Библиотека :)

Безымянный клан [СИ] 922K - Данияр Саматович Сугралинов - Денис Ратманов (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Данияр Сугралинов, Денис Ратманов Жатва душ 5. Безымянный клан

Как я стал чистильщиком — 4

Значит, так. За первый месяц Жатвы я прошел путь от брошенного женой туриста до главаря клана с армией зомби. Люди Папаши, главаря противоборствующего клана, чуть не убили меня ради статуса чистильщика, но я выжил, прокачался и замочил его сестру Юлию.

В отеле «Калигайахан» я познакомился с Лизой Авербух — контролером, вместе мы создали клан. Бывшая жена Карина попросилась в мою общину, пришлось простить предательницу.

Главные достижения — я собрал орду зомбаков под командованием сержанта Бабангиды, скрафтил убойный «Нагибатор» и доспех чистильщика, убил грибника-босса Писюна на автозаправке, научился прикидываться им и получил миллион кредитов. Талант «Сокрытие души» превратил меня типа в повелителя бездушных. Повоевал с филиппинцами, грохнул чистильщика Амира, хорошо прокачался. Спасенного ранее Кроша довел до приличного уровня — котяра теперь лечит союзников мурлыканьем. Ну и Сергеич замутил с Кариной, седина ему в бороду!

Ночью мы штурманули базу Папаши. Моя орда спалила его лагерь, зомби порвали его боевиков, мирняк тоже попал под раздачу, а я в «Ярости» разрубил самого Папашу на куски. Размазал ублюдка, хоть он и был куда сильнее!

Но победа дорого обошлась: Карина погибла, Маша схлопотала пулю от взбесившегося Сергеича, защищая раненого Тетыщу. Тетыща воскрес благодаря уникальному таланту и был изгнан вместе с сестрой Викторией, то есть Тори, Грей и Сергеичем.

Наш клан я не назвал никак, а потому он назвался «Безымянным». Он рассчитан пока только на тридцать человек. Еще я получил «Карту Жатвы» и переспал с Лизой, после чего отправился на разведку к горному тоннелю в город.

Там я наткнулся на изгнанников — Сергеича, Тетыщу и Тори, которые бились с титаном-боссом. Я попытался помочь, активировал «Сокрытие души», но все пошло к чертям — тварь оказалась сильнее. Вместо того, чтобы подчинить босса, я сам оказался под его контролем, и он заставил меня идти убивать своих. Мозг заволокло туманом, тело перестало слушаться, и, если бы Бергман не вмазал мне со всей силы, я бы, наверное, действительно прикончил их. После этого я отключил «Сокрытие души» и, отфыркиваясь от собственной глупости, попытался использовать «Упокоитель», но быстро понял, что толку ноль: при разнице в тридцать уровней шанс упокоить босса стремится к абсолютному нулю.

Титан прижал нас аурой, из которой невозможно выбраться. Мы выматывали его, как могли, — пока Тетыща бил «Нагибатором», я отвлекал и ждал момента. Когда оружие наконец сработало, титана отбросило в тоннель, обрушив свод.

Мы, едва дыша, прорвались наружу и укрылись в скалах. Тогда Бергман рассказал, что его сестра Вика зависима от стимуляторов: без дозы она становится зверем. Повышение уровня снимает симптомы лишь ненадолго, и теперь она буквально таяла у него на глазах. Он поклялся, что если после лечения она снова сорвется, то сам ее пристрелит.

Дальше мы пошли к городу Мабанлок. По дороге я пытался связаться с кланом, но рация выдавала только треск. За спиной грохотал титан, упрямо не желавший уходить, будто сторожевой пес, охраняющий свою территорию.

Город встретил нас тишиной и запахом разложения. Я проверил Карту Жатвы: весь центр — красная зона, на востоке — крошечный зеленый анклав. Мы решили идти туда, но в аптеке, куда заглянули в надежде найти лекарства для Вики, полки были пусты.

В тот момент я почувствовал, что за нами следят. Через секунду нас уже окружили. Это были не зомби, а военные. Филиппинцы. Отряд «Щит». Их командир, лейтенант Рамос, оказался претендентом 26-го уровня — вежливым, но опасным.

Вояки забрали наше оружие, пообещали отпустить, но не тут-то было. И их, и нас захватили «Железные псы», местные бандиты, и отвели в свою тюрьму.

В этой тюряге таких, как мы, ставили биться с бездушными или другими людьми ради ставок и развлечений. Победил — живешь. Проиграл — тебя съели. Меня запихнули в общую камеру, где я познакомился с Вечным, бывшим копом. Рамос, командир отряда «Щита», сидел с нами.

На следующий день Сергеича поставили против накосячившего охранника Флектора, который гнил заживо. Сергеич победил его.

Меня бросили на Арену против Крушителя — босса 42-го уровня, с деформированным черепом и кулаками размером с мою грудь. Я включил «Изобретательность», создал новый «Нагибатор II ранга», активировал «Упокоитель» — и Крушитель рассыпался в пыль, а я получил шестьдесят семь миллионов кредитов и уважение толпы. Потом все пошло по нарастающей: я разнес ВИП-ложу, прикончил лидеров «Псов» Бульдога, Исабелу и Мигеля, освободил бездушных и поднял восстание.

Когда пыль осела, я получил новый талант — «Зов альфы». Теперь бездушные в радиусе десяти километров чувствуют меня и идут ко мне, как к хозяину, но действует талант ненадолго и только раз в сутки.

Потом нас нашел «Ковчег» — сообщество иностранных врачей, ученых и просто выживших, пытающихся сохранить остатки человечности. Там я встретил профессора Лемана, доктора Танаку и старика Мюллера. Они рассказали про Сектор Ноль — место, куда уходили разведгруппы и не возвращались. Говорят, там что-то вроде эпицентра катастрофы, возможно, корабль самих жнецов.

Пока мы разговаривали, у Сергеича начался некроз. Его кожа буквально гнила при нас, но он еще шутил, пока мог. Житель «Ковчега» Сталкер предположил, что зараза пришла от Флектора, и единственный шанс — найти редкого зомби-паразита, который оставляет подобные метки.

Еще мы познакомились с детьми, братьями-аутистами Колей и Ромой Копченовыми, которые кто-то вроде предсказателей будущего, но толковать их сложно. Ну и с их родителями Павлом и Настей.

Ученые предложили мне контракт: помочь им выполнить задание жнецов, отправить в Сектор Ноль бездушных с камерами, получить отчет и, если повезет, вернуться живым. Пять миллионов кредитов для меня — не бог весть что, но я согласился. К тому же у них оказался проект портала.

Однако планы рухнули, когда я открыл Карту Жатвы и увидел, что курортная часть острова, где находился мой клан, превратилась в красное пятно. База под атакой.

Я бросил все и помчался обратно. Сталкер согласился провести нас через канализацию. На полпути мы встретили тех же мальчика-аутиста — он просто сидел на трубе и ждал. Он протянул мне игральную карту с надписью «Некромант». «Это ты», — сказал он. И я, к своему ужасу, понял, что он прав. Вскоре второй мальчик привел их родителей, и дальше под руководством Сталкера мы двинулись дальше и вскоре выбрались наружу прямо под носом у патруля «Щита». Затем — бандиты, перестрелка, кровь… и хренов новый босс, эволюционировавший тошноплюй — отстойник, гигант из гнили и дерьма. Снова побег, снова потери, в этот раз мы лишились проводника.

Еще и вояки ломанулись колонной в нашу часть острова, но застряли у обвала в горах. Мы их обогнали. Мы — это я, Тетыща и увязавшиеся за нами Копченовы.

Когда мы добрались до базы, увидели настоящий ад. Титан громил здание электростанции, вокруг кишели бездушные. Макс успел связаться по рации, сказал, что многие живы, но долго не продержатся.

С Тетыщей мы провернули старый трюк: обмотали ноги титана кабелем, прицепили к джипу, и тот рухнул под собственным весом. Избив его, я использовал «Сокрытие души» и, выдав себя за Мясника Первого, временно подчинил монстра. Назвал его Донки-Конгом.

Позже я снова столкнулся с отстойником — тем самым, что вылез из канализации. Он радостно пожирал вояк.

С трудом мы с Донки-Конгом завалили тоннель и похоронили тварь под тоннами камня. Система засчитала фраг мне и выдала полмиллиарда кредитов, а заодно улучшила талант «Проницательность», позволяя теперь видеть слабые места врагов. Правда, титан вырвался из-под контроля, и пришлось сломать ему ногу.

Вернувшись на базу, я застал катастрофу. Макс истекал кровью, Эдрик стонал, у Лизы не было глаз — одни кровавые пустоты. Таблетка исцеления осталась одна. Я выбрал Лизу, а исцелиться Максу помог Крош. Тетыща и Павел отправились искать контейнер, который когда-то Макс и Сергеич украли у Папаши. Чтобы его открыть, нужно было быть чистильщиком 20-го уровня.

Рихтер выжил, а Эстер вообще выглядела так, будто вернулась с совещания, а не из джунглей. Мальчик Рома подошел к телу Бобби, посмотрел в пустоту и тихо сказал, что тот стоит рядом. Назвал доктора по имени — Гюнтер, хотя никогда его не встречал. После этого уже никто не сомневался: ребенок действительно видит мертвых.

База стояла в руинах, забор снесен, половина клана ранена, но мы были живы.

И когда я наконец добрался до контейнера Папаши, я очень надеялся, что он как-то нам поможет.

А дальше такое началось! Что?

Не вопрос, с этого момента расскажу поподробнее.

Глава 1 Че, надо вооружаться

Я заглянул в распахнувшийся контейнер, ожидая увидеть там… да сам не знаю что. Сколько я представлял себе этот момент, и каждый раз воображал разное. То уберплюшку в виде мономолекулярного меча. Или хренов бластер, которым можно пробить дыру в груди титана. Или рецепт на полное восстановление с небольшим откатом. Ощутимый бонус к характеристикам. Ключ от портала, который нам так необходим.

Но обнаружить там небольшой планшет я никак не ожидал. Его и описать-то как что-то высокотехнологичное, инопланетное… сложно.

Всего две кнопки — зеленая и красная. Никакой клавиатуры. Ясное дело, зеленая кнопка — включить, и я нажал на нее. По крайней мере, хоть что-то узнал о жнецах — их зрение то же видит цвета. Хотя черта с два узнал, просто сделали гаджет под использование примитивными людишками.

Черный экран позеленел, и привычный текст системы я впервые увидел на экране.

Чистильщик Денис Рокотов!

Вы активировали многофункциональный распределитель.

Из предложенных трех вариантов выберите один. Как только вы сделаете выбор, остальные варианты станут недоступны.

Готовы приступить к выбору?

И снова две кнопки — «Готов» и «Нет».

Ясное дело, что готов, но к чему я должен быть готовым?

Стоило выбрать первый вариант, как выяснилось к чему.

На экране появились три варианта:

Доступен только один вариант:

— Усиление чистильщика.

— Развитие клана.

— Высокоранговое оружие.

Чего? Я должен выбрать что-то одно, не зная, что мне сулит каждое предложение?

Ну, то есть, в общем-то понятно, но конкретика где, нетоварищи жнецы? Саморазвитие — это что? +10 к имеющимся уровням? +100? Ускоренная прокачка? Новый очень редкий талант? Защита? Все вместе?

А развитие клана что в себя включает? Да что угодно может включать — от усиления каждого до армии клонов.

Ну и редкое вооружение… Что-то одно, или каждому, образно говоря, по «Нагибатору» или мономолекулярному хлысту?

Это навсегда останется загадкой, ведь выбрать нужно что-то одно. Но что? Все такое вкусное! Сам я прокачан неплохо и редких талантов у меня выше крыши.

Оружие — тоже прекрасно, его у нас нет.

Я мог бы серьезно рассматривать эти пункты, если бы можно было выжить в одиночку. Но нам ясно дали понять: дальше — только с командой, а клан у меня недоразвитый. В сравнении со сгинувшими «Псами», которые, может, и не были кланом в понимании системы, но были общиной… у нас вообще пионеротряд.

Так что, поколебавшись полминуты, я выбрал «Развитие клана», и в этот момент планшет в руках погас, а перед глазами появился текст:

Доступна модификация параметров клана:

— Удвоение уровней всех членов клана.

— Переход клана на следующую ступень развития.

— Расширение доступного функционала управления кланом.

Подтвердить применение модификации?

И снова мне предлагают кота в мешке. Понятно про удвоение уровней, но что даст следующая ступень развития именно? Что значит «расширение функционала»?

— Что там? — вывел меня из раздумий вкрадчивый голос Тетыщи, выходящего из темноты. — Вижу, ты вскрыл его.

Делиться с ним, или это только своих касается?

— О-о, там есть кое-что интересное, но не для меня, — я потряс пустым контейнером. — Идем на улицу, там разберемся.

Мы направились к двери. Я не удержался и сказал:

— Костя… спасибо.

В ответ он только хмыкнул. Уже возле самой двери сказал:

— Я не предам тебя, Ден. И не потому, что мне это невыгодно. Я уверен, в тебе есть что-то, чего нет во мне, это что-то — наш билет в будущее.

— Спасибо за доверие.

Это была вторая благодарность Тетыще за последнюю минуту. Чаще благодарят за помощь и содействие, но сейчас я говорил спасибо за бездействие.

На улице собрался клан полным составом и претенденты на вступление: Элеонора и Копченовы. К ним подошел Тетыща, требовательно глядя на меня. Раненые по-прежнему спали, им был необходим сон, и…

Поле зрения занял текст:

Ввиду бездействия чистильщика инициировано автоматическое применение модификации.

Модификация «Развитие клана» будет активирована через 300 минут.

Триста минут — это пять часов! Черт, надо же быстрее качать народ, пока два уровня по цене одного! Не так уж много времени у нас, потому я показал открытый контейнер и привлек всеобщее внимание.

— Этот контейнер был изъят Сергеичем и Максом из сейфа Папаши. Сейчас можно сказать, что это было очень дальновидно, потому что заложенная в контейнер возможность подразумевала то, что нам сейчас очень нужно.

— И вы только сейчас его открыли? — удивилась Элеонора.

— Открыть его раньше никто не мог, потому что он требовал не только звания чистильщика, но и 20-й уровень. Я его достиг только в городе. Когда я открыл контейнер, мне предложили выбрать что-то одно: усилиться самому, усилить клан или мощное оружие. Я выбрал клан.

Взяв театральную паузу, я осмотрел вытянувшиеся лица. Думал, собравшиеся загудят, но они молчали, ждали продолжения.

— Что это нам дает? Вообще мне предложили купить кота в мешке, и даже одним глазком посмотреть, что включают два других пункта, было нельзя. Дает это нам то, что клан перескакивает на следующую ступень развития, а все его члены умножают уровни на два…

— У нас ничего не умножилось, — дружелюбно улыбаясь, развела руками Эстер.

— Я еще не закончил. Не умножилось, потому что я не активировал возможность. Она автоматически активируется через пять часов.

— Не поняла, почему не активировал? — проговорила Вика. Я с сожалением констатировал, что развиваясь физически, сообразительнее фотомодель не становилась.

— А ты подумай, — сказал Рамиз, хитро щурясь, и обратился ко мне: — Я правильно понимаю, что нас ждет горячий денек?

Я кивнул и объяснил остальным:

— Вам надо поднять уровни, чтобы они умножились. Понимаете? Если сейчас у вас, к примеру, седьмой, станет четырнадцатый, а если десятый — двадцатый. Чем выше уровень, тем мощнее прогресс!

— Дошло! — воскликнула Вика и азартно заозиралась. — Тогда давай качаться? Че, надо вооружаться — и погнали?

— Придержи коней, — сказал я, посмотрев на новеньких. — У нас есть пятеро претендентов. Их надо принять в клан, и сделать это как можно быстрее, чтобы не лишать их возможности прокачаться, а клан еще больше усилиться.

— Шестеро, — поправил меня Рамиз.

— Бергмана мы не можем взять при всем желании. Он чистильщик, а чистильщик в клане может быть только один. По крайней мере пока.

— Какое же голосование, когда они спят? — Керстин кивнула на раненых.

Склонившись над Лизой, я рассмотрел ее перепачканное засохшей кровью лицо. Веки, перечеркнутые розовыми линиями, были сомкнуты, раны на лице закрылись, на их месте — те самые розовые линии. Останутся ли шрамы, пока сказать невозможно, как и непонятно, вернулось ли зрение.

— Мы их разбудим, потому что это безотлагательное дело. — Я потрогал Лизу за плечо, качнул ее. — Вставай.

Девушка вскочила распрямленной пружиной, закричала, заметалась, споткнулась о распростертого Макса, но я успел подхватить ее, погладил по голове, не решаясь задать главный вопрос.

— Ты разбудил меня посреди кошмара, — проговорила она, запрокинула голову и улыбнулась, глядя на меня ясными глазами. — Я все вижу! Вижу четко и ясно!

Она ощупала лицо, разревелась, ее губы скривились:

— Так было страшно, что ослепну!

Эдрика растолкала Эстер, а Макс сел, опершись на локти. «Активность» его достигла 81 %. Пока суд да дело, и драться сможет. Помотав головой, он оглядел собравшихся и тоже улыбнулся, хрипнул, оттягивая повязку на шее:

— Лиза, ты жива! — Закашлялся и просипел: — Ура, у меня получилось! Ден, ема-а…

Если бы с нами был Сергеич, он завопил бы что-то типа «Качаем Макса», а я просто сказал:

— Красавец, Макс. Огромная благодарность тебе, ты, считай, спас наш клан. Потому что, я говорю это для тех, кто не в курсе, для новичков, создать клан одному чистильщику невозможно. Нужен еще один человек, обладающий специальным статусом. И таких на всем острове, насколько мне известно, всего двое. Один из них — наша Лиза. И спас ее именно Макс.

— Да ладно, че уж там… — покраснел Макс, засмущавшись под всеобщим вниманием.

Лиза подбежала к нему и поцеловала в щеку, отчего парень расцвел красными пятнами смущения и стушевался. Я поймал себя на мысли, что не хватало Сергеича, который его стеснение наверняка прокомментировал бы задорной частушкой: «Как Максимка Лизку спас, от зомбей ужасных — все хвалили, он краснел, в штанах стало тесно!»

Тьфу. Заразный Сергеич.

После минуты славы Макса я поделился новыми вводными, подведя итог рассказу:

— Так что быстро принимаем семью Копченовых и Элеонору и летим качаться. Как это сделать быстро и эффективно, я знаю.

Лиза повернулась к новеньким, вскинула бровь.

— Кто эти люди, Ден?

— Вы сами видите их имена и характеристики. Мальчики — аутисты. Они наверняка покажутся вам странными, но я настаиваю на том, чтобы принять их в клан. Как бы абсурдно это ни звучало, они умеют видеть будущее.

— Но они нулевки, — возразил Рихтер. — Вдруг заработанные очки характеристик распределятся между всеми поровну?

— Тем лучше, — сказал я. — Если бы мог, я пожертвовал бы своими уровнями, чтобы увидеть, во что мальчики эволюционировали и чему научились.

— Я тоже, — поддержал меня Тетыща.

— Давайте не тянуть время. Кандидат Элеонора. Голосуем «за» или «против».

— Против, — скривившись, высказался Рамиз. — Скользкая баба-интриганка.

Вскинув подбородок, Элеонора возразила:

— Оставьте свои шовинистические взгляды! Я равный член сообщества! И пользы от меня поболе, чем от некоторых!

— Против, — поддержала Рамиза Вика и отвернулась от Элеоноры.

Остальные проголосовали «за», и на клановой карте зажглась еще одна зеленая точка. А еще эта точка получила право голоса и наверняка затаила обиду на Вику и Рамиза. Надо будет спросить, чем Элеонора им не угодила. Вроде бы они же вообще не пересекались? Ну, во времена Папаши, а потом та просто где-то затихарилась.

Наступил момент, который очень меня волновал: я вынес на голосование кандидатуру Павла. Мужчин в клане не хватало, и за него проголосовали единогласно, а вот кандидатура Насти, видимо, вызвала у наших дам воспаление женской солидарности. Эстер, Элеонора и Вика были против. Зато мужчины все до единого «за». В итоге Настю приняли.

— Дети Коля и Рома, — сказал я. — За двоих голосуем как за одного.

— Если их не примут, мне нечего делать в клане, — сказал Павел.

— Даже если их не примут, они останутся с нами, — пообещал я. — Только, как бы это сказать, не будут пользоваться всеми льготами.

Павел и Настя взялись за руки и переплели пальцы, так поддерживая друг друга.

— Против, — поднял руку доктор Рихтер. — Я понимаю, дети, милосердие и все такое. Я наблюдал за ними, эти дети недееспособны и никогда дееспособными не станут. Милосердие теперь синонимично самоубийству. Мы не можем позволить себе тратить ресурс на бесполезных членов команды.

— Вы же врач, — покачала головой Лиза, которая доверяла мне. — «За».

Эдрик тоже вскинул руку:

— Пусть остаются! Я тоже был ребенок, а теперь смотрите, почти как взрослый! И сильным стал.

Эстер посмотрела на доктора и качнула головой.

— Я понимаю, что это нерационально, и нужно спасать самых ценных. Но это же дети! Я просто физически не могу проголосовать «против». Но и «за» не могу. У нас есть пункт «воздержался»?

— Против, — высказалась Элеонора. — Коллега прав: нам не нужны лишние рты. А еще мне не нравится, что Павел только появился, а уже ставит нам условия.

— Ну билят! — воскликнул Эдрик.

Похоже, у системы есть чувство юмора, раз она оставила это его ругательство в неизменном виде.

Вика быстро заткнула рот врачихе Элеоноре:

— А мне не нравится, что ты интригуешь. Не нравится, как ты наговариваешь на нас за спиной. И что?

— Прекратить! — рявкнул я, вспоминая, что Вика в «Калигайахане» тоже вела себя, как истеричная дура, а теперь ну просто амазонка и цены ей нет. — У нас каждая минута на счету. Продолжаем.

Рамиз и Киндерманны воздержались. Настя и Павел были, естественно, «за». Таким образом, наш клан стал больше на пятерых, и это замечательно! Жаль только, что Тетыщу не взять.

— Ну что, друзья, по коням! — крикнул я, поднимая лежащий в траве «Нагибатор». — Вы уже поняли, каков мой план? Огромная просьба, пока мы едем навстречу бездушным, распределитесь, в какой очередности качаемся, чтобы на месте не возникало перепалок. Кто начнет скандалить, переносится в конец очереди.

— Скорее пусть молятся, чтобы зомби хватило на всех, — проговорил Тетыща. — А то мало их осталось. Еще и в тоннеле огромное количество полегло.

Я глянул на часы.

— Порезвее! Полчаса мы уже потеряли, осталось четыре с половиной. Учитывая, что зомбей перебили, этого может не хватить.

Пока народ суетился и разбивался по машинам, ко мне подошла Анастасия и спросила:

— Нам тоже можно ехать?

— Вам нужно ехать. — Я специально сделал акцент на втором слове. — Но еще более важно уговорить детей взять «Нагибатор» и ударить зомби. От этого многое, очень многое зависит.

— Мы очень постараемся, — пообещала она.

Если мои догадки верны, когда дети прокачаются, им могут открыться новые возможности, но главное — отступит болезнь… ну, или особенность, которая мешает им социализироваться. Или она и есть то, что делает их такими ценными?

В БТСе было восемь мест: два спереди, шесть сзади. В автовышке — четыре официальных, пятое — собственно для оператора вышки, и кузов с платформой, которую можно использовать для перевозки живой силы. Если ехать небыстро, никто оттуда не вылетит.

В клане состоит шестнадцать человек, Сергеич отсутствует. Итого пятнадцать. Плюс приблудный Тетыща. Восемь бойцов поедут со мной в БТСе, остальных вместит автовышка.

— Я за рулем джипа, — поставил всех перед фактом я.

— Я рядом с тобой! — вызвался Макс.

— Поведу автовышку, — сказал Рамиз.

Кроме Макса, со мной вызвалось ехать семейство Копченовых и Киндерманны. Вика тоже хотела, но не влезла, пришлось ей держаться Лизы, чтобы не контактировать с Элеонорой.

— Едем колонной, — распорядился я. — Две рации у нас, одна у вас.

Заревели моторами машины, и мы тронулись. В боковое зеркало я сперва увидел Бергмана на мопеде, потом затрещала рация, и я принял вызов:

— Прием, Ден. Это Бергман. Еду с вами, чтобы работать приманкой. Зомби убивать не буду, но могу подстраховать.

— Прием, Костя. Отличная идея. Езжай впереди колонны.

Мы и минуты не проехали, как из джунглей к Бергману ломанулся одиночный амбальчик 6-го уровня. Я включил «Сокрытие души», взял зомби под контроль.

Самыми маленькими были Киндерманны, с момента моего уезда они подняли только уровень и были всего 7-го. Потому даже для них этот бездушный был слабоват.

А вот для детей он идеальная цель. Вот только смогут ли они его ударить? Послушают ли родителей?

— Прием всем! — крикнул я в рацию и обернулся в салон. — Это цель детишек. Парни, на выход!

Рома как-то особенно проникновенно заглянул мне в глаза, и я улыбнулся:

— Мы верим в вас, а зомби не причинит вам вреда, обещаю.

Бездушный замер, свесив длинные мускулистые руки. Машины остановились, я протянул «Нагибатор» Павлу и сказал:

— Парни должны хотя бы ударить этого зомби. Нужно поднять их уровни.

Настя посмотрела на Рому, который был более контактным, взяла его за руку.

— Идем, сын. Нужно кое-что сделать.

Мальчик покачал головой. Коля, судя по всему, лучше понимал, чего от него требуется, вырвал «Нагибатор» из рук отца, выпрыгнул из салона и поволок тяжелую биту по траве. Добежал до зомби, поднатужился, поднимая «Нагибатор», и обрушил его на бездушного. Хотя это громко сказано. Скорее, коснулся, но спецэффекты биты сотворили чудо: на втором ударе бездушный испустил дух, если так можно сказать, а мальчик официально стал претендентом 1-го уровня.

Второй бездушный оказался еще более мелким, он только начал эволюционировать и достиг 5-го уровня, а значит, для прокачки годился только Роме, который уперся, вцепился в мать и отказывался покидать салон.

Доктор Рихтер молчал, но делал он это с таким возмущенным видом, что мне казалось, я читаю его мысли: «А я говорил, что они — камни на шее! Из-за них мы теряем драгоценное время!» Если можно кричать молча, одним лицом, то Рихтер делал именно это.

В итоге Павел вынес орущего Рому на руках, Настя пыталась всунуть ему биту, но Коля снова поступил непредсказуемо: схватил ее и уложил шаркуна одним движением.

Эта прокачка напоминала избиение младенцев: Бергман приманивал бездушных, я заставлял их замирать, отдавал «Нагибатор» тому, чья очередь прокачиваться, и наблюдал, как легко слабый человек забивает бездушного.

Это было проще простого. Вся сложность заключалась в ограниченности времени и конечности запасов зомби. За два часа мы прикончили только шестерых, причем в том числе тех двоих, что я отправил к тоннелю.

Осталось два с половиной часа и риск не прокачать всех членов команды. Можно, конечно, коллективно завалить титана, который сторожил заваленный выход из тоннеля, но у меня были на него другие планы. Он нам еще пригодится.

Потому мы продолжили поиск, двинувшись назад, к «Кали». На полпути к этому отелю наш поиск увенчался успехом в виде мелкого конгломерата бездушных под предводительством нюхача 19-го уровня. С ним были амбал 14-го, два шаркуна 16-го и 15-го и щелкун 13-го. Все они по моей команде замерли, а Вика хищно оскалилась, замахнувшись на лидера орды.

Таким образом, у нас осталось еще сорок минут, в течение которых мы колесили по окрестностям и геноцидили одиночных бездушных.

Рома так ни одного зомби не убил. Зато Коля прокачался до 6-го уровня, Павел — до 11-го, Настя до 12-го, Киндерманны взяли 12-й, Вика — до 16-го, Макс поднял уровень аж до 18-го, он был теперь самым сильным, Рамиз, как и Вика, заработал 16-й, Эдрик — 15-й, Эстер и Рихтер — 14-й. Элеонора 10-й. Только Лиза осталась все той же нулевкой из-за своего класса.

Был еще один член клана, Сергеич. И без этого буста у него был 16-й уровень.

Только Тетыща не получил ничего, на чистом энтузиазме проработал.

Теперь мой отрыв уже не выглядел таким глобальным. Если нам сейчас все уровни умножат — вот это будет супер! Тогда мы сравнимся силой с противниками из «Щита». Да, пока и близко не сравнимся техническими мощностями и оружием, но зато я был гордым владельцем более чем полумиллиарда универсальных кредитов. Лишь бы магазин чистильщика не подвел, как это случалось в последнее время. К тому же вот-вот откатится «Изобретательность» — мое умение крафтить без материалов.

На базу мы возвращаться не стали, сделали привал на ответвлении дороги, ведущей к «Кали».

Все обступили меня, застыли в ожидании.

— Активирую? — спросил я.

— Давай, не томи! — воскликнула Вика, пританцовывая от нетерпения.

Мысленно помолившись богине удачи, я активировал «Развитие клана». Посмотрим, что там за сюрпризы! По сути-то, я купил кота в мешке.

Словно услышав мои мысли, возмущенно мяукнул Крош, который сидел на руках у Вики: «На кой черт тебе еще один кот, хозяин?»

Вот именно, Крош. Вот именно.

Глава 2 Дайте мне зеркало!

До автоматической активации осталось пятнадцать минут, но я не стал ждать и мысленно отдал команду начать процесс. Как когда-то за покерным столом, когда я тянулся за картами посмотреть, что же мне раздали, меня охватило нетерпение, кураж, даже азарт.

Модификация «Развития клана» готовится к активации.

До старта: 00:59… 00:58… 00:57…

— Че там? — спросил Рамиз.

— Таймер врубился. — ответил я. — Сорок девять секунд, восемь…

— Ну билят! — развел руками Эдрик.

— Сорок секунд, — объявил я.

Все напряженно молчали, а я внимательно всмотрелся в лицо каждого.

Если я правильно понял, мы все удвоим наши уровни, кроме, разве что, Лизы.

Интересно, как они изменятся? Киндерманнам на вид было лет шестьдесят. Морщины разгладились, кожа подтянулась, в снежно-белой шевелюре Керстин появились светлые пряди, Дитрих оставался седым. Что с ними будет, когда они получат 24-й уровень? Посмотрим.

Рамиз тоже возрастной, он должен взять 32-й, это охренеть какой высокий уровень! Каким станет его физический возраст? Равный уровню? Где-то я читал, что стареть человек начинает после двадцати пяти лет. Получается, мы все достигнем пика своей формы, то есть двадцати пяти лет, и на том закончится?

Взгляд остановился на Эдрике. Паренек подрос, раздался в плечах, у него прорезалась жидкая бороденка. Богатырем он не станет, но крепким бойцом — вполне.

Коля дорастет до 12-го — и? Изменится ли его психика? А физическое состояние? Посмотрим, осталось всего…

00: 28… 00:27… 00:26…

Получается, только Вика и Макс не изменятся. А вот что с Лизой? Как ей поднять уровни, чтобы ее тридцать с чем-то превратились в двадцать пять?

Я посмотрел на нее. Девушка задумчиво смотрела в джунгли, теребя собачку молнии — ждала, предвкушала. Лицо в черных потеках крови, как боевая раскраска каннибалов, руки тоже в засохшей крови, и одежда.

Макс так вообще — кровяная колбаса. Только Эстер как с иголочки.

— У кого есть еда? — спросил я.

Все принялись рыться в сумках или карманах одежды. Рюкзак выживальщика лежал в БТСе, там должны остаться несколько упаковок арахиса.

Я успел вытащить рюкзак, когда по телу прокатилась горячая волна, каждую клетку наполняя энергией, заставляя мышцы сокращаться. Если сложить все оргазмы, которые я испытывал, то это получится оно! Веки сомкнулись, в поле зрение вспыхивали уведомления о повышении уровней, которые я не успевал отслеживать. Рот раскрылся в беззвучном крике, сердце зашлось, казалось, от кайфа меня разорвет, отлетит душа, я взорвусь энергией, как сверхновая.

Когда все закончилось, я обнаружил себя в траве, рядом валялся распотрошенный рюкзак. В голове было гулко и пусто, зато по всему телу разлилась неописуемая легкость, казалось, у меня вообще его нет, и я не лежу на земле, а парю в облаках.

Рядом раздался женский стон, который и привел меня в чувства. Я ощутил руки, ноги, ощутил, что во рту пересохло и сосет под ложечкой. Собственно, предвидя это, я и вытащил рюкзак.

Первым на глаза мне попался склонившийся надо мной Рома. Он был 6-го уровня! Хотя ни разу не ударил зомби… Почему так, я понял, когда увидел Колю, тоже 6-го уровня. По всей вероятности, система воспринимала мальчиков как единое целое и распределила уровни одного на двоих. Как-то иначе объяснить это трудно.

Поскольку они меньше остальных левелапнулись, то и отошли быстрее всех. Рома скользнул по мне невидящим взглядом, шагнул к рюкзаку, схватил пакет арахиса и принялся насыщаться. Буквально заглотнув половину, он отдал еду Коле, послушно ожидающего очереди.

Только сейчас я заметил Тетыщу, стоящего с моим «Нагибатором» и наблюдающего за нами. Точнее, охраняющего нас от бездушных. А Бергман-то еще плюсик заработал — мог бы убить меня, пока я беспомощный корчусь в экстазе, и занять мое место.

Постанывая, соклановцы начали подниматься. Светловолосая синеглазая блондинка, Керстин, громко ахнула, глядя на черноволосого подтянутого мужчину лет сорока — Дитриха. Если бы не профиль, ни за что не понял бы, что это они!

Я аж про голод ненадолго забыл, перевел взгляд на Рамиза. На его месте валялся молодой тридцатилетний красавец. Ничуть не изменившаяся Вика смотрела на него, выпучив глаза и разинув рот.

— Ну охренеть, — сорвалось с ее губ. — Блин, товарищи, это какой-то джек-пот!

Последнее адресовалось Киндерманнам, которые, никого не замечая, смотрели друг на друга и не могли насмотреться, трогали, гладили, переплетали пальцы. Керстин поднесла к глазам руку с нежной кожей и ровными, не покрученными артритом суставами.

Эдрик был узнаваем, он больше не вырос, но раздался в плечах и заматерел.

Эстер… Боже мой! Да она красавица! Большинство филиппинок красотой не блистало, потому, даже познакомившись с потенциальным женихом в интернете, слали не свои фотографии, а еду. Эстер больше напоминала полинезийку — высокая, статная, длинноногая и грудастая. На вид ей было лет тридцать пять.

Не веря себе, она ощупывала свое лицо, губы ее подрагивали.

— Зеркало! — бормотала она. — Дайте мне зеркало!

— Вы прекрасны, — говорил изрядно помолодевший доктор Рихтер.

У Керстин в руках появился телефон, через камеру она любовалась собой. К ней потянулись помолодевшие женщины.

Меня больше интересовало другое: какие плюшки получил мой клан. Для начала я осмотрел всех участников: они и правда удвоили уровни! Я сам стал 46-го, но мои характеристики остались прежними, дополнительных уников мне не отсыпали, ну и ладно. Посмотрим, что нового получил наш клан.

Только я подумал об этом, как появился текст:

Первый этап завершен.

Завершена трансформация членов клана «Безымянный».

Перейти ко второму этапу трансформации клана?

Внимание! Второй этап затронет функциональные возможности управления кланом.

Ну конечно перейти!

Клан «Безымянный» достиг 2-го уровня.

Текущий лимит членов клана: 460 (10 × 46-й уровень чистильщика).

Доступные функции клана «Безымянный»:

— Приглашение претендентов и одушевленных оболочек.

— Включение в состав «Безымянного» клана вассального сообщества в количестве членов, не превышающих число уровней лидера клана, но не превосходящих 30 % участников основного клана.

— Базовый интерфейс и доступ к универсальным кредитам для всех членов клана.

— Контролер получает доступ к магазину чистильщика и может совершать покупки с его согласия, в том числе новые уровни.

— Просмотр статуса членов клана как лидером, так и любым участником.

— Текстовый чат для всех членов клана.

— Распределение клановых бонусов (заблокировано до 5-го уровня).

— Каждый член клана может получить за упокоение не только очки упокоений, но и универсальные кредиты.

— Бонусная функция: клановый магазин, доступный всем членам клана (ассортимент может также пополняться чистильщиком и контролером путем дублирования позиций ассортимента в личных магазинах).

— Бонус первого клана в локации: +5 % к получаемым универсальным кредитам всеми членами клана.

Многое с прошлого раза осталось в неизменном виде, но появились и бонусы. Например, мы теперь не нуждаемся в рациях и, где бы ни находились, можем поддерживать связь через клановый чат.

Во-вторых, нас теперь может быть до полутысячи, вот только где достать людей?

Ну и главное — вассальное сообщество. Это вообще что такое?

Я мысленно вывел информацию об этом пока неизвестном явлении и прочитал:

Вассальное сообщество

Часть клана, существующая относительно автономно, со сформовавшейся иерархией и чистильщиком в лидерах, становится вассальным сообществом.

Требования к лидеру вассального сообщества:

— Статус чистильщика не ниже 5-го уровня.

— Уровень лидера сообщества не должен превышать уровень лидера клана.

— Добровольное согласие на вступление в клан и признание верховенства его лидера.

— Смерть чистильщика-лидера влечет снятие статуса чистильщика с лидера вассального сообщества.

Лидер клана должен заявить согласие на включение в клан его сообщества на правах вассального. Это наделяет участников сообщества правами и возможностями, равными правам и возможностям членов основного клана с единственной разницей: прямое подчинение лидеру.

Ага, кажется, понял: чем выше уровень клана, тем больше участников, чем больше участников, тем сложнее ими управлять. Вот система и предусмотрела разветвленные сообщества, дабы не дать пропасть чистильщикам, не нашедшим контролеров, и людям, им доверившимся. Ведь контролеров на всех не хватает.

Так-так-так, что там еще есть? Например, возьму я Тетыщу под крыло, прокачаю его, а он возьми да переметнись…

Предвосхищая мои вопросы, появилась информация соискателям на вступление в клан. Причем касалась она только чистильщиков и здорово ограничивала их в правах и возможностях:

Соблюдение верности

Лидер вассального сообщества не имеет возможности выхода из клана.

Все участники сообщества должны заключить ментальный акт согласия.

Лидер сообщества должен присягнуть на верность лидеру клана.

Лидер клана имеет полномочия применять санкции к нарушившему присягу (заключенный при свидетелях ментальный акт с прописанными правилами) вплоть до физического устранения мятежного элемента и его подчиненных.

Ну вот, началась бюрократия. Ментальные акты и прочая муть, без которой никуда не деться там, где один человек не может доверять другому. Особенно если оба чистильщики.

Я подошел к задумчивой Лизе и тронул ее за плечо. Вздрогнув, девушка повернула ко мне лицо, потом посмотрела на Тетыщу, который все еще нас охранял.

— Ты тоже прочел про вассальный клан? Наверное, хочешь принять его? — Она кивнула на Бергмана. — А ничего, что у него нет клана, и он одиночка?

— Как минимум, один человек в его клане есть, правда, он не здесь… Да. Я хочу принять Бергмана, он идеальный, как бы это сказать… лидер-исполнитель.

Лиза кивнула.

— Осталось разобраться с бюрократией. Голосование устраивать будем? И как составлять ментальный акт?

Будто читая наши мысли, ко мне подошел Бергман и сказал:

— Мне поступило предложение подать заявку на вступление в клан «Безымянный». Это новый функционал клана? И ты правда можешь меня принять?

— Выходит, что так…

Женский смех заставил меня обернуться. Вика, Керстин, Эстер и Дитрих с Рамизом водили хоровод. Заливаясь смехом, Вика орала:

— Мы никогда не станем старыми! Ни-ког-да!

Ну да, нет ничего более болезненного, чем ощущение приближающейся немощи. Керстин уже была там, Эстер только прикоснулась и вырвалась из лап смерти, которая старуха с косой.

Макс, который лежал и не хотел подниматься, тоже встал и обратился ко мне:

— Ден, ну а Сергеич-то что? Как он там? Ты обещал рассказать…

— Ты сам можешь у него спросить в клановом чате.

Макс замер и свел брови у переносицы. Казалось, что его взгляд обращен внутрь. Вскоре он разобрался с управлением, улыбнулся своей кроличьей улыбкой, почесал щетину, где струпьями налипла засохшая кровь.

— Круто!

Я сам на миг отвлекся, нашел точку Сергеича — тот тоже повысил уровень до 32-го! Интересно, как на его самочувствии сказался такой скачок? Вдруг это дало буст, и он перестал гнить заживо?

Мысленно потянувшись к точке, я вывел окошко чата и написал:

«Как ты Никитка-хер-на-нитке, песок еще сыплется, али ты выздоровел весь?»

Сергеич не ответил — то ли бился в экстазе и член к ноге привязывал, то ли просто не понял, что произошло и как жить дальше. Я очень надеялся, что удвоение уровней навсегда избавило его от проклятия гниющей плоти. И если он помолодел, станет Мишкой, а не Сергеичем. Молод уж больно для имени-отчества.

— Что делаем дальше? — спросила Лиза. — Голосуем за Бергмана?

Помолодевшие, набравшиеся сил соклановцы устроили настоящую вакханалию: они орали, прыгали, обнимались, целовались, водили хороводы и пели, им явно было не до голосования по Бергману. Как будто набухались, обкурились и нюхнули кокса одновременно, блин.

— Разобраться бы еще, что за ментальный акт… — проговорил я и обратился к Тетыще: — Посылай запрос, что ли. Мы с Лизой примем тебя единолично. Если найдутся те, кто против, их будет подавляющее меньшинство, ты неоднократно доказал свою преданность клану.

После того, как я ответил на запрос Тетыщи положительно, перед глазами открылось окошко типа кланового чата, заполнена была только шапка о том, что я (мои данные) и Тетыща (его данные) заключают ментальный акт, подтверждающий то, что чистильщик Константин Бергман добровольно снимает с себя ответственность за своих людей в количестве 1 (одного) человека — в его подчинении оказалась Тори — и присягает на верность мне.

А вот обязательства следовало заполнить, и тут было пространство для маневра, потому что дьявол крылся в деталях.

Я сильно задумался над ними, почесал переносицу. Мне подсказала Лиза:

— Лидер клана не имеет права исключать из клана и наказывать доверившихся ему людей безо веского на то основания.

Система сразу же выдала предложение основания зафиксировать.

— Попытка переметнуться в другой клан, — сказал я. — Договоренность с лидерами других кланов, вредящих нашим интересам. Э…

Вспомнилась Алиса и прочие ИИ, и я закинул удочку:

— Выведи список стандартных обязательств для вассального сообщества!

Система откликнулась недлинным списком, где помимо того, что я сказал, было неисполнение приказа, подрыв авторитета лидера, целенаправленный вред клану или отдельному его члену. Неисполнение приказа я выбросил.

Тетыща подвел итог:

— Итак, я лишаюсь самостоятельности, но получаю билет в Третью волну. Меня это устраивает. Главное, чтобы ты, Денис, оставался живым. Давай, отвечай на мой запрос, и поехали.

Лиза сказала:

— А что там за надпись мигает красным? «Третий этап: жилой модуль». Давай и правда закроем этот вопрос и поехали.

— Давай, — сказал я и нажал на кнопку.

Вот тут-то у меня глазоньки и открылись.

Клан «Безымянный» 2-го уровня получает право на развертывание базового мобильного жилого модуля.

Мобильный жилой модуль может быть развернут чистильщиком-лидером клана.

Модуль можно свернуть, но для повторного развертывания в новом месте нужно будет оплатить 10 % от его стоимости.

Базовый жилой модуль клана 2-го уровня включает:

— Жилой сектор: 20 спальных мест с индивидуальными капсулами регенерации.

— Общественная зона: кухня с системой автоматической переработки органики в питательные пайки.

— Автономное энергообеспечение: генератор (бесперебойная работа до 72 часов без подзарядки).

— Система водоснабжения: очистка и рециркуляция (до 1 000 литров в сутки).

— Защитный периметр 1-го уровня: энергетический купол радиусом 50 метров, отпугивающий бездушных не выше уровня чистильщика-лидера.

— Медицинский блок: 2 капсулы быстрого восстановления (снятие травм средней тяжести за 4 часа).

— Оружейная: хранилище на 30 единиц оружия с системой безопасности.

— Складское помещение: 100 кубометров для припасов и материалов.

Дополнительные функции:

— Настенная клановая карта с отслеживанием всех членов в радиусе 10 км.

— Система оповещения при угрозе базе.

— Ремонтный модуль для техники (базовый уровень).

Внимание! Развертывание модуля занимает 6 часов. В процессе установки территория будет недоступна для использования.

Стоимость: 100 000 000 универсальных кредитов.

Активировать развертывание базового жилого модуля?

Я присвистнул. Сто миллионов — это, конечно, не шутка, но у меня было больше полумиллиарда после килла отстойника. Хорошо, что не стал тратить на уровни!

К тому же то, что предлагала система, стоило каждого кредита.

— Лиза, — позвал я. — Ты это видишь?

— Угу, — откликнулась девушка. — Но это астрономические деньги. Нам такие никогда не скопить.

— Что там? — спросил Бергман.

Заметив напряжение, вокруг нас столпились все остальные. Лиза торжественно зачитала все, что дает модуль, и все оживились, но, когда озвучила стоимость, скисли.

Большего уныния я не видел. Это как поманить ребенка игрушкой, щенком и мороженым, а потом не дать.

— А может, накопим? — вздохнула Эстер безнадежно.

— Ема-а-а, это же дворец у нас был бы… — сглотнул Макс.

Рамиз просто сплюнул:

— Да это издевательство какое-то…

Я поднял руку, улыбнулся. Все затаили дыхание.

— Народ, у меня есть деньги. Их хватит. Давайте просто решим, где будем ставить базу?

Через мгновение меня накрыло волной радостных воплей, а потом и телами всего клана. Даже помолодевшая Эстер прыгнула, да так, что еще и умудрилась меня поцеловать взасос.

Глава 3 Всегда мечтал жить у моря!

Целоваться я не против, но уж больно свежи были воспоминания об истинном облике Эстер. Слава богу, Вика оттащила от меня филиппинку, и я, вытерев губы тыльной стороной ладони и все еще пытаясь осмыслить происходящее, огляделся по сторонам.

Народ ликовал, прыгал, обнимался, как будто одновременно наша сборная по футболу вышла в финал чемпионата мира, каждый выиграл миллион долларов в лотерею, а заодно все крепко выпили и… Впрочем, я про это уже думал, да и общая эйфория от прокачки начала понемногу спадать, возвращая всех к реальности, где предстояло решать насущные проблемы, которые не исчезли вместе с удвоением уровней и нашей новой базой. Хотя база, надеюсь, сделает нашу жизнь намного комфортней.

Макс, тяжело дыша и опираясь руками на колени, первым вернул всех к делу:

— Денис, погоди… Шесть часов установки… Это же долго получается. Где мы вообще будем ставить базу? Не здесь же, на обочине?

Я посмотрел по сторонам, оценивая местность придирчивым взглядом. Придорожная пыль, непролазные заросли, никакой защиты от чужих глаз с дороги. Да, обустраиваться здесь точно не стоило.

— Вопрос правильный, — сказал Рамиз. — Надо выбрать место стратегически грамотно, чтобы потом не пришлось жалеть. «Калигайахан» напрашивается сам собой, да? — Он сделал паузу, оценивая реакцию. — Инфраструктура там готовая, сад-огород можно посадить, здание крепкое — мало ли понадобится. К тому же мы его знаем.

Керстин рассматривала свои помолодевшие руки, не переставая удивляться гладкости кожи. И, видимо, поэтому восторженно поддержала Рамиза:

— Да, там был такой комфорт! Представляете, мы можем снова жить по-человечески, как раньше!

— Отель стратегически удобен, тут не поспоришь, — проговорил Дитрих и начал загибать: — Высокие стены, хороший обзор, несколько выходов на случай экстренной эвакуации. Логично. А базу можно развернуть на крыше отеля, например.

Эдрик скривился, почесывая затылок.

— Но там же… Там титан был, билят! И куча трупов осталась. Воняет там жутко, гнилью разит…

— Антисанитария в чистом виде! — воскликнула Элеонора. — Разложение органики привлечет насекомых-переносчиков инфекций! С медицинской точки зрения это самая настоящая катастрофа, рассадник болезней.

— А для детей это вообще не вариант, — сказал Павел. — Им нужно спокойное место, безопасное.

Лиза откашлялась, привлекая внимание.

— У нас же уже есть место — электростанция, — предложила она. — Там техника, укрепления, которые мы уже начали строить до атаки…

— Ну-ну… Разгромленная техника, полуразрушенные укрепления, снесенный забор, — сказал Рамиз. — Придется начинать с нуля, только хуже, потому что работать придется среди руин и обломков.

Доктор Рихтер поправил очки костяшками пальцев и добавил:

— К тому же станция — первое место, куда те военные, о которых рассказал Денис, придут искать выживших. Слишком очевидно для любого, кто хоть немного знает остров и его инфраструктуру.

Вика вдруг издала радостный крик, и все посмотрели на нее.

— Идея! А может, на пляже обустроимся? Там хоть красиво, море рядом! — воскликнула она.

Рамиз усмехнулся, покачав головой, и скептически хмыкнул:

— На открытом пространстве, где нас будут видеть за километр?

— Ребята, давайте без сарказма и насмешек, — сказала Лиза. — Мне нравится идея Вики.

— А мне нет! — сказала Настя. — Дети могут простыть, там дует!

Я поднял руку, прерывая нарастающий спор и привлекая внимание. Все замолчали, обернувшись ко мне и ожидая решения.

— Слушайте, есть еще одно место, — вспомнил я. — Километрах в трех к югу от «Кали» и севернее «Маглаяга», прямо у моря, на побережье, есть рыбацкая деревушка. Там есть пирс, сети. Кажется, даже лодку можно найти.

— Да, деревня была, — кивнул Тетыща. — Мы там с Волошиным и Амиром…

Он запнулся, поймав на себе негодующий взгляд Макса, Лизы и Эстер, но все-таки продолжил:

— Я хотел сказать, была деревня. Сожгли ее вместе с зомби.

— Ну так вот, — сказал я. — Это не так важно. Место, в принципе, неплохое. Там есть причал, лодки-то остались?

Тетыща пожал плечами.

— Москитов там гораздо меньше, потому что бриз с моря их сдувает, — продолжил я. — Гадов типа змей и пауков тоже почти нет.

— Да, говорю же! — обрадовалась моим словам Вика. — То есть утром вышел, и сразу в море купаться! Это вообще будет кайф!

Я добавил:

— Не только купаться, кстати. Рыбу ловить можно, если снасти найдем или сделаем сами. Крабов собирать на берегу во время отлива, мидий с прибрежных скал. Продуктовый вопрос частично закрывается, для нас сейчас он чуть ли не главный, потому что с зомбаками мы вопрос решили, а врагов у нас нет. Даже вояки из города… ну что вояки? Всегда можно попробовать договориться. Может, им вообще отстойник все желание к нам соваться отбил.

Макс задумчиво кивнул и сказал:

— Протеин из морепродуктов действительно очень ценен. Это разнообразие в рационе: омега-3, йод, всякие витамины, микроэлементы, цинк.

Бергман кивнул мне и поддержал идею:

— А главное, это совершенно неочевидное место для поиска, оно закрыто мысом. Когда вояки прорвутся через завал в горах, они в первую очередь пойдут к отелям и на станцию. Логика простая и предсказуемая. Люди всегда ищут готовую инфраструктуру, крышу над головой, стены.

— Рыбацкая деревня сейчас выглядит, как обычная заброшка, — сказал я, вспоминая, как проплывал пожарище. — Если поставить базу так, чтобы с дороги не видно было…

— Но там же ничего нет совершенно, — не согласился со мной Рихтер. — Если на нас нападут, там даже нет стен, чтобы укрыться.

— Доктор, мы сами создадим защиту, — встряла Лиза. — Вам же зачитали описание базы! У нас будет энергетический купол радиусом пятьдесят метров от центра базы. Он отпугивает бездушных, создает периметр безопасности. Нам не нужны готовые стены, потому что система сама создаст барьер от угроз. — Подумав, она добавила: — Шесть часов на установку модуля… Если начнем прямо сейчас, к вечеру база будет полностью готова. За это время успеем зачистить территорию от возможных угроз. Мало ли, нужно проверить окрестности на наличие бездушных.

— К тому же причал дает дополнительную возможность эвакуации по воде, если понадобится, — сказал Бергман. — Это запасной путь отхода на случай, если придется срочно отступать. Тактически грамотное решение.

Керстин мечтательно вздохнула, закрыв глаза:

— А какой там воздух! Соленый, чистый, свежий… После этих душных джунглей с их постоянной вонью гнили и сырости это будет просто спасением…

И тут подал голос Рома. Он что-то сказал Коле, а Рома закричал:

— Я за море! Там крабов ловить можно! Вика, ты меня научишь, правда?

Я удивленно посмотрел на паренька, раньше он не проявлял социальной активности. Неужели повышение уровней сделало его более адаптированным?

Вика засмеялась, потрепав мальчика по макушке.

— Научу, малой! Будешь крабов гонять по камням, как настоящий местный рыбак.

Вика потянулась к Коле, но он шарахнулся и спрятался за Настю. Вика убрала руки и сказала:

— И тебя научу, если захочешь.

Я обвел взглядом собравшихся, оценивая общую реакцию, после чего сказал:

— Итак, решаем голосованием. Рыбацкая деревня. Кто «за»?

Руки поднялись одна за другой. Даже Рихтер, поколебавшись пару секунд, кивнул. Элеонора тоже возражать не стала.

— Решено, значит. Грузимся в машины. Тетыща, Макс, вы со мной в разведку впереди. Остальные следом.

Коля неожиданно повернулся к отцу, глядя сквозь него тем самым невидящим взглядом:

— Большая рыба приплывет.

Все замерли, переглянувшись между собой. Рома молча кивнул, подтверждая слова брата.

— Мертвая рыба, — уточнил Коля. — Большая мертвая рыба.

По позвоночнику прокатился холодок, выступил холодный пот. Что он сейчас предсказал? Что к нам приплывет северный пушной зверек? Я вспомнил о некоем Глубиннике, каком-то подводном титане в портовых доках Мабанлока. Вдруг он пожалует к нам? Ему-то точно ничего не мешает! А я базу на берегу хочу развернуть… Хрен с ним, разберусь и с таким, если что!

Настя обняла мальчиков за плечи, прижимая к себе, и начала успокаивать.

Мы погрузились в машины, рассаживаясь по привычным для себя местам. БТС заревел, вибрируя всем корпусом, Тетыща на мопеде вырулил вперед, становясь разведчиком нашей небольшой колонны. Я включил зажигание, чувствуя, как эйфория от левелапа медленно отступает перед усталостью.

Что ж, решено, рыбацкая деревня станет нашим новым домом!

* * *

Дорога до деревни заняла около двадцати минут неспешной езды. Тетыща на мопеде возглавлял колонну, высматривая опасности и предупреждая об угрозах, но путь оказался на удивление спокойным. Только одиночный непонятно откуда взявшийся шаркун попался нам, замерев истуканом в стороне от дороги — Рамиз пробил ему череп своими «Тисками».

Асфальтовой дороги к деревне не было. Мы не с первого раза нашли заваленную ветками грунтовку и поехали по ней. Мопед Тетыща погрузил на автовышку, и, управляемая Рамизом, она двигалась впереди, пробивая дорогу моему БТСу и сминая поваленные деревья. К счастью, крупных на пути не встретилось, иначе пришлось бы ехать на базу за бензопилой и терять время.

А потом хлоп! И мы буквально вывалились из джунглей на расчищенный участок, где на пожарище гнилыми зубами торчали останки домов.

Я припарковал БТС рядом с автовышкой, и машины заглушили моторы. Деревня встретила нас рокотом океана и запахом соли и гари, въедающимся в ноздри. То ли казалось, то ли среди черных углей белели кости.

И между обугленными накренившимися бревнами — удивительно спокойный лазурный океан, кудрявящийся барашками волн только у самого берега. Выходить из салона не хотелось, в воздухе будто бы витала угроза, а может, тревога появилась потому, что, сколько бы человек не видел смертей, ну не может он спокойно находиться в месте массовой гибели своих соплеменников.

Увидев, как дверца автовышки распахнулась, я скомандовал по рации:

— Прием! Стоп! Остаемся в машине. Костя, пройдись вперед пешком, оцени обстановку. Если есть бездушные поблизости, не трогай их, только доложи количество и уровни.

— Принял, понял тебя, — донеслось из динамика, а спустя пару секунд Тетыща выпрыгнул из кабины и побежал к развалинам.

Просканировав окрестности «Фазовым взглядом», я не обнаружил никого живого крупнее крысы. Но проверить на месте все равно не помешает. Не к чему рисковать детьми.

Я вышел из машины, разминая затекшие плечи и потягиваясь, огляделся по сторонам. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в насыщенные оранжево-розовые тона и отражаясь в облаках. Море шумело за развалинами домов, ритмично накатывая волны на песок и камни. Ветер с океана был приятно свежим, соленым на вкус, он прогонял удушливую духоту и запах гари. Да, место определенно хорошее, почти курортное, если не брать в расчет пожарище. Москитов почти совсем нет, потому что бриз постоянно их сдувает в сторону.

Макс вылез следом за мной, потянулся во весь рост и восхищенно присвистнул, не замечая развалин:

— Ема-а, как красиво тут!

— Все, я в отпуске! — заявила Вика.

— Мяу! — поддержал ее проснувшийся Крош.

Эстер мыслила более рационально:

— А кто это все будет убирать?

Рация затрещала помехами, донеся искаженный голос Тетыщи:

— Прием, Ден, слышишь меня? Никого. Причал целый, удобный. Ангар наполовину разрушен, но металлический каркас все еще стоит крепко. Бездушных в радиусе видимости нет. Похоже, после нас тут никого не было. Можно смело заходить.

— Отлично, принял, — ответил я и обернулся к остальным машинам, махнув рукой. — Едем дальше, народ. Тетыща все проверил досконально, там чисто.

Мы сели в машины и подъехали к самому берегу.

Одна рыбацкая лодка валялась на обочине, перевернутая вверх днищем. Еще одна была наполовину обуглена. Остальные, видимо, разнесло прошедшим ураганом. Обрывки сетей повисли на деревьях.

Пирс действительно покосился набок, его доски прогнили насквозь и провалились местами, но основная конструкция все еще держалась на толстых сваях. С одной стороны площадки стоял полуразрушенный ангар. Металлический каркас сохранился, обшарпанные стены из профлиста уцелели частично, крышу унесло.

Зато вид открывался просто шикарный, захватывающий дух. Океан, уходящий за горизонт бесконечной синей гладью, волны, с грохотом разбивающиеся о прибрежные камни и… белые чайки, кружащие над водой и оглашающие воздух криками!

Не помню, когда я в последний раз видел чаек! Неужели после катаклизма природа начала восстанавливаться?

Солнце медленно тонуло в море, окрашивая воду в багрянец и золото.

— Всегда мечтал жить у моря, — проговорил я.

— Вот это да, охренеть просто! — выдохнула Вика. — Прям как на Мальдивах!

— Ты вообще была на Мальдивах когда-нибудь? — скептически поинтересовался Рамиз из-за моей спины.

Я повернулся на голос Рамиза и принялся искать его среди незнакомых людей… Игры разума, блин! Вон тот черноволосый красавец и есть Рамиз! А шикарная полинезийка — Эстер. А вот эта пара, которую хоть на рекламу, — старики Киндерманны. Придется к ним привыкать заново.

— Нет, но видела фотки в инсте, — огрызнулась Вика, махнув рукой.

— Место подходит идеально, — констатировал Тетыща, подходя к нам. — Естественная защита сразу с трех сторон: море впереди, мыс слева, непролазные джунгли справа. Подъехать сюда можно только по этой единственной грунтовке, а значит, легко контролировать подходы.

