Библиотека :)

Дело о лесном монстре 1103K - Марина Серова (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Марина Сергеевна Серова Дело о лесном монстре

Глава 1

Новый день — новые возможности. Так сказал бы кто-нибудь другой, но Таня сейчас бурчала себе под нос совершенно иное:

— Новый вечер — новое желание скорее лечь спать.

Не то чтобы она была лежебокой или лентяйкой, но после целой недели на ногах, почти без сна и отдыха, волей-неволей захочешь поскорее укутаться в мягкое одеяло, улечься на подушку и проспать до середины следующего дня. Именно таким был план Тани на этот вечер. И отступать от него не было ни малейшего желания.

Всю прошедшую неделю Иванова билась над делом пропавшего банкира. Заказчицы — нынешняя и бывшая жены разыскиваемого — платили много, но и требовали с Татьяны тоже немало. Иванова же день ото дня только и делала, что удивлялась, наблюдая за тем, как две эти непохожие женщины шаг за шагом сближались. Не прошло и трех дней, как они стали по-настоящему близкими подругами — если и вовсе не лучшими. Даже странно было, как легко для них оказалось найти общий язык, учитывая стоявшего между ними мужчину. А еще говорят, что все женщины соперницы друг другу. Чушь полнейшая! Те, кто так говорит, никогда не видели дальше навязанных обществом стереотипов.

Но конкретно в эту минуту Тане не было никакого дела до людских предрассудков и сложившихся в веках суждений; Иванову волновал только запропавший где-то в недрах сумочки ключ от домофона. Крохотный лиловый блинчик отцепился от связки ключей два дня назад — в тот самый момент, когда Таня этими самыми ключами ударила в ребра напавшего на нее похитителя. С тех пор как-то не улучила момент прикрепить блинчик обратно. Так он и болтался, неприкаянный, по сумке.

— Да где же ты, мелкий маленький…? — договорить Иванова не успела, потому как подъездная дверь резко распахнулась, едва ли не припечатав Таню своей металлической поверхностью к стене. Благо что Иванова успела отскочить. Ловкости ей всегда было не занимать.

На улицу выскочил высокий худощавый парень. По возрасту — ровесник Тани, а то и младше. Но привлек внимание Ивановой далеко не возраст, а заметная татуировка под правым глазом. Это была какая-то абстракция, которая темным — почти черным — пятном расползалась вниз от правого виска, едва касаясь кончиком брови. Занимала она почти треть лица: всю правую щеку и область под глазом. Таня где-то слышала, что делать тату на этой части тела — самая болезненная процедура. От этой мысли она поморщилась, а парень глянул на нее своими темными глазами. В неярком свете предзакатного солнца они казались почти черными.

В целом в облике парня не было ничего необычного: широкий нос, тонкая линия сжатых губ и такие же тонкие брови, едва заметные под растрепанной русой челкой. Но взгляд неизменно притягивала татуировка. Вот уж действительно отличительная черта.

Иванова в качестве приветствия коротко кивнула незнакомцу и отвела взгляд; парень медленно отзеркалил движение, не отводя от Тани пронзительных глаз, и придержал для нее подъездную дверь.

— Спасибо.

— Хорошего вечера, — нараспев протянул незнакомец. Когда Иванова обернулась, чтобы пожелать то же самое в ответ, губы парня искривились в однобокой ухмылке. Было в его тоне что-то такое, что Таню зацепило. Будто парень знал какой-то секрет Ивановой и открыто радовался этому знанию. Насмехался даже.

Но Таня только плечами пожала, слыша, как за спиной щелкнул доводчик двери, запирая подъезд ото всех, у кого нет ключа от домофона.

Уже подойдя к лифту, Иванова непроизвольно вздрогнула, а рука замерла в паре сантиметров от кнопки вызова лифта, так и не коснувшись ее.

Эта татуировка! Иванова ведь видела ее уже, и не раз!

Подгоняемая этой мыслью и страшной догадкой, Таня бросилась к выходу из подъезда. Дрожащими от спешки руками она только со второго раза попала по кнопке разблокировки двери. Заиграла стандартная мелодия, но Ивановой было не до этого; она выскочила на улицу.

Озираясь по сторонам, Таня в три шага преодолела шесть ступеней небольшой подъездной лестницы. О том, что она запросто может запнуться и упасть, Иванова сейчас не думала; мысли занимало совсем другое. Куда более страшное, чем падение!

Но на полупустой улице не было видно парня с татуировкой на лице. Не было видно вообще почти никого. Таня с отчаянием во взгляде бегала от одинокого прохожего, идущего с огромным пакетом со стороны магазина, к двум другим людям, сидевшим на лавочке. Все, как назло, без татуировок на лице. Никто из них даже по возрасту не подходил.

Вот и где он? Прошло меньше минуты с момента как Таня зашла в подъезд. Еще от силы секунд двадцать-тридцать на то, чтобы выбежать обратно и осмотреть окрестности. Куда за это время он успел деться? Где его искать?

Тане хотелось схватиться за голову и пожурить себя за такой долгий мыслительный процесс. Как она могла сразу не вспомнить? Как вообще это можно было сразу не понять? Но, к сожалению, посыпание головы пеплом делу никак не помогало.

Взгляд упал на камеру, висящую над дверью подъезда. Эх, хорошая была бы идея, да только Иванова теперь знала — та уже месяц как из строя вышла.

— Опять никакого толку мне от этой камеры. Почините уже наконец! — крикнула она, надеясь, что слова долетят до власть имущих сотрудников управляющей компании и у них наконец взыграет совесть. Надежды было мало, но Таня пыталась не унывать.

Еще раз беспомощно окинув взглядом площадку перед домом и стройный ряд припаркованных у тротуара машин, Иванова достала телефон.

— Иван Степаныч! — воскликнула она, как только гудки оборвал мужской голос. — Скажите, что вы еще на работе! Крайне нужна помощь.

Мысленно Иванова неприлично громко и эмоционально радовалась, что в свое время познакомилась с работником их местной управляющей компании. Мало того, что Иван Степанович там работал, так он еще и доступ к видеозаписям с камер имел. Собственно, именно так Таня когда-то и узнала, что камера над ее подъездом вышла из строя.

— Что опять случилось? Только не говори, что в одном из наших домов кого-то снова убили.

Таня хмыкнула; да уж, то дело было напряженным и нервным для всех работников УК.

— Нет. Можете выдохнуть. Мне всего лишь нужны записи с камер из моего подъезда.

Молчание продлилось недолго; Иван Степанович почти мгновенно озвучил первое пришедшее на ум предположение:

— Собака чья-то нахулиганила? Хозяев ищете?

— Да нет, — Таня нервно усмехнулась; у нее тут, возможно, преступник бегает, а ее о каких-то собаках расспрашивают. — Человека ищу. Он должен был попасть под камеру, что в подъезде висит. Она же как раз на дверь направлена. Мне нужны записи последних десяти-пятнадцати минут.

В этот раз Иван Степанович не был так скор на ответ.

— Тут дело такое, — начал он, протягивая гласные с явной ноткой вины в голосе. — Я бы с радостью хоть за весь день записи отдал, но в подъезде камера теперь тоже не работает.

Иванова вздохнула. Да что ж за подъезд у них такой?

— Но это ненадолго! — поспешил заверить сотрудник управляющей компании, не давая Тане времени возмутиться вслух. — На конец месяца уже тендер назначили. Новые камеры закупят. Установим, и все будет в порядке. А это вся партия какая-то бракованная была. Если тебе так легче будет, то у вас вообще во всем доме камеры не работают. И в том соседнем. На углу который! Но скоро все поправят. В порядке будут ваши подъезды и под полным надзором!

— Мне бы сейчас чтобы в порядке все было, — пробурчала Таня, а потом громче прибавила уже в трубку: — Но в лифте-то камера работает?

— Конечно! — тут же выпалил мужчина. И тоном еще таким сказал, будто обидел его этот Танин вопрос.

— Хорошо тогда. Сейчас подойду к вам, покажете.

— Жду, — с готовностью отрапортовал Иван Степанович и сбросил звонок.

Иванова в третий раз огляделась; пропавший парень все так же отсутствовал в зоне видимости. Хоть в окна машин ходи заглядывай, может, в одной из них и спрятался. Или на площадке детской?

Таня задумчиво уставилась на ярко-красную башню с желтой крышей и зеленой лестницей. Мог ли там спрятаться парень? Если согнуться в три погибели — с его-то ростом, — то вполне может быть. Пойти, что ли, заглянуть в крохотное окошко?

Идея показалась абсурдной, нелепой и в который раз за сегодняшний день заставила Таню задуматься, о том, что пора сделать небольшой перерыв в работе. Может быть, съездить куда-нибудь? Устроить себе небольшой отпуск? Можно даже и не за границу. Мало ли мест в нашей необъятной, куда можно скрыться от всех бед?

Когда она в последний раз вообще ездила в отпуск? Сразу и не вспомнить. Да и если подумать, то на ум не приходит ни одного случая за последний год — а может, и годы. Но даже если бы Иванова куда и поехала, дозвониться до нее или связаться как-нибудь иначе в век наших современных технологий — раз плюнуть. А если уж кто-то так заморочится, чтобы предложить Тане работу, то, значит, и платить будет много, а тогда уже и сама Иванова отпуск отложит. Ведь лучше хорошего отпуска может быть только огромный гонорар.

Но теперь, кажется, пора бы и правда отдохнуть.

Направляясь к зданию управляющей компании, Таня мысленно заверяла себя, что скоро обязательно куда-нибудь поедет. Сядет в машину, доедет до вокзала, и поминай как звали. Ближайший месяц в городе ее точно после этого не увидят. А может, и больше. Рванет куда-нибудь к морю. Или в горы? Или в лес! Точно! Уедет куда-нибудь далеко-далеко, в глубинку, где даже Интернет днем с огнем не найдешь. И чтобы связи ни-ка-кой.

— В деревню, в глушь… в Саратов? — Таня вопросительно окончила цитату и усмехнулась.

За мечтами о таком близком и в то же время далеком отпуске Иванова чуть не прошла мимо нужного здания. Благо что Иван Степанович вышел встретить и окликнул задумавшуюся знакомую, когда та дошла уже до угла здания.

— Мы не переезжали никуда! — крикнул он, а Таня вздрогнула от неожиданно громкого голоса. Сладкие мечты рассыпались перед глазами; до долгожданного отпуска еще было далеко, а сейчас придется спешно вернуться к серым рабочим будням.

На просмотр записей камер в лифтах у Тани ушло не больше двадцати минут. За это время она узнала лишь одно — парень в лифты незадолго до их встречи не заходил.

— Может, на первом этаже живет? — попытался утешительно предположить Иван Степанович. Но от этой идеи Тане легче не становилось; камера в подъезде ведь все равно не работала!

— Давно она сломалась?

— Да вчера вот, — мужчина развел руками. — Не знаю, что с ней, но почему-то перестала записывать. Хотя она дольше всех держалась. Оно ж как было, — Иван Степанович, потрясая в воздухе открытой ладонью, возмущался: — Застройщик камеры свои поставил. С ними все было хорошо. А потом почти полгода назад, — он замер и глянул на Таню: — Ну ты помнишь, наверное, — и вновь стал размахивать рукой, — все камеры в двух домах поменять решили. Не помню уж, что там случилось.

Таня хотела вставить фразу про то, что у управляющей компании появился шанс часть денег присвоить, вот и провернули эту никому не нужную замену. Рабочие камеры-то вряд ли в утиль пошли. Но Иван Степанович был так громок и увлечен своим рассказом, что Иванова решила позволить ему выговориться. У человека явно назрел монолог на эту тему.

— Ну и закупили где-то эти камеры! Только в лифтах нормальные оставили. Тоже не знаю почему, но вряд ли ж без причины. А новые все сначала нормально работали, а потом одна за одной из строя повыходили. А к кому все с жалобами идут? Ко мне конечно! Не было и недели спокойной у меня. Все долбают, чтобы поменяли на рабочие. А я-то что? Не я же деньги на это даю. И вот та камера, что в вашем подъезде висит, она самая первая сломалась. Мы тогда ее сразу же на нормальную заменили. Это потом все работать перестало. Но эта работала! — и тише прибавил: — До вчерашнего дня.

— И мастера не вызывали?

— Да от этих мастеров она и перестала работать! — Вопрос Ивановой был воспринят как личное оскорбление. — Вчера же утром и приезжал мастер. Ходил тут, смотрел. Диагностику камер проводил. Вроде как эксперт, оценку делать пришел. Там же управляющая сейчас судиться с тем поставщиком камер собирается. Ну и доказательства собирает. А этот эксперт зачем-то и к работающей камере из другой партии полез. Я ему сразу сказал, чтобы не трогал. А он: «Диагностику надо провести!» Да так провел, что камера эта работать и перестала. Вроде молодой, а в технике не разбирается совершенно. И где только таких мастеров набирают?

— И другого вызывать не стали?

Иван Степанович надулся; видимо, окончательно оскорбился.

— А мы лишних людей к нам не зовем. Паренек тот сказал, что к концу недели вернется и все наладит. Что там контакт перегорел и еще надо линзу менять. Вот он в пятницу все это привезет и сделает. Чего другого мастера-то звать?

Таня поняла, что вопросами своими зацепила человека за живое и поспешила вернуть разговор в рабочее русло. Да и эта мешанина из разрозненных и совсем сейчас неважных фактов Иванову мало интересовала. Когда-нибудь она найдет в себе силы на то, чтобы разобраться с происходящим в ее УК безобразием. Когда-нибудь, но явно не сегодня.

Они еще раз пересмотрели все записи с камер за последний час — хорошо, что человечество изобрело быструю перемотку, — потом еще за два часа, но незнакомого парня не было нигде.

— Значит, все-таки на первом этаже живет, — подвел итог Иван Степанович. — Или заходил к кому-то, кто там живет.

— Ага, — Иванова бестолково кивнула. Куда больше внимания она уделяла сменяющимся кадрам на экране монитора. Будто надеялась, что чем пристальней будет вглядываться в него, тем больше шансов, что парень промелькнет где-то. Каждый раз, когда на записи двери лифта открывались на первом этаже, она припадала к экрану и всматривалась вдвойне внимательно. Надеялась и ждала, что хоть где-то он мелькнет. Пройдет мимо. Хоть немного попадет в кадр!

Но время шло, запись проматывалась на максимально возможной скорости, а искомого парня все не было и не было. Следом они посмотрели камеры, висящие на соседних подъездах, но и там незнакомец не попался в объектив. Везунчик какой.

— Мы тут так весь день посмотрим, — подал голос Иван Степанович. — Я-то не против, но мне тут уже давно закрыть все надо было и домой идти.

Иванова опомнилась от этих слов.

— Точно! Простите, что задержала, — прозвучало искренне, но в то же время с нескрываемой грустью. Жаль было столько времени, потраченного впустую.

Судя по выражению лица Ивана Степановича, острое чувство сожаления у них с Ивановой было одно на двоих. Слишком много надежд было возложено на современные технологии.

Наскоро распрощавшись и еще раз поблагодарив мужчину за попытку помочь, Таня отправилась к дому. Всю дорогу ее раздирали сомнения и сожаления об утерянных возможностях.

«Надо было сразу же за ним побежать».

«Надо было прохожих расспрашивать».

«Надо было самой обойти всю округу».

Эти и десятки других «надо было» неустанно жужжали в голове Ивановой. Но лишь одна мысль могла заткнуть их всех: «Глупости это все. Это не мог быть Богдан Очередний. Из тюрьмы так быстро не выпускают».

Это казалось логичным и единственно верным заключением. Оставить бы эти назойливые мысли и идти домой. Лечь спать и забыть о случившемся. Но Таня все равно никак не могла успокоиться. Уж очень похожи были татуировки. И ведь в том же самом месте! Точно такой же рисунок!

— Нет, — проворчала она недовольно себе под нос, — это не может быть просто совпадением. Нужно позвонить Кирьянову.

Глава 2

Едва ли не с первыми лучами еще теплого осеннего солнца Таня села в машину и направилась по давно знакомому маршруту — в следственное управление. Дело у нее было сверхважное и совершенно не терпящее отлагательств.

Именно с этой фразой Таня и ворвалась в кабинет своего старого друга — подполковника полиции Владимира Сергеевича Кирьянова.

— Вчера я до тебя так и не смогла дозвониться, но сегодня от ответа тебе не уйти.

Вернувшись домой, первым делом Таня действительно набрала номер друга, но тот был очень занят и не мог толком слушать, а потому попросил расписать все в сообщении. Вот Иванова и расписала: щедро так, на половину листа А4 хватит, если не больше. Кирьянов сообщение получил, прочитал, но так ничего и не ответил. Сидеть на одном месте, ждать, надеяться и верить Таня никогда не умела, а потому и приехала в такую рань выпытывать ответ.

Расположившийся за своим столом подполковник полиции посмотрел на свою давнюю подругу откровенно сонным взглядом.

— Танюх, я как знал, что ты у меня с первыми петухами будешь. Только документы распечатать собирался, — мужчина кивнул на свой новый монитор.

— Так показывай. Чего бумагу портить? — Иванова обошла стол друга и встала справа от его кресла. Одну руку она положила на спинку кресла подполковника, второй уперлась кулаком в столешницу, слегка наклонившись вперед. — Это прежний твой монитор был смертью для глаз. В этот хоть смотреть приятно.

Кирьянов довольно улыбнулся похвале; всего месяц назад он наконец смог выбить для себя новый монитор взамен старого. Тот был уже настолько плох, что без кровавых слез в него нельзя было взглянуть.

На экране был открыт отсканированный документ с яркой синей печатью внизу. Краски были настолько яркими, что Таня даже засмотрелась.

— Действительно, старый твой монитор давно пора было на помойку отправить.

— На свалку истории! — поправил Кирьянов.

— И туда тоже. — Таня оторвала взгляд от печати и быстро пробежалась глазами по тексту документа. — Ты когда раздобыть-то все это богатство успел?

Кирьянов не без самодовольства дернул плечами и выпрямился:

— Так работаем же. Сразу же после твоего сообщения стажеру написал. Он-то и постарался.

Бросив чтение, Таня оглянулась на друга:

— Это тот стажер, который место преступления затоптал, а потом рядом еще один труп не заметил?

Подполковник кивнул:

— Он, родимый. Не поверишь, но за лето так поднатаскался, что диву даешься. Ни дать ни взять, а ценный кадр следственного управления растет. Вот и эти сведения нашел в кратчайшие сроки. Не знаю даже, с кем он там задружиться успел, что все на блюдечке с голубой каемочкой прислали еще до начала рабочего дня.

Иванова, не скрывая своего удивления, громко хмыкнула:

— Далеко пойдет парень.

Самодовольство Кирьянова только приумножилось на глазах.

— Ну само собой. Мой же ученик.

Усмехнувшись, Таня едва удержалась от того, чтобы припомнить другу, сколько раз он плакался ей из-за этого стажера. Сколько дров он наломать успел за первые пару месяцев, пока еще приходил сюда производственную практику отрабатывать. А теперь вот — гордый наставник и превзошедший все ожидания ученик.

Но времени на восторги сейчас не было; Иванова вновь обратила свой взгляд на монитор.

Текста в документе было немного — можно сказать даже, что несправедливо мало, — всего два небольших абзаца, размашистая подпись и синяя печать. Прочитав документ до конца и вновь врезавшись взглядом в яркий круг внизу страницы, Таня удивленно выпрямилась:

— Как «умер в тюрьме»?

Кирьянов поджал губы, будто бы это он был повинен в смерти недавнего заключенного.

— Сама видишь. — Он процитировал заключение. — «Смерть наступила в результате асфиксии». Повесился в своей же камере.

Иванова всегда славилась тем, что за словом в карман не лезла, но сейчас был явно случай из ряда вон: она стояла и молча смотрела в монитор, не имея ни малейшего понятия, что должна на это все ответить.

— Есть шанс, что самоубийство было сфабриковано, а сам Очередний выбрался из тюрьмы?

Кирьянов вновь пожал плечами и щелкнул мышкой, открывая другой файл. Теперь на экране были такие же яркие и четкие фотографии — одна из тюремной камеры, вторая из морга. Факт того, что это был тот самый Богдан Очередний, налицо — татуировка притягивала взгляд Ивановой, словно магнит. Ровно так же, как и вчера у подъезда.

— Но ведь и это можно было подделать. Грим, купленные охранники и прочие радости. Он ведь был из богатой семьи, мог себе такое позволить.

— Мог, — не стал спорить Кирьянов, — но я очень сомневаюсь, что это могли подделать. В той тюрьме работает мой хороший знакомый. У них там подобное не практикуется. А если бы Богдан Очередний и нашел кого-то падкого на деньги, то это быстро бы вскрылось.

Таню эти слова не убедили. Видела же она вчера этого человека? Конечно, видела. И как теперь поверить, что он умер несколько месяцев назад?

— Ладно. Давай тогда ему позвоним. — Кирьянов достал телефон и стал быстро листать телефонную книгу. Нужный номер нашелся под буквой «Н».

— Колька, привет! — воскликнул подполковник, прижимая телефон к уху. — Как ты там. Все в работе? Ага! А жена как? Да ладно! Шутишь же. Какой еще четвертый ребенок? Вам уже обоим под пятьдесят! Знаю я про эту вашу любовь, всем возрастам покорную, но не до такой же степени, Колька!

Тут Кирьянов поймал недовольный взгляд подруги и кашлянул, вмиг возвращаясь к своему образу серьезного подполковника полиции.

— Поздравляю, конечно, но позже обсудим. Я тебе по делу звоню. Мы тут вам вчера запрос по Очереднему посылали. Нет, ответ-то мы получили и в курсе, что он полгода назад умер. Но можешь подробней рассказать?

Таня замахала руками, пытаясь неловкой пантомимой подсказать другу поставить вызов на громкую связь. Не с первой попытки Кирьянов понял, что от него хотят; кабинет наполнился звуком низкого басистого голоса.

— Так с первых дней ему ото всех и прилетало, — вещал хороший знакомый Кирьянова. На фоне слышался шум, гам и прочие радости дома, в котором есть трое детей. — Потом вроде как оставили его в покое, когда он одного бывалого зэка порезал. Побаиваться стали. Но парнишка все равно не в своей тарелке был. В тюрьме, конечно, сложно быть в своей тарелке, но этому было совсем невыносимо. Только в день свиданий он более-менее нормальным становился. Сестра, видимо, как-то могла его утихомирить. А потом опять как бешенство у него начиналось. Не знаю уж, чего его к нам определили, а не в комнаты с мягкими стенами. Все хотел поднять вопрос об этом, да не успел. Повесился он.

— Точно он повесился? — озвучил Кирьянов немой вопрос подруги. Таня замерла, прислушиваясь, а вот «Колька» вопрос понял по-своему:

— Да вроде. Во всяком случае, выглядело так, будто бы сам. Хотя кто его знает. Ему с его-то характером много кто смерти желал. А у нас тут — ты сам понимаешь, как расследования проходят. Раз уж нашли с петлей на шее, значит, самоубийство.

Громко и тяжело вздохнув, Иванова отошла от стола и села на ближайший стул, опустив взгляд на сцепленные в замок пальцы.

— Ладно, Колька, — мужчина выключил громкую связь и приложил телефон к уху, — спасибо за помощь. Я тебе вечером позвоню. Расскажешь, что там у вас с женой случилось такое, что вы снова родителями стать решили.

Кирьянов с улыбкой, а иногда и с короткими громкими смешками, еще дважды попрощался и положил трубку.

— Ну? — спросил он тут же у Ивановой. Та не сразу нашла что ответить на такой глубокий и неоднозначный вопрос.

— Я уверена, что видела его вчера, — произнесла она четко и почти по слогам. — Он придержал мне дверь в подъезд, усмехнулся, а потом ушел.

Краем уха она услышала, как застучали по полу колесики офисного кресла; Кирьянов подъехал поближе к подруге и положил руку ей на плечо:

— Ты уверена, что это был он? Мало ли похожих людей?

— Уверена. Та же самая татуировка. В том же самом месте? — Она поднесла ладонь к лицу и нервно ткнула пальцем в правую щеку. Ровно туда, где черный абстрактный завиток рисунка изгибался на лице Очереднего и тянулся к глазу.

Подполковника такой аргумент совершенно не убедил.

— Да мало ли людей с татуировками на лице. Тем более с какой-то неясной абстракцией.

В ответ на свое неверие мужчина тут же получил недовольный взгляд Ивановой.

— Она была сделана по эскизу его сестры. Это не какой-то распространенный рисунок, который в любом тату-салоне могут повторить. Я эту татуировку узнала бы из тысячи. С закрытыми глазами нарисую. Сколько намучилась тогда, когда мы его ловили.

Да уж, не лучшие то были времена. Таня тогда забыла о таких явлениях, как сон и нормальное питание. С Кирьяновым они чуть ли не сутки напролет проводили в засадах, питались пирожками из ларьков и растворимым кофе, потому что за чем-то большим нужно было куда-то ехать, а они застряли в засаде. Но в то время это казалось не таким уж важным — куда важнее было поймать убийцу трех девушек.

Это было одно из немногих дел, за которые Иванова получила сущие гроши — в тот раз смысл был далеко не в вознаграждении. Таня чувствовала себя обязанной поймать этого монстра.

Самое обидное то, что имя убийцы было известно с самого первого дня, но все улики были косвенными, а редкие свидетели быстро отказывались от своих слов — запугивал их Очередний или приплачивал за молчание, Иванова так точно и не выяснила. Дело сыпалось, и выстроить хоть какое-то подобие доказательственной базы, с которой можно было бы пойти в суд, не представлялось возможным. К тому же и сам Очередний буквально насмехался над Ивановой и Кирьяновым. Наслаждался своей безнаказанностью и всемогуществом, которые давали ему деньги и связи.

Как-то раз он даже принес им кофе и два свежих круассана с малиной в бумажном пакете. Просто подошел к машине, в которой сидели детектив и подполковник полиции, постучал в окошко, а после с милой улыбкой пожелал доброго утра. Вечером того же дня он убил четвертую девушку, обставив все как самоубийство. Убитой была однокурсница Очереднего. Девушка давно и прочно была влюблена в отморозка, а тот, желая потешить свое самолюбие, оставил предсмертную записку от ее лица. В ней расписал, как он же прекрасен и как она — убитая — не может жить без него. Читая эту писанину, Таня не могла не кривиться.

Но именно в этот раз Богдан Очередний совершил свою главную ошибку.

Дело в том, что он не скрывал того факта, что провел с убитой ее последний день. Он попался не только на глаза свидетелей, но и в объективы камер наблюдения. Да, камеры в подъезде дома девушки магическим образом прекратили работать, но видеорегистратор одной из машин на парковке прекрасно заснял, как парочка зашла в дом. А потом и то, как Очередний выходил спустя почти три часа. В то самое время, когда девушка уже была мертва.

По счастливой случайности на место преступления первыми приехали Таня с Кирьяновым. Они же нашли записку, умершую от отравления девушку на полу и ее разблокированный телефон.

Богдан Очередний не ограничился одной только запиской: он разослал сообщения от имени убитой четырем ее друзьям, преподавательнице и родителям — это были все ее семь контактов. Содержание было близко к содержанию записки. По счастливой случайности ни одно из этих сообщений еще не было прочитано — двое друзей были в кино, а двое других на экзамене вместе с преподавательницей, а родители уехали на дачу и были слишком заняты, чтобы брать в руки телефоны. Таня не сомневалась и секунды — она удалила все эти сообщения, а записку уничтожила.

Очереднего посадили, но за убийство только одной девушки — своей последней жертвы. В этот момент это все было похоже на счастливый финал и торжество добра над злом.

Теперь же Таня вообще ничего не понимала.

Глава 3

Следующим утром у Тани страшно болела голова. Вчерашний день давал о себе знать самым неприятным образом. И ладно бы дело было в похмелье или усталости после вечеринки или чего-то подобного. Но нет — прошедшие сутки Иванова провела в поисках ответа на вопрос: мог ли Очередний выжить и избежать тюремного заключения?

По всему выходило, что тюремного заключения он как раз таки с помощью смерти и избежал.

Но кто ж тогда с такой живописной татуировкой придержал Ивановой дверь? Улыбка еще эта. Да и прочее: рост, цвет волос и глаз. Не может быть так много совпадений! Она хорошо помнила, как выглядел Богдан Очередний, и не могла его ни с кем перепутать, даже спустя столько времени. Не могла же! Эта проклятая татуировка так точно никогда бы из головы не вылетела!

От этих и многих других мыслей голова Татьяны пухла и нещадно болела. Даже — чего никогда не бывало — любимый кофе в горло не лез. Ивановой все не нравилось. Она даже трижды готовила заново свой любимый напиток, потому что каждый раз он горчил.

Иванова злилась, ругалась на кофемашину, на капсулы, на зерна, на турку и плиту — она перепробовала все способы приготовления кофе, но ни один не дал нужного и вкусного результата. В конце концов Таня бросила это дело и осушила залпом уже остывший первый вариант напитка, а остальные вылила в раковину. Небывалое кощунство, но сейчас по-другому и быть не могло.

Будучи занятой на кухне, детектив и пропустила сразу три входящих вызова. Все от одного и того же незнакомого номера. Несколько минут Таня мучилась сомнениями: перезвонить сейчас или позже? А может, и вовсе дождаться, пока незнакомый номер позвонит сам? В итоге она сунула телефон в карман и направилась в ближайшую кофейню.

Там Таня наконец получила свой вкусный и в меру горячий кофе, еще и с сиропом и забавным рисунком, который бариста оставила на бумажном стаканчике рядом с ее именем.

— Спасибо. — Иванова впервые за день искренне и счастливо улыбнулась, попутно вводя код разблокировки телефона и заходя в приложение банка. — Оплата по QR-коду.

Девушка за кассой кивнула, обратила свой взгляд на монитор, но потом резко ойкнула и посмотрела на Таню.

— Совсем забыла предложить. Выпечку будете? У нас сегодня замечательные круассаны с малиной. Все очень хвалят.

Улыбка Тани исчезла, когда детектив поджала губы. Снова вспомнилось то угощение, которое им с Кирьяновым принес Очередний. Будто вновь перед глазами предстал тот немного помятый бумажный пакет, протянутый им в насмешку.

Иванова тряхнула головой:

— Нет. Не стоит. Не люблю круассаны с малиной.

Девушка за кассой понятливо кивнула и предлагать что-то еще не стала. На терминале загорелась сумма к оплате, а рядом QR-код. Таня навела на него камеру, и тут же оплата прошла.

Оставаться в кофейне она не стала, а направилась прямиком на улицу. Сколько можно сидеть в четырех стенах? Стоило бы пройтись немного по округе. Развеяться и отвлечься.

Так уговаривала себя Иванова, старательно делая вид, что по лицу каждого прохожего она бегает исключительно из праздного интереса и никакого Очереднего найти в толпе не пытается.

Тем более что за время прогулки она действительно не встретила никого даже с какой-нибудь татуировкой на лице. Это немного расстроило.

Подойдя к дому, Таня вновь обнаружила, что так и не прикрепила к ключам блинчик-ключ от домофона. Будто этого мало было, так она еще и сумку с собой не взяла — только телефон и ключи в карман сунула. Вот и как теперь в дом попасть?

Решив, что печалей и переживаний в ее жизни на сегодняшний день и так достаточно много, Иванова не стала расстраиваться и села на скамейку возле подъезда. На улице нет дождя, у нее еще есть кофе, а осеннее солнце прекрасно пригревает, даря последние теплые деньки в этом году. Так почему бы не посидеть еще немного на свежем воздухе? Таня не нашла причин от этого отказываться. В любом случае кто-нибудь из соседей скоро обязательно будет возвращаться домой, тогда она и зайдет внутрь вместе с этим человеком.

Забытый в кармане ветровки телефон вдруг зажужжал. На экране высветился тот самый незнакомый номер.

— Да? — Иванова ответила почти сразу. Только глоток кофе сделала перед этим.

— Частный детектив Татьяна Иванова? — спросил в ответ с той стороны звонкий женский голос. От официальности и громкости тона хотелось поморщиться, что Таня, в общем-то, и сделала.

— Да. А вы что-то хотели?

Несколько секунд динамик телефона передавал одну только звенящую тишину.

— Да. Я хотела бы нанять вас в качестве частного детектива. Мне нужно, чтобы вы помогли с расследованием исчезновения четырех девушек.

От такого предложения Татьяна невольно напряглась: да что ж за день сегодня такой? Все вокруг напоминает об этом Очереднем! И круассан этот в кофейне, и девушек ровно столько, сколько он убил.

— Где? — тупо спросила Иванова.

Собеседница негромко прокашлялась:

— Поселок Верхнее Борькино.

Название не говорило Ивановой ровным счетом ничего. Хотя нет, одно говорило — Таня совершенно не знала, где это находится и существует ли такой населенный пункт вообще.

Восприняв молчание за подобие согласия, собеседница продолжила:

— Я могу подъехать, куда вам удобно, и подробно все рассказать. — Чуть более взволнованным и даже почти напуганным тоном она прибавила: — Поверьте, без вас мы никак не справимся. Очень нужна помощь. В поселке страшно на улицу выходить. Все от каждой тени шарахаются.

Таня почесала лоб, прикрыла глаза и тяжело вздохнула, отодвинув подальше от лица телефон. Ей срочно и крайне необходимо было собраться с мыслями. Стоит ли браться за дело, когда у нее тут уже и без того, возможно, дело есть? Но, с другой стороны, может, Кирьянов прав, и Очередний действительно мертв, а вчерашний прохожий — просто прохожий? И все это просто глупые совпадения, которые ее уставший мозг зачем-то связал воедино.

Таня терялась в догадках и муках выбора. Судя по всему, у потенциальной клиентки действительно важное дело, а она тут за призраками гоняться собралась. Нет! Глупости все это. Нужно взять себя в руки, а потом взять в руки новое дело. Тем более что денег много не бывает.

— Вы сейчас в городе или в своем Верхнем Борькино? — спросила Иванова первым делом. Надо же ей знать, как много девушке понадобится времени, чтобы приехать и все объяснить.

С той стороны послышался короткий смешок:

— В городе, конечно же. Специально приехала, чтобы с вами увидеться и попросить помочь.

Иванова прокашлялась:

— Попросить-то — это хорошо, но благотворительностью я обычно не занимаюсь. — Таня посчитала справедливым сразу же расставить все точки над «и» и уведомить клиентку о том, что работа бесплатной не будет.

Детектив вновь услышала короткий смешок:

— Разумеется. Деньги приехали со мной. Но только аванс. Основная сумма ждет на месте работы.

— Это вы так пытаетесь заманить меня в свое Верхнее Борькино? — Таня усмехнулась и допила оставшийся в стаканчике кофе, а сам стаканчик бросила в мусорку, что стояла рядом.

Собеседница вновь негромко, но будто бы искренне засмеялась:

— Само собой. Всем селом вас заманиваем.

Таня то ли нервно, то ли искренне хохотнула и прикусила губу, задумавшись. Вот и что говорить? Собираться и ехать неизвестно куда? В какое-то село, о котором она никогда даже не слышала. Хотя она ведь хотела отпуск в глубинке, где никто ее не найдет. И пусть дело о поисках четырех пропавших девушек — это не совсем отпуск в привычном смысле слова, ну так и Таня не совсем обычный человек.

— По счастью, в ближайшие дни я совершенно свободна, — решилась она, когда тишина уж очень затянулась. В ответ сразу же послышался довольный вздох.

— Это замечательно. Можем встретиться где-нибудь и более подробно все обговорить?

Иванова мысленно прикинула, куда была бы не прочь сходить, и почти сразу определилась с местом:

— Кафе «Пыльная роза», знаете, где находится?

— Нет. Но у меня есть Интернет. Найду.

Таня кивнула:

— Отлично, тогда встретимся там через два часа и все обсудим.

Ответом Ивановой было короткое «ок!» и протяжные гудки.

Что ж, время назначено, место выбрано. Осталось только в дом попасть и собраться.

Глава 4

Таня страшно опаздывала к назначенному времени.

Она обзвонила через домофон трех своих соседей, но никто не ответил: может, дома нет никого, а может, просто никого не ждали, вот и не брали трубку домофона.

Как назло, еще никто домой не возвращался, и чем дольше Таня топталась у входа в подъезд, тем чаще мысленно — а иногда и вслух — клялась себе, что прицепит блинчик к связке ключей, как только переступит порог квартиры. Буквально сразу же, даже не снимая обуви и верхней одежды.

— Сразу же. И впредь буду следить, чтобы никогда этот блинчик не покидал пределы связки. Ни-ког-да!

Клятвы звучали одна за одной, а вот никто из соседей не появлялся добрых минут сорок.

— Куда вы все делись вообще? — вопрошала недовольно Таня.

И вот наконец ее беззвучные молитвы были услышаны; из подъезда вышла компания из трех девушек и долговязого парня. Таня поздоровалась с ними, получила приветствие в ответ. Не удержалась Иванова от того, чтобы посмотреть на правую сторону лица парня. Нет, никаких татуировок.

«Кажется, у меня скоро разовьется мания, — пожурила она сама себя. — Стану городской сумасшедшей, которая бегает по городу и выискивает парней с татуировками на лице. Да. Прекрасный финал для знаменитой Татьяны Ивановой».

Из-за столь долгой задержки собираться пришлось впопыхах. Таня быстро переоделась из своей полудомашней одежды, в которой почти два часа назад на минутку выскочила за кофе. Накинула на плечи длинный серый тренч — вечером обещали похолодание, — но на нос нацепила солнечные очки; в общем, типичный наряд для середины осени.

Хорошо, что кафе находилось буквально в десяти-двадцати минутах езды. Двор был полон каршеринговых машин; на одной из них Таня и поехала на встречу.

А по дороге попала в пробку из-за аварии: какой-то «гений вождения» пытался повернуть из правого ряда влево. Иванова увидела его, только когда подъехала к светофору: мужчина сидел на водительском месте и нервно тарабанил пальцами по рулю. Таня тоже по нему тарабанила, но, к сожалению, пробке рассосаться это нисколько не помогало. И ведь не объехать никак! Даже дворами, ведь там все тоже перегорожено из-за ремонта дороги.

В итоге Таня доехала до места где-то минут на двадцать позже оговоренного срока.

В кафе она хоть и влетела, но с присущим ей изяществом.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась девушка-хостес, когда Таня переступила порог кафе. — Вам столик на одного или к вам кто-то присоединится?

— Нет. На самом деле меня ждут… — Таня уже открыла рот, чтобы назвать имя человека, который ее ждет, но осознала, что в ходе телефонного разговора имя заказчицы так и не уточнила. — Тут должна быть девушка.

Собственно, это вся информация о заказчице, которой располагала Иванова. Вряд ли хостес спрашивает, откуда родом посетители. Иначе можно было бы и эту самую Верхнюю Борисовку припомнить. Или не Борисовку? Таня была уверена, что в названии было слово «Верхнее», а второе слово начиналось на «Бо». Да уж, информации негусто.

Пока Иванова металась в мыслях и попытках придумать, как описать свою заказчицу, к ним подошла посетительница кафе. Она была кудрявой, рыжей, невысокой и с крайне недовольным лицом.

— Татьяна, я вас заждалась. Пойдемте.

Она развернулась, скрипнув по плиточке подошвами своих белых кроссовок с фиолетовыми шнурками, и пошла вдоль столов в самый конец зала. Иванова рассудила, что это и есть ее заказчица, а потому последовала за ней. Хотя голос был совсем не такой, как у Таниной телефонной собеседницы. Но тут и связь могла быть виновата.

Разговор они возобновили, лишь сев за стол на светло-зеленые неширокие диванчики. Перед Таниной спутницей стоял бокал с ополовиненным коктейлем — это было что-то большое и сладкое, украшенное сверху взбитыми сливками и печеньем, — рядом еще один стеклянный бокал с мохито и тарелка из-под «Цезаря». На дне осталось несколько одиноких листьев салата в соусе.

— Будете что-то заказывать? — задав вопрос, Тане тут же протянули меню. Видимо, экземпляр оставили специально для нее. — Тут один из самых вкусных «Цезарей», которые я пробовала.

Но, несмотря на такую высокую оценку, Таня заказала только чашку кофе и шоколадный маффин.

Как только официантка приняла заказ и ушла, Иванова решила, что стоит вернуться к делу.

— Так что там случилось у вас в селе?

Рыжая, не скрывая недовольства, тут же поджала губы, да так, что они стали выглядеть как перевернутая улыбка.

— Не в селе, а в поселке, — поправила она. — И да, меня зовут Лиза. Это на случай, если вдруг снова нужно будет сказать, кто именно вас ждет.

Сказано это было то ли с упреком, то ли просто ради того, чтобы представиться. Так что Таня одновременно испытала и стыд за то, что не спросила имя сама — все же профессионал, — и недовольство за этот пассивно-агрессивный упрек, и благодарность. Странный набор чувств для первой встречи с незнакомым еще человеком.

— А меня — Татьяна, но, думаю, вы это и так знаете.

— Конечно. Если бы не знала, не стала бы звонить с просьбой о помощи. — Лиза пододвинула к себе поближе мохито и отпила через трубочку. Ее кудрявые распущенные волосы съехали по плечу и частично прикрыли лицо. Лиза недовольным взмахом руки закинула их обратно за плечо.

В это время к их столику вернулась официантка с кофе и десертом для Тани. Она улыбнулась, спросила, нужно ли еще что-то, и ушла, забрав с собой тарелку с двумя листьями на дне.

— Так вот, — сказала Лиза так, будто всего лишь возобновила рассказ, а не собиралась рассказывать все с самого начала. — Около полугода назад начали пропадать девушки. Сначала моя соседка, потом еще одна. Ну и по той же схеме пропали ещет две.

Рыжая, которая еще совсем недавно рассказывала, как им страшно выходить на улицу, сейчас совсем не выглядела напуганной и задумчиво гоняла трубочкой колотые льдинки по бокалу с мохито. Тон ее голоса, скорее, был официальным и отстраненным:

— В общем, уже четыре пропали. Никто не знает, куда они делись и что случилось. Но все очень напуганы.

— Вы напуганной не выглядите, — будто бы пожурила свою клиентку Таня.

Но Лиза совсем не отреагировала на этот укор и лишь плечами пожала:

— Так я же не в поселке сейчас. Чего бояться? К тому же теперь со мной приедете вы и со всем разберетесь. В общем, причин для страха больше нет.

Поспорить с этим утверждением значило преуменьшить свои навыки и таланты детектива. Так что Таня молча приняла сказанное и отпила кофе.

— Есть какие-то подозреваемые?

Лиза снова пожала плечами, на этот раз куда более флегматично, и откинулась на спинку дивана.

— У меня нет. Но многие люди из нашего поселка найдут вам подозреваемых. Хоть одного, хоть двух, хоть два десятка. Только и будете успевать проверять версии.

Говорила она уверенно, четко, но в то же время будто бы с насмешкой или подтруниванием над Ивановой. Была в ее словах какая-то мелочь, в ответ на которую хотелось возмутиться или оскорбиться, но вместе с тем ничего такого и не было.

Таня решила ответить в том же тоне.

— Очень содержательный рассказ вышел, — бросила она, отламывая маленькой металлической ложечкой кусочек маффина.

Лиза на ответную нападку никак не отреагировала, лишь оставила в покое бокал с мохито и вернулась к сладкому нечто, стоящему рядом. На дне сквозь тонкие стеклянные стенки проглядывали небольшие черные шарики, плавающие в напитке. Несколько из них попали в трубочку и быстро пронеслись по ней вверх. Только последняя застряла где-то посредине и не хотела двигаться дальше, как бы рыжая ее ни тянула.

С недовольным вздохом Лиза отстранилась от трубочки и сквозь пластик сжала застрявший шарик.

— Я бы рассказала вам больше, но сама толком не знаю, с чего лучше начать. Местность у нас, — она прищурилась, подбирая слово, — глухая. Людей мало. Все друг друга знают. В общем, типичный поселок в глуши. Что-то такое, что в сериалах по «России–1» показывают как родину главной героини, которая приехала покорять Москву с одной холщовой сумкой и энтузиазмом в глазах. Или как в сериале «Топи». Это даже больше подойдет. Смотрели?

Иванова мотнула головой; Лиза развела руками.

— Я тоже не смотрела, но сестра рассказывала. Представьте себе такую картину. — Она театрально подняла вытянутую руку с раскрытой ладонью чуть выше уровня глаз и медленно повела ею в сторону. — Все, куда хватает взгляда, — лес. С десяток длинных улочек с одноэтажными домиками. Все жители или старые, или близки к тому, чтобы получить этот статус. И каждый суеверен до мозга костей.

От такого описания и таинственного — почти мистического — тона Лизы Таня, не удержавшись, усмехнулась:

— Звучит, будто начало сказки братьев Гримм.

— Или какого-нибудь хоррора, — рыжая тоже усмехнулась и снова сунула в рот трубочку. Раздавленный шарик двинулся вверх без каких-либо проблем. — В общем, место не самое лучшее и перспективное. Потому некоторые и думают, что эти четыре девушки просто сбежали оттуда за лучшей жизнью.

Звучало вполне логично.

— Так отчего же вы так не считаете?

Лиза, выдерживая таинственную паузу, подняла указательный палец кверху:

— А потому, что мы все дружили. Учились с первого класса вместе. И также вместе планировали уехать учиться после школы.

Сдвинув брови к переносице, Таня еще раз пристально оглядела собеседницу. Да, та выглядела довольно молодо, но на школьницу не тянула совсем. Хотя, может, детективное чутье подвело?

— После школы? — спросила Иванова, не скрывая удивления, а Лиза, поймав ее растерянный взгляд, засмеялась.

— Ага. Но не пугайтесь. Я не сбегала с уроков, чтобы с вами встретиться. Школу я еще в мае окончила. Все одиннадцать классов.

Таня кивнула, но взгляда от собеседницы не отвела. Почему-то она была уверена, что та старше. Может быть, лет двадцати, но никак не вчерашняя школьница.

— И почему вы не уехали учиться? Или вы не из школы ко мне приехали, а из университета?

Сладкий напиток в бокале Лизы кончился, но она все пыталась вытянуть остатки, издавая трубочкой неприятный булькающий звук.

— К сожалению, нет. Учиться я не поступила. И никто из нас не поступил. Все по разным причинам остались в нашем замечательном поселке. Света пропала первая. Она школу так и не окончила вовсе. Пропала еще в марте. Возвращалась вечером после дополнительных занятий с учительницей, но так и не вернулась.

Лиза медленно отодвинула от себя опустевший бокал.

— А что полиция?

— А у нас из полиции только участковый. Но толку от него, что от курицы без головы. Побегал из стороны в сторону и перестал. Свету не нашли.

Звучала эта история пусть и коротко, но достаточно жутко. Тем более что воображение Тани уже нарисовало себе этот поселок из рассказа как место страшное и будто вышедшее из мистического сериала.

— Следом пропала Лера. Накануне выпускного. Как пропала она, точно никто не знает. Ночью она была дома. Легла спать как обычно, а утром в комнате Леры уже не было. Только открытое настежь окно.

— Они могли сбежать сами? — решила уточнить Иванова. Все же, если это такая глубинка и девушкам, судя по всему, было там невыносимо, разве не могли они сбежать?

Но Лиза уверенно покачала головой:

— Говорю же, мы собирались сбежать вместе. Да и вообще друг от друга секретов не держали. А эти две просто пропали. Если они сбежали сами по себе, то как подруги они гроша ломаного не стоят, но они такими не были. Тем более вещи и документы их остались на своих местах.

