скорой смерти — определённость, с которой воину приходится мириться. Это пугало и успокаивало одновременно.

— Это не значит, что он ринется в бой. Такие монстры живут очень долго и не в последнюю очередь потому, что редко рискуют собой, отправляя на битву более слабых, — повторил он слова Павла, которые услышал когда-то давно.

— Звучит мудро, — кивнула она и с подозрением обернулась. — Сам придумал?

— Нет, — вынужденно признался он, хотя, блеснуть перед Пантерой хотелось. Вот только… неправильно это, нужно самому всего достигать, а не пользоваться чужим.

— Откровенно, — с нотками мурчания, блеснула глазами она. — Мне нравится.

У Калиро от такого даже дыхание перехватило. Но впереди его ждал бой, а потому не стоило расслабляться. Он посмотрел на соучеников и увидел, что все уже готовы и ждут прибытия врагов. Он тоже прогнал через себя энергию и начал бормотать усиливающие тело и разум Слова. Знал он их немного, но даже так, преимущество перед той же Пантерой, что ещё не смогла выучить ни одного, было колоссальным. Боевого опыта всё ещё не хватало, но даруемые магией сила и скорость возводили его на некоторое время на низший ранг Советника, если не выше.

Враги показались на горизонте спустя секунду. Десять Советников низшего ранга, а где-то позади ощущался тот самый монстр, что внимательно наблюдал за ними. Конечно, если бы здесь были Монтоку или Павел, то беспокоиться было бы не о чем, но здесь, только они, ученики и один не самый сильный Повелитель, который вряд ли станет рисковать жизнью ради них.

Вздохнув, Калиро напитал кулаки энергией и принял одну из атакующих стоек Тигра, которой его обучил Павел. Забавно, но как бы он не бежал от боевых искусств, занимаясь алхимией, странничеством и магемами, жизнь раз за разом вынуждает его прибегать именно к грубой силе.

Горько усмехнувшись, Калиро, как один из сильнейших бойцов… увы, но Ярослав его точно догнал, если не обогнал… В общем, Калиро ринулся на встречу врагам.

* * *

Ярослав нервничал. И не из-за десятка сильных зверолюдов, что приближались к их дому. Он переживал из-за того, кто смог в одиночку пробить стену, что так долго и скрупулёзно усиливали их артефакторы. А потому было принято решение ему с Маркусом не вступать в битву, а этот десяток отдать соученикам.

Внезапно следом за Калиро вперёд вышел высокий худощавый ученик Шиэль. Как же его… точно, Серёжа. Ярослав не помнил его предысторию, но кажется именно его пытался захватить Повелитель крови Август, и не смог. И всё потому, что он…

В этот момент вся десятка врагов резко остановилась. Мгновение постояв, они развернулись в обратном направлении и с тем же энтузиазмом рванули в направлении пролома в стене.

Ярослав нахмурился, а вот Калиро просто остолбенел. Безусловно, никто не ожидал ничего подобного.

— Что ты им приказал? — спросил Ярослав подойдя к менталисту.

— Чтобы шли домой, — пожал тот плечами. — Шиэль говорит, лучшая битва это та, которой не было.

— И твоя наставница чертовски права! — провожая взглядом десяток врагов, ответил Ярослав.

— Но я не уверен, что с тем силачом этот трюк получится, — задумчиво добавил Серёжа.

— Ты и так сделал более чем, — улыбнулся ему Ярослав. — Иди отдохни.

— Серёжа! — подбежала к ним обеспокоенная молодая женщина. — Ну, что ты творишь! А если бы они тебя убили?

— Не смогли бы, — ровно ответил он ей, а уголки губ слегка дёрнулись в подобии улыбки. — Идём в дом.

— Это не честно, — пожаловался Калиро, подойдя к Ярославу.

— Ага, — кивнул он. — Теперь либо все поляжем, либо…

* * *

«Ветер» не был в ярости. Он находился в крайней степени недоумения. Его подчинённые просто развернулись и побежали. А на его вопрос: «Куда?», синхронно ответили: «Домой!».

Ду Линь Зяо не понимал, как ему действовать, но что-то сделать было просто необходимо. Проблема состояла в том, что он не знал границ вражеской силы. Энергии вокруг витало много, что сильно сбивало его сенсорные возможности.

Немного поразмышляв, он решил, что вреда не будет, если использовать Ветер.

Птица Севера Ду Линь Зяо по кличке «Ветер» раскрыл свои крылья, что сейчас мгновенно достигли десяти метров в размахе, и ударил.

Десяток или два километров, что разделяли его и врагов, не имели значения, а потому образовавшийся торнадо стремительно понёсся вперёд. Минута, и его ветер достиг недругов. Конечно, за такое время они могли сбежать, но он чувствовал, что этого не будет. Эти лысые обезьяны обязательно рискнут своими жизнями ради защиты своих зданий, что виднелись вдали. Если они сбегут, то торнадо и камня на камне здесь не оставит. А там скорее всего прячутся детёныши и слабые особи.

Ветер с каждой секундой набирал силу, поглощая всё на своём пути. И в тот миг, когда он почти коснулся первого здания, движение прекратилось. А всё из-за того, что ему на встречу выдвинулся не менее громадный, переполненный энергией смерч.

Два разъярённых потока столкнулись и затрещали молнии, ударяя вокруг. Только невидимые защитники не дремали и каждый разряд встречал щит.

Ду Линь Зяо несколько мгновений наблюдал за этим действом, пока не ощутил рядом врага. Он с удивлением огляделся, но не нашёл никого. Но чувство присутствия никуда не делось, словно враг как-то хитро прятался, скрываясь где-то…

Краем глаза Ду Линь заметил некое движение снизу, но тут же оно пропало из вида. Он несколько раз огляделся, а в следующий миг скрестил перед собой крылья в защитном жесте.

Миг, и Ду Линь Зяо летит камнем вниз. Из-за широких крыльев он не смог разглядеть атакующего, но когда остановил падение перед самой землёй, то огляделся. Напавшего нигде не было видно.

В следующую секунду «Ветер» почувствовал угрозу снизу и мгновенно переместился. Но в этот раз удара не последовало.

Ду Линь Зяо настороженно огляделся и решив для себя как будет действовать дальше, начал кружиться вокруг своей оси. Его движение тут же вызвало очередной шторм, в сердце которого находился сам «Ветер».

Секунда, вторая и Ду Линь взмахом крыльев начал расширять площадь своего урагана. Он не был зол, лишь раздражён. За миг до первого нападения, он ощутил примерную силу напавшего бойца. Пик Главы региона, или низший Советник, не более. Если он не видит противников, тогда просто уничтожит здесь всё, не оставив камня на камне.

А потом что-то произошло. Он даже не сразу понял, что именно, а когда заметил, стало слишком поздно. Начала медленно подниматься температура воздуха, на что поглощённый созданием магемы «Ветер» не обратил внимания, и заметил лишь тогда, когда жар коснулся его крыльев. Он огляделся и обнаружил себя в эпицентре гигантского огненного шторма.

Ветер — это его сильнейшее оружие, которое ни разу не подводило в противостояниях, особенно с группами более слабых воинов.

Птица Севера Ду Линь Зяо по кличке «Ветер» раздражённо клацнул клювом и взмахом крыльев рванул высоко в небеса.

Как только он вырвался из ревущего пламени, по нему тут же что-то ударило.

В последний миг он успел закрыться, и единым движением взмахнул крыльями ещё раз, удаляясь от опасности всё выше и выше.

* * *

Калиро не верил своим глазам. Советника низкого ранга, возможно даже средней или высшей стадии, прогнали. Конечно, Маркус им сильно помог, он объединил всех магов в единый круг и создал ответный смерч, что остановил атаку Аиста. Но даже так, всё равно всё это выглядело нереальным.

А ещё более фантастичным стала их атака на самого Советника. Слава затащил его и Джорджа в тень и уже оттуда они напали. Причём каким-то образом их теневик смог перемещать тени не только по земле, но даже по воздуху. Он и сам не понимал до конца принцип действия новой для него способности, но факт оставался фактом.

Он, Калиро, жалкий Глава региона, смог ударить Советника низкого ранга! Правда тот всё равно защитился, но даже так — нереальное деяние.

После этого они несколько раз пытались повторить успех, но Аист будто ощущал угрозу и мгновенно реагировал. А потом он создал настоящий шторм вокруг себя, который тут же заполнил пламенем Джордж. Дальше Калиро не знал, что происходило, но подозревал, что Слава попытался ещё раз напасть, потому что после того, как Птица вылетела из огня, она как-то дёрнулась, а потом ускорила свой полёт вверх.

— Это было тяжело, — вышел из тени Слава. — Мало того, что вас таскать, так ещё и по воздуху перемещаться.

— Как у тебя это всё же получилось? — полюбопытствовал Калиро, глядя как Джордж поглощает свой собственный огонь, а Ярослав уже летит ему на помощь на воздушной платформе.

— Мне кажется я непроизвольно создаю в воздухе непрозрачную поверхность, которая следует туда, куда мне нужно, — задумчиво проговорил Слава. — Последнее сражение на жёлтой дороге заставило меня попотеть в прошлый раз, — и усмехнувшись, добавил: — Кто бы мог подумать, что даже такой старик, как я, способен не только учиться, но и создавать что-то новое.

Калиро лишь кивнул. Он обязан пройти это испытание во что бы то ни стало.

* * *

Звонок застал меня на выходе из аэропорта.

— Слушаю, — я поднял трубку, готовясь к плохим новостям.

— На нас напали, буквально через десять часов после вашего вылета, — сообщил мне усталый голос Ярослава.

— Потери? — спросил я, невольно собирая ману для телепорта домой.

— Нет, — удивил меня ученик. — Мы прогнали вторженцев.

— Кто?

— Зверолюди.

— Молодцы, — похвалил его я, незаметно выдыхая. — Разрушения?

— Тоже нет. Маркус помог.

— Ясно, — кивнул я, немного раздосадованный.

Хочется, чтобы ученики уже не зависели от других, но опять же, нужно понимать, что несколько месяцев обучения ничто, по сравнению с опытом столетий Повелителей.

После этого Ярослав мне описал, как Маркус их объединил в общий круг, дабы отразить атаку неприятеля, а потом Слава, Джордж и Калиро втроём прогнали сильного врага, который выглядел как аист. И про героический поступок Серёжи тоже не забыл.

— Передай всем, что вы большие молодцы, — улыбнулся я. — Как приеду, закатим пирушку.

— Спасибо, учитель, — всё так же устало, но радостно откликнулся Ярослав.

— Что там? — полюбопытствовала Шиэль, привстав на носки, дабы заглянуть мне в глаза.

— Твой воспитанник отличился, — ответил я.

— Серёжа? — мгновенно поняла она. — Он мог. Очень талантливый парень. А что он сделал-то?

— Внушил целому десятку высокоранговых бойцов, что им пора домой, — хмыкнул я.

— Значит мои наставления не прошли даром, — важно закивала Шиэль.

Я не стал вдаваться в подробности, тем более, сейчас нас ожидал лимузин.

— Хун, а что на счёт твоей семьи? — спросил я, когда мы уселись в просторный салон.

Дети прилипли к окну, как и женщины.

— Нужно их навестить, — обречённо вздохнул китаец.

— А что с голосом? — я поднял бровь.

— Отношения у меня с ними, — он на секунду замолк, подбирая слово, — весьма напряжённые. Я — единственный наследник.

— Который ушёл искать силу, — кивнул я.

— Верно, — опустил он голову.

Помолчали.

— Тогда вместе поедем, — сказал я. — Сейчас узнаем, что там с аудиенцией к императору, и поедем.

— Великий Мастер, — он посмотрел на меня глазами полными надежды. — Вы действительно… но вы не обязаны…

— Я — твой наставник и несу за тебя ответственность, в том числе и перед твоими родителями. Так что нечего здесь обсуждать, — бескомпромиссно закончил я.

— Спасибо, — опустил он голову, и тут же начал старательно убирать из глаз соринки. На это я лишь хмыкнул. У фанатичности есть свои минусы, к примеру всесторонняя привязанность к наставнику.

Я перевёл взгляд на проплывающий в тонированном окне город и задумался. Сколько лет прошло с тех пор, как я бывал в Азии? Жив ли Мауши? Монтоку же с нами в императорский гостевой дворец не поехал, со словами: «У меня в этой стране дела, и нет никакого желания встречаться с китайским императором». Как по мне, зря он так. Если и искать где нашего общего знакомого, то именно где-то рядом с властью, если не на самом троне. Хотя в последнее я верил слабо, Мауши никогда не стремился к власти, просто по своей силе стоял выше остальных и командовал. Это сложно объяснить… он скорее переживал за родину, а потому нёс это бремя скорее вопреки, чем по желанию. Но уверен, если Мауши жив, то родину, пусть она и сменила название, не оставит, а значит и найти его можно подле трона.

Гостевой дворец оказался… даже не роскошным, я бы сказал неприлично роскошным. От обилия золота в глазах начало рябить уже после короткой экскурсии, что нам провёл встретивший нас мужчина в строгом костюме.

— Когда аудиенция? — спросил я, перед тем как отпустить его.

— Император примет вас через неделю, — с поклоном ответил он.

— Понятно, — хмыкнул я, немного почитав в интернете о местных традициях. — Тогда мы в город, нужно пройтись по улицам столицы и посетить отчий дом моего ученика.

— Как только вы соберётесь куда-то отправиться, просто наберите на телефоне в вашем номере ноль три и к вам прибудет провожатый, — всё это сказано было с полным почтением.

— Тогда мне нужен полноценный императорский экскорт, — хмыкнул я. Ну а что, раз уж они хотят следить за опасным гостем пристально, тогда я не буду скромничать и выжму из ситуации максимум.

— Я уточню, — с небольшой заминкой ответил он.

— Тогда — свободен, — отпустил его я.

Провожатый низко поклонился и убыл прочь, а я шагнул в наши апартаменты.

Как я говорил раньше — кругом здесь было золото, и его было очень много. Дверные ручки, громадная люстра под потолком, картинные рамы, врезанные кусочки драгоценного металла в виде различных цветов и зверей прямо в стены, столы и стулья, ножки и изголовья кроватей, которые стояли в каждой комнате и были неприлично огромными. И так далее и тому подобное.

А ещё здесь были вазы. Они настолько сильно контрастировали с общей золотой безвкусицей, что тоже царапали взгляд. Керамика была прекрасной, особенно на общем фоне.

— Ну, что ж, дамы, — хмыкнул я. — Завтра у нас будет насыщенный день!

— И ночь, — вклинилась Шиэль.

— Но сегодня, — улыбнулась Катя.

— Я думаю можно её провести здесь, — указала на одну из огромных кроватей Оксана и добавила, ничуть не стесняясь: — Вместе.

— Да будет так, — наигранно вздохнул я. Мол, вам-то хорошо, а мне потеть.

Глава 12

На следующий день, я позвонил по указанному номеру и поинтересовался по моему требованию. Если откажут, то я просто возьму своих женщин и Хуна и выйду с отсюда через портал. Максимально нагло, прямо перед высокими кованными воротами.

Обошлось, и раболепный голос в трубке сказал, что кортеж уже готов и ждет нас. На это я лишь хмыкнул и положил трубку.

Время экскурсии по столице Китайской империи!

* * *

Бао Хун читал газету и пил чай. Именно так он проводил послеобеденное время, прежде чем отправиться обратно в подвал работать.

— Муж мой, — вошла в обеденную его жена Лихуа. — Как твои дела?

Спрашивала она с лёгкой полуулыбкой на еще молодом лице, на котором только начали проступать следы времени.

— У меня? — Бао удивленно оторвался от статьи, где рассказывали о сельскохозяйственных победах империи под лучами богоподобного императора.

— Конечно, — нежно улыбнулась Лихуа.

Вот только Бао Хун знал эту улыбку, и с нежностью она связана была так же, как свободная цапля в небе, с неуклюжей Пандой.

— У меня всё нормально, — напряжённо ответил он.

На это что супруга присел напротив и всё с тем же откровенно пугающим выражением на лице, поинтересовалась:

— А почему тогда наш сын нам не звонит и не пишет?

— Ты же знаешь этого упрямца, он просто невыносим, — Бао поморщился от этой темы, что с периодичностью раз в неделю всплывала у них дома.

— Тогда может ты позвонишь первым? — с нотками стали в голосе, но всё тем же пугающе милым лицом, спросила она.

— Да почему это я должен звонить первым? — взорвался Бао. — Этот сопляк…

— Наш сын, — поправила его Лихуа.

Бао мгновение смотрел на жену. Обычно она никогда его не перебивала, а если такое случалось, то значит она уже на грани, и поднимать градус конфликта — путь к собственной могиле.

— Милая, — успокоившись, произнес Бао. — Почему ты так распереживалась?

— Сегодня я узнала от Цзян Цзэминя, что наш сын, — она сделала акцент на последних словах, — уехал в Россию. Представляешь моё удивление? Как думаешь, в воюющей стране ему будет комфортно? Или может безопаснее? А знаешь в каком качестве он туда уехал?

Бао догадывался, но предпочёл, нахмурившись, промолчать.

— Вижу догадываешься, — покивала жена. — Но я всё же скажу. Наш сын стал наёмником в воюющей стране. И в любой момент его могут отправить на фронт.

— Милая, — поспешил Бао, пока супруга ещё сильнее не накрутила себя, — Российская империя — чужая страна, а наш сын, подданный нашей страны. Его просто не посмеют отправить на фронт. Тем более, что по слухам, — он потряс газетой, что сих пор была у него в руках, — у них там мирные договоры намечаются.

— Вот только он не звонил уже целую вечность, — на глазах Лихуа выступили слёзы. — Жив ли он вообще?

В этот момент на улице послышался шум подъезжающего авто.

— Странно, — внутренне радуясь незванным гостям, произнёс Бао. — У меня заказы на два месяца вперёд расписаны. Неужели новые клиенты?

Это не было редкостью, но обычно такие звонили заранее, прежде чем приехать, разве что какие-то влиятельные богатеи, что привыкли решать важные вопросы лично. А что может быть важнее личного меча?

Бао Хун являлся мастером кузнечного дела и занимался изготовлением высококлассного оружия для одарённых. По сути, он был кузнецом-артефактором, чем безумно гордился. Вот только его сын не разделил его страсти и выбрал путь силы и разрушения, вместо гордости рода и созидания.

Они вышли с женой в небольшой дворик, не огороженный забором, состоящий из аккуратной лужайки и широкой дорожки для прохода в дом.

Когда они увидели длинный кортеж, то даже не сразу сообразили, что это к ним. Явно императорская колонна машин с государственными номерами и гербами на дверях, в виде дракона, сжигающего небеса.

А затем одна из дверей открылись и из нее показался их сын. Невероятно возмужавший. С обветренным жестокими испытаниями лицом и в целом свирепой наружностью.

Он посмотрел на родителей и опустив глаза шагнул в их сторону.

Лихуа не стала сдерживаться и прямо на глазах у всех бросилась на шею сыну, после чего уперевшись тому в грудь заплакала.

— Я дома, — прошептал Ли Хун и погладил черные волосы своей мамы.

— Я рад, что ты вернулся, — смущённо сказал Бао и даже сам не ожидая от себя обнял жену и сына, а в глазах от этого защипало.

— Ты не один приехал? — когда они разомкнули объятия, Лихуа платочком промокнула глаза и с любопытством спросила.

— Верно, — улыбнулся Ли, — Это мой наставник — Великий Мастер Павел Повелитель Слов.

В этот момент из машины показался высокий, во всяком случае для китайцев, мужчина европейской наружности. На его носу покоились круглые солнцезащитные очки, небольшая аккуратная борода, заплетенная в короткую косу и окрашенная временем в белый и черная кожаная куртка-косуха.

Бао Хун не сразу осознал услышанное. Он несколько раз моргнул, а потом невольно переспросил:

— Сын, ты сказал Великий Мастер?

— Верно, — кивнул с улыбкой Хун.

— Ваш сын очень старательный и талантливый ученик, — на чистом китайском, даже без тени акцента улыбнулся Павел. — Хочу поприветствовать родителей и поблагодарить вас за сына. Он отважный и сильный, благодаря вашему воспитанию, — иностранец низко поклонился.

— Спасибо вам, — поклонилась в ответ жена, еще даже ниже, чем в прошлый раз.

— И чему вы учите моего сына? — Бао Хун сложил руки на груди и подозрительно разглядывал «мастера».

— Муж мой, — почти шипя, дёрнула его за рукав Лихуа, вынуждая поклониться, но Бао остался непоколебим.

— Давайте пройдем в дом, — предложил Ли, с просительными интонациями.

— Я — не Великий мастер, как мой учитель и друг Мауши, — хмыкнул Павел. — Я — маг, практикующий внутреннюю энергию.

— Это императорский кортеж, — кивнул на машины Ли. — Великого Мастера пригласил сам император на аудиенцию, — последние слова сын говорил с нескрываемой гордостью.

Бао Хун бросил взгяд на машины. Он сразу узнал имперский транспорт, но даже представить не мог, что какой-то чужак может удостоиться аудиенции самого император, да будут его годы нескончаемыми.

— Это… — смутился Бао. — И правда, что это мы на улице. Пройдёмте в дом.

И они прошли, жена тут же упорхнула на кухню, полностью счастливая, а они сели за стол.

Они молча сидели друг против друга, пока в комнату не вошла Лихуа и не разлила Те Гуанинь. Любимый чай сына, который не очень жаловал Бао, но и не был против.

Сделав глоток, Павел кивнул и сказал:

— Спасибо за гостеприимство, уважаемые родители ученика. У вас есть вопросы, и я готов на них ответить, если это в моих силах.

«Он будто знает наши традиции», — промелькнула мысль в голове Бао, а затем разум зацепился за одну деталь.

— Мауши, — начал Бао, на ходу формулируя вопрос: — Расскажите о нём.

— Это древняя история, — улыбнулся Павел.

Знакомство с Мауши.

Скучно. Как же мне скучно. Учитель Джек куда-то опять пропал, наверное, новое заклинание создает или опять в какую авантюру ввязался, как в прошлый раз с теми тварями, «чуры» кажется. Он ведь всерьез решил их обучить речи! Вот же ему… Ах да, скучно, как и мне.

Смачно зевнув, я поднялся с удобного кресла и окинул взглядом лабораторию, что попутно являлась моим кабинетом.

Скукота… Внезапно браслет на руке задрожал, и я усилием воли принял сигнал.

Рядом возникла проекция моего братца Аскверия. Тот несколько мгновений молча смотрел сквозь меня, после чего его взгляд сфокусировался и обрёл сознание.

— Приветствую тебя, достопочтимый брат.

— Привет-привет, — хмыкнул я, обычно он так начинал разговор, когда что-то хотел. Обычно бы, он начал с проклинания технологии дальней связи и том, что сигнал идет долго. — Чего надо?

— Ну, почему обязательно… — начал Аскверий, после чего мгновение поразмыслив, махнул рукой и продолжил уже честным тоном: — Азия. Видишь ли, появился там некто Мауши. Я хочу, чтобы ты с ним встретился и пригласил его к нам.

— А ты… Не охренел ли, братец? — поднял я бровь.

— Ладно тебе, по-братски, что сложно? Тем более я еще не достиг ранга Повелителя. Он меня и слушать не станет, — закончил он.

Я тяжко вздохнул. Благо что мы с ним, не родные братья, а только двоюродные, но от этого не легче. Тетка перед смертью просила приглядеть за этим разгильдяем.

— И зачем он тебе тут нужен? И вообще, о ком идет речь?

— Мауши — это новый азиатский боец высокого ранга, он еще в Поднебесной вроде как император сейчас.

— Очередной Берсерк прибрал к рукам мелкую страну? — скривился я.

И было отчего. Государства постоянно то образовывались, то исчезли с карты мира, а потому большинство бессмертных и не обращали на них никакого внимания, так как жили там в основном крестьяне да слабые маги с воинами.

— Не совсем. Видишь ли, судя по полученной мной информации, этот человек — является истинным патриотом Поднебесной.

— То есть ты хочешь сказать…

— Верно! — Возбуждённо воскликнул Аскверия. — Настоящий самородок, рожденный на окраине мира! Ты же знаешь, что я собираю команду из сильных людей.

— Да-да, — закивал я, — а еще ты никогда не рассказываешь зачем.

— Я собираю команду для покорения другого мира! Я же говорил! — возмущенно подбоченился он.

— Мне так и сказать этому Мауши, что мой братец собирает отряд для межмировой экспансии, — закатил глаза я.

— Не, скажи, что я собираю людей для экспансии, — сходу сказал он.

— В целом, — задумался я, — звучит честно. И какие условия?

Так-то я бы послал братца куда подальше, но мне действительно было скучно. А когда Повелитель скучает, где-то что-то может произойти экстраординарное.

Выслушав то, чем он решил пожертвовать ради бойца уровня Повелитель, я хмыкнул.

— Меч погибели, конечно, мощная вещь, вот только хватит ли? — я скептически поднял бровь.

— Это задаток, — понимающе закивал Аскверий и вынул из воздуха серый прямой полуторник. — Если он даже откажется, то пусть оставит его себе.

Аскверий протянул мне проекцию меча и как только я её коснулся, она тут же обрела материальность. По сути, просто микро-портал, но внешне выглядело так, будто в моих руках голограмма превратилась в настоящий магический меч. Хотя, зная о свойствах данного предмета, мечом его можно назвать было весьма условно, скорее это манипулятор для маны с несколькими вписанными заклинаниями разрушительного характера.

— Хорошо, — я сделал вид, что нехотя согласился. — Но ты мне будешь должен.

— Если получится, сильно, не получится — не очень, — хмыкнула эта наглая рожа, которая, кажется, поняла, что я скучал и решила воспользоваться ситуацией.

— Иди уже, — поморщился я.

— Спасибо, Павел. Я не забуду о тебе, когда настанет время, — странно выразился он и прервал связь, растворившись в воздухе.

Я несколько мгновений гипнотизировал стену, после чего выбросил предчувствия из головы и стал собираться в Поднебесную.

Выйдя на роскошный балкон своего замка, я набрал полные лёгкие воздуха и прокричал:

— СКОРОСТЬ, ЧТО ПРЕОДОЛЕЕТ ЗВУК. ТЕЛО, ЧТО КРЕПЧЕ СТАЛИ. МИР, ЧТО ПОДЧИНЯЕТСЯ МОИМ СЛОВАМ. ПУТЬ, ЧТО В МОЕЙ ГОЛОВЕ. ПОЛЕТ, ЧТО НИКОГДА НЕ ПРИЧИН МНЕ ВРЕДА.

Едва я закончил Абзац, меня подняло над землей, а затем невидимая сила с невероятной скоростью понесла меня в Поднебесную.

Спустя час я уже парил над столицей государства Мауши. Портовый город с живописной бухтой, и теплым морем омывающем ее рыболовные берега.

Спустившись на землю, я прогулялся по улочкам. Ухоженный городок, в котором всюду пахнет рыбой.

Ближе к вечеру я отправился на пристань. Соленый теплый ветер трепал мои одежды, а я с улыбкой наблюдал как раскаленный солнечный диск тонет в голубых глубинах.

— Всё же закат на море самый красивый, — на общем языке произнес подошедший рыбак.

— Согласен, — улыбнулся я. — Это действительно прекрасно.

— Говорят, что если человек ни разу не видел моря, то его жизнь лишена подлинной свободы.

— Глупость, конечно, — хмыкнул я, не отрывая взгляда от горизонта. — Но что-то в этом есть.

Помолчали.

— Для чего вы в нас городе?

— Ищу прирожденного война.

— Но у нас здесь только рыбаки.

— Никто не говорит, что воин не может быть рыбаком, — пожал я плечами.

На это мой собеседник с удивлением воззрился на меня.

— Вы странный, — покачал он головой, а на его лице проскользнула тень улыбки, кажется довольной.

— Не без этого, — улыбнулся я и повернувшись к низкорослому, но крепкому азиату с густой челкой на лысой голове представился: — Я — Повелитель Слов Павел.

— Я рыбак Мауши, — он протянул мне руку.

Видимо, всё же он тренировался не здесь, потому как в Азии не принято было пожимать руки. А может он специально? Все же рука у него явно пропитана рыбными ароматами. Может, это такая проверка? Пожму я руку простого рыбака или нет?

— Рад знакомству, — с улыбкой пожал я крепкую мозолистую руку.

— Раз вы гость в нашем городе, то не могу оставить вас на улице, — хмыкнул Мауши и уверенно зашагал прочь от моря.

Я же, бросил последний взгляд на край солнечного диска, что через секунду исчез за водным горизонтом и поспешил вслед за рыбаком.

Пройдя по улочке, где уже тут и там зажгли небольшие фонарики, мы дошли до неприметного одноэтажного домика.

Небольшая лужайка с одним деревом, загораживающим окно. Да не простым! На нем виднелись странные плоды фиолетового оттенка с белым налётом. Выглядело это не очень аппетитно.

— Что это? — с любопытством спросил я, остановившись у дерева.

— Сахарное яблоко, — довольно ухмыляясь, обернулся Мауши. — Обычно они предпочитают более сухой климат, но я как-то исхитрился.

— Еще и садовод, — покивал я. — Во истину не даром говорят: талантливый человек может и дом построить и деревню сжечь.

— Что есть, то есть, — пожал он плечами. — Хотите попробовать?

Я на миг задумался, а затем кивнул:

— Почему бы и нет.

Он сорвал несколько плодов, и мы зашли в дом.

Внутри оказалось, как и снаружи, аскетично и функционально. Стол, стулья, кухня с магической плитой, несколько шкафов и узкая кровать в углу. И все это богатство в одной комнате с единственным окном, что было всегда закрыто тем самым деревом.

— Прошу за стол, — пошел он к раковине, где стал щеткой отмывать от рыбы руки.

Как по мне, занятие сугубо бесполезное, тут либо магией пользоваться, либо перестать трогать рыбу вообще.

Он также ополоснул фрукты и поставив чашку, начал разделывать их ножом. Сняв корку, взял ложку и протянул ее мне.

— Вот эта мякоть съедобна.

Приняв в руки фрукт, я посмотрел на него и заметил черные косточки.

— Ты говорил только про мякоть, — хмыкнул я и начал убирать косточки.

— Скучно с тобой, — наиграно вздохнул Мауши.

Попробовав, я замер. Это… Это было чертовски вкусно! Я никогда не пробовал ничего вкуснее!

— Нравится, — глядя на мое лицо, довольно улыбнулся он.

— Даже очень, — с удивлением посмотрел я в ответ.

— Мне тоже, — с видимым удовольствием он отправил в рот белую мякоть.

Мауши ещё несколько раз ходил за фруктами, перед тем как мы начали разговор.