Лиза внимательно осмотрела окрестности, прищурившись от заходящего солнца.

— Пятьдесят метров радиус энергетического купола… Значит, он полностью накроет всю базу, эту площадку и часть пирса захватит. Отлично. А ангар пригодится под временный склад или мастерскую Сергеича.

— Точно, — кивнул я.

Сергеич все еще молчал, однако был цел и невредим. Сообщения он еще не прочитал. Видимо, не понял, что теперь так можно.

Некоторое время мы обсуждали что к чему, вымеряли куда именно ставить базу, а Макс пытался связаться с Сергеичем.

Я открыл вкладку клана и понял, что с Пролетарием беда:

Состав клана «Безымянный»

Денис Александрович Рокотов, чистильщик 46-го уровня (лидер клана), 32 года. Активность: 100 %.

Елизавета Львовна Авербух, контролер 0-го уровня (сооснователь клана), 32 года. Активность: 100 %.

Максим Николаевич Тертышный, претендент 36-го уровня, 23 года. Активность: 100 %.

Михаил Сергеевич Горбачев, претендент 32-го уровня, 56 лет. Активность: 91 %.

Виктория Олеговна Есман, претендент 32-го уровня, 24 года. Активность: 100 %.

Рамиз Гусейнович Алескеров, претендент 32-го уровня, 63 года. Активность: 100 %.

Эдрик Гинто, претендент 30-го уровня, 14 лет. Активность: 100 %.

Гюнтер Рихтер, претендент 28-го уровня, 40 лет. Активность: 100 %.

Эстер Мангахас, претендент 28-го уровня, 66 лет. Активность: 100 %.

Дитрих Киндерманн, претендент 24-го уровня, 80 лет. Активность: 100 %.

Керстин Киндерманн, претендент 24-го уровня, 80 лет. Активность: 100 %.

Анастасия Копченова, претендент 24-го уровня, 38 лет. Активность: 100 %.

Павел Николаевич Копченов, претендент 22-го уровня, 42 года. Активность: 100 %.

Элеонора Леонтьевна Цискаридзе, претендент 20-го уровня, 48 лет. Активность: 100 %.

Николай Павлович Копченов, претендент 6-го уровня, 12 лет. Активность: 100 %.

Роман Павлович Копченов, претендент 6-го уровня, 8 лет. Активность: 100 %.

Состав вассального сообщества клана

Константин Егорович Бергман, чистильщик 17-го уровня (лидер вассального сообщества), 45 лет. Активность: 100 %.

Виктория Никитична Грей, претендент 16-го уровня, 25 лет. Активность: 98 %.

Я бомбил Сергеича сообщениями, точно зная, что система его уведомляет — мы уже это проверили. Но почему он не отвечает? Без сознания? Что там могло произойти? Бездушные боятся подходить к базе «Ковчега» из-за пугачей. Или какой-то босс так прокачался, что защита против него не работает? «Щит» ученых не трогает.

Или уже трогает?

Как сказали бы англичане — shit! То есть дерьмо!

Я посмотрел на Тетыщу, который завис, изучая клановый профиль.

— Костя! — Нет реакции. — Бергман! Тетыща!

Отреагировал наш терминатор только на Тетыщу, сфокусировал на мне единственный глаз — что, мол.

— Ты теперь можешь в чате написать своей сестре. У Сергеича «активность» снижается. Спроси у нее, что там происходит.

— Написал, — ответил он. — Пока молчит.

Одновременно я наблюдал за тем, как Павел и Настя, держа мальчиков за руки, медленно прошлись по песчаному берегу. Рома замер, завороженно глядя на бескрайнее море и уходящий за горизонт простор. Коля присел на корточки и начал сосредоточенно что-то чертить пальцем, выводя непонятные символы на песке.

Элеонора, тем временем, прогулялась по берегу и вернулась к нам, а за ней подошли и Копченовы.

— Во время отлива там действительно можно крабов собирать целыми корзинами, — она указала на каменистую часть берега. — И мидий, это хороший источник белка.

Женщина показала нам раковину.

— Это устрица! — поправил ее Эдрик, морщась. — Но мидии тоже есть на рифах, там, где их водой колбасит. Ну, волны шмонают туда-сюда. Мы их редко едим, только если совсем нечего. А вот отдыхающие любят.

Коля уже успел сбегать к самой кромке воды и вернулся обратно, держа в руках огромную ракушку размером с его кулак.

— Это тоже устрица? — заинтересовалась Элеонора, в которой проснулся инстинкт охотницы. — Кто умеет их готовить?

— Их едят сырыми, — с некоторым превосходством ответила Эстер. — Мальчик держит гребешок, его тоже едят.

— Мальчикам здесь нравится, — тихо сказала Настя. — Тут спокойно, тихо, умиротворенно. Нет этого постоянного напряжения.

Я кивнул.

— Активируем модуль?

— Давай, конечно, — улыбнулась девушка. — Пора обустраиваться по-человечески.

— А развалины? — забеспокоился Рамиз. — Может, надо тут все снести автовышкой, расчистить, так сказать, жизненное пространство?

— Возможно, все само расчистится, — предположил я и посмотрел на Лизу.

Сейчас она выглядела чуть ли не самой старой, и мне очень захотелось помочь ей с повысить уровни. Но сначала база.

Я мысленно переключил вкладку состава клана на функции и уставился на мигающую кнопку активации развертывания.

Сто миллионов универсальных кредитов — это почти четверть моего нынешнего капитала. Но оно того определенно стоит, потому что у нас будет настоящая полноценная база. Защищенная энергетическим куполом, автономная, с собственным генератором, оснащенная капсулами регенерации и всем необходимым оборудованием для выживания.

Как бы туго ни было Сергеичу, ему придется потерпеть, а мне сначала нужно убедиться, что с другими моими людьми все будет в порядке.

Хотя…

Чем быстрее закончу здесь, тем быстрее смогу вернуться в город и помочь Сергеичу.

Не колеблясь больше, я нажал кнопку активации развертывания жилого модуля.

Активация базового жилого модуля клана «Безымянный».

Идет проверка местности на пригодность…

Местность подтверждена системой: устойчивый грунт под основанием, отсутствие опасных подземных пустот и разломов.

Начало развертывания модуля.

Расчетное время завершения строительства: 5 часов 59 минут 59 секунд…

Ага, значит, развалины не помешают…

И началось такое, что у меня захватило дух.

Глава 4 Веселое местечко для прогулки

Передо мной возникла детальная голографическая проекция, показывающая схему будущей базы во всех подробностях. Модуль выглядел как компактное двухэтажное здание со скругленными углами, отдаленно напоминающее инопланетную капсулу или кокон.

Первый этаж включал в себя жилой сектор с индивидуальными капсулами регенерации, просторную кухню с зоной приготовления пищи, медицинский блок с оборудованием и оружейную для хранения арсенала. Второй этаж содержал вместительный склад для припасов, ремонтный модуль с инструментами и общественную зону для собраний. Снаружи все это окружал защитный энергетический купол, светящийся слабым, едва заметным голубым сиянием.

— Ема-а-а-а… — выдохнул Макс благоговейно.

Оказалось, что проекцию видят все. И клан начал собираться вокруг, наблюдая за чудом.

Тетыща достал сигарету, закурил и сказал, выпуская дым из легких:

— Н-да. Если бы, как ты их называешь, жнецы просто на нас напали, у нас все равно не было бы шансов.

— Консервы, — сказал Рома, покачиваясь с пятки на носок. — Много.

— Ты проголодался? — спросила Настя.

Мальчики синхронно мотнули головами, а мне стало нехорошо, откуда-то я знал, что Рома имеет в виду не тушенку и не сгущенку. Он подразумевал нас.

— Вот это силища, — мечтательно проговорил черноволосый красавец, Рамиз, потягиваясь. — Ден, ты уверен, что нам теперь в принципе что-то угрожает? Те агрессивные военные с другой части острова могут пробить купол? Это ведь технология инопланетян!

— Любое действие рождает противодействие, — сказал Тетыща. — И наоборот. Вот, например, курю я с восьми лет. В тридцать бросил из-за бронхита. А теперь — можно, какой тут бронхит?

— Не понял, к чему ты, — буркнул Рамиз.

Я объяснил, что имел в виду Тетыща:

— Как только они столкнутся с этим явлением, они постреляют-постреляют и будут искать решение, как вскрыть защиту модуля. И найдут. На той стороне есть наручники, которые блокируют доступ к интерфейсу и отключают способности. Мы на себе это испытали.

— Тем более, вряд ли защитный купол сможет держаться вечно, — добавил Тетыща.

— Да и вояки там все тридцатых уровней или около того, — сказал я. — Мы только после удвоения уровней к ним более-менее приблизились.

Глядя, как обретает плоть наша база, похожая на космический корабль, я вспомнил, как за нами увязался Коля. Как будто он знал, что я в силах защитить его семью. Забавно, что на тот момент я ничего такого не мог предвидеть, мы тогда просто шли за Сталкером по канализации, как слепые крысята.

Земля под нами ощутимо дрогнула, заставив всех замереть. Лиза подошла и взяла меня за руку.

Из самого центра бетонной площадки начали медленно подниматься тонкие металлические стержни, формируя каркас будущего модуля. Они росли прямо на глазах, переплетались друг с другом в сложном узоре, образуя замысловатую конструкцию, напоминающую скелет гигантского здания. Затем между переплетенными стержнями начали постепенно затягиваться гладкие панели. Серебристые, идеально ровные, словно отлитые из одного цельного куска неизвестного металла.

Я думал, что останки сгоревших хижин помешают строительству, и нам придется долго расчищать пространство, но они просто исчезли.

— Во заживем теперь! — мечтательно протянул Макс, скосил глаза на меня и почему-то помрачнел.

Черт, Сергеич! Офигев от такой фантастики, я забыл обо всем на свете, а теперь нашел зеленую точку Сергеича. Он почти полностью восстановил «активность». Что там у него случилось? Мать, твою, ты хрен, что ли, оторвал себе, к ноге привязывая? Открой интерфейс, дурила! Тебе письмо, ну же! Что ж ты не отвечаешь, нехороший ты человек!

Я представил себя на его месте. Вот гниешь ты заживо, страдаешь, и вдруг — бешеный левелап, оргазмические волны экстаза, раны затянулись, самочувствие прекрасное! Заметит он уведомление, когда плющит, таращит, и цветные круги перед глазами? Очень вряд ли. Именно поэтому он не отвечает. Наверное.

А «активность» он потерял, потому что дрался. У него уровень слетел, и, чтобы совсем не развалиться, видимо, он убивал бездушных, уровень поднимал.

Какой он стал, не самый старый из нас, в принципе, бодрый еще мужчина, но утомленный жизнью? Узнаю ли я его, если столкнусь лицом к лицу и характеристики не прочитаю? Рамиза точно не узнал бы, Киндерманнов — и подавно. Было у меня подозрение, что мы не просто молодели, а становились лучшей версией себя.

— Костя, — снова окликнул Тетыщу я. — Что там Тори? Откликнулась?

— Молчит, — ответил он. — Наверное, она не поняла, что произошло, у нее сейчас самый трудный период.

Между тем модуль собирал себя сам, наращивая плоть из неизвестного материала на металлические кости каркаса. Панели смыкались между собой без малейших видимых швов, образуя идеально гладкие стены. Окон не было, но я откуда-то знал, что стены изнутри могут стать при желании прозрачными. Я представил прозрачные стены в сортире и спальнях и быстренько отмахнулся от мысли. Бойтесь своих желаний!

Крыша завершила всю конструкцию, увенчав базу плавным куполом обтекаемой формы.

— Охренеть можно от такого, — пробормотала Вика.

Я тоже не мог оторваться. Это действительно было похоже на настоящую магию, только технологическую.

Когда основная конструкция практически завершилась, из всех четырех углов модуля начали медленно подниматься тонкие высокие пилоны, увенчанные странными кристаллами.

Это были генераторы защитного энергетического купола. Они одновременно вспыхнули ярким голубым светом, заставив всех зажмуриться на мгновение, и между ними мгновенно протянулись полупрозрачные светящиеся нити чистой энергии. Нити сплелись и сформировали идеальную сферу радиусом ровно пятьдесят метров.

Защитный купол запустился с тихим гулом, а следом я увидел перед собой шкалу:

Активация жилого модуля: 0,001 %… 0,002 %…

Прогресс медленно пополз вверх, показывая процент готовности базы.

— Еще шесть часов ожидания, значит, — проговорил Рамиз задумчиво, поглядывая на свои наручные часы. — Сейчас полпятого. Стройка закончится в пол-одиннадцатого, практически ночью. Что будем делать все это время? Просто сидеть здесь и смотреть, как оно строится само?

— Пожрать бы! — Макс похлопал себя по впалому животу. Он тоже изменился: заматерел, раздался в плечах и стал больше напоминать не кролика Квики из известной рекламы, а кроля-убийцу.

— Пожрать! — кивнул Эдрик и с надеждой посмотрел на базу. — Там будет что пожрать? А то наши запасы завалило.

Рамиз ухмыльнулся:

— Я скоро в скатерть-самобранку поверю. И в ковер-самолет.

— Вряд ли, — сказал я. — Из нас растят не овощи, а хищников. Еду мы должны добывать сами.

Я задумался на несколько секунд, оглядывая пустынные окрестности деревни. Честно говоря, территория зачищена, защищать здесь особо нечего и обороняться не от кого. Мародерить в этой части острова тоже нечего. Но занять народ нужно.

— Зомби тут почти совсем не осталось, — проговорил я. — Мы их всех перебили. Но и просто сидеть без дела… как-то глупо получается, трата времени. А пока мы прохлаждаемся, враг качается. Второго такого шанса халявно поднять уровни не будет, придется много и тяжело работать.

— Я так сегодня набегался, — пожаловался Макс, из героя-спасителя превратившись в себя обычного.

Тетыща высказался в мою поддержку:

— Полностью согласен с Денисом. Время сейчас терять категорически нельзя, каждый час на счету. Тем более вояки из «Щита» наседают. Можно с пользой съездить на разведку в другие части острова, проверить интересные локации. Вряд ли все успели замародерить.

Кроме Сергеича, за которого я волновался, у нас еще контракт с чистильщиками «Ковчега» истекает через три три с половиной дня, а туда сутки пилить, потом сутки отдыхать и готовиться. В общем, завтра лучше выдвигаться.

Я вызвал Карту Жатвы на всеобщее обозрение и приблизил нашу часть острова.

Большая часть известной нам территории была окрашена в безопасный зеленый цвет. Красные угрожающие пятна высокой опасности остались только в горной местности, где упрямо сидел контролируемый мною титан у завала тоннеля, и в нескольких других удаленных неизведанных местах, которые были в горах или с той их стороны. А вот…

— Смотрите сюда внимательно. — Лиза указала на южную часть острова на карте. — Частные виллы богачей. Оранжевая зона, то есть бездушные там есть, и неслабые.

— Ага, — кивнул я, всматриваясь.

Там была последняя точка, доступная простому смертному, отель «Эвелин», где я меня застала Жатва. А дальше — огороженная территория толстосумов.

Частные виллы представляли собой элитный район на живописном побережье, где богачи со всего мира построили роскошные особняки специально для комфортного отдыха и уединения.

— Там несколько частных вертодромов, — дополнительно замотивировал нас Макс, почесав затылок.

— Твою мать, и ты молчал? — вызверился на него я.

— Да только вспомнил, я не особо раньше про богачей думал. А че?

— А то! — хмыкнул я. — Думал, там все давно зачистили, а у нас тут вертолеты могут быть прям под носом!

— Да нет там ни черта, не сезон ведь, там только охрана и прислуга были, — пожал плечами Макс. — Иначе на них бы уже летал Папаша.

Я посмотрел на Тетыщу.

— Только не говори, что вы там не были.

— Папаша действительно туда посылал своих людей, — ответил Бергман. — Причем не один раз. На третий день Жатвы и на седьмой.

— И что случилось?

— Первая группа вернулась только наполовину от изначального состава, вторая группа и того хуже. Вообще лишь один-единственный человек выжил и смог добраться обратно, — мрачно проговорил Тетыща. — Виллы стоят прямо у самой воды или на воде, то есть на небольших рифовых островах. И там, непосредственно в воде у берега, застряли зомби. Видимо, те, кто купался во время Жатвы, и их всех течением туда отнесло. Эти шаркуны со временем переродились в тошноплюев или что-то еще.

— Мы видели зомби, которые ползали по дну! — вспомнила наше приключение Керстин и указала на воду. — И это было недалеко.

Бергман мотнул головой.

— Нет, там другие. Заплевывают цель едкой кислотой, причем никакая броня от этого не спасает, прожигает насквозь. Плюс ко всему, они постоянно сидят в воде, как крокодилы, практически не вылезают полностью на сушу. Только свои уродливые морды высовывают над поверхностью. Стрелять по ним крайне неудобно из-за постоянного движения волн, подойти близко вообще нельзя из-за плевков. Волошин ходил со своим «Секатором», но чуть сам не подох там.

— А вертолеты? — с надеждой спросил я.

— Два пустых вертодрома видели. Но мы не все обошли.

— Веселое местечко для прогулки, ничего не скажешь, — усмехнулся Рамиз. — И ты всерьез предлагаешь нам туда сейчас ехать?

— У нас есть существенное преимущество, которого категорически не было у Папаши и его людей. — Тетыща выразительно кивнул в мою сторону. — Денис обладает уникальной способностью подчинять себе бездушных. Если тошноплюи там до сих пор, он просто заставит их сидеть абсолютно тихо и не высовываться, пока мы спокойно и методично прочесываем все виллы в поисках ценного.

Я серьезно задумался на минуту, тщательно взвешивая все возможные риски в уме. С одной стороны, это опасно. С другой, если там в виллах действительно остались по-настоящему ценные припасы, оружие и снаряжение…

В душе буйным цветом расцвела надежда найти вертолетик. Если там и правда есть острова, да достаточно крупные, чтобы строения пережили ураган, то есть шанс.

— Не факт вообще, что у меня получится взять их под контроль, если они сильно прокачались, — предупредил я. — Но попытаться определенно стоит, упускать такой шанс глупо. Там вполне могут оказаться по-настоящему полезные ресурсы и припасы.

— И вертолет? — спросила Лиза.

— Вряд ли, — ответил Киндерманн. — Надо было раньше вертолет искать, до урагана. Если он и есть, то сломанный, а на ремонт его с острова доставить не на чем.

— Да нет там никого, — проворчал Макс. — И вертолетов быть не должно.

Вика не была настроена столь пессимистично:

— Ну а вдруг какой толстосум привез телку тайком от жены? На вертолете?

Макс тут же оживился, загоревшись идеей:

— Точно, логично! У всех богатеев всегда абсолютно все самое лучшее и дорогое.

— Решено, — сказал я. — Сгоняем туда, оценим обстановку. Если окажется действительно слишком опасно для нас — просто быстро свалим оттуда. Если же нет и риски приемлемые — методично прочешем все виллы, соберем все ценное, что сумеем найти, и постараемся вернуться до темноты.

— Или прилетите, — напомнил о себе Рихтер.

— Мы будем за это молиться! — воспрянула Эстер.

— Йес! — Вика радостно дала мне «пять». — Я определенно за это, Денчик! Просто сидеть тут скучно и бессмысленно, а там нас ждут настоящие богачества и приключения!

Я вопросительно посмотрел на Лизу, ожидая ее мнения.

— Что скажешь?

Она уверенно кивнула:

— Звучит вполне логично, я считаю. Модуль и без нашего присутствия сам полностью достроится, мы ему совершенно не нужны. А имеющиеся пять часов свободного времени вполне можно потратить с реальной пользой для клана.

Я задумался, взвешивая все варианты. Тащить весь клан к виллам было бессмысленно и откровенно опасно. Если там действительно засада из тошноплюев, рисковать всеми сразу — чистое безумие. С другой стороны, ехать в одиночку, без страховки… тоже глупо.

— Нет, сделаем иначе, — сказал я. — Не нужно идти всем. Я сгоняю сам на Донки-Конге.

— На ком? — Макс недоуменно моргнул.

— На титане, — пояснил я. — Донки-Конг. Он сейчас сторожит заваленный выход из тоннеля. Я возьму его под контроль снова, доеду на нем до вилл. Быстрее, чем на машине через джунгли, и безопаснее — титан пробьет любую засаду.

— Но одному нельзя, — возразила Лиза, качая головой. — Если что-то пойдет не так, некому будет прикрыть или помочь.

Вика тут же подскочила, вскинув руку:

— Я с тобой! Быстрая, дерусь хорошо, прикрою тыл, если что.

Я посмотрел на нее, оценивая. Вика — 32-й уровень после прокачки, агрессивная, не паникует в бою. Вдвоем мы справимся, а большего и не нужно для разведки.

— Ладно, пойдешь со мной, — согласился я. — Но только мы вдвоем. Остальные остаются охранять базу. Тетыща, ты оставайся, уведешь людей, если вояки нагрянут.

— Хорошо, — сказал он. — Вы там тоже не геройствуйте.

Я посмотрел на одноглазого Тетыщу. Интересно, после таблетки полного исцеления у него отрастет глаз или нет? Левелап у него был после того, как мы завалили крушителя, когда сбегали из тюрьмы. Когда куплю вторую таблетку, ту, что уже есть, скормлю ему — ну а вдруг?

Забрав свой «Нагибатор», я убедился, что клановый чат работает, но все равно взял рацию.

Мы с Викой направились к мопеду. Остальные остались, наблюдая за строящимся модулем. Он был вроде бы готов — эдакая футуристическая база — но внутрь нас не пускал. Видимо, каркас набирался плотности, обрастал деталями

Оседлав мопед, я завел мотор, а Вика пристроилась сзади и обняла меня, прижавшись ко мне чуть сильнее, чем требовалось.

— Готова? — спросил я, обернувшись.

— С тобой, Денчик, — всегда! — кивнула она, широко улыбаясь.

Только этого мне не хватало. Особенно сейчас, когда из всего клана за нами наблюдает только один человек.

Лиза.

И казалось, ее зеленые глаза светятся и готовы прожечь металл. Вроде она сама говорила, что ей не нравится убивать.

Пока ехали, я думал о Карине, Свете, Лизе. Считается ли, что я изменил Свете второй раз? Нет. Может, ее и в живых давно нет, зато Лиза…

Когда гамился, не понимал тех, кто качает хила. Совершенно беспомощное существо, подыхает с подачи и без команды — ноль. Получается, что все мы — ноль без Лизы, но сами по себе вполне себе боевые единицы, а она — нет. Она беспомощна, и эта мысль меня тревожила, а еще то, что не дал указания Тетыще охранять конкретно ее. Хотя он, наверное, и сам способен расставить приоритеты.

Одним глазом поглядывая на дорогу, я контролировал состояние Сергеича. Он получил серьезное ранение и не восстановился. Активность его застыла на 91 %. На сообщение он по-прежнему не отвечал, вот же дубина! У него там, наверное, куча их, задолбается разгребать.

К тоннелю мы домчали минут за двадцать. Вику я оставил возле мотоцикла, взял в руки «Нагибатор», включил «Сокрытие души» и направился к своему возвышающемуся над горами тридцатиметровому подопечному.

— Тузик, к ноге! — проговорил я, велев титану подчиниться.

Он взревел, ударил себя в грудь, ввинтил в меня глазки, еще раз взревел.

— К ноге! — процедил я, останавливаясь. — Или тебя снова надо воспитывать?

Так мы играли в гляделки с минуту, но теперь я был выше уровнями, а значит, намного сильнее, потому вскоре почувствовал, как под моим давлением прогибается его воля. Ощущение, будто продавливаешь плотную пленку, но все равно она не рвется, просто оборачивает нечто неосязаемое.

Вот же непокорный титанище!

— Преклонить колени! — велел я, и эта гора мышц встала на колено, как рыцарь, протянула руку размером с ковш экскаватора.

Я залез туда, титан аккуратно посадил меня на плечищи и встал. Земля резко подалась вниз, небо ринулось навстречу. Я распластался на плече, обозревая окрестности будто с десятого этажа. Холмы теперь казались зелеными кочками, дорога — серой лентой.

Где-то там меня ждала Вика, невидимая под раскидистыми кронами. Я дал Донки мысленную команду, куда идти, он сделал не более двадцати шагов, и я увидел маленький мопед и девушку, которая пятится в заросли бамбука.

— Не бойся!

Она вскинула голову, и я помахал рукой.

— Он ручной и сейчас посадит тебя на плечо.

— Ден! Окей!

Титан продела с ней тот же фокус, что и со мной. Вика расположилась на плече, как в седле, и поделилась:

— Всегда мечтала иметь свою лошадь. Все в школу ездили бы на машинах или автобусах. А я — на лошади! Но в квартире ее держать негде, а теперь смотри, какой коняка! — Она похлопала хитиновое плечо. — Ух!

— Он Донки-Конг…

— Кататься на Кинг-Конге еще круче! Э-ге-гей, залетные! — воскликнула она.

— Держись крепче, — предупредил я и приказал титану бежать на южную часть острова.

Глава 5 Цып-цып-цып, зубастики!

Человек не просто так использует седло для езды на лошади — о, сколько раз я думал об этом, пока титан бежал к виллам на другую часть острова. У нас никакого седла не было, мы распластались на хитиновой коже, вцепившись в пучки произраставших на его плечах волос. Если бы не они, слетели бы к чертям! Как здорово, что в бытность человеком титан был волосатым. Еще и увесистый «Нагибатор» приходилось держать и бояться, как бы что там при очередном толчке не хрястнуло и он не поломался.

При каждом шаге Донки-Конга нас подбрасывало, а потом припечатывало к нему так, что аж проценты «активности» слетали. Вика орала и материлась, а я думал, что лучше бы мы на автовышке поехали всем табором. Впрочем, зато титан не даст тошноплюям нас заплевать и избавит от прочих неприятных неожиданностей.

В общем, на титане мы выживали целую вечность, вестибулярку так расшатало, что я с трудом сдерживал рвотные позывы, как-то несолидно на заблеванном титане рассекать.

— Ден! — стонала рядом Вика. — Ден-чик, по-жа-а-луй-ста-а, хва-а-атит. Ос-та-но-ви его-о! Бу-э-э-э!

Перед глазами все тряслось, и непонятно было, где мы находимся. Только когда титан с треском пробил стену, огораживающую элитный поселок, я понял: мы на месте.

— Стоять! — прохрипел и одновременно подумал я, и титан замер.

Вика при этом так и лежала на его плече, свесив руки и ноги.

— Господи, неужели ты услышал мои молитвы, — пробормотала она, но так и не встала.

Я поднялся, держась за шею титана. Окрестности раскинулись передо мной как на ладони, лишь пышные джунгли местами скрывали обзор. Чуть позади — отель «Эвелин», где меня с Кариной застала Жатва, там же я познакомился с Максом и Сергеичем. При мысли о Карине сделалось тошно. До сих пор сложно поверить в то, что она мертва, и ощущение, будто она меня просто бросила и ушла, но скоро вернется, и я услышу ее чуть возмущенный голос…

Так, стопэ. Ты туда не смотри, ты сюда смотри, мысль башка попадет, совсем грустный будешь.

Я развернулся. Итак, буржуйская территория. Белые виллы, утопающие в джунглях, синие проблески бассейнов, асфальтовые площадки вертодромов и ни одного вертолетика! Чем дальше от забора, тем дороже дома. В океане на сваях — раскуроченные дома с сорванными крышами, но есть и целые, потому что от шторма столетия эта лагуна закрыта мысом. А дальше, возле самого мыса — та самые рифовые острова, небольшие, самый большой метров двести. Раз, два, три… пять штук. У каждого островка свой хозяин.

Надежда, что там есть вертолет, еще теплилась, но я был склонен полагать, что вряд ли он там есть. Остается просто мародерить, а на серьезный кач я уже не рассчитывал.

Прежде чем приступить к изучению местности, я проверил клановый чат, но ни от Сергеича, ни от Тори сообщений не приходило. Значит, не буду отвлекаться.

Включив «Фазовый взгляд», я убедился, что он не добивает до ближайших вилл, а значит, придется спешиться. Так задолбали меня зомби, что я отсюда не спускался бы, заставлял титана давить бездушных, а сам в бой не вступал бы. Но тогда много ценного пропадет.

— Есть че? — простонала Вика, села уже как на стуле, прошипела: — Блин, ляжки всмятку! Ребра в труху! Почки оторвались и выпали. Мне нужен массаж, Денчик!

— Рамиза попросишь, — отмахнулся я, и Вика сделала вид, что обиделась.

Ощупав свои ребра, убедился, что они целые, но саднят. «Активность» Вики снизилась до 98 %, то есть это синяки и ссадины, но никак не переломы.

— И че дальше делаем? — спросила зеленоглазая шатенка.

— Сама посмотри, что тут есть.

Вика огляделась.

— Ох ты ж дорого-богато! А по тварям че?

— Бергман говорил, тошноплюи. Я пока ничего не вижу. Эй, Донки, спусти-ка нас осторожненько.

Титан снял меня одной рукой, точнее, позволил залезть в ковш-ладонь, а Вику — другой. Поставил нас на мощеную плиткой дорожку, и сразу все стало огромным и враждебным, небо закрыли кроны деревьев.

У меня был «Нагибатор», у Вики — тесак, который она с трудом поднимала. Огнестрел мы брать не стали как неэффективное против зомби оружие. Я снова включил «Фазовый взгляд» и метрах в двадцати, очевидно, в бассейне, обнаружил трех тошноплюев. Какого они уровня, я пока не видел. Там, откуда мы пришли, были клумбы и заросли бамбука.

Я включил «Сокрытие души» и велел тошноплюям лезть из бассейна и предстать передо мной, но они проигнорировали эманации и Мясника, и Писюна, которые я тоже решил опробовать, мало ли. И система жнецов промолчала. Странно.

Может ли такое быть, что, эволюционируя, разные виды бездушных становятся независимее друг от друга? Вспомнился первый конгломерат зомби, который я встретил — их вел нюхач. Сейчас такое уже сложно представить.

Вика встала за моей спиной и нетерпеливо поинтересовалась:

— Ну, что там?

— Три тошноплюя пока. Не слушаются меня, заразы. Не знаю почему. Наверное, уровни у них 50-е и выше. Но если бездушные в своем развитии неразрывно связаны с нами, так ученые говорили, с которыми я познакомился, то не должны сильно превосходить нас уровнями. И размер у этих тошноплюев небольшой, а прокачанные зомбаки вон, как тот титан, огромные.

— Они нападут на тебя? — спросила Вика, и я понял, что совершил глупость, когда взял ее с собой. Так бы сам прошвырнулся по виллам, сплавал на острова, и твари на меня не сагрились бы. Стой тут.

— Не должны. Сейчас посмотрим.

Эти тошноплюи вели себя странно, потому лучше было не рисковать Викой. На всякий случай я перечитал описание «Сокрытия души» и не нашел исключений. То есть все виды бездушных воспринимали меня как брата, даже боссы. Но не стоило сбрасывать со счетов, что некоторые зомби братья, как Каин и Авель, потому я велел титану защищать Вику, а сам пошел на разведку, уверенный, что тошноплюи меня не тронут.

Виллы не были отгорожены друг от друга заборами, кроме тех, что на самом юге, и я шел по сказочным джунглям, минуя манго, усыпанное аппетитными желтыми плодами, мимо грейпфрутов, вдоль дорожек с кустами, постриженными в виде волн.

На пути попалась роскошная беседка со столом и стульями из ротанга, увитая цветущими лозами, за ней был небольшой домик для слуг со взломанной дверью — видимо, порезвились люди Папаши. Заходить туда я не стал, уверенный, что брать там нечего, обогнул домик и уставился на пятидесятиметровый бассейн — некогда роскошный, разноуровневый, а ныне скорее напоминающий болото, заваленное гниющими листьями.

«Фазовый взгляд» показывал три тепловые сигнатуры, которым я скомандовал слушаться меня и плыть ко мне. С неким промедлением с места сдвинулся один тошноплюй, потом два других. Все они, набирая скорость, плыли ко мне.

Я невольно отступил на шаг. Еще на шаг. Что-то меня настораживало, но я не мог понять, что именно. То ли их промедление, то ли…

Первый тошноплюй ракетой стартовал из бассейна — и я шарахнулся. Черт, если бы не рефлексы, то кислотная слюна попала бы на меня.

— Ах ты сука, — прошипел я, перекатываясь. — Ты на кого батон крошишь?

Активировав «Ветер», я побежал назад ровно тогда, когда два других тошноплюя вырвались из бассейна и плюнули.

Первый был 18-го уровня, два других 19-го. Жирные, сволочи, и отожранные, но, впрочем, не сильно.

Я обернулся. Твари бежали за мной. Возможно, я их одолел бы, но мало приятного, когда плоть плавится от кислоты. Потому я скомандовал титану поднять Вику, а сам рванул к нему. Когда я прибежал, Вика уже сидела у него на плече, я прыгнул в ковш-ладонь, и, едва Донки Конг посадил меня на другое плечо, из кустов выбежали зеленые раздувшиеся тошноплюи и заплевали моего титана!

Судя по зеленоватому пару, что пошел от ноги-колонны и тому, как заплясал титан, он получил урон!

— Мочи! — приказал я.

Тошноплюи атаковали еще один раз. Действовали они синхронно, словно турели, управляемые одним оператором. Титан раздавил одного тошноплюя, второй ногой расплющил второго, догнал третьего и оставил от него мокрое место. Но то, как тошноплюи взаимодействовали, впечатляло.

Я смотрел на тварей и не мог поверить глазам. Что происходит? Появился еще один чистильщик-владыка бездушных? Сидит себе где-то, наблюдает за нами и натравливает подопечных? Другого объяснения нет.

— Выходи, — прокричал я сверху. — Обещаю, что, если прекратишь агрессивные действия, я сохраню тебе жизнь.

Никто не ответил, только захохотала летящая над нами чайка.

— Думаешь, там кто-то разумный? — спросила Вика.

— Да, — мрачно ответил я. — Иначе зомби не напали бы, их кто-то на нас натравливает.

— Босс? — предположила Вика.

— Босс чует меня как своего и пытается подчинить, — отверг ее предположение я и сразу же к нему вернулся.

Или все-таки это другой босс, территориальный и равный мне по силе? Система по-прежнему пытается уравновесить шансы, потому что «Сокрытие души» — имба во весь рост. Если ничего ей не противопоставить, я быстро завоюю мир. А так получается, что я сам начинаю слушаться босса, превосходящего меня уровнями — раз. Два, если Вика права, то бездушные, подчиненные другому территориальному боссу, нападают на меня и моих подопечных зомби, но при этом видят меня именно как зомби, только конкурента.

Если убить босса, все эти ребята, заседающие по бассейнам и рифам, станут моими. Я похлопал Донки по плечу.

— Замочим тварь? Сдюжишь?

Титан рыкнул так, что у меня зазвенело в ушах.

Где искать чертова босса? Да где угодно. Проедусь на титане аж до конца поселка и буду мочить попадающуюся на пути мелочь.

— Убить всех! — скомандовал я и добавил: — Только ступай аккуратно.

Титан сделал первый шаг, я включил «Фазовый взгляд», выискивая тошноплюев.

— Устрою титановый геноцид, потом помародерим тут как следует, — поделился я планами с Викой.

Дальше все было просто: титан шел, я выискивал тошноплюев, мирно прохлаждающихся в бассейнах, Донки их давил, разрушая бассейны, мы шли дальше. Я выискивал вертолетные площадки и, пока мы мочили бездушных, нашел их шесть штук, и ни на одном не было вертолета. Причем, если бы они были, то у них имелся бы шанс уцелеть, потому что ураган меньше потрепал виллы.

Примерно за сорок минут мы зачистили наземную часть поселка и добрались до южной части горного хребта.

К тому моменту солнце почти достигло водной глади, окрасило ее в багрянец. Еще минут двадцать, и наступят сумерки, а темнеет тут ну просто по щелчку.

— Давай сейчас прошвырнемся по островам, — предложил я, — поищем вертушку. А потом заберем всякое полезное в виллах, а то у нас даже одежды нет.

— Разумно, — кивнула Вика, и я мысленно велел титану плыть на ближайший, самый маленький остров.

Если вертолетная площадка и есть, но на самом большом, где было даже некое подобие холма. Но я решил начинать с малого, потому что…

Вот почему.

Сюрпризы начались, когда титан ступил в воду. В море засуетились десятки человекоподобных тварей размером с огромного аллигатора, но вроде ластоногие, с гребнем на спине — издалека, да в движении я не рассмотрел деталей. Нечто подобное я видел и раньше. Судя по размерам, твари были небольшого уровня, потому я не придал происходящему значения.

— Ден! — заорала Вика и аж вскочила, и только тогда я глянул вниз.

Казалось, вода вокруг нашего титана кипит от тех самых тварей.

— Прекратить! — рявкнул я, но и эти меня слушаться отказывались.

Да что ж за чертовщина?

— Отставить бунт на корабле, ихтиандры хреновы! — заорал я, но твари продолжали кружить в море, баламутя воду и вздымая песок.

Я попросил титана взять меня в руку и опустить поближе к воде. Может быть, в профиле тварей я найду ответ.

Перед глазами запестрело от изобилия профилей. Все они были одинаковыми:

Ихтиандр 15-го уровня

Подчиненная эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100 %.

Все эти твари не были самостоятельными, вот какой я вывод сделал! И название виду уже кто-то дал… такое… говорящее. Эти зомби-амфибии кому-то подчинялись и…

И разом перестали бурлить, ринулись на титана и принялись его рвать, словно стая пираний — буйвола. Донки-Конг взревел, начал дрыгать ногами, силясь сбросить тварей, а потом, пока я, малость обалдев, думал, что делать, титан проявил сообразительность и ломанулся на ближайший остров, окрашивая воду бурой кровью.

«Активность» он терял медленно, но неумолимо: 91 %… 90 %… 89 %…

По десять процентов в минуту. А это значит, что его очень быстро обглодают до скелета, а потом возьмутся за нас.

Когда титан ступил на остров, часть тварей отвалилась и была растоптана, а часть осталась висеть, трепыхаясь и стараясь отожрать кусок пожирнее.

Пока титан бежал по бедра в воде, кожу на его ногах сожрали полностью.

— Что за фигня? — возмутилась Вика.

Хорошо хоть девушка сохраняла спокойствие и не запаниковала. Умница.

— Они несамостоятельные и слушаются кого-то большого, — предположил я. — Где он, не знаю.

Ихтиандры отстали и начали наворачивать круги вокруг острова, их становилось все больше и больше. Зато с плеча титана я увидел соседний остров, вертодром и, о, боже, вертушку! Возможно, целую!

— Надо валить, — взволнованным голосом проговорила Вика. — Их становится больше.

Я кинул взгляд на вертолет, на кипящую воду, на береговую линию… Она права, лучше уйти, потому что ихтиандры могут сточить титана, а потом приняться за нас.

— Надо, — согласился я. — Титанушка, на берег!

До него было метров сто, титану там максимум по причиндалы — должны успеть! Повинуясь моей мысленной команде, Донки-Конг сорвал крышу ближайшего здания и запулил в море, чтобы отвлечь ихтиандров, а сам ломанулся к берегу. Задумка сработала, твари отвлеклись, но лишь на миг, потом повернули назад, разделяясь на два рукава и выстраиваясь.

Что⁈ Ихтиандры скучковались так плотно, что казалось, там, в воде, две гигантские акулы, которые устремились к нам, чтобы…

— Расставить ноги, присесть! — крикнул я подопечному, всеми частями тела впиваясь в пластины титана и веля ему встать, согнуть колени и растопырить ноги. — Вика, держись…

Последовал мощнейший толчок. Но я удержался, а Вика нет, размахивая руками и ногами, она полетела в воду, шмякнулась, растопырив конечности, из нее вышибло дух, и она начала тонуть. Титан тотчас выхватил ее из воды, как мелкую рыбешку, а ихтиандры отплыли, чтобы разогнаться и, будто таран, сбить титана с ног.

Но, помимо этого, я заметил еще кое-что. На глубине вода тоже кипела, но не от плавников ихтиандров, а так, если бы там двигалось что-то огромное, неоднородное, и это что-то пыталось отсечь нас от берега.

Вот он, босс. Перед глазами что-то замелькало, но я сфокусировался на боссе.

— К берегу, дружище.

И титан побежал, держа в руке Вику. Ихтиандры устремились следом, ударили Донки-Конга под коленки, но он устоял. Меня больше волновал босс, который перекрыл нам путь к берегу. Вода была прозрачной, и все, что я видел — переплетения чего-то бежево-буро-зеленого, бесформенного.

— Уничтожь босса, — приказал я титану, хватаясь за пучок толстых волос на его плече. Недолго думая, Донки пнул босса, и из-под воды взметнулось то ли щупальце, то ли конечность, увенчанная длинными, метра с два, пальцами, оканчивающимися присосками.

Хтонь 35-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100 %.

Локальный босс.

Это там руки, что ли?

Титан наклонился и свободной рукой ухватил нечто длинное, дернул вверх и воздел длиннющую руку, изогнутый локтевой сустав, те самые пальцы и круглое тело с тысячами щупалец-ворсинок и черным глазом прямо на брюхе. Второй рукой хтонь ухватилась за ногу титана, пытаясь его повалить и раздирая плоть. Сотни ихтиандров устремились к Донки, облепили его и затрепыхались, отрывая плоть. Слушаясь меня, титан пытался уравнять шансы и перенести поединок на берег, в привычную нам среду, потому что в воде ихтиандры его одолевали. Даже у такого гиганта осталось 68 % «активности», а нас с Викой разделали бы в два счета, попадись мы ихтиандрам.

Когда титан наконец достиг берега, «активности» у него осталось 52 %. Повинуясь мысленной команде, он швырнул Вику на кучу лежаков, ухватил хренову хтонь и выволок на берег. Врубив антигравы, я слевитировал с его плеча с «Нагибатором» и занялся боссом.

Хтонь выстрелила в меня кислотой из щупальца, а у нее их были сотни! Потирая бедро, я попятился к лежакам, схватил один и выставил перед собой, как щит. Велел титану с обглоданными ногами, истекающими бурой жижей, прыгнуть на хтонь и жрать висящих на нем ихтиандров, восстанавливаться.

Шмяк! Брызнула в стороны зеленая слизь хтони, затрепетали щупальца, босс уперся обеими ручищами в песок и попытался утащить уязвимое свое тело в море, туда, откуда, будто кишки, из него тянулись водоросли-корни.

— Нахум панганиба-а-ан! — заорал я, обрушивая «Нагибатор» на те самые кишки.

Пошла гулять цепная молния, перекинулась на лезущих на берег ихтиандров, и они задергались в конвульсиях.

Я ударил еще и еще раз. Сейчас бы тесак, но Вика его выронила, когда упала в море. Пришлось «Нагибатором» ломать руки полудохлой хтони, которая уже не плевалась кислотой, а истекала ею. К тому моменту в себя пришла Вика. Причем «активности» у нее было не так уж мало, аж 89 %, и я протянул ей «Нагибатор», крикнул:

— Ударь босса хоть раз, чтобы тебе засчитался килл.

Волоча ногу, наша валькирия подошла к хтони и пару раз ударила, а дальше дело довершил я.

Когда тварь наконец подохла, ихтиандры, освободившись от влияния босса, полезли в воду. Кого успел, Донки сожрал.

Локальный босс, хтонь 35-го уровня, упокоен!

Вы не получаете очки упокоений из-за подавляющего преимущества в уровнях.

Вы не получаете универсальные кредиты из-за подавляющего преимущества в уровнях.

Обнаружен подчиненный локальный кластер бездушных!

Все подчиненные активные опустевшие оболочки в радиусе действия босса (52 ихтиандра, 13 тошноплюев, 4 ползуна, 2 нюхача) переходят под ваш контроль.

Подчиненная активная опустевшая оболочка Донки-Конг, титан 35-го уровня, повысила уровень и восстановила активность до 61 % за счет поглощения биомассы.

Эффект «Везения»!

Случайное усиление: талант «Ветер» получает +1 к рангу (2-й ранг: ваше восприятие и реакция синхронизируются со скоростью передвижения).

Член вашего клана Виктория Есман, претендент 32-го уровня, получает очки упокоений: +1.

Член вашего клана Виктория Есман, претендент 32-го уровня, получает универсальные кредиты: +40.

Некоторое время я вчитывался в уведомления, коих насыпало непривычно много.

Потом, вздохнув, я упал на песок, глядя в небо цвета ультрамарин. Переведя дыхание, через несколько секунд я поднялся и оценил поле боя. Песок был бурым от крови стоящего на коленях титана. Ихтиандры, пираньи бездушного мира, сожрали мясо на его ногах чуть ли не до связок. Твари эти были мелкими, чуть больше человека, напоминали гибрид тюленя и дельфина: белопузые, хвостатые, с вытянутым рылом и выдающимися вперед челюстями, увенчанными иглами зубов.

Поодиночке ихтиандры опасности не представляли, а вот под чутким руководством…

И тут до меня дошло, что в мое распоряжение поступила целая армия смертоносных пираний, которые не только дерутся, как черти, и могут любого титана обглодать за десять минут, но и плавают, как рыбы! То есть их можно использовать как тягловую силу, которая доставит нас по воде куда угодно!

Взмахнув руками, как дирижер, я и мысленно, и вслух велел:

— Цып-цып-цып, зубастики! Похлопали папочке!

Один за другим ихтиандры вылезли, заполонив берег телами, как котики на лежбище, захлопали ластами. Полсотни ихтиандров, этого вполне хватит для моих целей!

Расслабившись, я только сейчас заметил в углу зрения маленький желтый конверт — сообщения от соклановцев, и понял, что и Сергеич, и Вика могли просто их не заметить…

Чистильщик Денис Рокотов! Обнаружено невыполненное обязательство!

Вы унаследовали задание чистильщика Мгабуко Эрика Нкомо (уничтожен).

Условия контракта: исследовать Сектор 7−3–9 в локации Мабанлок в течение 120 часов.

Статус: 75 часов 38 минут до окончания срока.

Награда за выполнение: 500 000 000 универсальных кредитов, артефакт «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий».

Штраф за невыполнение : блокада талантов, наложение проклятия «Метка нарушителя» (все чистильщики получат информацию о вашем местоположении в течение 30 дней).

Контракт не может быть аннулирован или передан другому лицу.

Глава 6 Посмотрим, что нам жнецы подогнали

Я выругался так громко и убедительно, что Вика вздрогнула и посмотрела вопросительно, дожидаясь комментариев. Не дождалась. Завертела головой в поисках очередного угрожающего нам босса, не нашла и возмущенно воскликнула:

— Что случилось, Ден? Тебя оса за яйцо укусила? Я волнуюсь, между прочим!

Тема с новым заданием была серьезная, на бегу такое не обсуждают, а нам нужно было прошвырнуться по виллам, поискать вертолет и вернуться не сильно поздно. И ответить соклановцам тоже надо, а мысли носились в голове кровососущим роем.

— Сейчас, — сказал я. — Минутку.

Первым делом я ответил Лизе:

«В поселке. Убили местного босса. Сейчас будем мародерить и искать вертолет. Скажи это нашим. Всем отдельно отвечать нет времени».

Потом проверил метку Сергеича на карте: она была зеленой, «активность» поднялась до 92 % и больше не снижалась. Наверное, она не восстанавливается полностью из-за проклятья гниющей плоти. А то, что до этого резко упала… Скорее всего, это не он бездушных бил, чтобы поднять уровень, а на них напали вояки, потому Нкомо и мертв. И остальные чистильщики, скорее всего, тоже, иначе почему задание перешло мне?

— Идем искать плавсредство, чтобы доплыть до самого большого острова, — сказал я.

Ничего я ей не собирался рассказывать, чтобы потом не повторять остальным. Вот соберутся все вместе, тогда и…

Мы заглянули в домик, что возле навеса: садовая утварь, газонокосилка, дождевик — ничего интересного там не нашли, хотя кое-что наши наверняка соберут, когда придут с полноценной миссией мародерки.

Потом мы переместились к вилле с выбитыми стеклами. Оттуда, к сожалению, тоже все вынесли, даже одежды подходящей не было, только шорты и футболки. Зато Вика нашла налобные фонарики, и мы их сразу же включили.

— Смотри, какой рюкзак! — На роскошную кровать с шелковым бельем упал черный рюкзак литров на сорок.

Вика вытащила спортивный костюм, на глаз прикинула, подойдет ли, и стянула футболку, явила моему взгляду упругую девичью грудь.

Мой взгляд притянуло магнитом.

Девушка же, заметив мое внимание, замедлилась, ее движения стали плавными. Вместо того, чтобы быстро надеть майку, она медленно отвернулась и, нагнувшись, стянула заляпанные грязью шорты.

Модель есть модель, что тут скажешь — глаз не оторвать. Но я заставил себя отвернуться и ткнулся носом в зеркало. Стянул драную камуфляжную куртку, футболку и посмотрел на высокого атлетичного парня. Встретил бы себя на улице — не узнал бы. Волосы отросли и стали гуще. Кожа подтянулась. Плечи раздались, а пузо… где мой намечающийся пивной живот? Перечеркнутые шрамом кубики пресса! Ай да Рокот, ай да сукин сын!

Впрочем, подозреваю, на всей планете сейчас не осталось ни толстых, ни хромых, ни косых. Не все красивые, разумеется, тут и генетика работает, но все молоды и здоровы. А кто нет, тот уже кормят червей.

Вика мазнула лучом фонарика, выхвалила гигантскую хрустальную люстру, загоревшуюся отраженным светом, мебель красного дерева, кровать-траходром…

Переодевшись, Вика не удержалась, упала на кровать, воскликнула:

— Я б так жила!

Но сразу же вскочила, вылетела из спальни и по мраморной лестнице рванула наверх. Я тем временем обыскал первый этаж, набил рюкзак отсыревшими полотенцами. Вообще, по-хорошему, сперва надо дождаться, когда смонтируется модуль, посмотреть, что есть, чего нет, и только после этого заехать сюда автовышкой, набить ее добром.

— Ищем еду, Викенция, а остальное не трогаем, — напомнил я. — Успеем.

— Как скажешь, Денчик, — призывно посмотрев на меня, чуть ли не пропела Вика.

— Да ну тебя, — отмахнулся я.

Она коварно улыбнулась, а я, отбросив шальные мысли, вернулся к заданию системы.

Итак, есть и хорошие новости: система теперь мне тоже дает задания, как ученым.

Плохие новости: они все мертвы. Все их разработки уничтожены. В том числе пять артефактов для телепорта без чертежа Нкомо превратились в пять штуковин сомнительной полезности.

А Сергеич, скорее всего, прячется в канализации, зомби его не трогают, потому что брезгуют. Собственно, я обещал вернуться за ним и сделал бы это в любом случае, и ученым обещал сходить в сектор семь-три-девять, так что обстоятельства не изменились, а просто усложнились.

На исполнение обязательств осталось три дня — не так уж много. По-хорошему, стартовать нужно уже завтра. Эту ночь отоспаться перед походом, следующую ночь провести в Мабанлоке, и — день на выполнения задания. Времени в обрез!

Я открыл холодильник. Там все ожидаемо умерло. Нашлись только две консервы тунца, початая бутылка виски, две укупоренные — шампанского и огромный комок плесени.

Со второго этажа спустилась Вика, увешанная побрякушками — золотое колье переливалось на шее, жемчужное ожерелье соседствовало с тяжелыми браслетами, а на пальцах сверкали кольца. Изобразив нечто среднее между цыганским танцем и восточным покачиванием бедрами, она потрясла грудью, заставляя украшения звенеть:

— Ай нане нане!

Я рассмеялся, а Вика, войдя во вкус, продолжала изображать из себя цыганку, подкатывая ко мне с протянутой рукой:

— Позолоти ручку, яхонтовый мой! Всю правду про тебя расскажу! Светит тебе ночь яркая, если сам того захочешь… Жениться будешь, детей народишь…

— Отвали, Вика, — отмахнулся я, пытаясь сдержать улыбку. — Давай серьезнее, а?

— Зануда ты, Рокотов, — фыркнула она.

В другой вилле мы обнаружили то же самое: поросшие плесенью продукты и целый бар с коллекцией выдержанного виски и вина стоимостью с квартиру в Самаре. Плюс огромного шаркуна 17-го уровня, которого я подчинил и отослал куда подальше.

На третьей вилле нашло смерть целое семейство: два больших скелета и маленький. Кто обратился и кто кого жрал, было непонятно. Кости поросли плесенью, и даже мух уже не привлекали.

Вика искала женские спальни и увешивалась побрякушками — компенсировала то, что недополучила.

Все виллы были или разграбленными, или наполненными предметами роскоши, совершенно не нужными в сложившихся условиях. Из полезного мы нашли пять килограммов сахара, три пакета запечатанного риса, столько же муки, восемь рыбных консерв, пять из которых кальмары, две упаковки хрустящих хлебцов, пять — арахиса и фисташек, а также консервированные ананасы.

Все вертодромы были пусты.

Зато на предпоследней вилле обнаружился катамаран с парусом, мотором и пустым баком. Поскольку топливо искать не было времени, я велел титану, который достаточно восстановился, спустить катамаран на воду.

Было темно. И, хотя я знал, что нам ничего не угрожает, все бездушные мне подчиняются, все равно было стремно грузиться на утлое суденышко.

— Сейчас проверим, как сработает мой план, — сказал я и призвал ихтиандров, которые облепили катамаран и погребли к самому большому острову, развивая крейсерскую скорость.

Вика с опаской смотрела на воду за бортом, кипящую от их плавников.

— Ниче так идут, — сказала она.

Я глядел на приближающуюся черную кляксу острова. Интересно, хватит ли усилий ихтиандров, чтобы переправить нас через море на другой большой остров, затем — на следующий и — на материк? О рабочем вертолете я устал мечтать и не рассчитывал, что мы его найдем.

Наконец катамаран причалил к берегу, и мы начали осмотр в надежде на мародеринг.

Продравшись сквозь кусты и порвав новую футболку, я обнаружил в десятке метров лагуну и мощеную плиткой дорожку, на берегу валялись доски разрушенного причала, в воде торчали сваи.

— Я б так жила, — снова проговорила Вика мечтательно, глядя на дорожку, подсвеченную фонариками на солнечных батарейках.

Только она смолкла, как, треща кустами и челюстями, к нам вывалился белозубый щелкун, из одежды на нем были только золотые часы. Судя по отсутствию груди, когда-то это был мужчина. Я подчинил его и отправил на берег — он плюхнулся в воду и поплыл.

Следом вышли два амбальчика такого же уровня, тоже без обрывков одежды Подчинившись, эти тоже отправились к точке сбора остальных зомбаков.

Обогнув виллу, окруженную зарослями пальм и декоративных кустов, мы направились вглубь острова. Вика светила фонариком, выхватывая из темноты то упавшую керамическую вазу, то обломки садовой мебели, то заросшую виноградом беседку. Чем дальше мы уходили от берега, тем отчетливее становилась мощеная плиткой тропинка, петлявшая между разросшимися растениями.

— Там что-то есть! — вскрикнула Вика, направив луч вправо, где сквозь кроны проглядывала расчищенная площадка.

Я ускорил шаг, раздвигая ветви и продираясь сквозь колючий кустарник. Действительно, метрах в тридцати от виллы обнаружилась небольшая вертолетная площадка с выцветшей разметкой. А на ней, накренившись на бок, стоял легкий вертолет!

Это была двухместная птичка, и использовали ее, видимо, для частных перелетов между островами.

— Есть! — выдохнул я, подбегая ближе.

Вика осветила машину, и мой энтузиазм сразу же сдулся. Несущий винт был безнадежно погнут — похоже, вертолет упал или его прибило ураганом. Лопасти торчали под неестественными углами, одна вообще треснула пополам. Хвостовая балка покосилась, а на корпусе зияли вмятины.

— Дерьмо, — процедил я, обходя вертолет по кругу в тщетной надежде, что повреждения окажутся не такими серьезными.

— Может, починим? — с сомнением спросила Вика, тыча фонариком в погнутые лопасти.

— Может, — коротко ответил я, разворачиваясь обратно к вилле. — Идем дальше.

По дорожке мы направились к белеющей вдалеке вилле, тоже подсвеченной фонариками. Это был современный трехэтажный дворец, совершенно автономный. Свет включился, стоило мне щелкнуть выключателем, и Вика зажмурилась.

Мы оказались в просторном холле с засохшими растениями в вазах, напоминающем лобби дорогого отеля. Но портрет белозубого мужчины в белой шляпе говорил о том, что тут один хозяин. Вот он в шляпе. Вон — на коне. Вон — с ружьем ставит ногу на пристреленного льва.

— Тьфу, педик, — оценила увиденное Вика.

Видимо, позавидовала, что не у нее был такой кавалер. А может, он и правда нетрадиционной ориентации был, потому что в гостиной тоже были фото — в компании мужчин. А в спальне — в компании симпатичных молодых мужчин, один белый, другой черный. Вспомнились два голых амбала — видимо, устроили тут нудистский рай.

Вика поднялась по лестнице на второй этаж. Что-то загрохотало, донесся ее возглас. Я бросился ее спасать, но она крикнула:

— Денчик, ты гля, че я тут нашла!

Судя по голосу, что-то полезное. Я побежал к ней по лестнице, но она выскочила мне навстречу с огромным дилдаком во лбу и двумя мощными агрегатами в руках. Вслед за ней выползал еще один дилдак, похожий на двухголового червя тяни-толкая. Похоже, девушка врубила их все.

— Там целая комната такого!

— Думаешь, тебе это пригодится? — сыронизировал я, наблюдая, как дилдак подползает к ступеньке, явно нацелясь на меня. — От винта! Кричал Карлсон, отгоняя пи… сов.

— Батарейки сто пудов пригодятся, — парировала Вика и отправилась потрошить секс-игрушки.

То и дело сверху доносилось «Фу-у», «Ну ни хрена себе!» Смотреть, что так ее удивило, не было никакого желания.

— Давай быстрее, надо посмотреть, как там модуль.

Из красной комнаты Вика выбежала с коробочкой батареек и резиновой собачкой для траханья, бросила ее мне, я как раз рассматривал бутылку текилы и воспользовался ею, как битой, отправив собачку в полет.

— Там резиновый мужик и мальчики. Даже Максу не подаришь, эх. Так девственником и помрет.

Вилла оказалась на удивление бесполезной. Кроме алкашки, двух обглоданных человеческих скелетов, двух пакетов риса и бутылки оливкового масла мы тут ничего не нашли.

— Домой морем или на титане? — спросила Вика. — Давай морем, а? От Донки-Конга твоего жопа до сих пор болит.

— Согласен. И посмотрим, на что ихтиандры способны.

Спустя пару минут мы вышли к разрушенному причалу. Я мысленно велел ихтиандрам принести рюкзак награбленного, оставшийся на большом острове, да так, чтобы его не намочить. Пять минут — и пожелание выполнено, правда с «намочить» проблемы, рюкзак тащили под водой, да не беда.

Следом ихтиандры нам доставили катамаран. Вика обернулась к вилле и сказала:

— Надо было тут базу разбивать. По воде воякам, которыми ты пугал, доехать будет сложнее. И найти нас будет сложнее.

— Поздно, — отмахнулся я, шагая к катамарану по воде. Щиколотки утопали в песке, волны накатывали на берег с легким шелестом.

— Зря ты тех трех гомозомби отправил на берег. Эти зомбосексуалы нормальных перетрахают, — пошутила Вика. — И те в зомборасов превратятся!

— Ну ты прям Петросян, — ухмыльнулся я. — Евгений Ваганыч. Или Елена Воробей.

— Капитан Виктория Воробей! — подняв указательный палец, заметила Вика. — А вообще, я хотела стендап-комиком стать… Эх… Раздолье-то какое!

Она сняла штаны, оставшись в одних трусиках, про какие покойная бабушка говорила, увидев их у соседки на бельевой веревке: «Это ж и не обосраться теперь».

Ну точно девушка решила меня соблазнить. Я уселся на краю катамарана, свесив ноги, приказал ихтиандрам толкать его вдоль берега, и уставился на белую пену, которую подняли десятки их ласт. Шлеп-шлеп-шлеп! На часах было 19:35. Посмотрим, как быстро они меня доставят.