Увлеченная историей и неторопливым, тихим голосом Лизы, Таня совсем забыла про свой кофе. Тот совсем уже остыл, но Иванова все равно сделала пару глотков. Впрочем, вкуса напитка она почти не различила.

— Когда пропала третья?

— В середине лета. Тут уже я присутствовала.

Таня не совсем поняла, о чем вела речь собеседница.

— О чем вы?

Лиза же тяжело вздохнула и коротко глянула за окно, прежде чем начать рассказ.

— Мы, как и собирались, хотели уехать летом в город. Сначала подать документы, присмотреть квартиру, а потом и вовсе уехать. Но в тот день Юме захотелось погулять по лесу.

«Вот уж странные желания», — подумала Таня. Вопрос, видимо, красноречиво отразился у нее на лице, потому как Лиза снова усмехнулась.

— Да. Звучит странно. Но мы-то там выросли. А Юму в то утро охватил какой-то ностальгический вайб. Ей захотелось обойти все наши любимые места. Проститься с родным местом, так сказать, — она фыркнула. — Ведь на тот момент мы еще собирались уехать осенью. Ну и мы пошли. Было немного страшно из-за пропажи Светы и Леры, но мы держались вместе. Прошлись почти по всем знакомым окрестностям. Дошли до самого Заячьего оврага.

— А это что за место?

Лиза неопределенно взмахнула рукой.

— Ну, по местным суевериям, там у нас водится всякая нечисть. Туда редко кто ходит, а если и ходят, то только с оружием. Народ в глубинке, он обычно во всякую нечисть верит больше, чем в свое светлое будущее.

Таня не сдержалась от усмешки. Вот уж история. Ладно уж с атмосферой дремучей глубинки, но теперь еще и нечисть лесная. А дальше что? Кощей и водяной появятся?

Лиза скептицизм Ивановой разделяла, а потому тоже усмехнулась.

— Вот и я о том же. Но мы подобную ерунду слушаем постоянно. Но тогда реально страшно было туда идти. Из-за девчонок пропавших и из-за слухов.

— Каких еще слухов? — Таня сложила руки на столе и слегка подалась вперед.

— Да где-то с полгода назад один из наших соседей вылетел из лесу как подстреленный. Бежал по всему поселку и кричал, что видел кого-то в Заячьем овраге. Ходил там огромный, страшный, весь в ветках.

И снова эти злосчастные «полгода». Ровно тогда же, когда в тюрьме покончил с собой Очередний. Таня откинулась на спинку дивана, пытаясь прогнать мысли о давно пойманном преступнике. Нет! Никак это не связано и не может быть связано.

— Не знаю, что он там увидел. Но, скорей всего, кто-то за хворостом пошел. Или неместный кто. Вон у нас тюрьма недалеко. Может, сбежал кто и прятался, а у нас все на ушах с тех пор стоят и думают, что в лесу леший завелся или кто похуже.

Договорив, рыжая негромко и коротко посмеялась, но Таня радости ее не разделила. В голове билась одна-единственная фраза: «рядом тюрьма».

— А что за тюрьма, не знаешь?

Лиза пожала плечами:

— Как-то не интересовалась ее названием, но знаю, что привозят туда тех еще уголовников. Так вот, Юма! — Она резко вернула разговор в прежнее русло. — Прошлись мы по этому Заячьему оврагу и собирались уже идти обратно, как вдруг что-то резко затарахтело. Представьте только! Посреди леса, вечером, когда кругом никого! Такой шум стоял, а потом все резко стихло. И крик.

— Крик? — вообще Иванова хотела задать много вопросов, но первым вырвался именно этот. Лиза кивнула.

— Ага. Но мы не стали разбираться, кто там и что. Рванули с места в сторону поселка. Но, только когда добежали, поняли, что нас уже не трое, а двое осталось. Юма из лесу так и не выбежала. Потом взрослые лес ходили прочесывать, и к оврагу этому ходили, но ничего подозрительного не нашли. Так что Юма тоже оказалась в списке пропавших.

Иванова медленно и задумчиво кивнула. Имя «Очередний» не выходило из ее головы. С его деньгами и связями не кончают жизнь самоубийством в тюрьме. С ними могут избежать тюрьмы, а если не получится, то сбежать из нее. Но полгода сидеть в лесу? Ловить каких-то школьниц? Что-то не складывалось в этом пазле, и Очереднего Таня решила из него пока исключить.

— Как пропала последняя?

— Это случилось буквально на днях. На прошлой неделе. Тая после исчезновения Юмы никак успокоиться не могла. Сутками дома сидела. Не разговаривала ни с кем. Даже со мной. Она страшно винила себя из-за того, что Юма пропала. Они были очень близкими подругами. И в итоге Тая ушла одна искать ее. В лес. И все, что от Таи осталось, это записка на ее столе. Написала, что должна найти подругу и что вернется только с ней.

Закончив свою жуткую историю, Лиза сделала большой глоток мохито, оставив в бокале один только лед, и громко поставила его на стол.

— Вы возьметесь за это дело? Если сомневаетесь в том, что у бывшей школьницы есть деньги, то не волнуйтесь. — Рыжая взяла свой рюкзак, поставила себе на колени и расстегнула, вытаскивая из нее пухлую пачку перетянутых резинкой красных купюр.

— Всю жизнь на школьном питании экономила?

Оценив шутку, Лиза однобоко улыбнулась.

— Это не только мои деньги. В случившемся хотят разобраться многие жители нашего поселка. И вся надежда на вас. — Она положила деньги на стол и слегка пододвинула к Ивановой. — Ну так что? Каким будет ваш ответ?

Глава 5

Вечер этого дня Иванова встретила, находясь в последнем на сегодня автобусе, идущем в сторону поселка Верхнее Борькино. Сидя у окошка, Татьяна отрешенно смотрела на то, как медленно за горизонт закатывается алое, даже почти бордовое, солнце. Красивый вид, ничего не скажешь. Рядом, надев на голову большие наушники, в то же самое окно задумчиво смотрела Лиза. Она сидела так тихо, что временами Иванова думала, что клиентка заснула, но нет. Рыжая моргала и иногда брала телефон, чтобы переключить песню на следующую или включить уже играющую заново.

Согласившись расследовать это дело, Таня первым делом прикинула, во сколько обойдется аренда машины на эти несколько дней, а то и недель. Плюс бензин и какие-нибудь непредвиденные траты вроде СТО.

Лиза остановила ее, когда Таня уже собиралась звонить своему знакомому, который занимался арендой авто:

— Зачем машина? Мы на автобусе прекрасно доедем прямо к самому поселку. А там машина уж точно не понадобится. За час можно весь поселок на своих двоих вдоль и поперек обойти. Так что любая машина — хоть своя, хоть арендованная — будет только лишним грузом для нас. И до заправки далеко. Куча времени уйдет в никуда.

Таня подумала, прикинула и не смогла найти аргументов против такого справедливого решения. Так что теперь они тряслись в автобусе по дороге в неизвестность. Хотя было не так уж и плохо. При слове «автобус» Таня представила себе списанный еще до ее рождения огромный скрипящий и разваливающийся сарай на колесах, но, как оказалось, в автобусе даже был кондиционер и можно было выдвинуть себе из-под переднего кресла подставку для ног.

— Неплохие автобусы к вам в Борькино ездят.

Лиза услышала слова Тани даже через наушники. Заговорила она тихо — едва слышно, — но Иванова умудрилась разобрать:

— Он не в Борькино. Нас просто по пути высадят.

— А до самого поселка идти пешком?

— Нет, конечно. Нас на окраине высадят. Буквально метрах в двухстах от крайнего дома. Там минут пятнадцать-двадцать до дома моего идти. Как-нибудь осилим, — Лиза полезла в свой рюкзак и вытащила из него две бутылки воды.

Быстро открыв одну из них, она уже поднесла горлышко к губам, но остановилась и посмотрела на Иванову:

— Будете?

А Таня осознала, что к дороге совсем не подготовилась. У нее с собой не было ни еды, ни медикаментов, ни даже воды. Все мысли были только о машине. Оно и понятно — на своих колесах можно в любой момент заехать на заправку или в магазин по пути.

В автобусе такой свободы не было, и Таня как-то совсем об этом позабыла.

— Спасибо. — Иванова забрала бутылку, легко открутила крышку и сделала пару глотков.

Что ж, Таня была уверена, что осилит путешествие с такой предусмотрительной спутницей: в рюкзаке Лизы виднелась еще одна бутылка и контейнер с бутербродами. А ниже, кажется, был блистер с таблетками. Может, от укачивания, а может, еще от чего. Любая аптечка с собой лучше, чем ее отсутствие.

Иванова, положа руку на сердце, должна была признаться, что оправляться в это путешествие вообще-то и не очень хотела. Да, история о пропаже четырех девочек не могла оставить ее равнодушной, как и внушительный гонорар. Но тут в городе Иванову ждало не менее захватывающее и таинственное дело: вопрос с Очередним еще не был закрыт и требовал внимания.

Однако свою роль сыграло другое обстоятельство, а именно наличие тюрьмы рядом с поселком Верхнее Борькино. Этот факт и все предыдущие совпадения того дня заставили Таню позвонить Кирьянову и задать один-единственный вопрос:

— Рядом с тюрьмой, в которой сидел Очередний, был какой-то населенный пункт?

Кирьянов сверился с данными и вынес однозначный ответ:

— Да. Какое-то Верхнее Борькино.

Это и стало поворотным моментом в принятии Таней решения. В тот же день она позвонила Лизе и приняла предложение работы.

Теперь она меланхолично наблюдала, как дорога за окном тянулась куда-то вперед, лес вокруг густел, а поля и населенные пункты встречались все реже.

Таню неторопливо убаюкивал шорох колес по асфальту и музыка, что тихо играла в автобусе. Это был приятный неспешный джаз. Именно во время партии саксофониста Иванова окончательно сдалась и провалилась в цепкое, окутывающее с головы до ног полусонное состояние. Время тянулось все медленнее, но это не казалось мучением. Наоборот, Таня находила это бесконечно умиротворяющим.

Бороться с сонливостью казалось бессмысленным; силы по крохотному кусочку неумолимо покидали Таню. Тело налилось чем-то расслабляющим, тяжелым и усыпляющим. Как человек, который прежде никогда в дороге не засыпал, Иванова сквозь сон пыталась удивляться своему состоянию.

За горизонтом исчезло солнце; деревья подступали к дороге, загораживая плотными кронами остатки света.

Проснуться Иванова не смогла даже от весьма болезненного, пусть и случайного, тычка под ребра — Лиза пыталась сесть поудобнее и зацепила ее. Таня вздрогнула, попыталась повернуть голову и спросить, что случилось, но получилось у нее только слегка приоткрыть глаза, а потом снова их закрыть.

Даже когда спутница намеренно попыталась разбудить Таню, у нее ничего толком не выходило.

— Татьяна, если мы сейчас не выйдем, то будем ночевать на вокзале в следующем на пути городе. Водитель долго ждать не будет.

Следом, заглушая последние слова Лизы, громко и недовольно прозвучал глубокий мужской голос. Он был явно недоволен. Лиза крикнула что-то в ответ и снова обратилась к Ивановой.

Таня слышала ее слова, понимала и даже пыталась бороться со сном, но вхолостую проигрывала. В конце концов Лиза поднялась и сама потянула Иванову на выход. Одной рукой она тащила обе сумки, тогда как второй пыталась удерживать Таню на ногах.

Как они выходили из автобуса, Иванова мало помнила, но свежий лесной воздух смог ее немного взбодрить. Прохлада тоже хорошо помогала. Таня поежилась и поплотнее закуталась в тренч, который Лиза успела накинуть ей на плечи. В руке Иванова сжимала громко шуршащую опустевшую бутылку из-под воды. В дороге она и не заметила, как выпила все. Теперь нужно было найти мусорку, чтобы выбросить опустевший сосуд.

— Это вас так постоянно в транспорте убаюкивает? — спросила Лиза с нескрываемой тенью недовольства. Обе сумки она поставила прямо на асфальт и разминала руку, которой только что их тащила. Ладонь заметно покраснела и приобрела две пересекающие ее поперек алых борозды.

— Нет. Никогда такого не было, — язык во рту Ивановой двигался будто нехотя, но Таня все равно заставляла. Ценой больших усилий, стоило признать.

Все же она слишком давно не отдыхала. Слишком много дней кряду провела на ногах. Слишком много думала, переживала, просчитывала свои шаги и шаги преступника. Немудрено, что теперь организм так упрямо требовал отдыха. Он, в конце концов, не механический и тоже имеет предельный запас сил и энергии.

— Такое бывает. Когда люди сюда приезжают, их всегда с непривычки в сон клонит. Воздух тут очень чистый. Кислорода много. — Лиза, продолжая говорить, подхватила сумки и повела Таню за собой вдоль шоссе. — Деревья всюду.

Через пару минут, по ощущениям Тани показавшихся парой часов, они свернули направо и оказались на нешироком асфальтированном тротуаре. Тот тянулся вдоль насыпной дороги и был заметно разбит. Местами зияли огромные трещины, где-то куски асфальта буквально вывалились из тротуара, а на их месте остались огромные, темнеющие в ночи ямы. Иванова чуть не запнулась за одну из таких, благо что Лиза была рядом и вовремя подставила локоть.

Они едва успели подойти к первому дому, начинающему улицу, когда их с Лизой со спины озарил яркий свет фар. Взгляд Тани невольно оказался прикован к двум темным силуэтам теней, растянувшимся перед ними. Высокие, тонкие, неказистые тени, перепутавшиеся руками, почти наполовину слившиеся воедино. Широкие сумки некрасиво растягивали их сросшийся образ. В целом тени выглядели как какое-то странное неказистое животное из ужастика.

Машина ехала медленно, заставляя тень нелепо дергаться на каждой кочке, и, в конце концов, остановилась прямо позади них. Лиза тут же обернулась; на ее лице возникла неяркая — скорее просто вежливая, нежели дружелюбная — улыбка. Она подняла руку, бросив одну сумку на пол, а вторую повесив на запястье, и отрывисто помахала.

Иванова тоже обернулась, как раз в тот момент, когда водитель нажал на клаксон, и два коротких, но громких сигнала огласили округу. Таня совсем не была готова услышать что-то настолько громкое и неприятное, а потому поморщилась.

Водительская дверь отворилась, и на улицу вышел мужчина. Лица его видно не было из-за того, что фары все еще слепили, но Таня все равно разглядела, как незнакомец высоко поднял руку и помахал.

— Лизка! Вернулась уже. А я-то все думал и гадал, когда ж тебя ждать. — мужчина так и стоял, не сделав и шагу от машины. Даже дверь не закрыл, только улыбаться продолжал:

— Давай быстрее. Садись. Подвезу. И следовательницу свою с собой бери.

Договорив, он нырнул обратно в салон машины и, прежде чем закрыть дверь, еще несколько раз махнул рукой.

Лиза медленно и вдумчиво вздохнула и только потом посмотрела на Иванову.

— Это наш местный участковый. Акопов Руслан Владимирович. Приставучий, слов нет. Но хоть домой нас отвезет.

Елизавета сделала первый шаг в сторону машины и потянула Таню за собой. Сопротивления она не встретила — Иванова пошла за ней без тени недовольства и села на заднее сиденье. Лиза обошла машину, но села спереди, предварительно сгрузив сумки на сиденье рядом с Таней.

Участковый проследил за перемещениями Лизы и только тогда, когда дверь за той закрылась, с нескрываемым любопытством оглянулся и оглядел Таню.

На лице мужчины загорелась широкая теплая улыбка. Такая улыбка, которой хотелось улыбнуться в ответ, но Иванова была слишком сонной для такого.

— Городскую, смотрю, сморила дорога, — послышался голос с явной усмешкой в тоне.

— Скорее не дорога, — ответила Лиза, — но доля правды в твоих словах есть. Машину, смотрю, помыл?

Участковый подмигнул Тане и обратил все свое внимание на Лизу.

— Ага. Как тебе теперь?

— Недостаточно хорошо, чтобы я захотела здесь находиться больше положенного. Поехали уже. Не видишь, человек сейчас совсем уснет.

Таня немного пожурила себя из-за того, что в первое мгновение после слов Лизы задалась вопросом: «неужели в машине есть еще кто-то?» И лишь потом поняла, что человек, который сейчас уснет, это не кто-то посторонний, а она сама.

Впрочем, в словах Лизы было очень много истины.

Всю дорогу Таня лишь краем уха слышала голоса: мужской — легкий, веселый и почти хохочущий, и шепчущий женский.

— Признайся, что переборщила.

— Отвали. Раз такой умный, сам бы попробовал.

Сосредоточиться достаточно, чтобы разобрать еще хоть что-то, у Ивановой не выходило совершенно. Положа руку на сердце она была готова поклясться, что совершенно не понимала, как оказалась в доме и когда участковый уехал, оставив их вдвоем.

— Проходите, располагайтесь. — Лиза дотащила обе сумки до кресла, что стояло в углу комнаты, бросила их рядом, а сама упала на диван и закинула ноги на спинку. Рыжие волосы упали на диванные подушки, и часть их свисала вниз, складываясь завитушками на полу.

Таня обнаружила себя в дверном проеме, облокотившейся о выкрашенный белой краской дверной косяк.

— Как же меня в дороге разморило-то, — проворчала Иванова, потирая глаза.

Лиза громко хмыкнула.

— Воздух такой у нас. Уж очень свежий и чистый. Я говорила уже.

Внутри дом казался совсем маленьким — крохотным даже. Таня была уверена, что смогла бы пересечь комнату, в которой они находились, за три своих нешироких шага вдоль и четыре поперек. Почти ровно по центру стояло кресло, рядом с которым теперь покоились их с Лизой вещи, чуть ближе к двум небольшим окошкам стоял диван. На стенах были наклеены уже давно выцветшие зеленые обои, а пол покрывал такой же старый — если не старше — коричневый ковер с узорами.

— Чай будете? Могу сейчас заварить, — радушно предложила Лиза, не вставая, впрочем, со своего места.

— Нет. Спасибо, — Иванова протяжно зевнула, прикрыв ладонью рот. — Я лучше сразу спать. А то усну еще с чашкой в руке.

Хозяйка дома усмехнулась и махнула рукой в сторону закрытой двери слева от дивана.

— Можете там лечь. Постельное белье я свежее постелила. Если будет холодно, то возьмите плед. Он на стуле лежит.

Иванова едва слышно поблагодарила Лизу, про себя удивляясь ее предусмотрительности, и поднялась на ноги. До комнаты она добралась без посторонней помощи, но, только закрыв за собой дверь, поняла, что вещи так и остались лежать у кресла. Стоило бы вернуться да забрать их, но в полутьме незнакомой комнаты сонливость вновь вступила в свои права.

Таня махнула рукой и решила, что от одной ночевки в неподобающей для этого одежде она ничего в своей жизни не потеряет. Так что стянула обувь, о которой совсем позабыла при входе в дом, следом сняла и спортивные штаны.

В путешествие Иванова вообще решила не наряжаться — неудобно же тащиться вдаль в платье и туфлях. Потому в этот раз Таня сделала выбор в пользу свободного спортивного костюма шоколадного цвета и кроссовок одной известной фирмы. В конце концов, она, как Мэрилин Монро, — красива и в мешке из-под картошки.

Но мешка у нее при себе не было, спортивный костюм валялся на стуле, кроссовки рядом с дверью, а сама Таня осталась в одной только оверсайз футболке. Сейчас длина и свободный крой были как нельзя кстати — футболка вполне могла сойти за ночную рубашку.

В таком виде Иванова и завалилась спать, уткнувшись носом в приятно пахнущую свежестью и лесом подушку.

Сон пришел в ту же секунду.

А поутру, едва открыв глаза, Таня уже мысленно стала прорабатывать план действий. Делала она это, чтобы взбодриться, ну и доказать самой себе, что убийственно свежий лесной воздух над ее разумом власти больше не имеет.

Для начала самым логичным решением казалось посетить местного участкового. Расспросить его о пропавших девушках и узнать детали, которые могла не знать Лиза. После стоило пройтись по домам, в которых жили пропавшие. Поговорить с их родителями и другими родственниками. Хорошо бы еще и друзей девушек опросить. Можно и учителей — по словам Лизы, две из них еще до окончания школы пропали.

— Сначала соберу всю возможную информацию, ну а дальше уже буду думать, что делать. И еще бы неплохо пройтись по тем местам, где предположительно девушки пропали.

Шансов было мало, но Таня надеялась, что ей удастся найти хоть какие-то следы и зацепки.

Сумка с вещами нашлась на том же самом месте, где вчера ее оставила Лиза, — у кресла. Самой хозяйки дома Иванова не заметила, пока за вещами ходила, а потому решила, что она еще спит.

В комнате Таня быстро переоделась в джинсы, светлую футболку, а сверху накинула длинный бежевый кардиган. Вполне себе милый осенний образ. Таня всегда сногсшибательна — успела перед выходом разглядеть себя в зеркало.

На столике возле входной двери она обнаружила стикеры и ручку; видимо, хозяйка дома записывала что-то, что не хотела забыть сделать перед выходом. Что ж, Иванова посчитала, что Лиза не расстроится, если она возьмет один стикер.

«Ушла к участковому и опрашивать свидетелей», — написала она. Не хотелось заставлять Лизу волноваться. Мало ли, проснется и обнаружит, что Иванова куда-то пропала. А так хоть знать будет, что причин для паники никаких. Не подумает, что Иванова, после вчерашней поездки, решила первым же делом сбежать обратно в город.

С чистым сердцем Таня вышла на улицу.

Тут-то она и столкнулась с по-настоящему большой проблемой — Иванова не имела ни малейшего понятия о том, в какой стороне искать участкового.

Но унывать Таня не собиралась.

Она прошла по дорожке, что вела через небольшой палисадник, и добралась до забора. Тот окружал, судя по всему, весь участок, но был каким-то странным. Забор был низким — можно сказать, даже до смешного низким — и едва доходил Тане до пояса. Нет, Иванова, конечно, обладала длинными ногами, но не настолько же.

Но забор был красивым — из ровных деревянных досочек, оплетенных лозами винограда. Огромные темно-синие гроздья свисали то тут, то там, прячась от утреннего осеннего солнца под широкими листьями. Таня не сдержалась и сорвала одну виноградину. Для виду обтерла ее рукой и сунула в рот. До чего же прекрасный и сочный вкус!

Не дав руке потянуться к винограду снова, Иванова скрипнула калиткой и вышла за пределы дворика.

— Здравствуйте! — она перешла через насыпную дорогу, подошла к ближайшему забору и приветливо улыбнулась женщине, которая копалась среди отцветших кустов какого-то незнакомого Ивановой растения.

У этого дома забор тоже был невысоким, пусть и выше, чем у дома Лизы. Он доставал Тане до плеч и был выкрашен ярко-зеленым. Ивановой как раз было удобно положить на забор ладони, а голову на пальцы.

Женщина оторвалась от своего занятия и подняла взгляд на Таню.

— Утро доброе! — прохрипела она в ответ, прокашлялась и повторила уже обычным голосом: — Доброе утро.

— Как участкового найти, не подскажете?

Пристально посмотрев на Иванову несколько долгих секунд, женщина распрямилась — спина ее громко щелкнула несколько раз кряду, — поправила сползшую с плеча вязаную безрукавку и утерла со лба пот. Все это было сделано нарочито медленно. Будто причин куда-то торопиться ни у кого из здесь присутствующих не было.

— Все свои знают, как найти, — глубокомысленно ответила женщина.

Таня и не ожидала, что все к ней сразу отнесутся без настороженности. Все-таки местечко-то не самое посещаемое. Можно сказать, в шаге от почетного титула заслуженной глуши. В таких местах редко появляется кто-то незнакомый.

Так что Иванова к недоверию решила отнестись со здравым пониманием и терпимостью.

— Я по просьбе соседки вашей приехала. Искать девушек пропавших.

Подозрительности в выражении лица женщины стало чуть меньше, но расположенность так и не появилась.

— Это Лизка, что ли, тебя привезла?

Таня кивнула, а женщина громко фыркнула, пуская на свое лицо тень улыбки:

— А мы-то и не верили. А она смотри какая. Всему поселку объявила, что поедет за детектившей из города. И вот! Привезла, стало быть.

Таня кивнула еще раз, в то время как женщина стянула с рук серые тканевые с синими точками на ладонях перчатки и небрежно сунула их в карман пальцами наружу. В два широких шага, переступив в первый раз обрезанный к зиме куст розы, а во второй — секатор и колючие ветки, она оказалась прямо напротив Ивановой. Пахло от незнакомки землей, потом и, что неожиданно, гренками и сладким чаем.

Вглядывалась в лицо Тани женщина пытливо, будто надеялась, что та каким-то неведомым образом прямо сейчас и скажет, куда делись пропавшие девушки.

— А участковый-то зачем?

— Материалы дела изучить.

Женщина вновь фыркнула, но в этот раз больше с насмешкой, чем с веселостью.

— Какие у него там материалы могут быть? — протянула она и громко презрительно хохотнула. — Да у нашего участкового на все вопросы один ответ. «В свое время разберемся» — вот и все тут. Тебе, стало быть, то же самое скажет.

Она потянулась, чтобы вновь поправить сползающую безрукавку. Верхняя пуговица не была застегнута — по причине ее отсутствия, — а потому предмет одежды, который женщине был явно велик, все время спадал.

— Это не к участковому надо, а к людям. Тут в любой дом зайти, и толку больше будет, чем от любого участкового!

— Так вы тогда подскажите, в какой дом стоит первым делом зайти, — подхватила Иванова, без доли насмешки. Одно только чистое и искреннее любопытство.

Женщина хмыкнула еще более глубокомысленно, чем в прошлые разы.

— Я сначала по родителям прошлась бы, — подытожила женщина спустя минуту раздумий. — Они-то всяко лучше всякого там участкового расскажут про дочек своих.

— А что ж вы так предвзято к участковому своему относитесь? — без упрека, но с едва заметной шутливостью в голосе полюбопытствовала Иванова.

Собеседница восприняла вопрос серьезно.

— Да ну его, — махнула она рукой. — Он же девчонок-то наших спустя рукава искал. Чуть ли не из-под палки заставляли делать что-то, — голос ее становился все громче и громче, а махи рукой шире. — Походил из стороны в сторону, как Светка пропала. Ну, поспрашивал будто бы, а потом руками развел, и все вам, ребятки. Дальше разбирайтесь сами.

— И что ж, совсем делать ничего не хотел?

— Совсем ничего! — продолжала восклицать женщина. — Сказал, что в город сбежала. Запрос пошлет в райцентр или куда-то там. Ну и спросу с него больше никакого.

— А потом, когда пропала эта, — Таня нахмурилась, припоминая имя второй пропавшей девочки, — Лера?

— Да уж когда Лерка пропала, он немножко задергался. Но то же самое делал. Только поболее прежнего вид делал, что ему дело есть до Лерки. Она ж девчонка была шебутная. На месте никогда не сидела. Вот она бы и могла через лес к шоссе, а дальше в город. А потом Юмка пропала.

— Юмка?

— Юма, стало быть, — поправилась женщина. — Бурятка она. Бабка ее у нас живет на окраине. Хорошая баба. Только с братом не повезло. Бандитом каким-то был. В девяностые так хорошо наворовался, что из страны даже уехать пришлось. А она вот разругалась с ним и здесь поселилась. Все одна да одна жила. А потом Юмка лет десять назад приехала — внучка брата ее непутевого. У нее родители погибли. Или мать только. Не помню уж. Теперь вот и Юмкин брат, как она пропала, тоже в наши края пожаловал. Странный паренек. Нелюдимый.

Таня поняла, что разговор уходит не в ту сторону.

— Так что там с пропажей Юмы?

— С ней вообще все как-то странно. Остальные-то девки тут в поселке пропали. А эту в лес понесло. Вот какой черт ее туда понес? Да еще и остальных своих подружек потащила. Странные они с братом, говорю тебе.

— Да, странно. Слышала я про этого вашего монстра лесного.

Женщина издала громкое и аутентичное «Ха!».

— Монстр! Какой уж тут монстр. Тут вещицы похуже всяких этих монстров.

— Что ж там такое? — не без любопытства спросила Иванова.

— Зверь у нас там. Или этот, как бишь его? Оборотень! Чучело такое огромное патлатое. По лесу ходит. В Заячьем овраге живет. Место гиблое. Там раньше много волчьих ям было, да, говорят, лет сто назад один охотник от волков бежал, пока сам в эту яму-то и не свалился. Помер не сразу, долго, говорят, мучился, пока дух не испустил. И с тех пор ходит по лесу в волчьих шкурах да убивает всех, кто к оврагу его Заячьему подойдет.

Таня не сдержала снисходительной усмешки. И пусть она успела быстро ее стереть с лица, собеседница все равно увидела.

— Вот ты смеешься, а нам тут всем не до смеха. В лес страшно даже толпой ходить. Никто не знает, с какой стороны зверь этот выпрыгнет.

— Вы-то уж простите. — Иванова покачала головой. — Но в такое поверить и правда сложно.

— Так и я не верила! Никто не верил. А с полгода назад стал ходить тут вокруг да около.

— Видел его кто-то?

Женщина с энтузиазмом закивала, а Таня приметила, как сжала она кулак до побелевших костяшек пальцев.

— Видели! Еще как видели! Тут уже столько народу это чучело встретило, что по пальцам не пересчитать.

И далее последовала долгая и весьма эмоциональная речь с подробным пересказом историй соседей/родственников/старых знакомых и друзей друзей. Таня искренне выслушала добрых пару минут молча, потом ненавязчиво пыталась вернуть собеседницу в нужное русло. К исходу шестой минуты бесконечного монолога Иванова была уверена на двести процентов в том, что, если она сейчас уйдет, женщина все равно продолжит говорить, потому что остановить ее ничто на этом свете не может. Разве что только это чудище, о котором она так живо рассказывала.

Но чудище за спиной Ивановой не появлялось, время шло, а истории становились все более короткими и отрывистыми.

— Так что там с пропавшими?

— А, точно же! Девчонки из-за этого зверя одна за одной и пропадали. Вот помяни мое слово, а в конце концов выяснится, что у нас здесь какое-то аномальное явление. Приедут к нам еще эти все телевизионщики и интернетщики и обставят все камерами своими.

Таня кивнула. Что же тут сказать? Информации она получила вагон и маленькую тележку. Другое дело, что ни от вагона, ни от тележки толку почти никакого.

— Спасибо за такой подробный и всеобъемлющий рассказ. — Иванова кивнула. — Но где участкового искать, все же подскажите. Будьте так добры.

Женщина расплылась в довольной улыбке и коротко махнула рукой:

— Да тут недалеко. Два квартала прямо пройдешь, а потом налево. Там будет деревянный мостик через овражек. Вот как пройдешь через него, так еще квартал прямо и увидишь справа домик. Там такой зеленый забор. Вот там участковый и живет.

Таня еще раз кивнула. Она-то наивно полагала, что отзывчивая женщина направит ее к местному полицейскому участку, но, видимо, идти придется к дому служителя закона.

— Хорошо. Спасибо еще раз.

Иванова прокрутила в голове весь выданный маршрут и порадовалась, что смогла запомнить всю эту вереницу слов.

Еще раз распрощавшись с женщиной, Таня пошла по неширокой насыпной дорожке, вдоль такой же насыпной неширокой дороги для машин. Местами среди мелких камешков и кусочков битого старого кирпича попадались большие булыжники. Они были глубоко утоптаны в землю, но все равно заметно мешались под ногами. Таня с непривычки чуть не подвернула ногу, пройдя первый квартал. Оставалось только радоваться, что приехала сюда в кроссовках, а не на каблуках, не то плакали бы ее милые ножки.

Дорога была тяжелая даже для прогулки в спортивной обуви. Рискуя раз за разом подвернуть ногу, запнувшись за очередной вынырнувший в случайном месте из-под земли булыжник, Таня решила не смотреть по сторонам, а сосредоточить все свое внимание на дороге.

Сосредоточилась изо всех сил — так, что даже проскочила нужный поворот налево и прошла лишнюю треть квартала. Пришлось возвращаться, коря себя за невнимательность.

Но вот нужный поворот найден. Дальше Иванову ждал «мостик через овражек». И если «овражек» действительно был овражком — совсем неглубоким, как могло показаться, и поросшим длинной травой, скрывавшей его полностью от глаз, — то «мостик» назвать мостиком язык никак не поворачивался.

Это была крайне шаткая конструкция, которая больше походила на переброшенные через овраг несколько бревен, к которым сверху приколотили доски. Последние, к слову, местами прогнили — видимо, вода в овраге все ж была и делала свое дело, — а две доски и вовсе были переломлены почти посередине.

Впору было задуматься, чем это Иванова так той женщине не угодила, раз ей указали такой путь. Хотя нельзя исключать и возможность, что это действительно мост, которым пользуются местные. И даже неясно, какой из вариантов более плачевный.

Решившись, Таня ступила на первую доску — та скрипнула тихо, но Иванова расслышала этот звук до мельчайших подробностей.

— Посторонись! — вдруг раздалось громко и уверенно.

Даже не поняв, откуда шел звук и к кому вообще обращались, Таня убрала ногу с мостика и отступила в сторону. Только после этих нехитрых действий она подняла взгляд и увидела пожилую женщину.

Та, одной рукой поправляя съехавший на лоб зеленый платок, а другой держа в руке потертый пакет с надписью «С Новым годом!», смело ступила на мостик.

В этот раз доски скрипнули громко и протяжно, женщина обратила на это столько же внимания, сколько и на Таню. Весь мостик незнакомка преодолела за считаные секунды — Иванова была готова поклясться, что не прошло и половины минуты.

Несмотря на свою тучность и несколько слоев одежды, явно сковывающих движения, женщина преодолела мостик с удивительной прытью и ловкостью. Таня была готова позавидовать.

Перебравшись на другую сторону овражка, женщина тяжело, громко охнула — Тане показалось, что вовсе не от усталости, а скорее от недовольства — и поспешила дальше по тропинке. На Иванову так и не глянула, в то время как Таня проводила взглядом женщину до самого поворота. Вот она — целеустремленность русских женщин, нет перед ними никаких препятствий. И будь то хоть полупрогнивший мост, хоть черт лысый, все равно пройдет дальше и отправится по своим делам.

Таня рассудила, что и в ней этой самой целеустремленности тоже предостаточно, и вновь ступила на мостик.

Доска за доской, шаг за шагом, скрип за скрипом — последние к середине мостика уже как родные звучали, — и Таня оказалась на другой стороне. Иванова не скрыла победной улыбки, да и не пыталась. Она гордо расправила плечи и, довольная собой, пошла дальше.

Поплутав еще, она нашла нужный дом.

Хотя и здесь пришлось помучиться.

— Нужно найти зеленый забор, — бурчала себе под нос Иванова, озираясь по сторонам. — Какой еще зеленый забор? Тут каждый второй забор — зеленый.

Упомянуть об этом женщина, указавшая Тане путь, почему-то забыла. Как и забыла обозначить еще какие-то отличительные черты дома участкового.

— Вот и какой мне нужен?

Таня еще немного покрутилась — сначала в надежде, что ее детективное чутье каким-то образом подскажет нужный дом, а после с мыслью найти прохожего и спросить дорогу, — но так и остановилась посреди перекрестка ни с чем. Все, что ей оставалось, — это тяжело вздохнуть. Подумать только, даже никто мимо не прошел, чтобы можно было уточнить, в котором из домов Таня сможет отыскать так необходимого ей сейчас участкового.

Боковым зрением Иванова заметила мелькнувший у самого поворота темный силуэт и тут же повернулась в его сторону. Она не ошиблась, и там действительно кто-то шел; фигура в длинном темно-сером одеянии, похожем на нечто среднее между мантией из фэнтезийного фильма и халатом, быстрыми шагами удалялась.

— Эй! Подождите! — Таня не стала терять время понапрасну и сорвалась с места.

Надежда догнать незнакомца давала силы перепрыгивать через ямы насыпной дороги. Иванова мало задумывалась о том, что бежит сейчас сломя голову прямо по проезжей части. Но, с другой стороны, зачем о таком думать, если за версту никаких машин не предвидится.

Силуэт то ускорялся, то замедлялся, совершенно никак не реагируя на громкие просьбы Ивановой остановиться.

Они успели пересечь еще один квартал и даже завернуть за угол, когда Таня — немного запыхавшаяся и в некогда белых кроссовках, покрытых теперь толстым слоем пыли, — догнала незнакомца и схватила его за край рукава халата-мантии. На ощупь ткань показалась приятной и даже слегка прохладной, хотя на дворе был очень даже теплый осенний день.

— Извините, не хотела вас тревожить, но мне срочно надо узнать, где живет участковый. Заблудилась я в этих домах с зелеными заборами. Не подскажете, который именно мне нужен?

Говорила она торопливо, проглатывая порой не только окончания слов, но и целые слова. Да уж, забросила тренировки, растеряла выносливость — всего ничего пробежала, а уже вон какая одышка. Оправдывать себя тем, что бежала почти на своей предельной скорости, Таня не стала.

Незнакомец медленно и даже почти театрально развернулся, так и не высвободив из крепкой хватки Тани своей руки.

Но, встретившись с ним взглядом, Иванова по доброй воле этот самый многострадальный рукав отпустила. И даже шаг назад сделала. Не от страха, конечно, а скорее от неожиданности. То, что она приняла поначалу за халат, при ближайшем рассмотрении оказалось чем-то вроде традиционного наряда, только стилизованного под современную одежду. Или это современная одежда в аутентичном стиле степных народов — тут уж с какой стороны посмотреть.

Таня громко и отрывисто вздохнула, прежде чем снова заговорить:

— Мне сказали, что нужен дом с зеленым забором. Но, — она усмехнулась, скорее нервно, чем весело, — тут сложно догадаться, какой именно зеленый забор мне надо искать.

Незнакомец негромко, но крайне выразительно хмыкнул, а потом издал еще один звук, больше похожий на фырчанье, и повернул голову в сторону. Таня немного расслабилась — под взглядом этих уж слишком выразительных темных глаз она чувствовала себя как микроб под микроскопом. Незнакомец же представлялся скучающим преподавателем, который, объясняя тему, вместе с учениками в тысячный раз смотрит на одно и то же вещество сквозь увеличительные линзы. И не находит в них снова и снова ничего нового и интересного. Все ему уже знакомо и известно.

Пусть Иванова никогда и не была суеверной, но под таким взглядом волей-неволей решишь, что этот человек уже все о тебе знает и видит тебя насквозь. Да так глубоко, что даже и сама ты никогда в такие дали не зарывалась.

Мужчина — хотя скорее все же парень лет двадцати семи или двадцати восьми — тем временем кивнул головой в сторону, а после поднял левую руку. И таким неторопливым и мягким было его движение. Будто не просто руку поднял, а провел ею под водой.

— Там. — Таня проследила взглядом направление его руки и нашла два смежных дома. Оба были отделены от улицы высокими зелеными заборами. Одна только разница: ближайший забор был темным, а дальний — светлым и слегка обшарпанным.

— Который?

— Дальний.

Парень убрал руку резко — уж больно торопливое и неуместное движение, казалось бы. Иванова посмотрела на незнакомца вопросительным взглядом.

Он смотрел в ответ. Пронзительно-темными глазами. Тане даже показалось, что они действительно были черными, но парень стоял спиной к солнцу, отчего его лицо было частично скрыто от Ивановой яркими лучами.

— Вы здесь проездом и сразу направились к участковому.

Парень не придал своей интонации и капли вопросительности, но Таня тем не менее все равно кивнула.

— Да.

— Успели встретить героя местного эпоса и спешите найти защиту под крылом слуги закона?

Вопросительной интонации в этом вопросе тоже было немного. Все больше в нем слышались смех и неприкрытая ирония.

— Пока не приходилось встречаться с ним. А вы можете поведать что-то интересное? — Таня усмехнулась в своей манере, придавая голосу легкость и непринужденность. В конце концов, ей сейчас нет никакого резона рассказывать какому-то незнакомому обывателю, по какой причине на самом деле она сюда приехала. Мало ли.

— Стало быть, совсем недавно приехали. Не больше суток. — На губах парня появилась совсем выбивающаяся из холодного, отстраненного образа улыбка. Совсем не ироничная, а очень даже искренняя и приятная.

Но как появилась, так и исчезла; Таня едва успела разглядеть то, как причудливо изогнулась верхняя губа незнакомца. Но — как изогнулась, так и расправилась. Лицо парня вновь стало непроницаемым.

— Как вы это поняли?

— Обычно первым делом местные рассказывают о монстре, что живет у Заячьего оврага. Но когда испуганные восклицания затихают, переходят к менее страшному жителю. — Он вновь улыбнулся, но как-то совсем иначе. Будто рожу скорчил, некрасиво приподняв и искривив верхнюю губу. Теперь не было того милого изгиба, а вместо него неприятный отталкивающий оскал, являющий взору нижнюю часть ровного ряда зубов. Пытаясь добиться большего эффекта своей гримасой, парень сделал шаг навстречу Тане и чуть наклонился вперед.

Он был совсем немного выше Ивановой, но сейчас, когда Таня оказалась в чуть более невыгодном положении — она стояла в ямке на обочине дороги, — незнакомец казался чуть ли не на голову выше.

Однако Иванова не испугалась этого вычурного перформанса. Она расправила плечи и высоко подняла голову, компенсируя образовавшуюся разницу в росте.

— И этот «менее страшный» передо мной, могу предположить? — Она выразительно хмыкнула и показательно окинула парня взглядом. Да уж, выглядел тот действительно странно.

Как бы драматично ни прозвучало, но, загородив собою солнечные лучи, незнакомец дал Тане шанс рассмотреть себя получше.

Парень действительно выглядел молодо, может, даже моложе того возраста, что Иванова ему приписала. Внешность у него была азиатская — скорей всего, бурят или казах. Тут же вспомнился рассказ о Юме. Может, это и есть тот самый ее брат?

Бледный совсем — почти до нездорового. Это выглядело так неестественно, что Таня невольно задумалась о какой-то болезни или о гриме. Длинные черные волосы тянулись ото лба к затылку, собранные в тугие косы. А вот на затылке уже переходили в низкий хвост.

Но больше всего внимание привлекали глаза. Они действительно оказались такими же черными, как волосы парня. Но даже не цвет в них казался таким маняще странным, а сам взгляд.

— Верно предположили, — прошелестел тихий голос незнакомца. Он быстро дернул правой бровью и немного наклонил голову вбок. — Если бы послушали рассказы местных обо мне, уже бежали бы. Сверкая пятками.

— А я не из пугливых, — смело и без тени сомнения, ответила Таня, зеркаля движение с наклоном головы.

— Вернее было бы сказать, не из тех, кто думает, прежде чем что-то сделает, а делает, потому что думает, что со всем справится?

Теперь от усмешки не сдержалась уже Таня.

— Прозвучало интересно. Не думали выпускать свою линию футболок с цитатами?

Парень отреагировал удивительно спокойно. Лишь вновь на несколько мгновений приподнял бровь и спросил:

— С чего вы взяли, что я уже не занимаюсь подобным? Люди готовы тратить деньги на всякий забавный бред. Такой, например, как придумывание небылиц о своем окружении. Жизнь так кажется интересней? Вроде как да.

Парень усмехнулся и отступил на шаг назад:

— Посмотрим, что будет при следующей встрече. Но я вам советую поскорее уезжать отсюда. Ничего хорошего из этой поездки не выйдет.

Бросив на Таню короткий взгляд, он развернулся и пошел в противоположную сторону от дома, который искала Иванова. Но разве Таня могла позволить какому-то странному незнакомцу оставить за собой последнее слово?

— А что выйдет хорошего, если я уеду?

Парень остановился. Судя по неторопливо покачавшейся из стороны в сторону голове, вопрос Тани ему пришелся не по душе.

— Не уедете — не узнаете. В любом случае оставаться здесь я бы вам не рекомендовал. Ничего хорошего не выйдет. Когда вам расскажут, кто я такой, сможете счесть мои слова личным предсказанием.

Незнакомец выдал это на одном дыхании, но при этом медленно и с расстановкой. Тане его слова показались забавными и даже интригующими. Но сдержаться от встречной реплики она вновь не смогла:

— Предпочитаю предсказывать свое будущее самостоятельно.

Но на этот раз незнакомец не сказал в ответ ничего. Даже не остановился — продолжил идти своей дорогой, и Таня решила, что и ей стоит поступить так же.

Она развернулась и пошла к дому участкового. Первым делом она планировала расспросить его о пропавших девочках, их родственниках. Ну и о таинственном незнакомце, что так радушно указал дорогу и снабдил на прощание предсказанием.

Глава 6

— Проходите уж, раз пришли. — участковый радушно указал на неприметный, порядком промятый диванчик у ближайшей к двери стене. Он был накрыт серо-зеленым пледом. Какой это колючий и неприятный на ощупь плед, Таня узнала еще до того, как села. Одного взгляда хватило, чтобы уколоться о него.

— Чай? Кажется, был кофе где-то. Сосед дарил банку на двадцать третье. — Мужчина стоял напротив дивана, уперев руки в бока, и рассуждал вслух.

Таня рассудила, что в банке вряд ли ему подарили натуральный кофе в зернах, а потому поспешила отказаться:

— Воды бы лучше. Есть?

— Конечно. Что ж у меня за дом был бы без воды?

Мужчина — высокий и жилистый — резко развернулся на пятках и вышел из комнаты. Дверной проем завешивала шторка из массивных блестящих бусин. Тане показалось, что проходить через такую шторку, наверное, не очень уж приятно. Не хотелось бы такой бусиной по лбу получить или в глаз.

Зато они забавно зазвенели, сталкиваясь друг с другом, когда мужчина проходил сквозь них. Тане показалось это забавным. Давно она таких штук в домах не видела. В последний раз вообще — по телевизору в фильме времен Советского Союза. А чтобы вспомнить, когда встречала подобный элемент обстановки вживую, Ивановой и вовсе пришлось поднапрячь память. За последние лет десять ничего подобного в голове не всплыло.

Воспользовавшись отсутствием хозяина дома, Таня решила хорошенько осмотреть комнату, в которой оказалась.

Это было совсем небольшое и исключительно чистое помещение. Казалось, даже мелким соринкам не позволено было падать здесь. Вещи лежали одна к одной: ровно, четко и будто бы по линейке. Все, начиная от канцелярских принадлежностей на небольшом письменном столе в углу комнаты, заканчивая фарфоровыми фигурками за стеклом серванта, находилось в строгом порядке. Иванова приметила выставленные за фигурками книги: они были выстроены точно по цвету — один оттенок плавно перетекал в другой. Будто человек, который их выставлял, был до того дотошным, что расставлял их, держа в руках табличку с полным цветовым спектром, подбирая корешок к корешку.

На окнах висели лиловые однотонные и слишком плотные занавески. Таня не сдержалась и отдернула немного одну из занавесок, чтобы впустить в комнату хоть немного естественного света. В помещении не было темно — на потолке ярким холодным светом горела люстра. Кристально чистая люстра, состоящая из стеклянных — а может, даже и хрустальных — подвесок.

Хотя, может, Таня нагнетала и мужчина просто только что окончил генеральную уборку.

— Закройте, пожалуйста, шторы, — раздался негромкий, но уверенный голос со стороны дверного проема. Таня, засмотревшаяся на люстру, мелко вздрогнула и от неожиданности тут же убрала руку от лиловой ткани. Солнечный свет исчез, позволяя искусственному свету вновь воцариться в комнате.