— Я ощущаю в вас великую силу, — аккуратно начал я.

— Не интересно, — мгновенно изменился он. Вся расслабленность, причём я остро чувствовал, что она была не напускной, тут же слетела с него, обнажив человека силы и воли.

— Столь категорично? — поднял бровь я.

— Это мой дом, — чеканя слова, произнёс он. — И я его не брошу. Никогда.

— И даже за это? — я не хотел его уговаривать, но мне вдруг стало любопытно. Вытащив из подпространства клинок, я протянул его Мауши.

Тот не стал фыркать, а с живым любопытством взял меч и вытащил из ножен. Чёрный металл, в котором тонул любой свет, отразил его волевое обветренное лицо.

— Это отличный клинок, — встав, он несколько раз махнул оружием, после чего вернул в ножны и протянул мне. — Однажды у меня будет такой же.

Последние слова звучали уверенно, будто азиат мог предвидеть будущее.

— Это, весьма самоуверенно, — заметил я. — Этот клинок, один из сильнейших артефактов для воинов внутренней энергии в мире. Подобный найти крайне сложно.

На это он хмыкнул, и вся его серьёзность тут же улетучилась, оставив на своём месте простоватого рыбака.

— У меня точно будет, — беззаботно пожал он плечами.

— Но там, куда я вас позову, у вас будет реальная возможность продвинуться дальше по лестнице силы, — опят же из чистого любопытства, сделал попытку я. Мне правда был интересно, почему он так держится за эту маленькую страну на берегу моря.

Он бросил на меня задумчивый взгляд, затем поднялся и поманил меня за собой.

— Я покажу, — бросил он, выходя из дома.

Глава 13

Мы летели. Он всё ускорялся и ускорялся, а я старался не отставать, но что бы я ни делал, какие Слова не произносил, сотрясая мироздание, Мауши каким-то непостижимым образом всё равно был быстрее.

Меня по началу это злило, я даже подумывал притормозить его силой, но потом чуть не рассмеялся в голос, своему детскому порыву. Злость не сделает меня сильнее, а вот стремление узнать что-то новое, в данном случае секрет скорости этого человека, вполне может. Хотя на это и мало надежды, всё же мы разными способами совершенствуемся и используем ману, но вдруг.

Глядя на несущегося впереди человека, я вспомнил прекрасных созданий природы — стрижей. Эти птицы рождены чтобы летать, буквально. У них огромные, серповидные крылья, позволяют им проводить в воздухе большую часть жизни, а летать с такой скоростью, что ни одна другая жительница неба не в силах их догнать. Так вот, всем эти существа хороши, за исключением одной, немаловажной вещи — у них как таковые отсутствуют лапы. То есть, вместо небольших, как это принято у пернатых, ножек, у них лишь два крючка, чтобы висеть на стене или на ветки. Если такая птица повредит крыло и окажется на земле, то будет обречена.

Вот и Мауши, мне виделся почему-то сейчас гордым стрижом, только для него воздухом была эта самая маленькая и невзрачная страна на краю мира. Даже не знаю точно почему, но чувство

Когда воин впереди меня замер, я тоже поспешно остановился и начал осматриваться в поисках чего-то и заметил внизу копошащихся людей.

— Пойдём, — махнул он мне рукой и камнем рванул вниз.

Я последовала за ним, гонимый любопытством. Этот человек… будто загадка, чего в моём возрасте и статусе, не так часто можно встретить.

Спустившись, я смог разглядеть чем заняты люди. И увиденное вызывало вопросы.

— Они строят великую стену, — произнёс он, глядя как два рабочих тащат огромный камень.

Я обернулся назад, где была лишь безграничная степь, затем оценивающе оглядел тянущуюся во все стороны стройку и, нахмурившись, сказал:

— Выглядит как претензия на величие.

— Так и есть, — согласился он.

— Но даже при наличии Великого Мастера…

— Стройка началась до моего рождения, — перебил он меня, отсекая ошибочную версию событий.

— Тогда… — я расширил глаза и удивлённо посмотрел на Мауши.

— Верно, — верно расценил моё удивление он. — Моя страна уже тридцать лет строит эту стену. Практически без помощи магии. И когда стена будет закончена, мы обретём истинное величие.

— Но это ведь ещё не меньше сотни, а то и трёх сотен лет, — поражённо сказал я.

— Вполне может быть, — повёл он плечами. — Но я постараюсь приложить все усилия дабы сократить этот срок максимально.

Я посмотрел на него как на… не идиота, скорее исполненного волей и идеей человека, которых часто путают с безумцами, из-за их маниакальный решимости идти до конца даже в заведомо проигрышных делах. К примеру, эта стена. Сейчас, территория от стены до их нынешних границ ничейная, но если кто-то решит её захватить, то Мауши в одиночку может просто не сдюжить. Более того, сам воин не вечен, и стоит ему умереть…

Я вновь посмотрел на него и увидел понимание на лице. Он всё это и без меня знал, но не собирался отступать.

— Ты же понимаешь, что талант нужно культивировать, причем в реальных сражениях, а не на бесконечных тренировках.

— Я понимаю, — кивнул он. — Но у меня есть альтернатива.

— И какая же? — интересно, что он придумал.

— Ученик.

— Ученик? — этот человек действительно умеет удивлять.

— Ученик-Повелитель, — с улыбкой поправил он себя.

— Это… — он что серьёзно?

— Я вполне серьёзен, — видимо у меня всё написано на лице.

Взяв себя в руки, я убрал эмоции и нацепил маску скучающего равнодушия. Не дело, вот так позволять себя читать.

— Я ведь маг, — сказал я и мгновение поразмыслив, добавил: — До мозга костей.

— Это поправимо, — хмыкнул он. — Хотя в методе, который я разработал есть и одна слабость.

Я с трудом не закатил глаза. Что за привычка не договаривать?

— И какая же? — сдержал я раздражение.

— Таким как я, дорога в маги заказана, — со вздохом сказал он. — Вот ты, Повелитель, вполне можешь изучить моё искусство Тигра, а для меня уже нет никакой возможности коснуться внешней энергии.

— Но я не понимаю, как тебя это сделает сильнее и заменит реальные сражения?

— Спарринги, — пожал плечами он так, будто это очевидно.

— Они не могут заменить реальные битвы, — я оборвал себя и посмотрел на него как на психа. Хотя, почему как, он им и являлся.

— Я специально пустил слух о своей силе, — тем временем продолжал Мауши. — Уверен был, что рано или поздно, кто-то из сильных магов откликнется.

— А почему именно магов? — уточнил я, без особого любопытства, просто нужно было немного времени, дабы переварить услышанное и понятое.

— Ваш брат любит загребать жар чужими руками. Если мы, воины, меч, то вы — голова. А голове не положено драться, только в крайнем случае.

— Понятно, — кивнул я.

Пусть ко мне данное высказывание и не относилось, но подавляющее большинство чародеев были именно такими. Подготовить место для сражения, наставить ловушек, напускать иллюзий, и накрыть сверху артиллерийским обстрелом. Я и сам так иногда делал, особенно в юности, еще до встречи с учителем Джеком, а потому никого никогда не осуждал. Сила есть сила, как и победа, полученная за счёт смекалки и хитрости. Если твой противник умнее тебя, то тут виноват только ты сам, а все эти моралисты, что вещают о равной битве в чистом поле — не знавшие реальных битв сосунки, либо идиоты. Мауши тоже не осуждающе говорил, а лишь обосновывал свой поступок.

— И как любому магу, тебе должно быть безумно интересно узнать способ, как можно сделать из Повелителя бойца внутренней энергии без потери возможности управления внешней маной.

В этот миг где-то вдали что-то взорвалось. Мауши не раздумывая сорвался в полёт, а через мгновение за ним последовал и я.

Спустя несколько секунд я догнал замершего в воздухе Мауши и увидел нечто неприглядное. В пяти сотнях метров на стену надвигались разломные твари. Чёрные как ночь, они имели гуманоидный вид, при этом, насколько я знал, каждый из них мог по необходимости принять любую форму. Твари малоизученные, и даже само их появление в нашем мире оставалось загадкой. А разломными их называли из-за того, что в местах их скопления реальность начинала дрожать и трещать, готовая в любой момент разломиться.

— Павел, — глухо обратился он ко мне. — Сейчас я покажу тебе истинную силу Великого Мастера. Но если тебе не сложно, мог бы ты одолжить мне тот замечательный клинок.

Я с немалым удивлением посмотрел на него. Он только что решил влезть в долг на ровно месте. Ведь я тоже не смогу отсиживаться в стороне, когда эти монстры топчут землю нашего мира.

— Я тоже буду сражаться, — сказал я, протягивая ему клинок.

— Это твоё право. Но эти монстры напали на мою страну, так что это в первую очередь мой долг, — прияв меч, он низко поклонился. — Я не забуду это.

С этими словами, черное лезвие вспыхнуло призрачным светом, а Мауши сделав шаг оказался перед надвигающейся толпой тварей. Он поднял над головой клинок и взмахнул.

На земле остался небольшой разрез, который через миг взорвался огромной расселиной, куда начали с визгом падать твари. Еще один взмах, на этот раз уже горизонтальный и сотни монстров распались на ровные половинки.

«Гра-а-а-а!!!» — завопили оставшиеся и рванули на Мауши, который даже и не думал сходить со своего места.

После чего он завел меч себе за спину так, будто хотел кинуть палку из одной крестьянской игры. Кажется, «грады» называется или что-то близкое к этому. Так вот, там нужно палкой сбить кучку уложенных друг на друга деревяшек.

Мгновение и тело Мауши дернулось, а затем зарябило, будто проекция, у которой подача сигнала начала сбоить.

— Хек! — крикнул он, после чего исчез.

А потом разломные твари начали падать. Сначала упала десятка, что почти добралась до Мауши, затем за ними последовали остальные. Монстры просто валились без видимых повреждений, но не это было главное. Основная проблема заключалась в том, что я не мог увидеть ровным счетом ничего. Для моего глаза, как я ранее говорил, никогда не гнушающегося боем, в том числе и с мастерами внутренней энергии, всё выглядело так, будто Мауши исчез из реальности, к примеру в тень, или какой-то иной слой, и уже оттуда уничтожал врагов. Вот только я бы заметил подобный переход, он всегда сопровождается характерными волнами маны, как от камня, брошенного в воду.

А значит, император или кто он здесь, Поднебесной — сильнейший мастер из тех, что я видел, а опыта у меня не мало скопилось за длинную жизнь.

Спустя тридцать секунд, Мауши вернулся на место, откуда исчез, и поза у него была точно такая же, с заведённым назад чёрным клинком.

Резкий взмах вперед, и остатки монстров попадали замертво.

Ножны, щелчок и вот Великий Мастер Поднебесной оказался рядом со мной, бережно протягивая клинок.

— Спасибо. Это воистину поразительный меч.

— Я бы сказал, что он обрел истинную мощь лишь в руках Великого Мастера, — с улыбкой сказал я.

— Так что, — хмыкнул он, — с моим предложением?

— Вынужден, — хохотнул я, — согласится.

Вечером того же дня со мной связался Аскверий.

— Ну как? — требовательно и без капли терпения, поинтересовался он.

— Он отказался, — пожал я плечами и вытащил из воздуха клинок. — Вот, забирай.

— Отказался, — разочаровано выдохнул он и не задавая иных вопросов забрал клинок.

— А ты-то со мной? — спросил он, с надеждой в глазах.

— Я пока буду занят, — покачал головой я.

— Да чем ты таким можешь быть занят? В прошлую нашу встречу ты с ума сходил от скуки! — возмутился он.

— Я решил стать учеником Мауши и выучить боевые искусства, — проигнорировал я его вспышку. Он молод и зелен, и к тому же родня, пусть и не ближнего круга. А если перейдет черту, тогда пусть меняет на себя.

На осознание моих слов у него ушло около минуты, после чего он как-то безразлично посмотрел на меня.

— Значит, ты решил стать бойцом внутренней энергии, хотя мы все знаем, что для мага такого ранга это невозможно. И это вместо того, чтобы помочь мне в моей экспансии? Очень опасной экспансии. Я ничего не опустил?

Я поморщился. Звучало это как предательство, вот только эта его экспансия… Одно слово — блажь! Он хочет открыть портал в иной мир, чтобы отправится на его покорение. Многие пытались и мало кто после такого выжил. Я имею ввиду само открытие портала. Все, кто пытались ранее, просто подыхали в процессе или оставались на всю жизнь калеками.

— Аски, — вздохнул я, — ты знаешь моё отношение ко всему этому. Я тебе уже не раз и не два говорил, и матери твоей тоже.

— Не называй меня так! — внезапно взъярился тот. — Однажды, я стану величайшим покорителем миров, и ты, — он бросил на меня взгляд полный обиды и чего-то очень похожего на ненависть.

— Аскверий, — попытался я вновь достучаться до него. — Ты же уже взрослый, и бессмысленный риск…

— Я понял, — холодно перебил он меня и отключился. Проекция развеялась, оставляя после себя неприятное тянущее чувство.

Мелкий поганец! Испортил настроение!

Обучение у Мауши было безумно интересным. Бывший крестьянин, самостоятельно разработал сначала свой боевой стил Тигра, а затем целую систему обучения и постоянно дорабатывал и то и другое. Более того, он каким-то чудом придумал способ искусственно открывать и закрывать каналы. Правда тут же он заметил, что каждое такое действие замедляло его развитие. Не останавливало, а именно замедляло, что важно. Он сравнивал энергетику с мышцами.

— Если всю жизнь тренироваться в одном виде боевых искусств всю жизнь, то мышцы настолько привыкнут именно к этому, что изменение в тренировках не принесут ничего кроме потери времени, — вещал он.

Мауши был простым, хорошим человеком, который всё время тренировался, учил других и работал. Страной за него правили чиновники, а сам он время от времени устраивал ревизионные проверки, наблюдая за жизнью в разных регионах.

Пять лет я жил в рыбацком крохотном доме, ютясь с Мауши, после чего он благословил меня, и мы простились.

* * *

На лице Бао Хуна боролись эмоции одна другой сильнее. Недоверие, восхищение, непринятие и те, о которых он просто не понимал.

— Вы поразительный человек, — с придыханием воскликнула вперёд него жена. — Мы, китайский народ, почитаем и очень уважаем великого императора прошлого Мауши. Тот, кто закончил постройку Стены, сделав нашу страну Величайшей в мире.

«Ну что за легковерность, — внутренне поморщился Бао и краем глаза посмотрел на восхищенное лицо сына. — Весь в мать».

— Великий Мастер Павел обучил меня стойкам Тигра, — похвастался Ли.

— Может ты нам покажешь, тогда? — скептически ухмыльнулся Бао Хун.

— Покажи, — кивнул Павел, на вопросительный взгляд Ли.

Бао Хун от этого скрипнул зубами. Мауши жил в таких древних веках, что о нем остались лишь легенды и мифы. Один из которых и пересказал пришлый. Правда несколько в иной трактовке, но всё же. В легенде о черном войске демонов было сказано, что Мауши вышел на защиту стены в одиночку и с голыми руками. И разбил он не несколько сотен, а тысяч, и всё это произошло на глазах восхищенной армии, а не пришлого мага и кучки строителей.

Единственное, что удерживало Бао от резких высказываний, это реальный императорский кортеж у дома. Такое невозможно подделать, во всяком случае не в их великой стране.

Они вышли в небольшой огороженный дворик и остановившись стали смотреть на Ли. А сын, сделав несколько шагов, принял стойку. Несколько мгновений и сын оторвался от земли, а Бао с расширенными, глазами смотрел на стойку. «Тигр, прыгающий в небеса», выполненная если не мастерски, то очень близко к этому уровню.

* * *

Я с улыбкой наблюдал за родителями Хуна. Особенно за его отцом. С начала была растерянность, после моей истории смесь чувств, в которых превалировал скепсис, а вот сейчас истинное восхищение. Кажется, у него даже слеза скатилась по щеке.

С матерью всё было проще. Она просто радовалась сыну, а остальное не важно.

После демонстрации, нас пригласили за стол. Подали холодные закуски и даже несколько тех самых сахарных яблок. Я с удовольствием съел все и счастливо зажмурился. Неужели я становлюсь сентиментальным?

Разделив с ними хлеб, мы попрощались. Хун на обратном пути еще долго смотрел в окно, думая о своем.

— Они городятся тобой, — сказал я, похлопав его по плечу.

Хун повернулся и с улыбкой поклонился, прямо сидя.

— Спасибо вам Великий Мастер, теперь моё сердце спокойно.

— И это хорошо, — кивнул я. — Поскольку впереди нас ожидает шопинг.

— Уверен, мы с честью выдержим.

— Мне бы твою веру, — притворно вздохнул я.

Приехали мы к середине мероприятия, во всяком случае именно на это я искренне надеялся. Девушки, которые предпочли семейству Хунов, посетить огромный, больше похожий на императорский дворец, торговый центр, уже изрядно нагрузили двух сопровождающих в строгих черных костюмах.

— У парней больше нет рук, — с сожалением развела руки Шиэль, только завидев нас.

— Шиэль, — с укором покачал головой я. — Ты же Повелительница, для тебя наколдовать левитацию проще простого.

От этого она надулась и только язык мне не показала:

— Мы тут гости и я не…

В этот момент ее прервал раздавшийся от входа крик:

— Освободительная коммунистическая партия! Всем оставаться на месте!

После чего раздались выстрелы, визги и вопли испуганных покупателей.

— Радикальная, — сказал я, глядя в сторону моего спасения от многочасового шопинга. — Так будет куда правильнее.

Глава 14

— Что радикальная? — услышала меня Оксана, с небольшой опаской смотря в сторону террористов.

— Не освободительная партия, а радикальная, — хмыкнул я. — Ладно, пойду.

— Только не задерживайся, — попросила она и чмокнула меня в щёку. Остальные девочки тоже подбежали и поцелуями пожелали мне удачи, в которой я, к слову, не нуждался.

— Здание заминировано! — раздался ещё один крик террориста, после которого паника усилилась.

Я же замкнул в себе энергию и встав в атакующую стойку пронзающего насквозь тигра, сделал рывок.

Миг и вот я уже рядом с одним из говоривших. Парень, не старше двадцати лет имел безумные глаза, красную повязку закрывающую половину лица и что-то в руке. Последнее, по-видимому, являлось пультом от взрывчатки.

— ЗАМРИ, — шепнул я, и оглядев их компанию, состоящую из вооружённых огнестрелом слабеньких бойцов внутренней энергии, повторил приказ, но уже громче.

Интересно, на что они вообще рассчитывали, придя в такое элитное место? И почему такая тишина?

Я огляделся и хмыкнул.

— ОТОМРИТЕ, — отпустил я всех кроме террористов. Интересно, это из-за специфического эха или же я стал сильнее настолько, что даже слабое Слово имеет столь мощный эффект?

Оглядев застывших парней и одну девушку, я вздохнул. Такие молодые и глупые. После чего встряхнулся, отгоняя меланхолию. Китай на меня дурно влияет, здесь я будто старше становлюсь, неужели всё из-за Мауши? Мы и правда много времени провели вместе и воспоминания не только об уроках, но и этой стране, навсегда останутся в моём сердце в отделении для ценностей.

— РАССКАЗЫВАЙ, — приказал я парню с детонатором.

Рот его отмер и хотел было уже что-то нелицеприятное выдать, как горло у него сдавило и после приступа хриплого кашля, он начал говорить по делу:

— Мы — освободительная коммунистическая партия…

— Стоп, — поднял я руку, и оглянулся, на бегущего ко мне одного из сопровождающих.

Один из людей в строгом, что ещё недавно утопали под бесчисленными пакетами с покупками, остановился и преданно уставился на меня.

— Тут человек готов всё рассказать, что знает, — я оглядел остальных и добавил: — Все желают.

Нас не стали держать долго и отпустили. Наш охранник-сопровождающий, позвонил кому надо и спустя пять минут, прибыло двое мужчин с наружностями ищеек. Им я и передал ответственность за допрос. На самом деле мне было не то, чтобы плевать, просто не моё дело, но эта страна, как я и говорил, заняла особое для меня место, и желание Мауши в её защите, частично передалось и мне.

— И они прям всё расскажут? — недоверчиво спросил один из них, в светлой шляпе и лёгком пальто. Зима, в отличии от России, здесь больше походила на весну.

— Всё выложат, что не спросите. Хотя, если там есть ментальные блоки и закладки, в процессе допроса могут и помереть.

Второй, высоченный, в сравнении со среднестатистическими китайцами, окинул группу молодых террористов отвращением и повернувшись ко мне, с поклоном сказал:

— Наша страна благодарит вас за помощь в раскрытии дела и спасении людей.

— Этим просто не повезло с торговым центром, — пожал плечами я.

На том мы и простились с местной тайной канцелярией, после чего с покупками отправились в свои апартаменты.

Больше никаких приключений, вплоть до самой аудиенции не было. Мы гуляли, любовались современной столицей бывшей Поднебесной, а ныне Китайской империей, ели пили и отдыхали душой и телом.

К слову, о самой столице. Чисто, красиво и высокотехнологично! По улицам бегали и летали роботы доставщики, всюду бесшумный транспорт, как мне пояснили, на электричестве без капли магии. Надо бы и в Павловске сделать что-то такое же.

Аудиенция была назначена на обед, а потому завтракали мы в постели в то время, как Хун усиленно тренировался. Я это заметил по всполохам энергии в соседнем с нами номером.

— А нам обязательно идти на эту встречу? — надула губки Шиэль.

Я погладил её красивые волосы и с улыбкой ответил:

— Если не хочешь, жди нас в номере.

— Вот ещё, — тут же вскинулась она. — Как я могу вас одних оставить?

Перешучиваясь, мы спокойно собрались и как раз в этот момент в дверь тихо постучались. Настолько, что я даже не сразу понял, откуда звук.

— Господа, — с поклоном в дверях поприветствовал нас слуга в красном халате с позолоченной вышивкой. — Прошу пройдёмте за мной.

После этого он повёл нас по коридорам увешанных различными картинами, начиная от кровавых баталий, заканчивая мифическими людьми-драконами, высокими и статными с рогами и янтарными глазами.

Когда мы дошли до дверей, как мне кажется, сделанных из чистого золота, уж больно их тяжело открывали двое слуг, что ждали нас, да и вид имели соответствующий, я сделал глубокий вдох, после чего медленно выдохнул. Впереди меня ждали переговоры на неизвестную мне тему, и это слегка раздражало.

В зале, где будет проходить аудиенция был накрыт неприлично огромный, набитый всевозможными яствами стол. Правителя самого нигде видно не было, а потому я с недоумением воззрился на слугу в халате.

— Владыка сейчас будет, — он правильно понял меня. — Прошу вас не приступать к трапезе до его прихода.

— Надеюсь он не решил указать мне моё место? — поднял я бровь, на что услышал звонкий юношеский смех из другого конца просторной столовой, или что это у них, обеденная?

— Я бы посмотрел на того человека, что решил бы поставить на место легендарного Павла Повелителя Слов, главного ученика Величайшего героя нашей страны Мастера Мауши.

Я обернулся на голос и увидел молодого парня в золотом халате со сложной вышивкой и алыми вставками.

— Моё имя Гуансюй, — с белозубой улыбкой и лысой головой, он подошел к нам. — Очень приятно познакомиться лично!

— Взаимно, — сказал я, после чего мы пожали друг-другу руки, хотя я не был уверен, что это верно.

Мои женщины сделали книксен, причем синхронно, будто тренировались, а находящиеся в помещении слуги согнулись пополам в поклоне.

— Что же мы стоим! — всё так же жизнерадостно воскликнул молодой император. — За стол!

Некоторое время стояла гастрономическая тишина, изредка прерываемая рекомендациями Гуансюя:

— Обязательно попробуйте утку по-пекински. Это наше национальное блюдо. Обычно, утку членят на части и съедают целиком, включая лапы, клюв и сваренный на костях и крови бульон.

Девочки поморщились, а вот я с удовольствием приступил к пробе. И клянусь, вкуснее я ничего не пробовал. Правда лапы я не стал полностью съедать, ограничившись лишь верхней частью, что раньше крепилась к телу.

— Всё же легенды не лгут, и вы действительно жили в Поднебесной, — удовлетворённо закивал Гуансюй, глядя как я заворачиваю мясо в пресный блинчик, сдабриваю все сладковатым чёрным соусом и зеленым луком.

— Мауши готовил такое блюдо, — прожевав, кивнул я. — Как и тогда — очень вкусно. Спасибо вашему повару.

— Мауши ещё и поваром был? — подпрыгнули невидимые брови лысого императора.

— Как и рыбаком, плотником, садоводом и много ещё кем.

— Надо же, император древности был очень талантливым человеком.

— Я бы так не сказал, — сыто выдыхая, откинулся на стуле я.

— В смысле? — недоумённо уставился на меня он.

— Всё это императорство, — помахал я рукой, указывая на окружавшую нас роскошь, — было не для него. Нет, технически он мог выполнять всю эту тяжёлую работу, но не любил. За него этим занимались другие, а он всегда был над ними, живя среди народа и остро замечая любые косяки правящей элиты.

— И мгновенно наказывая, — задумчиво кивнул молодой император.

— Не без этого, — пожал я плечами. — Власть развращает. Я много видел примеров в жизни.

На это император, помолчав, тяжело, будто старик, вздохнул:

— Для меня это лишь бремя.

— Тогда я не понимаю этих ваших коммунистов, — улыбнулся я. — Если ты не упивающийся властью диктатор, тогда чем они настолько не довольны?

— Не всё так просто, — покачал головой Гуансюй. — Эти террористы, хотят просто хаоса, не больше, — на примолк, а после добавил: — Точнее, этого хотят люди, которые ими управляют.

— И зачем? — искренне поразился я. — Внешние враги?

— Пока не можем обнаружить, — и спохватившись, он подскочил со своего места и прижав кулак к ладони поклонился: — Спасибо, что спасли моих граждан в торговом центре. И простите за тот инцидент. Нужно было выделить больше охраны.

Я понимал его с одной стороны, но с другой — он император и не должен никому кланяться.

— Гуансюй, — поднялся я, и поклонился ему в ответ. — Ты — император страны, что построил Мауши. Ты не должен ни перед кем кланяться, разве что перед самим Мауши, будь он среди живых. Ты меня понял?

Говорил я это крайне серьёзно, пристально глядя в его карие глаза.

— Да, — уверенно кивнул он и улыбнулся: — Вы действительно великий человек, что так же любит нашу страну, как и сам Мауши.

Усевшись обратно за стол, мы выпили чая, китайский император решил начать предметный разговор:

— Уважаемый Павел, когда я узнал, что вы вернулись в мир, то сразу же отправил за вами. На юге страны, там, где некогда был город великого героя Мауши, возникла пространственная трещина, из которой полезли чёрные яогуайи.

— Разломные твари? — подпрыгнули у меня брови.

— Возможно их так называли раньше, — кивнул император.

— Так и в чём проблема? — не понял я. У них точно много мастеров, чтобы уничтожить любую армию монстров, тем более разломные твари никогда не отличались особой силой, в основном используя количество и появляющуюся за этим ауру искажения реальности.

— Мы не среагировали вовремя, — тяжело проронил император.

— Вот как, — помрачнел я. — Ты сказал на юге страны…

— Портовый город Мауши, — хмуро ответил он.

На это сказать мне было нечего. Хотелось только материться и желательно вслух, сопровождая обильными побоями всех причастных.

— Насколько всё плохо? — процедил я, благо что уже поел, иначе мне бы кусок в горло точно не полез.

— Весь берег затянут чернотой. Наши бойцы не пропускают заразу дальше, но устранить это пятно мы не в силах, — Гуансюй говорил с мрачной решимостью, будто он сам виноват в произошедшем.

Отчего я поморщился:

— Гуансюй, ты же знаешь, что ты ни в чём не виноват. Да и откуда вы могли знать, что подобное произойдёт? Лучше скажи мне, почему не получается зачистить эту гниль?

От моих слов он распрямился и с благодарностью посмотрел на меня:

— Наши воины не могут пройти внутрь тёмного места, которое вокруг себя образует трещина.

— У вас что, своих Повелителей живых не осталось? — скептически приподнял я бровь.

— Есть конечно, но они лишь разводят руками. Все приглашённые специалисты, как местные, так и зарубежные, в один голос твердят, что не понимают природы аномалии.

— И тут ты узнал обо мне, — кивнул я.

— Верно, Павел. Сама по себе трещина не опасна для страны, мои воины легко побеждают всех, кто выходит из пятна, но то место, что облюбовала себе эта мерзость — святыня для всего Китая, — говорил он это всё с пафосом, и я не понимал, всерьёз или нет. Просто несмотря на то, что я прожил среди китайцев весьма много времени, это совсем не означало, что я научился мастерски понимать их.

— Значит мы едем в город Мауши, — подвёл черту я и поднялся.

— Спасибо вам, — счастливо улыбнулся Гуансюй.

На что я лишь устало вздохнул.

— Я ещё ничего не сделал.

* * *

Когда Повелитель Слов покинул обеденную залу, владыка Гуансюй, древний бессмертный, что, как и Монтоку, в своё время нашёл способ бесконечно продлевать свою жизнь, нахмурился. Играть дурачка в присутствии этого человека было сложно.

Гуансюй то и дело замечал отблески маны в глазах своего гостя, что говорило о том, что Павел постоянно сканировал его энергетику. И самое гадское заключалось в том, что ему нельзя было расслабляться, пока маг находился на территории его дворца.

Гуансюй не боялся Павла, но опасался. Никто не знает точно, что в голове у одно из сильнейших Повелителей прошлого, а потому, лишний раз раскрывать свою силу — глупая затея. По той же причине он и разыграл этот спектакль, так как ум — тоже форма силы. Лучше удивить врага, который в счастливом неведении решил на тебя напасть.

— Выделите им личный самолёт, — всё так же сидя за столом, произнёс император в пустоту.

— Как скажете, владыка, — ответила пустота.

— И что там по этим коммунистам?

— Благодаря Павлу, мы раскрыли три квартиры сопротивленцев.

— Хорошо, — кивнул он раздражённо.

Коммунисты, последователи Мауши, что считают своим святым долгом защищать и продвигать рабочий класс. Когда Гуансюй пришёл к власти, красные почти захватили правительство, но им не повезло. Пошли чистки и репрессии, из-за которых коммунисты взялись за оружие и пошли по пути террора, каждый раз требуя свержения императора. Ну, что за идиоты?

Хотя и тетрисами их полноценными назвать сложно. Угрожают муляжами, как вот в торговом центре, крича о свободе рабочего класса, машут ненастоящими автоматами и всё в таком роде. Обещают продолжить сеять хаос, пока «тиран» не уйдёт со своего трона. Ну, что за имбецилы.