А скорость-то приличная! Вика уселась рядом, зараза. Положила мне голову на плечо и как бы невзначай коснулась бедром бедра.

А потом вдруг напряглась, отстранилась и сказала:

— Я тут изучаю клановые возможности. У меня, как мы базу поставили, оказалось, накопилось триста десять универсальных кредитов.

— Уников, — сказал я, насторожившись. — Так короче.

— Ага, уников. Это типа деньги, да? Короче, на них можно всякое покупать в клановом магазине. У тебя же тоже такой?

Открыв клановую вкладку, я полистал ее и увидел, о чем она говорит. Так-так-так. Из-за кучи навалившихся проблем и новых задач я не удосужился как следует ознакомиться с новым функционалом клана. Так, что тут за клановый магазин? Открыв его, я обнаружил список доступного оружия и брони. Причем это были не те предметы, что в моем магазине.

— Есть мой, чистильщика, а есть, получается, и общий, да, для всего клана…

— Ну вот, — кивнула Вика. — Там всякие ножи, пистолет даже. Еще — броня. Я хочу купить бронелифчик, а мне пишут, что нужно одобрение от тебя. — Она снова прильнула ко мне. — Ми-илый, купи мне бронелифчик! Бронешубку и бронешляпку!

— Сейчас разберемся, — проговорил я и мысленно вывел окошко кланового чата.

Оно наложилось на темный фон моря. Клановый чат превратился во флудилку. Соклановцы изнемогали от ожидания и не только меня бомбили вопросами, но и бросали их в общий чат. Там звездой была Вика, которая описывала голубую лагуну в голубой вилле, голубую красную комнату, собачек для утех и ползущие члены. И надеялась, что вот бы прикреплять фотографии и видео, которые можно делать глазами. Ага, размечталась.

Обсуждение кланового магазина переросло в стеб и фантазии о том, как можно проапгрейдить ползучие дилдаки и использовать их в бою.

Я оборвал веселье, написав: «Плывем на катамаране в сопровождении десятков ихтиандров. Не стрелять. Везу подробности».

Посыпались вопросы, и я свернул чат.

— Слушай, Викенция, — позвал я, — а у тебя есть личный магазин? Я к тому, что у меня, чистильщика, есть личный магазин, и есть клановый, который для всех. А у тебя?

Купив в своем магазине таблетку полного исцеления, я переместил ее в общий магазин и спросил:

— Пришло какое-нибудь оповещение?

Вика мотнула головой, и я убрал таблетку, пусть будет у меня.

— Личного нет, только клановый. В нем, кстати, есть таблетки исцеления, но какие-то урезанные. А, нет, есть оповещения, но их искать надо, они не всплывают. А что урезанные таблетки, я поняла, потому что только что там появилась таблетка полного исцеления, но она сразу исчезла, а оповещения остались.

— Уже покупала что-нибудь?

— Пыталась. Все наши пытались, но нам пишут, что нужно одобрение лидера клана, даже если хватает уников. А если не хватает, но есть у лидера, то можно попросить его.

— Попытайся-ка сейчас, — попросил я, не закрывая клановый магазин.

Перед глазами всплыло уведомление:

Виктория Есман хочет приобрести в клановом магазине:

Силовой нагрудник претендента

Часть (⅙) легкого комплекта экипировки претендента.

Редкие доспехи.

Полностью защищает туловище. Есть возможность конфигурации дизайна.

Защита: 210/210.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Стоимость: 250 000 универсальных кредитов.

Одобрить, добавив недостающие для покупки универсальные кредиты?

Отклонить?

(Разрешить совершать покупки Виктории Есман без одобрения в пределах личного баланса?)

Оказалось, что уведомления не приходили, когда окошко магазина было свернуто.

— Пока отклоняю, — сказал я. — Соберем совет, разберемся. А то скажут, что ты самовольничаешь. Да и так себе броня.

— Но ее же можно задизайнить!

— Я тебе дам краски, задизайнишь свою недофутболку. А пока помолчи.

Она надулась, а я, снова открыв клановый магазин, углубился в изучение предложенного. И был неприятно удивлен стоимость всего выставленного туда барахла. У меня не было ни единой идеи, как обычные претенденты могли бы себе позволить купить в магазине хоть что-либо.

Клановый магазин клана «Безымянный» 2-го уровня

Доступные расходные материалы (1)

Таблетка частичного исцеления (3 шт.)

Восстанавливает 60 % активности.

Стоимость: 40 000 универсальных кредитов.

Доступное оружие (15)

«Ружье магнитно-волновое» (2 шт. в наличии)

Редкое огнестрельное оружие.

Урон: 400–600.

Боезапас: 20 выстрелов).

Перезарядка: 1 час.

Особый эффект «Магнитный импульс»: замедляет цель на 3 секунды.

Стоимость: 500 000 универсальных кредитов.

«Арбалет композитный усиленный» (4 шт. в наличии)

Необычное метательное оружие.

Урон: 80–120.

Дальность: до 150 метров.

Перезарядка: 5 секунд.

В комплекте: 50 болтов.

Стоимость: 85 000 универсальных кредитов.

«Клинок усиленный пробивной» (3 шт. в наличии)

Редкое режущее и колющее оружие.

Урон: 120–180.

Особый эффект «Накопление»: каждый удар по одной цели увеличивает следующий урон на 1 %. При нанесении 100 ударов подряд гарантирован критический урон против равного по уровню противника.

Стоимость: 250 000 универсальных кредитов.

«Клинок-шокер» (3 шт. в наличии)

Редкое режущее оружие с электрическим эффектом.

Урон: 100–150 + 20–40 (электрический).

Особый эффект «Разряд»: каждый 10-й удар наносит двойной электрический урон. При нанесении 100 ударов подряд — 100 % шанс парализовать равного противника на 3 секунды.

Заряд: 200 ударов, после чего становится обычным клинком.

Стоимость: 280 000 универсальных кредитов.

«Копье пробивное тяжелое» (3 шт. в наличии)

Необычное колющее оружие.

Урон: 90–140.

Увеличенная дальность атаки: 3 метра.

Особый эффект «Пронзание»: при критическом ударе игнорирует 50 % брони цели.

Стоимость: 120 000 универсальных кредитов.

Доступная экипировка (20)

«Костюм маскировочный» (1 шт. в наличии)

Необычная экипировка.

Снижает вероятность быть обнаруженным противником на 50 %.

Не работает в бою и при быстром движении.

Стоимость: 35 000 универсальных кредитов.

«Броня легкая универсальная» (2 шт. в наличии)

Необычное средство защиты.

Защита: 300 единиц.

Срезает 30 % урона от любой атаки равного по силе противника.

Восстановление: полное за 1 час после разрушения.

Стоимость: 20 000 универсальных кредитов.

«Броня усиленная универсальная» (2 шт. в наличии)

Редкое средство защиты.

Защита: 600 единиц (разовый блок).

Срезает 50 % урона от любой атаки.

Восстановление: полное за 1 час после разрушения.

Стоимость: 58 000 универсальных кредитов.

«Бронежилет противопульный» (6 шт. в наличии)

Необычное средство защиты.

Защищает только туловище, только от огнестрельного оружия.

Особый эффект «Баллистическая защита»: полностью срезает урон от 50 % попаданий в грудь и спину.

Не защищает от холодного оружия и атак бездушных.

Стоимость: 75 000 универсальных кредитов.

Легкий комплект экипировки претендента (1)

Бонус полного комплекта (6/6): +100 % ко всем показателям защиты.

Стоимость: 75 000 универсальных кредитов.

«Силовой нагрудник претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты/

Часть (⅙) легкого комплекта экипировки претендента.

Полностью защищает туловище.

Защита: 210/210.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Бонус комплекта (при наличии всех 6 частей): +100 к общей защите, восстановление 2 единицы в минуту вместо 1.

Стоимость: 250 000 универсальных кредитов.

«Силовые наплечники претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты/

Часть (2/6) легкого комплекта экипировки претендента.

Защищает плечи и верхнюю часть рук.

Защита: 180/180.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Стоимость: 180 000 универсальных кредитов.

«Силовые наручи претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты.

Часть (3/6) легкого комплекта экипировки претендента.

Защищает предплечья и запястья.

Защита: 150/150.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Стоимость: 150 000 универсальных кредитов.

«Силовые поножи претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты.

Часть (4/6) легкого комплекта экипировки претендента.

Защищает голени и бедра.

Защита: 200/200.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Стоимость: 200 000 универсальных кредитов.

«Силовые сапоги претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты.

Часть (⅚) легкого комплекта экипировки претендента.

Защищает стопы и лодыжки.

Защита: 140/140.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Стоимость: 140 000 универсальных кредитов.

«Силовой шлем претендента» (1 шт. в наличии)

Редкое средство защиты (6 шт. в наличии).

Часть (6/6) легкого комплекта экипировки претендента.

Защищает голову полностью.

Защита: 190/190.

Показатель защиты перезаряжается: 1 единица в минуту.

Возможность конфигурации дизайна.

Стоимость: 190 000 универсальных кредитов.

«Силовой щит усиленный» (2 шт. в наличии).

Редкое средство защиты.

Защита: 500/500.

Срезает 100 % урона от одной атаки.

Восстановление: 5 единиц в минуту.

Вес: 1 кг.

Стоимость: 150 000 универсальных кредитов.

«Боевой щит энергетический малый» (1 шт. в наличии).

Эпическое средство защиты.

Создает энергетический барьер радиусом 1 метр.

Срезает 80 % любого урона.

Заряд: 100 блоков атак.

Стоимость: 420 000 универсальных кредитов.

Доступное специальное оборудование (10)

«Тепловизор портативный» (1 шт. в наличии)

Необычное устройство наблюдения.

Позволяет видеть тепловые сигнатуры на расстоянии до 500 метров.

Отличает живых существ от бездушных.

Время работы: 24 часа непрерывно.

Перезаряжается солнечной энергией.

Стоимость: 25 000 универсальных кредитов.

«Ночные очки усиленные» (3 шт. в наличии)

Обычное устройство наблюдения.

Позволяет видеть в полной темноте на расстоянии до 200 метров.

Время работы: 12 часов непрерывно.

Перезаряжается солнечной энергией.

Стоимость: 15 000 универсальных кредитов.

«Рация дальнего действия» (4 шт. в наличии)

Необычное устройство связи.

Дальность: до 50 километров на открытой местности.

Защищенный канал связи.

Время работы: 48 часов непрерывно.

Перезаряжается солнечной энергией.

Стоимость: 30 000 универсальных кредитов.

«Детектор бездушных» (2 шт. в наличии)

Редкое устройство обнаружения.

Показывает наличие и примерное количество бездушных в радиусе 300 метров.

Не показывает уровень и точное местоположение.

Время работы: 72 часа непрерывно.

Перезаряжается солнечной энергией.

Стоимость: 65 000 универсальных кредитов.

Нет доступных талантов.

Нет доступных модификаций.

Закончив осмотр, вернулся к мысли о ценах. Может ли такое быть, что этот клановый магазин — инструмент управления кланом? Только лидер может заработать такие деньги, а значит, в его силах выстраивать экономику клана как ему заблагорассудится: выплачивать уники за полезные действия, выдавать награды за «услуги» (вспомнился Папаша)… В общем, инструментарий для управления большим кланом, в котором сотни людей.

Хм…

— Посмотрел? — спросила Вика. — Я хочу нагрудник, Денчик! И ружье хочу! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! И сапожки! Хотя бы! Ну зачем они Лизке твоей?

— При чем тут Лиза? — удивился я. — Давай прежде соберемся вместе, обсудим, как нам жить дальше в условиях новых вводных, и правильно распределим ресурс.

Пока говорил, я обнаружил раздел «Казна». А это еще что за чудо?

Мысленно открыв его, я прочел текст:

Клановая казна

Члены клана могут вносить универсальные кредиты для совершения совместных покупок в клановом магазине.

Распоряжение средствами доступно только лидеру клана.

Ага, значит, это что-то типа общака. Я, решив проверить механику, захотел перевести десять тысяч уников, и сразу же перед глазами всплыл запрос:

Подтвердить перевод 10 000 универсальных кредитов в клановую казну?

— Да, — проговорил я вслух, подтверждая команду мысленную.

Перевод осуществлен.

По моей просьбе Вика тоже перевела сотню, попробовала забрать обратно, но, как и ожидалось, не смогла. Распоряжаться клановыми средствами, судя по всему, мог только лидер — то есть я.

Ненадолго воцарилось молчание, нарушаемое лишь плеском воды за бортом и шелестом плавников ихтиандров, и Вика, поерзав на сиденье, наконец спросила:

— А что за новые вводные? Ты что-то темнишь, Денчик.

— Завтра надо уходить, — уклончиво ответил я.

Чтобы не тратить время на объяснения, скопировал текст задания системы в клановый чат, добавив короткое уточнение: «Читаем. Думаем. Предложения принимаются только устно в рамках обсуждения».

Не прошло и минуты, как пришло сообщение:

Виктория Есман: 500 мильенов! Охренеть! А что за сектор такой?

Я, подавив раздражение, мысленно выругался. Ну написано же белым по черному: все обсудим устно! Дабы не утонуть во флуде, который неизбежно начнется, когда остальные прочитают задание, я свернул чат и, прищурившись, посмотрел вперед.

Вдалеке, над черным мысом, ощетинившимся щеткой джунглей, плавало голубоватое свечение нашей будущей базы — модуль, видимо, уже почти смонтировался. Взглянув на часы, я отметил, что плыли мы двадцать минут, сейчас было без пяти восемь.

— Кажется, мы почти дома, — проговорила Вика, включая налобный фонарь и направляя луч на приближающийся берег. — Посмотрим, что нам жнецы подогнали!

Глава 7 Баба Яга всегда против

До полной установки жилого модуля клана осталось два с половиной часа. Однако отсюда, с воды, он казался полностью готовым. Сиял изнутри, силовое поле тоже сияло, по нему прокатывались сполохи.

Чтобы наши, сидящие у костра, нас не перестреляли, мы с Викой принялись махать фонариками.

Темный силуэт достал из костра палку-факел, помахал ею.

— Ден, это ты? — прокричал осторожный Макс.

— Мы это, все в порядке!

В темноте было не разобрать, кто есть кто, я видел лишь поднимающиеся темные силуэты на фоне светящегося силового поля. Вставая, все они будто бы слились в одну многоголовую тушу, бормочущую разноголосо.

— Замедлиться! — приказал я ихтиандрам. — Причаливаем аккуратно!

Катамаран плавно затормозил и медленно подрейфовал к берегу. Силуэты ринулись навстречу, а потом, увидев десятки плавников, отпрянули. Только один маленький силуэт метался вдоль берега и бешено орал — мой маленький верный Крошик!

— Это ручные зомби, они не тронут! — сказал я, спрыгивая в воду и подбежал к берегу.

Котенок по одежде вскарабкался мне на плечо и принялся тыкаться в шею холодным носом, неистово мурлыча. Он заметно прибавил в весе, сейчас на моем плече топталось как минимум полтора кило.

К краю берега подошел Рамиз.

— Отошли тварей в воду. Кто знает, что у них на уме. Лодку мы вытащить поможем.

Я так и сделал — черные плавники расчертили воду, все удаляясь. Рамиз протянул руку Вике, она оперлась на нее, спрыгивая, а потом все облепили катамаран, и совместными усилиями его еле вытащили на берег, оттолкали к самому костру.

Я обернулся к морю и кое-что приказал ихтиандрам. Они устремились к берегу, выползли и захлопали ластами, будто бы приветствуя меня.

— На бис, — проговорил Макс, скаля кроличьи, зубы и пропел: — Пятьсот мил-ли-о-он-ов! Это ж охренеть как мно-о-ого!

Я взмахнул рукой, придерживая Кроша, чтобы тот не свалился. Все стадо ихтиандров издало протяжное «уэ-э-э» и исчезло в море.

— Как дела? — спросил я у Лизы.

— Народ ломает головы с этими универсальными кредитами, — ответила она. — За прошлые киллы, видимо, у каждого что-то есть на балансе, но люди хотят больше деталей. Потому что стоят товары намного больше, чем им кажется можно заработать киллами. И еще… Что ты видел там, где виллы? Что еще узнал?

Я широким жестом обвел берег, остановив руку на костре.

— Занимайте место, сейчас все расскажу. Ну а главное — вертолет там есть, но сломан, у него погнуты лопасти. Я не механик, чтобы оценить повреждения, туда надо снарядить экспедицию, но это дня через четыре.

А сам направился к сияющему модулю, но натолкнулся на силовое поле, будто на податливую мембрану.

— Оно не пускает, — сказал Дитрих. — Так что там за новости, кроме сообщения, которые мы все прочитали, но особо не поняли, что к чему. Кто такой Нкомо? Что за стабилизатор аномалий и зачем он нам нужен?

Я подошел к костру, от которого тянулся едкий дым, бросил в него палку сухого бамбука.

— Ненавижу тропики, — проворчал Макс. — Сырость, плесень. Еле огонь разгорелся… Так что там?

— Макс, дай Дену сказать, — оборвала его Вика, уселась, скрестив ноги и подперев подбородок. — Он меня весь вечер маринует неведением.

Я обвел взглядом подопечных. На лицах плясали отблески огня, глаза кровожадно горели.

— Есть две новости, хорошая, так себе и плохая. С какой начать? — Я устроился прямо на сыром песке, котенок спрыгнул мне на колени и свернулся клубком.

— С плохой, — вызвался Макс.

— Усаживайтесь поудобнее. Расскажу все с самого начала, чтобы вы знали, как обстоят дела на той части острова. Не перебивайте, это важно. Позже поймете почему.

Начал я с самого начала — с титана, который загнал в тоннель меня, Тетыщу с Тори и Сергеича. Живописал свои попытки вернуться, и Рамиз воскликнул:

— То-то мы думали, совсем с нами не считаешься, даже не предупредил!

— Я знала: что-то случилось, — поддержала меня Лиза. — Рассказывай дальше.

— Секундочку! — подняла руку Эстер. — Я правильно поняла, что Тори, от которой мы много натерпелись, теперь в нашем клане?

— Правильно, — ответил Бергман.

— Но мы за нее не голосовали, — подал голос доктор Рихтер.

— Я тоже против! — от негодования Элеонора аж вскочила. — Это не женщина, а какая-то тварь.

— О, баба Яга всегда против, — усмехнулась Вика. — Но тут я с ней солидарна. Наслышана я про эту тварь. И мне тоже хотелось бы услышать, как она попала в клан в обход голосования. А, Ден?

Промелькнула мысль выгнать из клана всех женщин. Пусть существуют рядом, но права голоса не имеют, это ж невозможно терпеть! Не монструозные титаны их интересуют, не кланы и поединки, не судьба Сергеича и полмиллиарда уников, а возможная конкурентка.

Вместо меня ответил Бергман:

— Тори моя сестра, она автоматом попала в мой вассальный клан, и автоматом — сюда. Я за нее ручаюсь. Она отработает свою вину. Если накосячит, обещаю пристрелить собственноручно. Разговор исчерпан.

— Да ты сам нам не особо нужен, — ополчилась Элеонора на него.

— Как раз-таки Константин нам нужен, — вступилась за Бергмана Керстин. — Он отличный боец, а нам нужны бойцы.

— Правильно, — кивнул я и продолжил рассказывать.

О ломке Тори я умолчал — ну а вдруг она поправится? А так клан будет к ней еще более предвзятым. Хотя я сам не горел желанием ее видеть в клане. Но теперь был больше, чем уверен: Тетыща свое слово сдержит.

Тюрьму я живописал подробно, рассказал про наручники, которые отрезают от системы жнецов, о «Псах» и «Щите» о Флекторе-вонючке, и Вечного не обошел вниманием — колоритный все-таки персонаж. Потом — драка — прокачка-побег — новые плюшки: «Зов альфы» и не ограниченное временем «Сокрытие души». Встреча с «Ковчегом», новые знакомства, пугач, телепорт…

— Вот это классно! — хлопнула в ладоши Вика. — Они почти собрали телепорт, двух деталей не хватает!

Я снисходительно улыбнулся, поведал о задании чистильщиков «Ковчега» и особенностях их прокачек, о болезни Сергеича и походе назад.

Рассказывал я минут двадцать, аж устал, но детали были важны, чтобы понимать суть произошедшего и расстановку сил на острове.

— Плюшки, телепорты — это была часть хорошей новости, теперь переходим к плохой. Пару часов назад я получил уведомление, что задание профессора Нкомо перешло мне. Почему перешло, вы прочитали?

— Потому что он мертв, — отчеканил Тетыща и сказал: — Похоже, все в «Ковчеге» мертвы…

— Не все, — поправил я. — Ты же видишь, что твоя сестра и Сергеич живы?

— Да, — невозмутимо ответил тот. — Но сути дела это не меняет. Скорее всего, остальные все там мертвы, потому что на них напали военные из «Щита», а ученые отказались покоряться. Только поэтому задание найти артефакт перешло Денису. Ну а что это за сектор, он вам только что рассказал. Там смертельно опасно. Поставить задание на паузу или отказаться от него нельзя. Времени осталось три дня, этого очень мало, подготовки у нас практически не будет, ведь идти туда полдня. Плюс разведка, то-се…

— Постой, — вскинула руку Элеонора, — раз они мертвы, значит, запчасти телепорта у военных, и нафиг нам тот преобразователь не нужен?

— Скорее всего — да, — кивнул я. — Сергеич не отвечает, он прояснил бы ситуацию.

— И Тори не отвечает, — откликнулся Бергман. — Почему?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Но, если помнишь, у вояк есть кандалы, отключающие интерфейс.

— И фиг бы со стабилизатором, — оживился Макс. — Пятьсот лямов — вот тема! Вы гляньте в магаз! Так ни одна шмотка нам не по карману. А если эти уники заработаем, прибарахлимся. Шмоточки о-го-го!

Он бросил взгляд на задумчивую Лизу, а я промолчал, что мог бы скупить хоть весь магазин. Впрочем, может, я так и сделаю и одену-обую-вооружу клан.

Рамиз спросил:

— Я правильно понял, что мы сейчас должны разделиться? Кто-то пойдет выполнять задание, а кто-то останется здесь?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Мы должны определиться и перераспределить ресурсы. Оставлять базу без присмотра нельзя. Тем более мы еще не знаем, какой у нее функционал.

— Жаль, что я не могу нормально уровень поднять, — вздохнула Лиза. — А то может что-то интересное мне открылось бы.

Я посмотрел на нее недоуменно, а потом обратил внимание, что она стала 2-го уровня! А был 0-го!

— В каком смысле?

— В коромысле, — отшутилась она. — В общем, цитирую: «Уровень контролера клана не может превосходить уровень клана». Так что дали мне купить только первый и второй.

— А где ты их купила?

— Как где? В твоем магазине, — пожав плечами, ответила Лиза.

— Это как? — продолжал я тупить

— Ну Денис! Ты что, не читал описание клана, когда мы взяли второй уровень? «Контролер получает доступ к магазину чистильщика и может совершать покупки с его согласия, в том числе новые уровни».

— Да? — глупо ухмыльнулся я, потому что и правда забыл. Или читал невнимательно. Но тут же удивился: — Не помню, чтобы давал на то свое согласие!

— А вот это уже обидно! — строго сказала она, приобняла меня и прошептала: — Помнишь, тогда, в машине? Когда мы… — Его жаркий голос щекотал ухо. — Ты собирался уйти и, видимо поэтому, дал безусловное разрешение на управление кланом мне.

Хмыкнув, я отстранился. Весь клан собрался вокруг, и Вика насмешливо смотрела на мою покрасневшую физиономию.

— Итак, вылазка в город! — объявил я. — Мне нужны добровольцы! Требования: уровень претендента не ниже двадцать пятого. С более низким уровнем лезть туда опасно, наш противник в среднем тридцатых уровней.

— Я хочу! — сверкнула глазами Вика. — У меня тридцать второй! И одно очко упокоений. Еще каких-то сто шиссят с чем-то, и будет тридцать третий!

— Одобрено, — кивнул я. — Еще желающие?

Усмехнувшись, Рамиз поднял руку, не спуская глаз с Вики.

— Одобрено. — Я остановил взгляд на поднятой руке молодого кряжистого мужчины невысокого роста — это был наш Эдрик.

Надо же, в какого лба он развился буквально за месяц, но ментально остался стеснительным ребенком.

— Нет, ты, Эдрик, хотя и тридцатого уровня, но остаешься здесь приглядывать за остальными, за Лизой, вот, которая нуждается в твоей защите.

Мой отказ Эдрика не обрадовал, но и не расстроил, он просто подвинулся к Лизе, воспринимая мой приказ буквально. Макс, самый развитый претендент, стыдливо прятал глаза, пытаясь отмолчаться. Силой его тащить я не собирался, тыкать носом в трусость тоже не собирался.

Эстер и Гюнтер, которые были 28-го уровня, моим предложением не заинтересовались, остальные были маленькими. Я посмотрел на Бергмана.

— Ты со мной?

— Я ж только семнадцатого, — пожал плечами Тетыща. — Ждал, когда лично пригласишь, у меня там личный интерес: сестра.

— Ну и отлично, больше народа нам не надо. Это очень рискованное предприятие.

Лиза встала и проговорила:

— Макс у нас самый прокачанный. Почему он не идет?

Макс вскочил, вытянулся по струнке.

— А я че, я всегда готов, если родина позовет.

На его лице читалась такая обреченность, что я вскинул руку и сказал:

— Ты остаешься.

Макс благодарно расплылся в улыбке.

Сидящая рядом Вика взяла меня под локоть.

— Денис, мы с голыми руками пойдем на задание? Я вижу в магазине много полезного. Купи нам броню! Ну пожа-а-алуйста!

Я сказал, поглаживая котенка:

— Экипируемся после того, как посмотрим, что есть на базе. Вдруг придется что-то экстренно докупить.

А сам показал жестом Лизе, что нам нужно поговорить наедине.

— Что дал второй уровень? — тихо спросил я.

— Пока ничего, — так же шепотом ответила Лиза. — Но очевидно, что меня все больше привязывают к тебе. Все, что выдается, теперь направлено на то, чтобы повысить твою выживаемость и силу клана.

— А подробнее?

— У меня есть ветки развития контролера. Чистильщик. Клан. Контролер. Я пока вижу только первый тир, но мне нужно выбрать, что развивать. Я думаю, что тебя. Потому что клан… ну, я пока не вижу клана, вижу случайных людей, оказавшихся вместе. Мои функции как контролера… они больше для одиночки. Зачем это мне, если я выбрала своего чистильшика? — Улыбнувшись, она тихо прошептала: — Ничего не хочешь мне прочистить, чистильщик?

Тихо рассмеявшись, она направилась к остальным, так ничего мне и не объяснив.

Я же, заглянув в свой магазин, увидел несколько интересных позиций, включая новые уровни и таланты для Кроша. Скопом купил все, что усиливало котенка, подняв его до 9-го уровня, добавив ему «Воздушные когти», позволявшие атаковать дистанционно и «Пропеллер». Второе, якобы, позволяло Крошу недолго и невысоко летать.

Что ж, это веселое зрелище увидел весь клан, потому что стоило мне активировать его новый талант…

Крош дико заорал, выгибаясь дугой и крутя хвостом с такой скоростью, что тот превратился в серое размытое пятно. Котенок, вопя на всю округу протяжным «Мя-а-а-ау-у-у!», оторвался от земли и неуклюже подскочил на два метра вверх. Висел в воздухе секунды три, продолжая истошно орать и яростно молотить хвостом, словно пытался пропеллером пробить небо, а потом рухнул обратно.

Впрочем, приземлился он на все четыре лапы, тут же возмущенно тявкнул и принялся вылизывать взъерошенную шерсть, будто ничего необычного не произошло.

— Офигеть, — выдохнул Макс, прикрывая рот ладонью.

— Ну билят! — Эдрик восторженно захлопал в ладоши. — Летающий кот!

Тетыща молча наблюдал за происходящим, поджав губы.

— Это… это талант? — Лиза, откашлявшись, попыталась сохранить серьезное выражение лица, но глаза ее смеялись. — Серьезно?

Крош, закончив приводить себя в порядок, посмотрел на всех собравшихся с таким достоинством, словно только что исполнил величайший трюк, а не вопил благим матом, дергаясь в воздухе.

А вот остальное, что мне приглянулось в магазине, я отложил на потом. Благо с прокачанной «Проницательность» товары теперь не исчезали в полночь.

После шоу, устроенного Крошем, мы продолжили совещание.

Пока мы говорили о будущем, ссорились и принимали важные решения, время шло. Вот уже 22:15. Пятнадцать минут, и силовое поде станет проницаемым, мы сможем изучить базу.

Разговоры стихли. Все изнемогали от предвкушения. Только мальчики аутисты что-то рисовали на песке под присмотром родителей. Эдрик, насупившись, ходил туда-сюда и тыкал палкой в силовое поле, как будто не видел уведомления с таймером, где отображалось, что до завершения монтажа осталось 07:22… 07:21…

Когда наконец барьер нас впустил — мы просто вошли безо всяких спецэффектов — все, выпучив глаза, ломанулись ко входу. Черные стеклянные створки перед нами разъехались, пропуская нас внутрь.

Прямоугольный светлый холл, справа оканчивающийся лестницей, вместил всех. На первый взгляд тут были просто белые пластиковые блестящие стены. Но Коля повернул направо, коснулся стены и отпрыгнул, вцепившись в ногу матери. Стена поехала в сторону, открывая вешалки и ячейки внизу — очевидно, для обуви.

Слева имелись ростовые пронумерованные шкафы. Их удалось открыть только мне. Касаешься панели — отщелкивается дверца, а за ней — пара вешалок, ячейка для обуви, несколько полок, крепежи непонятного назначения.

— Почему они слушаются только тебя? — спросила Лиза.

— Наверное, потому, что это личные шкафы, у них еще нет хозяина. Вот посчитают нас и пронумеруют, тогда и… Минутку. А как?

Я просмотрел список клана и не нашел раздела, где можно было бы присвоить соклановцам номер, отдельного интерфейса у базы не было.

— Идем дальше, потом разберемся! — предложил Эдрик.

— Интуитивно непонятный интерфейс, блин, — проворчал Макс, пытаясь открыть шкаф-ячейку с номером 3.

Следующее помещение тоже было светлым и просторным, раза в три больше холла. Слева среди всевозможных закрытых ячеек я узнал морозильный шкаф в полстены и плиту. Вика пошла туда, дотронулась до какого-то окошка, и на нем, как на рекламной панели, появилась инструкция по использованию.

Вика не стала вникать, принялась нажимать на панели, говоря, что это:

— Микроволновка. Гриль. Какой-то биосинтезатор.

Открылась полка с какими-то приборами.

— О, соковыжималка, миксер, блендер! Кофемолка! — Она резко обернулась, раскрасневшаяся от впечатлений. — Знаете, как это подписано? «Архаичные аборигенные кухонные принадлежности».

Вика достала скалку, ударила себя по ладони.

— Позаботились так позаботились, — проговорила Эстер, подходя к Вике и заинтересованно изучая панели.

— А где столы? — спросил Рамиз. — Самим делать? Тащить из отелей?

Он прошелся по пустому гулкому помещению справа, заинтересовался панелью с бегущей строкой, провел по ней. В стене что-то щелкнуло — он отпрыгнул. Из стены выдвинулся продолговатый пластиковый столик на четверых, а из пола поднялись четыре стула.

— Ох ни фига себе! — оценил Макс.

Рамиз провел рукой по панели в обратную сторону, и все задвинулась обратно. Судя по количеству панелей, тут было десять выдвижных столов и, соответственно, сорок стульев. В шкафах на стенах имелась посуда и прочие приборы, некоторые совершенно непонятные и на вид инопланетные.

Дальше мы попали в узкий коридор, где двоим можно разойтись только боком, от этого перпендикулярно отходили два длинных коридора с белыми пронумерованными дверями с обеих сторон.

— Это спальни, что ли? Или какие-то ячейки? Для спальни маловато будет.

Макс тронул дверь с номером 1, на уровне его груди вспыхнули буквы:

Спальня № 1 требует активации.

Для активации требуется приложить ладонь к панели. После этого попасть на личную территорию сможете только вы.

На панели зажглась пятерня, горящая красным. Макс недолго думая приложил ладонь — пятерня вспыхнула зеленым, с легким щелчком распахнулась дверь.

— Приветствую тебя, Максим Тертышный! — приятным голосом поздоровалась спальня со своим хозяином.

Абсолютно пустое помещение заканчивалось стеклом во всю стену и было суперкомпактным: метра четыре в длину, два с половиной в ширину.

Я вошел вслед за Максом, нажал панели, где загорелись надписи, где что спрятано. Но активировать их я не мог, потому попросил это сделать Макса, когда остальные наблюдали из коридора.

Раз — из выпуклости в стене опустилась двуспальная кровать. Макс провел по панели в обратную сторону — она спряталась. Вторая панель активировала письменный стол и кресло. Третья — шкаф. Четвертая — душ. Он вместе с унитазом образовался в конце комнаты и сразу отгородился.

— Нам вроде капсулу восстановления обещали. И где она?

— А вот! — Макс активировал панель внизу, и выехала капсула с прозрачным верхом, к которому крепилась маска и что-то еще.

— Фантастика! — выдохнул Рамиз. — Но места маловато. Как-то в Стамбульском аэропорту останавливался в капсульном отеле, так сбежал оттуда, чувствовал себя, как в склепе.

— Мало личного пространства, — пожаловалась Лиза.

— Активируйте себе комнаты, — посоветовал я. — Видимо, и ячейки при входе определенного номера станут вашими.

Все ломанулись выбирать правильный номер, мне досталась комната-пенал с номером 2. За седьмую Вика и Элеонора чуть не подрались, но ее активировал Эдрик.

— Поторопитесь! — скомандовал я, погладив котенка на плече, и направился по зеленым стрелкам к лестнице на второй этаж. Первая лестница находилась в холле.

Получилось, что исследовать второй этаж мы начали с конца, с подсобных помещений, где были забранные панелями солнечные батареи, генераторы, опреснители. Кристаллы, которые я видел при монтаже, тоже скрылись под панелями. Если их тронуть, появлялся светящийся текст: «Вмешательство человека не требуется. Самовосстанавливающееся».

Двери отъезжали сами, стоило тронуть сенсорную панель.

За одной оказался актовый зал, за другой — склад с одеждой и множеством шкафов, полок, где в идеальном порядке были сложены вещи, которые могли пригодиться: от лопат до ласт и маски для подводной охоты. Также тут имелись пистолеты типа «Макарова», но неизвестной модели, видимо, творчество жнецов, и «Скорпионы», но без логотипа. Бронежилеты, каски. Я для интереса взял броник.

— А где медицинский модуль? — спросил доктор Рихтер то, что его интересовало больше всего. Я оставил соклановцев потрошить склад, а сам с Рихтером и Элеонорой прошел в конец помещения и остановился напротив двери с горящей надписью «Медблок».

Внутри оказалось куча медицинского оборудования, инструментов, но главное — две реанимационные капсулы. Врачи потеряли связь с реальностью, изучая доставшееся им богатство.

Я крикнул:

— Народ, собираемся на совет в актовом зале! На сборы две минуты. Ничего никуда не денется.

Я открыл клановый чат, чтобы скопировать то же самое письменно, открыл непрочитанные письма и обнаружил весть от Сергеича:

«Ден екмакарек это что-же у нас почта образовалась?»

Н-да, орфография и пунктуация авторские.

«Да, Пролетарий, мать тебя! — ответил я. — Что там у вас происходит?»

Ответ пришел мгновенно:

«П… ц происходит вот что! Всех перебили. Я как крыса прячусь. Зря наверно я тебе это написал ты типерь не прейдеш».

«Сейчас всех соберу на совет, и расскажешь», — написал я.

И тогда Сергеич сделал то, что умел делать лучше всего:

«Тут блин, такое! Такое! Давай скорее вдруг подохну!»

Заинтриговал.

Глава 8 Я бы прибухнула!

«Что происходит, мать твою так? Сергеич? Пролетарий, але!»

Ответа не последовало, а я поймал себя на том, что в голос ору, словно Сергеичу это поможет меня услышать.

«Сергеич, не томи», — написал Рамиз.

«Дед, вот приду в этот твой Хреноблок, хрен тебе оторву», — это Вика.

— Вот же козлина! — выдохнул Макс. — Издевается, что ли?

Он сразу же скопировал свои претензии в чат, и Сергеич ответил:

«Бежим. Не отвлекайте. Сама ты бабка Вичка».

«Что с „Ковчегом“? — написал я. — Где бежите? От кого, что с тобой?»

«От зомбей. Ща».

И снова тишина. Соклановцы начали бомбардировать чат вопросами, но я прикрикнул на них:

— Тишина в эфире! Пока запрещаю вам писать Сергеичу и отвлекать его. Узнаю, кто в личке его дергает, башку сверну. Непонятно, что ли — он в опасности.

— Жрать охота, — невпопад пожаловался Эдрик.

Все смолкли, и в этой тишине закурлыкали животы.

— Это да, — подтвердила Керстин. — Сегодня мы только завтракали и целый день бегали по джунглям от бездушных, стрессовали.

— Я так вообще раненый был, — сказал Макс и кивнул на доктора Рихтера. — И он вот. Голова кружится, жуть. Если не поедим, то я кого-нибудь точно сожру.

— На кухне что-нибудь было? — поинтересовался Рамиз с надеждой.

— Ничего, только техника, — ответила Вика. — Это тебе не скатерть-самобранка.

— А биосинтезатор? — спросил Рамиз.

— Так надо его заправить, — ответил я, изучив описание девайса. — Еды у меня немного: сахар, рис, консервы — тунец и морские гады. Если все это смешать, получится условно съедобная рисовая каша. Еще есть элитный алкоголь и консервированные ананасы. На два раза должно хватить.

— Все, блин, тут гниет, — пожаловался Макс. — Давайте хоть такую хавку зафигачим. И я б бухнул, стресс снял.

— Тут каждый день — один большой стресс, — проговорила Элеонора. — Давайте спустимся, приготовим. Питаться надо. Произошедшие с нами изменения бешено разогнали обмен веществ, у меня в восемнадцать лет такой фигуры не было.

Элеонора покрутилась, подняв руки. Роста она была невысокого, ее тело напоминало фарфоровую статуэтку. Ну никак у меня не получается воспринимать эту Элю и ту пухлую одутловатую Элеонору из прошлой жизни.

— И вообще, — продолжила она, — хватит ныть! Мы в тропиках, тут растут манго и бананы, и деликатесы под ногами бегают. Мидий, опять же, можно нарвать.

— И тебя там, в воде, сожрут зомби, — сказал Макс.

— Не сожрут, — мотнул головой я. — Прикажу ихтиандрам, которые меня привезли, вас не трогать и отгонять конкурентов — и вуаля! Океан чист. Только кто ловить и собирать будет?

— Я! — вызвалась Вика. — Только научите меня. Кто сможет?

Все смолкли. Я скосил глаза на Эдрика, который сделал вид, что не слышит вопроса, на Эстер — она отрицательно помотала головой — а остальные… Все-таки мы не дети морей, а морская рыбалка — это вам не речная, это другое искусство, не говоря про подводную охоту и ловлю крабов и кто тут еще водится.

— А я, вообще-то, дайвингом занималась и подводной охотой, — удивила меня Элеонора. — Могу хоть сейчас начать, и сделаю это с огромным удовольствием.

— Удивила так удивила! — озвучил Рамиз и мои мысли.

— Идем ужинать, — предложил я. — Все остальное позже.

Весть от Сергеича пришла, когда мы спустились в столовую и я принес рюкзак со съестным.

«Короче Ден. На нас нопали вояки убили народ и угнали в плен. Точнее забрали тех кто согласился. Кто успел сбежал в коналезацыю и теперь мы тута».

«Мы это кто? — спросил я . — Сколько вас?»

«Я, Дак, Вечный и еще один хрен Маурисио. Короче. Ждем тебя я мужыкам сказал».

Тетыща презрел мой запрет и написал в чат:

«Ученые собирали телепорт. Запчасти к нему военные забрали?»

Сергеич ответил, и я почти наяву услышал его самодовольный голос:

«Не, у меня я их спер. Теперь нас гоняют как крыс, а мы идем к северу, они не оченьто туда хотят. Еще меня зомби не жрут. Бьют плюют но, не кусают».

«Ну ты демон!» — написал я. Это ж надо, ну просто Колобок, который от бабушки, от дедушки ушел, да еще и все их деньги из-под матраса выгреб!

«Так ты стопудов венрешся», — ответил он, и закралась в мою голову мысль, что Сергеич врет, чтобы меня заманить — тоже вполне в его стиле.

«Проклятье не прошло, что ли?» — поддержал беседу я.

«Стала полехче после думал, выздоровел весь а хрентам опять, начилось. Такчто я жду ты, обещал».

Эстер вытащила из рюкзака три пачки риса, пошла варить, Вика — чай, кофе и сахар, остальные рассредоточились по столовой. Только Копченовых не было. Детям, наверное, очень сложно будет привыкать к столь специфичным условиям, все новое для них — мука.

— Блин, он в школе не учился? — воскликнула Вика, прочитав сообщение Сергеича. — Это ж пипец, как он пишет. Интересно, а иностранцам как система переводит? Она вообще поймет, что старпер имел в виду? Сто пудов, блин, не поймут, что за «стопудов».

— Не знаю, — пожал плечами я.

Про телепорт все слышали из моего рассказа у костра, потому спрашивать ничего не стали. Я еще раз огляделся. И все же где Копченовы? Пока все были заняты — или готовили, или игрались с сенсорными панелями и смотрели, как из стены появляются столики, я вышел на улицу.

Семейство Копченовых заседало возле костра и игнорировало блага внеземной цивилизации.

— Павел! — прокричал я. — Настя! Идите сюда.

Донесся тонкий голос кого-то из мальчиков:

— Нет! Смотрят! Плохие! Страшно.

Ко мне подошел Павел и развел руками.

— Отказываются заходить, стали бояться. Похоже, придется на улице ночевать.

Я посмотрел на базу и сказал:

— Там на складе может быть палатка или спальники. Посмотрю. Да и ты сам можешь. Кстати, спальные места вполне ничего, правда, тесные. Японцы оценили бы.

Море не грохотало, умиротворяюще шелестело. В отблесках света белел парус катамарана. Впервые меня посетила мысль, какой сегодня день. Сколько вообще времени прошло с начала жатвы? Я озвучил этот вопрос, не рассчитывая на ответ, но Павел сказал:

— Катастрофа случилась пятнадцатого ноября. С той поры прошло двадцать пять дней. Сегодня десятое декабря.

Я присвистнул.

— Кажется, целая жизнь прошла, а всего-то… Скоро Новый год, выходит?

— Угу… — печально протянул Павел. — И Рождество…

Мы вместе пошли на базу. В кухне еле слышно жужжала вытяжка, варился рис. Консервированных гадов Вика ссыпала в одну миску. Увидела меня и пожаловалась:

— Маловато белка на такую толпу. Чисто так, для вкуса.

Элеонора вспорхнула с табурета и подошла ко мне.

— Я хоть сейчас могу ловить крабов. Нужен фонарик. Ну, или могу настрелять рыбу. Но нужно ружье или гарпун. И подводный фонарик. Твои зомби меня защитят?

— Какая бесстрашная женщина, — оценил Макс, сидящий за одним столиком с Лизой и Эдриком. — Угомонись, ночь на дворе! Утром пойдешь на охоту.

— Крабы, если честно, надоели, — призналась Лиза. — Там есть нечего! Пока расковыряешь его, заново проголодаешься.

Эля пожала плечами.

— Можно лобстеров натаскать, это несложно.

Вика закатила глаза и издала стон.

Дитрих не смог молчать:

— Цены тебе не будет! Это легкоусваиваемый белок!

— Рис готов! — объявила Эстер.

Каждый подходил к ней, она накладывала риса с горкой, клала ложку морских гадов в маринаде и поливала кашу соевым соусом, бог весть как тут оказавшимся.

Ненадолго все умолкли, только звенели ложки. Утолив голод, Вика сказала:

— Я бы прибухнула! Ден, ты говорил, у тебя элитная алкашка?

— Давай сперва бронелифчик тебе купим, а расслабимся перед сном.

Бергман промокнул рот салфеткой и сразу перешел к делу:

— Когда выдвигаемся в Мабанлок? Тоннель завален. Как я понял, мы туда поплывем? Точнее нас повезут твои водные питомцы?

— Совершенно верно, — кивнул я, ненадолго задумавшись, и объявил обступившим меня соклановцам: — Выдвигаемся завтра ближе к вечеру. Так, чтобы по опасной территории двигаться в сумерках и не привлекать внимания. Так что у нас в распоряжении целая ночь и день. И расслабимся, и отоспимся, и наедимся, если Эля выполнит обещание.

— Ло-обстеры! — мечтательно протянула Вика. — Да я на тебе, Элька, тогда женюсь, и на фиг мне мужики нужны, которые лобстера добыть не могут.

Рамиз хитро прищурился, облизывая ложку. Наблюдающая за ними Лиза улыбнулась.

— А научите меня тоже лобстеров ловить! Местные, вон, кривятся, а мне что, у меня просто моря не было, иначе таскал бы их за милую душу. Элеонора, ты где родилась?

— В Туапсе…

— Ну вот, пожалуйста.

— Туапсинские местные тоже моря не видят и, мало того, брезгуют им, — с достоинством ответила Эля и понесла тарелку в мойку.

Эдрик принялся вытирать со столов, а я объявил:

— Вот еще! Из Мабанлока я принес артефакт, пугач, вот он. — И водрузил на стол кристалл. — Работает только два часа, отпугивает бездушных любого уровня.

— А включать его как? — спросил Макс.

Я положил руку на кристалл, дал команду, и он замерцал. Точно так же выключил его.

— Просто так не включайте, только если на базу нападут высокоуровневые бездушные, что вряд ли, на острове их мало осталось.

Лиза аккуратно взяла кристалл. Заозиралась и выбрала ему место на крайнем столике в столовой, а я объявил, пока все не разошлись:

— Вика, Рамиз, Бергман, жду вас в актовом зале. Будем покупать бронелифчики и разрабатывать план спасения рядового Горбачева из канализации Мабанлока с кодовым названием «Ы».

Макс сразу стал маленьким, уши прижал — боялся, что включу его в команду, Эдрик смотрел на меня с тоской.

— Я пойду с вами, — вызвалась Лиза. — Не в Мабанлок, наверх. Вдруг что-то дельное подскажу.

— И я наверх! — поднял руку Макс.

Возражать я не стал, все-таки он мозговитый, много всякого помнит, что мы давным-давно забыли, и способен помочь советом.

Собрание в актовом зале напоминало ненавистные планерки на работе: кто сколько продал, у кого самая большая задолженность, кто лох, а кто молодец. И всегда так получалось, что молодцов не было. Потому что тот, у кого самая большая касса, имел самую большую задолженность. Как будто похвала — это как дефлопе, она такая ценная, ее так мало в мире, что ее надо экономить. Но надо отвыкать, теперь другая ситуация и другие вводные.

В актовом зале все было так, как мы привыкли: трибуна для оратора и стоящие друг за другом стулья. Я оперся о трибуну и сказал:

— Итак, буду максимально откровенен. Поход в сектор 7−3–9 смертельно опасен, оттуда никто не возвращался. Но туда ходили до того, как появился клановый чат. Так что, когда я туда пойду, все, что увижу, буду описывать. Поплывем мы туда на катамаране. Что там ждать и к чему готовиться кроме того, что девяносто процентов людей захочет нас убить, я понятия не имею.

— Зато мы получим телепорт! — радостно воскликнула Вика.

— Ты невнимательно слушала, — остудил ее пыл я. — Нам нужна еще одна составляющая — это раз, два — нет никакой гарантии, что Сергеич не врет. Ну и еще одну проблему придется решить: помочь Сергеичу избавиться от проклятия гниющей плоти.

— А бабло как поделите? — спросил Макс. — Вознаграждение там прям вау!

Знали бы они, что на моем счету столько же, толпой бы ломанулись в добровольцы.

— Половина моя, половина наша, — отшутился я и тут же добавил: — А если серьезно, треть пойдет на развитие клана, остаток поделим между участниками ивента. По-моему, справедливо.

— То есть, плана у нас нет? — поинтересовался Рамиз.

— Неблагодарное дело, — кивнул я. — Сперва надо встретиться с Сергеичем, посмотреть, у него ли части телепорта. Там каждая составляющая довольно мощная и может здорово облегчить задание. Что они умеют, эти части, я не знаю, местные чистильщики мне не сказали. Вот когда получим полную картину, тогда и будем планировать.

— Непривычно, но разумно, — согласился Рамиз. — Теперь надо хорошенько экипироваться. Я вижу кучу вещей в магазине, но таких денег у нас попросту нет!

— У меня есть… некоторая сумма уников, — сказал я, стараясь говорить максимально нейтрально. — Выбирайте, что кому нравится, я проанализирую, насколько это полезно и оправдано, и оплачу. Считайте это поощрением смелости.

— Серьезно? — недоверчиво переспросил Рамиз, прищурившись. — Ты что, ограбил банк жнецов?

— Нажил непосильным трудом, — уклончиво ответил я. — Пока вы тут загорали и лобстеров таскали, я мерзкого отстойника упокоевал. Но просто повезло с ним, а так он неубиваемый был.

Впрочем, признаться честно было бы глупо — тут же начнутся разговоры о справедливости дележа и все такое. Пусть думают, что я удачливый.

— Ну давайте тогда! — оживилась Вика, потирая руки. — Я первая!

Следующие полчаса превратились в настоящий базар. Вика сразу нацелилась на полный комплект силовой экипировки претендента, Рамиз долго выбирал между усиленной броней и щитом, водя пальцем по сенсорному экрану магазина, а Бергман вообще молчал, изучая ассортимент с видом профессионала, оценивающего витрину оружейного магазина. При этом гвалт такой поднялся, что я не выдержал и рявкнул, останавливая словесный понос:

— Тихо! Ладно, давайте по порядку. Вика, начнем с тебя.

Она сразу выпалила:

— Нагрудник, наплечники, наручи, поножи, сапоги и шлем! Весь комплект претендента! И ружье магнитно-волновое!

— Это полтора миллиона универсальных кредитов, — прикинул я. — За один набор.

— Ну так у тебя же есть! — не унималась она.

Я задумался. С одной стороны, жалко денег. С другой — Вика действительно идет в смертельно опасное место, и жалеть броню для нее было бы, честно говоря, неправильно.

— Хорошо, — кивнул я. — Но ружья одного мало. У тебя же двадцать выстрелов всего, а потом это просто палка, пока не перезарядится. Возьми еще клинок-шокер или что-то с неограниченным ресурсом. Или вообще арбалет — он хотя бы перезаряжается.

— Арбалет? — скривилась Вика. — Это ж надо целиться, напрягаться…

— Зато сто пятьдесят метров дальность, — парировал я. — Сидишь где-нибудь на крыше и отстреливаешь зомби, как в тире. Плюс пятьдесят болтов в комплекте.

Вика задумалась, кусая губу.

— Ладно, уговорил. Арбалет так арбалет. Но комплект — обязательно!

Я открыл клановый магазин и начал покупать, одобряя запрос за запросом.

Вика радостно взвизгнула, когда перед ней материализовались предметы. Нагрудник выглядел как что-то среднее между спортивным лифчиком и легким панцирем — плотно облегающая серебристая ткань с металлическими вставками на груди и спине, мерцающая в свете лампы. Наплечники, наручи и поножи продолжали тот же стиль — легкие, но явно прочные пластины, соединенные гибкими сочленениями.

Магнитно-волновое ружье было сделано из серого металла, приклад был эргономичным, отлитым под человеческое плечо, а вместо привычного дульного среза ствол заканчивался расширяющимся конусом с вращающимися магнитными кольцами, между которыми пробегали электрические разряды.

— Ого! — выдохнула Вика, хватая нагрудник. — А как это надевать?

— Система говорит, что можно конфигурировать дизайн, — подсказал Макс, заглядывая в описание. — Попробуй мысленно представить, как хочешь, чтобы оно выглядело.

Вика зажмурилась, и на глазах броня начала меняться. Серебристый цвет потемнел, став матово-черным, металлические вставки приобрели агрессивную форму. Когда она надела комплект — а он лег на нее, словно вторая кожа, — получилось весьма впечатляюще. Черный силовой доспех, облегающий фигуру, с острыми наплечниками и закрытым шлемом с Т-образным вырезом для глаз. И очень сексуально, мать ее так. Лиза аж скривилась.

— Я ниндзя! — восторженно прокричала Вика, крутясь перед невидимым зеркалом. — Нет, мандалорец!

— Скорее как из порнухи про звездные войны, — язвительно заметил Макс, но тут же получил подзатыльник от Лизы.

Рамиз был следующим.

— Мне бы что попроще, — сказал он, почесывая затылок. — Я не любитель всяких комплектов. Дай-ка мне усиленную броню универсальную, силовой щит и… вот это копье пробивное тяжелое. И детектор бездушных, если можно.

Я кивнул и начал покупать. В этот раз броня материализовалась прямо на Рамизе — плотный жилет цвета хаки с усиленными пластинами на груди и спине. Щит оказался на удивление легким, несмотря на внушительный размер — прямоугольник метр на полметра, серебристого металла с синими светящимися полосами по краям.

— Легкий какой, — удивленно проговорил Рамиз, взвешивая щит на руке. — А выглядит, как будто центнер весит, не меньше.

Копье в боевом виде оказалось трехметровым монстром с широким наконечником. Рамиз покрутил его, сделал несколько тренировочных выпадов, стараясь не пробить стены базы.

— Хорошая штука, — оценил он. — Тоже легкое. Сбалансированное. Можно и колоть, и рубить, если с размаху.

Детектор бездушных представлял собой небольшой браслет с экраном.

— Надень на запястье, — посоветовал я. — Будешь нашим радаром.

Рамиз так и сделал.

Бергман оставался последним. Он долго молчал, изучая ассортимент, потом сказал:

— Мне нужно то, что увеличит мою эффективность. Клинок усиленный пробивной и боевой щит энергетический малый. Больше ничего. Эффективный набор. Клинок с накоплением урона — это именно то, что мне нужно. Я работаю в ближнем бою, наношу много ударов.

Логика, как и сам Бергман, была железная. Я кивнул и купил.

Клинок оказался коротким мечом — сантиметров семьдесят, прямой, обоюдоострый, с гладкой серебристой поверхностью, на которой едва заметно проступали цифры. Сейчас там светилось «0».

— Счетчик ударов, — объяснил Бергман, проведя пальцем по лезвию. — На сотне кританет.

Энергетический щит был совсем крохотным — круглая пластина диаметром сантиметров тридцать, которая крепилась на предплечье. Когда Бергман активировал его, вокруг пластины вспыхнул полупрозрачный голубой купол метрового диаметра.

— А себе что-нибудь возьмешь? — спросила Лиза, поглядывая на меня.

Я задумался. Честно говоря, мой «Нагибатор» и доспех чистильщика меня вполне устраивали. Но…

— Возьму-ка я таблеток частичного исцеления, — сказал я. — Три штуки по сорок тысяч. И еще… тепловизор портативный. Не себе, отдам тебе, Лиза. И рацию дальнего действия каждому — на всякий случай.

Тепловизор напоминал бинокль, только компактнее. Я поднес его к глазам и охнул — весь зал превратился в калейдоскоп цветов. Лиза светилась ярко-красным, Макс — чуть бледнее, Вика в своем доспехе была размытым оранжевым силуэтом.

— Круто, — выдохнул я. — Реально видит тепловые сигнатуры.

Рация была почти стандартной — черный прямоугольник с антенной и кнопками, — но явно сделанной не на Земле.

— Ладно, — сказал я, оглядывая команду. — Теперь давайте протестируем это добро.

Глава 9 Или ты просто кровожадная?

— На ком тестировать будем? — спросил Тетыща, когда мы поднялись и я направился прочь из конференц-зала. Реплика заставила меня остановиться.

В отличие от остальных, Бергман выглядел расслабленным и в бой не рвался.

— На зомбях, на ком же еще! — Вика-мандаролец красовалась перед черным стеклом, которое работало как зеркало.

Макс поглядывал на нее, на Лизу, опять на нее. Морщил лоб — то ли решал, кого больше любит, то ли…

— Ден, — не выдержал он, заерзал на стуле, — вот вы типа уходите, а мы остаемся. А что, если зомби нападут? Чем обороняться? Может, нам тоже того-самого, шмоток для драки?

Рамиз прищурился и проговорил:

— Не, Макс. Защиту тебе точно нельзя… — Он взял театральную паузу.

— Че это? — возмутился Макс.

— В ней драпать сложнее, и на дерево быстро не залезешь.

Вика запрокинула голову и расхохоталась. Из-за шлема смех звучал зловеще. Макс покраснел и вскочил, сжав кулаки.

— Охренел⁈

— Рамиз, ты несправедлив, — сказала Лиза. — Я нашему Максику жизнью обязана.

Хватанув воздух разинутым ртом, Макс подавился гневом, посветлел лицом, кивнул ей.

— Спасибо, Лиза. Остальное неважно, правда.

— Спускаемся, — скомандовал я.

Мы миновали столовую, вышли на улицу, и Тетыща повторил вопрос:

— Так на ком тренироваться? Зомби в округе, кроме твоих ихтиандров, не осталось, а те, что есть, низкоуровневые.

— Сначала на кошках, — сказал я, снимая «Нагибатор» с плеча и направляясь за пределы базы, где валялись обломки досок и ржавые бочки. — То есть, на том, что под рукой. Вика, давай ты из ружья. Попробуй на той доске.

Девушка выступила вперед, подняла магнитную пушку, прицелилась. Я заметил, как напряглись ее руки под весом оружия, как прищурился правый глаз. Выстрел! В конусе воронки заплясали молнии, воздух задымился, и доска взорвалась в пыль и щепки, разлетевшись в стороны.

— Ничего себе, — пробормотала Лиза. — Это же…

— Смертельно, — закончил за нее Тетыща, внимательно разглядывая результаты выстрела. — Сколько у тебя зарядов?

— Осталось девятнадцать, — ответила Вика, проверяя интерфейс. — Потом надо ждать перезарядки или сменить энергоблок. Денис, а где его брать-то? А, вот: специальный энергоблок появится в продаже, когда будет завершено использование соответствующего оружия. Хм… Стоит пятьсот кредитов за штуку, тоже на двадцать выстрелов.

— Солидно! — присвистнул Рамиз. — Значит, стрелять надо с умом, каждый выстрел на счету.

— Зато эффективно, — возразила Вика, любуясь оружием. — Одним выстрелом можно в титане дыру сделать… наверное.

Копченовы с детьми наблюдали за демонстрацией издалека, прижавшись к стене жилого модуля. Настя обняла мальчиков за плечи, но и сама смотрела с тревогой. В условиях «Ковчега» они, очевидно, и близко не пережили то, что довелось пройти нам.

— Папа, — тихо сказал Коля, дернув отца за рукав. — Большая палка… она живая.

Павел нахмурился, взглянул на меня.

— Что он имеет в виду?

Я пожал плечами, глядя на «Нагибатор».

— Возможно, он чувствует энергию оружия. Оно же не по земной технологии сделано. В нем действительно есть нечто… активное. Живое.

Потом Рамиз поковырял своим копьем несколько бочек, но без энтузиазма.

Тетыща же вообще отказался и сказал:

— Кстати, насчет живого. Денис, нужно испытать на… живом материале. Погляди, есть в округе такой? Хоть низкоуровневых.

— А нам других и не надо, — потер руки я. — Нам протестировать оружие, а не прокачиваться.

Я открыл Карту Жатвы, вывел ее на всеобщее обозрение: карта нашей части острова была большей частью зеленой, но были и желтые и красные пятна. Красным обозначались, видимо, мои ихтиандры.

— Есть зомбаки, так что берем фонарики. Отойдем подальше от базы. Лиза, Макс, вы остаетесь. Боевой квартет — двигаем туда! — Я указал на дальнюю, каменистую, часть берега.

Вика вскинула руки, издала боевой клич и побежала в сторону скал. За ней последовали Бергман и Рамиз.