— На улице уже светло, зачем электричество тратить понапрасну? — шутливо спросила она, но участковый ответной улыбкой не порадовал. Он пожал плечами и поставил на небольшую тумбочку сбоку от дивана чашку с водой.

— В свете солнца видны пылинки. Мне это не нравится.

— Да какие уж тут пылинки. — Таня, будто желая продемонстрировать окружающую ее чистоту, обвела комнату рукой. — Да тут чистота как в научной лаборатории.

Мужчина наконец улыбнулся.

— Думаете? Приятно слышать, — он заметно расслабился и даже просветлел, довольный похвалой. — Я всегда любил чистоту. Большинство людей не думает о том, что их окружает в их же собственном доме. И потому позволяют ему обрастать грязью. А между прочим, учеными давно доказано, что чистота в доме — это залог здоровья и долгой жизни.

«Судя по всему, — рассудила мысленно Таня, снова пробегая взглядом по комнате, — этот человек собрался жить вечно».

Но ничего подобного вслух не сказала.

Она вернулась к дивану, присела на самый край и взяла в руки кружку. Как и ожидалось, она тоже была идеально чистой. Можно было бы подумать, что мужчина специально для гостьи вытащил посуду, которой еще никто прежде не пользовался.

— Мы так и не были официально представлены вчера. — Таня протянула мужчине свободную руку. — Татьяна Иванова, детектив. Прибыла сюда, чтобы расследовать пропажу девочек.

Мужчина хмыкнул, но как-то нейтрально, и Тане не удалось распознать эмоцию, которую он так пытался выразить. Тем не менее мужчина все равно шагнул к ней навстречу и обхватил Танину ладонь своей, медленно пожимая.

— Акопов Руслан Владимирович, — представился он. — Местный участковый.

— Вы были в курсе, что Лиза хочет нанять меня для этого дела?

Мужчина вновь пожал плечами и хмыкнул — все так же неопределенно:

— Знал. Она же всем рассказала с неделю как уже. Как Тайка пропала.

Таня освободила руку из крепкой хватки мужчины и сделала глоток воды.

— Надеюсь, вы не в штыки хоть воспринимаете мой приезд?

Руслан махнул рукой и усмехнулся.

— Да чего уж. Приехала так приехала.

— Зачастую местные органы правопорядка возмущаются моему приезду. — Таня улыбнулась, припоминая пару таких случаев. Приятного было мало, тем более когда некоторые особо ревностно относящиеся к своей работе сотрудники пытались мешаться у Ивановой под ногами.

— А мне-то что? Приехали работать, так работайте. А я чем могу помогу. Тем более что, видать, один я тут не справляюсь совсем, раз уж четвертая пропала.

Договорив, Акопов снова усмехнулся, но на этот раз будто бы злорадно. Таня начинала немного раздражаться от того, что так плохо распознавала эмоции этого мужчины.

— Вы находите это смешным?

— А чего нет? Девчонки ж не дуры были. Поймали момент, да и сбежали из этой дыры. Ну и молодцы. А нам-то чего теперь дергаться? Зачем искать тех, кто сам хотел отсюда сбежать?

— Вы так уверены, что они именно сбежали, что не рассматриваете никакие другие версии?

Пусть Таня по рассказу Лизы и знала, что девочки действительно хотели уехать отсюда, эта версия все равно казалась надуманной. Ведь они хотели уехать всей компанией и после окончания школы, а не так странно — по одной, да еще и начиная с середины учебного года.

Улыбка с губ мужчины исчезла, но какая-то веселость все равно ощущалась в его глазах:

— Давай-ка на «ты», а то я себя старым чувствую, когда такая девушка мне «выкает».

Он подошел к столу, взял стул и поставил его напротив дивана. Теперь они сидели почти как на допросе. Только Иванова не очень понимала, в какой роли здесь оказалась.

— А насчет девчонок думай что хочешь. Только все они хотели уехать. И это факт. Светка вон от родителей своих столько натерпелась. Ей и аттестат не нужен был, чтобы лыжи отсюда навострить.

— Можете… — Таня осеклась. — …можешь подробней о каждой из девочек рассказать?

Руслан дернул плечом и откинулся на спинку стула, попутно закидывая руку за голову:

— Да что тут рассказывать? Дружили они с малых лет. Тут особо и выбора у детей нет, с кем и кому дружить, — одного возраста, значит, уже подружки лучшие. Вот они впятером так с малых лет еще. Меня тогда тут еще не было, но здесь все обо всех все знают.

— Лиза была пятой?

— Ага. Она. Теперь, когда остальные пропали, она занервничала так, что даже детектива из города привезла. Ну, оно и неудивительно: Лизка всегда была расторопной. Даром что всегда казалась поспокойнее на фоне остальных.

Участковый взлохматил волосы на затылке и продолжил рассказ:

— Не знаю уж, сколько им было лет, когда они познакомились, но в школу уже пошли как компания. Общались с одноклассниками, но не близко. Больше друг с другом. Лерка Сильванова среди них была самой старшей. И самой отбитой. Столько раз ее за всякими хулиганствами ловил. Соседи постоянно на нее жаловались — в чужих огородах хозяйничала больше, чем в огороде родителей. Обнесла как-то даже нашего главу. Утащила прямо с поля два мешка болгарского перца. Ночью прямо так собрала и утащила. А потом продала на рынке в райцентре. Ей тогда лет тринадцать было или около того. Меня тогда только перевели сюда. Потом еще всякое другое она творила.

— А родители?

— Заняты другими детьми. Она средняя в семье. У нее старший брат и две младших сестры-близняшки. Лере было года три, когда те родились. Ее тут же на старшего брата и скинули — ему тогда уже десять было. Брату, стало быть, до ее воспитания дела никакого и не было. Да и не следил за ней особо никто. Сама себе всегда была предоставлена.

— Прямо с трех лет одна, что ли? — Таня искренне не понимала, как такое вообще могло происходить.

— Ну а как ты хотела? Денег в семье мало, времени у родителей тоже. Так, может, если бабушки с дедушками еще живы были, может, они приглядели. Но уж как вышло. Родители о ней заботились, но куда меньше, чем о младшеньких. Оно ж как бывает: когда в семье новый ребенок появляется, старый, само собой, сразу же взрослым считаться начинает. А дальше уж выросло что выросло.

Иванова только покачала головой. Ужас какой.

— Второй по старшинству у них была Лиза. Ну она не пропала, так что чего о ней говорить? — участковый громко хохотнул, будто действительно остроумной шутке. — Потом на полгода почти младше Юма. Она третья пропала. Что могу о ней сказать? Замкнутая она очень. Мало с кем общается. Вообще ни с кем, кроме своей компании, если так прикинуть. Жила с бабушкой двоюродной. Сейчас вот брат ее приехал. Тоже паренек странноватый.

Тут же Тане припомнился тот странного вида прохожий, который указал ей дорогу к дому участкового. Захотелось поскорее прояснить свои догадки:

— И что же это за брат такой?

— А он у нас местный колдун. — Руслан громко, но коротко посмеялся и снова стал относительно серьезным: в уголке губ остался небольшой намек на ухмылку, но глаза стали совершенно пустыми. — Наряжается, как какое-то пугало. Ходит вечно обвешанный всякими амулетами. Когда про Юму ходил всех расспрашивать, к ним домой заглянул. А этот открыл мне в маске какой-то. Ну демон прямо из преисподней, честное слово. Как он приехал, так дом стороной все обходят. Считают, что он с потусторонними силами общается.

Таня не сдержалась и засмеялась. Уж с таким за много лет работы сталкиваться еще не приходилось. Тут тебе и монстр в лесу, и колдун в деревне.

— Суеверный у вас тут народ.

— Не то слово. Кто-то даже думает, что он Юму и убил. Мол, в жертву своим демонам принес, а скоро и бабку зарежет. В общем, историй породили сверх меры.

Теперь было неудивительно, что парень, как он выразился, менее страшный житель, чем монстр из Заячьего оврага. Что ж, Иванова должна была догадаться сразу, что в таком атмосферном месте ей придется выслушать немало суеверных бредней.

— А что по остальным пропавшим?

— Еще остались Тая и Света. Светка была самой младшей. Ей только шестнадцать накануне исчезновения исполнилось.

— Это она лет в пять в школу пошла. Как это ее взяли-то?

— Да нет. В шесть пошла. Только третий класс перескочила. Она очень хотела быть в одном классе со своими подружками, так что старалась изо всех сил. Ну и добилась своего.

— Родители, наверное, очень гордились.

Руслан отрывисто махнул рукой и скривился.

— Да куда там. У нее мать давно умерла, а отцу особо дела не было никогда. Он вечно уезжал куда-то, одну ее оставлял. В общем, Светка самостоятельная была и целеустремленная. Такая далеко бы пошла. Ну и Тая еще. Трусиха страшная была. Вечно на них как посмотришь, так все чего-то хотят, что-то делают, а Тая — как балласт. Все ей страшно, ничего не хочет. Не знаю уж, как ее в эту компанию взяли.

Таня покрутила в руках кружку, сделала еще один глоток и отставила ее на тумбочку. Порывшись в сумке, достала небольшой блокнот и ручку, торопливо и тезисно записала по паре слов о каждой из девочек.

— Что ж, личности пропавших мне более-менее понятны. Теперь перейдем к их пропажам.

Мужчина хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. Рассказ он начал, расхаживая по комнате из стороны в сторону:

— Так, первая пропала весной. В начале марта. В школе было чаепитие по случаю Восьмого марта. Но потом девчонки компанией своей дома у Юмы собрались. Рассказывали, что бабушка ее им пирогов напекла. Сидели, в общем, чай пили. И где-то ближе к десяти стали расходиться.

— Сами, что ли?

Участковый остановился.

— А кому их провожать-то? Конечно, сами.

— Так дети же. Ночью. Одни, — Таня смотрела на мужчину с недоумением. Понятно, конечно, что они не в городе, где уровень преступности повыше будет, но все равно как-то страшно ребенка одного в темное время суток отпускать.

— Так они сами друг дружку и провожали. Сначала довели домой Леру, потом Таю. Юма от перекрестка домой пошла, а Светке еще квартала два оставалось пройти до дома.

— Где ее видели в последний раз?

Руслан вдруг усмехнулся, да еще и громко так:

— Да там же, где я вас с Лизой вчера подобрал. Светка вполне могла свернуть в сторону шоссе и поймать там машину в город.

— И зачем ей это?

Вот и действительно, зачем одиннадцатикласснице среди ночи, никому ничего не сказав, ловить машину и уезжать неизвестно куда? Без денег, документов и вещей?

Руслан обошел стул и уперся руками в его спинку, наклоняясь чуть вперед.

— А потому, что дома ей было уже невмоготу. Отец ее как приехал домой, так колотил ее вечно как сидорову козу. Нелегко девчонке жилось. Она, когда отец дома был, вечно у кого-то околачивалась. А в тот раз ни к кому проситься не стала. Девчонки еще говорили, что удивились очень, что она домой пойти решила. Изначально же планировали, что она у Юмы заночует в ту ночь. Но по дороге Света сказала, что домой пойдет.

— И?

— И не пришла.

Оставив ряд неровных букв на строчке блокнота, Таня посмотрела на участкового с вопросом в глазах:

— Почему ты так уверен, что не пришла? Может, в пропаже Светы замешан ее отец, но скрывает это?

Руслан снова усмехнулся и оттолкнулся руками от стула. Тот протяжно скрипнул.

— Да потому, дорогая Татьяна, что Светкин отец — Николаем его, к слову, зовут — был настолько пьян в ту ночь, что так у приятеля своего и уснул. В таком состоянии он и руку поднять не мог, не то что быть «замешанным» в пропаже дочери.

— Тогда, может, Света была дома? Ее документы на месте?

Мужчина отрывисто покачал головой:

— Не нашел я их. Зато все деньги и вещи на месте. Но Светка, она такая была. С одним паспортом в руках уехать могла. С нее бы сталось: заглянуть домой, взять его да деньги какие, припрятанные, да уехать за тридевять земель.

— Но ведь они же собирались уехать все вместе!

В ответ на восклицание Тани участковый лишь снисходительно улыбнулся, наклоняя голову к правому плечу.

— Тебе не понять, в каких условиях жила девочка. Для нее эти пару месяцев до выпускного были бы такой пыткой. Так что ничего странного в том, что она окончательно устала от своего отца и дала деру отсюда.

Слова участкового звучали будто бы даже логично, но, с другой стороны, Иванова все равно не верила. Если верить словам Акопова, пока отец был дома, Света обычно ночевала у одной из своих подруг. Что ей мешало продолжить делать то же самое до самого выпускного? Подруг у нее четыре, а отец часто в разъездах, так что это вряд ли бы стало проблемой.

Тем не менее спорить и дальше Иванова не стала, лишь отметила в своем блокноте несколько слов, чтобы обозначить свои подозрения.

— Следующая девочка пропала незадолго до выпускного?

— Лиза уже рассказать успела? Но да, Сильванова смылась позже Светы.

Слово «смылась» зацепило Таню.

— Думаешь, что она тоже сама уехала?

— Конечно! Не зверь же наш лесной ее загрыз. — Руслан развел руками. — Ее тут тоже ничего не держало. А после пропажи Светки она и вовсе со всеми в семье разругалась вдрызг. Домой не приходила неделями. То у подружек своих ночевала, то еще где.

Коснувшись пальцами лба, Иванова всерьез задумалась, что столько хмуриться, сколько хмурилась за сегодняшний день она, вредно для кожи.

— И ее ты тоже толком не искал?

— Почему же тоже? Светку мы тогда искали чуть ли не под каждым камнем. А Сильванова — это иное дело. Она и раньше утекала как вода сквозь пальцы. У меня пальцев на руках и ногах не хватит пересчитать, сколько раз она автостопом уезжала. Для нее это обычное дело — смотаться куда-то, а через неделю или даже две вернуться как ни в чем не бывало.

— Она же несовершеннолетняя!

— Так, а я что сделаю? Родители как заявят, что она пропала, так я и ищу.

— А через время она сама находится?

Хохотнув, Руслан состроил не самую приятную гримасу:

— Это вы там, в городе, привыкли, что за каждым поворотом по полицейскому стоит, а у нас тут только я на десятки километров в округе. Поди за всем угляди. Тем более за девчонкой, которая на месте усидеть не может. Первые разы искали, конечно, а потом как поняли, что она сама возвращается, так, само собой, больше не волновались. Чего за ней бегать-то. Уже не маленькая. Я со своей стороны что мог, то и делал.

«Сомневаюсь, что это действительно так», — хмыкнула про себя Таня, дописывая строчку и ставя в конце жирную точку.

— И что же, когда стали по-настоящему Леру искать?

Руслан поджал губы:

— В этот раз я сразу ее искать начал. Мне Юма, Лиза и Тая покоя не давали. Обычно они всегда знали, что Лера собирается что-то провернуть, а тут без всякого предупреждения пропала. Они и заволновались. Ну я искал по местности. Запросы там всякие в райцентр посылал. Но ее там не видели. И там, где она обычно ошивалась, тоже никаких новостей.

— И дело на этом закрыли?

На этот раз Акопов и вовсе глаза закатил. Таня стала подозревать, что скоро от его радушия не останется и следа.

— Нет. Ну а что толку, что оно открыто? Где вот ее искать? Зная Сильванову, так она бы уже была где-то за пределами области. Поди найди ее в нашей необъятной. Так что ищу я по мере сил. А там уж найдется или не найдется — не в моей власти.

После слов участкового Таня страшно захотела высказаться, но решила сдержаться. Мало ли, как отреагирует служитель закона на критику. А ей еще многое у него узнать нужно.

— Ну а третья девочка? Она, насколько мне известно, не имела какого-то сомнительного амплуа, из-за которого можно было бы ее не искать.

Руслан вновь скривился, дернул на себя стул, разворачивая его спинкой к Тане, и сел лицом к ней. Его колени накрепко сжали спинку стула, и даже со своего места Таня видела, как деревянные толстые рейки прогнулись от давления.

— Юма из их компании самая спокойная, это верно, — медленно начал мужчина, так явно раздраженный высказываниями Ивановой, что даже воздух вокруг него звенел. — И когда она пропала, всю округу поставили на уши. Тем более что пропала она в лесу. Никак в толк не возьму, чего их туда понесло всех.

— И?

— Что «и»? Нет никого и ничего. Пусто там в лесу. Птиц да белок только понаходили. А если умная такая, то сама туда сходить попробуй. Посмотришь, как хорошо там поиски вести. Дождь прошел в ту ночь, все следы размыло. А те, что не размыло, местные потом затоптали, когда сами пытались Юму искать. Так что как бы ни искали и сколько человек бы туда ни ходило — ничего не нашли. Ни живой Юмы, ни мертвой. Вот!

Ноги мужчины еще раз крепко сжали спинку стула, а потом вдруг расслабились и больше не давили на нее.

— А Тая?

— А Тая внезапно стала слишком смелой. Пошла сама Юму искать среди ночи. В тот самый проклятущий лес к Заячьему оврагу.

Таня молчаливо смотрела, ожидая продолжения, уже зная, что ничего хорошего дождаться не получится.

— И не нашла, само собой. Да еще и сама потерялась. И так же ее все искали по этому лесу. Ходили, звали, собаку привозили из райцентра, да толку никакого не было.

— В каких числах все это произошло? — задавая вопрос, Таня выписала на чистый лист имена девочек в порядке их исчезновения.

— Светка — седьмого марта. Сильванова — двадцатого мая, Юма — под конец августа. Числа двадцать девятого. Нет, тридцатого! Точно, тридцатого августа. А Тая — седьмого сентября.

Таня подписала под каждым именем дату и обвела их в кружки. Имя Лизы она приписала ниже и поставила рядом знак вопроса. Пропали эти четыре или были похищены, но не стоило сбрасывать со счетов, что Лиза дружила с каждой из них с детства.

— И мне бы адреса девочек. Список тех, с кем они общались в школе. И где школу эту найти, тоже бы хотелось знать.

— Само собой. Записывайте, — и Руслан стал диктовать.

Медленно и методично он описал дорогу к каждому дому, к школе, рассказал про учителей — их оказалось не так уж и много, — вскользь прошелся по родителям пропавших.

Дописав, Иванова громко захлопнула блокнот и поднялась на ноги:

— Спасибо. Теперь я, пожалуй, пойду.

Акопов поднялся на ноги следом за ней:

— Провожу.

Вместе они вышли на порог дома, а мужчина вдруг постучал Иванову по плечу пальцем.

— Мой-то номер не записали. Вдруг чего понадобится. Информация, помощь или компания в лес к Заячьему оврагу сходить.

Таня рассудила, что лишним не будет, и полезла в сумку за блокнотом. Но не успела она расстегнуть молнию, как участковый помешал.

— Не ищите, — Руслан подтянул рукав своего тонкого серого свитера. С подоконника в прихожей он схватил черный маркер и протянул Тане. — Запишите лучше свой номер. А я позвоню. Так номера будут у нас обоих.

Иванова взяла в руки маркер и сняла с него крышку.

— А я думала, что мы теперь на «ты», — протянула она, выписывая на предплечье мужчины семерку с завитушкой на конце.

— Вы так и не сказали, согласны ли. А то выглядит так, будто я навязываю свое мнение.

Закончив с написанием номера, Таня звонко защелкнула крышку и протянула маркер участковому:

— Не против. Так что звони. И поскорее. Вдруг и правда решу сегодня к оврагу вашему сходить. А компании не будет.

Усмехнувшись, мужчина забрал маркер и наклонился к самому Таниному лицу:

— Не наш овраг, а заячий. А знаешь, почему он заячий? — не дожидаясь ответа Ивановой, он продолжил вкрадчивым голосом: — Потому что, оказавшись рядом с ним, все становятся трусливыми, как зайцы, и разбегаются. Так что зови — хочу увидеть, как городская зайчишка сбежит, сверкая пятками. Можешь воспринимать мои слова как хочешь, но помни: тут происходит много необъяснимых вещей.

Иванова хотела было оттолкнуть мужчину от себя, но решила, что многовато чести для него. Вместо этого она расправила плечи и насмешливо приподняла одну бровь:

— Пока что я слышала только, как местные отважные «зайцы» разбегались в стороны. Может, потому никаких следов Юмы и Таи в лесу не нашли, что смелости ни у кого не хватило?

Мужчина хмыкнул, не стирая с лица улыбки, но отодвинулся:

— Хороших поисков, Татьяна. Помогите уж закрыть дела, — прозвучало не то с сарказмом, не то действительно с надеждой.

Таня не стала разбираться и развернулась, уходя прочь. Пусть она и не оборачивалась, но чувствовала, как до самой калитки спину ей прожигал чужой взгляд.

Глава 7

Родитель Светы дверь Тане так и не открыл, как бы та ни кричала у калитки. Зато на крик вышла соседка.

— Не горлопань. Нет его. Уже неделю как уехал, — объявила она недовольным голосом. Видимо, крики Тани помешали ее делам.

— А когда вернется?

— Мне-то откуда знать? Он сам знает, когда приезжать и уезжать, а остальным не говорит.

Иванова тяжело вздохнула. Она специально построила свой маршрут так, чтобы к концу оказаться у дома Лизы. Дом Светы находился почти на другом краю поселка, и из-за него она сделала огромный крюк. Теперь придется тащиться к школе. Сколько же времени она потеряла!

— У него дочка пропала, а он все равно в разъездах?

Соседка же в ответ, будто и не видя ничего предосудительного, пожала плечами:

— Так вахта же у него. Тут уж не до личных причин. А то, что Светка пропала, так он ничего не попишет. Пока Колька тут будет, Света домой не вернется, — выпалила женщина, а потом только опомнилась и спросила: — А ты-то сама кто такая будешь? Родственница? Чего расспрашиваешь?

— Я детектив из города. Приехала девочек пропавших искать. Вот, родственников опрашиваю хожу.

— Де-тек-тив, — протянула по слогам женщина, а потом широко махнула рукой: — Ну заходи, чаем напою.

От предложения выпить чаю Таня скривилась, но отказываться не стала. В конце концов, в поселках обычно соседи друг о друге все знают. Если не удалось поговорить с Николаем, так хоть его самого сможет обсудить.

Этот дом изнутри был куда больше двух прежних, в которых Таня уже успела побывать. Иванову сразу же провели в просторную светлую комнату и усадили за стол, укрытый красной мягкой скатертью с бахромой по краю. На ней были изображены большие желтые ирисы. Таня невольно залюбовалась и провела пальцем по контуру цветка. Красиво.

— Сейчас чайник вскипячу.

Перед Ивановой оказалась чашка, оранжевый заварник с белыми точками на пухлых боках и белым носиком и сахарница в цвет. Крышки на ней не было, но ее заменяло маленькое блюдце, перевернутое кверху дном. Рядом стояла еще одна пустая чашка, приготовленная, видимо, для чая хозяйки. Тут же лежали две ложки.

Радушная хозяйка убежала куда-то — видимо, на кухню, — оставив Таню одну. Поймав момент, Иванова вытащила из сумки блокнот и раскрыла на нужной странице.

Ох, и странная же ситуация: все буквально кричит о том, что две первые девушки действительно сбежали по доброй воле, но почему тогда ничего не сказали подругам? Может, поссорились? Или остальные девочки следовали какому-то общему плану и лишь разыграли неведение? Может, они и вовсе все рассорились, просто никому не сказали?

Пока Таня задумчиво зарисовывала клетку за клеткой на листе блокнота, хозяйка дома вернулась с чайником в руках. Она быстро наполнила обе чашки на столе.

— А вы давно приехали? — хозяйка дома была явно старше самой Тани. Навскидку ей было лет пятьдесят, но выглядела она достаточно бодро и энергично.

— Сегодня ночью. Спасибо, — Таня кивнула, когда чашка оказалась наполнена на две трети.

— Ох, страшное дело, — запричитала вдруг хозяйка дома, наливая теперь кипяток уже в свою чашку. — Девочки пропали так неожиданно. Мы все так переживаем из-за этого. Меня, кстати, Зинаидой зовут.

— Таня.

— Очень рада, Таня, что вы к нам приехали. А то от нашего Акопова никакого толку. Сидит там у себя да знай себе говорит, что девочки сами уехали. А куда б они уехали-то? Без денег да без всего!

Не замолкая ни на секунду, женщина долила в каждую чашку заварку, а в свою насыпала две ложки сахара с горкой.

— Вам насыпать?

Таня покачала головой. Она и так чай ненавидела, а уж сладкий — так это и вовсе пытка какая-то.

— Ой, чего это я! А к чаю-то ничего не принесла.

Не успев остановить Зинаиду, Иванова вновь наблюдала за ее удаляющимся силуэтом. Но не успела Таня соскучиться, как хозяйка дома вернулась, неся в руках два завязанных целлофановых пакета.

— Так, это у нас «к чаю», — деловито объявила женщина, ловко развязывая первый пакет и принимаясь за второй. — А это пряники с повидлом. Угощайтесь, — и пододвинула оба пакета к гостье.

Таня решила взять печеньку. На удивление, оказалось очень даже неплохо.

— Что вы можете рассказать о пропавших девочках? — почти серьезным тоном сказала Иванова.

Зинаида нервно и глубоко вздохнула:

— Ох, впервые со мной детектив разговаривает. Нервничаю, — и криво улыбнулась.

— Вам незачем волноваться. Вы ведь не причастны к их пропаже?

— Да боже упаси, — теперь Зинаида громко рассмеялась. — Еще б мне, старой, к чьей-то пропаже причастной быть. А про девочек расскажу. Что знаю, то и расскажу. Они ж все перед глазами моими росли. Каждую вот такой помню, — сидя за столом, она наклонилась и выставила ладонь, отмеряя от пола сантиметров сорок-пятьдесят, не больше. — Вот такими помню. Честное слово.

И дальше последовал рассказ, который почти ничем не отличался от рассказов Лизы и Акопова: Света росла без матери, но с тираном-отцом, который ее постоянно поколачивал — потому, когда тот возвращался, она постоянно напрашивалась жить к подружкам; Лера, вечно предоставленная сама себе, хулиганка до мозга костей и заводила, от которой никому в поселке покоя не было; Юма, тихая и даже замкнутая, с весьма неоднозначным родственником за границей; и Тая, страшная трусиха, которая почему-то в одиночку бросилась искать пропавшую подругу в самом страшном месте округи. В общем, новой информации почти не было. За исключением одного факта.

— Шлялся тут кто-то в ту ночь, когда Светка пропала.

— Где шлялся? — не поняла Таня. За время разговора она успела съесть две печеньки и половину пряника, вторую половину которого теперь вертела в руках.

— Да вокруг дома. Сначала я решила, что Колька вернулся. Он же в тот день к собутыльнику своему в гости ходил. Вот я и решила поначалу, что это он пьяный к дому пришел. Но потом поняла, что как-то слишком легко для пьяного идет. Колька ж он, как выпьет, так совершенно неповоротливым становится. Помнится, как-то раз он сшиб мой велосипед, который я во двор загнать забыла да так у своей калитки и оставила. Грохоту столько было. Мама дорогая! А тут слышу, тихонько идет. Как мышка крадется. Ну, я в окно. Смотрю, а там темный-темный силуэт. Лохматый и высокий. Никогда таких высоких людей не видела.

Глаза Зинаиды горели все ярче и увеличивались в размерах с каждым словом:

— Я как закричу, а оно как сорвется с места, да и в лес. Да так быстро. Не как человек! Я перепугалась, деда своего разбудила. А он, дурак старый, говорит, что показалось мне. И Акопов, когда рассказывала обо всем этом, тоже позорить меня стал. Сказал, что во сне бродить начала и видеть всякое. А я ж не спала. Был там этот монстр из лесу. Вокруг дома ходил и через забор лезть собирался.

Вот об этом Таня еще не слышала.

— Может, это был кто-то из местных?

— Да какие уж тут местные?! — не скрывая возмущения, спросила Зинаида. — Местные бы в поселок побежали, а не в лес. Туда только совсем сумасшедший бросится. А я вот уверена, что это монстр наш местный был. Он вокруг дома ходил. Может, это он Светку-то и схватил.

Иванова поспешила отметить в блокноте информацию о незнакомце, который ходил вокруг дома Светы в день ее исчезновения. Может, просто какой-то случайный прохожий в потемках да под градусом дом свой перепутал, а потом криков испугался, да и убежал? Но Таня мало верила в совпадения.

Напоследок, распрощавшись с радушной хозяйкой, Иванова обошла со всех сторон дом, в котором жила Света. Ничего интересного найти не удалось, впрочем, Таня не то чтобы и надеялась на успех. Единственное, что было достойно внимания, — это небольшая тропинка за домом. Она витиевато тянулась от забора позади дома в сторону леса. Видимо, этой дорогой незнакомец, которого Зинаида приняла за монстра, и убегал.

Таня сомневалась, стоит ли это делать, но все же ступила на эту тонкую тропинку. Она была совсем незаметной среди пожухлой осенней травы. С ходу и не разглядишь. Значит, незнакомец или побежал наугад, или точно знал, что здесь есть дорога.

Пройдя несколько метров в сторону леса, Иванова заметила, как тропинка резко берет левее. Она проследила ее траекторию дальше, ведя глазами от носков своих кроссовок все дальше и дальше в сторону леса.

Силуэт, стоявший на том конце тропинки, заставил вздрогнуть.

Таня во все глаза уставилась на этого высокого человека в черном. Лица его видно не было. Впрочем, Иванова вообще ничего не могла разглядеть; незнакомец был сокрыт черным плащом, на голове капюшон, а из-под него свисали длинные темные волосы.

Он медленно двигался из стороны в сторону. Покачивался, как деревья при сильном ветре. И вдруг замер.

— Простите! — раздалось за спиной Тани. Иванова отреагировала молниеносно, разворачиваясь к источнику звука и вставая в стойку. Любой, кто попытается на нее напасть сейчас — будь то человек или герой местного эпоса, — будет избит и повержен в течение следующей пары минут.

Но драки не случилось. Перед Таней стоял доброжелательного вида мужчина в очках и серой в мелкую клетку ветровке. На голове его была слегка перекосившаяся набок старомодная кожаная кепка.

— Вы ведь та самая детективша из города? Да, я понял верно. — мужчина довольно и светло разулыбался, смотря на Таню во все глаза.

Поняв, что опасности перед ней нет, Иванова оглянулась на лес. В следующую секунду Таня не сдержала недовольного и крайне разочарованного вздоха. Никакого таинственного человека в черном на опушке леса больше видно не было. Вот и что делать? Бежать за ним в лес? Поди догони теперь этого «лесного монстра».

Пришлось принять случившееся и вернуться к разговору.

— Да. Вы подумали верно. Я Татьяна Иванова. А вы?..

— А я местный житель.

Кивнув, Таня призадумалась, а потом решила уточнить:

— А вы откуда знаете, кто я такая?

Мужчина усмехнулся.

— Так как тут не знать? Весь поселок уже на ушах стоит, всем любопытно вас увидеть и рассказать обо всем, что знают.

Единственное, что оставалось Тане, — это удивиться тому, как быстро расходятся слухи.

— И что же вы хотите рассказать? — прямо спросила она.

От такого вопроса собеседник на несколько секунд затих, растерянно хлопая глазами.

— Даже и не знаю, что ответить вам на такой вопрос. Мне, собственно, и нечем даже поделиться.

— Для начала можете поделиться своим именем, — предложила Таня. Она-то представилась, в то время как собеседник продолжал сохранять анонимность.

После ее укора мужчина весело улыбнулся и покачал головой.

— Какой же я невнимательный. Должен был сразу представиться, а не заставлять вас ждать, — он протянул Тане руку. — Аркадий Степанович. Местный исследователь.

— И что исследуете?

Мужчина многозначительно хмыкнул:

— Преимущественно загадки человеческой души. Знаете, никогда не догадаешься, что найдешь. Бывает, смотришь на человека и думаешь: простак простаком, ну кому от него может быть хоть какой-то толк? А потом как приглядишься… — Аркадий Степанович многозначительно покачал головой, но потом вдруг снова тепло и светло улыбнулся Тане. — Вот и задумываешься после такого о глубине человеческой души. А вы как считаете? Ну, если судить с вашей профессиональной точки зрения.

Судить с профессиональной точки зрения Иванова любила только преступников и обстоятельства дела, а вести пространные разговоры с незнакомым мужчиной на окраине леса она совсем не хотела.

— Простите, но у меня сейчас нет времени на подобную демагогию. Мне нужно опрашивать свидетелей и искать пропавших девочек.

Мужчина тут же сделался искренне встревоженным и сочувственно покачал головой, будто очень близко к сердцу принял исчезновение каждой из девчонок.

— Конечно-конечно. Какой ужас. Страшно представить, что сейчас переживают родители девочек. Ужас, да и только. Я бы на их месте места себе не находил. Всю округу уж на уши поставил и не успокоился бы, пока не нашел свою дочь живой или хотя бы мертвой.

От этого «хотя бы» и тона, которым оно было произнесено, у Тани мороз пробежал по коже. Это совсем не прозвучало как сочувствие страдающим от потери детей родителям. Скорее как неприкрытый упрек в их адрес.

— Хотите сказать, что родители не очень заинтересованы в поисках своих детей?

— Ну, как сказать? — Аркадий Степанович драматично взмахнул руками, задержав их на несколько мгновений на уровне лица, а потом громко хлопнул ладонями по бедрам. Да так, что даже ключи в кармане задребезжали. — Они очень хотят показать всем в округе, как переживают.

«Но на самом деле не волнуются о пропаже дочерей? Именно на это он пытается намекнуть?» — Таня призадумалась, пытаясь проанализировать услышанное.

— Все родители или вы имеете в виду каких-то конкретных?

Таня выдала эту фразу не задумываясь и тут же притихла, с замиранием сердца ожидая вердикта своего случайного собеседника.

Мужчина первым делом негромко хмыкнул, после развернулся спиной к лесу, но в сторону поселка не пошел.

— Думаю, скрывать от вас ничего не стоит. — он даже не старался делать вид, что не пытается напустить на себя атмосферу таинственности. Выходило до того вычурно и неловко, что, встреться с ним Таня при других обстоятельствах, приходилось бы заставлять себя не улыбаться. Сейчас улыбаться и смеяться не хотелось по той простой причине, что Ивановой очень сильно нужна была хоть какая-то стоящая информация.

Потому она подыгрывала:

— Думаю, действительно не стоит. Тем более если вы что-то скроете, а потом я выясню правду у других жителей поселка, это может вызвать у меня подозрения.

Мужчина встревоженно обернулся через плечо. В глазах его застыл совершенно не наигранный ужас. А Таня уже и не сомневалась, что перед ней стоит если не местный сумасшедший, то уж одинокий человек, которому просто нечем заняться. От скуки и жизни в глуши этот мужчина, кажется, готов разыгрывать любую комедию, лишь бы показаться хоть сколько-нибудь значимым. Первым делом в своих же собственных глазах.

— Что ж, звучит убедительно, — протянул он и снова развернулся к Ивановой лицом. Та едва удержалась от того, чтобы закатить глаза от наигранной драматичности момента. — Думаю, имена пропавших девочек вам уже известны.

— Конечно.

— Тогда начну свой рассказ без предисловий. Из всех родителей беспечней всех к пропаже дочери отнесся Николай. Когда Светлана пропала, тревогу забила соседка и подруги девочки, но никак не отец. Он до сих пор и пальцем не пошевелил, чтобы хоть что-то сделать для поисков дочери. Хотя мы всем поселком чуть ли не с первых дней лес прочесывали.

— И что же, он совсем не интересовался судьбой дочери? — это, пусть даже и ввиду их натянутых отношений со Светой, звучало странно.

Мужчина с энтузиазмом закивал:

— Совершенно верно. Николаю будто бы и вовсе все равно, что его дочь практически бесследно пропала среди ночи. Я, конечно, напрямую с ним не говорил — уж очень разный у нас круг общения, — но из чужих рук знаю: Николай уверен, что Света сбежала из дома, а потому не собирается ничего делать.

Иванова нахмурилась:

— Глупость какая. Света еще несовершеннолетняя, а значит, Николай несет за нее полную ответственность.

— Тут уж не мне выступать судьей поступков Николая. — с едва заметной улыбкой мужчина пожал плечами, чуть наклоняя голову вбок. Весь он мигом сделался каким-то слишком маленьким и неказистым.

— А что остальные? Есть еще кто-то из родственников пропавших девочек, кто так же не пытается их найти?

— Да почти все, — с легкостью и почти искренним негодованием воскликнул Аркадий Степанович. — Родители Валерии и ее старший брат и младшие сестры, например. Они также уверены, что девочка сбежала. Но, в отличие от Николая, хотя бы заявление о пропаже написали. Пусть и не сразу. Они хотят, чтобы их дочь вернулась домой, но свято верят, что сбежала Валерия по собственной воле. Краем уха я слышал, как отец девочки — Петр Сильванов — кричал, что на порог беглянку не пустит за такое.

Странная позиция для родителей, чей ребенок без вести пропал несколько месяцев назад. Но опять же — сейчас Таня могла только осудить этих людей с моральной точки зрения. Доказательством причастности к исчезновению девочек это не являлось.

— А остальные? Что делают родители Юмы и Таи?

— У Юмы нет родителей. Ее бабушка долго осуждала нашего участкового. Требовала ответов и действий. Потом еще этот братец приехал. Весь поселок на уши поставил. Теперь вот дом их стороной обходим. Почти что как овраг Заячий. Теперь два опасных места в поселке: место, где в лесу окопался монстр, и дом колдуна.

Таня хотела бы высказаться по поводу так называемых монстра и колдуна, но решила не сбивать свидетеля с мысли. Мужчина, не обратив внимания на переменившиеся на лице Ивановой эмоции, продолжил:

— А родители Таи так и вовсе до сих пор всем покоя не дают. Это ж они еще с самых первых дней после пропажи Светланы собирали всех местных, чтобы прочесывать лес. Так же и после пропажи каждой последующей девочки — они были первыми в рядах этих… — Аркадий Степанович запнулся. — Да как же ж они называются? Ну эти, которые бесплатно всем помогают?

— Волонтеры?

— Они самые. Волонтеры эти. Вот родители Таи, как эти самые волонтеры, каждый раз первыми и вызывались. Или вовсе сами всех на уши поднимали. Искать ходили в лес чуть ли не каждый день. Да так и не нашли ничего.

— Вас послушать, так весь лес прочесать успели с момента пропажи первой девочки.

Аркадий, не скрывая недовольства, махнул рукой и громко цыкнул.

— Да куда уж там, — протянул он. — Ходили, искали, смотрели, да вот не нашли толком ничего. Просто по лесу-то всякий горазд ходить, а как к Заячьему оврагу соберутся, так по дороге все «волонтеры» и разбегутся.

— Да что ж за место там у вас такое, что все пугаются? — недовольству Тани уже не было предела.

Ей страшно хотелось прямо сейчас развернуться да и пойти самолично овраг этот Заячий искать. Или попросить Акопова сходить вместе, чтобы уж точно сразу найти нужное место и доказать всем жителям поселка, что нечего там пугаться. Обычный лес, и нет в нем никаких монстров. Монстров в принципе не бывает, и людям пора бы уже это запомнить.

— Что за массовое помешательство? — бросила она.

Мужчина, напротив же, лишь снисходительно улыбнулся:

— Вы не местная, вот и не понимаете, что к чему. А между тем всякий, кто в этих краях родился и вырос, знает — нельзя в лес к Заячьему оврагу ходить. А как солнце зайдет, так уж тем более. Вот и не могут девочек найти.

— Бред! Полнейший бред! Если две первые пропавшие еще не факт, что хоть как-то связаны с лесом, то Тая и Юма пропали именно в нем. Хоть какие-то следы их пребывания в лесу должны были найтись. И если их нет там, где искали, значит, они должны быть там, где пока из-за суеверных глупостей никто не ходит. Как же вы все не понимаете, что нам просто необходимо исследовать этот овраг!

На последней фразе Тани мужчина дернулся, как будто его до костей пробрал мороз.

— Плохая идея. Хотя удачи вам, может, повезет и сможете найти смельчака, который вас к оврагу проведет. Но я лично очень сомневаюсь, что такие найдутся.

Аркадий Степанович приподнял правую руку на уровень глаз, дернул запястьем, заставляя рукав толстого и потрепанного временем клетчатого пиджака съехать чуть в сторону. Теперь его странные, пусть и сохранившиеся в хорошем виде, часы с кожаным потертым ремешком были видны даже Тане.

— Э-хех, — произнес он. — Затянул я сегодня с прогулкой, а мне еще по хозяйству много всего сделать надо. Не обессудьте, но мне пора откланяться.

Иванова не стала уговаривать своего случайного собеседника остаться. Тем более что у нее самой было много дел впереди.

— Если вдруг захотите найти хорошую компанию, то мой дом находится в конце той улицы. — мужчина развернулся к Тане спиной и широким жестом указал куда-то влево. Когда его взгляд вновь обратился к Ивановой, та вежливо кивнула и пообещала зайти, если только найдется свободное время. Аркадий Степанович был рад и этому.

Он медленно удалился по тропинке, оставив Таню наедине с сомнениями по поводу того, что делать дальше.

Взгляд сам собой нашел то самое дерево, рядом с которым еще несколько минут назад стоял неизвестно кто в темной одежде и с таинственным видом. Видимо, кто-то из местных захотел подшутить над Таней. А может, в лесу от правосудия укрывается самый настоящий преступник. Или беглый зэк? Недаром же тюрьма рядом.

Хотя последнюю идею пришлось отмести. Звучало совершенно нелогично: Иванова знала, что из тюрьмы никто не сбегал, а даже если бы кому-то и удалось сбежать, вряд ли бы он прятался в окрестностях своей же тюрьмы.

Таня тяжело вздохнула. Ей еще во многом предстояло разобраться, но пока нужно было поговорить с родителями остальных девочек.

Она вытащила блокнот из сумки и прямо на ходу открыла его на нужной странице. Почти сразу обвела имя Светы жирной линией и подписала: «отец уехал и не участвует в поисках». Почти то же самое, но с заменой «отца» на «родственников» она написала возле имени Леры.

Именно к этим самым родственникам она и направилась теперь.

Но и в этот раз Таню постигла неудача: радушного приема ей не устроили. Не то чтобы она ждала и надеялась, но при встрече хотелось бы начать хотя бы с взаимного приветствия и знакомства, а не с громкого и недовольного:

— Нечего вам тут делать. Если бы Лерка была тут, мы бы не давали Лизке деньги на детектива. Идите и ищите нашу дочь, а не по домам шляйтесь.

Именно так и произошла первая встреча Тани с отцом семейства Сильвановых.

Мужчина выкрикнул еще несколько весьма нелицеприятных фраз, опасно граничащих с оскорблениями. Таня, впрочем, ссориться и вестись на подобные провокации не собиралась. Она решила оставаться профессионалом до последнего, а потому молча и с самым спокойным выражением лица из всех имеющихся у нее в запасе выслушала гневную тираду, а потом протянула мужчине свою визитку.

— На случай, если вы все-таки решите посодействовать поискам своей дочери, — сказала она, передавая небольшой кусок картона главе семейства Сильвановых.

Мужчина еще раз возмутился, но уже коротко и не так громко, как прежде. Так, скорее по инерции, чем со всей искренностью. Иванова это оценила, а потому дружелюбно улыбнулась и глянула за плечо мужчины.

Взгляд сам собой зацепился за взрослого парня, стоявшего возле дверного косяка и подпиравшего его плечом. Возле его ног, вцепившись накрепко в край его застиранной футболки, стояла девочка лет четырех, а может, и младше. Она с беспокойством смотрела то на напряженную спину своего отца, то на Таню.

Видимо, это и были старший брат и одна из младших сестер-близняшек пропавшей Леры.

«Что ж, — рассудила Иванова, — если от отца помощи не удастся получить, то эти двое тоже могут что-то знать».

Не говоря больше ни слова, Таня распрощалась и пошла прочь от дома.

Теперь путь ее лежал прямиком в школу.

Глава 8

— Вообще-то у нас образцово-показательная школа. Во всем районе нет более отвечающего всем правилам и требованиям министерства образования учреждения, чем наше, — с гордостью и непреклонной уверенностью в голосе рассказывала Тане директриса поселковой школы.

Вот уже без малого десять минут Иванову бесцельно водили по узким и полупустым коридорам. Бродившие по школе ученики были крайне немногочисленны и поглядывали на Таню с неприкрытым удивлением.

Если судить только по количеству школьников, которых они с директрисой встретили во время этой незамысловатой экскурсии, Таня могла сделать вывод, что сейчас у них урок. Но тогда почему прогульщики — если они таковыми были — не шарахались от директрисы и не пытались спрятаться или убежать, пока их не заметили? Может, все-таки перемена? Тогда где все другие ученики?

— У вас здесь очень просторно и интересно, — без тени притворства, но лишь с легкой долей сарказма выпалила Иванова, когда директриса — Клавдия Петровна, как услужливо подсказала память, — вновь начала рассказ о том, кто и когда основал эту школу. У Тани уже откровенно голова кружилась от этих повторяющихся раз за разом идентичных рассказов.

— Но я пришла, чтобы поговорить о пропавших девочках.

— Конечно-конечно, — затараторила Клавдия Петровна.

Лет десять, а то и пятнадцать назад ее можно было бы назвать женщиной средних лет. На голове аккуратно собранный строгий пучок седых волос, такой же строгий костюм-двойка, темно-серый в совсем тонкую белую вертикальную полоску, поверх которого на плечи Клавдия Петровна накинула ярко-красную шаль. Она казалась мягкой и добавляла, казалось бы, серьезному образу директрисы какой-то атмосферности и уюта. Будто еще минуту назад она сидела в кресле и вязала своим внукам разноцветные свитеры на зиму, а теперь ее выдернули с насиженного места и попросили провести экскурсию для городской гостьи.

Признаться честно, Тане даже понравилось слушать плавный и неторопливый голос Клавдии Петровны. Вот бы она еще одно и то же из раза в раз не повторяла, было бы идеально.

— Могу сказать о том, что девочки были сплоченной командой. Они были буквально, как говорится, неразлейвода.

— Что ж, даже никогда не ссорились?

— Ссорились, конечно. — Клавдия Петровна тепло улыбнулась и поправила шаль, еще сильнее кутаясь в нее. Пусть в помещении совсем не было холодно, но Ивановой это не показалось странным. — Покажите мне друзей, которые никогда не ругались? Всегда может найтись какая-то мелочь, которая будет способна рассорить. Но дружба потому и дружба, что должна уметь преодолевать эти мелочи.

Было бы, конечно, интересно послушать и подискутировать на эту тему, но сейчас у Тани совсем не было времени.

— И кто из девочек ссорился больше всего?

Директриса с тяжелым вздохом призадумалась. Будто одна только мысль о ссорах четырех ее учениц причиняла ей почти физическую боль.

— Я бы сказала, что чаще всего конфликтовали Лера и Тая. Лерочке всегда хотелось что-то делать. Она тянула компанию за собой. В то же время Тая хотела покоя. Они были как две противоположности, сплотившиеся вокруг замкнутой Юмы и ответственной Светы.

Иванова хотела вытащить блокнот, но рассудила, что и так сможет запомнить. А если что, потом тезисно законспектирует, когда закончит разговор.

— И что же? Сильно ругались?

— Да по-разному бывало. Помню, как-то пару раз было, что кричали друг на друга чуть ли не на всю школу. Но чаще это были так, мелочи, которые забываются к концу дня.