Гуансюй знал, что их основная база и костяк как раз находились в городе Мауши, а потому с помощью запретной техники создал там трещину в реальности, из которой полезли разломные твари, что уничтожили большинство сопротивленцев.

На самом деле, Гуансюй не хотел приезда чужака, но проблема заключалась в том, что рано или поздно Павел сам бы узнал о ситуации в портовом городишке, где обучался боевым искусствам, и тогда бы обрушил свой гнев на всех причастных.

Гуансюй знал, что Павел ещё не вошёл в полную силу, а потому и шанс, что он сможет докопаться до причин появления трещины, минимален. Но даже если и узнает, то Гуансюй намного его сильнее, во всяком случае сейчас.

Император Китая довольно улыбнулся, радуясь своей находчивости. Если Павел закроет трещину, то это добавит монарху очки в глазах людей, ну а если Повелитель в процессе сгинет, тогда исчезнет одна из потенциальных угроз.

Гуансюй хлопнул в ладоши и тяжёлые золотые двери неспешно распахнулись, а в обеденную вбежали индийские женщины, которые начали танец живота, под идущую сверху музыку.

Наконец можно и отдохнуть.

* * *

Что-то мне не давало покоя. Конечно, не месте всё станет ясно, но даже так, было в этом всём нечто неправильное. Я даже по началу сильно заподозрил императора, но вроде ничего такого… Язык тела, энергетика, всё буквально кричало об его искренности, но смутное ощущение всё равно не покидало.

— Мне он не нравится, — внезапно сказала Катя. — Я, на войне много каких людей встречала. Были и карьеристы, что ради очередной звезды на погонах не жалели солдат, как и настоящие герои.

— Война, — дернул я щекой. Я никогда их не избегал, но это не означал, что любил.

— Да, — вздохнула она и продолжила мысль: — Так вот, мои внутренние ощущения кричат, что он не герой, а скорее карьерист.

— Он политик, — я пожал плечами и даже остановился, заставив моих женщин недоуменно посмотреть на меня. — А политика означает всегда хорошо держать лицо, в любой ситуации. А если политик боец внутренней энергии со стажем… Стаж в тысячу или две, лет?

— У него было время на тренировку актерских навыков, — хмыкнула Катя.

— Но ведь энергетику невозможно так контролировать! Я следила! — воскликнула Шиэль.

— Это легко проверить, — широко улыбнулся я и зашагал вперед.

Вскоре мне предстоит возвращение в место, которое я долгое время считал своим вторым домом.

Частный самолет, с такого же безлюдного личного императорского аэропорта за несколько часов перенес нас в небольшой городишко с одной единственной посадочной полосой. Дальше было три часа на роскошном лимузине, и вот мы наконец достигли пункта назначения.

Выйдя из авто, я с наслаждением размялся. Остановились мы у одного из блокпостов, за которым, на расстоянии около пяти километров виднелась черная стена.

На встречу мне вышел воин в пиксельной военной форме.

— Мне доложили о вашем приезде, — будто нож мясо рубит, то ли проорал, то ли проговорил он. — Это честь для меня!

После чего вытянулся во фрунт и приложил к пустой голове руку.

На такое Катя фыркнула и закатила глаза, а я, как человек сугубо гражданский и к армии никакого отношения не имеющий, только улыбнулся и сказал:

— Вольно воин. Расскажи, как тут у тебя обстановка? Ты один дежуришь?

— Мы с Цзылэ посменно работаем. Прорывов уже неделю не было.

— А когда происходят, что ты делаешь? — полюбопытствовал я.

— Вызываю подмогу, а ожидание коротаю за уничтожением угольков.

— Это вы так разломных тварей называете? — хмыкнул я.

Глава 15

Мы ещё немного пообщались с парнем, который оказался сильным бойцом внутренней энергии, после чего отправились дальше. Интересно, почему только один человек на такую территорию?

Ответ мы увидели спустя несколько минут неспешной ходьбы. По периметру стояло десяток орудий, что были направлены в сторону чёрной трещины. Остановившись у черты, за которой нам в спины будут смотреть стволы, я сказал:

— Дальше я пойду один.

— Ты же не думаешь, что они попытаются ударить в спину? — приподняла бровь Катя.

— Сейчас нет, — покачал головой я. — А вот если я закрою эту прореху реальности, то не факт, что не попробуют.

— Посчитают, что ты ослаб, — догадалась Оксана.

— Верно, — согласно кивнул я. — И если я выживу при любых обстоятельствах, то вас риску я подвергать не желаю.

— И ты, муж мой, предлагаешь нам сложа руки наблюдать как тебя убивают? — прищурилась Шиэль.

— Нет конечно, — хмыкнул я и кивнул на ближайшую турель: — Если что, начнёте технологический геноцид.

— Интересное высказывание.

— Великий Мастер, — вступил в разговор, молчавший до этого момента Хун.

— Ты недостаточно ещё силён, — отрезал я. — Защищай моих женщин.

— Как скажете, — опустил он голову, после чего вскинулся с вызовом в глазах: — Но я вам клянусь, наступит тот день, когда у меня хватит сил, чтобы стоять рядом с вами.

— Обязательно, — поощрительно улыбнулся я. — А теперь, меня ждёт работа.

«И не самая приятная», — про себя добавил я. На самом деле, у меня не было чёткого представления о природе трещины, но я недавно научился закрывать эфирные ямы, что вытягивают из мира ману, так что и здесь разберусь. Уверен я был в одном, впереди меня не ждало ничего хорошего.

Тёмная стена, состоящая из непонятной энергии, внушала и немного давила, усиливая своё влияние с каждым пройденным метром. Сделав ещё один шаг, я внезапно оказался внутри города. Того самого, что в далёком прошлом приютил меня.

Я огляделся. Люди, обстановка, даже извечный запах моря вперемешку с рыбой, всё было на месте. Я осмотрелся и нахмурился. Либо кто-то залез в мою голову и считал оттуда информацию, либо…

— Это уже не весело, — пробормотал я.

— Что именно? — раздался знакомый голос.

Я медленно повернулся. Солнце, что в этом странном месте, переход в которое я даже не заметил, ослепительно сияло, в отличии от реальности, упало на лицо говорившего, не позволяя его разглядеть.

— Мауши? — недоверчиво спросил я и шагнул к собеседнику, а сердце предательски защемило.

— Великий Предок давно скончался, — с сожалением ответил мужчина, чьё лицо было нестерпимо похоже на моего друга. — Меня зовут Мао Цзэдун, — и сделав паузу, добавил: — Сам предок фамилию придумал.

Я ещё раз осмотрелся, вглядываясь в лица проходивших мимо людей. Они всё так же бедно одеты, как и тысячи лет назад, вот только, как и в случае с Мао, это были не те же самые люди.

Я прикрыл глаза, концентрируясь на окружающей реальности и после глубокого вдоха, выдохнул:

— Что у вас здесь творится?

— Пойдёмте в дом, я всё расскажу, — с улыбкой ответил он и, как и когда-то его предок, не оборачиваясь зашагал в знакомую сторону. Черт, какое же дежавю.

Тот же тесный домик, аскетичное убранство, без намека на современность. Ностальгия, конечно, но всё же, так не должно быть, как, собственно, и такого яркого солнца над головой. В Китае, конечно, тепло, но не летняя жара, в здесь, разгар июля.

Усевшись за стол, Мао начал:

— Я — наследник Великого Предка Мауши, Мао Цзэдун, последний в роду.

— Я — Павел Повелитель Слов, — немного отойдя от первого шока, представился я.

От моих слов повисла тишина, а глаза Мао расширились настолько, что я испугался за его здоровье. Как бы там чего не сломалось у него внутри.

— Этого не может… — прервал он себя, подскочив и заходив по небольшой комнатке, будто лев, запертый в явно тесной для него клетке. — Если вы это он, — он замер, пристально вглядываясь в моё лицо, — тогда это всё объясняет.

В этот момент я ощутил странность и дотронулся до переносицы. Очков не было. Уже догадываясь, почему на меня не особо обратили внимание горожане, осмотрел себя полностью. Я был одет в лёгкий просторный халат, в котором обычно тренировался с Мауши.

— Так что произошло? — вновь задал я важный вопрос.

Мао медленно присел и опустил голову:

— Я понятия не имею.

— Это как? — нахмурился я.

— Здесь был современный портовый город имени Мауши, и в один момент мы очутились, — он мгновение поискал слово, — в средневековье, без интернета и телефонов. Более того, мы даже не можем выбраться отсюда. На городской границе барьер, что не пропускает нас. Что бы мы ни делали. Я сам не последний в стране боец, но и у меня ничего не выходит. Техники просто исчезают, только соприкасаясь с этой штукой.

— Сахарное яблоко, — спустя минуту размышлений, произнес я.

— Что? — моргнул Мао.

— Во дворе этого дома, растет дерево со вкуснейшими сахарными яблоками. Нарви мне и принеси.

Мао несколько мгновений в непонимании смотрел на меня, после чего механически кивнул и вышел. А я же невидящим взглядом обратился в единственное окно.

«Снаружи тьма, внутри свет. Кто мог подобное проделать? Это место, уверен, полностью скопировано из прошлого, которое мы помним».

Я побарабанил пальцами по столу и обернулся на входящего с фруктами Мао.

— Замечал ли ты или кто-то из местных, нечто странное после перемещения?

Парень, которому было не больше тридцати, нахмурился. Присев, он начал чистить фрукты, при этом мыслительная деятельность читалась у него на лице.

Когда он принялся за последний плод, то на миг замер, после чего, вскинулся:

— А ведь помимо того, что нас отсюда не выпускает, есть ещё одна странность, — сделав паузу, он пожевал губами. — Наши маги не способны использовать свои силы! Я как-то об этом и не подумал сразу, ведь здесь мы в полной безопасности.

— Целыми днями тренируетесь и рыбачите, — кивнул я.

— Так и есть, — он с удивлением посмотрел на меня и расслаблено откинулся на табуретке. — Вы что-то поняли?

Вместо ответа, я задал встречный вопрос:

— Где и как умер Мауши? И было ли что-то странное в момент его смерти?

Мой вопрос сбил его с толку. Мао отложил так и не дочищенный фрукт в сторону и медленно заговорил:

— Великий Предок умер полторы тысячи лет назад. В своей постели, в окружении детей, внуков и правнуков. Говорят, что в тот день над городом возник его голубой символ: парящий в небесах стриж.

— Вот как, — улыбнулся печально я. — Теперь всё понятно. Ладно, давай приступим к лакомству.

После еды мне захотелось пройтись по ставшему родным за ученичество городу, и окунуться в его атмосферу. В воздухе неизменно витали запахи соли и рыбы, а солнце уже клонилось к закату.

Стоя на пристани, мой сопровождающий решился задать важный вопрос.

— Вы ведь уже всё поняли? — аккуратно спросил меня Мао.

— Я могу ошибаться, — любуясь тонущем в океане солнцем, начал я. — Однако, скорее всего мои слова будут верны, — говорил я не торопясь. Это место вообще не располагало к суете. — Но в момент своей смерти Мауши пожелал защиты своему любимому городу и всем его жителям. Это желание было неосознанным и очень сильным.

— Но как? — брови Мао взлетели.

— Божественная сила, — вздохнул я. — Тот символ, что проявился в небе, называется эгрегором. Вера всех горожан сосредоточилась на нем, и ощутив всю ту мощь, он пожелал лишь одного — в час нужды защитить дом. А дом для него, — я обернулся к городу, — это место, каким он его запомнил. Где он был счастлив.

— Великий Предок, — прошептал Мао, а из его глаз потекли крупные слёзы.

— Снаружи это место объято разломной тьмой, из которой время от времени выходят монстры.

— А вас пропустило, потому что вы тоже житель нашего города.

— Верно, — кивнул я. — Как и у людей, у предметов и мест тоже есть память. И этот город помнит меня.

— И никогда не забудет, — утёр он слёзы, после чего поклонился. — Спасибо вам за это.

— Я ничего не сделал, — вздохнул я.

— Вы рассказали нам о том, что Великий Предок всегда рядом с нами, даже спустя века.

На краткий миг Мауши стал богом и вместо бессмертия пожелал защиты для всех этих людей. В своем репертуаре, ничего не скажешь.

— Итак, — снова вздохнул я. Нет, эта страна превращает меня в старика. Надо собраться. — Вы хотите выбраться?

На это Мао помрачнел:

— Мы не знаем, кто и как напал на город, но у нас есть стойкое подозрение, что это император с его людьми.

— И что же вы не поделили с правителем, раз он решил уничтожить целый город? — с удивлением спросил я. Мне конечно Гуансюй не нравился. Но, с другой стороны, он не девка, чтобы всем нравится, да и политик, как не крути.

— Мы — коммунистическая партия, что не принимает правление этого тирана, — воинственно произнёс Мао.

— То есть, — я поднял бровь. — Вы те террористы, которых я повязал в торговом центре? — и спохватившись добавил: — Одни из тех?

— Мы ничего не взрываем, — тяжело произнес Мао. — Всё наше оружие — муляжи, не больше.

— Паника среди гражданских была вполне реальной, — пожал я плечами.

— Без жертв не бывает революции.

— Но такими способами вы лишь усугубите своё положение. Вам необходима поддержка народа, а без этого у вас и шанса не будет.

— Я всё это понимаю, и мы разрабатываем план революции, — вздохнул он. — Но в изоляции сделать это не просто.

— Если всё так, как ты говоришь, тогда вам нельзя открыто выходить отсюда, — размышлял я вслух. — Возможно, по морю, и под прикрытием моей магии.

— Тогда нам нужны корабли, — не раздумывая выдал он.

— Нужны, — задумчиво кивнул я. — Но где их взять?

— Построим. Все жители этого города — потомки тех, кто жил до нас. Мы приучены к труду и обороне, — Мао гордо вскинул подбородок. — Только для начала необходимо собрать народ.

Увы, но сделать всё до ночи Мао уже не успевал, потому решил заняться этим утром.

На следующий день я медитировал, тренировался и проверял свои возможности. Это место оказалось весьма любопытным в плане маны. Она витала в воздухе, но разряженная до такой степени, что магам просто не получалось её использовать. Она была будто вода, утекающая сквозь пальцы. А вот для практиков, такие условия оказались идеальны. Мана мелкими струйками пронизывала всё тело, насыщая и укрепляя меридианы. А чем они будут крепче, тем больше энергии можно по ним прогнать, и что немаловажно, быстрее.

К вечеру пришел Мао и позвал меня на городское собрание.

Я стоял в сторонке, пока Мао вещал на публику, через самодельный рупор, из какого-то зелёного широкого листа.

— Вчера к нам в город явился Павел Повелитель Слов. Бессмертный маг и друг нашего великого Предка Мауши… — говорил он пафосно и с надрывом, рассказывая о том, как Мауши даже из могилы их всех спас.

На это люди синхронно, а было их здесь несколько тысяч, низко поклонились. Затем он начал предлагать построить корабли и выбраться отсюда.

— Я знаю, что не все желают вернуться во внешний мир, поэтому никого не заставляю. Каждый желающий может прийти в порт и начать строить корабли.

Глядя на этих людей я думал о том, что могу всё к чертям сломать. Единственный способ покинуть это место мне виделся в создании портала из божественной энергии, что во мне находилась. Лишь бы это не нарушило целостность защитного массива.

Люди начали расходится, активно обсуждая услышанное, а я вновь отправился на пристань, где впервые встретился с Мауши. Нужно было всё обдумать. Если в возникновении трещины реальности действительно виноват император, тогда зачем он вызвал меня и послал сюда? Более того, никакой засады или чего-то в этом роде не было, наоборот, самолет без проволочек доставил нас сюда, как и потом авто. На КПП нас встретили радушно, с готовностью помочь. Тогда в чем подвох? Даже если он не знает, что жители выжили, то всё равно не имеет смысла. Ну развею я этот разлом, и что дальше?

Волны внизу разбивались о каменный берег, давая благоприятный фон для мыслей.

Стоп! Император точно знает моё отношение к Мауши и этому городу. Так же он уверен, что все местные сгинули. Если я развею разлом, тогда император получит пустой порт, который можно использовать в коммерческих целях, плюс признание общественности за то, что он решил проблему, над которой не один год ломали головы многие Повелители, которых Китай приглашал к себе. Ну а если у меня не получится, то тоже не плохо. Погибну — спокойная жизнь, выживу, но не справлюсь, обзовут некомпетентным, на что лично мне плевать, но местные аристо будут воротить от меня нос. И снова плевать, но приятного мало.

На Китай у меня были свои планы прежде всего из-за наследия Мауши. Он бы хотел, чтобы я позаботился о его стране.

А пока люди собираются, я займусь саморазвитием, ведь это место буквально создано для этого.

* * *

Ученик и три женщины Павла наблюдали за тем, как Повелитель Слов исчез у них на глазах. С минуту они еще постояли, после чего Шиэль сказала:

— Ладно, где тут ближайший город, поехали.

Все на нее удивлённо повернулись.

— Что? Вы же не собираетесь его ждать здесь? Такая сложная магия может затянуться.

— А если ему будет нужна помощь? — нахмурилась Оксана.

Шиэль секунду думала над её словами и согласилась:

— Нужно оставить дежурного, — после чего перевела взгляд с женщин на Хуна. — И им будешь ты!

— Для меня это великая честь, госпожа, — поклонился китаец.

— Как только увидишь его, сразу нам позвони.

Они еще немного поговорили, обсуждая куда поедут и как именно будут проводить время, после чего двинулись к машине.

А Хун сел в позу лотоса и прикрыл глаза. Удивительно, но несмотря на дефицит маны в воздухе, он ощущал легкость и постоянный прилив сил. Здесь он обязательно станет сильнее.

* * *

На десятый день, ко мне на пристань пришёл Мао. Я не стал жить у Мао в домишке, а посвятил все эти дни развитию на берегу. Полный кайф, если честно.

— Мы почти готовы, — решительно произнес он. — Последние штрихи остались.

Я окинул взглядом плоты, которые они всё это время сооружали, а сейчас связывали в одну огромную платформу.

— Ещё день, — ответил я, прислушавшись к себе.

— Я вас понял, — кивнул он. — Вам точно не нужна еда?

Всё это время у меня во рту не было и крошки, и тем не менее я улыбнулся:

— Всё что мне необходимо, разлито вокруг.

— Я бы очень хотел в будущем поучится у вас, — с надеждой произнёс Мао.

— У тебя будет возможность, — кивнул я.

— Благодарю, — низко поклонился он, после чего отправился на плоты, помогать остальным.

* * *

К вечеру Мао устало сошел с самодельного судна и уселся на пристань. Люди уже перенесли свои пожитки и разошлись по домам, ожидая утра. Собственно, из вещей они взяли лишь самое необходимое: палатки, еду, посуду, пресную воду. Всё это на случай, если плавание затянется.

Внезапно, слева от себя, там где медитировал Павел, Мао ощутил явную угрозу. Подскочив с места, он уставился в направлении, где сейчас бушевала энергия. Люди, что сходили в этот миг с плота, тоже замерли, видимо, как и он, ощутили опасность.

Мао сделал шаг в том направлении, затем второй и третий. И вот он уже сам не заметил, как побежал.

Натренированные ноги за несколько секунд принесли его в нужное место.

В десяти метрах над водой завис золотой сгусток энергии, внутри которого угадывалась человеческая фигура.

Спустя минуту Мао ощутил, как другие люди приближаются, как и он, гонимые любопытством. В другом месте они может и испугались бы, но здесь им никогда не грозила опасность. Поэтому люди подходили смело.

Мгновение и сгусток вспыхнул, а в мире появился ещё один Мастер внутренней энергии.

— А ведь Павел же ещё и маг, — поражённо прошептал Мао.

Глава 16

Исход из древнего, опутанного волей Мауши, города, выглядел эпично. Конечно, перед началом строительства мы с Мао сходили до границы города, и я нашёл способ безболезненно открыть проход. Во всяком случае, я на это надеялся. Ибо, если всё сломать, то чёрная трещина уничтожит оставшихся или чего похуже.

Некоторые исследователи предполагали по косвенным признакам, что разломные твари — это бывшие люди, попавшие в какую-то аномальную зону. Увы, но о самих трещинах и их возникновении я ничего не слышал, поэтому не представляю истинной природы этого катаклизма, а значит и как с ним бороться — не знаю.

Взойдя на плот последним, я неспешно двинулся сквозь столпившихся на нём людей. И самое интересное, что чем дольше я шел, тем больше энергии ощущал внутри себя. Люди с восхищением смотрели на меня, не забывая уважительно кланяться. Они не знали, что я обладаю эгрегором, но остро это ощущали, как чувствуют канарейки невидимый смертельный газ.

Я улыбался, кивал, и думал об императоре. Меня не волновало то, что он решил уничтожить город Мауши, поскольку люди выжили, а дома можно отстроить в крайнем случае в другом месте. Не важно, пока люди живы, дух Мауши будет жить. Меня волновало каким образом у него получилось создать эту тьму. Гуансюй точно не маг, а умелый боец, способный контролировать свою энергетику на уровне Великого Мастера, в разговоре я так и не смог поймать его на лжи.

Обдумав этот вопрос, с улыбкой понял, что совершенно не злюсь на Гуансюя, а еще, нужно попытаться их свести с Мао. Не дело, чтобы в государстве началась гражданская война. А вот если Гуансюй откажется договариваться, вот тогда я может и разозлюсь.

Дойдя до края плота, почувствовал, как мы медленно двинулись с места.

— Мы словно древний народ, ведомый божественным проводником, — прозвучал смутно знакомый голос рядом.

Обернувшись, я увидел старика в потертых старых, но не нищенских одеждах. Худой и сгорбленный, с чуть подрагивающими морщинистыми руками, но при этом с ясным и твердым взглядом.

— Я круче, — хмыкнул я.

— Сам бог? — без удивления, а лишь с любопытством, поинтересовался он.

— Можно и так сказать, — задумчиво ответил я.

Всё же до полноценного божества мне еще очень далеко, не зря тому же Аску от первого деяния с потопом, до официального становления божеством, пришлось больше тысячи лет трудиться, наращивая влияние и последователей. Правда, в те времена не было массовых телекоммуникаций, поэтому моё восхождение должно быть куда проще и быстрее.

Хотя это тоже не совсем точно. Технически, бог рождается вместе с эгрегором, и умирает с ним же. Я бы сказал так, истинный бог должен обладать огромной силой, до которой мне ещё далеко. Но, тут нужно понимать, что могущество, к которому я стремлюсь, будет держаться исключительно на вере последователей, и как только она пошатнется, а люди в принципе не постоянны, то и сила уменьшится, а может и вовсе испарится. Так что, выбирая путь бога, нельзя на нём зацикливаться.

— Скромности вам не занимать, — хохотнул старик, а я резко обернулся, вглядываясь в его черты. Было в нём что-то такое…

— А вас как зовут? — медленно произнёс я, будто боясь спугнуть пичугу, что уселась мне на плечо.

— Теан Сеань, — улыбнулся старик рядом белых зубов.

— Мастер Павел! — окликнул меня Мао, и я отвлёкся от странного собеседника.

— Говори.

— Там впереди что-то происходит! — указал он на горизонт.

— Интересно, — хмыкнул я. — Кажется сегодня нам не придется изобретать велосипед.

А впереди творилось нечто более всего похожее на формирование арки портала. За ней пока ещё ничего не было видно, но моё чутьё ясно говорило о природе этого явления.

— Старик, — я повернул голову и обнаружил, что Теан Сеань куда-то делся.

Несколько мгновений я оглядывал толпящихся людей, после чего легко оторвался от деревянного настила и полетел к порталу. Нас словно выпускали. А что будет с теми, кто решил остаться? Таких тоже оказалось не мало. Они когда-нибудь вернутся в реальный мир? Сколько продержится последняя воля Мауши? Вопросы по сути не столь важные, я всех о рисках предупредил перед отходом и каждый выбрал свою судьбу сам.

Долетев до формирующейся, широченной, как раз под наши нужды арки, я остановился и внимательно осмотрел волшебный конструкт. Как я и думал, никакой магии, лишь воля и божественная энергия. Вернувшись на плот, я обратился к Мао:

— Сейчас нас выпустят отсюда, — сказал я.

— Но почему? Мы и раньше пытались уйти, — удивлённо проговорил он и с каким-то подозрением воззрился на меня.

— По воде? — улыбнулся я.

— Нет, — нахмурился он, не до конца понимая к чему я клоню.

— Проблема была в самом месте выхода. Там, на суше, было слишком опасно для вас, скорее всего из-за той самой пресловутой трещины на теле реальности.

— А ведь верно! — он моргнул и посмотрел на меня как побитая жизнью собака. — Мне и в голову никогда не приходило попытаться уплыть! Мы обошли всё по периметру, на мелководье сплавали, и решили, что выхода нет.

— Может вы и не хотели его находить, — проговорил я, не отрывая взгляда от портала и готовясь раскинуть огромную иллюзию на весь плот, как только магия станет доступна.

— Может и так, — спустя минуту молчания, негромко произнёс Мао. — Когда часть людей решила остаться, я немного им даже завидовал.

— Долг давит?

— Давит, — нехотя ответил он. — Я последний потомок Мауши. Мауши, который владел всеми профессиями и знал цену всему в этом мире. Особенно жизни, труду и власти. Мауши знал, что без первых двух, не может быть третьего.

— А император значит забыл об этом? — я повернулся к нему, глядя на реакцию.

— К сожалению, — кивнул Мао, с неподдельной горечью. — Император решил, что аристократы лучше рабочего класса.

— И этим всё сказано, — подытожил я.

— Да. И поэтому я не могу остаться в этом раю, — в этот момент в его глазах промелькнула печаль. — И должен продолжить бороться за права людей, что являются основой нашей великой родины.

Мы замолчали, каждый думая о своем, а через несколько минут плот вплотную подобрался к порталу.

Поверхность арки зарябила и пошла волнами, а в следующий миг внутри показалось ночное небо и темные воды реальности.

Как только это произошло, в толпе послышались изумленные выдохи, а я ощутил, как мои каналы раскрылись и возможность манипулировать внешней маной вернулась.

— ИЛЛЮЗИЯ! — я вложил в Слово максимальное количество энергии, подкрепив собственной волей.

Вышло знатно. За несколько секунд сотни людей вместе с плотом стали невидимыми.

Когда мы оказались в реальности, я открыл новый портал, на этот раз ведущий в одно из мест, где мы останавливались во время дороги к пятну. Небольшая заправка с тремя колонками.

Людей я заранее проинструктировал, так что все знали, что им делать. Люди неспешно потянулись в открывшийся проход и тут же устремлялись подальше от дороги, пока еще действовала иллюзия. Ни под камеры, ни на глаза случайных водителей попадаться было категорически нельзя.

Уверен, император держит руку на пульсе, и открытый портал, из которого выходят люди, сразу же свяжет со мной, тем более недалеко от трещины. А это в свою очередь, может обернуться катастрофой для бывших жителей города Мауши.

Когда последний человек зашёл в портал, я с удивлением спросил Мао:

— А где старик Теан Сеань?

— Теан Сеань? — озадаченно посмотрел он на меня. — Стриж?

Я посмотрел на Мао, затем на древний город, виднеющийся вдали и освещённый всегда летним и ярким солнцем, после чего засмеялся.

— Мастер? — обеспокоенно посмотрел на меня потомок Мауши.

Теперь понятно, почему мне изначально показался знакомым голос старика.

— Не переживай, — утерев выступившие слёзы, сказал я. — Это место будет существовать до тех пор, пока здесь будет жить хотя бы один человек.

— Хорошо, — всё так же обеспокоенно согласился он и шагнул в реальность.

Я же, постояв немного, произнёс:

— Я постараюсь защитить твою страну.

— Спасибо… — тут же донёсся ответ, состоящий из ветра и шелеста волн.

— И тебе, — поклонился я. — Ты всегда был достойнейшим из достойных.

Ещё немного подождав, сам даже не знаю, чего, я со вздохом шагнул в портал вслед за остальными.

Мауши вложил душу в свою последнюю волю, точнее её часть. И именно эта часть будет до конца поддерживать покой города. До тех пор, пока последний её житель не покинет его, после чего великий герой прошлого окончательно упокоится. Чёртов Мауши, всё время был рядом, даже ненавязчиво подсказал, что Мао его потомок, чтобы мне было проще ему доверять. Он ведь не только был сильным, умным и умелым, а ещё и коварным, как всякий достойный китаец из элиты.

Я поморщился от зимней прохлады, что резко контрастировала с вечным летом, из которого я только что вышел. Вот не люблю я холод, даже так, по мелочи.

Оглядев себя и удостоверившись в том, что снова ношу свою одежду, я зашагал вслед за Мао, который уже успел отдалиться на приличное расстояние.

По пути вытащил телефон и набрал Катю, в справочнике она шла первой из моих женщин по понятной алфавитной причине:

— Привет, красавица, — даже сам не понял, почему начал так. Видимо соскучился за эти дни.

— Павел! — она оглушила меня так, будто ей было пятнадцать. — Ты здоров? У тебя всё хорошо? Что с трещиной? Что…

— Постой, — прервал я поток её сознания. — Выдвигайтесь сейчас туда.

— Поняла, — мгновенно посерьёзнела она. — Выдвигаемся.

— Вот и ладно. А со мной всё хорошо.

— Точно? — недоверчиво уточнила она.

— Конечно! Ты что, мне не веришь? — удивлённо спросил я.

— Просто, — она замялась, — у тебя в голосе словно тоска поселилась.

— Всё хорошо, — улыбнулся я её заботе и чуткости.

Надо же, неужели даже через телефон она смогла услышать тщательно скрываемую мной эмоцию? Неужели Катя ещё и сильнейший эмпат? Или я перегибаю и это её женская мудрость? Интуиция?

И она была права. Несмотря на то, что люди из города выжили, я не мог оставить такую рану на теле мира и тем более на территории Китая. Я не смогу нянчится с Мао или воевать с внешними и внутренними врагами, но всё, что касается магии, могу взять на себя, во всяком случае угрозы уровня национальной безопасности.

Забавно было наблюдать за людьми, хотя из источников света была только Луна, но даже так, разница во внешнем виде бросалась в глаза. Модные причёски у женщин, деловые костюмы, платья, рабочие комбинезоны и даже домашние халаты. Более того, почти у всех сейчас в руках были зажаты смартфоны и народ остервенело сёрфил в интернете. Звонить кому-либо я запретил заранее, дабы не спалиться раньше времени. Конечно, кота в мешке не утаить, особенно такого огромного, но хотя бы немного оттянуть огласку было необходимо. Я бы их всех переправил на свои земли, но не был уверен, что такое расстояние осилю, да и люди не желали покидать своей родины.