— Искать бездушных ночью — так себе идея, Денис! — закричал нам вслед Макс.

— Мы их не будем искать, они сами нас найдут! — Я посмотрел на Лизу. — Ложитесь спать, нас не ждите.

На улице мы отошли от базы к берегу моря. Предвосхищая вопросы, я сказал:

— Биться будем здесь. Они сами к нам придут, если есть поблизости.

Раньше послезавтрашнего дня все равно «Зов альфы» мне вряд ли понадобится, поэтому решил использовать его… Ага, фиг вам! Он еще не откатился. Сегодня был самый длинный день в моей жизни, такой за три идет. Надо спасать ситуацию. Бергман прав, придется бездушных искать, и не факт, что найдем.

— Нет, не здесь. Я переоценил свои возможности. Придется пройтись.

Мы отошли от базы по грунтовке, я написал в клановый чат, чтобы в течение часа нас не ждали.

Минут пять мы шли молча и ничего не происходило. Вика от нетерпения перетаптывалась с ноги на ногу, как молодая кобылица. Рамиз пялился в экран детектора бездушных. Тетыща вел себя, как обычно — был спокоен.

А на меня накатило странное умиротворение. Море шумело, накатывая волны на берег с монотонным постоянством. Звезды усыпали небо так густо, словно кто-то рассыпал алмазную крошку по черному бархату. В детстве я мечтал увидеть такое звездное небо, и вот, пожалуйста, сбылось. Только обстоятельства, мягко говоря, не те.

Ветер с океана приносил запах соли и водорослей, примешивая к нему едва уловимый аромат цветущих тропических растений из джунглей за спиной. Красота да и только. Если бы не необходимость убивать зомби и не предстоящий поход в город, кишащий титанами и вояками, можно было бы назвать это место раем.

«Интересно, как там Сергеич», — на контрасте подумал я, вспомнив его корявое сообщение из канализации. Гниет заживо, а все шутит. Или уже не шутит?

Вика нервно переминалась с ноги на ногу, постукивая магнитной пушкой по бедру. В лунном свете ее броня отливала металлическим блеском, шлем скрывал лицо. Рамиз не отрывался от детектора, водя пальцем по экрану и увеличивая масштаб.

— Никого нет, — сказал азербайджанец. — Они не придут, да? Чего ждем, Денис?

— Ждем, — коротко ответил я.

Вика издала вопль Тарзана, чтобы привлечь бездушных и прокричала:

— Эгей, тварюки, мы здесь.

— Зачем зверушек пугаешь? — спросил Рамиз ласково. — Я бы на их месте…

Вдалеке затрещали ветки, заорали вспугнутые птицы.

— Все правильно Вика сделала, — сказал я. — Становимся спиной к спине, ждем.

Мы замерли. Я включил «Фазовый взгляд». Если поблизости появятся зомби, я увижу первым и заблаговременно отреагирую. С минуту царила тишина. Вика закричала еще раз. Тетыща стоял все так же абсолютно неподвижно, опершись щитом о землю и держа меч в правой руке.

— Слушайте, — не выдержала Вика, — а вдруг их тут вообще нет? Вдруг все зомби ушли куда-то?

— Не ушли, — коротко ответил я.

«Ден, — написал Макс в чат. — Все нормально? Зомби еще не пришли?»

Да сговорились вы все что ли? Но ругаться не стал.

«Нормально, идут», — ответил я в чат, потому что началось.

Первым ползуна под землей увидел я. Двигался бездушный медленно, копал тоннель.

Захотелось поставить остальных в известность, но надо было протестировать работу детектора. Вскоре Рамиз воскликнул, рукой указывая направление:

— Есть! Там! Ползун к нам лезет под землей, медленно.

Вика прильнула к нему, заглядывая в браслет.

— А-а-а, уровня не видно.

— Не видно, — сказал я, потому что далеко. — Но, судя по размеру, тварь небольшая, можно дать ей себя побить, чтобы понять, как работает броня.

И тут в зарослях затрещало, и к нам вылез шаркун 21-го уровня.

— Давай, Тетыща, это твой клиент, — скомандовал я.

Бергман направился к нему, держа щит наготове, закружил вокруг неуклюжего бездушного, замелькал его меч-нож, снимая «активность» медленно, но верно.

С другой стороны вылез щелкун 15-го, к нему побежала Вика, издав боевой клич.

Сразу бить его девушка не стала, сунула ему руку. Клац — сомкнулись челюсти, но не причинили особого вреда, только со второго укуса снялось 2 % активности, Вика вскрикнула, пнула тварь, отбежала немного и пальнула из магнитной пушки.

Если бы я снимал кино, то из конуса ружья вырвался бы эффектный световой луч, но ничего такого не случилось. Только в этом конусе-воронке забегали молнии и воздух начал куриться, будто бы от испарений. А потом раз! И валяется дохлый щелкун с дырой в груди.

Рамизу достался более-менее прокачанный амбал 25-го уровня. А вот копье в бою один на один проявило себя не очень: застряло в ребрах амбала, и бездушный вырвал его из рук Рамиза, переагрившись на Тетыщу, который в тот самый момент добил своего бездушного и переключился на амбала. Рамиз с хрустом вырвал копье и принялся резать им бездушного.

— Связки под коленками, бить надо между пластинами брони, — посоветовал я, обнаружив слабые места гиганта, — и между пластинами, где пресс.

Тетыща тотчас воспользовался подсказкой и посадил амбала на колени, принялся колоть его куда придется. Мне и самому было интересно посмотреть, как кританет нож Бергмана, но критический урон нанес Рамиз, вонзив копье в глаз бездушного.

Ничего не сказав, Тетыща переключился на ползуна 18-го уровня, который вырвался из-под ног Вики и попытался ее загарпунить языком. Но броня срезала урон, девушка только вскрикнула от удара. На тварь напал Тетыща, заработал ножом, отбил щитом очередную атаку. А потом вдруг бац — ползун оцепенел и окочурился.

— Критануло, — констатировал факт Тетыща. — Мне зачлось четыре очка упокоений.

— А мне полпроцента, считай нисколько, — пожаловалась Вика, потирая ушибленный живот. — Потому что зомби маленький.

— И мне мало, — вздохнул Рамиз.

Я их утешил:

— Ничего, в Мабанлоке прокачаетесь, целыми бы оттуда уйти. Давайте возвращаться.

Но у зомби на нас были другие планы. На грунтовку вылез крикун и только собрался разинуть пасть и заорать, как я под «Сокрытием души» велел ему заткнуться. Был он 21-го уровня.

Вика рванула к нему, но я крикнул:

— Стоять! Бездушных тут мало осталось, они нам пригодятся.

— Ну блин! — всплеснула руками девушка.

Рамиз попытался ее урезонить:

— Смысл его крошить, когда тебе ничего за него не дадут. Или ты просто кровожадная?

— Ладно, уговорили, — проворчала она и поплелась за нами к базе.

Я отослал бездушного к «Маглаягу». Вообще надо бы собрать зомби в одном месте, да на пути вояк. Но откуда их ждать? Скорее всего, по морю приплывут. А если так, значит — без тяжелой техники. Или с тяжелой? БТРы плавают, насколько помню, или — не все? Сколько может проплыть БТР? Надо у Макса спросить.

Приблизившись к базе, я посоветовал Копченовым идти внутрь, но только сказал это, как дети вскочили и завертели головами, вцепившись в мать, столько ужаса было на их лицах, что аж мне передалось.

— Они уверены, что плохие сущности за нами там наблюдают, — объяснил Павел. — Во всяком случае, мы так поняли причину их страха.

Бергман подошел к ним, сел на корточки и спросил:

— Коля, Рома, почему вы боитесь?

Мальчики смотрели не на него, а на Вику в костюме грозной воительницы и то ли не слышали Бергмана, то ли не хотели отвечать. Коля вцепился в мать. Рома прижался к Павлу, но взгляд его блуждал по темноте за пределами света от базы, следя за чем-то невидимым.

Я активировал «Фазовый взгляд», вглядываясь в джунгли и заросли. Силуэты моих подчиненных ихтиандров в море, несколько совсем слабых свечений мелких животных в кустах. Ничего угрожающего. Но дети явно видели нечто другое.

— Рома, — тихо позвал я, подходя ближе. — Что ты видишь?

Мальчик медленно повернул голову в мою сторону, его глаза были широко раскрыты, зрачки расширены.

— Тени, — прошептал он. — Большие тени. Они смотрят. Ждут.

— Откуда? — спросил я, приседая рядом с детьми. — Покажи.

Рома вытянул дрожащую руку и показал на базу.

— Там наоборот безопасно! — воскликнула Вика, но прикусила язык, когда мальчики вздрогнули.

А Коля закрыл уши руками и закричал, глядя куда-то сквозь меня:

— Они везде! Везде. И они… голодные.

Мороз прошел по спине. С чего им бояться базы? Или они показывают за нее, в сторону моря? Да, там ихтиандры и… и «большая рыба». Черт, и что делать?

— Настя, — обратился я к матери детей, — они так реагируют на бездушных?

— Не знаю, — призналась она, гладя Колю по голове. — Но обычно, когда зомби рядом, они просто прячутся. А вот так… — она запнулась, — так было только один раз. Когда мы видели титана вдалеке.

Павел добавил:

— Дети начали кричать, закрывать уши руками, говорили, что «большая тень» идет. Мы его видели, он был далеко, но они чувствовали.

Я переглянулся с Тетыщей. Бергман невозмутимо кивнул и сказал:

— Усиленная охрана на ночь. Я возьму первую смену, Рамиз — вторую, Вика — третью.

— Согласен, — кивнул я. Повернулся к Копченовым: — Если мальчики откажутся заходить на базу, подойдите ближе к ней, чтобы попасть в зону действия силового поля. А я поищу вам палатку или спальники.

Родители переглянулись и кивнули.

А я подумал, что индивидуальные комнаты были тесными и только на одного человека. Особенные дети вряд ли там смогут находиться.

В столовой еще заседали Киндерманны, Макс, Лиза и Эдрик, остальные ушли спать. Только сейчас понял, с каким удовольствием я протянул бы ноги — в хорошем смысле слова. Улечься на мягком матрасе, обнять подушку — и спать без сновидений, ведь завтра вставать чуть свет не надо, мы решили выдвигаться вечером.

На складе обнаружилась огромная армейская палатка, надувные матрасы, пледы. Все это с Тетыщей мы спустили Копченовым. Павел и Настя уверили, что с палаткой они справятся, и я со спокойной совестью отправился тестировать капсульную комнату.

Вопреки желанию вырубиться прямо сейчас я принял душ, смывая намертво въевшуюся сухую кровь и грязь. Потом провел по соответствующей сенсорной панели, и из стены выдвинулась двуспальная кровать размером с комнату.

Улегшись, я открыл клановый чат, пожелал всем спокойной ночи, но перед там написал Сергеичу в личку, спросил, как обстановка и что с Тори, почему она молчит.

Пролетарий не ответил сразу, и я не дождался, мгновенно вырубился. Достаточно было видеть его зеленую метку на карте.

Но спал недолго. Услышал сквозь сон, как в дверь постучали. Вернее, разбудила система, уведомив, что ко мне посетитель: Виктория Есман.

Вздрогнув, я открыл глаза и попытался понять сквозь пелену дремоты, сколько времени прошло. Секунда? Минута? Час? Голова была туманная.

— Денис? — донесся голос Вики, когда я позволил войти. — Ты спишь?

Я сел на кровати, потирая лицо ладонями.

— Заходи.

Дверь приоткрылась, впуская полоску желтоватого света из коридора. Вика вошла, прикрывая за собой створку. На ней была простая серая футболка и потертые шорты, волосы распущены, падали на плечи. Комнату почти полностью занимала кровать, оставалась узкая полоска пространства у двери, и все.

— Не спится? — спросил я, наблюдая, как она садится на край кровати.

— Нет, — призналась она, поджимая под себя ноги. — Голова забита мыслями. О завтрашнем дне, о Мабанлоке, о том, что нас там ждет.

Я кивнул. Перед серьезным делом всегда так — мозг крутит сценарии, не дает отключиться.

Вика повернулась ко мне, глядя прямо в глаза.

— Денис, я хочу остаться с тобой на всю ночь, — сказала она прямо. — Хочу тебя.

Пауза затянулась. Я видел, как она ждет ответа, как напряглись ее плечи. Да, она была привлекательной, и да, между нами была какая-то связь. Но это было бы неправильно. Нечестно по отношению к Лизе, к Светке. Да, между нами с Лизой нет отношений, но… она мой контролер.

Я медленно качнул головой.

— В другой раз, подруга, — сказал я. — Может быть, когда все это кончится.

Разочарование мелькнуло на лице Вики, сменившись грустной усмешкой. Она встала с кровати, расправляя футболку.

— Понятно, — просто сказала она, направляясь к двери, а за порогом сказала кому-то: — Ты победила.

Я провел рукой по волосам, выдохнул. Хотел было снова лечь, но вместо Вики на пороге появилась Лиза.

— Это я, — тихо сказала она, входя и закрывая дверь. — Можно?

На ней был простой халат, волосы распущены, в глазах читалось что-то теплое, и я кивнул.

— Она ушла расстроенной, — сказала Лиза, садясь рядом и кладя руку мне на плечо.

— Я не хотел ее обидеть.

— Знаю, — она поглаживала мое плечо. — Я знала, что ты… откажешь ей, когда она спросила у меня, может ли провести эту ночь с тобой. Я сказала, что это решать только тебе.

Мы сидели молча несколько секунд.

Потом Лиза наклонилась, коснувшись губами моих, и я ответил на поцелуй, обнимая ее за талию. Она прижалась всем телом, и халат скользнул с ее плеч на пол.

Глава 10 Надо на нее поплевать

Я проснулся от яркого света, щурясь от утреннего солнца. Повернул голову — рядом никого. Постель была пуста, только примятая подушка и еле уловимый запах женщины напоминали о Лизе.

Сел на кровати, потянувшись и разминая затекшие мышцы. Тело ощущалось отдохнувшим, голова была ясной. Хороший сон явно пошел на пользу.

Встав, я быстро оделся и вышел в коридор. Внизу доносились голоса и звон посуды.

Чат ломился от сообщений, все искали меня.

Выходя из своей капсулы, я почти столкнулся с Лизой. Она стояла у двери моей комнаты, прислонившись к стене, скрестив руки на груди.

— Доброе утро, — сказала она тихо. — Выспался?

— Как убитый, — признался я. — Почему ушла?

— Тесно же вдвоем было, — она неловко улыбнулась. — Слушай, я хотела поговорить, пока остальные не услышат.

Я насторожился.

— О чем?

Лиза взяла меня за руку, потянула обратно в комнату, закрыла дверь. Села на кровать, похлопала рядом с собой. Я сел, чувствуя, как напряглись мышцы спины.

— Если ты не вернешься, — начала она без обиняков, — что мне делать с кланом?

Вот оно. Я знал, что этот разговор неизбежен, но все равно было неприятно.

— Ты контролер, — сказал я. — Можешь создать нового чистильщика-лидера. Макса, например. Или Рамиза.

— Макс слишком труслив и эмоционален, — покачала головой Лиза. — Рамиз… возможно. Но он не стратег. Тетыща подошел бы лучше всего, но он в вассальном сообществе.

— Тогда Тетыщу, — пожал плечами я. — Переведи его в основной состав, если что.

Лиза смотрела на меня долгим взглядом, и я увидел в ее глазах что-то, чего раньше не замечал. Страх. Она боялась. Не зомби, не титанов, не бандитов. Она боялась остаться одна.

— Денис, — тихо сказала она, сжав мою руку. — Обещай, что вернешься.

— Не могу обещать, — честно ответил я. — Но постараюсь.

Она кивнула, встала, поправила одежду.

— Тогда иди завтракать. Тебя там ждут.

Мы вышли из комнаты вместе. Я отмотал выше в чате, нашел сообщения Сергеича, которые для всех:

«Пока жыв. Сидим в канализацые я, Вечный, Дак и еще один. Ждем вас. Есть пугачь зомби, пока нилезут».

Вытерев кровушку, брызнувшую из глаз от его грамотности, я открыл личку.

«Нада повышать уравни гнию. Што делать низнаю если, так и дальше вздернусь, скорей давай».

Я ответил, что выдвигаемся ближе к вечеру, и добавил: «Держись, Пролетарий! Если не дождешься, надеру тебе задницу даже мертвому».

На этой радостной ноте я закончил общение и направился в столовую, где наши ели голый рис. Точнее доели уже, осталась моя порция.

Увидев меня, все зааплодировали. Макс встал со стула и с важным видом направился ко мне, пожал руку, повесил мне на грудь медаль. Ну как медаль — кружок на нитке.

— Дорогой товарищ! Торжественно принимаем тебя на должность главного пожарника!

— Пожарного, — поправил Рамиз.

— Дайте человеку выспаться перед смертью, — брякнула Вика. Потом бросила взгляд на Лизу и вздохнула, едва слышно сказав: — Везет же некоторым.

— Типун тебе на язык! — сказал Макс в ответ на ее первую фразу.

— Жрать нечего, билят! — пожаловался Эдрик. — Я хотел насобирать крабов в прибое, так не пустили, боятся, что зомби нападут. Ненавижу мидий, ненавижу крабов! Это еда бедных!

— Другого белка тут нет, — развела руками Эля и добавила: — А нам нравится! Денис, давай скорее пойдем к морю. Руки чешутся поохотиться.

Я окинул взглядом соклановцев. Сколько часов осталось до старта? Пять плюс час на сборы. Так почему бы не прожить это время беззаботно и с азартом? Представить, что мы в рамках ток-шоу выживаем на острове. В детстве я мечтал поучаствовать в шоу типа «Последний герой». И вот, пожалуйста.

Эля продолжила:

— Я перерыла склад. Там есть удочки и крючки, но нам нужно не это. Нам нужен гарпун, Эдрик сказал, что может сделать такой. Ну и ласты я нашла, шесть пар разного размера. Маски тоже есть, с трубками, их тоже шесть.

— Но мы не можем ничего без тебя, — напомнил мне Эдрик, а слова Эли заставили кое-что вспомнить.

У меня же «Изобретательность» откатилась! Я могу создать как оружие, так и что-то для защиты базы. Но что именно?

Полистал свои модификации… Да уж, все какой-то хлам. Делать еще один «Нагибатор», надеясь, что у него появятся новые свойства?

Пожалуй, нет.

Гляну-ка магазин чистильщика…

Ого! Система как будто мысли читает!

Пневматическое ружье «Гарпунщик»

Необычное оружие для подводной охоты.

Урон: 25–40 (колющий, под водой), 15–25 (колющий, на суше).

Дальность выстрела: 15 метров под водой, 8 метров на суше.

Особый эффект «Глубоководная точность»: под водой урон и точность увеличиваются на 50 %.

Особый эффект «Быстрая перезарядка»: смена гарпуна занимает 3 секунды.

Ограничение: требует гарпуны (расходный материал), работает от давления воздуха.

Компоненты для создания: металлическая трубка, пружинный механизм, рукоять, гарпуны (5 штук), резиновые уплотнители.

Стоимость: 5 000 универсальных кредитов.

Нет-нет, это не товар первой необходимости! Хотя для Эли было бы полезно… А и хрен с ним! Всего-то пять тыщ! Так что ружье я купил.

А вот описание новой модификации заставило меня замереть.

Автоматическая сторожевая турель «Страж»

Редкое стационарное оборонительное сооружение.

Радиус обнаружения: 200 метров.

Радиус поражения: 150 метров.

Урон: 800–1 200 (энергетический луч).

Особый эффект «Автоприцеливание»: турель самостоятельно выбирает и атакует ближайшую опустевшую оболочку в радиусе действия.

Особый эффект «Распознавание свой-чужой»: не атакует членов клана и союзников, отмеченных владельцем.

Ограничение: работает от энергоблока (20 часов непрерывной работы), требует перезарядки.

Компоненты для создания: металлические пластины (8 штук), гравиэнергоблок класса «Б», система наведения категории «Б», оптический модуль, крепежные элементы серии «Страж».

Стоимость: 50 000 000 универсальных кредитов.

Вот это да! Поставить такую штуку на базе — и можно спать спокойно. Турель сама будет отстреливать зомби и вояк, не подпуская их к куполу. Правда, энергоблоки придется регулярно менять, но это мелочи по сравнению с безопасностью.

С другой стороны, талант откатится на целую неделю. Если в Мабанлоке понадобится срочно сотворить что-то из воздуха, я буду беззащитен. Я взвесил риски. База защищена силовым куполом, плюс мой пугач, Копченовы с детьми под охраной, остается достаточно бойцов. А вот в городе титанов…

Нет, лучше приберечь «Изобретательность» для критической ситуации. Всегда можно активировать в бою, если припрет. Закрыл магазин и переключился на более насущные дела.

— Ну так что, Денис? — спросила Эля.

Я протянул ей ружье, материализовавшееся в моих руках, у нее аж руки задрожали и дыхание сбилось, но она мотнула головой.

— Вот это подарок! Спасибо. Но сейчас я его оставлю, мы ж за лангустами идем. Если возьму ружье — погонюсь за двумя зайцами и ни одного не поймаю.

— Идем, — сказал я. — Берем ведра, всякие емкости для морской живности, сетки, пакеты — и вперед.

Все засуетились, разбежались по базе и буквально через десять минут собрались здесь же. Рамиз притащил пластиковую емкость для белья.

— Складывать будем вот сюда. Нужно много набрать живности, с запасом. Морских огурцов тоже берем, Эдрик умеет их готовить.

Заниматься собирательством мы выдвинулись полным составом. Эля взяла ласты, Эдрик тоже, к ним примкнул Рамиз, загоревшийся идеей научиться ловить пропитание, и Вика, все еще бросавшая на меня взгляды исподлобья. Не иначе, как что-то задумала валькирия на нашу совместную вылазку.

Впрочем, сейчас я думал о морской охоте. Мне было на самом деле интересно, ведь настало такое время, когда богатство — не деньги, бриллианты, виллы и айфоны, а опыт и навыки. Чем больше умеешь, тем выше шансы на выживание.

Подойдя к кромке моря, которое немного откатилось, под «Сокрытием души» я велел ихтиандрам отплыть на сто метров и отгонять других бездушных. Закипела вода от ласт — подопечные рьяно взялись за дело.

Дальше мы разделились: со мной остались желающие понырять Рамиз, Вика, Тетыща и Элеонора. Эдрик каждому соорудил острогу из бамбука, выточив пику на конце, а потом повел остальных собирать вкусное в прибое. Эля где-то раздобыла дайверский нож, ножны нацепила на руку. Вот зачем он ей, для понта?

— Вон там, билят! — указал он направление.

Эля была среди нас самой низкой и миниатюрной, но и самой опытной, потому командовала она, и подошла к делу со всей серьезностью, прохаживалась вдоль берега и говорила:

— Раньше разрешалось ловить только крупных лангустов, сейчас все запреты сняты. Начнем с того, чем омар или лобстер отличается от лангуста. Омар — такой огромный рак с клешнями, живет в холодной воде. Наш клиент — лангуст, у него клешней вообще нет, это такая здоровенная креветка. Ведет он себя так же: прячется между камней, но усы оставляет снаружи, потому найти его сложно, но можно. Ну а начнем с того, кто из вас умеет нырять хотя бы на два-три метра?

— Берешь и ныряешь, что за вопрос, — улыбнулся Рамиз.

Я чуял подвох. Сам нырял только с камней в море ради удовольствия, и то не головой, как местные парни, а ногами вниз и зажав нос.

— Ясно, — вздохнула Эля. — Все не так просто, чем глубже погружаешься, тем выше давление, и оно очень неприятно. Потому надо продуваться. Это несложно. Закрываем нос и рот и пытаемся медленно выдохнуть. Делаем!

Все зажали носы и начали продуваться. Когда повторили три раза, Эля сказала:

— Так, хорошо. Надо делать это перед нырком, а не во время. Если во время, голова должна быть выше ног. Усвоили?

Тетыща сосредоточенно кивнул, еще раз повторил упражнение.

— А как понять, что давление слишком сильное? — спросил он, демонстрируя свой методичный подход ко всему. — Есть какие-то признаки?

— Уши начнут болеть, — ответила Эля. — Если не продуешься вовремя, может барабанные перепонки повредить. Почувствовал боль — сразу всплывай и продувайся.

— Понятно, — кивнул Бергман и посмотрел на копье. — А острогу как держать под водой? Ей же сложно маневрировать.

— Держишь перед собой, параллельно телу, — Эля взяла свою острогу и показала. — Когда видишь цель, медленно подплываешь, целишься и резко бьешь. Главное — не промахнуться, под водой расстояния обманчивы.

— Ну, типа, я в детстве в бассейне плавал, — неуверенно сказал Рамиз. — Даже на дно ныряли за игрушками. Это же почти то же самое?

— Почти, — усмехнулась Эля. — Только там метра два, а тут десять. Там стоячая хлорированная вода, а тут соленый океан с подводными течениями. Там игрушки не убегают, а тут лангусты шустрые.

— Проще простого, — все так же улыбался Рамиз, но улыбка стала менее уверенной.

Вика вертела острогу в руках, попробовала ударить по воздуху.

— Прямо живого — острогой? — спросила она.

— Да, прямо так, — жестко ответила Эля. — Как зомбаков бить — так нормально, а еду — жалко?

— А если лангуст большой и вырывается? Держать его рукой или острогой прижимать?

— Рукой за панцирь, сзади, чтобы хвост не ударил, — объяснила Эля. — Они сильные, могут вырваться. Если совсем большой и агрессивный — пусть уплывает, не стоит риска.

— Риска? — переспросила Вика. — Какого риска?

— Хвостом могут сильно ударить, — пожала плечами Эля. — Или острогой можешь себя задеть в борьбе. Или воздух кончится, а ты увлечешься. Под водой все опаснее, чем кажется.

— Охренеть, — пробормотала Вика. — Думала, просто нырнуть и поймать.

— Если бы все было так просто, — усмехнулась Эля, — лангусты стоили бы как картошка.

Рамиз попробовал надеть ласты, но надел их задом наперед. Эля вздохнула, присела рядом, показала правильное положение.

— Вот так. Носок внутрь, пятка сюда. Чувствуешь, как ремешок натянулся? Вот так правильно.

Тетыща наблюдал за процессом, затем спросил:

— А если встретим акулу?

Все замерли. Эля нахмурилась, а Эдрик сказал:

— Акулы тут есть, но обычно не нападают на людей. Если увидишь — не паникуй, не делай резких движений, спокойно всплывай.

— А если она поплывет за мной? — не унимался Бергман.

— Тогда молись, — сухо ответил филиппинец. — Но серьезно — вероятность встречи минимальна. Акулы избегают шумных людей. Билят.

— Ну и хорошо, — сказал Рамиз, натягивая маску. — Идем уже в море. Руки чешутся.

— Далеко ты уплывешь, — ехидно заметила Эля. — Маска у тебя запотеет.

— Надо на нее поплевать! — вспомнил я.

— Прям слюной плевать? — скривилась Вика.

— Если получится сцедить яд, можно им смазать стекло, — сыронизировала Эля. — Смотрите.

Элеонора плюнула на стекло, растерла плевок, а потом ополоснула маску.

— Готово. Вика, важно надеть ее так, чтобы волосы не попали, иначе она будет течь. Ну и надо отрегулировать ее, чтобы прилегала плотно, но не давила.

Еще минута ушла, чтобы настроить маски и произвести профилактику запотевания.

Но Эля никуда нас не пустила. Угомонив наше веселье, она повысила голос:

— Повторяю! Отплываем немного, находим камни или рифы, ныряем, ищем усы лангуста. Видим усы — хватаем лангуста прямо рукой, если не получается, бьем острогой и подтягиваем его, а потом хватаем рукой. Все ясно? Хорошо. Вот теперь можно начинать. Входим в воду, надеваем ласты.

Только теперь до меня дошло, что плавок-то нет! Как и купальников у девчонок. Потому в воду мы зашли в одежде, только бесстыжая Вика скинула футболку, оставшись лишь в стрингах. Рамиз чуть слюной не захлебнулся. Тетыща тоже разделся, но у него были трусы.

Волнение было минимальным, но все равно устоять оказалось не так уж просто, и первая же волна повалила Тетыщу и Рамиза. Наблюдая за Элей, я сел, как и она, надел ласты, подождал остальных, и вереницей мы поплыли на промысел.

Первые метров двадцать было неглубоко, под нами простиралась песчаная пустыня с барханами, которая казалась живой и подвижной из-за солнечных бликов. Я увидел бегущего по песку краба и нырнул за ним, плеснув всеми конечностями. Раз гребок, два гребок. Я опускаюсь все глубже, тянусь вперед, а краба не достать. Заметив меня, он вскинул клешни и начал закапываться в песок.

Рядом проплыла Эля, достигла дна и схватила крабика, он оказался мелким, меньше ее ладони. Вытянувшись по струнке, Эля устремилась вверх, извиваясь всем телом и не делая лишних движений. Все остальные тоже нырнули, но напоминали раскорячившихся каракатиц, дергали конечностями невпопад. Только Тетыща застыл, медленно всплывая — анализировал и мотал на ус.

Вынырнув, Эля стянула маску и постучала себя по лбу.

— А продуваться? Забыли? Та-ак, давайте-ка еще нырнем, тут метра три всего, ну, максимум четыре. Смотрите на меня. Сперва я, потом, когда вынырну, — вы.

Надев маску и продувшись, она перевернулась и вошла в воду без всплеска, только мелькнул синий пластик ласт. Достигнув дна, она оттолкнулась и всплыла.

— Продуваемся, и пошли! Раз, два, три, старт!

И тут я понял, что меня с шоу «Последний герой» выгнали бы после этого испытания. Да что там меня — всех. Наши нырки напоминали жабьи танцы: руки сами гребут, ноги сами, только у Тетыщи более-менее получилось.

Повторив несколько раз, мы погребли дальше и плыли, пока под нами не замаячили темные очертания рифа, расцвеченные золотыми, красными, желтыми рыбками.

Эля сделала знак остановиться, снова сняла маску и сказала:

— Тут глубже, семь-десять метров. Ныряя, не забывайте продуваться. Начали!

Она нырнула первой, поплыла вдоль рифа. Я последовал за ней, но и половины пути не проделал, начал задыхаться и всплыл. Твою мать, кажется, нет ничего проще, а вон оно как — не могу угнаться за хрупкой женщиной.

Началось шоу «Жабьи танцы». Тетыща снова и снова нырял и всплывал, нырял и всплывал, как и Рамиз. Вика материлась и пускала пузыри, в то время как Эля прочесывала риф. Всплывет, вдохнет, и снова нырок, и снова. А мы только до рифа и могли донырнуть — куда там глубже!

Но и она пока никого не поймала. В конце концов, похоронив в себе дайвера, я просто плавал по поверхности с сеткой для добычи, наслаждаясь сказочными видами, многоцветьем колышущихся водорослей, стайками тропических рыбок, солнечными бликами, танцующими на коже.

Глядя на меня, Вика сдалась и тоже плавала по поверхности, а Рамиз учился нырять глубоко. Что касается Тетыщи, он приноровился и пытался охотиться.

Вот тебе и прокачка, и сильное тело. А тут, оказывается, нужны другие навыки.

Эля совершенно о нас забыла, ее поглотила охота, она кого-то нашла и зашурудила острогой между камнями, отрывая водоросли и актиний, на которые налетели рыбки. Всплыв, Эля еще нырнула, и еще раз, пока наконец не вынырнула с осьминогом, щупальцами обвившим ее руку. Она потрясала им и издавала искаженный маской рев, пока мы не собрались вокруг. Только тогда совместными усилиями мы запихнули гада морского в сетку. Головоногий выпустил чернильное облако, но было поздно.

Воодушевленная, Эля еще больше ускорилась и минут через десять вытащила из-под камней вожделенного лангуста. Второго изловил Тетыща, посадил в сетку, которая была у меня, и ушел на промысел.

Разочаровавшись в себе, Вика психанула и уплыла на берег. Рамиз все не оставлял попыток добыть хоть что-нибудь, а я заметил открытую устрицу и попытался ее отковырять от камня, но где уж там!

Заметив мои страдания, Эля дала мне нож-складень, и дело пошло быстрее.

Примерно через час у меня кружилась голова, перед глазами все плыло. И как среди подвижных водорослей обнаружить усы лангуста?

Третьего лангуста принесла Эля, а следом — четвертого.

Устыдивший своей бесполезности, я стал прочесывать риф, пока наконец не обнаружил два длинных уса, торчащих из расщелины. Вот ты и попался! Аж сердце заколотилось. Я вдохнул, продулся и погреб к жертве, для уверенности ударил гарпуном…

Попал! А теперь иди сюда, дорогой! Черт, как же неудобно! Водой качает туда-сюда, дыхания не хватает! И все же из последних сил я добыл его, похвастался трофеем и отправил в сетку, которую стало тяжело держать.

Потому мы с Рамизом поплыли на берег, оставив Эле и Тетыще вторую сетку.

— Тьфу, как сложно это все, оказывается! — пожаловался Рамиз.

— Нужен опыт. Бергман, вон, поплыл. И лангуста поймал, с одним-то глазом.

— Что ему, он — машина, — проворчала Вика, которая все не могла смириться с тем, что у Эли нырять получалось лучше. — Ой, смотрите! Макс тащит ведро! У них дела явно лучше.

Пока мы упражнялись, Макс и компания под руководством Эдрика насобирали целый таз крабов, ежей и морских огурцов. Среди их добычи попадались и мидии, что выбросило на берег прибоем.

Лиза села на песок, касаясь бедром моего бедра, заглянула в сетку, вытащила лангуста, шевелящего усищами. Он был сантиметров тридцать.

— На таком кататься можно, — сказала она. — Вы молодцы.

— Мы не молодцы, это Эля у нас русалка. — Рамиз кивнул на воду, где мелькнули ласты. — Риса немного есть, белок тоже. Думаю, этого хватит. Идем на базу?

Я мотнул головой:

— Надо проследить, чтобы их никто не обидел. Вот как наныряются, так и уйдем.

Однако нанырялись Тетыща с Элеонорой только через час. Бергман выходил, пошатываясь, с полной сеткой морских гадов. Пару раз упал, на суше сразу же сел и сказал:

— Укачало.

Эле было все равно, она упала на песок, раскинула руки, улыбнулась небу и отчиталась.

— Еще пять лангустов!

— Ваще круто, — признала ее заслуги Вика, заглянула в сетку с осьминогом, поморщилась. — Это едят?

— Еще как! — отозвалась Эля, не вставая.

— Идем на базу, — предложила Лиза.

— Да, переберем добычу, и надо готовиться к походу в Мабанлок.

На базе нас ждали Эстер с Керстин с большими мисками, ножами и разделочными досками. Увидев наш улов, Эстер всплеснула руками.

— Боже мой! Это же пир! Настоящий пир!

Лангустов выложили в отдельный таз с морской водой, они шевелили усами, пытаясь выбраться. Осьминог лежал в сетке, время от времени меняя цвет с серого на красноватый.

— Его что, живым готовить? — поморщился Макс, тыкая пальцем в головоногого.

— Сначала надо убить, — сказал Эдрик, доставая большой нож. — Быстро и без мучений. Вот так.

Он перевернул осьминога, нашел нужную точку между глаз и резко воткнул нож. Осьминог дернулся и обмяк.

Вика отвернулась.

— Фу, жесть какая.

— Ты зомби убиваешь — нормально, а тут фу? — усмехнулся Рамиз, почти слово в слово повторив то, что чуть ранее ей сказала Эля.

— Зомби — это другое, — буркнула она. — Они уже мертвые.

Она была не права, бездушные вполне себе живые, но спорить я не стал.

Эстер принялась разделывать лангустов. Ловко отрывала хвост, вскрывала панцирь, вытаскивала мясо. Работала быстро, с годами наработанной сноровкой.

— Элеонора, ты герой дня, — сказала она, улыбаясь. — Давно не ели такого деликатеса.

— Все молодцы, — скромно ответила Эля, но было видно, что она довольна.

Эдрик показывал Максу, как чистить морских ежей. Макс давился, видя их внутренности, но слушал внимательно.

— Вот это — икра, самое вкусное. А остальное выбрасываем.

— И это едят? — недоверчиво спросил Макс.

— Еще как! На вкус — как море и сливки одновременно.

Я посмотрел на часы. Солнце начало клониться к закату, до выезда в Мабанлок оставалось часа четыре.

Рамиз вытирал руки, разглядывая добычу.

— Знаешь, Денис, если вернемся живыми, устроим банкет. Вот прям нормальный, с лангустами, креветками, музыкой, да? А если мясо найдем, я такой шашлык зажарю! М-м-му-а! — Он поцеловал кончики пальцев. — Пальчики оближешь!

— Когда вернемся, — поправил я.

— Вернемся, — уверенно сказал Тетыща. — Потому что у нас нет другого выбора.

Он был прав. Выбора действительно не было.

Глава 11 Мы отрастим нашей базе зубы

Пока все шло по плану. Точнее, шло гладко, интересно и на удивление мирно, хотя сложно было представить, что через несколько часов нам предстоит плыть навстречу неизвестной опасности и целой туче опасностей известных. Впрочем, сейчас об этом думать не хотелось.

В столовой пахло едой и уютом. Паровал рис с морскими деликатесами, золотились свежеиспеченные лепешки, тихо работала вытяжка. Девушки накрывали на стол, доносился гул голосов.

В центре внимания оказалась Элеонора. Теперь понятно, как она выжила одна среди зомби — забивала их на еду. Прям Артемида, богиня-охотница. Ее окружили мужчины: Рамиз, Дитрих и Макс сидели с ней за одним столиком, доктор Рихтер и Тетыща стояли рядом. Эдрику было все равно — для него ловить морских гадов, что для человека моего возраста копать осточертевшую картошку на даче.

Элеонора размахивала руками, наматывала что-то невидимое, мужчины слушали, разинув рты.

Вика, сидевшая за столиком с Керстин, Эстер и Лизой, зыркала на нее недобро. Афина на Артемиду гневаться изволила.

Я проверил клановый чат. Сергеич писал, что все по-прежнему, а буквально минуту назад пришло сообщение от Тори:

«Со мной все в порядке. Сейчас нахожусь в надежном месте с проводником от „Ковчега“. Он должен меня вывести в вашу часть острова».

Странное сообщение. Словно девушка, которая интересовалась только тусовками и веществами, внезапно узнала про клановый чат, не удивилась письмам, ничего не спросила. Это меня насторожило, и я направился к Тетыще, уверенный, что они давно переписывались в личке. Вроде все логично, но надо уточнить.

Все вразнобой ответили Тоти, чтобы через тоннель не шли: он завален, там под обвалом гниет отстойник.

Я подошел к Тетыще, положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, перевел на меня взгляд.

— Тори тебе писала в личку? — спросил я.

Тетыща подобрался, мотнул головой и погрузился в себя — читал клановый чат. Тем временем Тори спрашивала, где находится база, какая она и как надежно укреплена.

Лиза ответила в общем чате: «У нас непростая база, инопланетная из артефакта. Отпугивает бездушных, у нее есть силовое поле, не пускающее врагов».

— Прекратить переписку! — заорал Тетыща, вскинув руку и оглядел вытянувшиеся лица единственным глазом. — Вы что, не понимаете, что она собирает информацию?

— Похоже на то, — согласился Макс.

— Ты уверен? — осторожно поинтересовался я. — Почему ты так решил?

— Потому что она в личку написала кодовое слово. Я с ней маленькой играл в шпионов — у нас были секретные коды на разные случаи. Этот означает, что она в опасности и пишет под принуждением. — Тетыща сжал челюсти. — Возможно, через нее выуживают информацию о нашем клане. Большая вероятность, что проникли в ее сознание и подключились к чату.

Активизировался Сергеич: «О шлендра, наша прорезалась».

— Хреново, — проговорил я, потирая подбородок. — Если они видят, что она нам пишет, то знают, что нас мало. Серьезной угрозы мы не представляем.

— Так давай их в этом разубедим, — улыбнулась Лиза.

— Как? — не понял Макс.

Контролер молчала, все так же улыбаясь. В клановом чате от нее появлялись сообщения.

Тори написала: «Круто! Там безопасно? Тут есть опасный клан, очень сильный».

Лиза: «Более чем. У нас тут бродит настоящий монстр сотого уровня, на башке как будто осьминог, руки трансформируются в тентакли. Так вот эта штука напала на нас и не смогла пробиться. Это поле рикошетит. Удар по нему — такой же удар получает атакующий».

Лиза мне подмигнула.

Тори: «Ого. А если из гранатомета ударить?»

Макс: «Не знаем. Но точно отлетит что-то такой же разрушительной мощности и долбанет по стрелявшему».

Тори: «И что, поле держится прямо все время?»

Мне послышался вкрадчивый мужской голос за этими буквами. Какой он, чистильщик «Щита»? Какой у них контролер? В «Ковчеге» я слышал, что вояки забрали их контролера — видимо, пообещав не трогать ученых. Вот она, цена их слову.

Тетыща: «Тори, сестренка, как я рад, что ты в порядке! Помимо этого поля, есть пять артефактов, которые создают свое поле. Одно разрядится, второе появляется. Еще у нас автоматическая система слежения, бронированные пулеметные вышки и гаубицы».

Вошедший в роль Макс поделился: «Это фигня! А вот мономолекулярный луч — мощь! И у нас тут управляемые роботы и самоходные установки. Погружаешься в капсулу, и ты типа внутри ими рулишь. Круть!»

Бергман: «Приходи, ты будешь в полной безопасности».

— Про способность управлять зомби она знает? — спросила Лиза.

— Враг догадывается и должен расспросить через пленницу.

— Что отвечаем? — спросила контролер.

Я написал: «И не забывай, что зомби нам подчиняются. Мало того, мы сами можем в них превращаться».

Тори: «Круто! Выходит, никто не может к вам пробраться? А другие кланы у вас там есть?»

Продолжая наращивать градус бреда, я ответил, что тут две мощные банды. Пришлось воскресить Папашу и придумать местных-каннибалов, у которых режим невидимости, и спасенья от них нет — даже тепловизор их не определяет. А еще они могут смотреть глазами животных.

Если попрутся сюда, пусть земля горит у них под ногами, и в любой тени они видят врага. Проверить информацию они не могут — у них нет Карты Жатвы. Я попытался узнать у Тори обстановку в Мабанлоке, но вспомнил про Сергеича. Она о нем знает, враг тоже знает, соответственно…

Черт, враг знает, где Сергеич, потому что Тори видит его метку на карте в клановой вкладке! Она довольно убогая, не такая подробная, как моя Карта Жатвы, но метки сокланов показывает! Или Тори его не видит? Может, у членов вассального клана меньше возможностей. Это объясняет, почему его еще не нашли. Или просто он на фиг никому не уперся и никаких артефактов у него нет.

Я кое-что придумал:

«Сергеич с тобой?»

«Нет».

«Ни в коем случае его не трогай! У него проклятье гниющей плоти, оно жутко заразное. Потрогал — заразился и начал гнить заживо. Как снять проклятье, никто не знает».

Пусть боятся Сергеича, так у него больше шансов.

Я написал: «Тори, очень рад, что у тебя все хорошо. Состыкуйся с Сергеичем и приходите. Ждем вас. У нас обед, мы жутко голодные, так что отбой, тревога».

И тут же предупредил Сергеича: «Пролетарий, скорее всего, Тори в плену у вояк. Через нее пытаются выяснить, что у нас и как. Так что в контакт не вступай».

«Понял. Спасибо, Ден».

Я переключился на соклановцев. Эстер, Эдрик, Элеонора начали есть. Рихтер тоже не вникал в наши дела.

Остальные расселись по местам и приступили к трапезе. Лиза взяла половинку хвоста лангуста, зажмурилась, вдыхая аромат, выдавила лимон и откусила кусочек.

— М-м-м! Впервые в жизни ем свежего лангуста! Эля, спасибо, это незабываемо!

Элеонора снисходительно улыбнулась — к ней начала возвращаться слава. Я взял мясо лангуста из-под панциря, полил лимоном и улетел. До чего же вкусно! Жара, сырость, плесень… Да плевать! Этот вкус заставил меня полюбить тропики. Так я и жевал с закрытыми глазами, заедая рисом, политым соевым соусом.

На задворках сознания вертелась мысль о том, что враг знает, что нас мало. Или не знает?

— Костя, — обратился я к Тетыще. — Ты видишь метки на карте?

Бергман бросил жевать, уставился на меня, кивнул.

— А Тори? — уточнил я. — Я к тому, что если бы она видела, где кто находится, то вояки вычислили бы Сергеича и взяли его. Можешь у нее выяснить?

Бергман кивнул и ушел в себя.

— Она ничего не видит, — отчитался Бергман. — Но я вижу — видимо, потому что чистильщик, а мой клан вассальный, и он в относительной изоляции.

— Хорошо, — кивнул я. Стало полегче — метку базы Тори тоже не видит.

Последнее сообщение от нее было как раз об этом — о том, где наша база. Я написал: «Прямо в середине джунглей, замаскирована под деревья. Ни за что не отличишь настоящие от голограммы, пока рукой не потрогаешь».

Все это здорово усложнит поиски воякам, если они сюда сунутся, пока мы сунулись к ним.

— Ты прав, — сказал Бергман. — Тори так не общается, это кто-то другой. Вопрос только в том, как этот кто-то видит ее интерфейс.

На что готов пойти Бергман ради своей непутевой сестры? Ради нее он пахал на Папашу и совершал преступления, и тут же при нас пригрозил ей смертью, если она не возьмется за ум. Машина не стала бы спасать бесполезную девчонку, старший брат отдал бы ради нее жизнь. Кто победит — человек или машина?

Одно понятно: ради Вики Грей я не стану рисковать своими людьми. Если Тетыща решит вытаскивать ее из очередной переделки — карты ему в руки.

Я взял еще лангуста. Мясо напоминало рака, но было сочнее. Потом заел мидиями и еще чем-то кремообразным. Расправившись с рисом, вымазал тарелку лепешкой и обратил внимание, что Вика выдавливает что-то желтоватое из прозрачного тюбика. Уловив мое любопытство, она бросила тюбик мне.

— Хочешь, на лепешку намажь, хочешь, так съешь.

Я повертел его в руках.

— Что это?

Объяснила Лиза:

— Кто-то биосинтезатором интересовался, вот мы его испробовали. Набросали туда все, что должно было идти в отходы, он разобрал это на молекулы, отделил зерна от плевел и выдал вот такие тюбики с питательной смесью. Плюс БАДы с вытяжкой из богатого кальцием хитина и раковин моллюсков.

— И что за отходы? — осторожно поинтересовался Макс, начиная кривиться.

Эстер с готовностью ответила:

— Остатки морских ежей и огурцов, панцири крабов… Кстати, крабов можно не чистить, а целиком в биосинтезатор заталкивать. Эстер, где тюбик с крабовой пастой?

Филиппинка поставила на стол коробочку с точно такими же тюбиками, но их содержимое было белым. Мужчины разобрали их. Макс не стал дожидаться ножа и разгрыз один.

— Охренеть, вкусно!

Он расправился с тюбиком за минуту и воззрился на Эстер, которая бросила ему второй. Наконец деликатес попробовал и я. Крабовая паста и есть. Нежная, вкусная, но мало ее.

Лиза поделилась опытом:

— У этого синтезатора несколько режимов. Можно натолкать в него разные продукты, выбрать режим «сбалансированное питание», и он все создаст продукт, расписав количество витаминов и микроэлементов.

Продолжила Эстер:

— Есть разные режимы. Углеводная смесь, белковая, БАДы, витамины. Интересная штука, полезная.

— Крабов чистить не надо! — обрадовался Эдрик.

Тетыща восхитился функционалом базы в свойственной ему манере:

— Это значит, что теперь у нас есть питательные вещества, чтобы быстро восстанавливаться после ранений. Лиза, надеюсь, вы с запасом наделали таких тюбиков?

Эстер молча пошла на кухню и притащила целую коробку, как из-под микроволновки, наполненную тюбиками.

— Правда, половина тут — БАДы, но и имеющегося должно хватить, чтобы вы не голодали несколько дней

Макс подошел к ней и протянул руку, но Эстер заслонила собой коробку.

— Нет, это нашим смельчакам. Себе мы новые наделаем, крабов наловим. Парни, вы когда выдвигаетесь в поход?

Я перевел взгляд на огромное табло с часами, где было 14:10. До завершения задания оставалось два дня.

— Через два часа отчаливаем, — сказал я. — А сейчас надо одеться и провести ревизию всего, что может пригодиться.

— Сперва оденемся, — сказал Тетыща. — Я видел подходящую одежду на складе. По-моему, пора собираться.

Мы закончили обед и разошлись по своим делам. Тетыща с Рамизом отправились проверять и разбирать экипировку, Макс изучал системы базы, а я решил прогуляться.

Вышел наружу, вдохнул влажный морской воздух. Солнце висело высоко, палило нещадно, и песок был непереносимо-горячим. Я прошелся вдоль границы купола, ощущая легкую вибрацию силового поля.

Эдрик с Колей и Ромой возились у кромки воды, собирая ракушки. Мальчишки казались спокойными, но что-то в их поведении настораживало. Коля то и дело оглядывался на море, хмурился, а Рома замирал, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он.

— Эдрик, — окликнул я. — Все нормально?

Паренек обернулся, кивнул, но взгляд выдавал беспокойство.

— Они говорят, тени видят. Со стороны моря. Я не вижу, но они… они нервничают.

Я прищурился, всматриваясь в горизонт. Ничего подозрительного. Только волны, солнечные блики на воде и редкие чайки.

— Какие тени?

Рома оторвался от ракушек, поднял голову и уставился на меня большими серьезными глазами.

— Черные. Большие. Идут по воде.

Мурашки побежали по спине. Предсказания мальчишек сбывались слишком часто, чтобы игнорировать их.

— Пошли внутрь, — велел я. — Эдрик, уведи их к Насте с Павлом.

Паренек кивнул, подхватил братьев за руки и повел к модулю. Я развернулся, активировал рацию.

— Рамиз, ты на посту?

— Да, Денис. Что-то случилось?

— Дети видят что-то со стороны моря. Включи тепловизор, проверь акваторию.

Пауза. Потом:

— Есть. Сейчас…

Я направился к вышке, где Рамиз нес дежурство с биноклем и тепловизором. Поднялся по лестнице, присоединился к нему на площадке.

Рамиз медленно сканировал морскую гладь. На экране плясали цветные пятна — морская живность.

— Там, — внезапно сказал он. — Вот здесь. Видишь?

Я взглянул на экран. С юга вдоль берега медленно двигалась яркая метка — крупная, вытянутая, явно не природная.

— Катер, — выдохнул я. — Черт возьми, это катер.

Рамиз поднял бинокль.

— Слышишь? Мотор.

Я прислушался. Сквозь шум прибоя и крики чаек пробивался ровный гул двигателя. Низкий, мощный, приближающийся.

— Всем по местам! — рявкнул я в рацию. — У нас гости!

Через минуту весь клан был на ногах. Тетыща, Рамиз и Вика выскочили с оружием, к ним присоединились Павел, Дитрих, Керстин, Эстер и доктор Рихтер, Эдрик и Макс В это время Настя уговаривали детей зайти внутрь базы.

Я стоял внутри купола, у края силового поля, наблюдая за приближающимся катером. Он шел вдоль берега, медленно, методично, словно патрулируя территорию. Искал нас.

Серый, угловатый военный катер, с пулеметной установкой на корме и надстройкой, ощетинившейся антеннами. На борту на английском белая надпись: Shield-S-7.

— Ема-а-а, — пробормотал Макс. — Че делать-то, Ден?

— Заметят нас, — констатировал Тетыща. — Наш модуль слишком заметный.

Он был прав. База слишком выделялась на фоне песка, камней и пальм. Может, лучше было бы развернуться жилой модуль в джунглях.

Катер приблизился еще на пару сотен метров. Двигатель заработал тише — они сбросили скорость.

— Нас заметили, — сказал Рамиз.

Катер описал широкий круг, держась на расстоянии метров ста от берега. Я видел фигуры на палубе — минимум пятеро, может больше. Кто-то поднял бинокль.

Потом послышался треск рации, и к своему удивлению я услышал голос, искаженный помехами:

— Нашли гнездо.

Обернувшись, увидел Бергмана, который нашел частоту чужаков.

И тут я всем нутром ощутил, что разговаривать с нами не будут. Задача у них простая: уничтожить конкурирующий клан.

— Всем в укрытие! — заорал я. — Сейчас…

Не успел договорить. Пулеметная установка на корме ожила, развернулась в нашу сторону. Очередь прорезала воздух, пули врезались в купол и рикошетили, разлетаясь в разные стороны. Часть вернулась в море, подняв фонтаны воды рядом с катером. Невидимое врагу силовое поле дрожало, волны света пробегали по его поверхности.

Я включил сокрытие души и направил ихтиандров в атаку. Давайте. Родимые!

На катере кто-то заорал — видимо, охренев от увиденного. Но огонь не прекратился. Наоборот, усилился.

По идее, сейчас бездушные должны добраться до катера… Но ничего не произошло, ихтиандры не преодолели силовое поле, и я отослал их.

— Гражданские, все внутрь! — рявкнул Тетыща, хватая Керстин за руку.

Я сфокусировался на описание жилого модуля.

Энергетический купол жилого модуля: 85 %… 84 %…

Расход энергии: 7 % в минуту при активном обстреле.

В ту же секунду расход удвоился — вояки начали обстреливать нас из чего-то энергетического, посылая сгустки плазмы.

Черт. Это плохо. Была у меня мысль призвать на помощь Донки-Конга, но он уже не успеет.

— Ща я им! — прорычала Вика и высунула из-под купола свое ружье.

Она выстрелила из магнитного ружья, причем точно, но ее атака не принесла нам ничего хорошего — катер вояк тоже был защищен чем-то вроде силового барьера.

— Лиза, уходи! — крикнул я.

Сам развернулся к Бергману, который выцеливал из автомата вояк, но то ли не попадал, слишком далеко те были, то ли не мог пробить защиту.

— Идеи? — спросил он. — Натравишь своих ихтиандров, может? Или отступим?

— И оставим этим уродам нашу базу?

— А разобрать если? — предложил Макс.

— Пять часов нужно, — выругался я, глянув в интерфейс. — Нет. Мы поступим иначе.

— Как? — спросил Рамиз.

— Мы отрастим нашей базе зубы.

С этими словами я купил модификацию «Автоматическая сторожевая турель 'Страж».

Глава 12 Паскуда мертв!

Что там нам предлагали? Оборонительное сооружение, турель «Страж» — то, что нужно именно сейчас. Без капли сомнений я потратил пятьдесят миллионов уников на модификацию, после чего залез во вкладку со свойствами этого Стража.

Вот оно: «Автоматическая сторожевая турель „Страж“. Редкое стационарное оборонительное сооружение».

— Ден, ты чего завис? — заорал Макс, недоуменно глядя на мое застывшее лицо, встряхнул. — Че делаем-то? Куполу пипец!

Я окинул взглядом собравшихся, даже Копченовы были тут, испугались обстрела и забежали внутрь. Царило гробовое безмолвие.

А тут еще и жилой модуль снова содрогнулся — Лиза инстинктивно пригнулась, Вика забегала туда-сюда.

Эстер вздохнула и спросила:

— Может, свернем базу, Денис, — и врассыпную?

Купол трещал по швам. Похоже, вояки начали долбить из артиллерии, а я буквально физически ощущал каждый выстрел, ощущал, как минуты вытекают, словно кровь из перебитой артерии.

— Не ссать, товарищи, у меня есть решение.

Я врубил «Изобретательность», выбрал крафт «Стража» и зашагал к выходу.

— Ты издеваешься? — заорала Вика в спину. — Что нам делать⁈ Сидеть и ждать?

— Сидеть и ждать, — ответил я и с ужасом отметил, что крафт сразу не начался.

Выберите точку установки «Стража».

Передо мной возникла голографическая схема модуля, светящаяся слабым голубым светом и вращающаяся в воздухе. Я мысленно ткнул в крышу, выбирая самый центр, откуда открывался лучший обзор на море.

Точка установки «Стража» выбрана.

Начало сборки: 00:03… 00:02… 00:01…

Мир вокруг замер, словно кто-то нажал на паузу в фильме. Звуки приглушились, цвета поблекли, превращаясь в блеклые полутона. Я почувствовал, как талант активируется, забирая мое тело под свое управление, как необходимые для турели материалы материализуются из воздуха — то ли какой-то могучей алхимией, то ли просто телепортируясь откуда-то.

— Денис? — голос Лизы доносился словно издалека, приглушенный и нереальный. — Что происходит?

Все, что я успел, так это скомандовать:

— Все выходите из модуля. Ждите с обратной стороны здания, под силовым куполом. Если купол не выдержит — по машинам, и в лес.

Тетыща, чеканя шаг, направился ко мне.

Не в силах противиться внутреннему зуду, неуемной жажде деятельности, я рванул наружу, к пожарной лестнице на крышу. Черт, не на это я рассчитывал! Когда срочно надо действовать, я бегаю тут, и непонятно, как долго буду возиться.

Катер качался на волнах темным пятном, вообще неопасным. Та-та-та — застрочило что-то крупнокалиберное — я инстинктивно упал на песок, но не зажмурился, видел все перед собой. Пули ударили о незримую преграду купола. Будто в замедленной съемке я видел, как пуля ударяется о купол, сплющивается и падает, а место столкновения вспыхивает розовым, сиреневым, наливается синевой, и по куполу прокатывается в разные стороны розово-синяя световая волна, а с обратной стороны искры сыплются дождем.

Энергетический купол жилого модуля: 84 %…

Частью мозга я соображал, что у меня огромный шанс не успеть, потому я включил откатившийся «Зов альфы». Пусть бездушные задержат врагов, когда те десантируются на берег. Мысли, что твари обрушатся на соклановцев, когда я погибну, я не допускал. Не погибну.

Я остановился перед гладкой стеной модуля, уверенный, что тут должна быть лестница. И она материализовалась передо мной из воздуха. Перед тем, как карабкаться по ней, я увидел, как соклановцы выскакивают из здания и убегают, огибая его. Правильно. Вдруг оно обрушится и погребет их под обломками. Тетыща подошел ко мне:

— Объяснись, люди волнуются.

— Устанавливаю турель, она убьет вояк, — протараторил я и рванул по лестнице со скоростью обезьяны, цепляясь за железные ступени скользкими от пота ладонями.

Взгляд негодующего Тетыщи некоторое время преследовал меня, но вскоре я покинул его поле зрения и ступил на куполообразную крышу, побежал по ней на четвереньках, подгоняемый полыхающим куполом, добрался до нужной точки.

Передо мной из воздуха возникло основание турели — массивная металлическая платформа отрастила опоры, впившиеся в крышу. Потом материализовался гравиэнергоблок, светящийся изнутри голубым светом, и металлические пластины брони, восемь штук, каждая размером с мой торс. Система наведения, напоминающая паучьи глаза… Оптический модуль… Крепежные элементы, болты толщиной с палец…

Все собиралось само, подчиняясь системному крафту. Руки двигались автоматически, подхватывая появляющиеся детали и соединяя их.

Прогремевший взрыв заставил меня инстинктивно съежиться. Катер подошел ближе, и ударили из гранатомета. Я зажмурился, но руки продолжали работать. Конструкция обрастала «мясом», деталь за деталью.

Энергетический купол жилого модуля: 54 %…

Подствольный гранатомет бьет, насколько помню, метров на четыреста. Хорошо, что автоматического станкового гранатомета нет, там скорострельность триста выстрелов в минуту, снесли бы защиту за раз.

Наконец платформа закрепилась на крыше, врезаясь в металл модуля и становясь его частью. Энергоблок встал на место, защелкнувшись с тихим гулом. Оптика развернулась, сканируя горизонт синим лучом.

Ну давай же, камон! Скорее! Ну как же медленно.

Стрельба затихла.

— Осторожно, Ден! — крикнул Макс снизу.

Донесся хлопок, и словно змея зашипела — тш-ш-ш! На катере появилось облачко белого дыма, а потом — бам по защитному куполу! Сперва прокатилась волна огня, потом отозвался купол, но теперь он светился не розовым, а оранжево-красным. Казалось, крыша под ногами вздрогнула, и я упал на колени, чувствуя, как крыша вибрирует под ногами.