— И по поводу чего были те большие ссоры? — не унималась Таня. Наводящие вопросы сейчас были слишком необходимы, дабы не позволить Клавдии Петровне вновь пуститься в пространные рассказы о собственной школе.

— Даже не помню уже. Это было накануне пропажи Светы в последний раз. — женщина скривилась, заставляя свою память работать усерднее и поскорее отыскать ответ. Таня надеялась, что у нее выйдет, но, судя по всему, надежды оказались тщетны.

— Нет, не буду обманывать. Не вспомню точно.

Иванова покачала головой, не скрывая своего разочарования. Ей не давала покоя мысль, что эта ссора могла привести ее к каким-то ответам. Мало ли какая кошка могла пробежать между девочками. И вот теперь ухватить эту кошку за хвост не представлялось возможным.

— Но Виктор Викторович должен помнить, — вдруг с радостью в голосе выпалила директриса, поднимая кверху морщинистый указательный палец. — Та ссора случилась на его уроке. Да и у него-то память точно лучше, чем у меня, старой.

Таня не стала лукавить и убеждать Клавдию Петровну, что она не такая уж и старая. Вместо этого она поспешила перейти поскорее к делам насущным.

— А Виктор Викторович — это у нас?..

— Физрук. На его уроке девочки тогда и поссорились. Кричали страшно друг на друга. Даже Юма и Света не могли их разнять. Хотя они обычно прекрасно справлялись с этой задачей, но в этот раз… — Клавдия Петровна драматично развела руками, а потом вновь схватилась за края шали, крепче прижимая ее к телу.

— Хорошо. Как мне найти Виктора Викторовича?

— О! — Директриса призадумалась, а потом жестом остановила спешившего куда-то мальчишку. — Александр, стой. Проводи Татьяну к Виктору Викторовичу. Это срочно.

Мальчишка оторопело уставился на Клавдию Петровну: видимо, задумался о чем-то своем и шел куда-то, а тут его так резко останавливают и поручения какие-то непонятные дают. Александр перевел взгляд с директрисы на Таню и медленно, словно сомневаясь, что Татьяна, которую нужно проводить, именно она, кивнул. Иванова кивнула в ответ:

— Проведешь?

Мальчишка — по виду ему было лет двенадцать — подтвердил:

— Идемте.

И они пошли. Причем в полнейшем молчании; как бы Таня ни пыталась разговорить мальчишку, тот лишь кивал или отвечал как-то односложно, без лишних слов давая понять, что к диалогу он не расположен.

В итоге минут через пять Иванова оказалась у двери в школьный спортзал. На этом, как она думала, Александр оставит ее и убежит по своим делам, но мальчик открыл дверь и пошел дальше.

Окончательно остановился он только у двери в тренерскую. Негромко постучав, он выкрикнул:

— Виктор Викторович, тут к вам пришли.

С той стороны раздалось негромкое копошение вперемешку с недовольными высказываниями — благо что цензурными, — а после из тренерской вышел мужчина. По всем канонам школьных физруков он был в спортивном костюме. Молния была почти полностью расстегнута, открывая видавшую виды белую футболку.

— Добрый день, — протянул он, смотря исключительно на Таню. Мальчишка, видимо решив, что долг его перед директрисой выполнен, ушел тихо и не попрощавшись. Таня не могла его за это корить.

— Добрый. Меня зовут Татьяна Иванова, и я приехала из города, чтобы расследовать исчезновение четырех местных жительниц.

По ощущениям, Таня за сегодняшний день проговаривала подобную фразу уже в пятитысячный раз, но делать нечего — каждому новому человеку на ее пути приходится представляться заново.

Физрук расплылся в улыбке:

— Ох, хорошо, что вы приехали. А то со всеми этими исчезновениями уже и на улицу страшно выходить.

Таня хмыкнула.

— Все пропавшие были семнадцати-восемнадцатилетними девочками. Думаю, что в этом случае вы вряд ли подойдете под типаж жертвы.

Виктор Викторович разразился громким смехом, десятикратно умноженным эхом спортзала. Таня даже глаза прикрыла от столь громкого звука, который еще и утихать никак не хотел.

— Забавно, — похвалил мужчина. — Так какими судьбами ко мне? Думаете, я девчонок похитил? — и усмехнулся так легко, будто они тут не трагедию четырех семей обсуждают, а бытовое событие типа сбежавшего молока.

— Нет пока, а что, вас стоит начать подозревать? — разговор Тане совершенно не нравился, как не нравилась и излишняя самоуверенность и веселость мужчины перед ней.

Он сделал шаг, выходя из тренерской, но не прекращая упираться рукой в дверной косяк.

— Если вы хотите пригласить меня на допрос, то я всецело ваш.

Флиртовал он — если подобное вовсе можно было назвать флиртом — из рук вон плохо и коряво. Ивановой лишь захотелось поскорее скрыться отсюда как можно дальше и никогда больше не появляться на пороге этой тренерской и этого спортзала.

Но долг заставлял ее оставаться на месте и выслушивать весь этот бред. Хотя зачем его выслушивать, когда можно припугнуть?

— То есть вы признаете за собой вину в исчезновении Валерии, Светланы, Юмы и Таисии? — есть ли у имени Юма полная форма, Таня не знала, но решила, что выбора у нее все равно нет.

Виктор Викторович наконец напрягся, стирая с губ нахальную улыбку. Он был еще совсем молод — видимо, пришел в родную школу преподавать сразу после учебы, — а потому продолжал вести себя как самоуверенный хулиганистый школьник. Ну ничего, Таня и не таких затыкала.

— Нет, я же… — начал он.

— В таком случае прошу вас оставить все эти неуместные шутки и серьезно отвечать на мои вопросы. Чем быстрее я смогу разобраться в происходящем, тем быстрее девочки будут найдены. Возможно даже, что промедление, случившееся из-за вас, будет стоить одной или нескольким из них жизни или здоровья.

Последнее Таня добавила для убедительности, мысленно надеясь, что ничего подобного не случится и в конце концов она сможет разыскать всех пропавших целыми и невредимыми.

Виктор Викторович убрал руку с косяка двери и стал ровно. Даже сбившуюся олимпийку поправил и застегнул ее почти до горла.

— Что вы хотите знать? — серьезно спросил он, а потом опомнился и отступил в сторону, позволяя Тане пройти в тренерскую — совсем крохотную и заставленную доверху спортивным инвентарем.

Чай или кофе он ожидаемо не предложил и стал первым человеком в поселке, кто этого не сделал при встрече с Таней. За это его можно было только похвалить.

— Клавдия Петровна сказала, что на вашем уроке у девочек случился конфликт. Я бы хотела узнать поподробней о том, что тогда случилось.

Мужчина прокашлялся — он явно не ожидал подобного вопроса, пусть и понял уже, что расспрашивать его будут о пропавших девочках. Ему потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем решиться заговорить:

— Да. На моем уроке они как-то раз поссорились. Но это было уже так давно.

Таня тут же поспешила оспорить слова мужчины:

— Я уже знаю, что это случилось незадолго до исчезновения Светы, а значит, не так уж и давно.

Но ее слова мало убедили мужчину — он громко и совершенно точно насмешливо хмыкнул.

— Это было весной, а сейчас уже осень. Почти полгода прошло. Для кого-то это целая жизнь.

Теперь уже физрук не смог убедить Таню — Иванова шагнула ближе к нему, смотря прямо в глаза и без лишних слов давая понять, что без ответов она отсюда не уйдет.

Мужчина стушевался:

— Ладно-ладно, я обо всем расскажу. Хотя не очень понимаю, зачем это все? Ну поссорились они, с кем не бывает?

— Сейчас они все пропали, а значит, любая мелочь имеет значение.

Виктор Викторович пожал плечами:

— Положим, что не все.

В этот момент Таня вспомнила о Лизе. Она ведь тоже была свидетельницей этих событий. Почему тогда не рассказала сама? Может, сочла эту историю не столь важной? В любом случае разгадать причины чужого поступка Иванова сейчас не могла. Но в ее силах было разговорить строптивого физрука.

— Так что там было?

Виктор Викторович снова пожал плечами. Теперь как-то дергано и неуверенно. Таню откровенно нервировало его поведение. Почему нельзя просто рассказать обо всем, а не нагнетать никому не нужную сейчас атмосферу таинственности?

— Вы что, замешаны в чем-то? Есть что скрывать?

Мужчина тут же поднял кверху руки и торопливо помотал из стороны в сторону открытыми ладонями.

— Нет, конечно. Просто… — он замялся и тяжело вздохнул. — Понимаете, многие и так в поселке думают, что девочки по своей воле сбежали отсюда. Но мне кажется, что это не так. А эта их ссора… — он вздохнул еще раз, теперь тяжелее прежнего. — В общем, я не хочу, чтобы из-за этой истории вы подумали, что местные правы и девчонки действительно сами уехали. Не хочу, чтобы вы бросили это дело, так и не найдя их.

— Я вам торжественно клянусь, что не уеду отсюда, пока не разберусь со всем случившимся, — тут же заверила Иванова. В конце концов, она не имела привычки бросать заказчиков и уезжать, не закончив работу.

Мужчина обошел небольшую комнатушку и присел на край заваленного бумагами стола. Таня села на стул — единственный в помещении и расположенный прямо возле стола. Обилие бумаг ее слегка удивляло. Она не была заложницей стереотипов и не считала, что все физруки ничего, кроме таскания матов и мячей из стороны в сторону, не делают, но такого объема бумажной массы не ждала увидеть.

— Так вот, — начал Виктор Викторович, да еще и таким тоном, будто уже находился по меньшей мере на середине истории и просто на время взял перерыв, чтобы воздуха в легкие набрать. — Девчонки в тот день были очень странными. Они всегда держались группой, но в тот раз пришли на урок по очереди. Света вообще опоздала, а Юма забыла форму и сидела на скамейке запасных. Хотя с ней такого вообще никогда не бывало. Она даже после перелома пальца на ноге была в строю чуть ли не в тот же день, когда гипс сняли. А тут отказалась заниматься и сидела весь урок в стороне.

В обычное время Таня ничего странного в таком поведении не увидела бы, но раз физрук сказал, что эта ситуация из ряда вон, то стоило на нее обратить внимание.

— Лиза с Лерой держались в стороне от остальных. Еще так поглядывали на них. Я сразу тогда понял, что что-то намечается.

— Как поглядывали?

— Ну… — Виктор Викторович замешкался, а потом повернулся к Тане спиной, спихнув ногой стопку бумаг со стола. Листы рассыпались по полу, но физрук не обратил на них внимания. Он сильно извернулся, поворачивая голову через плечо, и одарил Таню одним из самых странных взглядов, которые Иванова когда-либо видела. По счастью, этот взгляд скоро снова стал нормальным.

Мужчина же усмехнулся, садясь ровно так, как сидел до этой импровизированной сценки.

— Да, знаю, я тот еще актер, но как это объяснить словами, не понимаю. Они как будто впервые друг друга видели.

Таня призадумалась. Это действительно звучало очень странно.

— И?

— И не разговаривали друг с другом почти весь урок. Только к середине где-то, когда пришла Света, Тая тут же подскочила к ней и прям вцепилась в руку. Прям до побелевших костяшек. И таким взглядом на нее смотрела. — мужчина потрясал рукой перед своим лицом, но в этот раз, опять же по счастью, изображать взгляд не стал. — В общем, странно все это было. Я полез их разнимать. Тут же налетели остальные. Лерка меня чуть с ног не сбила, а Юма и Лиза потянули в разные стороны Свету и Таю.

Мужчина стал затихать, а потом и вовсе губу прикусил и замолчал.

— Что дальше?

— А дальше Лера и Света начали кричать друг на друга.

Ивановой уже начала надоедать эта практика, где ей чуть ли не клещами приходилось вытаскивать информацию из этого человека.

— Ну?

— Лера кричала, что это их единственный шанс уехать отсюда, — выпалил он.

Признаться, от таких откровений Таня немного опешила. То, что девочки собирались уехать, для нее не стало открытием, но это явно было что-то другое. Что-то идущее вразрез с их первоначальным планом.

— А остальные что?

— Тая попыталась всех заткнуть. Когда это было нужно, она могла быть очень громкой. И не скажешь, что главная тихоня в классе. Но Лера и Света были громче. Лера кричала о том, что оставаться здесь ей невыносимо и Света как никто другой должна ее понять. Что если они не уедут, то застрянут здесь навечно. Что их план — это полный бред. Ну и все такое в подобном ключе.

С такой информацией в багаже хотелось поскорее вернуться в дом Лизы и задать ей парочку вопросов. Особенно хотелось прояснить, что именно имела в виду Лера. Что за новая идея появилась у нее, что даже первоначальный план по переезду в город из поселка больше не казался хорошей идеей? Может, появился кто-то, кто пообещал девочек увезти? Но тогда почему первой уехала не Лера, которая так этого хотела, а Света? Она ведь, судя по всему, была против?

Вопросы роились в голове. Роились и требовали срочных ответов.

— Было еще что-то?

— Нет, наверное, — мужчина покачал головой. — Не думаю. Нет.

— Точно?

Виктор Викторович уверенно кивнул.

— Их удалось разнять, а потом Света вообще ушла с урока. Юма с ней. Ну а когда я увидел их в следующий раз, они снова были дружной компанией. Как раньше. Как и всегда.

Таня кивнула. Что ж, все это звучало странно и явно кричало о том, что Ивановой еще предстоит немало узнать о тех обстоятельствах.

Собираясь уже уходить, Иванова вспомнила, что у нее есть еще о чем спросить:

— Что насчет вашего лесного монстра? Судя по тому, что я слышала, некоторые жители действительно думают, что в случившемся замешана потусторонняя сила.

Виктор Викторович усмехнулся, но уже не так уверенно и дерзко, как еще несколько минут назад.

— Я думаю, что отвергать что-то, в чем уверено столько людей, немного глупо. Тем более что это существо не раз видели на опушке леса.

Таня едва сдержалась от едкого замечания и печального качания головой. Физрук казался ей — ввиду возраста — современным человеком, который не будет верить во всякие суеверные бредни. Видимо, судить в таких вопросах по одному лишь возрасту идея не из лучших.

— И вы тоже видели?

Виктор Викторович заметно поежился, Таня бы даже сказала, что вздрогнул всем телом, неосознанно прижимая локти к бокам.

— Видел, — негромко признался он. — На опушке, где-то с месяц назад. Стоял там. Весь черный и лохматый. Огромный такой. С медведя ростом.

Таня прикинула, что человек — а это, без сомнения, был человек, — которого она видела около часа назад, не обладал подобными габаритами. Да, он был высоким, насколько она могла судить с большого расстояния, но недостаточно, чтобы походить на медведя.

В который раз Иванова пожалела, что не бросилась тогда в погоню. Поймала бы этого шутника, да и дело с концом.

— Ладно, спасибо за помощь, — кивнула она мужчине и поднялась со стула.

Виктор Викторович тоже подскочил и будто сейчас заметил разметавшиеся по полу листы бумаги. Стал торопливо собирать их, бурча себе что-то под нос. Иванова решила немного помочь, а заодно и сунуть нос в чужие документы. Сугубо в деловых целях, само собой.

Ничего особо интересного обнаружить, к сожалению, не удалось. Какие-то отчеты, планы уроков, список школьного инвентаря. Таня без особого любопытства пробежалась взглядом по сухим строчкам документов, а потом и вовсе отложила их на стол.

— До свидания, Виктор Викторович, — бросила она.

Мужчина в ответ тоже попрощался, теребя в руках собранные с пола документы. Провожать Таню он не пошел, а Иванова, дойдя до выхода из спортзала, услышала, как громко хлопнула дверь тренерской.

Несмотря на всю неоднозначность, разговором она была довольна. Теперь Таня точно знала — у девочек появился другой план. Оставалось выяснить какой. И лишь один человек во всем поселке точно мог дать ответ на этот вопрос.

Этот разговор был настолько важным, что Иванова без всяких сомнений отложила все оставшиеся намеченные встречи с родственниками пропавших и направилась к дому Лизы.

Оставалось лишь надеяться, что память не подведет и ноги выведут к нужному дому.

Глава 9

Выйдя из школы, Таня замерла на долгих несколько секунд, едва за ней захлопнулась калитка. В какую сторону идти? В поселке удивительным образом все было совершенно разным и непохожим друг на друга, но при этом сливающимся в единую картину, и было сложно отличить одну улицу от другой. Каждая была удивительно похожа на остальные своей непохожестью.

Вот Иванова и попалась в ловушку. Она-то — исконно городская жительница — прекрасно ориентировалась в любом, даже едва знакомом квартале города, но здесь могла только руками разводить и с глупым видом смотреть по сторонам на каждом повороте.

— Да в какую же мне сторону? — в отчаянии Таня даже голову кверху задрала, чтобы посмотреть, в какой стороне солнце. Этот способ ориентирования на незнакомой местности имел бы хоть какой-нибудь смысл, если бы Иванова запоминала, в какую сторону относительно сторон света поворачивала. Но Таня этого не делала и компаса при себе не имела. И даже карты!

А почему, к слову, она так и не загрузила себе карту?

Решив как можно скорее разобраться с этой ошибкой, Иванова наобум свернула налево и пошла вдоль дороги, попутно ища в телефоне нужное приложение с картами.

Сеть ловила плохо, но Таня не жаловалась.

Жаловаться ей пришлось на другое.

Дело в том, что в тот самый момент, когда загрузка карты поселка Верхнее Борькино почти завершилась, из-за поворота резко и на огромной скорости вырулила «девятка». Иванова даже на несколько мгновений прониклась духом ностальгии, глядя на приближающуюся машину.

Лишь спустя пару секунд она осознала, что сейчас совсем нет времени на подобные теплые чувства, ведь машина, и не думая останавливаться или хотя бы сбавлять скорость, неслась на Таню на всех парах.

Иванова замешкалась — непозволительная роскошь в такой ситуации, — решая, куда деваться: прыгать в чужую клумбу с цветами или же пытаться перебежать через дорогу на другую сторону.

Решение приняли за нее, когда Таня уже решилась бежать через дорогу — уж слишком близко к забору неслась машина. Могла бы снести клумбу вместе с Ивановой.

Но вот кто-то схватил Таню за предплечье и резко дернул на себя. Едва успев понять, что вообще происходит, Иванова оказалась лежащей прямо на маленьких фиолетовых цветах. Возможно, со стороны это выглядело даже красиво, но Таня сейчас ощущала себя не очень.

«Девятка» все на той же бешеной скорости пронеслась мимо. Чудом не зацепив ни Таню, ни ее таинственную спасительницу, ни пострадавшую и без того клумбу.

Машина резко вильнула вправо, потом влево, опасно надвигаясь на столб с края дороги. В голове Тани едва успела пронестись отрывистая мысль: «Сейчас врежется!», как на всю улицу раздался сводящий зубы скрежет металла о поверхность столба. Впрочем, это машину совсем не замедлило; водитель, видимо, и не планировал убирать ногу с педали газа. Так что мимо столба он пронесся так же быстро, как и мимо Тани. А вскоре и вовсе снова повернул, скрываясь из виду.

Жаль, водителя Иванова рассмотреть не успела.

— Вы целы?

Иванова отвлеклась от дороги и посмотрела на свою спасительницу. Ею оказалась девушка, по виду немногим младше самой Тани. Она была перепугана и смотрела на Иванову огромными от ужаса глазами. Образ дополняли усыпавшие ее черные волосы крохотные белоснежные лепестки. Видимо, при падении осыпались с куста невесты — если по-научному, то спиреи — и теперь добавляли образу незнакомки какого-то почти таинственного очарования.

Девушка звонко чихнула, смахивая с лица растрепавшиеся во время падения волосы. Они были распущены и потому свободно рассыпались по плечам.

— Да, цела, — кивнула Таня и медленно села. Во время падения она больно ударилась спиной о землю и теперь кривилась при каждом движении. Неосознанно даже ладонь к пояснице приложила, становясь до смешного похожа на героиню рекламы мази от боли в спине и суставах. — Спасибо. Вы сегодня спасли мне жизнь.

Девушка кивнула и тоже села. Только в отличие от Тани не стала хвататься за больную спину, а с энтузиазмом принялась вытряхивать из волос белые лепестки. Те, кажется, не планировали так быстро покидать свое новое место жительства, но незнакомка активно на этом настаивала.

В конце концов почти все лепестки упали на землю. Лишь несколько самых упрямых завалились куда-то к самым корням волос, и так просто их уже было не вытащить.

— Меня зовут Татьяна, — протянув руку вперед, Таня сняла еще несколько лепестков с плеча своей спасительницы. Та в благодарность кивнула.

— А меня Виолетта. Вы точно в порядке? Тут недалеко фельдшер живет, могу проводить. Пусть посмотрит, как ваша спина.

Ивановой стало даже немного обидно за то, что она так болезненно пережила это падение. В голове крутилась назойливая мысль: не так уж я и молода, но Таня гнала ее. Она всегда будет молода и полна сил. Но пока придется немного пожить с болью в спине.

— Нет. Все в порядке.

Будто нарочно рисуясь, она выпрямила спину и покрутила шеей из стороны в сторону.

— Носятся тут всякие. Опасное у вас движение в поселке.

— Да, есть всякие, — недовольно скривилась Виолетта. — Хорошо, что я так вовремя вышла прогуляться. Не то еще неизвестно, чем бы все закончилось.

Тане оставалось лишь только кивнуть и еще раз поблагодарить Виолетту.

Собрав все силы, Иванова поднялась на ноги и протянула своей спасительнице руку. Та с радостью помощь приняла. И вот они уже вновь стоят на обочине, довольные и почти что целые.

— Я вас прежде не видела, — протянула Виолетта.

— Да. Сегодня я слышу эту фразу слишком часто. — Таня усмехнулась. Со стороны это, должно быть, выглядело немного нервно. Хотя оно и понятно — вряд ли Иванова сейчас хоть в какой-то системе координат могла котироваться как спокойный человек, у которого все в жизни хорошо.

— Только сегодня приехали? — понимающе улыбнулась Виолетта.

— Вчера ночью. Или это можно уже назвать сегодняшней ночью? — призадумалась Таня. — В общем, суток еще не прошло с того момента, как я здесь.

Виолетта вдруг медленно кивнула и посмотрела на Таню с пониманием:

— Значит, вы та самая детектив из города?

— Об этом что, в газетах писали? — Таня снова усмехнулась. Теперь нервных ноток было на порядок больше.

— Может быть, и не в газетах пока что, но по всяким чатам, да и по сарафанному радио быстро разлетелись новости.

Таню совсем не порадовало это «пока что», хотя кто знает, есть ли у них тут местная газета. Может, ее страхи ничем не оправданы. Хотя даже если о ее приезде напишут в газете, вряд ли остался в поселке еще хоть один человек, который не знает о прибытии Татьяны Ивановой. Судя по тому, что Таня видела сегодня, — все уже в курсе. Так что газета не так уж и страшна.

— Никогда нельзя недооценивать такую вещь, как людская молва, — философски резюмировала Таня.

Виолетта в ответ коротко кивнула:

— Вы куда-то направлялись?

Теперь Ивановой пришла пора кивнуть:

— Да. Искала дом моей заказчицы. Немного заблудилась я у вас здесь, — созналась она.

Виолетта отреагировала со сдержанным сочувствием:

— Понимаю. Сама так же здесь плутала, когда только переехала. Не хочу врать, но, наверное, первые пару месяцев уж точно ходила как неприкаянная и даже собственный дом порой теряла.

Таня заинтересовалась:

— Вы здесь недавно?

— Да. Приехала около года назад. Решила сменить обстановку после случившегося с моей семьей несчастья.

— Что же случилось? — спросила Иванова тут же, но быстро осеклась. Уж очень резко прозвучала ее фраза. — То есть я не настаиваю. Если хотите рассказать, то я готова выслушать.

В конце концов, случившееся в семье Виолетты вряд ли хоть как-то касается происходящих в поселке событий, а значит, выпытывать из девушки информацию любой ценой нет никакого смысла.

Виолетта пожала плечами.

— Это не секрет. Я думаю, что почти все, с кем я тут знакома, знают эту историю. — Она замолчала на несколько тяжелых и слишком долгих мгновений, а потом продолжила, махнув рукой в сторону дороги: — Пойдемте, я провожу вас к дому Лизы. По дороге как раз договорим.

Таня не нашла повода отказаться от этого предложения и пошла вслед за Виолеттой. На ходу обнаружила на ее спине пару белых маленьких лепестков и смахнула.

— Спасибо.

Начало пути они прошли молча: Виолетта будто бы решалась начать рассказ, но никак не находила в себе силы на это. Таня шла молча рядом и не давила. Видимо, история и правда не самая лучшая.

— Все дело в моем брате, — совершенно неожиданно для Ивановой начала рассказ ее новая знакомая. Начала будто бы с середины и без всякого предисловия.

— Что с ним?

— Он пропал, — негромко изрекла Виолетта. Голос ее откровенно дрогнул; нужно было быть совершенно глухой, чтобы этого не заметить.

Одного слова «пропал» для Тани было достаточно, чтобы послужить триггером — расследование дела о пропаже четырех девочек уже успело оставить на Ивановой свой отпечаток.

— Здесь?

Виолетта медленно покачала головой, смотря себе под ноги. Она неторопливо брела по дороге, пиная каждый камешек, попадающийся под ее кеды, и следя за траекторией непродолжительного полета. Будто всеми силами пыталась отвлечься от собственного же рассказа.

— Это случилось в вашем городе. Мы жили там вместе. Родители дали нам все для комфортной жизни. Вот мы ею и наслаждались. — девушка коротко улыбнулась, но до того грустно, что Тане стало ее откровенно жалко. — А потом мой брат влез в историю. Перешел дорогу тем, кому не стоило. Он никогда не думал о последствиях, и вот в то время я поняла, насколько же он недальновиден.

Иванова немного напряглась. Уж что-что, а тема перехода дороги не тем людям ей очень близка. Можно сказать, что она в шаге от написания научной работы на четыре-пять томов по этой теме. Сколько раз ей приходилось выручать своих заказчиков, перебежавших дорогу не тем людям? А сколько расследований приводили к неутешительному выводу о том, что пострадавший — или даже погибший — когда-то перед кем-то «не тем» провинился.

— Если что-то в моих силах, то я могу помочь. У меня большой опыт в подобных делах.

Виолетта снова покачала головой, но теперь это сопровождалось негромким нервным смехом. Девушка поспешила прикусить губу и отвернуться:

— Спасибо. Если мне потребуется ваша помощь, я обращусь.

Следующую долгую минуту они снова шли молча. Теперь уже обе наблюдали за полетами одиноких маленьких камней.

— И что случилось дальше? — в этот раз Таня не стала ждать, когда Виолетта решится продолжить рассказ, а потому сама подтолкнула ее к продолжению.

Виолетта, на удивление, заговорила сразу же:

— Потом он из своего упрямства и дурости стал специально мельтешить перед тем, кого не стоило трогать. Ему нужно было залечь на дно или вообще уехать из города. Или даже из страны. Я пыталась его убедить, но он не слушал. Только смеялся и говорил, что ему нечего бояться. Что родители помогут и спасут его из любой ситуации. Да и вообще все происходящее, по его мнению, яйца выеденного не стоило.

Она вздохнула и пнула следующий камешек сильнее всех прочих.

— И я тоже хороша. Нужно было сразу рассказать обо всем родителям. Они бы были более убедительны, и все не кончилось бы так плачевно.

Ощущая повисший в воздухе вопрос и не желая, чтобы Таня задавала его, Виолетта в этот раз продолжила сама:

— Он пропал. Полгода назад. Просто исчез, и никто не знает, где он теперь.

— Вы подозреваете, что это сделали те люди?

Виолетта хмыкнула уж очень недовольно, но вскоре ее лицо вновь стало спокойным. Только глаза все такие же грустные.

— Я знаю, что это их вина. Если бы не они, с моим братом сейчас все было бы в порядке и он был бы рядом.

Таня хотела как-то утешить свою спасительницу, но не понимала, что должна говорить. Потому Иванова многозначительно сочувственно молчала. И чувствовала себя при этом крайне глупо.

Всю оставшуюся дорогу они прошли молча, а Виолетта даже перестала пинать камни. Стало пугающе тихо, только негромкие шаги оглашали округу.

К дому Лизы они подошли минут через десять или около того.

— Спасибо, что провели. Сама бы я плутала еще час-полтора. — Иванова явно преувеличивала, тем самым пытаясь пошутить. Но сама понимала, что шутка вышла не такой уж и хорошей.

Виолетта, не иначе как из вежливости, улыбнулась уголком губ и кивнула в сторону калитки. Недвусмысленный намек на то, что пора Тане уходить.

Таня и пошла.

Они коротко попрощались и пожелали друг другу доброй дороги.

— Не попадайте больше под машины, — предостерегла Виолетта.

— Если вдруг попаду, оказывайтесь снова рядом, как и сегодня, — ответное пожелание не заставило себя долго ждать.

На это Виолетта уже ничего не сказала, лишь кивнула, развернулась и пошла по дорожке обратно. Иванова не стала провожать ее грустным взглядом; тоже развернулась на пятках, да так, что камешки под подошвой громко заскрипели друг по другу, и пошла в сторону дома.

Аллейку она преодолела в четыре длинных шага. В отличие от остальных домов, которые Таня сегодня успела увидеть, у дома Лизы не было никаких ярких клумб разнообразных цветов. Лишь несколько одиноких крохотных оранжевых кустиков росло у самого забора. Весь участок перед домом был покрыт дерном или каменной плиточкой. Все это делало дом Лизы заметно выделяющимся на фоне других домов.

Таня задалась вопросом о том, где родители девушки.

В дом она вошла с твердым намерением спросить у Лизы об этом. Ну и о причине ссоры подруг, разумеется.

Первым, что встретила Иванова, войдя в дом, был запах чего-то вкусного. Войдя в кухню, Таня поняла, чего именно: Лиза жарила бекон.

Она стояла у плиты с небрежно собранной косой — Лиза явно нечасто заплетала волосы, а потому у нее получилось не очень аккуратно. Но коса оттого не выглядела неряшливо, скорее очаровательно небрежно. Хвостик, оканчивающий косу, закрутился так сильно, что можно было бы подумать, что Лиза накрутила его на бигуди.

— Привет, — поздоровалась девушка, даже не оборачиваясь. Тане впору было бы удивиться, но детективного опыта было предостаточно, чтобы понять: Лиза увидела ее в отражении блестящей кухонной плиточки.

Лишь когда Таня прошла в помещение и села за кухонный стол, она обернулась и сдержанно улыбнулась:

— Ничего, что я на «ты»?

Иванова рассудила, что ничего страшного в этом нет, и кивнула.

— Привет, — наконец поздоровалась Таня. — Скоро обед?

Лиза ответила не сразу: нахмурилась и бросила взгляд куда-то над головой Тани. Иванова подняла голову кверху и увидела настенные часы. Они показывали без четверти пять.

— Скорее уже ужин почти, — хмыкнула Лиза.

Таня ничего не ответила, потому как пребывала в легком недоумении.

Уже почти пять? Неужели она так долго ходила по поселку?

Не может такого быть. По внутренним часам Тани сейчас должно быть не больше двух часов дня. От силы половина третьего. Но почти пять вечера? Это как такое могло произойти?

Прямо перед ней на столе оказалась зеленая кружка с водой. Таня, увидев ее, ощутила сильную жажду и тут же прильнула к гладкому боку, сразу же делая большой глоток. Вода приятно обожгла холодом, и Иванова зажмурилась. Вот тебе и альтернатива любимому напитку на время проживания в поселке.

— Спасибо.

— Долить еще? — Лиза тут же шагнула к ней навстречу с графином в руках. Таня охотно пододвинула кружку поближе к краю стола.

Кристальная жидкость вновь наполнила сосуд.

Лиза же вернулась к готовке.

Она быстро болтала вилкой в глубокой пластиковой миске. По тому, как время от времени в разные стороны разлетались брызги, по цвету подозрительно похожие на взбитые яйца, Таня догадалась, что готовит она или яичницу, или омлет. Ну, или есть какие-то другие блюда из яиц — Таня не могла судить точно ввиду своих ограниченных кулинарных возможностей.

Зато теперь понятно было, почему Лиза надела фартук. Косичка девушки забавно цеплялась за его завязки на шее.

В три глотка Таня допила воду, но от добавки отказалась.

— У меня есть несколько вопросов к тебе, — сразу и без всяких лишних сейчас предисловий начала Таня.

Лиза даже не подумала отвлечься от своего занятия. Только промычала что-то неразборчиво-вопросительное.

Иванова сочла это за разрешение задавать любые вопросы.

— Меня интересует, почему Лера и Света поругались на уроке физкультуры незадолго до того, как Света пропала.

Пусть это и не был совсем вопрос в привычном понимании слова, Таня решила озвучить фразу именно в таком виде. Удары вилки о стенки миски не прекратились, не замедлились и даже с ритма не сбились.

— А что именно о той ссоре ты хочешь узнать?

Иванова пожала плечами, и пусть Лиза этого не видела, но почему-то от жеста сдержаться не смогла.

— Для начала хотелось бы узнать причину.

Лиза помедлила с ответом. Ивановой уже показалось, что она не ответит, но девушка вдруг заговорила:

— Это все из-за Леры. С ней связался какой-то человек и предложил помощь в переезде в город. Не знаю уж, что именно он ей там наплел, но Лера ему поверила, — как на духу выложила Лиза, ни разу не запнувшись и не переведя дыхание. — Да так поверила, что стала убеждать нас уехать с его помощью.

— Кто этот человек?

В Тане проснулся энтузиазм. Оно и немудрено — впервые за день толковая версия вырисовывалась. А то все одни лесные монстры, куда ни плюнь.

— Я не знаю. Лера нас не знакомила. Насколько я знаю, познакомились они в интернете. Лере хотелось поскорее отсюда уехать. Она была готова даже выпускного не дожидаться. Видимо, нашла кого-то. Надеялась, что поможет. И нас с собой хотела позвать.

— Остальные девочки не восприняли идею хорошо? — догадаться было несложно. После рассказа физрука Виктора Викторовича можно было этот вопрос вообще не задавать.

Лиза кивнула. Ее косичка забавно дернулась, цепляясь за завязки на фартуке.

— Мы все тогда разругались. Света была категорически против. Тая задумалась о таком варианте, а Юма долгое время занимала нейтралитет.

Весь сегодняшний день Таня только и делала, что спрашивала о четырех пропавших, но сейчас она решила задать вопрос о другом человеке.

— А ты?

Вот теперь Лиза, кажется, удивилась. Даже отвлеклась от своего энергичного занятия и не просто обернулась через плечо, а обернулась полностью, опираясь поясницей о столешницу.

— А я что? Я тоже была против. Это все было очень глупой идеей.

Таня, вопреки серьезности беседы, широко зевнула, прикрывая рот рукой. Видимо, тяжелый и долгий день отразился на ней сильнее, чем она ощущала.

— И что было дальше? Лера продолжила общение с тем человеком?

— Точно не знаю, но нам она сказала, что бросила эту идею и больше не выходила на связь. Я в ее телефон не лезла и точно не скажу, но прежде за Лерой лжи не водилось.

— А ты что думала об этом?

Лиза многозначительно хмыкнула, в то время как Иванова вновь зевнула. Оказывается, она так устала после сегодняшней работы. С удивлением Таня осознала, что очень хочет спать.

— Я не понимала, зачем нам принимать помощь какого-то левого мужика, когда мы и без того уже собирались уезжать после школы. Впятером это было бы не так сложно.

За это время Лиза успела убрать с раскаленной сковородки бекон и залить на его место взбитое в миске нечто. Кухня наполнилась новым запахом, а Таня, впервые за весь этот бесконечно долгий день, поняла, как давно не ела.

Несколько минут они провели в молчании, занимаясь каждая своим делом: Лиза готовя, а Таня с удивлением обнаруживая, что совершенно не хочет есть. Даже несмотря на то, что за целый день она так ни разу нормально и не поела, сейчас куда сильнее хотелось спать.

Иванова смотрела на свои сцепленные в замок руки, лежащие на столе, осознавая, что в голове нет ни единой мысли.

Перед ней появилась тарелка с омлетом и беконом, аккуратно уложенным сверху.

Хотя нет, одна мысль — вернее даже вопрос — все же обнаружилась.

— Уже осень, — протянула Иванова, глядя на Лизу из-под слипающихся век, — но ты все еще не уехала. Почему?

Лиза выдвинула из-под стола табуретку, села и отрезала большой кусок омлета, закручивая его в рулетик, и накрыла сверху кусочком бекона. Всю эту конструкцию она отправила в рот и стала медленно жевать.

— Впятером это было бы не так сложно. Другое дело одной, — Лиза протяжно тянула слова; тон ее голоса страшно убаюкивал. — Да и не очень хорошо это — уезжать, пока о судьбе моих подруг ничего не известно.

Таня собиралась с силами, не давая себе заснуть. Не время еще. Даже стала бестолково тыкать вилкой в омлет. Не ощущая, впрочем, никакого желания попробовать его.

— Как ты думаешь, могла ли Лера все же принять помощь этого человека?

В ответ девушка тут же покачала головой:

— Нет. Не могла. Мы отговорили ее все вместе. Так что эту идею Лера оставила.

— Она могла солгать?

В этот раз Лиза покачала головой со всей возможной уверенностью.

— Никогда. Она никогда бы не стала врать нам.

Настала очередь следующего вопроса:

— А Света могла переметнуться?

Лиза покачала головой так же уверенно.

— Она бы тоже никогда не приняла помощь постороннего человека. И то же самое с Таей и Юмой. Так что нет никакого смысла рассматривать эту теорию.

Голос Лизы звучал будто из-под толщи воды. Тане откровенно приходилось бороться с самой собой и своими глазами, которые упрямо пытались закрыться. Она бестолково гоняла кусочки омлета из стороны в сторону, то накрывая ими бекон, то накрывая беконом омлет.

Есть совершенно не хотелось. Хотелось только одного и очень сильно — спать. Лечь прямо сейчас на кровать, опустить голову на подушку и уснуть беспробудным сном до самого утра.

Можно даже и не на кровати — диванчик в углу комнаты казался очень удобным, а подголовник как раз на идеальной высоте, чтобы положить на него голову. Таня буквально ощущала, как ее тяжелая голова ложится на мягкую горизонтальную поверхность. Глаза закрываются.

Стоп! Глаза и правда закрываются.

Таня тряхнула головой и села ровно.

— Тебе бы лечь отдохнуть. Совсем засыпаешь уже. Того и гляди лицом в тарелке окажешься, — Лиза предусмотрительно взяла из рук Ивановой вилку и отложила ее в сторону. — Иди. Помнишь дорогу в свою спальню?

Тани хватило на короткий кивок. Она поднялась на ноги, опираясь рукой на спинку стула, и побрела в комнату.

Как бы ясно она себе ни представляла процесс укладывания себя на кровать, на деле она не запомнила и секунды этого процесса. Просто зашла в комнату, моргнула и вот уже оказалась на кровати.

Зато сладкое ощущение погружения в сон Таня почувствовала изо всех сил.

* * *

Беспробудным сон не оказался.

Таня открыла глаза и подскочила на месте, садясь на кровати. Ее буквально выкинуло из сна.

За окном было темно, но еще не настолько, чтобы посчитать это глубокой ночью. Скорее вечер или около того.

Иванова отыскала в кармане свой телефон. Сколько же она проспала? По ощущениям, проспать удалось часа три, а то и больше.

Но часы на телефоне непреклонно твердили: 17:06.

Это она только двадцать минут проспала? Тогда неудивительно, что она чувствует себя такой разбитой.

И также неудивительно, что она совсем не выспалась. Глаза продолжали упрямо слипаться, а в голове царила полнейшая неразбериха.

Бодрой она себя не чувствовала. Скорее случайно выдернутой из сна громким шумом или прикосновением. Только вокруг не было никого, кто мог бы Ивановой коснуться, и шума никакого не было тоже.

Таня задумчиво осмотрелась по сторонам; комната не казалась ей знакомой. Нет, она прекрасно помнила, что сейчас не дома, что поехала в поселок Верхнее Борькино.

Но все равно что-то во всем, что окружало ее сейчас, было не так. Вещи были другими и стояли совсем не там, где были, когда она ложилась спать.

Взять тот же шкаф; Таня была готова поклясться, что, засыпая, последний взгляд она бросила на него, потому что именно он и был перед ее глазами. Но теперь шкаф каким-то мистическим образом переместился к дальней от окна стене. То есть прямо за изголовье кровати Тани.

А на том месте, где был шкаф, теперь стояло большое зеркало. Таня в первое мгновение даже испугалась, решив, что в комнате есть еще кто-то. Но только вот этим таинственным кем-то оказалось ее отражение в зеркале.

Зеркальная Таня была растрепанной, заспанной и растерянной. Что-то подсказывало, что оригинальная Таня выглядела почти точно так же.

Поднявшись с кровати, Иванова обошла комнату по кругу. Вещи действительно оказывались не на своих местах. Взять хотя бы Танину сумку. Вчера она бросила ее на стуле возле двери. И все бы ничего, вот только сумка теперь лежала на полу, а стула вообще нигде не наблюдалось. Вернее, был один, но совсем не такой, как вчерашний.

Да и других незначительных изменений было предостаточно.

Тут Таня и услышала странный протяжный вой. Это не было похоже на звуки, которые издают волки. Да и вообще ни на что из животного мира это не походило. Скорее уж явилось из самых жутких фильмов ужасов, когда-либо снятых человечеством.

Иванова замерла от неожиданности; звук застал ее проходящей мимо окна. Она как раз стояла к нему боком, краем глаза видя заполонившую местность тьму ночи. Одинокий уличный фонарь, горящий на той стороне дороги, освещал часть пространства вокруг, отвоевывая его у темноты.

Таня заставила себя повернуться и пробежаться взглядом по пространству за окном. Картина была совсем непримечательная: соседний дом с потушенным в нем светом, забор Лизиного дома — слишком низкий в сравнении с остальными заборами, — часть дороги, фонарный столб. Человек, стоящий у столба.

Таня уставилась на него.

Если глаза ее не обманывали, это был тот самый человек, которого она встретила тогда на окраине леса. Он стоял под теплым светом фонаря, позволяя своей непропорционально длинной косматой фигуре мерно покачиваться из стороны в сторону.

Ивановой хотелось отскочить в сторону, задернуть шторы и — что совсем глупо и по-детски иррационально — забраться на кровать и укрыться одеялом с головой. Будто это могло отвадить от нее местного «монстра», который среди ночи явился к ней под окна.

Но ноги Тани задеревенели, пальцы накрепко вцепились в выкрашенный белой краской деревянный подоконник, а глаза не хотели выпускать из поля зрения силуэт. Было страшно, но еще страшнее было отвернуться, а потом увидеть только опустевшую улицу и одинокий фонарный столб — и никого под ним.

Таня смотрела не отрываясь. Фигура покачивалась.

Глаз этого человека — или существа, если верить людским пересудам, — видно не было, но Ивановой все равно казалось, что она ощущает на себе его взгляд. Такой же пристальный и немигающий.

И вдруг вой резко повторился. До того оглушительно, что Таня не сдержалась и прикрыла глаза, а уши заткнула руками.

Вой оборвался так же быстро, как зазвучал, но Иванова не спешила открывать глаза и убирать руки. В своей жизни она повидала многое. Приходилось и вести перестрелки с бандитами, и разыскивать убийц, и по кладбищам в поисках подозреваемых бегать. Но сейчас был какой-то новый уровень.

Тане было страшно открыть глаза и увидеть это существо прямо перед собой, в этой комнате. Почувствовать себя героиней ужастика с мистикой в основных жанрах.

Но жизнь такого жанра не имеет, и мистические существа присутствуют только на страницах книг, на картинах и в фильмах. В мыслях людей, в конце концов! Но никак не в реальности.

Открыв глаза, Таня не увидит перед собой монстра.

Именно эти слова она повторяла себе из раза в раз, продолжая затыкать уши, хотя вой уже давным-давно прекратился.

Глубинный иррациональный страх поселился в ней. Такой просто так не прогонишь.

Ей было стыдно за свой страх, она ощущала себя глупо, но ничего поделать не могла.

Таня открыла глаза спустя слишком много времени.

За окном был все тот же дом, та же улица и фонарный столб. Как и боялась Иванова — «монстра» под столбом больше не было.

Она отскочила от окна и испуганно осмотрелась по сторонам. В комнате этого существа тоже не было.

— Какой же бред, — пожурила она сама себя шепотом. — Откуда ему здесь взяться?

Вернувшись в постель, Таня все-таки накрылась одеялом с головой. Еще несколько минут она не могла привести в порядок дыхание и утихомирить бешено бьющееся сердце.

Но сон вновь пришел неожиданно.

Глава 10

Проснувшись утром, Таня была не вполне уверена в том, что события, которые она видела ночью, не сон.

Во-первых, вся эта история с монстром все еще казалась ей полнейшим бредом.

Во-вторых, Таня никогда и ни за что бы не поверила в появление сверхъестественных существ в реальном мире. И тем более в непосредственной близости к самой Ивановой.

В-третьих, мебель утром стояла ровно там же, где была, когда Таня ложилась спать в первый раз. Все изменения, которые она заметила, исчезли, как и не бывало. Сумка вновь лежала на стуле, никакого зеркала перед кроватью не было, а шкаф вернулся в свой законный угол и никуда убегать не планировал.

Все это в совокупности навевало одну-единственную мысль: Тане вчера просто приснился страшный и до пугающего реалистичный сон.

Это казалось логичным, и в это хотелось верить.

Потому она сходила умыться, переоделась и пошла на кухню в поисках завтрака. Тот факт, что она так и не глянула в окно, Таня сочла случайным стечением обстоятельств.

— Доброе утро, — буквально с порога Таню встретила улыбающаяся Лиза. Она снова колотила что-то в той же самой миске, в которой вчера перемешивала яйца для омлета. — Оладушки будешь?

Вот и разгадка величайшей тайны «что в миске?». От этого милого и домашнего слова «оладушки» захотелось улыбнуться.

— Буду.

— Только больших надежд не возлагай. Я никогда хорошо их делать не умела.

Таня послушалась и надеяться на что-то удивительное не стала. Тем не менее спустя почти полчаса она очень даже удивилась, когда вместо обещанных оладушков перед ней была выставлена тарелка с блинами.

— Ну, главное, что у меня была цель что-то приготовить. А то, что не было правильного рецепта, это уже другой вопрос.

Они поняли, что что-то пошло не так, когда вместо плотного теста, которое можно было бы выложить на сковородку ложкой и сформировать небольшой комок, у Лизы получилось что-то более жидкое и растекающееся по разогретой поверхности.

Сверили рецепт, внесли небольшие коррективы в тесто, и вот так и получились блины. Совместным трудом и умственными усилиями. Не совсем классические блины, но очень близкие к оригинальному прочтению.

— Приятного аппетита, — пожелала Лиза. Таня поблагодарила и пожелала того же.

Ели в тишине.

Вообще этот дом — пусть Таня и была в нем не так давно — казался слишком тихим и, можно даже сказать, пустым. Да, большим он не был, но даже имеющиеся комнаты будто кричали о том, что в них должен был кто-то жить.

— Твои родители в отъезде? — Иванова сама натолкнула себя на вопрос, который еще вчера вечером хотела задать.

— Да. По работе они часто уезжают. А я теперь совершеннолетняя, так что можно уезжать на больший срок.