Положив трубку, я поискал в толпе Мао и найдя, зашагал к нему.

— Что планируешь делать?

— Сейчас выдвинемся к городу Ляньюньган, он тут сравнительно недалеко. Тем более большинство из нас практики, благодаря Великому Предку и его Городу, — сказал Мао.

— Понял, — кивнул я, — запиши мой номер и дай свой.

Обменявшись контактами, мы расстались. Сила нового ранга будоражила кровь и заставляла двигаться вперёд. В отличии от условных, даже не рангов, а скорее званий магов, где всё зависит от твоего мастерства, бойцы внутренней энергии с каждым прорывом невероятно усиливались, опережая себя прежнего на несколько порядков сразу. Особенно в первые дни после преодоления отметки ранга.

Все эти мысли проносились у меня в голове с такой же бешенной скоростью, с которой я летел к трещине. Даже дух захватывало от открывшихся возможностей, и не терпелось опробовать новые силы в реальном сражении. Возможно, оттуда кто и вылезет, но не как обычно, а посильнее.

Внезапно перед глазами возникла стена тьмы, и я с трудом успел остановиться. Несколько мгновений мне понадобилось на осознание факта, а потом перед глазами возникло воспоминание, как меня, Повелителя Слов в полной силе, легко и просто обогнал какой-то боец внутренней энергии из захолустной страны.

Хмыкнув, я опустился на землю. На этот раз, убежище Мауши не пыталось затянуть меня внутрь, а потому я спокойно подошёл к темной энергии и протянул к ней руку.

— Эманации, — пробормотал я, стряхивая с руки чужую силу. — Пора уже заканчивать с этим.

Я прикрыл глаза и погрузился в состояние особого транса, предназначенного для работы с душами и тонкими энергиями.

Выйдя из тела, осмотрелся. Картинка не поменялась, разве что эманации стали ярче, а где-то впереди виднелась чернеющая расщелина. Очень напоминало эфирные ямы, вот только мой опыт говорил, что не всё так просто. И как всегда, я оказался прав.

Во-первых, эманации меня не пропустили внутрь, а во-вторых, все мои попытки дотянутся до источника этой странной, не похожей ни на что мной виденное энергии, провалилась, опять же из-за эманаций.

Нахмурившись, я вернулся в тело и несколько мгновений буравил взглядом эту непонятную хрень.

Если короткий путь закрыт, пойдём длинным. Со вздохом я начал сыпать аналитическими заклятиями.

Примерно через час приехали мои девочки. Я это сразу ощутил, а потому закончив последнее заклятие, отправился в сторону КПП, где меня уже все ждали.

— Павел! — хором крикнули они и бросились ко мне на шею, и так как шея у меня была одна, а руки целых две, то обняла меня Шиэль, а я же прижал к себе Оксану с Катей.

— Я тоже рад вас видеть, — улыбнулся я.

— Ну, как там? — спросила Шиэль и, покосившись на темную стену, добавила: — Очень сложно?

— И куда же ты пропал? — спросила Оксана, которая выглядела измученной, видимо сильно переживала за меня.

— Как дети? — перевел я ее внимание.

— Да что им будет! Живут как короли, ни учебы, ни хлопот!

Детей мы оставили в императорском дворце, и Оксана с ними раз в два часа созванивалась по видеосвязи. — Ты тему не переводи! — опомнилась она.

— И не думал, — хмыкнул я. — Просто здесь не удобно разговаривать. Вы где остановились?

— В Ляньюньгане, в центральной гостинице, — жизнерадостно отозвалась Катя. — Там такая красота! Всякие древности! А ещё пляж! Правда там никто не купается сейчас, прохладно, — закончила она уже без энтузиазма.

Хм. А ведь я всё это время проторчал на берегу июльского моря и даже не подумал окунуться. Прокол, однако, но ничего, пока живы, всё можно исправить.

— Тогда как на счёт того, чтобы открыть купальный сезон чуточку раньше положенного? — ухмыльнулся я.

— Но нам нужны купальники! — радостно улыбнулась Шиэль.

На это я мог лишь вымучено улыбнуться. Интересно, а в этот раз мне повезёт? Может коммунисты вновь решат порезвиться?

Никто меня не спас, но я не скажу, что плохо провел время. Одно дело бесконечные наряды смотреть и совершенно другое, оценивать купальники.

Мои женщины меняли их, и один другого лучше, то есть, меньше ткани, больше тела.

В итоге, каждая выбрала себе понравившиеся и мы отправились на пляж.

По дороге к нему я успел полюбоваться городом. Стекло, бетон, камень, вдали горы, а с другой стороны — море. Глаз постоянно цеплялся за те или иные приятные мелочи. А еще здесь было чисто. Даже слишком, будто улицы вылизывали шваброй, каждый час, а то и полчаса.

А ещё меня пронизывало ощущение уюта. Будто и не город из сотен высоток, а дом, в который я вернулся после длительного путешествия. Китай весь такой или просто мне везёт? С другой стороны, столица не вызывала подобных эмоций, лишь туристическое восхищение красотой и технологичностью.

Пляж на удивление оказался открытым, и, как и говорила Катя, никто в нём не купался. Люди просто прогуливались по чёрному песку и всё. Было слишком холодно для песочных замков, а потому дети тоже, просто бегали, подчас запинаясь об очередной выпуклый бархан.

Расплатившись за вход, мы, не дойдя до тёмного песка, явно пережившего недавно прилив, расстелили покрывало. Девушки начали доставать напитки и закуски, а я зашагал к воде, обдумывая дальнейшие действия. Песок был мокрым и холодным, но я старался не обращать на это внимание.

Остановившись в метре от воды, я наконец придумал план, отчего невольно улыбнулся.

Глава 17

Сунь Ятсен сидел в своём небольшом кабинете и наблюдал в окно за отдыхающими. Он уже десять лет служил директором пляжа, начав свою карьеру с обычного билетёра.

Внезапно его рассеянный взгляд зацепился за странного высокого человека в коротких, явно купальных шортах. Человек вытянул в сторону моря руки. В этот момент сердце Сунь Ятсена застучало сильнее, и он, влекомый невиданными инстинктами выскочил из своего небольшого домика-офиса, после чего застыл восковой фигурой. Он просто не понимал, что ему делать, ведь ещё ничего не произошло, во всяком случае внешне. Но чувства просто вопили тревогу!

«А вдруг это вражеский шпион-диверсант, который решил отравить его пляж?» — эта мысль пришла ему в тот самый момент, когда со стороны воды что-то натужно загудело, а в следующий миг морская стихия сошла с ума.

Гигантский столб воды поднялся в небо, после чего закрутился вихрем, поднимаясь всё выше и выше. В какой-то момент всё резко прекратилось, а вода бесшумно вернулась на своё законное место.

Высокий человек с бородой и в тёмных очках, развернулся и куда-то пошёл. Не только Сунь Ятсен внимательно наблюдал за ним, с глазами в которых плескалось изумление, но и остальные прогуливающиеся по пляжу люди.

Человек же, судя по внешности, европеец, остановился у одного из покрывал, где сидели три красивых женщины и что-то сказал.

— Ура! — воскликнула одна, что выглядела моложе остальных и имела красивые золотые волосы.

Девушки поднялись и отправились к тому месту, где только что творилась чертовщина. Причём подойдя к краю воды, они не остановились, а продолжили путь всё глубже погружаясь в морские воды.

— Они купаются, — пересохшим горлом прошептал Сунь Ятсен. — Всё это было ради купания…

На негнущихся ногах, он с опаской подошёл к воде, присел и аккуратно, будто боясь, что его укусят, потрогал море. Оно было тёплым! Всё это было ради того, чтобы женщины покупались!

В этот момент с криком: «Е-хэй!», мимо пробежал и сам одарённый, причём делал он это не нормально, а гигантскими прыжками по несколько метров сразу.

Когда одарённый нырнул, то Сунь Ятсен непонимающе потряс головой. Ведь если он Ву (кит. маг) то, как он может быть таким сильным?

Ещё раз тряхнув головой, Сунь Ятсен, бросил взгляд на кристально чистую воду, которая после такого издевательства должна была быть как минимум мутной, и более ничему не удивляясь отправился в свой привычный мир, небольшой и уютный домик-офис.

Когда тот странный турист с женщинами ушли, то место, где они купались так и осталось всегда тёплым, с идеально температурой, причём место перемещалось вместе с приливами и отливами. Но даже не это восхищало, а то, что вода никогда не загрязнялась. Даже специально мусорили, так волшебное место, будто живое, самоочищалось, выдавливая мусор или фильтруя воду.

После этого пляж получил всплеск известности, сам Сунь Ятсен — уважение за долгую службу, которую наконец заметили, и редкую удачу, к которой многие хотели приблизится. Для него открылись многие двери, и он даже стал подумывать о карьере политика, пока в городском совете, но кто знает, что случиться в будущем?

* * *

Было сложно, но у меня получилось. Подняв столб воды, я создал водного элементаля, наделил его зачатками разума и приказал: «фильтруй воду, очищай, подогревай до комфортной температуры, постоянно будь на месте».

Температура подстраивалась автоматически под каждого купающегося, индивидуально подогревая воду вокруг плавающего.

Шиэль создала лёгкий мяч из материальной тьмы, которым мы немного поиграли. Так же я создал несколько водоворотов, которые резко поднимали вверх и так же стремительно опускали в воду.

Веселились мы как могли. Теплая вода парила, создавая небольшой туман, что защищал нас от лишних мурашек прохладного воздуха. Я же создал дополнительно несколько воздушных щитов, дабы укрыться от ветра. Получилось что-то вроде горячего источника посреди общественного пляжа.

Покупавшись, я закутался в махровое полотенце, и растянулся на специально постеленном для меня коврике. Солнце светило тускло, но мне было хорошо.

Где-то вдали плескалось море, над которым метались вечно голодные чайки, а я просто кайфовал и подумывал о переезде в Китай.

— Павел, иди кушать, — позвала меня Катя.

Я приподнялся и посмотрел на Хуна. Тот стоял по пояс в воде и медленно водил руками отрабатывая очередную стойку. После моего возвращения, он стал на меня ещё более фанатично смотреть.

На мой естественный вопрос:

— Ты меня что, впервые видишь?

Получил глубокий поклон и:

— Вы прорвались, поздравляю вас Великий Мастер.

— Просто Мастер, — вздохнул я. — Теперь уже официально.

— Для меня вы всё равно Великий Мастер, вне зависимости от вашего ранга.

Я не был против его преданности, но хотел бы, чтобы он больше отдыхал.

— Хун! — позвал я ученика. — Иди поешь.

— Благодарю, Великий Мастер, — на миг его голова скрылась под водой в поклоне. — Я не голоден.

— Это приказ! — деланно нахмурился я.

Он на миг заколебался, но пересилив себя нехотя пошёл из воды. На что я лишь вздохнул. Если бы я ему приказал отправится на очевидную смерть, он бы исполнил всё сразу, ни мгновения не сомневаясь. А вот отдыхать… Эх… Надо что-то делать с его трудоголизмом, иначе выгорит парень и потеряет всякую мотивацию.

Закусок было много и все они имели характерный морской привкус. Даже фрукты, во всяком случае мне так начало казаться.

После пляжа мы отправились в гостиницу, где я с моими женщинами опробовали не такую большую как в императорском гостевом дворце, но тоже широкую кровать. Мебель выдержала, а мы остались довольны.

— Ты стал сильнее, — гладила мою грудь Шиэль, когда Катя с Оксаной вырубились.

— Есть такое, — хмыкнул я.

— Расскажешь, что там случилось?

— Конечно, но завтра и в присутствии Хуна, — приобнял её я, после чего мы уснули.

* * *

Как и обещал, на утро я пригласил в нашу комнату ученика и немного поколдовав над возможной прослушкой, поведал им о своих приключениях.

— Получается, Мауши до сих пор жив? — с горящими глазами спросил меня Ли Хун.

— Увы, — покачал я головой. — Но он оставил о себе не просто героическую память и наследие, но и спас жизнь целого города.

— Величайший, — с придыханием отозвался Хун и внезапно его глаза померкли. — Мне никогда не достигнуть таких высот.

На что я с усилием не закатил глаза:

— Если трудится и жить, тогда нет ничего не возможного. Но главное не в том, как много ты сделал, а в том делал ли ты это со всей душой. Все мы рождаемся разными, у каждого есть свои сильные и слабые стороны. И нет ничего зазорного в том, чтобы отличаться от других. Главное трудись и живи.

— Так я и так… — начал он, но увидев мой взгляд осёкся.

— Жизнь — это не только работа, но и отдых. Как бы ты сильно ни старался, трудясь без продыху, можешь легко надорваться и никогда ничего не достигнешь. Надеюсь, это последний наш разговор на эту тему. Не вздумай себя сравнивать с другими, но стремись стать лучше себя вчерашнего, — я на секунду замер, наблюдая за его мимикой, после чего добавил, более мягко, без наставительных ноток: — Ты меня услышал?

— Да, Великий Мастер. Спасибо за мудрость, — поклонился он.

Какая уж тут мудрость, чистая банальщина. Вот только если ее говорит кто-то достаточно авторитетный, то она может и подействовать.

В итоге женщин с учеником я отправил в столицу Китая за детьми, а потом на самолёте домой. Сам же я решил остаться и всё-таки решить проблему трещины. То, что я не смог пройти сквозь эманации даже в форме чистого сознания, заставляло задуматься о природе этой беды. Вернувшись к трещине, формально поздоровался с охранником, не запомнив имени, впрочем, как не помнил и дежурившего до него.

Подойдя к темной стене, больше похожей на дым, я собрал информацию с задействованных аналитических заклятий. Несколько секунд я молча изучал данные, что предстали перед внутренним взором в виде матриц, после чего нахмурился.

Это не явление, а живое существо! Я даже ближе лицо пододвинул, силясь разглядеть тварь. Судя по данным активности, оно спит, а эманации — его смрадное дыхание, которое, благо, не расходится по округе. Будто монстр чего-то или кого-то ждет. Если тварь не получила город в качестве законной добычи, тогда что?

Я потер виски, пытаясь собрать мозаику. Очень похоже, что тварь ждет моего прихода, тогда почему до сих пор не напала? Да потому что император точно знал, что я сунусь внутрь, дабы освободить город Мауши. Прошло уже несколько дней, а я отдыхаю на пляже и веселюсь. Какие выводы? Рискнет ли он захватывать заложников, дабы подстраховаться. Он не должен меня бояться, а захват граждан Российской империи дело откровенно гиблое, за которым обязательно будут последствия. Значит, нужно дождаться, пока мои не вернутся домой и уже тогда начать действовать. Заодно изучу врага хорошенько.

* * *

Оно пришло из холода. Безграничного черного холода, в котором не было ничего. Но это нельзя было назвать пустотой, потому что там всегда существовало оно. Оно не обладало ничем кроме тела, которое и было этой чернотой. А потом случилось нечто, что изменило существо. Внутри возникло ощущение, которого оно никогда не испытывало. После пришло то, что люди назвали бы свет, но оно не обладало ни речью, ни сознанием. Ничем кроме…

Оно вдруг захотело. Оно потянулось к свету и часть его тела ощутила чуждую среду. Оно слепо водило своими отростками, как человек, пытавшийся достать что-то из-под дивана в тёмной комнате, точно зная, что искомое в этом месте.

А потом пришло то, что человек назвал бы едой, а за ним и голод. Оно ощутило нечто новое и вновь потянулось. А потом света стало столько, что оно осознало себя. Оно попыталось дотянуться до ближайшей добычи, но внезапно на пути возникло нечто, не позволившее достать еду. Оно долго пыталось, используя своё тело, что раньше было бесконечной тьмой, но так ничего не смогло. Добыча была недосягаема, а оно вдруг осознало, что когда-то было охотником.

А потом существо ощутило, как назвали бы люди, усталость. И оно, окруженное чуждым светом, заснуло.

Внезапно, рядом возникло… Люди бы назвали это пламенем. Существо обратилось к своим инстинктам и те подсказали, что пламя нужно поглотить и тогда…

Тогда чувство, что оно испытывало при поглощении других, будет намного сильнее. Оно не могло ничего знать, но инстинкты, благодаря близкой добычи и свету, знали. Знали и направляли.

Оно уже собралось было действовать, но ощутило то, что люди назвали бы — пристальный взгляд, направленный на тебя.

А потом вечная тьма, что окружала существо, внезапно раздвинулась. Пришелец издал что-то, что человек назвал бы словами. И впервые за всё своё бесконечное существование, существо закричало, ощутив всем своим естеством нестерпимый жар, что люди кличут болью.

* * *

Я так и не понял до конца, что эта за энергия такая. Очень похожа на ману, но как будто иной полярности. Пришлось несколько дней подбирать к ней ключ. И вот я наконец смог взять под контроль эти эманации, что отзывались ощущением полнейшей пустоты, накатывающей со всех сторон. А ещё эта мана была тяжёлой, будто каменные валуны перемалываешь.

В итоге, тварь, что испускала эту дрянь, я смог увидеть с огромным трудом. И увиденное мне не понравилось. Скажу больше, никому не понравилось бы. Бесформенное существо, больше похожее на черную нефтяную кляксу, потянуло ко мне свои склизкие щупальца.

— Это мой мир, — застыв в десятке метров над тварью, произнес я и добавил: — И здесь мои правила.

А потом был огонь. Много огня. Моя интуиция подсказала мне, что монстру именно эта стихия не понравится.

Тварь завопила. И вопль этот был страшен. Казалось, от его истошных криков сама реальность затрещала, и вот-вот готова была разорваться на мелкие лоскуты, впуская в этот мир нечто ещё более худшее, чем сама тварь.

А еще я узнал, что этот монстр питается отнюдь не мясом. Все эти черные отростки пытались вынуть из меня душу, буквально. Три дня без минуты отдыха я работал огнеметом, внутренне ухмыляясь. Кто там убеждал ученика в необходимости чередования работы и отдыха? Ха!

В начале четвёртого дня я ощутил угрозу. Нет, я и так чувствовал опасность всё это время, так как тварь постоянно норовила достать меня своими щупальцами, но не больше. А тут смертельная опасность, на уровне: «вот сейчас меня убьют».

Монстр, что уже давно перестал визжать, внезапно собрался в одну лужу и спустя секунду из неё выросла гуманоидная фигура, очень похожая на мою собственную. Тварь рванула на меня, ловко уворачиваясь от потоков маны, которые несли новые порции пламени. Я скрипнул зубами. Тварь адаптировалась и научилась понимать, где и как мои Слова на неё воздействуют, но самое главное — что нашла способ противодействия.

Хотя я думал, оно использует свою ману, но видимо монстр слишком примитивен, или что более вероятно, изначальный физик, не способный к магии.

Я выдохнул и увернулся от удара. А скорость у твари как у мастера, если не быстрее. Но проблема даже не в этом. Каждый его удар, ощущался как нечто вот-вот выбьющее из тебя душу, буквально. И если бы не обучение Джека, то так бы и было, это точно.

Безликий монстр свободно перемещался внутри своей собственной маны, мне же наоборот, приходилось постоянно контролировать окружающую реальность, на пределе возможностей отталкивая от себя чужеродную ману, параллельно укрепляя душу в теле, и сражаясь с тварью, покрыв кулаки и ноги белым пламенем.

Хотя, на моей стороне, конечно, был разум и техника боя, что меня обучил Мауши. Иронично, благодаря ему я обучился сражаться своим телом, его дух создал идеальные условия для моего прорыва на Мастера, и вот теперь, я сражаюсь, защищая его страну и место, где был его дом.

Удар, уворот, удар и мир закрутился, а я камнем полетел вниз. Кажется, монстр начал обучаться техникам. Проклятые чистые листы, что впитывают всё как губка. Ещё и кровь. Сплюнув, я сделал шаг в сторону и в место, где я только что стоял, обрушился страшный удар ногой, от которого земля пошла трещинами. Подшаг к монстру, и я нанес три удара в район солнечного сплетения на такой скорости, что даже для меня самого они слились в один. Огонь охватил монстра, но тот уже не испытывал дискомфорта по этому поводу и очень зря.

— ИСТИННОЕ ПЛАМЯ АДА, — окровавленными губами улыбнулся я, а в следующий миг черный как ночь кулак застыл перед моим лицом. — В аду холодно, — сплюнул я.

Белое пламя все так же жгло монстра, но на этот раз уже не жаром, а холодом.

— АННИГИЛЯЦИЯ, — прошептал я, используя энергию тёмной чужеродной маны. Здраво решив, что лучшее оружие, это перехваченное у врага.

Мана неповоротливым медведем пронеслась по моим меридианам, а после вырвалась, вплетаясь в мироздание тугим узлом заклинания полного разрушения.

Существо дернулось, рассыпаясь на черные осколки, попыталось дотянуться до меня, но было уже слишком поздно.

Сначала рассыпалась рука, затем сломалась, будто из хрусталя, нога, а потом и всё остальное тело осыпалось чёрным прахом. Который я тут же собрал в пространственный карман, используя простенькое заклятие пылесоса. Нельзя оставить ни капли тела, когда вокруг столько темной маны, с которой тоже нужно что-то сделать.

Я огляделся и застонал. Работы тут выше крыши, а силы не было, от слова совсем.

Но и выбора тоже не было, нужно вновь управлять этой монструозной маной и очистить здесь всё. Только вот, куда девать её.

Глава 18

Сделав глубокий вдох и приготовившись к очередному раунду запредельного напряжения, я коснулся чужеродной энергии и внезапно не почувствовал сопротивления. Будто родная, мана слушалась меня. Это немного пугало, но значительно облегчало работу.

Прикрыв глаза, я создал внутри своего источника полость, в которую потянул чужеродную, я бы даже назвал иномировую ману.

Спустя десять секунд завеса пропала, а я наконец облегчённо выдохнул, а потом заметил активированные турели и группу бойцов, рангом близкими к мастеру.

— Когда тигры дерутся, мудрая обезьяна сидит и смотрит, — хмыкнул я, ощущая как каждая частичка моего естества ноет от усталости и боли. Даже говорить было неприятно, но, не настолько, чтобы я мог промолчать.

— ЗАТМЕНИЕ, — шепнул я, использовав только что обретенную Ману.

Можно было бы и убить их, но к чему бессмысленная бойня? Китайский император сделал свой ход, и теперь он не отвертится от последствий.

Мир мгновенно потемнел, будто свет выключили в комнате без окон, а турели открыли огонь. Вот только сотворенная мной тьма не являлась одним лишь отсутствием света, она ещё и обладала некоторыми свойствами, к примеру, она защищала своего хозяина, парализовала врагов и даже убивала при необходимости. А еще, я мог вынуть из них души, а тела превратить в разломных тварей.

Это знание пришло, как только я использовал заклинание, которое в исполнении с природной маной, могло всего лишь лишить врагов чувства направления и зрения. Я чувствовал себя, словно тот монстр, что полагается на инстинкты, но только в управлении не физической силой, а магией.

Никого я убивать не стал, лишь парализовал боевиков, а турели смял, словно консервные банки катком.

Сделав шаг, чуть не рухнул. А потому решил открыть портал, но перед этим задумался. Ребятки явно следили за нами, и знают где я снял номер, как, собственно, и мои возможности к перемещению. Как бы не получилось так, что меня подловят ещё в полёте на кровать в номере.

Хорошо хоть мои женщины с детьми и учеником покинули дворец императора, хотя, домой ещё не долетели, но это уже не важно.

Тяжело вздохнув, я из последних сил создал под собой воздушную платформу и отправил высоко вверх. Когда почувствовал, что дышать становится трудно, остановил подъём и, накинув на себя иллюзию, уснул мёртвым сном.

Пробуждение было… Оно было, что не могло не радовать. Каждая клетка тела болела так, что хотелось выть, но даже на это сил не находилось, не говоря уже о подъёме.

Я уснул на боку и сейчас мог наблюдать далёкую землю сквозь прозрачную платформу из воздуха.

Внезапно, я ощутил внизу всплеск энергии огромной силы. Спустя мгновение волна докатилась до меня, и платформа начала шататься.

Я попытался произнести Слово, но горло пересохло так, будто во рту образовалась пустыня, пока я спал.

Секунда, вторая и платформа, которую я создал из последних сил, лопнула. По ушам ударил ветер, а далёкая до этого и где-то даже нереальная земля, стала стремительно приближаться, норовя размазать меня по себе, будто подтаявшее масло по кусочку хлеба.

«Вот бы сейчас поесть. Да, было бы круто», — я даже мечтательно причмокнул, стремительно приближаясь к твёрдой поверхности.

Интересно, но несмотря на ситуацию страха не было. Понимание неизбежности — да, а вот предсмертного ужаса — нет. Хотя из негативного присутствовало небольшое сожаление о способе смерти. Победить монстра, а умереть от магического истощения, да ещё и таким глупым способом.

С другой стороны, смерть есть смерть, и лично для меня не важно отчего, ведь мёртвым всё равно.

А потом пришла ярость. Её было так много, и я даже не понимал на что конкретно. Она просто появилась и затопила весь мой мир

— НЕТ! — взревел я перед самой землёй, и падение мгновенно прекратилось, а мой нос лишь слегка коснулся травы. — Я не умру, — процедил я, и огляделся. В теле вновь были силы, а энергия бурым потоком текла по моим меридианам.

Я огляделся в поисках источника той вспышки и обнаружил чистое поле до самого океана, посреди которого в недоумении и страхе вертели головами бывшие жители города Мауши. Те, что оставались в городе.

Имперцев уже не было, видимо уехали ловить меня в гостинице.

Помахал рукой людям, которые уже начали приходить в себя.

— Всем привет, — толпа была внушительная, а я уже ощущал себя человеком, потому смог без проблем подойти к ним.

— Здравствуйте, — поклонился один из ближайших ко мне людей. — Господин Павел, что случилось? Почему мы вернулись?

— Кажется, барьер Мауши питался от твари, которую натравили на ваш город. Я уничтожил монстра и барьер рассеялся. — А про себя добавил: вместе с остатками души моего друга.

— Вы знаете где Мао? — с какой-то безысходностью спросил человек.

— Лучше позвоните ему, — кивнул я. — Вот его номер.

Потом они немного поговорили, и я их переправил порталом недалеко от Ляньюньгана и задумался о дальнейших действиях. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня до сих пор бушевал огонь ярости, который требовал кого-нибудь сжечь. И лучше всех на роль жертвы подходил местный император.

Я даже уже было решил открыть портал прямо у него в обеденной зале, как что-то привлекло моё внимание.

Внимательно оглядев окружающую обстановку, обнаружил чёрную небольшую табличку, валяющуюся на земле.

Подойдя к ней, присел на корточки и стал пристально изучать всеми доступными мне способами. От города ничего не осталось, уж не знаю куда делись дома и имущество, но факт есть факт.

Закончив изучение, нахмурился. Передо мной точно артефакт, некогда напитанный посмертной энергией. Если говорить проще — сила от жертвоприношений. Видимо это и впустило ту тварь в наш мир, причём самым гадским из всех возможных способов.

Закинув табличку в карман к праху монстра, я поднялся. Ярость всё еще горела в моей душе, а осознание способа призыва монстра плеснуло в неё бензина.

Сделав небольшую дыхательную гимнастику, успокаиваясь, я встряхнулся. Проблема в том, что у меня нет железобетонных доказательств, а покушение на меня любимого — не в счёт. Хотя нет. Прощать такое я не намерен.

Я потёр лицо. Мысли путались, а кровожадность всё не утихала. Да что со мной? Внезапно голову прострелила мысль: «Мана монстра!»

Я нахмурился и попытался вспомнить те чувства, что испытал при использовании чужеродной маны.

— Вот же, — выплюнул я в сердцах и потянулся к энергии внутри источника, вот только, к своему немалому удивлению, обнаружил, что всё это время пользуюсь ей, и только благодаря этой чужеродной силе смог выжить при падении.

Но как? Как я мог не заметить?

Взгляд снова зацепился за что-то, и я сконцентрировался. Рука, она стала на тон темнее, будто от загара. И всё бы ничего, вот только оттенок был неестественным, казалось, что кожа начала покрываться трупными пятнами.

А ведь тварь вполне уверено управляла гуманоидной формой, да и разломные твари тоже походили на людей. А значит, эта мана, дающая столько силы, не столько усиливает, сколько подчиняет, превращая в чудовище. Конечно, это лишь косвенные факты, но я чётко ощущал, как мои каналы изменились во время первого использования.

«Несомненно, можно вломится во дворец и устроить там кровавую баню, пока энергия при мне…»

Я тут же мотнул головой и даже похлопал себя по щекам, приводя в чувство. Чем больше я буду использовать эту силу, тем сильнее запачкаюсь. И в результате стану разломной тварью. Очень мощной разломной тварью!

Так, проблема найдена, осталось мелочь — найти решение. Чёрт! Я сжал зубы так, что казалось услышал треск собственной челюсти. Что за дрянь!

Несколько минут я от души ругался. Проклиная всё что можно и нельзя, после чего выдохнул. Немного полегчало и злость отступила, но так, что я точно знал: в любой миг могу сорваться. Как я вообще не прибил боевиков? Наверное, ещё не успел сильно заразиться.

Сев в позу лотоса, я отправился в транс и попытался выйти из тела. Вот только, сколько бы я ни пытался, ничего не выходило. Душу словно что-то удерживало. А ведь точно, если подумать, я не смог пройти сквозь завесу из чужеродной маны.

Открыв глаза, я ещё немного подышал, пытаясь побороть накатывавшее раздражение о ситуации, но не придумал ничего лучше, кроме как найти истончение в реальности.

— ПОИСК, — произнёс я, мысленно готовясь к очередному прорыву ярости. Ведь ничем другим я не мог сейчас пользоваться. Ману, антиэнергию и божественную силу я ощущал в источнике, но не более. Они были будто голограммы, ты их видишь, но рука будто проходит насквозь. Неприятное чувство, особенно для меня, посвятившего магии всю жизнь.

Как и в прошлый раз, Слово повело себя не совсем так как я изначально планировал. Энергия будто обладала собственной волей, и вместо обычного поиска слабого места в реальности, просто разорвала полотно мира, открыв мне проход в изнанку.

Шагнув внутрь, я осмотрелся. Нужен ли мне источник или достаточно внешней среды? Снова потёр виски. Несмотря на сон, я ощущал себя полностью разбитым, отчего злился ещё сильнее. Раздражение просто зашкаливало, одно радовало, что вокруг не было ни души.

Я кинул взгляд на мертвенно спокойный, будто выцветший океан и медленно выдохнул. Злость мешала трезво думать.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Кажется придумал!