Энергетический купол жилого модуля: 24 %…

Мать вашу! Два-три выстрела из гранатомета, и нам кабзда! В звенящей тишине раздался тонкий и протяжный детский крик. Даже дети понимают, что нам хана.

Руки снова задвигались, я не обращал внимания на боль в коленях и звон в ушах. Последние детали. Ствол турели, длинный и гладкий, с линзой на конце, которая светилась изнутри. Система наведения. И, как я осознал, процессор управления.

Финальный щелчок, громкий и четкий. Турель ожила, вздрогнув всем корпусом.

В это же время раздался знакомый звук: бум — тш-ш-ш… Херак! Аж уши заложило, я распластался на крыше.

Энергетический купол жилого модуля: 11 %…

Ну блин, давай, родимый, рожай, тужься! Есть!!!

Автоматическая сторожевая турель «Страж» установлена и активирована.

Режим: автоматический.

Цель обнаружена: военный катер, дистанция 150 метров.

Запрос разрешения на открытие огня.

— Огонь! — прохрипел я, сползая с крыши и цепляясь за лестницу дрожащими руками.

В мозгах прояснилось, и я понял, что «Зов альфы» еще работает, ему осталось две минуты, но из джунглей уже поперли зомби — пока обычные. Амбал, нюхач, щелкун. Под «Сокрытием души» я направил их в воду встречать катер.

Турель развернулась, плавно и беззвучно, словно хищник, выслеживающий добычу. Линза на конце ствола вспыхнула ярким белым светом, раздался свист, такой пронзительный, что оцарапало нервы….

И тут красный луч света прорезал воздух, причем такой тонкий, что казалось, кто-то балуется лазерным брелоком. В воздухе его, понятное дело, не видно, только на фоне темных предметов, например, катера.

Луч коснулся катера… И ничего не произошло. Я ничего не заметил бы, если бы не знал, что происходит. По идее, луч должен прошить корпус и выйти с той стороны. Причем это незаметно даже тем, кто на борту. А если луч заденет человека, в нем с двух сторон появятся дымящиеся отверстия. Если же луч скользнет по человеку горизонтально, получится, как с «Секатором» Волошина. Оп! Был один человек, стало два раза по ноль пять.

Наверное, это и произошло, потому что на катере заорали. Фигуры метнулись к пулемету, видимо, пытаясь развернуть ствол пулемета на турель.

Но «Страж» был быстрее, намного быстрее любого человека.

Второй выстрел — я понял, что он произошел, лишь по пронзительному свисту. Луч ударил в корпус. Из пробоины вырвались языки огня, повалил густой черный дым.

Только подумал, что Сергеич сейчас частушку бы спел, но его миссию выполнил Макс, и превзошел учителя-вдохновителя.

— Чунга-чанга! Самолет подбит! — радостно заголосил Макс. — Чунга-чанга! Он уже дымит. Ден! Давай с нами!

Я мимоходом подумал, что турель излучает какую-то хрень, от которой у моих соклановцев мозги набекрень, потому что увидел, как Макс с Викой схватились за руки и закружились, расшвыривая песок и пугая детей-аутистов. А тут еще и Рамиз подхватил:

— Чудо-остров, чудо остров, жить на нем легко и просто, жить на нем легко и просто, чунга-чанга!

Они выстроились цепочкой и прошлись, выписывая бедрами, будто танцуя ламбаду. Макс снова блеснул поэтическим талантом:

— Мы поджарили баранов, злых баранов-хулиганов, что пришли забрать бананы, чунга-чанга!

Но, по всей вероятности, это было просто всплеск дикого восторга от того, как в считанные мгновения мы из жертв превратились в охотников.

Третий выстрел турель направила в двигатель катера. Взрыв осветил море багровым, катер накренился, теряя ход и медленно заваливаясь набок.

— Ден, надо, чтобы кто-то выжил. Нам нужен язык! — крикнул быстро сориентировавшийся Бергман. — Денис! Слышишь меня?

— Прекратить огонь! — заорал я, ощущая, как горло саднит от крика.

Можно было это сделать мысленно, но эмоции переполняли меня.

Турель замерла, но ее оптика продолжала следить за целью. Давший крен катер медленно шел ко дну. Люди прыгали за борт, кто головой вперед, кто ногами. Я насчитал восьмерых. Это явно не разведчики, а штурмовые десантники.

Я выхватил взглядом две цели в воде и велел ихтиандрам этих тащить на берег, а остальных топить. Амбал и нюхач остановились на месте. Я вспомнил, что щелкуны не умеют плавать, значит, их третий приятель шагал сейчас по дну, и направил троицу на берег.

Катер пустил пузыри, команда уже барахталась в воде, цепляясь за обломки и расплываясь в стороны. Зря я слез, сверху удобнее наблюдать. Поднявшись по лестнице до середины здания, я насчитал двенадцать голов… одиннадцать… десять!

За работу взялись ихтиандры, и у людей не было шансов, поскольку они в чуждой среде и проигрывают водоплавающим зомби. К тому же дышать они не умеют. Недалеко от берега появилась одна голова, мне даже показалось, что я увидел разинутый рот и выпученные глаза, а потом исчезла под водой, пуская пузыри. Ихтиандр плеснул ластой, блеснул плавник, и место, где был беглец, окрасилось алым.

Там, где барахтались остальные филиппинцы, осталось пять голов. Вояки боролись с ихтиандрами под водой, но проигрывали, задыхались, и их сжирали бездушные, оставляя на воде лишь кровавые метки, быстро уносимые течением.

— Вика, Рамиз, Тетыща! — рявкнул я, оборачиваясь к ним. — К берегу! Принимаем двоих клиентов! Нам нужна информация! Макс — на склад за наручниками.

О, как я пожалел, что у меня нет волшебных наручей, что обрывают связь с системой! Потому что эти, когда очухаются, по клановому чату сообщат все своим.

Троица метнулась к берегу.

— «Страж», прикрытие, — сказал я, чувствуя странную связь с машиной.

Вскоре не осталось никого. Неужели зомбаки угробили тех, на кого я поставил метки? Я велел показать мне пленных, и на воде появились два тела, не подающие признаков жизни. Рамиз и Тетыща забежали в воду, приняли одного, затем второго. Первым был офицер в камуфляжном, судя по звездам. Не по-филиппински здоровенный.

Виктор Мартинес, 38 лет

Претендент 31-го уровня: 92 %.

Увиденное меня обрадовало: филиппинцы были равны нам, а если и превосходили уровнями, то несильно. Чем они действительно превосходили — численностью и вооружением.

Вторым был простой мелкий и худой солдат, голый по пояс, но в тоже в штанах и берцах.

Карлос Паскуа, 25 лет

Претендент 32-го уровня: 68 %.

Прибежал Макс со связкой наручников, по щиколотки зашел в воду, принимая солдата со словами:

— Давайте мне этого паскуду.

Фамилия показалась ему созвучной с ругательством. «Паскуда» не подавал признаков жизни, активность его стремительно снижалась.

— Ох ты ж блин, паскуда мертв! Утонул!

Сунув мне наручники, Макс встал на колено, подтянул мелкого солдатика на коленку, стукнул по спине, и изо рта болезного потекла вода, он захрипел, сделал судорожный вдох. Тетыща забрал у меня наручники, защелкнул на сведенных за спиной руках офицера. Они с Викой схватили его под локти и поволокли на базу, остановились.

— Куда его? — спросил Бергман.

— Этого в медблок на допрос, там много… подходящих инструментов, — начал с запугивания я, уверенный, что летеха нас слышит.

Тетыща все понял и подхватил:

— Ден, для допроса хорошему специалисту достаточно перочинного ножа.

Они поволокли филиппинца к базе, он помогал им, елозя ногами по песку.

Давая солдатику очнуться, я глянул на воду. Обглоданные ихтиандрами трупы утонули, по поверхности плавали останки явно органического происхождения, которые быстро исчезали, поедаемые бездушными.

Интересно, сколько человек прибыло по наши души? Скоро узнаем.

Ко мне подошла Лиза, взяла под руку, шепнула:

— Неужели ты и правда собрался пытать тех людей? — Она передернула плечами.

Подмигнув ей, я легонько пнул солдатика, сковал его руки.

— Если надо, будем.

Пленный прикидывался ветошью, хотя уже пришел в себя и начал активно восстанавливаться. Я задержался, глядя на купол.

Энергетический купол жилого модуля: 12 %…

Восстановление: 10 % в час.

Интересно, можно ли ускорить процесс? Получается, снести защиту можно за десять минут, а восстанавливаться ей десять часов.

Я поднял взгляд на турель, щурясь от усталости. «Страж» неподвижно стоял на крыше, его оптический модуль медленно вращался, сканируя горизонт красным лучом и выискивая новые угрозы. Бездушных он не тронул, хотя такой команды не поступало.

Жаль, конечно, что следующую неделю я проведу без «Изобретательности». Впрочем, мы живы. А это, как ни крути, главное.

— Пошли, — позвала Лиза, касаясь моего плеча. — Пора узнать, что тот летеха знает о планах «Щита».

Я кивнул, последний раз глянул на море и кое-что вспомнил.

— Нет-нет, кое-что осталось.

Коварно улыбнувшись, я для начала велел ихтиандрам рассчитаться на первый-второй — интересно было узнать, сколько их уцелело после атаки на катер.

И они вылезли на сушу, покрыв береговую полосу, принялись хлопать ластами, первые номера — раз, вторые — два раза. А всего их, целых и израненных…

— В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря, — констатировал я. — Семнадцать морских котиков пали в бою.

Убив и сожрав превосходящих уровнями военных, они подняли сразу четыре уровня и теперь были 19-го.

— Зачем это? — спросила Лиза, глядя, как Эдрик ходит по берегу, собирает осколки.

— На катере осталось много полезного, включая станковый крупнокалиберный пулемет. Он нам очень пригодился бы.

Я велел ихтиандрам отправляться в воду, разбирать катер на детали и тащить их к берегу. Наверняка там и съестное есть. Понятно, что слов они не поняли, и команду я дал образами, представляя, как собираю все, что когда-то называлось катером или его оборудованием.

— А заработает после воды?

— Бензопила работала, пулемет тем более заработает. Прикопаем его в песке, сделаем огневую точку в помощь «Стражу». Он ведь тоже не вечный.

Буль-буль-буль — попадали в воду неповоротливые на суше тела, превращающиеся в воде в страшную силу.

Лиза показала мелко подрагивающие руки и сказала:

— Я думала, все. Особенно когда купол краснеть стал. И тут — чудо! — Она поцеловала меня в щеку и направилась к Насте, которая склонилась над Колей, сжавшимся в комок и отказывающимся «отмирать» и открывать глаза.

— Паскуду куда? — Макс кивнул на солдатика, который боялся шевельнуться.

— В мою капсулу, — сказал я. — Рамиз, Макс, не спускайте с него глаз, а я пойду наверх, надо со старшим по званию поговорить по душам.

Все наши, гомоня, вернулись на базу. Мне интересно было посмотреть, что притащат ихтиандры со дна морского, но это ждет. К нам очень кстати в руки попал враг, которого мы можем допросить и понять, к чему готовиться на той части острова. А именно: какое оружие и артефакты имеются в распоряжении военных, сколько их, какого уровня их чистильщик, и есть ли вассальные кланы.

Когда я вошел в медблок, Тетыща и Вика раздели пленника до трусов и фиксировали на операционном столе. Офицер старался сохранять хладнокровие, но дико вращал глазами.

Помог им зафиксировать руку в специальном крепеже. Военный изогнулся дугой, но инопланетные технологии работали без сбоев.

— Бесполезно, дорогой, — улыбнулся я, глядя ему в глаза. — Давай ты лучше честно ответишь на наши вопросы. Тогда останешься жить. Договорились?

— Жизнь за информацию, — отчеканил Тетыща и взглядом единственного глаза указал на лоток с инструментами.

— Я и так покойник, и эдак, — процедил пленник. — А из клана нас уже выкинули в целях безопасности.

Врет или нет? И ведь не проверишь никак, они с Паскудой могут сверять показания в клановом чате, а выгнали их оттуда или нет, никак не проверить. Потому я просто подошел к инструментам, переставил лоток, чтобы они зазвенели.

И вдруг на ум пришло кое-что интересное. Наручники, блокирующие доступ к системе! Ну не могли вояки не взять с собой хотя бы одни! И ихтиандры скоро мне их найдут. Я послал бездушным мыслеобраз, что искать в первую очередь, и сказал:

— Похоже, придется пять-десять минут подождать. Допрос пока не начинаем, пусть клиент дозреет.

Глава 13 Сам не видел, но говорят…

Пулеметная точка была плотно приделана к борту катера, потому отодрать ее ихтиандрам не удалось. Тогда я велел попытаться притащить катер к берегу, однако не получилось: хоть титана зови! Но раз он не успел прибежать на «Зов альфы», значит, находится слишком далеко, а нам надо выдвигаться, нельзя тратить время на поиски.

Так что придется довольствоваться тем, что есть.

Я прошелся вдоль берега, внимательно рассматривая находки, выброшенные волнами на песок: оторванное стационарное устройство связи, какая-то панель с кнопками, штурвал, пара рычагов, два сиденья, дверца с иллюминатором…

О, а это уже полезная штука — креветки консервированные! Промокшая пачка сигарет. Ложка, вилка. Кусок обивки, еще какой-то дерматин. Три автомата, четыре патронташа, кортик… А это что за подставка? Я потянулся к ней, рассчитывая увидеть вкопанную в песок статуэтку, но это оказался кристалл пугача! Шикарный подгон!

Отпугиватель 3-го ранга.

Редкое защитное устройство.

Радиус действия: 50 метров.

Время работы: 2 часа.

Перезарядка: 12 часов.

Особый эффект «Отторжение»: активные опустевшие оболочки в радиусе действия испытывают непреодолимое желание покинуть зону и не могут войти в нее добровольно.

Ограничение: не действует на эволюционировавшие оболочки выше 30-го уровня.

Еще я нашел спасательный жилет. Круг. Какой-то алюминиевый буй. Швартовочный трос. Фигня неведомая в виде стального прямоугольного ящика.

Едва я коснулся его, как перед глазами возникло:

Тень

Эпическое маскировочное устройство.

Все объекты в радиусе действия становятся невидимыми для активных опустевших оболочек и претендентов любого уровня.

Особый эффект «Экранирование»: блокирует обнаружение артефактами и приборами наблюдения.

Радиус действия: 2 метра.

Время работы: 10 минут.

Перезарядка: 1 час.

Ограничение: не действует на чистильщиков выше 20-го уровня.

Какие же молодцы, столько полезного нам привезли!

Что тут еще есть? Вот она, вот она, моя прелесть! Наручники те самые — блокирующие! Рабочие! И правда, чего бы им испортиться, когда их создатель еще жив? Жалко, что одни, ведь он может мысленно уничтожить их. Или нет? Пусть пока будут, а там посмотрим.

Наручников оказалось три штуки. Я взял одни и сосредоточился, активируя интерфейс.

Укротитель

Эпическое сковывающее устройство.

Создатель: Хорхе Уй.

Статус: принадлежит другому чистильщику.

Полностью блокирует доступ к интерфейсу у скованной цели.

Временно деактивирует все таланты скованной цели, включая пассивные.

Ограничение: требуется физический контакт для надевания.

Переподчинить предмет?

Мысленно подтвердил команду, ощущая, как по металлу пробежала едва заметная вибрация.

Эпическое сковывающее устройство «Укротитель» переподчинено чистильщику Денису Рокотову.

Так, имя одного чистильщика мы знаем: Хорхе, прости господи, Уй. Интересно, у них принято в документах от имени перед фамилией оставлять первую букву? В общем, неведомый Х. Уй, подеремся мы с тобой позже, а пока великое спасибо за подарки.

Переподчинив остальные наручники, я продолжил осмотр. Аптечка обычная, все надписи по-английски, пусть Рихтер разбирается. Две рации, обе не работают. Фонарь обычный, фонарь подводный. Мешки. Квадроцикл, лежащий на боку в полосе прибоя. Эх, нет Сергеича, чтобы поставить его на колеса и завести. И все, больше ничего полезного.

Отогнав ихтиандров подальше от берега, я прихватил пугач, маскировочный ящик — эти вещи переподчинения не требовали, так как были куплены в магазине чистильщика, — наручники и направился на допрос.

Кивнул Копченовым, расположившимся возле своей палатки. Коля так и сидел, замерев, словно каменное изваяние, уставившись в одну точку пустым взглядом. Интересно, как долго он пробудет в таком состоянии?

В столовой были доктор Рихтер, Макс, Эстер и женщины, кроме Вики. Лиза встала с табуретки и решительно направилась ко мне.

— Я с тобой.

— Тебе не нужно этого видеть, поверь мне на слово, — сказал я и обратился к остальным: — Идите к морю, соберите трофеи. Смотрите, что у нас есть: пугач, как тот, что я принес, и маскировка. Осталось по мелочи.

Лиза схватила меня за руку и заглянула в глаза.

— Понимаю, что в бою я скорее балласт, — сказала она. — Но кое-чем помочь могу. — Она приложила палец к виску. — Забыл? Я чувствую ложь. Вам не придется пытать этих бедолаг. К тому же их уровни можно обнулить перед тем, как… — Лиза запнулась, и по ее лицу пробежала тень. — Я ведь понимаю, что вы их убьете. Не ты, Бергман. Ему человека прикончить, что муху прихлопнуть. — Она скривилась. — Но такие тоже нужны.

Блин, совсем память отшибло! Как я мог забыть об этом ее таланте?

Если у Лизы зачатки способностей менталиста, следовательно, и у вражеских контролеров они есть! А значит, попадать в плен никак нельзя. Если кого-то возьмут враги, при возможности его правильнее пристрелить, чтобы не раскрыл наши секреты под ментальным давлением. Но пристрелить боевого товарища — как⁈

Когда мы вошли в медицинский отсек, лейтенант лежал на кровати, распятый, словно лягушка перед препарированием. В его взгляде не было страха, только обреченность и готовность умереть.

С этим будет сложно, идейный товарищ попался. Он может просто не отвечать на вопросы, и тогда Лиза не поможет. Пожалуй, начать лучше с мелкого солдатика, которого Макс прозвал Паскудой.

Потому я подошел к медицинскому столу и склонился над лейтенантом.

— Виктор, ты же знаешь, что есть тысячи способов вытащить из тебя информацию.

Незаметно для него я разделил наручники на два кольца, надел на разведенные в стороны руки.

— Вот так, Виктор, — сказал я. — Я наведаюсь к более сговорчивому товарищу, а ты пока полежи, подумай. Не усложняй нашу задачу и свое положение.

— Толку мне вам помогать, — в интонациях вояки слышалась глухая обреченность. — Я труп. Вопрос стоит только в том, умру я быстро или мучительно.

— А если мы тебя отпустим? — проговорила Лиза, делая шаг вперед. — Если я пообещаю, что мы тебя отпустим?

Запрокинув голову, он рассмеялся — сухо, без тени веселья:

— Это худшее, что вы можете сделать.

О, как бы я хотел быть героем боевика или хотя бы Тетыщей, который без зазрения совести пристрелит этого человека. Потому что так логично и правильно: его нельзя оставить, он никогда не станет лояльным и вонзит нож в спину при первой возможности.

Мы с Лизой спустились к личным покоям, я вошел в свою комнату и понял, как же тут мало места: один лежит, двое стоят, а нам с Лизой деться некуда.

— Вам придется уйти, — сказал я Рамизу и Максу.

Они уступили нам место возле кровати, на которой валялся лицом в подушку трясущийся мокрый Карлос Паскуа.

— Хватит изображать труп, Карлито, — отчеканил я. — Надеюсь, ты даешь себе отчет в том, что задержан при вооруженном нападении на наш клан. Ну? Из тебя звуки выбивать надо, что ли? — Я надел на него силовые наручники, снимая обычные. — Быстро перевернулся!

Карлос исполнил приказ и вытаращился на нас. Его глаза бегали, губы дрожали, а тощая грудная клетка вздымалась и опадала с такой частотой, будто он только что пробежал марафон.

— Что сделал бы твой босс с теми, кто напал на его базу?

Пленный затравленно задышал.

— Н-не… н-не убивайте!

— Вот, этот разговор мне нравится, — кивнул я. — Твой босс обнулил бы и расстрелял тебя, да? Мы не расстреляем, обещаю. Будешь говорить? Босс теперь не узнает.

Карлос мелко закивал.

— Ну вот и хорошо.

Немного успокоившись, парень отполз к стене и оперся на нее спиной, обхватив колени руками.

Все, что он скажет, я буду транслировать Рамизу, а тот озвучит собравшимся в столовой.

А выяснилось вот что.

Клан «Щит», костяк военной фракции, насчитывал семьдесят три человека. Сегодня было уничтожено тринадцать, включая Карлоса с лейтенантом. Итого осталось шестьдесят. Основным кланом численностью сорок человек командовал полковник Хорхе Уй, вассальным — чистильщик Джехомар Диас.

Как таковых вояк было всего восемнадцать человек. Когда началась Жатва, Хорхе находился дома. Убил жену, которая пыталась перегрызть ему горло, быстро сообразил, что к чему, и рванул в свою часть сколачивать общину.

Он отлично понимал, что только у военных есть ресурс, чтобы противостоять бездушным, и его надо срочно заполучить, пока это не сделал кто-нибудь другой. Пока прорывался, он покрошил кучу зомбаков и нехило прокачался. О существовании чистильщиков он пока не знал.

Узнал, оказавшись в части, где дерзкий капитанишка Гуро Фонтанильо уже захватил власть и взял командование в свои руки. Мало того, отказался подчиняться старшему по званию! Сославшись на то, что сам Бог возвысил его и сделал чистильщиком.

Хорхе вызвал капитана на дуэль, и тот не смог отказаться. Сам Карлос дуэли не видел, но рассказывают про нее всякое: что Хорхе горло перегрыз Гуро, выдавил ему глаза, отрезал гениталии, засунул в рот и подвесил несчастного на территории воинской части, чтобы другим неповадно было.

Естественно, ему перешел статус чистильщика. Карлос труп Гуро не видел, потому про гениталии не поверил. Да, Хорхе суров, но не настолько же!

На тот момент под командованием Уя оказалось двенадцать человек. У него имелись адреса подчиненных и техника, и, пока не поздно, он снарядил спасательные рейды, причем спасал исключительно тех, кому симпатизировал. И только мужчин, баб и детей не брал, даже если они просились. Бабы — потом, а если зомби их сожрут, значит, слабые и тупые. Но это и правильно, нужен сильный клан. Даже потом, когда «Щит» стал сильнейшим на острове, Хорхе баб в клан не брал и Диаса заставил их выгнать. Да, они жили на территории, готовили еду, стирали, убирали, обслуживали мужчин, но не были боевыми единицами.

Итого военных в «Щите» было всего двадцать шесть человек, один из них — пленный лейтенант Виктор, кстати, не худший из офицеров.

Остальные — это наиболее лояльные мужчины из мирного населения, которые изъявили желание служить «Щиту». Среди них был отбор, и в клан вошли достойнейшие. Все они были вооружены и обучены и дали клятву верности. Карлос сам из таких.

Сейчас, помимо тех, кто вошел в клан, на территории воинской части в казармах обитало около шестидесяти человек — все молодые и здоровые, попросившие убежища. Они плохо вооружены, не обучены, но горят желанием стать частью семьи и пока отрабатывают кусок хлеба, доказывая лояльность.

Что касается слухов об угнанных в рабство, это неправда. Лишние рты Хорхе не нужны, на него и так работают идейные. Мне подумалось, что если все идейные, как этот Карлос, то дела у нас не так уж плохи. Но все равно — сто двадцать человек это слишком.

Так вот, всех пленников, которых доставляли в «Щит», разоружали, обнуляли и готовили из них белковые питательные смеси. Сам Карлос не видел, как труп в какой-то агрегат запихивают, но так говорили. Почему? Потому что трупы убитых военные всегда увозили в штаб, бездушных — нет.

Вспомнилось, как нас взяли в плен, и я передернул плечами, окончательно уверившись в мысли, что в плен лучше не попадать.

Как выяснилось, на данный момент имелось у вояк десять БТРов, десять грузовиков, пять БМП, катер — один затонул во время шторма, один сейчас, — немеряное количество огнестрела, в том числе подствольных гранатометов. Много техники было уничтожено в борьбе с титанами.

Чего нет? Такой современной, отлично оборудованной базы, как у нас.

Какого уровня чистильщики? Сорок четвертого — Хорхе Уй, двадцать седьмого — Джехомар Диас. Претенденты тридцатых-сороковых уровней, ниже нет никого.

Что умеет Хорхе? В башке ковыряться и подчинять своей воле, но ограниченное число людей, иначе всех подчинил бы. Сам Карлос не видел, но так говорят. Причем жертва ничего не замечает. Возможно, Виктор подчинен. Он, Карлос, точно нет, иначе бы не рассказывал.

Боевые козыри вояк? Пугачи, силовое поле, арсенал военной базы. Что есть у чистильщиков, Карлос сам не видел, потому что чистильщики с ним не качались. Но говорят, что щиты у него мощные, его бьешь — он через щиты у тебя силу выкачивает. На сколько ударов? Так от силы бьющего зависит. Как с пулями? Сам не видел.

Что у второго чистильщика? Кровососущий меч. Геймер бы сказал, что клинок с вампиризмом — он, если крови зачерпнет, жизнь восстанавливает и Джехомару, и его группе, а бьет он и дистанционно. Еще есть у обоих парализующий удар. Как долбанет, так человек на полминуты замирает, и вся защита может слететь, а может и остаться. Сам не видел, но это точно — все говорят.

Зачем поехали на возможную смерть? А хрен знает. То ли за ресурсом, а может, за вторым чистильщиком.

Когда транслировал информацию Рамизу, я просил не комментировать ее, чтобы не отвлекаться и Тори не прочла, но кто б меня слушал! Замигал оранжевый конверт. Пора ввести наказания за невыполнение приказов. Но письмо я все же открыл: вдруг что-то важное.

В клановый чат написал Тетыща: «Денис. Похоже, пленник умирает».

«Причина?» — спросил я.

Ответила Элеонора: «Остановка сердца. Проводятся реанимационные мероприятия».

Лиза тоже все это прочитала и посмотрела на солдатика.

— Карлос, скажи, а Хорхе может дистанционно убить того, кто ему подконтролен?

— Сам не видел, но говорят, что да, может! — закивал он. — Потому я и остался сам по себе. Мне такого не надо. Но это, он не дистанционно убивает, а в мозгах как будто бомба с часами. Предал — умер, понимаешь?

— То есть Виктор покончил жизнь самоубийством, — заключил я и это же написал в чат. — Что ж, достойно.

Элеонора: «Продолжать реанимацию?»

Я: «Продолжать. У него программа на самоуничтожение. Но вдруг получится откачать».

— Что со мной будет? — спросил Карлос, и его голос предательски дрогнул.

— Твоя метка видна на карте, следовательно, ты для нас опасен…

— Из-за наручников меня не видно! А потом я выйду из клана! — забормотал он. — И они не увидят. Не убивайте! Я ведь не просто так остался человеком, так Господу угодно! Столько раз избегал смерти, чтобы умереть… вот так. Отпустите. Хотите — обнулите, но отпустите, я выкручусь.

Мы с Лизой переглянулись, и я пообещал:

— Подумаю.

И вышел из комнаты, запечатав выход, уверенный, что пленник отсюда не выберется, а если попытается, система меня известит. И самоубиваться он не будет — кишка тонка.

В медблоке, распятый на кушетке, неподвижно лежал посиневший лейтенант, под ним расползалась лужа, воняло дерьмом, и я мысленно благодарил интуицию за то, что взял второго языка. Тело его содрогнулось от электрического разряда, после чего Эля всадила шприц в район сердца.

— У него программа самоуничтожения, установленная главой клана, — сказал я. — Так что вряд ли получится.

От тела отошел Гюнтер Рихтер, стягивая перчатки.

— И волшебные наручники не помогли.

— Потому что это способность другого формата, — объяснил я. — Влияние не извне, а изнутри, встроено в само сознание.

Вскоре и Эля оставила усилия, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.

— Надо же, ужас какой.

Я кинул клич в общий чат: «Вика, Костя, Рамиз, жду вас на складе. Срочно».

Активизировалась Тори, стала спрашивать, что у нас происходит. Я написал правду, что утопили катер, достаем трофеи, спасибо «Щиту». Врать было бессмысленно, пленные вояки уже все доложили по клановому чату.

И минуты не прошло, как все призванное боевое крыло собралось.

Я оглядел собравшихся: Вика с магнитным ружьем наперевес, невозмутимый Тетыща с клинком, сосредоточенный Рамиз.

— Повторю расклад, — начал я, облокотившись на ящик с инструментами. — У «Щита» осталось шестьдесят человек в клане и еще столько же прихлебателей на базе. Чистильщик сорок четвертого уровня с ментальными способностями и второй двадцать седьмого с кровососущим мечом. Десять БТРов, пять БМП, куча огнестрела.

— Хреново, — подытожил Рамиз, почесывая подбородок.

— Хреново, но не смертельно, — возразил я. — Они потеряли тринадцать человек и катер. Мы показали, что можем огрызаться. Теперь нужно решить: воюем?

Тетыща скрестил руки на груди и сказал:

— Бежать некуда. Остров не так велик. Рано или поздно придется с ними столкнуться.

— Согласна, — кивнула Вика.

— Тогда вопрос в том, как воевать. — Я выпрямился, чувствуя, как в голове начинает складываться план. — У нас преимущество в обороне. Энергетический купол, пугачи, маскировка. И информация, которую выдал Карлос.

Рамиз хмыкнул:

— Еще бы знать, правда это или дезинформация.

— Лиза чувствует ложь, — напомнил я. — Он не врал. Возможно, чего-то не знает, но то, что говорил, считает правдой.

— Что предлагаешь? — спросил Тетыща.

Я помолчал, собираясь с мыслями, прежде чем озвучить то, что вертелось в голове.

— Если бы не Сергеич и Тори, я бы сказал, что укрепляем оборону. Но на мне висит квест жнецов, так что мне по-любому в город. А вот вы… Возможно, вам стоит остаться и укреплять оборону.

Повисла тишина, нарушаемая только далеким шумом прибоя. Я видел, как каждый из них прокручивает в голове варианты, взвешивает риски.

— Нет, — мотнула головой Вика, передернув плечами. — Я с тобой.

Рамиз кивнул, хотя по его лицу было видно, что сомнения никуда не делись.

— Я тоже.

Тетыща просто молча посмотрел на меня — для него этого было достаточно.

— Хорошо, — подытожил я. — Выдвигаемся через пять минут. Вопросы?

Вопросов не было.

Глава 14 Не дергайся, а то будет больнее

Перед отплытием я написал в личку Сергеичу, надеясь, что тот не загнулся за ночь от своего некроза: «Пролетарий, как обстановка? Выдвигаемся к тебе. Пиши в личку, сюда. Больше никуда не пиши и никому не отвечай».

Ответ пришел через полминуты, и я невольно поморщился, разбирая корявый текст: «Ден ты??? гадом буду жывой. Чиво это не отвечать?»

«Тори шпионит».

«Наркаманка штоли? Так и так наговорили много она читала. Давай дезу пустим што вы завтра придете пусть, неждут».

Молодец Сергеич. Пишет, как первоклашка, а мозги работают! Только прежде надо клан предупредить, чтобы никто не натупил и не выдал.

«Где вас искать? Спроси у местных, где удобнее встретиться, мы зайдем с моря», — спросил я.

«Канализация. со мной Вечный Дак и один из ковчега Маурисио завут. Спрошу их. Пугач садица часа полтара осталас. Вы как поплывете? На лодках? Или катер отжали?»

«На катамаране, а работает он на зомбячьей тяге. Как сам?»

Пауза затянулась секунд на двадцать, словно Сергеич раздумывал, стоит ли отвечать честно: «Хриново Ден. рука чорная да локтя. на морду лутше не смотри када увидиш. Ты ниче там неузнал про это проклятье, как лечить ево?»

Я ответил не совсем честно, просто надо было подбодрить приятеля:

«Пока не знаю. У нас на базе есть лечебные капсулы, они могут справиться. Но, надеюсь, все решится в Мабанлоке, где то проклятье зародилось. Так куда нам лучше причаливать?»

«Маурисио гаварит выход из канализации знаешь? есть сток в реку. пригород северовосток. река в море впадает. ориентир мост разрушеный ево с воды видно. труба бетоная метра два торчит из склона».

«Понял. Скоро будем. Держитесь там».

«Ден тут в городе ад. титан шарахаеца вояки бандюков добивают в плен берути. мы как крысы по трубам ползаем. Паторапись. Маурисио говорит что те вояки людоеды потому и ловят бандюков а, моглиб просто убить».

«Отчасти это так, они питаются человечиной. Держись, Пролетарий. Если сдохнешь до моего прихода — надеру задницу».

Последнее сообщение состояло из одного слова, но я почти услышал его хриплый смех сквозь буквы: «Гадом буду дажыву!»

Я закрыл чат и повернулся к остальным, собравшимся у катамарана в ожидании моих распоряжений.

Тетыща, скрестив руки на груди, разглядывал горизонт. Вика нервно постукивала пальцами по рукояти ружья. Рамиз проверял снаряжение, методично перебирая содержимое рюкзака. Лиза стояла чуть поодаль, и ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Макс караулил Карлоса, который сидел на песке в наручниках и старался не привлекать к себе внимания.

— Надо решить, что с этим делать, — произнес Тетыща, кивнув на пленника. — Обнулить было бы чисто и логично.

Лиза покачала головой, переводя взгляд с Карлоса на меня.

— Он знает патрульные маршруты «Щита», частоты связи, расположение постов, — возразила она. — Живой проводник полезнее мертвого трупа.

Карлос, услышав эти слова, затравленно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь угадать свою судьбу по нашим выражениям.

— Берем с собой, — решил я, взвесив все за и против. — Будет проводником по территории.

— А если сбежит? — спросил Рамиз, прищурившись. — Или своим как-нибудь сообщит?

— Не сообщит, — ответил я и посмотрел на Лизу, которая поняла мой намек без лишних слов.

— Не сообщу! — мелко закивал Карлос. — Он меня четвертует! Отрежет гениталии. Вздерник посреди двора, а потом переработает на белковую пасту!

Лиза подошла к Карлосу неторопливой, уверенной походкой, и тот попятился, насколько позволяли связанные руки. Тетыща, шагнув вперед, схватил пленника за плечо железной хваткой, не давая отползти.

— Что вы делаете? — заскулил Карлос, вертя головой в поисках спасения. — Пожалуйста, не надо!

— Обнуляю, но не в том смысле, в котором сказал Константин, — спокойно ответила Лиза, словно объясняла что-то очевидное. — Не дергайся, а то будет больнее.

Она положила ладонь ему на лоб, и я увидел, как ее глаза на мгновение подернулись белесой пленкой. Макс отвернулся, раздувая ноздри. Остальные тоже смотрели в другую сторону, будто бы на их глазах происходило что-то до ужаса неприличное.

Карлос дернулся всем телом, застонал сквозь стиснутые зубы, согнулся пополам, насколько это было возможно в захвате Тетыщи. Несколько секунд он корчился от боли, вздрагивая и всхлипывая, потом обмяк и повис на руках нашего социопата. Или показалось, или он и правда стал еще мельче и тщедушнее, чем был.

Я проверил его статус.

Карлос Паскуа, 25 лет

Активная одушевленная оболочка: 94 %.

— Готово, — сказала Лиза, отступая на шаг и вытирая ладонь о штаны. — Теперь он слабее любого из нас, включая детей.

— Будешь вести себя хорошо, останешься целым и, возможно, даже получишь шанс на нормальную жизнь, — пообещал я. — Понял?

— Понял, — прошептал он, сглатывая комок в горле. — Спасибо, сеньор. Я не подведу, клянусь.

Повертев головой по сторонам, видя, как мои соклановцы виновато отворачиваются, Карлос взмолился:

— Что вы сделали? Что со мной?

Тетыща смотрел на него так, будто оценивал труп с отсроченным сроком годности, нов се-таки снизошел до объяснений:

— Мы сделали треть того, что делает с пленниками твой босс. Забрали твои уровни.

Тем временем к нам подошла Настя, ведя за руку Колю, который двигался плавно и медленно, как лунатик. Его черные глаза казались еще более бездонными, словно мальчик смотрел куда-то сквозь реальность.

Я уже собирался отвернуться и дать команду спускать катамаран на воду, когда Коля вдруг дернулся, вырвал руку у матери и подошел ко мне странной, ломаной походкой. Его пальцы вцепились в мою штанину с неожиданной силой.

Губы зашевелились, выталкивая слова. Его голос был тихим, но уверенным, словно это не человек говорит, а метроном время отбивает:

— Там, где вода черная, не плыви. Дядя с гнилым лицом несет пустого друга. Большой дом с трубами, там свет есть, но свет кусается.

— Коля, — я присел на корточки рядом с мальчиком, пытаясь поймать его взгляд. — Что это значит? Какой дом? Какой свет?

Но мальчик уже отвернулся и застыл неподвижной статуей, уставившись в пустоту перед собой. Настя подхватила его под руки, бормоча извинения, и увела.

Вот бы найти способ, чтобы посмотреть его глазами! Уверен, он видит недоступные нам слои реальности, а там много интересного… и жуткого. Взять хотя бы тени, которые он видел.

Вика передернула плечами и пробормотала:

— Жуть какая. И чего теперь ждать? Что еще за «свет кусается»?

Тетыща просто молча посмотрел вслед мальчику. Он уже видел, как сбываются пророчества братьев Копченовых, и воспринимал их серьезно, как и я. Просто было непонятно, как толковать его слова. Гадать без толку, понимание приходило по ходу дела, как с парикмахерской «Лофт», как с кабелями-канатами, которыми следует обмотать ноги титана, чтобы его повалить. Вот только с большой рыбой, которая приплывет, непонятно. То ли имелся в виду катер, то ли она еще не приплыла…

— Не объяснит, — сказал Бергман. — Он не понимает, что транслирует. Или понимает, но сразу же теряет суть

— Поехали, — сказал я.

Катамаран в воде держать было нельзя из-за приливов-отливов, да и просто его могло разбить волной, потому мы выкатили его на берег, а теперь предстояло спустить судно на воду, и нам очень помогла, что он — плоскодонка. Но все равно весит несколько тонн, потому пришлось нарубить бамбука, выстелить песок и катить посудину в море всем кланом, как аборигены катали камни для своих гигантских статуй.

Несколько минут, и катамаран на воде. Прежде, чем грузиться, я собрал клан и сказал:

— Как вы знаете, общий чат читают враги, потому используем его только для дезинформации. А она такова, что завтра утром выдвигается отряд количеством пятьдесят человек в Мабанлок. Двигаться отряд будет по морю на яхте, со стороны вилл. Пусть тратят ресурс и силы не на то, что нужно. Так что сегодня весь день обсуждаем сборы и все такое…

— Э! — Макс поднял руку. — А как будем держать связь?

— Через Лизу. Я пишу ей, она говорит вам. Меня не задалбывайте по пустякам, хорошо?

Все закивали. Началось прощание. Каждый считал своим долгом обнять меня — кто-то искренне желал мне удачи, кому-то было все равно, кто-то, например, Эдрик, не понимал серьезности ситуации. Последней подошла Лиза, обняла, положила голову мне на плечо, шепнула в ухо:

— Ден, береги себя, пожалуйста!

— Это в моих интересах, — попытался отшутиться я, встретился с очень странным взглядом Макса и понял, что — пора.

— Грузимся, — распорядился я. — Остальные — отходим от берега.

Моя боевая четверка, разувшись, полезла в воду. Когда мы залезли на катамаран, я свистнул, мысленно призывая своих подданных из глубины, и ихтиандры незамедлительно облепили корпус катамарана со всех сторон. Повинуясь команде огибать остров и не агриться на людей, заработали мощными ластами в едином ритме. Вода вскипела от десятков перепончатых конечностей, толкающих нашу посудину вперед с приличной скоростью. Держа перед собой Карту Жатвы, я управлял движением.

Карлос сидел на левом носу, руки в наручниках были заведены за спину, и таращился на зомби-буксиров с выражением человека, увидевшего невозможное.

— Пресвятая дева Мария… — прошептал он. — Вы ими правда управляете, как они говорили…

— Сиди тихо и показывай дорогу, — бросил я, устраиваясь поудобнее. — И молись своей деве Марии, чтобы мы добрались без приключений.

Катамаран шел ходко, рассекая волны с негромким плеском. Берег поплыл назад, и вскоре рыбацкая деревня с нашей базой скрылась за поросшим пальмами мысом.

Маршрут лежал вдоль южного побережья острова, мимо мест, которые я уже успел узнать за эти безумные недели. Справа тянулись джунгли, темнеющие плотной зеленой стеной, слева расстилалось открытое море, окрашивающееся в золото и багрянец под лучами заходящего солнца.

Первым показался «Маглаяг», точнее то, что от него осталось. Выжженные руины отеля, обугленные стены и провалившаяся крыша напоминали о временах, когда мы с Сергеичем искали там антибиотики для умирающего Макса.

Потом на горизонте вырос маяк, его черный силуэт четко вырисовывался на фоне багрового неба.

— Частные виллы впереди, — подал голос Карлос, кивнув головой в направлении берега. — И еще отели, Э… не помню, как его. Держитесь дальше от берега, сеньор. Там гнездо тошноплюев, они плюются кислотой на триста метров.

— Бери выше, — усмехнулся я. — На километр!

Вика что-то вспомнила и хмыкнула, скривив губы в невеселой усмешке.

— Голубая вилла с красной комнатой, — сказала она. — Помнишь, Ден?

— Помню, — коротко ответил я, предпочитая не углубляться в воспоминания о том, что мы там видели.

Рамиз вопросительно посмотрел на нее, но Вика только отмахнулась.

Мы обогнули юго-восточную оконечность острова, где скалистый берег, неприступной стеной делящий остров на две части, уступил место пологим пляжам. Небо потемнело, наливаясь густой синевой, солнце утонуло в море, оставив после себя только тлеющую полосу на горизонте. Я открыл Карту Жатвы и изучил обстановку впереди: желтая зона, относительно безопасная, но ближе к городу начиналось сплошное красное пятно, означающее высокую концентрацию бездушных.

— Дым! — воскликнул Рамиз, указывая вперед. — Смотрите, вон там.

На северо-востоке, где должен был располагаться пригород Мабанлока, в темнеющее небо поднимались столбы черного дыма, подсвеченные снизу отблесками пламени. Что-то горело, и горело серьезно. Или кто-то с кем-то воевал, что в данных обстоятельствах было примерно одинаково хреново.

Когда окончательно стемнело, катамаран вошел в устье реки, оставляя за кормой открытое море.

Вода здесь была совсем другой, не похожей на чистую морскую. Мутная, густая, с радужными разводами на поверхности, она несла запах канализации, химикатов и чего-то гнилостно-сладкого, от чего хотелось зажать нос и дышать через рот. Впрочем, тогда пришлось бы это пробовать на вкус, что было еще хуже.

Вдоль берегов громоздились остовы лодок, лежащие на боку или перевернутые вверх дном, торчали из воды ржавые крыши затопленных машин, темнели баррикады из мусора, сооруженные кем-то в первые дни Жатвы и давно заброшенные. Потом все это раскидал недавний ураган.

Карлос указал головой вперед, стараясь не делать резких движений.

— Мост, — сказал он. — Видите, сеньор?

Я видел. Две бетонные опоры торчали из воды как гнилые зубы, пролет между ними давно обрушился, и куски арматуры свисали вниз подобно сломанным костям. За мостом, выше по течению, из заросшего кустарником склона торчала бетонная труба диаметром метра два, в точности как описывал Сергеич в своих корявых сообщениях.

Я свистнул условным сигналом, прислушиваясь к эху, отразившемуся от бетонных стен.

Тишина. Только плеск воды и далекий треск пожаров.

Свистнул снова, громче и настойчивее.

Из трубы донесся ответный свист, потом надсадный кашель, а потом знакомый хриплый голос, от звука которого у меня отлегло от сердца.

— Ден? Гадом буду, дождались!

Сергеич появился в темном проеме трубы, держась одной рукой за край, и даже в сгустившихся сумерках я увидел, насколько он изменился с нашей последней встречи. Половина лица почернела, словно обугленная, правая рука висела вдоль тела бесполезной плетью.

За его спиной показались еще трое. Вечный, бывший полицейский, с которым мы познакомились в плену у «Железных псов», опирался на самодельный костыль, сделанный из какой-то трубы, нога туго перевязана грязными тряпками, лицо серое от боли. «Индеец» Дак выглядел осунувшимся и измотанным, с запавшими глазами и щеками. С ними был парень с безумным взглядом, который наверняка был тем самым Маурисио из «Ковчега». Система это подтвердила: двадцатидвухлетний претендент 9-го уровня.

Еще один рахит, блин, когда так не хватает толковых бойцов!

— Давай, Пролетарий! — крикнул я, подгоняя ихтиандров к самой трубе. — Прыгайте!

Сергеич помог спуститься Вечному, придерживая его здоровой рукой. Рамиз перегнулся через борт, схватил раненого за шиворот и рывком втащил на катамаран, укладывая на дно. Следом перебрался Дак, двигаясь с осторожностью человека, экономящего каждое движение. За ним Маурисио, который прыгнул с неожиданной для его состояния резвостью и приземлился на четвереньки, озираясь безумными глазами. Смуглый, невысокий, с дредами. Рот его напоминал разрез от уха до уха и больше походил на обезьяний.

Я протянул руку Сергеичу, готовясь принять его на борт.

И тут из глубины трубы раздался звук.

Низкий. Вибрирующий. Заставляющий воду вокруг катамарана пойти мелкой рябью.

Вечный дернулся, его глаза расширились от ужаса.

— Пугач сдох! — заорал он.

В черноте трубы вспыхнули глаза. Много глаз, отражающих тусклый свет звезд. Десятки светящихся точек. И они приближались с пугающей скоростью.

Сергеич прыгнул, не дожидаясь повторного приглашения. Я поймал его в воздухе, и мы оба повалились на катамаран, больно ударившись о деревянный настил. Из трубы, словно гной из вскрытого нарыва, выплеснулась первая тварь.

Мокрая. Облепленная слизью и какой-то дрянью. Суставы вывернуты под неестественными углами, словно кости в них были сделаны из резины.

Что-то новенькое, и интерфейс это подтвердил:

Пиявка 24-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100 %.

Я взял тварей под контроль… попытался взять. Черта с два!

Пиявок было много, и они плевать хотели на мои эманации босса. Хуже того, они перли напролом, как зерги. Еще чуть-чуть, и задавят массой.

— Полный ход! — заорал я ихтиандрам, вкладывая в команду всю силу воли.

Катамаран дернулся, набирая скорость, нос задрался над водой. Но твари уже сыпались из трубы нескончаемым потоком, плюхались в мутную воду, гребли следом, отталкиваясь вывернутыми конечностями. Их было много. Слишком много для нашей маленькой группы.

И тут ихтиандры сделали то, чего я не приказывал.

Они оставили катамаран, развернулись и атаковали.

Глава 15 Готовьтесь, босс идет!

— Ден! — заорала Вика, вскидывая магнитное ружье. — Сделай что-нибудь!

— Что именно? — крикнул я в ответ.

Сам в это время протянул Маурисио таблетку частичного исцеления, потому что все должны быть на ногах. Судя по всему, скоро начнется замес, и станет не до раненых.

Вика тоже это чувствовала. На ней деталь за деталью появлялась серебристая броня с матово-черными вставками, превращая ее в футуристического воина. Остальные тоже лихорадочно готовились, проверяя оружие и занимая позиции.

Сергеич смердел до рвотных спазмов даже несмотря на морской бриз, и я старался дышать ртом, игнорируя тошнотворную вонь гниющей плоти.

В этот момент наши бездушные напали на пиявок, действуя без моего приказа, словно повинуясь древнему инстинкту. Вода вскипела от десятков сцепившихся тел. Взметнулись плавники, головы с разинутыми пастями, вывернутые под неестественными углами конечности пиявок. Хлюпанье и плеск поглотили прочие звуки, морская гладь превратилась в бурлящий котел.

Действовали ихтиандры, как и раньше, скопом атакуя одну цель, наваливаясь всей массой и разрывая жертву на куски. Пиявки были сильнее, но ненамного. Как именно они наносили урон, я не видел в брызгах и поднятой морской пыли. Впрочем, судя по головам с пучками щупальцев и присосками, это были кровососущие пиявки в буквальном смысле — способны высосать жизнь за считанные секунды.

В сгущающемся сумраке я мысленно велел ихтиандрам разделиться на группы по четыре особи. Двое воюют, двое стаскивают присосавшихся пиявок с товарищей.

— Да хотя бы прикажи им убраться! — крикнула Вика, нервно переводя прицел с одной точки на другую.

— Я пытался. Не получилось.

— Почему? — спросил Тетыща.

Катамаран по инерции удалялся от места битвы, медленно двигаясь вдоль береговой полосы, где на фоне темнеющего неба чернели силуэты разрушенных зданий, похожих на обглоданные скелеты. Ихтиандры задержат пиявок, мы как-нибудь причалим и спрячемся в развалинах. На выполнение задания осталось чуть больше суток, до таинственного сектора всего километров семь. Все складывается прекрасно… Кроме одной паршивой детали, от которой по спине пробежал холодок. Если зомби не подчиняются мне, значит, ими управляет кто-то другой.

— Потому что ими руководит босс, который пока не показался, — объяснил я, стараясь звучать увереннее, чем себя чувствовал. — Кажется, я знаю, откуда ждать беды. Кто-нибудь умеет ходить под парусом?

— Зачем? — Вика не спускала глаз с бурлящего моря, где ихтиандры сошлись в смертельной схватке с пиявками.

— Потому что в катамаране ноль топлива! — Я указал на берег, вдоль которого мы двигались. — Чует моя задница, от воды надо убраться как можно дальше. Нас несет к тому мысу.

— Почему подальше… — начал Сергеич, но договорить ему не дали огромные пузыри, лопнувшие с глухим бульканьем в паре метров от правого борта.

Все ломанулись туда, толкаясь и вытягивая шеи. Все, кроме Маурисио, который, привалившись к мачте, регенерировал, посасывая крабовую пасту из тюбика и глядя перед собой остекленевшими глазами. Еще порция пузырей поменьше, и вода пришла в движение, словно в глубине включился гигантский корабельный винт.

Катамаран развернуло вокруг своей оси. Он начал дрейфовать к берегу, плавно вращаясь против часовой стрелки, будто щепка в сливном отверстии. Дак вскинул автомат, целясь в темную воду.

Сергеич сплюнул за борт.

— Еж твою дрожь! — пробормотал он, указывая почерневшей рукой на воду. — Оно там, да? Ну, этот, босс?

— Вероятно. — Я приготовился аннигилировать бездушного перстнем, ощущая, как «Упокоитель» потеплел на пальце. Впрочем, может и не сработать. Особенно если тварь слишком высокого уровня.

Сергеич откашлялся, собирая во рту побольше мокроты, и харкнул в море с яростным криком:

— Вот тебе! Сдохни, падла!

— Теперь точно хана ему, — проговорила Вика, криво усмехнувшись. Она искала цель, водя магнитной пушкой над водой.

И вдруг драка ихтиандров с пиявками прекратилась, словно кто-то нажал на паузу. Время будто замерло. На поверхности четко обозначились оторванные конечности и сизые потроха, покачивающиеся на мелкой ряби. Вечный беззвучно шевелил губами, читая молитву. Карлос отполз поближе к нам. Рамиз хмурился, сжимая копье до побелевших костяшек. Тетыща был невозмутим, словно высеченный из камня.

По мозгу будто перышком провели. Знакомое ощущение с момента первой встречи с Донки Конгом. Я быстро выключил «Сокрытие души», понимая, что маскировка бесполезна, и сказал:

— Все, зомбаков я больше не контролирую. Готовьтесь, босс идет.

Вика сморщила нос и взяла магнитную пушку поудобнее, упирая приклад в плечо. Сердце частило. Я понятия не имел, чего ждать. Возможно, у босса 50-й уровень, и тогда можно попытаться пободаться. Но, скорее, намного выше, раз так легко перехватил контроль над ихтиандрами.

Я направил на воду карающую длань с кольцом «Упокоителя», рассчитывая, что босс выскочит со спецэффектами: оглушительным ревом, фонтанами брызг, щелканьем чудовищных зубов…

Системное сообщение пришло раньше, чем я что-либо увидел:

Глубинник 84-го уровня

Эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100 %.

Босс локации.

Раз бездушный обнаружен системой, можно попытаться убить его «Упокоителем».

— Сдохни! — сказал я, направляя руку с перстнем в сторону возмущенной воды.

Все замерли, затаив дыхание.

Попытка активации эффекта «Упокоитель» на цель «Глубинник 84-го уровня» не удалась.

Превышен допустимый разрыв уровней между носителем и целью!

Вот же дерьмо!

— Вы все это видите? — шепотом спросила Вика, и в ее голосе звенел страх. — Восемьдесят четвертый уровень! Ден, ну что?

Вместо ответа я выругался сквозь зубы, а Бергман объяснил:

— Если ты видишь у босса сто процентов «активности», значит, тварь жива. Перстень не сработал.

Наступил период «куриной слепоты», когда вроде еще не совсем темно и фонарики включать рано, но уже не светло. Впрочем, достаточно светло, чтобы увидеть под нами длинное белесое тело, извивающееся в темной воде, и рыбий хвост размером с половину катамарана.

— Пресвятая дева Мария, — бормотал оживившийся Маурисио, осеняя себя крестным знамением.

Мы инстинктивно замерли, боясь вздохнуть. Как в детстве, когда темная комната кишит монстрами. Шевельнешься — набросятся.

Впрочем, это была иллюзия. Зомби чуют душу на расстоянии. Мертвым прикидываться бесполезно. Я следил за белесым телом, кружащим вокруг катамарана по сужающейся спирали. Блеснул желтоватый фосфоресцирующий глаз, на миг обозначив в темноте небольшую голову. Скорее рыбью, чем человечью. Нет, тритонью: выпуклый покатый лоб, а вместо носа две вертикальные щели, пульсирующие в такт дыханию…

И тут на борт выскочила пиявка. Оттолкнувшись вывернутыми лапами, она прыгнула на Вику, целясь щупальцами в лицо. Та от неожиданности прянула назад, споткнулась о рюкзак и выстрелила в воду. Магнитный снаряд с визгом ушел в глубину. Пиявка выбила ружье, на которое тут же прыгнул Карлос, не давая ему упасть в воду. Рамиз ударил копьем, пробивая тварь насквозь, Тетыща принялся рубить ее мечом, отсекая конечность за конечностью. Судя по стопроцентной активности Вики, броня сработала.

На вторую половину катамарана тоже выскочила пиявка, извиваясь и шипя. Я рванул туда, расталкивая соклановцев, и обнулил ее ударом «Нагибатора», ощущая знакомую вибрацию эпического оружия. Потом прикончил еще одну, вцепившуюся щупальцами в борт.

Ихтиандры плавали вокруг катамарана неторопливыми кругами, явно ожидая приказов от нового хозяина.

— Чего он не нападает? — спросил Тетыща, не поворачиваясь.

— Примеряется. — Я говорил вполголоса, чтобы не провоцировать тварь. — У босса есть зачатки интеллекта. Посылает зомбаков на разведку, прощупывает оборону. Нападет, когда будет уверен в победе.

— Сожрет посудину вместе с нами? — Сергеич наблюдал за размытыми очертаниями босса в темной воде и показал ему средний палец. — Выкуси, тварь! Отравится мной и будет гнить заживо!

Я попытался спрогнозировать события, вспоминая утонувших вояк. Они превосходили ихтиандров уровнями, имели огнестрел и военную подготовку, но все равно быстро издохли. Так что шансов у нас немного. Под водой мы дышать не научились, в отличие от бездушных.

Значит, действуем на опережение.

Сколько до берега? Метров двадцать. Плыть минут пять. Пока катамаран сам движется в нужном направлении — хорошо.

То и дело на нас выскакивали пиявки, словно проверяя оборону. Тетыща и Рамиз упокоевали их слаженными ударами. Мне хватало одного замаха «Нагибатором», чтобы разнести твари голову в кровавые брызги.

А потом атаки прекратились. Разведка окончена.

— Срочно! — скомандовал я. — Крепко держим все ценное и ко мне! По команде прыгаем за борт и гребем к берегу, не отходя от меня дальше пары метров. Кто отойдет, того сожрут.

Все перебежали на мою сторону катамарана. Казалось, борт просел под общим весом. Рамиз снял спасательный круг — для вещей и как точка сбора.

— План такой. — Я старался говорить быстро, но внятно. — Включаю «Тень», она скрывает нас на десять минут. Радиус всего два метра, так что…

В этот момент из воды показалась длинная бледная конечность с четырьмя костлявыми пальцами. Каждый коготь по полметра, черный и загнутый, как серп. Растопырив пальцы, конечность замахнулась, явно намереваясь прихлопнуть нас одним ударом.

— В воду! — заорал я, врубая «Тень» и прыгая за борт.

Вода сомкнулась надо мной, заглушая звуки и погружая в зеленоватый сумрак. Прижимая «Нагибатор» к груди, я опускался на дно. В метре от меня дрейфовал ихтиандр с развороченным брюхом и снесенной частью черепа. С другой стороны застыла пиявка, опершись на вывернутые конечности и таращась в пустоту мертвыми глазами.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! В воду один за другим падали наши, поднимая фонтаны брызг. Кто-то погружался, судорожно загребая руками, кто-то плавал по поверхности. На фоне черного неба обозначился силуэт спасательного круга. Тут было неглубоко, метра три, я оттолкнулся ото дна и всплыл, отфыркиваясь.

И обалдел, увидев, как на катамаран взгромоздился глубинник, силясь то ли потопить посудину, то ли разодрать ее на части. Тварь напоминала вздувшегося утопленника, пролежавшего в воде много дней. Белесая башка — бесформенный нарост с жабьим ртом. Тонкие конечности с длинными когтями. Впалая грудная клетка, проступающие ребра. Задняя часть скрывалась под водой, но я успел заметить мелькнувший рыбий хвост.

— Итить-колотить, русалка! — бормотал Сергеич, отплевываясь. — Угребищная русалка!

— Титан-русалка, — уточнил я.

На мне сзади повис Карлос, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Остальные облепили круг, на который уже взгромоздили рюкзаки. Я пересчитал пассажиров: Бергман, Рамиз, Вика, Карлито, Маурисио, Сергеич, Вечный, Дак. Все на месте.

— К берегу, — скомандовал я, сплевывая соленую воду. — Десять минут, пока действует маскировка.

Кто как мог, не отпуская круга и стараясь не выпадать из зоны артефакта, мы погребли к берегу.

Заскрежетав, катамаран начал тонуть. Тварь разинула пасть, обнажая ряды острых зубов, и заверещала так пронзительно, что засвербело в мозгу и слезы навернулись на глаза. Плюхнувшись в воду, она то ли продолжала верещать, убивая ультразвуком все живое, то ли молча командовала бездушным, чтобы искали нас.

Замелькали плавники ихтиандров, рыскающих вокруг.

— Коллаборанты хреновы, — бормотал я, загребая к берегу.

Не обнаружив нас благодаря «Тени», Глубинник снова высунул башку, схватил катамаран двумя лапами и попытался согнуть пополам. Посудина заскрежетала, зазвенела выбитыми стеклами. Нашему плавсредству пришел конец.

Я ощутил прикосновение холодного и скользкого к ноге, дернулся. Рядом вскрикнул Сергеич, выматерился и принялся кого-то яростно пинать под водой.

— Силового поля нет, так что бездушные могут нас касаться, — пояснил я, стараясь говорить спокойно. — Но благодаря артефакту не распознают врагов.

— Офигеть, как мерзко! — пожаловалась Вика, передернувшись, когда что-то проскользнуло мимо ее бедра.