Звучало вполне логично, так что Иванова не посчитала это странным. В конце концов, насколько она знала, у Светы отец вообще постоянно в разъездах, и ничего.

Решив не продолжать этот разговор, Таня вернулась к еде.

— Какие планы на день? — спросила будничным тоном Лиза. Будто между делом и только ради того, чтобы разбавить повисшую между ними тишину.

Таня с охотой была готова поддержать любую беседу, лишь бы не позволять мыслям в голове вернуться к воспоминаниям о прошедшей ночи.

Что угодно, но не тот кошмар.

— Планов много. Сначала хотела обойти оставшихся родственников. Вчера так быстро пролетел день. Я не успела и половины того, что планировала сделать.

Лиза будто бы сочувственно кивнула, заливая очередной блин толстым слоем ягодного — клубничного, кажется — варенья и заворачивая все это в треугольник.

Выглядело очень сладко; Таня боялась представить, каково это на вкус, но в целом готова была рискнуть.

Утащив с общей тарелки один блин, она разложила его на своем блюдце и набрала полную ложку варенья. Чтобы полностью повторить творение Лизы, Ивановой потребовалось еще три ложки. Завернуть это гастрономическое великолепие оказалось не так уж и легко. Но Таня справилась и была безмерно довольна собой.

Ровно до того момента, как сделала первый укус.

Почему-то она не подумала, что кусать стоило с края блина к серединке; поэтому куснула уголок.

Начинка, кажется, только этого и ждала — тут же полилась Тане на пальцы. Она удивленно и раздосадованно вскрикнула и, пытаясь хоть как-то улучшить плачевную ситуацию, перевернула блин кверху надкушенным уголком.

Варенье полилось с другой стороны.

— Что ж оно такое жидкое?

Лиза засмеялась. Звонко так и откровенно, но беззлобно. Таня и сама улыбнулась своей глупости, положив блин обратно на блюдце. Пусть не у нее в руках вареньем истекает.

— Только хотела тебе сказать, с какой стороны кусать нужно, — отсмеявшись, сказала Лиза. — Но не успела, — и развела руками в приступе желания добавить ситуации еще больше драматизма.

Иванова должна была признать, что у нее прекрасно это получилось.

Несколько минут Таня посвятила тому, чтобы съесть многострадальный блин, а потом завернула себе еще один. На этот раз есть стала правильно. Вот только что делать с наполненным сладкой начинкой уголком, она не сразу осознала. Помучившись несколько долгих и липких мгновений, Таня просто сунула остаток блина вместе со сладким вареньем в рот. Кусочек был немаленький, и Лиза вновь засмеялась.

— Как спалось на новом месте? — спросила она вдруг без какой-либо причины.

Таня заметно напряглась. Перед глазами проносились обрывки вчерашнего сна. И теперь даже сладкий блин горчил на языке.

Слышать этот вопрос хотелось меньше всего. А уж отвечать на него и подавно.

Таня прокашлялась и запила сладость, перемешав ее с горечью кофе.

— Нормально. — голос слегка подвел, дрогнув на последнем слоге.

— Ничего не мешало? — продолжала участливо задавать вопросы Лиза, болтая ложкой в собственной огромной стеклянной чашке, доверху наполненной чаем. Навскидку Тане казалось, что она объемом миллилитров шестьсот. А то и больше.

— Нет. А тебе?

Лиза пожала плечами и задумчиво глянула за окно. В сторону опушки леса, что виднелась между домами: вроде бы далеко, но в то же время недостаточно, чтобы про нее можно было забыть.

— Вообще-то, мешало кое-что. Слышала посреди ночи какой-то вой. Но, наверно, собака чья-то выла.

Она легкомысленно махнула рукой и улыбнулась, беря с тарелки еще один блин.

А вот Тане было теперь совсем не до блинов. Вой? Лиза тоже слышала вой среди ночи?

Перед глазами как наяву встал тот силуэт. Все такой же непропорционально большой и раскачивающийся под фонарным столбом. У самых окон Тани.

Медленно сглотнув ком в горле — который, впрочем, и не планировал так легко поддаваться и уходить, — она сделала еще глоток кофе.

Нет. Это все глупые совпадения. Не бывает такого. Просто ночью выла собака под окнами, а Тане приснился страшный сон. И два этих факта наложились друг на друга.

Эту тему нужно было скорее сворачивать, иначе у Ивановой начнется бессонница.

Не от стресса или страха, а из-за детективного стремления узнать ответы на все загадки; придется ночами сторожить под окнами и ждать, появится ли ночной гость еще раз. Таня была уверена, что спустя одну такую ночь на посту она удостоверится, что никакого монстра не существует.

— Да уж, — дипломатично кивнула она. — Собак у вас тут много. Вчера меня облаивали возле каждого забора.

И это была чистейшая правда; иногда Тане казалось, что она и шагу не может ступить без недовольного лая на фоне. А ведь она даже не подходила к заборам близко; шла себе по дороге мимо. Но нет, собаки будто чувствовали, что она чужая здесь, и не принимали ее присутствия.

Впрочем, Таня не могла их судить и напрашиваться на статус местной.

— Тебя проводить? Ты к кому сначала сходить собираешься?

Лиза собирала посуду, попутно со всем возможным дружелюбием спрашивая Таню.

— Ну, у меня остались еще родители Таи и Юмы. Есть еще какие-то другие родственники? И еще хотела сходить к дому Леры. Попросить у ее родителей пустить меня в ее комнату. Может, повезет и удастся выйти на того человека, с которым она общалась.

Лиза неопределенно хмыкнула:

— Родственников больше нет. Разве что брат Юмы, но он все равно с бабушкой живет, так что его ты в любом случае не пропустишь.

— Кажется, я его и так уже не пропустила, — не сдержалась от ремарки Таня.

— Ох! — Лиза громко и эмоционально вздохнула. — Видела его уже? И как он тебе?

Было что-то такое в ее голосе, что навевало на мысли то ли о неприязни, то ли о симпатии. Таня не разобралась с первого раза, а копаться в этом вопросе глубже пока не имела желания и цели.

— Он, — Иванова задумалась, пытаясь подобрать более подходящее слово, — запоминающийся.

Наверное, более точного описание парня, который уехал жить в поселок и строит из себя местного колдуна и грозу потустороннего районного масштаба, и не придумаешь. Во всяком случае, Тане на ум больше ничего не пришло.

— Это да, — кивнула Лиза. — Он у нас местная звезда. Можно сказать, маскот поселка.

«Да уж, — хмыкнула про себя Иванова. — Какой поселок, такой и маскот».

— Он ходил с вами в одну школу?

Лиза покачала головой, сгружая посуду в раковину и заливая ее водой.

— Не-е, — протянула она нараспев. — Он старше Юмы лет на десять. Так что когда она пошла в школу, он уже ее оканчивал. А потом их мама погибла. Юма приехала жить сюда к бабушке, а Алан остался в городе.

Иванова повторила имя парня про себя. Алан. Как же странно оно звучало. Хотя не страннее имени Юмы.

— А теперь почему он здесь?

Лиза пожала плечами:

— Без понятия. Совершенно. Он переехал сюда сразу после того, как Юма пропала. Сказал всем, что приехал ради поисков сестры, но я что-то не помню, чтобы Алан хоть раз ходил в лес или что-то такое делал. Он просто круглосуточно сидит в доме их с Юмой бабушки, а если и выходит, то только чтобы народ попугать.

С последним Таня не могла не согласиться. Лишь одной встречи с Аланом было достаточно, чтобы понять — парень очень любит запугивать и отталкивать от себя людей.

— А зачем он прикидывается колдуном?

На этот вопрос первым делом Лиза ответила смехом, а уже потом словами:

— Юма всегда говорила, что брат у нее немножко с придурью. Вот теперь это и вылилось во что-то большее. До этого он учился за границей, кажется. Был надеждой семьи. Теперь вот, — Лиза хмыкнула. Но, опять же, если судить по одному только тону, сложно было понять ее настоящее отношение к Алану. Эта мысль не давала Тане покоя.

— Ну, с ним мне все равно тоже предстоит поговорить. Надеюсь, он не окажется настоящим колдуном и не превратит меня в лягушку, — отшутилась Иванова. — Не хотелось бы всю оставшуюся жизнь прыгать тут у вас по лесу.

Лиза с наигранным сочувствием на лице шутливо погладила Таню по плечу:

— Не волнуйся, Юма всегда говорила, что брат у нее добрый и мухи не обидит. А если он превратит тебя в лягушку, то станет причиной смерти многих мух.

В этот раз Таня тоже не сдержалась от смеха. Прозвучало забавно.

В четыре руки они прибрались на кухне: Лиза мыла посуду, а Таня протирала ее и ставила на подставку. Потом, пока одна убирала в холодильник продукты — то же самое варенье и несколько оставшихся на общей тарелке блинов, — вторая протерла стол.

Так с утренними домашними хлопотами и было покончено.

Лиза вызвалась проводить детектива к дому родителей Таи. По ее словам, жили они совсем близко.

— Можно сказать, почти что соседи, — не замолкала Лиза всю дорогу. На плече у нее болталась гитара в чехле; по словам Лизы, после того как проведет Таню, она хочет сходить к своей школьной учительнице музыки. Та дает уроки игры на гитаре.

— Вы, наверное, были с Таей самыми близкими подругами? — ткнула наугад Иванова. На самом деле она не имела никакого понятия о том, какие отношения между девочками были внутри их небольшой группы.

Все, кто о них рассказывал, упоминали лишь об их близкой дружбе друг с другом, но не об отношениях внутри более мелких подгрупп. Кто, например, из девочек был лучшей подругой Лизы. Да, возможно, все они действительно были так близки, как люди говорили, но кто-то все равно ближе остальных.

Именно это Таня и решила прояснить по дороге к дому второй пропавшей девочки.

— Не-е, — протянула Лиза в своей манере. — Не думаю. Я со всеми старалась дружить одинаково близко. Так что нет.

— А остальные?

— Старались ли дружить одинаково близко со мной? — Судя по озорному взгляду, который Лиза бросила на Иванову, суть вопроса она поняла верно, но из одного только упрямства и желания подшутить, исковеркала смысл как только могла.

— Нет, — Таня решила подыграть. — Хотя и это тоже на самом деле. Я, конечно, понимаю, что вы были близкими подругами всей компанией, но мы же понимаем, что нельзя дружить со всеми одинаково сильно.

Таня надеялась, что в ответ на ее вопрос Лиза не обидится. И, на ее счастье, Лиза действительно не обиделась.

— Хотите узнать, кто с кем больше дружил внутри компании? — уточнила она уже без ставших привычными насмешек и подтруниваний. Иванова кивнула, надеясь, что и дальше все будет так же.

— Ну, — Лиза будто бы призадумалась, с изрядной долей артистизма прикладывая указательный палец к губам и смотря куда-то вверх. Будто задумалась о чем-то настолько сложном, что нужно было немало времени, чтобы собраться с мыслями. — Даже не знаю, как бы так сказать, чтобы не солгать.

Тане хотелось поторопить собеседницу и попросить выдать ей требующуюся информацию, а не представление. Но каким-то шестым чувством она понимала — если испортить Лизе настроение, она не то что представление прекратит устраивать, она и говорить перестанет.

— Лера больше дружила со Светой, а Юма с Таей, — выдала она вдруг быстро и просто, без всяких ужимок и кривляний.

Таня даже растерялась немного. Вот это уже было действительно неожиданно.

— А ты?

— А я старалась дружить со всеми одинаково, — повторила свои собственные слова Лиза и улыбнулась.

— Кстати, о твоей идее попросить родителей Леры пустить тебя в ее комнату, — Лиза выдержала недолгую паузу. — Я думаю, этот план ни в какой вселенной не сработает. Они никого на порог даже не пустят. Даже Акопова и того турнули, когда он Леру искать начал. Сказали, что ему нужно искать их дочь, а если бы она была дома, они бы с этим сами справились.

Выглядело и звучало это крайне странно. Таня невольно задумалась, не замешаны ли эти люди в чем-то.

Что-то такое отразилось на лице Ивановой, потому как Лиза поспешила прибавить:

— Но ты не подумай ничего такого. Лерины родители всегда были немного с приветом. Они всегда уверены, что все делают правильно. Ее старший брат такой же, а насчет близнецов ничего сказать не могу. С ними я почти никогда не общалась. Они все не любят, когда в их доме появляются посторонние. Только Лера всегда была гостеприимной. Вот только даже нас ее родители не разрешали приводить. Так что наш максимум — это лавочка у них во дворе.

В общем, портрет Лериных родителей складывался не очень радужным.

За беседой Таня так задумалась, что не сразу заметила, как Лиза остановилась напротив одного из домов.

— Вот тут живут родители Таи, — громко сказала Лиза, когда Таня уже была близка к тому, чтобы свернуть за поворот. Она резко остановилась, обернулась и наткнулась взглядом на беззаботно махающую ей рукой Лизу.

Помахав, Лиза указала на нужный дом.

— Удачи. А я пошла. Если что, звони, и я за тобой зайду.

С этими словами она обошла Таню и пошла дальше по дороге. Судя по всему, или в сторону школы, или в сторону дома учительницы музыки. Более точно Таня сказать не могла.

На калитке дома — как, впрочем, и на всех других калитках в округе — не было ни звонка, ни чего-либо еще, чем можно было привлечь внимание жителей дома к своей персоне. Потому Таня, в лучших традициях поселковой жизни, подойдя вплотную к забору и зачем-то встав на носочки — уж очень высоким был забор, — громко крикнула:

— Хозяева!

Тут же залаяла собака и выбежала из-за дома прямо к забору. Стала прыгать и лаять на Иванову изо всех сил. Через минуту-две на пороге дома появилась женщина, кутающаяся в застиранный, но не потерявший своей мягкости длинный розовый махровый халат.

— Вы к кому? — спросила она, хмуро оглядывая Иванову. Какой-то доброжелательности во взгляде Таня не обнаружила, но отступать все равно не собиралась.

— Я Татьяна Иванова. Детектив из города. Меня наняли, чтобы отыскать пропавших девочек, — в который раз за последние дни представилась Таня.

Лицо женщины стремительно разгладилось, а в глазах зажглась радость.

— Здравствуйте, — протянула она. Тон голоса вмиг стал куда выше прежнего.

Сбежав по двум ступенькам, ведущим к крыльцу дома, она так же стремительно направилась к калитке.

— Фу, Трезор, фу! — прикрикнула женщина на пса, замахиваясь. Собака еще раз громко гавкнула, а потом прижала уши к голове и замахала из стороны в сторону хвостом. На Таню Трезор больше не смотрел.

В этот раз Таню приветствовали куда радушнее, чем во все предыдущие. В доме — просторном и чистом — ее усадили за стол. Предложили, по сложившейся традиции, чай или кофе.

— А кофе у вас какой? — не смогла удержаться от вопроса Иванова.

Мама Таи — а эта женщина в розовом халате оказалась именно ею — отступила в сторону, являя взору Тани кофемашину. На полке за стеклянной дверцей виднелось несколько видов сиропов. У Тани разбегались глаза.

В итоге единственное хорошее, что Таня вынесла из посещения дома семьи Таи, — это прекрасный и вкусный кофе в желудке. Разве можно было мечтать о большем?

Ничего нового, к сожалению, родители Таи рассказать детективу не смогли. Да, их дочь сама ушла в лес. Да, она хотела отыскать подругу. Да, Тая страшно волновалась, когда Юма пропала, и не находила себе места. Нет, все документы и вещи девочки остались в доме. Она ничего не взяла с собой, так что возможность побега можно было сразу отмести.

— Тая умная девочка, — заверяла мама пропавшей. — Если бы она задумала побег, то не сделала бы ничего такого с пустыми руками. Она составила бы план. Продумала бы все до мельчайших подробностей. Тая не спонтанная. Она всегда думает дважды, прежде чем сделать.

Эта фраза почему-то накрепко зацепилась за ум: «думает дважды, прежде чем сделать». Не та фраза, которой можно охарактеризовать человека, идущего ночью в лес в одиночестве, чтобы отыскать пропавшую там подругу. Что-то в этой истории не давало Тане покоя. Не клеилось, сколько клея ни лей.

Семья Юмы тоже была гостеприимна. Однако в этом доме кофе Ивановой не предложили. Зато налили парного молока. К такому угощению Таня точно была не готова, а потому уставилась на чашку с таким видом, будто та в любой момент могла на нее напасть.

— Спасибо, — тем не менее поблагодарить хозяйку дома за угощение она была обязана.

— Угощайся. Только что козу подоила.

Таня кивнула и ради приличия поднесла чашку ко рту и макнулась в молоко верхней губой, не делая и глотка. Молоко она совсем не любила. Разве что в кофе в качестве хорошо взбитой пенки в капучино.

— Я хотела поговорить о вашей внучке Юме. Мне известно, при каких обстоятельствах она пропала, но, может, вам известно больше? Не было ли у Юмы планов уехать отсюда?

Пожилая женщина хмыкнула:

— Думаете, моя внучка могла сбежать в город через лес?

В отличие от всех остальных местных жителей, с которыми Тане приходилось вести беседу, эта женщина была какой-то иной. Она не походила на типичную поселковую бабушку: даже говоря о козе, которую она только что подоила, она выглядела так, будто рассуждала о русской литературе времен девятнадцатого века. И дело было даже не во внешнем виде, а в интонациях и в том, как эта женщина держала себя.

Тане было бы любопытно увидеть ее молодой. Наверняка она и в те годы уже создавала впечатление аристократичной дамы, которой мужчины при встрече целуют руку вместо простого словесного приветствия.

— Так думать было бы глупо, но нельзя отметать версию побега.

Танина собеседница кивнула:

— Возможно. Вот только Юма не сбежала бы из дома, не предупредив меня.

Она, возможно, хотела сказать еще что-то, но тут темно-красная штора, висящая в дверном проеме и заменяющая межкомнатную дверь, отодвинулась. В помещение вошел Алан.

— Вы что здесь забыли? — спросил он негромко, но от тона голоса по рукам Тани побежали мурашки. Будто холодом повеяло, честное слово.

Еще и взгляд этот. Иванова даже растерялась от того, как он налетел на нее. Из всех возможных сравнений на ум Тани пришло только сравнение с ледяным арктическим штормом.

Таня даже вжалась в спинку кресла, на котором сидела:

— Ищу вашу сестру.

— Здесь?

Подобные вопросы задавал Ивановой и отец Леры, но теперь из уст Алана это прозвучало не просто как пассивно-агрессивный вопрос, а как предостережение и угроза.

— Здесь я опрашиваю вашу бабушку, — в тон ему ответила Иванова. Собравшись, она расправила плечи и посмотрела мужчине прямо в глаза. — С вами мне тоже надо поговорить.

— Бабушке нельзя волноваться, — бросил он, все еще не пытаясь скрыть недовольство.

Тане не казалось, что ее собеседница нервничала; она даже бросила взгляд на женщину. Та сидела в кресле напротив все так же изящно и неподвижно. Только взгляд бегал от внука к гостье и обратно, не выражая никаких определенных эмоций.

Она не казалась нервной или напуганной. Это лишь делало недовольство Алана более беспочвенным.

Алан не пытался это свое недовольство унимать.

— Выйдем, — произнес он. Что было удивительно, так это то, что он не кричал и даже не повышал голос, но все равно звучал так, будто Тане стоило зажать ладонями уши из-за громкости.

— Я еще не закончила разговор.

— Разговор уже закончился, — ответил Алан. Он протянул руку и положил ее на подлокотник в непосредственной близости от локтя Тани. Не схватил, не потянул, а просто положил.

Тем не менее Иванова все равно ощутила себя пойманной.

Кивнув своей неудавшейся собеседнице, Таня поднялась на ноги. Усугублять конфликт, как она по своему обширному опыту знала, не стоило. Но и проглатывать все это молча она не хотела.

— Вы можете присутствовать при нашем разговоре.

— Допросе!

— Я не располагаю полномочиями проводить допрос. Да и нет причин. Ваша бабушка последняя, кого я бы стала подозревать. Мне просто нужно было узнать о Юме. Чтобы понять, откуда начинать вести расследование.

Мужчина хмыкнул, и столько недовольства было в этом коротком звуке, что Таня невольно оскорбилась.

— Вы здесь уже вторые сутки, — сказал Алан, делая шаг назад. — А все еще не знаете, откуда начинать вести расследование. Быть может, Лизе стоит снова съездить в город и поискать детектива получше.

Он развернулся и вышел из комнаты.

Недовольная Таня бросилась следом, едва не забыв попрощаться с хозяйкой дома:

— Вы! Да что вы знаете о том, как вести расследования?

Она налетела на Алана уже на пороге дома. Уж очень длинные ноги у мужчины были и непомерно широкие шаги.

— Не думаю, что ради того, чтобы вести расследование, необходимо лезть к безутешной женщине, у которой еще совсем недавно в лесу бесследно пропала внучка.

Таня медленно, но верно вскипала.

Хотелось высказать пару ласковых этому умнику, а лучше послать его далеко и надолго, а потом вернуться к разговору с бабушкой Юмы. Вот только беда была в том, что она бабушка не только Юмы, но и Алана. Того самого Алана, который вряд ли спустит на тормозах ее возвращение в дом.

— Если ты такой всезнающий, скажи, как мне искать твою сестру и остальных девочек? Или, раз ты у нас колдун, спросишь у потусторонних сил? Как думаешь, они подскажут? Будут более полезны, чем я?

Лицо Алана злости больше не выражало. Даже глаза вновь стали такими же холодными, как при их первой встрече, тогда как во время их «разговора» в доме они буквально пылали пламенем.

— От потусторонних сил толку больше будет, — выдал Алан. Намеренно медленно тянул гласные, будто давая Тане возможность прочувствовать каждую букву.

Таня буквы прочувствовала и теперь хотела дать Алану прочувствовать боль от ее удара. Но влезать в драку без крайней необходимости было против ее правил.

Внутренний голос упрямо кричал, что и выслушивать всякие оскорбления в ее сторону тоже против ее же, Ивановой, правил. Но внутренний голос с треском эту битву проиграл.

Зато предложил другой прекрасный способ, как сделать человеку больно без применения физической силы.

— Знаете, что общего между потусторонними силами и вашим участием в жизни сестры? Ни того, ни другого не существует.

Таня порадовалась, что так вовремя вспомнила рассказ Лизы о том, что Алан оставил сестру у бабушки, когда та была еще маленькой. Она не знала точно, приезжал ли он все эти годы, но, судя по отношению к нему местных жителей как к диковинке, Алан сестру и бабушку своими визитами не баловал.

Предположение оказалось верным — Алан мгновенно изменился в лице.

Он, и без того бледный, стал еще бледнее, а лицо вытянулось, став пугающе прямым и длинным. В глазах не было темных линз, но сейчас они были и не нужны — карие глаза потемнели пусть не цветом, но взглядом точно.

Радость Тани от победы в словесной перепалке поутихла. Видимо, она переборщила с ответным ударом и изо всех сил пнула по больной конечности.

— Прости, — тут же сказала она, поднимая руку, но так и не касаясь плеча Алана. Тот не отстранился, не отступил в сторону и не оттолкнул руку. Стоял все в той же позе и с тем же взглядом, уставившись на Таню, как на величайшее зло во вселенной.

От такой слепой ненависти в глазах Иванова даже растерялась.

— Прости, пожалуйста, сказала не подумав, — повторила извинения она. На этот раз ее пальцы коснулись плеча Алана, и тот громко втянул ртом воздух.

Стало совсем не по себе. Нет, Таня не боялась за себя — уж что-что, а постоять за себя она прекрасно умела, — но то, каким сделался Алан, заставило Иванову чувствовать себя крайне виноватой.

Хотелось что-то сделать и как-то его успокоить, вот только как?

— Алан, — негромко и как можно более мягко позвала Таня. Он моргнул. Раз, затем другой. Отступив на шаг назад, он скривился и смахнул со своего плеча руку Тани. Сделал он это так резко, что даже амулеты на его шее дернулись и громко стукнулись друг о друга.

— Не трогайте меня. И сюда больше не приходите. Бабушка не расскажет вам о Юме ничего нового. И я тоже, — последнюю фразу он явно добавил не случайно. Так еще и голосом выделил, приправив все это дело обжигающим отвращением:

— Уходите.

Хотелось бы поспорить, но Иванова понимала — сейчас в этом никакого смысла нет. Лучше оставить его, дать остыть и прийти поговорить позднее. Возможно, завтра. А может, и того позже.

— До свидания, — кивнула она, порадовавшись, что, выбегая вслед за Аланом, прихватила с собой сумку. Сейчас было бы неловко возвращаться за ней в дом.

Уходя, Таня думала о случившемся.

Она не удивлялась тому, что жители считали парня колдуном и обходили стороной. Рядом с ним действительно начинаешь чувствовать себя как-то иначе. Будто бы что-то не так, а что именно, непонятно от слова «совсем». Таня сравнила бы это чувство с тем состоянием, когда очень хочется чихнуть, но ничего не выходит. И так раз за разом. Так вот рядом с Аланом это «раз за разом» тянулось будто на протяжении месяцев и лет. Пренеприятное чувство.

Но за живое Таня его сегодня явно зацепила.

От мыслей ее отвлек шорох колес по насыпной дороге — она обернулась. Можно было бы посмеяться нелепости ситуации, но в сторону Ивановой опять неслась все та же «девятка», которая в прошлый раз чуть не сбила ее. Если бы не Виолетта, еще неизвестно, чем бы все это закончилось.

Но теперь Виолетты рядом не было, а машина была и ехала так же быстро, как в прошлый раз. Заметные вмятины и длинная царапина на боку давали понять, что это определенно та самая «девятка».

Иванова была уже готова прощаться с жизнью или прыгать в кусты высокой травы, растущей вдоль обочины, но тут машина замедлилась, а потом и вовсе завернула за поворот. Упустить ее из виду Таня посчитала бы вопиющим преступлением.

Так что пришлось вспомнить все свои навыки легкоатлетки и побежать следом за машиной.

Прижимая сумку к груди, Таня ловко и грациозно — как она себе представляла и как, скорей всего, и было на самом деле — перепрыгивала все ямы на дороге. Оббегала самые большие лужи, перепрыгнуть которые не представлялось возможным.

По счастью, машина больше не ехала быстро. Водитель будто бы не был уверен в том, куда именно ему надо, а потому двигался медленно. Иванова была только рада.

Минут десять или около того она преследовала машину, держась на почтительном расстоянии — достаточном, чтобы не потерять ее за поворотом. Таня не очень хорошо ориентировалась в поселке, но догадывалась, что если они двигаются все время в одну и ту же сторону, то рано или поздно выедут за пределы населенного пункта.

Вскоре в зоне видимости показался лес. Он-то и подтвердил догадки Ивановой.

«Не хватало еще, чтобы он сейчас в лес уехал. Бегать за ним там я уж точно не буду», — рассуждала Таня, огибая по дуге большую лужу.

Но до леса они не добрались: машина завернула на крайнюю к лесу улицу и заехала в один из дворов.

— Попался. От меня не сбежать, — приговаривала себе под нос Таня, поддавшись игривому настроению. После пробежки, которая еще и закончилась победой, настроение у нее заметно улучшилось. Хотелось еще и рукой о руку потереть, чтобы уж совсем как мультяшный злодей. Но Таня тут не мультяшка и уж тем более не злодейка, так что пришлось вновь заставить себя стать серьезной и сосредоточенной.

Дело оставалось за малым — добраться до дома и узнать, кто же является владельцем «девятки».

Но стоило Ивановой сделать первый шаг, как с противоположной стороны раздался оглушительный — душераздирающий — девичий крик.

— Вот же ж. — Таня негромко выругалась, торопливо доставая телефон из кармана и ставя отметку на карте. К этому дому и машине она еще вернется.

А пока Иванова развернулась и побежала в сторону, откуда несколько мгновений назад донесся крик.

В сторону леса.

Все дома на этой улице, если уж на то пошло, отличались от остальных домов в поселке. Они были заброшенными и смотрели на бегущую Иванову жуткими прорехами своих опустевших навсегда оконных рам. Видимо, жители этой части поселка давно покинули свои дома — сменили на город или что-то еще, знать сейчас совершенно не хотелось.

Таня не вглядывалась в дома, со всех ног торопясь к кричавшей только что девушке.

Она бежала что есть силы, оббегая теперь уже не ямы на дороге, а валяющиеся вокруг кирпичи с остатками раствора на них, какие-то обгоревшие балки и прочий мусор. У Тани не было времени, чтобы толком осмотреться вокруг и понять, что бежит она прямо по двору сгоревшего когда-то дома.

Остановилась Иванова, лишь перепрыгнув с разбега — оставалось только удивиться своей небывалой прыгучести — небольшой куст крыжовника. Ну и порадоваться, что удалось перепрыгнуть, ведь упасть на него было бы вдвойне больно.

Оглядевшись, Таня увидела девушку, сидевшую прямо на земле и обнимающую себя за плечи. Она была повернута спиной к Ивановой, и потому Таня не видела, как девушка рыдала навзрыд. Только слышались всхлипы и жалостливые стенания.

— С вами все в порядке? — задала Таня самый глупый вопрос из всех, которые могла только задать. Но с другой стороны, ее можно было понять: что вообще спрашивать в такой ситуации?

Девушка буквально подпрыгнула на месте и обернулась к Тане, смотря на нее поистине диким взглядом.

Выдав что-то громкое, но совершенно нечленораздельное, девушка, прямо как была на четвереньках, подползла к Тане за считаные мгновения и вцепилась в штанину ее джинсов.

— Он напал на меня. Хотел утащить в лес, — смогла понять Иванова из кучи неразборчивых стенаний.

— Кто?

— Монстр! Оборотень! — громко и четко прокричала девушка, до боли вцепляясь пальцами в ногу Тани.

Иванова поморщилась и попыталась отцепить от себя руки девушки, но та не сдавалась. Хваталась сильнее, сжимая ногу, скрытую под тканью джинсов, и явно оставляя на коже синяки. Таня была готова скривиться от боли, но изо всех сил пыталась сохранять лицо.

Она присела рядом с девушкой и обхватила ее плечи руками. Немного встряхнула — впрочем, это произвело мало эффекта.

— Кто это был? — продолжала спрашивать Таня. — Ты сможешь его описать?

— Да! — воскликнула девушка со всей уверенностью, но голова ее, противореча словам, покачалась из стороны в сторону.

— Какой он был?

— Это был монстр. — девушка упрямо повторяла эти слова снова и снова. А потом вдруг рассмеялась: — Он схватил меня и потащил в лес. Но я закричала, и он убежал. Я закричала, и он убежал!

Девушке явно требовалось успокоительное, возможно, даже не одна рюмка.

Вся бледная, с огромными вытаращенными и красным от слез глазами, она продолжала цепляться за Таню, будто та была спасательным кругом. Будто от того, как крепко она схватится за руки или ноги Ивановой, зависит, вернется ли за ней монстр или оставит жить в покое.

— Не бывает никаких монстров. — Таня еще раз встряхнула девушку за плечи. — Расскажи, что ты видела?

Подняв взгляд на Таню, девушка замолчала. В тишине они провели долгих секунд пять-шесть, на тот момент показавшихся вечностью.

— Он был огромный. Метров двух или выше. Косматый. — она абстрактно стала водить рукой по щекам, либо намекая на то, что у нападавшего была борода, либо потеряв рассудок из-за случившегося и начав делать странные беспричинные вещи. — Это были не волосы. А мех. Как у животных!

Глава 11

В слова девушки — а в особенности в ее заверения по поводу встречи с монстром — Таня не поверила ни на секунду. Ну и что, что она сама как-то видела кого-то высокого и «косматого» на опушке леса. Ну и что, что ей как-то приснился кто-то подобный, стоящий под ее окнами.

В первую встречу это мог быть кто угодно — Таня была достаточно далеко и просто могла не разглядеть как следует. А ведь там мог оказаться обычный грибник или случайный поселковый житель, который вышел прогуляться в хорошую погоду.

Второе происшествие и встречей-то не назовешь. Это ведь был просто сон. Сон, и ничего более. А сны, как известно, к делу не пришьешь, так что и думать об этом нечего.

Не бывает никаких монстров, и Иванова прекрасно это знала. А всякий, кто попытается ее в этом разубедить, получит в ответ лишь заразительный и бесконечно искренний Танин смех.

Потому что монстров не бы-ва-ет! И точка.

Девушку попытался утащить в лес какой-то ряженый. Возможно, даже тот самый, который похитил Леру, Свету, Таю и Юму.

Таня ощутила, что взяла верный след. Ей стоило получше исследовать ту опушку. Она была почти на тысячу процентов уверена, что при должном осмотре места преступления обнаружит следы. Человеческие следы нападавшего. А дальше костьми ляжет, но выследит этого шутника. И девочек найдет.

И никаких монстров не бывает.

Пострадавшую от нападения девушку Таня отвела к фельдшеру. Не то чтобы она знала дорогу, но женщина, которую они встретили через пару улиц, знала.

— Ой, а что случилось? — она с сочувствием и примесью любопытства заглядывала в глаза девушке, которую Таня, почти бесчувственную от пережитого, волокла на себе.

— На меня напал монстр, — шепотом произнесла девушка, а Таня не сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Вот и зачем она это сказала? Ивановой уже посчастливилось, если можно так сказать, познакомиться с таким явлением, как сарафанное радио.

Теперь она была почти уверена, что к вечеру каждый в поселке будет знать о случившемся. Причем знать будут куда больше, чем случилось на самом деле.

Женщина страшно заохала, хватаясь то за голову, то за сердце.

— Ужас-то какой. Ужас! А я столько раз говорила, что нужно собраться всем поселком и изловить этого монстра лесного. Он же нас так по одному всех и переловит. Ужас!

Таня хотела как-то спровадить незнакомку — у нее тут на плече едва живая девушка висит, которая чуть не стала жертвой похищения, никакие причитающие незнакомые женщины вокруг ей сейчас не нужны. Ладно бы хоть помогала вести, так она только под ноги лезла и все норовила в глаза пострадавшей заглянуть.

— Лидка, ты, что ли? Ох, ужас-то какой. Бабка твоя узнает, в обморок свалится.

Девушка, оказавшаяся Лидой, замахала свободной рукой. Делала она это дергано, быстро, но явно из последних сил.

— Не говорите ей. Не говорите.

— Да я-то не скажу, — тут же откликнулась женщина. И по ее тону был буквально слышен весь подтекст этой фразы: «Я-то не скажу, но вот за тех, кому я расскажу, — не ручаюсь».

Вот тебе и сарафанное радио. Отключить его у конкретных людей просто не представляется возможным.

— Да и тебя такую она все равно увидит. Ох, ужас-то!

Лида вдруг остановилась и крепче сжала пальцы, которыми обхватывала предплечье Тани. Призывала и ее остановиться всеми возможными методами.

— Да. Домой нельзя. Светлана Ивановна. Мне нельзя домой, — повторяла Лида как заведенная.

— Конечно, нельзя, — энтузиазму этой женщины можно было только позавидовать. — Тебе бы к фельдшеру. Он тебе даст успокоительное. У меня-то тоже есть, но пошли лучше к фельдшеру.

Не прекращая причитать и расспрашивать Лиду о случившемся, женщина провела их к самому порогу дома фельдшера, а потом унеслась в неизвестном направлении, едва успев попрощаться. Таня по ее уходу не скучала, но уже понимала, что не успеют они выйти от фельдшера, как половина поселка уже будет в курсе случившегося.

Но поделать с этим Иванова ничего не могла; все, что было в ее власти, — это отвести Лиду к человеку, способному оказать ей медицинскую помощь.

Внутри дома их встретила целая толпа людей. Все как по команде резко обернулись в их сторону и уставились на все такую же бледную и всклокоченную Лиду.

— Что случилось?

— Лида? Ты в порядке?

— Боже мой!

И всякие прочие восклицания в этом ключе окутали помещение. В конце концов восклицания почти что стали криками, и из другой комнаты на шум выглянул фельдшер. Это был пожилой мужчина с зачесанными назад редкими седыми волосами.

— Что тут за крики и без драки? Не бывало такого на моей памяти, — шутливо произнес он, проходя в помещение. — Лида, что случилось? На тебе лица нет.

Вместо Лиды ответила Таня во избежание дальнейших восклицаний про всяких монстров, живущих в страшном лесу. Она уже понимала, что бронепоезд под названием «Светлана Ивановна» уже унесся и ничего на этом свете его не остановит, но хотелось бы хоть немного отсрочить неизбежное.

Но Лиде рот было не заткнуть:

— На меня напал монстр из Заячьего оврага. Схватил и потащил в лес. — ее голос скрипел, как неживой, а пальцы, все еще лежащие на предплечье Тани, медленно сжимались и разжимались с каждым произнесенным слогом.

Вот тебе и отсрочили неизбежное.

Со всех сторон вновь послышались удивленные и испуганные — а местами и недовольные — восклицания и вздохи:

— Что же это делается-то?

— А я говорил!

— Да как долго мы это терпеть будем?

— На вилы этого монстра!

— Да кто ж пойдет-то? Тут все смелые такие!

— Да я и пойду. А как помру, так и поминайте добрым словом.

— Пойдешь-пойдешь. Ты до магазина в конце улицы с боем добираешься, а тут в лес намылился.

— Вот и намылился!

— Ужас-то какой.

— А я вам всем говорил!

У Тани голова заболела в первые же секунды, как только весь этот хаос вокруг стал зарождаться.

— Я же сколько раз говорила, ловить этого монстра надо.

— Много ты знаешь.

— Да уж побольше тебя!

— Я-то его видела хоть, а ты только слухов понабралась.

— Я видела тоже.

— И я. Ходил за мной по лесу, пока грибы собирала.

— Далась ты монстру, ходить еще за тобой.

— А вот и далась.

— Я тоже видел! Тоже видел!

— У меня соседка чуть с приступом не слегла, когда он под окнами у нее повадился ходить.

— Да у твоей соседки язык как помело.

Таня зажмурилась и повела Лиду вперед, сквозь крики и споры, которые ощущались почти физически. Казалось, руку протяни и сможешь коснуться этой вязкой и шершавой на ощупь субстанции, которая еще и током тебя в довесок ударит.

— Я думаю, ей нужно дать успокоительное, — сказала Иванова фельдшеру, который тщетно пытался унять гомонящую толпу.

Мужчина кивнул, принял Лиду — чуть ли не из рук в руки, — попутно продолжая кричать на больных посетителей. Как для больных, по мнению Ивановой, у них было уж очень много энергии. Дело оставалось за малым — выбраться из этого жужжащего улья и желательно провести весь следующий день в тишине. Дать ушам отдохнуть после такого — обязательное дело.

Выйдя на улицу, Таня позволила себе глубоко вздохнуть. Вот уж попала так попала. Давно у нее так голова от одного только шума не начинала болеть. Это ж надо, как слухи и суеверные домыслы умеют всколыхнуть сознание людей. И ведь нашлось даже несколько, кто уверял, что самолично видел этого монстра. Чушь какая.

Таня покачала головой и, заслышав, что крики внутри дома стали только громче, поспешила уйти оттуда.

Ей срочно стоило вернуться на место происшествия и исследовать местность. Там явно должны были остаться следы присутствия — и совсем не потустороннего. Человек, который устроил эту глупую шутку — Тане почему-то было спокойней считать случившееся именно шуткой, а не попыткой очередного похищения, хотя здравая логическая составляющая в ней говорила, что нужно называть вещи своими именами, — обязательно наследил. Иванова была в этом уверена.

Но идти туда в одиночку было бы большой, даже огромной глупостью. А значит, ей срочно нужен спутник.

С этой мыслью она отправилась к дому Лизы. И нет, брать с собой на место неудавшегося преступления Лизу Таня не планировала. Но здраво рассудила, что у Елизаветы должен быть номер Акопова. Его-то в качестве спутника для прогулки к живописному лесу Иванова и присмотрела. Вот только мужчина так ей и не позвонил. А жаль. Не то чтобы Таня ощущала себя уязвленной из-за отсутствия звонка. Скорее ей не нравился тот факт, что номера участкового в ее телефонной книге так и не появилось. Вот и чего он ждет? Особого приглашения? Делов-то: скинуть один-единственный вызов, чтобы Таня могла забить себе в телефонную книгу его номер.

Мысленно Таня негодовала по этому поводу. Просто потому, что так было легче отвлечься от всех нерадостных мыслей, что роились у нее в голове.

До дома Лизы она добиралась долго — плутала, сворачивала не туда, а потом не туда возвращалась. Но вот и на ее улице случился праздник: дом Лизы нашелся и был тут же опознан по отсутствию клумбы. Самая приметная черта для поселкового дома.

Пройдя сквозь калитку, Таня задержалась ненадолго, чтобы сорвать себе пухлую темно-синюю и налитую соком виноградину. В этот раз даже для вида Иванова не стала протирать ее и сунула в рот тут же. Вкусный сок наполнил рот и заставил глаза блаженно закрыться, стоило нажать зубами на виноградину.

Вот оно — единственное прекрасное в этом дне. В этой поездке! В этом деле!

Таня сорвала еще одну виноградину.

— Я нарвала несколько гроздей, — раздалось со стороны дома. Иванова так и замерла с третьей сорванной виноградиной в руке, потом обернулась. Лиза стояла на пороге, вытирая руки кухонным полотенцем. — Или ты хочешь атмосферно есть его грязным прямо с ветки?

Таня не поспорила бы — действительно атмосферно. Вот только микробов и прочие радости никто не отменял, так что Иванова сунула в рот третью виноградину, а рвать четвертую не стала. Развернулась и пошла к дому, попутно жуя.

Лиза усмехнулась:

— Я лет до пятнадцати мытые фрукты и ягоды вообще не воспринимала, — поделилась она. — Они будто бы даже вкус другой имеют, да?

Таня кивнула. Действительно, что-то в этом было. Хотя злоупотреблять поеданием грязной пищи она не хотела бы.

Дома Иванову ждал обед, состоящий из жаренной с грибами картошки, вкусного кофе и целой глубокой тарелки вымытого винограда. По очереди Таня съела все. Лиза, присоединившаяся к середине трапезы, урвала немного картошки с грибами, а от винограда отказалась:

— Не, я уже съела свое. Это твоя половина.

Виноград был холодный — видимо, простоял какое-то время залитый холодной водой. Собственно, эта вода так и осталась на самом винограде — будто только вытащили и не дали обсохнуть.

Таня наслаждалась вкусом. Да, он отличался от того винограда, который она ела, не помыв и срывая прямо с гроздки, но все равно был очень-очень вкусным. А прохладная вода добавляла освежающего эффекта.

Лиза поставила на стол перед Таней закупоренную пластиковую бутылку с водой.

— Вот. А то носишься по поселку весь день, а воды с собой нет. А обезвоживание — это плохо.

С этим утверждением Таня спорить не могла. Она тут же открыла бутылку и сделала пару глотков. Приятная холодная жидкость обожгла горло и освежила.

— Спасибо.

Бутылка отправилась прямиком в сумку.

У Тани были большие планы на этот день: нужно было позвонить Акопову — но перед этим взять его номер у Лизы, — сходить с ним на место незадавшегося преступления, в идеале напасть на след того человека, который выдает себя за так называемого монстра. Потом попытаться снова встретиться с Аланом и понадеяться, что тот уже остыл и будет готов к конструктивному диалогу. Ну и можно было бы еще заглянуть в тот дом, во двор которого заехала та самая «девятка». Нельзя было и о ней забывать.

Но все планы Тани оказались перечеркнуты еще на стадии выполнения первого пункта.

— Лиза, а ты можешь дать мне номер Акопова?

Девушка пожала плечами:

— Могу, конечно. А что такое? Вы же с ним виделись вроде, но номерами не обменялись?

— Да как-то криво у нас все вышло. У него мой номер есть, а он обещал мне позвонить. Но так и не позвонил.

Лиза коротко посмеялась:

— Вот ведь какой. Обещал позвонить и не звонит. Не ожидала такого от Руслана. Какой ловелас.

Таня хотела ответить на эту шутку, но резко накатившая слабость не дала собрать слова в красивое и связное предложение.

Иванова широко зевнула и, воспользовавшись случаем, сунула в рот еще две виноградины. Их вкус был просто неподражаемым. Так бы и ела всю оставшуюся жизнь.

Лиза тем временем разблокировала свой телефон, отыскала нужный номер и положила гаджет рядом с Ивановой. Та отыскала в кармане свой телефон, разблокировала со второй попытки — пальцы упрямо не слушались — и забила нужные цифры. Хотелось по-детски шкодливо набрать номер тут же и возмутиться лично на Акопова. Спросить, почему это он ей так и не позвонил? Она что, должна была снова к нему приходить, чтобы номер получить?

Но Таня отбросила эту глупую и инфантильную идею. А вот номер все же набрала. В конце концов, ей ведь нужно было договориться о встрече и убедить участкового помочь ей с походом к месту преступления.

Но вот комнату огласил протяжный гудок. За ним еще один. И еще. Акопов трубку брать категорически отказывался.

Таня вздохнула и сбросила вызов.

— Видать, наша местная ищейка, — подала голос Лиза, — вся в работе. Вот и времени даже на звонок ответить найти не может. Ну ничего, — она махнула рукой и присела за стол напротив Тани, сцепляя руки в замок и укладывая на них голову, — успеешь еще. А пока можешь немного передохнуть. С самого утра на ногах. Есть какие-то новости?

И Таня решила поделиться историей о том, что произошло на окраине поселка. Какой смысл скрывать, если уже, наверное, число людей, узнавших об этой истории, перевалило за второй десяток. Если не больше — Таня доподлинно не знала, как быстро распространяются новости в таком удаленном закутке мира.

Неторопливо и с выражением Таня рассказывала о произошедшем, не забывая упомянуть и о походе к фельдшеру. Ну и о том, какая вакханалия там началась, стоило Лиде упомянуть этого многострадального монстра.

— У вас тут все поголовно в него верят?

Лиза вновь пожала плечами, но на этот раз как-то лениво и без особого интереса:

— Нет. Но большая часть взрослого населения верит.

— А ты?

Плечи Лизы снова дернулись:

— Не знаю. Я его не видела. Но слухов всяких уже столько слышала. Тут волей-неволей задумаешься, стоит ли и дальше держаться за свой закоренелый материализм.

Звучало весьма неоднозначно.

— То есть ты допускаешь, что по лесу может кто-то ходить? — Иванова не сдержалась от излишне громкого смешка. — Это же глупости. Ничего такого не бывает. А это все сказки и выдумки, которые породило непонимание людьми каких-то вещей. Мы ведь такие существа. Нам все нужно аргументировать и объяснить. А если объяснения нет, то его можно и придумать. И даже если оно будет идти вразрез со здравым смыслом. Но мы-то с тобой люди образованные. И не должны поддаваться этим глупостям.

С каждым словом речь Тани становилась все медленнее, а гласные протяжней и тише. Ее голос будто терял всю имеющуюся у него энергию. Батарейка садилась на глазах.

Под конец своей речи Таня вновь зевнула. Широко так и со всем наслаждением. В этот раз она не стала отправлять в рот виноградины, потому как с ленивым ужасом осознала, что у нее просто нет сил и желания их жевать.

Подперев голову кулаком, она взглянула на Лизу из-под полуприкрытых век:

— Я так устала.

— Неудивительно, — протянула Лиза в ответ. — Столько событий за один день. А человек, между прочим, устает не только физически, но и морально. И это даже пострашнее будет. Иди приляг и отдохни. Как раз Акопов с делами своими разберется и тебе перезвонит. Звонок тебя разбудит.