Рванув с места, я метеором понёсся к пляжной косе. Около минуты я бежал на пределе своих сил, щедро используя ману, пусть будет тёмную. После чего со всего маху нырнул в ледяные объятия.

В отличие от реального мира, здесь вода должна была быть холодной, то есть противоположной нашей.

Вдох-выдох. Разум прояснился от холода и начал усердно искать выход.

'Обычной маной я пользоваться не могу, — мысленно рассуждал я, — как и остальными видами энергии. Значит мне нужен… Ираклий! Должно помочь, по идее. Вот только я далеко от дома, а порталы на такое расстояние для меня непосильная задача, пока. Или нет?

Я посмотрел на свою темнеющую руку и улыбнулся.

«Было не по силам».

* * *

Ираклий, он же Орангутанг, что давно уже позабыл своё настоящее имя, тренировался. Последнее испытание показало, насколько он слаб в сравнении с другими и практически полностью бесполезен для команды. Все его навыки можно легко заменить на куда более эффективные.

Хоть он и бесполезен, но учитель никогда ему такое не говорил, лишь помогал в учёбе и развитии. А потому и сам Ираклий не подведёт. Из кожи вон вылезет, но станет достойным. Не будет обузой…

В этот миг его мысли прервал треск разрываемой ткани, будто матушка старую наволочку рвёт, и Ираклий мгновенно окутал себя прозрачной антимагией.

— Учитель? — увидел он выходящего из портала Павла, за спиной которого было что-то серое, да и могильный холод, которым дохнуло оттуда, не внушал.

— Ты-то мне и нужен, — улыбнулся учитель, а его глаза на миг заволокло тьмой.

— Я? — неуверенно спросил он.

— Ещё один, — Павел в раздражении закатил глаза. — Ты, ты! Мне нужна твоя антимагия! Будь любезен, примени на мне всё что можешь, но без цели убить. Скорее! — учитель пожевал губами, подбирая слово. — Твоя цель — лишить меня маны. Совсем.

— Вы уверены? — обеспокоенно нахмурился Ираклий.

— Уверен-уверен! — Павел нетерпеливо помахал рукой. — А теперь давай быстрее, иначе… — взгляд его на миг помутнел, а по рукам побежали чёрные пятна, — я не ручаюсь за себя, — с хрипом закончил он.

На это Ираклий спешно кивнул и применил на своём учителе всё что только мог.

* * *

Как же приятно быть правым и вдвойне кайфово, когда это спасает тебе жизнь.

Антимагия оказалась тем самым средством, что легко и непринуждённо развеяло всю тёмную ману, которую я постепенно выпускал через поры, как это некогда делал монстр.

Как бы то ни было, мана, хоть и чужеродная, агрессивная и почти обретшая волю, имеет определённую унифицированную внутреннюю структуру. Собственно, благодаря этому я смог слить воедино божественную, природную и силу изнанки.

А вот антимагия — это как раз тот самый универсальный антидот, бьющий не по внешнему контуру, а по внутренней структуре. В перспективе Ираклий может стать самым сильным из моих учеников, легко развеивая не только заклинания и даже внутренние резервы, но и уничтожая жизненную силу, что тоже в своём роде мана. Вообще весь живой мир если и не состоит из энергии, то тесно с ней взаимодействует.

Когда последняя капля чужеродной силы была развеяна, я сказал:

— Ты большой молодец. Спасибо тебе. Без тебя я бы обратился в неконтролируемое вечно голодное чудовище, — и похлопав опешившего от моего спича антимага, зашагал в сторону дома. На этот раз мне нужен нормальный сон и еда, а ещё…

Мысли поплыли, мир подпрыгнул, словно баскетбольный мяч, после чего всё заволокло темнотой. И лишь в последний момент я почувствовал, как мана, моя собственная, рванула по меридианам, неся с собой уверенность и спокойствие.

* * *

На этот раз утро было добрым. Открыл я глаза в своей постели, а миловидная служанка, которой я когда-то давно вылечил брата, с улыбкой принесла мне завтрак на небольшом столике. Подложив подушку под спину удобнее, она поставила передо мной блюда и с поклоном удалилась.

— А мои девочки не вернулись? — окликнул её я на выходе.

— Ещё нет.

— Хорошо. Спасибо, — улыбнулся я и поспешил убрать с блюд крышки.

Завтрак был божественен, во всяком случае для меня, у которого желудок так сводило, что аж дурно становилось. Яичница с беконом и луком, маносодержащий квас, салат из огурчиков и помидорчиков со сметаной. А на десерт мне положили немного мягкие, сладкие фрукты под названием — хурма.

За считанные минуты очистив поднос, я поспешил принять душ и переодеться. Под водой я правда задержался, с улыбкой подставляя лицо тёплым струям.

Спустившись вниз, заметил, что в гостиной людно. Монтоку, Маркус и мои ученики, все с нетерпением смотрели на меня, ожидая подробностей моих приключений.

— Ты дома, — улыбнулся старый японец.

— Я дома, — кивнул я и понял, что не кривлю душой. Китай — это конечно хорошо и уютно, но мой дом, настоящий дом здесь. Вокруг друзья и соратники, наверное, именно это испытывал Мауши, когда отказывался от артефактного меча.

Нам принесли кофе и чай, и после того, как я сделал первый глоток, решил начать рассказ. Тайны здесь никакой я не видел, а потому рассказал всё как есть. К слову, рассказ мой не затянулся, и за десять с хвостиком минут я закончил.

— Дела, — веско прокомментировал Маркус.

— Жаль, — погрустнел Монтоку, мечтавший повторить дуэль с Мауши.

— Павел, — широко улыбнулся Слава. — Ты, конечно, монстр!

— А то, — хмыкнул я. — Ещё немного и реальным мог бы стать.

— Я даже и не слышал ни о чём таком, — покачал головой Маркус, а я вспомнил о найденной на месте бывшего города Мауши чёрной табличке.

— Вот, посмотри, — протянул я ему. — Можешь сфотать, там какие-то символы.

— Вполне возможно, что Мерлин может знать, — задумчиво пробормотал Маркус, но тут же поморщился. — Этот старый мудак, ещё тот… — он на миг задумался, подбирая слово и веско закончил: — Мудак!

— Это много объясняет, — покивал я.

— Да ты просто не понимаешь, — отмахнулся он.

Мы ещё немного пообщались, после чего я отправился в лабораторию — не терпелось лично исследовать останки монстра и загадочную плашку.

* * *

Император Китая нервно барабанил по столу. Мало того, что Павел уничтожил призванного, так еще и смрадную ману каким-то образом подчинил. Не обратился в монстра, а именно сделал своим инструментом. Ведь его люди выжили, а не были сначала поглощены духовно, а потом обращены в разломных тварей физически.

Что же делать?

Правитель перебирал варианты, и не находил приемлемого. Прямых доказательств у Павла нет, но такого полета люди и не станут разбираться. Хотя… Император не тронул его близких, хотя мог. Стоит ли вообще суетиться?

Глава 19

Рядом с троном, на небольшом столике зазвенел электронный колокольчик, оповестивший о том, что кто-то из приближённых слуг просится на аудиенцию.

Гуансюй лениво хлопнул и тяжелые двери из чистого золота начали автоматически раздвигаться.

Спустя минуту перед ним пал ниц один из его советников, щуплый человечек по имени Ю Чао.

— Говори по делу, — Гуансюй пресёк длинное и бессмысленное приветствие с перечислением всех титулов, которые были придуманы исключительно для создания правильного имиджа в глазах общественности.

— Как скажете, ваше императорское величество рожденный небом, — не удержался советник от капли лести.

Гуансюй не подал виду, но все знали, что ему приятно.

— Я слушаю, — покровительственно кивнул император.

Советник сглотнул и, набрав полную грудь воздуха, выпалил, будто в омут с головой нырнул:

— Мао Дзэдун жив, — и зажмурился, ожидая что его голова слетит с плеч.

Отчего император поморщился. Неужели он такой неадекватный, что готов убивать ближних советников просто за дурные новости? Это конечно неприятно…

И тут до Гуансюня дошло. Если революционер и нарушитель порядка Мао объявился, тогда…

— А где его обнаружили? — поинтересовался император, при этом сохранив каменное выражение лица.

— В соседнем городе от дома Мауши, — обильно потея, советник вновь упал ниц, хотя император его уже раз поднял взмахом руки. Ну и пусть с ним.

Значит Павел имел общение с потомком Мауши, при этом никаких доказательств причастности императора ко всему этому ни у кого нет и быть не может. Лишь логические измышления и мотив, что, как говорится, к делу не пришьёшь.

Императору было не по себе мыслить в таких категориях, так как он, богоподобный правитель, непогрешим. Если, конечно, дело не касается бессмертных.

— Передайте Мао послание, — повелительно объявил он. — Пусть явится ко мне лично, и мы будем иметь беседу.

— Он вряд ли согласится, — не отрывая от пола потеющего лба, почти шепотом произнёс Ю Чао.

— Пообещай ему жизнь и свободу от моего имени, чем бы разговор не кончился.

— Слушаюсь, ваше императорское величество, — уже явно бодрее произнес советник.

— Есть еще что-то?

Тут Ю Чао поднял голову и жестом попросил разрешения подняться.

— Я тебя и не ронял, — проворчал император. — Рассказывай.

— Русские и европейцы планируют заключить мир.

— Это точно?

— Наши люди докладывают, что сейчас идет подготовка к переговорам.

— У турков?

— В недавно открытом магическом институте под руководством Павла Повелителя Слов.

Секунду император глядел в пустоту, после чего потёр руки.

— Узнайте точный день переговоров и всю информацию по самому институту, особенно о мерах безопасности.

Гуансюй довольно улыбнулся. Кажется, одним ударом можно решить сразу две проблемы, что не могло не радовать.

— Будет исполнено, — раболепно поклонился советник, который не стал отговаривать правителя.

Мир между кролем мечником и русским медведем, не выгоден Китаю. Пока два тигра сражаются, обезьяна смотрит.

— И позови мне танцовщиц, — хлопнул в ладоши правитель. — Я хочу развлечений.

— Как вы пожелаете.

* * *

Целый день я бился над кучкой золы, что осталась после монстра. И самое обидное, что ничего не достиг, совсем. Аннигиляция была настолько полной, что мне и зацепится было не за что.

Со вздохом я ссыпал останки твари в металлическую банку, которую запечатал магией, так сказать, от греха подальше. Так как таскать в пространственном кармане бесполезный хлам, во всяком случае сейчас, был не намерен.

С плашкой всё оказалось чуть интереснее, но ненамного. Явно присутствовали следы маны, причем нельзя было разобрать чьи именно. У каждого она, конечно, своя, как днк, но, когда большинство структуры разрушено, определить хозяина невозможно.

Откинувшись в кресле, я устало потер лицо, а потом посмотрел на свои руки.

Новая привычка? Раньше я за собой такого не замечал… А еще, будто цвет кожи стал темнее, буквально на полтона. Паранойя?

Я прикрыл глаза и выйдя из тела еще раз оглядел себя со стороны, в поиске темной маны, затем опустился вглубь себя, где уже обследовал душу. Было приятно видеть, что моя сущность стала в два раза больше и ярче.

На душе тоже ничего не обнаружилось, и я открыл глаза в реальности. Если во мне остались мельчайшие частицы, то активируются они только в случае моей ярости. Это на самом деле и не плохо, ибо если я буду настолько разозлен, что захочу стереть врага, тогда эта сила будет как раз вовремя. Но я не могу каждый раз бегать к Ираклию.

Кивнув своим мыслям, я окликнул Степана.

Так как я был в лаборатории под землей, мой помощник на несколько секунд дольше добирался до меня чем обычно, но всё так же феноменально быстро.

— Господин, — поклонился он.

— Позови мне Григория и Ираклия.

— Будет исполнено, — новый поклон, и он отправился исполнять мой приказ. И совсем даже не бегом.

Вот интересно, как он так быстро перемещается по базе? Надо за ним как-нибудь проследить.

Пока ждал, решил проверить есть ли информация по Пашке. Сосредоточившись, посмотрел внутренним взором на магическую нить, что создали Фае и краешком губ улыбнулся. Для полноценной радости причин не было, но ощущения стали более ясными, пусть и всё так же далекими, что безусловно говорило о том, что процесс идет, и рано или поздно, лучше конечно рано, я пацана найду, а вампиру откручу голову.

Когда я вернулся в реальность, рядом уже копошился Григорий.

— Я тебя не стал отвлекать, — заметив мой осмысленный взгляд, сказал он.

— И правильно, — кивнул я, и оглянулся в поисках Ираклия. — А где наш антимаг?

— Его штатный целитель откачивает, из зверолюдов.

— У нас и такой есть? — удивленно спросил я.

— Ну, да, — Григорий пожал плечами. — В армии у пантеры есть и разведчики и другие специалисты. Даже вроде как строители подземных бункеров имеются.

— А ведь точно! — воскликнул я. — Я про них совершенно забыл!

— Да и чего про них помнить? — снова пожал плечами невозмутимый Григорий. — Строят они что-то под нами, точно не во вред. Они же все твои слуги.

— Да это понятно, — отмахнулся я. — Просто у меня для них есть задание.

— А какое? — Григорий оторвался от артефакта и с любопытством посмотрел на меня.

— А это — сюрприз, — хмыкнул я.

— Ну, ладно, — Григорий потерял интерес. — А чего меня с Орангутангом позвал?

— Ты должен его научить делать рассеивающие артефакты, и желательно многозарядные.

— Оран…

— Он Ираклий, — покачал головой я.

— Ладно, Ираклий, — согласился он. — Но ты уверен, что у него есть к этому способности?

— Не уверен, — вздохнул я. — Но мне нужны антимагические артефакты. Я даже не знаю какие принципы должны быть в них заложены, с учетом того, что у антимагии другая полярность.

— Это интересно, — загорелись глаза Григория. — Нужно попробовать.

— Вот и я говорю.

В этот момент на лестнице послышались тяжелые шаги и в проеме показался измученный Ираклий.

Спустя час наших общих с Григорием объяснений, я с тяжёлым сердцем покинул лабораторию. Кажется, я погорячился всё-таки, и вчерашний бандит не сможет стать умелым ремесленником, или хотя бы обычным.

Но я верю в преподавательские навыки Григория, и хотя бы один артефакт они смогут создать. Очень надеюсь на это. Не люблю я зависеть от других, а если будет артефакт, то смогу воспользоваться им в любое время.

В общем, пусть работают. А у меня пока другие дела.

Дойдя до того дома, внутри которого находился спуск в подземные лабиринты зверолюдов, кивнул выходящим из дверей двум гуманоидным ящерам, в ответ на это они низко поклонились.

Зайдя в дом, в котором никто, к слову, не жил, да кому бы понравилось жить в тамбуре, я спустился в раскрытый люк в полу. Кажется, вход стал шире.

На минус первом этаже я удивлённо замер. Вокруг мрамор, картины, современное освещение и, несмотря на то что я стоял у общего прохода, здесь было очень чисто.

Я тут же магически очистил обувь одним слабеньким Словом и зашагал по коридору. Всюду были двери с номерами, видимо квартиры. Внезапно одна из них распахнулась и в коридор выскочил Калиро. И вид у него был такой, будто он с кем-то дрался или же наоборот. Шерсть встопорщена, зеленые глаза дикие, а хвост торчком.

— Привет, — с улыбкой помахал ему рукой.

Он резко обернулся на голос, а затем его взгляд сфокусировался на мне и в них отразилось узнавание.

— Павел, — обескуражено посмотрел он на меня.

В этот момент дверь, из которой он только что выскочил открылась пошире и из нее показался длинный пушистый хвост, весьма узнаваемой черной расцветки. Хвост обвился вокруг нижней лапы кота и его утащило обратно, после чего дверь с шумом захлопнулась.

«Вот оно как значит», — хмыкнул я, надо будет его потом поздравить.

Пройдя дальше по коридору, я нашёл проход на нижний этаж. Интересно, в прошлый раз это была одна сплошная лестница до самого дна убежища.

В целом, всё увиденное мной далее было похоже на верхний этаж, за исключением зелени, которой становилось всё больше и больше. А еще здесь была мощная вентиляция, что находилась в конце каждого коридора, при этом не очень громко работала. Судя по всему, кроты лишь подготовили и укрепили сами здания, а внутренней отделкой и оборудованием занимались строители, которых у меня на земле всегда в достатке.

Достигнув нижнего десятого этажа, я прошелся по нему и обнаружил лаз вниз. Но уже просто земляной.

Крикнув туда, я прислушался. Эхо разнесло мой голос, так что я рассчитывал на скорый ответ, если землекопы не на обеде конечно. А собственно, чем могут питаться магические кроты? А чем обычные лакомятся? Черви кажется?

Если изменённые, а внешне они всё же больше походили на Кротов переростков, чем антропоморфных животных, то и обед у них должен быть не отходя от рабочего места.

Спустя пяток минут ожидания, из норы показалась слепая голова крота, что повела носом и заговорила:

— Павел?

— Верно, — хмыкнул я.

— У тебя запах изменился, — проворчал крот, от которого и не пахло раболепием, что источали встреченные ящерицы.

— Вот как? — с любопытством изумился я. Но не стал на этом заострять внимание и сразу перешёл к делу: — У меня к вам задание.

— А чего не обратился к Пантере?

— Захотелось прогуляться и посмотреть, как вы тут всё обустроили.

Крот немного помолчал, а после спросил:

— И как тебе?

— Уютно, — я демонстративно посмотрел по сторонам.

— Да, — протянул крот. — Человеческие технологии поражают!

Мы с ним немного обсудили эту тему. С учетом нашей, скажем так, магической направленности, весь разговор свёлся к одному: «Как люди круто строят».

— Какое у тебя там задание? — уже полностью расслабившись, при этом так и не покинув норы, спросил крот.

— Я хочу вот построить подземный полигон для магической тюрьмы.

— Магическая тюрьма?

— Да, — кивком подтвердил я. — Нужно максимально крепкое и желательно просторное помещение.

Крот поднял на меня морду, будто пытаясь разглядеть своими мелкими глазками, спрятанными под массивными веками:

— Звучит как вызов.

— Надеюсь на это, — хмыкнул я.

— Мы возьмёмся, — решительно произнёс крот и без лишних церемоний нырнул под землю.

Я же открыл портал и оказался в своей лаборатории, где вовсю шёл мозговой штурм.

Григорий, будучи опытным артефактором и не последним преподавателем магии в моём институте, быстро оценил возможности Ираклия. И были они не то, чтобы мизерные, а скорее со знаком минус. Максимум, что мог сделать бывший бандит, это сломать артефакт, для этого у него и руки сильные и антимагия эффективная.

Поэтому Григорий создавал различные заготовки и заставлял Ираклия вливать в них свою энергию.

Получалось не очень. Заготовки, конечно, не разваливались, все же в них маны не было, но работать тоже отказывались.

— Что мы делаем не так? — задумчиво бросил на меня взгляд артефактор.

— Нужно изучить структуру антимагии, и уже потом пытаться адаптировать под нее артефакты, — сказал я, направляясь к одному из шкафов.

— Структуру? — подпрыгнули брови Григория.

— Ее, — ответил я. — Как говорится, не прыгай в воду, не проверив брода, или как-то так.

— Вообще это логично, — спустя несколько секунд обдумывания, выдал Григорий.

— Весь мир состоит из атомов, так почему у маны не должно быть аналогичной системы.

— Ага, — наконец я нашел небольшую статуэтку и поставил перед измученным Ираклием, который теперь тренировался на износ, что его приходилось откачивать целителю.

— Что это? — с любопытством прикипел взглядом к вещице Григорий.

— Это нейтральная статуэтка, — объяснил я, отчего получил два забавных взгляда, один испуганный, а второй вопросительный. — Всё что она может это определить структуру энергии, которую в нее пустят. Приготовься зарисовывать. Сначала ты, потом Ираклий.

Григорий мгновение гипнотизировал фигурку безликого человечка из бледно голубого камня, с руками по швам, после чего на его лице возникло сначала понимание, а после восторг.

— Это ведь всё меняет! — ухватился артефактор за статуэтку и сконцентрировался. Спустя секунду, над фигуркой возникла проекция, в которой можно было четко разглядеть структуру магической частицы.

— Можешь отпускать и зарисовывать, — улыбнулся я.

— У древних были воистину сказочные технологии! — начал он терзать свой блокнот.

Когда Григорий нарисовал последний контур, я посмотрел на Ираклия.

— Я понял, — кивнул он, с какой-то обреченностью в голосе.

Наверное, Ираклий считает, что мы должны заниматься чем-то полезным, а не просиживать штаны в лаборатории. К примеру, до изнеможения тренироваться.

Антимаг взялся за фигурку, а вокруг его руки задрожал воздух. Через секунду нейтральная статуэтка задрожала, а после все же выдала результат.

Мы синхронно с Григорием пододвинулись к проекции и в этот момент от входа донесся знакомый женский голос:

— Как?

Возмущения не было, лишь голое любопытство.

— Занимайтесь, — нехотя оторвался я от проекции и зашагал в направлении к Шиэль.

— Секрет, — улыбнулся я и обнял её.

— Но как⁈ — чуть отстранилась она от меня и заглянула в глаза. — Как ты добрался раньше нас?

— Пойдём в дом, там всё и всем расскажу, — приобняв ее, повел на верх. — Как добрались?

— Скукота, — пожаловалась она. — Я думала китайские имперцы попытаются нас как-то задержать.

— Не пытались? — поддержал я разговор риторическим вопросом.

— Конечно нет! Даже наоборот, помогли везде без очередей пройти, билеты бизнес-класса купили для нас за свой счёт! — говорила она полу возмущённо, а потому я всё же поинтересовался причиной её недовольства.

— Как тут быть довольной⁈ Я думала они попытаются нам навредить!

— Но ведь у них бы не получилось, — улыбнулся я.

На самом деле я так легко отпустил близких именно из-за наличия среди них Шиэль. Повелительница големов крайне сильна и опасна, даже для Мастеров. Хотя не так, её можно назвать естественным врагом всех бойцов внутренней энергии. А дело в том, что она, как и практики, тоже использует грубую физическую силу, но помимо этого, примешивает к этому магию. А если вспомнить каких и сколько големов она может призвать, то и вовсе, в ее силах захватить весь дворец в одиночку. Возможно, только Великие Мастера способны ей что-то противопоставить, и то, если Шиэль заранее не подготовится к битве.

— Но ведь они об этом не знают! — вполне резонно заметила она.

Так в неспешной беседе мы вошли в дом.

— Павел? — первой меня заметила Катя, а на ее голос повернулась и Оксана. А затем они синхронно выдали уже знакомое: — Как?

Хуна тоже позвали и, усевшись за одним столом, я рассказал им о своих злоключениях.

— И ты думаешь, что всё равно заражен этой темной маной?

— Это скорее ощущение, или даже интуиция. Сложно объяснить.

— В этот момент в гостиную, где мы пили чай и разговаривали вбежала Ира, дочь Оксаны и поспешила усесться на коленки мамы. За ней следом появился ее брат, и хмуро оглядел сестру.

— Ты не сможешь бегать вечно, — бросил он ей и развернувшись на каблуках величественно удалился, получив в спину язык.

Мы все тихонько улыбнулись, сдерживая смех изо всех сил, а затем я прокашлялся и продолжил:

— Да, предполагаю, что мана начнет расти по мере увеличения моей злобы.

— То есть, чем злее ты становишься, тем сильнее? — уточнила Оксана, что поглаживала дочку будто кошку.

— Получается так, — неуверенно пожал я плечами. Можно ли считать силой то, что до конца тебе не подвластно. Чего только стоит вспомнить заклинания с неожиданными дополнительными функциями.

— Павел, выходит ты — Халк! Самый настоящий!

— А это кто такой?

Глава 20

Ира даже глаза закатила и снисходительно объяснила мне всем известный факт. Оказалось, Халк — это герой комиксов, мутант, который превращался в неуправляемого зелёного монстра, когда сильно злился. Причём, не только комиксов. Про Халка даже фильм сняли! А я не смотрел.

И тут я задумался. Так-то я никогда не страдал вспышками ярости, да и вообще, старался в первую очередь руководствоваться разумом, а не эмоциями. Так что о внезапных «превращениях в Халка» можно не переживать, но моя жизнь, когда кругом враги только и жаждущие моей крови, не располагает к спокойствию. Может блок себе ментальный поставить? Нет, тогда я не смогу адекватно реагировать на угрозы, и в нужный момент могу пропустить удар. Тут нужно что-то другое.

Я потёр лицо и встряхнулся. Ответ на поверхности — необходимо подчинить эту силу, вот и всё. И если голой волей у меня это не получилось, значит нужно исследовать и попытаться ещё и ещё, пока не получится. Я не хочу жить так, будто внутри меня зреет бомба замедленного действия.

— И что планируешь с этим делать? — спустя несколько секунд тишины, спросила Катя, с неподдельной тревогой заглядывая мне в глаза.

— Как и всегда, — широко улыбнулся я. — Стану сильнее вопреки обстоятельствам.

Катю, как и остальных, мой ответ вполне удовлетворил. У меня даже создалось ощущение, что они ждали именно такого ответа. И я их не разочаровал.

После этого принесли еду, и мы приступили к трапезе. Ира убежала куда-то вслед за братом, а мы ели, пили и разговаривали. Хун, к слову, тоже не остался, отговорившись делами. Знаю я его дела, пока Ираклий занят с Григорием, подменит его на тренировках до обморочного состояния. Вот как до них донести простую истину? Я ведь личным примером показываю, как нужно отдыхать, никто не видит меня на тренировках до потери сознания. Так какого они творят?

— О чём задумался? — с любопытством посмотрела на меня Оксана.

— О некоторых учениках, что не жалеют себя на тренировках.

— А чего ты хотел? — изумилась она. — Перед ними яркий пример.

— Это какой? — я с недоумением посмотрел на неё. — Я постоянно отдыхаю.

— Ага, — хохотнула Катя, которая немного расслабилась и кажется, почти уже не переживала за моё состояние, во всяком случае, внешне. — Каждый раз, когда ты спасал нас всех, то превращался если не в овощ, то в нечто на него похожее.

— Да чего далеко ходить? — продолжила её мысль Оксана. — Сколько ты спал после поездки в Китай? Уверена, по возвращении выглядел ты не лучшим образом.

— То есть, — резюмировала Шиэль, — ты только и делаешь, что ходишь по краю своих возможностей, каждый раз за него заступая.

Я обвёл своих женщин удивлённым взглядом и на автомате ответил, хотя мозг уже всё правильно понял:

— Но ведь это всё в критических боевых ситуациях.

— А где им взять такие ситуации, если ты оберегаешь учеников, будто они хрустальные, — хохотнула Шиэль.

— Вот нам и приходится выкладываться на полную на тренировках и спаррингах, — с нотками грусти сказала Катя.

Я немного помолчал, обдумывая услышанное, после чего кивнул:

— Тогда я поступлю несколько иначе. Как говорится, не можешь прекратить — возглавь.

* * *

Российская империя и Объединённая Европа наконец договорились о переговорах и назначили точную дату. И обе стороны попытались мне втюхать своих солдат и технику, на что я вежливо указал им за барьер. Если им так хочется, то пусть там размещают свои силы и стерегут покой дипломатов, мне же здесь лишние люди не нужны.

В целом, больше ничего интересного со дня возвращения моих женщин из Китая не было. Мао не звонил, Пашку я найти пока не мог, хотя каждый день проверял прогресс заклинания, а потому плотно занялся «Дорогой из жёлтого кирпича — 2.0».

На этот раз я планировал её напичкать материальными иллюзиями различных монстров, при этом с реальными ощущениями. Единственное, на ней нельзя было умереть, а также сбежать.

Почему именно иллюзии? Просто я решил сделать бесконечную дорогу с постоянно восстанавливающимися врагами. Мои ученики ведь желали тренировок на пределе сил? Так вот, они их получат так, что вскоре взвоют и попросят меня попридержать лошадей. Только поздно уже, джин выпущен, а бутыль выкинули в океан. А надо было слушать меня. Впрочем, это будет касаться лишь Хуна и Ираклия, для остальных же всё по их собственному желанию. Как бы я не втолковывал китайцу о необходимости сдерживаться и отдыхать, они на парочку с антимагом доводили себя до крайности.

За неделю до переговоров мы с Шиэль и Григорием закончили жёлтую дорогу, на этот раз устроив её прямо здесь, на моих землях. И я запустил туда учеников. Я немного поиграл с пространственной магией, дабы увеличить протяжённость жёлтой дороги, а потому вход выглядел как портал.

Ученики зашли, а я, не став даже наблюдать, отправился на подземную инспекцию своей новой антимагической тюрьмы. Как было бы просто, если бы Ираклий стал артефактором. Так много проблем разрешилось бы само собой, но увы и ах, всё это мечты. Для Ираклия артефакторика — это тёмный лес, в котором он может только заблудится.

Тюрьму было решено сделать рядом с моим особняком, дабы поближе к центру магического круга, что отвечал за защиту земель и еще ряд вещей. Так как у меня, как говорилось выше, антимага-артефактора нет, то принцип тюрьмы будет строиться на превосходящей мане, что будет подавлять заключенных. Собственно, именно поэтому я и попросил создать помещение именно кротов. Их укрепление поверхностей сопровождается каким-то запредельным количеством, и что главное — качеством, маны. Они словно мини-повелители с одной единственной функцией — копать. А стройка — уже побочный продукт.

Спустившись вниз по земляной, что твёрже любого камня, лестнице, я очутился в просторном зале. Кротов уже здесь не было, они, закончив со своей частью, уступили место людям, что занимались сейчас обшивкой стен металлическими пластинами. Между ними бегал так же один из кадетов, что пошёл по стопам Григория. Заметив меня, парень на мгновение замер, затем резво подскочил:

— Здравия желаю, господин Павел.

Я уже хотел было начать вспоминать его имя, чтобы отчитать за официальное обращение, но махнул рукой.

— Вы вроде как не в кадетском корпусе, или где вы там учились. Да и мы с тобой уже не раз вместе работали.

На это он пожал плечами и улыбнулся:

— Мне подумалось, что вам понравится, — и добавил смущённо: — Для разнообразия.

Это он что, решил пошутить? Ну, это даже хорошо, вот только…

— Понял тебя, — улыбнулся я. — Тогда расскажи, как продвигается работа?

— Руны, как и научил господин Вицин, наношу по две штуки на каждую плиту, тут же запитываю. Материал отличный, проблем нет, — отрапортовал он.