Преграждая путь, всплыл плавник ихтиандра. Тетыща хладнокровно принялся рубить его мечом, будто нарезая колбасу. Бездушный плеснул ластами, окатив нас волной. Мокрый рюкзак на кругу задвигался, недовольно пискнув, и Крош высунул мокрую усатую морду. Ихтиандр плеснул еще раз, очередная волна облила котенка с головы до хвоста. Он заверещал возмущенно, выпрыгнул из рюкзака и… взлетел.

Вж-жух! Вращая хвостом, как пропеллером, он с бешеным мявом улетел в темноту.

Спрашивать, кто взял питомца, времени не было. Потом устрою выволочку. Сейчас главное — добраться до берега.

Ноги наконец коснулись песчаного дна. Мы побежали к берегу по горло в воде, держась за круг. Оставалось четыре минуты. Справа и слева неторопливо следовали ихтиандры, напоминая, что промедление будет стоить жизни.

— Две с половиной минуты! — крикнул я. — Быстрее!

Мы мешали друг другу, толкаясь и путаясь в ногах. На берегу уже угадывались шатающиеся силуэты пиявок. Нам предстояло пробежать мимо них вглубь порта. Это именно он — я различал очертания подъемных кранов и складов.

Когда мы выбрались из воды, таймер показал две минуты.

— Не расходимся, — проговорил я, оглядываясь. — Бежим дальше. Твари тридцатых уровней, их тут тьма. Не надо, чтобы видели.

Ноги вязли в мокром песке, одежда мешала, липла к телу. В банановых зарослях что-то затрещало, заорал котенок. Ну вот кто просил брать Кроша? Или сам пролез в рюкзак? Еще за него теперь переживай.

Впрочем, переживать не пришлось. С круглыми от ужаса глазами этот мелкий кошачий Карлсон прилетел к нам и врезался Даку в голову. Филиппинец подхватил хвостатого и собрался приложить обо что-нибудь твердое.

— Отставить! — скомандовал я. — Это мой питомец.

Дак сунул мне кота чуть ли не в лицо.

— Следи за ним, — буркнул он, потирая голову. — Чуть шею не свернул, летающий демон.

Я молча сунул мелкого в рюкзак, презрев сопротивление и возмущенное шипение.

Мы выбрались на растрескавшуюся бетонную дорожку, когда «Тени» осталось на минуту, и я решил ее сэкономить, вырубил артефакт, приберег на крайний случай. Шарахающиеся зомби повернулись к нам, принюхиваясь.

— Оружие к бою, — распорядился я, перехватывая «Нагибатор». — Кто не вышел уровнями — позади меня, не геройствовать.

Не сговариваясь, мы встали в круг. В центре оказались Маурисио и Карлос, дрожащие от страха и холода.

— Надо найти убежище, — сказал Дак, выцеливая ближайшую пиявку.

— Предложения? — Я оглядывался по сторонам. — Это порт, вокруг склады. Ночью бездушные сильнее… Найти корабли и затихариться?

— Канализация есть? — спросил Сергеич, сплевывая. — Привык к ней, родимой. Там толпой не нападут, коридоры узкие. И фонарик дай, ни хрена не вижу.

— Маурисио, — распорядился я, — в боковом кармане рюкзака налобные фонари. Раздай всем.

Вечный, пока Маурисио копался, поделился наблюдениями:

— Это не порт, а одно название. Вряд ли тут серьезные суда. Максимум прогулочные катера и старые буксиры. Может, паром где-то стоит. Жатва началась на исходе сезона дождей. Вот если бы высокий сезон…

Я первым надел фонарь. Луч скользнул в темноту, и две пары глаз вспыхнули отраженным светом. Перекошенные рыла пиявок с шевелящимися щупальцами казались особенно ужасными в резком белом свете. Что-то инфернальное.

Может, эти пиявки не подчинены глубиннику? Я включил «Сокрытие души», велел им убраться. Ничего не получилось, твари даже не дернулись.

— Охренеть, сколько их тут! — то ли восхитилась, то ли испугалась Вика. — И все отожранные!

Больше никто ничего не сказал, потому что твари атаковали разом, словно повинуясь команде невидимого дирижера. Бахнуло Викино ружье, чиркнул металл о кости, заговорили два «Скорпиона», заглушая все звуки.

Я врезал «Нагибатором» в щупалечную рожу, вкладывая всю силу. Хрясь! Пиявка отлетела в сторону, а от оружия пошла цепная молния, повалив еще двух бездушных. Тетыща покинул строй и принялся наносить удары мечом, быстро-быстро, словно иглой швейной машинки.

Когда он почти прикончил второго, первый бездушный вскочил и ринулся на него. Напоролся на защитное поле, мерцающее голубым. Вереща, принялся колотить кулаками, а Тетыща размеренно добил бездушного, снял щит и отсек недобитку голову.

Каждый выстрел Вики заканчивался контузией бездушного. Пока враг корчился на земле, Рамиз и остальные добивали его копьями. Но кольцо мы не размыкали.

Чертыхнувшись, Дак подхватил ржавую арматуру и принялся орудовать ей, как дубиной. Эффективнее огнестрела. Мне отражать атаки было проще всего. Бац — и бездушный валяется с размозженным черепом.

Отбиваясь, мы перемещались к поваленному бетонному забору. Справа залив с полуразрушенными зданиями, скелетами из свай и кранов. Слева темная промзона.

— Есть тут канализация? — повторил я, отшибая очередную тварь.

И в этот момент сзади на меня набросилась пиявка.

Повалив меня на спину и выбив из рук «Нагибатор», она присосалась лицевыми щупальцами мне в лицо.

Глава 16 А был ли мальчик?

Мир погрузился в вонючую липкую темноту. Щупальца облепили лоб, щеки, подбородок, пытаясь добраться до глаз и рта. Я почувствовал, как присоски впиваются в кожу, силясь прокусить защиту, но экипировка чистильщика держала удар. Ощущение было омерзительным до тошноты — будто кто-то налепил на лицо теплое, влажное, шевелящееся полотенце из слизи.

Бах!

Башка твари разлетелась на куски, окатив меня волной горячей крови и густой слизи. Обезглавленное тело обмякло, повисая мертвым грузом. Щупальца на лице еще несколько секунд судорожно сжимались, не желая отпускать добычу — словно мертвая змея, продолжающая кусать по инерции.

— Твою мать, Вика! — заорал я, сдирая дохлые отростки и отплевываясь от мерзкой жижи. — Ты меня чуть не прибила! В упор же стреляла!

— Не за что, — огрызнулась она, передергивая затвор. — В следующий раз сам разбирайся!

Я не успел ответить. Вторая пиявка врезалась в меня сбоку с разгона, сбивая с ног и впечатывая спиной в бетонную крошку. «Нагибатор» откатился в сторону, звякнув о камень, а тварь уже нависла сверху, разевая пасть со свисающими щупальцами. Да вы задолбали!

Схватив ее за скользкое горло одной рукой, второй я отвел когтистую лапу от лица. Острые когти скребли по броне, высекая искры. Налобный фонарик бил ей прямо в рыло, высвечивая то, что лучше бы не видеть: блестящая слизь стекала с кожи, щупальца корчились, зубы-иглы торчали из десен, мутные глаза без зрачков пялились в никуда.

Я собрался пнуть тварь коленом в брюхо, но она внезапно оцепенела и дернулась назад — гарпун Бергмана пронзил ей грудную клетку насквозь. Вика разворотила ей ребра выстрелом, заставив тело дернуться в судороге. Карлос, подскочив сбоку, швырнул увесистый кусок бетона, довершая дело.

Рамиз подхватил мой «Нагибатор» с песка и протянул мне, придерживая оружие обеими руками. Вечный крикнул, указывая куда-то в темноту:

— В бухту впадает канализация! Огромная труба, в человеческий рост! Туда бежим!

— Два выстрела осталось, — пожаловалась Вика, проверяя заряд. — Потом надо ждать перезарядки.

Мы двинулись вперед, держась кучкой и прикрывая друг друга спинами. Пару раз пиявкам удалось сломать строй, вклинившись между нами. Одна присосалась к Вечному, впиваясь щупальцами в незащищенную шею, и он мгновенно обмяк. Бергман и Рамиз закололи бездушного копьями, но Вечного парализовало. Карлосу с Маурисио пришлось тащить его, держа за подмышки, ноги волочились бо бетону.

Только теперь стало по-настоящему ясно, чем пиявки опасны. Укусила — парализовала на несколько минут. Жертва беспомощна, готовая к неторопливому пожиранию. Или они впрыскивают пищеварительный фермент прямо в плоть, как пауки?

Я скосил глаза на Вечного, проверяя его статус: «активность» упала до 70 % и держалась на этом уровне, медленно уменьшаясь. Похоже, что да, пищеварительный фермент имеет место быть.

Эффект паралича продлился минут десять, после чего Вечный зашевелился, застонал сквозь стиснутые зубы. Его «активность» начала восстанавливаться, но со скоростью улитки. Даже придя в себя, он передвигался медленно и неуверенно, будто пришибленный молотом по голове.

— Это просто ужас! — проговорил Вечный заплетающимся языком. — Внутри все пекло, будто кислотой поливают, и сделать ничего нельзя! Я думал, у меня сердце расплавится или легкие. До сих пор жжет!

— Еще бы, тварь впрыснула пищеварительный фермент, который начал тебя медленно переваривать, — объяснил Бергман, шагая рядом и придерживая Вечного под локоть. — Хорошо, что глаза не пострадали, а то выело бы их нахрен. Или артерию расплавило бы, и тогда смерть — только таблетка исцеления спасла бы… наверное.

Десять минут назад я рассматривал пиявок как докучливую мелочь вроде слепней. Теперь меня передергивало от одного их вида, кожа покрывалась мурашками.

— Туда, — указал Вечный дрожащей рукой, поднял ржавую железку, используя ее как костыль.

Вика сунула ему тюбик с белковой пастой из нашего кланового жилого модуля, коротко приказав:

— Быстро ешь. Восстанавливайся.

Вечный мгновенно исполнил приказ, жадно высасывая содержимое.

Мы вышли на широкую проезжую часть, разбитую временем и заросшую жесткой травой, пробивающейся сквозь трещины в асфальте. На всем ее протяжении виднелись канализационные люки через каждые двадцать метров — прямо по советской традиции. Со всех сторон к нам начали стягиваться бездушные, вылезая из разрушенных зданий, выползая из рытвин и оврагов. Впервые я пожалел, что оставил пугач на базе.

— Два выстрела осталось, — напомнила Вика, придерживая ружье.

— Прибереги на крайний случай, — посоветовал я, оглядываясь. — Тетыща, щит!

Бергман накрыл нас защитным куполом, мерцающим голубым сиянием.

— Бездушные выше меня уровнями, — предупредил он, внимательно следя за пиявками. — Купол продержится минуту-две, не больше. Щит тоже.

Рамиз поддел ближайший люк острием копья и рывком отбросил тяжелую чугунную крышку. Она с грохотом покатилась по асфальту. В лицо пахнуло затхлой сыростью и застарелым дерьмом, въевшимся в бетон за десятилетия. Пиявки бросились на нас всей толпой, но напоролись на силовое поле. Не поняв, что случилось, они принялись биться в него когтями и щупальцами, издавая истошные вопли.

— Я ошибся, — сказал Тетыща, наблюдая, как купол начал мерцать ярче. — У нас меньше минуты.

— Полезли вниз, быстро! Бергман — замыкаешь, — скомандовал я и нырнул в черный провал, нащупывая ногами железную лестницу.

Лестница закончилась быстро — всего несколько ржавых ступеней. Я спрыгнул на бетонный пол, приземлившись в приседе. Тут было относительно сухо и просторно: метра три в высоту и столько же в ширину. Не труба в обычном понимании, а настоящий тоннель, куда когда-то текли нечистоты и ливневые стоки со всего района. Гадить стало некому, дождей в ближайшее время не предвиделось.

Рядом приземлился Маурисио, цепляясь за стену, затем Карлос, подпрыгнувший от страха. Наручники по-прежнему были на нем, но я разделил их на два браслета еще на катамаране. Связанный пленник — лишний балласт.

Не прошло и минуты, все собрались внизу. Бергман поставил люк на место, спрыгнул к нам и запрокинул голову, глядя, как пиявки пытаются сковырнуть крышку когтями.

— Подойдите ко мне, держитесь кучно, — скомандовал я и снова включил «Тень», ощущая, как артефакт активируется.

Пару раз колыхнувшись, люк замер. Зомби потеряли нас и начали расходиться — я видел наверху постепенно удаляющиеся тепловые сигнатуры.

— Туда! — Вечный указал направление костылем, и мы толпой побежали по гулкому тоннелю.

Бежали мы долго, петляя по разветвленной сети тоннелей, пересекая перекрестки и стараясь уходить все глубже под город. Пару раз натыкались на бездушных, шарившихся в темноте, но это были одиночки. Тетыща, шедший первым с поднятым мечом, приканчивал их точными ударами, даже не замедляя шага.

— Сорок четыре удара до капа, — поделился он, глядя на свой меч. — Как думаете, если приберечь последний удар для глубинника или титана — кританет ли он?

— Не знаю, но было бы неплохо, — сказал я, представляя такую возможность. — Получилась бы еще одна имбовая штука в нашем клане.

— Они все имбовые, — Вика посмотрела на свое ружье и нахмурилась. — Может, стоило разрядить перед переходом? Че-то оно не заряжается само. Ден?

— Даю добро на разрядку, если это поможет.

— Ма-а! — прорезался жуткий стон сквозь топот и шелест одежды, мурашки побежали по спине от этого звука.

— Тс! — цыкнула Вика. — Слышите? Что это? Кто-то будто стонет, маму зовет?

И тут в рюкзаке зашуршало, задвигалось, и мне на плечо вылез Крош, фыркнул и принялся вылизываться.

— Ф-фу, чертяка, — прошипела Вика.

— Кто взял кота? — задал я риторический вопрос.

В ответ — молчание. Скорее всего, сам залез, кто бы на такое решился.

Бездушные не попадались целых две минуты, подарив нам передышку. Я кое-что вспомнил, уловив усилившуюся вонь Сергеича, идущего сзади. Остановился, обернулся, подошел к нему — вонь усилилась в разы, заставив морщиться — и демонстративно поправил на нем камуфляж, придерживая за плечо.

— Свет мой Сергеич, друг дорогой, — проговорил я, глядя ему в единственный видящий глаз. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Сам, добровольно?

Все замерли, не понимая, что происходит. Сергеич сделал шаг назад, вжавшись в сочащуюся сыростью стену тоннеля, озираясь в поисках поддержки.

— А че должен? Че такого ваще случилось?

— Кто-то писал в клановый чат, что спер артефакты чистильщиков «Ковчега», когда вояки штурмовали их базу. — Я говорил спокойно, но с нажимом. — Я так понимаю, ничего у тебя нет. Или есть?

Крош чихнул и зашипел на Сергеича. Тот втянул голову в плечи, съежившись, и виновато уставился почему-то на Вечного.

— Ах ты… — воскликнул тот, но глянул на меня и сжал челюсти.

— Спер! — пробормотал Сергеич, опуская взгляд. — Сложил в мешок и припрятал надежно. Не с собой же таскать тяжесть? Они ломаются от ударов, да и нахрена мне груз, который только для чистильщиков работает. Наверное.

Дак возмутился, шагнув вперед:

— Вот же крыса! Не только для чистильщиков артефакты работают! Они нам пригодились бы отбиваться от зомби, выживать!

— Ага, забрали бы их, передрались бы между собой, а меня прибили, — огрызнулся Сергеич, поднимая голову. — Знаю я вас!

— А мы тебя прикрывали, пока ты, выходит, крысятничал по углам, — констатировал факт Вечный, качая головой.

— Надежно хоть спрятал? — практично спросил Тетыща. — Есть шанс, что их не нашли вояки?

— Начнем с того, а был ли мальчик вообще, — процедил сквозь зубы я, чувствуя, как закипает злость. — Может, сей талантливый джентльмен придумал все это, чтобы у нас появился дополнительный стимул его спасать? Чтобы мы рисковали жизнями?

Вечный, Дак и Маурисио посветлели лицами, переглянувшись. Наши напряглись, положив руки на оружие.

— Был мальчик, был! — воскликнул Сергеич, вскидывая руки. — Вот те крест святой!

Его возглас заметался в пустынном коридоре, отражаясь от стен и постепенно угасая вдалеке.

— Вернемся на базу «Ковчега» — я покажу схрон! Клянусь!

— Да-да, конечно, покажешь, Никитка-хер-на-нитке, — ухмыльнулся я без тени веселья. — И окажется, что по тому месту прошелся титан или вояки обнаружили тайник. Ты даже не вспомнил об артефактах ни разу за все время. Сколько хоть их было? Или тоже забыл?

— Восемь! — без сомнений воскликнул Сергеич, выпрямляясь. — Сгреб все, что были в ихней лаборатории. Потом еще в другую забежал, когда бомбы рвались, и те забрал тоже!

— То есть они хранились не в сейфе? — с сомнением произнес я, прищуриваясь.

— Может, что-то и в сейфе было, а те — не были, лежали на столах.

— И что там было за артефакты? — спросил Бергман, скрещивая руки.

— А хрен его знает, — пожал плечами Сергеич. — Когда все взрывается и грохочет, как-то не до залипания над артефактами.

— Понятно, — пробормотала Вика, закатывая глаза. — Звездит как дышит, по-моему.

— Послушай меня внимательно, Михаил Сергеевич. — Я сделал шаг вперед, нависая над ним. — Друг ты мне или просто попутчик, уже не важно, потому что я из-за тебя подвергаю риску жизни остальных. Если мы вернемся на базу и никаких артефактов не окажется — ты пожалеешь, что родился на свет. Я лично прослежу, чтобы каждый оставшийся день твоей гнилой жизни стал адом. Понял меня?

Сергеич сглотнул, кивнув.

— Понял, Ден. Будут артефакты, честное слово.

Для Вики возможность разрядить ружье окончательно предоставилась скоро: к нам вылез ползун 30-го уровня, который прямо тут и жил, свернувшись клубком в боковом ответвлении. Вика выстрелила в него дважды, прорычав сквозь зубы:

— Фаталити, тварь!

Посмотрела на ружье, изучая интерфейс, и сказала удовлетворенно:

— Во, пишет, что час до перезарядки. Заряжается.

Мы продолжили путь, углубляясь в лабиринт.

Наконец Вечный, который ковылял следом за Тетыщей, поднял руку, останавливая колонну, завертел головой, словно принюхиваясь, достал из кармана старый компас, повернул голову направо, и луч его налобного фонаря утонул в черноте бокового ответвления.

— Заблудился, что ли? — сказал Сергеич, и вроде как падалью завоняло еще сильнее.

— Правильно, туда идем, — подтвердил Дак, указывая в ту же сторону. — А чуть дальше должен быть технический коллектор, служебное помещение. Один вход, сухо, можно передохнуть.

Я заглянул внутрь бетонной камеры метров пять на пять: ржавые трубы вдоль стен, в углу какие-то задвижки и вентили, покрытые налетом времени. Пахло застоявшейся пылью и машинным маслом, что после канализационной вони казалось почти райским ароматом. Правда, это ненадолго: Сергеич залезет внутрь, и дышать снова станет нечем.

— Годится для передышки, — сказал я, сверяясь с системным таймером. — До конца квеста осталось тридцать четыре часа. «Тень» на перезарядке, у Тетыщи щит — тоже, Вика без зарядов. Предлагаю отдохнуть здесь, поспать пару часов и только потом выдвигаться к сектору. Возражения есть?

Никто не возразил. Все были вымотаны до предела.

Мы набились в коллектор, заполняя тесное пространство. Крош улегся мне на бедра и принялся их массировать. Вечный растянулся на бетонном полу, остальные расселись вдоль стен. Карлос забился в дальний угол и уткнулся лицом в колени, стараясь слиться с фоном. Остальные сели в круг, прислонившись спинами к стенам.

Сергеич поступил милосердно и остался снаружи:

— Мужики, я все понимаю, тут побуду, на стреме постою. Зомби меня не жрут, брезговают, видать.

Помолчав немного, разглядывая нас в полумраке, он вдруг вскинул голову и улыбнулся от уха до уха почерневшим ртом.

— Итить твою растуды, Ден! — воскликнул он с неожиданным энтузиазмом, будто и не было моей отповеди. — Как же я рад тебя видеть живым и здоровым!

— Я тоже рад видеть тебя живым и… — Я запнулся, разглядывая его изуродованное лицо. — В общем, живым. А что наколоть меня попытался в очередной раз с этими артефактами, пусть на твоей совести останется.

— Да я че… — смутился тот.

Поганая хворь сожрала еще один его уровень с момента нашей последней встречи — он стал 30-го уровня, теряя силы с каждым днем. Насколько Сергеич помолодел благодаря удвоению уровней всех членов клана, сказать было трудно. Он напоминал Фредди Крюгера из кошмаров. Кожа на его лице бугрилась и пузырилась, покрываясь черными пятнами, веко оплыло и закрыло правый глаз.

Вика, которая никогда не была тактичной, превзошла себя:

— Дед, ты, конечно, и был так себе на вид, но теперь прям мумия ходячая. Тебя бездушные жрать и правда побоятся, подавятся.

— Вот ты ж ведьма проклятая, — проворчал он и не стал изменять традициям, пропев хрипло: — Бабы дуры, бабы дуры, бабы — бешеный народ. Милы рожей и фигурой, но — поганый грязный рот.

Вика вообще на него не обиделась, расхохотавшись.

— Да ты поэт, батенька! Ничего, вылечим тебя, и невесту тебе найдем красивую. Вот только крыса ты конченая, это не лечится никак.

— Да пошла ты! — заорал он и ударил кулаком в стену. — Что бы ты знала вообще? Я жопой рисковал, тащил это все на себе — и виноват, да? Если вернемся и я все откопаю, ты мне отсосешь в благодарность?

Вика вскочила на ноги, вскидывая ружье.

— Я тебя ща ударю так, что мало не покажется! И не посмотрю на твою гнилую…

— Пф-ф, — снова чихнул Крош, не просыпаясь.

— Заткнулись оба! — рявкнул я, обрывая перепалку.

Бергман послушал их перебранку и отчеканил:

— Все это, конечно, очень весело. Но давайте проведем ревизию того, что у нас есть. Ден, еще раз напомни, сколько выделено времени?

— Сутки плюс чуть меньше десяти часов, — ответил я, прикидывая в уме. — Вроде бы достаточно, но на самом деле нет. Мы же не знаем, что нас там ждет…

— А мы ваще не в курсах происходящего, — возмутился Сергеич, высовываясь из-за проема. — Че за сутки вдруг? Давай с этого момента поподробнее объясни. Ну, я-то — более-менее в теме, а вот парни… Им надо знать, куда их ведут.

Я посмотрел на Вечного, оценивая его состояние. Когда мы расстались в плену у «Железных псов», он был 16-го уровня, а теперь прокачался до 20-го, выживая в аду Мабанлока. Индеец Дак поднял пять уровней с нашей последней встречи и стал 33-го. Только Маурисио болтался мертвым грузом… хотя нет, заруба с пиявками позволила ему прокачаться до 13-го, поднявшись на четыре уровня. Даже обнуленный Карлос достиг 5-го — он наносил удары подручными средствами, и ему это зачлось системой.

Пришлось рассказать им о квесте:

— Когда ученые «Ковчега», Нкомо и его коллеги, умерли при штурме базы, мне перешел их квест. А именно: надо проникнуть в сектор семь-три-девять и исследовать его досконально. Все. Награда системой обещана щедрая.

— Как — все? — удивился Дак, хмурясь. — Ничего не находить конкретное? Никого не убивать? Просто поошиваться там и вернуться? Но оттуда никто не возвращался за все время! Там какая-то неведомая хрень творится! Сигналы глушатся, и вообще…

Более опытный Вечный мыслил рационально:

— То есть мы премся в опаснейшее место на острове… Какая нам польза от этого? Что мы получим?

— Возьми меня в клан, пожалуйста, — попросился Маурисио, сложив руки молитвенно. — Без клана мы, простые люди — покойники ходячие, я слышал такое от ученых. Давай мы пойдем с тобой в этот сектор, а ты возьмешь нас в свой клан?

— Это было бы неплохо, — кивнул Вечный. — Без клана нам конец.

Тетыща покосился на Маурисио оценивающе.

— Я этого не возьму в вассальный клан, он же доходяга. Тех двоих — еще ладно, опытные.

Похоже, Бергман решил развивать вассальный клан, набирая бойцов. Интересно, он может принять людей без моего ведома?

— Хочешь — бери, твое право, — дал добро я, решив проверить систему.

Минута — и клан Тетыщи пополнился на двоих: Вечный и Дак вошли в вассальное сообщество. Я мысленно выделил текстовую характеристику Дака и пожелал выбросить его из вассального клана Бергмана.

Тут же всплыло системное сообщение:

Удалить Дакито Лиоса из вассального клана?

Наложить вето на вступление в клан?

Ага, можно быть спокойным: самовольничать Бергман не станет, все под контролем.

Дак завертел головой, открывая рот от удивления:

— Вика, Рамиз, Денис, Константин — я все про вас знаю теперь! Вижу уровни, таланты! — Он посмотрел на Вечного и Маурисио. — И про вас все знаю. Маурисио, ты слабый совсем, тебе надо срочно прокачиваться, парень.

Вечный отреагировал более сдержанно. Видимо, по старой полицейской привычке мысленно создал папочку, куда перенес наши характеристики. Потом оба ушли в себя — принялись изучать клановый функционал.

Пусть изучают.

Маурисио возмутился, чуть не плача:

— Так вы что, меня бросите здесь? Я прокачаюсь быстро, обещаю! Круглосуточно буду это делать! Возьмите меня в клан хотя бы на испытательный срок! Я пригожусь, я много чего умею…

— Да пусть идет с нами, — неожиданно вступился за Маурисио Сергеич. — Может, монстру какому скормим в крайнем случае…

— Заткнитесь, — рявкнул я, обрывая его. — Бергман, решай сам.

— На испытательном сроке идет с нами, а там посмотрим по результатам, — сказал Тетыща, но в вассальный клан Маурисио не взял. — Идти с нами можешь, но охранять тебя никто не будет специально. Умрешь — сам виноват, понял?

Я молча вывел в середину помещения голографическую Карту Жатвы, увеличивая северную промышленную часть острова. Красное пятно обозначало территорию бездушных. Но что-то заставило меня приблизить сектор семь-три-девять еще немного, и я увидел в середине обширного красного пятна маленькое черное.

— Территория, непригодная для жизни, — заключил я, показывая пальцем.

— Какой масштаб у этого пятна? — спросил Бергман, подавшись вперед.

— Территория площадью примерно километр на километр непригодна для жизни, — уточнил я, изучая обозначения. — Что это значит конкретно, я не знаю. Почему она стала непригодной, тоже не знаю. Может, и была такой изначально.

— Была вполне нормальной, — сказал Вечный уверенно. — Никаких ядерных отходов на острове не закапывали, я бы знал…

— А раньше? — прищурился Дак, наклоняя голову. — Во время холодной войны между сверхдержавами?

— От радиации сигнал не пропадает бесследно, она не заглатывает людей целиком, а убивает медленно, методично, — сказал я, качая головой. — Ученые говорили, что люди там пропадают без следа и творится странное. Скорее всего, аномалия появилась именно после Жатвы душ.

Сергеич шумно поскребся здоровой рукой, вздохнул тяжело. Бергман спросил у вассалов напрямую:

— Не передумали идти туда? Последний шанс остаться.

Вечный молча мотнул головой, сжав челюсти. Дак вскинул подбородок и блеснул глазами:

— Ну а что, интересно даже, чего там. А еще более интересная штука — клановый магазин, который мне открылся. Неплохо бы вооружиться получше, но у нас нет столько средств на покупки. Откуда их вообще берут, кредиты эти универсальные?

— Дают за упокоения зомбаков и выполнение заданий системы, — пояснил я.

Подумав несколько секунд, я все же решил взять новым бойцам оружие посерьезнее из кланового магазина. Без нормального вооружения они пушечное мясо.

Открыв интерфейс, я быстро пробежался по доступным позициям. После того, как построил клановую базу, я поиздержался, но кое-что все-таки осталось.

Магнитно-волновое ружье для Вечного — мощная штука с замедляющим импульсом, хоть и дороговатая. Этому товарищу я доверял.

Композитный арбалет взял Даку, у него глаз наметанный, справится со стометровой дальностью.

Сергеичу достанется клинок-шокер, электрический эффект компенсирует одну руку.

А Маурисио… подумав, взял ему и Карлосу по тяжелому копью с пробиванием брони — если, конечно, выживет.

Я подтвердил покупки. Больше миллиона кредитов как не бывало.

Оружие материализовалось передо мной в воздухе, выпадая из мерцающих разрывов пространства.

— Вечный, тебе магнитное ружье, — сказал я. — У Вики такое же. Двадцать выстрелов, замедление противника. Береги его.

Вечный принял оружие с благоговением, взвесил, ухмыльнулся:

— Спасибо, Денис. Не подведу.

— Дак, арбалет. Пятьдесят болтов, дальность полторы сотни метров. Стреляй точно.

Дак просто кивнул, забрав арбалет.

— Отличная вещь, спасибо.

Подумав, отдал ему еще и копье — для ближнего боя.

Сергеич схватил свой клинок здоровой рукой, взмахнул пробно:

— Ништяк! Гадом буду, красота!

— Маурисио, копье. Три метра дальности, пробивает броню.

— Спасибо, сеньор, — ответил тот. — Я постараюсь не подвести вас.

А вот Карлосу я ничего не дал. Передумал. Пусть сидит тихо в углу и радуется, что жив.

— Мне два очка осталось до левелапа! — похвасталась Вика.

— А мне семь, — откликнулся Рамиз.

— Двадцать, — констатировал Тетыща. — Пока дойдем, подниму уровень обязательно.

Новенькие молчали, изучая интерфейс и привыкая к ощущениям. Карлос слился с фоном в углу, старался не отсвечивать — понимал, что он теперь балласт. Проку от него ни в канализации, ни в секторе нет и не будет.

Тему сменил Тетыща, переходя к делу:

— У меня чуть меньше часа, пока откатятся оба щита и «Гарпун». Вика?

— Сорок пять минут до полной боеготовности, — ответила она.

— Девять часов до перезарядки отпугивателя, — отчитался Дак, проверяя артефакт.

— «Упокоитель», которым с большой вероятностью можно убить любого бездушного одним касанием, откатится через сутки, — сказал я, поднимая руку с кольцом. — В этот раз не сработал на Глубиннике. Остальное тоже в пределах часа перезарядки. Так что давайте спать и набираться сил. К этому сектору нам идти всего ничего — часа два максимум. Поскольку там неизвестная опасность, лучше появиться утром.

— Да, утро вечера мудренее, — Рамиз потянулся и зевнул широко.

— Последний раз нормально спал в «Ковчеге», — пожаловался Вечный, потирая лицо. — Так что я не против. Только надо выставить дежурных. Я, конечно, никто, чтобы тут командовать, но мне кажется, это должен быть Маурисио, поскольку он не боец и ему силы особо не понадобятся. Я заступлю после него.

— Я первый, — вызвался Сергеич, высовываясь из проема. — Уже начал дежурство. Дежурим по сколько времени?

— Два с половиной часа каждый, — предложил я, подкладывая под голову рюкзак и откатываясь к стене. — Всего семь с половиной. Таланты перезарядятся, мы отдохнем физически. Два часа до сектора, выдвинемся на рассвете.

Но сон не шел. В мыслях крутилась причина, по которой интересующий нас сектор стал непригодным для жизни и превратился в черное пятно на карте.

Что там? Радиация? Химическое заражение? Или что-то похуже?

Я открыл глаза и уставился в бетонный потолок, покрытый трещинами. Через несколько часов мы узнаем ответ. Хотел бы я, чтобы этот ответ мне понравился.

Но чутье, выработанное за недели выживания в этом аду, подсказывало однозначно — не понравится.

Совсем не понравится.

Глава 17 Твою мать, мы тут уже были!

Удивительно, но спал я как дохлый сурок, даже пересменок не слышал, хотя в мирной жизни меня изводила бессонница и хандра. Наступил большой п… ец, и — ни хандры, ни бессонницы. Некогда.

— Вставай, проклятьем заклейме-о-онный! — орал Сергеич, светя фонариком нам в лица.

Спящие кряхтели, ворочались, отмахивались, терли глаза, пытаясь отвернуться от бьющего в лицо света. Спрыгнувший с меня котенок, уже тяжелый как бегемот, выгибался и выпускал когти, недовольно шипя на источник света. Я плеснул на ладонь воду из фляги, протер лицо, а то глаза не глядели. Холодная вода немного взбодрила, прогнав остатки сна.

Дак первым делом достал из нагрудного кармана пугач и отчитался:

— Отпугиватель зарядится через пятнадцать минут. Его включать?

— На кой ляд? — возмутился Сергеич, присаживаясь на корточки рядом. От него по-прежнему несло как из выгребной ямы, и я невольно отодвинулся. — За всю ночь никто не напал. Зомбаков всех страховидло морское собрало вокруг себя.

— Да, оно их как магнитом притягивает, — подтвердил Вечный, поднимаясь и разминая затекшую шею. Хрустнули суставы. — Но спасибо ему, конечно, без этого вряд ли выжили бы. Сожрали бы нас одиночные зомбаки, массой задавили бы.

Вика встала, потянулась и поморщилась — спать на бетоне то еще удовольствие.

— Короче, давайте уже скорее пойдем в долбанный ваш сектор, а то задолбало!

Я посмотрел на часы. Было семь утра. За стенами коллектора царила тишина — ни шарканья, ни стонов, ни скрежета когтей по бетону.

— Приходим в себя, проверяем оружие, и в путь. В полдевятого-девять должны быть там.

Рамиз, беспрестанно зевая, раздал всем по два тюбика питательной белковой пасты. Я выдавил немного Крошу — тот набросился на еду так, будто голодал неделю.

— Как я соскучилась по кофе, — мечтательно проговорила Вика, высасывая пасту из тюбика. Задумалась и выдала: — Скоро все запасы кофе закончатся, и как жить? Тут его не выращивают. Это аж в Африку лететь надо? А у нас самолета нет… Ден! Вот ты умеешь мастерить всякое. Может, ты и вертолетик сможешь починить? Ну, тот, который мы видели на голубом острове. Которому лопасти погнуло.

— Может, и смогу, — ответил я, выдавливая пасту из тюбика в рот. — Но не раньше, чем через шесть дней. Если Сергеич не назвездел, скоро у нас будет телепорт. Пять составных частей есть, одну дадут за выполненный квест, и еще одну можно купить в магазине чистильщика, как только она появится. По деньгам должно быть подъемно.

Правда, надо будет устанавливать маяк, без него перенос невозможен. И вот для этого понадобится вертолет. Будем скакать по островам, открывать порталы. Вдруг таких маяков можно заполучить два и более?

Проверив клановый чат и отписавшись, что на виллах все спокойно — по легенде, сочиненной для Тори, мы пошли мародерить, — я прочитал сообщения от нее. На ее вопросы соклановцы отвечали либо уклончиво, либо просто игнорировали их. Ну а мы заняты мародерингом, нам некогда.

— Костя, — обратился я к Бергману. — Тебе Тори пишет в личку?

Бергман кивнул.

— Пишет. Спрашивает, что и как, и где мы. Я отвечаю, что некогда, и расспрашиваю, как ей удалось спастись, пытаюсь поймать на лжи.

— И что они пишут? — Я специально подчеркнул «они», наблюдая за тем, как Крош жадно слизывает пасту. — Понятно, что врут, просто интересно, легенда какая?

— Что ушла с группой из «Ковчега», отсиживаются они в тюрьме, которую занимали бандиты. Зовет туда, хочет к нам. Но я понимаю, что это ловушка и туда нам точно не надо.

— Что думаешь делать? — спросил Сергеич, который повел себя деликатно и, понимая, что воняет, вылез из коллектора в основной коридор.

— Ничего, — отрезал Тетыща таким тоном, что спрашивать никто ничего больше не стал.

— Двинули! — скомандовал я, надевая рюкзак. Посадил котенка на плечо и взял «Нагибатор» в руки. — Дак, мы с тобой в авангарде, Вика, Рамиз, замыкаете. Из магнитных ружей одновременно не палить. Вечный, сначала разряжаем твое, потом — Викино. Пока одно отстреляется, другое зарядится. Помним, что его надо разрядить полностью, только тогда оно начнет восстанавливать боеспособность. Без необходимости вообще из них не палим.

— Так точно, — откликнулась Вика.

— Все готовы? — спросил я.

Сергеич оскалил гнилые зубы.

— Всегда готовы!

— Ходу!

Двигались мы цепью, готовые отражать нападение в любой момент. Поначалу в тоннеле встречались ползуны, попалась и пара низкоуровневых пиявок, которых не законтролил глубинник. «Фазовый взгляд» замечал наверху тепловые сигнатуры бездушных, которые, учуяв нас, начинали метаться, но быстро теряли интерес.

Чем ближе к цели, тем меньше встречалось зомби и тем более хилыми они становились. Вперед вышел Тетыща, чтобы крошить их и накапливать мечом удары до крита. В итоге до критического ему осталось одиннадцать ударов, но он поднял уровень благодаря тому, что добил двух двадцативосьмиуровневых ползунов.

И вообще, он проявлял себя идеальным солдатом: выполнял распоряжения безукоризненно, попусту не болтал, в перепалках не участвовал. Я ни разу не пожалел, что взял его в клан.

Обстановка давила на нервы: замкнутое пространство, темнота, звон капель, падающих с потолка. К тому же подвижные тени на стенах постоянно заставляли дергаться — из-за эха не было слышно подкрадывающихся чужаков. Если они были, конечно.

Очередной перекресток. Мы с Вечным заглянули в широкую трубу, впадающую в коллектор: никто на нас не бросился, лучи фонариков утонули в черноте.

— Нам сюда, — сказал проводник, залезая в трубу.

Она была намного уже тоннеля. Выпрямившись, я цеплял головой темную склизкую субстанцию. Она покрывала трубу полностью, ноги разъезжались.

— Осторожно, скользко, — услышал я за спиной голос Бергмана.

Заботится о своих новых соклановцах.

— Сколько нам еще? — спросил Рамиз, стараясь не поскользнуться. — По идее, мы уже почти на месте. Еще немного, и войдем в черную зону.

Вечный посмотрел на компас и округлил глаза.

— Что-то происходит. Он не работает.

Донесся судорожный вздох Карлоса.

— Как это? — удивилась Вика.

Вечный сунул ей под нос компас.

— Вот так. Херня какая-то происходит.

Потом Дак забрал у него компас и передал мне. Стрелка скакала вверх-вниз.

Воцарилось молчание.

— Почему так? — прошептала Вика.

Я сам слышал, что так бывает, но причин не помнил и потому написал Максу в личку:

«Макс, почему компас начинает сбоить?»

Парень не ответил, видимо, был занят. Зато ответил Вечный:

— Такое и в нормальной жизни случалось. Читал, что компас барахлит на Бермудах. А еще залежи железной руды могут такое давать. Но что было конкретно здесь, не знаю.

— Так что, идем? — спросил Рамиз.

Ждать ответа Макса я не стал.

Дальше мы шли молча. Я ощущал трепет перед неизвестностью и считал шаги до зоны, которая может представлять угрозу. Точнее, она и есть угроза, потому что оттуда никто не возвращался, а чем мы лучше?

— На всякий случай будьте начеку, — скомандовал я.

Шестьсот семьдесят, шестьсот восемьдесят шагов.

— По идее, мы уже можем быть на месте, — вполголоса проговорил Дак.

Шлепанье под ногами сменил хруст, будто идешь по сухим опавшим веткам. Как их сюда нанесло? Где-то открыт канализационный люк? Когда под подошвой хрястнуло что-то побольше ветки, я посветил вниз и оторопел. Пол усеивали сотни скелетов каких-то мелких созданий…

— Крысы и мыши, — заключил Дак непривычно глухим голосом.

Луч его фонаря проскользил вперед по трубе — скелетиков было несметное множество, ступить некуда. Потом луч поднялся по вогнутой боковой поверхности, сухой и шероховатой. Я погладил ее и понял, что склизкая буроватая дрянь, на которой мы привыкли оскальзываться, высохла. В щели я заметил скелет крысы, которая вылезла лишь наполовину да так и издохла с разинутой пастью. То есть она бежала от чего-то в ужасе и верещала.

Присев на корточки, я осветил скелеты под ногами: у всех были разинуты рты. Котенок спрыгнул с плеча, понюхал кости крысенка, потрогал их лапой.

— Что-то убило их мгновенно, — сказал Тетыща.

— Капец, — тихонько выдохнула Вика.

— Давайте свалим, пока не поздно? — предложил Карлос, озираясь по сторонам. — Тут пахнет смертью!

— Заткнись, а то тут станет одним труп больше, — пригрозил ему Тетыща и повернулся к остальным: — Было бы опасно — уже лежали бы рядом с крысами.

Мы двинулись дальше, стараясь не наступать на черепа, но находиться в месте, пропитанном смертью, в этом огромном склепе, где нашли страшный конец тысячи существ, было невыносимо.

— Ищем люк и вылезаем наверх? — предложил Дак.

Я кое-что вспомнил:

— Ученые говорили, что объект, который нам нужен, находится под землей.

— Никто не видел, где он находится, — сказал Маурисио. — Они предполагали, что под землей, потому что бетонные плиты способны глушить сигналы.

— Интересно, что погубило крыс? — задумчиво проговорил Рамиз, и все начали искать на скелетах следы повреждений, но они были совершенно целые.

— Какой-то импульс, — размышлял вслух Дак, шагающий впереди.

— Или газ, — предположил Бергман. — Или отравляющее вещество.

— Или сверхмощная сущность, — шепнула Вика.

— Значит, готовьтесь зажать уши, — предложил я, помня о крикунах, и пожалел, что не взял наушники или хотя бы вату.

Все говорили вполголоса, крались на цыпочках, чтобы не издавать лишних звуков.

— Есть! — радостно воскликнул Дак, высветив канализационный люк над головой, и попытался его вытолкнуть, но не смог.

— Похоже, заварен, — заключил он.

Я поворочал крышку, точнее попытался ее шевельнуть. Затем надавил изо всей силы — без толку.

— Может, не заварен, а просто приржавел, — отказываясь сдаваться, предположил я.

Мы пробовали его сдвинуть по очереди, даже Сергеич приложился, пометив люк гноем. «Нагибатор» не работал против неживых объектов, и пришлось Вике расчехлять магнитное ружье. Все отошли подальше.

Люк вылетел с глухим хлопком. Вика отбежала к нам. Серость на улице казалась невыносимо-яркой. Только теперь мы поняли, что под землей было относительно безопасно, и не спешили покидать канализацию. Я поднял котенка, думая, где ему будет безопаснее — в рюкзаке или на плече. Хотя чего я, Крош — вполне себе боевая единица, ему нужно прокачиваться, к тому же он может и пользу принести.

— Ну что, с богом? — спросил Сергеич, глядя вверх. — Кто полезет?

Я включил «Фазовый взгляд», но наверху было чисто. Подозрительно чисто.

Все посмотрели на Карлоса, у него задрожали губы. И тут, чтобы доказать свою полезность, вызвался Маурисио, подошел к люку, посмотрел на серое небо.

— Вовремя мы сваливаем, похоже, будет дождь, нас смыло бы на фиг. Подсадите меня!

Рядом стоящие Дак и Вечный подставили колени. Маурисио встал на них, как на ступени, и выпрыгнул, помогая себе руками.

Мы замерли, сами не понимая, чего ожидая.

— Чисто, — крикнул Маурисио, живой и невредимый.

Встав на мое колено, Дак вылез вторым.

— Опасности нет.

Пришел мой черед лезть наверх. Я скинул рюкзак, подошел к люку и вдруг услышал шипение на правом плече. Скосил глаза и увидел взъерошенного Кроша, который смотрел наверх, скалился, шерсть на нем стояла дыбом.

— Говорят, они видят демонов, — прошептал Вечный.

— Нет тут никого, — сказал Маурисио. — Ну?

Пришлось запихивать Кроша в рюкзак, он сопротивлялся, орал, даже руку мне оцарапал, но я был сильнее.

Наверху и правда было чисто и относительно спокойно. Настораживал только туман, слишком густой для этого времени года и нехарактерный для Филиппин. Последними вылезли Вика и Рамиз, заозирались.

— Куда дальше, знаешь? — спросил я у Дака.

Он повертел головой, почесал в колтунах, в которые сбились его длинные волосы. Мы вылезли посреди дороги, справа и слева высились бетонные заборы. Туман медленно плыл, и казалось, что трубы, какие-то железные скелеты, очертания зданий — движутся, то выныривая из тумана, то исчезая.

Вечный посмотрел на компас и нахмурился.

— Стрелка бесится. Он тут тоже не работает. — Вот.

Вечный протянул компас мне. Стрелка замерла в одном положении, а потом дернулась туда-сюда, как перекладина детских качелей.

Дак посмотрел в открытый люк и сказал:

— Пришли мы оттуда, значит, надо туда. — Он указал направление.

Я кивнул, поглаживая через ткань беснующегося в рюкзаке котенка.

— Логично. В последний раз предлагаю желающим остаться.

Ответило молчание. Карлос хотел бы, но понимал, что он враг, и никто его не отпустит.

— Ну что, ходу? — спросил я.

Никто не решался сделать первый шаг, потому пришлось самому. Ничего не случилось. Гром не грянул. Молния никого не поразила. Земля не разверзлась. Некоторое время мы шли молча, по привычке ступая на цыпочках. Что-то было сильно не так, но я не мог понять, что именно.

— Растений нет, — наконец нашел странность Вечный. — Ни травинки. Все умерло.

Странно, но тут не воняло тлением — пахло только сухой пылью и чем-то металлическим. Я шагнул на разбитый тротуар, осмотрел его и обнаружил лишь серые стебли палой травы. Чуть дальше из-под бетона пробивался серый, будто выжженный, куст.

Котенок в рюкзаке затих, лишь тоскливо завывал. Тишина давила на уши — ни шороха, ни писка.

На дороге, по которой мы шли, обнаружились три собачьих скелета. Псы просто издохли и мумифицировались — следов повреждений на них не было, как и на крысах.

Сергеич кивнул направо, указывая на проходную какого-то завода, блестящую стеклом и хромом.

— Гляньте-ка.

— Тут консервный завод, — объяснил Вечный. — Американская фирма «Три кита», они консервы делали из морепродуктов.

— Во где жратвы! — потер руки Пролетарий. — Давайте сюда грузовиком приедем, затаримся?

— Если выживем, — прервал его Рамиз. — Что ты за человек такой! Сам разлагается, а думает, где бы что намародерить.

Мы шли минут пять просто в поисках странностей, но ничего не нашли, кроме мертвых растений и трупиков птиц. Тянулись бетонные заборы, изрисованные граффити, трубы за ними, какие-то конструкции, плохо различимые в тумане. И ничего живого: ни человека, ни бездушного, ни зверя.

— Вам не кажется, что мы слишком долго идем? — спросил Рамиз. — За десять минут должны уже были куда-то прийти, сектор-то этот всего километровый. Может, свернуть надо?

Вечный постучал себе по лбу.

— Куда свернуть? Тут заводы сплошняком идут, только заборы и заборы. А нам если и надо, то вон туда! — Он махнул рукой направо.

Вика прищурилась, встала на цыпочки.

— Там заброшенное что-то. И забор покосился. Давайте искать дыру.

Мы двинулись вдоль забора и вскоре обнаружили упавшую секцию, за которой терялись в тумане постройки промзоны.

— Туда, — скомандовал я. — Вечный, мы еще в нужном секторе? Компас сходит с ума?

— Сходит. Порядок. Точнее, непорядок.

Зато травы тут было с избытком. Мертвой и сухой. Как и засохших деревьев с черными листьями, выплывающих из тумана. Мы шли наугад, пересекли узкоколейку, обогнули ржавый вагон, обошли разваленное одноэтажное здание, разграбленный бетонный узел, от которого остались одни опоры, и уперлись в бетонный забор. Тетыща пнул его, выбивая секцию, и мы оказались на дороге, похожей на ту, по которой пришли сюда.

— Че-то как-то быстро завод кончился, — сделала вывод Вика, оглядываясь по сторонам. — И куда нас выведет?

Вот труп голубя, трупик попугая, разбросавшего яркие красные перья. Ни ветерка, но туман почему-то движется, будто живое существо.

— Че-то как-то долго мы бродим, — пробормотала Вика, оглянулась на завод. — Куда дальше?

Вечный с уверенностью махнул рукой.

— Туда.

И мы пошли.

Топали полминуты, пока нам не попались три собачьих трупа, которые мы видели в начале пути.

— Твою мать, мы тут уже были! — воскликнул Сергеич и сплюнул под ноги. — Пришли туда же! Сусанина — на мыло!

— А вот и не туда же, — заключил Бергман, севший на корточки над собачьим трупом. — В первый раз этот пес лежал лапами к нам, то есть точно так же. Если бы мы вернулись по той же дороге, то он лежал бы относительно нас спиной вперед, понимаете?

Поднимаясь, он зачем-то отряхнул руки, а у меня внутренности смерзлись в комок от дурного предчувствия.

— Ну правильно, мы вернулись назад по территории завода, — попытался найти логическое объяснение Рамиз.

— По дороге мы шли пять минут, — не согласился с ним Бергман. — По заводу — от силы минуту. Ну, две.

— По ощущениям так, — сказал я, и все закивали. — Давайте пройдем чуть вперед, найдем люк, откуда вылезли, и он послужит ориентиром. Будем рисовать стрелки.

— Хорошая идея, — оценила Вика, и мы чуть ли не бегом ломанулись к канализации.

Вот только открытого люка не было.

Его как корова языком слизнула. Мы потратили минут двадцать, разыскивая его, просто чтобы доказать себе, что он был! Наши усилия не увенчались успехом, и тогда стало действительно страшно.

Глава 18 Как он туда попал?

Каждый пытался убедить себя, что ничего страшного не происходит, мы просто заблудились в тумане. И потому все самозабвенно искали открытый люк, откуда мы вылезли.

Сперва, растянувшись цепью по трассе, двигались в ту сторону, откуда пришли. Разум убеждал, что еще десять шагов — и люк найдется, но проходили минуты, а мы все не находили цель.

Если отыщем люк, докажем себе, что ничего сверхъестественного не происходит. Но все наши попытки были тщетными.

Бергман указал на бетонный забор, размалеванный красной краской.

— Кажется, тут мы тоже были.

— У кого-нибудь есть краска? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — Будем рисовать стрелки.

Все принялись шарить по карманам. Тяжело вздохнув, Вика отдала мне золотисто-красную помаду.

— Только так.

Я отодвинул ее руку, покачав головой.

— Не спасет.

— Шариковая ручка вряд ли поможет, — сказал Вечный.

Дак поднял два целлофановых пакета, разорвал их на ленты и завертел головой, выискивая, где бы прицепить первую. Увидел торчащий из забора штырь арматуры и завязал на нем бант.

— Зомби нет, — проговорил Сергеич глухим голосом и сплюнул под ноги. — Ничего живого нет. Мы как будто во всратом лабиринте. Как отсюда выбираться?

Вика с ним не согласилась:

— Да какой лабиринт, когда дорога одна? Кстати, сколько мы уже ходим?

Я посмотрел на часы и отвесил челюсть, не веря глазам своим, — потряс рукой, но ничего не изменилось.

— Остановились, — констатировал я и достал из кармана рюкзака смартфон. — Издох. Вся электроника выключилась?

— Магнитное ружье работает, — отчитался Вечный.

— Часы встали, — сказал Тетыща и огляделся, прищурившись. — Похоже, имеет место мощный электромагнитный импульс, который гасит всю электронику, но бессилен перед технологиями жнецов.

Все достали смартфоны, убедились, что те не работают, как и часы.

— Мы попали в пространственно-временную петлю, — продребезжал Карлос, нервно озираясь. — В пузырь, и будем блуждать тут вечно.

Перед нами на дороге снова оказались три собачьих трупа, и опять со спины, хотя должно было быть наоборот.

Зарычав, Вика пнула ближайший труп.

— Мы должны были подойти с другой стороны, — констатировал очевидное Дак, почесал голову и переступил через собак. — Идем искать мои повязки.

— А нафига, когда и так все ясно? — возразил Сергеич.

— И что ты предлагаешь? Сесть и ждать кончины? — взбеленилась Вика. — Хрена ты угадал! И вы тоже.

Она показала небу средний палец.

— Первая, — заупокойным голосом проговорил Дак, обнаружив свою повязку на заборе.

— Стойте. — Тетыща вскинул руку, останавливая колонну. — Надо понять, как так получается, что, если идем вперед, мы попадаем назад.

Рамиз криво усмехнулся.

— Скорее свихнешься, чем поймешь. Давайте просто пойдем обратно. Вдруг попадем в другое место?

— Логично, — кивнул я и развернулся.

Как это ни странно, собаки нам больше не встретились, зато вскоре показалась секция забора с красным граффити, а чуть дальше — проходная консервного завода. Люк мы так и не нашли. Если бы он попался, я бы не удержался и дал отсюда деру. Жуткое место. Мертвое. Ни звука, ни ветерка. За все время «Фазовый взгляд» не обнаружил поблизости ни одного живого существа.

Мы столпились возле проходной. Будто привет из другой, сытой и спокойной жизни, она казалась нам точкой отсчета, единственной константой.

Я молча вывел перед собой проекцию Карты Жатвы. Метка, обозначающая меня, была в середине черного овала.

— Мы прошли всю дорогу, насколько это возможно, — сказал Тетыща, — там ничего нет. Поворачивали в ту сторону, тоже пусто. Давайте теперь попробуем поискать за проходной, на заводе.

— А что искать? — спросила Вика.

— Да хотя бы людей, которые тут пропали, — предложил я. — Куда-то же делись экспедиции, которые сюда ходили.

— Если есть пространственная аномалия, — проблеял Карлос, — то может быть и портал… куда угодно. Да хоть в бездну.

— В задании, что дала система, стоит цель — исследовать проклятый сектор, — напомнил я. — Никакой конкретики. Квест пока не закрыт, значит, цели мы не достигли.

— Знать бы еще, что это за цель, — вздохнул Дак.

— Точно портал, — продолжал нас пугать Карлос. — Может, с него все и пошло…

— Заткнись, — цыкнул на него Маурисио и дал ему пинка под зад. — Без тебя тошно.

Карлос внял. А я подумал, что прозвище Паскуда очень ему подходит.

— Идем, — распорядился я и направился к проходной.

Это было современное предприятие из пластика и металла. Путь нам преграждал навсегда уснувший турникет. В стеклянной кабинке нашел покой охранник в разорванной одежде. Тетыща перелез через турникет, осмотрел покойного сторожа и вынес вердикт:

— Раскололи череп и сожрали мозг. Значит, связи между началом Жатвы и появлением этой аномалии нет.

— То есть она появилась позже? — уточнила Вика.

Тетыща указал на разбитые стекла.

— Да. Некоторое время тут кипела жизнь. А потом что-то случилось.

Хрустя битым стеклом и держа меч наготове, он направился дальше по коридору. Обернулся и поманил нас жестом.

— Идем.

Откликнувшееся эхо подчеркнуло запустение этого места.

Поблизости не было ничего живого, даже вездесущей плесени, но мы все равно ступали на цыпочках, не в силах отделаться от предчувствия беды. Будто откликаясь на мои мысли, туман за окнами уплотнился, по нему прокатились разноцветные сполохи, похожие на северное сияние. Вскрикнув, Вика вцепилась мне в руку, но тут же устыдилась своего порыва и отпрянула, шепча:

— Не нравится мне это. Туман… будто живой.

Словно подтверждая ее слова, Крош в рюкзаке заметался, заорал благим матом — ему тоже не нравилось происходящее. В отличие от людей, животные ближе к природе, а потому лучше чуют опасности такого рода.

Потому я снял рюкзак и поставил на пол светлого холла возле черного растения в горшке. Когда началась Жатва, была ночь, рабочие спали дома, потому завод не изобиловал убитыми.

— Эй ты, дьяволенок шерстяной, вылезай.

Но Крош не был дураком и сидел поверх моей футболки, шипел и скалился, демонстрируя иглы зубов.

Все столпились вокруг рюкзака, не понимая, что не нравилось моему питомцу, с чего бы он начал так утробно завывать. Сергеич погрозил ему пальцем.

— Хорош выделываться, пассажир! Без тебя тошно.

Я надел рюкзак, мы пересекли холл и уперлись в белую дверь. Я открыл ее и оказался в темном помещении без окон. Запах рыбы отсутствовал. Вообще отсутствовали какие бы то ни было запахи, кроме вони, исходящей от Сергеича.

Все завозились, цепляя на головы налобные фонарики.

Лучи высветили пустую раздевалку с синей униформой на вешалках и закрытыми пронумерованными шкафами. Судя по количеству синих костюмов, похожих на медицинские, людей тут работало не больше двадцати.

Посидев немного в рюкзаке, Крош вылез мне на плечо и вжался в него. Выпустил когти, прижал уши. Вздрогнул, когда я коснулся его шерсти.

— Согласен, малыш. Очень хреновое место.

Потом я обратился к своим:

— Оружие можно убрать, поблизости никого нет. Живые здесь нам не угрожают.

— Да ясен пень, — вполголоса отозвалась Вика, — но так поспокойнее.

Пройдя раздевалку, мы очутились в освещенном помещении с пустым конвейером и кучей прочего оборудования. До жатвы на ночь это все выключали, завод работал только днем, потому тут царил порядок.

Туман за окнами продолжал мерцать, и металл оборудования поблескивал то голубым, то розовым, отражая наши искаженные фигуры и создавая иллюзию движения.

Сергеич свернул налево, уверенным шагом прошествовал в конец помещения и указал на ворота.

— О-о-о! Склад готовой продукции. Ништяк!

Он со скрежетом распахнул дверь, переступил порог, и донесся его восторженный возглас:

— Во где богатство-то! Жратвы — завались.

Зазвенел металл: Сергеич принялся набивать рюкзак консервами. Я повернул голову в другую сторону, к цеху, куда привозили и где обрабатывалась рыбу, а следовательно, оттуда должно было безбожно вонять, но никаких запахов не ощутил! Выяснять, почему так, не хотелось, и я начал искать выход из здания в хоздвор.

Нашел автоклавную, еще какое-то непонятное оборудование в глухих помещениях. Услышал приглушенный мужской вскрик, который поглотил монотонный грохот, выбежал к конвейеру и обомлел: в цеху кипела работа. По ленте бежали банки с рыбой, стояли люди в синей униформе. Один филиппинец что-то катил на тележке, другой проверял датчики на панели. Все это грохотало и лязгало так, что голова начинала кружиться. И запах — запах кофе, свежего и крепкого, перебивающий рыбную вонь.

— Эй! — крикнул я, сам не зная зачем. — Вы меня слышите?

Рабочие не обернулись, не вздрогнули. Они продолжали работать, как заведенные механизмы, не замечая человека с оружием посреди цеха.

А потом будто голограмма подернулась рябью и исчезла. Конвейер замер. Тишина навалилась, как могильная плита. Странно, но котенок на плече никак на это не отреагировал, словно ничего не видел.

Призраки прошлого. Или эхо времени, застрявшее в этом проклятом месте.

Зато другие члены команды видели и начали стягиваться ко мне.

— Что это было? — прошептала Вика, касаясь плечом моего плеча. — Может, какая-то тварь насылает видения?

— Нет, скорее, пространство глючит, — буднично сказал Тетыща, словно каждый день слонялся по пространственно-временным аномалиям. — А значит, и время. Я спросил в чате у Максима, сейчас четырнадцать часов. Но объективно прошло не больше часа с тех пор, как мы начали тут блуждать.

— Время течет быстрее? — не веря своим ушам, спросил Вечный. — Но как это возможно? Что такое делает?

— Уж точно не бездушный, — предположил Дак, хмурясь. — Разве что какой-то супербосс, каких мы раньше не встречали.

Тетыща посмотрел на свой меч.

— На одиннадцатом ударе должно критануть.