Таня кивнула, признавая здравое зерно истины в словах Лизы. Ей правда лучше немного отдохнуть. Может, не стоило вот так срываться невесть куда и ввязываться в новое дело, толком не отдохнув от старого? Таня еще во время первой их с Лизой встречи уже чувствовала себя как выжатый лимон. У нее совсем не осталось сил.

Это пугало, но в то же время не удивляло.

— А я тебе еще в первый день говорила, — донесся до ушей Тани будто бы отдаленный голос Лизы, — что у нас тут очень свежий воздух. Вам, городским, не понять. Вы все здесь первое время спите на ходу.

Поблагодарив за сытный обед, Таня поднялась на ноги и отправилась в свою комнату. Там ее ждала ставшая уже почти родной кровать — так нравилось на ней спать. Дома у нее достаточно жесткий матрац, а здесь она будто на облаке, спит. Никакой поддержки позвоночника, но зато мягко, как на перине.

Раздевшись, Таня забралась под одеяло. Телефон она предусмотрительно положила рядом с подушкой. Так, чтобы, когда Акопов позвонит, она сразу же услышала и проснулась.

«Сходим с ним на место преступления, — проговаривала про себя вместо счета овец Таня, — найдем следы. Поймаем этого их…»

Закончить предложение Иванова не смогла, проиграв в неравной битве со сном.

Никакие сновидения в этот раз ее не преследовали.

* * *

Таня открыла глаза и увидела перед собой погруженную в темноту комнату. Сейчас был явно даже не поздний вечер, а глубокая ночь.

Разум Тани отказывался в это верить, ведь она прилегла на пару минут в середине дня. Не могла она так надолго вырубиться. Это звучало нелогично и глупо.

И тем не менее темнота вокруг кричала об обратном.

Иванова поднялась на ноги и наклонилась сначала вправо, потом влево, затем вперед и назад, разминая спину после долгого лежания на своем удобном и мягком «облаке». Все же спина за такое спасибо ей не скажет. Еще и этот мерзкий привкус во рту. Идти чистить зубы не хотелось, но, по счастью, Тане попался на глаза стакан воды. Она сделала глоток, прополоскала рот и выплюнула воду в цветочный горшок. Так себе решение, но в экстренной ситуации иначе она поступить не могла. Остальную воду Таня выпила залпом и до дна. Стало чуть полегче.

Оглядев постель, Таня поняла, что чего-то не хватает. А именно ее телефона. Она ведь помнила, как положила его рядом с подушкой, когда прилегла на пару минут несколько часов назад. Вот только телефона нигде не было: ни на кровати, ни под ней. У Тани даже голова закружилась от столь резких поворотов в пространстве, после того как она заглянула под кровать.

— Ну и где он?

По всему выходило, что не в комнате. Таня бросила взгляд на часы, которые висели на стене возле шкафа. Они показывали без четверти одиннадцать. Ничего себе, прилегла на минутку! Таня хотела бы удивиться, да только сил на это у нее совсем не было.

И вдруг в окно Таниной комнаты что-то негромко стукнуло. Этого было вполне достаточно, чтобы привлечь внимание. Она сперва только посмотрела в том направлении, а уже после подошла поближе и заглянула в окно.

Глаза все еще слипались после сна — да и Таня совсем не чувствовала себя отдохнувшей, а потому с радостью бы вернулась обратно в постель и доспала еще несколько часов.

Лишь оказавшись перед окном, Таня осознала, что все происходящее здесь и сейчас — это просто сон. Ровно такой же, как тот, что приснился ей вчера. Таня была в этом уверена, потому что увидела за окном ту же самую картину, которую видела в том самом сне: пустая улица, одинокий фонарь и раскачивающийся из стороны в сторону высокий силуэт под ним.

Не сдержавшись, Таня вздрогнула, ощутив, будто бы по телу пробежал электрический разряд, стоило ей найти взглядом этого «монстра». Смотреть на него было так пугающе-странно. Но отвести взгляд куда страшнее.

И вдруг из-за забора выглянул еще кто-то. В этот раз Таня не то что вздрогнула, а подскочила на месте от неожиданности. Даже взгляд от существа под фонарем отвела, чтобы увидеть, кто это возник из-за забора.

Этим таинственным «кем-то» оказался молодой парень. Он задумчиво смотрел на что-то, лежащее на его раскрытой ладони, а потом резко сжал пальцы и замахнулся, планируя бросить то, что подобрал, в сторону Таниного окна. Да так и замер в глупой позе с рукой за головой, когда наткнулся на взгляд Тани. Существа за собой он будто бы и не замечал. А если и замечал, то игнорировал.

Приглядевшись сонным взглядом, Таня узнала в парне брата Леры. Она видела его всего один раз, но на свою память на лица Иванова никогда не жаловалась. Это определенно был старший ребенок Сильвановых.

Ивановой хотелось тут же открыть окно и крикнуть парню что-то вроде «Берегись!», или «Он у тебя за спиной», или «Беги скорее отсюда!». Но ничего из этого Таня не сделала. Даже окно не открыла, пусть и пыталась. Но ручка застряла намертво, как бы Иванова ее ни пыталась сдвинуть. Оно и немудрено, ведь вся оконная рама была закрашена плотным слоем белой краски. В том числе и ручка. Да так закрашена, что теперь повернуть ее было практически невозможно.

Таня махнула рукой на попытки открыть окно и крикнула парню прямо так:

— Берегись! Сзади!

Но, видимо, окна плохо пропускали звук, потому что Лерин брат не понял совершенно ничего. Только указал на свое ухо и покачал головой.

Тем временем силуэт резко перестал раскачиваться из стороны в сторону. Таня рассудила, что это совсем не к добру, и вдвойне активно замахала руками, крича — и даже почти что требуя, — чтобы парень тут же обернулся или лучше просто сразу же бежал куда подальше со всех ног.

Непропорционально высокий силуэт отстранился от фонарного столба и сделал первый шаг в сторону парня.

— Да обернись же ты! — кричала Таня, изо всех сил сражаясь с сонливостью и собственной вялостью. — Ну! Он сзади!

Она вертела указательным пальцем по кругу, пытаясь хоть жестами призвать парня обернуться. Но либо тот был тем еще тормозом, либо Таня из рук вон плохо передавала свои мысли жестами.

Брат Леры лишь разводил руками и что-то беззвучно Тане отвечал. А беззвучными были его ответы из-за чертова слишком звуконепроницаемого стекла в окнах.

«Монстр» медленно, но уверенно двигался в сторону брата Леры. Его шаги, кажется, звучали прямо в ушах Ивановой. А может, это так громко билось от страха за парня ее собственное сердце.

— Ну же! Не тормози ты! — кричала она.

На нервах Таня стала махать руками в каком-то совсем хаотичном порядке, чем еще больше запутывала парня:

— Давай же. Обернись! Беги! Да хоть что-нибудь уже сделай!

Она кричала изо всех сил, теряя всякую надежду докричаться. Из чего сделаны эти окна вообще?

Неведомое двухметровое существо тем временем подобралось достаточно близко, чтобы брат Леры его заметил. Парень резко обернулся, когда между ними оставалось меньше метра. Ему бы бежать, да только поздно уже будто.

— Не стой! — продолжала тем временем кричать Таня. Глаза ее закрывались, но она боролась. Дергала ручку окна, будто от этого могло хоть что-то зависеть. Прыгала на месте от напряжения, каждый раз больно ударяясь ногой о подоконник. — Ну же! Ну!

Но парень не бежал. Он оторопело замер на месте, смотря на громадное существо перед собой. Лишь в сравнении с ростом высокого вообще-то парня Таня поняла, насколько же этот ночной гость высок на самом деле. Навскидку в брате Леры было почти два метра роста. А этот же возвышался над ним больше чем на голову.

Рука существа слишком быстро и резко для его габаритов вскинулась кверху и вцепилась в плечо парня. Тот отмер наконец и бросился в сторону, но не смог отбежать и пары шагов. Плечо его оставалось в крепкой хватке и не давало убежать. Он дергался, кажется, кричал и вырывался изо всех сил, бросаясь то в одну, то в другую сторону. Даже врезался ногой в забор дома Лизы, переломив пополам одну дощечку. Но все старания были тщетны.

Таня отвернулась от происходящего, но не потому, что ей стало страшно. Просто она вспомнила, что где-то в сумке у нее был припрятан пистолет. Самое время пустить его в ход.

Бросившись к кровати на предельной скорости, на которую она сейчас только была способна, Таня полезла под нее и вытащила свою сумку. Торопливо она стала выбрасывать из нее вещи в поисках одной-единственной, такой нужной сейчас вещицы.

— Ну, где же ты? Где? — приговаривала она, откидывая очередные джинсы и футболку. Зачем столько одежды, спрашивается, взяла? Зачем так глубоко спрятала пистолет?

— Вот ты где! — с довольным восклицанием Таня вытащила из недр непомерно глубокой сумки пистолет и бросилась обратно к окну.

Понадеявшись, что Лиза простит ее за разбитое стекло, Иванова взвела курок и подняла пистолет, целясь. Пока она была занята поисками оружия, «монстр» оттащил брата Леры почти до самой опушки леса. Видно их было плохо, да еще и глаза продолжали слипаться изо всех сил, но Таня не теряла надежды попасть.

Прицелившись, она нажала на спусковой крючок.

И ничего не произошло.

Нажала еще раз и еще, но пуля так и не вылетела из дула, а комнату не заполнил звук громкого хлопка. Таня выругалась и вытащила магазин. Тот оказался совершенно пуст.

Она бросила взгляд в сторону опушки леса и не увидела там ни брата Леры, ни его мистического похитителя. Одна только спокойная тихая ночь за окном. Подобная картина Ивановой совсем не понравилась. Она поспешила вернуться к сумке, памятуя, что где-то был еще один полный магазин.

Перерыв оставшиеся в сумке вещи, а потом и вовсе вытряхнув их все на пол, Таня осознала, что второго магазина нет. Ну ничего, она и без пистолета справится. Справится же? В тот момент она в этом не сомневалась.

Поднявшись, со второго раза, на нетвердых ногах, она направилась в сторону двери. Никакого плана в ее сонном мозгу пока не сложилось, но цель была ясна — нужно спасти брата Леры из рук похитителя. Любой ценой.

Будто запнувшись о собственные ноги, Таня упала на дверь, не дойдя до нее пары шагов. Все тело будто бы налилось свинцом и отказывалось слушаться хозяйку, как бы та ни старалась. Но больше всех не слушались глаза, упрямо пытаясь скрыться за тяжелыми веками.

В конце концов они одержали верх.

Глава 12

Открыв глаза, Таня первым делом бросила взгляд на часы. Половина двенадцатого. Да уж, спать в последнее время она горазда. Нет, у нее и раньше были такие периоды, когда сколько ни спишь, выспаться не можешь, но чтобы вот так почти сутки проспать, это уже заставляло задуматься.

Как там Лиза говорила? Свежий лесной воздух? Отчасти звучало логично, особенно если приплести сюда усталость Тани после прошлого дела, несколько почти бессонных суток, да и в целом слишком большое количество работы в последнее время. Можно сказать, что Таня себя совсем не берегла, вот тебе и итог.

Но что-то все равно не давало покоя.

Иванова медленно потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. Выходило из рук вон плохо — глаза открыться открылись, но вот просыпаться не хотели. Потому Таня бестолково лежала, смотря в потолок. Сколько она так пролежала, неизвестно, да только в какой-то момент Иванова резко подскочила, садясь на кровати.

Она вспомнила, что видела вчера ночью у себя под окнами.

«Монстр», брат Леры, их борьба и попытка Тани выстрелить в похитителя. Все это с невообразимой скоростью пронеслось перед глазами. У нее даже голова заболела.

Она тут же выбралась из постели и подбежала к окну. Ожидаемо за ним не было ни брата Леры, ни его потустороннего похитителя. Таня обернулась и осмотрела комнату. Все в ней было ровно так же, как вчера, когда она ложилась спать. Сумка с вещами лежала под кроватью, а потерянный вчера телефон покоился около подушки.

Таня нахмурилась.

Подойдя к кровати, она вытащила из-под нее сумку. Часть вещей она разложила по полкам в выделенном шкафу, но что-то оставила, чтобы припрятать пистолет. Она прекрасно помнила, как вчера выбрасывала вещи из сумки, как вытряхивала их на пол, чтобы найти оружие и запасной магазин. Но сейчас все лежало в полнейшем порядке на своих местах.

Таня вытащила пистолет и проверила наличие патронов — все на месте. Но ведь вчера магазин был пуст! А второго вообще не было.

— Может, это и правда только сон? — спросила она сама у себя.

Конечно, ей прежде снились реалистичные сны, но чтоб настолько — такого Иванова припомнить не могла уж никак. Оставалось только удивиться да идти завтракать, а за завтраком рассказать Лизе забавную историю о своем слишком реалистичном сне.

Но детективное чутье не давало успокоиться и перевести эту историю в раздел «странные сны».

Таня сложила вещи обратно, но пистолет оставила. Одевшись, она выбежала из комнаты, направляясь к выходу.

— Привет. Завтракать не будешь? — крикнула ей Лиза, когда Таня буквально пробегала мимо кухни.

Иванова остановилась и вернулась на несколько шагов назад:

— Ты слышала вчера какие-нибудь крики?

Лиза задумчиво уставилась на Таню, а потом уверенно покачала головой:

— Нет. Никаких. А что? Тебя кто-то ночью разбудил?

Таня не знала, как правильно было бы ответить на этот вопрос. Она вошла в кухню и остановилась напротив стола:

— У тебя есть номер телефона Лериного брата? — спросила она в лоб.

Лиза снова нахмурилась и задумчиво — но по большей степени непонимающе — протянула:

— Есть. А он-то тебе зачем?

Иванова чуть не бросила что-то вроде «чтобы узнать, не похитил ли его вчера ночью герой вашего местного эпоса», но вместо этого сказала более нейтральное:

— У меня есть к нему пара вопросов по поводу Леры.

— Так давай я отвечу. Поверь, брат не знал Леру так хорошо, как знали мы, — тут же заверила Лиза. Таня уже приготовилась спорить и аргументировать свою позицию, когда девушка буквально тут же добавила: — Впрочем, если он тебе нужен, то звони, конечно. Сейчас отыщу номер.

И принялась рыться в телефоне.

Таня тем временем обнаружила, что на кухне витает приятный аромат только что приготовленной манки. Что она там говорила про молоко? Не любит? Да, она его не любит, но только если это не идеально взбитая кофейная пенка. Или не манка. Почему-то в последнее время Таня ощущала ужасную тягу к этому блюду. Пару раз дома пыталась приготовить, но потом долго приходилось сражаться с пригоревшими ко дну остатками. Хотя она мешала кашу не переставая! Вот она, величайшая несправедливость этого мира.

Лиза наконец отыскала номер и продиктовала его Ивановой.

— Спасибо, — бросила Таня, вновь направляясь к выходу.

— Ты завтракать и правда не будешь? Я сделала манку. Сейчас еще кофе сварю. Уверена, что хочешь уйти?

Ноги Тани — предатели этакие — остановились на пороге кухни буквально сами собой. Но Иванова не собиралась поддаваться.

— Нет. У меня срочное дело. Потом позавтракаю, — и заставила свои упрямые ноги пойти дальше.

Выбежав на улицу, Таня обогнула дом и вышла на улицу, на которую выходили ее окна. Она уже дважды видела это место из окна, но впервые оказалась здесь вживую. Вот она дорога, вот фонарный столб, возле которого так любил стоять «монстр», вот небольшая и почти полностью поросшая тропинка, по которой он вчера утаскивал брата Леры. К слову, стоило бы узнать, как зовут парня. Тане казалось, что его имя ей называли, но оно совершенно не отложилось в памяти.

А вот и забор. Под ним Таня обнаружила россыпь камешков. Так вот что подбирал парень вчера и вот что стукнулось ей в окно. Значит, он пришел сюда поговорить с ней? Что-то рассказать? Таня покачала головой. К сожалению, ей уже приходилось терять свидетелей, но никогда прежде их у нее на глазах не утаскивал в лес какой-то ряженый похититель. В то, что это действительно могло быть какое-то существо из потустороннего мира, Таня не верила ни на грамм.

И тут она заметила одну важную деталь — переломанную пополам дощечку забора. Она припомнила, как брат Леры пнул ее вчера, пытаясь уйти от хватки «монстра». Та переломилась и сейчас оставалась такой же переломленной. Не веря своей удаче, Таня даже подошла и коснулась ее пальцами. Пока что это было единственное доказательство того, что увиденное вчера ночью случилось на самом деле.

Взгляд упал на дорогу. По ней, видимо, ходили не так уж и часто, потому что следы остались четкими и нетронутыми. Одни — широкие и глубокие, вторые — хаотичные и нечеткие. Таня прекрасно помнила, как брат Леры вчера изо всех сил пытался вырваться из хватки «монстра». И как у него ничего не выходило. Какой же сильный, наверное, этот человек, раз умудрялся одной рукой удерживать взрослого парня.

Таня бросилась к участковому, по дороге несколько раз подряд набирая номер брата Леры. И каждый раз натыкаясь на монотонные и пронзительно громкие гудки.

— Руслан, у нас похищенный! — прокричала она, вносясь без стука в комнату.

Участковый обнаружился возле шкафа с книгами с тряпкой в руках. Он, кажется, протирал пыль.

— И тебе здравствуй, — кивнул он, удивленно уставившись на Иванову. — Кто похищен? Мое «доброе утро»?

Таня на шутку не ответила.

— Вчера ночью был похищен брат Леры.

— Сильванов? — Мужчина скривился, задумавшись. — Что за бред? Он сейчас в городе. Нашел какую-то шабашку в городе и уехал на собеседование. К обеду будет в поселке, если не раньше.

Теперь пришла пора удивляться Ивановой.

— Какие еще заработки?

— А ты думала, они деньги на тебя из воздуха взяли? Лиза, конечно, со всех собрала, но Сильвановым пришлось туже всех. А тут еще и Егора со склада уволили. Он теперь в город поехал работу искать.

Кто такой Егор, Таня поняла сразу — все же это имя ей не называли, а значит, она не могла его забыть. Так что совесть была чиста.

— С чего ты вообще взяла, что его похитили?

— Вчера ночью он пришел ко мне, чтобы что-то рассказать, — начала Таня свой торопливый и крайне эмоциональный рассказ. — А потом на моих глазах его в лес утащил какой-то ряженый идиот.

Акопов засмеялся:

— Вижу, кто-то проникся местным эпосом. Слишком впечатлительная ты, Татьяна, оказывается. Один раз местные байки послушала и вот к чему пришла? Это ты после истерики Лидки так? Так она ж у нас та еще фантазерка. Всякого напридумывала, а ты поверила.

Таня недовольно скривилась:

— Я ничему не поверила. И я не говорила, что Егора утащил монстр. Это был никакой не монстр, а человек, который в него нарядился.

Акопов раздраженно закатил глаза:

— Давно я такого бреда не слышал. И ладно бы Егор хотя бы в поселке был, но он же уехал. Хочешь сказать, вернулся среди ночи из города, чтобы с тобой поговорить? Звучит как-то уж совсем неправдоподобно.

Таня страшно злилась. Из-за всего пережитого она сейчас была очень раздражительной, а тут еще и вот это выслушивать приходится.

— Ты поможешь мне в поисках или так и будем болтать?

Акопов посмотрел на нее несколько мгновений, потом вздохнул и отложил тряпку на стол. Предварительно дважды ее свернув. Получилось настолько идеально и с первого раза, что Таня даже остановилась посмотреть на это. Но потом тряхнула головой. Нашла время.

— Пошли быстрее.

До дома Лизы они шли непозволительно долго. Иванова все подгоняла мужчину, требуя поторопиться, но тот останавливался поговорить с каждым встречным. Будто цель у него на утро такая стояла — произнести пару тысяч слов разным людям. Хотя какое уже утро? Таня в который раз с момента пробуждения удивилась тому, как долго сегодня спала.

До дома Лизы они добирались непозволительно долго. Тане даже пришлось в какой-то момент тащить Акопова за руку, когда тот ну очень сильно заболтался с каким-то мужчиной. В этот момент Иванова ощутила себя ребенком в магазине, у которого родители встретили знакомых и теперь никак не хотели сходить за понравившейся игрушкой или угощением.

В итоге с боем, но до нужного дома они дошли.

— Вот, — Таня показала в сторону забора так, будто там лежало неоспоримое доказательство каждого преступления мира с подробным описанием, кто, где, как и по какой причине его совершил.

Но, подойдя поближе, Иванова не сдержала удивленного вздоха. Переломленной дощечки больше не было. Все как на подбор были одинаковыми и идеально целыми.

Таня заозиралась по сторонам. Это было точно то место — вон и окно ее комнаты прямо напротив. На всякий случай Иванова даже прошла по паре метров вправо и влево, но ничего не обнаружила. Все дощечки были целыми.

— Что за бред?

Акопов молча стоял в стороне и пока ничего не говорил. Хотя уже понял, что что-то явно пошло не так, и всячески показывал это своим выражением лица. Таня игнорировала это, продолжая поиски.

Она обратила внимание на дорогу. Следы были менее веским основанием, но они не могли не послужить доказательством ее слов.

Должны были, да только вот не послужили. Найти их тоже не представлялось возможным.

Нет, следы были и в достатке, но совсем не те, что Таня видела здесь прежде. Вообще все было каким-то другим. Может, здесь с утра прошла толпа людей? Может, здесь какие-то местные поселковые традиции собираться на этой улице и ходить из стороны в сторону?

— Тропинка!

Уж там-то точно никто ходить бы не стал. Таня побежала туда. Но наткнулась на странное препятствие в виде забора. Это что еще такое? Разве за фонарным столбом был забор? Не было же. Именно здесь вчера «монстр» тащил Егора. Вот прям на этом месте они были, когда Таня побежала за пистолетом.

Такой растерянной Иванова не чувствовала себя давным-давно. Она стояла на месте, опустив руки, и смотрела то в одну сторону, то в другую, открывая и закрывая рот. Лицо ее вытянулось, а рот приоткрылся, но из него вылетали не слова, а случайные короткие звуки.

— Что же, — заговорил вдруг Акопов. — Интересно было с тобой пройтись, но у меня есть всякие другие дела.

— Нет. Стой! Он был вчера здесь. — Таня вернулась к забору в четыре длинных быстрых шага. И указала на место, где все еще была россыпь мелких камешков. Собственно, они тут повсюду лежали, но Таня все равно указала на место. — Вот, — она присела, собирая в руку несколько маленьких круглых камней. — Он сидел здесь, когда я выглянула в окно. Что-то ударилось в стекло, и я выглянула посмотреть, что это было. Потом он выпрямился. — Таня сделала ровно то же самое, что и говорила, и занесла руку для броска за голову. — И он почти бросил еще один камень, но увидел, что я выглянула.

— Очень интересно, — скучающе протянул Акопов и сложил руки на груди. — А потом на него налетел монстр и утащил в лес.

— Да! — не подумав и секунды, тут же воскликнул Таня. А потом исправилась. — То есть не монстр, конечно. Человек, переодетый в монстра. На нем было что-то длинное, похожее на плащ или что-то в этом роде. — Таня сделала руками движение вниз от груди, пытаясь обозначить этот самый «плащ».

— Черный такой. Еще я разглядела длинные волосы. Он был в капюшоне, и они торчали из-под него. А еще рост. Он был почти на голову выше Егора. А может, даже и выше.

— Ого, какой великан, — хохотнул Акопов. — Ну, такого я быстро найду. Сейчас пройдусь с ориентировкой по поселку, глядишь, парочку кандидатов обнаружу. А то и больше. Придется небось очную ставку проводить. Но ничего. Нас же трудности не пугают?

Говорил он таким тоном, что Таня хотела только глаза закатить.

— Я правду говорю, — прибегла она к последнему возможному аргументу.

Мужчина с энтузиазмом кивнул:

— Конечно-конечно. Я верю, — он приложил ладонь к груди и кивнул. — У нас такие случаи сплошь и рядом происходят. Так что у меня опыта в решении таких дел, — он выставил большой палец и провел им у себя над головой, — выше крыши. Могу книгу о таком написать. Как думаешь, какое название лучше? «Правила поисков великанов-похитителей» или «Самоучитель по поимке монстров в лесу»?

Таня махнула рукой и все же закатила глаза. Вот и как с ним работать? Как вообще его убедить сделать хоть что-нибудь, если он совсем не верит?

Вздохнув, Таня указала рукой на фонарный столб и без особого энтузиазма — совсем не веря в то, что ей поверят, — сказала:

— Он здесь стоял.

— Кто? Егор или твой монстр?

Акопов подошел к столбу и встал точно под фонарем. На то самое место, где прошлой ночью стоял «монстр». Даже руки похоже по швам вытянул. И все бы ничего, вот только рост заметно подводил.

— Так?

— Немного в росте не хватает, — не сдержалась от замечания Таня.

Акопов засмеялся:

— Ну, что выросло, то выросло. Тут уж вопросы к родителям. Но от них ты тоже ничего не добьешься, потому что они перенаправят к бабушкам и дедушкам.

Руслан, отряхивая руки, будто это он, а не Таня сейчас с дороги камни собирал, отошел от столба и обернулся на лес:

— А там, стало быть, теперь наш Егор? Ну, что могу сказать. Он же хотел переехать.

Тане хотелось попросить участкового уйти отсюда. Но он же не послушает и продолжит свои шуточки. А у Тани теперь и без него проблем по горло. Нужно было понять, что за бред здесь вообще происходит. Она же видела и сломанную дощечку, и следы на земле. И забора этого за фонарным столбом не было. Так что теперь?

— Ладно. Пойду я. — прогонять Акопова не пришлось. Он решил самостоятельно уйти отсюда и оставить растерянную Таню в гордом одиночестве. — А ты давай отдохни малость. А то на тебе лица уже нет. Тощая вон какая, синяки под глазами. Загоняешь ты себя с такой работой, Танька. Нельзя себя так загонять. Тут и до дурдома недалеко.

«До дурдома недалеко», — именно эта фраза застряла в голове Ивановой. Это что же, по мнению Акопова, она с ума тут сходит?

Таня посмотрела на мужчину со всем возможным недовольством.

— Спасибо за помощь, — выдала она. — И за совет. Дальше справлюсь сама.

Акопов как-то насмешливо улыбнулся.

— Ладно, не возмущайся. Верю я тебе, — сказал он тоном человека, который и на секунду не поверил. — Давай по-нормальному начнем. Во сколько это все случилось?

Таня хотела бы высказать мужчине пару ласковых за его пренебрежительный тон, но сейчас времени на препирательства не было. Каждая секунды была на счету. А Таня и без этих всех заминок проспала с момента похищения почти двенадцать часов!

Двенадцать часов! Это как вообще возможно-то? Она ведь еще и до этого спала уже. Ивановой хотелось схватиться за голову. Она почти целый день потеряла, просто отсыпаясь. Какой ужас. Ближайшие несколько дней спать она не будет — пока не наверстает упущенное, даже взгляда в сторону кровати не бросит.

— Так что?

— Без четверти одиннадцать было, когда Егор стал камнями мне в окно кидать.

Акопов снова громко и звучно усмехнулся:

— Романтичные у вас отношения. А серенады под окном не пел?

— Сам же предложил работать по-нормальному!

Руслан поднял кверху руки, капитулируя без споров:

— Хорошо, хорошо. Но есть одна проблемка. Если Егора в одиннадцать, — он осекся, — прости, без четверти одиннадцать, схватил монстр и потащил в лес…

— Никакой это не монстр! — прикрикнула недовольно Таня. Это слово уже аллергическую реакцию у нее вызывало.

— Хорошо. Не-монстр. Так вот, хочу тебя обрадовать, дело раскрыто.

Иванова посмотрела на Акопова с ничем не прикрытым и кристально искренним непониманием.

— Смотри, как все было. Без четвери одиннадцать ночи Егора схватил твой не-монстр, уволок в лес, накормил, напоил, спать уложил, к четырем утра привез к моему дому, откуда я Егора отвез на ближайший вокзал в соседнем поселке, чтобы тот успел на первый автобус до города, где у него сегодня собеседование. И вот он я, такой прекрасный и добрый друг, — Акопов развел руками, распрямляя спину по стойке «смирно», — вернулся обратно в поселок. Поел, занялся домашними делами. А потом посреди дня ко мне прибежала городская следовательница и объявила, что Егора похитили. Как тебе такое? Дело раскрыто? А ты говоришь, что я тут плохо работаю. Вон какая раскрываемость!

Таня растерялась. Но ведь она же видела…

— То есть ты хочешь сказать, что Егор еще утром уехал в город?

Медленно кивнув, Акопов медленно прибавил:

— О чем я тебе и сказал почти сразу же. Надеюсь, что хоть в этот раз услышишь.

Таня отступила на шаг назад. Из ее ослабевшей руки высыпались все камешки, которые она успела собрать, пока сидела возле забора.

Но ведь она же своими глазами все это видела!

— Я тут больше не нужен?

Иванова покачала головой. Акопов тут же кивнул и неторопливо, насвистывая под нос какую-то мелодию, пошел по дороге. Таня еще долго видела его, идущего мимо людей. Теперь он не спешил поговорить с каждым — максимум, на что его хватало, это короткий кивок или того меньше.

Таня решила вернуться в дом и хорошенько все обдумать.

Лизы не было. Она оставила стикер, а на нем пару строк, в которых предупреждала, что пошла на занятия музыкой. И что завтрак в холодильнике.

Манной каши там, конечно, не обнаружилось, но зато были отварные сосиски, картошка и яйца. Таня разогрела все это в микроволновке, попутно сварив себе кофе, и села завтракать. Почти в половине второго.

Таня ощущала себя настолько растерянной и ничего не понимающей, что было даже страшно. Она ведь была уверена в том, что видела. Знала, что видела, и прекрасно сложила два и два.

Но кто-то ставил палки в колеса. Кто-то, кто успел «навести порядок» возле дома Лизы, пока Таня вела к нему Акопова. Вот только кто? Кто мог приложить столько сил, чтобы так красочно Таню подставить?

Лиза? Подозрения первым делом падали на нее. У нее был доступ к комнате Тани, так что она вполне могла убрать весь беспорядок, который Иванова устроила вчера ночью, пока искала пистолет. Она же могла дотащить Таню до кровати и уложить ее. Хотя вот здесь уже были сомнения. По комплекции Лиза была заметно меньше — ростом она доставала Ивановой едва ли до плеча. Так что сомнительно, что она бы смогла поднять Таню, дотащить до кровати и уложить на нее. Но кто тогда? У нее есть подельник?

Но как же тогда Егор? Почему Акопов говорит, что он отвез его в город? Неужели в этом и Егор замешан. И кто-то третий, кто прикидывался монстром. Но кто? И, немаловажно, зачем?

Доев, Таня вымыла посуду и стала нервно ходить по комнате.

Мысли одолевали ее. Нужно было срочно разобраться во всем накопившемся ворохе информации.

Что она знает?

Первая девочка — Света — пропала полгода назад. Как-то само собой подсознание мерзким голоском подсказало, что ровно полгода назад в тюрьме умер Очередний. Объединены ли эти два факта между собой, Таня не имела ни малейшего понятия. Приехав сюда, она как-то совсем подзабыла об Очереднем. А ведь она окончательно решилась взяться за это дело, лишь узнав, что тюрьма, в которой тот умер, располагалась недалеко от поселка Верхнее Борькино.

Но, приехав сюда, Иванова об Очереднем совсем подзабыла. А как тут помнить, когда каждый день насыщеннее предыдущего в десятки раз?

Таня взяла свою сумку и вытащила из нее блокнот. Открыв его на нужной странице, она написала на пустом пространстве справа от имен девочек фамилию «Очередний» и поставила знак вопроса, обведя его в круг.

Все-таки этого человека, пусть и мертвого по официальным данным, сбрасывать со счетов не стоило.

Итак, Таня вернулась к девочкам.

Света пропала на улице ночью. Точного места, где она пропала, Таня не знала, но в последний раз ее видели где-то между домами Юмы и Леры? Или Таи? Таня призадумалась. Вот именно эту информацию она тогда не записала.

Открыв карту в телефоне, Иванова приблизительно отметила дома, в которых жили девочки. Что ж, между какими бы домами Света ни потерялась бы, она в любом случае была бы близко к окраине поселка. А значит, и к лесу.

Таня тряхнула головой, приглушая мысли о монстре.

В общем, близость к лесу была опасной.

Следующей пропала Лера. Пропала из дома. Таня сверилась с картой и поняла, что и эту пропавшую в последний раз видели вблизи леса; улица, на которой жила Лера, расположена прямо у самой опушки. Возможно, и окна Лериной комнаты выходили прямо на этот самый злосчастный лес, но, к сожалению, узнать это Таня никак не могла ввиду того, что отец Леры слишком суров и не желает видеть чужих в своем доме.

Могла ли девочка сама вылезти в окно и убежать? Возможно. Мог ли ее забрать тот самый таинственный помощник? Очень даже мог.

Иванова живо представила, как тот, подкравшись среди ночи, стучит Лере в окно. Та выглядывает и, вполне доверяя человеку, которого видит перед собой, не сомневаясь и секунды, выбирается из дома.

Вот только доверять ему не стоило.

И что же? Он утащил и Леру в лес?

— Да что ж за ерунда? — ругалась себе под нос Таня, вырисовывая под именем Леры небольшую абстракцию. Она сейчас была готова делать все, что угодно, лишь бы не дать рукам написать слова «лес» и «монстр» на полях.

А ведь как красиво они бы вписались под фамилией «Очередний». Таня хмыкнула. А ведь и правда. Разве могла она так уверенно отметать теорию о том, что Богдан Очередний выжил и теперь скрывался в лесах, взявшись за старое.

А что? Вполне логичная версия. Окопался где-то там у Заячьего оврага. Воспользовался суеверностью народа по поводу этого места. Теперь живет себе счастливо. Учитывая, как люди боятся этого места, он вполне себе там двухэтажный дом с бильярдом и домашним кинотеатром мог отгрохать. И никто бы не заметил даже.

Таня была почти уверена, что в ту часть леса даже самые смелые и отчаянные жители поселки носа не казали.

— Так, — пробормотала под нос Таня. — Следующей пропала Юма.

Юма пропала не вблизи леса. Она пропала буквально в лесу.

Так что точку на карту пришлось ставить случайным образом. Даже область никак не обозначить.

«Надо бы взять с собой Лизу, — рассудила Таня, — и сходить с ней в лес, чтобы она показала то самое место».

Это казалось здравой идеей, которую стоило отложить в памяти и не забыть потом исполнить.

О Юме Таня узнала не так уж и много, из всего интересного в памяти хорошо отложилась только информация о ее дедушке, который в былые годы был связан с преступным миром.

Таня сделала об этом отметку в блокноте; возможность его участия в пропаже собственной внучки отметать так легко не следовало. Вот и Таня решила отложить эту версию, но не отказываться от нее.

И нельзя было сбрасывать со счетов странного брата Юмы. «Перед которым, кажется, еще стоит извиниться», — услужливо подсказал внутренний голос. Таня же ответила сама себе и голосу коротким:

— Если он окажется преступником, то извиняться не придется.

Последней пропала Тая. И тоже в лесу.

— Да что ж за лес у вас тут такой?

Лиду Таня тоже вписала, но подчеркнула пунктирной линией, обозначив так, что это было не похищение, а лишь попытка.

Вообще, присутствие Лиды в этом списке очень сильно выбивалось. Хотя бы потому, что все оставшиеся девочки были близкими подругами с самого детства, а Лида казалась куда старше и о ней никто никогда не упоминал.

Таня поставила напротив «Лиды» вопросительный знак.

Страница уже буквально пестрела этими вопросительными знаками.

Имя Егора Таня тоже вписала. Он казался самым таинственным «пациентом» в этой истории. Нужно было срочно узнать, правда ли он уехал. Но для этого нужно поехать на вокзал, попытался там договориться посмотреть камеры. Та еще морока. Хотя можно попросить Кирьянова сделать запрос. Но это ведь делается в рамках дела, а дела-то как такового и нет, ведь Егор не пропадал. Единственный человек, который видел случившееся — вроде бы — с ним вчера, — это Таня.

Можно было бы понадеяться на собственное очарование и податливого начальника охраны вокзала, но тут вставал другой вопрос: как добраться до этого самого вокзала? Отвезти Иванову мог Акопов, но тот высмеивал бы ее всю дорогу, а то и вовсе отказался бы тратить время на эту бесполезную идею.

— А у кого еще есть машина? — спросила вслух Иванова. И тут же опомнилась. — «Девятка»!

За всей этой суматохой с Лидой и Егором она совсем забыла о той «девятке», что чуть не сбила ее. И она же была рядом, когда на Лиду напали. Вдруг водитель видел что-то? Если это так, то он мог бы очень сильно помочь Тане в расследовании.

— И в доказывании того, что никакого монстра не существует.

С этой благой целью Таня устремилась к отмеченному на карте дому. Едва ли не бежала, так ей хотелось поскорее добраться до места.

Как ей и показалось в прошлый свой визит — эта улица полностью заброшена. Многие дома вообще сгорели, другие же покосились и обросли травой, которая пожухла к осени. Страшный район.

Тем не менее нужный дом нашелся быстро. Вот только машины во дворе не было.

Может, уехал? Бегать по поселку в поисках машины Таня не планировала — пусть она и хотела поговорить с водителем, но на подобные жертвы идти не рискнула бы.

Рассудив, что раз уж пришла, то нечего терять момент, Таня пошла туда, где встретила заплаканную и перепуганную Лиду.

В прошлый раз она совсем не нашла времени осмотреть местность. Куда важнее было поскорее доставить Лиду тем, кто сможет о ней позаботиться. Теперь же Таня дала себе волю.

Странным казалось отсутствие следов. Вернее, отсутствие следов, направляющихся именно к лесу или из него. Иванова распознала свои следы, следы Лиды и путь, который они проходили уже вместе в сторону поселка. Но никаких следов нападавшего. Это было действительно странно. Не улетел же он, в самом деле!

Дабы удостовериться, что следов действительно нет, Таня пошла в сторону леса, пристально вглядываясь в землю. Трава здесь росла совсем плохо, и потому все следы на земле виднелись хорошо. Вернее, виднелись бы, если бы были хоть где-то.

Таня дошла до самого леса, но из всего, что она обнаружила, был только крайне недовольный Акопов на опушке леса.

— Егора ищешь? — проворчал он, упирая руки в бока.

Таня вскрикнула от неожиданности. В первую секунду она побоялась, что столкнулась нос к носу с тем самым легендарным «монстром», но это оказался всего лишь участковый.

— Нет. Гуляю.

— Нашла где гулять. Поселка тебе мало. Иди обратно, пока не заблудилась. — Он отмахнулся от Тани, будто домашнюю птицу прогонял. Иванова позволила себе оскорбиться, но высказаться не успела. Акопов оказался быстрее:

— Сейчас еще заблудишься. А наш лесной герой, судя по всему, любит девушек помоложе. Еще тебя схватит.

Раздражение сменилось небольшим смущением от неожиданного комплимента.

— Пошли, говорю. — Он подошел к Тане, взял ее под руку и развернул спиной к лесу.

— Прекрати меня тянуть! — возмутилась Иванова и дернулась, пытаясь вырваться из хватки участкового.

— А ты прекрати делать глупости. В лес одна собралась. Нашла что придумать. В лес одна поперлась. Мне позвонить не могла?

Тут Таня и вспомнила о том, что Акопов так и не дал ей свой номер. Значит, настало время наехать в ответ:

— А как я тебе позвоню, если номера твоего у меня нет? — Номер-то есть, но если она скажет об этом, то как подобает обвинить его уже не получится. — Обещал, что позвонишь мне, и что в итоге? Номер получил, и все?

Акопов качал головой на каждое ее слово. Виноватым, впрочем, не выглядел.

— Ой, не бухти. Дам я тебе номер. Только пошли отсюда. Дождь вот-вот пойдет.

И будто по мановению волшебной палочки с неба стали срываться первые холодные и тяжелые капли. Таня вздрогнула, когда одна такая приземлилась ей прямо на нос и разбилась.

Акопов стянул с себя дождевик и накинул им на головы, приобнимая Таню за плечи. Не самое удобное положение для совместной прогулки, но лучше так, чем мокнуть под дождем.

Они быстро бежали по пустынным улочкам поселка; видимо, ни один другой житель в такую погоду выходить на улицу не решился.

— Эй, погодите! — раздалось совсем рядом.

Таня обернулась через плечо, отмахнувшись от ударившего по лицу дождевика, и увидела бегущего к ним парня. Это был Егор.

Глава 13

Парень со всех ног бежал к Тане и Акопову. Иванова же во все глаза на это смотрела.

— Ха. Покойники нападают. Хочешь, укрою тебя от опасности за своей спиной? — негромко посмеивался Руслан. Пусть он не видел выражения лица Тани, но, казалось, прекрасно знал, как та сейчас оторопела.

— Я не говорила, что его убили, — шикнула Иванова. Акопов лишь снова рассмеялся. Но не громко, а даже как-то сдавленно.

Егор догнал их, и Руслан тут же накинул и ему на голову другой край дождевика. Тесновато стало, но зато хоть голову не намочат. Какой тут плюс для уже промокшего почти до нитки под осенним ливнем Егора, еще нужно подумать.

— Привет, — кивнул он Руслану. Они пожали руки, и только после этого парень посмотрел на Таню. — Здравствуйте. Вы ведь детектив?

Таня кивнула. Ну хоть запомнил.

— Ага. — Акопов не мог промолчать. — Занимается поисками пропавших без вести и похищенных нашим страшным монстром.

Егор шутку не оценил — еще бы, ведь его сестра тоже была в числе пропавших. Руслан, видимо, понял, что и кому сказал, а потому поспешил пояснить:

— Тебя вчера не похищали ночью случаем? Большой и страшный монстр из лесу.

— Да никакой это не монстр, — проворчала себе под нос Таня, уже и не надеясь, что Акопов хоть когда-нибудь примет ее слова во внимание и прекратит использовать этот потусторонний термин.

— А? — задумчиво и кратко уточнил Егор.

А Руслану много причин не нужно было, чтобы начать рассказ.

Он в деталях — Тане оставалось только удивиться и позавидовать белой завистью его памяти — рассказал обо всем, что, по мнению Ивановой, произошло прошлой ночью. Ну, и о ее представлении днем на месте «преступления».

— Так что вот. Если вдруг узнаешь, что по твою душу подали заявление о пропаже, знай, — Акопов указал раскрытой ладонью на Таню, — это ее рук дело. А ты меня знаешь, я же дело открою.

Радовало то, что веселости участкового Егор не разделял. Он хмуро смотрел на своего, кажется, друга — хотя разница в возрасте у них должна была быть не меньше десяти лет — и молчал, задумчиво пожевывая нижнюю губу.

— Уж лучше перебдеть, чем недобдеть, — это было буквально все, что он сказал.

Таня решила, что прозвучало весьма убедительно, ведь даже Акопов перестал посмеиваться и пытаться зацепить Иванову своим рассказом. Он как-то резко затих, поглядывая на Егора исподлобья. Таня тоже поглядывала на них обоих, но в особенности на Егора. Было странно видеть его вот так, близко, только руку протяни, и коснешься. А ведь еще минут десять назад Таня была — пусть и не до конца — уверена, что его похитил переодетый в какую-то лесную нечисть человек и утащил в лес.

Не то чтобы она не поверила словам Акопова о том, что он отвез Егора в город. Но, как говорится, доверяй, но проверяй.

— Рада, что то, что я видела, оказалось неправдой, — кивнула Таня.

Акопов вновь рассмеялся:

— А я-то тебе все это время и пытался сказать, что никто Егора не похищал. Слушать меня надо, вот и все. А то сон какой-то страшный приснится, и вот. Весь поселок бы еще на уши поставила.

Руслан говорил и говорил, но Таня его совершенно не слушала. Она смотрела на Егора, а тот смотрел в ответ.

С какой-то странной и пугающе искренней виной в глазах.

Но не успела Таня задаться вопросом, как парень улыбнулся и отвел взгляд, больше в сторону Ивановой не смотрел.

Всю оставшуюся дорогу они шли в молчании.

* * *

Остаток дня и вечер Таня провела, запертая в четырех стенах дома Лизы. Дождь испортил все планы, выстроенные на этот день. Вот что ж за расследование у нее выходит? То спит круглые сутки, то дома сидит, потому что за окном льет как из ведра. Очень не вовремя. Она еще могла найти следы нападавшего на Лиду, если бы поискала лучше. Может, она что-то недоглядела? Но теперь уже не узнать: дождь предательски зальет все следы.

Иванова прокручивала в голове все, что успела узнать. Сверялась с блокнотом, дополняла записи сведениями, которые удавалось вспомнить. Пока Таня смогла выстроить лишь несколько более-менее сносных версий.

Первая получила кодовое название «Очередний». Заключалась версия в том, что Богдан Очередний только подстроил свою смерть, а на самом деле скрылся в лесу, в окрестностях тюрьмы. Поселился себе в отдаленном уголке, который местные овеяли страшными легендами, и живет себе спокойно. Ну, если похищение местных девушек — Таня надеялась, что только похищение, а не похищение с последующим убийством, — можно назвать спокойной жизнью. Хотя речь ведь об Очереднем. Значит, тут свое понимание словосочетания «спокойная жизнь».

Эта версия имела лишь одну прореху — по словам директора тюрьмы, Очередний действительно погиб. Кирьянов верил этому человеку и ручался за его слова. А значит, и Таня должна была верить.

Вторая версия кодовым названием не обзавелась. Да и была куда менее сильной. Здесь злодеем-похитителем выступал тот самый таинственный мужчина, вызывавшийся помочь девочкам с переездом. Лиза могла и не знать, что Света приняла сторону Леры в этом вопросе. Она могла сама, в конце концов, связаться с тем человеком и попросить увезти ее немедленно. Следом попросилась и Лера. А вот на этапе с Юмой версия рассыпалась. Кто ж будет устраивать свой переезд, начиная с похода в лес?

Таня держала эту версию под большим вопросом.

Третья версия названия тоже не получила. Но ее можно было охарактеризовать одной фразой: все случившееся никак друг с другом не связано. Девочки попросту могли «исчезнуть» из поселка по разным причинам. Света могла оказаться кем-то похищена посреди ночи, Лера — уехать со своим таинственным помощником. Пропажа Юмы вообще могла быть связана с ее семьей. А Тая? Как и куда вообще могла деться Тая, Таня не имела понятия. Если образы остальных девочек хоть немного вырисовывались в ее подсознании, то с последней пропавшей была беда. Все, что о ней было известно: она была тихоней. Никаких целей, желаний, характеристик отношений с семьей. Везде прочерк.

Еще оставалась четвертая, и самая неутешительная версия — Таня что-то упустила, и это «что-то» вот-вот аукнется ей.

Таня устало почесала глаза. Все эти версии казались логичными, но на поверку рассыпались сквозь пальцы, словно раздавленный ладонью высохший лист.

От этого дела уже откровенно начинала болеть голова. Хотя, может, это из-за погоды? Таня с грустью и тоской бросила взгляд за окно.

И где Лиза вообще ходит? Таня позвонила ей пару раз, но девушка не ответила. Вот и что делать? Записывать ее в список пропавших или это, как с Егором, будет ложной тревогой и поводом для шуток Акопова?

Таня положила голову на сцепленные в замок пальцы. Ей явно нужен был перерыв.

Время медленно тянулось к ночи.

Вот так бестолково она и провела очередной день в поселке Верхнее Борькино.

Лиза вернулась домой часам к восьми. Промокшая, но с зонтиком в руках. Как она им так пользовалась, что все равно вымокла, оставалось загадкой.

— Еще не ужинала? Сейчас приготовлю, — вместо приветствия выдала она и направилась на кухню.

Ужинали они вместе; Таня сидела, задумчиво уставившись в пространство перед собой, а Лиза, не прекращая, болтала обо всем.

— Кстати! — вдруг воскликнула она громче прежнего. — Ты правда была рядом с Лидой, когда на нее напали?

Таня отвлеклась от созерцания пустоты перед собой.

— А? Да, — кивнула она, но потом окончательно осознала смысл прозвучавшего вопроса. — То есть нет. Я была недалеко и прибежала на помощь.

Лиза усмехнулась:

— А я-то уж подумала, что вообще все выдумали. Но хоть что-то правда. Это уже радует.

— А что, слухи по поселку пошли?

Неопределенно дернув плечом, Лиза сделала большой глоток из своей большой чашки. Таня уже в который раз наблюдала, как она наливала себе чай буквально до краев, при этом выпивала не больше половины, а остальное оставляла стоять на столе еще на пару часов, если не больше.

— Слухи не пошли, а побежали. У нас только ленивый не обсуждает сейчас, что детектив из города носится по лесу, чтобы поймать там мифическую нечисть.

Таня скривилась:

— Да почему все так уверены в том, что здесь замешаны какие-то потусторонние силы?

Лиза усмехнулась:

— Сейчас все уверены, что в этом уверена ты. Будто бы это твой единственный подозреваемый. Вот ты вокруг села и ходила. Потому Лиду первая и нашла. Будем откровенны: люди в эту историю верят и страшно с тебя кринжуют.

— Будто бы тут каждый второй не верит в этого, — Таня изо всех сил заставила себя выдавить это слово, — монстра.

Кажется, Лиза посчитала ее выражение лица забавным и улыбнулась.

— Ну, видимо, верить самим — это одно, а смотреть на то, как в то же самое верит другой человек — это уже другое. Вообще, взрослые, кажется, иногда напрочь лишены критического мышления и способности к самоанализу. Как там говорится? В чужом глазу соринку видят, а в своем бобра не замечают?

— Не бобра, а бревна.

— Да хоть бобра с бревном. Тут не в животинке дело.

Вздохнув, Таня, пусть и знала, что пожалеет о своем решении, но все же решилась спросить:

— Что еще говорят?

— Что ты сутками сидишь дома, а если и выходишь, то только делаешь вид, что работаешь. Шляешься по поселку не пойми зачем, а теперь выдумываешь, что всему виной какой-то лесной монстр. И все это ради того, чтобы получить деньги, не работая.

Таня была крайне возмущена. Она, как человек, который всячески надеялся раскрыть это дело и показать всем, что нет в лесу никаких монстров из сказок, что никто их не похитит, если люди пойдут к этому многострадальному Заячьему оврагу, была теперь оскорблена до глубины души.

— И у кого только язык повернулся? — задала она риторический вопрос.

— Говорят еще, что ты привела едва живую Лиду и стала всех убеждать, что чуть ли не из лап какого-то страшного зверя ее вырвала.

Иванова тяжело вздохнула. Вот и как это работает, позвольте узнать? Она ведь даже пары слов нигде не сказала, пока Лиду тащила к фельдшеру. Убежала оттуда сразу же, как поднялся шум. Ну вот откуда взялись подобные слухи?

Таня еще долго могла бы рефлексировать по поводу несправедливости этого мира, но время шло неумолимо. Пора было ложиться спать. С надеждой на то, что завтра за окном не будет дождя и она сможет обелить в глазах общественности свое доброе имя.

Напоследок Лиза налила себе чаю, а Тане воды.

— Не кофе же на ночь глядя пить. Еще всю ночь спать не будешь. А тебе завтра нужно быть полной сил и энергии, чтобы распутать наконец это дело и найти моих подруг. Целыми и невредимыми, — добавила она под конец.

Что ж, добиться именно этого Иванова и хотела.

Быстро выпив воду, она отправилась в спальню.

В эту ночь она вновь спала как убитая, и никакие монстры и братья пропавших девочек под окнами не бродили.

Глава 14

Утром Таня проснулась от неприятного пиликания собственного мобильного. Вот и почему люди перестали ставить музыку на звонок? Еще каких-то лет десять назад поставить какую-то особенную для себя песню на звонок казалось чем-то нормальным и даже логичным. Теперь за звонок, отличный от стандартного, можно получить от подрастающего поколения насмешливый взгляд. Не то чтобы Таню волновало чужое мнение, но просто руки сменить рингтон не доходили.

— Да. — она приняла вызов и, лежа на боку, положила телефон себе на ухо.

— Танюх, привет, — быстро выпалил знакомый мужской голос. Говорил он так быстро, что Тане даже пришлось напрячься, чтобы уловить смысл каждого слова. — Знаю, что обещал не звонить тебе во время отпуска, но дело важное.

— Какого еще отпуска? — вклинилась с вопросом Иванова, пока Кирьянов — а это был именно он — набирал полные легкие воздуха, чтобы продолжить свой стремительный монолог.

— Как какого? Ты же сказала, что решила бросить все дела и взять пару недель отпуска. — Теперь Кирьянов звучал скорее растерянно, чем напряженно.

Таня села. Ни о каком отпуске она не знала и тем более не говорила такого Кирьянову. Что за бред?

И тут же поспешила озвучить последнюю фразу:

— Что за бред?

Кирьянов долго не находился с ответом, и Таня поспешила задать другой, уточняющий вопрос:

— Когда это я тебе такое говорила? — она пыталась, чтобы вопрос прозвучал спокойно, но нотки недовольства все равно проскальзывали.

— Ну, — Кирьянов, кажется, совсем растерялся. — Позавчера же звонила. Вечером. Сказала, что забыла мне рассказать о своей поездке. Что послала всех, — он запнулся, — ну ты там очень красочно выразилась. Если в общих чертах, то решила отдохнуть от суеты и побыть наедине с собой пару недель. А что, я как-то неправильно тебя понял?

Таня не знала, как правильно ответить на последний вопрос.

— А что еще я говорила? Можешь подробнее рассказать?

— Танюх, ты чего? Так сильно разотдыхалась уже? — мужчина посмеялся, но, когда не услышал ответного смеха, вновь напрягся: — Тань?

— Так что я говорила?

Кирьянов немного помолчал, но потом все же начал рассказ. По его словам, Таня позвонила ему поздно вечером, рассказала, что уехала из города и попросила пару недель не звонить ей.

— Сказала, что хочешь устроить социальный детокс.

По словам Кирьянова, голос у Тани был какой-то странно взволнованный и торопливый. Но явно ее. Кирьянов не мог перепутать.

Таня не знала, что на это ответить. Пока мужчина рассказывал о том, что она говорила — не говорила никогда, — Иванова открыла на телефоне журнал звонков.

Вот так удивительная картина; судя по всему, ночами-вечерами она обзванивала немало людей. Таня с немым шоком пролистывала десятки номеров, которым успела позвонить за дни своего здесь пребывания. Их было пугающе много. Причем это не были короткие или случайные звонки — с некоторыми контактами она говорила по несколько минут. С кем-то вот вообще почти двадцать.

— Да что же это такое? — шепотом спросила Иванова. Ничего такого она не делала.

Во всяком случае, не помнила.

* * *

Раз уж все вокруг пытается убедить ее в существовании сверхъестественного, то она сходит к тому, кто с этим самым сверхъестественным — по слухам, конечно, — на «ты».

Таня отправилась в дом Алана.

В этот раз она даже не позавтракала; как только проснулась, сразу же ноги в руки — и по известному адресу.

На теплый прием она не рассчитывала, но тем не менее именно его она и получила.

Алан открыл перед ней дверь, окинул внимательным и крайне проницательным взглядом и кивком головы пригласил войти. Таня и вошла.

В доме было странно тихо. Почти до звона в ушах. Тишину разбавляли только удары друг о друга амулетов на шее Алана.

— Зачем пожаловала? — спросил он, проводив Таню в гостиную. Здесь тоже никого не было.

— А где ваша бабушка?

Бровь Алана выгнулась, а все лицо парня резко приобрело недовольное выражение.

— Вы снова решили устроить ей допрос?

— Да это не было допросом, я просто…

Но договорить Алан ей не позволил. Его негромкий, но выразительный голос прозвучал так резко, что Иванова затихла на полуслове.

— Она уехала к своей подруге в город. Пока все это не закончится, ей будет лучше там. Без волнения и лишних переживаний.

Возможно, в этом и был какой-то здравый смысл, но Таня не совсем понимала, как временный переезд мог помочь женщине перестать волноваться из-за пропажи ее внучки.

— Надеюсь, с вашей бабушкой все будет хорошо.

Алан ничего не ответил и вышел из гостиной. Таня села на кресло — то самое, на котором сидела в свой прошлый визит, — и стала осматриваться по сторонам. Это был совсем непримечательный дом. Ровно такой же, как и все другие, в которых Таня уже успела побывать. За исключением разве что всякой мистической атрибутики. Да уж, атмосферно здесь, ничего не скажешь.

Алан вернулся спустя пару минут. Таня думала, что он отправился на кухню, чтобы принести им напитки или угощение, но парень вернулся с пустыми руками. Куда он ходил и что делал, оставалось вопросом.

— Слышал, что вы спасли еще одну девушку от похищения, — протянул он, оставаясь на пороге гостиной. Сложив руки на груди, он уперся плечом в дверной косяк, оставив за спиной штору.

— Я ее не спасала. Просто нашла и отвела к фельдшеру, чтобы он дал успокоительное.

— А вы знаете, кто эта девушка? — Алан будто бы и не услышал слов Тани, продолжая говорить свой заготовленный заранее текст.

— Ее зовут Лида.

Парень хмыкнул.

— Радует, что вы узнали ее имя, но кто она такая?

На этот вопрос Таня не смогла найти ответа.

— Жительница поселка Верхнее Борькино? — решила ответить она полушуткой. Алан, впрочем, юмора не оценил и громко цыкнул, закатывая недовольно глаза с черными линзами.

— Вы уже наверняка успели познакомиться с Виолеттой, — хмыкнул он.

Таня удивилась. Это почему он так решил?

— Откуда вы знаете?

Теперь удивленное лицо состроил уже Алан:

— Разве Лиза вас не познакомила? Они же лучшие подруги.

Вот эта информация стала действительно неожиданной.

— Я думала, Лиза дружила с пропавшими девочками.

Алан медленно кивнул:

— Так оно и было. Когда-то, — Алан усмехнулся. — Они всегда были подругами и всегда ими останутся, но Лиза с Виолеттой тоже стали близки.

Таня нахмурилась, мысленно прикидывая их разницу в возрасте. Виолетта создавала впечатление достаточно взрослой женщины. Чего ей со школьницей-то дружить?

Алан усмехнулся, наблюдая за ее мыслительным процессом.

— Они подружились, когда Виолетта приехала сюда. Юма рассказывала, что стали почти неразлейвода. Никто так и не понял, на фоне чего они сдружились, но случилось это очень быстро.

Новая информация со скрипом укладывалась в голове. Почему тогда никто Ивановой до сих пор об этом не рассказал?

— Зачем мне эта информация? — спросила она вместо этого.

Алан ответил тут же:

— Просто делюсь сведениями. И, к слову, Лида тоже подруга Виолетты. Приехала вместе с ней из города. Когда-то она то ли встречалась, то ли просто была влюблена в брата Виолетты, а теперь таскается за ней по пятам.

Иванова совсем запуталась. Если Лида и Виолетта связаны с Лизой, то можно сделать вывод, что преступник охотится за девушками их компании? На такую мысль пытается ее натолкнуть Алан?

Мыслительный процесс отражался на лице Ивановой во всей красе.

— Я не предлагаю делать никакие выводы, просто делюсь информацией, которую получил от сестры. Пусть я и не участвовал в ее жизни так, как следовало, но время на разговоры мы с ней всегда находили. Мне стоило рассказать все это вам сразу. Ведь именно за этим вы приходили в прошлый раз, когда я вас так бесцеремонно и совершенно незаслуженно выгнал.

И слова такие подобрал, вроде даже извиняющиеся, но вот тон голоса однозначно давал понять — Алан не извинялся, а выражал свое недовольство. Нетрудно было догадаться, чем именно парень был недоволен.

— Простите меня за то, что я наговорила. — Таня говорила искренне. Она и без иносказательных упреков Алана собиралась извиниться. Что ж, теперь время пришло, и удачный момент пойман.

Алан отрывисто кивнул:

— Забудем.

— Может, тогда еще и на «ты» перейдем? Неудобно как-то выкать. Мы вроде как одного возраста.

Алан снова кивнул, не дав никакой словесной оценки предложению.

— Так зачем ты пришла сегодня? Еще какие-то вопросы хочешь задать?

Вздохнув, Иванова созналась:

— Я и сама не знаю, зачем пришла. Просто поняла, что мне нужно с кем-то поговорить. А ты, при всей своей враждебности, плохим человеком не кажешься.

— Какой комплимент, — фыркнул Алан, отстраняясь от дверного косяка и проходя в глубь комнаты. Он присел прямо напротив Тани, закинув ногу на ногу и вольготно откинувшись на спинку.

И все же его поведение немного подбешивало, но детективное чутье Тани было уверено — Алан хороший человек. Он не причастен к произошедшему и может помочь.

Поймав себя на такой мысли, Иванова тряхнула головой. Не хватало тут еще пытаться у самой себя экстрасенсорные способности открывать.

Сидя в гостиной без чая, кофе или хотя бы воды в руках, Таня рассказывала молчаливому Алану обо всем, что произошло за эти пару дней. В частности, о том, что происходило по ночам, и о звонках, которые она не совершала. И, конечно же, о сцене под окнами.

Алан молча слушал, никаких эмоций не выражая. Его лицо будто стало непроницаемой маской. А может, ему просто был неинтересен эмоциональный рассказ Тани. Оба этих варианта казались вполне имеющими право на существование.

К удивлению, выслушав рассказ до конца, Алан отнесся к этой истории с пониманием и посоветовал ничего в доме Лизы не есть и не пить.

— Примета такая? — тут же спросила Иванова, пытаясь пошутить. Но, видимо, стресс и нервы сказались на ее чувстве юмора.

Алан скривился, но тут же передразнил:

— Примета такая. Еще с незапамятных времен люди говорят, что, если выпить в чужом доме воды или съесть еду, чужими руками приготовленную, можно духа страшного к себе притянуть. И зовется дух этот эффектом от снотворного, из-за которого засыпать постоянно человек начинает и спать дольше обычного.

— Ты думаешь, Лиза что-то подмешивает мне в еду и воду?

Алан посмотрел на нее таким взглядом, что стали понятны ответы на многие заданные и незаданные вопросы.

— Ладно. Больше не буду. Куплю в магазине бутилированную воду, — пообещала то ли самой себе, то ли Алану Таня.

Парень отвернулся в сторону, скучающе вырисовывая пальцем круги на подлокотнике кресла.

— Если хочешь, можешь пожить пока здесь. Благодаря моему образу и сложившемуся у людей мнению обо мне, сюда точно никто не придет тебя искать. Все скорее решат, что я тебя убил для проведения какого-то ритуала, чем позволил остаться здесь пожить.

Говорил он все так же, как и всегда — тихо, размеренно и уверенно, — но Таня умудрилась уловить в его тоне нотки смеха. Совсем крохотные, но они определенно там были.

— Нет. Спасибо за предложение, но я откажусь. В конце концов, вина Лизы не доказана. — Алан хмыкнул, но Таня своего мнения не изменила. — Не скажу, что я ее не подозревала ни в чем, но, если я сейчас вот так вот съеду, это вызовет только больше вопросов. Но спасибо, что предложил. В крайнем случае я воспользуюсь этим предложением. Надеюсь, оно бессрочно?

Алан молча, неопределенно махнул рукой.

Таня поблагодарила его за информацию и попрощалась. Из дома вышла сама, потому как Алан даже не поднялся с места, чтобы ее проводить.

И все же он странный и, можно даже сказать, подозрительный. Но Таня отчего-то верила ему и не сомневалась в невиновности. Прежде случалось такое, что чутье Иванову подводило, но это, она была уверена, не тот случай.

К дому Лизы Таня шла уже по памяти, почти не сверяясь с картой — пару раз глянула, но лишь для того, чтобы удостовериться в правильности очередного поворота.

Поворот за поворотом, улица за улицей — дом Лизы был уже совсем близко. Из любопытства и желания хоть как-то себя развлечь Таня озиралась по сторонам, рассматривая дома, разбитые перед ними палисадники, машины, стоявшие у дороги или за высоким забором во дворе. Все это сейчас крайне интересовало Иванову, иначе идти было просто скучно.

Тут взгляд ее зацепился за светловолосую макушку идущей впереди девушки. Одежда на ней была странно знакомой. Таня была уверена, что подобная футболка есть и у нее.

Иванова остановилась и окинула себя взглядом. Так и есть — она буквально сейчас на ней. И прическа та же — высокий хвост, собранный черной толстой резинкой. Те же джинсы с потертостями. И кеды! Даже длина волос.

Таня будто бы смотрела на свое будущее; будущее, в котором она дошла до очередного поворота, а теперь задумчиво смотрела в телефон, вертя головой то вправо, то влево.

И ведь даже телефон выглядел точно так же, как и ее собственный, пусть с такого расстояния было сложно судить наверняка.

Таня ускорила шаг, пытаясь нагнать своего «двойника». «Двойник» же, будто чувствуя следующую по пятам погоню, тоже ускорился.

— Погодите! Стойте! — кричала Таня вслед девушке. Все происходящее сейчас казалось крайне странным и требовало пояснений и ответов.

Блондинка — оказавшись ближе, Таня поняла, что у нее даже оттенок волос точно такой же, — вдруг сорвалась с места и побежала по улице вперед. Иванова за ней.

Лже-Таня бежала быстро и, не сомневаясь, поворачивала на каждом перекрестке то в одну, то в другую сторону. Таня следовала за ней неотступно. Вот только сократить расстояние никак не удавалось: лже-Таня бежала очень быстро и, кажется, почти не выдыхалась.

Но и оригинальная Татьяна Иванова не думала выдыхаться, а только ускорялась, настигая свою цель. Их разделяли каких-то метров десять, когда прямо перед Таней на дорогу выступил Акопов. Возник он так быстро, что Таня со всей скорости в него вписалась.

— Машины нет, так ты на своих двоих меня сбить решила? — завозмущался он. Телефон, уткнувшись в который шел мужчина, отлетел от них на добрых полтора метра и упал экраном кверху.

— Если бы он разбился, я бы тебе приписал порчу казенного имущества, — пригрозил Акопов.

Таня не слушала его. Ей куда важнее было поскорее подняться и продолжить преследование. Вот только преследовать больше было некого. Перед Таней простиралась совершенно пустая улица.

— Откуда ты только выскочил?

— Это я-то выскочил? Сама налетела на меня как из ниоткуда, а я еще и виноват? — продолжал искренне и громко возмущаться Акопов, тоже поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Сделав два нешироких шага, он подошел к телефону и поднял его, протирая экран о форменную рубашку участкового. — Целехонек, на твое счастье.

Иванова счастливой себя не чувствовала. Она была готова оплатить Акопову разбитый телефон, если в этом случае у нее появится еще один шанс поймать свою подражательницу. За такое никаких денег не жалко. И это говорит Татьяна Иванова!

— Ты видел девушку? В светло-серой футболке с зелеными точками, джинсах с потертостями и черных кедах на платформе. Не высокой, сантиметра два. И с волосами светлыми, собранными в хвост. — Иванова с горящими глазами перечисляла приметы девушки, которую преследовала. Акопов тем временем медленно окинул ее взглядом и хмыкнул:

— Да вижу тут одну, под приметы подходящую. Не знаю только, как ей об этом сказать.

Таня вздохнула, прикрывая глаза. Она ведь действительно только что описала себя точь-в-точь. Это насколько же заморочилась лже-Таня, чтобы стать похожей на настоящую?

— Я не про себя, а про девушку, за которой я бежала. Она же буквально на несколько секунд раньше меня мимо тебя пробежала.

Акопов многозначительно поднял кверху палец:

— Попрошу. Ты не пробежала мимо, а сшибла меня с ног. И я не видел здесь никого, кроме тебя. Так что кого ты там преследовала, — он усмехнулся, вновь оглядывая Таню с головы до ног, — это еще большой вопрос.

Таня вздохнула еще раз, но никакого облегчения эта усеченная дыхательная гимнастика не принесла.

Стало страшно обидно, что она так и не догнала эту лже-Татьяну и не узнала, кто же пытается ее пародировать. Теперь уж догнать ее не представлялось возможным.

Глава 15

Ночью Таню разбудил знакомый по предыдущим ночам шум под окнами. Только теперь он был приправлен каким-то странным и вычурно громким тарахтением. Будто заводили старую машину, а та всячески отказывалась подавать признаки жизни.

Едва заслышав эти звуки, Иванова тут же подскочила на ноги и бросилась к окну.

Давно знакомый и уже почти родной «монстр» стоял на том же месте рядом с фонарным столбом и раскачивался из стороны в сторону. Его руки свисали вниз по бокам — слишком длинные для такого тела. Он вообще казался каким-то уж слишком непропорциональным.

— Ну все. Никаких тебе больше шансов убежать.

Таня сунула руку под подоконник туда, где в зазор между стеной и радиатором она припрятала вчера вечером свой пистолет. Оружие будто само прыгнуло в руку.

Подняв свободную руку кверху, Иванова одним махом повернула ручку и дернула ее на себя. Оконная створка открылась. Этим вечером Тане пришлось потратить не один час на то, чтобы очистить механизм от краски и сделать его вновь работоспособным.

— А ну стоять! — прикрикнула она на «монстра», который, видимо, совсем не ожидая такого поворота событий, перестал раскачиваться и дернулся в сторону. Убегать не убегал, но желание это сделать явно обозначил.

Таня одним махом запрыгнула на подоконник и вылезла в окно. В ее работе приходилось прыгать и с большей высоты, а выпрыгнуть из окна первого этажа — это вообще как по ступенькам спуститься.

Приземлившись на еще мягкую и вязкую после дождя землю под окном, Иванова вскинула пистолет, держа «монстра» на мушке. Тот, будто бы рефлекторно, вскинул руки кверху, но на середине жеста осекся и опустил.

— Стоять на месте. И не двигаться. Хотя нет, — исправилась Иванова. — Двигаться можно только для того, чтобы снять свой идиотский карнавальный костюм.

Она сделала шаг в направлении этого человека, а тот вдруг сорвался с места и побежал дальше по улице.

— Стой! — крикнула Таня и попыталась прицелиться, чтобы попасть по ногам. Но, к ее величайшему сожалению, из-за забора сделать это было практически невозможно. — Да чтоб тебя!

Выругавшись коротко и лаконично, Иванова тоже побежала. Через забор она перемахнула со всей присущей ей грацией и ловкостью. Только вот зацепила немного одну из досок — да так сильно ее пнула, что она выломилась в противоположную сторону.

«Ну ничего, — рассудила Таня. — Она, как и в прошлый раз, завтра магическим образом сама починится».

На ее счастье, «монстр» еще не скрылся из виду. Но вот-вот грозился свернуть за поворот. Тогда ищи-свищи его по поселку.

Таня на всех парах устремилась следом. Бежала она так быстро, как никогда себя не заставляла бегать. Жаль, что комиссии из Книги рекордов Гиннесса сейчас нет нигде — они бы могли поймать уникальный шанс зафиксировать новый мировой рекорд по скорости бега. Иванова так быстро перебирала ногами, что казалось, и гепарда сейчас перегонит. Все лужи, что вставали у нее на пути, она с успехом игнорировала; тучи грязных брызг то и дело разлетались во все стороны, когда она особенно сильно била ногой по луже.

Ну ничего, грязные джинсы — это вообще полбеды. Вот если она сейчас упустит этого ряженого, то беда будет полноценной и полной.

Расстояние между ними уменьшалось; Таня подняла кверху пистолет и пустила предупредительный в воздух.

— Стой, или стрелять буду! — крикнула она. Но бегущий от нее «монстр» то ли понимал только на своем лесном, то ли решил проигнорировать предупреждение. Иванова больше склонялась ко второму варианту.

— Да остановить же ты!

Стрелять по нему Таня совсем не хотела, но, видимо, выбора не было; как бы быстро она ни бежала, расстояние между ними сокращалось очень медленно, а вот силы, напротив, стремительно кончались. Таня знала, что еще протянет несколько минут этой сногсшибательной пробежки, но потом «монстр» вновь оторвется и скроется из виду. Нужно было это предотвратить.

Таня прямо на бегу вскинула пистолет и выстрелила. Один раз, за ним другой и третий. Резкие звуки больно били по ушам и разносились по воздуху во все стороны; Таня наверняка перебудит тут всех сейчас. Но оно и к лучшему: сразу сможет показать всем местным жителям, что этот их «монстр» — обычный человек в костюме.

Выстрелы сыпались один за другим, но, к искреннему и крайне сильному удивлению Ивановой, пули не настигали свою цель. Таня позволила себе остановиться, чтобы как следует прицелиться, а не делать это на бегу.

Она сделала все как по учебнику и была уверена, что попадет, но вот очередной выстрел, а ряженый знай себе бежит дальше, совершенно не раненный и даже не напуганный. Бежит так далеко, что Таня тут же выругалась еще раз и бросилась догонять.

Сколько они так петляли по поселку, прежде чем «монстр» скрылся, Таня не знала. Она остановилась прямо посреди перекрестка, наклонилась вперед, упираясь руками в колени — правой рукой это делать было неудобно из-за зажатого в руке пистолета, — и тяжело дышала, переводя дух. Вот это марафон у них выдался. Ноги пока что только слегка подрагивали, а легкие горели от количества воздуха, которого в них попадало.

Тане было обидно до слез — она его потеряла. Не догнала, не подстрелила!

— Да что ж такое!

Она стерла с лица испарину и выпрямилась. Но нет, просто так домой она не вернется. Если есть хоть какой-то шанс найти этого ряженого, она ухватится за него мертвой хваткой. Так что Таня нашла взглядом оставленный «монстром» след на мокрой дороге и пошла по нему. Шаги были действительно большими, но, как показалось Тане, недостаточно большими для человека его роста. Примерившись, Таня поставила ногу в один его след и сделала самый широкий шаг, который могла сделать; второй след начинался всего на пару сантиметров дальше ее пятки. То есть, по идее, они должны были быть где-то одного роста. Ну, или этот «монстр» бежал таким мелким для себя шагом.

Это вызывало вопросы.

Таня все шла и шла, отыскивая новые следы. Те петляли по улицам из стороны в сторону, от улицы к улице. У Ивановой от числа поворотов уже голова разболелась. Но тут следы «монстра» оборвались — он выбежал на улицу, засыпанную щебнем. Тут искать его следы было практически нереально. Пусть Таня и попыталась это сделать, у нее не вышло ровным счетом ничего.

Вот что за день такой? Она ведь почти поймала его. Если бы только удалось подстрелить, то все было бы вообще идеально. Дело было бы уже раскрыто, а Акопов надевал бы на этого шутника наручники. Но вместо наручников он получил вечернюю пробежку по поселку и пару оглушительных выстрелов вслед. А что получила Таня? Ей достался ценный приз — крайнее недовольство происходящим и осознание, что она не знает, куда ей идти, чтобы вернуться к дому Лизы.

В ночи казалось, что в этом районе поселка она еще никогда не бывала. Впрочем, оно вполне так и могло быть.

Наудачу она прошла несколько улиц, заглядывала в окна домов, во дворы, надеясь увидеть хоть что-то знакомое. Но ничего такого рядом не было.

Вот и приехали.

Глава 16

Таня сладко потянулась и вздохнула, когда спина ее так приятно и необходимо сейчас щелкнула. Лучшее чувство на свете, когда оно к месту.

Махнув рукой перед носом, она убрала с лица лезшую в глаза соломинку. Да уж, в таких местах Ивановой спать еще не приходилось, хотя, стоило признать, ей даже понравилось. Нет, на постоянной основе Таня так бы никогда не ночевала, но в качестве разовой акции очень даже хорошо.

Вчера ночью она еще долго бродила неприкаянно по поселку, пока не плюнула на поиски Лизиного дома, найдя в одном из дворов сеновал. Тут Таня и заночевала. Этот опыт был насколько приятным, настолько и странным. Ну и неудобным немного, потому что сено страшно кололось, и все тело от него чесалось, но ночью уставшей Тане и это сошло за самую мягкую перину.

Отряхнувшись и вытащив из волос большую часть попавшей в них соломы, Таня выбралась из своей «постели». Что же, спасибо, что она так вовремя вчера оказалась здесь. Ночевать прямо на улице было бы не самым лучшим вариантом. Да и ломиться в чужие дома с просьбой пустить поспать было бы большой глупостью.

Хотя Таня вчера и так наворотила глупостей.

Одного только воспоминания о вчерашней неудачной погоне хватило, чтобы основательно подпортить настроение.

«Ну ничего, — утешала она сама себя. — Ничего! Поймаю я его еще. И девочек найду».

Еще одной большой глупостью было то, что Таня вчера не взяла с собой телефон с картой. Вот из-за этого она и попала в такую трудную ситуацию. Преследование завело ее в какой-то совсем отдаленный район поселка. Ничего знакомого, как назло, не находилось. Ну или Таня совершенно ничего не узнавала.

Она бродила из стороны в сторону, иногда ловя на себе взгляды прохожих — похоже, не все соломинки она сняла с одежды и вытащила из волос. Ладно, пусть смотрят, если так хочется.

У нескольких прохожих Таня даже спросила, не знают ли они, где живет Лиза? Или кто-нибудь другой из пропавших девочек? Тане бы хоть какой-то из ориентиров получить, а там уж разберется.

Чаще всего люди или уходили, почти отскакивая от нее, как от прокаженной, или показывали направление, по которому Иванова ничего не находила, или говорили, что не знают, где они живут.

— А где колдун живет, знаете? — выдала Таня, про себя усмехаясь. Называть Алана колдуном в таком серьезном тоне было в новинку.

Ей показали направление, и Иванова пошла. Периодически Таня останавливала других прохожих, чтобы удостовериться, что они отправят ее в ту же сторону. Видимо, дом Алана тут действительно все обходят стороной. Иначе какие еще могут быть причины, что каждый, кого Таня останавливала, прекрасно знал, где он живет. Вряд ли уж к нему приходят паломничества за советом.

— Таня! — рядом раздался знакомый голос. Таня обернулась и увидела человека, которого совершенно не ждала сейчас увидеть.

Это была Оля, ее подруга, с которой они когда-то давно вместе учились в Тарасовской академии права. Только между ними была разница в несколько лет, но они быстро сдружились. А потом еще и это дело, связанное с убийством то ли начальника, то ли просто коллеги Оли. Таня уже и не помнила точно, что там было. Зато Олю прекрасно помнила.

— Ты-то что тут делаешь?

— Приехала к тебе. После нашего разговора покоя себе не находила. — Оля влетела в Таню на полном ходу, крепко обнимая. Говорила она по своему обыкновению очень быстро, проглатывая окончания слов. — Ты была такая, — она абстрактно махнула рукой, — будто сама не своя. Мне стало за тебя страшно. Голос такой, будто не живой, пусть и твой собственный. Но что-то было совсем не так. Да и то, что ты говорила. И то, как ты говорила. Тебя что-то спросишь, но ты не сразу отвечаешь, а как-то заторможенно. Я постоянно пугалась, когда ты так замолкала и лишь потом начинала говорить. Будто придумывала, что сказать. У тебя тут все в порядке? Ничего не случилось? И почему ты вообще именно сюда в отпуск подалась? Еще и говорить не хотела, где ты. Если бы тогда случайно не обмолвилась о своем Верхнем Борькино, я бы тебя уже в национальный розыск подала.

Оля говорила и говорила, а Таня теряла нить разговора раз за разом. Возможно, было просто несколько разных нитей, но Тане не удавалось ими жонглировать так же ловко, как говорливой Оле.

— Вот! — подытожила она. — Так что?

На этот вопрос Таня так просто бы не ответила. Во-первых, не понимая, что именно Оля имеет в виду под этим «что», а во-вторых, потому что событий было так много, что и не знаешь, откуда начинать.

Но Иванова решила начать с главного:

— Я не помню, чтобы звонила тебе.

Оля впала в ступор:

— Но как же? Мы же говорили с тобой минут двадцать, если не больше. Ты про поездку рассказала. Как тебе здесь хорошо спится. А потом начала рассказывать о каких-то странных вещах, которые здесь происходят с тобой. Что каждый раз просыпаешься от кошмаров и тебе кажется, что тебя кто-то преследует. Что видела в лесу какое-то существо. Да и много чего другого.

Таня хмурилась все сильнее с каждым словом:

— Уверена, что говорила со мной?

Оля кивнула, но она была бы не Олей, если бы ответила на вопрос без слов, а только жестом:

— Конечно, ты. Я бы твой голос всегда узнала. Но я же говорю, что интонации такими странными были. Будто неживыми. Сначала подумала, что с тобой что-то случилось, но не знаю теперь даже.

Она взволнованно окинула взглядом Таню:

— Что за сны и монстры в лесу?

— Нет никаких снов и лесных монстров, — недовольно скривилась Таня. От полученной информации голова пухла. — И не звонила я тебе. Тут чертовщина какая-то происходит. Пошли. — Она развернулась туда, где, как ей сказала перепуганная встречей с ней девушка, находится дом Алана. — Поговорим в более подходящем для этого месте.

Иванова немного начала сомневаться в своем рассудке.

Глава 17

Сидя в доме Алана, Таня рассказала все Оле с самого начала, а хозяину дома — о событиях, произошедших с ней после их последнего разговора.

Алан вычленил из всего рассказа единственно хорошее, что только мог:

— Ты хотя бы послушалась меня и перестала есть и пить в том доме, — причем сказал он это так, будто Таня была человеком, который из раза в раз пытался открыть, толкая от себя дверь, на которой написано «на себя». И только после дюжины попыток смогла верно прочитать и осмыслить текст, чтобы открыть дверь в нужном направлении.

Таня одарила его недовольным взглядом:

— Да, перестала. Но странности от этого не прекратились.

— А я и не говорил, что странности связаны с этим. С этим связано твое постоянное желание спать.

С этим Таня не могла поспорить. Эту мысль она и сама допускала — особенно после почти целого дня сна глупым казалось прикрываться тем, что ее от свежего лесного воздуха так разморило. Тем более что сейчас она чувствовала себя очень даже бодрой и полной сил. А ведь она была очень близко к лесу.

— Ладно. Тут ты был прав. Признаю. Но, может, тогда и с остальными загадками поможешь, раз ты такой умный?

Алан выразительно посмотрел на Таню:

— А гонорар за раскрытие дела ты мне отдашь?

Таня цыкнула. Вот и повезло же ей познакомиться с такой язвой.

Кстати говоря, о гонораре. Таня будто бы только сейчас вспомнила причину, по которой она вообще оказалась здесь, — ведь это Лиза наняла ее, чтобы найти своих подруг. Она же и заплатила — пусть деньги были собраны со всех родственников, но, судя по рассказам людей, пригласить на помощь Таню была исключительно идея Лизы. Таня немного запуталась. Зачем было нанимать ее, чтобы потом травить снотворным?

Этот вопрос стоило записать в длинный список остальных вопросов, которые накопились за время Таниного пребывания в поселке.

Ивановой хотелось схватиться за голову и молча сидеть, уставившись в пространство перед собой, пока все проблемы не разрешатся сами собой, а она не сможет снова жить как жила — расследуя преступления, руководствуясь логикой и здравым смыслом, а не бегая по ночному поселку за человеком в костюме монстра.

А может, это был и не костюм вовсе?

Таня сама же и скривилась от глупости этой внезапной мысли. Похоже, она действительно сходит с ума, раз допускает такую вероятность. Что это действительно было какое-то неопознанное сверхъестественное существо.

— Так, значит, план такой. — она громко хлопнула раскрытыми ладонями по столу. Оля вздрогнула, а Алан даже бровью не повел.

Таня хотела пошутить про то, что он предвидел, экстрасенс доморощенный, а потому не испугался, но не стала.

— Я пойду домой к Лизе и попытаюсь с ней поговорить. Теперь, когда я знаю, что она подливала мне снотворное, я буду начеку и смогу вывести ее на чистую воду.

— Смотри не задумайся и эту «чистую воду» не выпей, — поддел Алан.

Таня проигнорировала.

— А ты, Оля, побудь пока здесь. Не будем раньше времени показывать, что ко мне приехала подмога. Алан, ты не будешь против, если она побудет пока здесь?

Алан пожал плечами.

— Пусть будет, сколько потребуется. Как я уже и говорил — дом большой. Места тут всем хватит.

Таня кивнула.

Распрощавшись, она пошла к дому Лизы, твердо уверенная, что сейчас разговорит ее и узнает обо всем случившемся. Предчувствие скорой разгадки запутанной тайны приятно щекотало где-то в районе желудка. Таня никогда не испытывала пресловутых бабочек, которые появляются у людей из-за влюбленности. У нее были бабочки иного толка.

Но план провалился на самом первом этапе — Лизы дома не оказалось. Зато в комнате Тани громко разрывался телефон.

Иванова поспешила разыскать гаджет и ответить на звонок. Это был Акопов.

— Вот звоню, чтобы номер мой был, — выдал он без приветствия. — А то снова на меня накричишь, что из-за меня у тебя нет номера. Вот! Теперь есть! И можешь больше на меня не жаловаться! — выдал он на одном дыхании.

Таня даже растерялась в первую секунду от такого обвинения.

— Это когда это я на тебя кричала? Когда ты пытался накричать на меня за то, что я одна пошла в лес?

— Я не кричал, а вежливо и доходчиво объяснял, что соваться лес в одиночку — это опасная затея, — медленно и с расстановкой, как для умственно отсталой, протянул Акопов.

Таня закатила глаза.

Кстати, о лесе; раз Лизы нет, можно пока и прогуляться немного.

— Ты занят сейчас?

— Нет. А что такое?

— Ну тогда собирайся. Бери сапоги, дождевик или что ты там обычно берешь, и пошли в лес. Хочу посмотреть на этот ваш Заячий овраг.

Глава 18

Идея сходить в это легендарное место посетила Таню неожиданно. Можно даже сказать, внезапно родилась в голове в тот самый момент, когда она услышала голос Акопова.

Участковый не растерялся, будто бы ждал чего-то подобного, и тут же поддержал идею:

— Встречаемся через полчаса у дома Марченко.

Спустя ровно двадцать восемь минут они стояли у опушки леса. Недалеко от дома Светы. Часть времени Тане пришлось потратить на выяснение у Акопова, кто же такая Марченко. Тот долго подшучивал над ней, говоря, что так себе она следовательница, раз даже фамилии пропавших до сих пор и не выяснила.

Таня указала на то, что она никакая не следовательница, а по фамилиям всех называет только он — Акопов. Поймав себя на мысли, что она тоже всегда называет участкового только по фамилии, Иванова пожала плечами. Ну и подумаешь. Он бы не расстроился от этого факта.

— Есть последний шанс передумать. Воспользуешься? — участковый с усмешкой посмотрел на Таню, наклоняясь немного вперед.

Таня отмахнулась:

— Боишься, так и скажи.

Акопов засмеялся и первым пошел в сторону леса. Таня тут же пошла следом, не отставая ни на шаг, а иногда и обгоняя мужчину, когда тот приостанавливался, чтобы поправить дождевик или проверить что-то в телефоне.

— Куда ж ты так бежишь? — тут же спрашивал в спину Руслан, не скрывая смеха. Таню это немного подбешивало, но остаться в лесу одной было бы куда неприятнее. Тем более если вспомнить, как Таня терялась даже среди домов. Здесь она бы точно забрела не туда, а потом не смогла бы вернуться в поселок из этого самого «не туда». Так что для личного успокоения и безопасности Таня решила придержать Акопова рядом с собой.

По крайней мере, на то время, пока они вдвоем в лесу.

— Так что ты там найти хочешь? — не унимался Акопов. Этот вопрос, кажется, за время их пребывания в лесу он задал по меньшей мере сотню раз.

Таня каждый раз пыталась избежать ответа по той простой причине, что просто не имела его. А что ей действительно нужно? Что она хочет там найти? Домик Очереднего? Пещеру монстра? Таю, Юму, Леру и Свету, которые скажут, что все это был розыгрыш и на самом деле они просто увлеклись походами с палатками?

Таня очень надеялась на последний вариант. Пусть все это будет просто розыгрышем. Тогда мозг Ивановой прекратит взрываться каждый раз, когда она думает об этом деле.

Под ногой громко хрустнула ветка, боковым зрением Таня заметила, как шустрая белка на огромной скорости пробежала по дереву вверх и юркнула в дупло метрах в пяти над землей. Иванова проводила ее взглядом и чуть не врезалась в замедлившегося Акопова. Тот хмыкнул, остановился. Таня подумала, что сейчас выдаст какую-то глупую фразу или очередной вопрос, но он лишь покачал головой и пошел дальше, беря правее.

— Ты хоть знаешь, куда идти? — для разнообразия в этот раз вопрос задала уже Таня.

— Знаю, — буркнул Руслан. Голос его растерял все шутливые нотки.

Шли они молча и очень-очень долго.

Таня уже начинала уставать. Даже вчера после долгой беготни по поселку Иванова не устала так сильно, как сейчас, распихивая ногами опавшие листья. Казалось, это листья, опавшие не только этой осенью, но и за все годы, что этот лес стоит здесь. Скорей всего, так оно и было.

Таня даже взяла в руки длинную палку и шла дальше, опираясь на нее.

Лес казался бесконечным.

— Этот ваш Заячий овраг, он в этой стране находится?

Акопов, на удивление, на ее шутки не отвечал и свои не подбрасывал. Было что-то гнетущее и даже угрожающее в таком его непривычном поведении.

Таня не знала, как эту тишину развеять.

Задумавшись, она упустила момент, когда Акопов стал идти чуть медленнее. Теперь они шли плечом к плечу. Временами Руслан даже чуть отставал. Намеренно ли или случайно, Таня не знала.

Она шла, смотря по сторонам и пытаясь запомнить дорогу. Хотя кого она обманывала? Они столько прошли, что уже, кажется, в голове у Тани полнейший кавардак.

Ей бы компас и карту, на которой сразу отмечено ее местоположение. Тогда будет хоть какой-то шанс на то, чтобы выбраться из лесу и вернуться в поселок.

Таня смотрела под ноги, но все чаще взгляд ее обращался к кронам деревьев. Было что-то магически завораживающее в этих корявых ветвях с поредевшей листвой. В их плавном покачивании от дуновения ветра. И небо — серое и такое неприветливое — казалось идеальным их дополнением.

На этой в равной степени отталкивающей и притягивающей картине взгляд Тани отдыхал.

Ровно до тех самых пор, пока палка, которую теперь она несла перед ногами, как это делают слепые, не уперлась во что-то твердое.

Первой мыслью Тани было: это поваленное дерево. Но Иванова решила не полагаться только на собственные предположения и опустила взгляд вниз.

Сдержать короткого испуганного крика она не смогла.

Перед ней лежало тело.

— Руслан! — окликнула она участкового, который ушел слишком далеко вправо. Тот обернулся и с серьезным взглядом посмотрел Ивановой в глаза:

— Что?

— Вот! — она указала палкой, а потом и рукой на труп под ногами.

— Что вот?

Акопов выглядел все так же недовольно и даже зло.

— Тело! Труп!

Но и эти слова не заставили его даже бровью повести.

— Дохлую белку нашла, что ли?

Таня в растерянности даже не знала что сказать.

— Ты шутишь, что ли? Вот лежит мертвое тело. — она отбросила палку в сторону и обеими руками указала на труп, лежащий на пожухлых листьях.

Акопов совершенно скучающим взглядом пробежался по пространству перед ногами Тани. Вид у него был такой, будто бы это пространство было совершенно пустым. Иванова не понимала, как такое можно не заметить.

Она и сама пригляделась к трупу. Да нет же, лежит вот. Совершенно мертвый и уже с первыми признаками трупного окоченения. Белый как мел и такой выделяющийся на фоне всей этой пожухлой старой и яркой желтой листвы.

К своему удивлению, Таня узнала, кто лежал теперь у ее ног.

— Егор!

Со стороны Акопова послышался вздох, но не удивленный, испуганный или какой-то подобный. Нет, это был крайне тяжелый вздох.

— Да что у тебя за эта, — он задумался. — Как там ее? Гиперфиксация? Что у тебя за гиперфиксация на Егоре? То пропал он, то умер. Что будет дальше? Начнешь видеть его в каждом прохожем.

— Но ведь это он.

Усталость Акопова постепенно сменялась раздражением. Что-то подсказывало, что дальше будет злость.

— Таня, я говорил с Егором буквально перед тем, как позвонить тебе. Это он и напомнил, что я обещал позвонить.

— Но…

— Иванова, пошли уже. Хватит тут театр одной актрисы устраивать. Сейчас опять дождь пойдет, а я не хочу тут мокнуть с тобой.

Он развернулся и пошел дальше, одарив перед этим Таню до того уставшим взглядом, что Иванова еще раз посмотрела себе под ноги, чтобы удостовериться — труп действительно есть.

— Да что с тобой? Мертвый Егор прямо тут. Посмотри!

Но Акопов даже не обернулся.

Почти сразу раздались негромкие постукивания — это первые капли дождя стали барабанить по редким листьям на деревьях. Акопов снова вздохнул, и плечи его поникли.

Он развернулся и пошел обратно.

— Пошли в поселок. Я не нанимался водить тебя по лесу под дождем.

Таня была в шаге от истерики. Прямо у ее ног лежит труп брата пропавшей девушки. Того самого брата, с которым еще вчера они втроем бежали по поселку под одним дождевиком. И вот теперь он мертв. Лежит и смотрит открытыми пустыми глазами в серое небо. А участковый, единственный человек, который здесь с Таней на многие метры вокруг, не видит его. Как такое может быть?

— Да посмотри же, — почти умоляла она Акопова и уставилась на него как на последнюю свою надежду. — Вот он. Как ты можешь не видеть?

Участковый вновь коротко глянул под ноги Тани, снова вздохнул и остановился прямо напротив Ивановой.

Они стояли посреди леса, между ними лежал труп парня, который Таня видела, а Руслан нет. Слишком странная и необычная ситуация для Ивановой.

— Или ты прямо сейчас оставляешь все эти глупые штуки и идешь со мной, или остаешься здесь и будешь развлекать белок своей сценкой. Выбирай.

Вытянув руку, он отодвинул Таню с дороги, переступил через тело Егора и пошел обратно.

Таня с форменным ужасом в глазах смотрела в пустые глаза мертвого парня. Почему? Что происходит?

Она присела перед ним и коснулась пальцами ледяной щеки. Он точно был здесь. Вот он — лежит.

— Иванова! Пошли. Не хватало еще тебя потом искать. Я не шучу. Уйду, и останешься одна!

Акопов отошел от нее уже метров на двадцать, но обернулся, чтобы окликнуть.

Таня оглянулась на него:

— Ты правда его не видишь?

— Я вижу, что ты с ума сходишь с этим делом. Пошли.

И снова отвернулся. Несколько минут Иванова смотрела на его удаляющийся силуэт, не зная, что должна делать. Бежать за ним? Оставаться здесь?

Шансов выбраться отсюда у Тани было немного. Так что пришлось прислушаться к своей здравомыслящей стороне.

Глава 19

После случившегося в лесу Таня просидела до самого вечера с Олей. Та поселилась в доме у Алана. Последний, кажется, несмотря на свой не самый легкий и приятный характер, был очень даже рад компании.

— Алан мне сегодня гадал на рунах. — Это было буквально первое, что Оля сказала Тане, когда та вошла в дом. Даже приветствие было лишь третьей фразой, последовавшей после восхищенного восклицания.

— Я попросила его показать мне гадания. Вообще хотела что-то из традиций его народа, — продолжала Оля.

— В следующий раз покажу тебе исконно бурятское гадание на бараньих косточках. Ты останешься под впечатлением.

Таня, даже несмотря на свое состояние, с удивлением обнаружила, что эти двое хорошо спелись за время, проведенное вместе. Но оно и неудивительно — Оля прекрасно умела находить общий язык с любым человеком.

— Думаю, для такого я пока еще не готова.

Они переглянулись, улыбнулись, а потом обратили все свое внимание на Таню. Ее странное состояние первым заметил Алан:

— Опять монстра своего видела?

Таня вздрогнула.

— Нет. Хуже.

Будто пытаясь прийти в себя, Таня тряхнула головой и прошла дальше в дом. Почему-то сейчас она не чувствовала себя здесь скованно. Было ощущение возвращения домой к давнему другу.

Таня по-хозяйски пошла на кухню, налила себе воды и выпила залпом.

Встревоженная Оля и совершенно не впечатленный происходящим Алан пришли следом.

— Что случилось, Танюш?

И Таня рассказала обо всем, что случилось в лесу.

По окончании рассказа комната, в которую они переместились — та самая гостиная, — погрузилась в мрачное молчание. Вернее, молчание было мрачным лишь на две трети — Алан как сидел с беспристрастным лицом, так и сидел. Только бегал взглядом по стенам, иногда перекидывая его на Таню или Олю.

— Вот. Теперь мне нужно будет вернуться обратно в лес. Но я никогда не найду туда дорогу. Мы шли туда и обратно в общей сложности часа три почти. Такой радиус поисков, — Таня развела руки в стороны и хлопнула ими в довершение по подлокотникам.

Алан медленно вздохнул в своей манере.

— Ну, или вы могли ходить кругами по одному и тому же району. Вариантов на самом деле больше, чем один.

Таня тоже думала об этом — пусть они и шли почти всегда по прямой, но она знала, что в лесу повороты ощущаются совсем иначе, если они не резкие.

— Да, я тоже об этом думала, но все равно искать придется в максимально допустимом радиусе. А это очень большая территория.

Оля в который раз за время Таниного рассказа громко и эмоционально охнула. Алан глянул на нее, но без тени недовольства, как смотрел обычно на Таню.

— Я не понимаю, как участковый мог не увидеть труп?

У Алана явно был заготовлен ответ и на этот случай, но по какой-то причине он лишь молчаливо поджал губы и отвернулся к окну. А у Тани не было никаких моральных сил выслушивать его остроты.

— Не знаю. Но вид у него был такой, будто я и правда на пустоту показываю и кричу, что передо мной мертвый человек.

Иванова крепко обхватила одной ладонью вторую, ощущая, как те мелко подрагивали. Хотелось поскорее успокоиться и прийти в себя. Но организм действовал вразрез с планами Тани.

Алан поднялся и вышел из комнаты. Ивановой подумалось, что ему просто надоело выслушивать ее нервный рассказ, но мужчина вернулся спустя несколько минут со стаканом в одной руке и блистером с таблетками в другой.

— Держи. Успокоительное. — Он протянул принесенное Тане. Та дрожащими руками выдавила таблетку на ладонь, закинула ее в рот и запила большим глотком, едва не подавившись.

Алан же подошел к Оле и похлопал ее по плечу:

— Пошли. Пусть поспит. Ей нужно отдохнуть.

Оля было заспорила, но, взглянув на смотрящую в сторону Таню, поняла, что в словах Алана очень много смысла. Напоследок только сказала:

— Зови, если что-то потребуется. Я буду в соседней комнате.

Таня кивнула и благодарно улыбнулась. Все же хорошо, что Оля приехала. Оставаться наедине с Аланом Таня не хотела. Что-то подсказывало, что она бы разругалась с ним в какой-то момент и осталась бы совсем одна. Лизе она больше не доверяла, а после случившегося в лесу с Акоповым и к нему были вопросы.

Так что Иванова решала держаться за давно знакомую и близкую ей Олю. Ну и за Алана, постольку-поскольку.

Оставшись наедине с собой, Иванова пыталась разобраться в случившемся и найти логичное объяснение происходящему вокруг.

Но то ли успокоительное подействовало, то ли это было не успокоительное, а снотворное, то ли, выбравшись из стрессовой ситуации, организм Тани решил, что пора полностью расслабиться, но Иванова почти сразу уснула. Прямо так, как сидела на кресле. В самой неудобной позе из возможных. Хорошо хоть, стакан успела на столик поставить и блистер с таблетками рядом кинуть.

* * *

Проснулась Таня, когда за окном было совсем темно. Или это дождевые тучи все никак не хотели уходить.

Иванова чувствовала себя совершенно разбитой. Кое-как она заставила себя подняться с кресла и немного размяться, покачиваясь из стороны в сторону.

Хруст ее позвоночника, видимо, был достаточно громким, раз Оля заглянула в комнату почти сразу:

— Проснулась? Кушать будешь?

Таня бы не отказалась перекусить. Она вообще не могла вспомнить, когда в последний раз ела.

— Буду.

— Тогда умывайся и приходи к нам на кухню. Мы как раз есть собрались.

Таня кивнула, успокаиваясь. Все-таки это не из-за хруста ее позвоночника Оля прибежала.

Минут десять спустя Таня пришла на кухню. Оля и Алан сидели рядышком на диване-уголке и дружески болтали о чем-то незамысловатом. До чего же забавно они выглядели вместе: Оля, вся такая светлая, улыбчивая, в ярко-зеленой блузке и длинной белой юбке в пол, и Алан — сплошь в черном и стилизованном под что-то мистическое и средневековое. Длинные черные волосы, собранные на затылке в низкий хвост. И эти его амулеты! В этот раз хотя бы линз не было, но без них взгляд мужчины не был более дружелюбным. В общем, выглядели эти двое как притянувшиеся друг к другу противоположности.

Таня присела на единственную в комнате табуретку по другую сторону стола от этих двоих. Ужинали — или завтракали? Таня была без понятия, какое сейчас время суток. Беседуя на отвлеченные темы, Алану обсуждать дело, кажется, было совсем неинтересно, а Оля тактично молчала, не желая заставлять Таню снова волноваться.

— Чем занимались, пока я спала?

Глаза Оли снова заблестели:

— Алан показывал свою коллекцию амулетов и гадальных карт.

То, с каким энтузиазмом Оля говорила обо всех этих штуках, заставляло Таню только удивляться. Никогда прежде она не видела свою подругу чем-то настолько увлеченной.

Когда прием пищи был закончен, Оля и Алан принялись убирать со стола и мыть посуду. Таню к этому делу не допустили.

— Сиди и отдыхай, — сказала строго Оля.

А Алан, возвышающийся у нее за спиной, прибавил:

— А лучше думай над делом.

Оля шикнула на него, но Алан виноватым выглядеть не стал.

Таня же, после всех этих разговоров о гаданиях и эзотерике, вспомнила, что и она вообще-то имеет к этому отношение. Повезло, что вчера она взяла с собой сумку, а в сумке был мешочек с костями.

Вернувшись за стол, Таня бросила кости. Те раскатились, привлекая внимание и Оли, и Алана. Последний фыркнул и отвернулся, потеряв всякий интерес буквально с порога. Оля тоже отвернулась, но поглядывала с любопытством через плечо. По рассказам Тани она знала, что это такое, и знала, что Иванова не любит, когда кто-то лезет в такие моменты ей под руку.

Таня посмотрела на выпавшие кости:

«22+28+19 — Некое скорбное событие ожидает вас впереди», — выпало предсказание. Таня осталась недовольна и сгребла кости в руку, бросила их повторно.

Не совсем честно, но сейчас ей очень важно было получить хоть каплю надежды. Пусть даже так.

Но кости на сделку не шли.

«28+8+20 — Скоро вас будут одолевать разочарование и досада».

Таня разочарованно и громко вздохнула, поднимая глаза к потолку. Вот получить такое предательство от собственных гадальных костей вдвойне больно.

Наудачу Таня снова собрала кости в руку и бросила их в третий раз.

«28+4+19 — Любовные дела в данный момент довольно запутанны» — Таня удивленно замерла и сверилась с увиденным еще раз. Нет. Все правильно. — «Это вообще откуда здесь?»

Взгляд сам собой упал на Алана, но Иванова тут же отвернулась. Кости опять предали ее. Не самый лучший день в жизни Тани.

Оставаться в доме Алана Таня не стала, вернулась к Лизе. Но не из-за странного последнего предсказания, а потому что нужно было вернуться. Хотя бы за вещами. Оставаться в том доме, где ее травят снотворным и устраивают представления под окном, Таня больше не планировала. Алан как-то сказал, что не против ее присутствия, и теперь не сможет забрать свои слова назад. Иванова твердо решила, что сегодня переедет к нему.

Но планы имеют обыкновение рушиться прямо на глазах.

Дома у Лизы Таню уже ждали.

— Гражданка Иванова, — официально поздоровался с ней Акопов. В этот раз он был в форме и вертел в руках наручники.

— Гражданин Акопов, — под стать ему ответила Таня. Руслан усмехнулся, но как-то ядовито.

— Руки.

— Что — руки?

— Руки вперед, — он кивнул на руки Тани и поднял собственные раскрытыми ладонями вниз на уровень груди. Иванова, не понимая, что вообще происходит, жест повторила.

В следующую же секунду на одном из ее запястий застегнулся браслет наручников.

— Что ты творишь?

— Гражданка Иванова, вы задержаны по подозрению в убийстве гражданина Симонова. — И далее шли стандартные фразы, которые обычно говорят при задержании. Таня часто такое слышала, но еще никогда не оказывалась по другую сторону. Сказала бы, что это было волнительно, но это было далеко не так.

— Кто еще такой этот ваш Симонов?

Сначала Таня подумала, что Акопов так Егора назвал, но потом здраво рассудила, что если у Егора сестра Сильванова, отец Сильванов, то и он, стало быть, тоже Сильванов. Значит, дело не в нем.

— Григорий Васильевич Симонов. Пятьдесят четыре года. Житель поселка Верхнее Борькино. Найден сегодня в собственном доме. Отравлен.

— Я не знаю никакого Григория Васильевича Симонова пятидесяти четырех лет! — прокричала Таня. Мало ей было потрясения от произошедшего за эти несколько дней. Так теперь ее еще и в убийстве какого-то незнакомого человека обвиняют.

— А свидетели показали, что вы ссорились с ним вчера. Прямо на улице. На глазах у десятков людей. И на флаконе, оставшемся из-под его лекарства, которое ты заменила на яд, были обнаружены твои опечатки, Татьяна.

Таня вообще ничего не понимала. Мало того, что она просто не знала никакого Симонова, так еще и ругаться с ним никак не могла. Но, по словам Акопова, все было совсем иначе.

Таню поразила догадка:

— Это та девушка, которая ходила по поселку нарядившись в мою одежду! Вернее, в такую же одежду! Я еще в тебя врезалась, когда за ней гналась.

Иванова кричала громко, совсем не собираясь себя ограничивать. Если потребуется, она будет кричать так сильно, что и на улице услышат. Если это поможет докричаться до Акопова, который дальше своего носа не видит, она согласна.

— Ага. И помогали ей в этом леший с водяным, — бросил Акопов, застегивая и на втором запястье Тани наручник. Иванова не теряла надежды достучаться до участкового.

— Да не могла я его убить. Я все время была с кем-то. А если не была, то шла к кому-то. Времени отравить какого-то там Симонова у меня просто не было!

Участковый проверил прочность наручников.

— Тогда кто может подтвердить твое алиби на позавчерашний вечер?

Таня призадумалась. В куче событий, которые произошли с момента ее приезда в поселок Верхнее Борькино, сложно было разграничить дни. Но Таня справилась:

— Я была здесь. Вернулась к обеду и легла спать.

— Прям в середине дня? — усмехнулся Акопов. — Это что ж ты такое утром делала, что так устала?

Иванова бросила взгляд на Лизу. Вот и как сказать, что уснула она, судя по всему, не по своей воле, а потому что ей подлили снотворное? Тем более что никаких доказательств этого у Тани не было. Учитывая, как враждебно сейчас к ней настроен Акопов, он скорее сочтет это за попытку избежать наказания, чем за что-то, в чем стоит попробовать разобраться.

— Да. Устала и легла спать? Это запрещено законом?

Акопов расправил плечи.

— Законом запрещено людей убивать. Кто-то может подтвердить твои слова?

— Подтвердить, что я спала? Даже не знаю. Вроде как я засыпала в гордом одиночестве, — Таня не смогла удержаться от саркастичного тона. Участковый, явив свою ранимую натуру, схватил ее под локоть и потащил в сторону выхода. Таня заартачилась: — Подожди! Лиза может подтвердить. Она видела, как я уходила спать.

Таня и Акопов смотрели друг на друга долгие несколько секунд, а потом, не сговариваясь, синхронно перевели взгляд на стоявшую в углу Лизу. Она посмотрела на них по очереди и пожала плечами.

— Я видела, как она шла спать, — начала она. Но то, что девушка сказала дальше, совсем Ивановой не понравилось. — Но через пару часов я заглянула, и Тани в комнате не было.

Иванова нахмурилась. Это еще что такое? Она в тот день проспала по вине Лизы почти сутки, а тут теперь такое слышит!

Хотелось заспорить, закричать, что ничего подобного не было и Лиза врет. Но Таня понимала: доказать свою правоту она никак не сможет. Ее слово против слова Лизы. Сейчас ее положение крайне невыгодно. Еще в памяти всплыли события той ночи, когда она носилась по поселку и стреляла в «монстра». Наверняка этот инцидент тоже не остался незамеченным. Образ Тани как серьезного детектива трещал по швам.

— Какие у меня могут быть мотивы? — решила зайти с другой стороны Таня. Но Акопов только усмехнулся. Все так же ядовито.

— Мотив найдем потом.

— Вот как доблестная полиция тут работает! Даже слушать меня не хочет.

Она посмотрела на Лизу, которая вообще от происходящего отвернулась. Хотелось обратиться к ней и попросить сказать правду, но почему-то Иванова была уверена, что никакие уговоры не подействуют — Лиза своих слов не изменит.

Иванова поняла, что дела ее плохи — рассказы о происходившем с ней здесь по сарафанному радио разнеслись по всему поселку. И истории эти обросли небывалым количеством подробностей. Наверняка многие жители положа руку на сердце покажут, что детектив из города вела себя неадекватно. Да и ту лже-Таню наверняка видел не один десяток человек. Кто знает, что она вообще успела натворить от имени Ивановой.

Как она там говорила? Уехать в отпуск, и чтобы ближайший месяц в городе не увидели? Так вот теперь, может, и не один месяц.

Глава 20

Доказать свою непричастность к убийству из-за решетки Таня объективно не могла, а потому сбежала из-под стражи.

Это была одна из самых идиотских идей, которые посещали голову Тани. Теперь она в полной мере ощущала себя персоной нон грата. Преступницей в бегах, за которой теперь Акопову бегать по всему поселку. А побегать придется — Таня так просто сдаваться не планирует.

Сбежала она не иначе как чудом — ну и по недосмотру заболтавшегося с Лизой Акопова — и потерять свое маленькое «чудо» ни за что бы не хотела.

Прятаться теперь приходилось в доме Алана — тут ее вряд ли будут искать.

Собственно, именно туда она и собиралась переезжать, так что часть плана Ивановой все же была исполнена. Пункты «сбор вещей», «спокойный переезд» и «мирное дальнейшее расследование» были провалены. Но хоть что-то, и то радость.

Нужно было срочно переходить к решительным действиям, иначе Таня так и останется в этой истории.

— Нужно распутать этот клубок, найти преступника и обелить свое доброе имя, — негромко шептала себе под нос как мантру Иванова.

Сидевший рядом с ней Алан в который раз за время ее присутствия в доме закатил глаза.

В начале всего этого процесса он еще пытался хоть как-то сочувствовать Ивановой. Но теперь Алан уже искренне раздражался от каждого слова Тани.

— Так! — Иванова и Алан, не сговариваясь, вздрогнули одновременно, когда Оля хлопнула рукой по столу и решительно объявила. — Сегодня же пойдем к этому Заячьему оврагу. Все в той или иной мере крутится вокруг него. Мы должны сходить туда и все проверить.

— И что ты там хочешь проверить? — впервые на памяти Тани Алан обратился к Оле с саркастичным тоном.

Но девушка не обратила на это внимания:

— Пока еще не знаю, но мне кажется, мы сможем понять хоть что-то, если посетим это место.

— Да, — Таня тут же кивнула и с энтузиазмом посмотрела на Алана. — Ты ведь знаешь дорогу туда?

Алан лениво махнул рукой:

— Знаю. Юма когда-то показывала.

— Тогда решено. Сегодня же пойдем туда и посмотрим, что это за Заячий овраг такой. И какой монстр там окопался.

Алан снова покачал головой. Происходящее ему совершенно не нравилось. Но под двумя пытливыми парами глаз он, пусть и помедлив, но сдался:

— Ладно. Собирайтесь. Пока я добрый, свожу туда.

Тане и Оле дважды повторять было не нужно.

* * *

Дорога заняла куда меньше времени, чем длилась прогулка Тани и Акопова.

— Думала, мы по лесу час плутать будем. А тут этот овраг в получасе ходьбы, — негромко удивлялась Таня, идя позади остальных.

Алан, кажется, услышал ее, обернулся, но ничего не сказал. В обычной — человеческой — одежде он выглядел слишком странно. Таня даже немного растерялась, когда мужчина вышел к ним, ждущим его у выхода, в простом темном плаще, джинсах и высоких резиновых сапогах.

— Ого. А ты можешь выглядеть как человек?

— Да, — тут же отозвался мужчина. — В отличие от вас, я могу не выглядеть изо дня в день, из года в год одинаково.

Препираться и дальше у Тани не было настроения. Куда интересней и важней для нее было поскорее добраться до оврага и все там хорошенько осмотреть. Все-таки самая таинственная часть округи. В которую боятся забрести даже местные.

— Вот он, — Алан, который шел впереди, вдруг остановился и махнул рукой куда-то вперед. Таня и Оля посмотрели, куда он указал.

И действительно, овраг, но какой-то совсем небольшой.

— Я думала, это будет прям овражище, — поделилась общей с Ивановой мыслью Оля. Таня кивнула. Алан бесстрастно пожал плечами:

— Если этот не нравится, могу отвести вас к другому. Тут есть много интересных мест в лесу.

Таня ответила твердо и уверенно, обходя Алана:

— Нет. Нам нужен именно Заячий овраг.

— Тогда прошу любить и жаловать. Герой многочисленных местных легенд и слухов.

Алан не стал вместе с Олей и Таней подходить к оврагу, в то время как они начали спускаться по склону.

К разочарованию Тани, ничего примечательно тут действительно не было. Ни домика, ни избушки, ни хоть каких-либо признаков места, где кто-то мог проживать. Значит, теорию про Очереднего можно было вычеркивать из списка. Ну, или он окопался где-то в другом месте. Возможно, даже в одном из домов поселка.

Хотя чем больше событий происходило, тем меньше Таня подозревала Очереднего.

— О! Смотри! — Зато глаз Оли оказался более зорким. Она замерла у самого края обрыва оврага и указала куда-то в сторону. Таня, пусть и проследила взглядом по направлению, но ничего примечательного не увидела.

— Что там?

— Землянка.

Землянок Таня отродясь не видела и потому стала вглядываться в пространство вокруг с вдвойне большим любопытством. Землянка — это все-таки какая-никакая жилплощадь, а значит, можно было подогнать под первую Танину теорию. Хотя очень сомнительно. Очередний, с его-то любовью к пафосу и роскоши, даже не посмотрел бы в сторону чего-то, чье название имеет в себе слово «земля».

Все, что Тане удалось разглядеть, — это небольшой холм метрах в пятидесяти от места, где они стояли. С чего Оля вообще взяла, что это может быть землянка?

Тем не менее они всей компанией направились туда.

— Ты смотри-ика, — протянула Таня с восхищением. — Действительно землянка.

Причем выглядела она не как дыра в земле, прикрытая подобием двери — почему-то Таня представляла себе землянку именно так. Это был вполне себе цивильный погреб посреди леса. Деревянная дверь была не заперта и легко поддалась, когда Таня дернула за ручку.

— Это что еще за вход в подвал среди леса?

За дверью Таня увидела уходящую вниз лестницу. По ней втроем они и спустились вниз. Помещение было небольшим и даже непримечательным, за исключением одной исключительной детали.

Посреди землянки лежал труп Егора.

Алан в ужасе отшатнулся назад и налетел спиной на стену, издавая приглушенный вздох.

— Он мертв?

— Вы видите его? Видите же? — спросила одновременно с ним Таня. В отличие от побледневшего и испуганного Алана, она выглядела почти счастливой.

— Видим, — медленно произнесла Оля. — Это тот парень, тело которого не видел в лесу Акопов.

— Он! Да. Видите, я не сошла с ума. — Таня нервно засмеялась. Ей одновременно стало легче, но в то же время и тяжелее. Парень-то погиб на самом деле.

— Я, — прохрипел Алан, — я все расскажу.

Глава 21

Таня пришла к дому участкового сама, но заходить в него не спешила.

Людей на улице сегодня было куда больше, чем обычно, и Таня даже удивилась этому. Каждый из проходящих мимо испуганно или зло косился на нее.

Вот тебе и образ спасительницы, которая приехала отыскать пропавших девочек. Надежда поселка.

Видимо, по поселку прошел слух, что беглая преступница из города пришла к дому участкового и зачем-то стоит там. Иных причин, почему люди все собирались и собирались вокруг, Таня не видела. Но, с другой стороны, это ей даже на руку.

— Акопов! — крикнула она и почти сразу заметила, как занавеска на окне отодвинулась в сторону и на улицу выглянул участковый. Лицо его вытянулось от удивления, а глаза приобрели форму идеального круга.

Не прошло и пары минут, как он выскочил на улицу, потрясая сжатыми в руке наручниками:

— Иванова! С повинной пришла? Сдаваться?

— Нет. Я не убивала никого, — бросила Таня в ответ, распрямляясь по стойке «смирно». — Пришла сказать, что я нашла в лесу тело Егора.

— Ха! — Акопов громко и на выдохе выдал этот короткий слог. — Ха. Ха. И еще раз ха! Ты уже кричала мне, что видишь его труп, хотя перед тобой совершенно ничего не было.

— Было. И ты знаешь, что было!

— Нет. Просто ты крышей поехала. Адекватная не носилась бы по поселку с пистолетом и не стреляла бы в пустоту. У меня заявлений на тебя так много, что можно бумажными самолетиками снабдить каждого жителя поселка!

Таня отшагнула назад, но Акопов ощутимо схватил ее за руку и застегнул на запястье наручник.

— Я нашла землянку в лесу. Возле Заячьего оврага! В ней лежит труп Егора.

— Да, — махнул рукой Акопов, ловя в металлические оковы наручников и второе запястье Тани. — Курица в яйце, яйцо в зайце, заяц в иголке. Знаем мы эти ваши сказки.

Со всех сторон послышались перепуганные шепотки.

— А рядом с землянкой, — продолжала гнуть свою линию Таня, не обращая внимания на слова Руслана, — я нашла три могилы.

Шепот вокруг превратился в гул, подобный жужжанию целого роя ос и крикам человека, на которого эти осы налетели.

— Да что за бред? Большей глупости никогда не слышал.

Акопов больно, до синяков, которые завтра обязательно появятся на предплечье Тани, вцепился в ее руку и потащил за собой дальше по улице. Видимо, какое-то подобие полицейского участка тут все же было. Не у себя же дома он собирался Таню под замком держать.

Иванова не замолкала:

— В землянке я нашла вещи девочек. Их разбитые телефоны.

Она продолжала говорить и говорить. Акопов на каждую ее фразу находил саркастичный ответ. Но против последней реплики он не нашел никакого контраргумента.

— Я уже позвонила своему другу из следственного управления. Кирьянов Владимир Сергеевич! Он уже выехал сюда с опергруппой быстрого реагирования. Скоро они прибудут к той землянке. Узнают, кто закопан в тех могилах. Поймут, как погиб Егор!

Хватка пальцев Акопова становилась все сильнее. Таня хмурилась от боли, но вырываться и не пыталась.

— Они исследуют все в той землянке! Перероют все вокруг. Никто не успокоится, пока все ответы не будут получены!

Таня все кричала и кричала, а люди вокруг перешептывались все громче. Кто-то даже кричал что-то в ответ: одни обвиняли Таню во лжи, другие говорили, что она пытается переложить ответственность, третьи — что она поехала крышей. И лишь немногочисленные четвертые выражали желание тоже отправиться к Заячьему оврагу и увидеть все своими глазами.

Но Тане была важна только реакция Акопова. Она говорила о многом.

* * *

Участковый запер Таню в каком-то полуподвальном помещении местной администрации. Руки ее все так же были закованы в наручники, а в «гости» никто не наведывался. У Ивановой было время подумать и взвесить все плюсы и минусы придуманного ею плана.

В конце концов, у нее было не так уж и много шансов добиться справедливости и разгадать тайну преступления в деревне Верхнее Борькино.

Сидеть в тишине и одиночестве было крайне скучно. Тем более что Таня не имела ни малейшего понятия о том, идет ли план по плану или все пошло плохо и ее риск окажется в итоге бессмысленным.

По ощущениям прошла целая вечность, по общепризнанному летосчислению — всего лишь три часа, когда Таня услышала шаги. В эту часть администрации никто не заходил все то время, что она тут сидела. Но теперь кто-то решил навестить Иванову.

— Ну, как дела у господ заключенных? — дверь «камеры» Тани открылась, и на пороге обнаружился Кирьянов.

— Киря! Наконец-то. Мне казалось, я тут состарюсь, пока ты придешь.

Кирьянов крутил на пальце ключи от наручников.

— Не наговаривай на себя. Ты все так же молода, как в нашу первую встречу.

Таня поднялась на ноги и подошла к своему другу, протягивая запястья. Кирьянов быстро и ловко расстегнул «браслеты», и те свалились на пол. Поднимать их Иванова не хотела. Ей вообще не хотелось прикасаться к этой вещи. Запястья ужасно болели теперь, и Таня тут же их потерла, отталкивая ногой наручники в угол комнаты. Те звякнули, стукнувшись о стену.

— Как все прошло?

Кирьянов довольно кивнул:

— Все хорошо прошло. Как ты планировала. Задержали вашего участкового. Наверху сидит. Ждет тебя.

Таня кивнула. Поговорить с Акоповым хотелось очень сильно.

Акопова привели в чей-то кабинет на втором этаже. Дверь возле кабинета охраняли двое вооруженных мужчин в форме. Внутри обнаружилось еще трое. И прикованный наручниками к стулу Акопов. Он злобно оскалился, смотря на Таню:

— Пришла.

— Пришла, — ответила Иванова. — Поговорим?

— Поговорим.

Откровенно говоря, Таня не говорить с ним хотела, а съездить участковому чем-то тяжелым по лицу. Желательно не один раз и даже не один десяток.

— Есть что рассказать?

Акопов покачал головой из стороны в сторону.

— Тогда, пожалуй, рассказ могу начать я. Не против?

Акопов снова покачал головой.

— Итак, все началось полгода назад. Все в поселке знали, что пять подруг — Тая, Юма, Лиза, Света и Лера — хотели покинуть родной край сразу после окончания школы. Девочки мечтали о хорошей жизни. Хотели вырваться отсюда и зажить так, как хочется. Тогда одной из девочек поступило предложение.

Имя «Лера» напрашивалось на то, чтобы быть произнесенным, но Таня назвала другое:

— Лиза. Она получила предложение от другой своей подруги. Предложение провернуть хитрый план и убедить девочек поучаствовать в нем. Взамен каждая из их пятерки могла получить большую сумму денег. Достаточную для поступления и безбедной жизни первые два года в городе. Хорошая такая плата, не находишь?

Акопов усмехнулся.

— И у Лизы все получилось. Хотя девочки и успели перессориться в какой-то момент.

Слова Лизы о том, что Лера и Света поругались именно из-за того, от кого они могли получить помощь, были полуправдой. Подруги и правда поругались из-за этого: Лера хотела уехать своими силами, не ввязываясь ни в какую сомнительную историю со странной целью, а Света видела в этом прекрасный шанс. Остальные девочки долгое время занимали нейтральную сторону. До тех пор, пока Лера не приняла решение поучаствовать в плане.

— Тогда они и приступили к его исполнению. Каждая из девочек должна была исчезнуть из поселка в свой определенный срок и определенным способом. Света «пропала» первая. Остальные девочки помогли ей добраться до окраины поселка и усадили в машину в условленном месте. Вот только машина поехала не в город, как было условлено. Так ведь, Руслан? Ты, как водитель, прекрасно должен знать ответ.

Акопова буквально перекосило от недовольства.

— Зачем ты убил ее?

Он скривился, но от этого лицо стало выглядеть еще более угрожающе.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Света пропала, а ты, вместо того чтобы искать девчонку, устраиваешь очередное шоу.

Таня не стала реагировать на провокацию и продолжила рассказ:

— Потом пропала Лера. Ты позвонил ей внезапно, когда она была дома, и сказал, что пора ехать.

Акопов покачал головой.

— Ее ты тоже до города не довез. Только в толк никак не возьму, что тебе сделали эти несчастные девочки? За что ты убил их?

И на этот вопрос участковый — теперь уже бывший — ничего не ответил.

— Потом была Юма, но тут план пришлось выполнить, как задумывалось. Ты ведь знал о ее семье. Можешь не отвечать, по глазам вижу, что знал. Может, даже не понаслышке? Я окажусь права, если скажу, что ты связан с их семьей?

Акопов натурально оскалился, состроив гримасу до того неприятную и отталкивающую — пугающую, — что хоть как средство от заикания используй.

— И по этой причине ты не стал трогать Юму. Ее ты правда отвез туда, куда нужно было. Но потом была Тая. За нее заступиться было уже некому. Ее ты тоже ночью вызвонил и увез. Так ведь? Хотя зачем я спрашиваю? Никакого внятного ответа я от тебя не получу, это уже и так понятно. Хотя мог бы напоследок посотрудничать со следствием и рассказать, что натворил. Сомневаюсь, что суд скостит тебе срок за сделанное, но хоть немного совесть очистишь.

Акопов дернул ногой, пытаясь пнуть Таню, которая подошла слишком быстро. Промазал.

— Не злись так сильно. От злости проблемы с сердцем бывают, слыхал? Хотя тебе такое не грозит. Откуда сердце у человека, убившего трех беззащитных девочек, которые ждали от тебя помощи? И ты бы, может, и ушел от ответа, вот только ты не знал, что Юма все рассказала брату. Но тут мне укорять тебя не за что. Я ведь и сама не знала, что брат и сестра действительно близки. Да так, что Юма доверила Алану даже такую большую тайну. Алан же тоже воспользовался случаем и сбежал от своей прежней жизни сюда, прикрываясь поисками сестры. Все в выигрыше. Да?

Таня страшно злилась на человека, сидящего перед ней. Хотелось вцепиться ему в лицо. Хотелось сделать хоть что-то — желание отомстить за трех убитых девочек не оставляло ее.

— Вот только одного не понимаю. Ты их убил, но зачем? Какой в этом был смысл?

Акопов продолжал молчать; Таня с самого начала понимала, что ответа от него не добьется, но внутри оставалась какая-то крохотная надежда на успех. Теперь же и эта крупица покинула ее.

Она поднялась на ноги.

Тратить свое время на этого, если так можно сказать, человека Иванова больше не хотела. Не прощаясь, она вышла из помещения и захлопнула за собой дверь. Кирьянов встретил ее тут же.

— Ну? — он явно слышал разговор, случившийся между Таней и Русланом, но все равно задал вопрос.

— Ничего. Мне кажется, он вряд ли вообще что-то расскажет.

— Не волнуйся, мы люди негордые. Будем спрашивать, пока не ответит. Но ты уже и так сама поняла, что случилось?

Таня кивнула.

— Не без помощи Алана, конечно, — и огляделась по сторонам. В обе стороны тянулся бесконечно длинный и пустой коридор.

— Тут есть где спокойно поговорить?

* * *

Сидя опять в чьем-то кабинете, только в этот раз для разнообразия на первом этаже, Таня рассказывала своему другу Кирьянову историю.

— Алан рассказал мне обо всем там, в землянке. У трупа Егора. Оказалось, что он был в курсе всего случившегося еще с самого начала. Знал, почему девочки пропали, знал, что увез их Акопов. Только вот думал, что все это часть спектакля, устроенного для меня. С его точки зрения, две городские женщины от скуки приехали в поселок, чтобы устроить себе квест в реальности. Но когда он увидел мертвого Егора, то понял, что все это не шутки.

Таня вообще удивилась тому, как резко изменилось отношение Алана к ней после выяснения этой ситуации. Оказалось, что все его враждебность, предвзятость и холодность вытекали именно из этого. Теперь же, когда все стало на свои места, Алан показал себя настоящего.

— Он вообще приехал сюда, чтобы жить, как и бабушка, вдали от их семейных перипетий. Хотел распугать всех людей в округе и жить себе спокойно в одиночестве. Ну, то есть с бабушкой. Отсюда и весь этот образ, и эзотерические мотивы. Сам-то он вообще экономист по образованию и работает удаленно в крупной московской компании. А дед у него и правда тот еще уголовник. Привык держать все под контролем и даже сейчас продолжал окружать сестру и внучку «защитниками». Как Акопов. Он правда человек их семьи. Дед Алана и Юмы добился его назначения сюда, как только прежний участковый ушел со своего поста. Насколько я поняла, в поселке есть еще и другие такие соглядатаи.

Алан вывалил эти сведения на Таню вместе с ворохом другой информации. Парень, будучи на нервах, вообще оказался страшно разговорчивым.

— Юма знала, что ее брат хочет найти себе уединенный кусочек мира и обосноваться в нем. Когда Лиза уговорила их поучаствовать в этом безумном плане, Юма предложила брату подыграть. Он должен был объяснить свой переезд поисками сестры. Кстати, — Таня подняла кверху палец. — Их бабушка тоже была в курсе плана и считала это плохой идеей. Она хотела мне обо всем рассказать, но Алан убедил ее лучше к подруге съездить.

— Какой убедительный молодой человек.

— Вот и я о том же.

— Одного понять не могу, — начал Кирьянов, — что за план такой? И кто его придумал?

Таня перевела дыхание. Она и раньше уже начала понимать, что к чему, но после разговора с Аланом все окончательно встало на свои места.

— Мое чутье меня не подвело. Все дело и правда связано с Очередним.

— А он-то здесь откуда? — встрепенулся мужчина. — Все-таки жив? Быть такого не может!

— Нет. Не жив. И как раз таки из-за этого весь этот сыр-бор и начался.

Судя по лицу Кирьянова, она больше запутывала его, чем проясняла картину.

— Ты вот знал, что у Богдана была старшая сводная сестра? Вот теперь знай. Зовут ее Виолетта Очередняя, и вот уже без малого год она живет здесь. Переехала, когда ее дорогого брата посадили в тюрьму, которая расположена недалеко от поселка Верхнее Борькино. Она постоянно его навещала и пыталась как-то помочь. Но Богдан, как мы знаем, тюремной жизни не вынес и покинул ее. И это событие натолкнуло его сестру на мысль о мести.

Негромко выругавшись от удивления, Кирьянов скромно прикрыл рот рукой.

— Извини.

— Да чего уж там. Я почти то же самое сказала, когда узнала. Вот уж действительно сюрприз. Всем сюрпризам сюрприз.

То, что в этой истории замешана и Виолетта, стало для Тани большим шоком. Нет, она помнила слова Алана о ней и об их дружбе с Лизой — местный колдун будто пытался намекнуть ей на что-то, но Ивановой потребовалось слишком много времени и фамилия Виолетты, чтобы все понять.

— Она задумала отомстить мне за то, что я поймала ее брата. За то, что он умер в тюрьме.

— А почему не нам обоим?

Таня не сдержалась и горделиво подняла голову:

— Видимо, она поняла, что в нашем тандеме я мозговой центр.

Кирьянов махнул на нее рукой, улыбаясь уголком губ и совершенно не задетый дружеским подтруниванием.

— Ну и вот. Она подговорила компанию из пяти девочек помочь ей. Возможно, именно по этой причине она с Лизой и сдружилась. Те должны были «пропасть», Лиза нанять меня, а в поселке начать происходить странные вещи.

— Заморочилась, — резюмировал Кирьянов.

Таня кивнула.

— Я тоже так думаю. Алан не был в курсе изначального плана, вообще большая часть того, что я тебе сейчас рассказываю, это лишь мои предположения. Но я уверена почти на сто процентов в своей правоте. Так вот, как мне кажется, Виолетта хотела выставить меня сумасшедшей в глазах всего мира. Она привлекла на свою сторону еще трех помощников. Первая — ее подруга Лида, которая наряжалась в одежду, похожую на мою, и творила всякие бесчинства в поселке от моего имени. Ну и она тогда разыграла передо мной спектакль с нападением монстра. Никто на нее не нападал — она просто вышла в поле и стала кричать, чтобы я услышала. А я услышала, но только потому, что гналась за «девяткой», которая меня недавно чуть не сбила. Это был очевидный трюк с заманиванием меня на нужное место. Водитель — я думаю, это был или Акопов, или Егор — специально вел меня туда. А я-то, дура, радовалась еще, что машину так долго из виду не теряю. Меня же чуть ли не за ручку вели!

— Не кори себя, — Кирьянов похлопал Таню по предплечью, — все мы можем ошибаться.

Таня кивнула.

— Второй помощник — это брат Леры, Егор Сильванов. Виолетта также могла посулить ему золотые горы за помощь, а может, у парня были какие-то другие причины. Этого я уж точно не знаю. А третий помощник — сам Акопов. Не знаю уж, была ли Виолетта в курсе его связи с преступностью, но, как бы там ни было, Акопов согласился ей помогать. Мне кажется, тут дело было в банальной скуке или в деньгах.

Мотивы бывшего участкового выяснить еще только предстояло.

— Ну и они с Егором чаще всего выходили на сцену. Взять хотя бы их спектакли под моими окнами. Но тут еще и Лиза принимала участие. Уверена, что это она вытащила тогда патроны из магазина моего пистолета. Она меняла время на часах, подливала мне снотворное, звонила всем с моего телефона, воспроизводя записи, сгенерированные искусственным интеллектом. У нее было достаточно возможностей записать образцы моего голоса, чтобы загрузить в нейросеть и получить достойный результат. Хотя Олю вот не провела.

Кирьянов покачал головой.

— До чего техника дошла. Некоторые преступники до сих пор естественным интеллектом пользоваться не научились, а тут искусственный.

— То ли еще будет! Но не отвлекай меня от рассказа. — Таня, потерявшая мысль, почесала затылок. — Вот что я тебе рассказать хотела? А, точно! По плану Виолетты, я должна была начать сомневаться в своей адекватности и в идеале медленно сходить с ума. Думаю, я была близка к этому на двух моментах: когда носилась по поселку за «монстром» и стреляла в него холостыми патронами, думая, что они боевые.

— Почему ты решила, что они были холостыми?

— Потому что это единственная причина, по которой я могла не подстрелить Акопова в костюме, — самоуверенно сказала Таня.

Кирьянов покачал головой со слабой улыбкой на губах.

— И второй раз, это когда этот же самый Акопов не замечал трупа Егора в лесу. Думаю, Егор планировал все рассказать мне. Уж больно у него был виноватый вид при нашей последней встрече. Ну или он хотел уйти. Или узнал о том, что натворил Акопов. В общем, причины могли быть разные, но факт один — Акопов убил Егора и с помощью его тела устроил мне презабавный розыгрыш в лесу.

— Но почему он не закопал труп, а просто бросил его в землянке?

— Мне кажется, — смело предположила Таня, — что у него просто не было на это времени. Когда он лишился помощника, все дела свалились только на него одного. А он и не допускал мысли о том, что хоть кто-то сунется к этому проклятому Заячьему оврагу. Все местные боятся туда соваться, стало быть, и меня никто не поведет. А если бы я его попросила, то он снова стал бы водить меня по лесу кругами. В общем, думаю, что Акопов не рассчитывал на то, что кто-то в его землянку полезет.

Все это время Кирьянов сидел тихо и слушал, смотря на Таню со всей внимательностью. Иванова продолжала:

— Ну а потом Акопов, воспользовавшись своим служебным положением, выдумал какого-то Симонова, которого я якобы убила.

Вот тут Кирьянов поспешил прервать речь подруги:

— Тут и правда не так давно умер мужчина по фамилии Симонов. Но там дело было в сердечной недостаточности.

Таня развела руками:

— Вот! А я говорила ему, что не причастна к случившемуся. Но кто ж меня послушает. Но вернемся к истории. Травить меня начали буквально с автобуса. Видимо, в планах было убедить, что это чистый лесной воздух так усыпляет с непривычки. Но Лиза явно перебарщивала и никак не могла подобрать нужную дозу, потому меня и вырубало почти на сутки. Потом стал появляться этот ряженый «монстр» со слишком длинными руками и неширокими для своего роста шагами. Это и подтолкнуло меня к мысли о костюме. Ну и тот факт, что монстров не бывает. Так что это мог быть только Акопов. Ему на голову надевали что-то, что делало его визуально выше. Надо будет тебе потом, кстати, поподробней рассказать, как я за ним ночью по поселку с пистолетом бегала.

— Звучит как что-то очень в твоем стиле, — резюмировал Кирьянов.

Таня забавно фыркнула, то ли польщенная, то ли, наоборот, недовольная этими словами.

— Они специально заблокировали окно в моей комнате, чтобы я не могла его открыть. Да и пули то прятали, то меняли на холостые. Когда я засыпала беспробудным сном, Лиза имела полный доступ к моим вещам. Уверена, что они вдвоем с Акоповым, ну или с Егором, укладывали меня в кровать, после того как перед моим окном было разыграно представление с монстром и похищением.

— Звучит как что-то, о чем я действительно хочу услышать поподробнее.

И Таня выкроила пару минут на то, чтобы в мельчайших деталях пересказать события той ночи, когда под ее окном Егора «похищал монстр» и утаскивал в лес.

Кирьянов под конец даже хохотнул и похвалил этих двоих за артистизм и находчивость.

— Да, они такие. Особенно Егор. Так натурально отыгрывал, ты бы видел. Жаль, что сильнее всего он напугал меня, уже будучи мертвым. Никогда бы не подумала, что впаду в такую панику, как там, в лесу. Представь только, что перед твоими ногами лежит труп, ты кричишь об этом и пытаешься привлечь внимание, но единственный человек рядом делает вид, что никакого трупа вообще нет. Тут волей-неволей допустишь, что крыша поехала. Но, признаться, именно тот случай и натолкнул меня на мысль, что все это спектакль. Оставалось только понять, зачем и кем он устроен. Теперь, когда имя известно, мне даже не верится.

— Согласен, — мужчина кивнул, с грустным видом смотря в сторону. — Как Виолетта только могла? По ее вине убили трех беззащитных девочек и старшего брата одной из них.

Таня пожала плечами:

— Не думаю, что она планировала именно это. По словам Алана, по плану девочек действительно должны были отправить в город. Но тут свои коррективы внес Акопов. Не знаю уж, что на него нашло и какой была его цель, но зачем-то он их всех убил. Насколько я могу судить, Лера и Света были упрямыми и достаточно острыми на язык. Они могли вывести его из себя, и Акопов решил наказать их таким вот способом. Или они попытались дать заднюю и вернуться домой. А наш доблестный участковый не мог этого позволить. В процессе борьбы могло что-то произойти. В общем, единственный человек, который может нам рассказать о причинах убийства Светы, Леры и Таи, сидит этажом выше.

Таня подняла кверху указательный палец, а Кирьянов проследил за направлением, будто ожидая увидеть на потолке того самого хранителя ответа на загадку.

— И кстати, помнишь того парня, похожего на Богдана? С татуировкой на лице, которого я в своем подъезде встретила? Судя по всему, это тоже была часть плана по выставлению меня сумасшедшей. Представь только, как это выглядит со стороны. Сначала я ношусь по городу как угорелая, кричу на каждом углу, что Очередний жив, потом уезжаю неизвестно куда — уверена, что, когда дело ушло бы дальше поселка, Лиза как-нибудь всех убедила, что никакого детектива не нанимала, а я приехала по своей инициативе. Скорей всего, к тому времени и все четыре девочки вернулись бы обратно. И вообще в глазах общественности с тех пор я закостенела бы в амплуа сумасшедшей. А может быть, даже и заключенной за убийство. В общем, план был амбициозный.

— Да-а, — протянул Кирьянов одновременно и восхищенно, и удивленно, и недовольно.

Таня повторила за ним:

— Да-а. Вот такая вот история получилась.

Из неразгаданных загадок осталась только одна: почему Акопов помогал Виолетте? Он тоже был как-то связан с Богданом Очередним? Но это еще предстояло выяснить.

— Кстати, — Кирьянов несильно хлопнул подругу по плечу. — Хотел сказать, что план, который ты придумала, был рискованный настолько же, насколько и гениальный.

Таня даже смутилась от такого комплимента.

— А разве я могла поступить иначе? Нам ведь нужно было вынудить убийцу вернуться к телу убитого им Егора.

Чтобы сделать это, Таня видела лишь единственный выход — сдаться в руки закона, попутно во всю глотку орать, что в поселок уже едет следователь. Вот только в этих словах крылся небольшой обман — следователь уже приехал и засел в засаде у землянки вместе с целым отрядом подкрепления. Акопова схватили на месте, стоило ему выволочь из землянки труп Егора.

Виолетту и Лизу, к слову, так и не поймали. Они исчезли из поселка накануне, и никто не знает, куда именно они подались. Лишь несколько месяцев спустя выяснилось, что убийство Таи, Леры и Светы действительно не входило в план. Как и смерть Егора. Это все было самодеятельностью слишком эмоционального и не терпящего беспорядка в жизни и делах Акопова. Тот слишком заигрался: Света разозлила его своими высказываниями, Лера и Тая посреди пути заартачились и сказали, что передумали. А Егор хотел бросить все и уехать к сестре. Вот только Акопов знал, что сделать это у Сильванова не выйдет.

На Виолетту Акопов работал сугубо из-за денег, что та давала, ну и ради того, чтобы хоть как-то развлечься в этой глуши. Ему были безразличны ее цель и желание. Он делал только то, что хотел.

Таня же смогла разгадать эту загадку и посадить злодея за решетку. Вернувшись в город, она собрала вещи и уехала в отпуск. И в этот раз ее не смогли бы остановить ни катастрофа вселенского масштаба, ни клиент с очень большим гонораром.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21