— Понятно. Молодец. Продолжай! — закивал я и развернулся на выход, потом внезапно остановился и обернувшись бросил, будто забыв сразу сказать: — Я чего заходил-то, три руны на каждом листе должно быть с внешней стороны тоже. Мы с Вицином обсудили этот момент и пришли к выводу, что это сделают тюрьму безопаснее для жителей.

И не оборачиваясь более, я отправился по своим делам. Не один кадет умеет шутить. Даже не стал смотреть на его вытянувшееся лицо, и так всё очевидно.

Вернувшись к порталу на «Дорогу из жёлтого кирпича — 2», где проходили испытания ученики, причём в этот раз я отправил вообще всех, на время заменив их гвардейцами и кадетами, даже Говорухина с его парнями, обнаружил что все уже выбыли из испытаний. Буквально, все валялись без сознания. Кажется, я погорячился при создании полигона. А всё этот Хун с его: «я ко всему готов!», «дайте мне достойное испытание!» и так далее и тому подобное, а потом к нему ещё и Ираклий присоединился.

Ладно. Буду уменьшать количество подаваемой маны в тварей и смотреть на результат. К сожалению, это не компьютерная игра, и невозможно по щелчку кнопки изменить сложность. Но можно делать монстров сильнее или слабее.

Вздохнув, я активировал лечебное и восстанавливающее заклинание внутри испытания и насильно переместил всех в соседнее здание, где располагались мои гвардейцы, а на втором этаже базировался госпиталь. Туда, на заранее подготовленные койки и отправились мои ученики в полном составе. Конечно, у них нет никаких травм, кроме психологических разве, но отдых им обязателен.

Глубоко вздохнув, я вспомнил кадета, которому только что удвоил работу. И главное, что все эти дополнительные руны не моя блажь, а реально укрепят стены, потолок и пол, ещё сильнее, но в принципе, они не обязательны.

Так вот и у меня похожая ситуация. Можно оставить сложность и терпеливо ждать, когда ученики вырастут, сражаясь с сильно превосходящем по мощи противником, а можно чуть упростить испытания, позволив им расти постепенно. Очевидно, что первый путь проще сейчас для меня, больно времени много уйдёт на корректировку, а второй — лучший для всех.

Оставшиеся дни до переговоров я заполнил работой, которой оказалось неприлично много. «Дорога из жёлтого кирпича 2.0» оказалась проектом, который требовал ежедневного участия, так как каждая тварь имела определённый объём влитой в неё энергии и нуждалась в соответствующей корректировке. Приходилось часами наблюдать за тренировками, анализируя и подмечая важные детали. И это не говоря о тюрьме, которая так же нуждалась в моём внимании, поскольку те, кого я сюда планировал посадить, являлись настоящими монстрами. Плюс всякие мелочи, связанные с подготовкой к переговорам.

В итоге я и не заметил, как пролетело время, и мне позвонил сначала Кислицын, а после него Ланселот. Оба уточнили у меня, всё ли в силе и всё ли готово к их встрече. Я дал своё уверенное согласие и задумался.

Весь контур моей защиты уже охраняли войска России и Европы, последних скрепя сердцем, но пропустили официально. Это был первый этап переговоров, поэтому, по идее, никто не должен попытаться их сорвать. Ну, если следовать банальной логике, конечно. Но у меня под боком целое царство зверолюдов, часть из которых обладает запредельной силой, причём в отличии от большинства человеческих одарённых, они владеют как внутренней энергией, так и заклинаниями, которые называют магемами. То есть, ребята уровня Великий Мастер не просто опасны, они представляют из себя оружие массового поражения. Яркий пример та цапля, что могла создавать самые натуральные смерчи. И если бы не магическая защита, возведённая учениками и Маркусом, всё бы закончилось плачевно для моих земель.

Так что, я прикрыл глаза и мысленно потянулся к Иггдрасилю. Коснувшись разума мирового древа, поражённо замер. С момента посадки оно так сильно разрослось, что корни начали уходить далеко за пределы городских стен, конечно же в поисках маны. Я предполагаю, что Иггдрасиль ищет новые источники, что вполне логично для того, кто перерабатывал один вид маны в другой, попутно придавая ему форму и свойства. Если говорить проще, гигантский, мощный и почти разумный живой артефакт, который запрограммирован на защиту определённой территории. Собственно, древо ради этой цели и ищет дополнительную ману. Так вот, интересно было даже не это, а то, что корни уходили куда-то вглубь земли, и через несколько километров я больше не мог их ощутить, хотя по идее, Иггдрасиль на все сто подчинено мне.

— Великий Садовник, — прогудело у меня в голове.

Я аж растерялся, настолько это было неожиданно. Нет, древо и раньше говорило, но как-то мягче и никогда оно не называло меня садовником. А чем у нас занимаются садовники? Это что, оно теперь осознаёт, что я его сюда посадил? Не сотворил, как считал бы менее развитый индивид. Значит Иггдрасиль развивается и весьма быстро. Хорошо это или плохо? В принципе, если будет исполнять возложенную на него функцию без перегибов, тогда отлично.

Это к тому, чтобы он не превратился в безумного монстра, который решит, что для защиты города нужно, к примеру, уничтожить всех находящихся в нём людей.

Помню, у одного Повелителя была такая умная система в замке, которая в один момент решила, что причина, по которой охраняемому объекту постоянно угрожают, заключается в жильцах. После этого он перебил всех, кроме хозяина, который даже спать ложился под десятью видами защит, как говорится, на все случае смерти. Тогда он разрушил свой дом, добравшись до кристалла-мозга, он не стал его уничтожать, а нашёл грамотного менталиста, который внушил охранной системе постоянную тревогу. В итоге, кристалл несколько десятков лет страдал, после чего сошёл с ума и лопнул. Оно и понятно, тогда Повелитель потерял свою семью и просто не смог удовлетвориться обычной аннигиляцией.

В итоге, я красочными образами передал эту историю древу, дополнив её тем, что в подобном случае если не я, то обязательно найдётся кто-нибудь другой, кто пустит его на волшебные опилки. Это на случай, если он решит, что моего убийства будет достаточно для безопасного террора.

Древо несколько мгновений не издавало никаких эмоций, после чего в моём сознании прогудело:

— Я всё понял, Садовник.

— Надеюсь, — хмыкнул я. — Как у тебя дела с защитой?

Снова заминка, но в этот раз эмоций было намного больше, словно тогда он не знал, что и ответить, а сейчас слов было слишком много.

— Маны не хватает. Я делаю всё что могу.

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра будет ответственное мероприятие, нужно усилиться максимально. Перенеси ресурсы с корней, которые ищут дополнительные источники энергии. И возьми вот это.

Усилием воли я отправил в него сгусток маны, за которым тянулась плотная нить. Этот источник я недавно нашёл, пока летал на драконе на пустоши, и сканировал местность на наличие шпионов зверолюдов.

— Спасибо, — и море благодарности.

— Я рассчитываю на тебя завтра, — улыбнулся я, принимая его тёплые чувства.

— Я не подведу, — после получения нового источника, Иггдрасиль стал быстрее соображать.

* * *

Садовник дал ему имя и в тот миг оно проснулось. Иггдрасиль — древо миров

В первые мгновения была бескрайняя жажда, а потом, будто пощёчина, что приводит в себя истеричку, пришло осознание своих границ. Но голод не ушел. Он все так же толкал корни во все стороны в поисках маны, но при этом не затуманивал разум.

Иггдрасиль чувствовал город. Он слушал людей и каким-то непостижимым образом понимал их. Возможно, причина заключалась в Садовнике, Повелителе всех Слов.

Он всё искал и искал новые источники, углубляясь в землю, но находя там лишь какие-то минералы и непонятные породы, одна из которых удивительным образом будто отрезала часть его корней, отчего Иггдрасиль даже испугался вначале. Аккуратно потянув на себя отростки, он с облегчением вновь их ощутил. Там внизу явно что-то было странное и Иггдрасиль гонимый любопытством, начал загонять корни всё глубже и глубже.

А потом пришёл Садовник с историей о подобном ему разуме, не рождённом в человеческом обличии. Иггдрасиль его выслушал и согласился. Он, в сравнении с Садовником, или же любым взрослым человеком, очень мало прожил, но даже так в его сознании было стойкое понимание, что Садовник не один такой. Однажды его щит уже проломили посторонние. Это отдалось неприятным покалыванием по всему стволу. Если он вдруг поддастся голоду и решит уничтожить людей, даже став могущественнее Садовника, у людей обязательно найдется способ ему противостоять. Он был в этом уверен и постарался запечатлеть это в своей памяти.

Внезапно его мысли прервала ослепляющая боль. Ее было так много, что Иггдрасиль даже на мгновение отпустил защиту и тут же почувствовал вселенское облегчение.

После чего в его разуме вспыхнуло его же обещание: «Я не подведу».

Глава 21

Генри Гонт и его люди заняли западную часть стены. Майор командовал элитным подразделением, специализирующимся на охране крупных объектов. У них была последняя модификация военной техно-магической брони 'Громовержец 2012ttw-2, когда вся остальная армия использовала на два поколения старше — 2010tt. И не только это. Оружие, амуниция и обеспечение, всё было на высшем уровне, как и индивидуальная боевая подготовка каждого солдата. Он их не жалел, совсем. Они тренировались по системе Карающего меча, где требовался запредельный уровень концентрации и осознанности. Именно это отличает элиту от обычных солдафонов. Хоть в бою, хоть на тренировке, каждый его воин знал зачем он это делает и понимал необходимость.

Внезапно Генри, будучи магом земли, ощутил еле заметные вибрации. Секунда, вторая и вот движение стало отчётливым.

— Всем приготовиться! — отдал он приказ на общей волне, на которой сейчас сидели и русские. — Наш участок. Приближается враг. Радары молчат, датчики тоже.

— Точная информация? — на весьма противоречивые слова, отозвался русский командир, что охранял соседний участок.

— Магически определил, — без раздражения бросил Гонт. Он вполне мог понять своего коллегу, ибо сам бы уточнил после такого предупреждения.

— Принял, — отозвался русский по фамилии Степанов. — Спасибо.

Говорили они на английском, так как Гонт плохо знал язык бывшего врага. Хотя, если они не договорятся…

В этот миг в стену прилетело копьё, длиной не меньше десяти метров.

По барьеру заструились трещинки, которые тут же попытались исчезнуть, вот только вражеское оружие, состоящее из яркого огня, будто вырванный кусочек солнца, с грохотом взорвалось. Барьер мигнул и исчез, а над Генри промелькнуло три тени, которые он с трудом успел разглядеть.

— Вот чёрт! — выругался майор и заорал: — За ними!

Его люди видимо не заметили вторженцев, но перечить не стали, побежав по направлению руки своего командира.

— Степанов. Трое проникло. Нужна помощь, — бросил он на общий канал и подняв вал земли верхом отправился в погоню.

* * *

Когда приехали дипломаты, причем знакомых среди них не нашлось, со стороны западной стены раздался взрыв.

Правда в этот раз защита была куда как крепче, чем раньше, что означало: и нападавшие скорее всего были очевидными монстрами.

Вздохнув, я зашагал на встречу угрозе, даже не пытаясь привлекать кого-то из учеников. Они, конечно, у меня ого-го, но только для своего уровня, а здесь… Сейчас будет битва титанов, и смертным там делать нечего, как бы это пафосно не звучало.

— Какие наши действия? — рядом возник Слава.

— Всех в дом и держите круговую оборону, — не оборачиваясь ответил я. Нельзя было пропустить момент атаки. Это кажется, что стена далеко, но для настоящего Мастера — лишь секунда, может две.

Рядом со мной пристроился Маркус, который так и не покинул моих владений, хотя я давно его не держал, и еще один Повелитель по имени Ренато, который говорил на английском с акцентом, и оказался моим большим фанатом. Особенно, когда я заговорил на его родном итальянском языке спустя час выслушивания его речи.

— Мы порвать любого, особенно с Павло, — произнес он на английском, поскольку Маркус не знал итальянского.

— Это уж точно, — хмыкнул я.

— Надеюсь, будет весело, — оскалился Маркус, накручивая себя на сражение.

— Это я могу пообещать, — улыбнулся я и в этот момент они появились. Трое чудовищ, от которых искривлялась реальность.

* * *

— Это неожиданно, — я качнул головой, разглядывая врагов.

Троица была в глухих чёрных костюмах и масках. Причем таких, через которые не проникал мой взгляд. Очень похоже на людские технологии, но я слишком мало знаю о центральных регионах империи зверолюдов, чтобы делать какие-то выводы. С другой стороны, стоит снять их прикид, и всё станет очевидно.

Внезапно троица синхронно сделала шаг назад, а рядом с Маркусом будто телепортом появился Монтоку.

Вторженцы синхронно переглянулись, после чего напали.

Во всяком случае попытались, вот только из-под земли вырвались десятки корней и мгновенно обвили вторженцев, превратив их в подобие куколок бабочки.

— Не подведу! — прогудел голос Иггдрасиля.

После чего корни засветились золотым и начали пить ману из трепыхающихся врагов.

Секунда, и трое синхронно выдохнули:

— Ха!!!

После чего корни разлетелись в щепки, вот только не бесследно для маскирующей амуниции.

— Молодец, — шепнул я древу. — Отдыхай.

— Позволишь? — Монтоку сделал шаг вперёд. — Давно я уже не сражался в полную силу.

— Думаешь? — разглядывая пришельцев, поинтересовался я.

— Чутьё, — пожал он плечами.

— Ладно, — кивнул я. — Тогда я организую арену. Не хочу разрушений.

Поморщившись, я сконцентрировался, и в этот момент трио дёрнулось, но натолкнулось на взгляд Монтоку и замешкалось. К слову, очень синхронно, даже слишком. Они действовали будто один человек разделённый на три тела.

Спустя секунду в реальности появилась горящая арка, благо у меня уже был отлаженный проект Дороги из жёлтого кирпича 2.0', а потому не пришлось вносить особых корректив, лишь убрать монстров.

— Вы можете сопротивляться, — не отпуская трио взглядом, медленно, будто вынимая из ножен меч, произнёс Монтоку.

— Так у вас хотя бы будет шанс умереть достойно, — сказал я и слегка призадумавшись, ухмыльнулся: — Хотя нет. Как только вы проиграете, отправитесь в мою новую тюрьму. Будете первыми.

— Мне сдерживаться? Всё так же не отводя от врагов взгляда, уточнил японский Великий мастер.

— Нет, конечно! — невозмутимо ответил я. — Просто что-то мне подсказывает, что они крепче, чем кажутся, и могут выжить.

— Посмотрим, — мгновенно повеселел японец и кивнул на портал нашим врагам.

Однако, они не тронулись с места. В результате, Монтоку закатил глаза и вошёл первым.

— И не думайте, что сможете его закрыть, раз в вас есть что-то от пространственной магии, — заметив их телодвижение, поспешил прояснить я. — А если у вас каким-то чудом получится, то я мгновенно его выпущу, и тогда у вас будет не один противник, а четыре.

Они переглянулись, но мне почему-то показалось, что лишь для вида, после чего резко развернулись и скрылись в портале, который я тут же за ними закрыл.

Конечно, мой барьер далеко не панацея, и если они разойдутся, нам всем придётся его держать, собственно, поэтому они сравнительно просто согласились туда отправится.

— Ну, что ж господа, давайте посмотрим, так сказать с вип-лож.

Тут же вокруг нас нагрелся воздух.

«Хочется лета», — думал я, усилием воли расчищая площадку для следом появившихся стульев и столика, куда я из подпространства вытащил бокалы и термос с чаем. Потом ещё сахар и какие-то печенья.

Быстренько подготовив всё, мы уселись. Отхлёбывая горячий напиток, я Словом вызвал громадную проекцию, которая передавала прямую трансляцию с арены, что сейчас представляла из себя точную копию Колизея. Одно из немногих зданий, что было построено ещё до моего рождения и могло посоперничать возрастом с некоторыми горами. Я на самом деле в последний момент внёс именно эту локацию, решив, что она будет уместнее жёлтой дороги, всё же у них поединок, почти один на один.

* * *

Монтоку напряжённо наблюдал за трио Мастеров. Он хоть и пытался выглядеть расслаблено и энергетику держал в узде, на деле же одного взгляда на противников хватило для беспокойства.

Для Великого Мастера трое сопляков, которые ещё и ниже его на целый ранг, в обычных условиях проблемой стать не могли, а эти… Монтоку остро ощущал угрозу от них, только решительно не понимал как такое возможно. А когда недостаточно данных о противнике, это всегда чревато, даже для сильных бессмертных. Собственно, потому Монтоку и прожил так долго, что помимо махания кулаками всегда ещё и головой думал. И вот сейчас, он, кажется, слегка погорячился, вызвавшись на дуэль.

Великий Мастер резко хлопнул себя по щекам. С такими мыслями он ещё до начала битвы проиграет, а если так, то как ему на том свете смотреть в глаза Мауши? Да, он ведь хотел с ним сразиться, как в старые добрые… Но если он, Великий Мастер и опора Японии, испугается каких-то непонятных бойцов, то…

Когда его голову озарила догадка природы происходящего с ним, трио синхронно присело и выставив ладони в его направлении ударило. Синхронно на кончиках их пальцев возникли небольшие огненные шарики, которые сорвавшись в полёт, слились в единое пламенное копьё.

Монтоку попытался увернуться, но та неуверенность, которая терзала его всё это время, отобрала драгоценные мгновения, поэтому пришлось резко уплотнить ауру и принять атаку на скрещенные руки.

В момент столкновения с защитой пламенное копьё взорвалось, и Великого Мастера будто из катапульты впечатало в каменную стену Колизея, по которой побежали энергетические трещины, видимо это была граница магического пространства.

Монтоку хотел было вернуться на арену, но тут же прилетело ещё одно копьё, что на этот раз разнесло на десятки метров вокруг все трибуны, оставив после себя Великого Мастера и ещё больше трещин.

Скрипнув от злости зубами, он резко сорвался вперёд. Вот только троица в чёрном его уже ждала. Они безмолвными статуями замерли на его пути, отчего Великий Мастер в последний миг сменил траекторию движения и остановился у другой стены, настороженно вглядываясь в своих противников.

— Какой догадливый малыш, — произнесли три голоса, будто один, и Монтоку был готов поставить всю свою силу на то, что лица у всех тоже сейчас скривились, причём одновременно и одинаково.

— Малыш? — хмыкнул Великий Мастер. — Когда я стал мастером, ещё даже деды ваших прадедов не родились.

— Как и все дети, — вновь произнесли трое как один, — слишком самодовольный. Но ничего, сейчас я тебя отшлёпаю, а потом отправлюсь во внешний мир, разбираться с остальными слабаками.

— Возможно и никакое не внушение, — пробормотал Монтоку, прежде чем встать в стойку.

Он уже очень давно этого не делал, всегда было достаточно лишь небольшой демонстрации силы. И если бы душа была в порядке, тогда бы он… Великий Мастер волевым усилием отогнал ненужные мысли. Он действительно давно не сражался в полную силу.

Отпустив свою силу, он с облегчением выдохнул. А вот барьер, ограждающий их от реального мира, начал трещать, и спустя секунду рассыпался на осколки.

— Ну, вот! — послышался возмущённый крик Павла.

Монтоку скосил взгляд на голос и замер. Эти… маги сидели за столом и пили чай с печеньками, пока он тут сражается с непонятным трёхглавым монстром. С другой стороны, маги всегда были такими, способ управления энергией не давал им мгновенной мощи, но зато дарил массу удобства. Чего только порталы стоят, что можно проложить с одного конца мира в другой.

— Силён, — послышался голос трёхглавого, и только сейчас Монтоку заметил, что говорил тот на общем языке, который существовал до катастрофы маны, и от которого пошли уже все остальные. Он не знал причин этого, да и не интересно это для того, чья жизнь состояла из сражений.

— Теперь твоя очередь, — улыбнулся он, несколько вызывающе. Он даже сам не понимал, почему так вёл себя с этим монстром. Сначала был необоснованный страх, сейчас вот — ребячество, а дальше что? Истерика и слёзы? Даже не смешно.

— Честь это то, что рождается в битве, — сказал трёхглавый, после чего они синхронно сняли шлемы.

И будто от этого движения по реальности пробежала волна такой силы, что даже Павел, до этого притворно жаловавшийся на судьбу злодейку и одного несдержанного японца, что поломал ему сначала барьер, а теперь примется и за все земли, нахмурился и замолк.

* * *

Это было реально неожиданно. Мало того, что они оказались триединым, причём, судя по всему, лишь дистанционно управляемыми марионетками, так ещё и количество энергии на голову превосходило мастерский уровень.

— Трое на одного, — я покачал головой. — Нехорошо.

— Он сам вызвался, — каркающе засмеялись азиаты, судя по всему — китайцы. — Великий Мастер решил, что три мастера лишь пыль под его стопами. Гордыня — верный путь в могилу, — последнее они сказали по-стариковски, словно ребёнка малого отчитывали.

А ещё они говорили на общем. На том языке, что когда-то давно описывал весь этот мир.

— Тогда, — я щёлкнул пальцами и пространство потекло, будто свечка от жара. Мгновение и мы оказались за несколько десятков километров от моих земель.

— Фокусы, — хором фыркнули трое. — Но слабакам только на них и уповать.

Я вздохнул и мысленно проверил несколько самых удачных артефактов антимагии в своем карманном измерении.

Хрустнув шеей, как иногда делал перед особо сложными сражениями, я воскликнул:

— Отвлекайте его, мне нужно время!

Монтоку не надо было говорить, он и так был готов. А Ренато за мгновение ока обрядился в сияющие рыцарские доспехи, на вид тяжёлые и неудобные, а в каждой руке возникло по цвайхандеру. Это такой длиннющий и тяжеленный меч, и каким образом он будет ими двумя управлять, я не понимал, но, как говорится, была бы мана, а к делу мы её всегда пристроим.

— Слабаки! — высокомерно бросил триединый и каждое из его тел рвануло навстречу своему противнику.

Даже так… То есть он не только умеет магией пользоваться, а то чудовищное огненное копьё, что дважды на щит принял Монтоку, ничем иным не могло быть, так ещё и он способен в боевой обстановке разделять своё сознание на три потока!

Видимо мы столкнулись с кем-то старым и могущественным, вот только, какого он забыл здесь? Сорвать переговоры? Серьёзно?

Мысли молнией пронеслись в голове, перед тем как третья марионетка врубилась в тягучую полупрозрачную пленку защиты, что выставил Маркус.

— Ты не пройдешь! — прорычал Повелитель Боли и Страданий и даже ногой топнул отчего по реальности пробежала полупрозрачная алая волна.

Я же полностью погрузился в создание заклинания, активируя всё больше магических маяков. Я не мог видеть, но чувствовал, что над моим домом появился символ эгрегора, как и над церковью, вместе с песнопениями. Видимо сегодня служба, и верующие решили поддержать своего бога.

Я водил руками перед собой, вплетая в магический узор всё больше Слов, а в это время мои союзники превозмогали.

Монтоку на пределах своих сил сражался, то и дело пропуская удары, Маркус внедрил в свой упругий щит свойство паутины, и теперь удерживал Великого Мастера, но не слишком успешно, тот постепенно продвигался, вручную отдирая от себя магическую липкую дрянь. И судя по вздувшимся венам и общему покраснению лица, Маркус скоро выдохнется.

Итальянец же удивил. Он Повелитель из так называемой новой или свежей крови, что родились уже после катастрофы. Он крутил своими гигантскими мечами, будто мельница. При этом, когда марионетка попыталась поставить руку, окутанную в защитной энергии, то чуть не лишилась её. Клинок, почти не встретив сопротивления, прорезал уплотнение маны и, если бы не нечеловеческая реакция марионетки, то и кисть бы отсек.

Всё это я отмечал краем сознания, дабы не пропустить атаку в свою сторону. Будет неприятно, если меня прервут, а вот если я буду видеть угрозу, то и каст заклинания не сорву.

Интересно, а где русский богатырь? Именно так называют одного из сильнейших одаренных Российской империи, и который сюда прибыл в противовес итальянцу, хотя Роман Фёдорович Добрынин, куда сильнее. Он вообще уникум, как по мне. Глядя на его энергетику, даже не понимаешь к какому он типу бойцов относится. Часть каналов закрытая, как у бойцов внутренней энергии, а часть открыта, как у магов, а третья — полуприкрыта, тут я вообще не понял в чём смысл, но времени на спарринг не было, дабы увидеть его в действии. А сейчас он куда-то пропал. Кажется, он говорил, что утомился с дороги и отправится поспать… Да не может быть. Я даже оглянулся в сторону своего дома. Он ведь не может дрыхнуть? Ведь нет?

Выкинув из головы постороннее, я вскинул руку вверх и в этот момент рядом со мной пролетело тело Маркуса, к счастью, еще пока живого. А в следующий миг у моего лица возник объяты пламенем кулак. Скорость была запредельной, и если бы я не был Мастером, то и не заметил бы.

Вот только я подстраховался и выбирал не абы какое место для сражения, а заранее подготовленное.

Поле, на котором мы сражались вспыхнуло золотом, а марионетка, что отправила секунду назад в нокаут Маркуса, исчезла, оказавшись от меня в десятке метров.

Еще три рывка в мою сторону, с тем же результатом.

Марионетка замерла, после чего его тело вспыхнуло рыжим пламенем, а по земле заструились трещины, наполненные лавой. Он решил разрушить все активные чары в округе грубым деструктивным влиянием на реальность. Это как огнем сушить одежду, при этом особо не жалея ткань.

Когда он закончил, то на его лице появился довольный оскал. А так как его тело полностью было покрыто пламенем, выглядело это жутко.

— Это конец, — пророкотал марионетка и… Я закончил заклинание.

— ХРОНОС, ПОДЧИНИСЬ МНЕ! — теперь уже на моем лице появилась хищная улыбка.

Глава 22

Даосский монах Чжан Саньфэн, основатель философско-религиозного течения в Китае о пути энергии в мироздании, замер. Его ученики, что могли вместить в себя часть его силы и мастерства, инстинктивно напряглись и сделали шаг назад. Он не совсем ими управлял, скорее усиливал и направлял. Ведь миссия миссией, а учеба не должна останавливаться ни на секунду. А так, их тела запоминают движения и главное способ использования энергии для каждого отдельного приема.

Мальчишка Монтоку стал намного слабее, видимо из-за состояния его души, про двух Повелителей и вовсе можно промолчать, не более чем назойливые мухи, которых нужно прихлопнуть.

Хотя этот мечник и смог немного развлечь. Что-то было в его клинках такое, что позволяло ему с лёгкостью разрезать любые дистанционные техники и даже личную защиту. Да и доспех каким-то образом поглощал все удары, защищая хозяина. Вот только он был медленным, а магическая броня не вечна.

А вот Павел внушал. Хотя Чжан и назвал их перемещение фокусом, но на деле же, переместить столько сильных бойцов, и вот так, по щелчку пальцев сможет далеко не каждый. Да что там, на подобные трюки способны лишь избранные Повелители и те, кто посвятил свою жизнь изучению пространственной магии.

Ведь, по сути, маги Слов — это универсалы. Середнячки не способные стать действительно сильными. Для этого им нужны тысячелетия постоянной практики и тренировок. Насколько знал Чжан, у Павла не было столько времени. Тогда как и почему сейчас у самого Чжана участилось сердцебиение?

Он мгновенно переключил внимание учеников на Павла и влил в них еще энергии, после чего последовал слитный огненный залп. Его излюбленная техника, «копьё огненного бога», понеслась в мага.

Мгновение и техника замерла, как еще недавно ученик, что попытался ударить Повелителя Слов. Вот только это не было похоже на пространственную ловушку, что способна удержать даже Великого Мастера.

Чжан несколько мгновений всматривался в реальность глазами своих подопечных. А потом мир мигнул и связь разорвалась.

Десять секунд он сидел с пустым взглядом, после чего поморщился. Что это было? Он помотал головой, прогоняя мигрень и помассировал виски.

Чжан окинул взглядом свою скромную обитель, в которой не было ничего, кроме освещения, рабочего стола со стулом без спинки и обыкновенной кровати.

— Входи, — повелел Чжан.

Простенькая деревянная дверь отодвинулась, и в проёме показался ученик.

— Просветлённый, — с глубоким поклоном обратился он.

— Говори, — кивнул Чжан.

Он был раздражён от ситуации с учениками и тем, что не мог восстановить связь. Такое могло быть в двух случаях, каждый из которых ему не нравился. Если их захватили, то придётся торговаться. А если убили…

Чжан попытался восстановить в памяти те последние слова, что произнёс Павел, и не смог. Ощущение складывалось такое, что он пытается голыми руками и без искусства поймать карпа в мутной воде и всё что ему известно, так это то, что рыба там действительно есть.

— Императорский посланник прибыл.

— Я сейчас как раз занят делом этого сопляка, — раздражённо произнёс Чжан.

— Это не посланник Китая, — несколько заторможенно пояснил ученик.

— А чей же? — удивлённо поднял брови Чжан.

— Императора всех людей, Атлант, сын Атлантиды, — шагнул в обитель посланник.

«Сегодня воистину день, наполненный неожиданностями», — подумал Чжан и кивнул ученику, отпуская.

— И что же от меня хочет император утонувшего острова?

— Мы выжили, — и бровью не повёл посланник.

Выглядел он занятно. Белые, отливающие синим длинные до плеч прямые волосы, орлиный нос и бледно голубые глаза. Тонкие нити губ поджаты, а взгляд полон неприязни.

— Это не меняет реальности, — покачал головой Чжан.

— Верно, — признал посланник. — Мы хотим вернуться в этот мир, как подобает высшим людям. И у вас есть то, что нам нужно.

— И зачем мне вам помогать? — Чжан приподнял бровь.

— Думаю, вам будет любопытен Грааль, — и губы-нитки распылись в жиденькой улыбке.

* * *

Когда время замерло, я тяжело осел на снег. Выдохнув, поднял глаза к небу. Поначалу я хотел протестировать свою силу «халка», но, когда враги оказались тремя Великими Мастерами, пересмотрел свои планы.

Заклинание локального контроля времени изначально задумывалось как многосоставное, архисложное и практически неподъёмное в современных реалиях, но я кое-что доработал. Во-первых, я создал каркас заклятия и привязал его к магическому кругу своих земель. Во-вторых, завязал на него несколько мелких источников маны, которые я нашёл, когда искал дополнительное питание для Иггдрассиля. Но они были такими мелкими, что не годились для древа, и я решил их использовать иначе.

Так вот, по задумке магических инженеров, Хронос должен был мало того, что останавливать время, даже ещё и ускорять его или откручивать назад. Я же оставил лишь самую простую функцию, которая действует не на всю территорию, а только на указанные объекты, не выше десяти штук. То есть трио марионеток и их слитная атака, от мощи которой волосы встают дыбом. И вот такое Монтоку принял на себя? Причём дважды? Всё же Великие мастера — настоящие монстры.