Вика прищурилась.

— То есть ты считаешь, что эту хрень делает что-то живое?

— Не исключаю такой возможности, — пожал плечами Бергман.

— Народ, выход тута! — заорал Сергеич из склада. — Прям ворота. И грузовик есть, ща заведу, и хана им там всем!

Мы направились на его голос. Рокота мотора не последовало, что уверило меня в том, что имел место импульс, который вывел из строя высокоточные приборы, в том числе электронику в автомобилях.

В конце склада, полного бесчисленных стеллажей с консервами, паков, готовых к вывозу и стоящих на тележках, белел прямоугольник распахнутых ворот. В проеме возникла темная фигура Сергеича. Он ждал нас и далеко не уходил.

Мы все столпились на пороге, не рискуя идти в туман — думали, что опять начнет водить, как на той дороге. В тумане виднелся тентованный грузовичок, которым заинтересовался Сергеич, а дальше то выныривало из тумана, то растворялось в нем какое-то здание.

Я снова раскрыл Карту Жатвы и констатировал очевидное:

— Мы практически в самом центре сектора. Квест выполненным не считается. По идее, нам надо к тому зданию.

На мгновение туман рассеялся — или истончился — и дальше проступили очертания чего-то непонятного, сверкающего, цельнометаллического. Объект на мгновение показался и снова скрылся в белесой дымке.

— Ходу, — скомандовал Вечный и осторожно, на цыпочках, направился дальше.

То ли мне показалось, то ли на самом деле асфальтовая дорожка стала неровной. А может, на нее просто что-то было накидано. В любом случае скоро увидим.

Дак поравнялся с Вечным, и они возглавили группу. Дальше, скрывая обзор, шли Тетыща и Сергеич, потом я и Маурисио, Карлос и Рамиз, и наконец Вика.

Крош на плече утробно зарычал. Донесся возглас Вечного:

— Пресвятая дева Мария!

Путь нам преграждала металлическая труба цвета хаки, торчащая из какой-то опоры под углом в сорок пять градусов. Подойдя поближе, я понял, что никакая это не труба. Это ствол бэтээра, который оказался каким-то чудом вмурован в землю.

Сергеич выматерился.

— Как он туда попал? — хрипнул Рамиз.

— Попал, — ответил Тетыща, обходя погребенный БТР.

О чем-то похожем я читал в детстве, но уже не припомнил, насколько серьезным был источник. Проводили какой-то там эксперимент… филадельфийский, вспомнил!

— Кто тут людей искал? — спросил Тетыща, остановившийся напротив стены.

Все подошли к нему, я тоже. Первое, что увидел — торчащую из стены мумифицированную руку и обвисший рукав камуфляжной куртки. Пальцы намертво сжимали рукоять пистолета, будто хозяин пытался отстреливаться. А дальше — чудовищные инсталляции из металлических пластин, сплющенных черепов, изогнутых костей. Чье-то лицо застыло в беззвучном крике, наполовину утопленное в бетоне. Рядом торчало туловище без головы, из груди которого вылез кусок арматуры, словно они срослись воедино. И все это в стене, будто кто-то взял людей и технику и просто впечатал в материю.

Вот, значит, как выглядит филадельфийский эксперимент вживую. В детстве я читал об этом как о байке, городской легенде. Матросы, вплавленные в переборки корабля. Думал — выдумки. А теперь стоял и смотрел на доказательство того, что пространство умеет складываться, как бумага, захватывая все, что попадется на пути.

И нас оно тоже может захватить. В любой момент.

Маурисио судорожно перекрестился, отступая на шаг. Дак сплюнул и выругался на тагальском — длинно и витиевато.

— Пропавшая экспедиция, — прошептала Вика, собралась сделать шаг вперед, но Крош на моем плече заорал благим матом.

— Стоять! — велел я. — Дальше может быть опасно.

Сопящий за моей спиной Карлос на пару мгновений затих, а потом вдруг как ломанется назад! Да не на склад, а вдоль забора. Вечный вскинул автомат, целясь в него, и в этот миг время растянулось, как резина.

Карлоса подбросило. Раскрутило. Брызнула кровь, и вниз упала лишь его голень и стопа в ботинке. Остальное исчезло — просто растворилось в подрагивающем воздухе.

— Матерь божья, — прошептал Вечный, опуская автомат.

Маурисио согнулся пополам, и его вырвало прямо на асфальт. Никто не стал его упрекать.

— Куда он делся?

— Трудно сказать, — ответил Тетыща и огляделся. — Надо проверять путь.

Он высыпал патроны на ладонь, бросил один перед собой. Дзынь! Упал — значит, идти можно. Мы продвинулись вперед, держась группой. А вот второй патрон исчез, не долетев до земли, и я различил странное мельтешение в тумане, будто бы он пикселился. Крош заорал и выгнул спину дугой — нельзя, мол, туда! Совсем мертвый будешь.

Тетыща бросил патрон налево, но звука падения не дождался. Я решил проверить свое предположение, шагнул назад — котенок вел себя спокойно. Сделал шаг налево — Крош заорал и вздыбился.

— Он чует опасность, — сказал я, почесав кота за ухом. — Да, Крош? Хотя какой ты Крош — огромный матерый котяра. Костя, глянь, что там справа.

Прежде чем Бергман кинул патрон, я сел на корточки, всматриваясь в туман и силясь распознать характерную рябь.

И вдруг Крош заорал сиреной, развернулся на плече и уставился вперед, туда, куда не долетел патрон. Все сбились в кучу, не понимая, что происходит. Я остался на корточках и заметил, что рябь пришла в движение и смещается в нашу сторону. То ли она «бродячая», то ли ее и правда кто-то на нас насылает.

Вставая, я невольно попятился, а развернувшись, заметил, что и позади туман подозрительно сгустился. Кот продолжал орать, а потом вдруг спрыгнул с плеча и рванул в сторону, остановился возле стены, где замуровало экспедицию вояк — типа идите за мной! Ну что же вы! Вот же я! Я показываю, куда нужно.

— За ним! — скомандовал я. — Быстро!

И побежал за котенком, убеждаясь, что все эти ловушки — динамические. Тетыща без раздумий рванул за мной, следом — остальные.

Обежав здание, мы остановились как вкопанные, потому что увидели будто бы разрубленный пополам объект: два притертых друг к другу гигантских металлических диска.

— Это что, НЛО? — удивился Дак. — Гляньте-ка — НЛО! Его как будто разрубили лазерным мечом!

— С гипердвигателем, — сказал Рамиз. — Вот пространство и искривляется. Я в детстве фантастику любил.

— Ну что, — спросила Вика у меня, — тебе засчитали квест?

— Пока нет, — мотнул головой я. — Похоже, нам нужно внутрь.

Котенок без раздумий побежал к объекту, а я направился за ним.

Глава 19 Долбанет — не долбанет…

— Стоять! — крикнул Тетыща, когда я устремился за котенком.

Его голос стегнул кнутом, и я остановился, повернул голову. Он покрутил пальцем у виска.

— С ума сошел? Это же животное! У него нет разума, откуда ты знаешь, что он правильно бежит?

— Ну бежит же, — сказала Вика, глядя на остановившегося котенка. — Нормально бежит. Крошик, ты там осторожнее!

Дак поддержал мое решение двигаться за питомцем, но очень своеобразно:

— Если он неправильно побежит, сразу хрясь — и кишками наружу. Так что нам бояться нечего.

— Или просто пропадет, как Паскуда, — предположил Рамиз. — Интересно, куда он делся?

— Лучше нам этого не видеть, — сказал я.

— Разрядит ловушки, — задумчиво проговорил Дак. — А направление он выбрал правильное.

Молча развернувшись, я последовал за котенком.

Траектории движения он выбирал странные: то по прямой, то в обратную сторону, то остановится и — полукругом. Все молчали, слышно было лишь, как шелестит одежда и Сергеич шумно дышит. Стоило всмотреться в туман, куда котенок не пошел, и становились видны едва заметные завихрения, а кое-где — мерцание.

— Полезная тварюшка оказалась, — наконец оценил моего питомца Сергеич. — Хороший котик, не то что мой, бестолочь, но все равно его любил. У соседа моего был такой же. Валерой звали… — Электрик осекся, поймав недовольный взгляд Тетыщи.

— Что-то долго ходим, — запереживала Вика. — Вдруг опять водит, как по той до…

Она смолкла, увидев метрах в десяти от нас блестящую металлическую сферу, повернутую к нам тонкой частью. Этой частью она зарылась в асфальт, будто неведомый исполин метнул диск, от которого в нашу сторону протянулись похожие на корни ветвистые трещины.

Туман чуть рассеялся, явив нашему взору объект целиком.

Сфера воткнулась в асфальт под углом, диаметр ее составлял метров десять. Инстинкт самосохранения заставил наши ноги врасти в землю. Сразу вспомнились фильмы, где такие объекты оберегают охранные системы. Стоит приблизиться — и башка с плеч или дырка в груди. Остальные тоже замерли, сжимая оружие.

— И че дальше? — прошептал Сергеич.

— Это и есть жнецы? — так же шепотом спросила Вика.

— Ну а кто еще это может быть, кроме них? Я других инопланетян не знаю, — ответил я, почесав шею Крошу. — Ну что, дружище, идем?

— Нет! — Тетыща выставил перед собой руку, как шлагбаум. — Тобой нельзя рисковать, от тебя зависит выживаемость клана. Надо послать кого-то менее ценного.

Его взгляд остановился на самом бесполезном члене команды — Маурисио.

— Ну что, будешь доказывать лояльность?

Тот громко сглотнул слюну и проблеял:

— А-а-а, я-то да, но… проводник. Мне нужен проводник.

Я посадил котенка ему на плечо и погрозил пальцем:

— Крошик, слушайся дядю Мау.

— Мау! — сказал Крош.

По щеке Маурисио скатилась капля пота. Парень потрогал асфальт перед собой ногой, будто идет по болоту, сделал шаг, еще потрогал, шагнул. Его силуэт медленно растворялся в тумане.

— Ты говори, что видишь, — подсказал Рамиз. — Чтобы мы понимали: ты жив.

— Иду. Иду. Иду, — отозвался тающий в тумане Маурисио. — Вижу… Короче, НЛО развалилось на две части, будто его лазером разрезали. Эта часть воткнулась в землю, вторая просто валяется… Никакой активности, все мертвое… Вижу, как оно изнутри. Приборы какие-то… эту… рубку капитанскую. Не отчетливо. В тумане все, внутрь я не лезу. Идите сюда, сами посмотрите, тут вроде безопасно.

Я позвал Кроша, тот спустя минуту был у нас и вел нас к Маурисио, который насвистывал что-то под нос. Свист все приближался, а вон и фигура его. Когда мы окружили разведчика, он с присвистом выдохнул, дрожащими руками вытер влажный лоб.

— Уф-ф, думал, все, конец мне — ща как шмальнет, и хана.

Его причитания звучали фоном. Я внимательно изучал космический корабль — теперь сомнений не оставалось, что это именно он, точнее две его части. Та, что воткнулась под углом — меньшая, и лежащая перед нами — большая. Из-за тумана казалось, что внутри что-то движется, но деталей было не разобрать.

Сергеич нарушил молчание:

— Давай, Ден, ты сам пойдешь, а? Квест-то твой, че нам рисковать почем зря?

— Есть там кто? — зачем-то крикнула Вика, и показалось, что слова застряли в плотном воздухе, как в вате.

— Не фунциклирует. — Сергеич поднял обломок асфальта и бросил в разрез.

Я невольно втянул голову в плечи, но донесся лишь звук удара, и никакой кары не воспоследовало.

— Дохлое там все, — констатировал Рамиз и посмотрел на меня. — Ден, хочешь, я схожу?

Энтузиазма в его голосе я не услышал.

— Маурисио… — обратился к новенькому Тетыща, намекая, что неплохо бы ему поработать «отмычкой».

— Мао, вместе идем, — предложил я. — Одного тебя может не пустить. Остальные — тут.

И мы пошли: Маурисио с котенком на плече чуть впереди, проверяя пространство, я на шаг позади. НЛО лежал к нам боковой частью, и что там внутри, стало видно, когда мы подошли вплотную, на расстояние вытянутой руки. Между двумя частями космического корабля было метра два. Асфальт в этом месте вздыбился, раскрошился, его усеивали вывалившиеся куски оборудования.

— Долбанет — не долбанет, — лепетал Маурисио, будто заклинание, — долбанет — не долбанет…

Самое стремное было ступить туда, между этими двумя частями, на землю, усеянную обломками. Такое же ощущение было во время просмотра первых «Чужих», когда экипаж изучал инопланетный корабль и обнаружил кладку. Вдруг и здесь так? Если так, мы просто не будем трогать подозрительные предметы, а все, что движется, уконтрапупим.

И вдруг до ушей донесся слабый стон, полный страданий, аж мороз по позвоночнику пробежал. Маурисио зашипел и похлопал Кроша по лапам.

— Эй, дружище, когти-то убери.

— Что там? — из тумана донесся встревоженный Викин голос.

— Пока чисто, — ответил я.

Сняв Кроша, я пересадил его себе на плечо и шагнул вперед, еще шагнул. Взобрался на нагромождение асфальта и железок, заглянул в корабль, будто в разрезанный пирог, пытаясь разобраться, с какой он начинкой.

Изнутри пахло чем-то едким, химическим. Две части диска прилегали один к другому неплотно и истончались к краям, а внутри находилась относительно автономная капсула.

Стены ее были покрыты чем-то вроде черной губки, матовой и пористой — то ли обшивка, то ли органика, хрен разберешь. В центре торчал металлический держатель с кристаллом, похожим на мутную стекляшку, а по сторонам от него — расположенные крестом раскрытые капсулы, откуда росли будто бы каменные пустые кресла. Приборные панели вокруг кресел не светились, но и разбитыми не выглядели — просто мертвые, обесточенные. Под ногами что-то хрустнуло, я глянул вниз: пол усеивали мелкие шарики, похожие на стеклянные бусины, некоторые треснули, и вытекло что-то желтое.

Первым инопланетянина увидел Маурисио и воскликнул, указывая в конец капитанской рубки:

— Гля, это ж ящеры!

— Что происходит? — издалека спросил Тетыща.

— Потом, — отмахнулся я и нашел взглядом сваленные грудой тела, сливающиеся с фоном.

Судя по черепам, пришельцев было трое. Видимо, во время толчка их вышибло из кресел и свалило кучей в одном месте. Я запрыгнул в салон, подошел к останкам.

Твари были здоровые — каждая за два метра ростом, массивные, с мощными загривками и вытянутыми мордами, усаженными рядами треугольных зубов. Чешуя у двоих была бледной, почти белой, с розоватыми прожилками, у третьего — темно-серой, будто обугленной. Этот, темный, выглядел иначе: крупнее, с более тяжелой челюстью и наростами на черепе.

На всех троих была броня — не скафандры, а именно броня, сегментированная, из чего-то похожего на хитин или керамику. Темно-синяя, местами забрызганная бурым. Кровь? Их или чья-то еще? На плечах и предплечьях — накладки с острыми гранями, на груди — пластины, плотно подогнанные друг к другу. Бойцы или охранники? У одного в скрюченных когтистых пальцах зажато было что-то, похожее на рукоять оружия, но самого оружия не было — то ли выпало, то ли испарилось.

Что примечательно, все они погибли с разинутыми пастями, будто задохнулись или кричали в момент смерти. Из-за чешуи их останки казались целыми, но глаза вытекли, оставив пустые глазницы с запекшейся коркой, а языки почернели и иссохлись.

— Не подходи, вдруг они заразные, — предостерег Маурисио.

— Что там? Какие ящеры? — прокричала Вика. — Вы там целы?

Я прошелся по капитанской рубке, удостоверился, что тут безопасно и сюрпризов нет, поставил Кроша на пол — котенок брезгливо поднял одну лапу, потом другую, принюхался к чужеродному материалу и фыркнул.

— Вика, идите сюда, тут относительно чисто. Позови котенка, и следуйте за ним.

— А кто стонал? — спросил Дак.

— И правда, кто стонал? — задумчиво спросил Маурисио.

Он включил налобный фонарь, луч заметался по стенам, выхватывая детали: сплетения трубок под потолком, ниши с непонятным содержимым, символы на панелях — угловатые, ни на что земное не похожие. Я смотрел в основном на дохлых ящеров и ждал, когда мне засчитают квест, но уведомление все не приходило, хотя мы выполнили все условия: проникли в таинственный сектор и изучили его. Или не изучили, потому что не нашли что-то важное?

Первым я заметил Дака, потом — Вечного. За ним шли Тетыща, Рамиз и Вика. Крош не решался проникнуть в космический корабль, бегал вдоль разлома, точнее разреза, и вопил.

— Ему что-то не нравится, — констатировала Вика. — Оно там не радиоактивное?

— Нет, — ответил я, — «активность» не падает.

Тетыща пришел к нам с Маурисио, ничего не боясь, запрокинув голову, изучил потолок, стены, капсулы. Присел над трупами, склонив голову набок, как птица. Провел пальцем по комбинезону, растер что-то между большим и указательным.

— Ткань не земная, — констатировал он без тени удивления. — Интересно.

Затем рискнула Вика. Увидела пилотов, отшатнулась, зажала рот ладонью. Справилась с собой и выдохнула:

— Е-мое, это ж рептилоиды! Правду говорят, что они нами правят.

— Управляли, — поправил Рамиз и усмехнулся. — Прошедшее время. Это и есть всемогущие жнецы?

Завоняло падалью — пришел Сергеич. Пролетарий собрался пнуть череп пришельца, но передумал, отдернул ногу.

— Итить-колотить, ящеры! Капец. Если что-то убило жнецов, значит, и мы сможем! Надо качаться, становиться сильными, и надерем им задницы. У-у-у, уроды!

— Скорее жнецы убили этих вот, — предположил Тетыща. — Хотя я могу и ошибаться. Если они и есть жнецы, да, это дает нам надежду их найти и уничтожить.

Вскоре все набились в корабль, и в капитанской рубке стало тесно.

— Ладно, если это жнецы, тогда кто уничтожил корабль и почему этот кто-то не вмешивается в Жатву? — задумался Дак. — Это ж беспредел! Они тут творят, что хотят!

— Может, вмешивается, но мы не видим, — предположил Рамиз. — Но враг нашего врага — наш друг.

— Думаю, ответы мы не найдем, и рассказать некому.

Я просмотрел квест — он оказался открытым — и поделился увиденным:

— Кстати, время нам засчитали обычное, до завершения задания остались еще почти сутки.

— Но почему не засчитывают? — возмутилась Вика. — Мы же все сделали.

— Видимо, не все, и нужно что-то еще.

— А че? В металлолом вот эту хрень сдать? — спросил Сергеич и поднял здоровую руку. — И че-то я не выздоровел весь, Ден. Ты говорил, что мое лекарство тут.

— Предполагал, — поправил его я. — Подожди, надо с квестом разобраться…

И тут снова донесся стон — он доносился с улицы. Все насторожились, представлялся жуткий монстр, который призывает нас, чтобы сожрать.

— Ты кто? — настороженно спросила Вика.

— Помоги-и… Ка… с…

— Карлос, — подытожил Тетыща. — Он где-то на улице.

— У него ногу оторвало, он должен умереть, — сказал Вечный. — Не вздумайте переться.

— А вдруг бедолага там обливается кровью без ноги? — проговорил Дак. — Сделал себе перевязку. Ждет помощь…

— Да-а… — просипели снаружи.

Дак и Вечный переглянулись, а мне вспомнилась та самая сцена из «Чужих».

— Не стоит, — отрезал Тетыща. — Он не жилец. Тем более, он сам вляпался в неприятности. Запрещаю. — Он обратился ко мне: — Закрывай квест и пошли отсюда.

— Знать бы как, — вздохнул я, обошел капитанскую рубку еще раз, потрогал стены, подержал в руках шарик, понажимал выпуклости.

Тетыща предположил:

— Может, ответ в другой части корабля?

Если бы у меня не было доспехов чистильщика и модификации, что поднимает в воздух, пришлось бы повозиться, а так я просто взлетел на разрубленный край корабля, заглянул в разрез, но там не было ничего интересного: часть капитанской рубки, сенсорные панели или фиг знает, что такое.

— Ничего, — крикнул я и вернулся к своим.

Взял Кроша на плечо и отправился исследовать корабль извне.

— Помо-о-о… — просипели совсем рядом.

Я дернулся, отпрыгнул в сторону и увидел Карлоса. Точнее, то, что от него осталось.

Его тело вплавилось в корпус корабля — металл обтекал плоть, как вода обтекает камень, только застывшая, неподвижная. Наружу торчала часть головы: один глаз, половина рта, ухо. Еще виднелись обрубок ноги с белеющей костью и ошметками мышц, локоть, согнутый под неестественным углом, кисть руки со скрюченными пальцами и бочина, где под кожей угадывались ребра.

— Твою мать! — вырвалось само собой.

Меня передернуло, желудок подкатил к горлу. Карлос сфокусировал единственный глаз, зрачок расширился.

— Помо-о…

На его губах появилась кровавая пена, он попытался что-то сказать, но вышел только булькающий хрип. «Активность» бедолаги остановилась на 4,4 %.

— Я нашел Карлоса, — доложил я. — Бергман прав.

Тетыща образовался рядом, оценил картину одним взглядом, и произвел три выстрела в голову. Крош вжался мне в плечо, я машинально отвернулся и погладил его по спине. Тетыща посмотрел на меня, опуская пистолет.

— Он не жилец. Так правильнее.

Я кивнул и побрел дальше. Обошел корабль, сделал еще один круг. Тетыща следовал по пятам, прикрывая меня, но ничего подозрительного не нашлось.

И вдруг туман вокруг замерцал, пространство взревело странными звуками, а из корабля донесся испуганный вопль Сергеича:

— Епта!

На мой незаданный вопрос ответила система:

Внимание! Активирована система самоуничтожения.

Радиус поражения: 5 км.

Ликвидация объекта через 15 минут!

— Поставь на место! — рыкнул Рамиз.

Мы с Тетыщей ломанулись в корабль, а нам навстречу бежали Вика, Дак и Вечный с круглыми глазами.

— Звездец… — выдохнула Вика.

Между капсулами стазиса стоял Сергеич и с растерянным видом держал тот самый кристалл. В его руках он переливался голубым и розовым — точь-в-точь как туман полчаса назад. Свет пульсировал, будто кристалл дышал. От него шло тепло, я чувствовал его даже на расстоянии, и легкая вибрация отдавалась в зубах.

— Положи на место! — рявкнул я, но Сергеич будто не слышал, пер ко мне, приоткрыв рот, с пустыми глазами.

Пришлось выхватывать у него кристалл. Пальцы обожгло холодом, потом теплом, потом чем-то третьим, для чего у меня не было названия. В голове зашумело, и поле зрения залил текст.

Контракт выполнен! Задание «Исследовать Сектор 7−3–9» завершено успешно.

Награда за выполнение:

— 500 000 000 универсальных кредитов

— артефакт «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий».

Внимание! Проклятие «Метка нарушителя» не наложено.

Фу-у-ух…. Унаследованный контракт Нкомо выполнен, и никакой блокады талантов не будет! Е-е-е, я сказочно богат!

Но что это за кристалл?

Стоило задаться вопросом, как высветилось новое сообщение:

Обнаружен носитель данных неизвестного формата.

Содержимое: зашифровано.

Формат шифрования: несовместим с текущим статусом Жатвы (Вторая волна).

Статус: данные сохранены, требуется ключ дешифровки.

В голове отпечаталось что-то — словно файл, который не открыть без пароля. Информация была там, я это чувствовал, но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы.

— Ден, бежим! Времени мало! — позвала Вика снаружи.

Внимание, чистильщик Денис Рокотов!

Предупреждение: возврат носителя данных неизвестного формата отменит активацию системы самоуничтожения.

Я вернул кристалл на место, и он погас. Пространство мерцать перестало, таймер исчез.

Ну и ладно. Все равно данные сохранились где-то у меня в голове, да и выбежать из пятикилометрового радиуса за пятнадцать минут нереально. То есть я-то выбегу с «Ветром», а вот остальные… Да и я не факт — тут кругом пространственные аномалии.

Сердце зачастило от понимания, как можно использовать эту штуку.

И за спиной расправились крылья.

Глава 20 Зато талант редкий

Наверное, минуту царило гробовое безмолвие, когда все боялись шевельнуться и даже вздохнуть, чтобы не спугнуть удачу.

— Все закончилось? — нарушил молчание Викин голос, донесшийся снаружи.

Мяукнул котенок, Крош словно ждал меня, не удержался и рванул на корабль, где скакнул на кресло пилота и запрыгнул мне на плечо, ткнулся носом в щеку.

— Квест закрыт, — отчитался я, все еще не решаясь сдвинуться с места.

Сергеич тоже застыл. Судорожно вздохнув, он расправил плечи, огляделся и убрал руки за спину. Типа эти руки никогда не крали.

— Так че, типа все? — не верил своим глазам Сергеич. — Давай пошаримся тут еще, вдруг че интересное есть.

— Думаешь, нам подойдет пища рептилоидов? — сыронизировал я, приближаясь к разрезу корабля. — Надо возвращаться, укреплять базу. В идеале бы разобраться с вояками.

Я посмотрел на стоящую внизу могучую кучку соклановцев и ощутил себя Лениным на броневике. Тем более и Пролетарий у меня есть, свой собственный, стоит лыбится.

— Ты сейчас серьезно? — прищурился Тетыща, запрокинув голову, потому что я стоял в разрезе корабля выше остальных. — Их там больше сотни, как ты себе это представляешь?

— А вы подумайте, — многозначительно улыбнулся я.

Рамиз почесал в затылке, Вика притихла, Вечный ушел в себя. Как я и думал, первым догадался Тетыща, у которого был более расширенный доступ к информации жнецов.

— Убить лидера клана, — сказал он.

— И что? — возразил Дак. — На его место придет другой. У них же там не один чистильщик.

— А то, что смерть чистильщика-лидера влечет снятие статуса чистильщика с лидера вассального сообщества, — объяснил Тетыща. — То есть если Ден умрет, я стану обычным претендентом. Так система обезопасилась, чтобы избежать конкуренции внутри клана. И клан стал своего рода муравейником, где с гибелью матки есть риск гибели всей колонии.

— Их контролер может создать нового чистильщика? — спросила Вика.

Я помотал головой, спрыгнул на вздыбившийся асфальт, за мной слез Сергеич.

— Может, но, насколько я понял, клан должен быть прокачанным, — объяснил я, спуская котенка на землю, — возможности низкоуровневого контролера ограничены. Наша Лиза может обнулить претендента, но взять и передать эти уровни кому-то — не может, потому что это все перерабатывается и конвертируется. Я сейчас не скажу как. В общем, примерно так: забрала десять уровней, отдать может один. Спрашивать у нее, как это работает, нет времени, пойдем отсюда. Заберем артефакты Сергеича…

— Погодь, а лечить меня? — почти взмолился Пролетарий. — Ты же говорил! Обещал!

Вика посмотрела на него виновато и отступила на шаг. Никто ничего не сказал, но казалось, что из Сергеича ушла жизнь. Надежда на исцеление — все, что держало его.

— Мне очень жаль, — сказал я. — Сергеич, мы будем пытаться…

— Да что тут⁈ — заорал он и просто сел, упершись лбом в колени.

Я тронул его за плечо.

— Идем, Сергеич. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

— Я больше не могу, — пробормотал он и заорал, вскинув голову и выкатив белесые глаза, аж второй показался из-под отгнившего века. — Не могу!!!

И тут котенок как заорет, как давай бегать вокруг меня и шипеть то в одну сторону, то в другую.

— Что это с ним? — забеспокоилась Вика, принялась водить магнитным ружьем из стороны в сторону.

Все напряглись, вгляделись в туман. Я переложил «Нагибатор» из руки в руку, сел на корточки, чтобы понять, почему Крош бесится и что конкретно он увидел. Ничего. Туман как туман, не пикселится, не мигает.

Я тронул котенка — он вскинул голову и возмущенно воскликнул:

— Мао-ао-ао!

— Валим отсюда, — предложил Дак. — У меня волосы встают дыбом.

— Что говорит инстинкт охотника? — поинтересовался Вечный.

— Что надо поскорее валить. Опасно — кожей чую.

— Все у вас, иностранцев, не как у людей, — проворчала Вика. — Русский человек жопой чует. Вот я — чую. Ден, валим, а?

— Куда валить? — Рамиз шагнул в сторону.

— Веди, Крош, — велел я, но котенок повел себя странно: принялся рыть ямку, словно сильно напугался, и ему надо по-большому, потом упал на спину, поджав лапы.

Схватив его за шкирку, Маурисио выругался и пошел налево, мы потянулись за ним, но только отошли на метров тридцать от корабля и ступили на раскрошившийся бетон недалеко от здания, от которого осталась одна стена, как котенок, которого нес Маурисио, растопырился, вздыбился и заверещал — парень выпустил его, он метнулся ко мне. И тут в тумане проступили очертания существа. Только я сфокусировал на нем взгляд, чтобы прочесть системку, как оно будто размазалось и исчезло.

Вика выматерилась.

— Спина к спине! — скомандовал Тетыща автоматически. — Движемся медленно, при подозрительной активности — стреляем. Бережем Дена, он наш билет в жизнь.

Силуэт появился так же внезапно, но теперь ближе. Он просто вывалился из тумана, словно в пяти метрах от нас была невидимая дверь. Несколько рывком к нас, и вот передо мной огроменный черный бронированный ящер с красными глазами и костяными шипами на броне, в высоту минимум метра три. Я сфокусировал на нем взгляд:

Го Дзи, страж разлома 52-го уровня

Внепланетарная эволюционирующая активная опустевшая оболочка: 100 %.

Босс локации.

— На тебе! — вскрикнула Вика и выстрелила ему в грудь.

Босс замерцал, взмахнул лапами, и они словно размазались, как у истерящих персонажей в аниме. Импульс не причинил ему никакого вреда. Да просто сквозь него прошел, и с треском рассыпалась почерневшая пальма за его спиной!

Вика растерялась, посмотрела на меня испуганно и шагнула ближе, мы сбились в кучу. Босс запикселился, посветлел, вывернулся внутрь себя и исчез.

— Херня какая, — пробормотал Дак и просто взял в руки автомат.

Тварь появилась бесшумно со стороны заброшки, дернула лапой, и Маурисио поднялся в воздух, а потом просто исчез. Дак выстрелил очередью в босса — пули зачиркали по броне, снялся 1 % активности…

Есть! А потом босс снова вывернулся внутрь себя и исчез.

И тишина, лишь шумное сопение Сергеича.

— Да упокой Господь душу Маурисио, — пробормотал Вечный.

— Может, он не умер, — сказала Вика, выискивая взглядом тварь, хоть и понятно, что появится она внезапно и где угодно.

— Что делать? Че за хрень такая? Это ж ящер! — воскликнул Рамиз.

— Бездушный рептилоид? — почесал голову Вечный. — Бред какой-то.

Я резюмировал очевидное:

— Эта тварь инопланетная, и, похоже, может играться со временем-пространством, это его сила…

— И его не убить? — спросил Рамиз обреченно.

— Дай сказать! — рявкнул я. — Похоже, он уязвим, когда атакует сам, и, если связать его боем, у нас есть шанс.

— Но как? — воскликнула Вика.

— Разделимся. Часть команды отвлекает его, часть, прикрывшись «Тенью», бьет, как только он по-настоящему проявится.

— Оно же нас разма… — заныл Сергеич.

— Заткнуться! — снова рявкнул я.

Дак разрядил магазин в смутную тень и прищелкнул новый.

— Я, Бергман, Рамиз, Сергеич — ударное крыло, прикрываемся щитом Бергмана. Остальных прячет малый щит, артефактный. Когда тварь проявляется, мы уходим в маскировку, подбираемся к нему, бьем, остальные присоединяются. Крош! — Я погрозил ему пальцем. — Ты с нами. — И посадил его на плечо.

«Упокоитель» на откате, да и подействует ли он на инопланетянина? Подчинить тварь вряд ли получится, он превосходит меня уровнями и может даже законтролить… хотя это вряд ли, передо мной босс-одиночка, он такого не умеет. Но «Сокрытие души» может сработать. Или нет, или тварь все равно сагрится на чужака, для нее ведь все чужаки — и люди, и бездушные.

— Разделяемся, — скомандовал я. — Держите таблетки исцеления — мало ли. Действуем, как только тварь поя…

Босс вывалился из тумана прямо у нас на пути. Крош вздыбился, и я увидел впереди марево аномалии, возникшее внезапно, словно повинуясь чужой воле.

Боевое крыло сгрудилось возле Тетыщи, я активировал невидимость, он включил щит. Дак и его группа отступали. Индеец вскинул «Скорпион» и поливал свинцом босса — прямо как Тетыща аномалии проверял — пули проходили насквозь. Тварь чего-то ждала, не нападала. Видимо, ждала, когда вторая часть команды угодит в аномалию, нас она больше не видела. Ну, мне хотелось в это верить.

— Обходим аномалию справа! — скомандовал я. — Держимся вплотную друг к другу, чтоб маскировка не слетела.

До твари нам осталось четыре метра, когда пули стали отскакивать от нее. «Фазовый взгляд» обнаружил слабые места, я обозначил цели.

— Бьем в глаза, между пластин в паху, под коленками сзади, под подбородок — особенно уязвимо.

Эта метка горела алым — ахиллесова пята босса. Вика выпустила несколько разрядов из магнитного ружья, и замедление сработало! Дака прицелился, выстрелил, и пуль несколько угодило в подбородок. Тварь почуяла угрозу, сорвала шип со своего плеча и метнула. Я заметил, что там, где находились мы, возле босса, время двигалось нормально, а второе крыло будто попало в паутину.

Но их щит сработал, погасил удар, однако шип-копье все же его пробило, ударило Вику. А дальше стало не до гляделок по сторонам.

— Врассыпную! — заорал я.

И боевое крыло обрушилось на босса. Тетыща принялся наносить удары куда придется, рассчитывая на критический. Я ударил «Нагибатором» и снес сразу 4 %. Еще бы «Цепная молния» сработала! Рамиз колол рептилоида в пах копьем, Сергеич бил шокером под коленку, Вечный и Дак, подняв Викино ружье, расстреливали босса с дистанции.

С утробным рыком Крош взлетел и врезался в шею босса, заработал когтями. Все, мы связали тварь боем, теперь ей никуда не деться, как и нам. Зато босс может атаковать.

Он сорвал с себя второй шип, замахнулся, замедлив время вокруг соклановцев, что работали с дистанции, но тут второй раз сработало замедление, страшное колдунство сбилось, и соклановцы бросились врассыпную, а шип воткнулся в землю. Не теряя времени, босс крутнулся на месте, сбивая Рамиза и Сергеича с ног шипастым хвостом. У Тетыщи сработал щит, я еле успел отпрыгнуть. Но когтистая лапа меня достала, чиркнули когти по груди, доспех чистильщика потерял 50 % прочности, но выдержал.

— Крит! — крикнул Тетыща, нанося роковой удар в хвост.

И сработало! Босс взревел и затрясся на месте, словно его било током.

Он быстро терял активность! 86 %… 80 %… 76 %…

Оттолкнувшись подошвами, я взлетел и ка-ак вдарил ему под подбородок!

— Держи саечку!

Критическое попадание!

Активирован особый эффект «Контузия»: цель дезориентирована на 5 секунд.

«Активность» инопланетной твари скакнула вниз до 56 %.

— На еще!

Вот теперь «Цепная молния» пошла гулять и перекинулась… на боевые аномалии — они замерцали, затрещали, как микроволновки, где оказалась ложка.

Мне удалось ударить трижды, прежде чем босс ударил меня в полете шипастым предплечьем, снося броню и 17 % «активности».

В ушах засвистело, земля ринулась навстречу. Бац!

При ударе оземь слетело еще 5 %, грудная клетка взорвалась болью.

Приподнявшись на локтях, я заметил, что Вика и Рамиз не встают, босс пытается растоптать Бергмана, обозначив его приоритетной целью, Сергеич подкрадывается к нему сзади.

И тут Бергман ударил своим гарпуном прямо в уязвимую область между ног, и это застанило босса!

Дак и Вечный стреляли из магнитных ружей. Сергеич, рыча, набросился с шокером. Тетыща принялся резать связки под коленкой и вдруг замер, размахался по пространству — и нет его! Твою мать! Но даже с ним совокупный урон они наносили мизерный. Котенок снова взлетел и атаковал глаза, но босс сомкнул веки.

Единственный шанс — «Ярость!» «Ветер»!

Глаза застелила багровая пелена. Зарычав, я ринулся в атаку и заработал «Нагибатором» со скоростью молотилки. Каждый мой удар сносил от 1 до 3 % «активности».

Друзья тоже продолжали бить и стрелять. Успеем ли?

— Сука-а-а! — орал я и бил, бил, бил, не замечая живых и павших.

Передо мной была только цель. Ошметки крови и хитина. Треск вминаемой брони.

— За Мау! За Тетыщу! На! На! На! Сдохни! За Вику! Девочек бить Не! Хо! Ро! Шо!

Разум растворился в ярости. Я не терял ни секунды, потому не смотрел метки друзей на карте и не знал, живы ли они. Как и неспособен был оценить урон, который наносил. Сквозь звон в ушах прорывался треск стрельбы, крики.

А потом вдруг багровая муть схлынула, оставив слабость и опустошение.

Удар под дых. Боль, цветные круги перед глазами. Удар о землю. Мгновенная темнота.

В себя я пришел быстро, выпил таблетку частичного исцеления и поднялся на локтях, с трудом сфокусировал взгляд. Бой еще шел. У бездушного осталось 3,5 % «активности», он истекал темной кровью, один глаз был выбит, второй раздирал котенок.

Рамиз колол копьем, расковыряв пах до самого живота. Сергеич рубил оброненным мечом Тетыщи — просто помнил, что на сотом ударе кританет.

Босс стал слабым и неповоротливым, качался на ногах. Лапой ему удалось отшвырнуть котенка. Я встрепенулся, шаря вокруг в поисках «Нагибатора». Рядом его не было — выронил, когда падал. Глянул свои характеристики… «Активность» упала до 62 % — да я полутруп! И восстанавливается она медленно, и «Ярость» на откате. Но мужики не справятся без меня!

На глазах босс восстановил «активность» до 5 %.

Встав на четвереньки, я пополз к нему, до него было метров восемь. Увидел «Нагибатор» на серой земле. Упал. Пополз к нему. Если ударить босса три раза, он издохнет.

Но руки-ноги не слушались, и я позвал:

— Дак! Вечный! Возьмите… добейте!

Надо мной склонился Дак, его правое плечо было разворочено, левой рукой он держал «Скорпион» и поливал босса свинцом.

И вдруг трехметровый босс замер, затрясся.

— Критануло! — заорал Сергеич. — Я его прикончил!

Подергавшись немного, босс рухнул набок и забился в агонии.

Го Дзи, страж разлома, упокоен!

Очки упокоений (мультипликатор 5 за упокоение внепланетарной сущности): +30.

+60 универсальных кредитов…

Эффект «Везения»!

+1 к рангу таланта «Проницательность» (6-й ранг: улучшен эффект «Фазовый взгляд: + 100 метров к радиусу действия»).

Новое локальное достижение: «Первое упокоение бездушного внепланетарного происхождения»!

Награда: талант «Внепланетарный чистильшик» 1-го ранга: (+25 % урона по сущностям иного происхождения; игнорирует 10 % защиты цели).

Новое глобальное достижение: «Первое убийство стража разлома»!

Награда: +5 рангов к случайному таланту («Ветер»).

По телу прокатилась исцеляющая волна левелапа. Захотелось орать от удовольствия, и на пару мгновений все стало далеким и не важным — я получил свой первый уровень за очки упокений.

Поздравляем! Вы достигли 47-го уровня чистильщика!

Доступно 3 очка характеристик.

Очки характеристик я давно поставил на автоматическое распределение равномерно, чтобы не ломать лишний раз голову, и сейчас все они — «Сила», «Ловкость», «Скорость», «Здоровье» и «Выносливость» стали примерно по тридцать очков. Так что я был сильнее, быстрее, ловчее и выносливее среднего человека раз в шесть.

А когда в мозгах прояснилось, я осмотрел поле боя, увидел Сергеича, который мочился на труп босса. Лежащего, но живого Рамиза. Неподвижную Вику. Стоящего на четвереньках Вечного и Дака — его рана затягивалась на глазах.

Сергеич, закончив свое мокрое дело, обернулся ко мне с безумной ухмылкой на полуразложившемся лице.

Над его головой мигало системное сообщение:

Уведомление лидера клана: Михаил Сергеевич Горбачев, 56 лет, претендент 36-го уровня, получил новое локальное достижение: «Добивание стража разлома»!

Награда: уникальный талант «Пространственная стабильность» 1-го ранга (невосприимчивость к эффектам искажения пространства-времени).

+50 000 универсальных кредитов.

— Е-мое, — выдохнул Сергеич, глядя на свои трясущиеся руки. — Шесть уровней. Шесть, мать их, уровней за одну тварюку! И какой-то талант…

Он осекся, уставившись на свою гниющую руку. Некроз присох, но никуда не делся — уровни его не вылечили. Правда, вони поубавилось и глаза раскрылись.

— Собаки сутулые, — прохрипел он. — Думал, хоть так… Ни хрена.

— Зато талант редкий, — сказал я, поднимаясь на ноги. — «Пространственная стабильность», хех, повезло тебе. Такие аномалии тебя больше не возьмут.

— Да на кой мне оно, если я через неделю сгнию⁈

На это мне нечего было ответить.

Осталось узнать, где Бергман. Секунду я медлил, не решаясь вывести на передний план клановую карту — хотелось верить, что Бергман жив. Привязался я к этому странному человеку, который недавно был моим врагом.

И тут я заметил, что туман рассеивается. Не просто истончается — исчезает, будто его пылесосом вытягивают. Пространственные завихрения больше не мерцали, воздух перестал дрожать.

— Аномалии, — проговорил Рамиз, поднимаясь и отряхивая колени. — Их больше нет.

Он левелапнулся до 35-го уровня, как и Вика, и выздоровел весь.

— По всей вероятности, они были связаны с боссом, — догадался Дак, он теперь был 36-го. — Он их генерировал или контролировал. Сдох — и аномалии сдохли вместе с ним.

— Тетыща! — закричала Вика, ковыляя куда-то вправо. — Тут Бергман!

Мы бросились к ней, огибая труп босса. Вика стояла над участком земли, где асфальт вздыбился горбом. Из-под него торчала рука — человеческая, в знакомой перчатке.

— Его вмуровало, — прошептала Вика. — Как того солдата в стену корабля. «Активности» всего четыре процента! Скорее!

Глава 21 Добро пожаловать в реальность

Я упал на колени и начал разгребать землю голыми руками. Рядом землеройкой работал Рамиз, выкрикивая:

— Тетыща, брат, держись! Не сдавайся, брат!

Асфальт крошился неожиданно легко, будто связующая его сила исчезла вместе с аномалиями. Дак присоединился к нам, и примерно через минуту мои пальцы коснулись волос. Я заработал руками интенсивнее, стараясь скорее раскопать нос или рот Бергмана, чтобы он вдохнул.

— Есть! — воскликнул я.

Но лицо было синюшным, веки сомкнутыми. Громко мурлыча, Крош принялся тыкаться мордочкой ему в нос.

— Он не дышит, — констатировал Вечный и заработал руками, расшвыривая землю. — Задохнулся. Скорее копаем!

— Таблетка! — рявкнул я. — У кого есть таблетка исцеления⁈

— У меня частичная, — отозвался Рамиз.

— Сейчас, у меня есть, — сказала Вика. — Странно, что левелап ему не помог, как мне.

До того, как Го Дзи подох, она не шевелилась, может, без сознания валялась, а левелап поставил ее на ноги.

— Давай! — скомандовал я, забрал у нее таблетку, разжал зубы Бергмана и запихнул ее ему в рот.

— Может, как раз-таки помог левелап, — предположил Вечный, наблюдающий за нами с интересом, — иначе он помер бы.

Ничего не произошло. Таблетка не помогла. Видимо, поздно…

— Он же не глотает! — воскликнула Вика. — Надо реанимацию.

Раскопав Бергмана по грудь, Рамиз и Дак схватили его за подмышки.

— Тянем на счет «три», — скомандовал Рамиз. — Раз, два, три!

Мужики дернули и вытащили Тетыщу с первого раза, положили на асфальт.

Вечный склонился над Бергманом, «активность» которого снизилась до 2 %, открыл рот, выковырял оттуда набившуюся землю, высунул его язык и начал делать непрямой массаж сердца. Раз, два, три… пятнадцать нажатий, потом два вдоха рот в рот.

— Давай, — бормотал он, говоря во время нажатий. — Не вздумай! Сдохнуть! Терминатор! Ты! Или! Нет!

Мы окружили его и замерли в ожидании, не решаясь шевельнуться. Вика хмурилась и шевелила губами, будто беззвучно читала молитву. Сергеич угрюмо молчал, только сопел, и, видимо, он уже попрощался с боевым товарищем.

На третьем цикле Бергман дернулся, закашлялся, выплюнул таблетку вместе со сгустком грязи и судорожно вдохнул, распахнув единственный глаз. Я сомкнул веки и выдохнул с облегчением. Дак и Рамиз шлепнули друг друга по ладони. Вика затанцевала на месте, захлопала в ладоши и обняла меня.

— Какого… — прохрипел Бергман, безумно оглядываясь, — хрена? — И принялся отплевываться.

— Добро пожаловать в реальность, — сказал я, бестолково улыбаясь при виде его медленно растущей «активности». — Ты попал в аномалию. Тебя затянуло в землю.

Бергман посмотрел на свою ногу, некогда окровавленную и изломанную, а теперь залепленную землей, потер лицо грязными ладонями и выругался длинно и витиевато.

Пока он, сомкнув веки, приходил в себя, я обратил внимание на его поверхностное и частое дыхание, распахнул на нем куртку и обнаружил странную вогнутость в грудной клетке справа. Задрал футболку и понял, что ему не просто сломало ребра, но и раздробило их, как и левую стопу. Видимо, аномалия «жевала» его, пока не сдохла вместе с боссом.

— На вот, выпей. — Я вложил таблетку полного исцеления ему в руку.

— Смерть от асфиксии… чудовищна, — прохрипел Бергман, не открывая глаз, и проглотил таблетку. — Го Дзи сдох же?

— Сдох, — радостно ответил Сергеич, черный, как прогоревший факел. — Это он аномалии делал, а я его добил и получил талант, как его… «Пространственная стабильность»! Во круть!

— Знать бы, чем она полезна, — пробормотала Вика, брезгливо рассматривающая Сергеича. — Че-то ни фига она для тебя не полезна, вон какой ты черный, один сплошной струп.

— Чешется все адски, — пожаловался он, ощупал лицо и выругался. — Что за херня? Я весь твердый! Как… дерево.

— Ты есть Грут, — хихикнула Вика.

Сергеичу было не до смеха. Он и правда стал напоминать древесный ствол: потемнел, взялся струпьями, но вроде перестал так сильно вонять.

— Что со мной теперь будет? — бормотал он, оглаживая лысый череп, будто поросший корой.

«Активность» и уровни он не терял, слабым и больным не выглядел, а я не видел подсказок, что с ним произошла за метаморфоза. Оставалось только ждать и надеяться, что это ничем ему не грозит.

— Я хочу быть обычным мужиком! — разорялся Сергеич. — Верните мне мое тело! Нормальное! Человеческое!

Теперь центром внимания был Сергеич. Все обступили его. Вечный стукнул пальцами по его предплечью, и звук был такой, как если бить по дереву.

— Чувствуешь что-нибудь?

— Толчок, — ответил Сергеич, — но не кожей чую, а внутри отдается. Тепло, боль я не чувствую. Одеревенел… Я на такое не подписывался! — крикнул он и вдруг повернулся к нам спиной, отошел на несколько шагов, полез себе в штаны.

Окрестности огласил его вопль, полный отчаянья.

Никто, даже Вика, не осмелился спросить, что стало с его детородным органом: в сучок он превратился или в корень.

— Пространственная стабильность, — произнес Вечный, задумчиво глядя на Пролетария. — Может, ты был нестабильным, потому гнил, а стал стабильным и одеревенел. Ты теперь как тот каменный мужик из «Фантастической четверки». Может, мы тобою сможем стены прошибать?

Сергеич развернулся прыжком и вызверился на него:

— Ага, стены! А баб мне чем трахать?

— Покажи, — попросила Вика, но Пролетарий показал ей лишь средний палец, тоже сучковатый, весь в струпьях.

— Ты на этих ящеров стал похож, — продолжил рассуждать Вечный. — Тоже будто в чешуе, но не вырос, значит, не обращаешься в них. Или хвост растет?

Сергеич повернулся к нам задницей и покрутил ею, демонстрируя отсутствие хвоста. Гнить он перестал, это точно. Может, Вечный и прав: гниение было обусловлено некой нестабильностью. Но тогда что с ним сейчас?

— Пролетарий, — сказал я, — но ведь от проклятия гниющей плоти ты, похоже, избавился! Не воняешь больше. Значит, ты больше не нежить.

К нему подошла Вика, шумно втянула воздух.

— Ага, не воняешь больше. Ура! Ты теперь не нежить, а голем!

Даже Бергман поднялся на локтях, чтобы посмотреть на это чудо. С его волос посыпалась земля, и он принялся тереть глаза руками. Я прищурился, вспоминая, как от таблетки полного исцеления у Лизы восстановились глаза. Может, и с Тетыщей такое возможно?

Я молча достал из рюкзака по два тюбика белковой пасты и раздал всем, кто был ранен, в том числе Бергману. Сергеич выжрал два и пожаловался:

— Я б сожрал слона. Будь другом, не жмись, дай еще! — Он протянул руку, и я увидел, что борозды между струпьями углубились.

Жадничать я не стал, отдал ему еще два. Сергеич сожрал их, потом опустошил рыбную консерву, которую намародерил на консервном заводе.

И тут из редеющего тумана вышел Маурисио.

Просто вышел — грязный, ободранный, с выпученными глазами, но живой. Левая штанина задралась, обнажая изуродованную шрамами кожу. Я глянул на его системку: претендент 17-го уровня. Неплохо подрос с 13-го, на котором был до боя с Го Дзи.

— Мау! — ахнула Вика. — Ты как⁈

— Меня… вмуровало… в бетон, — выдавил он, опираясь на стену заброшки. — Одной ногой. Думал, все. А потом оно… отпустило. Пошли левелапы, ну я и подумал, что твари конец, вытащил ногу… Уф, вы бы видели, что с ней стало — котлета! Но вот, все зажило. Правда, сил нет.

Сергеич вытащил из своего рюкзака две рыбные консервы.

— Держи, брат!

Маурисио поймал их на лету, тотчас вскрыл и съел. И только немного восстановив силы, заметил произошедшие с Сергеичем перемены.

— О, вижу, ты излечился, но…

— Но, — пресек его попытку философствовать Пролетарий.

— Давайте отсюда уйдем, — предложил Дак. — Уж очень место неприятное.

— Тут пока безопасно, — сказал я, окинув взглядом свой потрепанный отряд, запрокинул голову, посмотрел на тусклое солнце, плывущее в тумане.

Туман почти рассеялся, открывая вид на промзону. Обычная промзона — бетонные заборы, ржавые трубы, разбитый асфальт. Никаких призраков прошлого, никаких искривлений пространства, единственная странность — отсутствие растительности. Даже птичий щебет откуда-то доносился, а значит, живность сюда вернется.

— Надо выбираться, — сказал Дак. — Найти люк и вернуться в город тем же путем.

— Или просто пойти по поверхности, — предложил Рамиз. — Аномалий больше нет.

Я посмотрел на артефакт в своем инвентаре — «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий». Штука, которая, судя по описанию, могла создавать или нейтрализовывать подобные аномалии в радиусе километра. Очень полезная вещь, если знать, как ей пользоваться.

Ну и мы сказочно богаты.

— Народ, тут пока безопасно, — повторил я. — Давайте немного восстановимся, я отпишусь нашим на базу, и двинем. Пусть хоть магнитные ружья откатятся, вдруг опять драться придется. К тому же я получил вознаграждение за квест и считаю справедливым поделиться…

— Ты мне пятьсот штук должен, — вспомнил Бергман.

— Охреневший! — Вика от него отодвинулась. — Мы же в одном клане!

— Когда договаривались — не были, — отчеканил Бергман. — Мне нужны эти деньги для усиления собственного клана. — Он посмотрел на Маурисио. — У меня солдаты голы и босы.

Парень просиял.

— Это значит, что ты берешь меня в клан?

— Конечно, ты показал себя храбрым бойцом, готовым прикрыть товарищей. Потому да, отныне ты в клане.

Закатив глаза, Маурисио дернул кадыком. Он отлично понимал, что это билет в жизнь.

Я перевел деньги Бергману и сказал:

— Маурисио, как старший по званию, считаю своим долгом вооружить и вознаградить тебя за смелость и самоотверженность. Премию получат все, по пятьсот тысяч уников, Маурисио — в двукратном размере.

Я открыл клановый магазин, купил «Броню легкую универсальную» и спросил у Маурисио:

— Ты хочешь качаться как боец ближнего боя, или тебе больше по душе работать с дистанции?

Открыв рот, Маурисио застыл с отрешенным видом — он изучал функционал клана, ничего не видел, никого не слышал.

— Мау! — рявкнул я, парень вздрогнул.

— Я бы купил нож, как у Бергмана, — выразил пожелание Маурисио. — Реально полезная штука.

— Держи! — я протянул ему броню и меч.

Парень чуть не прослезился от моей щедрости.

— Спасибо! Я не подведу, клянусь!

Он с благоговением взял в руку меч… нет, скорее тесак, сделал пару взмахов, улыбнулся мне.

— Правильный выбор, — оценил Тетыща и посмотрел на меня… двумя глазами! У него восстановился глаз!

— Костя, ты видишь… — Я покрутил пальцами возле лица.

Чуть подняв уголки губ, он кивнул и сказал без эмоций:

— Спасибо за таблетку. Помогла. Теперь я полноценный боец. Ты уже отписался нашим, что мы справились с заданием?

— Пока нет, — ответил я и обратился ко всем: — Отдыхайте, мне нужно несколько минут для коммуникации.

Погрузившись в себя, я принялся писать Лизе… Как «писать» — стоило сформулировать мысль и изъявить желание, как эта мысль материализовывалась буквами.

Я рассказал все как есть: про Глубинника, аномалии, космический корабль, Го Дзи, о вознаграждении за квест.

И вдруг понял, как обезглавить вражеский клан!

Идея была простая и страшная одновременно. Кристалл на инопланетном корабле активировал систему самоуничтожения с радиусом поражения пять километров. Раньше к кораблю было не подобраться из-за пространственных аномалий, которые перемалывали всех, кто пытался проникнуть в сектор 7−3–9. Но теперь Го Дзи мертв, аномалии исчезли, и путь открыт.

Хорхе Уй, глава «Щита», жаждет заполучить инопланетные технологии. Его люди уже пытались добраться до корабля и потеряли несколько экспедиций. Если он узнает, что дорога свободна…

Он придет. Лично. Такой шанс он не упустит.

А когда придет, я заберу кристалл.

Пятнадцать минут до взрыва. С «Ветром» я успею убраться. А вот бойцы «Щита» — нет.

— Двинули? — спросил Дак, которому не терпелось отсюда уйти.

— Жарко на солнце, — пожаловалась Вика. — Все почти откатилось. Только давай решим, что делать дальше.

Вечный скривился.

— А мне кажется, хватит с нас приключений на сегодня.

Крош запрыгнул мне на плечо и довольно мурлыкнул. Впервые за много часов я почувствовал что-то, похожее на облегчение, потому что квест выполнен, команда жива… почти вся, да и пол-ярда уников в кармане. А еще появилась надежда избавиться от смертельной угрозы.

Плохо, что с Сергеичем не получилось. Я посмотрел на него и увидел, что струпья с его носа облезли и висят, держась на честном слове, а под ними… Непонятно, что под ними, но гноя нет — это точно. Молча поднявшись, я подошел к нему. Когда протянул руку к его лицу, Сергеич набычился и отполз от меня.

— Ты че задумал? Че грабли тянешь?

— Стоять! — рявкнул я. — Посмотреть кое-что надо.

Я ногтем сковырнул черный струп с его щеки. Сергеич зашипел, шарахнулся. Струп остался зажатым между моими пальцами.

— Да не дергайся ты! — прикрикнул я, приблизил свое лицо к его и рассмотрел под струпом…

— Ну че? — дрожащим голосом спросил Сергеич.

— А то, что ты совершенно здоров, — констатировал я. — Там у тебя розовая кожа, как у младенчика! Это просто пораженная кожа облезает, скоро как новенький будешь.

— Да ну нах! — радостно воскликнул Сергеич, вскочил, сел.

К нему подошла Вика.

— Да сто пудов! — И улыбнулась широко и искренне.

Только когда мои слова подтвердил Тетыща, Сергеич заорал и пошел вприсядку по асфальту:

— Эх, яблочко, да на тарелочке, надоела жена, пойду к девочке! Надоела жена, пойду к девочке!

Пока Пролетарий отплясывал, я обдумывал план. Главная проблема — как заманить «Щит» к кораблю, чтобы Хорхе пришел лично. Просто позвать? Глупо. Надо, чтобы они сами захотели прийти. Чтобы думали, что это их идея.

У нас же есть Тори! Дочь-сестра Бергмана, которая вольно или невольно шпионит за нами в клановом чате. Все, что мы пишем, попадает к «Щиту». До сих пор это было проблемой, но теперь…

Теперь это оружие.

— Народ, — сказал я, дождавшись, когда Сергеич угомонится, — у меня есть план.

Все обернулись. Даже Крош навострил уши.

— Какой план? — спросил Тетыща, прищурившись.

— Разобраться с вояками. Раз и навсегда.

Повисла тишина. Дак переглянулся с Вечным. Вика нахмурилась. Рамиз почесал подбородок.

— Их намного больше, — напомнил Бергман. — Как ты собираешься с ними «разобраться»? Подкараулить лидера и завалить?

— Помнишь кристалл? Тот, что на корабле, и активирует систему самоуничтожения с радиусом взрыва в пять километров.

— Хочешь их… взорвать? — медленно произнесла Вика.

— Да. Хочу заманить сюда и взорвать.

Сергеич присвистнул и расхохотался:

— Так их, сволочей!

— Как ты их заманишь? — спросил Дак. — Они же не идиоты.

— Тори, — сказал я. — Она читает клановый чат и сливает информацию «Щиту». Мы напишем, что аномалии исчезли и путь к инопланетному кораблю открыт. Упомянем артефакты жнецов, невиданные технологии, ресурсы. Мол, нам срочно нужна подмога, потому что богатств столько, что нам все не унести.

— Может сработать, — хмыкнул Бергман. — Хорхе потерял катер и тринадцать человек в стычке с нами. Он захочет компенсации. И захочет заполучить эти технологии раньше нас.

— Он придет, — кивнул Вечный. — Лично. Я его знаю… знал в той жизни. Такой шанс он не упустит. Но сначала отправит разведку…

— А те увидят, что аномалий и правда нет, как увидят и космический корабль пришельцев, — сказала Вика.

— Именно, — кивнул я. — А когда он войдет в сектор со своими людьми, я заберу кристалл и активирую самоуничтожение.

— А как ты выберешься? — спросил Рамиз. — Пять километров за пятнадцать минут? Ты Усейн Болт? Учитывай, что и бежать не по прямой и не по асфальту.

— У меня есть «Ветер», — напомнил я. — Он взял пять рангов за достижение, так что должен успеть выбраться.

— А мы? — Вика скрестила руки на груди.

— Вы уйдете заранее. Займете позицию за пределами зоны поражения и будете наблюдать за подходом вояк. Как только убедитесь, что Хорхе и его люди вошли в радиус поражения, дадите мне сигнал.

Тетыща молчал, обдумывая услышанное.

— Если убить главу клана, — сказал он наконец, — статус чистильщика слетает с лидера вассального сообщества. Джехомар Диас перестанет быть чистильщиком. «Щит» развалится.

— Именно, — кивнул я.

— Это массовое убийство, — тихо сказала Вика. — Денчик, ты уверен?

— Они первыми на нас напали, забыла? Без разговоров обстреляли нашу базу, где были дети, — ответил я. — Они уничтожили мирный «Ковчег» и превратили пленников в белковую пасту. Они хотят нас уничтожить, и, если мы их не остановим сейчас, рано или поздно они доберутся до нас снова.

Вика отвела взгляд, но спорить не стала.

— Когда? — спросил Дак.

— Сегодня. Прямо сейчас.

Вика всплеснула руками.

— Ден! Мы еще от боя не отошли! Какая операция?

Тетыща сказал:

— Надо тщательно все обдумать. Каждый шаг. Все перепроверить. Ден прав, затягивать нельзя, второго такого шанса не будет, потому что, пока мы будем тянуть резину, «Щит» сам сюда сунется и все разведает, и тогда план Дена не сработает.

От авторов

Друзья, мы сейчас у развилки. Жатва только в середине пути, но новые главы почти не комментируются, да и число лайков печальное. Складывается впечатление, что интерес к серии угас. Если вам все еще интересно, напишите или поставьте лайк. Это поможет нам увереннее планировать сюжет следующей книги. Благодарим!

Глава 22 Шайтан, такую песню испортил!

Пока мы выбирались из пятикилометрового радиуса поражения, я переписывался с Лизой в личке, а она передавала остальным все, что я написал. О своей задумке заманить к кораблю «Щит» и обезглавить вражеский клан я молчал — ни к чему им лишние переживания. Да и ни одна живая душа не должна об этом знать.

Как бы план ни был безупречен, если что-то может пойти не так, это обязательно пойдет не так — так показал и недавний бой с Папашей, да и вся моя жизнь. Значит, составляя план, нужно максимально продумать все эти «что-то».

Первый вопрос: успею ли я сам забрать кристалл и выбраться? Иначе как опытным путем это не проверить.

Без подсказок системы не представляю, как мы отсчитали бы эти пять километров. Никто из наших не знал, как рассчитать кратчайший путь по местности, где нет прямого пути. Но у нас есть Карта Жатвы с детальным приближением!

Выйдя на знакомую, исхоженную вдоль и поперек дорогу, мы остановились возле забора, исписанного красным граффити. Я вывел голограмму Карты Жатвы, приблизил до уровня отдельных зданий и как точку отсчета взял место крушения инопланетного корабля, обозначив пятикилометровый радиус. Мы и километра от центра не отошли.

Как ни крути, напрямую не получится — это промзона, тут заборы, здания, промышленные строения. Причем столько всего, что надо неделю тренироваться, чтобы запомнить повороты и препятствия, тут ни «Ветер» не поможет, ни моя способность преодолевать препятствия. К тому же агро-зона Го Дзи, то есть пространство, опасное для жизни, — была по пятьсот метров в каждую сторону от центра. Бездушных нет только там. Что касается вояк…

— Местные, — обратился я к Вечному, Даку и Маурисио, — вы случайно не помните, где блокпосты «Щита»?

— Откуда нам знать? — Вечный пожал плечами.

Дак покачал головой:

— После Жатвы соваться в эту часть города было смертельно опасно — даже для «Щита».

Я приблизил карту так, чтобы стало видно каждую улочку, каждое здание и очертания заборов, и принялся рассуждать вслух, сперва отсекая негодные для отступления пути:

— На северо-восток нельзя, четыре километра — и горы. На юго-запад можно, но получится через промзону и препятствия, к тому же там водоемы, как и на востоке. На западе — огромные площади заброшенных предприятий. Остается на юг, — я пальцем провел вдоль дороги, по которой мы пришли, — и на север по той же дороге.

— Там их территория, до нас километров десять, — Дак вгляделся в карту и поправил себя: — Одиннадцать километров и двести метров. Когда враги получат известие, на машинах доедут за полчаса.

— На их месте я бы сперва послал на разведку несколько человек, — сказал Вечный и потер подбородок. — Только когда они подтвердят, что путь открыт, выдвинулся бы на машинах. Параллельно велел бы оцепить территорию, чтобы враг не просочился и не вынес все ценное.

— То есть на все про все у них максимум два часа, — прикинул я.

Вечный кивнул и пальцем изобразил извилистую линию:

— Двигаться они будут вот так. Если где и есть пост, то здесь. — Он поставил невидимую точку на карте. — Четыре километра от эпицентра, их тоже накроет, а нам придется прорываться.

— Низом пойдем, — Дак сплюнул. — Проведу.

Тетыща, до этого не участвовавший в обсуждении, нахмурился:

— А где гарантия, что клан-лидер придет? Смысл ему идти самому, когда клан так построен, что предавать лидера себе дороже?

— А ты доверил бы такое ответственное задание кому попало? — хмыкнул Рамиз.

— Да. Им деваться некуда.

— А что набокопорить могут? — усмехнулась Вика.

— Другие справятся, — ответил Тетыща и помолчал. — Но ты права. Нужно его дополнительно мотивировать. Например, написать, что доступ к богатствам только клан-лидерам. Достаточно достоверно?

Все переглянулись, я кивнул:

— Да. Теперь давайте думать, в чем они нас могут заподозрить и где — увидеть подвох.

Перечислили много вариантов, но все проверялось разведкой. Выходило так, что рискнуть Хорхе Ую стоило.

— Я бы тоже выставил часовых, — предложил Тетыща. — Рация нам не нужна, у нас есть клановый чат. Дозорные должны стоять в нескольких местах по пути следования вражеской колонны, чтобы было кому доложить. Причем одному часовому придется рискнуть и расположиться в зоне поражения.

— Принимается, — я ткнул пальцем в карту. — Где будут наши посты?

Тетыща обозначил три точки:

— Здесь, здесь и здесь. Сейчас начало четвертого. Через два с половиной часа стемнеет. Нужно решить, действовать будем сегодня или отложим до утра.

— Не откладываем, — отрезал я. — «Щит» и ночью попрется за такой плюшкой. Возьмут пугач — и никто им не грозит.

— Тогда давайте быстрее вернемся к маршруту. — Тетыща прочертил путь в безопасную зону, он получился извилистым. — Выходит, чтобы выбраться, надо преодолеть не пять километров, а шесть с половиной. Это много.

— С ускорением справлюсь, — сказал я. — Выдвигаемся, и давайте поторопимся — мне еще назад пилить.

— Так оставайся тут, — предложила Вика. — Зачем тебе столько телодвижений?

— Надо изучить местность, чтобы избежать неожиданностей.

Вечный внес свою лепту:

— Ночью они могут побояться. Костегрыз набегает, Глубинник насылает полчища пиявок, Разрушитель…

— Не побоятся, — перебив, не согласился Дак. — Пугач взял — и защищен. За два часа управятся. Это скорее нам стоит поостеречься.

— Сглупили, что не взяли пугачи, — вздохнула Вика.

— Посчитали, что клану важнее, — поправил ее я.

А еще во время нашего обсуждения произошло чудо: Сергеич молчал, сосредоточившись на ощущениях. Он постоянно просил жрать и шевелил струпья, которые превратились в черные огромные чешуи, отделенные бороздами одна от другой. Самыми тонкими они были на носу, ушах, пальцах, веках, под глазами и на шее. Он отдирал их один за другим и сейчас походил на окуклившегося человека, из которого вылупливается взрослая особь: вот уже нос проклюнулся, одно розовое ухо и глаза — хлоп-хлоп, хлоп-хлоп.

Руководствуясь картой, мы двинулись на северо-запад, навстречу возможному врагу. Дорога была прямой, Го Дзи распугал одиночных зомби, и мы шли довольно бодро, а временами даже бежали. До самого конца промзоны нам не попался ни один бездушный, человек или птица.

Дальше началась пустынная заболоченная местность, где прямо в воде стояли рощи деревьев. Дорога тянулась по возвышенности, вместо фонарей стояли пальмы, трава была невысокой. В болоте я увидел цаплю, застывшую на одной ноге. Заметив нас, она взмыла прочь, и за ней, хлопая крыльями и вопя, понеслась стая мелких птиц.

— Ух ты! — улыбнулась Вика.

Тетыща с тоской посмотрел на водную гладь. Заживо погребенному, перепачканному землей, ему наверняка хотелось искупаться, но он молчал — понимал, что не время, на счету каждая минута.

— Дружище, обещаю, ты помоешься, как только все закончится. — Я хлопнул его по плечу. — И по фиг, ночь это или день…

И вдруг с шлепаньем и брызгами к нам из воды устремился гигантский тошноплюй 36-го уровня. Был он длиннее двух метров и больше напоминал гибрид червя и тюленя, чем человека.

— Шайтан, такую песню испортил! — выругался Сергеич.

Вика и Вечный выстрелили одновременно. Тетыща застанил тварь гарпуном, и они с Маурисио ринулись колоть тошноплюя, собирая на критический удар. Вика вскинула ружье для повторного выстрела, но я крикнул:

— Стоять! Парни низкоуровневые, им больше зачтется. Пусть качаются.

Спорить она не стала, как и Рамиз.

Стан с бездушного сошел, когда у него сняли половину жизни. Блевануть связанный боем тошноплюй не мог, просто вертелся на месте, молотя ластами. Маурисио не повезло — бездушный задел его и отшвырнул в сторону, снизив «активность» на четверть. Тетыща включил щит и продолжал колоть тварь, пока она не окочурилась.

— Капнули очки упокоений, — отчитался Бергман.

— И мне. — Маурисио встал и поковылял к нам.

— Два, — скривилась Вика.

— Столько же, — эхом отозвался Вечный.

— Стрелять только в крайнем случае, — распорядился я, и мы двинулись дальше.

По насыпи шли километр — итого три позади, осталось два на самом сложном участке, среди жилой застройки.

Поначалу тянулись заборы каких-то складов, дома начались на оставшихся полутора километрах. Перекрывший дорогу БТР мы увидели, как только вышли из-за поворота — и сразу отпрянули за угол. Никаких дозорных вышек рядом, ничего, что могло бы служить убежищем.

— Блокпост? — Тетыща с подозрением покосился на Вечного. — Именно там, где было обещано.

— Просто логично, — начал оправдываться тот. — Если откроете карту, увидите, что все дороги стекаются в эту точку.

— У них передвижные блокпосты, — пояснил Дак. — Группа в броневике. Стало опасно — уехали, а для мелочи они неуязвимы.

— Стоять здесь! — Дав распоряжение, я сымитировал бездушную оболочку, прокрался поближе, включил «Фазовый взгляд» и обнаружил троих в машине.

— Сука, зомби! — заорал дозорный на крыше и выпустил по мне очередь, но я прятался за завалами. — Что там пугач?

— Работает. Не трогай бездушного, не шуми почем зря, — скомандовал командир.

Правильно, не трогайте меня, я маленькая лошадка. Здорово, что заметили — это сработает нам на руку. Упомяну эту перестрелку, когда буду сливать информацию Тори, а постовые подтвердят: было такое — и сомнений у Уя не останется.

Вернувшись, я доложил своим:

— Так и есть, трое. Двое внутри, один на крыше бдит.

Блокпост мы обошли по широкой дуге. Дальше никто на пути не попался — дома были сплошь разрушенными, улицы завалены мусором, приходилось осторожничать, перелезая через завалы. Все такие места я запоминал — они могли снизить скорость передвижения под «Ветром».

— Кажется, я присмотрел нам дозорный пункт! — Тетыща схватил меня за плечо и указал на водонапорную башню, провел невидимую линию жестом к дороге. — Отлично все просматривается. Предлагаю первую группу оставить здесь. Вторую — недалеко от блокпоста, скорее всего, эти и поедут на разведку. Третью — за насыпью, перед въездом в промзону. Там должны находиться самые быстрые и легкие, им предстоит бежать два километра. За пятнадцать минут преодолеть их несложно. Так мы сможем отслеживать перемещения врага.

Я распределил людей:

— Дальняя группа, которая останется здесь — Сергеич, Рамиз. Средняя — Маурисио, Вечный. Первая, быстроногая — Тетыща, Вика, Дак. Все тяжелое оставьте здесь. Первая группа, когда получите команду, быстро валите. У вас будет пятнадцать минут, чтобы покинуть зону поражения. Расходимся.

— Стой! — Тетыща поднял руку. — Надо обсудить, что писать Тори. Причем сейчас — потом в общем чате не напишем. Она мне уже пять писем накатала, я отмахиваюсь, что некогда и мы в опасности.

— Пишу я в клановый чат, предупредив наших, что это инфа для Тори. Ты потом отвечаешь в личке, советуясь со мной, время на это будет. В чат пишу не сейчас, а когда займу позицию, это где-то через полчаса.

— Как раз начнет смеркаться, — кивнул Вечный, — фары увидим издалека.

— Вот теперь расходимся.

Рамиз тронул Сергеича за плечо, и они направились к водонапорной башне. Остальные пошли назад.

От отряда, продвигающегося к эпицентру, откалывались группы. Подыскали место для Мао и Вечного — на втором этаже разрушенного дома. Тетыща, Вика и Дак расположились на КПП ближайшего к дамбе забора, а дальше я пошел один, затем побежал, думая, что мог бы под «Ветром» стартовать и с периметра, но для чистоты эксперимента решил все провернуть в условиях, максимально приближенным к боевым.

Без соклановцев ощущение было неприятным — полная открытость и уязвимость. Хотелось ускориться «Ветром», но я должен быть бодр и полон сил.

Никаких опасностей меня не поджидало, и через полчаса я добежал до космического корабля, поел, выпил воды, посмотрел на часы. Затем пробрался к кристаллу, представил, что беру его, и включил обратный отсчет. Погнали!

Под «Ветром» мир смазался в сплошное пятно. Пять рангов, полученных за Го Дзи, превратили талант во что-то запредельное — я не бежал, а скользил над землей, едва касаясь ее подошвами. Заборы слились в серую ленту, мелькали и исчезали за спиной.

Поворот. Завал из бетонных плит — перемахнул его, не сбавляя темпа. Ржавый остов грузовика — обогнул так близко, что зеркало чиркнуло по плечу. Тело реагировало раньше, чем мозг успевал обработать картинку. Это было похоже на полет — управляемый, точный, смертельно опасный.

Потом дамба, и я мчался по ней, опережая собственное дыхание. Ветер бил в лицо, выдавливал слезы. Наконец — город, руины, новые препятствия. Один раз чуть не влетел в просевшую крышу, торчащую из земли под углом, — ушел в последний момент, оттолкнувшись от обломка стены.

Сердце строчило как пулемет, пот заливал глаза, «активность» снизилась на семнадцать процентов. Но таланта хватило.

Десять минут! Пять осталось на форс-мажор.

В безопасной точке я восстановил силы, открыл личку от Вики с пометкой «СРОЧНО!»

«Ден, мы велик нашли», — сообщала она.

Велосипед сэкономит минут семь, но на корабль все равно прибуду затемно. Забрав двухколесное средство передвижения, я погнал на место. Припрятал велик за забором, добрался до капитанской рубки, сел в неудобное кресло пришельцев. Закрыл глаза, глубоко вдохнул, силясь унять частящее сердце. «Активность» полностью восстановилась, но усталость еще давала о себе знать.

После того как напишу в клановый чат, минут десять у врагов уйдет на сбор информации, еще через десять здесь будут разведчики. Внутрь им Хорхе вряд ли позволит соваться — останутся снаружи. А вот если сунутся…

Я обошел корабль, понадавливал на стены в надежде обнаружить пространство, куда можно спрятаться. Это самая слабая часть плана. Если разведчики проникнут сюда и расположатся в рубке, придется прорываться с боем, так я рискую не уложиться в пятнадцать минут.

Стены имитировали породу магматического происхождения, имели борозды и выпуклости — особенно много там, где располагались герметично упакованные панели управления. Между двумя черными ящиками нашлось укрытие. Накину «Тень» и замаскируюсь, пока враги будут рыскать с фонариками.

Взгляд остановился на телах инопланетян. Вспомнилось наше приключение на маяке — эти хоть не воняют. Пожалуй, залезу-ка между ними…

Тело ящера оказалось тяжелым, но не неподъемным. Залез под него, попробовал экстренно выбраться. Нормально, без задержки. Пусть враг пару секунд думает, что пришельцы ожили.

Выбравшись, я подошел к разрезу. В небе проступили первые звезды.

Сотня человек. Может, больше. Солдаты, механики, повара — у них там целая база. Не все виноваты в том, что творил их лидер. Но они выбрали эту сторону. Они обстреляли нашу базу, где были дети. Они превратили пленников «Ковчега» в белковую пасту.

Жалость — роскошь, которую я не могу себе позволить.

Пора составлять текст для Тори.

Дополнительно я напомнил Лизе, что текст, который напишу в чат — для врага, пусть подыгрывают, задают вопросы так, будто все было на самом деле.

Мысленно перекрестившись, я пересказал в общий чат о наших приключениях в секторе 7−3–9 (все это они уже знали) и закончил:

'…Аномалии полностью исчезли после гибели босса. Путь к инопланетному кораблю открыт. Там артефакты жнецов, технологии, которые мы даже представить не могли! Щит абсолютной неуязвимости для базы. Индивидуальные щиты. Телепортер. Артефакт, дающий невидимость. Таймер, откручивающий время назад. Это имба! Но тяжеленное — жесть, никак не унести.

И доступно только клан-лиду, остальные пытались — только себе навредили, Сергеич чуть не взорвался. Мы ща технику ищем в срочном порядке, пока без нас не растащили. Как закончим, отпишусь, не отвлекайте!'

Я представил, как те, что читают клановый чат, докладывают Хорхе Ую о нашей находке. Вражеский лагерь приходит в движение, загораются фары, рычат моторы.

Ловушка расставлена. Еще немного, и в нашем лексиконе помимо «Нахума Панганибана» появится и «Хорхе Уй».

Что ж, с богом!

Интерлюдия Хорхе Уй

Хорхе не держал при себе женщин — они расхолаживали и отнимали силы, не столько физические, сколько моральные. Как будущая надежда и опора человечества, он не мог себе этого позволить. Вон, сотня ртов равняется на него, ждет указаний, и каждый день приносит новые вызовы.

Хорхе родился недоношенным, долго не мог сам дышать и потому отставал в развитии от ровесников. Зато опережал их в развитии интеллектуальном, и они не могли этого простить. Играл он не с мальчишками, а с младшими сестрами — не в войнушку и охотников, а в стратегии. «Цивилизации» тогда еще не существовало, зато была бабушкина шкатулка с пуговицами и мамины открытки от родственников из Манилы.

Однажды, когда ему было восемь, он разложил все это богатство на полу веранды. Пуговицы — почти тысяча штук, перламутровые и костяные, медные и деревянные — стали пассажирами тонущего корабля. Открытки превратились в дома на спасательном острове. Хорхе выстраивал улицы, определял, кто где будет жить, кто станет мэром, а кого отправят на рудники.

— А эта пуговка будет принцессой? — спросила младшая сестра Мария, протягивая перламутровую, с золотым ободком.

— Нет. Она красивая, но бесполезная. Пойдет на рудники.

— Почему? — Мария захлопала ресницами.

— Потому что красота не кормит. Работать надо.

Сестры слушали его, разинув рот, смотрели, как растет город, появляются кварталы, как большие пуговицы — чиновники и военные — занимают лучшие дома, а мелкие — рабочие и слуги — ютятся на окраинах. Хорхе чувствовал себя богом, и это было прекрасно.

В десять лет он пошел на бокс. В одиннадцать навалял своему главному обидчику Рикардо — разбил ему губу и сломал нос. Но уважения ровесников это не прибавило. Наоборот, мальчишки обозлились еще больше: да как он посмел, этот задохлик, этот ботан? На Хорхе началась охота. Его отлавливали толпой, как бандерлоги — Маугли, загоняли в углы школьного двора и били, били, били. Учителя не вмешивались, потому что Рикардо был сыном заместителя мэра.

Поэтому мама перевела его в другую школу, но история повторилась и там. Хорхе не понимал, что делал не так, и в конце концов решил, что дело в его избранности. Судьба приготовила ему великий путь, а ничтожества просто завидовали. Потому он стал военным — там порядок, иерархия, там сила решает все.

Но родственников среди генералов не нашлось, и Хорхе достиг своего потолка — командира части на острове, где когда-то базировались американцы. Острове, где никогда ничего не случалось и даже акулы туристов не жрали.

Постепенно часть приходила в упадок, людей сокращали, солдаты безбожно пили, и даже самые суровые наказания их не останавливали. Мечты перестроить мир и сгноить всех идиотов на рудниках все отдалялись, идиоты прибывали, и с каждым днем Хорхе все сильнее хотелось раствориться в алкогольном угаре.

И вдруг — Жатва душ!

Куча зомби вокруг, командования нет, связи с Манилой нет, и он — самый могущественный человек на острове. Главное — успеть всех подгрести под себя, построить наконец город, где все будет идеально. Идеально в соответствии с его представлением о правильном, разумеется.

И вот у него самый могущественный клан на острове, сотня бойцов, два вассальных сообщества. Все несогласные перерабатываются в белковую пасту — идеальное решение, пусть бесполезное послужит пищей. Когда наведет порядок здесь, Хорхе наведается на родину и найдет каждого, кто унижал его в школе. Переработает и съест, как ели своих врагов великие воины маори.

«Ковчег» был слишком слаб, за что и поплатился. «Железные псы» — слишком самоуверенны, их размотал пришлый русский чистильщик, а «Щит» добил. Бывших «псов» в клан не брали: тем, кто приходил с миром, обещали покровительство, но потом их убивали и перерабатывали, потому что беспредельщики никому не нужны.

Хорхе жаждал беспрекословного подчинения и в глубине души — обожания.

Благодаря тому, что хакнули систему пленной девчонки, он знал имя главного врага: Денис. Русский турист и размазня, который выжил чудом, — это все, что удалось вытянуть.

* * *

Стемнело. Наступило время ужина.

Хорхе сидел в бывшем банкетном зале отеля «Коста Бланка», который превратил в свою резиденцию. Огромные окна были заколочены, но сквозь щели пробивался лунный свет, ложился полосами на мраморный пол. Вдоль стен стояли канделябры — настоящие, бронзовые, снятые с какой-то яхты. Свечи отбрасывали дрожащие тени на потолок с лепниной в виде виноградных гроздьев.

Претендент на вступление в клан — молодой парень Джеф — принес ужин на серебряном блюде. Поднял крышку, и по помещению распространился аромат щедро приправленной молодой курицы, запеченной целиком с картофелем и розмарином. Повара в «Щите» работали на совесть — боялись. Впрочем, Хорхе было приятнее думать, что уважали.

Женщин рядом с собой Хорхе не держал, потому его обслуживали мужчины. А если нужна была разрядка, он ходил в женское общежитие, где мог выбрать и юную девочку, и зрелую женщину. Никто не смел отказывать. Когда появилась власть, они стали отдаваться с радостью и благодарностью, некоторые — с благоговением. Каждая мечтала стать единственной, но это в его планы не входило. Даже в постели он предпочитал не одну, а сразу хотя бы трех. Чтобы ни одна часть его командирского тела не осталась не ублаженной.

Хорошо, что в «Щите» контролер — мужчина. Хорхе не хотел бы, чтобы незримые узы связали его с какой-нибудь бабой. Вторую контролершу, отбитую у «Ковчега», — круглую белую Эльзу, он отдал Джехомару — второму чистильщику клана.

Джеф поставил поднос на огромный деревянный стол, украшенный резьбой, пожелал приятного аппетита и поспешил удалиться. Хорхе уселся на свое место — массивный стул с высокой спинкой, похожий на трон, — огляделся, убедился, что никого нет, и, не помыв руки, оторвал ножку. Впился зубами в хрустящую кожицу.

Дверь распахнулась.

В зал влетел Джехомар — высокий, широкоплечий, с этой своей невозмутимой физиономией, будто весь мир ему должен. От неожиданности Хорхе чуть не подавился, закашлялся, с трудом прожевал и рявкнул:

— Какого хрена без стука? У меня ужин!

— Простите, дело не терпит отлагательств, — отчеканил Джехомар.

Как же Хорхе его ненавидел. Эту спокойную уверенность, высокий рост, пропорциональное телосложение. От него буквально веяло превосходством, которое он даже не пытался скрывать. Когда-нибудь Джехомар пойдет на переработку, а его место займет более лояльный человек. Но пока бывший полицейский был нужен — его уважали и ему подчинялись.

— Что? — бросил Хорхе, отложив куриную ножку.

— Важные новости…

— Да не томи! К делу!

— Чужаки вскрыли сектор семь-три-девять.

Хорхе забыл про курицу. Вскочил. Сел. Опять вскочил. Снова сел, вцепившись в подлокотники.

Сектор 7−3–9. Промзона с аномалиями, куда не совалась ни одна разведгруппа. Там пропали одиннадцать человек за первую неделю после Жатвы, и с тех пор зону обходили стороной. Но все знали, что там что-то есть — что-то ценное, раз оно так тщательно охраняется.

Джехомар подождал, пока командир успокоится, и продолжил:

— Там находится сбитый космический корабль, нашпигованный инопланетными артефактами. Идемте, сами убедитесь. Поговорите с ней.

Через минуту они уже были в изоляторе.

Девчонка лежала на кушетке, зафиксированная ремнями по рукам и ногам. На ее голове мерцал металлический обруч с перламутровым кристаллом — артефакт, который Джехомар притащил еще в первые дни, когда только прибился к клану. Незаменимая вещь при допросах: обруч частично взламывал систему и позволял читать вражеский чат. Но взламывать сознание, подавлять волю он не мог — с пленницей пришлось поработать старыми методами.

Сотрудничать она отказывалась, оскорбляла, плевалась, корчилась в ломке от отсутствия «дури», которую жрала до Жатвы. Хватило один раз выстрелить ей в коленную чашечку, чтобы она связалась со своими и писала все, что нужно.

Сейчас слова чата будто материализовывались и висели в воздухе светящимися строчками. Девка смотрела на Хорхе так, словно хотела убить взглядом.

— Опять ты, макака, — прошипела она и отвернулась.

Хорхе выхватил пистолет… но решил пока не калечить ее, а с удовольствием отвесил ей пощечину. Голова девушки дернулась, волосы разметались, она задышала часто и тяжело, испуганно вытаращилась из-под спутанных косм.

— Ты. Будешь. Подчиняться?

Он схватил ее за горло, сжал — не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала беспомощность. Под пальцами билась аорта, трепетали сухожилия. Девчонка закивала, и он разжал пальцы.

— Что ж, — Хорхе улыбнулся и потрепал кашляющую пленницу по щеке. — Давай поговорим по душам.

— Не нравится мне это, — подал голос Джехомар. — Слишком все… фантастично.

— Вернись к сообщению лидера. — Хорхе проигнорировал его скептицизм.

Посреди комнаты повисла голограмма текста. Хорхе перечитал сообщение и начал расспрашивать — не девчонку, а ее брата, который был на другом конце связи. Тоже русский, какой-то Константин.

Узнал, что аномалии создавал не корабль, а босс — тварь по имени Го Дзи. Босса совместными усилиями убили, взяли стабилизатор аномалий и еще пару артефактов, а остальное не унесли: слишком тяжело, артефакты вмурованы в черные ящики по стенам.

Когда уходили, аномалии еще оставались, но очень слабые. Как их увидеть? Рябь пространства, вроде марева над раскаленным асфальтом. Если двигаться медленно, заметишь. Придется пригнать технику поближе и вручную тащить добро целый километр — дальше аномалий нет. Впрочем, они могут и вовсе рассосаться, но не за один день.

— Слишком топорно, — снова влез Джехомар. — Не стала бы девчонка задавать такие вопросы, они могут заподозрить…

— Еще слово — и пошел на хрен, — рыкнул Хорхе.

Он продолжил допрос. Какие артефакты на корабле? Много, шесть штук. Этот Константин их перечислил — какие-то генераторы, стабилизаторы, непонятные названия — и попросил не отвлекать, потому что они недавно напоролись на БТР. Если бы кланлидер не притворился зомби, их бы перебили.

Джехомар вытянул шею, шагнул ближе, его глаза блеснули интересом.

— Хорхе, прошу вас, давайте ненадолго остановимся! Сообщение с кораблем похоже на бред. Но конкретно эту информацию легко проверить — у меня там выставлен патруль, они на БТРе. Дайте мне пару минут.

— Даю добро.

Взгляд Джехомара остекленел — лидер вассального клана переписывался со своими в чате. Через полминуты он кивнул каким-то своим мыслям.

— Был такой эпизод. Видели человека, похожего на зомби, который двигался слишком целенаправленно. Стрелять не стали — решили, что показалось. Значит, информация про корабль может быть правдой. Но разведчиков послать надо обязательно. Вдруг все-таки ловушка.

— Какая ловушка, параноик? — Хорхе вскочил. — Мир изменился, привыкай! Будет много странного. Надо срочно выдвигаться, пока враг нас не опередил. Они с такими усилениями станут непобедимыми, понимаешь или нет?

Ответило молчание, и в этом молчании Хорхе чувствовал неприятие и… презрение, что ли. Как тогда в школе. Как всегда.

— Мой остров — мои правила, — отчеканил он. — Разрабатываем план. Быстро и безопасно проникнуть в эпицентр. Ночь, темные твари активны, времени терять нельзя.

Они еще расспросили соклановцев наркоманки про аномалии: радиус, типы. Раньше вмуровывали людей в асфальт, камень, металл, теперь просто поднимают и роняют. Людям ничего, выдерживают, а технике может быть хана. Значит, ничего смертельного.

Хорхе хотел уточнить про характеристики артефактов, но Константин сказал, что все описания — со слов лидера клана. Артефакты активирует только он, остальных они разрядами бьют. Один смельчак полез потрогать — чуть не прибило, хотя был он 40-го уровня.

После недолгого совещания, где солировал Хорхе, решили остановиться в километре от корабля, чуть дальше начала промзоны. Но прежде — послать разведчиков, тех самых постовых. Ехать придется двумя БТРами, потому что ночь — период повышенной опасности, твари лезут отовсюду, может и Костегрыз пожаловать.

— Выезжаем через двадцать минут, — распорядился Хорхе. — Поднимай людей.

— Слушаюсь.

Джехомар вышел, а Хорхе задержался у кушетки. Посмотрел на пленницу — та отвернулась, закрыла глаза, притворяясь спящей.

— Если врешь, — тихо сказал он, — я тебя не убью. Я тебя переработаю заживо. Медленно. По кусочку. Ты будешь смотреть, как машина перемалывает твои пальцы, потом руки, потом… Потом ты это съешь.

Девчонка не ответила, но Хорхе видел, как дрожит ее нижняя губа.

Он вышел из изолятора и направился в свой кабинет. Дабы окончательно искоренить сомнения и прямо сейчас убедиться, что корабль существует, у Хорхе имелась одна интересная штуковина.

Небольшой шар из черного металла, который он приобрел в первые дни Жатвы в магазине чистильщика. «Око разведчика» — так назвала его система жнецов. Артефакт позволял несколько минут видеть глазами любого подконтрольного зомби в радиусе пяти километров. Однако раньше использовать его в секторе семь-три-девять было невозможно, любая связь с бездушными, вошедшими туда, обрывалась и отзывалась потом дикой головной болью.

Но сейчас…

Хорхе сжал шар в ладони, закрыл глаза и сосредоточился, изучая метки бездушных на мини-карте. Позаимствовать глаза он мог только у тех, кто был ниже его уровнями. Недоступные контролю бездушные выводились красными метками, а подходящие — зелеными.

Выбрав ближайшего к нужному сектору, он активировал «Око разведчика».

Мир дрогнул. Вспышка. И вот он уже смотрит чужими глазами — мутными, подернутыми красной пленкой. Зомби-наблюдатель, какой-то нюхач, стоял на крыше склада, в полукилометре от промзоны.

Хорхе повернул его голову.

И увидел.

Громада инопланетного корабля возвышалась над разрушенными цехами, тускло поблескивая в лунном свете. Корпус был изломан, часть обшивки отсутствовала, но даже в таком состоянии он выглядел… величественно и чужеродно.

«Почти как в Звездных войнах!» — выдохнул он от восторга.

Хорхе разорвал связь и открыл глаза. Его губы сами растянулись в улыбке.

— Джехомар! — крикнул он. — Отставить двадцать минут! Выезжаем через десять! Все артефакты будут моими!

Город из пуговиц наконец-то обретет реальность.

Глава 23 Хорошая мысля приходит опосля

— Хорошая мысля приходит опосля, — проговорил я вслух, отвечая на вопросы Тетыщи, которые ему задавала Тори.

Нельзя принимать решения быстро, когда в венах бурлит адреналин и подавляет критическое мышление. Кажется, что море по колено, а получается, что лужи по уши. Вот мы такие разудалые мушкетеры, набросимся на врага и шашкой его порубим — а фиг вам! Враг-то на танке, а у танка гусеницы, которые размажут нас тонким слоем по реальности.

Первый нюанс всплыл… нет, он гигантским молотом по башке ударил: с чего я взял, что система предупредит об опасности меня одного? И Хорхе Уй, и его люди тоже увидят уведомление и ломанутся прочь. И благополучно успеют выбраться из эпицентра, поскольку точно будут на броневиках, а те развивают приличную скорость. Собственно, второй нюанс — наличие у них машин.

И это совершенно меняло дело! Надо лихорадочно думать, как не дать им заехать сюда на технике и получить преимущество. Единственное, что пришло в голову нам с Тетыщей — мы придумали неопасные аномалии, которые людей помнут, а технику уничтожат. Бергман скормил эту дезу сестре.

Конечно, я надеялся, что найду еще что-то очень полезное, чего не обнаружил сразу: темпоральную гранату или генератор локальных аномалий, что уничтожит вражескую технику. Потому в который раз обошел капитанскую рубку, осмотрел ее под другим углом, проверил все впадины — а вдруг что-то пропустил, не заметив оружие пришельцев? А где ему быть, как не на самих пришельцах?

Я бросился к телам рептилоидов, растащил их, проверил каждое — ничего. Они были совершенно безоружны.

Но что-то же у них было? Я еще раз обшарил стены, капсулы, кресла. Пусто.

Черт, это будет очень невесело, если разведчики «Щита», которые прибудут сюда раньше и начнут шариться по кораблю, все-таки что-то найдут. Что-то, что я упустил.

Так что следом я слил врагам дезу о том, что инопланетные технологии — только для лидеров клана, а претендентов и даже чистильщиков они могут убить. Сказал, что мы потеряли человека, которого взяли в плен и для достоверности назвал имя погибшего Паскуды — Карлоса Паскуа.

Остановит ли это возможных мародеров из «Щита»? Не факт.

На месте разведчиков я не сдержал бы любопытство и хотя бы на минуту заглянул внутрь корабля — все-таки нерядовое событие. Вот тут-то они мою системку и прочитают, куда бы я ни спрятался. Кстати, куда прятаться?

Взгляд остановился на трупах рептилоидов. А чтобы не засекли, включу «Тень», которая, мать ее разэтак, действует совсем недолго, всего десять минут

Прекрасный план превратился во что-то уродливое и смертельно опасное. Мне придется прятаться под «Тенью» в дохлых инопланетянах, надеяться, что, когда талант себя исчерпает, разведчики в корабль не войдут и мою системку с именем не увидят, но для этого важно, чтобы даже миллиметр моего тела не попал в их поле зрения. Ведь даже под «Сокрытием души» мое присутствие там будет крайне подозрительно. Никто не будет игнорировать бездушного и обязательно атакуют. Придется раскрываться…

А дальше… Дальше со смертельной опасностью под боком мне надо дождаться Хорхе, ускользнуть от него с кристаллом к их машинам, каким-то чудом повредить их и быстро валить. Там наверняка будет охрана, и это не один человек.

Как мне заблокировать Хорхе Уя в радиусе поражения, не ввязываться в бой и успеть выбраться самому?

И тут меня осенило — будто Ньютону на голову упало яблоко! А что, если…

Нет, даже это не давало стопроцентной гарантии. Вероятность успеха или провала — где-то пятьдесят на пятьдесят. Ну да ладно.

Еще и в клановом чате нельзя сделать выборочную рассылку, потому каждому приходилось писать лично. Сперва — первой группе на водонапорной башне. Точнее, написал Рамизу, потому что он адекватнее Сергеича. Потом — Вечному. После — Тетыще.

«Полная готовность, скоро пожалуют гости. Как увидите их, докладывайте мне. Лишнего не пишите, т. к. мне приходится писать каждому лично, а это отвлекает. В клановый чат не пишу по понятной причине. Кто получил сообщение, назначается старшим в группе. Жду известий. Отбой».

Замигали две иконки «конверта».

«Удачи, Денис!» — написал Рамиз, а Вечный был многословнее: «Да поможет нам Господь уничтожить людоедов».

Только Тетыща понял, что мне не до расшаркиваний, и промолчал.

По-хорошему, мне бы уже сейчас зарыться в трупы и сидеть там, не отсвечивать, но меня, что называется, плющило, таращило и выстегивало. Я не находил себе места, шарахаясь из угла в угол, а в голове крутилось: «Если что-то может пойти не так, это обязательно пойдет не так». В моем плане так много слабых мест, что аж потряхивало от дурного предчувствия.

Вдалеке серебрилась луна. Тишина стояла такая, что шелест собственного дыхания оглушал. Скоро, возможно уже сейчас, вооруженные люди под предводительством Хорхе Уя набиваются в БТР, чтобы через пятнадцать минут быть здесь.

Или, скорее, двадцать? Они-то должны оставить технику и прийти пешком. В любом случае мои люди увидят колонну первыми и доложат, врагам еще километр пешком идти — это еще минут пятнадцать. Так что зачем валяться в трупах и…

В промежуток между вдохом и выдохом вклинилось назойливое механическое жужжание.

Я затаил дыхание и напряг слух. Жужжание все нарастало. Почему наши молчат? Как враг добрался так быстро? Тут есть другой путь? Телепорт? Все мои группы мертвы?

Мысли пролетели буквально за секунду, а я уже ринулся к телам рептилоидов, накрылся ими, потрясся, чтобы они компактно расположились и не начали оседать, когда явится враг. Кожа у них оказалась шершавой, как наждачка, и неприятно холодной — будто трогаешь резиновую игрушку, пролежавшую в морозилке. А запах! Не падаль, как от земных существ, а что-то кислое, химическое — словно забродивший борщ смешали с машинным маслом.

Неужели все накрылось?

Теперь расслышать нарастающее жужжание мешала кровь, пульсирующая в висках, в голове — везде она пульсировала, сука такая.

Вскоре звук стал таким сильным, что прорвался сквозь набат пульса. Бж-ж-ж… Бж-ж-ж… Огромное насекомое, но никак не мотор автомобиля. Жужжит совсем рядом, чуть дальше, сверху на улице…

Дрон! Это же беспилотник! Теперь электромагнитные аномалии не мешают — почему бы не посмотреть, что тут, не рискуя людьми?

Я мысленно показал беспилотнику средний палец. Вряд ли на нем есть фонарь, а в темноте он вряд ли различит детали.

Чтобы облегчить душу, написал Тетыще, Рамизу и Вечному: «Прилетел дрон, я чуть в штаны не навалил. Это сообщение не требует ответа. Жду отчета от вас».

Как и думал, я пролежал минут десять, прежде чем в углу поля зрения замигал «конверт». Рамиз: «Постовой БТР снялся с места, похоже, это и есть разведка».

«Принял», — ответил я Рамизу и сразу же написал Вечному: «К тебе движется враг. Сообщи, сколько машин в колонне».

Вскоре пришел ответ: «Две. Грузовик и БТР».

До слуха донесся далекий рокот мотора, он то звучал отчетливо, то будто застревал в вате. Похоже, прибыли разведчики. По идее, сюда они ехать не должны — должны оставить машины в километре от эпицентра. Но это в идеале, как будет на самом деле — вопрос.

Ответ я вот-вот получу. Рокот мотора стал равномерным, больше не терялся, а потом стих. Бойцы оставили БТР и выдвинулись сюда.

За сколько обычный человек проходит километр? Если быстро шагает — минут за восемь. Эти будут искать аномалии, осторожничать. Увидят бедолаг, вмурованных кто куда, ужаснутся, напишут боссу, тот тоже поостережется переть напролом. Я тут чокнусь ждать.

Минуты тянулись медленно, как застывающий сахар. Я напряженно ждал целую вечность, пока не услышал вдалеке голоса: приглушенный и по-мальчишечьи звонкий. Женщина там у них, что ли? Пока они далеко, не разобрать, да и какая разница?

Вскоре стали слышны их шаги и треск камешков под подошвами. Шли они молча, иногда останавливались, чтобы оглядеться. Когда шаги были уже совсем близко, звонкий голос сказал:

— Матерь божья, ну и здоровенный!

— Не похож на наших зомбаков. Трындец они его нашинковали, — ответил кто-то приглушенным баритоном.

Ага, это они Го Дзи увидели.

— Ну и ну… — протянул третий сочным басом. — Это реально инопланетянин был? Типа из тех, что забрали души у землян? И враги его завалили? Они круты, однако.

— Да не, вряд ли, — ответили звонким голосом, и я понял, что это мужчина с высоким тембром. — Это другие инопланетяне.

Приглушенный:

— Как он от нашего воздуха не окочурился или от голода не сдох? Им же наша еда не должна подходить…

Басовитый рявкнул:

— Харэ трепаться. У босса спросишь потом. Гляньте лучше, что там.

Звонкий:

— Ох ни хрена себе! Его разрезали на две части! Кто?

Разведчики задавали те же вопросы, что и мы в свое время, и точно так же не находили ответов. Интересно, получим ли мы их когда-нибудь?

Голоса стихли, хруст асфальта известил о том, что разведчики выдвинулись к кораблю, а у меня сердце сжалось от понимания: в БТРе было три человека — я видел тепловые сигнатуры. И вот они все здесь!

Аж башкой о стену захотелось треснуться. Покинуть убежище я не могу, ничего не могу. А если вызвать сюда Тетыщу, он не успеет раньше Хорхе, а тот наверняка вздрючит командира экипажа и выставит охрану!

«Проехал БТР, опять „Симба“, и грузовик», — написал Тетыща.

Никто не успеет, а я не смогу, хотя второй БТР спас бы положение.

«Бегите из радиуса поражения со всех ног и прячьтесь. Как только найдете убежище, сразу отпишитесь, я призову зомби, и станет опасно».

«Понял. Уходим».

Потом я предупредил о нашествии зомбаков остальных.

Судя по шагам, разведчики поднялись на возвышенность, и темноту прорезал луч фонарика. Я накинул «Тень» и взмолился, чтобы они поскорее отсюда убрались.

— Мамочки, как тут у них все не по-людски, — пропищал звонкий.

Второй луч уперся в стену надо мной — сердце затарабанило, дыхание участилось, — а первый куда-то сместился.

— А это что такое? Они там спали? Их должно быть четы…

Второй луч опустился ниже и ослепил на мгновение. Разведчики обнаружили рептилоидов!

— Вот они! Три дохлых ящера! — звонкий был самым разговорчивым. — Эти не сильно и огромные. И на того убитого не похожие. Лео, ты боссу написал?

— Угу, — буркнул басовитый.

— Где тут, интересно, артефакты? — мечтательно проговорил звонкий. — Я только одно похожее вижу, вон оно. Чего его не забрали? На вид выглядит легким.

Видимо, он имел в виду кристалл.

— Это только на вид, — зазвучал приглушенный голос, чиркнула зажигалка, потянуло сигаретным дымом.

Зачесалось в носу, захотелось чихнуть, аж слезы навернулись, но я сдержался. Правда, руки от напряжения начали дрожать, и это хреново — рептилоид, которого я придерживаю, скоро тоже задрожит.

Что там происходило, я не видел, но слышал крадущиеся шаги, словно кто-то ходит на цыпочках. Видимо, инопланетный материал гасил топот.

Сопение я услышал прямо над собой и замер. Фонарь снова ослепил. Но «Тень» пока работала — звонкий, я уверен, что это именно он, меня не видел. Вопрос — сколько они тут будут торчать?

Посидев надо мной целую вечность и поразглядывав рептилоидов, гость или гости удалились.

— Не трогай, сука! — рявкнул басовитый, который прикрывал вход. — Ты читал в чате приказ? А какого хрена руки тянешь? В чем дело? Босс узнает — всем нам вешалка.

— А вдруг ничего не будет? — проблеял звонкий. — Вдруг нас обманывают?

— Вот дебил, — оценил действия напарника мужик с приглушенным голосом. — Ты видел тех бедолаг в стене? Так же хочешь?

— Назад! — повторил басовитый. — Перестреляю дебилов. На пасту пойдете. Вышли оба!

Разведчики удалились, а я облегченно выдохнул. Первая часть плана прошла успешно: меня не обнаружили, враги не ослушались приказа и ничего не тронули.

Сквозь их удаляющийся шепот я различил рокот мотора. Что ж, десять минут — и придет пора решительных действий. Хорхе будет здесь.

К тому моменту Тетыща и команда должны спрятаться, и я включу «Зов альфы».

— Это босс? Луч фонарика видишь? — воскликнул звонкий.

— Где? — буркнул басовитый.

— Да вон… Блин, пропал. Вон же!

— Больше я с тобой в наряд не пойду, — просипел третий. — Ты в натуре дебил.

Так… пять минут, и мой враг тут. Я представил, как его команда медленно движется с оружием наготове, приглядываясь и принюхиваясь к воздуху, источающему враждебность.

Где там Тетыща? На бездушного напоролся и рубится? Чего он так медленно, кроссов не бегал, или кто-то из команды подвел? Вроде все быстроногими должны быть…

Только я подумал о нем, как он написал ответ: «Закрылись в хранилище банка. Начинай».

Я отписался всем группам, что призываю зомби, и активировал «Зов».

Ощущение было странным, не как раньше: я ощущал себя грибницей с тысячью нитей мицелия, соединяющими меня с бездушными. Раньше я их не чувствовал, а потом — оп! И мы будто единое целое.

Так, быстро взять себя в руки! Стать собой получилось быстро, я ощутил дрожащие мышцы рук, что удерживали рептилоида.

У таланта всего десять минут. Бездушные должны задержать Хорхе, надеюсь, в некогда опасную зону мигрировало достаточно особей, и они хорошо прокачаны. Потому надо подпустить его максимально близко к кораблю и рвать когти, когда он будет метрах в десяти.

Трицепс свела судорога, рука дернулась, уронив инопланетянина. Он ткнулся мордой мне в шею — холодная шершавая кожа царапнула по щеке — и шума, слава богу, не наделал.

Однако звонкий разведчик уловил движение и прошептал встревоженно:

— Что там?

Луч фонарика нырнул в темноту капитанской рубки.

— Деби-ил, — ласково просипел его напарник. — Вон босс идет, вот где опасность.

Я навострил уши, но не услышал шагов. Сосчитаю до двадцати — и вперед. Представил электронное табло с таймером, где мигали секунды. Каждая секунда могла стать решающей, потому я тянул до последнего.

Вот уже слышны голоса вдалеке. Пора!

Вдохнув и выдохнув, я включил «Ветер», раскидал рептилоидов и рванул к кристаллу. Схватил его, и, похоже, все получили уведомление:

Внимание! Активирована система самоуничтожения.

Радиус поражения: 5 км.

Ликвидация объекта через 15 минут!

Я так решил, потому что на улице запаниковали. Искаженные, растянутые голоса слились в вопль возмущения.

В прорезе корабля стояли два силуэта с очертаниями оружия. Пока я провернул операцию, они успели лишь развернуться. Я видел, как медленно ползет луч фонарика и поворачивается в мою сторону ствол магнитной пушки. Второй силуэт начинает пятиться, в его руке угадывается граната, он непозволительно медленно тянется к чеке.

Я быстрее!

Петляя, мчусь на них. Отшвыриваю мужика с гранатой, сбиваю с ног того, кто собрался стрелять, валю на асфальт третьего. Теперь — забрать гранату, пригодится, остановиться буквально на мгновение, рассмотреть отряд Хорхе Уя.

Зрение тут не поможет, слишком темно. Включаю «фазовый взгляд»: восемь тепловых сигнатур застыли на месте метрах в тридцати от меня. Некоторые катили тележки.

— У-е-е-э-эы! — различил я командирский голос, но слов не разобрал из-за «Ветра».

Наверное, меня велели убить. Перед тем как рвануть прочь, я бросил взгляд на кричавшего:

Хорхе Уй, 55 лет

Чистильщик 44-го уровня

Лидер клана «Щит».

Все-таки пожаловал лично. Мо-ло-дец!

Это все, что я хотел увидеть.

Глава 24 Да, дети мои!

Пора было валить — все схватились за оружие. Я понесся в сторону, благо «Ветер» и антигравы позволяли перепрыгивать препятствия, которые остановили бы обычного человека. В меня точно будут стрелять, потому я мчал зигзагом.

И правда — открыли огонь, но звуки доносились приглушенными и смазанными. Упасть, перекатиться, подпрыгнуть высоко-высоко, выше пуль… Как они так точно бьют?

А, блин, у меня же кристалл, а он мерцает! Я прямо как живая подсвеченная мишень в тире. Гениальный план, Денис, ничего не скажешь. Пришлось сунуть кристалл во внутренний нагрудный карман — теперь надо бежать к их технике и попытаться ее раскурочить. Благо есть чем.

Очень быстро я опередил Хорхе и укрылся за развалившейся стеной. Враги осознали опасность и ринулись к технике — мой путь лежал туда же, и я рвал жилы изо всех сил.

Увидев первого бездушного — нюхача 36-го уровня, что передвигался огромными прыжками, — я спрятался под «Сокрытием души», обозначил Хорхе целью для уничтожения и помчался дальше.

Снеся забор, в пролом ввалился двухметровый амбал 27-го уровня.

— Да, дети мои! Задержите их, убейте всех! — прорычал я, успев похлопать его по плечу.

Перемахнув через забор, я побежал по дороге. Ветер свистел в ушах и вышибал слезу, а летучая мышь, выписывающая виражи над моей головой, казалась слишком медленной.

С момента активации «Зова альфы» прошло две минуты. Корабль взорвется через тринадцать с половиной.

Впереди замаячил свет — там находилась техника. Если фары включены, значит, есть люди, и просто залезть в машину не получится. Этот шанс я уже упустил.

Раз, два, три машины. Два БТРа и грузовик. Одна бронемашина направила лучи фар вдоль дороги, и в слепящем свете я увидел силуэты бездушных — несметное множество зомби, которых становилось все больше: гигантские амбалы, шаркуны, пара прибившихся пиявок, крикун.

Чуя источник зова, они поворачивали головы и тянулись ко мне. Страшно представить, что было бы, если бы я не умел ими управлять.

Вот сейчас спешить нельзя — это шанс! Я сбавил скорость, подходя к БТРам. Бездушные не трогали людей в машинах, люди не трогали их — видимо, был включен какой-то нейтрализатор. Потому я, тщательно восстановив образ в голове, надел личину бездушного Нахума Панганибана и направился к технике, подволакивая ногу.

Расслабляться, впрочем, не стоило — вояки предупреждены о моих талантах. Если меня расстреляют из пулемета, никакая броня не спасет.

Шаг, еще шаг…

БТРы были непривычные взгляду — пузатые, на четырех колесах, похожие на гигантских блох. Люди, понятное дело, находились внутри, и о захвате машины не было и речи. Такие БТРы, судя по их форме, должны хорошо переворачиваться — титан бы справился, но бездушные, что сбежались сюда, мелковаты.

Я приказал зомби, попавшим под мое влияние, идти к Хорхе и убить всех, кого достанут, и ни в коем случае не пускать людей к технике.

Повинуясь моей воле, зомби побежали бить Хорхе, которого я обозначил приоритетной целью.

Грузовик стоял в конце колонны. Пробегая мимо, я выдернул чеку гранаты, бросил в кузов, а сам вильнул с дороги и рванул вдоль забора.

Ба-бах!

Зарычали моторы, загрохотали крупнокалиберные пулеметы, но в кого стрелять, вояки не понимали и косили бездушных, которых видели. Зомби бросились врассыпную — вояки включили пугач.

Я сам чуть не поддался панике, но вовремя спохватился: остановился, выкинул из головы охвативший меня страх, коснулся сознаний подконтрольных зомби и усилием воли выдавил из них ужас.

«Осталось девять минут до самоуничтожения корабля, надо рвать когти, а то сам не успею!» — стучала мысль в голове.

Там, где находился Хорхе, громыхало и полыхало — зомби делали свою работу. Но БТРы вдруг развернулись и поехали выручать босса.

Ничего, на выезде их будет ждать сюрприз.

Больше я не отвлекался, бежал так, что казался себе болидом, стирающимся о плотные слои атмосферы. Хорошо хоть дорога ровная, не надо прыгать через завалы. Единственное, что мешало, — бездушные, сползающиеся на зов. Я брал под контроль, кого успевал, и вел за собой. Мне понадобится много, очень много бездушных — оставлю их на дамбе, где технике некуда будет деваться. Авось получится ее перевернуть, и авось моя воля окажется сильнее страха, который внушает им пугач.

Восемь минут и три с половиной километра.

Свист ветра в ушах заглушал далекую перестрелку, пока в разуме метались мысли: «Зов альфы» иссякнет быстрее, но я соберу достаточное количество бездушных и устрою не одну засаду.

Дыхания не хватало, сердце колотилось так, что грозило пробить грудную клетку — «Ветер» здорово жрал ресурс, но я не имел права останавливаться. Жаль, никакого энергетика нет, а то срубит меня в конце пути — и что тогда?

Семь минут — и вот она, насыпь с дорогой, а по обе стороны от нее болота. Все-таки пришлось остановиться, чтобы собрать бездушных. Их было точно больше двадцати, и они все прибывали — спереди, сзади, лезли из болот. Я велел им ждать и атаковать машины, перевернуть их и задержать людей любой ценой.

Перед глазами замигал значок входящего сообщения — Рамиз. Ну что они мне покоя не дают! Надеюсь, там что-то важное.

«В твою сторону едут три танка и два бульдозера. Подмога?»

Твою налево! К воякам едет целая колонна! Будь ты проклята, мгновенная коммуникация с помощью кланового чата! Ну а чего я ожидал — что вояки позволят боссу сдохнуть? Им это невыгодно.

Шесть минут. Два с половиной километра до спасения.

Я снова остановился, выключил «Ветер» и посмотрел назад, прислушался. Донесся рокот моторов, грохот стрельбы — вояки прорвались и приближаются, у них есть все шансы успеть!

Потому я дал команду зомби разделиться: часть оставил здесь, часть бросил навстречу колонне Хорхе Уя, а сам рванул дальше.

Замигал еще один значок — вторая группа увидела колонну.

Конец дамбы. Пять минут до взрыва. Два километра до спасения. Еще три минуты будет работать «Зов» — хорошо. В городе бездушных целая толпа.

Проскользнула мысль не пустить вояк, устроить тут завалы и армагеддон, но я отогнал ее: все эти люди и техника — возможные будущие союзники, которые обрадуются освобождению. Или нет, или начнут мстить — я ж не знаю, какие у них в клане отношения.

Пусть едут и сгинут вместе с боссом. Наверняка это его самые лояльные люди. Очень надеюсь, что второй чистильщик с ними — хотя чего меня это заботит: со смертью кланлида он лишится статуса.

Все бегут — и я бегу.

Минута — все! Кажется, все, тут граница радиуса поражения. Но лучше перестраховаться и пробежать еще немного. Пошел счет на секунды. «Зов» давно себя исчерпал, и зомби ко мне больше не стремились.

Я взлетел на крышу относительно целого дома и выключил «Ветер», пытаясь отдышаться. Где-то тут пряталась вторая группа — в состоянии зомби я не мог пользоваться картой и посмотреть, где они.

Десять секунд до взрыва. Что будет здесь? Можно ли выжить на периферии радиуса поражения…

Я немного просчитался. Самоликвидация космического корабля началась раньше… или это запустился необратимый процесс…

В общем, это был не взрыв.

Сперва радиус поражения тускло подсветили. Спустя пару секунд кто-то словно начал комкать пространство, причем оно было податливым, растягивалось вместе с домами, будто они нарисованы на прозрачной резине. Пятикилометровый радиус — снизу и до самого неба — пошел волнами, запикселился, а потом все это пространство залили серыми чернилами.

В последний момент сверкнули фары, бросив лучи вверх, и, рыча мотором, на дорогу выскочила какая-то машина. Я подумал — БТР, но нет: мимо дома, где я находился, пронесся бульдозер, весь в ошметках зомбячьей плоти.

Везет же идиотам.

Серые чернила схлынули, подсветка погасла, и осталась безжизненная совершенно ровная земля, высвеченная серебристым светом полной луны.

Я уставился на пустошь.

Абсолютно ровная земля цвета мокрого пепла — будто кто-то взял гигантский утюг и прогладил реальность, выжигая из нее дома, улицы, людей, зомби. Все. Ни холмика, ни трещинки, ни единого ориентира. Идеальная плоскость до самого горизонта, где она терялась в темноте ночи.

Я стоял на крыше и не мог пошевелиться. В голове было пусто, как на этой выжженной равнине.

Хорхе Уй, чистильщик 44-го уровня, лидер клана «Щит», человек, державший в страхе весь регион, — просто перестал существовать. Вместе с ним исчезли его элитные бойцы, два БТРа, часть подкрепления.

Космический корабль жнецов, капитанская рубка с мертвыми рептилоидами, загадочный Го Дзи, рассеченный пополам неведомой силой, — все это теперь было частью серой пустоши…

Остался только кристалл! Я сунул руку в нагрудный карман, но вместо кристалла нащупал горстку пепла.

Вот только я ничего не получил. То ли потому, что система не признала моих заслуг в убийстве Хорхе, то ли потому, что не было вызова на дуэль.

Ноги подкосились, и я сел прямо на крышу, свесив ноги с края. Адреналин схлынул, оставив после себя опустошение и дрожь в мышцах. Руки тряслись так, что я не смог бы удержать оружие.

— Получилось, — прохрипел я в пустоту. — Мать твою, получилось.

Можно сказать, что остров зачищен… Да что там — я хозяин этого острова. Вражеский клан обезглавлен, и судьбы этих людей в моих руках.

Другому такие мысли вскружили бы голову, а у меня голова кружилась от усталости. Кровь еще пульсировала в висках, и я позволил себе растянуться на крыше и сомкнуть веки. Но покоя не было: по ту сторону сомкнутых век бежали зомби, мелькали разрушенные дома.

Когда я немного восстановился после адского марш-броска, заставил себя сесть и задумался, что делать дальше.

Ответ пришел сам собой — перед глазами замигал значок входящего сообщения. Наши ищут меня. Нужно найти их и решить, что делать с людьми из обезглавленного клана.

Ведь без чистильщика они не выживут, когда начнется Третья волна Жатвы.

Конец пятой книги

Шестая книга здесь: https://author.today/reader/529701 добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерялась

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

Еще у нас есть:

1. Почта [email protected] — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Жатва душ 5. Безымянный клан

Оглавление

Как я стал чистильщиком — 4

Глава 1 Че, надо вооружаться

Глава 2 Дайте мне зеркало!

Глава 3 Всегда мечтал жить у моря!

Глава 4 Веселое местечко для прогулки

Глава 5 Цып-цып-цып, зубастики!

Глава 6 Посмотрим, что нам жнецы подогнали

Глава 7 Баба Яга всегда против

Глава 8 Я бы прибухнула!

Глава 9 Или ты просто кровожадная?

Глава 10 Надо на нее поплевать

Глава 11 Мы отрастим нашей базе зубы

Глава 12 Паскуда мертв!

Глава 13 Сам не видел, но говорят…

Глава 14 Не дергайся, а то будет больнее

Глава 15 Готовьтесь, босс идет!

Глава 16 А был ли мальчик?

Глава 17 Твою мать, мы тут уже были!

Глава 18 Как он туда попал?

Глава 19 Долбанет — не долбанет…

Глава 20 Зато талант редкий

Глава 21 Добро пожаловать в реальность

Глава 22 Шайтан, такую песню испортил!

Интерлюдия Хорхе Уй

Глава 23 Хорошая мысля приходит опосля

Глава 24 Да, дети мои!

Nota bene