Обойдя застывший в воздухе снаряд, я оглядел своих союзников. Выглядели они так себе. Японец еле на ногах стоял, а Ренато развеяв доспехи и клинки упал и уснул прямо на снегу. Видимо, последние секунды итальянский Повелитель держался исключительно на морально-волевых. Уважаю.

После этого я обошёл трио, на каждого нацепив магические артефакты в форме булавок и активировал заклинание переноса в магическую тюрьму. Почему так сложно? Всё из-за экранированности узилища. Туда нет дороги ни одной внешней энергии, кроме той, что подаётся в качестве питания, но там односторонний поток. А булавки что-то вроде ключей доступа.

Вместе с ними и я сам отправился, перед этим сообщив Кате о том, что здесь нужна помощь двум, а возможно и трём людям, потому как Монтоку не внушал уверенности. Нужно будет провести ритуал и ещё подлатать его душу, но сначала пленники.

Убедившись, что каждый из них попал в отдельную камеру, я нацепил по ошейнику подавления на каждое пока ещё бессознательное тело. Этот аксессуар был придуман как раз для бойцов внутренней энергии, причём очень давно. Я же слегка его доработал и теперь даже Великие Мастера не смогут сбежать.

Ещё раз всё проверив, я окатил одного из пленников водой и стал наблюдать. Парень азиатской наружности в чёрном недоумённо огляделся. Затем его глаза встретились с моими, и он сделал рывок. Больно ударившись лобом о прутья, он повалился на пол. Мгновение и он снова на ногах. Понятное дело, скорее всего его наставник не жалеет своих подопечных, а то, что он ученик Великого Мастера, мне стало сейчас очевидно.

Энергетика, что до этого принадлежала Великому, теперь же тянула максимум на обычного Мастера. Ну, может не совсем простому, таких в принципе не существует, но тем не менее.

— Наставник придет за мной, — на этот раз говорил он на китайском, только диалект был странным, и слова звучали несколько иначе, но смысл был понятен.

— Он даже не знает, что вы живы, — хмыкнул я.

Пленник с ненавистью посмотрел на меня и прорычал:

— Тогда он придет отомстить за нас и вырвет твоё поганое сердце.

— Ой ли? — деланно удивился я. — Вы трое Мастеров, с усилением и частичным управлением своего наставника провалились. Если он и придет сюда, так только для исполнения заказа китайского императора, да и то, когда теперь неизвестно. Возможно, следующий этап переговоров будет проходить не здесь. Да и будет ли нападение? Очевидно, что вы китайцы и нота протеста, пусть не явная, точно улетит куда надо. А там и заказ отменят.

— Это… — растерялся он.

— … Правда, — помог я ему. — Ваш император не станет больше пытаться. Ведь смысл был именно в секретности, не даром вас нарядили в это, — я кивнул ему на черный костюм.

— Это не имеет значения, — возразил он.

— Как к вам мастер подключился, так вы и потеряли всякую связь с реальностью. Посчитали себя непобедимыми, решили, что свидетелей не оставите. А если что и увидят, так и что с того, что вы азиаты, мало ли наемников на свете, — закончил я с довольной улыбкой, а после припечатал: — Думайте пока, чем вы можете выкупить свои жизни, а у меня дела.

Выйдя из тюрьмы, окликнул Степана.

Спустя несколько секунд он уже стоял рядом и кланялся.

— Господин.

Да как у него получается? Ну, слух у него звериный, он слышит меня из любой точки земель, но скорость реагирования просто зашкаливает.

— Пленников в тюрьме кормить три раза в день. Принесите им сменную одежду, мыло и полотенце.

— Будет исполнено, — новый поклон и вот он уже отправился быстрым шагом исполнять поручение.

Не бегом или телепортацией, как мне виделось его передвижение, а просто шагом, пусть и широким.

Вздохнув, я набрал Катю.

— Что там с нашими?

— Маркус не приходит в себя, — с тревогой сказала она. — Я влила в него кучу энергии, но пока безрезультатно.

— Понял. Тогда его в лабораторию, остальных по комнатам. Как там Монтоку?

— Делает вид, что в порядке, — со смехом в голосе сказала она.

— Скажи ему, что как только я закончу с Маркусом, займусь его проблемой.

— Хорошо, — ответила Катя и с беспокойством добавила: — А ты как?

Я на секунду задумался. Почему моя Екатерина в последнее время такая… Тревожная, что ли?

— Катя, — вместо ответа, заговорил я, — скажи, ты в последнее время никаких изменений в себе не ощущала?

— Изменения? — в недоумении уточнила она. — Нет, ничего такого. А с чего ты решил?

— Показалось, возможно, — задумчиво ответил я и поспешно добавил: — Со мной всё отлично. Не переживай.

На этом мы попрощались, а я сделал зарубку в памяти, что нужно как-нибудь её незаметно обследовать. Не могло мне показаться, слишком большой опыт, а его как говорится, не пропьёшь, хотя попытки были.

Хохотнув, я двинулся навстречу только прибывшим и озирающимся воякам.

— Всем привет! Долго вы что-то, — с ухмылкой на лице поприветствовал я их.

Из них выделились двое сбитых солдафонов, которые, подскочив ко мне, представились и спросили, что случилось.

Я же в двух словах обрисовал ситуацию и отправил их обратно за стену. А так как переговоры не сорваны, им ничего не осталось кроме как подчиниться.

После этого связался с древом и узнал его самочувствие.

— Все силы на восстановление, — кратко прогудел он и отключился, видимо войдя в энергосберегающий режим.

На миг я остановился, ощутив на себе чужой взгляд и обернулся. Окинув взглядом прилегающую территорию, втянул носом воздух и цыкнул. Кто-то подсматривал из далека.

Набрав полные маны в легкие, произнёс:

— ТЕМНАЯ ЗОНА.

После чего постоял еще секунду и отправился в лабораторию. Пора вытаскивать с того света одного БДСМ-Повелителя.

* * *

Принцесса или как её ещё называли цесаревна Антонина с воплями упала со своего кресла, схватившись за глаза. Боль огненными струйками растекалась по телу, сдавливая горло и парализуя мышцы.

Она никогда в жизни не ощущала таких страданий, а потому просто не могла даже пальцем пошевелить. Всё что могла Антонина — кричать и плакать.

Потом она услышала яростный стук в двери её комнаты, за которым раздался знакомый мужской голос.

Треск и Антонину берут на руки.

Всё сознание отмечало в фоновом режиме. Боль стала смыслом её бытия.

* * *

Император Российский Пётр, был встревожен. Его старшая дочь, лучшая из лучших, была… атакована? Случился приступ? Что это чёрт возьми вообще было?

Лучший лекарь империи, вызванный посреди ночи, сейчас осматривал ее, а правитель нервно ждал результатов. Наконец в дверь постучали и после разрешения в кабинет вошёл сухонький старичок, барон Фомин Дмитрий Михайлович, он же лечащий врач рода Романовых, и с поклоном заговорил:

— У нее нет никаких повреждений, но она умирает, — вывалил лекарь на императора.

На это император лишь распахнул глаза и не нашел что сказать. Точнее вопросов было много, но все они какие-то матерные выходили.

— Понимаю вас, — вздохнул Дмитрий Михайлович, — я обследовал всё что только можно, но никаких аномалий или повреждений не нашел. При этом её энергетика медленно распадается, будто из нее вынули какой-то важный компонент. Отсюда и боль.

— Она держалась за глаза, — помрачнел Петр.

— Да, — кивнул лекарь, — распад начался именно с глазных каналов.

— Сколько у нас времени?

— Думаю дня три есть до необратимых изменений.

— Спасибо Дмитрий Михайлович, — император пожал руку лекарю. — А теперь прошу меня простить, у меня срочные дела.

— Вы отвезете её человеку по имени Павел? — внезапно спросил лекарь, не отпустив руку государя.

— Верно, — немного удивлённо посмотрел он на лекаря.

— Могу ли я отправится с вами? — и отпуская руку, извиняющимся тоном добавил: — Если это возможно конечно же. Просто мне хочется воочию узреть невероятный лекарский талант этого человека.

— Конечно, — несколько поспешно ответил Петр, после чего вызвал секретаря и начал раздавать указания.

За суетой он вскоре позабыл о странном поведении барона Фомина и необычно крепком рукопожатии, хотя за лекарем никогда не водилось особой силы. Ведь его дар никак не был связан с физической мощью.

* * *

Когда мне в лабораторию доставили Маркуса, я мог лишь покачать головой. Энергоканалы разорваны в нескольких местах, причем не локальные повреждения, которые и естественная регенерация могла бы залатать, а просто в мясо. То есть там даже сшивать нечего, лишь заново восстанавливать.

А для этого нужна жизненная энергия, и много. Ни одна другая не подойдёт. Я, конечно, мог бы создать несколько заклинаний конвертации, но для такой операции энергия должна быть чистой, без примесей, которые после переформатирования всё равно будут. А потому пришлось звать Катю на помощь.

— Создай над телом энергетический шар и вливай в него энергию по моей команде, — проинструктировал я её.

— Хорошо, — с готовностью кивнула она.

— Начинаем.

Операция шла долгих десять часов. А когда последние каналы были восстановлены по контуру предыдущих, что ещё теплились в энергетической памяти тела Маркуса, я перевёл взгляд на измученную девушку, которая всё это время стойко не мешала мне работать, выполняя требуемое.

— Давай-ка я тебя посмотрю, — глядя на её изнеможденное красивое лицо, сказал я.

— Зачем? — вдруг подпрыгнула она и с опаской посмотрела на меня.

— А вдруг ты перетрудилась и где-то у тебя появились внутренние повреждения и травмы?

— Со мной всё в порядке, — заявила она, и поднявшись со стула, пошла на выход.

Я же подозрительно прищурился, окончательно убедившись в обоснованности своих подозрений. С ней явно что-то не так.

— М-м-м-м, — застонал на столе Маркус.

— Тут вам не здесь, — хохотнул я, расталкивая Повелителя. — Вставай и иди к себе!

— Злой ты, — открыл глаза он и кряхтя, словно столетний дед, принял сидячее положение.

— Это не я злой, — качнул я головой. — Это ты наглый. Ведь уже минут пять как пришёл в себя.

— Ты не злой, — проворчал он. — Ты душный!

— В следующий раз спасать не буду, — засмеялся я.

— А я прикрывать твою задницу! — засмеялся он в ответ.

Мы ещё немного поприкалывались, после чего он серьёзно спросил меня:

— Что думаешь на счёт троицы одноголовых?

— Одноголовых? — не понял я.

— Ну, — он обрисовал руками. — Три тела одна голова. Сиамские близнецы наоборот.

— Ах это, — вновь засмеялся я. — Метко подмечено конечно, но напавшие были обычными мастерами, которыми манипулировал некто, чьих сил я пока не представляю.

— Даже так, — взлетели у него брови. — Всё настолько сурово?

— Не то слово, — кивнул я, без тени улыбки. — Мало того, что он усилил их до Великих Мастеров, так к тому же они все владеют магией.

— Как ты?

— В этом и проблема, — вздохнул я. — Их способ похож на мой, но в то же время, более совершенный и ущербный одновременно.

— Мне сейчас начать извиняться за то, что решил допросить тебя? — поднял он бровь, намекая на то, что я начал говорить загадками.

Я же, глянув на него, хмыкнул и, покачав головой, продолжил:

— Если говорить проще, они могут владеть магией, но только в очень узком аспекте, как… — и тут до меня дошло.

— Как…? — уже в нетерпении спросил Маркус.

— Как зверолюды, — закончил я. — Они тоже все владеют магемами, весьма простыми, но мощными, и внутренней энергией.

— Понятно, — разочаровано протянул Маркус. — Значит ничего нового.

— Не скажи, — улыбнулся я. — Энергетика зверолюдов сильно отличается от человеческой, поэтому, когда я тренирую Калиро, то больше направляю его, нежели даю реальные советы.

— А они значит, нашли принципиально новый путь развития?

— Да, — кивнул я. — Если бы жизнь была ролевой РПГ, то это был бы новый класс — воинствующие маги!

— Скорее воины уся, — хмыкнул Маркус.

— Это кто такие?

Глава 23

Маркус закатил глаза и в трёх словах поведал мне об отдельном жанре в киноискусстве и литературе, где воины внутренней энергии обладают особыми силами и дистанционными атаками.

— Надо будет глянуть, — кивнул я.

— А что с троицей-то делать будешь?

— Изучу, да продам их их наставнику, — пожал плечами я.

— Но ведь…

— Уверен, что они не под Гуансюнем, а просто наёмники.

— Откуда… — начал он и осёкся, после чего закивал: — А ведь если подумать, то их наставник должен быть как минимум Великим Мастером, и тогда бы тебя точно не выпустили с территории Китая. С другой стороны, кто же знал, что ты уже настолько опасен.

— Гуансюй знал. Когда разыгрывал этот спектакль, а если и не знал, то сильно подозревал.

— И если бы у него под рукой оказался карманный Великий Мастер, — понимающе продолжил Маркус, — то тебя бы прибили ещё во дворце.

— Попробовали, — поморщился я. — Однако у меня ведь не только голая сила, но и фокусы, — я хохотнул.

— Это да, — улыбнулся Маркус, после чего легко вскочил, от кряхтящего старика не осталось и следа, — Тогда я не отвлекаю тебя от научных дел.

— Иди уже.

Конечно, всё это не точно, а лишь наши общие предположения, но учеников неизвестного монстра я оставлять у себя не хотел однозначно. Он ведь точно заявится за ними, а то, что я впаривал парням, просто блеф чистой воды. Никто не станет разбрасываться Мастерами, тем более тот, кто их вырастил. Я не раз видел учеников сект и было в них нечто неуловимое, что их всех объединяло. И это не только слова, но и взгляд, движения тела, что привыкло к ежедневным изнуряющим тренировкам, и еще множество мелочей, которые мне бросились в глаза. Как говорится, инспектор рыбнадзора рыбака с сетями видит издалека.

Так вот, парень с которым я говорил, точно относился к секте боевых искусств, а значит его наставник обязательно свяжется со мной. Главное, чтобы лично не припёрся. Если всё так, как я предполагаю, то он достиг мифического Просветлённого. Мауши говорил однажды, что за Великим Мастером есть следующий ранг, до которого никто ещё не добирался. В конце концов, кто ещё мог сделать из трёх парней Великих монстров и при этом частично их контролировать?

Внезапно в проёме появился Степан и спокойно уведомил меня:

— Прибыл император Российский с цесаревной Антониной, ждут вас в гостиной.

Я нахмурился. А этим-то что надо? А ведь я, после всех этих подвигов на износ, чертовски устал!

Тяжело вздохнув, я зашагал вслед за оборотнем.

За столом уже сидели мои женщины в полном составе и самодержец.

— Привет, — шагнул я к правителю. Крепко пожав руку, я заметил в его глазах тревогу. — Жалуйся! — кивнул я, усаживаясь за стол и наливая себе из чайничка грушевый чай.

Пётр тяжело рухнул в кресло и заговорил:

— Вчера на мою дочь напали.

Я нахмурился. Сначала на дипмиссию, затем это.

— Что известно о напавших?

— Ничего, — покачал головой император. — Я просто шёл по коридору мимо её комнаты и услышал душераздирающий крик, — на этом его губы слегка дёрнулись, после чего император их с силой поджал.

— Что лекари?

— Наш семейный врач, лучший в стране, разводит руками. Говорит, — император сделал паузу, будто набираясь смелости озвучить диагноз любимой дочки, — у неё энергетика распадается, — сказал он и из него будто стержень вынули. Правитель как-то сгорбился и уткнулся в нетронутый чай.

— А её мать?

— Она пока не знает, — ещё мрачнее отозвался Пётр.

— Веди тогда, — вздохнул я, всё же пригубив вкуснейшего напитка. Всё-таки этот грушевый чай, с кусочками фруктов и травами — просто великолепен. В меру горький, слегка сластит, так что не нужно и сахара добавлять, а уж про фруктовый аромат и вовсе молчу — прелесть, как она есть.

Несмотря на подавленное состояние, Пётр быстро взял себя в руки и провёл меня в одну из гостевых комнат, где на кровати в беспамятстве лежала Антонина. И выглядела она, мягко говоря, жутко.

У девушки отсутствовали волосы, она сильно похудела и напоминала больше труп, нежели живого человека. А рядом с ней на стульчике расположился худосочный старикашка с нечитаемыми серыми глазами. Он будто слепой, хотя по движению зрачков очевидно, что нет.

— Барон Фомин Дмитрий Михайлович, — при моём приближении он встал и с улыбкой протянул мне руку. — Очень рад лично с вами познакомиться. Говорят, вы настоящий бог, что ходит среди людей!

Я на мгновение замешкался. Что-то было в нём неправильное, но что именно я не мог сформулировать. И тем не менее, я с улыбкой пожал ему руку. В этот момент я ощутил, как в меня вливается чужеродная мана, а в комнате завоняло неприятно знакомо.

— Всё так, — ответил я.

Вида я не подал, а склонился над Антониной, отслеживая перемещающуюся внутри меня дрянь и попутно анализируя. Интересно, а этот хамелеон в прошлый раз был? По идее, в таком состоянии невозможно контролировать свою трансформацию, но этот Фомин, стоит прямо передо мной, а я и не знал бы ни о чём, если бы не рукопожатие.

Вот же время, чем дольше живу, тем больше узнаю о магии. Иронично, с учётом глобального дефицита маны.

Закончив осмотр, я приказал:

— Несите её в храм, — и не оборачиваясь шагнул в распахнувшийся передо мной портал. Нужно всё подготовить для исцеления.

* * *

Барон Фомин Дмитрий Михайлович ненавидел магов, в особенности Повелителей. Напыщенные гордецы, чья магия пугала и завораживала одновременно. Ходячие орудия массового поражения, у которых в любой момент могло испортится настроение. И кто знает, что может выкинуть всесильный человек, не ведавший наказания за свои поступки? Очевидно — ничего хорошего.

Когда случилась катастрофа маны и все сильнейшие маги мира погибли, истекая кровью в мучениях, это стало отправной точкой в счастливое будущее. Люди сбросили непосильную ношу в виде самодуров и царьков из числа волшебников. Начали развивать технологии, а за ними и само общество, стали появляться нормальные государства с законами, основанными на правах и свободах, а не на пожеланиях небольшой кучки уродов, что считают себя даже не богами, а чуть ли не творцами всего сущего, хотя по факту, им просто повезло при рождении, не больше.

Но, как и бывает в жизни, всё не так просто, как хотелось бы. Спустя несколько лет после катастрофы в Европе объявился Арториус, да ещё и не один. Его вечный наставник и подстрекатель Мерлин, а также рыцари круглого стола, да ещё и в полном составе! Конечно, они быстренько сначала захватили власть в Англии, что было просто, поскольку в центре Лондона разверзлась порочная зона плотной маны, а затем захватили и все остальные страны, до которых смогли дотянуться.

Именно из-за этого Фомин и пошёл в услужение императорской семье. Точнее причин было много, но это одна из основных. Он должен был поддержать императора и помочь в противостоянии с Арториусом.

Война началась кровопролитно, с миллионами жертв, в основном среди имперцев, но Российская империя силой оружия и мужеством солдат выстояла. Более того, русские невероятными подвигами и кровью отодвинули европейцев к границам, после чего началась холодная с редкими локальными конфликтами война.

Увы, но сам Фомин ничего не мог с этим поделать. Даже подобраться к Арториусу у него не вышло бы. Рядом с королём всегда обретается сэр Джеймес, что почуял бы собрата за версту.

В итоге время шло, и ничего не менялось. А потом из ниоткуда возник Повелитель слов. Настоящее чудовище среди всех магов, даже Арториус с Мерлином нервно в стороне курят перед ним. Воплощение гордыни и тщеславия, всего того, чем, по сути, и являлись Повелители.

Фомин начал собирать информацию и даже скатался в тот городок, который ныне пафосно зовётся в честь гордеца. Вот только подходить близко он не рискнул. Слишком хорошо он помнил рассказы своей тётки о Павле, могущественнейшем из Повелителей, что она знала в своей жизни. А она прожила куда дольше, чем многие бессмертные.

А потом Антонина, дочь императора, захотела увидеть вживую институт магии и тогда Фомин понял, что это его шанс. Даже если гордец поймёт, что перед ним не цесаревна, сделать всё равно ничего не сможет. Во всяком случае, Фомин на это всей душой надеялся.

Подменить девчонку, которую он знал от и до, не составило труда. Навязавшись к ней на встречу, он ее просто усыпил и спрятал под ее же кровать, накинув простенькую иллюзию, на которую дворцовые артефакты отслеживающие вспышки маны, даже не отреагировали. Фомин хорошо знал дворец и точно понимал, как и что необходимо делать.

Затем была поездка и встреча. Напрямую Фомин не рискнул действовать, а потому, как и планировал изначально, воздействовал на Паулину, молодую девушку-гадалку. Все оказалось легко и у него появился информатор, который… Ничего толком не рассказывал. Она целыми днями сидела у себя в комнате или в аудитории, обучая студентов.

Но и тех крох Фомину хватило, чтобы понять одну прекрасную вещь — Павел слаб. Он невероятно слаб, и каждая битва требует от него напряжение всех сил и даже больше. Не из гордыни он решил пойти путем бога, а из неспособности без костылей защитить себя и своё имущество.

Вот только Повелитель Слов, даже ослабленный, всё равно остается Повелителем, и торопиться здесь не стоило. Поэтому, он кое-чему научил Паулину и внушил ей без всякой магии что она может увидеть кое-что интересное, если будет следить за Павлом.

Любопытная девчонка с радостью согласилась и перед отправкой дипмиссии наложила заклинание слежения на одного из солдат. Конечно же Павел мгновенно определил его и тут же обрубил связь, что не лучшим образом отразилось на цесаревне. Как итог, лучший лекарь разводит руками, уповая на чудо, а кто у нас по чудесным исцелениям?

Божок местного розлива, Павел-словоблуд.

Дело за малым — напросится с императором и пожать руку ненавистному Повелителю. Более того, отложенная смерть, что сейчас въедалась в каждую частичку его естества, сработает только после сильного энергетического перенапряжения, то есть, как раз после того, как он исцелит Антонину.

Фомин краешком губ улыбнулся в спину пафосно уходящего в портал Павла.

«Ничего, не долго тебе осталось портить эту землю своей волшбой», — подумал он, после чего поспешил за государем. Он обязан увидеть, как откроет глаза цесаревна, а Павел их закроет на вечно!

Войдя под своды храма, Фомин с трудом сдержался, чтобы не поморщиться.

Вокруг царило спокойствие, казалось, что ото всюду струится свет и тепло. Здесь его было столько, что оно начинало душить его. Он расстегнул верхние пуговицы сорочки и сглотнул. Удивительное место. Сделав несколько шагов внутри храма, он ощутил прилив энергии, будто вернулся домой, к погибшей семье. В голове возникли образы уничтоженного города и двух Повелителей, что вели между собой диалог.

— Эта экспансия изменит мир! — кричал один.

— Опомнись, безумец! — увещевал второй, что был сильнее ранен. У него отсутствовала рука и нога до колена.

— Никогда, — прорычал он. — Либо ты со мной, либо, — он картинно вытянул руку вперед ладонью вверх и зажег над ней небольшое, но ослепительные солнце.

— Остановись, — глухо сказал раненый.

— Я уже говорил — никогда, — после чего солнце сорвалось и стерло из реальности раненого Повелителя, а вместе с ним и часть города, где был дом Фомина, тогда еще его звали Джаредом.

Фомин тряхнул головой и сжал зубы. Повелители не оставили ему ничего, даже тел для погребения, и он отомстит им всем. Он отнимет у них главное. А что самое ценное для бессмертного? Естественно его драгоценная жизнь.

Пройдя внутрь, он постарался абстрагироваться от витающей в воздухе благостной атмосферы, и войдя в главный зал сосредоточился на Павле. Чтобы тот ни делал, ему не выкрутится от магического вируса, что встраивается в энергетику жертвы и чем та сильнее, тем сильнее и сам вирус.

Павел сейчас разговаривал с какой-то женщиной, что с серьёзным лицом кивала, после чего куда-то убежала. А спустя несколько минут в церковь начали заходить люди. За несколько секунд зал оказался переполнен, после чего на небольшой сцене появился Павел, на руках которого умирала девочка.

Фомин отвернулся от Антонины. Его мучила совесть из-за того, что пришлось использовать невинное дитя, да ещё и таким зверским способом.

— Это принцесса Российской империи Антонина, — заговорил Павел, отчего по телу Фомина побежали мурашки. — Это невинное дитя использовали в грязных целях.

Фомин чуть не отшатнулся на этих словах.

— Не знаю, чего хотел добиться злодей, но я не позволю этому свершится. Но я не смогу спасти её в одиночку!

— Мы поможем! — был ему ответ толпы.

Настолько синхронный, что Фомину показалось, будто он стоит не среди людей, а в центре одного гигантского существа. Это пугало и будоражило одновременно. Именно такими были Повелители, именно так работала их магия. Хотя Фомин и не ощущал маны вокруг, но не верил, в то, что люди действительно искренне верят добровольно.

— Спасибо! — Павел с благодарностью поклонился людям.

И вот здесь Фомина проняло. Как Повелитель, высшее существо, мог поклоняться бездарному двуногому скоту? Даже с учётом того, что в храме с горящими надеждой глазами стоял сам император, всё равно. Повелитель, если он действительно силен, может лишь делать вид, что вокруг него не инструменты и имущество, а живые люди.

Мысли спутались, перескакивая с одной на другую, а прихожане тем временем запели. Сначала тихо, но с каждой секундой всё громче и громче.

Волна захлестнула и Фомина, отчего он невольно присоединился к пению. Слова будто старые знакомые, которых он забыл, а сейчас неожиданно вернулись. Он пел и пел, а Павел светился всё ярче и ярче, пока не обратился во вспышку. Но не ту, которой Аскверий сжег его жизнь. Свет Павла не причинял боли и зла, наоборот, он дарил ощущения покоя и радости.

А затем всё прекратилось одномоментно. Люди замолкли, а на них с удивлением смотрела полностью здоровая, даже с волосами, цесаревна Антонина.

Секунда, и император, позабыв обо всём бросился на сцену. Сжав девчонку, он крепко поцеловал её в макушку, потом оглядел собравшихся, встал и низко поклонился, как ещё недавно это сделал Павел.

— Спасибо вам от всей души!

После чего он подхватил на руки ничего не понимающую дочь и вышел из храма.

— Павел спаситель! — внезапно воскликнула одна из женщин.

— Спаситель! Спаситель! — вторили ей остальные, подняв настоящий гул.

Павел стоял, улыбался и не планировал умирать.

Всё это ввергло Фомина в растерянность. Он не понимал почему. Не понимал ровным счётом ничего. Как такое возможно? Повелитель никогда не склонит головы перед простым народом по доброй воле, и уж тем более не будет в глазах людей спасителем. Да и это, почему вирус не сработал?

Фомин всё думал и думал, пока шёл к особняку.

— Переживаешь почему вирус не сработал? — рядом возник Павел, с милой улыбкой на лице.

Фомин дёрнулся как от удара током.

— Не-не понимаю о чём вы, — от неожиданности он даже стал немного заикаться.

— Ну как же? — Павел картинно взмахнул руками. — Вы же мне его подсадили во время рукопожатия. И моей ученице Паулине тоже какую-то дрянь подсадили во время вашего прошлого визита, уважаемый урожденный хамелеон. Я все думал, как я вас не могу распознать, а дело то вот в чем. Вы просто родились таким, а значит и маскировка у вас лучше. Но когда вы магию используете, сразу палитесь.

— Вы-вы что-то путаете, — запнулся он и чуть не растянулся, но Павел его поймал. — Я ведь лекарь!

— Это вторая удивительная вещь, которую благодаря вам я сегодня узнал.

— Это бред! Вы хотите сказать, что это я отравил цесаревну?

На это Павел на секунду задумался, после чего его глаза расширились, и он даже остановился. Фомин тоже непроизвольно остановился и удостоился медленных оваций от одного единственного человека.

Глава 24

Было за что хлопать. Так красиво сработать. Я ещё думал, почему распад начался именно с глаз. А оно вон как. Втёрся в доверие, обучил одному заклятию дальнего видения, которое, если разорвать насильственно, может вполне убить неопытного мага, не говоря уж об обычном одарённом. И ведь как всё просчитал! Ну красавец! Даже убивать его не хочется, вот сейчас вытяну всю информацию, а там поглядим. Мне как раз в хозяйстве один хамелеон нужен.

— У меня только один вопрос: почему? — перестал я хлопать, внимательно наблюдая за его лицом и энергетикой.

Кстати, надо было сразу так с Катей сделать, что-то я торможу. Кажется, и правда устал и организм всеми силами пытается намекнуть на необходимость отдыха.

На мои слова он лишь непонимающе смотрел на меня.

— Слушай, — вздохнул я. — Ты пытался меня убить только что. Я так понимаю ты думаешь сейчас примерно так: у него нет доказательств, а от инсинуаций разных меня император прикроет. Я прав?

— Я до сих пор не по…

— Так вот, ты не один такой ушлый, и я прямо сейчас могу вернуть тебе твой вирус, это раз. А могу просто приехать в столицу и найти тебя, причём всё это сделать крайне тихо. Все будут искренне верить, что ты решил отправиться в кругосветное путешествие, это два, — я устало вздохнул и продолжил: — И я не убил тебя здесь и сейчас не потому, что я добрый, а потому, что ты притворяешься другом императорской семьи, что мне небезразличны, это три.

— Я не притворяюсь! — вскинулся он.

— А если бы у меня не получилось исцелить ее? Или твой вирус сработал бы раньше, чем моя магия. Эта дрянь создана исключительно в боевых целях, а не для скрытных уничтожений.

— А зачем тогда эффект отложенного действия?

— Потому что не придумали ничего лучше. Остальные вирусы блокирует иммунная система энергетики из-за их чрезмерной агрессивности.

— Ясно, — упавшим голосом проговорил хамелеон. — И что вы со мной сделаете?

— Перед этим мне нужно понять, почему ты решился на подобное, весьма опасное мероприятие.

— Это… — он отвел взгляд.

— Ладно, пойдем в мою лабораторию и там нормально поговорим, — сказал я и окликнув Степана попросил нам кофе и закусок туда принести.

Разместившись и пригубив напитки, хамелеон рассказал свою историю. Оригинального в ней было не много, кроме одной важнейшей детали.

— Как звали мага, что выиграл тот поединок?

— Того, кто убил мою семью, звали Аскверий, — нахмурившись, ответил он.

— Понятно, — протянул я и задумался.

Я ни в коем случае не простил братца за предательство, но времени прошло много, возможно он изменился. Чего только стоит его исчезновение. А ведь церковь Аска ещё жива.

— Я всю жизнь искал информацию об убийце, — продолжил хамелеон. — Он взял себе новое имя и стал богом Аском! Он много чего делал, и плохого, и хорошего, тот же потоп…

— А потом исчез, — задумчиво продолжил я за него.

— Да, — кивнул хамелеон. — Просто в один момент он будто затаился.

— А потом произошла катастрофа маны, — кивнул я, уже догадываясь о его реакции.

— Верно, — расширились его глаза. — Вы думаете, это он? — почему-то шёпотом спросил хамелеон.

— Возможно лишь совпадение, — пожал я плечами. — Нет абсолютно никаких доказательств, лишь домыслы.

— А ведь точно! — он аж подскочил. — Кто ещё мог в то время устроить настоящий апокалипсис, если не бог?

Я окинул его насмешливым взглядом и спокойно произнёс:

— Много кто. Тогда существовали такие монстры, что по мастерству и силе ушли значительно дальше Повелителей.

На это он лишь растеряно посмотрел на меня.

Помолчали, после чего я вздохнул:

— Ты должен понести наказание.

— Вы правы, — опустил он голову.

— Ты сам понимаешь всё и поэтому… — я сделал театральную паузу и, хмыкнув, продолжил: — Отныне ты отказываешься от своей мести.

На это он вскинулся и хотел было возразить, но открыв рот, замер.

— А ты думал, цена за покушение на меня и цесаревну будет незначительной?

— Я готов умереть, — насупился он.

— И легко отделаться? — я поднял бровь. — Так дело не пойдёт. Ты будешь жить и приносить людям пользу. Даже если Аскверий завтра вернётся из небытия, ты не сможешь отомстить.

— Но…

— Либо смерть окончательная. У тебя, наверное, и новая семья уже есть, а судя по выбранной внешности, даже правнуки?

— Десять, — нехотя произнёс он.

— Так что месть для тебя не была смыслом жизни, — резюмировал я. — В противном случае, ты бы не дожил до своих лет и уж точно не стал бы заводить семью.

— Почему именно это? — тихо спросил он. — Я бы мог стать вашим рабом.

— Мог бы, — кивнул я. — Но в моём случае это лишь звучит жутко, на деле же выходит, — я пощёлкал пальцами, подбирая верное слово, — почётно.

На миг его лицо озарило недоумение, после чего пришло понимание, и он кивнул.

— Многие из тех, кто сейчас служит вам, были рабами?

— И никто не захотел уходить, — кивнул я.

На это хамелеон тяжело вздохнул и проговорил:

— Мне жаль, что так вышло. Я не думал, что вы такой…

— Какой? — хмыкнул я.

— Добрый.

Я моргнул и рассмеялся, получив от собеседника недоумённый взгляд с нотками обиды.

— Я не добрый, — утёр я слёзы. — Просто предпочитаю с людьми вести себя так, как хотел бы чтобы они поступали со мной в аналогичных ситуациях.

— Это и есть доброта, — упрямо поджал он губы.

— Это логика и предусмотрительность. Ты яркий тому пример. Если бы Аск не устроил ту бойню у стен города, то не получил бы тебя во враги.

— Я не самый грозный враг, — уныло произнёс он.

— И тем не менее. Ты служишь напрямую императору, можешь быть незаметным настолько, что даже я не сразу понял. Так что даже один, совершенно невзрачный на первый взгляд человек, может устроить ни то чтобы проблемы, а настоящую катастрофу, — я покачал головой. — Но также простые люди могут принести огромную пользу. Так что я не добрый, я просто практичный.

— Пусть так, — смиренно кивнул он и заколебавшись выдохнул: — Я принимаю ваше наказание.

— Вот и славно, — улыбнулся я. — А теперь клятва.

* * *

Когда хамелеон отправился к императору, я тяжело осел на стуле. Сложно было держать лицо, когда внутри тебя бомба замедленного действия, с каждой секундой наращивающая темп.

Я с усилием встал и сделал несколько шагов к шкафчику с артефактами. Вирус должен был среагировать на естественную ману мага, а я ей не пользовался, поэтому и до сих пор жив. Но даже без всплесков эта зараза постепенно разрастается по организму используя обычный ток энергии в теле, как катализатор.

Порыскав внутри, обнаружил два из трёх необходимых компонента. Да кто вообще мог подумать, что в это убогое в магическом плане время, найдётся подобное! И надо будет у хамелеона узнать, где он достал этот вирус. В хозяйстве пригодится.

Я поморщился, а ведь хотел себе личного хамелеона высочайшей пробы, вот только не судьба видимо. Фанатик, что люто ненавидит Повелителей, мне не нужен. Если захочет, сам придёт служить.

Внезапно голова закружилась и мне пришлось схватиться за стол, дабы не рухнуть на пол.

— Вот же, — я зло сжал зубы и почувствовал, как ярость внутри начала просыпаться. — Какой-то дряни не убить меня. Я — Повелитель Слов, тот кто мог одним Словом стирать города с лица мира, — накручивал я себя, и в этот миг перед глазами заплясал мир, и я открыл глаза, но уже не в лаборатории, а сидя в своём любимом кресле.

Вот только тело меня не слушалось, как и мана. Знакомая обстановка и даже запахи. Это ведь мой замок две тысячи лет назад! Я помню это…

Предательство

В камине весело трещали поленья, отдавая тепло и уют просторным апартаментам. За окнами выла зима, а лютый мороз штурмовал стены моего замка, но магически закалённая кладка грудью вставала на защиту моего дома. Как же я не люблю этот холод.

Поморщившись, я отпил горячий рубиновый напиток и закрыл глаза от удовольствия.

Как говорится, жить хорошо, а чтобы хорошо жить, лучше всего быть магом, а в идеале — Повелителем.

Хмыкнув пришедшей мысли, я протянул ноги к камину.

Внезапно в голове возникла картинка, которую туда отправил мой магический круг. Всё же какой я молодец, что создал почти разумный конструкт, заменявший армию и дворецкого.

На пороге моего дома стояло четверо и судя по аналитике, которую мгновенно провел круг, каждый из незваных гостей являлся Повелителем.

Я нахмурился. Чего они забыли у меня? Жутко не хотелось вставать с мягкого теплого кресла, а потому я настроил громкую связь и спросил:

— Чем обязан?

Четверка, обряженная в одинаковые меховые плащи, переглянулась и один из них заговорил:

— Мы прибыли от Аскверия с приглашением вступить в Экспансию.

Я поморщился. Неужели фанатики, что повелись на россказни братца о других мирах? Раздражает.

— Я уже говорил братцу, что не участвую.

— Это ваше последнее слово? — сказал один из них. И было в его словах нечто, больше всего напоминавшее угрозу.

Да нет же, бред! Не из-за глупой авантюры же им на меня нападать? Ну не иду я и что? Ведь и не мешаю… Хотя… Что если экспансия несет какой-то урон для мира, или требует массовых жертвоприношений? Тогда вполне логично, что они решили последний раз спросить. Вдруг я передумал, тогда свяжут магической клятвой и что бы там ни произошло, мне придется терпеть.

— А что, если я откажусь? — решил я проверить свои ощущения.

— Тогда… — мужчина поднял глаза, что до этого были опущены, и я увидел в них ярость ветров. — Нам придётся применить силу.

— А она у вас есть? — с любопытством поинтересовался я, даже не пытаясь встать с насиженного места. — И кто это решил использовать насильственный метод?

— Аскверий был против, — сказала женщина, у которой тоже в глазах бушевал шторм. Кажется она Повелительница не только воздуха, но и воды. — Но мы понимаем важность Экспансии и ты, можешь нам помешать, что недопустимо.

Остальные двое, крепкие мужчины тоже подняли глаза. Видимо до последнего не желали выдавать своих намерений, а так как с контролем у них всё не очень, решили не морочась опустить взгляд, грубо подавляя энергетику. У этих в глазах был огонь и лёд. Только земли не хватает для полного набора.

— Твой ответ, — потребовал Повелитель ветров.

— Мой ответ, — протянул я, после чего сделал глоток рубиновой амброзии, что автоматически подогревалась бокалом и всегда была прекрасно горячей. — Пошли вы, — и уже магическому кругу: — Убери этот мусор с моего порога.

— Схема три! — закричал ветряной, после чего квартет Повелителей окутался голубым сиянием.

Активированное заклинании, что наложило бы на них «ордер о не приближении к моим землям» мгновенно было отбито. А Повелители уже атаковали. Причём не индивидуально, как обычно действовали сильные мира сего, а разделившись на две группы.

Женщина с Повелителем ветра ударили, создав вокруг себя настоящий безумный шторм, в котором маны было столько, что хватило бы уничтожить соседний городок.

Вот только мой замок — это не обычное место, как и его хозяин. К слову, магический круг заранее включил защиту на полную, как только обнаружил пришельцев и определил их примерную силу.

Ветер, в котором угадывались бешено раскрываемые водные потоки, ничего не мог сделать напитанному заклинаниями и временем волшебному камню. Они вообще не понимают куда и главное, к кому пришли?

Ответ я получил практически сразу. Двое, в которых я узнал огонь и лёд, немного отступили от своих коллег и тоже ударили. Невозможный шар горящего синим пламенем льда ворвался в эпицентр и замер в сердце бури, после чего резко пошёл вверх, на лету поглощая всю вложенную в шторм ману.

Я же щёлкнул пальцами и облачился в боевую хламиду, после чего открыл портал и оказался на громадном балконе, который вмещал в себя более ста гостей в те дни, когда они ещё приходили ко мне. В последнее время мне всё больше хотелось уединения, причём никакой хандры как таковой не было. Наверное, старость или зрелость, а может всё вместе, не знаю.

Я опёрся о бортик и посмотрел вниз. Повелители готовили новую атаку, при этом вокруг них то и дело вспыхивали защитные чары.

Конечно, мой магический круг не спал, и сыпал на них среднего уровня боевыми заклятиями.

— КАМЕННАЯ ВСПЫШКА БОГА ЗЕМЛИ! — бросил я Предложение Высокой силы.

Можно было бы использовать что-то помощнее, но мне страсть как не хотелось портить своё же имущество.

Миг и под ногами врагов взорвалась каменная дорога, что вела к моим дверям. В следующий раз огорожу территорию непроходимым забором, чтобы в случае чего воевать не у замковых стен. Да кто же знал, что квартет самоубийц решится на такое!

Вот только каст я им не сбил, более того несмотря на то, что под ногами у них уже не было твёрдой земли, они продолжали стоять и колдовать, только теперь делали это на воздухе.

Ещё несколько Предложений так же разбились о непроницаемую защиту. Я со злостью скрипнул зубами и начал надиктовывать Абзац, так же Высокой Силы, который по эффекту будет как с десяток того же ранга Предложений.

Когда осталось лишь несколько слов, мои враги закончили. Шторм давно уже стих, а тот пылающий шар улетел куда-то за облака.

Несколько взмахов рук и реальность дрогнула.

Я попытался закончить Абзац, но ощутил, как по телу пробежала крупная дрожь.

Но как они смогли? «Великое Ослабление сущего» — заклинание из разряда фантастики. Не потому, что оно сложное в исполнении, а скорее в применении.

Чтобы применить такое на практике, нужно очень хорошо, если не досконально, изучить своего противника, чтобы подобрать «ключ» к его энергетической волне.

Ноги подкосились, а в голове возникла паническая мысль, пришедшая от магического круга. Не только я, но и мой замок сейчас ослаб?

А потом я слушал гул приближающегося с небес на огромной скорости ледяного пылающего снаряда. Понятно, он не просто впитал ману, он забрал и аспектную часть, вот почему шторм так быстро развеялся. То есть, вода пошла на укрепления ядра, чтобы то смогло выдержать резкое падение с большой высоты, а ветер помог с доставкой наверх.

Хитро! Молодцы, конечно, вот только меня не стоит списывать со счетов!

— УСИЛЕНИЕ ТЕРРИТОРИИ И ХОЗЯИНА! — Высшие Слова, что не переходили ту тонкую грань, которые превращались уже в Предложение, сорвались с уст и за краткий миг впитались в замок.

Магический круг тут же воспрял духом и над домом возник упругий щит под наклоном, дабы гигантский мячик отскочил прочь. Кто знает, какая бешеная мощь в нём сейчас, с учётом разгона.

— Да он монстр! — воскликнула рыжая кудрявая Повелительница, чей капюшон откинуло ветром. Очень даже симпатичная, внешне.

— Спасибо! — с трудом двигая языком, ухмыльнулся я.

— Это не комплимент! — оскалилась она и тут же потеряла всю красоту. Не люблю злых женщин, столько от них мороки.

Как и всегда бывает, я оказался прав. Женщина вскинула руки, что-то воскликнула, и, будто стремясь рассечь мой замок по полам, опустила одну руку, а затем вторую ребром ладони вниз.

Замок дрогнул, а магический круг сообщил о дестабилизации маны вокруг, что мешает ему нормально действовать.

А ещё мой искусственный помощник сообщил, что для исправления ситуации требуется как минимум одно Высочайшее слово, а лучше несколько. Я был не против и Предложение озвучить, вот только Ослабление до сих пор влияло на меня.

А потом, с диким рёвом сверху обрушился объятый пламенем ледяной шар. Отчего замок тряхнуло так, что я попросту свалился на пятую точку. Послышался сначала треск сминаемой защиты, после чего меня оглушило страшным взрывом.

Мансарда под ногами треснула, и я полетел вниз. Магический круг меня мгновенно подхватил и телепортировал в самое безопасное место дома — семейный склеп.

Глава 25

Когда я оказался внутри склепа, то тут же стал творить одно очищающее от негативных эффектов Слово за другим. Били по мне целенаправленно, так сказать с полным пониманием цели, потому и приходилось не сладко в лечении. Энергетическая система сильно пострадала, но не критично.

Я так увлекся, что не заметил, как в склеп начали ломится. Как они так быстро меня отследили?

«Запрос на связь», — возникло в голове от магического круга.

«Принять».

Спустя секунду, за которую сверху раздалось несколько взрывов, передо мной появилась проекция Аскверия.

— И как это понимать? — раздражённо посмотрел я на него.

— Это их инициатива, — дернул он плечами.

— А ты значит и не причем? — ехидно спросил я.

— Они сами, — упрямо поджал он губы.

— Как всегда, все вокруг виноваты, кроме тебя, — покачал я головой. — Ладно, чего хотел? Они применили «слабость» на замке и мне лично. Очень грамотно так, будто они меня всю жизнь знают и не раз и даже не два бывали у меня в гостях.

Аскверий секунду молчал после чего на выдохе произнёс, будто в прорубь с головой нырнул:

— Ты должен поклясться, что не помешаешь моей экспансии.

Я же, несколько мгновений всматривался в его черты, чем-то напоминавшие мои собственные, после чего тяжело вздохнул:

— Я не могу. Если ты планируешь нечто запредельное, то сам понимаешь. Отсиживаться в стороне я не намерен.

Он секунду посверлил меня взглядом, после чего глухо произнёс:

— Тогда мне жаль.

А потом я ощутил острую боль в груди.

Опустив взгляд увидел, как из меня вырывается солнечный луч. Я повернул голову, дабы увидеть лицо убийцы и в этот момент в голове возникло сообщение от магического круга:

«Склеп запечатывается. Слово целительного сна произнесено».

Мир вокруг задрожал, а лицо Аскверия, что я видел за своей спиной исказилось яростью. Он что-то выкрикнул, после чего растворился в воздухе. А мой мир накрыла беспросветная тьма.

* * *

— Аскверий!

Сжал пальцы в попытки схватить предателя, но обнаружил лишь воздух. Этот сын собаки! Урод! Жаль ему! Он может отправиться в далекое эротическое путешествие со своей жалостью. Когда я его найду, то легкая смерть ему не светит, хотя он будет молить о ней со слезами.

Я еще раз сжал кулак и заметил, как кожа потемнела.

Выдохнув, я погрузился в себя и удивлённо присвистнул. Вируса не было, от слова совсем. Видимо, когда я разозлился, темная мана прошла по энергетике и уничтожила вирус.

Выдохнув, я потянулся к артефакту антимагии, но остановился на полпути. Нет. Как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное, и если я не смогу самостоятельно бороться, то привыкну к лёгкому пути. Ведь человек обычно стремится к более простому решению, что не всегда хорошо.

Это воспоминание точно всплыло из-за темной маны, словно у энергии есть своя псевдоволя, которая стремится погрузить человека в ярость.

Я уселся в позу лотоса и стал заново прокручивать воспоминание предательства, параллельно подавляя ярость. Возможно, способ Брюса Беннера из комиксов подойдет и мне. Как он там говорил? Чтобы избежать вспышек ярости и в любой момент иметь возможность пользоваться силой, нужно быть постоянно злым.

* * *

Наместник Джу был зол. Разум его требовал отправить к лысым обезьянам переговорщика, но нутро вопило о том, что необходимо уничтожить непонятную угрозу. Если они откажутся подчиниться центральным регионам империи, тогда их просто сотрут, а его, наместника Джу, могут понизить в должности за некомпетентность.

Противоречивые мысли терзали его, а когда он вспоминал отчет Птицы Севера, то и вовсе грустнел. У него просто не было никого сильнее под рукой, чтобы наверняка уничтожить врагов.

— Наместник, — с поклоном вошел слуга.

— Говори, — раздражённо бросил Джу, даже не глядя на вошедшего.

Прибыл представитель империи, достопочтенный Советник Хен.

Наместник Джу тут же впился глазами в слугу и молча кивнул.

Через несколько секунд в зале появился невзрачный ящероподобный Советник Хен. Тщедушное тело, не выше метра ростом и сгорбленный так, что над головой с зеленым гребнем возвышался горб. Его яркий окрас говорил о том, что он никого не боится, и его способности связаны со скрытностью, а ещё Джу совсем не мог почувствовать его силу. Даже с Птицей Севера такого не было, хотя она была и сильнее наместника в два раза.

— Почтенный Советник Хен, — склонился Джу.

— Наместник, — слегка кивнул Хен, держа лапы за спиной. — Расскажите, что у вас тут твориться.

Джу на мгновение замер, а в его голове возникла крамольная мысль:

«Он не знает про ситуацию с лысыми обезьянами? Это стандартная ежегодная проверка? Может не говорить ему?»

— Наместник? — поторопил его Хен, и его изумрудные глаза будто смотрели на саму суть Джу.

Наместник тяжело сглотнул и начал короткий рассказ.

Имперский проверяющий слушал внимательно, не перебивая и ни о чем не спрашивая. Когда Джу замолк, Хен задал один единственный вопрос:

— Где?

* * *

Пиковый Советник Хен вел в сторону врага армию ничтожеств, что набрал ему наместник среди местных. Он не собирался рисковать лично, только дистанционные атаки, пока враг будет занят с этим мусором.

Когда вдали появилась стена, Хен кровожадно хмыкнул. Если эти лысые обезьяны смогли прогнать Птицу Севера, значит у них там есть множество ресурсов и магем. Именно прогнать, не используя грубую силу.

Стена оказалась непреодолимой для слабаков, потому Хену пришлось лично пробить дыру. В тот момент, когда его техника соприкоснулась с энергетическим барьером, по естеству Хена ударила ментальная волна, что на секунду выбила его из колеи. Когда он очухался, то крикнул:

— Вперед!

Вот только реакции на его приказ не последовало, отчего Хен был вынужден посмотреть вниз, сам он летел над всеми этими ничтожными, не желая даже рядом двигаться. Увиденное второй раз подряд за краткий срок выбило Хена из колеи. Его армия валялась без сознания и лишь единицы, которые обладали рангом низкого Советника и выше, катались по земле, держась за головы.

Хен моргнул и не поверил своим глазам. Стена, которую он только что пробил насквозь, затягивалась точно так же, как его раны.

Хен несколько мгновений думал, после чего оттолкнулся от воздуха и успел нырнуть в закрывающуюся дыру.

Очутившись внутри, Хен ускорился, двигаясь по ощущениям энергии. Две секунды и он резко остановился. Впереди стоял некто, не слабее Пикового Советника, если не сильнее.

Лысая обезьяна, с узкими глазами и пугающей аурой.

Их взгляды встретились и несколько мгновений они боролись ментально, после чего Хен рванул в бой.

* * *

Монтоку слышал рассказы Павла о том, что существуют зверолюды, которые обладают невероятной силой. И вот сейчас перед ним было уродливое существо, от которого веяло силой ранга Мастер, если не выше.

Их столкновение было ощутимым.

Отдача молотом ударила по всему телу так, что в глазах на мгновение потемнело. Благо, что противнику тоже досталось. Ящер мотал головой, пытаясь избавиться от оглушения.

Монтоку досадливо поморщился. Уже второй бой подряд он ощущает себя не всесильным столпом Японии, а обычным воином, который вынужден использовать все свои силы. Неужели он стал намного слабее?

И Павел до сих пор не вышел из медитации, чтобы подлатать его душу.

А потом они бились на износ. Секунд семь или восемь, после чего Монтоку пропустил удар. Причем на первый взгляд получился размен. Японец нанес удар ноги по одной из лап, та мгновенно оторвалась. А вот ящер, будто и не заметив потери, поднырнул к солнечному сплетению и оставшейся конечностью нанес свой удар.

Монтоку даже не понял, что произошло. Древний мастер с удивлением посмотрел на ящера, у которого буквально на глазах отрастала новая лапа. Нахмурившись, он попытался двинуться, но ничего не вышло. Тело не слушалось, словно парализованное.

Но не это напугало Монтоку, а то, что ток его энергии замедлился до предела, до предельно низкого значения. Буквально для поддержки работы внутренних органов.

Ящер же, не торопясь, дождался пока его лапа полностью восстановится и, как показалось японцу, насмешливо посмотрел на него.

Шаг и вот уже к голове Монтоку несётся зелёная смерть, намереваясь обезглавить столпа Японии.

— Это достойная смерть, — закрыл он глаза, улыбнувшись краешками губ, принимая неизбежное.

Он действительно прожил уже несколько жизней и пусть каждый, кто отдал ему своё тело, имел на то веские основания и делал это исключительно по доброй воле, всё равно это чужие жизни, брошенные к его ногам.

Вот только смерть всё не приходила. А потому Монтоку открыл глаза и с удивлением обнаружил знакомую спину.

— Живой? — раздался знакомый и незнакомый одновременно голос Павла.

— Жи-в-ой, — с трудом выдавил он из себя.

— Хорошо, — без эмоций ответил Павел, а Монтоку заметил краем глаза, что кожа на шее Павла стала тёмно-синей.

* * *

Магия бурлила в крови. Ярость пыталась завладеть разумом, но холодная, расчётливая, чистая, лишённая иных примесей злость, оставляла разум безупречным. А то безумие, что тёмная мана несла с собой, оказалось бессильным против меня. Чёрт, я всё-таки нашёл ключ к этой силе, осталась мелочь — понять принцип действия.

На выдохе я открыл глаза и ощутил нового врага. Ещё один Великий Мастер?

Нет, мана немного другая, не человеческая.

Вспыхнув тёмной маной, я молнией вылетел из лаборатории и помчался к месту сражения. Вот Монтоку одним ударом отрывает зверолюду одну из лап, а тот в свою очередь бьёт японца в солнечное сплетение, в последний миг выпуская в него каплю магического яда. А потом, явно довольная ящерица отрастила себе лапу и рванула к остолбеневшему японцу.

Я мог бы и раньше вмешаться, но предпочёл не встревать в поединок сильнейших. Неужели тот удар нёс паралич? Вон как энергетика у японца замедлилась.

Монтоку же лишь коротко улыбнулся и прикрыл глаза, что-то прошептав одними губами.

Миг и вот я стою перед другом:

— Живой? — спросил я, щитом из тёмной маны с трудом удерживая удар зверолюда.

— Жи-в-ой, — ему явно тяжело даже говорить, не то, что двигаться.

Кстати, а как он еще в воздухе удерживается? Видимо остаточная энергия. Ведь на самом деле бойцы внутренней энергии способны генерировать вокруг себя ману, но только на короткой дистанции, к примеру удерживаться в воздухе или защищать тело, покрываясь доспехом, некоторые даже научились стрелять небольшими дротиками энергии и скрываться в тенях, их ещё ниндзями потом прозвали.

— Хорошо, — ответил я, думая, как можно использовать тёмную и природную ману вместе. Мыслей пока не было, но какие мои годы! Как говорится, стоило только начать.

— ОСТОЛБЕНЕЙ! — воскликнул я, и темный поток энергии окутал ящера. Тот начал сопротивляться, выпуская целый океан маны.

Спустя секунду сопротивления, зверолюд бросил на меня разъярённый взгляд, и я понял, что он решил сбежать. Видимо сражение с Монтоку хорошенько его потрепало, и он не хотел сражаться с ещё одним противником такого же уровня… Ну, ладно, на ранг или полтора слабее — даже с этой тёмной маной, я не мог прыгнуть выше своей головы слишком высоко.

— ПОРАБОЩЕНИЕ ДУШИ! — вырвалось у меня, причём я даже сам не понял как.

Темная мана стрелой пронзила насквозь защиту противника и, впившись в ящера, стала быстро распространяться по его телу.

Миг и вот уже в меня летит сгусток белой энергии, что врезался в грудь и моментально растворился, принося новые силы. Усталость, что накопилась за последнюю неделю, где дела сменялись изматывающими битвами, как рукой сняло. Темная мана забурлила внутри, а передо мной стоял ящер. Вот только похож на себя он был лишь очертаниями тщедушной фигуры и гребешком на башке. То есть, это был не зверолюд.

Дело в том, что передо мной предстала разломная тварь, что полностью подчинялась теперь мне.

— И что же мне с тобой делать? — спросил я получившегося монстрика.

А затем стал усилием воли освобождать каналы от темной маны, при этом не отрывая взгляда от твари, что была будто вылеплена из черной грязи не самым талантливым скульптором.

Когда руки обрели нормальный цвет, а по энергетике разлилась обычная мана, разломная тварь даже не шелохнулась.

А потом я пожелал, самым привычным для меня образом, выразив мысль:

— Иди за мной, — сказал я, вкладывая лишь голую волю без примеси маны.

После чего сделал шаг назад, тварь повторила мой манёвр. По ощущениям она была намного слабее себя прежней. То есть по сути — мясо, каким и были всегда разломные твари.

— Исчезни навсегда, — озвучил я новый приказ.

Тварь дернулась, будто от резкой пощёчины, после рассыпалась невесомым прахом, развеявшись по ветру.

Я же, повернулся к Монтоку и не обнаружил Великого Мастера.

— А где…?

Тут до меня дошло и я молниеносно открыл портал прямо у земли, в самый раз перед падением бессознательного японского тела. Вторая арка открылась надо мной, после чего я с лёгкостью перехватил его.

После этого я решил лично заняться здоровьем Монтоку, всё же он уже дважды пострадал, защищая мои земли. Неблагодарным я никогда не был.

Исцеление тела и энергетики отняло кучу сил и энергии. Этот… я даже не знаю, как его назвать, вышел сражаться с несколькими серьёзными травмами, которые могли просто убить его в процессе использования своих сил. То есть, он мог сотворить защитный покров и умереть от того, что поврежденные каналы не выдержали и лопнули, заполняя всё естество неконтролируемой энергией, это как внутренние кровотечения или что-то близко к этому. Кстати, физические травмы тоже были, пусть и не такие серьёзные, но залечить себя Монтоку уже не был в состоянии.

Когда я привёл его в норму, то окунулся в транс, для работы с его гигантской душой. Вот уж не зря люди говорят про хороших парней: человек с широкой душой! Монтоку был именно таким. Даже несмотря на способ продления жизни, он не прекращал творить добро и защищать свою страну.

Я никогда не был моралистом, и уж тем более святым, просто не выношу двуличных и тех, кто угрожает миру и порядку. Вот не нравятся мне эти люди, так же тошнит от насильников, маньяков и прочих монстров с человеческой личиной. И кое-что понимая в людях, с гарантией могу сказать, что Монтоку не относился ни к одной ненавистной мне группе нелюдей, не в обиду зверолюдам.

Не знаю сколько я провозился с его душой, но работой остался доволен.

— Еще три сеанса, и можешь отправляться домой, — с усталой удовлетворённостью сказал я, когда японец пришел в себя.

— Спасибо, — искренне улыбнулся он.

— Скажи, — всё же мне захотелось услышать от него это, — те люди, что отдавали тебе свои тела, делали это по принуждению?

Он на миг замер, после чего отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Это всё что я хотел услышать, — улыбнулся я и оставил его в своей комнате.

* * *

Через три дня ко мне явился человек азиатской наружности и в строгом костюме.

— Слушаю вас, — сказал я, когда мы расположились в моей гостиной.

— Я представляю интересы Просветлённого Чжана Саньфэна, — с полуулыбкой заговорил он на китайском.

— К сожалению мне ничего не говорит это имя, — изображая печаль, развел я руками.

— Значит и в переговорах вы знаете толк, — сидя поклонился он.

— Что вы! — замахал я руками. — Немного там, немного здесь.

Лестью меня не взять, но попытка хорошая.

— Понял вас, — видимо действительно понял, поскольку дальше он заговорил о деле: — В вашем плену находятся ученики Просветленного. Готовы ли вы их вернуть за вознаграждение?

— Три услуги, — без заминки ответил я и добавил: — И вы больше не принимаете заказы, которые могут причинить вред мне, моим людям или же моему имуществу.

Представитель на мгновение опешил, поскольку его глаза невольно на миг расширились, после чего он взял себя в руки и произнёс:

— Только если эти услуги не пойдут в разрез с интересами Просветлённого.

— Тогда жду от вас договор со всеми ограничениями, — пожал плечами я. — Будем договариваться.

Китаец кивнул и на том оставил меня в одиночестве.

Я же хмыкнул. Все шло даже лучше, чем могло быть. Но не буду торопиться с выводами, не буду торопиться…

* * *

Друзья, на этом четвёртый том заканчивается. Но, приключения Павла и его друзей продолжаются!

Спасибо вам за вашу поддержку, за ваши сердечки, комментарии и наградки! Книга не получилась бы и вполовину такой классной, если бы не ваш живой интерес. Для вас очень приятно писать!

А потому, продолжаем!

Итак, налили чашечку чая или кофе, сели в уютное кресло или где вы там читаете и… поехали!

Пятый том стартует прямо сейчас вот по этой ссылке: https://author.today/work/523582

Не забудьте добавить его в библиотеку, чтобы не потерять.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Павел Повелитель Слов. Том 4

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene