Библиотека :)

Вигго: Наследник клана 1186K - Михаил Ежов (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Виктор Глебов Вигго: Наследник клана

Глава 1

Я повертел данную мне визитку. Белый прямоугольник с красным логотипом вроде того, что помещают на вывесках аптек. Посох Асклепия называется, кажется. Вверху располагалось название клиники, которое мне ни о чём не говорило. Под ним были телефон и адрес.

— Вы молодой человек, — сказал сочувственным тоном врач. — У вас ещё всё может быть впереди. Должно быть впереди! К сожалению, последние результаты анализов неутешительны. Мы бессильны вам помочь. Это факт. Говорю прямо, чтобы не вселять в вас ложную надежду. Вы военный человек и в состоянии принять удар судьбы, полагаю. Хотя с таким трудно смириться. Особенно в вашем возрасте. Но смиряться и не нужно. Я предлагаю вам воспользоваться шансом. Единственным, если честно. В этой клинике работает мой знакомый. Я в курсе их новаторской методики лечения лейкемии. Она ещё не получила одобрения, но обязательно получит. Сейчас там проводят эксперименты на людях. Нужны добровольцы. Безнадёжные больные вроде вас. Обратитесь туда. Не только ради себя, но и ради своей семьи. У вас ведь ребёнок?

Я кивнул.

— Да, дочка. Семь лет.

К плохим новостям я был готов. Про лейкемию много читал, когда у врачей возникло первое подозрение. И потому понимал: шансы призрачные. Домашним не говорил. Не хотел расстраивать раньше времени. И судя по тому, как уговаривал меня сидевший напротив доктор, эксперименты были не совсем официальные. И ему, конечно, приплачивали за то, чтобы он направлял в клинику таких, как я. Безнадёжных. Но это не значило, что мне там не помогут. В конце концов, что я теряю? По всему выходило, что ничего.

— Позвоните им, — повторил врач. — Я уверен, что даже маленький шанс лучше, чем ничего. Не сдавайтесь.

Я и не собирался. Не в моём это характере.

— Хорошо. Я позвоню. Это всё, что вы можете мне сказать?

Врач развёл руками.

— К сожалению, да. И одна просьба: если решите связаться с клиникой, никому не говорите об этом. Даже близким.

Ну, ясно: эксперименты точно незаконные! Впрочем, какая мне разница?

— Не скажу, — я поднялся. — Всего доброго. И спасибо.

— Не за что.

Доктор встал, чтобы проводить меня до двери.

— Не затягивайте со звонком, — посоветовал он на прощание. — Они не всех берут. Но я замолвлю за вас словечко.

— Спасибо, — сказал я ещё раз и вышел.

На улице остановился, чтобы перевести дух. Выжить в трёх военных кампаниях и вернуться домой, чтобы через три месяца узнать, что умираешь, это, я вам скажу, так себе поворот. Просто насмешка судьбы. И самое обидное в этом то, что ты никак не способен повлиять на происходящее. От тебя ровным счётом ничего не зависит. Ты только можешь соглашаться с предложениями врачей. Меня это бесило. Просто до трясучки.

Сделав пару шагов, я остановился и достал телефон. Незачем ждать. Болезнь будет лишь прогрессировать. Она сожрёт меня очень быстро. И я не хочу возвращаться домой с этим ощущением.

Набрав номер с визитки, я прижал телефон к уху. Ответили через три гудка.

— Да?

Ни «добрый день», ни «клиника такая-то».

— Мне дал ваш номер Игорь Степанович.

— Какой Игорь Степанович?

— Парамонов. Доктор из центра…

— У вас лейкемия?

— Да. Неизлечимая.

— Приезжайте. Через полчаса сможете?

— Э-э… Думаю, да, — я ещё раз взглянул на адрес. — Должен успеть.

К такой прыти я готов не был. И это называется «берут не всех»⁈

— Тогда мы вас ждём. Никому не говорите, куда отправились.

— Хорошо. Я буду.

В трубке раздались гудки.

Не очень-то вежливо, конечно. Над сервисом клинике нужно основательно поработать. Но обходительность персонала волновала меня меньше всего.

Я сел в машину, забил адрес в навигатор и поехал. Добрался даже немного раньше. Ждать не стал — сразу пошёл в клинику.

Выглядела она вполне обычно. Вывеска, чистота, за стойкой администратора — девушка в синем комбинезоне с логотипом на груди. Но разговаривал я не с ней: ответивший на звонок голос был мужским.

— Добрый день, — проговорила девушка, едва я вошёл. — Чем могу помочь?

О, тут уже повежливей.

— Я вам звонил где-то полчаса назад. Меня доктор Парамонов направил. Визитку вот дал.

Девушка взяла протянутую карточку и убрала её куда-то вниз.

— Да, меня предупредили, что вы приедете. Минутку, пожалуйста.

Она сняла трубку, нажала на пару кнопок, помолчала, ожидая ответа, а затем сказала:

— Валентин Юрьевич, к вам пришли. Да. Анализы у вас с собой? — этот вопрос уже был обращён ко мне.

Я молча выложил на стойку пачку распечаток.

— С собой, — сказала девушка в трубку.

Повесив её, она указала на кожаный диван.

— Пожалуйста, ожидайте. Ваш лечащий врач сейчас придёт.

Я присел на диван, но ждать пришлось недолго. Не прошло и двух минут, как появился мужчина в белом халате. Лет сорока, лысеющий, в огромных очках.

— Добрый день, — кивнул он мне. — Валентин Юрьевич.

Я сразу узнал его голос.

— Николай. Мне сказали, что у вас есть новейшая…

— Да-да, — перебил доктор, хватая со стойки мои анализы. — Я уже связался с Игорем Степановичем, пока вы ехали. Прошу за мной.

Он провёл меня в кабинет, где указал на стул.

— Подождите, пока я ознакомлюсь с бумагами.

Врачу понадобилось минут десять, чтобы просмотреть всё, что я привёз. Иногда он кивал самому себе и периодически отмечал что-то карандашом. Наконец, отложил распечатки, сцепил пальцы в замок и поднял на меня глаза.

— К сожалению, Игорь Степанович прав. Современная медицина помочь вам бессильна. Мы тоже ничего не обещаем. Никаких гарантий. Но мы предоставляем шанс. В рамках наших исследований. Если вы готовы, то давайте начнём.

— В смысле начнём? — опешил я.

— Тянуть незачем. Подпишите документы об отсутствии претензий, и приступим к лечению.

— Прямо сейчас, что ли?

— А у вас сегодня ещё какие-то дела?

Я глядел на собеседника и, мягко говоря, охреневал. Может, это просто какие-то шарлатаны?

— Во сколько мне это обойдётся?

— Ни во сколько. Всё в рамках исследований. Вы предоставляете нам себя. Мы вам — шанс выжить. Справедливо?

— Вроде как, да.

— Вот и отлично! Тогда давайте приступим. Сначала формальности.

С этими словами врач достал из ящика стола два скреплённых степлером листка.

— Это отказ от претензий и согласие на участие в эксперименте. Заполните данные и подпишите внизу. Я пока пойду распоряжусь, чтобы готовили операционную.

Он встал, но возле двери задержался.

— Вы точно решились? — спросил он, обернувшись.

Чуть помедлив, я кивнул. Вариантов всё равно не было.

— Тогда читайте и подписывайте. Я скоро вернусь.

Когда врач вышел, я внимательно изучил два выданных мне листка. Там не было ни слова о деньгах. Похоже, всё, и правда, бесплатно. И, конечно, вы высшей степени незаконно. Если что-то пойдёт не так, мой труп, скорее всего, просто вывезут на свалку. А эти бумажки сожгут. Мне их дали просто для виду. Ладно, наплевать!

Вытащив паспорт, я быстро заполнил пустые поля и поставил внизу подпись.

Верил ли я, что мне здесь помогут? Нет. Но проигнорировать пусть даже самую призрачную возможность вылечиться просто не имел права.

Врач вернулся через несколько минут после того, как я подписал документ. Мельком взглянув на него, бросил обратно в ящик стола.

— Пойдёмте. Операционная готова.

Мы прошли по двум коридорам и оказались в небольшой белой комнате, облицованной кафелем сверху донизу. В центре стоял стол, возле которого возвышалась футуристичная громоздкая установка, сверкавшая сталью и стеклом. С неё свисали провода и прозрачные трубки.

— Раздевайтесь и ложитесь, — велел врач, подходя к прибору и принимаясь то ли проверять, то ли настраивать его. — Не буду вдаваться в подробности нашей методики. Она, разумеется, секретна. Но суть заключается в том, что мы погрузим вас в искусственную кому и перельём особую кровь. Полностью заменим вашу на ту, которую подготовили. Собственно, именно в продукте, который вы получите, и заключается основа лечения. Это наша разработка, которая воздействует на весь организм, борясь с зловредными клетками. По сути, ваша новая кровь станет вашим лекарством. Она не гарантирует исцеления, но значительно повышает шансы. Результативность на животных достигала восьмидесяти шести процентов. Разделись? Тогда ложитесь.

Я вскарабкался на стол и вытянулся, глядя в потолок.

— Сейчас я введу катетеры. Минут через пять вы уснёте. Вернее, погрузитесь в медикаментозную кому. Не пугайтесь, мы это делали много раз. Когда переливание будет закончено, мы вас из неё выведем. Понаблюдаетесь у нас до вечера, а потом поедете домой. Но придётся регулярно наведываться. Сами понимаете. Мы будем следить за вашим состоянием.

Я почувствовал укол в локтевом сгибе. Затем ещё один. Врач перешёл на другую сторону и ввёл третью иглу. Затем принялся облеплять мне грудь присосками. Под конец натянул на голову сетку с холодными датчиками.

— Готовы?

Чёрт, во что я ввязался⁈ Может, просто сорвать с себя всю эту хрень, встать и уйти⁈

Но вместо этого я ответил:

— Да. Приступайте.

Зажужжал аппарат. Через некоторое время во рту появилось ощущение металла. Язык и щёки постепенно онемели. Больше я ничего не чувствовал, пока меня не начало клонить в сон. Глаза закрылись сами собой, и я провалился в пустоту.

Глава 2

— Вселение произошло удачно. Закрепляем. Шесть… Пять… Четыре… Три… Два… Один! Всё, экземпляр готов к проверке.

Голос доносился, словно со дна колодца. И постепенно приближался, становясь громче.

Открыв глаза, я увидел людей в белых халатах и прозрачных масках. На одеждах виднелись не отстиравшиеся пятна, и едва ли это были следы вишнёвого варенья.

Я повернул голову. Люди в масках двигались размеренно, уверенно. Не спешили. Видать, привычным делом занимались.

Комната очень походила на ту, в которой мне начали делать переливание, но была гораздо больше. В чем дело? Меня перевели куда-то? И где Валентин Юрьевич? Я поискал его глазами, но не нашёл.

— Экземпляр N102-R, — глухо произнёс чей-то голос. — Начинается тестирование.

Справа в поле моего зрения с противным тонким визгом въехал отполированный диск, утыканный софитами, как торт сорокалетнего девственника. Он выглядел почти как в хирургической, только массивней, и походил на сопла космического корабля. Линзы же напоминали иллюминаторы подводной лодки.

Врачи подошли ко мне и обступили. Было в их фигурах и в том, как они слегка наклонялись ко мне, желая получше рассмотреть, нечто зловещее. Один протянул руку в чёрной неопреновой перчатке и опустил поочерёдно два рубильника — готов поклясться, я видел точно такие же в фильме про казнь на электрическом стуле. В глаза мне ударил резкий белый свет. Пришлось зажмуриться.

Я попытался встать, но оказалось, что меня что-то удерживает. Похоже, руки и ноги были зафиксированы. Вот гадство! Я решил высказаться по этому поводу, но тут выяснилось, что в рот мне вставлена пластиковая штуковина, и я могу только грызть её зубами.

Чёрт! Да что вообще происходит⁈ Не так я представлял себе вывод из комы.

— Время? — глухо спросил кто-то.

— Пять секунд… Десять…

Интересно, чего мы ждали. Явно лечение, если это было оно, не закончилось. Почему тогда я пришёл в сознание?

— Пятнадцать… Двадцать… — размеренно отсчитывал глухой голос.

Что, мы собираемся взлетать, что ли? — попытался я мысленно пошутить, чтобы приободрить себя, но не вышло: совершенно очевидно, что ни черта хорошего отсчёт мне сулит.

— Неплохо, — проговорил кто-то.

— Рано судить, — ответили ему.

— Двадцать пять… Тридцать…

Так прошла минута. Постепенно у меня возникло ощущение физического дискомфорта, но я никак не мог понять его причину.

— Появляется ожог, — сказал один из врачей.

В голосе прозвучала досада.

— Да, увы, — его коллега тоже был разочарован. — Похоже, и этот ни на что не годится. Очередной генетический мусор.

Вот так разговоры в присутствии пациента! По-моему, это перебор, даже если тебя лечат бесплатно. Не было б у меня во рту пластиковой хрени, я бы, конечно, не стесняясь в выражениях, высказался по поводу генетического мусора и всего остального.

И, кстати, в каком смысле ожог⁈

— Минута и тридцать секунд. Ожог первой степени.

Я почувствовал жжение. Оно распространялось по всему телу. По мне словно разбегались паучки с раскаленными докрасна лапками. Мелкие такие противные твари.

Становилось всё горячее. Огонь проникал в каждую клетку моего тела, пытаясь превратить её в раскалённый уголёк. Когда терпеть уже не было сил, я заорал. Вернее, замычал, потому что рот был заткнут.

— Ожог второй степени, — равнодушно констатировал голос из-под маски.

Вот ведь грёбаные, грязные ублюдки! Суки! Твари! Отморозки! Какое это вообще имеет отношение к переливанию крови⁈

Тело горело так, что хотелось сдохнуть! Парадоксальное заявление для человека, который только что был готов на всё ради того, чтобы выжить. И, тем не менее, боль была просто невыносимой!

— Волосяной покров теряет пигментацию. Проверьте глаза.

Пальцы в перчатке раздвинули мне веки. Ох, был бы я свободен, пожалели бы эти уроды, что взялись меня «лечить»!

— Радужная оболочка меняет цвет! Организм подстраивается под излучение! Но мало, мало!

— Это ещё ничего не значит.

— Кожа слезает, поражены мышечные ткани.

Сухой, деловитый тон. Как он контрастировал с тем, что я сейчас испытывал! Исследователи, чёрт бы их побрал! Учёные! Ещё врачами себя называют! Да такие только в нацистских лагерях, наверное, были!

— Вливайте кровь!

К пластиковой штуковине в моём рту подсоединили гофрированный шланг. Я почувствовал, как в глотку потекла солоноватая жидкость.

Чёрт! Почему в рот-то? Кто так вообще делает переливание⁈ И потом, я же видел, как мне вставляли в вены катетеры!

— Экземпляр не реагирует на кровь! Регенерация не запускается.

— Посмотрите на глаза!

— Ого! Вот это новость! Изольда, глянь-ка!

Ко мне приблизилась ещё одна фигура в белом.

— Это микмак! — голос был женский, удивлённый и немного испуганный. — Влейте ему нашу кровь!

— Что⁈ С ума сошла⁈

— Делайте, что велено! Быстро!

Я задыхался, испытывая неимоверные страдания. Боль заполнила меня целиком. Сердце, казалось, вот-вот остановится, но оно почему-то продолжало биться.

Вкус во рту изменился. Теперь жидкость, которая поступала в глотку, имела сладковатый, пряный привкус.

— Действует! Регенерация запущена!

— Конечно, действует! Только зачем нам это⁈ Всё равно это микмак!

— Поражения тканей остановлены, — голос принадлежал женщине. — Состояние стабилизируется! Ещё крови!

— Нам не нужен микмак! — в мужском голосе появились истеричные нотки. — Заканчивайте эксперимент!

В мои уши ворвался оглушительный грохот, похожий на взрыв. Ударная волна прошлась по телу, заставив даже кости звенеть. Да что сегодня за день такой⁈

Свет неожиданно погас, и я с трудом разлепил залитые слезами глаза. Обожжённые веки причиняли жуткую боль. Всё расплывалось. Я несколько раз моргнул, отчего солёная влага вылилась на щёки, и я увидел врывающихся в дымящийся пролом людей в чёрных доспехах. Вернее, бронескафах, стилизованных под латы. В руках они держали короткие плоские винтовки и похожие на ятаганы мечи, только куда большего размера. Изогнутые клинки, покрытые загадочными символами, испускали алое сияние.

Врачи с воплями разбегались, как здоровенные белые тараканы, но по ним открыли стрельбу: пучки бело-голубого света врезались в халаты, пробивая моих мучителей насквозь. Кривые мечи кромсали плоть, отрубая руки, ноги и головы, разваливая туловища пополам. Во все стороны брызгала и фонтанировала кровь, щедро покрывая кафельные пол и стены. В воздухе повис алый туман. Надо сказать, выглядело это очень живописно. Особенно учитывая, что гибель грёбаных экспериментаторов доставляла мне чистое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Я даже ненадолго забыл о боли.

Некоторые бойцы носили поверх брони белые с красными символами мантии, напоминавшие тамплиерские. Иногда кто-нибудь из них вскидывал руку, и из неё шаровой молнией вылетала красная вспышка. Как только она врезалась в кого-то из врачей, его тело тут же окутывали светящиеся нити, похожие на дуги накаливания. Жертва орала, поджариваясь и роняя куски отваливающейся плоти. В те мгновения мне казалось, что я в жизни не видел зрелища лучше.

Вот только, похоже, всё это происходило не по-настоящему. Потому что в действительности ничего этого быть просто не могло. Очевидно, я находился в коме и видел жуткий кошмар. Это подсказывал мне разум. Вот только я мог бы поклясться, что это никакой не сон!

Один из ворвавшихся в лабораторию бойцов направил на убегавшего закованные в броню ладони и что-то глухо выкрикнул. Кусок ближайшей стены стал жидким, вытянулся в воздухе и стремительно начал превращаться в хищное животное вроде гепарда. Только у твари, «рождение» которой я наблюдал в течение нескольких секунд (кости, мышцы, кровеносная система, шкура — всё загадочным образом составилось из молекул стены), была голубая светящаяся шерсть, а пасть сделала бы честь касатке.

Чудовище трижды прыгнуло и обрушилось на замешкавшегося возле двери врача. Мощные когтистые лапы подгребли его, а челюсти, клацнув, сомкнулись на шее. Хрустнули позвонки, и во все стороны ударила кровь!

Покончив с жертвой, монстр превратился в россыпь кружащихся над полом голубых светлячков. А спустя пару секунд исчезли и они.

Другой маг швырнул во врача сгусток синего искрящегося сияния. Оно растеклось по жертве, и та начала стремительно покрываться древесными шипами. Они буквально разрывали плоть, пока не превратили её в кровавое месиво!

Думаю, никто не осудит меня за то, что при виде страданий и гибели бессердечных ублюдков я испытывал мстительный восторг.

Зачистка помещения длилась не дольше минуты. Я наблюдал за ней, пока не сообразил, что пора сматываться. Ворвавшиеся в лабораторию парни явно не пощадили бы меня. С какой стати? Я для них был таким же мясом, как для врачей. Не знаю, откуда во мне возникла подобная уверенность — наверное, сработал инстинкт самосохранения. А ещё мне не нравился запах этих бойцов. Трудно объяснить, но он сигнализировал мозгу о враждебности. Настолько сильно, что его трудно было игнорировать. Странно, что я вообще чувствовал запах, конечно. Но об этом задумываться уже было некогда.

К собственному удивлению, я смог сесть. Правда, испытывая непрерывную боль. Оказалось, мои конечности до этого были прикованы к металлическому столу. Теперь же браслеты открылись. Я стал свободен! Как может быть свободен муравей, на которого ребёнок направил при помощи линзы сфокусированный солнечный луч.

Спецназовцы добивали корчившихся на полу врачей, не обращая на меня внимания. То и дело раздавались приглушённые шлемами крики:

— Мочи козлов!

— Вон того стрельни. Пополз, падла, куда-то!

— Что, тварь, думаешь смыться⁈ Сдохни, гнида!

Все эти замечательные фразы чередовались с выстрелами и ударами, которые спецназовцы щедро раздавали врачам, явно получая неподдельное удовольствие. Я целиком и полностью разделял их энтузиазм и с радостью присоединился бы к кровавому развлечению, если б не понимал, что буду убит, стоит спецназовцам обратить на меня внимание. Так что надо было делать ноги, и поживее.

Чёрт, да как это вообще может происходить⁈ Нет, наверное, я всё-таки брежу! Но инстинкт гнал меня прочь.

Вытащив изо рта пластиковую штуковину, я быстро осмотрелся и заметил то, что показалось мне подходящим убежищем — небольшую щель у самого пола. К ней вели алые потёки. Похоже, мне предстояло спрятаться в канализации.

Но больше деваться было некуда. Что ж, лучше оказаться в жидком дерьме живым, чем покрытым хрустящей золотистой корочкой. Я сполз со стола на скользкий от крови пол и направился к спасительной дыре. Господи, как же это было больно! Любое движение отдавалось в теле огненной вспышкой, а необходимость опираться ладонями и коленями была просто пыткой, которой я сам себя истязал.

За моей спиной раздались крики.

— Стреляй! Не дайте ей уйти! Вот сука!

Спецназ устремился в другую сторону, и я смог спокойно забраться в вонючую дыру. Плюхнувшись в какую-то жижу, я растянулся на спине. Тело горело, я едва дышал.

Стало слышно, как возвращаются боевики. Они матерились и бряцали оружием.

Приподнявшись, я наблюдал за ними через щель.

— Ушла! — с досадой сказал один. — Тварь!

Лица солдат скрывали зеркальные забрала.

— Кто знал, что у них припрятаны глайдеры! — отозвался другой. — Разведка это пропустила.

— Да, это не наша вина. Дебилы из команды Линкса должны были получше подготовить операцию. За что им платят деньги вообще? За все эти карты и данные, которые наполовину не соответствуют действительности? Халтурщики сраные!

— Кто-то получит хороший втык.

— Чем они здесь занимались? — спросил самый рослый спец с намалёванными на бронескафе нашивками — должно быть, командир.

Нет, эти парни явно не из полиции. И не из Росгвардии. Кто они вообще такие⁈

— Полагаю, как обычно: пытались вывести дампира, — ответил другой, подходя к компьютеру с множеством экранов. — Когда проверим файлы, станет ясно. Хорошо, что они не успели запустить программу самоуничтожения информации.

— Всё скачать! Заберём материалы с собой. Пусть штабные разбираются.

Командир подошёл к столу, на котором я ещё недавно лежал, и уставился на него.

— Здесь кто-нибудь был? — спросил он, зачем-то потрогав стальные браслеты.

Выяснилось, что никто из боевиков меня не заметил: громилы слишком увлеклись истреблением врачей. Если те были врачами, конечно. У меня в этом уже имелись самые серьёзные сомнения.

— Думаю, если б кто был, тут бы и остался, — высказал предположение один из спецов.

— Заканчивайте, — кивнул командир. — А этих говнюков обыщите, — добавил он, имея в виду трупы. — Всё забирайте. Мало ли что обнаружится.

Спустя пару минут солдаты один за другим ушли через дыру в стене, прихватив с компьютера всю информацию.

Я остался один, если не считать компании мертвецов. Израненный, еле живой, не понимающий, что происходит. Складывалось ощущение, что я оказался в какой-то параллельной вселенной. Но, конечно, это бред! Такого просто не бывает.

Хорошо хоть возвращения спецназа, вроде, можно не опасаться. И слава Богу! Встречаться с этими бравыми парнями у меня не было ни малейшего желания.

И надо было найти способ позаботиться о ранах. Не знаю, о какой там шла речь регенерации. Я себя чувствовал так, словно выбрался из пожара. Освежёванным заживо, если уж на то пошло. И не было похоже, чтоб раны мои спешили волшебным образом затянуться.

Я с трудом выполз из канализации. Каждое движение было пыткой. Ничего, солдат, терпи! Главное, что ты жив! Разве не к этому ты стремился?

Изувеченные тела моих мучителей валялись в лужах крови. И от неё исходил сногсшибательный, волнующий аромат! Никогда не замечал, чтобы кровь так пахла. А я её повидал, будьте здрасьте!

От запаха свербило в носу, рот заполнился слюной, а желудок жадно содрогнулся. По телу прошли спазмы. Я вдруг понял, что хочу, мучительно хочу напиться этой крови! При мысли об этом я должен был испытать отвращение, но случилось наоборот: меня наполнило радостное предвкушение!

Вспомнились слова, произнесённые во время эксперимента. Кровь запустила во мне регенерационные процессы. Может, надо попробовать? Но пить кровь мертвецов⁈ Фу! Подумал я. А мозг ответил: не тяни!

Я подполз к ближайшему трупу, скользя в разлитой по полу крови. Локти, колени, ладони и вообще всё, что касалось кафеля, саднило и горело. Я словно передвигался по раскалённой жаровне.

Женщина сказала «дайте ему нашу кровь». Нашу! Может, всё-таки, стоит поискать ту, которую в меня вливали? Кажется, вон там валяется шланг, через которую она поступала…

Но мои руки сами собой протянулись к ближайшему трупу, вцепились в него и подтащили меня поближе. У убитого зияла в животе дыра, в ней виднелись серые кишки. Выглядело это так, словно кто-то сложил в корзинку большие влажные грибы, полил их клюквенным морсом, а потом пару раз долбанул кувалдой. Ноги у мертвеца ниже колен отсутствовали. Культи почернели от соприкосновения со странными зарядами, которыми стреляли спецназовцы, но осколки костей всё равно белели. Воняло горелым мясом, и не только моим.

Приготовившись бороться с отвращением, я приник к горлу трупа. Действовал я не совсем осознанно. Внутри меня будто пробудилось ещё какое-то начало, руководившее мной.

Клыки проткнули кожу и вошли в плоть. Как ни странно, мне не пришлось прикладывать усилий для извлечения из тела крови — она сама устремилась в меня, едва лопнула артерия. Я превратился в мощный насос. Желудок наполнился тёплой сладковатой жидкостью практически мгновенно. Он несколько раз сократился, словно готовясь исторгнуть выпитое обратно, однако спазмы тут же прекратились.

Боль стала заметно меньше! Не веря собственным ощущениям, я даже потрогал себя. Прикосновение не стало адской пыткой. Что бы со мной ни произошло, кровь помогала!

Я огляделся. В комнате лежало шесть тел. Осушив ещё пять, я практически избавился от боли и теперь ощущал только жжение. Правда, во всём теле. Словно очень сильно обгорел на солнце. Вот только поблизости не было никого, умирающего от страстного желания обмазать меня с ног до головы кремом или мазью. Похоже, это начала действовать регенерация, о которой толковали «врачи».

Пришло время выбираться из операционной — не валяться же тут вечно. — Пришло время выбираться из операционной — не валяться же тут вечно.

Убедившись, что могу идти, хоть и с трудом, я поплёлся к двери. За ней обнаружился коридор, по обе стороны которого имелись двери. Нет, я точно находился не в клинике, куда меня направил добрый доктор Парамонов. Это было совсем другое место.

Я приблизился к первой двери, подёргал, но лишь для того, чтобы убедиться, что она заперта. Пришлось тащиться дальше, проверяя все двери подряд, пока не отыскал ту, которая распахнулась. Ура!

Войдя в комнату, я сначала решил, что угодил в холодильную камеру, но тут же сообразил, что вижу нечто ужасающее: вдоль стен висели не свиные туши на крюках, а голые мужчины и женщины, зафиксированные кожаными бондажами. Некоторые, как я вдруг осознал, даже шевелились и слегка постанывали. В руки и ноги им были воткнуты иглы, и через прозрачные трубки в специальные ёмкости с мигающими датчиками струилась кровь. Если забыть про катетеры, то можно было вообразить себя в бдсм-клубе, но мне было сейчас малость не до созерцания писек и сисек — следовало выбираться, пока не спалили. Интуиция подсказывала, что нельзя бесконечно бродить по зданию — рано или поздно кто-нибудь да заявится выяснить, что тут были за взрывы и стрельба.

Я был не в том состоянии, чтобы помочь пленникам. Просто физически не мог бы снять их. И потом, мои действия были опасны: я ведь понятия не имел, как и к чему подключены эти люди. Так что я решил, что позвоню в полицию, как только выберусь отсюда. И раздобуду телефон.

Покинув жуткую комнату, я двинулся дальше. Решив, что проверка всех дверей отнимает слишком много времени, я поспешил вдоль коридора в надежде, что он приведёт меня к свободе.

Он привёл в ангар со странными летательными аппаратами. Глядя на них, я подумал, что сошёл с ума. Или всё ещё нахожусь в коме. Но это совсем не походило на сон! Всё было слишком, чересчур реально!

Летательные аппараты на антигравитационных подушках походили на большие коробки с округлыми формами. Одно парковочное место пустовало. Ворота были открыты, так что за нанесёнными сверху и снизу чёрно-жёлтыми ограничительными полосами виднелся город: небоскрёбы, монорельсовая дорога, башни, создающие силовое поле, накрывающее мегаполис! Совершенно точно, это была не Москва!

В городе царила ночь. И, судя по малому количеству огней, жители предпочитали сидеть дома. Только в одном месте, на востоке, поднималось над крышами разноцветное сияние, словно там горели фонари, вывески и чёрт знает, что ещё. Неудивительно: в любом городе, даже самом криминогенном, найдётся место, куда с наступлением темноты, словно бабочки к огню, устремляются искатели острых ощущений и чувственных удовольствий, а также личности, охваченные тягой к саморазрушению. Если кто не понял, я про алкашей, нариков и любителей нарываться на мордобой.

В груди слегка сдавило: судя по всему, я каким-то образом оказался в другом мире! То есть, произошло именно то, во что я ещё недавно не верил. И мне предстояло выйти в этот новый для себя мир, совершенно незнакомый и полный опасностей.

Чёрт! Я, вообще-то, сегодня домой собирался! К жене и дочке! А теперь? Смогу я вернуться?

Если такая возможность и существовала, я о ней понятия не имел, ясное дело. Мне оставалось только выбраться из лаборатории и попытаться выжить в этом огромном городе.

Ну, вперёд, братан! Как говорится, яйца в кулак.

Я подошёл к ближайшему аппарату, у которого была открыта кабина. На боку было написано «Глайдер». Кажется, это слово употребляли спецназовцы, перебившие моих мучителей.

Едва я забрался внутрь и устроился на мягком сиденье из синтетической кожи, стекло опустилось, и загорелась панель управления — ни дать, ни взять ёлочная гирлянда. Я бы ни в жизни не разобрался, как и что с ней делать, если б справа призывно не мигала красная кнопка, подписанная «экстренная эвакуация». Её я и вдавил.

Глайдер загудел, вздрогнул и приподнялся над полом. Он медленно направился к открытым воротам и плавно выплыл из них, после чего начал быстро набирать скорость.

— Вы направляетесь в район «Блок-12», — любезно сообщил механический женский голос. — Задействован протокол экстренной эвакуации. Если хотите изменить маршрут, выберите отмену текущего протокола.

Ничего подобного я, конечно, делать не собирался. Тем более, что даже не представлял, как. Так что мне оставалось лишь наслаждаться полётом. Хотя наслаждаться — громко сказано.

Внизу мелькали силуэты домов, некоторые пестрели горящими окнами, кое-где пролегали светящиеся полосы — улицы с фонарями. В целом же, мегаполис выглядел как тёмное неровное пятно. Сверху же простирался необъятный космос, полный крошечных белых звёзд, среди которых сиротливо, но гордо висела большая бледная луна, окаймлённая золотистой дымкой. Кратеры на ней виднелись с удивительной чёткостью, отчего казалось, будто она находится совсем близко и наклеена на невидимый в темноте стенд, а вовсе не плывёт в бескрайнем ледяном пространстве, где есть место лишь лучам, пыли и смерти.

Интересно, какие сюрпризы поджидали впереди — там, куда эвакуировал меня глайдер?

Глава 3

Я приземлился во дворе заброшенного дома. Метрах в пяти справа виднелся ещё один глайдер, пустой, с поднятым стеклом кабины. На нём, очевидно, эвакуировалась та, которую упустили спецназовцы. Я подозревал, что она была как раз той сотрудницей лаборатории, которая потребовала перелить мне особую кровь.

Жаль, её не грохнули вместе со всеми. Мысль, что кто-то из причастных к моим мучениям выжил, была невыносима. Впрочем, возможно, я до неё ещё доберусь. Если ранена, то далеко уйти не могла.

Я огляделся. Вокруг торчали сплошные развалины. Чёрные глазницы руин, походивших на расколотые и сваленные в кучу огромные черепа, вышки связи, оборванные провода, раскачиваемые ветром. Свет шёл только от луны, висевшей над крышами бельмом великана, — фонарей здесь не наблюдалось. Вместо них всё заливала, как написал кто-то из древних, неуютная жидкая лунность. «Блок 12» был районом, далёким от центра. Логично: куда ещё эвакуироваться?

Кабина открылась, и в лицо повеяло неописуемым, но легко узнаваемым запахом пустыря. Выбравшись из глайдера, я осмотрелся. Холодно! Куда идти? Вокруг виднелась лишь слегка разбавленная лунным сиянием тьма. Что ж, я большой мальчик, в незнакомом городе не растеряюсь.

Хотя силуэты руин выглядели непривлекательно, я торопливо зашагал в сторону ближайшего дома. Он обретал чёткость по мере моего приближения. Покосившиеся вывески с огромными выцветшими буквами, опрокинутые киоски, усыпанные битыми стёклами и исписанные непристойностями, искорёженные машины, на которых словно черти танцевали во время шабаша… Да, райончик попался не из элитных. И это ещё мягко сказано. Следовало выбраться из него поскорее.

Глайдер был запрограммирован на случай срочной эвакуации. Это место было внесено в его бортовой компьютер. Значит, здесь мне должны помочь. Но я не видел спешащих навстречу мулаток в пальмовых юбочках и с гирляндами орхидей в руках. Впрочем, доктора я бы встретил с куда большей радостью. Нормального доктора, естественно.

Но всё вокруг производило впечатление безжизненной свалки. Даже воронья и крыс не было, хотя пейзаж прямо-таки требовал их присутствия. Так что с надеждой встретить доброго айболита стоило сразу распрощаться. Ничего, выкрутимся. Найдём аптеку или госпиталь.

Боковым зрением я заметил слева какое-то движение. Тёмная масса спускалась по стене дома, шевелясь, будто здоровенный ворох переплетшихся веток. Я ускорил шаги, но нечто спрыгнуло, пружинисто приземлившись в дюжине метров от меня. Раздался тихий стрёкот, словно в траве проснулись кузнечики, а затем воздух огласился пронзительным верещанием, от которого кровь, что называется, стынет в жилах!

Господи, да что это за мир вообще такой⁈ Почему меня угораздило сюда попасть?

Тёмное нечто начало распрямляться, поднимаясь надо мной всё выше. Раскинулись длинные суставчатые руки, заканчивавшиеся тонкими когтистыми пальцами. Они растопырились, будто ветки тополя, и медленно шевелились, щёлкая суставами.

Я увидел маленькую голову, засевшую между могучими плечами, покрытыми короткими, толстыми шипами. Нос отсутствовал, зато рот, раскрывшись, превратился в широкую чёрную щель, наполненную острыми, как у мурены, зубами! Глаз же не было — вместо них торчали две выпуклые шишки.

Но самое удивительное, что ниже, на уровне солнечного сплетения, через миг показалось ещё одно лицо. Оно высунулось из раздвинувшихся жёстких пластин — словно улитка между створками огромной устричной раковины. Бледная кожа, обтягивающая странной формы череп, жуткая пасть, никакой растительности и четыре белых, лишённых радужек глаза — вот, что приковало моё внимание и заставило попятиться.

Но я тут же взял себя в руки. Бояться нельзя! Ещё самураи говорили, что страх — главный враг воина. Надо действовать, а не паниковать и не замирать, будто кролик перед удавом! И я это умел. Меня учили, да и позже опыта хватало.

Когда тварь ринулась на меня, вереща и протягивая шесть длиннющих рук, я пригнулся и помчался вперёд — к дому. Существо прыгнуло, оттолкнувшись толстыми, короткими лапами, и опустилось в паре метров позади меня. Хрустнули суставы — словно кто-то смял в ладони огромный пластиковый стаканчик. Я почувствовал, как когти рассекли воздух возле моей головы.

Впереди темнел подъезд. Он выглядел слишком маленьким, чтобы чудовище могло в него протиснуться, а значит, был спасением. Вот только до него ещё предстояло добраться!

Обернувшись, я увидел, как монстр взвивается в воздух, раскинув шесть конечностей. Его лица белели на фоне чёрного тела. Пасти кровожадно раскрылись, демонстрируя похожие на иглы зубы. Очень легко было представить, как челюсти смыкаются, впиваясь в плоть, а затем вырывают из тебя куски. Бррр!

Я метнулся вправо и тем самым избежал встречи с чудовищем, которое приземлилось рядом, на миг сложившись, как гармошка. Оно издало недовольный вопль. Мне же удалось выиграть несколько секунд и оторваться.

Подъезд был всё ближе. Тварь прыгнула, вытянув руки. Она перелетела через меня и очутилась на стене — прямо над входом в развалины дома! Когти впились в бетон, удерживая тяжёлое тело. Ко мне обернулась верхняя голова. На месте глаз, где торчали шишки, возникло бледно-зелёное свечение. Похоже, существо всё-таки могло видеть!

Когда оно отделилось от стены, чтобы обрушиться на меня сверху, я изо всех сил оттолкнулся от земли и горизонтально нырнул вперёд — совсем, как игрок в американский футбол, совершающий последний рывок! Когти едва не полоснули по мне, когда я влетел в подъезд, рухнув на кучу мусора.

Снаружи раздалось гневное верещанье. Монстр ударился о края дверного проёма, но сумел просунуть только три левые руки. Его туловище было слишком массивным, чтобы протиснуться. Тонкие пальцы защёлкали суставами перед моим носом, и я поспешно отполз подальше. Монстр ещё пару раз взвизгнул, потрещал и, вытащив руки, направился прочь, постепенно растворяясь во тьме.

Отдышавшись, я встал и осмотрелся.

Монстр загнал меня в обычный вонючий подъезд. Лестница была обрушена, перила отсутствовали. На стенах едва виднелись надписи, сделанные краской из пульверизатора.

Если на пустыре на меня напало чудовище, то жуткие твари могли водиться и здесь, внутри дома. Следовало быть начеку. Чёрт, у меня даже оружия не было! Найти бы хоть трубу какую-нибудь. Всё лучше, чем ничего.

Я двинулся дальше. Пахло гнилыми фруктами и дохлыми крысами. В ноздрях защекотало — словно в них залетело по осе. Захотелось чихнуть, но позыв быстро прошёл.

Запах тем временем усиливался. И он напоминал тот, который я чувствовал в лаборатории. Запах крови!

Через несколько шагов я увидел распростёртого на полу мёртвого мужика в чёрной форме с нашивками «Эрманарих». Буквы были выполнены готической вязью, так что я еле разобрал, какое слово они составляли. Горло мертвеца кто-то разодрал так, что виднелся позвоночник. Одежда на груди промокла от крови, остекленевшие глаза смотрели в облупившийся и утыканный спичками потолок. Я решил, что едва ли с ним разделались люди. Скорее, такие раны могло оставить дикое животное. Крупный хищник. Впрочем, что я знал об этом мире? Вполне могло быть и какое-нибудь чудище вроде того, от которого я еле удрал.

Меня больше волновало другое. Если этот мужик должен был встретить меня (или любого другого эвакуировавшегося из лаборатории), то почему он оказался мёртв? И куда делась женщина, сбежавшая от спецназовцев до меня? И что теперь, блин, делать⁈

Желудок призывно содрогнулся. Мой организм требовал целебной крови. Черт, да я просто вампир какой-то!

Стоп! А может, так и есть⁈ Вот это будет номер.

Противиться желанию и необходимости регенерироваться не было никакого смысла. Так что я опустился на колени и приник к жуткой ране. Кровь была холодной. Ощущения оказались не такими приятными, как в лаборатории. И всё же я проглотил несколько глотков. В желудке появилось ощущение тепла, но почти сразу и прошло. Значит, остывшая кровь не так эффективна, как ещё тёплая. А если живого укусить, то, наверное, вообще круто будет. Так, что за мысли⁈ Не-не, вампиром становиться я не собираюсь. Хотя есть ли у меня выбор?

Ну, да ладно, что об этом думать? Мысли мои обратились к способности находить кровь по запаху. И не только кровь. Я ведь почуял враждебность спецназовцев, ворвавшихся в лабораторию. Значит, мой организм претерпел существенные изменения в этом мире. Если это вообще было моё тело! Проверить это я пока не мог.

Так, ладно. Всё по порядку. Значит, у меня обострённое обоняние. Можно ли им пользоваться ещё для чего-нибудь? Есть ли такое же у остальных обитателей этого мира? Способен ли кто-то выследить меня подобным образом? Вопросы возникали в голове и оставались без ответов. Но я надеялся, что узнаю всё позже. А сейчас было бы хорошо найти ещё несколько трупов, посвежее, но я едва ноги переставлял, и бродить по тёмным развалинам наобум совершенно не хотелось, а моё обоняние больше не сигнализировало о том, что поблизости находится кровь.

Я вдруг вспомнил, что до сих пор разгуливаю голышом. И босиком.

Взгляд упал на мертвеца. Не в моём положении брезговать обшаривать трупы. Тем более, этому парню одежда и ботинки уже точно не понадобятся. Обшмонав убитого, я нашёл двадцать цветастых банкнот с символами, напоминавшими иероглифы. Портрет на лицевой стороне был мне незнаком. Видимо, какой-то местный политик. Также в карманах обнаружились запасные магазины, что меня весьма порадовало. Ещё бы найти к ним автомат.

Сняв с трупа пропитавшуюся кровью одежду, я натянул её на себя. Она оказалась почти впору. Совсем немного тесновата, но не в моём положении привередничать.

Забрав деньги и патроны, я продолжил путь в поисках оружия и выхода.

Развалины дома напоминали примитивный лабиринт. На стенах по-прежнему встречались надписи и рисунки. Мне запомнилось маленькое солнце, на фоне которого кто-то нацарапал глаз. Кажется, я уже видел подобный символ в своём мире. Глаз бога или что-то в этом роде.

Через некоторое время снова появилось щекотание в носу. Теперь я знал, что оно означает. Немного побродив, ориентируясь на усиление запаха, я нашёл ещё один труп в чёрной форме. Высосал и его. Холодная кровь не доставила никакого удовольствия, но наверняка немного поспособствовала регенерации тканей. Чувствовал я себя, во всяком случае, получше.

Я забрал с трупа два магазина и десять банкнот разного достоинства, распихал их по карманам. Как говорится, даже самый долгий путь начинается с короткого шага, а дом строится с краеугольного камня. Я не большой поклонник афоризмов, этих законсервированных квинтэссенций человеческой мудрости, но порой они сами собой всплывают в памяти. Наверное, в этом и заключается их функция — поддерживать, когда это необходимо.

В шаге от убитого лежало оружие. Эта находка порадовала меня больше всех других. Схватив пушку, я быстренько осмотрел её. Кажется, всё работало. На вес — килограмма два с половиной. Короткая и плоская. Хорошая эргономика. Выдвижной приклад. Вставив рожок, я дослал патрон в ствол. Отлично! Вот так я уже чувствовал себя поувереннее.

Под ногами, теперь обутыми в армейские бутсы на толстой каучуковой подошве, хрустело битое стекло, шуршали бумажки. Кое-где попадались трупы мелких животных, причём далеко не все напоминали останки кошек или крыс. Воняло мерзко, иногда до тошноты.

Я шёл, пока впереди не появился слабо освещённый прямоугольник. Решив, что это выход на улицу, я направился туда. Вскоре стало ясно, что прямоугольник действительно был подъездом и вёл наружу, а свет источал одинокий круглый фонарь, покачивавшийся на растянутом между домами проводе.

Как только я ступил на потрескавшийся и щербатый тротуар, из-за угла вырулил небольшой бронетранспортёр, покрытый серым цифровым камуфляжем. Водитель лихо затормозил передо мной, боковая дверь открылась со звуком откупорившейся бутылки, и из тачки вылезли два мужика в чёрной форме с такими же винтарями, как у меня.

— Мы получили сигнал об эвакуации, — проговорил один, направляясь ко мне. Оружие он держал стволом вниз: должно быть, принял меня за своего — я ведь был в снятой с мертвеца форме. — Где объекты? Нам сообщили, что среди них экземпляр, подлежащий ликвидации.

Ага! Это он про меня толковал, голубчик. «Ну, посмотрим, кто тут подлежит ликвидации!» — решил я злорадно.

— Эй, ты оглох⁈ — боец нахмурился. — Что у вас произошло?

Надо было выкручиваться. Хоть я и не звездил в школьной театральной студии, концентрироваться, когда необходимо, умею с детства. Мой мозг словно мгновенно отметает всё лишнее и начинает работать только в одном направлении, очень быстро обрабатывая поступающую извне информацию, подбирая возможные реакции и выделяя из них оптимальную.

— Девка сбежала, — сымпровизировал я. — А лабораторный ублюдок там, в доме. Который голый.

Выдать раздетого мертвеца за себя было отличной идеей, согласитесь.

— Блин, что вы за рукожопые уроды⁈ — боец аж задохнулся от возмущения. — Не можете справиться с двумя объектами? Сколько вас тут вообще ставить надо, чтоб был результат?

— Не с двумя, а с одним! — поправил я, делая вид, что возмущён из-за несправедливого наезда. — Выродок-то мёртв. И нечего меня строить! — сдержанная обида далась мне вполне легко и, кажется, получилась натурально.

Пахло от этих бойцов так же, как от убитых в доме. Но совсем иначе, чем от спецназовцев, ворвавшихся в лабораторию.

Боец взглянул на меня, потом на своего напарника. Тот флегматично пожал плечами.

— Ладно, я схожу проверю. Ждите здесь.

Он поднял оружие и вошёл в дом. Некоторое время были слышны его осторожные шаги, хрустевшие по скелетам мелких грызунов и мусору.

— Ты ранен? — спросил меня его напарник.

— Нет.

— На тебе кровь.

Соображать приходилось быстро, а держаться при этом — естественно, чтобы собеседник не догадался, что я сочиняю ответы на ходу.

— Брызнула, когда девка ранила одного из нас.

Боец кивнул: ответ его удовлетворил.

— Шустрая, да? — спросил он. — Интересно, что за птица.

— Без понятия. Нам не докладываются. Велено ловить, вот и ловим. Согласно инструкции.

— Да, работёнка говно, — согласился с невысказанной прямо мыслью боец. — Ты не обращай внимания на Пауля, это он бесится, потому что ему повышения не дали. Вчера пил с горя, а сегодня сюда нас погнали.

Это он про своего напарника, сообразил я. Надо было выдать что-нибудь свойское, проникновенное, от души.

— Ерунда, его можно понять. Пока они там, наверху, жируют, простые парни вынуждены шариться по помойкам и рисковать жизнями из-за ерунды.

Боец одобрительно кивнул: моя речь явно пришлась ему по вкусу.

— Одна надежда, что когда-нибудь и мы там окажемся, — он ткнул пальцем в чёрное небо. — И тоже станем жировать.

— Это да, — согласился я. — Очень вдохновляет. Как подумаю об этом, так сразу… — нарочно запнувшись, я замотал головой, показывая, что у меня даже нет слов, чтобы выразить степень надежды.

— Знаешь, некоторые наши жалеют, что в охрану подались, — доверительно понизив голос, сообщил боец. — Платят мало, а риску до хрена. Да и карьеры особо не сделаешь. Мы ж для старейшин — просто пушечное мясо, так-то. Но об этом не принято говорить, конечно, — поспешно добавил боец, словно пожалев о чрезмерной откровенности.

— Э-э… да, — на всякий случай согласился я. — Можно и в нашем… хм… деле нормально устроиться. Главное — терпение.

— Вот! — обрадовался собеседник. — О чём и я постоянно говорю. Тому же Паулю.

— Что Паулю? — раздалось из дверного проёма, и на улицу вышел напарник моего собеседника. — Вы меня обсуждаете, что ли? — недобро прищурился он.

— Нет, мы о терпении рассуждаем, — ответил я. — Сегодняшняя погода и обстановка, в целом, настраивают на соответствующий лад.

Боец усмехнулся. Должно быть, понял, что его приятель завёл старую шарманку с незнакомцем.

— Как там внутри? — поспешно спросил разговорчивый солдат, чтобы сменить тему. — Нашёл?

— Все верно, — проговорил Пауль. — Лежит один голышок, дохлый. Горло разодрано. Зачистим территорию. Стой здесь, — добавил он, обращаясь ко мне. — Если что — подай сигнал.

Я покладисто кивнул. Следовало решить, что делать. Оставаться с этими товарищами мне было не с руки: рано или поздно они выяснили бы, что я не тот, за кого они меня приняли.

Бойцы достали из броневика пару канистр с наклейками в виде горячих спичек и ушли в дом. Я решил, что они собрались сжечь трупы. Подождав полминуты, я медленно подошёл к кабине транспортёра, предположив, что водитель остался внутри. Так и оказалось: здоровый бородатый мужик опустил стекло.

— Что там? — спросил он, присовокупив смачное ругательство.

— Девка сбежала, подопытный мёртв.

— Ты нас вызвал?

— Нет, напарник.

— И где он?

— Погиб при исполнении.

— А-а… Ну, вечная слава, золотого нетопыря на грудь и всё такое. Кто из них это сделал?

— Что?

— Убил его кто, блин⁈

— Женщина.

Водитель цокнул языком.

Мне вдруг пришло в голову, что на мне должны быть видны следы ожогов. Я поспешно опустил глаза на свои руки, но кожа уже регенерировалась. Отлично! Не зря пил кровь.

— Почему она сбежала? — спросил водитель. — Вы ж должны были ей помочь. Эвакуировать.

Хороший вопрос. Ответ на него и я бы послушал.

— Не знаю. Просто напала на нас.

— Бешеная стерва! — водила сплюнул в окошко, едва не угодив мне на ботинок. — Вы её опознали?

— Нет.

— Чёртова шлюха! Кем надо быть, чтобы против своих пойти? Как будто мало нам грёбанных асклеповцев с этими их зачистками! Словно с цепи сорвались, падлы!

Нет, правда, почему женщина дала дёру, прикончив своих? Её-то не собирались ликвидировать. Над этим вопросом стоило поразмыслить. Но не сейчас — имелись проблемы понасущней.

— Сейчас отправимся на базу, — проговорил водитель. — Там доложишь по всей форме.

Этот вариант меня не устраивал. В штабе меня быстро вычислили бы. А что сделали бы потом? Верно — ликвидировали!

Недолго думая, я сунул ствол винтовки в кабину и нажал на спусковой крючок.

Глава 4

Оружие забилось в руках, как пойманная птица. Пули врезались водителю в ошарашенное бородатое лицо, мигом превратив его в кровавое месиво. Водитель исчез из поля видимости — его просто отбросило вглубь кабины.

Тачка — это как раз то, что мне было нужно! Открыв рывком дверь, я вытащил водителя на дорогу. Как ни поразительно, он был ещё жив, но лицо покрывали дыры и кровь. Этакий сочащийся красным швейцарский сыр. Водитель хрипел и вяло двигал руками, напоминая большого, полураздавленного паука.

Припав к его горлу, я прокусил артерию. Чёрт, а почему у меня такие клыки⁈

Горячая, сладкая кровь фонтаном ударила мне в пищевод. Она мигом заполнила желудок, и я почувствовал прилив сил. Водитель хрипел и пытался оттолкнуть меня, но у него ничего не вышло. Отпустив его, я поднялся на ноги. Ощущения были потрясающие! Я словно разом хлопнул литр самого ядрёного энергетика.

Водила матерился, булькая и кашляя. Его борода промокла от крови, блестела и походила теперь на выбравшуюся из воды выдру. Когда я был мелким, у нас в соседнем парке водились такие — жили в пруду возле старой, заброшенной церкви. Некоторые пацаны ловили их и продавали алкашу Анрюхе, который говорил, будто шьёт из них шапки. На самом деле, наверное, ел.

Я забрался в машину. Так, управление очень похоже на то, которое принято в моём мире. И всё же, пришлось повозиться, пока разобрался. А бойцы, отправившиеся в дом, могли вернуться в любой момент.

Всё же, я завёл мотор и погнал по дороге — подальше от солдат в чёрной форме.

В зеркале заднего вида появились выбежавшие из развалин бойцы. Они размахивали руками и что-то орали.

Надо было шустрее булками шевелить, придурки!

Я свернул на ближайшем перекрёстке.

Город вокруг меня был пуст, фонари на улицах либо отсутствовали, либо не горели. Мне показалось, что на одном висело чьё-то разлагающееся тело, и мелкие крылатые твари, копошась, объедали гнилую плоть с костей. Похоже, район не пользовался популярностью, особенно в ночное время. Недаром его выбрали для пункта эвакуации.

Тем не менее, спустя несколько минут начали попадаться редкие пешеходы. Они шарахались от броневика в тень, прятались в подворотнях, жались к стенам. Овцы, которые в любой момент могли стать добычей местных волков. Стоило бы притормозить и высосать их всех! Блин, да что за кровожадные мысли опять⁈

Неожиданно в голове у меня раздался женский голос:

— Направляйся в Базарный Квартал, найди Сергея Теплова.

Я аж подпрыгнул на сиденье. Решил, что мне почудилось, или что радио включилось. Но, похоже, голос прозвучал именно в моей голове.

— Кто ты? — осторожно произнёс я вслух.

Господи, может, я с ума схожу⁈

— Формулируй мысли. Это Зов, он позволяет вампирам, связанным родственными отношениями, общаться телепатически.

В каком смысле — вампирам⁈ И что значит — связанным родственными отношениями⁈

— Кто ты такая? — подумал я.

— Твоя мать. Твоя мать.

Это было неожиданно. Мягко говоря.

— Где ты? Я тебя не вижу.

— Это сейчас неважно. Тебя хотели убить, но наш клан Эрманарих разгромлен. Люди из «Асклепа» предприняли атаки не только на лабораторию, где создали тебя, но и на другие, а также на наши базы, взломали сервера клана. Почти всех уничтожили, результаты работы над созданием дампиров похищены. Ты — последний из подопытных, лучшее, что у нас получилось. Эксперимент будет продолжен, я помогу тебе.

— Так ты из тех, кто пытал меня? Сбежавшая⁈ — осенило меня.

— Да. Прости, но мы работали на благо клана. Да. Прости, но мы работали на благо клана.

— К чёрту! Обойдёшься, грязная стерва! Срал я на благо вашего говноклана! Я в нём даже не состою.

— Сейчас не время ссориться, — примирительно сказал голос в моей голове. — Как ты выжил?

— Какое тебе дело, сука⁈

— В твоих интересах поговорить со мной. Ты ничего не знаешь об этом городе — я тебе нужна. Так как тебе удалось спастись?

— Выпил кровь убитых. Блин, я что, вампир⁈

— Конечно, ты вампир. Что за идиотский вопрос⁈ Ты же пил кровь и регенерировался. И не просто вампир. Ты — микмак! — в голосе женщины послышался плохо скрываемый ужас.

— Да что за микмак такой⁈ Объясни ты толком! Раз уж матерью назвалась.

— Вампир, питающийся кровью своих сородичей!

— То есть, те, чью кровь я пил, были вампирами?

— Да! Мы не ожидали, что выведем микмака. Не планировали этого. Но ты способен противиться ультрафиолету. Если будешь пить кровь, твоя способность находиться на солнце возрастёт! Мы должны продолжить эксперимент. Я помогу тебе. Следуй моим указаниям. Я помогу тебе. Следуй моим указаниям.

— Зачем ты убила тех, в чёрной форме? Они ведь из твоего клана, как я понял.

— Они получили сигнал, что лабораторию покинули два глайдера. Я чувствовала, что ты жив. Это материнский инстинкт вампиров. Они собирались убить тебя. Я не смогла убедить их, что ты нужен нам.

— Теперь я изгой? На меня объявят охоту?

— Да, но я помогу тебе выжить.

— Сладко поёшь. И, кстати, какой, на хрен, материнский инстинкт⁈ Ты просто сварганила меня в лаборатории. Из пробирки — ну, или как там вы это делали? Но ты меня точно не рожала!

— Ты — клон моего сына. Все вы, подопытные, его клоны. Сам он погиб. Смерть каждого из вас ранила моё сердце.…

— Очень мило, — ответил я, не скрывая сарказма. — Вечный траур, да? На сочувствие особо не рассчитывай.

Раздражение вернулось.

— Направляйся в Базарный Квартал, найди Сергея Теплова.

— Зачем мне тебя слушать? И почему я оказался здесь?

— Где здесь?

— В этом грёбанном мире! — я буквально перешёл на крик.

— Что ты имеешь в виду? Тебя создали. Я же объяснила.

— Я жил в другом мире. А потом попал сюда! В вашу сраную лабораторию, тупая ты сука!

— Успокойся! Да, это возможно. Чтобы оживить клона, нужна душа. И мы призываем её. Но обычно подопытные ничего не помнят. Хочешь сказать, у тебя сохранились воспоминания о прежней жизни?

— Да! Именно так, чёрт возьми!

— Ну, тогда могу тебя утешить. В том мире ты умер. Иначе твоя душа здесь не оказалась бы. Невозможно дистанционно исторгнуть душу из живого человека. Можно лишь уловить уже отлетевшую. Правда, мы никак не думали, что реально призвать душу из другого мира. Да и вообще о существовании иных пространств не знали. Ты уверен, что родился не здесь?

— Да, блин! Абсолютно! Слушай, я не умер, ясно⁈ Меня погрузили в искусственную кому. А вы, твари, спёрли мою душу и засунули в тело клона! И я хочу вернуться! У меня там остались жена и дочка, ясно? Они ждут. Чёрт, я даже не представляю, что с ними будет, когда я не вернусь!

— Прости, но я ничем не могу тебе помочь.

— Тогда нахрена мне помогать тебе с твоим долбанным экспериментом⁈

— Это и в твоих интересах, Вигго!

— Вигго? У меня и имя есть⁈ Я думал, вы мне только номер присвоили.

— Это имя моего сына. Слушай, погоди! Возможно, способ есть. Но лаборатории и святилища нашего клана разорены «Асклепом». У меня сейчас просто нет средств, чтобы найти способ отправить тебя обратно. Помоги мне восстановить клан. И тогда…

— Не вешай мне лапшу на уши! Думаешь, я поверю тебе? Ты только что сказала, что ничем не можешь помочь.

— Мы никогда не пытались. Но почему не попробовать? Слушай, тебе, кроме меня, всё равно никто не поможет. Для всех ты — чудовище. Сам сказал — изгой. Давай завершим начатое в лаборатории, и потом я приложу все усилия, чтобы отправить тебя обратно! Клянусь!

— И на сколько это растянется?

— Понятия не имею. Но какие у тебя варианты?

От злости хотелось разбить всю приборную панель. Но вампирша была права. Что есть, то есть. Я не могу просто взять и вернуться лишь по собственному желанию. И мне не известны технологии этого мира.

— Ладно, допустим, я согласен. Что ты от меня хочешь?

— Как я уже сказала, отправляйся в Базарный Квартал и найди Сергея Теплова. Бар «Красная заводь».

— Зачем он мне?

— Сейчас некогда объяснять. Когда приедешь, поймёшь. Всё, я не могу больше разговаривать. Мне нужно идти. До связи, Вигго!

Я схватил навигатор. Он был не совсем такой, как в моём мире. Здесь можно было забивать название заведения, и прибор прокладывал маршрут.

Прибавив газу, я погнал в Базарный Квартал.

Поначалу городской пейзаж представлял собой заброшенные развалины. Даже не знаю, откуда брались пешеходы, пусть и редкие. Я бы не отважился здесь жить ни под каким предлогом.

Когда броневик проезжал через площадь, заваленную смятыми, ржавыми остовами автобусов, мне показалось, что из груды металлолома приподнялось нечто тёмное, бесформенное и проследило за тачкой. Жуть!

По правде говоря, руины мегаполиса напомнили мне детство. В моём городе тоже были подобные районы. Их назначили на снос, но то ли руки не дошли, то ли бюджетных средств не хватило. Так они и стояли — обнесённые синими и оранжевыми сетями, в которых мы, мальчишки, понаделали множество дыр, чтобы лазать играть. Это было опасно. В подобных местах обитали наркоманы, бродяги, сбежавшие из дома озлобленные подростки и люди, потерявшие память. Встречались, конечно, и мелкие уголовники, но те там не жили, а захаживали потусоваться. Например, отметелить какого-нибудь бомжа. Мы не раз становились свидетелями подобных расправ. Иногда было непонятно, оставался ли человек жив после избиения. А однажды гопники облили пьянчужку бензином и подожгли. Он пробежал всего четыре шага под весёлое улюлюканье, а затем упал и через несколько секунд замер, перестав походить на человека — словно превратился в кучу грязного, полыхающего тряпья. Наверное, именно в тот миг, ещё будучи подростком, я осознал, какая тонкая грань отделяет живое от мёртвого, а хищника от жертвы. Я испугался не произошедшей на моих глазах трагедии, а мысли, что подобное может случиться и со мной. Нет, не просто испугался — ужаснулся. И понял, что приложу все усилия, чтобы избежать такой участи.

В другой раз мы с приятелями наткнулись на труп в подвале заброшки. Причин, почему человека убили в подобном месте, существовало множество — мы не задумывались над ними. Суть в том, что он лежал с перерезанным горлом на спине и таращился на нас из темноты белёсыми глазами — радужки успели побледнеть, так что зенки казались бельмами. Мертвец был голый, его тело и пол вокруг головы покрывала корка крови. Пахло… Трудно описать вонь, царившую в том подвале. Если по-простому, то несло, как из мешка с подгнившим мясом. Мы убежали, когда увидели труп, но затем посовещались и вернулись. Просто чтобы рассмотреть его получше. Детское любопытство, что с него взять? Говорят, смерть влечёт человека почти так же, как любовь — недаром ещё Фрейд выделял не только либидо, но и мортидо. Вот только последнее пугает, заставляя искать способ обмануть смерть — например, увековечить своё имя в потомках или великих деяниях, славе. Помните Ахиллеса? Кажется, «Илиаду» до сих пор проходят в школе. Я плохо помню сюжет, но этого мужика не забыл. Ему боги предложили выбор: прожить долгую жизнь в безвестности или погибнуть молодым, но остаться в мифах великим героем. Чувак предпочёл второе. Для него безвестность была хуже смерти. В славе же он обрёл бессмертие.

Проезжая через город, я почему-то вспомнил и про мертвецов, и про древнегреческого героя. Наверное, из-за гнетущей атмосферы. Интересно, что случилось с этим миром, если мегаполис, явно когда-то процветавший, превратился в гниющие руины?

Так или иначе, но, когда броневик покинул «Блок 12» и въехал в указанный вампиршей район, я испытал облегчение. Базарный Квартал заметно отличался от мест, по которым я ехал до сих пор. Прежде всего, он был освещён. Это не было ослепительным блеском элитного района, где по ночам светло, как днём. Фонари стояли вдоль тротуаров, болтались на протянутых через улицы проводах, были вмонтированы в стены, но горели далеко не все. Многие были вообще разбиты. Вокруг мелькали разноцветные вывески с иероглифами. Пешеходы носили странные наряды, напоминавшие одновременно японские и китайские. Многие были в плетёных шляпах, наполовину, а то и целиком скрывавших лица. Через улицы были перекинуты гротескные гирлянды, повсюду висели бумажные фонари, иногда целыми гроздьями. Они напоминали огромные апельсины, покрытые чёрными иероглифами. Виднелись лотки с ценниками на суши и ещё какие-то экзотические блюда. На некоторые стены проецировалась реклама. Судя по ней, в квартале продавалось всё — от одежды, оружия, лекарств, бытовой техники и прочих привычных товаров до каких-то паразитов, магических амулетов и сексуальных услуг. Реклама последних не имела цензуры и была, мягко говоря, откровенной. На фоне роликов мелькали телефоны, адреса и списки предоставляемых услуг.

Я оказался в восточном квартале — это было очевидно. Весь он представлял собой один огромный базар.

Вывески висели вплотную друг к другу, закрывая окна первых этажей. На тротуаре тоже шла бойкая торговля. Здесь было много народу — словно и не ночь на дворе. Движение, крики, пёстрые одежды, музыка, льющаяся из динамиков. Кое-где мелькали вооружённые автоматами люди в металлических сандогасах. Они стояли неподвижно, зорко глядя поверх голов. Должно быть, следили за порядком. Я заметил на их одеждах синие камоны. У некоторых из-за спины торчали рукояти катан. На полицейских эти ребята не походили, так что напрашивался вывод, что они — представители местной бандитской группировки, стригущей и охраняющей квартал. Впрочем, я мог и ошибиться. Мало ли какие в мегаполисе порядки. Окажись, что район принадлежит какому-нибудь местному дзюйбацу, я б не удивился. Другое дело, что я понятия не имел, существуют ли в этом мире корпорации. Знал только про кланы — потому что вампирша сказала.

Занимая себя подобными размышлениями, я добрался до Улицы Хризантем, на которой располагался бар «Красная заводь». Интересно, как сюда затесался владелец заведения с русской фамилией? Похоже, в городе перемешаны разные национальности. А говорят все на одном языке.

Я уже собирался выйти из машины, когда в глаза бросился знак, прибитый к стене справа от вывески с названием «Красная заводь». Примитивно намалёванный упырь с гротескно торчавшими клыками был перечёркнут чёрной линией, потёкшая краска частично закрывала злобно перекошенное лицо. Ну, и куда ты, мама, меня отправила⁈ Я же был в форме вампирского клана! Выберись я на улицу, и меня расстреляли бы или порубили на куски. Я придирчиво осмотрел себя, прикидывая, не ограничиться ли срыванием нашивок «Эрманарих», но решил не рисковать, хотя они держались всего лишь на липучке. Очевидно, следовало переодеться. Шансы, что меня примут с распростёртыми объятиями в ближайшем ателье или магазине готового платья (даже при условии, что я каким-то чудом успею до него добежать от машины), были, мягко говоря, невелики — я бы на это не поставил. А как говаривал мой отец, если ты не готов рискнуть деньгами, значит, дело дрянь. Я живо представил продавца, при виде заглянувшего в лабаз упыря достающего из-под прилавка обрез или что покруче. Нет, спасибо, к чёрту такие примерочные!

Я завёл мотор и проехал мимо «Красной заводи». Некоторые пешеходы оборачивались и провожали броневик взглядами, но, кажется, подозрений тачка не вызывала. Впрочем, вокруг было полно транспорта, в том числе, весьма экзотичного. Например, навстречу мне попался микроавтобус, разрисованный странными чёрными пятнами и исписанный лозунгами вроде «Власть Зверя», «Преклонись перед властью Зверя» и «Помни заветы Зверя». На крыше кабины покачивались установленные на пружинах два прозрачных шара с клубившимися внутри тёмными кляксами. Из-за них микроавтобус слегка напоминал здоровенное насекомое. Я решил, что он принадлежит какой-нибудь сектантской общине. Хотя, может, все эти надписи про некоего Зверя касались рок-группы или выражали шизофренические видения владельца машины.

Около минуты я медленно колесил по району — искал тихий переулок. Наконец, нашёл: мусорные контейнеры, пластиковые мешки, полумрак, царивший между стенами домов. Сюда попадало мало света, а над головой так и вовсе висела тьма, густая, как гороховый суп. Казалось, даже звёзды не горели над этой щелью. Я завёл бронетранспортёр в переулок и медленно поехал, глядя по сторонам.

Глава 5

Фары высветили милующуюся парочку. Похоже, парень снял местную проститутку и решил удовлетвориться прямо на улице. Девушка стояла на коленях, клиент держал её за волосы, слегка запрокинув голову. Лицо проститутки блестело от размазанных по нему слюней.

Я быстро прикинул, как поступить. Выстрелы винтовки слишком громкие — в этом я уже имел возможность убедиться. Они наверняка привлекут внимание охранников в сандогасах, а встреча с ними не сулила ничего хорошего. Значит, следовало действовать тихо.

Я вышел из тачки. Парень повернул голову и уставился на меня. Один глаз у него был бионический, выпученный — словно кто-то загнал в череп ёлочную игрушку. Проститутка замерла, словно не зная, стоит ли продолжать трудиться. В глазах девушки мелькнул страх. Она явно была посообразительней своего клиента и мигом смекнула: никто в здравом уме не поедет ночью в зассанный переулок и, уж тем более, не станет выходить из машины. Во всяком случае, не имея намерения проломить кому-нибудь башку или учудить что похуже. А иногда проломленная башка — не самое плохое, уж вы мне поверьте. И девчонка это знала.

— Чего надо, дебил? — поинтересовался парень и тут же достал нож-выкидуху. — Найди себе другую шалаву, а эта моя, понял?

Можно было бы продолжить дискуссию, но обстановка не подходила. Все эти мусорные баки, вонь, спущенные штаны и перепуганная шлюха — в общем, не тот антураж, чтобы рассусоливать.

Оружие у меня было, но я не хотел им пользоваться по уже названной причине. Однако при виде ножа у меня в кистях засвербило. Ощущение опускалось вниз, к кончикам пальцев. Что за чёрт⁈

Опустив глаза, я с тревогой посмотрел на свои руки. Только не подведите меня сейчас!

Парень развернулся. Штаны при этом он подтянул свободной от ножа рукой, но это не сильно помогло.

— Ты что, урод, не понял? — поинтересовался парень, поигрывая ножиком. — Подрихтовать тебе физиономию, красавчик? Или хочешь присоединиться? Так я, в принципе, не против. Выкладывай бабки, и отделаем эту шалаву напару. Ты как, детка, насчёт обслужить двоих? Уверен, только «за».

Проститутка, казалось, не слышала его. Она смотрела на меня, и выражение её лица нравилось мне всё меньше: похоже, девица собиралась то ли заорать, то ли дать дёру. И куда она побежала бы? Сто пудов, что к ближайшему парню в стальной сандогасе! Конечно, они крышевали и проституцию в этом районе.

Я решил, что пора действовать! В конце концов, что я, не справлюсь с придурком с ножиком? Я кинулся вперёд, чувствуя, как в кровь поступает адреналин. Вдруг мои пальцы пронзила острая боль. Глянув на них, я едва не замер от шока: вместо ногтей из них торчали кривые когти вроде тигриных!

Парень сделал выпад, целя ножом мне в живот. Я уклонился и ударил в ответ. Когти легко располосовали парню грудь, живот и лицо. Они входили в плоть на удивление легко, почти не встречая сопротивления.

Парень упал. Правда, тут же попытался подняться, но я добил его ударом по спине: когти вошли глубоко, задев кость. Когда я вытащил их, в зияющей ране белели куски перебитого позвоночника. Кровь пахла неаппетитно: парень был обычным человеком.

Проститутка с тихим визгом устремилась прочь по переулку, цокая каблуками. Их стук гулко разносился в обе стороны, отражаясь от кирпичных стен. Крик девушки едва ли кто мог услышать: голосок был слишком тоненький, но что, если б она позвала на помощь?

Чёрт, я не мог рисковать! Вампиров в этом городе, уж конечно, не жаловали, а как покажет себя регенерация против пуль, я понятия не имел. Кроме того, мужики в сандогасах были вооружены мечами. Насколько я помню, отсечение головы отправляет на тот свет даже вампиров.

И всё же, убивать девушку не хотелось: она не угрожала мне оружием, хоть и представляла опасность.

— Стой! — гаркнул я, давая ей последний шанс.

Конечно, глупо было надеяться, что это подействует. Скорее уж, мой крик напугал её ещё сильнее.

Проститутка скинула на ходу туфли и припустила со всех ног. Заодно и заголосила. Ещё немного — и она выбежит из переулка, а там её заметят бойцы в сандогасах. Этого допустить я никак не мог.

Пришлось, скрепя сердце, догнать её и убить, перерубив когтями шею. Проститутка упала лицом вперёд и осталась лежать с неестественно вывернутой головой. Вокруг неё быстро растекалась лужа крови. К сожалению, тоже бесполезной для меня.

Я обыскал обоих убитых. Общий улов составили сорок банкнот, напульсник-компьютер, ключ от мотоцикла и складной нож. Всё это я рассовал по карманам.

Куртка парня лежала на асфальте — он снял её, чтобы заняться проституткой. Подумав, я выложил из своей форменной и окровавленной предметы и засунул её в мусорный бак. Вместо неё надел кожаную, со стоячим воротником и кучей ремней с пряжками. В ней оказалось полно карманов, в том числе внутренних, по которым я заново распихал свои скромные пожитки. Чрез плечо перекинул ремень винтовки.

Штаны на парне были толстые, мотоциклетные, со спецзащитой в области коленей. Я стащил их с трупа и, примерив вместо форменных, остался доволен: сели, как влитые.

Теперь можно было заявиться к Теплову. Но, прежде чем уйти из переулка, я закинул оба трупа в мусорные контейнеры: опыт подсказывал, что следы, по возможности, лучше не оставлять. Скорее всего, на убитого парня всем насрать, а вот из-за шлюхи могла подняться буча: почти наверняка она была чьей-нибудь собственностью. Меньше всего мне хотелось, чтобы на мой след вышли вооружённые автоматами охранники в стальных сандогасах. В общем, спрятанные трупы могли выиграть для меня время. Я не знал, стоило ли запариваться, но почему бы не подстраховаться? В конце концов, раз мусорные баки открываются, значит, это кому-нибудь нужно.

Я решил, что бронетранспортёр будет привлекать внимание. Его, наверное, уже искали упыри, оставшиеся после разгрома клана. У меня имелись ключи от мотоцикла, значит, должен был отыскаться и сам байк. С той стороны, откуда я въехал в переулок, его не было. Получалось, парень припарковался с противоположной. Я двинулся между домами и спустя минуту вышел на тротуар и осмотрелся. Ага, вот и он! Выглядел байк весьма круто и футуристично: низкая посадка, толстые широкие колёса, обтекаемые формы, алый цвет и агрессивные серебряные стрелки. Я сел на мягкое кожаное сиденье и вставил ключ.

Мотор заурчал, как притаившийся в зарослях зверь. Вырулив на полосу, я направился назад к «Красной заводи».

Никого не смущало, что у меня на спине висела винтовка. Более того, я заметил у многих пешеходов оружие. Похоже, иметь пушки и серьёзный холодняк в городе было в порядке вещей. Что говорило о таящейся на каждом шагу опасности. Опасный город.

Оставив байк у рекламного баннера с портретом азиатской девушки и столбиком иероглифов (она предлагала попробовать какой-то хитрожопый имплантат, судя по картинке, помогающий видеть сквозь стены), я подошёл к бару. В витрине мелькнуло моё отражение, и я немного задержался, чтобы полюбоваться на себя.

Белые волосы (спасибо «мамуле» за эксперимент!), глаза глубокого оранжевого цвета, высокие скулы и крепко вылепленный подбородок. Сын Изольды был красавчиком. От девок, наверное, отбоя не было. Видеть себя в чужом теле было непривычно. Ростом клон казался чуть выше моего собственного, а в остальном телосложение было схожим. На вид я дал бы новому себе лет восемнадцать.

Долго стоять перед кабаком не стал. Мысленно обратился к Изольде.

— Я возле «Красной заводи». Что мне там говорить?

После краткой паузы последовал ответ:

— Заходи внутрь и спроси Теплова. Остальное подскажу по ходу.

Блин, вампирша явно старалась отсечь мне пути к отступлению. Если б я не понимал, что в её интересах сохранить мне жизнь, немедленно развернулся бы и ушёл. Вместо этого я толкнул двустворчатую дверь — точно такую, как в салунах, которые показывают в старых ковбойских фильмах. Раздался мелодичный звон колокольчика, и ко мне обратилось десятка два лиц.

Я оказался внутри маленького бара. С потолка свисала клетка с мартышкой. У животного были железные руки. Ничего себе! Обезьяна держалась за прутья и скалила жёлтые зубы, издавая низкое рычание. На окнах внутри имелись решётки. Стены украшала аляповатая роспись со сценами псовой охоты. Обращали на себя внимание дико выпученные глаза лошадей и оленей, запрокинувших головы так, что ветвистые рога легли на спины. Необычное дизайнерское решение, на мой скромный и неискушённый взгляд, которое больше подошло бы древнему замку, но никак не кабаку в постапокалиптическом городе.

Большинство посетителей отвернулось, сразу потеряв ко мне интерес, только пятеро провожали меня взглядами, пока я шёл через зал. Справа виднелись тёмные занавески, скрывавшие отдельные кабинеты. Из некоторых щелей струился фиолетовый дым — там курили кальяны. Одни занавески были задёрнуты, мягко говоря, неплотно, и в просвет я увидел, как какой-то жирный байкер в бандане и кожаной жилетке совокуплялся с рыжей девицей.

Весёлый городок, ничего не скажешь.

Я подошёл к стойке, за которой сидел на высоком вертящемся стуле карлик. Пузатый, лысый, в зелёных очках, он был одет в малиновый пиджак и белые брюки. Пышный галстук с узором «пейсли» подпирал тяжёлый подбородок. В левом ухе покачивалась крупная серьга с мерцающим синим «камнем» — вероятно, не столько украшение, сколько какой-то гаджет. Надо будет разобраться, какие тут технологии. Глядишь, и мне что-нибудь пригодится.

— Добро пожаловать, — произнёс карлик дискантом. — Ты здесь впервые, любезный друг?

Надо же, какая обходительность.

— Ага.

— Что тебе угодно?

Этот вопрос часто задавал мне отец, когда я подходил к нему по какому-нибудь делу. Слова, произнесённые в баре странным карликом, напомнили об этом.

«Что тебе угодно?» — спрашивал отец с блуждающей улыбкой, глядя одновременно и на меня, и сквозь меня.

Что мне было угодно? Что может понадобиться ребёнку, мальчику, подростку, юноше? Человеку. Внимания, участия, заинтересованности, любви. Целого мира, чёрт возьми, и ещё чего-нибудь — в придачу!

Но если бы я ответил отцу так, он бы лишь снисходительно улыбнулся, покачал головой, вздохнул и сказал: «Будь реалистом, сынок. Мысли трезво». На самом деле это означало: «Проживи жизнь как неудачник, ничтожество, которому никто никогда не позавидует. Ты ни на что не годен, потому что в тебе нет ничего выдающегося. Ты умрёшь незамеченным стариком, укутанным клетчатым, побитым молью пледом, и тебе нечего будет вспомнить перед смертью. Не мечтай ни о чём особенном, не позволяй себе улететь на крыльях воображения и, тем более, не вздумай поддаться искушению и решить, будто можешь достичь того, что тебе грезится! Ты лишь глупый ребёнок, и поэтому болен нелепыми фантазиями».

— Что тебе угодно, приятель? — повторил карлик с чуть изменившейся интонацией.

— Мне нужен Сергей Теплов.

Я не стал садиться: мало ли, как пойдут дела. В случае нападения лучше быть на ногах.

— А могу я поинтересоваться, зачем он тебе? — карлик растянул тонкие губы в широкой ухмылке, продемонстрировав полный набор золотых грилзов.

— Представься охотником на вампиров, — посоветовала мать.

Неожиданно раздавшийся в голове голос заставил меня невольно вздрогнуть: я ещё не привык, что в сознание врывается посторонний, да ещё, так сказать, без стука.

— Соври, что сегодня прибыл в город. Сам ты из Петрополиса. Добирался с загонщиками мутантов. Ищешь работу. Чтобы заплатить за защиту в дороге, отдал оружие. Поэтому готов поработать в счёт снаряжения.

Едва ли Изольда могла телепатически чувствовать, где я и что делаю. Значит, опять находилась поблизости и следила за мной. Но едва ли она была в баре. Скорее уж, пользовалась шпионской микрокамерой. Уверен, в этом мире они есть. Тем не менее, я обвёл столики взглядом. Бессмысленно: я ведь не знал, как она выглядела: все вампиры в лаборатории были в масках.

Я выдал карлику всё, что наболтала мне мать. Актёрские способности у меня, как я уже говорил, не выдающиеся, но я старался.

— В креди-и-т? — протянул карлик с сомнением. Приспустив зелёные очки на кончик носа, он окинул меня скептическим взглядом. — А что ты оставишь в залог, приятель? Ведь может случиться, что, получив снаряжение, ты попросту сбежишь.

— Я хочу поговорить с Сергеем Тепловым.

— Кто тебе посоветовал обратиться к нему и дал этот адрес?

— Скажи, что Эрнесто Алонсо из Петрополиса, — прозвучал в голове голос Изольды. — Это тамошний охотник. Наши убили его неделю назад, так что он ничего не сможет опровергнуть.

— Мне порекомендовал это место Эрнесто Алонсо, — сказал я карлику. — Слыхал о таком?

Мой собеседник задумчиво погладил себя короткопалой ладошкой по коленке. На пальцах сверкнули кольца с бриллиантами.

— Зачем ты здесь, любезный друг? — спросил он.

Вопрос был неожиданным и не совсем понятным. Что конкретно имел в виду карлик? Я решил начать с простого.

— Как и сказал, хочу поработать. Срубить деньжат.

— А зачем тебе деньги? — прищурился мой визави.

Можно было подумать, что он прикалывается, но карлик выглядел совершенно серьёзным. Вообще, наш разговор начинал смахивать на странное собеседование.

— Зачем? — переспросил я, чтобы выгадать время. — Затем же, зачем и всем.

Коротышка поморщился. Ответ ему не понравился.

— Кто тебя научил стричь всех под одну гребёнку? — спросил он.

— Никто меня не учил. Деньги нужны, чтоб было, на что жить. Сам не знаешь, что ли?

Мне вновь были явлены золотые грилзы. Однако улыбка карлика показалась холодной, как каменная скамейка в двадцатиградусный мороз. Ответ снова его не удовлетворил. Чёрт, какого хрена⁈ Зачем я отвечаю на его идиотские вопросы⁈

— Ты или самокритичный, или наоборот — считаешь себя лучше других. Меня, например, — проговорил он. — Так что, ты здравомыслящий слабак или лживая кокетка?

— А мы в баре или на семинаре психологов? — парировал я.

На этот раз усмешка моего собеседника была вполне искренней. Карлик махнул ручкой.

— Ладно, проехали! Но скажи только, любезный друг: если у тебя будет больше денег, чем нужно для жизни, что ты будешь делать с остатком?

— Жизнь может быть разной. Чем больше денег, тем лучше жизнь.

Я старался говорить с карликом на его языке, но, похоже, плохо понимал его, потому что он медленно покачал головой.

— А если ты купишь всё, что захочешь? И тебе больше нечего будет пожелать.

— Ну, это вряд ли когда-нибудь случится! — усмехнулся я. — Но, кажется, ты клонишь к тому, что деньги дают власть.

Карлик вдруг обрадованно хлопнул в ладоши.

— Именно! — воскликнул он, просияв. — Есть такое распространённое мнение, да. Значит, ты согласен, что сила — это деньги?

— В некотором смысле.

Карлик кивнул.

— Ну, а что такое деньги? Я вот слышал, что деньги — зло, от которого все беды.

На этот раз усмехнулся я.

— Ещё какое!

— Выходит, сила — это зло и источник бед?

Я задумался над словами коротышки. Да, на первый взгляд, по логике, он казался прав. И всё же таился в его рассуждениях неуловимый подвох.

— Может, и зло, — проговорил я, не желая сдаваться.

— Зачем же тебе деньги? — развёл руками карлик.

— Зло относительно. Всё зависит от точки зрения. У меня вот живёт… жил кот, очень любил мышей ловить. Я его обожал, а грызуны едва ли.

Воспоминания о прошлой жизни, в которой остался даже мой любимец Васька, вызвали раздражение: какого хрена я тут трачу время на болтовню с карликом, когда мне нужно искать способ вернуться⁈

— К чему всё это⁈ — спросил я резко. — Мне нужен Сергей Теплов. Скажешь, где он, или мне обратиться к кому-нибудь другому?

Мой собеседник спокойно покачал головой.

— Ты не торопись, приятель. Всему своё время. Ты тут человек новый, так что приглядеться к тебе надобно. Смекаешь? А что касается нашего учёного разговора, так я тебе так скажу: многое зависит от ракурса. Но далеко не всё. Есть вещь однозначные, не нуждающиеся в подмене понятий. В их число входит и сила. Вопрос, который я задал тебе, придумали люди, у которых силы не было — вот они и решили затереть её, завуалировать, чтобы сбить с толку тех, у кого она имелась. На самом деле, суть силы в ней самой.

— Согласен, — поспешно сказал я, желая прекратить этот спор, который уводил нас всё дальше от цели моего визита в «Красную заводь». — Теперь, когда мы так сердечно подискутировали на злободневную тему, я могу узнать, как найти Теплова?

Карлик снова продемонстрировал грилзы и протянул крошечную ладонь, слегка растопырив пальцы.

— Сергей!

А, так это его я искал! Мог бы и догадаться.

Карлик смотрел на меня, ожидая, чтобы я представился. Как там меня называла Изольда? А, точно!

— Вигго.

— Какой у тебя опыт охоты на носферату, Вигго? Чем похвастаешься?

— Портфолио с собой не таскаю, рекомендательных писем тоже не прихватил. Орденами-медалями похвастаться не могу. Поручи мне дело, и убедишься, что я не лыком шит.

Опыт убийства вампиров был у меня минимальный, приобретённый за последние пару часов. Но держаться следовало уверенно, почти нахально. Как человеку, прибывшему в город в надежде хорошо себя зарекомендовать в данной сфере.

— Ха-ха! Да ты рвёшься в бой! Похвально. Не устал с дороги?

— Полон сил.

Карлик звонко хлопнул ладошкой по барной стойке.

— Это по-нашему! Вот что: я дам тебе пока ключ от комнаты наверху, а сам свяжусь со своим другом, сеньором Алонсо, и если он скажет, что ты — тот, кем назвался, то всё в порядке. Получишь работу. Если же нет, — карлик растянул губы в хищной улыбке, и в золотых грилзах отразился зловещий красный огонёк одного из горевших под потолком бумажных фонарей, — пеняй на себя, господин хороший! Согласен?

— Разумеется. Вполне справедливо.

Как будто у меня был выбор. Но я не беспокоился: Изольда сказала, что названный охотник был мёртв. А значит, опровергнуть мой рассказ некому.

— Ну, тогда держи, — карлик бросил на стойку ключ с маленькой пластиковой биркой. — Иди по лестнице, потом направо и до конца. Если в жизни до сих пор не заблудился, то и там дорогу отыщешь.

Глава 6

В номере я плюхнулся на уныло скрипнувшую кровать. Было ясно, что меня будут проверять. Что сделает Сергей, не сумев получить рекомендаций от Алонсо? Выставит меня? Отправит громил убить? Поверит в сказочку об ищущем лучшей доли охотнике на вампиров?

Я включил маленький телевизор, стоявший на металлической тумбе. Экран зарябил, но затем изображение прояснилось. Шёл выпуск новостей. Диктор в нижнем правом углу комментировал развёрнутые кадры: колонна серой бронетехники двигалась через покрытую мокрым асфальтом площадь, а на укутанной кумачом трибуне стояли мужчины во френчах и махали руками. Фуражки они почему-то держали под мышками. Видимо, это были высокие воинские чины. Секьюрити в чёрных костюмах простирали над ними зонтики. Бегущая внизу строка уведомляла, что в эфире — повтор вчерашнего праздничного парада.

— В этот день мы с благодарностью вспоминаем победу правления мэра Приама над уличными бандами, — проникновенно и с нотками ностальгической грусти говорил диктор хорошо поставленным голосом. Может, проникся моментом, а может понимал, что врёт, и никакие банды на самом деле не побеждены. — Элементы, что в очередной раз подняли головы и устремили хищные взгляды на наш уклад, наш с таким трудом давшийся порядок, наши устои, были повержены в трудной, продолжительной борьбе, потребовавшей от нас всех мужества, стойкости, а зачастую — и героизма! Слава оружию Илиона, вечная слава мэру Приаму! — голос диктора постепенно набирал обороты, а на последних словах взлетел к высотам пафосной риторики. И тогда я понял — он просто профи, вот и всё. Расскажет, о чём угодно, и так, как надо.

Значит, город, в который я попал, назывался Илион. Кажется, в моём мире был населённый пункт с таким названием. Только очень давно. Про него ещё сложена поэма — «Илиада». Хм… Любопытное совпадение. Хотя почему? Это ж, судя по всему, параллельная реальность. Значит, пересечения неизбежны.

Едва прозвучали восхваления мудрости и отваги местного владыки, на экране дали крупным планом грубое лицо с массивным подбородком и высокими скулами, обрамлённое чёрной бородкой. Крупные серые глаза глядели из-под сильно выраженных надбровных дуг, как тлеющие угольки. На груди виднелись приколотые в ряд замысловатые ордена — не меньше пяти. Прямо как у Брежнева! Только размером побольше.

— Личные усилия мэра Приама, которые трудно переоценить… — начал диктор, но тут мне показалось, что в коридоре раздался приближающийся топот, и я быстро выключил телевизор.

Спустя мгновение дверь распахнулась, и в номер ворвались двое громил! Настоящие быки. Разумеется, я ждал чего-то в этом роде, а потому, вырубая телевизор, стянул с плеча винтовку. Меня нелегко застать врасплох. Правда, болезни удалось. Но этот враг мало кому по зубам.

Я не хотел убивать громил, но в руках они сжимали оружие, так что пришлось выпустить по ним очередь веером, уперев винтовку в живот. Пользоваться когтями было нельзя: я же выдавал себя за человека. Да и зачем соблюдать тишину? Пусть все слышат, как новичок разделывает быков Теплова!

Громилы отлетели назад, но не упали и не умерли. Зато в дырках на их одежде стала видна полированная броня. Ага, жилеты надели, и недешёвые, раз пули с такого близкого расстояния их не взяли.

Подскочив к одному из бугаёв, я ударил его прикладом в лицо. Раздался влажный хруст, и из носа здоровяка брызнула кровь.

Второй амбал схватил меня за шиворот и приподнял над полом. Как же хотелось врезать ему когтями прямо по квадратной физиономии! Вместо этого ударил ногой в квадратный подбородок. Громко клацнули зубы, башка запрокинулась, и он медленно завалился на спину, одновременно выпустив меня. Между толстых губ показалась и потекла по подбородку кровь.

Приземлившись на ноги, я тут же кинулся к другому громиле. Он набычился, приняв боксёрскую стойку, и встретил меня прямым в челюсть, но я уклонился. Этот парень был слишком неповоротлив. Едва ли ему доверяли что-то сложнее разборок с забулдыгами. Ко мне, во всяком случае, его точно отправили напрасно. Эх, Сергей, не бережёте вы персонал!

Я ударил амбала в пах, затем по колену и в солнечное сплетение. Обхватил толстую, как бревно, шею обеими руками и коленом сломал противнику пару рёбер — даже броник не спас. Здоровяк со стоном опрокинулся на пол. Будет знать, как общаться с постояльцами! Местный персонал явно нуждался в уроке хороших манер.

И всё же, мои телодвижения по факту причиняли нападавшим мало вреда. Они были слишком здоровыми.

Я уже собирался сломать им для острастки ещё что-нибудь, когда из коридора донеслись хлопки. Вошёл Сергей.

— Довольно, я полагаю! — проговорил он, разводя ручками в примирительном жесте.

— Что за шутки⁈ — я сделал вид, будто возмущён.

— Прости, но наш общий друг Алонсо погиб. Его выследили и убили вампиры. Так что он не смог поручиться за тебя. Пришлось устроить это маленькое испытание, чтобы убедиться, что ты, по крайней мере, способен охотиться.

— Очень мило!

— К сожалению, до сих пор не известно, действительно ли ты охотник. Может, провокатор, а? — когда карлик обнажил грилзы, в его улыбке не было и капли теплоты. — Не отвечай. Я знаю, что ты скажешь, — он сел на тихо скрипнувшую кровать и достал тонкую зелёную сигару. Сорвав с неё полиэтиленовую упаковку, скомкал прозрачную плёнку и швырнул на пол. Его обутые в добротные чёрные ботинки ножки болтались в воздухе. — Если убьёшь вампира, я поверю, что ты из наших.

— Для этого я и приехал!

— Великолепно, великолепно! — карлик отщипнул кусочек сигары специальной серебряной гильотиной. — Но пойдёшь не один.

— Мне не нужны помощники, — я бравировал, отлично понимая, что дело совсем в другом.

И помощники мне как раз не помешали бы.

— Я дам тебе не помощника, — ответил Сергей. — А соглядатая. Он посмотрит, как ты сделаешь работу. Если погибнет… — карлик достал зажигалку и прикурил, пыхтя, как маленький паровоз. Густой дым окутал его голову. — Так вот, если мой человек погибнет, ты — покойник. Идёт, приятель?

Предложение было, мягко говоря, не совсем справедливым. Не пацанским, так сказать. Но что мне оставалось? Спорить, торговаться, фыркнуть и свалить с гордо поднятой головой?

— Идёт, — сказал я, всем видом демонстрируя, что я думаю о предложенных условиях. что — Идёт, — сказал я, всем видом демонстрируя, что я думаю о предложенных условиях.

Понятное дело, Теплова это нисколько не смутило. Едва ли эту мелкую задницу вообще что-то смущало.

— Вот и чудненько! — Сергей спрыгнул с кровати. — Кстати, зачем ты сюда приехал? Только не надо опять про деньги, ладно? — как будто это я завёл тогдашний разговор. — Я о другом: что, в Петрополисе закончились упыри?

— Нет, к сожалению. Просто… это личное.

— Несчастливая любовь? — карлик удивлённо приподнял брови. — Что, правда? Из-за бабы?

Я и сам понимал, что отмазка так себе, но не придумывать же было другую. Поэтому просто сделал серьёзное лицо и кивнул.

Сергей покачал головой. Наверное, он осуждал слабаков, бегающих от роковых женщин.

— Двигайте за мной, обезьяны! — обратился карлик к поднявшимся на ноги и хмуро глядевшим на меня амбалам. — А ты отдохни. На этот раз можешь расслабиться. Больше тебя не потревожат.

— Что насчёт снаряжения? — я решил ковать железо, пока не растеклось по кузнице.

— Залог?

— Как я уже сказал, всё пришлось отдать загонщикам мутантов.

— А ты помнишь их имена? — спросил вдруг карлик. — Наверняка они ещё в городе, если только сегодня приехали.

— Я не знаю, как их зовут. Мы не общались в дороге.

— Хм. Ну, ладно. Соглядатай присмотрит за тобой. Попытаешься сбежать — получишь пулю.

Надо было пригрозить чем-нибудь другим: с одной пули едва ли завалишь вампира. Хотя смотря какая пуля, конечно. Надо будет разобраться, что мне грозит в этом мире. Осина, чеснок, серебро, распятие?

— Значит, теперь я пленник?

— Ага. Есть возражения?

— Пожалуй, нет.

— Вот и чудненько.

Интересно, почему Изольда отправила меня к этому координатору охотников на вампиров? Она хотела, чтобы я убивал носферату? Ради развития устойчивости к солнечным лучам? Хм… Цинично. Впрочем, чему удивляться? Едва ли местные вампиры щепетильны, даже по отношению к своим.

— В общем, я подберу для тебя заказ, — кивнул Сергей. — Как отоспишься, приходи вниз, в бар. Поговорим. Думаю, у меня уже будет на примете что-нибудь подходящее. Проклятые упыри убивают каждый день, — добавил он, прежде чем выйти в коридор. — Работы всегда много.

Униженные громилы протопали следом.

Закрыв дверь, я улёгся на кровать. Было неимоверно жалко терять несколько часов на сон, но что может вампир днём? И потом, мне требовался отдых. В конце концов, я только недавно «родился». И едва тут же не умер.

Стоило коснуться головой подушки, навалилась приятная тяжесть. Глаза стали закрываться сами собой. Я успел подумать, что мне ещё повезло: по крайней мере, не нужен гроб!

А затем погрузился в блаженную темноту.

Чего я никак не ожидал, так это увидеть сон. Вернее, такой сон.

Я оказался в сумрачной долине: серые облака, похожие на клочья рваной, мокрой ваты, нависали над зелёным полем, оканчивавшимся пологим холмом. Справа текла река, слева возвышался чёрный еловый лес. Моё сознание парило над отрядом из шести всадников, одетых средневековыми рыцарями. Двое ехали впереди, причём одного выделяли алый плащ и чёрный шлем с гребнем в виде расправившего кожистые крылья дракона. Кавалькада направлялась в сторону холма, над которым кружилось вороньё, что было неудивительно, ибо даже с расстояния в сотню метров я легко различил насаженные на колья человеческие тела. Вскоре стал ощущаться характерный запах. Когда отряд остановился у подножия, вонь достигла пика, так что я едва сдерживал тошноту — как ни странно, я чувствовал во сне вполне конкретный позыв опорожнить желудок. Мертвецы на кольях походили одеждой на древних турков — насколько я мог судить об этом. Собственно, я так решил, потому что у некоторых с голов свешивались частично размотанные тюрбаны.

Всадники спешились. Двое остались с лошадьми, а четверо поднялись на холм. Я мог видеть их бледные, суровые лица. Тот, что был в красном плаще, остановился посреди кольев и разлагающихся трупов. Пропитанная кровью земля чавкала под подошвами его высоких кожаных сапог. Другой рыцарь с поклоном подал ему богато отделанный золотом и самоцветами ларец.

— Господарь, время пришло. Боги ждут, — проговорил он хрипло и торжественно.

Воин в красном плаще кивнул. Его паладин отщёлкнул замки и поднял крышку.

— Сегодня они будут довольны, — проговорил он. — Нам удастся насытить их.

Его повелитель вынул из ларца золотую маску, изображавшую злобно перекошенную физиономию, покрытую причудливыми символами. Когда он надел её, налетел порыв ветра и взвил тяжёлые плащи рыцарей. Одежда мертвецов так и вовсе превратилась в трепещущие флаги. Размотанные тюрбаны трепетали, словно змеиные языки.

Маска засветилась красным. Серые небеса потемнели, и тучи устремились к точке над холмом. Тот, кого называли «господарь», запрокинул голову и простёр руки над землёй. На кончиках дрожавших от напряжения пальцев расцвели алые молнии и устремились к трупам. Энергия окутала тела и сжала их, выдавливая остатки крови, которая брызнула во все стороны. Несколько капель попало на золото маски. Я увидел, как кровь поднимается из земли, повисает в воздухе рубиновыми нитями и вливается в рыцаря, находившегося в центре ритуала. А затем вырывается из дракона, украшающего шлем, и возносится мощной струёй к почерневшим небесам. Тучи поглощали этот дар, наливаясь багрянцем, становились ещё мрачнее и опускались ниже над холмом.

— Дар принят! — провозгласил воин, державший ларец, и повалился на колени. — Боги довольны, мой повелитель!

На его лице появилась блаженная улыбка, обнажившая длинные клыки вампира. Два других паладина тоже бухнулись на колени.

Когда потоки энергии потухли, а бившая вверх кровавая струя иссякла, мир окутала тьма — словно тучи опустились и накрыли холм.

На этом сон закончился. Во всяком случае, больше я ничего не запомнил. Как ни странно, проснувшись, я мог детально вспомнить именно это видение. Редкий, почти невероятный случай, чтобы ничего из сна не стёрлось их памяти. Возможно, сюжет сложился из-за последних событий, произошедших со мной. Ну, или я увидел высвободившееся во сне воспоминание. Откуда оно могло взяться? Например, из генетической памяти клона. Мне ведь досталось тело Вигго, сына Изольды. С другой стороны, с чего бы ему помнить о средних веках? Неужели местные вампиры настолько древние?

Об этом я думал вечером, когда проснулся. Приняв душ, я почувствовал себя вполне свежим и бодрым. Можно, пожалуй, выслушать предложения Теплова по поводу охоты на кровососов. Не то, чтобы мне очень хотелось подраться с носферату. Особенно учитывая, что я только что попал в этот чужой для меня мир. Но надо же приспосабливаться. И соответствовать заявленной легенде.

Так что, приведя себя в порядок, я вышел из комнаты и двинулся по коридору «Красной заводи». Навстречу мне попадались возвращавшиеся спать постояльцы. Некоторые были с девушками, другие — пьяны.

Как только я спустился в бар, Сергей подозвал меня жестом и, не тратя время, выложил на стойку два снимка.

— Вот свободные заказы, Вигго. Хотел отдать их… неважно, кому. Он сейчас малость занят, так что можешь выбрать любой.

— Это японец? — спросил я, указав на одну из фоток.

— Китаец. Из вампирского клана «Фудзимото».

— Китаец из японского клана?

Сергей развёл руками.

— Японцы подмяли всех местных азиатов. Очень шустрые ребята. У вас в Петрополисе есть их диаспора?

Я кивнул, хотя понятия не имел, о чём говорил Теплов.

— А второй? Кто он?

— Русский.

Я взял его снимок. Простое лицо: густые брови, стриженая борода, глубоко посаженные глаза.

Как же выбрать? Или взять наугад? Какая мне разница, в принципе?

Я придвинул фотографию китайца.

— Как его зовут?

— Вей. Как тебе известно, у вампиров нет фамилий. Только клановые имена.

Я и на это кивнул — мол, да, конечно, мне это известно. Я ж опытный охотник на носферату, чёрт возьми! С утра до вечера вгоняю колья, карандаши и ножки от осиновых стульев в сердца и прочие интересные органы бесфамильных кровососов.

Чем-то портрет китайца зацепил меня. Только я никак не мог понять, чем именно. Пока не понял, что дело было не в самом Вее, а в фоне снимка. Приглядевшись, я разобрал птиц и красные цветы на ветке. Моя мать (настоящая) любила восточные акварели. Даже сама иногда рисовала что-то в таком роде. Причина выбрать китайца, конечно, так себе. Но нужно ж было на что-то опереться.

— Возьму его, — сказал я. — Ещё ни разу не убивал вампиров-азиатов.

— Да, я слышал, в Петрополисе их мало. А у нас тут всех народов полно. Смешение почище, чем в Вавилоне. Когда начала появляться Пустошь, все устремились в большие города — и вот результат.

Я едва не спросил, что за Пустошь такая, но вовремя сдержался: разумеется, мне полагалось это и самому знать.

— В общем, рад, что ты определился, — Сергей спрятал второй снимок под стойку. — Вампир не самый сильный, но опасный. Его охраняют робопсы.

— Робопсы⁈ Это ещё что за… домашние питомцы?

Теплов усмехнулся.

— Разработка Инженеров, полагаю. А может, и наша, местная. Неважно. Уверен, ты справишься. Или передумал? Хочешь взять другой заказ?

— Нет, не надо. Сколько заплатишь?

— Триста йен.

Блин, знать бы ещё, какой у них тут курс! В моём мире триста йен — просто копейки. Но едва ли Теплов стал бы меня откровенно надувать. Он же не в курсе, что я в этом мире новичок.

— Негусто, — тем не менее, сказал я на всякий случай.

— Для того, кто только заявился в город и ещё себя никак не показал, в самый раз, — ответил карлик. — И потом, я же сказал: вампир не особо сильный.

— А твой процент каков?

— Тебя не касается, приятель. Оплата справедливая, особенно, если учесть, что ты в городе новичок.

— Да, это я уже уяснил.

— Вот и отлично. Зарекомендуешь себя — получишь заказы подороже.

Было понятно, что карлик решил сэкономить, дав заказ мне. Вернее, загрести побольше.

— Вей похитил двух дочерей одного местного богача, владельца скотобойни, — продолжил Теплов. — Тот заплатит за возвращение малюток или за смерть вампира. Во втором случае — меньше, так что надеюсь, девчонки ещё живы. Постарайся найти их.

— Нафига этому Вею похищать кого-то? — удивился я. — Почему не выпить кровь сразу?

Теплов развёл короткими ручками.

— Кто ж их разберёт, упырей? Может, хочет высосать из девчонок кровь постепенно. Может, он садист, и ему нравится сначала запугать, а потом уж выпить. А может, Вей намерен принести крошек в жертву Кровавым богам.

— Кровавым богам? — ляпнул я.

И тут же пожалел: охотник на вампиров не может не знать, кому поклоняются его цели.

— Ну, да. Ты что, впервые слышишь о них?

Тон у Теплова из удивлённого стал подозрительным. Надо было срочно выкручиваться. И следить за языком, чёрт возьми!

Я мысленно воззвал к Изольде.

— В чём дело, Вигго? — откликнулась она.

— Что за Кровавые боги⁈ Только быстро!

— Это наш культ.

— Почему же? — поспешно ответил я Теплову. — Знаю.

— Ну, и? Просвети меня, приятель.

— Я что, на экзамене?

— Можно и так сказать.

— Это вампирский культ.

— Да, верно. Чего тогда переспрашиваешь?

— Просто так повторил. Машинально. Ты мне вот что скажи лучше: нафига этому Вею тащить девчонок к себе домой? Почему сразу в жертву не принести?

— Без понятия. Думаю, поиграть хочет. Как кошка с мышками. Твоё дело — привести малышек сюда, а моё — вручить их папке и получить бабло. Сечёшь?

— Само собой. Всё чётко.

— Так берёшься за дело? А то у меня ещё дел по горло. Я не могу с тобой всю ночь лясы точить!

— Сказал же, что беру.

Теплов удовлетворённо кивнул.

— Вот и славно!

— Где этот китаец живёт?

— Переверни фотку. Адрес на обороте.

— Ага, вижу. Ну, ладно, тогда я…

— Только это не его адрес, — перебил Теплов.

Я поднял на него глаза.

— А чей?

— Того, кто знает его адрес. Не всегда можно просто пойти и грохнуть кровососа. Иногда приходится приложить немножко усилий, чтобы отыскать его.

— Ну, и кто этот… осведомитель?

— Торговец с чёрного рынка. Мне шепнули, что он продал Вею кое-какие перепрошитые разработки Инженеров. Зовут Юрген. Я слышал, он принадлежит к секте вуду или что-то в этом роде.

— Неужели? У вас тут и вуду есть?

— Угу. Всего понемногу.

— Колдун? Некромант?

Я бы уже ничему не удивился.

— Да какое там! Обычный клоун, обвешанный костями и куриными перьями. Приторговывает амулетами и бесполезными снадобьями. До магии ему как до неба! — Теплов брезгливо поморщился. — В Илионе полно всяких сект, церквей и так далее. Некоторые существовали изначально, другие созданы недавно. Если хочешь, тоже можешь зарегистрировать какую-нибудь религию.

— Нет, спасибо. Я как-нибудь обойдусь.

— Есть даже так называемые Кровавые братья, — карлик презрительно сплюнул. — Тайный культ людей, служащих упырям. О нём мало известно. Наверное, надо стать цепным псом кровососов, чтобы получить доступ к информации. У вас в Петрополисе есть такие?

Я кивнул с умным видом.

— Конечно. Надеются однажды стать бессмертными, как их хозяева.

Теплов усмехнулся.

— Дебилы! Всем известно, что это невозможно. Но всегда находятся придурки, которые верят. А может, кровососы им просто хорошо платят. Но хватит трёпа, Вигго. За него денег не получишь, знаешь ли. Идём, получишь снаряжение.

— Да с удовольствием. Обожаю новые игрушки.

Глава 7

Сергей повёл меня в соседнюю комнату, где на металлических столах лежало оружие, а по стенам висели бронескафы, рюкзаки и детали индивидуальной защиты вроде поножей, наручей, нагрудников и шлемов. Арсенал, собранный Тепловым, впечатлял.

— Ты торгуешь этим? — спросил я.

— Нет, блин, ношу! Конечно, торгую! Если захочешь что-то продать или купить, милости прошу. Сделаю скидку по блату.

— Но ты это не производишь? — уточнил я на всякий случай.

— Нет, конечно! Я похож на того, кто стоит у станка? Для этого есть Инженеры и механики. Первые делают, вторые дорабатывают. Я продаю. У каждого своё дело, приятель.

Карлик взял какую-то кишку, словно сделанную из костей, соединённых толстыми жилами. В длину она была метра три и присоединялась к металлической рукояти.

— Это хлыст из мутанта класса «горозубр», — объяснил Сергей. — Местного производства. Механики собирают подобные штуки из трофеев, которые привозят с болот охотники на мутантов. Те самые, которые привезли тебя в Илион.

— Как этим пользоваться? — спросил я.

Кишка меня сильно заинтересовала.

— Нажимаешь вот на эту кнопку, и встроенный в рукоять генератор пускает по всей длине плазму. Мощная вещь, особенно в умелых и опытных руках. При пользовании таким хлыстом важна точность. Угодишь по лапе, и монстр потеряет конечность, но не сдохнет. Так что нужна постоянная практика. Если никогда такой штукой не пользовался, лучше не брать. А то, не ровен час, себе что-нибудь оттяпаешь.

— А вампира ею легко завалить?

— Всё зависит от его силы. Такого, как Вей… Даже не знаю. Может, понадобится десяток ударов или больше.

— Десяток⁈ Ничего себе… А нет чего-нибудь помощнее?

— В долг могу дать только это. Или меч. Выбирай.

Меч⁈ Серьёзно? Идти с железкой против упыря, которому даже плазма — что слону — дробина?

В общем, я понял, что спорить бессмысленно. Объяснять карлику, что убить упыря в его интересах, — тоже. Вполне возможно, реально мощное оружие против носферату стоило дороже, чем жизнь Вея. И даром мне его никто не выдаст.

— Ладно, проехали. Возьму хлыст.

— Это правильно. Только приноровись к нему прежде, чем идти на Вея. Так, теперь что касается защиты… — Сергей перешёл к стене и показал на бронежилет. — Сними-ка вот это. Мне самому не достать.

Я взял броник. Он показался мне тяжеловат. Видимо, дешёвка.

— Защищает от пуль и осколков, — сообщил карлик.

Сообщил таким тоном, будто это не самый лучший вариант. Видать, нормальная местная броня защищала ещё от чего-то. Уточнять я не стал, чтобы опять не ляпнуть лишнего.

— А это на случай, если разживёшься чем-нибудь полезным, — карлик бросил мне небольшой рюкзак. — Чтоб было, куда добро сложить. Если захочешь после задания оставить что-то себе, рассчитаешься из гонорара.

Выглядел привлекательно только хлыст. Но я был уверен, что он далеко не лучшее, что может предложить этот мир. С другой стороны, что я мог себе сейчас позволить? У меня имелись только банкноты, найденные при обыске трупов.

— Ты покупаешь транспорт? — спросил я, вспомнив про броневик и мотоцикл.

— Нет. Мне их хранить негде. К тому же, тачки довольно легко отследить. А проблемы с прежними владельцами мне не нужны. У меня серьёзный бизнес.

— А кто-нибудь покупает?

— Я таких не знаю. Но уверен, ты найдёшь, к кому обратиться. Вижу, парень ты оборотистый. Сколько тебе лет? На вид не особо много.

Я вспомнил своё отражение.

— Девятнадцать.

— Да? Я бы дал меньше. Ну, ладно. Забирай барахло и пошли. Заказ принесли не так давно. А на вампиров всё равно охотятся только по ночам.

— Почему? — не задумываясь, ляпнул я.

Чёрт, да что ж такое⁈ Язык мой — враг мой. Оправдывало меня только то, что я ещё не привык, что оказался в другом мире. Да и можно ли к этому вообще привыкнуть?

— Ты не знаешь? — Сергей прищурился. Я заметил, как его рука скользнула в карман. Наверняка там лежало оружие. — Любому охотнику это известно.

Надо было срочно придумать объяснение своему проколу! И вообще, поменьше трепаться — в частности, не задавать лишних вопросов. Давай, возьми себя в руки уже!

— Я думал, у вас в городе дела обстоят иначе.

Гнилая вышла отмазка, да.

— Это как же? — с откровенным сарказмом поинтересовался карлик.

Хотел бы я знать, что лежало у него в кармане. И насколько он готов пустить это в ход.

«Давай, включи логику!» — мысленно велел я себе. И тут вспомнилась лаборатория и то, что говорили мои мучители.

— Ну, может, здешние вампиры нашли способ находиться на свету. Я слышал, носферату постоянно работают над этим.

— Да, ходят такие слухи. Нет, пока, к счастью, этого они не умеют. Так что дни проводят в убежищах, куда охотникам хода нет. А вот по ночам выползают.

— Всё ясно. Просто уточнил.

Карлик молчал и доставать руку из кармана не торопился. Я решил, что пора валить, пока не ляпнул ещё какую-нибудь глупость.

Надел броник и рюкзак, повесил свёрнутый хлыст на пояс.

— Ну, вроде, готов.

— Скатертью дорожка! — хмуро кивнул Теплов.

Мы вышли из комнаты: я впереди, он следом. Меня так и подмывало обернуться: всё казалось, что сейчас между лопатками врежется пуля — но удалось сдержаться.

Возле стойки сидел мужик в одежде с синими камонами, стальная сандогаса располагалась внизу, прислонённая к ножке стула. Автомат был закинут за спину.

— Кэзуки-сан! — обрадовался карлик, как мне показалось, не совсем искренне. — Вот нечаянная встреча! Какими вы к нам судьбами? По делу или отдохнуть?

Они с боевиком церемонно раскланялись.

— К сожалению, по делу, Сергей-сан.

Карлик забрался на высокий стул за стойкой. Налил саке себе и гостю. Я решил не уходить так скоро и расположился поблизости, чтобы послушать, о чём пойдёт разговор.

— Неподалёку обнаружили два трупа, — сказал, беря расписанную листочками бамбука чашку, посетитель. — Какой-то урод и шлюха господина Миякэ. Мужика раздели, тела запихали в мусорные контейнеры.

— Ай-я-яй, — сочувственно покачал головой Сергей. — Какой убыток! Хорошая была юдзё?

— Скоро должна была пойти на повышение. Её собирались перевести в лодочный дом.

Видимо, имелся в виду бордель. Я вспомнил, что раньше на востоке подобные заведения должны были располагаться за чертой города, и река считалась для этого самой подходящей территорией. Фактически она позволяла клиентам не покидать город (надо было только перейти по трапу с берега на борт), а юридически не являлась его частью.

Карлик сочувственно поцокал языком.

— Большой убыток! Целый день коту под хвост.

— Именно. Но дело не только в этом. Убийца — вампир.

— Неужели⁈ Здесь, в вашем районе⁈

— Это и удивительно.

— Отчаянный малый этот вампир.

Гость кивнул и отпил саке.

— Его надо найти. И как можно быстрее. На кону репутация нашего клана.

— Разумеется. Я поручу это кому-нибудь.

— Подобную наглость оставлять безнаказанной нельзя.

— Безусловно, Кэзуки-сан. Упыри совсем распоясались.

Собеседник Теплова повертел в руках чашку с остатками саке.

— Есть одна странность. Убийца не высосал кровь. Ни из мужика, ни из девки.

— Что… совсем⁈ — удивление карлика не было притворным.

— Угу. Просто прикончил обоих и зачем-то забрал одежду мужика. Ну, или её стащили бродяги. Но это вряд ли: они сообщили бы о найденных трупах нам.

— Наверняка. Может, вампира спугнули?

— Нет. В таком случае он не стал бы запихивать тела в контейнеры.

— Да, действительно. А, простите, если кровь не высосана, то почему вы решили, что убийца — носферату?

— Только вампиры пользуются когтями, верно?

— Вопрос спорный. При желании любой может поставить себе такой протез. К тому же, некоторые мутанты используют когти. Но откуда им здесь взяться?

— Как и упырю. В общем, мне велено предложить заказ тебе, Сергей-сан. Возьмёшься?

— Разумеется. С большим удовольствием. Благодарю за доверие, — Теплов даже слегка поклонился.

Кэзуки кивнул в ответ и допил саке.

Я заметил, что в бар вошла и направилась к стойке девушка в виниловом костюме, покрытом кучей бляшек, шнурков и пряжек. На ней были поножи, наручи и бронежилет. Худое, даже отчасти костистое лицо дышало энергией и уверенностью. Возможно, дело было в красиво очерченных, сжатых губах или блестящих глазах, серых и миндалевидных, «египетского» разреза.

Карлик тоже заметил вошедшую и слегка качнул головой, делая предупредительный жест. Девушка остановилась. Одна её стреловидная бровь чуть изогнулась. Затем взгляд переместился на спину Кэзуки и стал понимающим. Лицо на миг исказилось презрительной гримаской — как если бы мимо очень быстро пронесли кривое зеркало, и я увидел в нём отражение посетительницы.

Девушка осмотрелась со скучающим видом. Она явно была в «Красной заводи» завсегдатаем, но едва ли заходила выпить. На проститутку тоже не тянула. Скорее, вела дела с Тепловым.

Обезьяна в клетке прижалась лицом к прутьям и показала девушке язык. Та в ответ оскалилась, продемонстрировав безупречные зубы, а затем беззвучно рассмеялась. Странное это было зрелище: словно на телевизоре отключили звук. Обезьяна заухала и принялась возбуждённо метаться по клетке, раскачивая её.

— Пятьсот йен, — сказал Кэзуки, вставая. — Это щедро, ведь вампир наверняка рядовой. Кто покруче, не стал бы охотиться в переулке. Да и вообще в наш район не полез бы.

— Весьма щедро, — согласился Сергей.

— Платим за скорость.

— Постараемся не оплошать.

Ну-ну! Ишь, какие быстрые. А вы попробуйте найдите. Я вот рядом сижу, а вам и невдомёк. Но внутри у меня всё же поселилось неприятное чувство.

Зато я выяснил, что йены в этом мире стоили весьма дорого. И Теплов предложил мне вполне приличную цену. Хотя, конечно, заниженную. Если за убийство рядового упыря платили пятьсот, то за Вея триста — это сущие копейки. И, уж конечно, мясной барон посулил Теплову за спасение дочек куда больше. Но я был не в том положении, чтобы торговаться.

Кэзуки поднял похожую на тазик сандогасу и направился к выходу. Проходя мимо девушки, молча кивнул ей. Она ответила тем же. На этот раз её лицо не выражало ничего — оно застыло, словно маска.

— Кто это такой? — спросил я карлика.

Вместо ответа он сделал девушке знак подойти. Та несколько раз шагнула и вальяжно облокотилась на стойку. Чувствовала она себя здесь уверенно.

— Выпьешь? — предложил Сергей.

— Нет, спасибочки. Мне хватает впечатлений от этого поганого мира и без алкоголя. Боюсь, если краски станут ещё ярче, моя трепетная душа художника этого не выдержит и улетит в нирвану, чёрт бы её побрал, — всю эту тираду девушка выдала совершенно спокойным голосом, даже не подчёркивая сарказма интонацией.

Впрочем, он и так был очевиден.

Серые глаза уставились на меня. В них не читалось ни вопроса, ни интереса.

— Это тот, о ком я говорил, — указал на меня Сергей, смешивая себе коктейль. — Новичок. Хочет показать, на что способен. Может, даже возьмём его в команду. Если не облажается.

— В нашем деле «облажается» значит «сдохнет», — глядя мне в глаза, проговорила девушка. — Меня зовут Анна. Я буду тебя сопровождать.

Вот и соглядатай! Эта новость меня слегка расстроила — даже не знаю, почему. Наверное, из-за того, что отношения между тем, за кем присматривают, и тем, кто это делает, изначально предполагают некоторую неприязнь. Ну, сами посудите: кому понравится, когда ему дышат в затылок и ждут, не облажается ли он.

Я окинул девушку взглядом, оценивая её в новом статусе. Из видимого оружия у Анны был только пистолет в кобуре на поясе, так что на помощь от «напарника» рассчитывать не стоило (разве что у пушки невероятная убойная сила). Не прибили бы. Вспомнилась угроза Теплова. Жизнь симпатичной шпионки следовало сохранить.

Сергей сделал большой глоток получившегося коктейля, поморщился и одобрительно кивнул самому себе. Из стакана, сжатого короткопалой ручкой, валил фиолетовый дымок. Поразмыслив пару секунд, карлик добавил в композицию розовый бумажный зонтик, похожий на сандогасу ушедшего Кэзуки.

— Удачи, — сказал он, намекая, что нам пора выметаться. — Вампир сам себя не завалит. Ночь ещё молода, и у вас полно времени.

Мы вышли на улицу. Неоновые вывески мерцали, как колдовские грибы на болоте, воздух был свеж и наполнен бензином, духом выпечки и едва различимыми нотками гниения. Ну, знаете, такими, которые не тянут на миазмы, а поднимаются исподтишка с заблёванного асфальта, выползают из обоссанных переулков, просачиваются сквозь щели мусорных баков и дырки канализационных люков. В общем, чарующие ароматы мегаполиса. Мой обострённый нюх поставлял сведения о них с готовностью, без которой я легко обошёлся бы. Но отключить его было невозможно.

На противоположной стороне улицы стояло нескольких вооружённых мужиков в сандогасах. Кэзуки, правда, среди них не было. Вокруг сновали прохожие в нелепых и далеко не всегда футуристичных нарядах, толпились продавцы экзотической снедью, сигаретами, выпивкой и чёрт знает чем ещё — они держали перед собой лотки, уперев их в грудь. Виднелись перекинутые через шеи ремни, позволявшие снять с рук часть нагрузки. Стайками и по одиночке стояли «работающие» девушки в откровенных нарядах: миниюбках, шортиках, коротких куртках, зачастую прозрачных и демонстрирующих крошечные лифчики. На всех без исключения проститутках красовались чулки в крупную сетку — чёрные, синие, красные, фиолетовые или зелёные. Мужики в шляпах-тазиках поглядывали на них и торговцев свысока, как на подчинённых. Или, скорее, как пастухи на стадо овец.

— Кто это такие? — спросил я у Анны.

— Ты про кого?

— А вот те, в сандогасах.

— Якудза. Они держат этот район. Их клан называется «Докудзя-кай», синяя змея. Много из себя строят, а на самом деле, в основном, стригут Базарный квартал. Правда, есть от них и польза.

— Какая?

— Защита.

Я усмехнулся.

— От кого⁈ От них самих?

— Это тоже, — серьёзно ответила девушка. — Но ещё от вампиров, мутантов и произвола. Представь, что началось бы в таком злачном месте, не будь здесь чётких правил. Они регулируют отношения между людьми в Базарном квартале. Шпана не позволяет себе беспредел, да и всякие грабители не захаживают.

— Разве не полиция должна этим заниматься? Я имею в виду, следить за порядком.

На этот раз усмехнулась Анна.

— Прикалываешься⁈ Какая полиция? «Асклеп»? Так они только по телику такие замечательные. Спасители наши. А на деле — обычный клан, захвативший город. Или там, откуда ты приехал, по-другому?

— Нет, в Петрополисе то же самое. Как и везде, наверное.

— Вот именно!

— И давно якудза тут так развернулись?

— Давно. Раньше были ещё триады. Два клана. Торговали девочками и всякими препаратами. Якудза выжали их.

— Как?

— Переманили шлюх и производителей средств, а потом перебили членов триад. Те потеряли преимущество, когда из-под них выбили экономический стул. Отстали — ну, и вот последствия. «Синяя змея» — опасные ребята. Не связывайся с ними.

Совет прозвучал неожиданно. Может, Анна решила меня предупредить, из-за того что я спросил о них? Но я не собирался лезть на рожон. Тем более, быковать на местных бандитов. Да и зачем?

— Не собирался, — сказал я. — Они получают процент от дохода Сергея?

— Они от всего в этом районе получают доход. Потому и защищают лавочников Базарного квартала. Но «Красной заводи» от якудза больше пользы, чем убытка.

— Да, это я уже понял. От них часто идут заказы?

— Случаются время от времени. Едем?

— Погоди. Мне это… надо потренироваться с хлыстом. Как-то я подзабыл, что с ним делать.

Последний раз я баловался с кнутом в армии. Но кнут был обычный, достался нам в качестве никому не нужного трофея, и мы просто целились по бутылкам. Получалось у меня неплохо, но о никакой виртуозности, конечно, речь не шла. Да и забросил я быстро. Не до того было.

— Ну, пойдём на задний двор, — предложила Анна. — Только недолго. Ночь, конечно, только началась, но время нужно экономить. Если вампир сбежит, придётся догонять.

Она провела меня за угол и нырнула в маленькую арку. Мы оказались позади «Красной заводи». Здесь стояли поставленные друг на друга ящики и теснились мешки с мусором. При нашем появлении стайка крупных птиц вроде ворон взлетела с недовольными криками.

— Давай, тренируйся, — сказала Анна. — Заодно погляжу, на что ты годен.

Сложив руки на груди, она прислонилась к стене.

Я снял пару ящиков и поставил на них пустые бутылки, в изобилии нашедшиеся в мусорных мешках. Размотав хлыст, примерился и ударил. Не достал! Плохо рассчитал. Попробовал ещё раз. Кишка ударила в основание ящика, выбила его, и бутылки со звоном попадали на асфальт. Чёрт!

— И правда, забыл, — прокомментировала Анна. — Уверен, что вообще помнил?

Отвечать я не стал. Поставил ящик обратно, подобрал бутылки. Они даже не разбились. Примерился снова и отправил хлыст, метя в одну из целей. Кишка ударила в самую большую склянку и сшибла её. Бутылка врезалась в стену бара и разлетелась на осколки. Уже лучше. Но ещё не то, чего я хотел. После пяти попыток мне удалось, наконец, разбить бутылку прямо на ящике. Отлично! Оставалось только закрепить результат. Когда всё стекло было переколочено, я свернул хлыст, пристегнул к поясу и кивнул Анне:

— Всё, можно ехать.

— Ура. Я уж думала, ты до утра собираешься развлекаться.

Мы вышли из подворотни.

— Мой мотоцикл, — показал я на байк.

— Нет, лучше на моей тачке. Туда мы вдвоём поместимся.

— Можешь сесть сзади.

— Нет, спасибо. Предпочитаю сама рулить.

Даже не сомневался!

Анна подвела меня к жёлтому спортивному седану. На нём виднелись черепа и змеи.

— Неплохая машинка, — заметил я. — Даже впечатляющая. И я говорю не про граффити.

— Спасибо, — сказала Анна. — Сама перебрала и разогнала двигатель. Автомеханика — моё хобби.

— Серьёзно?

— Угу. Расслабляет.

— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — спросил я. — Какие у вас с Тепловым дела?

— Тем же, что и ты. Я — охотник на кровососов. Но на помощь особо не рассчитывай. Это твой заказ. Я лишь должна сообщить Сергею, не пощадил ли ты вампира. А то вдруг ты их шпион. На носферату работает много людей.

— Да, я в курсе. Кровные братья. А может, я сам вампир?

Интересно, есть ли у них тут какие-нибудь соответствующие тесты. Наверное, нет, иначе меня бы уже проверили.

— Может, и так, — ответила Анна.

Мы сели в машину. В салоне пахло дезинфектором.

— Тебя это не тревожит? — спросил я.

— Если ты упырь, это быстро выяснится.

— Да? — я улыбнулся, стараясь дать понять, что шучу.

— Ага. Как только солнце взойдёт.

Блин! Она права! Управиться надо до рассвета.

— Давай адрес, — сказала Анна. — Куда ехать?

Я протянул фотографию китайца.

— На обороте.

Анна ввела адрес в бортовой компьютер, навигатор рассчитал маршрут, и седан тронулся с места. Очень мягко и плавно. Мы поехали по ночному городу.

— Это адрес не вампира, — пояснил я. — А человека, который предположительно в курсе, где засел кровосос.

Анна понимающе кивнула.

— Значит, тебе придётся поболтать с ним.

— Угу. Надеюсь, он не потребует бабок за инфу, а то жадность — мой главный порок. Стоит сразу перед циничностью.

— Может, вообще колоться не захочет. Тогда тебе придётся перетереть с ним по-свойски. Если ты меня понимаешь.

— Конечно. С терминологией знаком. Вытрясу из говнюка всё. Слушай, а что, в клане «Фудзимото» одни азиаты?

— Нет, конечно. Это невозможно, ты и сам должен понимать. В каждом вампирском клане есть представители самых разных наций и рас. Особенно, если их домен — мегаполис вроде Илиона. Просто «Фудзимото» когда-то основали члены японской диаспоры. Вот кровососы и берут себе подходящие имена. И детей своих называют соответственно. Дань уважения основателям клана. Традиция, в общем.

Слушая девушку, я отметил для себя, что местные упыри способны к продолжению рода. Конечно, я и сам был отчасти сыном вампирши, но мало ли что подразумевала Изольда, говоря о родственных связях. Теперь я точно знал, что она имела в виду: я был клоном её настоящего сына.

Выяснить бы ещё, почему Анна сказала, что вампирский клан не может состоять только из азиатов. Но охотницу об этом спрашивать было нельзя. Поэтому я обратился к Изольде.

— Да, Вигго? Ты сделал то, что я советовала?

— Советовала? Ты так это называешь?

— Сделал или нет?

— Да. Если ты хотела, чтоб я начал охотиться на твоих сородичей, то я как раз еду крошить одного из них.

— Наших сородичей, Вигго, — поправила вампирша. — И да, это именно то, что тебе нужно, чтобы пробудить свои способности и обрести устойчивость к ультрафиолету. Ты ведь не хочешь жить во тьме, парень из другого мира?

— Нет. Не хочу. Слушай, я не просто потрепаться к тебе обратился. Есть вопросы.

— Разумеется. Я понимаю. Задавай. Постараюсь ответить на всё, что смогу.

— Откуда вы… ладно, мы взялись? Как в этом мире появились вампиры?

— Судя по вопросу, там, откуда ты прибыл, нас нет. Что ж, повезло. Но я не удивлена. Видишь ли, мы появились относительно недавно. Лет двести назад. Так что древние сказки и легенды не имеют к нам почти никакого отношения. Хотя кое-что сочинявшие их предугадали.

— Давай к сути. Сказки меня мало интересуют. Откуда вы взялись?

— Была такая звезда — Бетельгейзе. Нестабильная. Могла взорваться в любой момент. И она взорвалась. Её излучение шло до Земли долго. Очень долго. Звезда находилась так далеко, что заметить её гибель можно было только за два часа до того, как излучение достигнет нашей планеты. Учёные это знали и следили за космосом. Но что такое два часа? Просто мгновения, когда речь идёт о катастрофе. Кто-то успел спрятаться в убежищах, а кто-то остался на поверхности. Так или иначе, излучение Бетельгейзе изменило всё. Флору и фауну Земли. И людей тоже. У кого-то развились болезни, кто-то мутировал. В результате некоторых мутаций появились вампиры. На нас почти сразу объявили охоту. Пришлось объединяться в кланы, чтобы выжить.

— Кстати о кланах. Как они организованы? По какому принципу?

— Всё очень просто. Вампиры, имеющие одинаковую группу крови, обладают одними и теми же клановыми способностями. Они зависят от генофонда. Некоторые даются от рождения, другие — развиваются, если вампир пьёт кровь. Поэтому логично было объединяться по группам крови. Например, наш клан «Эрманарих» обладает первой группой крови. Или, по другой классификации, нулевой. Мы получаем при рождении способность искать предметы. Чувствовать их, даже если они спрятаны. У тебя этот дар тоже должен быть.

— Любые предметы? — уточнил я.

— Нет. Только те, которые обладают магическими свойствами. И связаны с историей вампиров. Это трудно объяснить. Прими как данность. Если будешь пить кровь, у тебя разовьются и другие способности. В том числе, индивидуальные, которые зависят от твоего личного генотипа.

— Выходит, всего существует четыре вампирских клана? По количеству групп крови?

— Именно. Ты всё верно понял. В каждом городе по четыре клана. И каждый клан может питаться только кровью своей группы.

— О, как! А я?

— С тобой по-другому. Ты пьёшь кровь сородичей. Ты можешь питаться любой группой крови. У тебя другое ограничение — человеческая кровь для тебя бесполезна.

— Ну, и хорошо. Меня устраивает.

— Это пока тебя не ранили. Обычный вампир всегда найдёт в городе жертву, чтобы восстановить силы. Но тебе придётся искать вампира. А это гораздо сложнее.

Чёрт, Изольда была права! Но всё же, лучше убивать упырей, чем людей.

— Я уникален? Или есть такие же?

— Микмаки? Конечно, есть. Когда вампир пьёт кровь другого вампира, он утрачивает способность усваивать человеческую кровь. Приходится охотиться на сородичей. Разумеется, такой носферату сразу становится изгоем. Мы отправляем особых бойцов выследить и убить микмака. Но не всегда удаётся это сделать.

— А зачем вампиру пить кровь сородича?

— По разным причинам. Например, когда нет иного выхода. Чтобы выжить, носферату может напасть на одного из своих. Кроме того, когда-то ходили легенды, что вампир, испивший кровь другого вампира, получит его способности. Подозреваю, что слухи распускали люди, чтобы натравить нас друг на друга. Некоторые поверили и стали микмаками.

— Понятно. А я, значит, случайно получился. Слушай, а что насчёт рассвета? Насколько он смертоносен для нас?

— Это самое опасное для вампира. Ты сгоришь, если выйдешь на солнце прежде, чем разовьёшь иммунитет к ультрафиолету. Даже не думай экспериментировать!

— Да не собирался я. Просто спросил. Что я, враг себе, что ли? А как насчёт серебра, чеснока и святой воды?

— Всё чушь! Глупости из старых сказок. Как я уже сказала, они имеют к нам очень мало отношения. Прости, Вигго, но я должна идти. Если понадоблюсь, обращайся. Но не дёргай из-за ерунды, ладно?

— Договорились.

Глава 8

Мысли вернулись к словам Анны по поводу утра. Интересно, что скажет на это мамочка. Ведь, и правда, утром Сергей должен сообразить, что я не просто так не тороплюсь на прогулку. С другой стороны, похоже, люди не могут отличить вампира от человека на вид. Это хорошо. Незаметно для Анны я потрогал свои клыки. Они были обычной длины. Значит, увеличивались, только когда я кого-нибудь кусал. Я не обращал на это внимания, но иного объяснения не видел. И всё-таки казалось странным, что люди не придумали надёжного способа выявлять носферату по ночам. Неужели нельзя было разработать какой-нибудь тест ДНК? Впрочем, мне-то жаловаться не на что. Я от такого положения дел только в выигрыше.

А вообще, не понятно, на каком уровне находятся в этом мире технологии. Складывалось впечатление, что после катастрофы, изменившей природу планеты, цивилизация сначала пришла в полный упадок, а затем выжившие принялись восстанавливать её, собирая по крупицам наследие прошлого. Вдобавок, тут ещё и магия каким-то боком процветала. Я вспомнил заклинания, которые использовали спецназовцы, зачищавшие лабораторию «Эрманариха». Хорошо бы насчёт этого тоже прояснить. Но Анну спрашивать нельзя, а Изольда куда-то свалила по делам. Придётся потерпеть.

Жёлтый седан, разрисованный черепами и змеями, покинул Базарный квартал и покатил по улицам, менее освещённым и с куда более скромным количеством вывесок. Дома были, в основном, высокими, но окна горели только на нижних этажах, да и то далеко не все. Я заметил, что на большинстве красовались решётки.

Анна свернула в узкий переулок и остановила тачку под неоновой вывеской «Товары для тела и души». Сиреневые и белые буквы слегка дрожали, словно скакало напряжение, а «Ш» так вообще бешено мигала.

— Это здесь, — сказала девушка. — С тобой не пойду — уверена, сам справишься.

— Постараюсь.

Выйдя из машины, я направился к двери магазина. Подёргал ручку: заперто. Постучал, но ответа не получил. Чёрт! Хоть бы табличку вешали, что, мол, закрыто и не ждите до утра. Хотя зачем тогда вывеска горит?

Повертев головой, я заметил пожарную лестницу, ведшую на второй этаж. Судя по тому, что нижний ярус был опущен, ею пользовались регулярно, в том числе и для подъёма. Взбежав по железным ступеням, я толкнул дверь, но и она оказалась заперта. Ладно, это нормально. Было бы странно, если б люди в этом городе не запирались. Я забарабанил кулаком.

— Кого принесло⁈ — донёсся негромкий, настороженный мужской голос.

— Братан, срочно нужно кое-что для тела! — забубнил я, стараясь изобразить нетерпение наркомана во время ломки. — Открывай, я при бабле!

— Ладно, не ломай дверь, дебил!

Щёлкнул замок, и я увидел на пороге коренастого мужичка в заляпанной маслом куртке, джинсах, кроссовках и красной кепке с аляповатым логотипом.

— Чего тебе? — поинтересовался он, окинув меня взглядом.

Мой вид ему явно не понравился: я не походил на торчка.

— Ты Юрген?

— Ну, я.

— Тогда всего один вопрос.

Прямым ударом ноги я отправил мужика вглубь его квартиры, быстренько вошел сам и захлопнул дверь. Сработано было чисто. Теперь можно и по душам поболтать.

Юрген копошился возле комода, об который долбанулся при падении, и пытался встать, нещадно матерясь.

— Знаешь этого хрена? — спросил я, доставая фотку Вея. — Посмотри внимательно. Это твой знакомый. Ты недавно продал ему прикольные штучки. Скажи, где он живёт, и, возможно, я не убью тебя.

— Пошёл ты! — пробормотал Юрген, наконец, поднявшись. — Не знаю никакого… Никого!

— Никакого Вея, ты хотел сказать? Или никакого вампира?

— Отсоси, падла! — мужик выхватил длинный нож и кинулся в атаку.

Его намерение пропороть меня не оставляло сомнений.

Пришлось встретить нападавшего ещё одним прямым ударом, а затем выбить оружие из руки и припечатать кулаком в челюсть. Что-то хрустнуло, и Юрген свалился на продавленный диван. Скрипнули старые пружины. Я придавил его коленом и для острастки пару раз звонко огрел по уху.

— Ну, как, вспоминаешь⁈

— Да ни хрена! — прохрипел Юрген, пытаясь меня оттолкнуть. — Пошёл в жопу, урод!

— Мало тебе? Я ведь до утра так могу.

— Ничего не скажу! Отвали, сука!

Удерживая Юргена на диване, я задумался. Можно, конечно, продолжать его бить, пока не расколется, но это, и правда, грозит затянуться. А мне надо управиться побыстрее. Впереди ещё истребление вампира.

Поразмыслив, я достал отжатый у убитого в переулке парня нож. За неимением лучшего должен сгодиться.

— Даю последний шанс. Если не хочешь, чтобы я тебя порезал, как хэллоуинскую тыкву, выкладывай то, что мне нужно!

— Ага, щас! Разбежался, говнюк!

Своему слову нужно быть господином. Так меня учил отец. К тому же, если б я сейчас дал слабину и пошёл на попятный, я от этого мужика ничего не добился бы. А вернуться с пустыми руками я не мог. Так что я поднёс лезвие к лицу Юргена и сделал глубокий надрез от виска к нижней челюсти. Выступила и полилась кровь. Совершенно для меня бесполезная. Эх…

— Вспомнил? — поинтересовался я.

Юрген таращил глаза, вцепившись пальцами в обивку дивана, но молчал, сука, стиснув зубы. Ладно, ещё надрез.

Сталь снова начала движение сверху вниз.

— Я ведь так долго могу, — поделился я. — Серьёзно. На полоски порежу, станешь походить на куртку хиппи. Ну, такую, с бахромой. Любишь хиппи?

Кончик ножа упёрся в нижнее веко Юргена. Чёрт, неужели придётся глаз ему вырезать⁈ Давай, придурок, колись, пока не поздно!

— Последний шанс, бро! Ничего личного, но я должен знать, где засел упырь.

— Ладно! — вдруг выкрикнул мужик. — Хорошо, я скажу!

— Ну, вот! Совсем другое дело. А говорил, не знаешь. Выкладывай! — на всякий случай я надавил на веко.

Юрген выпалил адрес. Повторив его про себя пару раз, я слез с мужика и встал перед ним в задумчивости. Оставить его в живых? Он мог связаться с вампиром и предупредить, что за ним придут. Наверняка так и поступит. Тогда нашей охоте конец. Хуже того: мы угодим в ловушку!

— Вали отсюда, гнида! — прошипел Юрген, размазывая пальцами по лицу кровь.

Я снял со спины винтовку и направил на него.

— Сорян, бро, но я не хочу, чтобы ты звякнул своему дружку, как только я выйду за порог. А ты можешь — наверняка ведь обиделся за эту пару украшений, — я показал стволом на порезы.

— Эй! — Юрген в страхе вжался в диван. — Не, мужик, не надо! Я никому ничего… Клянусь!

Но я ему не верил. А рисковать не мог.

— Увы. Ничего личного.

Я нажал на спусковой крючок, и рой пуль вонзился в грудь Юргена. Он забился на диване.

Ну, вот и всё! Оставалось надеяться, что адрес он дал верный.

Обыскав тело и разжившись лишь несколькими банкнотами, я подобрал выбитый из руки убитого нож, вышел из квартиры и спустился по лестнице.

— Всё в порядке? — спросила Анна, когда я сел в машину. — Хорошо поговорили?

— В лучшем виде. Поехали. Вводи адрес, — я продиктовал название улицы и номер дома.

— Окей, — Анна забила адрес в навигатор, завела мотор, и машина тронулась. — Надеюсь, ты его прикончил? — спросила она. — Иначе этот парень наверняка предупредит вампира.

— Не предупредит. Не волнуйся.

Девушка поглядела на меня очень внимательно, затем кивнула и прибавила газу.

Спустя минут десять район изменился: фонари почти исчезли, часто попадались запущенные скверы с чахлыми, скрюченными деревцами, повсюду виднелись кучи мусора, на которых пировали странные существа, похожие на помесь птиц и обезьян. Невольно вспомнились сказки Баума, которыми я зачитывался в детстве. Кажется, там тоже были подобные существа, только куда большего размера. Мне в голову пришло, что наше восприятие мира в какой-то момент становится автоматическим, подсознательным подбором ассоциаций. Располагающий опытом разум соотносит возникающие в поле наших органов чувств явления с теми, которые уже составляют багаж его знаний. Конечно, так задумано природой, и порой данная функция просто необходима для выживания: например, если на прошлой неделе животное укусила выползшая из-под гнилого бревна змея, на этой оно уже не станет теребить поваленное грозой дерево. Тот же принцип, наверное, срабатывает при выборе полового партнёра. Люди называют это «в моём вкусе». По сути же, речь, как мне кажется, идёт о наборе ассоциаций, составляющих образ привлекательной особи. Смерть и любовь — вот что определяет возникающие в наших головах параллели. А так называемые культурные ассоциации, в общем-то, бесполезны, если только ты не искусствовед или художник (в широком смысле слова).

Мы остановились, не доезжая до дома, зажатого между двумя небоскрёбами. Здание казалось из-за такого соседства приземистым и маленьким. Судя по древней архитектуре, когда-то оно было особняком — пока город не разросся настолько, что обступил островок уединения, стерев с лица земли лужайку, садик и тенистую рощу — ну, или что там раньше устраивали вокруг подобных домов.

Серый камень, послуживший для облицовки, растрескался и порос тёмным мхом. Кариатиды выглядели понурыми и печальными, словно задолбались поддерживать причудливый антаблемент. У многих статуй не хватало частей тела.

— Значит, это и есть дом Вея, — сказала Анна. — Мы давно присматривались к этому упырю, но до сих пор никто не делал заказ.

Я сделал вывод, что местные охотники на вампиров альтруизмом не страдают. Работают за деньги. По крайней мере, те, с кем имел дело Теплов.

— И как вы о нём узнали?

— Слухами земля полнится. А вообще, мы стараемся заранее вычислять вампиров, на которых может поступить заказ. Носферату определённых статусов, а не всякую мелочь. Обычно гильдия нанимает детективов, специализирующихся на поиске упырей. Наше же дело — мочить тварей. Иногда, правда, приходится самой проводить расследование, но за отдельную оплату, разумеется. И всё же большинство охотников не любит такие задания. Я тоже.

— Лучше просто прийти, куда сказано, и завалить носферату?

— Именно. К тому же, надо давать кормиться и следакам.

— Похвальная лояльность.

Анна пожала плечами.

— Живи сам и давай другим. Или, как ещё говорят, рука руку моет.

Вот они, ассоциации. В данном случае — совершенно излишние.

— Жаль, нельзя опознать вампира по чёрному плащу со стоячим воротником и острым ушам, верно? — осторожно пустил я пробный шар. — Или при помощи какого-нибудь прибамбаса.

— Вообще-то, можно, — отозвалась Анна. — Недавно на рынке появились очки «Глаз Синга». Сама я их ещё не видела — прибор очень редкий и дорогой. Но говорят, стоит их надеть, и носферату начинают слегка светиться. Мочи — не хочу. Заиметь такой — и станешь лучшим баунти-хантером в городе.

Да уж, это точно! Не дай Бог подешевеет приборчик-то. Несладко мне тогда придётся.

— Но про эти очки крайне мало инфы, — добавила Анна. — Может, это вообще утка.

Мы немного помолчали. Не хотелось бы нарваться на охотника с таким «Глазом Синга». Моя же спутница, скорее всего, думала о прямо противоположном — как развернулась бы в Илоне, попади ей в руки подобный гаджет.

— Ты не пойдёшь со мной? — спросил я.

— Буду наблюдать издалека.

Анна достала из бардачка навороченный бинокль, выкрашенный в матово-чёрный цвет.

— Из дома напротив отличный вид.

— Ты видишь сквозь стены?

— Нет. Но всё, что нужно, я разгляжу.

Анна держалась со мной подчёркнуто сдержанно, по-деловому. Оно и понятно: мало ли что я за кадр. Может, выдаю себя за охотника, а сам не знаю, каким концом кол загонять в упыря. Я надеялся, что позже лёд между нами подтает, а то и даст трещину. В конце концов, никто не может ходить в броне вечно. Как минимум, иногда надо и помыться.

Мы вылезли из тачки, и Анна, не теряя времени, побежала в сторону подъезда заброшенной высотки. Спустя секунд двадцать она исчезла. Я прикинул, что, учитывая планировку здания, чтобы оказаться напротив особняка Вея, ей требовалось пройти по этажу.

Ладно, пора показать себя. И постараться не сдохнуть.

Я пересёк улицу и зашагал по тротуару. Камеры слежения были установлены по обе стороны от входа в дом вампира. Кроме того, у двери дежурили охранники в длинных плащах-тренчах. Оружие, вероятно, было спрятано под одеждой.

Окинув взглядом серую стену сверху донизу, я задумался. Не считая кариатид и лежавшего на них антаблемента, ни одного горизонтального выступа, только вертикальный декор — по такому фиг заберёшься. И всё же хорошо было бы найти способ проскользнуть мимо охранников. Если он существовал.

К мясорубке с охраной я пока не был готов. Поэтому, стараясь держаться в тени, подобрался поближе. С учётом того что фонари стояли далеко друг от друга, это оказалось нетрудно. Увлечённые беседой охранники не замечали меня. Они могли быть как вампирами, так и Кровными братьями.

Мне пришло в голову воспользоваться когтями. Интересно, получится ли.

Я свернул в щель между особняком и соседним домом. Так меня не заметили бы охранники, и Анна не увидела бы, как «охотник» изображает насекомое.

Воздух в узком пространстве был спёртым и густым, как в оранжерее, только пахло совсем иначе — мочой и гнилым мясом. Я положил ладони на стену, ощутив шершавость и прохладу старого камня. Мысленно приказал появиться когтям. Сработало: из пальцев медленно выдвинулись чёрные острые крюки!

Когда я надавил на стену, они слегка засветились фиолетовым и погрузились в камень, как горячие ножи — в масло! Класс!

Я осторожно полез по стене. Это оказалось довольно легко. Причём мне даже не нужно было помогать себе ногами. Силы рук вполне хватало. Причём наличие трещин и выбоин в стене не имело значения: когти надёжно цеплялись даже там, где поверхность была совершенно гладкой.

Пауком двигаясь по стене, я вскоре заметил распахнутое внутрь окно, и направился к нему. Осторожно заглянул в комнату. Она оказалась пуста. Значит, мне сюда. Перебравшись через подоконник, я мягко приземлился на толстый ковёр.

Из комнаты вели две двери. Одна оказалась заперта. Зато вторая легко поддалась, и я вышел в коридор.

На стенах красовались тёмные обои с золотыми вензелями и гобелены, изображающие пасторали, на полу — пушистые дорожки и здоровенные расписные вазы. Просто дворец какой-то! Сколько же вампиры зарабатывают, если столько тратят на интерьер⁈ Или просто грабят свои жертвы? Во всяком случае, они явно не обитали в канализациях.

Откуда-то доносилась музыка. Классическая. Я двинулся на звук, но прошёл всего несколько шагов, когда из-за поворота появилась металлическая собака. Создатель не пытался придать ей реалистичный вид. Ни при каком освещении принять это чучело за живое существо было нельзя: угловатые, громоздкие части тела соединялись массивными, зато, вероятно, надёжными суставами. Виднелись провода и чёрные шланги — всё вместе смахивало на выставленную напоказ кровеносную систему, из-за чего робот напоминал стального зомбака. При виде меня псина остановилась, синие глаза хищно вспыхнули, а острые, как у статуй Анубиса, уши поднялись торчком.

— Тихо, пёсик, спокойно! — пробормотал я, сильно сомневаясь, что уговоры помогут.

Так и оказалось: собака кинулась на меня с оглушительным лязгом.

Я сорвал с плеча винтовку и открыл по ней огонь, но тут меня ждал сюрприз: робот с неожиданной ловкостью отскочил в сторону, на секунду упёрся в стену лапами, пружинисто оттолкнулся и прыгнул на меня не хуже циркового льва. Стальные зубы впились в оружие, и псина повисла на нём всей своей немалой тяжестью.

Да чтоб тебя! Краем глаза я заметил дальше по коридору движение: ещё один робот устремился в мою сторону!

Пришлось выпустить бесполезную винтовку. Собака замотала угловатой башкой, сильнее впиваясь в оружие.

Настало время опробовать в настоящем деле игрушку, которую вручил мне Теплов!

Я поспешно сорвал с пояса хлыст. Он развернулся подобно змее. Я нажал на кнопку в рукояти, и из неё тотчас появилась белая пульсирующая энергия. Он заструилась по кишке, превратив её в сияющую молнию.

Первая псина отшвырнула винтовку. Теперь оба робота стояли передо мной, задрав морды и ощерившись. Они разошлись в разные стороны, чтобы усложнить мне защиту. К счастью, коридор был не слишком широк.

Собаки прыгнули одновременно.

Я взмахнул хлыстом и нанёс удар по тому роботу, что был слева. Теряя детали, собака отлетела прочь. Зато другая псина вцепилась мне в свободную руку. Стальные зубы легко прокусили ткань и вошли в плоть. Боль была жуткая!

Стиснув зубы, я что было сил тряхнул рукой. Псина выпустила меня и отскочила. Я ударил по ней хлыстом, но она ловко отпрыгнула, громыхая, как ведро с железнодорожными гайками. Следующая попытка тоже оказалась бесплодной. Стало ясно, что собак можно поразить только в прыжке. Я дождался, пока робот кинется на меня, и нанёс удар. Плазма выбила из пса несколько деталей и отшвырнула его метра на три. Тем временем ко мне устремилась вторая собака, уже повреждённая.

На этот раз я спокойно стоял, зная, как действовать. Едва робот взвился над ковром, лупанул его хлыстом прямо по башке. Собака развалилась на куски. Во все стороны полетели искры, на стены выплеснулась чёрная смазка, испортив золотые вензеля и левый край ближайшего гобелена. Обломки вспыхнули, распространяя едкую вонь.

Оставшийся робот повторил нехитрую атаку. Пришлось разделаться и с ним. Путь оказался временно свободен. Подобрав покоцанную зубами винтовку, я побежал по коридору, свернул и поднялся по широкой лестнице с витыми перилами. Интерьер был выполнен в китайском стиле: много золотого, красного, резного дерева, изображений драконов. Повсюду на стенах виднелись иероглифы.

Я оказался перед распахнутыми дверями большого зала и вошёл. Ко мне обернулись четверо охранников, которых не было видно от порога. Стало ясно, что без рубилова не обойтись. Блин! Я так надеялся провернуть всё шито-крыто.

— Эй, урод! Ты кто такой?

— Взять его!

Охранники устремились ко мне с разной скоростью, что позволило атаковать их по очереди. Я решил действовать одновременно хлыстом и когтями. Ударил первого нападавшего сияющей кишкой, а второго рукой, но он поставил блок и ошарашил меня какой-то палкой, от которой я получил нехилый разряд. Запахло озоном, как после грозы. Видимо, меня огрели электрическим стрекалом вроде тех, которые используют для усмирения крупного рогатого скота. Я видел такие в деревнях во время одной войны.

Третий охранник замахнулся, но я отскочил назад, и он промазал. Потрескивающее электрострекало пронеслось перед моим лицом. Что-то слабовато было оружие у вампирского секьюрити.

Первый снова атаковал. Пришлось ударить его хлыстом. Он упал, но почти сразу встал. Правда, пошатывался, словно пьяный. Зато остальные насели втроём. Мне удалось блокировать два удара, но третий пришёлся в живот, и я согнулся пополам. Брюшные мышцы свело болезненным спазмом. Целую секунду мне казалось, что выпитая кровь выплеснется наружу и зальёт светло-жёлтый ковёр с танцующими аистами.

Так вы, значит, командой работаете — вот, в чём фишка! Со злости я шарахнул охранника когтями, располосовав ухмыляющуюся физиономию. Кровь брызнула во все стороны. Он заорал, закрыв лицо руками. Между пальцами потекло красное.

Другого я от души ошарашил хлыстом. Послышался крик, раздались треск разрядов и шипение плазмы, обжигающей плоть. Однако мои противники до сих пор были всего лишь ранены! Как такое возможно? Разве что они — вампиры. Да, иного объяснения и быть не могло.

Наконец, мне удалось сразить одного из охранников. Кишка развалила его пополам, и на пол посыпались дымящиеся кишки.

Мне стало ясно, насколько я ещё слаб в мире упырей. Не будь у меня хлыста, любой из них уже разделался бы со мной!

Оставшиеся трое истекали кровью, но продолжали атаковать. Движения их слегка замедлились и казались неуклюжими, и всё же иногда я пропускал удары. Куртку покрывала кровь.

Меня охватила лёгкая паника. Такими темпами я мог загнуться, даже не встретившись с основной целью, так сказать.

Глава 9

Наконец, упал ещё один вампир. С двумя стало попроще. Теперь я успевал блокировать большую часть ударов — уже приноровился к их стилю атак. Когда они промахивались, лупил их в ответ. Обмен ударами продолжался довольно долго. Я даже немного устал. Будь у меня человеческое тело, выдохся бы гораздо раньше.

Наконец, я добил сначала одного упыря, а потом второго.

Пол был залит кровью, повсюду валялись куски обуглившегося от плазмы мяса. Пахло, как на пожаре с человеческими жертвами. Однажды я был на таком. В соседнем квартале в клуб врезался тягач с топливом. Взрыв поджёг цистерну, которая заблокировала выход. Огонь взвился до пятого этажа, стеной отрезав дорогу через окна. Люди всё равно пытались выбраться, превращались в факелы и падали на тротуар, корчась в предсмертных муках. После того как пожар, наконец, потушили, воздух в районе ещё неделю хранил запах горелого мяса. И потом несколько дней ветер нет-нет да приносил напоминание о произошедшем.

Я высосал кровь из всех четверых вампиров, чтобы запустить процесс регенерации. Перед схваткой с Веем мне требовалось восстановиться. Он точно будет сильнее охранников.

Надо сказать, высасывая кровь, я впервые испытал что-то вроде удовлетворения. Наверное, потому что пришлось с ними драться, при этом едва не проиграв.

Прислонившись к стене, я постоял несколько минут, пока мои раны затягивались. Куда медленнее, чем хотелось бы. Но, в конце концов, боль ушла, и я почувствовал себя вполне бодро.

Обыскав трупы, я забрал в рюкзак стрекала (решил продать их Сергею), а в карманы положил банкноты и какие-то побрякушки (тоже, чтобы сбагрить).

Окинув поле брани взглядом, я поспешил через зал. Впереди виднелась квадратная арка. Пройдя сквозь неё, я увидел на некотором расстоянии расписанную драконами стену. Перед ней полулежал на диване китаец в красном шёлковом халате с золотыми кистями. Он, кажется, совершенно не беспокоился насчёт моего присутствия, хотя не мог не слышать звуки боя, происходившего в соседнем помещении.

— Что же это вы, дружочек, без приглашения? — спросил Вей, поднося ко рту мундштук кальяна. Вислые усы задёргались от беззвучного смеха. Вампир напомнил мне гусеницу из книги Кэрролла. — Собачек моих обидели, охранников порешили. Нехорошо, право!

Я ускорил шаг, хотя понимал, что всё время он так лежать не станет, и замочить его прямо на диване не удастся.

— Не подходите, не подходите! — засмеялся Вей. — А то вы с холода! Впрочем, раз уж заявились, не желаете ли чаю? Могу предложить улунг. Весьма бодрит, особенно по утрам. Впрочем, я давно не завтракаю. Во всяком случае, не на рассвете.

Вампир отложил кальян и хлопнул в ладоши. Звук эхом разнёсся по комнате.

Тут же из-за чёрной лакированной ширмы, расписанной пеонами, появился худощавый мужчина с зализанными волосами. Одет он был в свободный лиловый комбинезон с белой оторочкой. Рукава казались очень широкими и слишком длинными: из них торчали только кончики пальцев. На китайца он совсем не походил. Значит, не соврала Анна, говоря, что в каждом клане есть представители разных наций.

— Зиан, — проговорил Вей. — Прими гостя. Плесни ему чайку, будь добр. И погорячее!

Я понял, что передо мной слуга. Камердинер. И, по совместительству, телохранитель.

Зиан достал из широких рукавов по кинжалу. Я видел такие в фильмах про мастеров вин-чуна. Широкие, с защитой пальцев, они назывались «бабочки». Благодаря просторным рукавам камердинер и сам походил на крылатое насекомое. По тому, как уверенно и снисходительно он держался, стало ясно, что с ним придётся повозиться.

— Батрачишь на босса? — проронил я, желая его поддеть. — Это он заставляет тебя ходить в пижамке? Нет, тебе идёт, честное слово. Просто пупсик! Он сам тебя спатки укладывает?

Вывести противника из душевного равновесия, особенно когда он так уверен в себе, дорогого стоит.

Камердинер ухмыльнулся: он мой нехитрый маневр легко разгадал. Но это не значило, что мои слова его не задели.

— Тупые охотники приходили и до тебя, — сказал он, поигрывая сверкающими лезвиями. — Некоторым даже удавалось добраться до этой комнаты. Здесь их путь и прекращался!

— Ну, любой путь где-нибудь да кончается, — парировал я. — Если ты намеревался меня запугать, то зря потратил силы. И, кстати, не гони: мне отлично известно, что раньше на твоего хозяина заказы не поступали.

— Какие мы борзые и самоуверенные. Или просто любим потрепать языком? — камердинер приподнял брови, словно ожидая ответа.

Я поднял руку.

— Слушай, по-моему, что-то свистит. Кажется, чайник.

На лице Зиана появилось выражение недоумения. Он не просекал, к чему я клоню.

— У тебя на кухне чайник кипит, — пояснил я. — Дуй туда, пока не поздно, Золушка!

— Хватит слов! — посерьёзнел вампир. — Тебе пора подыхать, придурок!

Наконец, мы бросились друг на друга. Я поторопился огреть камердинера хлыстом, но промахнулся: слуга сделал шаг в сторону, и плазменная кишка впустую щёлкнула об пол, оставив на нём чёрный выжженный след. Зиан в ответ осыпал меня градом ударов. Он двигался легко и грациозно, словно прирождённый танцор. Рукава порхали, как крылья фиолетовой бабочки! Было в этом что-то артистическое. Кинжалы сверкали, я отражал больше половины атак (к счастью, настоящий вин-чун не так смертоносен, как его показывают в фильмах — там всё-таки постановочные бои, в которых главное — зрелищность), но лезвия то и дело оставляли на мне порезы. Я понимал, что, если начну бить, то пропущу слишком много ударов. Должен был существовать иной способ. Отступая, я заметил, что иногда камердинер всё-таки промахивался. То есть, даже блок ставить не требовалось. Происходило это, если я делал шаг назад в момент, когда он почти касался меня клинком. Видимо, это было особенностью его боя. Этим следовало воспользоваться. Выждав случая, я схватил противника за вытянутую руку. Зиан замер, на его тонком лице появилось удивлённое выражение. Я ударил его хлыстом, который неожиданно обвил шею камердинера. Ого! Похоже, я открыл новый приёмчик!

Вампир отчаянно пырнул меня в бок кинжалом, который сжимал свободной рукой. Лезвие скользнуло между пластинами броника и вошло под рёбра. Я едва не вскрикнул от резкой, обжигающей боли. Но показывать врагу слабость — ни за что! Терпеть, пока возможно, — вот мой девиз.

Бок жгло неимоверно! Засранец же ещё начал проворачивать лезвие, чтобы открыть рану. Мои зубы скрежетали так, что, казалось, вот-вот раскрошатся. Схожее ощущение я испытывал, когда разыгрался аппендицит. Меня еле успели довезти до больницы. После операции врач сказал, что ещё минут сорок, и я бы окочурился. Помню, утро следующего дня показалось мне самым ярким за всю предшествующую жизнь. Солнце светило по-особенному тепло, облака были белее обычного, небо выглядело прозрачным, как стекло. И пахло вокруг просто упоительно. А может, я просто впервые тогда обратил на всё это внимание.

Но предаваться воспоминаниям мне было некогда. Зиан выдернул клинок и продолжал яростно атаковать.

Ещё удар и ещё! Не такие болезненные, ибо теперь он попадал в пластины, но в любую секунду мог попасть и между ними. А это означало бы ещё одну серьёзную рану. Насколько меня хватит? Я понятия не имел. Регенерация не поспевала за появляющимися ранами.

Самое обидное: я не мог защититься, потому что обе руки были заняты: в одной я держал хлыст, а в другой — запястье противника. Вампир продолжал пытаться порезать меня. Бок пылал, кровь текла из полученной раны, половина тела почти онемела от неё и частых ударов. Зиан был силён, и даже когда попадал в пластины, это ощущалось как удар молотком.

Я сообразил, что приём с захватом шеи хлыстом должен иметь логическое продолжение. В детстве у меня была игрушка: летающая тарелка, которую нужно было раскручивать специальной встроенной в ручку нитью, чтобы она поднялась в воздух. Дёрнув оружие назад, я потащил его на себя, что было сил. Зиан издал пронзительный крик, когда плазменная кишка сжалась вокруг его горла. Он упал на колени, и кинжалы вывалились из ослабевших рук! Камердинер выпучил глаза, рот его открылся, язык вывалился. Не самое приятное зрелище. Я упёрся вампиру в грудь ногой, чтобы рвануть хлыст. Кишка натянулась и дрожала, как струна японского сямисэна, плоть шипела, испуская нестерпимую вонь. Я тащил изо всех сил, и голова носферату, наконец, отлетела! Вертясь волчком, она покатилась по полу, разбрызгивая во все стороны кровищу. Почти как тарелка, которую мне подарил отец.

Слегка пошатываясь и зажимая рану в боку, я подобрал оба кинжала-бабочки, кинул их в рюкзак в качестве трофеев и припал к телу Зиана, чтобы высосать кровь. Мне срочно требовалась регенерация!

Послышался вопль Вея. Вампира расстроила гибель верного клеврета, его можно было понять. Я надеялся, что горе китайца не продлится долго, и вскоре он разделит участь камердинера.

Но мне нужно было время, чтобы восстановиться. А я сильно сомневался, что Вей станет дожидаться, пока я регенерируюсь.

Китаец спрыгнул с дивана. Я думал, что он начнёт крутиться и размахивать ногами в стиле кунг-фу или просто кинется на меня. Но вместо этого Вей засеменил вдоль стены, не сводя с меня глаз. Странная тактика. Что он задумал?

— Так ты, значит, поганый микмак⁈ — прошипел Вей, не сводя с меня глаз. — Своими питаешься, тварь⁈

— Ну, своими не своими… Короче, да — вами, кровососами погаными!

— А ты сам кто⁈ Не кровосос, что ли? Не замечаешь в своих словах противоречия?

— Да плевать! Мне заплатят, когда я прикончу тебя, поэтому я здесь. Убью тебя, заодно и пообедаю.

— Заплатят? Так ты… охотник⁈ — Вей выглядел ошарашенным. — С каких пор люди принимают в свои ряды носферату⁈

— Видимо, с этих самых.

— Какого хрена вам от нас надо⁈ — резко и злобно поинтересовался Вей, семеня вдоль стены. В своём красном халате с золотыми кистями он походил на куклу из магазина восточных сувениров. — Зачем охотитесь на нас?

Похоже, ему было угодно маленько поболтать перед смертью. Что ж, я решил уважить упыря. Главное — это давало мне время восстановиться. Если б Вей не так сильно поразился сделанному открытию, он бы сообразил, что не в его интересах точить со мной лясы. Но, видимо, микмаки вселяли в вампиров что-то вроде суеверного ужаса.

— Почему охотимся? — переспросил я. — Ну, если отбросить моральную составляющую (вы, если помнишь, убиваете людей, чтобы пить их кровь), то всем нужны деньги, полагаю. Чтобы было, на что жить.

— Небось, думаете, что мочите монстров⁈

— По правде говоря, я особо не заморачиваюсь насчёт всяких там размышлений. Но, раз уж ты интересуешься, то да, иначе назвать вас трудно.

Вей вдруг расхохотался. Слишком театрально, как по мне. Дойдя до конца стены, он развернулся и двинулся обратно.

— Да ведь мы почти ничем не различаемся! — выпалил он, явно имея в виду вампиров и людей.

Но я-то теперь был носферату.

— Иногда «почти» — это довольно много.

— Чушь! — возразил Вей. — Повод, за который можно зацепиться при желании. Оправдать геноцид!

О завернул! Это, видимо, на него так истребление клана «Эрманарих» подействовало.

— Не скажи. Мужчины и женщины, например, тоже почти одинаковые. Однако это не значит, что между ними нет разницы. Ну, если ты не в Таиланде, конечно. почти — Не скажи. Мужчины и женщины, например, тоже почти одинаковые. Однако это не значит, что между ними нет разницы. Ну, если ты не в Таиланде, конечно.

— Шутишь, да⁈ — прошипел китаец.

— Пытаюсь.

— Питание кровью не является извращением законов природы. Это всего лишь один из способов насыщения организма.

— Неужели?

— Что, никогда не слышал про летучих мышей-вампиров? Которые подлетают к сидящей на ветке спящей птице и, сделав клыком надрез у неё на лапе…

— Птица после этого умирает? — перебил я Вея.

Мой вопрос сбил его. Он остановился перед диваном.

— Да в Илионе каждый день убивают сотни! Люди мочат друг друга!

— Тогда, может, перестанешь разводить демагогию? — предложил я, красноречиво продемонстрировав хлыст. — Мы не в кино, а ты, видимо, не считаешь себя злодеем — так к чему этот диалог? Кроме того, я не человек, а микмак, как бы противно мне от этого ни было. Так что, хоть мы с тобой различаемся ещё меньше, чем носферату и люди, я тебя убью. Если тебе от этого станет легче, то, в основном, по двум причинам: ради денег и чтобы насытиться.

И чтобы однажды вернуться домой!

— Как хочешь!

Я приготовился, думая, что Вей кинется на меня и начнёт демонстрировать приёмы кунг-фу, но вместо этого вампир сжал голову руками, словно у него неожиданно начался приступ сильной мигрени. Его глаза загорелись тёмно-синим огнём.

За спиной раздались лязганье и клацанье. Обернувшись, я увидел нёсшихся ко мне через зал робопсов. Шестерых! Неприятный сюрприз, мягко говоря. Ну, ничего — с такими противниками я уже справлялся, хоть их и было меньше. Собаки наклонили головы и открыли пасти. Уши торчали, словно рога атакующих быков. Боже, как они походили на бродячих псов, шаставших по нашему кварталу! Иногда, оголодав или заразившись бешенством, они сходили с ума и бросались на людей. Тогда приходилось драпать, стараясь забраться куда-нибудь повыше. Потом приезжали ловцы в серых фургонах без окон. Только они никого не ловили — просто отстреливали, упаковывали трупы в герметичные пакеты и кидали в кузов.

Я уже собирался встретить роботов ударами хлыста, но вовремя сообразил, что так далеко не уеду. Псы стремительно приближались, нас разделяло всего несколько метров. Я развернулся и пустился от них в бега. Мы носились по залу, причём я старался двигаться так, чтобы держать китайца в поле зрения. Наблюдая за нашими манёврами, он злобно вопил, его глаза сверкали синим.

Одна из собак прыгнула мне на спину, и я едва успел увернуться. Прокатившись по полу, вскочил и встретил прыжок другого робота ударом хлыста. Вспышка, грохот железа, во все стороны полетели выбитые плазмой детали! Но успех оказался сомнительным: воспользовавшись заминкой в беге, две кибертвари вцепились мне в ноги. Я почувствовал, как стальные зубы проникли до костей. Боль была адская!

Хлыст взвился в воздух и обрушился на спины роботов. Я оходил каждого пса по два раза, чтобы уничтожить. Они развалились, выплеснув чёрную жижу, но остальные четверо кинулись на меня, опрокинули и начали рвать. Хорошо, что на мне был хотя бы бронежилет: он защищал от атак, нацеленных в грудь и живот.

Я орал, не в силах терпеть боль.

Вампир с хохотом подбежал и начал скакать вокруг меня. Его движения напоминали торжествующую пляску дикаря. Полы восточного халата развевались подобно шёлковому пламени. Время от времени Вей сжимал виски, и тогда псы начинали терзать меня с большим остервенением.

Ага! Вот оно! Ублюдок управляет ими!

Вырвав руку из стальной пасти, я от души шарахнул китайца хлыстом. Он не ожидал атаки и пропустил удар. Как я и хотел, конец плазменной кишки попал ему в голову и оставил поперёк лица багровый дымящийся след. Вей опустил руки и, покачиваясь, сделал пару шагов назад. Синий огонь в его глазах начал судорожно мигать. Робопсы отпустили меня и повернули морды к хозяину, словно ожидая команды.

Истекая кровью, я поднялся на ноги. Господи, как же было больно! Я словно весь превратился в одно сплошное воплощённое страдание! Ну, хоть сухожилия чудом остались неповреждёнными. Изодранная одежда была мокрой и прилипла к телу, раны горели, меня мутило.

Собравшись с силами, я снова ударил китайца хлыстом по лицу. Он с воплем завертелся волчком, глаза его замигали быстрее и вдруг погасли. Я замахнулся ещё раз и ещё. Из зенок упыря посыпались искры. Вей шипел, его тело свела судорога, из-за которой он не мог прикрыть голову руками. Похоже, в черепушке носферату находился имплантат, позволявший управлять робопсами. Теперь его закоротило, и Вею от этого приходилось несладко.

Вдруг вампир огромными скачками устремился к выходу из зала. Я побежал за ним, но с прокушенными ногами это было не так-то просто. Носферату легко удалось оторваться. Когда я добрался до дверей, его уже и след простыл. Как искать упыря в огромном доме, где он легко ориентируется⁈

Вспомнив, что противник ранен, я с силой втянул воздух. В ноздрях защекотало. Вей оставлял шлейф из молекул, по которым можно было пройти, как по хлебным крошкам!

Ковыляя, я побежал (ну, или поспешно захромал) по коридорам, залам и комнатам, убранство которых поражало даже смелое воображение: китаец, мягко говоря, не бедствовал. Спускаясь всё ниже, я, наконец, нашёл открытую дверь. Войдя, понял, что оказался в подвале: здесь не было окон, а потолок располагался всего в полуметре над головой.

Я сразу увидел Вея: он возился с дверью в другом конце помещения. Помня про основную задачу порученной миссии — спасти девочек — я позволил ему открыть её. Как только носферату распахнул дверь, кинулся к нему (опять же, скорость существовала лишь в моём воображении, хотя усилия требовались для пересечения подвала немалые). Должно быть, вампир услышал мои шаги, потому что резко обернулся.

— Это ты⁈ — вскрикнул он.

Его лицо было иссечено глубокими ранами-ожогами, кое-где виднелся обнажившийся череп. Из глазниц текла кровь. Кажется, носферату не видел меня. Должно быть, хлыст основательно повредил его глаза. Будь они настоящими, регенерация, наверное, уже восстановила бы их. Но Вей выбрал импланты. Роковая ошибка, говнюк!

Чтобы проверить догадку, я взял правее. Упырь повернул голову, но не сразу.

— Я слышу тебя! — воскликнул он. — И чую!

Значит, действительно ослеп. Но у него тоже имелся нюх, и действовал он не только с людьми, но и с вампирами! А я вот раненых людей не чуял. Наверное, это недостаток микмака.

И всё же, как ни крути, слепота противника давала мне преимущество. И я намеревался им воспользоваться.

Но радость моя оказалась преждевременной, потому что Вей взмахнул полами халата и исчез!

Я поспешно послал хлыст наугад в разные стороны, однако по вампиру не попал. Должно быть, он совершил один из своих прыжков.

Решив разобраться с Веем позже, я заглянул за дверь и обнаружил перепуганных девчонок. Одной было лет четырнадцать, другой — чуть больше. Бросив взгляд на их шеи, я понял, что обе были укушены. Проклятье! Можно ли было считать, что миссия выполнена, если я доставлю их в таком виде Сергею, или я опоздал? Неужели придётся убить этих детей⁈ Нет уж, пусть лучше с этим разбирается Теплов!

— Изольда! — воззвал я при помощи Зова.

— Я здесь. Слушаю тебя, сынок.

— Девчонки, которых я должен был спасти, укушены. Они превратятся в вампиров? Их убьют?

— Вопреки древним легендам, укус вампира не превращает человека в носферату. Обычно упырь сразу высасывает жертву, но порой похищает, чтобы продлить удовольствие. Мы рожаем, как люди. Или клонируемся. Но обычно носферату не любят создавать свои копии. Да и процесс этот долгий.

— К тому же, лишние рты никому не нужны, да?

— Именно. Поэтому мы и уничтожали неудачные результаты экспериментов.

— Могла бы не напоминать. Тем более, это тебя в моих глазах нисколько не оправдывает.

Что ж, раз с девчонками всё в порядке, можно доставить их заказчику. Я подошёл к ним ближе. Выглядели они бледными и испуганными.

— Пошли со мной! — сказал я. — Меня послал ваш отец. Вставайте, вставайте! Время не резиновое.

Пленницы вскочили. Когда я направился к выходу, они последовали за мной.

Однако я собирался ещё завалить Вея. Мне требовались его кровь, его деньги, вещи и импланты. К тому же, за его смерть тоже обещана награда. Так что я снова использовал обоняние.

Оказалось, китаец не ушёл далеко и поджидал меня в холле. Велев девчонкам оставаться на месте и ждать (они не должны были видеть, как я пью кровь), я направился туда.

Вампир был всё ещё невидим, но я знал, где он, и потому кинулся к позолоченной статуе какого-то многорукого божества, замахиваясь хлыстом. Раздался щелчок, и Вей на мгновение проявился. С криком он бросился на меня, но тут же отскочил в сторону и снова исчез. Видимо, это был обманный манёвр. И, надо сказать, он удался: я почувствовал, как когти Вея впились в моё плечо!

Глава 10

Развернувшись на пятках, я нанёс вертикальный удар, но плазменная кишка рассекла пустоту. Зато моё бедро вспыхнуло от боли.

Я замер, готовясь получить очередной удар. Он не заставил себя ждать. Когти рассекли кожу на затылке. Проклятье!

Я начал медленно поворачиваться вокруг оси, чувствуя, как за шиворот течёт кровь. Приходилось терпеть и ждать подходящего момента. Когти вошли в моё предплечье. Я отреагировал мгновенно: схватил китайца за руку и ударил хлыстом, захватив его шею.

Вей оскалился и зашипел. Я принялся тянуть на себя, но китаец был слишком силён. Став видимым, он лупил меня когтями, рассекая мышцы до костей. Моё тело постепенно превращалось в кровавые лохмотья. Немного спасал бронежилет. Без него пришлось бы совсем худо. Я орал от боли, но продолжал тянуть хлыст, что было мочи. Кровь летела во все стороны, Вей хрипел, воняло горелым мясом.

Наконец, носферату с хрипом упал на колени. Его руки с выпущенными когтями опустились. Я с отчаянным воплем рванул хлыст, и голова Вея отлетела, описав дугу и вращаясь в воздухе! Вокруг неё разлеталась мелкими брызгами кровь.

Я еле дышал и двигался. Чувствовал себя так, словно вот-вот подохну.

Мне немедленно требовалось подлечиться. Я припал к трупу вампира — практически рухнул на него. Шея у поверженного противника в прямом смысле отсутствовала, так что я накрыл ртом разорванные артерии. Горячая, как лава, кровь полилась в меня, наполняя энергией каждую клеточку тела. Я не чувствовал наслаждения. Всё затмевала боль. Но постепенно она ушла — к счастью, довольно быстро. Я регенерировался, причём полностью. Ну, наконец-то! Очевидно, полезность потребляемой крови напрямую зависела от силы убитого вампира.

Обыскав Вея, я забрал около сорока йен, пачку документов, малахитовые чётки для медитации, веер, ручной компьютер, который можно было крепить на запястье, сломанные имплантаты управления роботами-сателлитами (оказалось, что глаза вампира и были этими гаджетами). Всё это с трудом поместилось в рюкзаке.

Я быстро просмотрел бумаги. Одна из них адресовалась некоему Вагнеру. Похоже, его с вампиром связывали дела. Я отложил листок отдельно, чтобы потом внимательно изучить.

Осталось разобраться с охранниками на крыльце. Я подошёл к двери и резко открыл обе створки. Вампиры повернулись ко мне, но я был готов к встрече, а они — нет. Хлыст ударил того, что стоял справа. Второго я схватил за руку прежде, чем он успел вытащить из-под плаща оружие.

Где-то в доме напротив засела и наблюдала за мной Анна. Нельзя было выдавать свою натуру. Поэтому я втащил вампира в дом. Его раненый напарник последовал за нами. На то и был расчёт. Я впился клыками ему в глотку прежде, чем он успел наброситься на меня.

Охранник не умер, но упал, совершенно обессиленный. То же самое случилось с водителем, которого я вытащил из бронетранспортёра. Похоже, можно было высасывать вампиров, не убивая их. Видимо, укус микмака действовал на них парализующе. Конечно, во время боя с несколькими противниками номер не прошёл бы: меня прикончили бы, пока я подпитывался. Но я держал второго носферату за руку и успел попить крови. Мелочь, а приятно. К тому же, таким образом я обездвижил одного из двух противников.

Упырь попытался вырваться, но я крепко вцепился в его запястье. Хлыст описал короткую дугу и захлестнул шею носферату. Я дёрнул плазмокишку на себя. Вампир захрипел. Жаль, Анна не видела, как я убивал упырей, но мне требовалась их кровь.

Понадобилось ещё немного усилий, и на пол полетела оторванная голова. Она пару раз подпрыгнула с глухим стуком, почему-то напомнив мне качан капусты. С вывалившимся языком и выпученными зенками.

Обыскав тело, я забрал пять банкнот разного достоинства. Стащил с указательного пальца вампира золотой перстень. Прикончив парализованного охранника несколькими ударами хлыста, обыскал и его. Разжился парой банкнот. Оружие забирать не стал: его просто некуда было девать.

Закончив с охранниками, я вернулся за спасёнными девчонками и вывел их на улицу. Они жались друг к другу, семенили и вертели головами — этакие перепуганные, не понимающие, что происходит, кролики из детской сказки. Моё сердце на мгновение сжалось: там, в другом мире, у меня осталась дочь! И она ждала меня! Ждала, даже не зная, куда я подевался.

Мы поспешили к машине. Анна появилась на противоположной стороне улицы, перебежала её и заглянула в дом, чтобы убедиться, что охранники Вея мертвы. Затем девушка присоединилась к нам.

— Отличная работа! — сказала она. — Вижу, ты порешил за свою жизнь немало упырей. Когда только успел?

В её голосе слышалось если не восхищение, то уважение.

— А то! — кивнул я, делая рожу брутальным кирпичом. — Думаешь, я приехал в Илион лапшу на уши вешать?

Мы все сели в тачку. Спасённые девчонки расположились сзади. Теперь они улыбались и о чём-то шептались.

— Ты сильно пострадал? — спросила Анна. — Одежда вся в крови. Сплошные лохмотья. На тебе, должно быть, живого места нет!

— Ничего, выживу.

Не говорить же, что после регенерации на мне не осталось ни царапины.

— Подлатаем тебя, когда вернёмся, — Анна завела мотор, и седан тронулся с места. — Врача найдём. Возьми пока аптечку — перевяжи, что сможешь.

— Не надо. Всё не так печально, как кажется. Это, в основном, не моя кровь.

— Ну, как знаешь. Если что — обращайся.

— Замётано.

Слова охотницы вызвали у меня тревогу. Как объяснить отсутствие ран, если Анна или Сергей действительно решат вызвать врача? Осмотра нужно избежать. Только как?

Анна гнала жёлтый седан, словно участвовала в гонке. Как прилежный водитель, она смотрела вперёд, так что мне оставалось лишь любоваться её точёным профилем.

— А ты много завалила вампиров? — спросил я.

— Достаточно.

— Что, уже подсчёту не поддаётся?

— Ты спрашиваешь так, словно про мужиков моих интересуешься.

— А ты бы предпочла о них рассказать?

Девушка покосилась на меня с недовольным видом.

— Что я предпочла бы, так это чтоб ты заткнулся. Мы не друзья и даже не приятели. Мне просто поручили убедиться, что ты не дуешь в штанишки при виде носферату.

— Какая грубая!

— Уж какая есть! Своё общение не навязываю.

— Да, я заметил.

В этот миг дорогу седану пересёк пронёсшийся мимо спорткар, облепленный шипами и приваренными на место окон решётками. Анне пришлось резко вильнуть, чтобы избежать столкновения. Целую секунду мне казалось, что мы врежемся в дом и превратимся в лепёшку. Но, к счастью, обошлось. Всё-таки охотница была неплохим водителем. Наверное, даже отличным.

Как только седан выровнялся, Анна разразилась таким потоком отборных ругательств, что я выпал в осадок.

— Господи, ты мужик, что ли⁈ — не выдержал я, когда она добралась до предполагаемых потомков того, кто едва не привёл нас к аварии.

— В каком это смысле⁈ — Анна так резко повернула голову, что я невольно вздрогнул от неожиданности. — Ты на что намекаешь⁈

Я открыл было рот, чтобы ответить, что девушке так материться не стоит, особенно в обществе юных особ с неокрепшей психикой, но передумал. Едва ли в этом мире было место утончённым манерам. Особенно, если речь шла о человеке, посвятившем досуг истреблению кровососов.

— Забей, — сказал я. — Просто поразился твоему богатому лексикону.

Анна смерила меня подозрительным взглядом, но, кажется, мой ответ её устроил.

— Урод чуть не врезался в нас! — буркнула она, не желая сдаваться просто так.

— Согласен, — сказал я покладисто. — Урод. Но ты мастерски среагировала. Браво!

Девушка кивнула, ничего не сказав. Но мне показалось, что ей было приятно это услышать.

На улицах Базарного квартала заметно увеличилось число якудз. Теперь они не просто стояли, наблюдая за происходящим, а разговаривали с лавочниками, заходили в дома, останавливали машины. Искали убийцу проститутки. То есть, меня. Эта суета вызывала беспокойство, но не страх. Да и вообще, страх — это всего лишь инстинкт самосохранения. Именно так и следует к нему относиться. Он должен служить человеку, а не наоборот. Главное: никто не видел меня на месте преступления. Я отметил, что полицию, похоже, не вызывали. Ну, естественно. Клан «Синей змеи» сам должен справиться с этим, чтобы сохранить лицо.

Моё внимание привлёк дряхлый старик в потрепанной амигасе и лохмотьях, стоявший на углу под неоновой вывеской с изображением кофейной чашки. В руках он держал исписанную иероглифами табличку.

— Тень накроет город, и возмездие настигнет грешников! — выкрикивал он дребезжащим дискантом. — Трепещите, ибо вам не скрыться в грядущей темноте! Скоро, скоро! — надсаживался старик. — Они прилетят снова! Готовьтесь! Когда тень накроет вас, будет поздно спасаться!

— Чего это он? — спросил я Анну. — Местный сумасшедший?

Она кивнула.

— Известная личность. Каждый раз предрекает апокалипсис.

— Каждый раз?

— Угу. Когда Инженеры должны прилететь. Забей, всё это чушь. Если Конец Света и наступит, то не из-за них.

Я хотел расспросить Анну подробней, но увидел припаркованный возле «Красной заводи» серый глайдер — небольшой, но выглядевший весьма круто. На его покатом борту белела эмблема: буквы Т и K в окружении дубовых листьев и раздвоенных на концах лент. Глайдер выделялся среди прочего транспорта, стоявшего на улице. Его словно не должно было здесь быть.

— Что это за… герб? — спросил я Анну, указав на глайдер.

Она скользнула взглядом по серому борту.

— Это из «Тайной канцелярии».

— Спецслужбы?

— Они самые. Наверное, заметили возню в квартале и явились проверить, что происходит.

Мы зашли в «Красную заводь». Сергей находился за стойкой. Напротив него сидел, потягивая коктейль, мужик в серой форме. Фуражка лежала справа от него, соприкасаясь с вазочкой для арахиса. Мне была видна только узкая спина, обтянутая тканью и перехваченная по талии широким ремнём, на котором красовалась кожаная кобура.

— Сядем здесь пока, — потянула меня Анна за рукав. — Не стоит попадаться канцеляристам лишний раз на глаза. Им повсюду мерещатся заговоры против мэра.

Расположившись за свободным столиком, мы наблюдали за беседой Теплова и представителя «Тайной канцелярии». Девчонки перешёптывались, не решаясь разговаривать в полный голос, и испуганно глазели по сторонам. Особенно их вниманием завладела обезьяна в клетке.

Я взглянул на ручной компьютер. Помимо прочего, он показывал время. Нужно успеть до рассвета найти убежище, чтобы не поджариться на солнце. Оставаться в номере я не хотел: слишком рискованно.

— Куда-то торопишься? — спросила Анна.

Жестом она подозвала официантку.

— Просто привычка, — ответил я.

— Будешь пиво?

Я понятия не имел, способны ли местные вампиры употреблять человеческую пищу и напитки. Поэтому предпочёл отказаться.

— Как хочешь, — Анна пожала плечами. — Мне тёмного. Пинту.

Заказ принесли быстро. Не прошло и пяти минут. Пока она пила, я изучал трофеи. Ничего путного, если подумать. Интересно, насколько потянет, если сбагрить.

Когда мужик в серой форме взял фуражку и начал прощаться с Сергеем, Анна наклонилась ко мне и почему-то прошептала:

— С этими парнями лучше не связываться. Любой из них, кто по званию майор и выше, слишком силён, чтобы одолеть его в поединке. Говорят, им покровительствует Приам. Оно и понятно: спецназ «Асклепа» и «ТК» — основа его власти. Так что, если передумаешь быть охотником и захочешь сделать быструю карьеру — хороший вариант.

— Спасибо за совет, но мне нравится моя работа. Как и тебе.

— С чего ты взял, что она мне нравится?

— Иначе ты бы ей не занималась.

Девушка усмехнулась.

— Какие наивные слова! Видно, что ты ещё очень молод, Вигго. Подрастёшь — поймёшь, что далеко не всегда человек делает то, что хочет.

— Но тебе твоя работа нравится, — повторил я, ничуть не обидевшись. — Хотя, в целом, ты права, конечно.

Тем временем, шпик свалил, пройдя мимо нас, и Теплов помахал нам короткой ручкой. Значит, заметил, как мы вошли. Ишь, глазастый чёрт.

Подойдя, мы сели у пивного дозатора с полированными рукоятями. Не спрашивая, Карлик налил нам из пузатой бутылки по чашке саке. Только сейчас, обводя бар взглядом, я обратил внимание, что большинство посетителей — азиаты.

— Ну, как наш мальчик себя показал? — поинтересовался Сергей у Анны.

— Я видела, как он убил двух вампиров.

— Очень хорошо, — карлик перевёл взгляд на вывезенных из логова Вея девчонок, топтавшихся за нашими спинами. — Это они? Хотя не отвечайте — ясно, что да. Прошу сюда, милые крошки. Дядя Сергей позаботится о вас, — он увёл освобождённых пленниц в соседнюю комнату, но не ту, где хранил арсенал. — Меня нанял ваш папа, он скоро приедет за вами, и вы снова сможете кушать колбаску и отбивные, — донеслось до нас прежде, чем закрылась дверь.

— За успех? — предложила Анна.

— Давай.

Мы с Анной чокнулись. Интересно, примет ли мой организм это пойло? Если нет — спалюсь!

— Тебе нужно показаться врачу, — сказала девушка. — У нас есть один, я могу…

— Нет, мне дали адрес, — поспешно перебил я. — Съезжу туда. Заодно знакомство полезное заведу.

Вот я и нашёл повод не оставаться в «Красной заводи» до утра.

— Как знаешь, — пожала плечами Анна и опрокинула в себя саке.

Я последовал её примеру. Задержал алкоголь во рту, прислушиваясь к ощущениям. Вроде, нормально. Осторожно проглотил. Жидкость обожгла гортань, проскользнула в пищевод, но никаких неприятных ощущений не вызвала. Слава Богу!

— Давно занимаешься охотой? — спросила Анна.

— Пару лет.

— Как дошёл до этого? Упыри убили кого-нибудь из твоих родственников?

— Нет, ничего подобного. Я сирота.

Анна удивлённо приподняла брови.

— И ты выжил? На улице?

— Нет, в приюте. Нас укладывали спать штабелями, одного на другого, так что главное было не задохнуться.

Сочинять приходилось на ходу.

— Бедняжка, — равнодушно сказала Анна. — В Петрополисе есть приюты для сирот? Серьёзно? Вот уж никогда не подумала бы.

Стало ясно, что для неё это прозвучало как бред. Похоже, о потерявших родителей детишках тут никто не заботился.

— Э-э… нет, не совсем.

Надо было срочно придумать что-то правдоподобное.

— Нас держали в доме… мне неприятно вспоминать об этом… в общем, как потом оказалось, таких, как я, собирали с улиц, чтобы растить на органы.

На этот раз Анна понимающе кивнула. Такой поворот её явно не удивил.

— Как же ты избежал этой участи? — поинтересовалась она.

— Сбежал, когда запахло жареным. Чудом, конечно. Потом меня подобрал охотник на вампиров. Я случайно увидел его в деле.

— На кой ты ему понадобился? Охотники не славятся сентиментальностью.

— Знаешь по себе?

— По кому ж ещё? Да ты и сам в курсе.

— Ага, — согласился я. — Нам всё до фени. Кроме денег.

Анна кивнула.

— Некоторые, кажется, думают, что охотники на носферату из церковной семинарии выходят! — сказала она насмешливо. — Подумали бы, как в голову приходит идея стать баунти-хантером.

— И как?

— Не от хорошей жизни.

Что-то мою собеседницу повело в серьёзную сторону.

— Ну, а ты почему стала? — решил я поддержать разговор.

Да и действительно было любопытно, как девушка подалась в такое ремесло.

Анна отхлебнула из чашки.

— Неважно! Как я сказала, мы с тобой не друзья и даже не приятели.

Неужели задел чувствительную струну?

— Ты сама начала этот разговор.

— Как начала, так и закончила. Так почему твой патрон тебя приютил и сделал учеником? — уже без особого интереса спросила девушка.

— Не знаю. Может, хотел завести детей, но у него не было на это времени. Вот и взял меня… как замену. Во всяком случае, обращался он со мной сносно, научил всему, что я знаю и умею. Благодаря ему я стал охотником.

Но я ошибся, решив, что Анна хочет закрыть тему. Она поглядела на меня как-то странно, а затем снова кивнула.

— Продолжай, — сказала она. — Как его звали? Может, я слышала о нём.

Похоже, это была очередная проверка.

— Он давно отошёл от дел, так что вряд ли.

— И всё же.

— Юрий Семёнов, — ляпнул я первое пришедшее на ум.

— Русский?

Я кивнул.

— Хотя чему удивляться, — сказала Анна. — В Петрополисе осталось много наших.

— Это да.

— О Семёнове я не слышала. Он ещё жив?

— Нет, умер в прошлом году. Сердце.

Я решил, что, чем меньше будет людей, к которым можно будет обратиться на мой счёт (пусть даже теоретически), тем лучше.

— Я потеряла родителей три года назад, — поделилась вдруг Анна. — Мать убили на улице грабители, а отец спустя два месяца попался упырям. Он слегка тронулся умом после смерти жены, так что начал бродить после заката в отдалённых районах. Его гибель была вопросом времени.

Анна проговорила всё это отстранённым тоном, глядя перед собой.

Что ж, почему она стала охотница, понятно. Я хотел спросить, как она обучилась ремеслу, но в это время вернулся Сергей и прервал нашу беседу. Довольно потирая ладошки, он подмигнул мне.

— Пора рассчитаться, — сказал карлик, забравшись на стул. — Показывай трофей!

— Какой? — спросил я. — У меня их целый рюкзак.

Теплов рассмеялся.

— Да ты шутник, приятель! Голову, конечно! Башку сраного вампира!

Чёрт! Я совершенно не подумал прихватить доказательство смерти Вея!

— Э-э… у меня её нет.

Карлик нахмурился.

— То есть, как⁈

— Ну, вот так. Забыл впопыхах.

— Забыл⁈ И как я должен убедиться, что кровосос сдох⁈

— Спроси девчонок. Они подтвердят. Или ты думаешь, что Вей отпустил их по доброй воле?

Карлик побарабанил пальцами по барной стойке.

— Не понимаю, как можно было не прихватить башку! Ты точно раньше охотился на вампиров, приятель?

— А как бы я иначе завалил упыря?

— В том-то и дело: завалил ли ты его? Ладно, придётся сделать, как ты сказал. Хотя я даже не знаю, что это за хрень такая! Жди здесь.

Теплов слез со стула и исчез за дверью.

— Ты что, действительно забыл голову? — спросила Анна.

Я развёл руками.

— Ну, облажался! Бывает. Завозился с девчонками.

В этот момент вернулся карлик.

— Ладно, я заплачу, — сказал он недовольно. — Но только на этот раз! Вернёшь опять без башки — останешься без денег. Ясно?

— Абсолютно.

— Вот твоя доля.

На стойку легла пачка банкнот. Я сгрёб их.

— Хочу кое-что продать.

— Трофеи?

— Именно. Примешь по справедливой цене?

— Пойдём со мной, — спрыгнув со стула, Сергей повёл меня в арсенальную.

Анна осталась допивать саке. Я заметил, как один из посетителей встал из-за столика и направился к ней — должно быть, ждал, когда мы уйдём, чтобы познакомиться. Возможно, когда мы вернёмся, её уже не будет.

— Ну, чем похвастаешь? — спросил Сергей, обернувшись. — Нашлось у Вея что-нибудь стоящее?

Глава 11

Я выложил кинжалы, стрекала, второй ручной компьютер и побрякушки.

— Ну, негусто, — поморщился Теплов. — Понимаю, времени у тебя было немного. В другой раз прихвати что-нибудь стоящее. У вампиров обычно полно добра. Ладно, могу за всё дать… Ну, скажем, двадцать восемь йен.

— Что так мало? — притворно удивился я.

— А ты хотел озолотиться с этого барахла? — карлик усмехнулся. — Я тебя умоляю! Всё это — ерунда. И ты это сам отлично понимаешь.

Пришлось сделать вид, что да.

— Ладно, давай. Но округли до тридцати хотя бы.

Теплов снова усмехнулся.

— Договорились. Вот твои бабки, приятель.

Он вручил мне тоненькую пачку пёстрых банкнот.

— Не трать всё сразу. Новому человеку в городе полезно иметь запас деньжат. Это мой тебе добрый совет.

— Премного благодарен.

Карлик смотрел на меня выжидающе.

Ах, да, я же должен вернуть ему снаряжение! Но кое-что я с удовольствием оставил бы себе.

— Сколько стоит хлыст?

— Понравился? Понимаю. Штука отменная. Сто пятьдесят йен — и он твой!

— А помощнее нет чего-нибудь?

Сергей обвёл комнату широким жестом.

— Выбирай. Всё, что доступно, за твои деньги. Но имей в виду, что стрелковое оружие эффективно только на небольшом расстоянии. Исключая снайперские винтовки. К тому же, требуется время на перезарядку после каждого выстрела. Наибольший урон наносит оружие ближнего боя — мечи и хлысты, например. При правильном использовании оно имеет наибольшую точность попадания в цель. Большинство охотников предпочитает его.

Похоже, карлик-таки просёк, что я здорово прибавил себе опыт истребления упырей. А вот про стрелковое оружие объяснять мне не нужно. Слава Богу, разбираюсь!

— Ладно, глянем, чем ты богат, — я окинул товары придирчивым взглядом. — Хм… Как насчёт плазменного резака? Это ведь плазма?

— Угадал, приятель. Хорошая штука. Двести йен. И только для тебя, по знакомству. Урон в полтора раза больше, чем у хлыста.

— Ясно. Но не будем торопиться. Выбор оружия — дело серьёзное. Оно может спасти жизнь. И наоборот.

— Само собой. Не тороплю. Смотри, изучай.

Я перешёл к стойке с огнестрелом. Местные пушки не особо отличались от тех, к которым я привык. Главное — почти все они были компактными и эргономичными. И весьма убойными.

Пришлось потратить добрых десять минут, чтобы всё тщательно изучить.

— Продаю «Альв-45». Возьмёшь?

— Семь йен, — сказал карлик. — Такое оружие — дешёвка, его везде полно, так что не обессудь.

Чёрт! Я рассчитывал выручить за трофейную пушку побольше. Ну, да ладно.

— Согласен.

Винтовка перешла во владение Сергея, а мой карман пополнился разноцветными бумажками. Кошелёк прикупить, что ли?

— Беру вот это, — я указал на маленький скорострельный автомат с разрывными пулями, рекомендованный против тяжёлой брони. Правда, эффективен он был только на близком расстоянии из-за сильного разброса пуль. — И десять запасных магазов к нему. Найдётся?

— Обижаешь! Забирай. Вот боеприпасы. Пересчитай.

— Всё правильно. И плазменный резак.

— Он твой, приятель. Вижу, ты всерьёз решил надрать кровососам задницы. Хлыст-то оставляешь?

— Нет, возвращаю, хотя штука прикольная. Дороговато для меня.

— Да брось! Ты неплохо срубил деньжат. Зачем жаться?

— Сам же сказал, что надо иметь запас на чёрный случай.

— Могу сделать скидку.

— Да? И какую?

— Двадцать йен.

— Итого сто тридцать?

— Именно.

Я выложил перед карликом глаза-имплантаты Вея. Они выглядели как шарики, собранные из множества мелких деталей. С одной стороны торчали тонкие проводки, между которыми темнели крошечные отверстия-разъёмы.

— Что дашь за них?

— О, вот это уже поинтереснее! Чего сразу-то не показал?

Сергей достал из кармана лупу и секунд десять изучал устройство. Видимо, он был достаточно опытен, чтобы разобраться в гаджете за такой краткий срок.

— Сломанные! — вынес он вердикт. — Хотя производитель хороший — Инженеры Лапуты делали, а местные механики доводили. Даже клеймо есть, — Сергей указал на какой-то едва различимый значок, выдавленный в корпусе импланта. — Могу предложить пять йен. Или! — он поднял указательный палец. — Заплати за починку, и я соберу для тебя из двух глаз один, зато рабочий. Ещё за несколько йен я имплантирую тебе это устройство, и ты сможешь управлять роботами, — Сергей показал на витрину справа. — Боевые дроны, камеры-разведчики, мини-убийцы, замаскированные под насекомых. Очень широкий выбор сателлитов.

Предложение звучало заманчиво. Но имплантировать себе что-то? Для этого нужно было созреть. С другой стороны, похоже, в этом мире к таким вещам относились легко. Видимо, технологии делали подобные операции совершенно безопасными. Плюс, я же вампир. У меня есть регенерация. Так что осложнений можно не бояться. Наверное.

— Надо сначала глянуть цены, — сказал я.

— Пожалуйста, изучай.

Я стал рассматривать роботов. Да, предложение было чертовски заманчивое! Собачки Вея мне очень понравились. Я б с удовольствием обзавёлся чем-то подобным.

— Есть робопсы?

Карлик развёл руками.

— Таких крупных не держим. Места маловато.

Да, клеток с боевыми робоживотными я действительно в арсенальной не заметил. А жаль!

— Ладно, посчитай, во сколько мне обойдутся ремонт и имплантация.

— Починка пятнадцать, вживление — десять. Итого двадцать пять. Сущие гроши, что тут думать⁈ Были бы эти штуковины исправны, стоили бы куда больше. Зря ты их раздолбал.

— Выбора особо не было.

— Ясно. В общем, решайся. Предложение — огонь!

В общем-то, карлик был прав.

— Ладно, давай. И я возьму вот этого дрона-разведчика.

— Не вопрос! Хороший выбор, верное решение.

Сергей с нескрываемой радостью забрал мои деньги.

— Прошу в медкабинет, — он указал на дверь слева. — Это быстро, не успеешь соскучиться. Анестезия включена в счёт.

Мы прошли в комнату, меньше всего похожую на операционную: потрескавшийся кафель, облупившаяся краска, пятна плесени по углам и на потолке, покрытый тёмными разводами пол и запах скотобойни. Приборы выглядели допотопными, и только жутковатого вида инструменты сверкали отполированной сталью. Желание что-либо себе здесь вставлять сразу пропало. Но я сомневался, что где-либо в ином месте условия окажутся лучше. Ладно, решил, так решил. Хоть не ржавые.

По указанию Сергея я уселся на стул, обитый потрескавшимся коричневым дерматином. Он протяжно скрипнул под моим весом.

— Сначала волшебный укол, — пропел карлик, беря пневматический шприц-пистолет. — Сладких снов, Шиповничек!

Слово показалось мне знакомым. Это какая-то сказка. Наверное, братьев Гримм. Может, я слышал её в детстве? Наверное, карлик имел в виду спящую красавицу. Шутник!

Анестезия начала действовать, путая мысли. Всё подернулось туманной дымкой, покосилось, но тут же прояснилось и выровнялось. Карлик подошёл с причудливой железкой в руке: она походила на разлапистый кухонный комбайн минимальной комплектации, только с сорванным корпусом и утыканный жутковатого вида блестящими иголками, крючками и лезвиями. Трудно было даже вообразить, что именно можно делать с его помощью. Ну, разве что пытать, да и то…

— Прежде всего, надо вынуть твой настоящий глаз, — принялся комментировать Теплов, забираясь на непонятно откуда взявшуюся табуретку, чтобы оказаться вровень с моей головой. — Обрежем нервы и мышцы. Всё это тебе больше не понадобится.

Блин, я бы обошёлся без этого звукового сопровождения!

— Ты уже отремонтировал имплант? — спросил я и удивился, что могу ворочать языком.

Неужели анестезия не подействовала? Однако попытка пошевелить рукой или ногой не увенчалась успехом.

— Починил, починил! — мерзко захихикал карлик, поднимая мне короткими пальцами веко.

Он вдруг напомнил мне ребёнка, предвкушающего, что вот-вот откроет новую машинку и поглядит, как она устроена внутри. Кишки словно сжала ледяная рука.

Наверное, я всё-таки отключился на время, раз Теплов успел починить глаз.

— Все вы у меня вот где! — бормотал Теплов, кривя рожу и заглядывая мне в зрачок. Стрёмная железка в его «детской» ручке приблизилась и коснулась моей кожи возле носа. Холодная, словно из морозилки только что вытащили! — Хотите стать лучше, сильнее, ловчее, — бормотал карлик, прищурившись. — А толку? Суета сует — и ничего больше! Все эти ваши апгрейды плоти только создают иллюзию, что вы чего-то стоите. Достижения! — Теплов неожиданно харкнул на пол. — Бред! Нет, правда: самый натуральный бред! — я почувствовал, как ледяная сталь входит под глазное яблоко. Это была не боль, но осознание происходящего: я не страдал, но ощущал движения инструмента — словно под глазом копошилось насекомое с жёсткими усиками. — Без мастерства никакие железки не сделают тебя круче! — карлик осуждающе покачал головой, и сталь царапнула о глазницу моего черепа.

Вдруг Теплов отвернулся и взял книгу в бордовом переплёте. Я не помнил, чтобы она находилась в операционной до этого момента. На обложке виднелся вытесненный золотом символ — четыре отпечатка пальцев, обведённые разорванным снизу треугольником.

— Сколько раз ни перечитывал Заветы Чёрного Зверя, всё равно не понимаю их смысла, — пожаловался Сергей, потрясая книгой перед моим лицом. — Вот Свидетели Солнца утверждают, что знают, как их обойти, да только никто им не верит. Потому что страшно проверять, так оно или нет. Я видел этих свидетелей, — карлик расхохотался и швырнул книгу на пол. Она упала, раскрывшись на середине. — Ходят в жёлтых тогах, как монахи, бошки бреют. Вживляют себе в лобешники особые импланты, которые якобы, если их активировать, избавят от власти Зверя! Да только никто не активирует. Понимаешь? Верят, а ссут! Разве так бывает?

Я ни черта не понимал в бреде, который нёс карлик! Наверное, нала действовать анестезия.

К тому же, вот уже несколько секунд мне казалось, что Теплов увеличивается в размерах, и теперь в этом не осталось сомнений: карлик вырос сантиметров на тридцать, раздался в плечах, пропорции его тела выправились. Он возвышался надо мной. Ему больше не требовалась табуретка. Он сошёл с неё и отшвырнул пинком. В его пальцах вдруг оказался мой глаз. С бледного, испещрённого красными и синими прожилками яблока свисали похожие на освежёванных червей нити — нервы.

— Хоть весь набейся имплантами, а всё равно останешься дерьмом, не смеющим открыть рот без дозволения Зверя! — проговорил со злостью Сергей. Кровь текла по его пальцам. — Куда ни плюнь — ограничения! Каждую минуту приходится оглядываться. Так и живём!

Теплов кинул глаз в белый контейнер и закрыл крышкой. Потом с лязгом швырнул в стальной лоток окровавленный инструмент и зачем-то опустился на четвереньки. Его руки и ноги начали выворачиваться, ломаться, пока не превратились в суставчатые лапы гигантского насекомого. Сергей побежал по полу, ловко их переставляя.

— Да, человеком был мелким, а паучарой стал здоровущим, — словно прочитав мои мысли, произнёс он и переместился на стену.

Было жутко наблюдать за тем, как бывший карлик ползает, перебирая лапами, оканчивающимися удлинившимися гибкими пальцами. Вот он оказался на потолке и свесился этаким мешком, глядя на меня фасеточными, вылезшими из глазниц зенками.

— Жизнь — это бесконечная трансформация, — произнёс он шепелявым голосом. — Постоянная череда состояний. Внутри и снаружи. Меняются и начинка, и овчинка. В этом смысл развития — не оставаться одним и тем же. Вот только импланты, протезы и всякие там навыки в этом никакой роли не играют. Это просто мишура! Она завлекает и отвлекает. И ты оказываешься в центре паутины подобно глупой мухе!

Теплов опять начал меняться: передние лапы отделились от потолка и разрослись в кожистые крылья, раскрывшиеся двумя бледно-коричневыми парусами. Одежда покрылась волосами, через несколько секунд слившимися в густой мех. Лицо тоже преобразилось: глаза сузились, хоть и остались фасеточными, как у насекомых; уши удлинились и заострились; нос сжался в пятачок и вывернулся ноздрями наружу.

— Вот к чему ты стремишься, — шепеляво проговорил Теплов. — Начавший с чистого листа летит, не имея крыльев, в ночь, лишённую звёзд! — он вдруг рассмеялся, да так, что заколыхался всем телом.

Мгновение мне казалось, что задние лапы оторвутся от потолка, и мой уродливый визави шмякнется на пол, но этого не произошло. Вместо этого Теплов обернулся крыльями, сразу став похожим на куколку насекомого.

Я почувствовал приступ тошноты, всё вокруг начало темнеть, и спустя пару секунд меня окутал липкий, непроглядный мрак.

«Лишённую звёзд…» — эхом донеслось до меня откуда-то издалека.

Почти сразу я снова оказался в операционной. Чернота длилась лишь мгновение — я словно просто прикрыл глаза.

Карлик складывал в мойку окровавленные инструменты. Со стороны выглядел он жутковато — вылитый герой ужастика, только что закончивший очередное грязное дело. Но ничего ни от паука, ни от летучей мыши в нём больше не было. Похоже, всё, что я видел в течение последних минут, было лишь галлюцинацией, вызванной действием анестезии. Признаться, я испытал нехилое облегчение.

— Поздравляю! — сказал Теплов через плечо. — Теперь ты — счастливый обладатель модуля управления сателлитами.

Я слез с кресла, слегка пошатываясь. Комната качнулась, но совсем чуть-чуть. Хватило нескольких секунд, чтобы прийти в норму.

— Идём, — махнул рукой Теплов.

Мы вышли в арсенальную.

— Твоя покупка, — Сергей протянул мне дрона-разведчика.

Я, не разглядывая, положил робота в рюкзак. К счастью, он было довольно маленьким. Как и положено разведчику.

Затем я поднял руку и осторожно пощупал левый глаз. Он был твёрдый.

— Всё по-честному, — прокомментировал карлик. — Не сомневайся. «Красная заводь» клиентов не дурит. Без хорошей репутации должно не протянешь.

— Думаю, прихвачу ещё вот это, — я указал на игломёт. — Выглядит впечатляюще.

— Прекрасный выбор, — одобрил Сергей. — Особенно если хочешь проделать в упыре приличную дыру. Защита интересует?

Кстати, да, хорошо, что напомнил. Надо повысить свои шансы, так сказать. Мне вспомнилась броня, которую носили спецназовцы, разгромившие лабораторию «Эрманариха». С такой было бы куда спокойнее.

— Бронескафы есть?

— Тебе не по карману. Поверь на слово.

Чёрт!

— А что предложишь?

Сергей подвёл меня к висевшим на стене броникам, поножам, шлемам, перчаткам, тактическим очкам и маскам. Последние отличались разнообразием и креативностью — можно было купить череп, звериную морду, чьё-нибудь лицо, забрало самурайского доспеха, физиономию мультяшки и так далее.

После короткого колебания я сдал бронежилет, который карлик выдал мне перед заданием, и купил вместо него другой, понадёжней, с защитой от разрывных пуль. Также взял поножи и наручи из лёгкой брони. Пригодятся, если надо будет блокировать удары.

— Рюкзак оставь себе, — великодушно сказал карлик. — Подарок.

— Твоя щедрость не знает границ.

— Будешь брать хлыст-то?

— Наверное, нет. Хватит мне железа.

— Ну, смотри, — сказал Теплов слегка разочарованно. — Дело хозяйское.

Вспомнился приём с захватом шеи противника. Эх, полезная штука! Но набирать сразу кучу оружия — ошибка. Потом всегда оказывается, что большая часть не нужна. Лучше хорошо овладеть одним-двумя, разного типа.

Когда мы вернулись в бар, Анны не было. Зато мужик, подкатывавший к ней, сидел за своим столом, отчего стало ясно, что она не ушла вместе с ним.

— Мне нужно к врачу, — сказал я. — Увидимся… когда увидимся.

Сергей кивнул.

— Здоровье прежде всего. Заходи, не стесняйся. Работы много.

На улице Анны тоже не оказалось.

Мимо прошли двое якудз. Один из них смерил меня с головы до ног внимательным взглядом, но не остановился. Наверное, потому что я вышел из «Красной заводи». Так или иначе, мелькать на улицах Базарного квартала слишком часто не стоило. Хоть против меня и не было улик, новичок мог вызвать подозрения. Наверняка якудзы всех знали в районе.

Надо было отправляться, но я вдруг заметил, что всё вокруг приобретает подозрительный алый оттенок — словно кто-то поставил передо мной светофильтр и подкручивал настройки, делая его всё гуще. Через миг я понял, что эффект производят установленные на стенах домов лампы. И тут раздался трескучий, перебиваемый помехами голос:

— ВНИМАНИЕ!!! ОПАСНОСТЬ!!! Немедленно примите радиопротектор. Вы подвергаетесь опасному облучению! Его уровень достиг критической отметки!

Звук шёл из прикрученных рядом с лампами громкоговорителей.

Вот так новость! Значит, всё это время я ловил радиацию! Надо будет при случае обзавестись счётчиком, если таковые здесь имеются. По идее, должны быть. Как раз чтобы жители не сталкивались с такими вот неприятными сюрпризами и могли глотать лекарства вовремя.

Конечно, я понятия не имел, где взять радиопротекторы. На миг меня охватила паника. Но тут в памяти всплыли слова Анна про дурь, которую толкали на улицах Базарного квартала. Я кинулся к одному из лотошников. Завидев меня, он расплылся в заискивающей улыбке.

— Что надо, приятель? У меня широкий выбор.

— Радиопротекторы! — выдохнул я. — Скорее!

На лице продавца отразилось озабоченное понимание.

— Две йены за штуку.

Наверняка прибавил цену, сообразив, что деваться мне некуда.

— Давай четыре!

Расплатившись, я закинул в рот продолговатую оранжевую пилюлю и проглотил.

Лампы вдруг погасли. Радиотрансляция прекратилась.

— Как часто их надо принимать? — спросил я лотошника.

— Раз в сутки, дружище.

Чёрт! Проклятый город!

Кивнув продавцу, я убрал остальные таблетки в карман и направился к мотоциклу.

На первое время таблеток должно было хватить. А если понадобится ещё, я теперь знал, где взять.

Сев на байк, я поехал вдоль улицы. Вывески ночных клубов сверкали и переливались неоном, некоторые двигались. На стенах мелькали, сменяя друг друга, голограммы: иероглифы, техника, продукты, транспорт, оружие, голые извивающиеся тела. Одна реклама привлекла моё внимание. «Остров Лапута рад предложить вам новейшие разработки наших Инженеров, — говорил обритый наголо мужчина в эластичном тёмно-синем костюме. — Уже совсем скоро мы прилетим в ваш город, так что следите за сообщениями о скидках, акциях и промокодах. Самые выгодные условия — в течение первых трёх дней начала торгов».

Кажется, Анна говорила что-то про летающих Инженеров — когда мы заметили на улице сумасшедшего, предрекавшего апокалипсис.

Неожиданно в голове раздался голос матери. Я аж вздрогнул. Непросто привыкнуть, что кто-то может в любой момент взять и заговорить с тобой прямо внутри черепушки.

Глава 12

— Какие планы, Вигго?

— Честно говоря, без понятия. А есть идеи?

— Тебе нужно позаботиться о дневном убежище. Оставаться в «Красной заводи» небезопасно.

— Это я и сам понимаю. Придётся забиться в какую-нибудь дыру перед рассветом. К счастью, ночь только началась, и до восхода солнца полно времени.

— Нет, «дыра» — это несерьёзно. Тебя могут обнаружить. В городе полно всяких… В общем, кто только не шныряет.

— И что ты предлагаешь?

— Направляйся по следующему адресу.

Интересно, она всё ещё следила за мной? Ползала по стенам или крышам, затесалась в уличную толпу, колесила на тачке? А может, в темноте над домами парил дрон-шпион вроде того, который лежал в моём рюкзаке?

Изольда продиктовала адрес.

— Там тебя встретит Тристан, — добавила она. — Он знает, кто ты, и ждёт тебя.

— Зачем?

— Тристан предоставит тебе дневное убежище.

— Но ещё далеко до рассвета.

— Просто познакомьтесь. Чтобы ты знал, куда податься, когда придёт время.

— Хм… Ну, хорошо.

Я ввёл в навигатор адрес, и он выстроил маршрут.

— Этот Тристан, он вампир? — спросил я мысленно.

— Разумеется. Мой старый друг.

— Значит, он не прикончит и не сдаст меня?

— Нет, можешь доверять ему. Мы же выяснили, что твоя жизнь — в моих интересах, верно?

— Вроде, да.

— Ну, так перестань разводить паранойю!

Изольде я, конечно не доверял. Ещё чего не хватало! Но что было делать? Мне действительно требовалось убежище на день. И связи.

Увеличив скорость, я понёсся через город, следуя указаниям навигатора.

По пути мне открывались новые особенности мегаполиса. Некоторые дома соединяла монорельсовая дорога, частично обрушенная. Пару раз я видел свисавшие с неё на тросах искорёженные вагоны, похожие на огромных, запутавшихся в паутине насекомых. Пересекая большую площадь, мотоцикл едва не наехал на распростёртое тело — я не заметил его в темноте сразу и чудом успел вывернуть руль, когда фара высветила препятствие.

В небе кружились и издавали противные скрипяще-каркающие крики какие-то существа, похожие на крупных птиц, но с длинными и тонкими хвостами. В центре площади возвышалась триумфальная арка, покрытая барельефами: древние доспехи, шлемы с плюмажами, оружие и связанные пучками прутья с воткнутыми в центр секирами.

У основания помпезной арки копошились тёмные фигуры — наверное, бродяги. Тускло мерцал огонь, прикрытый бортами большой дырявой бочки. Когда я пронёсся мимо, вслед мне хрипло залаяла собака. Ну, или существо, похожее на неё. Фары на миг высветили обернувшиеся ко мне бледные, худые лица и отрешённые, будто стеклянные, глаза. Жутковатое зрелище!

Постепенно высотных домов становилось меньше. Районы, по которым я проезжал, мало отличались друг от друга, но тот, где располагался адрес, указанный вампиршей, видимо, относился к старой части города, не слишком подвергшейся засилью новостроек: высотки торчали здесь, словно вбитые в землю одиночные колья, а не образовывали бамбуковую рощу, как в некоторых иных кварталах.

Наконец, я добрался до невысокого дома в глубине запущенного парка. Он выглядел настоящим анахронизмом в этом городе будущего, пусть и пережившем апокалипсис. Проехав по алле, заросшей травой, я остановился у крыльца.

Фасад выглядел так, словно зданию было лет триста: облупившаяся штукатурка, трещины, тёмные пятна и следы дождевых потёков. В общем, весьма живописно.

Я наступил на одну из разбросанных повсюду листовок. В Илионе их было полно: разного цвета и размера, плотности и формы, с картинками и без, они валялись на улицах, словно регулярно сбрасывались с коптеров или глайдеров. Когда-то во время войн с самолётов скидывали целые тонны агитационных флаеров с целью поразить дух вражеского населения. Наклонившись, я подобрал для интереса три листовки. А может, мне просто хотелось взять паузу перед тем, как постучаться в старый дом.

Первый флаер предлагал интимные услуги и обещал удовлетворить любые, даже безумные (это слово было набрано крупным, жирным шрифтом) фантазии. На обороте приводился прайс, вполне демократичный. Вторая бумажка зазывала в некое «Братство Судного Дня». Видимо, так называлась одна из местных сект. Ну, или церквей. А вот третий листок неожиданно заинтересовал меня. Он оказался вырванной из книги страницей.

«… и если, охваченный гордыней, решишь, что можешь обойтись без Зверя, или что свободен от его власти, или что готов бросить ему вызов и одолеть его, и возжелаешь нарушить Заветы, то знай: нет силы, способной дать тебе это, и нет возможности избавиться от влияния Зверя, ибо он создал всё, и всё сущее пребывает в его власти и ведении. Так мы говорим про Архитектора. Захочешь отступить от его Заветов — он уже видит сие. И карает непокорных мгновенно, не давая совершить отступничество до конца — и в этом его великое милосердие, так как уберегает от греха и лишь отлучает от сердца своего. Напомним же, что…»

Очевидно, страница была выдрана из книги Чёрного Зверя, которую я видел во время сна, вызванного анестезией.

Поразмыслив пару секунд, я не стал выбрасывать листок, а сложил его и сунул в карман, толком не понимая, зачем.

Затягивать знакомство с маминым приятелем было бессмысленно. Кто бы ни ждал меня за стенами старого особняка, я должен был с ним встретиться. Хотелось надеяться, что хозяин дома окажется настроен дружелюбно. В голову пришло, что, если он соответствует внешнему виду здания, то должен походить на героя древнего немецкого фильма, отрывок из которого я видел однажды. Кажется, тот упырь был страшным, лысым, сгорбленным стариком, похожим на убогого гоблина.

Поднявшись по щербатым ступеням, я заметил под козырьком крошечную камеру. Значит, и сюда добрался прогресс.

А вот звонка не было. Я уже собирался постучать, когда раздался треск, и из скрытого, замаскированного под осиное гнездо динамика раздался грубый голос:

— Кто ты такой⁈

От неожиданности я даже вздрогнул.

— Усталый путник, ищущий ночлега… Тьфу! Наоборот: желающий скоротать день. Правда, не прямо сейчас, а попозже, ближе к рассвету. А пока мне бы просто познакомиться. В общем, не приютит ли меня благородный лорд, владеющий этим оазисом…

— Хватит нести чушь! Отвечай на вопрос толком, пока не схлопотал пулемётную очередь!

Почему-то я сразу поверил, что это был не блеф. Упырь, обитающий в таком особняке, едва ли имел чувство юмора. Ладно, как говорил классик, иногда важно быть серьёзным. Ну, или что-то в этом роде. В литературе, как вы могли заметить, я не силён.

— Как тебя зовут? — решил конкретизировать вопрос мой невидимый собеседник.

— Вигго. Мне сказали, ты ждёшь меня.

— Ах, да… Ты — неудачный эксперимент. Ладно, заходи.

Дверь бесшумно открылась (даже петли не скрипнули), и я вступил в тёмную прихожую. Пахло плесенью и пылью.

— Иди вперёд, не ошибёшься.

Я двигался в полумраке (видно было неплохо — благодаря зрению вампира, ночного хищника), пока не упёрся в занавеску. Отодвинув её, зашёл в обшитую пластиком светлую комнату без окон. Очевидно, наружные рамы были всего лишь имитацией, маскировавшей жилище вампира.

Хозяин дома появился, встав из кресла с высокой спинкой-крылаткой.

— Меня зовут Тристан.

Он подошёл, но не протянул мне руку. Ну, не больно-то и хотелось. Я решил, что, если будет слишком задаваться, просто прикончу его и выпью. Друг он «мамуле» или нет — меня не касается. «Так что в твоих интересах оказаться действительно полезным», — подумал я, глядя на носферату.

Он стоял близко, к тому же, прямо под одной из ламп, поэтому его можно было хорошо рассмотреть: высокого роста, широкоплечий, чёрные волосы пострижены в кружок, тонкие усики походили на полоску, проведённую краской, серые глаза с лёгким прищуром. Одет был вампир в домашнюю куртку-венгерку со шнуровкой, свободные клетчатые брюки и спортивные туфли на резиновой подошве.

— Изольда заходила, — проговорил он. — Буквально на несколько минут. Просила тебя приютить. Она уверена, что ты ещё принесёшь пользу клану.

— Я думал, клан уничтожен.

— Не весь. Кое-кто остался.

— Ты?

— В том числе.

— Я думаю, полное истребление эрманарихов — вопрос времени. Спецназ, похоже, взялся за дело с большим энтузиазмом.

Тристан сел на диван и, закинув ногу на ногу, достал сигару. Я опустился в кресло напротив. Ох, и приятно же было посидеть на мягком вот так, откинувшись и расслабившись!

— Кажется, тебя это совсем не расстраивает? — заметил вампир.

— С какой стати? Клан собирался меня убить и спустить останки в канализацию. Я уж молчу про испытание ультрафиолетом!

Тристан понимающе кивнул.

— И ты считаешь, что мы все имеем отношение к этим экспериментам? И я, в том числе. Поэтому говоришь так, чтобы задеть мои чувства?

— В общем, да.

— Должен тебя огорчить. Я не учёный. И понятия не имею, что делали в лабораториях, если не считать общего направления исследований.

— Можно подумать, ты мне сочувствуешь.

— По правде сказать, нет.

— Спасибо за честность.

— Пожалуйста.

— Я и не ждал от вампира человечности.

Тристан насмешливо улыбнулся. Похоже, чувство юмора у него всё же было.

— Ты не похож на того, кто нуждается в жалости.

Тут он был прав.

— Верно, не нуждаюсь. Оставим эту тему.

— Я только «за». Что же касается деятельности спецназа… Изольда уверена, что нас предали. Я склонен с ней согласиться. Люди не могли сами узнать о наших лаборатория, базах, складах и штаб-квартирах — по крайней мере, не в таком масштабе. Их разведка не слишком хороша, иначе они бы уже разделались со всеми нами.

Тристан, наконец, закурил.

— Крот? — спросил я, глядя, как он выпускает кольца сизого дыма.

— Да.

Судьба клана «Эрманарих», пытавшегося избавиться от плода неудачного эксперимента, мало меня заботила, но, очевидно, Тристан не просто так делился с гостем информацией.

— Это значит, что люди выяснят, кто именно сбежал из лаборатории. Я имею в виду Изольду. Они установят её связи. В том числе, узнают обо мне. Предатель просветит их. И тогда они явятся сюда. Они будут охотиться на Изольду. Отправят охотников. Слышал о таких?

Да я сам теперь был одним их них!

— В общих чертах.

— Мерзкие твари! Выслеживают нас и убивают ради денег. Уверен, даже удовольствие от этого получают.

Получают, можешь не сомневаться! По себе знаю. Похоже, мамочка не сочла нужным просветить старого друга насчёт рода моих занятий. К которому она, кстати, имела непосредственное отношение.

Тристан яростно выпустил изо рта струю дыма.

— А на меня они станут охотиться? — спросил я.

— Едва ли. Кажется, о твоём существовании известно мало кому.

— Вампиры в «Блоке 12» видели меня.

— Да? Ты убил их?

— Одного. Чтобы завладеть тачкой. Хотя, может, он и выжил.

Тристан сбросил пепел в фарфоровую чашу.

— Клану сейчас не до тебя, — сказал он. — Нас выслеживают, чтобы добить оставшихся.

Тристан окинул меня взглядом и брезгливо поморщился.

— Почему бы тебе не переодеться? Ты выглядишь так, словно дрался с рысогоргоной.

«С одним из ублюдков вроде тебя я дрался!» — хотелось ответить мне, но вместо этого я спросил:

— Что за рысогоргона?

— Вид мутантов, болтающихся за городской стеной. Лучше с ними не встречаться. Так как насчёт привести себя в порядок?

— Я не против.

Тристан встал и жестом предложил следовать за ним. Мы пришли в комнату, где вампир открыл большой платяной шкаф.

— Выбирай! Можешь брать, что захочешь.

Признаться, у меня глаза разбежались. Я словно попал в костюмерную поп-звезды или на распродажу. Шмоток было полно, и все высшего качества. Я снял с вешалок три комплекта, чтобы получше разглядеть. Тристан наблюдал за мной, сложив руки на груди.

— Когда-то я не сидел дома, — сказал он. — Каждую ночь выходил на прогулку. Тот ещё был тусовщик. Эти вещи напоминают мне о прошлых временах.

Ой-ой, какие мы байронические кокетки! Я представил, как вампир наряжается и отправляется в клуб, чтобы склеить там тёлку и выпить её кровь. Что, интересно, заставило его стать отшельником, если не врал. Хотя зачем ему? Я же всего лишь неудачный эксперимент по выведению дампира. То есть, по сути, — брак.

Я остановился на кожаной куртке со стоячим воротником, чёрных штанах-карго и высоких синтетических ботинках цвета мокрого асфальта. Круто и практично. Было, конечно, искушение напялить леопардовые лосины, но я взял себя в руки и мужественно отказался от этой идеи.

— Думаю, определился, — сказал я, отложив шмотки. — Беру это. Если подойдут по размеру.

— Подойдут. Иначе не предлагал бы.

— У тебя глаз-алмаз, что ли?

— Вроде того. Примерь.

Вампир оказался прав. Когда я переоделся, одежда села, как влитая.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Тристан. — Это кожа чёрного гигантского шестирога, она очень прочная. А обувь не промокает. Чаю?

— Что ты чаешь?

— Чаю налить?

— А-а. Можно.

Мы вернулись в «гостиную». Я обратил внимание на картины, висевшие на стенах: одна изображала группу полуголых мужиков, весьма брутальных, обступивших корабль. Один из них держал золотистую шкуру и выглядел очень довольным. На другом полотне среди скал сидела женщина с выражением плохо скрываемого страдания на лице. Её парень стоял лицом к простиравшемуся до горизонта морю и явно мечтал не о семейной жизни. Третья картина представляла человека с бычьей головой, державшего в одной руке девушку, а в другой — юношу. Судя по крупным зубам мутанта, ничего хорошего парочку не ждало. Мне вспомнились древнегреческие мифы. Проходили в школе.

— Днём спецназ не придёт, — сказал Тристан, чем отвлёк моё внимание от живописи. — Люди знают, что наши убежища хорошо спрятаны, и им до них не добраться. Но вечером придётся уходить. Здесь оставаться опасно.

— Почему Изольда попросила помощи у тебя? Ты мой отец? Вернее, отец настоящего Вигго?

Предположение казалось мне вполне логичным.

Тристан выпустил густое облако табачного дыма.

— Да. Я отец Вигго.

Понятно. Значит, угадал.

— Откуда у тебя деньги и оружие? — спросил вампир. — Изольда дала?

— Нет, сам раздобыл. Я большой мальчик.

Тристан не стал продолжать расспросы. Наверное, ему на самом деле было всё равно, откуда у меня бабки и оружие. Интересно, что бы он сказал, если б узнал, что я стал охотником? Интуиция подсказывала, что Тристан не пришёл бы в неописуемый восторг. Но проверять я это не собирался. В конце концов, мне от носферату требовалось только место, где переждать день. Да и то не прямо сейчас.

— Знаешь, кто такой Вагнер? — спросил я, вспомнив о листке, найденном у Вея.

По какой-то причине это имя постоянно всплывало в памяти, не давая покоя. Словно кто-то нарочно подсказывал мне, что оно имеет значение.

— Вагнер? — нахмурившись, переспросил Тристан. — Композитор?

— Нет. Думаю, кто-то из местных.

— А-а. Кажется, так зовут охотника на мутантов. Он промышляет ловлей горобыков. Довольно известная личность. Его отряд снабжает город материалами, которые есть только за стеной. Помнится, я пару раз отправлялся с ним в сафари-рейды. Как ты узнал о Вагнере?

— Слышал краем уха.

Тристан недоверчиво усмехнулся и потушил сигару. Подойдя к небольшому шкафу, открыл дверцы и достал чайные принадлежности. Там же имелась встроенная плита, на которую вампир поставил чайник, предварительно наполнив его водой из маленького крана.

— Странно, что мы пьём чай, — заметил я. — И другие напитки. Даже, как я понял, можем есть человеческую пищу.

— Что странного?

— Что нас при этом не выворачивает.

— А должно? — приподнял брови Тристан.

— Ну, знаешь, в кино обычно вампиры не употребляют ничего, кроме крови.

— Ты про это…

— Угу.

— Дело в том, что мы не мифические существа, а мутанты. Результат взрыва Бетельгейзе. Что же касается обычной пищи… Мы можем её есть для услады чувств, но она не приносит никакой пользы.

— Понятно. Просто непривычно.

— А откуда ты знаешь про старые фильмы? И что значит «непривычно»?

Ах, да, он же не в курсе, что я из другого мира. И что у меня сохранилась память. Но объяснять это не хотелось. Поэтому я просто ответил:

— Неважно. Лучше скажи, чем мы, собственно, отличаемся от людей? Ну, если не считать, что утоляем голод не бифштексами, а кровью.

— Ты к чему клонишь? Не хватает серебра, кольев и святой воды?

— Скорее, неуязвимости, бессмертия и превращений в летучую мышь.

— Регенерация есть.

— Я тебя умоляю! Подумаешь — раны заживают. То есть, в плане ощущений это, конечно, здорово: у меня нет ни малейшего желания испытывать боль. Но как-то маловато.

— Превращения тоже доступны. Правда, тебя они ждут ещё нескоро. Нужно пить кровь. Много крови. Не все способности даются сразу. Некоторые необходимо пробудить. Неуязвимость обещать не могу — как и бессмертия. Зато мы не стареем. Но неужели ты реально думаешь, что это сделает тебя носферату?

— В каком смысле «сделает»? Я уже вампир.

Мне было не понятно, к чему клонил Тристан. Но любопытно.

— Вампир по физиологии. Но не по своей сути.

А ну-ка, послушаем рассуждения доморощенного философа!

— И что, по-твоему, значит быть вампиром?

Тристан усмехнулся.

— Во всяком случае, точно не пить кровь!

А вот это неожиданный поворот.

— Да? Поясни.

— Пить кровь и считать себя из-за этого носферату — то же самое, что жрать суши и считать себя японцем.

Диалог начинал меня забавлять.

— Ну, просвети меня, в чём же залог нашей самоидентификации! Мне, как новичку, особенно интересно.

Тристан на иронический тон не обиделся.

— Быть вампиром означает осознавать свою неполноценность и стремиться к её исправлению.

— То есть?

— К солнцу.

— Стремиться к солнцу?

— Именно.

Я откашлялся.

— Не знаю, в курсе ли ты, но мы горим на ультрафиолете.

— И в этом наше несовершенство. Его мы и должны искоренить.

Кажется, я начал понимать, к чему клонил Тристан.

— А я, значит, первый шаг к этому?

— Так думает Изольда.

— Ты не согласен?

Мой собеседник пожал плечами.

— Всё зависит от результатов. Но речь сейчас не об этом.

— Да, ты говорил о солнце.

Тристан кивнул.

— Как ни странно, культ солнца — центральный у вампиров. Оно является тем, чего нам недостаёт для совершенства. Поэтому мы так к нему стремимся.

— Никто не бывает идеален. У каждого есть плюсы и минусы. В этом суть развития. Нельзя получить всё и сразу.

— Да? Посмотрим.

Я усмехнулся. Тристан должен был понимать то, о чём я сказал, не хуже меня. Так к чему это бред про идеальность?

— Ацтеки верили, что кровь помогает Уицилопочтли, богу солнца, побеждать тьму, — проговорил мой визави. — Без неё он не смог бы одолеть мрак, и мир утратил бы свет. Это звучит как прорицание для нас, вампиров.

— Почему?

— Разве не очевидно?

— Вот знаешь, нет!

— Однажды с помощью человеческой крови мы победим тьму и выйдем на солнце!

Вампиры хотят победить тьму! Что за бред вообще⁈ А где готика, где склепы, затянутые паутиной, гробы, обитые алым бархатом, кресты там всякие покосившиеся? Какой, нахрен, свет⁈

Я вспомнил теорию Изольды, которую должен был опробовать лично. Повезло же мне оказаться среди фанатиков.

— Когда-то кровь приносили богам как самый ценный дар, — продолжал Тристан. — Сегодня нам приходится брать эти дары самим. Силой.

— Мы не боги, — заметил я. От пафоса моего собеседника начинало малость воротить. — Просто мутанты. Ты сам сказал.

— А кто такие боги?

— Высшие сущности.

— Вампиры — высшие сущности этого мира!

— Да ладно! — это уже выходило за всякие рамки. — С чего⁈ Просто хищники.

— Чем хищник не высшая сущность?

— На каждого хищника…

— Не на каждого! Раньше человек был высшим хищником. Теперь его место заняли мы. Но как человек не был идеален, так и мы далеки от совершенства.

— Да-да, это я уяснил. А почему так важно стать идеальными-то?

— Я сказал, что вампиры — высшие существа.

— Ага, вот только…

Тристан жестом попросил меня замолчать, и я не стал продолжать. Пусть выговорится.

— Я соврал. То есть, поторопился. Мы не высшие существа. Пока нет. Высшее существо должно быть идеальным. Это позволяет ему влиять на судьбы других. И это влияние принимается другими, если есть понимание, что его оказывает идеальное, то есть, непогрешимое существо. Пока — Я соврал. То есть, поторопился. Мы не высшие существа. Пока нет. Высшее существо должно быть идеальным. Это позволяет ему влиять на судьбы других. И это влияние принимается другими, если есть понимание, что его оказывает идеальное, то есть, непогрешимое существо.

Фэйспалм! Не иначе, Изольда попросила Тристана промыть мне мозги.

Очень захотелось сменить тему.

— Думаю, спецназ не согласится принять волю вампиров вне зависимости от того, станем мы гулять на солнце или нет.

Тристан усмехнулся.

— Приам при помощи корпорации «Асклеп» борется с нами, но мы не боремся с ним. Его режим нас устраивает.

— Почему?

— Он направлен на то, чтобы превратить людей в скот. Это как раз то, к чему стремятся носферату. Конечно, нам не нужны фермы или заповедники. Пусть пасутся свободно. Львы не загоняют антилоп за ограду, и мы не станем. Илион — наши охотничьи угодья! Наш домен.

Мне не хотелось спорить.

— Ты не согласен? — спросил Тристан.

— Может, эти рассуждения имели бы смысл, будь я вампиром чуть подольше. Но я пока не готов резко начать презирать сам себя.

Тристан рассмеялся.

— Да, нам нашими же грехами глаза не выколешь!

— Понятия не имею, о чём ты. И, если честно, мне насрать.

— Верю, — носферату посерьёзнел. — Верю, Вигго.

— Что такое «Асклеп»? — спросил я спустя пару секунд.

Мне представилась возможность узнать немного больше о мире, в котором я оказался, и было бы глупо ею не воспользоваться.

— Медицинская ассоциация. Ищет лекарства от всего этого говна, — Тристан повёл рукой вокруг себя, словно имея в виду целый мир. — От нас тоже. Во всяком случае, считается, что занят «Асклеп» именно этим — медицинскими исследованиями.

— А на самом деле?

— Ну, лекарства они действительно создают и продают. Но пока самым действенным их лекарственным средством я назвал бы спецназ.

— Спецназ работает на «Асклеп»?

Ответом мне был кивок.

— Медики прибрали к рукам город. Мэр смотрит им в рот. Фактически, он их марионетка. Но они — всего лишь люди.

— Да уж, куда им до планов на мировое господство! — проговорил я. — Даже не представляю врача, объявляющего себя высшим существом и вершителем судеб.

— О чём и речь, — нисколько не смутился Тристан. — Поэтому новыми богами станем мы. И, если Изольда права, ты — последний, кому следует над этим потешаться.

Я промолчал. Возникла пауза. Спустя некоторое время носферату сказал:

— Насчёт Вагнера. Ты хочешь встретиться с ним? — видимо, понял, что тему грядущего превосходства вампиров всё-таки стоит оставить.

— Возможно.

Я понятия не имел, затем мне Вагнер. Но что-то внутри меня требовало искать встречи с ним.

— Едва ли он сейчас в городе. Тот, кто охотится на Топях, редко задерживается по эту сторону стены.

— Где его найти?

— В здании «Нимрода». Это корпорация охотников на мутантов. Состоит из шести кланов. Весьма влиятельных. Хотя, конечно, до «Асклепа» им далеко.

Тристан принёс дымящиеся чашки. Одну поставил передо мной, другую взял себе. Я попробовал ароматный напиток и не испытал никакого отвращения. Напротив, вкус оказался вполне приятный. Что ж, тем легче будет при случае изображать человека. Было бы конфузно, если б меня вывернуло лимонадом или крендельком на какой-нибудь корпоративной вечеринке охотников на вампиров.

Глава 13

Тристан пил чай, не глядя на меня. Его взгляд блуждал по комнате, ни на чём не задерживаясь. Может, вампир тоже предавался воспоминаниям?

Я подумал, что, наверное, не очень интересно жить в таком доме. Не похоже, чтобы к Тристану часто заглядывали знакомые кровососы перетереть за жизнь — вон какую лекцию он мне прочитал о наполеоновских планах ночного народа. А может, наоборот, упыри тут собирались для дискуссий? Но вряд ли. Папаша Вигго производил впечатление отшельника. С другой стороны, не все ищут драк, погонь и перестрелок.

Мне вспомнился репортаж с военного парада, который я видел по телику в «Красной заводи».

— Какое здесь правление? — спросил я.

Брови Тристана изобразили недоумение.

— В смысле?

— Ну, государственное устройство. Демократия?

Вампир рассмеялся — очень искренне.

— Демократия⁈ Нет, спасибо!

— Что так?

— Демократия — это когда ленивые неудачники ждут, что власть даст им всё ни за что, и ненавидят тех, у кого хватило решимости и способностей взять необходимое самому.

— То есть, у вас не демократия.

— Ты на редкость сообразительный клон. Вообще, у нас города-государства, как в Древней Греции. Так что, как кто где устроился, так и живёт. В Петрополисе, например, как видно из названия, всем управляют нефтедобытчики. Там без топлива никуда.

Это он упомянул город, из которого я якобы приехал. Надо взять на заметку.

— И как это видно из названия? — спросил я.

— Petroleum — нефть.

— Ах, вон оно что! Я-то думал, это в честь Петра.

— Какого ещё Петра? — нахмурился носферату.

— Неважно. Так, а что в Илионе? Тирания? Диктатура? Этот ваш мэр Приам сильно смахивает на диктатора со своими пятью орденами.

— У нас говнократия.

— В каком смысле?

— Говно дорвалось до власти и делает вид, будто кем-то правит.

— А на самом деле?

— Не видишь, в какой яме мы живём? Это и городом-то назвать нельзя. Нет у нас никаких законов, кроме Заветов Зверя, а если и есть, то всем на них плевать. Каждый делает, что хочет. А мэр — просто номинальная фигура, от него ничего не зависит.

— Анархия, стало быть?

Тристан с досадой отмахнулся.

— Анархия — это когда нет самой идеи власти. У нас идея есть. Власти нет. Во всяком случае, не в том смысле, в каком ты спрашиваешь.

Это было интересно.

— А в каком есть?

— Ты же помнишь про корпорацию «Асклеп»?

— Амнезией, вроде, не страдаю. Только что разговор был про неё.

— Вот медики и заправляют в Илионе. Тем, до чего руки доходят. Но они — так, мелочь. Просто немного покрупнее остального планктона. Когда вампиры выйдут из тени, всё изменится.

В этом я не сомневался. Хотел ли принять участие в параде упыриной гласности и открытости? Едва ли. Собственно, у меня имелось конкретное дело, и амбиции кровососов касались меня лишь постольку, поскольку помогали его осуществить. А пока я не видел, как бы планы носферату на вознесение в божественный статус способствовали моему возвращению домой.

— А чего этот «Асклеп» так взъелся на нас? Чем медикам вампиры мешают?

— Ну, тут два момента.

— Хотелось бы услышать про оба.

— Любой власти, даже самой жалкой и номинальной, нужен враг, чтобы оправдывать своё существование. Тогда можно делать вид, что без неё все пропадут.

— Так, спецназ на страже внутренних рубежей. Понятно.

— Вот-вот. Внешних врагов, кроме лесных чудищ, у нас нет, да и от тех городская стена неплохо защищает, так приходится искать по сусекам хоть кого-нибудь.

— А конкретно вампиров медики выбрали, потому что…?

— Это же очевидно. На чём держится влияние врачей? На страхе людей перед болезнями и смертью. Им приходится часто лечиться, покупать медикаменты, платить за операции. Избавляться от боли.

— А вампиры регенерируются, — сообразил я.

— Именно. Кстати, если что, лекарства нам не помогают. Лучше таскай с собой пакетик с консервированной кровью. От него больше пользы будет.

— Учту. Где его взять только?

— Я тебе дам. Напомни только. В общем, мы никак не зависим от «Асклепа». И медиков это сильно бесит.

— Знали бы они ещё, что вы собираетесь подвинуть их с трона.

— Наверное, догадываются. Во всяком случае, подозревают.

Мне вспомнилась бойня, учинённая спецназом в лаборатории, где я «родился».

— Слушай, я видел, как бойцы «Асклепа» кидали в противников красные файерболы, которые при попадании превращались в миллионы раскалённых нитей. Сжигали врагов только так. Что это за штуки?

Тристан поморщился.

— Паразитическая магия, разработанная «Асклепом» специально для своих солдат. Больше ею никто не владеет. Называется «Пламя Диоскорида». Был такой когда-то исследователь ядов — в его честь и назвали. Штука очень мощная. К счастью, бойцов, получающих его, немного. Нужно иметь особенный генотип, чтобы вступить в симбиоз со специально выведенным магическим паразитом.

Я подумал, что сейчас Тристан снова может удариться в рассуждения о грядущем величии носферату, и поспешил сменить тему:

— А Чёрный Зверь этот… Кто он? Ваш бог? Помогают молитвы ему?

— Нет, к мольбам он глух.

— Значит, нет у вас настоящих богов? Одни выдумки?

— Отчего же нет? Есть. Чёрный Зверь вполне себе бог. Только не добрый он. А ещё есть Кровавые боги, которым мы приносим жертвы. Покровители вампиров. Только не спрашивай, кто они такие и откуда взялись. После катастрофы не всё объяснить можно. Некоторые вещи приходится просто принимать как данность. Мир изменился. Очень сильно изменился. И прежним уже не будет. С этим тоже надо смириться. Ещё есть Эфирные медузы. Ты, наверное, их видел. Этакое разноцветное сияние в небе иногда появляется. Но они, кажется, не боги. Да и не говорят они особо с нами. Иногда, правда, случается, но я это с чужих слов знаю — сам от них ни словечка не слыхал. Так что, может, и враки. Некоторые, кстати, уверены, что Эфирные медузы и есть Кровавые боги. Понятия не имею, правда это или нет. Да и какая разница? Но некоторые ищут способы наладить с ними контакт, — вампир поставил пустую чашку на круглый журнальный столик и встал. — Что ж, Вигго, думаю, мы познакомились. А сейчас у меня есть дела, а у тебя — тем более. Ты, кажется, сказал, что ненадолго заглянул.

Я тоже поднялся. Дела, как же! Чем Тристану тут заниматься? Разве что врубить порнушку с участием грудастых кровососок — какую-нибудь пародию на Дракулу.

— Да, мне пора, — сказал я. — Надо обживаться. Ипотека есть тут у вас?

Тристан непонимающе нахмурился.

— Что? Какая ещё ипотека?

— Да неважно. Просто имей в виду, что ваш мир не так плох, как кажется.

Тристан махнул рукой.

— У тебя, похоже, ещё мозги не встали на место после рождения, — сказал он серьёзно. — Ладно, давай провожу тебя до двери.

Надо же, какие мы культурные.

Вампир выпустил меня на крыльцо, но сам выходить не стал.

— До скорого, — сказал он. — Не жди, когда небо начнёт бледнеть. Светает довольно быстро.

— Договорились. Приеду до первых солнечных лучей. Ты, главное, не уходи никуда. А то у меня ключей нет.

Дверь захлопнулась, и я направился к байку.

Разговоры Тристана меня маленько утомили, зато я узнал много нового о мире, где мне предстояло жить. К тому же, договорился об убежище. Так что, как ни крути, съездил не без пользы.

Что мне было теперь делать? Вернуться в «Красную заводь» и взять ещё один заказ? Но что-то внутри меня требовало, чтобы я нашёл Вагнера. Это было странное чувство: словно часть сознания существовала отдельно. Наверное, какая-то особенность физиологии вампиров. А может, отголоски генетической памяти моего прототипа. Как ни крути, а мне достался его генотип. Надо будет поинтересоваться у Изольды, как понимать такие проблески подсознания.

Развернув байк, я медленно покатил через запущенный сад к дороге. На ходу открыл навигатор и ввёл в поиск «корпорация Нимрод». Появилась отметка нужного адреса. Компьютер услужливо проложил маршрут.

Ещё толком не понимая, зачем, я отправился в район под названием «Балка». Справа виднелось окошко, где можно было запросить информацию по местности. Нажав на него, я узнал, что район получил своё название после того, как террористический акт отворил путь водам реки, протекавшей через район, и её русло пересохло. В Балке располагались жилые кварталы, цеха и офисы некоторых военизированных корпораций. В том числе, казармы спецназа и научно-исследовательский центр «Асклепа».

Через некоторое время я остановился перед огромным зданием, которое, однако, выглядело частично разрушенным: сохранились только первые двенадцать этажей, остальные представляли собой руины перекрытий и стен.

Оставив байк возле тротуара, я поднялся по широкому крыльцу. Никакой охраны, кроме пары дотов с торчавшими пулемётами, не было, и я беспрепятственно прошагал через холл к стойке администрации, где меня встретила девушка в городском камуфляже. На кепке блестела серебряная кокарда с луком в окружении кленовых листьев. Сквозь большие дымчатые очки почти не было видно глаз.

— Здравствуйте, — приветствовала она меня, едва я подошёл. — Хотите сделать заказ корпорации «Нимрод»?

— Думаю, да.

За «спиной» девушки виднелись агитационные и рекламные плакаты. Одни призывали вступать в ряды «Нимрода», другие красочно предлагали услуги и редкие товары. Брутальные охотники на мутантов глядели с картинок, сжимая грозные пушки, и как бы говорили всем своим видом: «Будь мужиком, ты, кусок дерьма, маменькин сынок! Приходи к нам, тут тебя сделают человеком!»

— Готовые товары, материалы или мероприятия? — спросила девушка.

Она жевала жвачку, отчего на её красиво очерченных скулах то и дело проступали желваки. Что её, кстати, нисколько не портило.

— Меня интересует охотник по имени Вагнер, — сказал я. — Есть у вас такой?

— Хотите принять участие в загоне?

— Нет, хочу с ним поговорить.

Девушка покачала головой.

— Такой услуги нет. Могу предложить участие в загоне.

— Это я уже понял. Но мне нужен конкретный человек. Дело у меня к нему. Может, просто скажешь, где его найти?

— Такой услуги нет! — упрямо повторила девушка.

Даже жевать перестала.

— Хорошо, а могу я поучаствовать в этом вашем загоне, если в нём будет участвовать Вагнер? Я слышал, он лучше всех.

— Все наши сотрудники в высшей степени компетентны. Но да, такой рейд есть.

— Вот и отлично! Давай мне билет или что там у вас.

— Восемь йен плюс две йены налог. Итого к оплате десять йен.

— Что так дорого⁈

— Во время рейда вы получаете охотничьи трофеи. Можете их продать и заработать. Собственно, для того в рейды и ездят.

— Ясно. Ладно, держи.

Я выложил на стойку деньги, и девушка мигом убрала их куда-то. Мне же выдала зелёный талон с эмблемой «Нимрода» и номером.

— Вы стали членом охотничьего отряда Вагнера, — сообщила она. — Поздравляю. Вылет в Топи через пять минут. Направляйтесь в сто семнадцатый терминал для получения экипировки и инструктажа. Счастливой охоты!

— Спасибо. Очень у вас милое обслуживание. Какие-то курсы заканчивали?

Девушка уставилась на меня, застыв, словно статуя. Похоже, с чувством юмора у неё было плохо. А может, просто не поняла, по какому поводу сарказм.

— Ладно, проехали.

Махнув рукой, я направился к раздвижным дверям с грубо намалёванными цифрами.

Меня до сих пор терзали сомнения: не напрасно ли я согласился на эту поездочку? Что, если она — пустая трата времени? Но некая часть нового меня была удовлетворена принятым решением. Я чувствовал это, хоть и не мог объяснить, как именно.

Дверь отъехала, когда я подошёл. Раздалась негромкая музыка, словно где-то работал старый приёмник.

Я оказался в просторном холодном ангаре, где человек двадцать суетились, готовясь к отлёту на здоровенных вертолётах, у каждого из которых было по четыре расположенных друг за другом пропеллера. На чёрных матовых боках белели нанесённые через трафарет «N». Рядом с ними красовались луки, обрамлённые кленовыми венками. Пахло топливом, резиной и металлом.

Возле горы железных ящиков, которые грузили на борт одной из вертушек, стоял охотник в камуфляже — к нему я и направился, так как, судя по виду, он чем-то заправлял. Может, это даже был сам Вагнер.

Когда я подошёл к нему, он окинул меня взглядом. Его грубое лицо украшал косой, неаккуратно сросшийся шрам, пересекавший левую бровь и щёку до самого рта.

— У меня оплачен рейд в группе Вагнера.

— Это я, — охотник взял протянутый талон, кивнул и убрал его в карман. — Снова с нами, значит?

Снова? Выходит, настоящий Вигго был здесь до меня. И то, что свербило, заставляя меня явиться в «Нимрод», действительно было следствием генетической памяти. Но я пока не понимал, как такое возможно.

— Да, решил повторить. В прошлый раз неплохо срубил деньжат.

Вагнер понимающе кивнул.

— Сейчас отправимся. Пока что получи экипировку. Гелиосские топи — место опасное, там надо смотреть не только по сторонам, но и под ноги. Вот туда иди, — он показал на металлические глыбы в другом конце ангара. — Надевай экзоскелет.

Подойдя к зоне, расчерченной зелёным, я увидел подобия роботов, сидевших на полу. Охотники показывали таким же клиентам, как я, как влезть в кабину, надеть на себя бронированное чудище и управлять им. Я обратил внимание, что брюхо робота, где располагается пилот, закрывалось тонированным стеклом.

Когда я влез в экзоскелет, ко мне подошёл инструктор в жилетке-разгрузке и шляпе с мягкими полями.

— Пристегнись, опусти стекло и открой панель управления, — проговорил он.

Раздалось шипение гидравлики, заскрежетал механизм — и я очутился внутри металлического великана высотой с трёхэтажный дом. Пахло смазкой и горячей проводкой, ощущалась вибрация движущихся внутри экзоскелета частей. Я встал, оказавшись всего вдвое ниже огромных вертушек, которым предстояло доставить нас на болота.

— Попробуй походить, но не покидай зелёную зону, — велел инструктор и направился к следующему подопечному.

Я сделал несколько шагов, повернулся, отступил, взмахнул руками и пошевелил пальцами. Каждое движение сопровождалось металлическим лязгом и шипением гидравлики. Ничего в управлении экзоскелетом особенного не было, только следовало привыкнуть к изменившимся габаритам и изображениям с боковых и задних камер, выведенным на мониторы по обе стороны кабины.

— Вы можете воспользоваться плазмоганом на правой руке или ракетным комплексом на левой для атаки и силовым щитом, образующимся при соединении обеих рук, для защиты от горозубра, — предупредил знакомый голос инструктора. Похоже, его слова транслировались сразу всем участникам. — Попробуйте создать силовое поле.

Подняв руки перед собой, я соединил предплечья, и передо мной образовался полупрозрачный синий диск. По нему пробегали электрические искры, от центра расходились волны. Выглядело впечатляюще. Знать бы ещё, что за горозубры такие. Наверное, жуткие твари, если от них нужна такая защита.

Я видел, что остальные участники загона тоже опробовали щиты.

— Хорошо, — снова раздался голос инструктора. — Направляйтесь к вертолёту.

Похоже, отныне я считался готовым к охоте на мутантов. Оставалось лишь надеяться, что полученных знаний действительно хватит, чтоб не погибнуть в первые же пять минут.

Я вышел из зелёной зоны и вместе с ещё двумя любителями опасных развлечений направился к ближайшей вертушке. Забравшись в неё, мы сели на длинную скамью, где некоторые места уже были заняты. Щёлкнули фиксаторы, приковав экзоскелет к стене коптера. «Это вместо ремней безопасности», — догадался я. Конечно: не хотелось бы попадать друг на друга на крутом вираже.

Спустя пару минут люки вертушек закрылись, и пилот объявил по радио о взлёте. Мы медленно поднялись над полом ангара. Коптер дрожал и кренится. Стрёкот пропеллеров нарастал, заполняя пространство. В салоне отсутствовали иллюминаторы, так что мне оставалось лишь поверить, что мы покинули ангар, взмыли в небо и устремились к стене, окружавшей мегаполис. За ней нас ждали Гелиосские топи, где, очевидно, и паслись стада горобыков, на которых мы собирались охотиться.

Глава 14

Через некоторое время коптеры сели, и люки открылись, с шипением выпустив воздух из гидравлических систем. Мы вышли по сигналу загонщиков. Их экзоскелеты немного отличались от наших: во-первых, они были цвета хаки, а, во-вторых, помимо оружия, у них имелись приводные резаки вроде цепных пил с огромными зубцами. Я решил, что их используют для разделки туш.

Прежде всего, по команде Вагнера, мы вытащили из вертушек краны.

— Краны понадобятся для погрузки убитых горобыков, — раздался в кабине голос Вагнера. — Туши тяжёлые. Даже если разрезать, без подъемников никак.

Мы распаковали конструкции, и они тут же сами собрались, превратившись в здоровенные шагающие сооружения.

Егеря протрубили начало охоты. Звук, правда, больше походил на пронзительный вой сирены.

— Активировать ходули! — скомандовал по шлемофонам Вагнер. — Для тех, кто первый раз: ходули нужны, чтобы передвигаться по топям.

Что ж, как скажете. Я прокрутил меню управления экзоскелетом в поисках нужной функции. Ага, вот она! Как только я нажал активацию ходулей, из ног экзоскелета выдвинулись телескопические опоры, поднявшие меня высоко над вертолётами. То же самое произошло с остальными участниками охоты — они тоже включили ходули. Теперь мы стояли на тоненьких (разумеется, так только казалось со стороны) стержнях длиной метров по десять. Даже странно, что не падали — наверное, у экзоскелетов был хороший гироскопический баланс. Я попробовал сделать пару шагов. Оказалось — ничего сложного, усилий по сохранению равновесия не требовалось.

— За мной! — скомандовал Вагнер, первым сойдя с твёрдого пятачка, на котором стояли вертолёты, в топь.

Он мгновенно провалился, ходули исчезли из виду почти целиком, зато сам экзоскелет оказался над поверхностью болота. Со стороны могло показаться, что робот идёт по воде.

Один за другим члены загона отправились вслед за командиром. Я тоже погрузился в зеленоватую жижу, по которой стелилась похожая на заплесневелый творог ряска. В ночном воздухе тучами висела мошкара, в свете прожекторов было видно, как испаряются ядовитые миазмы. Бортовой компьютер вывел для меня информацию о болоте, но я читал краем глаза: надо было следовать за командиром и смотреть по сторонам, чтобы понять, зачем генетическая память привела меня в это гиблое место.

Мы брели, рассекая гнилую жидкость. Периодически на поверхность всплывали омерзительного вида твари, провожали нас выпученными глазами и исчезали в болоте. Со дна тут и там всплывали пузыри и, лопаясь, извергали зловонные газы. Я заметил пару слишком крупных насекомых, на бреющем полёте пронёсшихся мимо меня и севших на одну из мокрых кочек, разбросанных по топям. Существа, в целом, походили на стрекоз, но их хвосты извивались, как змеиные, а головы имели вытянутую форму и заканчивались изогнутыми рожками. Болото после заката жило полной жизнью.

— Зафиксировано приближение стада, — объявил по общей связи Вагнер, прервав мои естественнонаучные наблюдения. — Приготовиться!

Оглянувшись, я увидел, что мы далеко ушли от вертолётов. Те остались на горизонте, едва различимые в тумане ядовитых испарений, и то лишь благодаря прожекторам и проблесковым маячкам.

Спустя полминуты до нас донёсся грохот, а затем впереди что-то поднялось. Оно быстро росло и приближалось.

— Держаться! — скомандовал Вагнер. — Наклон вперёд — сорок градусов! Активировать щиты!

То, что я увидел, не походило на стадо животных. Скорее — на земляной вал. Кто-то издал вопль ужаса — этот звук ворвался мне в уши через шлемофон.

Мы приняли нужное положение и развернули силовые щиты.

Спустя десять секунд стало ясно, что на нас идёт волна! Она обрушилась на экзоскелеты, обволокла и попыталась утащить их за собой. Кто-то закричал, кто-то матерился. Видимость пропала. На стекле расплывались грязные потёки вперемешку с остатками болотных растений, насекомыми и даже мелкими животными.

Когда волна прошла и оказалась у нас за спинами, стало заметно, что некоторых участников загона не хватает. На их поиски по команде Вагнера тотчас отправился один из профессиональных егерей. По правде сказать, я не представлял, как он отыщет пропавших. С другой стороны, едва ли охотники разбрасывались экзоскелетами — такие штуки наверняка стоили слишком дорого, чтобы оставлять их в болоте.

Мы были покрыты вязкой слизью, длинной, похожей на волосы, травой, какими-то пучками и прилипшими к корпусам существами, некоторые из которых смахивали на огромных улиток.

— Прочистить видео системы, — приказал Вагнер.

Я выбрал в меню соответствующий пункт, и на мониторах снова появился непривлекательный пейзаж Гелиосских топей. Кроме того, впереди стали заметны огромные бурые существа с развесистыми кривыми рогами, направлявшиеся в нашу сторону. Очевидно, они и подняли волну, которая едва не смела нас всех.

Размеры горобыков поражали: даже погружённые на десять метров в трясину, они достигали высоты шестиэтажного дома! А их выставленные вперёд рога торчали, как заточенные тараны. Кроме того, они, кажется, были сделаны из металла. Впрочем, вскоре стало заметно, что не совсем: только последняя треть сверкала полировкой. Похоже, кто-то надел животным стальные насадки, удлинив их и без того грозное оружие.

Горобыки заметили нас и дружно издали утробный звук, от которого по болоту пронеслась рябь. Животные устремились к нам, поднимая тучи брызг. На миг мне показалось, что земля задрожала под их ногами.

К собственному удивлению, я испытал страх. Вернее, безотчётный ужас охватил меня при виде надвигавшихся гигантских туш. В то же время разум отказывался принять это ощущение, понимая, что бояться нечего. Я растерялся: моё сознание словно разделилось.

Горобыки приближались. Невозможно было представить, чтобы наши экзоскелеты выстояли против них.

Усилием воли я приказал себе сосредоточиться на предстоящей схватке с мутантами. Постепенно страх ушёл. Это было очень кстати, потому что Вагнер скомандовал атаку:

— Целься! Огонь по маркированной твари!

Один из горобыков отметился пляшущим красным кружком. Очевидно, кто-из егерей, навёл на него лазерный целеуказатель.

Мы открыли стрельбу по зверю — должно быть, он в этом небольшом стаде был вожаком, потому что шагал впереди других животных.

Поднялась новая волна, ещё выше предыдущей. Она скрыла от нас на некоторое время горобыков, а затем обрушилась с такой силой, что только силовые щиты спасли экзоскелеты от разрушения.

Когда она спала, мы не досчитались одного участника загона, но его никто не пошёл искать: мутанты были всё ближе, они нависали над нами живыми горами, а их рога, касаясь металлическими концами воды, вспарывали поверхность болота подобно плугам.

«Они нас растопчут!» — мелькнуло в голове. Невольно представилось, как горобык наступает на меня, и сердце охватил страх.

— Пригнитесь! — скомандовал Вагнер и тотчас исчез в трясине.

Он отключил ходули! Я сделал то же самое и нырнул в зловонную жижу за миг до того, как стальной наконечник рога пронёсся через пространство, где я стоял секунду назад. Кто-то закричал. Истошно, во все лёгкие. Барабанные перепонки едва выдержали этот предсмертный вопль. Стало ясно, что не все сообразили, как избежать атаки гигантов. Или просто не успел.

Прошло секунд двадцать, показавшихся мне очень долгими. Я не видел, как ноги мутантов перемещались в мутной воде, но по её колебаниям понял, что стадо прошло мимо нас. Между нами. Вокруг нас.

— Наверх! — спокойно скомандовал Вагнер.

Разумеется, для него это было привычным делом. Профессиональным риском, на который он шёл раз за разом.

Я активировал ходули и поднялся над вспененным болотом. Прочистил видеосистемы. Другие охотники тоже один за другим появлялись над поверхностью. Горобыки удалялись в сторону вертушек.

— Огонь! — велел Вагнер. — Не дайте им растоптать коптеры и краны!

Мы начали стрелять по маркированному вожаку. С такого расстояния не было видно, насколько эффективны наши усилия. Мутант продолжал движение к островку суши.

Мне пришло в голову, что вертолёты могу просто взлететь и, таким образом, избежать разрушения. Правда, краны, необходимые для погрузки туш, спасти не удалось бы.

Егеря отправились в погоню, мы последовали за ними. Вскоре над нашими головами раздались пронзительные крики. Я бросил взгляд на камеры, показывавшие тёмное с прозеленью небо, походившее на заплесневелую грубую ткань, в которую понатыкали булавок со сверкающими головками.

На нас падали, подобно соколам, огромные птицы! Нет, не птицы, понял я спустя пять секунд, а жуткие мутанты: человеческие головы, орлиные крылья, львиные лапы с длинными красными когтями! Этих тварей было штук десять. Стая вышла из пике, находясь метрах в десяти над нами, и пронеслась вдоль шеренги охотников. Из крыльев посыпались горящие стрелы, которые при попадании в экзоскелет взрывались. За один раз в броню могло угодить около семи стрел, так что ущерб был довольно ощутимый. Я активировал щит и отразил атаку. Попытался стрелять по птицам, но они оказались слишком ловкими и легко уклонялись. Атакуя с разных сторон, им удавалось попадать по экзоскелетам, минуя щиты, так что спустя минуту кое-кто из наших выглядел неважно и, похоже, собирался дать дуба. Один из участников загона вовсю дымился и искрил, в шлемофоне раздавались его отчаянные крики. Однако егеря во главе с Вагнером образовали подобие круга и вдруг издали оглушительный утробный звук, от которого захотелось выпрыгнуть из стальной скорлупы и утонуть в вонючем болоте. Птицы среагировали на это своеобразно: расправили крылья и начали планировать вместо того, чтобы метаться над нашими головами, норовя попасть стрелой в броню.

— Огонь! — закричал Вагнер. — Быстрее, пока они не очухались!

Мы принялись лупить по мутантам, которые теперь представляли отличные мишени.

Птицы падали, некоторых разрывало на куски, в воздухе то и дело повисали облака кровавых брызг. Останки с чавканьем засасывало болото. Один из охотников остался, чтобы собрать их, а другие бросили нас в погоню за горобыками. Мы шагали по трясине, неуклюже переставляя ходули и обстреливая вожака. Наконец, он начал спотыкаться. Теперь даже издалека было видно, что его спина и бока изранены, по тёмной шкуре обильно текла кровь. Стадо почти добралось до оставленных на пятачке тверди вертолётов, но вот животные замедлили ход. Когда вожак с протяжным стоном упал, взметнув потоки жижи и пустив волну, словно брошенный в пруд булыжник, мутанты задрали рогатые головы и жалобно завопили, словно жалуясь неприветливому небу на злую судьбу, а затем кинулись врассыпную. Нам удалось выдержать натиск поднятых волн без потерь, наклонившись вперёд под углом в сорок пять градусов и выставив щиты.

Егеря кинулись к поверженному животному и, включив резаки, начали пилить его, разделывая тушу. Воздух окрасился в розовый цвет из-за кровавых брызг и бивших из артерий струй. Насекомые слетелись плотными тучами и облепили мёртвого горобыка. Один из егерей обдал их плотным жёлтым облаком какого-то газа, и гнус исчез в болоте.

Я стоял в стороне, не понимая, какой мне прок от этой охоты. Явно подсознание направило меня сюда не ради трофеев. Должно было быть что-то ещё. Поважнее.

Открыв карту Гелиосских топей, я пару минут разглядывал её. В ландшафте не было ничего необычного, если не считать ряда островов, раскиданных на расстоянии примерно полукилометра друг от друга. Один казался совсем маленьким — на нём мы оставили коптеры. Другой, побольше, обозначался как «Могильник». Третий назывался «Стимфала». Я перевёл взгляд на четвёртый остров, самый большой. Он имел форму кривобокого квадрата и был подписан «Гелиос». Видимо, из-за него болота и получили название. При виде этого острова что-то внутри меня йокнуло. Взгляд так и приковался к карте. Решив, что это неслучайно, я открыл инфосправку и прочитал про остров следующее:

До взрыва Бетельгейзе недалеко от мегаполиса существовал завод, где разводили генетически усовершенствованных быков. Процесс был автоматизирован и управлялся компьютером «Гелиосом», названным так в честь древнегреческого бога солнца, владевшего семью стадами великолепных быков. После апокалипсиса река (ныне — Ахерон) вышла из берегов и затопила земли вокруг мегаполиса, снова превратив их в болота, некогда осушённые ради строительства города. Радиация привела к неконтролируемым изменениям в ДНК животных, превратив их в огромных мутантов. Последняя произведённая заводом партия рассеялась по топям, дала потомство, и вот знаменитые горобыки с тех пор пасутся на болоте, получившем название «Гелиосское».

Так, и что? Мясокомбинат меня мало интересовал. Но интуиция настаивала, чтобы я обратил на него особое внимание. Я решил, что пойти ей навстречу — единственный шанс понять, не напрасно ли я вписался в охоту. Оставив свой отряд, я направился вглубь топей.

— Номер 45−12, куда ты? — окликнул меня по шлемофону Вагнер. — Немедленно вернись! Прогулка по болоту смертельно опасна.

Мог бы и не говорить. Но меня влекла в трясину не охота, а нужда, так что, проигнорировав приказ, я продолжил путь. Охотник ещё некоторое время настаивал, чтобы я изменил направление, но мне надо было попасть на остров — я это чувствовал.

Глава 15

Через несколько минут впереди показалось каменистое возвышение. В углу монитора экзоскелета появился таймер: «До вылета осталось: 19 минут и 10 секунд». Включился обратный отсчёт. Я прикинул, что, если не успею вернуться, будет очень хреново: коптеры улетят, и я не смогу бы попасть в мегаполис. Не пешкарусом же до Илиона топать! До него только местные боги знают, сколько километров.

И всё же я продолжил путь к острову. Ступив на твердь, отключил ходули и поспешил к потемневшей от времени и погоды постройке — старому племенному заводу. Туман стелился по земле, призрачным пламенем закручиваясь на ногах экзоскелета.

Я обошёл стену в поисках входа и обнаружил ворота. Они были открыты, створки давно проржавели и вросли в землю. По их нижней части полз ядовито-зелёный мох. Я направился через двор к самой высокой части завода, предположив, что именно там находился компьютер Гелиос. Локация напоминала мне заброшенную промзону, в которой мы с пацанами играли в детстве, рискуя свернуть шею или рухнуть на торчавшую из обломков арматуру.

Двери не было, и я поднялся по железной лестнице, которая стонала и выла, когда я вставал на ступени. Однако она выдержала меня, и вот я оказался на площадке, окружённой то ли стойлами, то ли клетками. Прямо передо мной, за стеклянной стеной, находился агрегат, который наверняка и являлся хозяином этого заброшенного и забытого места. Он походил на огромный куб из полированного чёрного металла, в основании которого располагались панели управления и контроля.

Подойдя к стеклу, я остановился. Что мне было теперь делать?

Раздавшийся из хрипящих динамиков голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности:

— Кто ты⁈

— Э-э… Просто турист. Осматриваю достопримечательности.

— Ты охотник! Это видно по твоему экзоскелету. Такие, как ты, убивают моих быков! Я ненавижу охотников! Ты умрёшь!

— Погоди! Чего ты так сразу-то⁈

Раздался сигнал-гудок, справа из какой-то трубы вырвалась струя пара, а затем стойла с грохотом распахнулись, и из них вышли здоровенные твари, явные мутанты.

Вот чёрт!

— Да что ж ты такой резкий-то, а⁈ — пробормотал я. — Ни поговорить толком, ни познакомиться, ни на брудершафт хряпнуть! Сразу уродов натравливать!

— Этих породила не Бетельгейзе, — сообщил Гелиос. — Их сконструировал я, воспользовавшись генетическими захоронениями, принесёнными водами Ахерона с Могильника. Река размыла почву, её сила разбила саркофаги, и неудачные результаты экспериментов поплыли сюда, прямо ко мне. Я нашёл, как ими воспользоваться.

— Птички тоже твоих рук дело? — спросил я, прикидывая, не лучше ли выбраться из экзоскелета и сражаться без него.

У подходивших ко мне тварей были головы, похожие на львиные. Только челюсти не покрывала шерсть, и они выглядели просто как часть черепа. Из-за острых ушей торчала рыжая свалявшаяся грива. Светлую шкуру от холки до середины туловища покрывали мелкие чёрные пятна, а дальше окрас становился однородным и к хвосту окончательно темнел. Когтистые лапы тоже походили на львиные, только когти были гораздо мощнее. На концах хвостов имелись раздвоения с кривыми шипами, напоминавшие змеиные головы. Вдоль хребтов торчали плоские, немного изогнутые шипы.

Кроме того, твари были явно кибернетизированы: виднелись грубо вделанные импланты. Скорее всего, они позволяли Гелиосу управлять монстрами.

У меня появилась идея. Рискованная, но я решил, что, если монстры завалят меня в экзоскелете, подняться уже не удастся. А вернуться без него к вертушкам я не смогу.

— Ты пожалеешь, что явился сюда, охотник! — пообещал Гелиос.

Всё возможно. Но лучше, чтобы нет.

Открыв кабину экзоскелета, я спрыгнул на влажный, липкий пол.

Чудища припали на передние лапы, готовясь к атаке. Хвосты с шипением мотались из стороны в сторону, разевая змеиные пасти. С кривых зубов капал яд. Господи, ну, и уроды!

Я достал плазменный резак и дрона-разведчика, связанного с глазом Вея. Извлёк из него ту часть, которая связывала его с имплантом, и зажал в свободной от оружия руке. Теперь я был готов к схватке. Главное, чтобы всё получилось. Если не выйдет, твари растерзают меня — это уж как пить дать!

Монстры кинулись в атаку. Взмах резака, и первый из них упал, лишившись головы. Его тело пронеслось надо мной, врезалось в стекло и сползло, оставив на прозрачной поверхности вертикальную полосу крови. Мне повезло.

От второго чудища я увернулся, успев прилепить ему на бок модуль своего импланта. Это было именно то, чего я хотел! На доставшемся от Вея глазу появилось сообщение: «Установлено сопряжение с посторонним сателлитом. Устраняю проблемы совместимости. Успешно. Активировать управление?» Достаточно было мысленно выразить согласие, и надпись сменилась на «Управление активировано».

Тем временем я отразил атаку третьего монстра. Чудищу удалось ужалить меня хвостом прежде, чем я раскроил ему таз резаком. Тварь заковыляла, но бодро развернулась и прыгнула, выставив когти. Я упал на пол, подняв перед собой резак. Плазма вспорола брюхо пролетевшего надо мной мутанта. Едва монстр приземлился, из него выпали осклизлые кишки. Пока он разворачивался, я, коротко разбежавшись, вскочил ему на широкую спину и снёс башку.

Место укуса болело. Наверняка в кровь попал яд. Интересно, насколько он силён. И сможет ли регенерация противостоять ему. Но думать об этом было некогда.

Вспомнив, как Вей прикладывал руки к вискам, посылая своих киберпсов в атаку против меня, я отдал мысленный приказ.

Оказалось, что каждый раз, управляя сателлитами, касаться головы не нужно. Вероятно, вампир просто имел дурацкую привычку.

Монстр, которым я завладел, кинулся на ближайшего мутанта и схватил его за горло. Брызнула зловонная кровь. Мне пришлось отбиваться от последних двух чудовищ. Они ловко прыгали, избегая моих выпадов, и несколько раз ужалили меня, довольно болезненно. Но это было лучше, чем позволить жутким львиным челюстям сомкнуться на руке или ноге.

Наконец, я отсёк одной твари передние лапы, а затем и голову. Другую же подмял мой сателлит, успевший прикончить своего первого противника.

Я повернулся к Гелиосу.

— Есть ещё сюрпризы? Выкладывай всё, а то у меня мало времени.

— Я вспомнил тебя! Ты уже приходил!

— Да? И зачем?

— Будто сам не знаешь!

— Ну, вот представь: запамятовал. Может, просветишь?

— Обойдёшься! Забирай своё добро и убирайся!

— Так что за добро⁈ Скажи, и я свалю. Без проблем.

Но Гелиос заткнулся. И было ясно, что допрашивать его бессмысленно. Ладно, зато теперь ясно, почему генетическая память привела меня на остров. Настоящий Вигго что-то тут оставил. Наверное, нечто важное. Знать бы ещё, где искать.

Осмотревшись, я понял, что ничего найти не смогу. Завод был огромен. Даже это помещение могло содержать сотню тайников. И в этот момент я услышал в ушах тихий звон. Словно серебряные колокольчики заиграли. А потом у дальней стены появилось едва заметное сияние. Но тут же и пропало. Так-так! Кажется, я должен обладать способностью искать предметы. Это родовая особенность клана «Эрманарих». Сосредоточившись на воспоминании о звоне, я снова услышал его! И опять метрах в десяти слева засветился пол! Похоже, это действовало по принципу эхолокации. Как у летучих мышей. Только на ином уровне. Так что наверняка было как-то связано с магией.

Подойдя к стене, я увидел панель, которую просто так едва заметил бы. Опустившись на корточки, ощупал края. Не поддеть! Пришлось выпустить когти. Так дело пошло лучше, и мне удалось поднять панель, оказавшуюся люком. Под ней обнаружился длинный металлический ящик. По виду — армейский. Вытащив его, я отстегнул защёлки. Ну, что там внутри? Надеюсь, не бомба, которая рванёт, едва я подниму крышку! Но зачем бы Вигго понадобилось прятать ловушку? Нет, он что-то заныкал для себя.

Осторожно приподняв крышку, я заглянул внутрь, для чего пришлось буквально лечь на пол. Вроде, никаких проволочек. Ладно, рискнём.

Открыв ящик полностью, я увидел изогнутый меч! Его гарда была массивной и явно технологичной. На рукоятке располагался переключатель. Вытащив оружие, я невольно залюбовался. Выпуклое изображение летучей мыши украшало короткое перекрестье, на эфесе же сверкал отполированный череп. Вытащив меч из лёгких пластиковых ножен, я рассмотрел покрытое странными символами лезвие. Ладно, проверим, как эта штука работает.

Как только я нажал переключатель, изогнутый клинок покрылся переливающейся плазмой! Ни хрена себе! Вот это Вигго подогнал, так подогнал. Видать, на чёрный день припрятал. Выключив плазму, я убрал оружие в ножны и закрепил их на поясе. Затем продолжил осмотр содержимого ящика. На дне лежали три пакетика с кровью, ручной компьютер и пачка банкнот. На глаз — около сотни йен. Неплохо!

Терминал можно продать, ведь у меня уже есть один. С другой стороны, этот выглядел покруче, так что я заменил один на другой. Пакетики с кровью сунул в рюкзак.

Пора было возвращаться — оставалось всего три минуты до отлёта коптеров.

Я забрался в экзоскелет. Мутант, над которым мне удалось взять контроль, приблизился, глядя снизу вверх, как собака. Взять его с собой? Почему бы и нет? Такая тварь точно пригодится.

— Будешь Барсиком, — сказал я. — В честь моего кота. Иди за мной.

Когда я двинулся на выход, мутант послушно поплёлся следом. Отлично! Интересно только, чем его кормить… Ну, да ладно, разберёмся.

Добравшись до края острова, я активировал ходули и вошёл в трясину.

Мы пересекали топи, причём чудище шагало прямо по дну. Дышать ему, похоже, было не нужно. Я использовал для управления мутантом мыслеречь, как для управления обычным дроном. Подсказывать ему каждое действие не требовалось — достаточно было корректировать его поведение, если возникала необходимость. По умолчанию, сателлит следовал за мной.

Когда мы появились на островке, где стоят вертолёты, туша горобыка уже была разделана, ценные ингредиенты погружены. Охотники забрали не всё, а только самое ценное. Остов с кусками мяса торчал из трясины. Он должен был достаться местным падальщикам, первые из которых — комары и прочие насекомые, уже облепившие останки.

Вагнер сделал вид, что не замечает меня. Ну, и плевать.

Краны сложились, и мы занесли их в вертолёты.

Вагнер объявил сбор и посадку.

Я забрался в салон и взглянул на таймер: до отлёта оставалось шесть секунд.

Барсик лежал подле моих ног.

— Что за тварь такая? — поинтересовался один из охотников. — Где взял?

— Там таких больше нет, — ответил я.

— Точно?

— Уж поверь.

— Сколько за него хочешь?

— А сколько дашь?

— Ну-у… йен двадцать.

— Нет, лучше себе оставлю.

— Как знаешь.

Потеряв интерес, охотник отвернулся. Больше про мутанта никто не задавал вопросов.

Щёлкнули фиксаторы, закрепив экзоскелеты на скамьях, пилот закрыл люк, и коптер, нагруженный трофеями, тяжело взмыл в звёздное небо, как обожравшийся стервятник.

— Поздравляю с успешным участием в загоне, — произнесла девушка за стойкой администратора, едва я приблизился. — Хотите оценить работу нашей кампании?

— Нет, спасибо. Я вполне удовлетворён. Надеюсь, вам этого хватит для статистики.

— Как угодно. Мы всегда будем рады видеть вас нашим клиентом. Мне сказали, вы отлучались во время охоты. Это нарушает правила нашей компании. С вас взимается штраф в размере пяти йен.

Проклятье! Вот это стало неожиданностью.

— Ладно, грешен, — я нехотя выложил на стойку пять йен. — Но оно того стоило.

Один меч наверняка обошёлся бы в несколько десятков. А может, и дороже. Плюс я разжился пачкой денег. Так что в накладе по-любому не остался.

— Ваша доля от предполагаемой прибыли с добытых во время загона трофеев составляет тридцать пять йен, — продолжила девушка. — Прошу — получите.

Она выложила передо мной пачку цветных банкнот, которые я тут же распихал по карманам.

— Благодарю.

— Также вы получаете по рекламной акции сертификат на разовое бесплатное посещение лодочного дома «Сад тысячи пьянящих ароматов», — уведомила девушка, протягивая листок с изображением девочек в манящем белье.

Ну, это мне едва ли понадобится. Я надеюсь в ближайшее время к жене вернуться. Но вслух я сказал:

— Спасибочки. Обязательно наведаюсь.

— Спасибо, что воспользовались услугами корпорации «Нимрод», — проговорила девушка. — Хотите узнать про скидки для клиентов, оформивших карту постоянного…

— Нет, спасибо! С меня хватит болот.

И скидочных карт. Я надеялся, что хотя бы их здесь нет. Как ипотеки. Но, похоже, цивилизация возрождалась полным ходом.

— Всего доброго и удачи.

Я вышел на улицу. Барсик следовал за мной. Остановившись, я задумался. Раз теперь у меня имеется здоровенный кибермутант, надо его где-то возить. А значит, пора позаботиться о новом транспорте. Осмотрев улицу, я заметил небольшой жёлтый фургон и направился к нему. Обойдя, решил, что по размеру тачка, вроде, должна была подойти. Водитель отсутствовал, но дверь, конечно, оказалась заперта.

Пешеходы на улице имелись, но далеко, вооружённых патрулей не было. Поэтому я просто разбил стекло рукоятью ножа и открыл дверь. Никто даже голову в мою сторону не повернул. Ну, и отлично.

Так, транспорт я нашёл. Но и бросать байк не хотелось. Можно прихватить его с собой. Я обошёл фургон, открыл его и впустил мутанта. Тот запрыгнул в тачку, которая слегка просела под его весом. Монстр свернулся, глядя на меня мутными глазами хищника. Что ж, при моём роде деятельности едва ли Барсику придётся голодать.

Я вернулся в кабину. Нужны были ключи, так что пришлось замкнуть провода, чтобы мотор завёлся. Спецом я не был, поэтому провозился минуты три.

Подрулив к мотоциклу, я снова вышел и затолкал байк в кузов, поставив рядом со свернувшимся мутантом. Всё, пора валить!

Я решил поехать в «Красную заводь», чтобы приобрести что-нибудь полезное, а заодно договориться начёт будущих заказов. Пока клан «Эрманарих» не возрождён, хорошо бы попасть к Теплову в постоянный штат охотников.

Ехал новым маршрутом, поэтому увидел ещё один район мегаполиса. Он выглядел непривычно: чистые улицы, освещённые окна домов, рестораны, кафе, витрины. Много неоновых трубок и разноцветных пульсирующих вывесок. Правда, судя по всему, и здесь люди редко селились выше пятого-шестого этажа. Несмотря на поздний час, народу было много. Меньше, чем в Базарном квартале, но всё равно прилично. Я даже видел процессию разряженных мужчин и женщин, нёсших насаженные на палки черепа, украшенные искусственными цветами, но не понял, праздник это был или похороны. Впрочем, могло быть и то, и другое.

Сбросив скорость, я из любопытства последовал за этим странным шествием, и оно привело меня к храму: здание в виде зиккурата стояло на большой площади, украшенной цветами, неоновыми трубками и лентами. Повсюду виднелись скелеты, сделанные из папье-маше и одетые в чёрные фраки и цилиндры. Нарисованные зубы сжимали толстые сигары.

Над входом в храм красовалась мерцающая огоньками надпись: «Ночь мёртвых». Заглушив мотор, я вылез из тачки. Звучала музыка, отовсюду доносились пение и смех. Мимо меня пронеслись танцующие пары. Мужчины и женщины разрисовали лица в виде черепов. Первые носили широкополые шляпы, вторые — пышные венки из алых цветов. Пройдя мимо празднующих, я подошёл к дверям храма. По обеим сторонам возвышались статуи сфинксов с бородатыми лицами. Справа стоял чернокожий жрец в длинной серой тоге, расшитой серебром около ворота. Его шею украшали нитки крупных деревянных бус, а в руках он держал толстую пятнистую змею. К нему подходили люди и, назвав унганом, принимались что-то быстро говорить. Видимо, излагали просьбы. На меня никто особо не обращал внимания. Я заметил, что не все посетители праздника были в гриме — наверное, как и я, забрели из любопытства.

Моё внимание привлекла табличка, привинченная возле входа в храм. Приблизившись, я смог прочитать её: «Добро пожаловать в обитель вуду. Заходи и поклонись барону Самди. В обмен на небольшую жертву ты сможешь узнать будущее, получить предсказание или обратиться с вопросом к оракулу. Есть лавка, где продаются обереги и прочее. Прими вуду, и тебе откроются тайны мёртвых».

Удовлетворив любопытство, я поспешил назад к машине. Вокруг пахло цветами, табачным дымом и почему-то карамелью. Протиснуться через увеличившуюся толпу было нелегко, но я справился. Заведя мотор, оставил площадь позади, и вскоре даже музыка перестала доноситься до моего слуха.

По дороге на глаза попались ещё два храма. Один напоминал готическую кирху, только вместо крестов на шпилях красовались круги, внутрь которых были вписаны разделённые пополам треугольники. Другой представлял собой полусферу. Вокруг него медленно бродила вереница завёрнутых в белые мантии адептов. Они держали в руках длинные, толстые свечи. Головы прихожан (а может, жрецов) скрывали просторные капюшоны.

Я с интересом разглядывал квартал. Его обитатели явно считались в Илионе чем-то вроде среднего класса. Может, даже и покруче. Некоторые дома напоминали особняки, но вовсе не заброшенные, а очень даже обитаемые: во многих горел свет, перед фасадом толпились люди, виднелись припаркованные машины и глайдеры. Деревьев, правда, не было, даже чахлых и кривых. Из распахнутых окон доносилась музыка. Повсюду расхаживали вооружённые охранники.

Иногда над крышами мелькало высокое здание, у которого освещены были верхние этажи, в то время как нижняя часть небоскрёба терялась в ночной темноте. Белая надпись «Приам» была, наверное, огромной, так как легко читалась с немалого расстояния. Кажется, так звали местного мэра. Может, это здание городской ратуши?

На одном из перекрёстков стоял маленький броневик, возле которого дежурили спецназовцы. Дальше городской пейзаж постепенно начал меняться, приобретая всё более постапокалиптический вид, и я понял, что покинул район.

Но затем впереди показались огни Базарного квартала, которым я невольно обрадовался, словно возвращался домой. Глупо, но подсознание оно такое.

Перед «Красной заводью» толпились бродяги в грязных кимоно. Их голые ноги покрывали потёки и брызги, волосы выглядели сальными и спутанными. У некоторых торчали разноцветные пряди — зелёные, голубые, сиреневые. Бродяги что-то втолковывали якудзе в сандогасе. Тот слушал, периодически кивая. Я узнал Кэзуки — боевика, заходившего к Теплову сделать заказ на убийцу проститутки. Может, взять его хохмы ради?

Выйдя из машины, я направился к бару. Якудза взглянул на меня, но тут же отвёл глаза: его дёрнул за рукав один из бродяг, привлекая внимание. Бандит мигом врезал ему по роже тыльной стороной руки. Среди оборванцев начался переполох. Они схватили наглеца, посмевшего прикоснуться к якудзе, оттащили, награждая пинками, и вытеснили за пределы своего круга.

Слегка ускорив шаг, я вошёл в «Красную заводь».

В баре играли какие-то струнные инструменты. Обезьяна дремала в клетке, свесив между прутьями хвост и переднюю лапу. Вокруг неё летали жирные мухи.

Я прошёл к стойке, где Сергей болтал с каким-то мужиком в кожаной куртке, утыканной шипами и стальными бляшками. Выбритый череп покрывала татуировка, в левом мясистом ухе болтались три серебряных кольца.

— Привет, — кивнул карлик, когда я сел. — Знакомьтесь: Рино Белл. Тоже охотник на кровососов.

Повернув голову к соседу, я кивнул, он ответил тем же. Его квадратное лицо пересекали в разных направлениях неглубокие шрамы, выглядевшие отчасти даже живописно.

— Новичок? — спросил низким, грубым голосом Рино.

— Он самый. Недавно в ваш город перебрался.

— И как тебе? Такая же дыра?

— Один в один.

Здоровяк усмехнулся.

— Тебя давно не было, — вмешался Сергей, обращаясь ко мне. — Где пропадал?

— Прошло всего ничего. Ты не мог соскучиться так скоро.

Карлик ухмыльнулся.

— Смотрю, шмотки сменил.

— Да, имелись дела. Город для меня новый, приходится вертеться. Заодно вот раны подлатал.

— У кого?

— Секрет фирмы.

— Неужели?

— Ага.

Карлик снова хмыкнул. Сегодня на нём был золотистый комбинезон с алой бабочкой, голову украшала плоская бархатная шапочка. Выглядел Сергей в этом прикиде нелепо, но что я понимал в местной моде? Наверное, тут это считалось шиком.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил карлик.

— Значительно.

— Это хорошо. Потому что у меня есть для вас работа, мальчики, — с этими словами Сергей выложил на стойку фотографии. — Два заказа. Выбирайте, кто кого возьмёт. Деньги предлагают хорошие за обоих.

На одном снимке была женщина лет тридцати пяти, весьма красивая. А вот на втором… Анна!

— Как это понимать⁈ — поднял я взгляд на Сергея.

— Ты про Анну? Её взяли в плен, пока ты отсутствовал. Отправилась разобраться с одним упырём, но не сдюжила, — карлик развёл ручками. — Такое случается время от времени. Работа не сахар.

— И кто за неё платит?

— Она сама. Анна положила на счёт кругленькую сумму на случай, если попадёт в лапы к вампирам. Многие охотники подстраховываются так же. Кстати, и тебе советую.

Рино Белл придвинул к себе фото вампирши.

— Кажется, ты симпатизируешь этой девчонке, — проговорил он, имея в виду Анну. — С удовольствием уступлю её тебе.

На самом деле ему, конечно, хотелось заняться вампиршей.

— Как скажешь, — ответил я.

— Кто она такая? — спросил Рино карлика.

— Некая Изольда. Клан «Эрманарих».

О, мамулю заказали! Неожиданно.

— Из разгромленного клана? Значит, ей удалось избежать зачистки.

— Да, Приам рассылает заказы на недобитых носферату. Похоже, у города зуб на «Эрманарих».

— Скорее, у «Асклепа», — поправил Рино. — Говорят, эрманарихи проводили исследования, — охотник отпил из своей кружки. — Хотели вывести дампира.

— Да, я слышал эти байки. Мне всё равно, что там и как. Главное — есть работа.

— Да, работа — это главное, — согласился Рино. — Известно, где она?

Карлик покачал головой.

— Нет, тебе самому придётся найти её.

— Чёрт! Тогда это надолго, — вздохнув, охотник убрал снимок во внутренний карман куртки. — Надо было брать девчонку.

— Хочешь выпить? — обратился ко мне Теплов.

— Есть саке?

— Естественно, ты же в Базарном квартале. Тёплый?

— Ага.

Пока Сергей наливал, я рассматривал снимок Анны. Мне хотелось, чтобы она оказалась живой.

— Ну, что, принимаешь заказ? Или я поручу это кому-нибудь другому. Желающих заработать полно. Рино вон может согласиться. Ты сам слышал.

— Где она? — спросил я. — Или её тоже искать придётся?

Глава 16

Карлик придвинул чашку с саке.

— Тебе повезло. Я точно знаю, куда она отправилась убивать носферату.

— Ещё бы: ты ведь сам выдал ей заказ.

— Именно. Адрес на обороте, — карлик протянул мне ещё одно фото. — Вот эта крошка оказалась Анне не по зубам. Кримхильда из клана «Нибелунг».

— Что ты о ней знаешь? — спросил я карлика.

— Довольно сильна. Может принимать вид богомола и насылать саранчу с человеческими лицами. Кусачие твари.

— Сателлиты?

— Насекомые являются мутантами с болот, но в них вживлены модули, благодаря которым Кримхильда управляет ими. Чтобы держать в повиновении целый рой, ей приходится использовать генератор, дающий энергию. Если раздобудешь его, я с удовольствием куплю.

— Мне нужно кое-что приобрести.

— Тогда идём со мной.

Рино допил пиво и слез со стула. Он был чуть ниже меня, но гораздо шире — этакий качок. Кожаная куртка плотно обтягивала мускулы.

— Удачной охоты, братан, — сказал он.

— И тебе, — ответил я.

Кивнув Теплову, Рино вразвалку направился к выходу. Интересно, удастся ли ему пришить Изольду? Если да, я не расстроюсь.

Сергей повёл меня на склад.

— Чем желаешь прибарахлиться? — поинтересовался он, потирая руки.

— Мне нужен модуль для управления сателлитами.

— Только модуль?

— Да.

— Пять йен.

— Хорошо.

— Это всё?

— Нет. Ещё отмычки.

— Вот эти ничего, — Сергей достал из ящика стола прямоугольник с кучей крошечных кнопок. — Электрические, одним комплектом. Конечно, кодовый замок или убежище упыря ими не вскроешь, но в дом или тачку влезть можно.

— Сколько?

— Пятёрка.

— Идёт.

— Ещё что?

— Хочу продать резак.

— Ты ж его только приобрёл!

— Разжился кое-чем получше.

Я показал на меч.

— Ого! Где взял? Вернее, кого грохнул, чтобы завладеть таким?

— Неважно. Или ты из полиции?

— Вот уж нет! Но ты поаккуратнее. У нас тут, конечно, беспредел, но можешь нарваться на серьёзных ребят. Ладно, давай сюда резак. Приму по той же цене, что продал. Исключительно по знакомству.

— Премного благодарен. Есть броники помощнее того, что на мне?

К спасению Анны следовало подготовиться, не жалея денег, так сказать.

— Могу предложить комбез. Надевается под одежду. Защита втрое выше.

— Почём?

— Сорок.

— Тогда забери жилет, что я покупал в прошлый раз. И наручи с поножами тоже.

Сергей вытащил комбинезон. Он выглядел как тонкий водолазный костюм.

— При попадании любой пули становится твёрдым, как камень, — сказал карлик. — Правда, силу удара компенсирует не полностью, так что синяки и переломы возможны. Защищает также от лазера и плазмы, но не на сто процентов. Несколько попаданий выдержит, а потом всё.

— Можно у тебя тут переодеться?

— Если не стесняешься.

Скинув шмотки, я натянул комбез.

— Жарко в нём не будет?

— Всё продумано, не волнуйся. Можешь, хоть вообще его не снимать. Ну, разве чтобы в сортир сходить. Или помыться. Кстати, хочешь ультрафиолетовую лампу? Всего десять йен. Ею можно слепить и вообще поджаривать носферату. Правда, убить их лампой непросто: твари прыгучие и норовят скрыться в какой-нибудь норе. Зато, если надо отпугнуть…

— Нет, спасибо.

Мой отказ удивил Сергея, но я решил, что не буду рисковать: стоит лампе выпасть их моих рук или оказаться у противника, и я могу серьёзно пострадать. Ведь я тоже носферату.

— Не хочу тратить всё сразу, — объяснил я карлику.

— Как скажешь. Моё дело предложить. Потом пеняй на себя.

Когда мы с Тепловым рассчитались, у меня ещё осталась приличная сумма.

— Удачи тебе, Вигго, — сказал карлик. — Надеюсь, вы вернётесь с Анной.

— Та же фигня.

Попрощавшись с Сергеем, я вышел на улицу. Якудзы, с которым трепались бродяги, не было. На противоположной стене мелькала реклама. Я обратил внимание на ролик, предлагавший заказать Инженерам Лапуты «генетический апгрейд». «Зачем тратиться на имплантаты, чтобы стать сильнее, выносливее и ловчее? — вопрошала со снисходительной улыбкой симпатичная азиатка, чьё личико покрывала причудливая татуировка. — Это дорого, долго и каждый раз нужно делать операцию. Вы можете стать лучше, просто посетив клинику Инженерного замка. Наши специалисты гарантируют, что результат станет заметен спустя всего два дня после внесения модификаций. Будьте круты, как альвы Лапуты!»

На стене появилось изображение закованного в серебристые доспехи рыцаря. Он сражался узким мечом с двумя жуткими тварями, покрытыми шипами и рогами. Во все стороны летели кровь и отсечённые части тел.

«Следите за акциями и скидками, — раздался закадровый голос азиатки. — Мы скоро будем в вашем городе, так что спешите записаться на приём. Сделать это можно по адресу…».

Не дослушав, я сел в фургон.

Надо было разобраться с упырихой, пока она не прикончила Анну, причём до рассвета. Карлик говорил про генератор, значит, это и было слабым местом вампирши. Знать бы ещё, куда именно она его себе засунула.

Забив адрес в навигатор, я поехал через город. Районы небоскрёбов сменились трущобами, смахивавшими на муравейники, затем начались руины, по которым сновали какие-то среднего размера животные. Мне показалось, что некоторые походили на обезьян. Потом снова появились небоскрёбы. Мелькали вывески на разных языках, пульсировал неон, чадили костры в железных бочках, возвышались автосвалки, прямо посреди дороги попадались наполненные зловонной водой расщелины, которые приходилось осторожно объезжать. Весь мегаполис походил на огромное лоскутное одеяло.

Наконец, я добрался до места.

Башня возвышалась посреди заброшенного парка аттракционов. Наверное, она тоже раньше являлась его частью, но теперь трудно было представить, какой именно. С тех пор прошло слишком много времени: здание обшили металлическими листами и бетонными плитами, на подходах к нему лежали противотанковые ежи. Не думаю, что это сделала вампирша: такое вдруг возникшее укрепление выдало бы её присутствие с головой. Скорее, она воспользовалась тем, что осталось после какого-нибудь бунта или уличных войн. Но это не значило, что внутри башня не была оснащена по последнему слову техники. Я не сомневался, что Кримхильда позаботилась о том, чтобы обезопасить себя. И Анна попалась в ловушку. Теперь носферату, конечно, была настороже: она знала, что охотники вычислили её местонахождение, знала, что на неё поступил заказ, и наверняка предполагала, что кто-нибудь явится за Анной. А предупреждён, значит, вооружён, как говорится. Так что я находился в очень невыгодном положении. О том, чтобы пробраться в башню незамеченным или воспользоваться эффектом неожиданности, и речи не шло. К тому же, существовала куда худшая перспектива: Кримхильда могла убраться из своего логова, и я не нашёл бы ни её, ни Анну.

Об этом я думал, проезжая через парк мимо ржавых останков каруселей и прочих аттракционов, поросших густым бурьяном, в котором копошились невидимые в траве ночные твари. Звенела мошкара, на лобовое стекло то и дело садились здоровенные жуки — размером со сливу, не меньше.

На башне, ближе к земле, виднелись покосившиеся буквы. Раньше они образовывали вывеску, но теперь от полной надписи осталась половина. «LAMOS» — вот, что получалось, если прочитать их подряд.

Теперь, когда у меня было два сателлит-модуля, я мог использовать и мутанта, и дрона. Я выпустил робота-шпиона, и он устремился к башне, словно крупная стрекоза. Звук маленьких пропеллеров был едва слышен и вскоре затих, а сам дрон пропал из виду.

Дальше противотанковых ежей было не поехать, так что пришлось оставить фургон, выпустить Барсика и продолжать путь пешком. Мутант повертел львиной головой, принюхался и недовольно зарычал. Я велел ему заткнуться.

Дрон подключался к ручному компьютеру, так что на экране отображалось то, что он снимал. Правда, монитор был маленький, так что приходилось всматриваться.

Башня выглядела заброшенной. Не наблюдалось никакого движения. Неужели вампирша покинула убежище?

Камера робота-разведчика показывала стены, укреплённые решётками, листами железа и бетонными плитами, Бог знает, как затащенными на такую высоту. Отовсюду торчали гнутая арматура, на некоторых «жёрдочках» сидели нахохлившиеся твари вроде птиц со свисающими гибкими хвостами. Наконец, показалось отверстие с неровными краями — его словно оставил попавший в башню, но не разорвавшийся снаряд. Дрон пролетел через него.

Робот парил в узком коридоре, носившем следы запустения: мусор, пыль, паутина, гроздями свисающие с потолка бледно светящиеся слизняки. Складывалось впечатление, что следователи Теплова ошиблись, и я прибыл в заброшку. В желудке появилось неприятное ощущение — словно по нему медленно разливалась тягучая холодная жидкость. Мог ли Сергей нарочно дать мне ложный адрес? Что, если это ловушка? Кто или что ждёт внутри башни того, кто проникнет в неё? Может, толпа якудз или отряд «Асклепа»? А то и пара-тройка охотников на носферату.

Я замедлил шаг, но не остановился. Что было делать? Развернуться и уматывать куда подальше? Стоять под стенами башни, размышляя, стоит ли входить? Для таких заданий требуются уверенность, решимость, а у меня не было ни той, ни другой. Блин! Вот засада!

На экране мелькнула быстрая тень — словно нечто большое прошмыгнуло через перекрёсток коридора. Дрон устремился вперёд. Спустя несколько секунд он свернул налево. Камеры показывали раскачивающиеся клочья разорванной паутины — словно из заплесневелых стен и потолка росли, колыхаясь на сквозняке, седые волосы.

Надо было делать, что должно. В конце концов, объективных причин подозревать предательство Теплова и ловушку не имелось. И я знал, что, несмотря на колебания, войду в башню и буду искать Анну и вампиршу, похитившую девушку. о Надо было делать, что должно. В конце концов, объективных причин подозревать предательство Теплова и ловушку не имелось. И я знал, что, несмотря на колебания, войду в башню и буду искать Анну и вампиршу, похитившую девушку.

Дрон не показывал больше ничего подозрительного, но уже стало ясно, что в здании кто-то есть — это как минимум.

Покрытая граффити дверь открылась легко, хотя и со скрипом. Внутри царила темнота. К счастью, у меня было ночное зрение вампира. Я шагал по мусору, хрустя битым стеклом. На полу белели разбросанные клочки и комки бумаги, повсюду виднелись пакеты, скомканные листовки и алюминиевые банки. Барсик трусил рядом со мной, всё время сопя и фыркая.

Справа показалась какая-то куча, и я направился поглядеть, что это такое. Оказалось — скелет. Человеческий. Начисто обглоданный, со следами зубов или когтей. Может, того и другого. Что ж, я и не думал, что отправляюсь на рождественскую вечеринку.

Я двинулся дальше, и дрон вдруг показал на мониторе лицо. Оно появилось перед камерой совершенно неожиданно. Торчащие волосы, морщинистая кожа, оскаленный рот, полный острых акульих зубов — всё, что я успел разглядеть. Существо сделало молниеносное движение и схватило робота. На уродливом лице появилось выражение торжества хищника, поймавшего добычу. Тварь рассматривала дрона секунд пять, а затем засунула в рот целиком. Только тогда я понял, насколько оно превосходило размерами человека.

Откуда-то донёсся шорох, затем — приглушённое хихиканье. Я видел в темноте, но не мог определить источник звука, поэтому остановился. Похоже, вампирша всё-таки была здесь, и я слышал её приспешников. Засекли ли они меня? Я не собирался искать тайных путей, во-первых, потому что Кримхильда, конечно, всё равно ждала меня, а, во-вторых, мне не помешало бы хлебнуть перед схваткой с ней крови, и охранники подходили для этой цели как нельзя лучше.

— Мы тебя нашли! — донёсся глумливый голос из темноты. — Ещё одна мушка прилетела, чтобы запутаться в нашей паутине!

Хихиканье сменилось хохотом. Затрещали старые динамики, и из них послышалась, пробиваясь сквозь шум помех, музыка. Что-то бодрое, ритмичное.

Я сделал несколько шагов. Впереди виднелся лифт, который наверняка работал и вёл в логово Кримхильды. Справа и слева темнели входы в коридоры. Я вдруг понял, что башня была раньше торговым центром: до сих пор кое-где виднелись покосившиеся рекламные баннеры, пространство частично было поделено на «отделы», даже сохранилась информационная тумба с выцветшим планом здания.

— Какая у тебя миленькая собачка! — продолжали издеваться невидимые противники. — Мы оставим её на закуску!

Они, наконец, появились, когда я почти дошёл до лифта. Из коридоров показались лохматые головы, широкие плечи, мускулистые руки, касавшиеся узловатыми пальцами пола. Похожие на горилл существа направлялись в мою сторону, скаля жуткие зубы. Разило от них мясным смрадом, звериным потом и помойкой.

Я решил, что самое время обратиться к Изольде. Наверняка она в курсе, что за твари объявились. Вампирша ответила сразу.

— Передо мной тут какие-то твари вроде горилл с акульими зубами.

— А ты где, Вигго?

— На работе. Собираюсь раскатать одну упыриху. Засела в башне, как принцесса. Хотя, скорее, как дракон.

— Из какого клана, знаешь?

— «Нибелунг».

— Тогда это, скорее всего, лестригоны — людоеды-вампиры, генетически модифицированные носферату, — с готовностью подсказала Изольда. — Выведены нибелунгами специально для защиты убежищ. Кроме того, их часто используют каратели клана во время охоты на микмаков.

— Что за каратели?

— Их посылают убивать подобных тебе. Жуткие твари. Надеюсь, ты с ними не встретишься.

— Ясно. Ладно, как убить этих… как их там?

— Лестригоны. Как любых тварей. Бери меч и мочи.

Лучший совет из возможных, если подумать. Главное — универсальный. На первый взгляд.

— С чего ты взяла, что у меня есть меч?

— А-а… Извини. Просто у моего сына он был. Вот я и…

— Да забей. Есть у меня меч.

Про то, чей он, я решил пока умолчать.

Интересно, в башне ли принцесса. Я чувствовал себя персонажем средневекового романа. Кажется, те тоже спасали красоток. Правда, вроде, в основном, бескорыстно. Если не считать славы, полцарства и наградного секса с освобождённой, конечно.

— Вы все специалисты по генетическим манипуляциям, что ли? — спросил я Изольду.

— Большинство кланов не оставляет попыток обойти вредное воздействие ультрафиолета.

— Вредное?

— Ну, хорошо — смертельное.

— Почему тогда спецназ напал именно на эрманарихов?

— Во-первых, мы вплотную приблизились к успеху. Во-вторых, нас предали.

— Ах, да. И откуда у вампиров такие познания в генетике? Что-то вы не очень похожи на ботаников, часами просиживающих в лабораториях.

— Ты ошибаешься. Среди нас много учёных. Я, например, почти всю жизнь посвятила генетическому конструированию. К тому же, мы купили разработки Инженеров. Они и легли в основу исследований.

— Инженеров с Лапуты? Я видел рекламу. Кажется, они скоро должны… прилететь.

— Да. Остров-замок появляется у нас примерно раз в три недели, так что многие ждут этого события с нетерпением.

Разговор пришлось закончить, так как ко мне бросились двое лестригонов. Я выхватил меч. Таким оружием сражаться мне не приходилось. Но я ж не фехтовать собирался, а рубить тварей. Так что, должно было сгодиться.

Эта мысль пронеслась в голове как раз перед тем, как я обрушил оружие на голову первого великана. Вспышка, вонь горелой плоти, тлеющие волосы. Лестригон с яростным криком атаковал меня когтями. Я блокировал удары, отвечая при каждой возможности, но вампир оказался не промах: уклонялся, несмотря на габариты, довольно ловко. Его напарник прыгнул мне на спину. Я пригнулся в последний момент, и он пронёсся надо мной, врезавшись в третьего великана. Сбил его с ног, и они оба покатились по полу.

Противников было слишком много. Это стало ясно, когда я получил удар в спину, а затем в бок, под руку, которой блокировал атаку одного из вампиров.

Пришло время задействовать мутанта. Я приказал Барсику атаковать. Он прыгнул на одного из носферату и подмял под себя, но ненадолго: великан схватил его за горло и отшвырнул прочь. Для Барсика лестригоны оказались слишком крупными. Ну, по крайней мере, у них не было мечей или топоров, чтобы обезглавить моего питомца.

Я достал игломёт. Настала пора опробовать эту штуку. Первый заряд я выпустил в морду подскочившему лестригону. Носферату с визгом схватился за рожу и упал на пол. Он катался, как припадочный, между толстыми пальцами сочилась кровь. Но я понимал, что иглы не сильно ему навредили. Главное: они временно лишали противника зрения, а значит — способности атаковать и сопротивляться.

Я почувствовал возбуждение — как акула, заметившая раненую рыбину. Запах вампирской крови распространялся в воздухе, раздражая рецепторы в носу и заставляя рот наполняться слюной.

Отразив выпад, я нанёс несколько ответных ударов. Плазма шипела, плоть вампиров дымилась, покрываясь ожогами, кровь брызгала во все стороны. Но твари были мощными, так что пришлось поднапрячься. Я дал второй залп из игломёта, но на этот раз великан поднял руку и прикрыл морду, так что стальные штыри вошли ему в предплечье и не мешали контратаковать. Я получил удар когтями в грудь. К счастью, защитный комбез погасил большую часть урона, но куртка, подаренная Тристаном, превратилась в лохмотья.

Спустя несколько минут при помощи Барсика мне удалось разделаться с тремя лестригонами из восьми, отрубив им огромные бошки. А что бы я делал без меча, ручного мутанта и комбеза? Уже стал бы пищей в желудках людоедов!

При этом я не мог высосать павших, потому что меня продолжали атаковать их товарищи. Потратив последние заряды игломёта, я прикончил мечом ещё двоих. Причём второго убил, пока его удерживал Барсик. У него был располосован бок, шерсть блестела от крови, не хватало куска левого уха.

Оставшиеся лестригоны разошлись так, чтобы напасть с разных сторон. Кинулись одновременно. Выглядело это так, словно на меня попёрли племенные быки, предварительно раздразнённые красной тряпкой. Я поразил одного из них, самого израненного, в горло. Его скорость и масса были таковы, что я едва сумел вырвать меч из раны, чтобы не потерять. Лестригон упал, корчась в предсмертной агонии, но двое других впились акульими зубами мне в руку и ногу. Несмотря на комбез, боль была жуткая! Я чувствовал, как ломаются кости в моём теле.

Интересно, почему, когда вампиры кусают других упырей вот так, в бою, они не становятся микмаками? Или становятся?

Держа меня зубами, лестригоны ещё и активно орудовали когтями. Я лупил их мечом, пытаясь оттяпать бошки. Барсик оттащил от меня одного вампира, ей удалось отгрызть ему ногу. Из оканчивавшейся коленом культи хлестала кровь. Лестригон ползал, пытаясь подняться, но мой мутант то и дело кидался на него, отхватывая и глотая приличные куски плоти. Что ж, за пропитание Барсика можно не беспокоиться. Он явно способен о себе позаботиться.

Я, наконец, исхитрился пропихнуть меч под подбородок впившегося в меня вампира и перерезал ему горло. Кровь ударила фонтаном, но великан был ещё жив. Его глаза вылезли на лоб, рот распахнулся, между треугольными зубами метался толстый, покрытый наростами язык. Я добил лестригона ударом в лоб, от которого раскололся череп, и мозги потекли по изувеченному лицу.

Подскочив к последнему лестригону, занятому попыткой разорвать пасть Барсику, я отрубил ему руки, а затем двумя взмахами меча вскрыл от ключицы до лобка. Освобождённый мутант ухватил зубами дымящиеся внутренности и вытащил их наружу, раскидав по полу.

На всякий случай я отрубил головы всем лестригонам. Так точно не регенерируются. Переходя от одного убитого к другому, я высосал каждого. Переломы срослись. Я буквально чувствовал, как кости собираются и встают на место.

Когда ушла боль, я вызвал лифт. Он спускался тихо: механизм был смазан — значит, им регулярно пользовались. Мы с Барсиком зашли в кабину. Пластиковые стены покрывали царапины, подпалины и сделанные маркером надписи.

Предстояла встреча с очередной тварью или тварями. Я перевёл взгляд на пульт управления. Какой этаж следовало выбрать? Все кнопки выглядели одинаково, ни одна не стёрлась больше остальных.

Вдруг кабина вздрогнула, двери закрылись, и начался подъём. Мне не пришлось больше ломать голову: лифт вызвали сверху!

Пока мы двигались, я окончательно регенерировался. Немного было жаль превратившуюся в лохмотья одежду. Едва ли Тристан станет каждый раз снабжать меня новой. А покупать — никаких бабок не напасёшься.

Кабина остановилась на двадцать четвёртом этаже. Дверь открылась, и мы с Барсиком вышли, оказавшись в зале, обшитом бронёй. Листы тёмного металла покрывали стены, пол и потолок. По сути, мы находились в огромном сейфе. Кое-где виднелись ряды круглых отверстий. Я подумал, что из них выдвигаются пруты решёток, позволяющие разделить пространство и, возможно, поймать таких непрошеных посетителей, как мы, в подобие клетки. Следовало держать ухо востро.

Я пошёл вперёд, приказав Барсику держаться позади. Не класть же все яйца в одну корзину, так сказать.

Не сделали мы и десятка шагов, как в дальней стене открылся люк, из которого выползла голая женщина. Она двигалась, словно паук, даже на миг создалось впечатление, будто у неё больше четырёх конечностей. Гладкое тело, бледная кожа, под которой чётко прорисовывались мускулы. Кримхильда направлялась ко мне.

— Я поймала одного охотника, так пришёл другой! — проговорила она неожиданно старческим голосом. — Мухи так и летят сюда, словно у меня в башне намазано мёдом!

Лицо у Кримхильды было молодое и красивое. Портили его только глаза, лишённые радужек и зрачков. Вместо этого я заметил блестящие, как алмазы, грани фасеток. Такие же были у карлика Треплова во время моих видений, вызванных анестезией.

— Скорее, дерьмом, — поправил я вампиршу. — Несёт на целый километр, как минимум. Вот мы и наведываемся узнать, не прорвало ли трубы. А то, может, помощь нужна. Я сантехник, если что. Тебе ничего прочистить не надо, хозяйка?

Кримхильда ползла на четвереньках, странно выворачивая конечности, тяжёлые груди почти касались пола. Но производили при этом отталкивающее впечатление.

— Кто сегодня оказался в моей паутине? — проскрежетала вампирша, наклонив голову на птичий манер. Мои слова её, похоже, совсем не задели. Да и слышала ли она меня? Может, сама с собой разговаривала, а мне просто доставались некоторые озвученные мысли? — Какой храбрый, красивый воин. Как ему хочется заработать немного денег, убив страшного, злого вампира! А почему ты такой седой, мальчик? Испугался?

Распрямившись, Кримхильда двинулась дальше, соблазнительно покачивая бёдрами. В её теле появились отверстия — края плоти разошлись, открыв алые раны, из которых выдвинулись тонкие суставчатые ноги. Руки вампирши превратились в зазубренные клешни. Они тихо щёлкнули, словно разминаясь. Теперь передо мной была огромная самка богомола, сохранившая, однако, человеческие черты. Кожа, ещё недавно гладкая и белая, собралась крупными морщинами и посерела, на ней показались воспалённые волдыри, из которых торчали чёрные жёсткие волоски.

— Когда-то людей портил квартирный вопрос, — проговорила Кримхильда. — Но оказалось, что достаточно истребить миллион-другой, и вот уже никакой проблемы с жилплощадью нет. Занимай любую свободную хату. Обустраивайся и обитай в своё удовольствие. Заводи молодую семью, погрязай постепенно в мелком мещанском быте. Никаких кредитов. Идиллия, да? Но разве это сделало людей счастливыми? Ничего подобного! Миллионы погибли напрасно. Не то чтобы их кто-то спрашивал, готовы ли они принести себя в жертву, нет: Бетельгейзе просто дала дуба, и нас через шестьсот сорок лет накрыло. Ровно столько шло её излучение до Земли. То есть, несколько поколений человечества сменилось, не зная, что их потомки уже обречены. Что смертоносные лучи уже летят к планете. Но дело не в этом. Люди просто не могут быть счастливы тем, что имеют. Вот ты, например. Ну, куда тебя принесло? Зачем? Стоит твоя жизнь сотни-другой йен? — вампирша с поддельным сочувствием покачала головой. — Вы говорите, что вам портят жизнь носферату. А самим плевать на тех, кого мы убиваем. И смею уверить: мы мочим не больше народу, чем сами люди. Да в Илионе постоянно кого-нибудь режут! Это же клоака! Недавно видела по телику очередное выступление вашего мэра, — Кримхильда брезгливо скривилась. — Толкал про час и день, когда настанет всеобщее благоденствие. Мол, однажды силы правопорядка (уже смешно) перебьют всех вампиров и мутантов, и тогда будет рай на Земле. Ты, видимо, стремишься поспособствовать его скорейшему воцарению. А не боишься, что сам туда не попадёшь, в Эдем этот ваш? Не доживёшь просто. Присоединишься к загнувшимся понапрасну.

Да что ж вы все такие разговорчивые-то, а⁈

От разглагольствований упырихи у меня уши подвяли — настолько банально звучала её болтовня. Сама, интересно, сочиняла, или кто текст подогнал. Так или иначе, пришло время экшОна.

Глава 17

Я приказал Барсику напасть. Мутант бросился в атаку, но Кримхильда легко отшвырнула его к стене — только передними конечностями махнула. Я поднял меч. Лезвие окуталось сияющей плазмой. На лице вампирши появилась снисходительная улыбка, обнажившая острые клыки.

— Как тебе понравится это, рыцарь⁈ — произнесла она, и спустя мгновение из отверстий в стенах начали вылетать насекомые размером с воробья.

Их становилось всё больше, и вот уже вокруг меня кружился рой разъярённой, голодной саранчи! Помещение наполнилось клацаньем металлических челюстей. Мне удалось заметить, что «лица» насекомых, действительно, отдалённо напоминали человеческие, хотя такое впечатление складывалось из-за причудливого расположения хитиновых пластин — на самом деле, к хомо сапиенс головы не имели никакого отношения. А вот ротовые аппараты были заменены на стальные при помощи имплантации. Я даже не мог представить, какую работу пришлось проделать, чтобы провести столько операций. Наверное, у вампирши было полно денег. Ну, или для этого использовали какую-нибудь машину, которая заменила челюсти насекомых автоматически. Господи, почему мне в башку вообще лезут подобные мысли⁈

У Кримхильды в брюхе словно вспыхнул зелёный фонарь, и саранча разом бросилась на меня.

«Значит, генератор у неё в животе!» — успел подумать я, прежде чем оказался облеплен кровожадным роем. В меня впились сотни жвал. Крылья оглушительно стрекотали, суставчатые конечности цеплялись за одежду и кожу зазубринами. Против мелких тварей меч был бесполезен. Впрочем, как и автомат. Я не мог сражаться с роем! Надо было найти способ разрушить генератор в брюхе Кримхильды. Вампирша расхаживала на безопасном расстоянии и визгливо смеялась. Надо сказать, у неё был повод: ещё один охотник угодил в ловушку и должен был дать дуба, так и не добравшись до цели. Я б тоже ржал. Но это не значило, что я собирался сдаться и покорно ждать, пока саранча дожрёт меня. Тем более, уже было понятно, в чём уязвимость Кримхильды.

Двигаться я мог, так что направился к вампирше, но она отступала, не желая связываться. Осторожная тварь!

На меня набросилось ещё больше саранчи. Мерзкие существа впивались буквально в каждый сантиметр моего тела. Хорошо хоть, я почти не чувствовал боли — сказывалось действие бронекомбеза, да и одежда защищала. Но кисти рук, шея, лицо — всё, что оставалось открытым, страдало от укусов и было покрыто кровью. Чёрт, надо завести перчатки и маску! Или шлем.

— На востоке раньше была казнь под названием лин-чи, — сообщила носферату. — От осуждённого отрезали по маленькому кусочку, пока он не умирал. Эту экзекуцию ещё называли «укусы морской щуки». Рыбы, к сожалению, нет, но мои крошки справятся не хуже.

Саранча отщипывала понемногу, но её было столько, что следовало поторопиться, пока я не помер. Хотя это вряд ли. Разве что башку мне отгрызут в конце концов.

Нужно было остановить Кримхильду, заставить её стоять на месте. Я приказал Барсику напасть, но вампирша и на этот раз легко отбросила мутанта, который, перекувырнувшись в воздухе, врезался в бронированную стену и сполз на пол. Это было очень плохо, потому что я уже едва мог двигаться: саранча повисла на мне тяжеленными гроздьями!

Я понимал, что надо уничтожить генератор, который, судя по зелёному свечению, находился в животе вампирши, но добраться до него не мог.

Носферату со смехом кружила передо мной, её брюхо полыхало, она издавала торжествующие возгласы и иногда подпрыгивала, расправляя суставчатые ноги.

Я должен был распороть ей живот! Но как это сделать, если на тебе висит килограмм семьдесят здоровенной мутантской саранчи?

Вдруг мне в голову пришла безумная идея. Такое иногда случается в моменты отчаяния — наверное, организм концентрируется на поиске выхода и выдаёт нечто спасительное.

Я мысленно приказал Барсику подбежать ко мне. Как только мутант оказался рядом, я с трудом забрался на него.

— Решил сбежать? — спросила Кримхильда, остановившись. Её передние конечности расправились зубцами наружу. — Этого я тебе не позволю. Станешь обедом, а может, и на ужин что-нибудь припасу. Иногда приятно растянуть удовольствие.

Но я не собирался отступать. Саранча игнорировала Барсика, так что зверь мог передвигаться совершенно свободно. Я приказал мутанту атаковать вампиршу. Он кинулся вперёд, несколькими прыжками сократил расстояние между нами и носферату и припал на миг к полу, словно готовясь к прыжку. Но я поспешно остановил его и велел не атаковать голову Кримхильды, а вместо этого проскочить у неё между ног. Чтоб, так сказать, две киски почти встретились, но не соприкоснулись.

Вампирша замахнулась зазубренными клешнями, готовясь в третий раз отбросить Барсика, но мутант, в последнюю секунду изменив направление движения, пронёсся под ней.

Влажное кожистое брюхо почти коснулось моей головы, когда я вскинул меч и рассёк его. Кримхильда заверещала и подпрыгнула, оттолкнувшись всеми лапами сразу, но было поздно: из её зловонного чрева вывалился искрящийся генератор, похожий на металлическое яйцо! Барсик развернулся за спиной Кримхильды, и мне стало видно, как из разреза полилась жёлтая вонючая слизь. Носферату с визгом упала на пол. Она корчилась, размахивая конечностями, но, конечно, не умирала. Началась обратная трансформация, и постепенно вампирша приняла человеческий облик. Скользя в собственных жидкостях, она поднялась на ноги, злая, как раненая тигрица. Дыра в животе зияла мокрыми алыми внутренностями, края были слегка вывернуты и трепетали, стремясь к регенерации. Я видел, что они уже даже начали стягиваться.

Саранча отваливалась от меня. Насекомые валялись на полу, перелетали на стены и потолок, забирались обратно в отверстия, из которых вылезли. Я испытал настоящее облегчение.

— Зачем тебе сражаться со мной? — спросила Кримхильда, прикрывая рану ладонями. Её голос показался мне ещё более старым, чем был вначале. — Оставайся здесь. В башне полно места для нас обоих. Я подарю тебе такие наслаждения, о которых ты даже не слышал, — алые губы раздвинулись в широкой улыбке, демонстрируя клыки. — Я залечу твои раны и научу магии. Ты станешь могущественным человеком.

С этими словами вампирша вскинула перемазанные жёлтой слизью руки, и с кончиков её пальцев сорвались два багровых шара. В полёте они превратились в огромных огненных птиц, которые набросились на меня и обхватили крыльями.

Я оказался объят пламенем! И оно жгло!

Это сразу напомнило, как меня истязали в лаборатории эрманарихов. Я приказал Барсику атаковать. Мутант прыгнул на Кримхильду, но та со смехом увернулась. Уменьшившись в размерах и утратив лишние конечности, она стала быстрее и ловчее. Её пальцы сжались в кулаки, и я почувствовал, как огненные птицы стиснули меня в жарких смертоносных тисках.

Барсик совершил ещё один прыжок. Вампирша попыталась отскочить, но я спрыгнул с мутанта и обрушился Кримхильде на спину. Мы оба упали, и я нанёс подряд несколько ударов прежде, чем носферату сбросила меня с себя и поднялась на ноги. Её шатало, белую кожу пересекали чёрно-красные ожоги, оставшиеся от меча. Вампирша развернулась и одарила меня ненавидящим взглядом.

Я по-прежнему горел, как факел. Моя атака не прекратила действие магии Кримхильды, хотя огненные крылья и ослабили давление. Я попытался вырваться от птиц, но как можно вырваться из пламени, если оно уже охватило тебя? От боли в глазах темнело, сердце бешено стучало, норовя вырваться из груди.

— Не надумал остаться со мной? — глумливо осведомилась носферату, нацеливая в меня кулаки. — Или я не достаточно горяча для тебя?

Взмах мечом, и правая кисть Кримхильды упала на пол. Из культи фонтаном брызнула кровь. Я попытался высосать вампиршу, но она ловко отступила. Зато одна из огненных птиц растворилась. На пол осыпались гаснущие на лету искры.

Боль это практически не ослабило, но я понял, что делать, и атаковал носферату, нанося частые удары, пока не удалось оттяпать и левую руку. У вампирши не было оружия, так что она могла лишь уворачиваться, а подобная тактика рано или поздно обречена на провал. Если бы я умел пользоваться мечом, то справился бы раньше. Однозначно, мне требовались уроки фехтования.

Потеряв руку, Кримхильда завертелась волчком, разбрызгивая вокруг себя кровищу. Выглядело это так, словно поливальный шланг вырвался и заплясал под напором воды.

Огонь, сжигавший меня, исчез! Но я походил на дымящуюся головешку и испытывал страшные муки. Только одно могло избавить меня от страданий.

Я нанёс сокрушительный удар по позвоночнику вампирши. Меч рассёк плоть и раскрошил кость. Носферату с хрипом упала на четвереньки, изо рта у неё выплеснулась жёлтая слизь. Ещё три удара, и Кримхильда оказалась мертва.

Совершенно обессиленный, дрожа от невыносимой боли, я опустился на колени и припал к поверженному противнику, впиваясь в него выдвинувшимися из десны клыками.

Кровь Кримхильды была горячей, чем пламя волшебных птиц, но она даровала исцеление, и я был рад тому, что она вливается в меня, обжигая внутренности! Закончив, я повалился на пол рядом с вампиршей. е Кровь Кримхильды была горячей, чем пламя волшебных птиц, но она даровала исцеление, и я был рад тому, что она вливается в меня, обжигая внутренности! Закончив, я повалился на пол рядом с вампиршей.

Тело регенерировалось в течение пары минут, боль ушла. Какое же это было облегчение! Я даже засмеялся. Правда, немного истерично. Меня до сих пор слегка потряхивало, хоть ткани и восстановились.

В спине у меня возникло странное, слегка болезненное ощущение: словно диски на мгновение сместились, а затем встали на место. От них распространялась лёгкая, постепенно затухающая пульсация. Хм… С чего бы вдруг? Но думать об этом было особо некогда.

Поднявшись на ноги, я окинул Кримхильду взглядом. Выглядела она отвратительно и совсем не походила на полногрудую красотку, которая недавно выползла из отверстия в стене. Я отсёк ей голову.

Теперь нужно было найти имплантат управления сателлитами. Я собирался забрать ценную штуку с собой. Для этого пришлось изрядно потрудиться ножом. Навыков препарирования у меня не было, но минут через десять я всё-таки выковырял из черепа вампирши маленькое устройство. Отлично!

Завернув голову в пакет, подобранный ещё на улице специально для этой цели, я сунул трофей в рюкзак. Будет, что предъявить Теплову.

Взглянув на укороченный труп, я вдруг заметил, что из обрубка шеи высовываются тонкие полупрозрачные щупальца! Они слегка шевелились. Что это за хрень⁈

Присев на корточки, я уставился на них, пытаясь понять, что делать. Вдруг щупальца начали упираться в края раны. Они словно пытались вытащить что-то из тела вампирши! Вот показалось нечто прозрачное, слегка переливающееся. Я наблюдал, как заворожённый. Не прошло и минуты, как на пол шмякнулось маленькое существо, похожее на каракатицу! Из него торчали не только щупальца, но и тонкие бордовые нити, похожие на извивающиеся волосы. Первым желанием было раздавить тварь, но любопытство оказалось сильнее. В конце концов, существо находилось в теле вампирши и, очевидно, каким-то образом жило в нём.

Я обратился к Изольде.

— Слушаю, Вигго. Что случилось? Излагай быстро: я тут малость занята. Есть проблемы.

Я едва не спросил, не связаны ли они с охотником по имени Рино Бэлл, но сдержался. Хотя, возможно, стоило предупредить вампиршу. Всё-таки, кое-какая польза от неё была.

— У меня тут какая-то мелкая тварь вылезла из убитой упырихи. Полупрозрачная такая. Со щупальцами. Не в курсе, что это может быть?

— Тебе повезло, Вигго, — Изольда говорила быстро. Похоже, и правда, занята была. Но на детишек надо находить время. — Это магический паразит. Можешь описать поподробнее?

— Ну, у него мелкие крапинки на теле, а внутри что-то багровое пульсирует. И от него красное сияние немного исходит, вроде.

— Саламандра. С её помощью можно создавать заклинание Феникса.

— Огонь, что ли?

— Именно. Советую подселить паразита к себе.

— Как это? Чтоб она во мне жила?

— Ну, да. Тогда сможешь атаковать врагов огненными птицами.

Я с отвращением взглянул на копошащуюся у моих ног тварь. Впустить это в себя⁈ Жуть! С другой стороны, заклинание огня мне пригодилось бы. Даже очень. Нагнувшись, я подобрал паразита, держа его двумя пальцами.

— Откуда они вообще берутся?

— Обитают в Гелиосских топях. Обычно их добывают и продают охотники на мутантов. Стоят кучу денег, между прочим.

— Ладно. Что делать-то, чтобы подселить этого урода?

— Просто дай ему коснуться себя щупальцами. Положи на ладонь, например.

Преодолевая отвращение, я так и поступил. Саламандра вспыхнула, стала прозрачной и медленно погрузилась в моё тело — рука словно всосала её! Боли я не почувствовал, но через несколько секунд в спине появилось ощущение лёгкого жжения. Прошло немного времени, и оно исчезло. Вот только я опять почувствовал, как диски словно сместились. Заведя руку назад, я нащупал позвоночник через одежду. Некоторые его части увеличились в размерах и выпирали! Блин!

— У меня какая-то хрень со спиной. Будто свернул что-то. И позвонки торчат. Мне кажется, они стали больше, чем были.

— Ничего страшного. Это пробуждается твоя Тень.

— Что ещё за Тень⁈ Можно с этого места поподробнее?

— Вигго, я сейчас не могу. Извини. Всё, до связи.

Чёрт! Изольда свалила, оставив меня в непонятках. Но было ясно, что со спиной дело не в радикулите. Да и откуда бы ему взяться у парня с регенерацией? Ладно, отложим выяснение до лучших времён.

Я подобрал, обернул во второй пакет и запихал в рюкзак скользкое от слизи яйцо-генератор. Повреждённое или нет, оно наверняка стоило немалых денег. Весил трофей килограмм десять, так что при первой же возможности надо сбагрить его Теплову. Мне эта штука всё равно не подходила, так что можно было с лёгким сердцем отдать её карлику.

Теперь предстояло найти Анну. Я надеялся, что она жива.

Из зала вели два выхода: тот, через который я пришёл, и люк, из которого вылезла Кримхильда. Естественно, я направился к нему. Из отверстия несло гнилью и плесенью. Похоже, вампирша не была поклонницей чистоты и личной гигиены. Думаю, это из-за того, что часть времени она проводила в обличье богомола. Заглянув в люк, я увидел бронированный бункер, освещённый тусклыми белыми лампами. Повсюду была паутина, металл покрывала жёлтая слизь.

В дальнем углу была прикована Анна. На её шее виднелась кровь. Чёрт! Похоже, её укусили. Я знал, что кровь выливается из шейной артерии очень быстро — секунд за сорок. А значит, девушка, скорее всего, мертва. С другой стороны, Теплов говорил, что иногда вампиры кусают жертву несколько раз, растягивая удовольствие. Значит, они каким-то образом могли останавливать кровотечение. Возможно, в нашей слюне содержится некий фермент или что-нибудь в этом роде. Во всяком случае, это давало надежду.

Я поторопился к Анне и вскоре понял, что она не только жива, но и в сознании. Слава Богу!

Но девушка почему-то смотрела на меня с ужасом и отвращением. Не узнала, что ли? Я решил, что у Анны шок, и она не в себе. Надо держать ухо востро: не ровен час, кинется, решив, что я один из приспешников Кримхильды.

— Это я, Вигго. Помнишь меня? Твой новый знакомый. Охотник на вампиров. Сейчас я тебя освобожу. Потерпи немного.

Я отпер замки оков купленными отмычками. Пользоваться ими оказалось очень просто: механизм сам подбирал нужную конфигурацию замка. Я попытался помочь Анне встать, но она вдруг оттолкнула меня и справилась сама. Её недружелюбие удивило меня. Будучи спасителем, я рассчитывал на более тёплую встречу. Похоже, девушка действительно была в шоке.

Анна с трудом сделала пару шагов. Когда я протянул ей руку, она с неожиданной силой ударила по ней.

— В чём дело⁈ — опешил я.

— Ты ещё спрашиваешь⁈ — глаза девушки сверкнули ненавистью. — Значит, охотник на вампиров, да⁈

— Вообще-то, я только что завалил Кримхильду. Не говоря о великанах-лестригонах. Может, ты этим недовольна? Вы успели подружиться?

Анна показала мне за спину. Обернувшись, я увидел экран, на котором демонстрировался зал, где происходило наше с вампиршей сражение: лужи жёлтой слизи, кровь, труп носферату, остатки саранчи и дожидавшийся меня Барсик. Мутант трапезничал, отрывая от Кримхильды куски.

— Упыриха сказала, что хочет, чтобы я видела, как она разделается с добрым славным рыцарем, явившимся за мной! — дрожащим от злости голосом произнесла Анна.

— Чем ты недовольна? Считаешь, я обошёлся с ней слишком грубо?

— О, нет! Сука получила по заслугам. И даже больше, чем я могла надеяться. Жаль только, что мне самой не удалось её прикончить. Но ты справился отлично. Я наслаждалась, наблюдая за тем, как ты кромсал её. А вот потом… — девушка замолчала.

Я ещё раз посмотрел на экран, пытаясь понять, на что намекала Анна. И тут меня осенило: девушка видела, как я высосал вампиршу! И как после этого регенерировался. Моя сущность для неё больше не была секретом! Она знала, что я — вампир!

Вот чёрт! Проклятье! Похоже, мы не подружимся. Хуже того: Анна расскажет всё Теплову, и я лишусь заказов его конторы. Возможно, он даже объявит на меня охоту. Если воспримет то, что я затесался в «Красную заводь», как личное оскорбление.

— В общем, придётся тебе и меня прикончить! — выдала Анна, глядя на меня с вызовом. — Скажешь Теплову, что не успел. Получишь награду в любом случае. Хоть и не такую большую. Но это лучше, чем оставить в живых свидетельницу. Я только не понимаю… Зачем⁈ Для чего тебе это нужно? Клан внедрил тебя к нам? Кого тебя послали убить? Сергея?

Убить свидетельницу? Да, это было бы логично. Но я ещё не настолько стал упырём. И очень надеялся, что вернусь в свой мир прежде, чем дойду до подобного цинизма.

— Уходи! — проговорил я. — Моя работа выполнена.

Анна смотрела на меня несколько секунд, а затем медленно направилась к выходу. Словно не верила, что я отпущу её, и ждала удара в спину.

У самого люка она обернулась.

— В «Красной заводи» больше не появляйся. Не знаю, зачем ты охотишься на своих, но это не делает тебя человеком. Ты — такой же монстр, как и они! Возможно, сейчас ты заплутал в лабиринте, но однажды поймёшь, что твоя сущность…

Анна не договорила. Она ушла, и я видел на экране, как она пересекла зал и исчезла в кабине лифта.

Глава 18

Что ж, в каком-то смысле девушка была права: я — монстр, как по мнению людей, так и вампиров. Но это неважно. Пусть думают, что хотят. Главное — не превратиться в чудовище на самом деле.

Я решил, что пора сваливать, и направился к люку, но на полпути моё внимание привлёк индикатор в нижнем углу экрана, который я не заметил раньше.

«Прямая трансляция» — вот что там было написано.

Чёрт! Кримхильда куда-то передавала съёмку нашей схватки! Нетрудно предположить, куда именно. Почти наверняка видео получила база её клана! Теперь нибелунги знают, кто я и как выгляжу. Они отправят на мои поиски своих лучших бойцов и вдобавок наверняка сделают заказ охотникам на вампиров. Через подставное лицо, разумеется. Благодаря «Кровным братьям» человеческих посредников у кровососов предостаточно. Теперь я изгой везде! Вдобавок скоро рассвет.

Пожалуй, самое время отправиться к Тристану и спрятаться там на день. А главное — пора убираться из башни, пока не нагрянули перевозбуждённые полученным видео нибелунги!

Выйдя из комнаты, я приказал Барсику следовать за мной. Мутант недовольно заворчал из-за того, что его оторвали от трапезы, но послушно зашагал, прихрамывая, мотая косматой головой и охаживая себя по бёдрам хвостом. Зверь был тяжело ранен, шерсть местами блестела от крови, а кое-где её покрывала уже засохшая корка. Придётся где-то подлатать его. Если подобных чудищ вообще лечат.

Мы погрузились в лифт и начали спуск.

Интересно, заложит ли меня Анна. Денежек за её спасение мне, во всяком случае, не видать: теперь я не могу прийти в «Красную заводь» и потребовать причитающийся за её спасение гонорар. Чёрт! Как жаль! Бабки мне пригодились бы. К тому же, выходило, что я зря потратил время. Ещё и самому себе подгадил.

Ну, да ладно, чего уж теперь. Сделанного не воротишь.

Мы с мутантом вышли из лифта и направились к двери, ведущей на улицу. Трупы лестригонов уже облепили мухи и какие-то светящиеся насекомые — наверное, некрофаги. Слышалось низкое злобное жужжание. Город пожирал сам себя постоянно, пользуясь каждым удобным случаем. По сути, Илион представлял собой огромных ветхий склеп, постепенно разрушающийся, но ещё могущий сойти издалека за нечто живописное, в духе Эдгара Алана По. В общем-то, и города-призраки, давно брошенные жителями, с расстояния не отличимы от обитаемых.

Интересно, куда делась Анна? Впрочем, у неё наверняка где-то поблизости была припаркована машина, на которой она приехала убивать Кримхильду. Так что за девчонку можно не беспокоиться.

Выйдя на улицу, мы с Барсиком двинулись к фургону, стоявшему перед противотанковыми ежами. В темноте он выглядел маленьким и жалким, словно забытая во дворе игрушка. При нашем появлении в стороны брызнули какие-то птицы, а может, и крупные насекомые, успевшие облепить лобовое стекло. Раздался сухой стрёкот и хлопанье жёстких, кожистых крыльев.

Мутант забрался в кузов. Туда же я положил трофейный генератор и ненужную больше голову Кримхильды. По идее, её следовало выкинуть, но мало ли. Вдруг Анна из чувства благодарности за спасение всё-таки не выдаст меня? Хотя смешно, конечно!

Я сел на место водителя. Было слышно, как мутант мечется по тесному пространству, царапая когтями металлический пол. Ему здорово досталось в этой стычке. Придётся лечить.

Выбрав в навигаторе адрес Тристана, я завёл мотор и развернул фургон.

Проезжая по ночному Илиону, я старался глядеть по сторонам, чтобы постепенно запоминать планировку, но город был очень большой и мог похвастаться одновременно разнообразными и похожими пейзажами, так что ориентироваться в нём без навигатора было пока невозможно.

Настроение было отвратительное. Да, я выручил Анну, но при этом спалился и ей, и куче упырей. Вдобавок не получил денег и потерял робота-разведчика.

Мир вокруг казался особенно мерзким. Небо выглядело посветлевшим, луна скрылась за домами, звёзды почти исчезли. Видимо, скоро должен был наступить рассвет. Для меня он означал не пробуждение природы, как у поэтов, и не начало нового, полного забот дня, как для любого обычного человека, а смерть.

Поэтому, добравшись без приключений до дома Тристана, я невольно испытал облегчение. Но тут мне пришла в голову мысль подстраховаться. Как говорится, не клади все яйца в одну корзину. Да и не доверял я своим «родственничкам». Так что я проехал мимо, свернул в узкий переулок и только там остановился. Вытащив из фургона байк, вернулся к убежищу Тристана на нём. Теперь, если что, второй транспорт и мутант по-любому останутся у меня. Если, конечно, их никто не угонит. Но на этот случай я отдал Барсику приказ убить всякого, кто откроет фургон. Кроме меня, конечно. По зелёным глазам мутанта я видел, что распоряжение пришлось ему по душе. Так что угонщика ждал неприятный сюрприз.

Тристан впустил меня сразу. Дверь открылась, и я вошёл в дом.

Вампир обнаружился в гостиной. Кажется, он тоже был не в духе. Интересно, почему?

— Смотрю, ты неплохо поразвлёкся, — заметил вампир, глянув на мою одежду. — Сплошные лохмотья.

— Да, подпортил твой подарочек. Извини.

— Если думаешь, что я каждый раз буду снабжать тебя…

— Забей! Обойдусь без твоих шмоток.

— Вот и отлично, — Тристан взглянул на ручной терминал. — Ты вовремя: почти рассвело. В другой раз приезжай пораньше, не дотягивай до последнего.

— Слушаюсь, па.

Тристан с досадой поморщился.

— Всё, пора спать! — сказал он раздражённо.

— Да? Время колыбельной? Даже не знаю, смогу ли уснуть после всех ужасов, что пережил за ночь.

— Ты уже взрослый мальчик.

— Разве? По-моему, я родился совсем недавно.

— Хватит ёрничать. Иди за мной, мы отправляемся в убежище.

Тристан направился к стене, нажал неприметную панель, и рядом с его рукой открылся сенсорный экран. Вампир ввёл восьмизначный код. Часть пола за диваном отъехала. Из открывшегося проёма потянуло прохладой.

— Погребок? — спросил я. — Ты решил угостить меня редким вином? Или кровью редкой группы?

— Малярийной! — буркнул Тристан.

— Ого, да у тебя, и правда, есть чувство юмора!

— Ещё какое! Ты бы уссался, покажи я себя во всей красе. Но я тебя пока щажу.

— Премного благодарен. А я думал, ты в своей конуре совсем скуксился. Кого угодно припечёт безвылазно сидеть в такой развалюхе. Не приходило в голову сделать ремонт фасада?

— Предлагаешь свои услуги?

— Нет уж, спасибо. У меня есть дела поважнее.

— Вот и у меня тоже.

— Какие? Сидеть дома?

Мы спустились в подвал, освещённый длинными лампами, установленными на потолке. Вампир провёл меня к дальней кладке. Там находился ещё один потайной экран. Тристан снова ввёл код, а вдобавок прислонился к выдвинувшемуся сенсору сетчатки. В нескольких метрах от нас открылся люк, замаскированный под бетонную плиту, которыми был выложен пол.

— Да ты просто параноик! — не удержался я. — Сколько ещё надо преодолеть препятствий, чтобы попасть в твой будуар? Не удивительно, что ты такой мрачный: воздержание, знаешь ли, очень вредно.

— При чём тут воздержание? — откликнулся Тристан.

— А как же? Уверен, женщины просто не добираются до кровати. Падают без сил от усталости в этом лабиринте.

— Знаешь, сколько надо времени, чтобы заработать на такое убежище?

— Решил похвастаться? Давай, выкладывай, надолго брал ипотеку в вампирском банке?

— У тебя нет чувства юмора. То, что ты говоришь, — просто ёрничанье.

— Какие мы привередливые! Значит, у меня нет чувства юмора?

— Ни капли.

— Знаешь, сделай это девизом дня. То есть, ночи. Закажи памятную фотку с надписью — всё-таки, какой-никакой, а сын в гости зашёл.

— Ты мне не сын!

— Обязательно плевать в душу? Моё сердце обливается кровью, когда я такое слышу. А вообще, имей в виду: мне даром не упало, чтобы ты считал меня сыном, ясно?

У меня свой отец имелся. Отличный мужик, между прочим. И он не прятался в подвале за семью бетонными стенами, едва восток бледнел.

Тристан ничего не ответил.

Мы снова спустились по ступеням. Но и здесь не оказалось гробов или в чём там спят вампиры. На этот раз Тристан произнёс странную фразу, которую я едва ли сумел бы повторить, и из пола поднялась кабина — цилиндр из стали и стекла. Мы зашли в неё, и она опустила нас, подобно лифту, в небольшое помещение, явно бронированное: стены, пол и потолок были чёрными и не имели ни единого шва. Интересно, что это за материал.

— Прости, я напрасно прикалывался: хата козырная. Жил бы в такой, да жил. Тепло, светло, уютно. Что ещё пожелать упырю на пенсии? Собачку бы завёл. У вас тут ещё остались собаки?

— Не знаю. Наверное.

Я увидел три капсулы из белого пластика. На гробы они не походили. Тристан коснулся одной из них, и она открылась. Внутри всё было «обито» мягкой синтетикой.

— Ты, значит, долго пил кровь, чтобы похоронить себя здесь. И какой в этом смысл? Ты вообще хоть выходишь на охоту? Серьёзно: давно выбирался, чтобы кого-нибудь прикончить и высосать? Или это спецназ «Асклепа» тебя до усрачки напугал?

— Я утратил желание выходить задолго до того, как «Асклеп» напал на клан, — ответил вампир. — У меня на это личные причины. Тебя они не касаются.

— Я и не спрашивал. Мне наплевать, если честно.

— Тогда ложись. Может, сон заставит тебя заткнуться.

— Вполне вероятно.

Я последовал примеру носферату и открыл вторую капсулу. Видимо, в ней мне предстояло провести день. Что ж, весьма технологично. Во всяком случае, лучше, чем пыльный, тесный гроб.

Три капсулы. Вероятно, они предназначались для счастливой упыриной семьи: Тристан, Изольда и малыш Вигго. Просто идиллия, да? До слёз. Вот бы альбом с фотками полистать.

— Почему матери здесь нет? — спросил я, чтобы позлить носферату. Хотя откуда мне было знать, в каких они на самом деле состояли отношениях? И были ли у них отношения вообще. — Или она в третьей? Я бы повидался. Её чарующий голосок, раздающий указания, по-настоящему меня заинтриговал.

Вампир покачал головой. Он показался мне печальным. Очередной намёк на то, что я его сын, Тристана не рассердил. Похоже, он вообще не обратил на него внимания.

— Она очень давно не появлялась дома. Ушла после смерти сына, чтобы посвятить себя созданию дампира. Хотела найти способ переносить солнечный свет, — Тристан неожиданно усмехнулся. — Получается, она потратила эти годы, чтобы сотворить тебя!

— Понимаю, результат не стоит усилий. Неудачный эксперимент — совсем не то, ради чего стоило заточать себя в лаборатории.

— Именно так, — согласился Тристан и лёг в капсулу.

Крышка закрылась.

Я поставил рюкзак на пол, снял винтовку и последовал его примеру. Как только саркофаг закрылся, я погрузился в темноту. Дышать было легко. Видимо, в «гробу» предусмотрели вентиляцию. Места хватало, так что даже можно было поворочаться. Только очень непривычно оказалось пытаться уснуть в одежде и с оружием. Меч я оставил при себе. На всякий случай.

Однако мучиться не пришлось: очень скоро меня охватило оцепенение, навалилась истома, глаза закрылись сами собой, и я уснул, как младенец.

Момент пробуждения ознаменовался тем, что крышка капсулы отъехала — видимо, в ней был установлен таймер или что-то в этом роде.

Меня порадовало отсутствие при пробуждении ощущения, что по мне во время сна скакали бешеные тушканчики, при этом не забывая испражняться куда ни попадя. Встал я свежим, бодрым — словно и не ложился.

Выбравшись из капсулы-гроба, я увидел Тристана перед большим экраном, встроенным в стену. Вампир рассматривал изображения с камер наблюдения, которые показывали комнаты дома и улицу. Были видны сад, мой байк, часть тротуара вдалеке. В комнатах царил разгром, входная дверь и часть фасада были выворочены мощным взрывом.

— Доброй ночи, — проговорил Тристан, обернувшись. — Хорошо спалось?

— Как упырю в гробу. Что за бардак? Ты не заплатил горничной вовремя?

— Люди всё-таки наведались днём.

— Какие неаккуратные. Ты с ними в ссоре?

— Это спецназовцы. Они ушли, но скоро вернутся.

— Малыш, в таком случае нам надо срочно начинать делать торт и тефтели.

Тристан обернулся и холодно уставился на меня.

— Какой я тебе «малыш»⁈ И что ты несёшь вообще⁈

Я махнул рукой.

— Забей! Мы разные книжки читали.

Вампир снова обратился к монитору.

— Возможно, где-то неподалёку засада, — сказал он. — Нам пора убираться отсюда! Проклятье! Не удивлюсь, если это ты их сюда привёл!

— Вряд ли. Я бы заметил хвост.

— Ну, конечно! Ладно, болтать некогда. Надо собираться.

— И куда отправимся? Если нужно залечь на дно, предлагаю посетить Карпаты. Замок Дракулы и прочие достопримечательности. Уверен, там сыщется пропахший чесноком крестьянин, который за пару кредитов проведёт для нас экскурсию.

— Есть одно место, — ответил Тристан, игнорируя мои последние слова. — Запасное.

— Да? Ну, давай поглядим, где ныкаются упыри. Надеюсь, это будет не сырой склеп с заплесневелыми стенами и паутиной по углам.

— А тебе дворец подавай?

— Немного гламура этой помойке под названием «Илион» не помешало бы. Ладно, оставим это. Скажи лучше, мы очень спешим? Выходить надо прямо сейчас?

— Не вижу смысла тянуть. А что?

— Видишь ли, я не умею обращаться с мечом. А пользоваться им явно придётся. Не преподашь мне пару уроков? Хотя бы самые азы. Наверняка ты ещё что-то помнишь.

Тристан смерил меня насмешливым взглядом.

— Думаешь, можно просто взять и научиться владеть мечом⁈

Его взгляд остановился на моём оружии. Вампир нахмурился.

— Откуда у тебя это⁈

— Нашёл.

— Как?

— Что-то вроде подсознания привело меня к тайнику твоего сына. Вероятно, это генетическая память.

Тристан кивнул.

— Да, мы обладаем ею. Ладно… Просто я не ожидал увидеть у тебя оружие Вигго.

— Ну, теперь оно у меня. Ему едва ли уже пригодится.

Тристан прошёл по подвалу. Развернулся.

— Ладно! Я покажу тебе кое-что.

Он направился к стене, открыл потайную нишу и вытащил прямой полуторный меч. Обнажив его, встал в позицию. Сразу стало ясно, что передо мной мастер.

— Сначала ты должен научиться защищаться. Постарайся отразить мою атаку.

Тристан двинулся вперёд, затем немного сместился вправо и вдруг резко выбросил руку с клинком, целя мне в грудь. Я едва успел отбить его меч в сторону и отступить. Вампир сделал шаг назад, но тут же снова ринулся на меня — на этот раз норовя попасть в лицо. Уклонившись, я сбил клинок вверх.

— Хорошо, — кивнул Тристан. — А теперь в более быстром темпе.

Он начал атаковать, не делая пауз. Я видел, что он может быстрее. Намного быстрее. Но вампир не торопился, давая мне время сообразить, что делать. Постепенно он наращивал темп. Я чувствовал, что понемногу приспосабливаюсь. Хотя, конечно, до настоящей драки ещё было далеко.

Наконец, Тристан отступил. Лицо у него было сосредоточенное и слегка удивлённое.

— Ты слишком быстро учишься, — сказал он. — Точно никогда не занимался этим прежде?

— Конечно, нет.

— Значит, твои рефлексы — результат пробуждения генетической памяти Вигго. Он был очень хорош в фехтовании. Тебе до его мастерства ещё далеко. Но ты вспомнишь. Такими темпами — довольно быстро. Тут идёт по нарастающей: чем больше осваиваешь, тем быстрее продвигаешься. Теперь попробуй атаковать. А потом совместим.

Не знаю, сколько он тренировал меня. Знаю только, что бой давался мне всё легче. Когда мы закончили, я почти не тратил время на обдумывание действий: тело реагировало само. Словно я занимался фехтованием долгие годы и довёл его до автоматизма. Мы танцевали вокруг саркофагов, обмениваясь стремительными ударами. При этом я понимал, что нахожусь лишь в начале пути. А значит, моё мастерство может дойти до уровня, который сейчас я даже представить не способен!

— Всё, достаточно на сегодня, — решил Тристан, опуская меч. — У нас мало времени. Нужно идти.

— Ты так и не сказал, куда именно, — напомнил я.

— Узнаешь по прибытии.

Вампир вернул меч в потайную нишу.

— Не возьмёшь его с собой? — удивился я.

— Ни к чему. Предпочитаю стрелковое. Людей оно убивает ничуть не хуже. Даже лучше. Всё, идём!

Тристан вывел меня из подвала.

В доме царил полный бардак. Похоже, спецназовцы искали вход в убежище, не нашли и решили отыграться на интерьере. Хотя не знаю, зачем они напрягались, если всем, вроде как, известно, что упыря днём из его берлоги не выковырять. С другой стороны, они могли искать в доме вампира ценности. Наверняка они здесь были.

Пока я созерцал последствия вторжения, Тристан быстро собрал сумку с необходимыми вещами. Сматываться предстояло налегке.

— Сюда, — сказал он. — Выходить через парадный подъезд не станем. На месте спецназа я бы непременно оставил поблизости отряд, чтобы подождать нас. Имея хорошую плазменную винтовку, можно разделаться с двумя вампирами, не снимая галстука, так сказать. И даже рисковать не придётся — достаточно засесть в высотном доме.

— Разве, чтобы убить вампира, не нужно отрубить ему голову?

Тристан кивнул.

— Да, но можно и отстрелить. Снайперы зачастую именно так и работают. Поэтому не будем рисковать.

— А что мешает им окружить дом и поджидать нас со всех сторон? И как у тебя язык поворачивается называть какой-либо из входов этой халупы парадным? По-моему, все они…

— Заткнись, Вигго! Хватит чесать языком!

Ого, никак вампир вышел из себя! Чем его так задела невинная шутка про убежище? Неужели оно, и правда, досталось ему тяжёлым трудовым вампирским потом? Интересно, как кровососы вообще деньги добывают? Явно не у станка стоят.

— Ладно, пошли, — сказал я примирительно. — Когда всё уляжется, найдём тебе хорошего вампирского психиатра.

— А тебе — хирурга! — злобно огрызнулся Тристан.

— Зачем? Я чувствую себя вполне здоровым.

— Чтоб пасть тебе зашил!

Я театрально развёл руками.

— Но, папа, как же я буду кушать⁈

Глава 19

Разразившись матерщиной, вампир устремился от меня прочь. Пришлось двинуться за ним.

Мы прошли (в очень быстром темпе) через несколько комнат и оказались перед гардеробом. Но переодеваться Тристан не стал. Распахнув дверцы, носферату нажал на заднюю стену шкафа. Тотчас открылась замаскированная панель.

— Потайной выход, — объяснил Тристан, вводя короткий код (видимо, цифр было мало на случай, если бежать из дома понадобится в спешке).

— Я смотрю, ты уже отошёл. Не злишься?

Носферату мотнул головой.

— Некогда!

— Вот это правильно. Зрелый подход. Можно я шмоток прихвачу?

— Некогда наряжаться!

Всё-таки я сдёрнул с вешалок кожаную куртку и плотные штаны с карманами «карго». Потом переоденусь. Не ходить же лохмотьях. Привлекать лишнее внимание мне ни к чему.

Мы вошли в открывшийся тоннель квадратного сечения. Здесь было темно, но мы оба обладали ночным зрением. Я видел всё серым, но довольно чётко. Абрисы слабо светились, словно тоннель испускал радиацию. Я решил, что такова особенность зрения вампиров. Возможно, оно было связано с магической «эхолокацией», как и способность нашего клана искать предметы.

Пройти пришлось метров двадцать, не больше. Тристан взялся обеими руками за торчавшие из люка рычаги, одновременно повернул их, и мы выбрались наружу. За нашими спинами тяжело хлопнула автоматически закрывшаяся дверь.

Судя по техническому оснащению, у вампиров, и правда, имелись все шансы в ближайшем будущем усилить влияние в мире свершившегося постапокалипсиса. А если им удастся ещё и создать дампиров, они наверняка захватят города и превратят людей в скот или рабов. Или в то и другое. В общем, не зря спецназ так старался помешать им. Или всё-таки нам? Если подумать, вопросы самоидентификации — одни из самых сложных в мире.

— Твоим байком придётся пожертвовать, — проговорил Тристан. — Здесь недалеко моя машина.

Вот это жаль, конечно. На мотике я мог представлять себя Блэйдом. Правда, тёмных очков не носил, и цветом кожи не вышел — зато профессия нас сильно объединяла. Вот только он от души ненавидел кровососов, а я просто хотел вернуться домой. Кто-нибудь на моём месте, наверное, обрадовался бы обретённому бессмертию и решил остаться. Но любовь побеждает всё. Даже ужас перед неизбежным концом.

Я осмотрелся. Мы вышли из будки, на которой были намалёваны предупреждающие знаки-молнии (по трафарету) и непристойные слова (от души). Справа высились изуродованные снарядами небоскрёбы, слева виднелась ажурная ограда набережной. Вдалеке дугой выгибался мост. Он походил на скелет гигантского дракона, утонувшего в реке чёрт знает когда. Район, по сравнению с другими, выглядел довольно приличным, и всё же на улице не было ни одного пешехода. Даже бродяги или наркомана. Не ездили и машины. Конечно, час был поздний, но ведь ночь только началась. Я не сомневался, что с наступлением темноты жизнь прекращается не во всех районах, и в этом наверняка имелись клубы, куда должны были устремиться после заката молодые люди в поисках развлечений.

— Отчего так тихо? — спросил я Тристана. — Это нормально? Здесь всегда так?

Вампир огляделся. На его лице отразилась тревога.

— Вообще, нет, — сказал он. — Думаю, спецназ всех распугал. Неважно. Давай за мной! — Тристан устремился в сторону переулка между домами.

Ему удалось преодолеть не больше пяти метров, когда раздался влажный хлопок, а затем послышался свист, и что-то белое пронеслось в воздухе с невообразимой скоростью.

Тристан резко отклонился вправо, явив чудо реакции, но его всё равно отшвырнуло назад, прямо мне под ноги. В груди у вампира зияла дымящаяся дыра размером с апельсин! Наверное, не успей он дёрнуться, заряд перебил бы шею.

Я со всех ног кинулся в сторону, пересёк улицу и вжался в стену. Судя по углу, под которым пронеслось то, что сразило Тристана, враг засел в доме этаже на пятнадцатом. Он не мог прицелиться в меня, пока я стоял у стены, потому что для этого ему пришлось бы высунуться чуть ли не по пояс, но сколько вокруг было ещё противников⁈ Я ждал продолжения, но никто больше не стрелял. Тристан корчился, пытаясь перевернуться. Он походил на полураздавленного паука. Сумка с полезными вещами валялась рядом. Мне не хотелось бросать её. Мародёрство, конечно, но брезгливые долго не живут. На войне, как на войне.

— Это плазменное снайперское ружьё! — прохрипел Тристан. — Второй выстрел меня добьёт! Сейчас стрелок спускается, чтобы выйти на улицу. Тогда он прикончит и тебя! Беги, пока он на лестнице!

Но мне требовалась кровь вампира. Жаль было терять столько полезной жидкости. Так что я бросился к Тристану и вонзил клыки в его шею, ежесекундно ожидая, что в меня попадёт заряд плазмы.

Вампир хрипел, царапая меня ногтями по одежде, словно пытался стащить с себя. Но я впился крепко! Кровь была тёплой, её ещё много оставалось — не вся вылилась на асфальт. Наконец, Тристан замер, впадая в оцепенение.

Оставив его, я схватил сумку и побежал к переулку. Потом разберусь, что пригодится, а что нет.

Из дома выскочил человек в длинном плаще и широкополой шляпе. В руках он держал здоровенный агрегат — плазменную снайперку. Он вскинул оружие и выстрелил.

Я пригнулся на ходу, и светящийся сгусток врезался в стену справа, мгновенно проделав в ней дымящуюся дыру. Нетрудно было представить, как такая шаровая молния попадает мне пониже спины и сносит ползадницы! Бррр! Врагу не пожелаешь.

Винтовка требовала перезарядки, так что у меня оставалось несколько секунд до следующего выстрела.

Свернув, я увидел свой фургон и во все лопатки побежал к нему.

Запрыгнув в тачку, вставил ключ, завёл мотор. Втопил газ, и машина сорвалась с места. В моей крови бушевал адреналин, я был совершенно собран.

В зеркале заднего вида возник вбежавший в переулок человек. Он выстрелил. Плазма попала в фургон, но я свернул в сторону набережной и оказался вне зоны поражения.

— Изольда, ты здесь⁈

— Да, Вигго. Что случилось?

— Кажется, твоего бывшего грохнули!

— Кого⁈

— Тристана!

Повисла короткая пауза. Затем вампирша спросила:

— Как это случилось?

— Какой-то мужик его подстрелил! Из плазменной снайперки.

— Куда попал?

— В грудь. Знаю, ты думаешь, что надо попасть в голову, чтобы убить вампира, но тот мужик почти наверняка добил Тристана.

— Ты оставил его с ним?

— Мне больше ничего не оставалось. Он прикончил бы нас обоих.

— Ладно… — снова помолчав, проговорила Изольда. — Правильно сделал. Ты важнее.

— Если для тебя это важно, я своими глазами не видел, чтобы снайпер добил Тристана. Просто предполагаю.

— Как выглядел стрелок?

— В плаще и дурацкой шляпе. С огромным винтарём.

— Ясно. Это почти наверняка Алехандро Альварес.

— Знаешь его? Он охотник?

— Да. Очень опасный. И известный. Много наших завалил. Его прозвище — Волшебный стрелок.

— С чего у него такая кликуха?

— Он почти никогда не промахивается. Ему дали прозвище в честь Каспара, героя оперы фон Вебера. Поговаривают, Алехандро тоже продал душу, чтобы обрести исключительную меткость.

— Что за чушь⁈

— Разумеется, чушь. Просто этот парень — фанат меткости. Постоянно тренируется. Ну, и ходят слухи, что у него особенные пули.

— Самонаводящиеся?

— Вроде того. Но это не факт. Просто легенда.

— Значит, вероятность, что он оставит Тристана в живых, невелика?

— Да, Альварес непременно добьёт его. Если не случится чуда. Но я давно перестала в них верить.

— Что мне делать? — спросил я. — Есть идеи?

— Не знаю. Я не думала, что Тристан погибнет. Не была к этому готова…

— Может, он ещё жив.

— Вряд ли.

— Тогда давай сосредоточимся на нашем деле. Я лишился убежища.

— Есть другое.

— Неужели? Почему я не удивлён?

— Запиши адрес. Съезди присмотрись. Познакомься.

— Дубль два, блин! Ещё один твой бывший? Надеюсь, нет.

— Поезжай, Вигго.

— Да-да. Уже еду.

Я ввёл в навигатор место назначения. Изольда отправила меня в район под названием «Грот». Инфосправка сообщила, что это часть города, расположенная за рекой Ахерон и соединённая с остальным мегаполисом рядом тоннелей, часть из которых заброшена или заселена мутантами. Странное место, чтобы поселиться, но, наверное, у вампиров свои вкусы. Впрочем, я даже не был уверен, что там, куда я направлялся, меня встретят носферату. Может, Изольда указала мне адрес какой-нибудь норы, где я мог спрятаться. Хотя нет, она же сказала «познакомься». К тому же, такой расклад не устроил бы ни её, ни меня: она хочет, чтобы я пил кровь, и эксперимент по созданию дампира продолжался, а мне надо найти способ вернуться к семье. Сколько я уже не видел жену и дочку? Всего ничего, а ощущение, будто целую вечность! Наверное, меня уже по моргам разыскивают. Стоп! В голову пришло, что моё тело вполне может именно там и оказаться! Раз я не вышел из комы, врач из странной клиники должен был решить, что делать с проблемным пациентом. Вдруг меня уже выкинули на улицу? Вдруг я умер в том мире⁈ От такой перспективы внутри всё похолодело. А ведь её нельзя сбрасывать со счетов. Нет, лучше об этом не думать! Надо надеяться! Изольда сказала, что не верит в чудеса. Но я оказался здесь. Чем не чудо? А раз случилось одно, возможны и другие. Или нет? Может, запас уже исчерпан? Что, если мне придётся остаться здесь навсегда⁈

Впереди показался чёрный зев тоннеля. Гигантская труба на подпорках выглядела перекинутой через реку. Кое-где она была проломлена, и в дырах виднелись искорёженные обрывки арматуры, похожие на застывших червей. Внутри царила липкая темнота. Что ж, было бы странно, окажись труба ярко освещена. Район явно не пользовался популярностью у горожан. Вообще, город походил на разлагающийся труп, частично закопанный в землю и из-за этого гниющий неравномерно. Я, судя по всему, собирался заехать туда, где вовсю орудовали насекомые-некрофаги. А может, вообще не осталось никакой плоти, и только белели обнажённые кости.

Заехав в тоннель, я сбросил скорость: на трассе было полно мусора и битого транспорта, так что приходилось постоянно маневрировать. Бетонная кишка тянулась минимум на полкилометра, так что перебраться через Ахерон оказалось тем ещё испытанием. Хорошо, что у фургона имелись мощные фары, а у меня — зрение вампира.

Кое-где в полу попадались дыры, в которые было легко упасть. Я представил, как фургон заваливается в такую пропасть и, кувыркаясь, устремляется к чёрной маслянистой воде. Вот раздаётся глухой всплеск, и машина сначала погружается (её выталкивает запас воздуха в кабине и кузове), а затем всплывает, но лишь для того, чтобы тут же начать тонуть, быстро кренясь на бок. Бр-р-р-р!!

Чтобы отвлечься, поднял на пару секунд взгляд от асфальта. Через отверстия в потолке проникал свет бледной, как выветренная пустыней кость, луны. Но долго пялиться вверх не стоило — так легко было действительно свалиться в реку.

На глаза то и дело попадались скелеты, в том числе явно человеческие. На многих виднелись истлевшие тряпки. Иногда навстречу фургону с клёкотом проносились стайки небольших существ, напоминавших летучих мышей.

Наконец, я выехал на набережную. Кое-где ещё торчали остатки чугунной ограды, местами громоздились зачем-то сваленные друг на друга раскуроченные тачки. Перевёрнутый вверх суставчатыми ногами шагающий танк походил на огромного дохлого жука, которому пробили брюхо и вытащили через образовавшуюся брешь внутренности. Звёзды над районом сияли на удивление ярко. Мне даже удалось найти Большую медведицу. Засмотревшись, я чуть не врезался в валявшийся на дороге ржавый мотоцикл — в последний момент успел вывернуть руль.

Район выглядел, как после бомбёжки. Около четверти часа я ехал по указанному навигатором маршруту, любуясь картинами разрухи и запустения, пока, наконец, не затормозил возле старого кинотеатра. На нём виднелись покосившиеся буквы «Ve… uS». Отвалившаяся буква, которая была когда-то на месте пропуска, не лежала на земле, а отсутствовала вовсе.

Я завёл фургон под арку, чтобы не бросался в глаза, выпустил радостно выскочившего из кузова Барсика и направился к большим двустворчатым дверям, однако не успел я подняться по выщербленным ступеням монументального крыльца, как из кинотеатра вышла женщина в облегающем золотистом комбинезоне, самым выгодным образом подчёркивавшем её физические достоинства. Особенно те, которые я на глаз определил как пятый размер. В руке женщина держала предмет, напоминавший соединённые на манер звезды стальные полумесяцы. Я, конечно, сразу понял, что это оружие.

— Зря ты явился сюда, охотник! — произнесла звонким голосом женщина. — В Гроте похоронили многих из вас, а теперь и ты присоединишься к мертвецам, — высунувшийся язык быстро облизнул полные губы. — Но не раньше, чем отдашь свою кровь!

Без лишних слов она взмахнула рукой, и ко мне устремилось сверкающее колесо смерти. Полумесяцы вращались с огромной скоростью, напоминая диск циркулярной пилы, только с длинными, загнутыми, как восточные кинжалы, зубьями. Я поставил блок мечом — единственное, что успел сделать. Страшное оружие врезалось в клинок, выбило из него фонтан искр и бумерангом вернулось к хозяйке, оставляя за собой светящийся шлейф. Женщина мгновенно отправила его обратно. Я упал на ступени, и оружие со свистом пронеслось надо мной. Пришлось перевернуться на спину, чтобы видеть траекторию его полёта. Диск устремился назад, но под таким углом, что стало совершенно ясно: острия сейчас вопьются мне в грудь! Мысленно я приказал Барсику поймать жуткий бумеранг, но, стоило мутанту прыгнуть, женщина сбила его метким выстрелом из пистолета. Мой сателлит перекувырнулся в воздухе и шлёпнулся на ступени. Следующая пуля досталась мне. Плечо взорвалось от боли. Бронекомбез погасил большую часть силы удара, но всё равно попадание ощущалось, как ласковый поцелуй молотка.

— Меня прислала Изольда! — наконец, выкрикнул я, надеясь, что это остановит нападение. — Из клана «Эрманарих»!

Мне не хотелось вступать в бой, ведь, вероятно, эта женщина была не врагом, а союзником.

Она ловко поймала своё летающее оружие и опустила пистолет.

— Изольда, говоришь? Подойди-ка поближе! И без шуток!

Я медленно поднялся по ступеням, следя за женщиной: она ведь могла просто пытаться усыпить мою бдительность, чтобы снова напасть. Барсик понуро следовал за мной. В боку у него что-то клокотало и булькало. Бедолага явно нуждался в лечении.

— Так-так, — задумчиво произнесла женщина, когда я остановился перед ней, чтобы она могла меня рассмотреть. — Значит, Изольда потеряла не всё. Один уцелел.

Женщина была очень красива и молода. Она словно сошла с рекламного плаката. Но, когда она холодно улыбнулась, я заметил, что её клыки были чуть длиннее остальных зубов. Значит, вампирша. Что ж, ожидаемо. Кто ещё мог быть в приятелях у моей «мамаши»? Разве что человеческие прислужники носферату, но зачем бы они стали селиться в таком районе, как Грот?

— Добро пожаловать, Вигго, — проговорила женщина. — Я — сестра Изольды. И получается, вроде как, твоя тётка.

О, значит, не приятельница, а родственница! И она знала об экспериментах Изольды. И сразу сообразила, что я — клон.

Мы зашли в кинотеатр. Здесь стояли разбитые кофе-автоматы, и висели старые, выцветшие постеры. Вдоль стен располагались диваны, обитые дырявой и растрескавшейся красной искусственной кожей. Справа виднелся разгромленный буфет. Почему-то моё внимание привлекли прозрачные шары, в которых когда-то продавали жвачку. Надо было опустить монету, провернуть ручку до щелчка и подставить ладонь под выпавшее из клапана лакомство.

— Меня зовут Кирка, — сообщила через плечо женщина, шествуя впереди меня. — Добро пожаловать и всё такое.

Из двери справа вышел мужчина среднего роста, очень худой и прямой, в наглухо застёгнутом синем френче и с обритой головой. Вокруг левого предплечья был обмотан тонкий ярко-красный хлыст.

— Госпожа, — обратился он к Кирке, — это тот, которого мы ждали?

— Неужели иначе он бы здесь оказался? — ответила женщина. — И погляди на его лицо. Вылитый Вигго, сын моей сестры. Даже странно, что я сразу не заметила. Представляешь, пыталась его прикончить! Наверное, это из-за цвета волос. Что с ними стало, малыш? Тебя кто-то напугал?

— Нет, это твоя сестра постаралась.

— Да? Ну, она может. Следуй за мной, если собираешься задержаться тут.

Мы втроём вышли на пожарную лестницу и поднялись на второй этаж, где обнаружилась роскошно убранная комната: резная мебель, мраморные статуи (вот они-то тут нафига⁈), толстые ковры с геометрическими узорами, пёстрые гобелены на стенах, хрустальные люстры, канделябры, огромные экраны в стенных нишах и куча всевозможных безделушек, расставленных буквально повсюду. В больших напольных вазах красовались настоящие, ароматно пахнувшие цветы. Интересно, где Кирка их раздобыла.

— Неплохо вы тут устроились, — заметил я, озираясь. — Мародёрствовали? Сколько домов обнесли?

Женщина упала на диван и закинула ногу на ногу. Страшное оружие отправилось на «римский» столик с мозаичной поверхностью.

— Много, — сказала она, ничуть не смутившись. — И не только здесь, в Гроте. Большая часть того, что ты видишь, досталось нам из Дворцового района.

— Там местная элита живёт, да?

Вампирша фыркнула.

— Элита! Ляпнешь тоже!

— А что?

— Раньше элитой был тот, кто на лимузине рассекал и вот такие люстры в каждой комнате вешал, включая сортиры, — женщина указала на хрусталь, свисавший с потолка, — а теперь элита — тот, у кого охраны больше и решётки на окнах крепче.

Я кивнул с умным видом. Интересно, какой мне толк от этой парочки, кроме предоставленного на день убежища? Хотя это тоже неплохо.

— Ты просто красавчик! — заметила Кирка, смерив меня взглядом, и показала на софу, стоявшую возле маленького мраморного фонтана. — Садись. Похоже, я тебя слегка ранила. Впрочем, ты приехал уже побитым. Где досталось?

Я решил, что едва ли её впечатлит рассказ об убийстве Кримхильды — хоть та и принадлежала к другому клану, у вампиров наверняка было чувство солидарности — по крайней мере, по отношению к тем, кто их убивал. К тому же, я не знал, была ли Кирка в курсе цели эксперимента Изольды. И как мы собирались его завершить.

— Едва ушёл от спецназа, — ответил я. — Люди всерьёз взялись за эрманарихов.

— Да, я слышала, — в голосе Кирки прозвучал сарказм. — Устроили рейды. И как им только удалось договориться⁈ — она перевела взгляд на мутанта. — Милый питомец. Где взял?

— На болотах. Там, сказывают, чего только нет.

— Ого! Да ты пострел. Уже и за стеной успел побывать. Сефлакс подлатает вас обоих, он настоящий волшебник.

Тощий вампир отвесил лёгкий поклон. Похоже, он исполнял роль слуги.

— Значит, ты лучшее, чего достигла моя сестра в своих исследованиях, — после паузы произнесла Кирка. — Она сказала, ты побудешь здесь немного, потому что на тебя объявил охоту клан нибелунгов. И почему-то мне показалось, что она не имела в виду, что они хотят заполучить тебя для опытов. Хотя, может, и для них.

— Госпожа, — тихо произнёс Сефлакс, привлекая её внимание.

— Да? — обернулась к нему Кирка.

— Пока вы приветствовали снаружи юного Вигго, если позволите так его называть, пришло сообщение. Его разослали по всем нашим каналам. Угодно просмотреть?

— Включай, конечно. Это связано с тобой, похоже, — подмигнула мне Кирка. — Гляди туда.

Пришлось развернуться, чтобы увидеть один из экранов. Сефлакс включил его при помощи пульта. Появилась заставка, состоявшая из причудливых символов. Видимо, это были какие-то вампирские штучки. Спустя три секунды мы увидели запись того, как я убивал Кримхильду. Нам показали ролик, составленный из лучших моментов, так сказать. Венчала его сцена, в которой ваш покорный слуга высосал носферату досуха. На экране загорелась надпись: «За живого охотника-микмака клан нибелунгов выплатит три тысячи йен. За сведения, которые поспособствуют его поимке, — тысячу йен».

Это было щедрое предложение, насколько я мог судить. Не то чтобы я почувствовал себя легендой, но приятели Кримхильды явно завелись не на шутку. Даже страшно было представить, какое количество местных истребителей микмаков возьмутся за дело!

— Да на тебе можно заработать, племянничек! — с ледяной улыбкой проговорила Кирка. — Щедрое предложение выкатили нибелунги, ничего не скажешь. Не поскупились.

Сефлакс выключил экран. Его лицо осталось бесстрастным.

— Какие будут приказания? — спросил он, заложив руки за спину.

Было такое впечатление, будто он интересовался, не следует ли ему немедленно сообщить о моём приезде нибелунгам.

Я уставился на тётку Вигго. Устоит перед искушением получить три косаря? В конце концов, я ведь всего лишь клон.

— Думаю, твои раны, полученные в схватке с людьми, уже зажили, — произнесла Кирка.

Я кивнул.

— А те, что я нанесла?

— Не парься. Переживу.

— Так я и думала. А вот одежда твоя оставляет желать лучшего. Сефлакс, подбери что-нибудь в моём гардеробе в стиле Вигго. Не беспокойся, — добавила Кирка, обращаясь ко мне, — речь о мужских вещах. У меня большие запасы.

Либо меня решили не выдавать, либо усыпляли внимание. Я хотел сказать, что у меня есть одежда, которую я прихватил из дома Тристана, но передумал: она могла пригодиться позже.

— Мне надо подлечить мутанта, — сказал я. — Бедолага совсем плох. Ему здорово досталось.

— Сефлакс всё сделает. Сходите в его мастерскую, а потом возвращайся.

— Прошу за мной, — ровным голосом произнёс слуга.

Что ж, новость о том, что племянник не слишком лоялен к упырям, Кирка восприняла довольно спокойно. Без истерик и попыток меня прикончить. Если так пойдёт и дальше, мы, возможно, даже подружимся. Главное, чтобы, пока я буду вертеться перед зеркалом, примеряя наряды, не нагрянули вызванные вампиршей нибелунги. Но тут я мог лишь ждать, надеяться, верить и держать ушки на макушке.

Сефлакс провёл меня через три комнаты, одна из которых служила огромной библиотекой, и мы оказались в помещении, заваленном деталями, механизмами, приборами и вообще всяким хламом. На нескольких столах возвышались устройства в процессе сборки.

— Госпожа Кирка выращивает на последнем этаже кинотеатра цветы, — проговорил бесцветным голосом Сефлакс, — а я увлекаюсь механикой и кибернетикой. Насколько я могу судить, ваш… м-м-м… питомец является киборгом. Значит, состоит как из механизмов, так и из плоти.

— Это проблема? — насторожился я.

— Нет, я дипломированный врач. К тому же, у меня имеется автолазарет, — Сефлакс указал на большой металлический цилиндр, опутанный проводами и шлангами. — Закончил сборку в позапрошлом месяце. Ещё ни разу не пользовался — как раз появился повод испытать.

Ну, да, зачем тебе самому-то лазарет, ты ж вампир.

— Ишь ты! И механик, и кибернетик, и дохтур.

— Просто хобби.

— Я ещё хочу кое-что продать.

— Могу попробовать пристроить на чёрном рынке.

Класс! Значит, тут я свои дела и обделаю. Молодец «мамочка» — в отличное место меня отправила!

— Зацени, что есть, — сказал я, открывая рюкзак.

Сефлакс рассматривал мои трофеи и называл цены. Камни ушли за сто двадцать йен, имплантат управления сателлитами за десятку, генератор в виде яйца — за семьдесят. Его Сефлакс отложил отдельно, видимо, решив оставить себе. Эх, Сергей наверняка расстроится, что такой гаджет достался не ему. Но кто знает, увидимся ли мы ещё? Может, Анна всё-таки выдаст меня охотникам. Если ещё не выдала.

— Чувствую себя мародёром, — проговорил Сефлакс. — Ведь всё это вы забрали у Кримхильды.

— Ей не пригодится.

— Только это и примиряет меня с совестью.

Какие мы чувствительные!

Вещи Тристана я не показывал. Хотел сначала посмотреть, что мне досталось.

Глава 20

— Мне нужен новый дрон-разведчик. Моего прежнего сожрал лестригон.

— Да, эти твари неразборчивы в еде, — с лёгким сожалением ответил Сефлакс. — Генетические уродцы, если позволите заметить. Что с них взять? Клан «Эрманарих» отказался от выведения и использования подобных несовершенных существ. По мнению наших старейшин, лестригоны своим видом и поведением оскорбляют саму природу вампиров. Но не все так разборчивы, разумеется.

— Да, нибелунги просто моральные уроды, — легко согласился я. — Как по мне, так людям надо бы их истреблять, а не вас, эстетов. их — Да, нибелунги просто моральные уроды, — легко согласился я. — Как по мне, так людям надо бы их истреблять, а не вас, эстетов.

Носферату ничем не показал, понял ли он мой сарказм, но уверен, он от него не укрылся. Сефлакс взял со стола и протянул мне дрона.

— Сателлит-модуль уже встроен. Пятнадцать йен.

— Беру.

— Как угодно.

Расставшись с деньгами, я убрал робота в рюкзак.

— Какова вероятность, что нибелунги найдут меня здесь?

— Ну, они наверняка явятся проверить, не тут ли вы. Всё-таки, госпожа Кирка — сестра вашей… матери. Но обыск, конечно, устраивать не станут.

Я вспомнил сверкающий диск Кирки. Да, незваных гостей в Гроте не жаловали.

— Ваше лицо знакомо нибелунгам, — продолжил Сефлакс. — Они поймут, что вы — клон Вигго. Так же, как это поняла госпожа. И, поскольку создавать клонов можно лишь в научных целях, они догадаются, что вы — результат экспериментов клана «Эрманарих» по созданию дампира, а не плод сентиментальности госпожи Изольды, соскучившейся по сыну.

— И захотят заполучить меня?

— Полагаю, это очевидно из сообщения, которое мы просмотрели.

— Да, они готовы заплатить за меня живого.

Сефлакс кивнул.

— Нельзя ли изменить внешность? — спросил я с надеждой.

— Это сильно упростило бы жизнь, да?

— А то!

— К сожалению, нельзя. Регенерация восстановит ваш вид, сведя на нет любые хирургические вмешательства.

— Ясно. Блин!

— А теперь давайте загрузим ваше животное в автолазарет и займёмся гардеробом. У госпожи Кирки богатая коллекция мужской кожаной одежды, раз уж вы, как я вижу, предпочитаете этот стиль.

Судя по интонации, вампир моих пристрастий не разделял. Ну, и чёрт с ним. В крёстные мне его детям всё равно не звать.

Интересно, откуда у Кирки «богатая коллекция» мужских шмоток. Осталась от мужа? А где он сам? Временно отсутствовал или Кирка была вдовой? Вопросы роились в моей голове, пока я шагал за Сефлаксом, но требовались ли мне на них ответы?

Оставив Барсика в лазарете, мы перешли в комнату, забитую шмотками. Не знаю, сколько у «тётки» было одежды, и зачем она её собирала, но при взгляде на это изобилие создавалось впечатление, будто она грабанула пару домов мод или склад с вещами «коллекций прошлых лет».

— Вот мужская, — Сефлакс указал на огромный шкаф с раздвижными дверями. — Уверен, вы сможете найти что-нибудь подходящее.

Я выбрал куртку из шкуры рысогоргоны с жёстким воротником и крупными заклёпками, штаны с накладными карманами и перчатки из тонкой кожи. Обувь не менял, потому что с ней всё было в порядке.

— Вот это.

— Прекрасный выбор, — равнодушно кивнул дворецкий.

Едва ли он считал так на самом деле.

— Прошу за мной.

Вампир отвёл меня в комнату, где нас дожидалась Кирка.

— Совсем другое дело, — одобрительно проговорила она, окинув меня придирчивым взглядом. — Надеюсь, ты останешься надолго. Здесь несколько одиноко, несмотря на присутствие Сефлакса, если ты понимаешь, о чём я, — последняя фраза подкреплялась красноречивой улыбкой. — Давай я покажу тебе оранжерею, — Кирка поднялась и грациозно потянулась, из-за чего комбинезон ещё сильнее обтянул её соблазнительные формы. — Мы живём здесь, потому что охотники не любят Грот. В этих руинах слишком много неожиданностей.

— Каких?

— Например, мутанты, проникшие некогда из-за стены и расплодившиеся тут. Их пытались одно время истреблять, но это оказалось бесполезно: под Гротом существует разветвлённая сеть канализационных тоннелей, связанных с разрушенным метро, так что мутанты просто скрывались там на время чисток, а затем снова выползали на поверхность. Ты не встретил кого-нибудь из них по пути сюда?

— Нет.

— Повезло. Иногда попадаются настоящие уроды. Притом здоровенные. Сефлакс любит поохотиться на них для развлечения или ради частей тел. Потом мастерит из добытого артефакты или продаёт. Кстати, в подвале кинотеатра собралась нехилая коллекция из останков и трофеев.

— Уверен, это упоительное зрелище.

— Не то слово, дорогой!

Кирка взяла меня под локоть и увлекла за собой. Мы прошли через комнаты на пожарную лестницу и поднялись на последний этаж. Лифта в кинотеатре, похоже, не было, или он не работал.

— В тоннелях живут и другие мутанты, — продолжала просвещать меня Кирка. — Те, которые прежде были людьми. Изгои, редко выбирающиеся на поверхность. Думаю, их не любят даже больше, чем чудовищ.

В какой-то момент у меня в спине резко кольнуло, так что я заметно вздрогнул.

— Что случилось? — спросила Кирка.

— Спина болит. Изольда болтала про какую-то Тень, но ничего толком не объяснила.

— Понятно. Это твой второй мозг развивается.

— Что за второй мозг⁈

— У вампиров два мозга. Головной и спинной. Вернее, спинной мозг служит у нас чем-то вроде резервной копии личности и генетической памяти. Даже если тебе прострелял башку, она не просто регенерируется. Воспоминания тоже восстановятся.

— Поэтому вампирам нужно отрубать голову, чтобы убить? — сообразил я.

— Да, если у тебя есть такое желание. А вот и моя оранжерея! Моя отдушина.

Часть крыши была снята, и вместо неё устроена стеклянная панорама. Вдоль стен виднелись разношёрстные обогреватели, собранные, похоже, со всего района. Пахло удобрениями, но не очень сильно.

— Увлажнители выбрасывают облака брызг строго по часам, — сообщила Кирка, шагая между рядами цветов. — Было нелегко устроить всё это. Пришлось прочитать столько книг!

Её лицо преобразилось. Холодная насмешливость сменилась выражением почти детского умиления. Так девочки смотрят на пони или кролика. Похоже, Кирка очень любила своих прихотливых питомцев.

В воздухе стоял густой маслянистый аромат, уверенно перебивавший запах удобрений и влажной земли. Кирка касалась лепестков то одного цветка, то другого, заглядывала под листья, иногда хмурясь, а иногда одобрительно кивая.

— Да, уход непрост, — проговорила она. — Но труднее всего было раздобыть семена и ростки. Более сорока лет я собирала свои сокровища. Знаешь, как мало осталось на Земле нетронутых мутациями организмов? Включая растения. Приходилось забираться в такие дебри, какие тебе и не снились! Но даже там шанс отыскать нечто подобное был невелик.

— Хочешь сказать, все эти цветы не изменились после взрыва звезды?

— Может, и изменились. Но этого незаметно или почти незаметно. Во всяком случае, они остались прекрасными.

— Это да.

Я невольно залюбовался сокровищами Кирки. Она вложила в своё детище поистине титанический труд и в результате создала нечто потрясающее!

— Иногда хочется сохранить, законсервировать красоту, верно? Или какое-то время, кажущееся особо счастливым. А порой — просто мгновение. Тебе никогда не хотелось, чтобы реальность застыла и больше не менялась, Вигго? — продолжала Кирка.

— Может, и бывало, но толку-то с этого?

— Да, настоящее не остановить, а прошлое не вернуть.

— Наверное, оно и к лучшему.

— Думаешь?

Я пожал плечами.

— Особо не заморачивался, если честно.

— Есть теории, утверждающие, что время совсем не такое, каким мы его представляем.

— Я в курсе.

Господи, мы что, в дискуссионном клубе физиков⁈

— Но меня больше интересует пространство, — заявила Кирка.

— Неужели? — кисло отозвался я.

Вдруг у всех вампиров постепенно начинает ехать крыша? Что, если это наша особенность?

— То, что мы видим вокруг, вполне может оказаться лишь иллюзией, — проговорила Кирка с серьёзным видом. — Всё, что мы видим, слышим и ощущаем, является, по сути, набором сигналов, поступающих в мозг от органов чувств. Мы полагаем мир настоящим, потому что априори сочли эти получаемые мозгом ощущения реальными. Но что, если они сымитированы? Как убедиться, что небо за окном самолёта, уносящего тебя в другую страну, настоящее? Что это не просто картинка? Быть может, самолёт даже не взлетает. Есть же тренажёры, симулирующие полёт. А история⁈

— Что история? — отозвался я, видя, что Кирка сделала паузу и вроде как ждёт от меня реакции.

— Мы верим тому, что якобы установили учёные, тому, что написано в книгах, в учебниках. Но ты видел хоть одного учёного-историка? А автора учебника?

Я был вынужден признать, что нет.

— Всё прошлое, вся история мира, существует лишь на бумаге! Вдумайся в это. И мы понятия не имеем, кто на самом деле это сочинил. То же самое касается географии. Нам показывают карту на двух полушариях, и мы принимаем эту картинку как факт. Но есть ли все эти материки и страны в действительности? А если есть, то находятся ли там, где мы привыкли думать?

— Ты хочешь сказать, мы живём в виртуальности?

— Вполне возможно.

— Согласен, это не исключено. Вот только это не доказывает иллюзорности мира.

— Почему это?

— Потому что, сколько бы виртуальных пространств ни создавалось, какая бы цифровая матрёшка ни существовала, и на каком бы её пласте ни находились мы, всё равно где-то есть подлинная реальность, в которой была спродуцирована самая первая иллюзия.

Кирка слушала внимательно и, когда я замолчал, кивнула.

— Но это не значит, что наша реальность реальна.

— Не значит. Но может быть и реальной. Суть в том, что мы не способны вырваться из неё. А без этого нельзя убедиться в её подлинности или фейковости.

— А смерть?

— Смерть может быть такой же иллюзией. А как, вероятно, сказали бы кибербуддисты — перезагрузкой.

— Почему?

— Они должны верить в реинкарнацию. Переселение душ.

— Что ж, наверное, ты прав. Не стоит забивать голову подобными вещами.

Кирка подошла к шкафчику, достала из него тонкую бутыль с оранжевой жидкостью и два хрустальных бокала.

— Это вино шаббата. Напиток, созданный по особой технологии. Очень сложное производство, — Кирка слегка встряхнула бутыль. — Весьма полезная вещь. Может спасти жизнь. Или усилить клановую способность. Для нас это — поиск предметов. Ну, или просто поднимает настроение, — добавила Кирка, пожав плечами. — Отведаешь?

Тягучий состав заполнил два бокала. От них исходил сильный, терпкий запах пряности. В основании челюсти, под языком, приятно защипало, железы начали активно выделять слюну. Ощущения напоминали предвкушение крови. Я сглотнул.

— А ещё можно забыть все печали, — добавила Кирка. — Вино шаббата сотрёт их из твоей памяти. Начнёшь жизнь заново. Выбор за тобой.

Я взял один из бокалов. Ну, про настроение было неинтересно. Забыть? Это мне вообще ни к чему. Я уже начал жизнь заново. Вот только ничего забывать не собирался. Особенно, к чему стремлюсь. А вот про усиление клановой способности — интересно.

Я поднёс бокал к губам и принюхался. Аромат щекотал ноздри, рот снова наполнился слюной.

— Останься здесь, Вигго! — сказала вдруг Кирка очень сладким голосом.

Лицо у неё стало доброе-доброе. Вот прямо ни в жизни не догадаешься, что перед тобой вампирша.

— В каком смысле? — не въехал я сходу. — Вроде, уже приютили вы меня, бродягу.

— Навсегда, — пояснила тётушка. — Тут хорошо, безопасно. Мы с Сефлаксом позаботимся о тебе. Я позабочусь, — она сделала маленький шаг вперёд. — Снаружи рыщут цепные псы «Асклепа», мутанты и якудза — никто из них не пощадит вампира, даже если тот не пьёт человеческую кровь. Про чистильщиков, охотящихся на микмаков, я вообще молчу. Эти волки на клочки тебя порвут, если увидят! Я — Навсегда, — пояснила тётушка. — Тут хорошо, безопасно. Мы с Сефлаксом позаботимся о тебе. Я позабочусь, — она сделала маленький шаг вперёд. — Снаружи рыщут цепные псы «Асклепа», мутанты и якудза — никто из них не пощадит вампира, даже если тот не пьёт человеческую кровь. Про чистильщиков, охотящихся на микмаков, я вообще молчу. Эти волки на клочки тебя порвут, если увидят!

— Да-да, — кивнул я. — А ещё на улице злые гопники с арматурой.

— И они тоже, — серьёзно согласилась Кирка.

— Предложение заманчивое, щедрое, интригующее. Я оценил, и всё такое. Но, во-первых, я заскочил забить место для ночёвки. То есть, тьфу! Днёвки, конечно. Так что скоро свалю. Почему? Потому что — и это во-вторых — у меня тут дела. В-третьих, мы вообще-то, типа, родственники. А вот это твоё «я позабочусь» звучит, как прелюдия в порнушке.

Кирка фыркнула. Мои слова её не задели, а позабавили. Впрочем, иначе было бы странно.

— Семьи бывают разные, — глубокомысленно заметила вампирша. — Значит, отказываешься составить компанию своей старой, больной тётушке, негодник?

— Ты со своими цветами и уговорами напоминаешь колдунью из сказки Андерсена. Ну ту, с садиком говорящих роз.

Вампирша покачала головой.

— Понятия не имею, о чём ты. Будешь пить-то? Предлагаю тост: за бытие!

Я снова понюхал вино шаббата. Сомнения никуда не делись. Что, если Кирка решила меня усыпить или отравить? Мог ли я доверять ей только потому, что она назвалась моей тёткой? Следовало бы спросить об этом Изольду. И потом, эти три тысячи йен…

— Не знаешь, чего хочешь? — спросила вампирша, подойдя ближе. — Почему бы тебе не попробовать всё⁈ — прозвучало в моей голове, но голос принадлежал не Изольде.

Эти слова произнесла Кирка — при помощи Зова! Я так опешил, что едва не выронил бокал с вином шаббата.

Вампирша улыбнулась. Её клыки были нормального размера. Видимо, при нашей встрече она намеревалась перекусить, но теперь эту мысль оставила. Ну, да, она-то, в отличие от меня, не была каннибалом.

— Да, дорогой, мы связаны. Родственные узы вампиров кое-что значат. Как говорится, кровь не водица.

Только теперь я заметил, что Кирка удержала мои пальцы на бокале, не дав ему упасть и разбиться. Её собственные руки были холодными. Но я не назвал бы это прикосновением мертвеца. В нём не было ничего омерзительного. Да и являлись ли здешние вампиры ожившими трупами? Судя по всему, нет. Скорее, просто определённым видом мутантов. Я, во всяком случае, чувствовал себя очень даже живым.

— Осторожно! — предупредила Кирка обычным способом, разжав пальцы и опустив руку. — Напиток слишком ценен, чтобы пролить хоть каплю. Для получения его необходимо… — она не договорила, потому что в этот момент раздался оглушительный вой сирены.

Пронзительный звук буквально взорвался в моей голове, и бокал всё-таки выпал у меня из руки. Осколки брызнули в стороны, оранжевый напиток выплеснулся на пол.

— Что это⁈ — пробормотал я, озираясь.

Оттолкнув меня, Кирка пронеслась мимо, к выходу из оранжереи.

— Нападение! — бросила она через плечо прежде, чем исчезнуть из виду.

Глава 21

Я уже собрался бежать за ней, но в голову пришло, что вино шаббата может мне пригодиться. Поэтому я закупорил бутылку, сунул её в рюкзак и лишь затем покинул комнату. Мне повезло, что вампирша не прихватила напиток с собой.

Кирка намного опередила меня, но я нагнал её, перепрыгнув пару раз через перила и едва не сломав при этом правую лодыжку. Внизу лестницы нас встретил Сефлакс. Вид у него был озабоченный. Надо же, а я уж было решил, что он никогда не теряет спокойствия.

— Кто там? — деловито поинтересовалась Кирка, хватая свой смертоносный диск со стола.

Похоже, вампирша вообще имела дурацкую привычку разбрасывать вещи. Я вот предпочитал всё своё носить с собой.

Кирка подвесила оружие на пояс. Значит, что бы ни случилось, прямо сейчас рукопашка нам не грозила.

— Люди, — ответил Сефлакс. — Спецназ «Асклепа».

Кирка смачно выругалась. В приличном обществе дамам после такого предлагают душистое мыло и горячую воду в серебряном тазике — прополоскать рот. Тётушка ограничилась тем, что с досадой плюнула на паркет.

— Полагаю, они явились, чтобы уничтожить нас, продолжая планомерное истребление клана «Эрманарих», — сказал Сефлакс.

— Кто-то сдал им наши убежища! Сами они не могли узнать.

— Совершенно с вами согласен, госпожа. В рядах «Эрманарих» завёлся предатель.

— Ладно, об этом потом! — Кирка подошла к одному из экранов и коснулась его в нижнем правом углу. — Сейчас есть дела поважнее!

Тут я с ней был полностью согласен.

Появились изображения с камер внешнего видеонаблюдения.

— Много их? — осведомилась тётка.

— Не меньше полусотни. Я насчитал восемь глайдеров и два гусеничных танка. Ещё один, класса «Тарантул», на подходе. Полагаю, он вошёл в район с северного тоннеля.

— Оснащение?

— Насколько я могу судить, электромагнитная пушка и ракеты земля-земля.

— Проклятье! Они что, решили сравнять кинотеатр с землёй⁈

— Вполне возможно, госпожа. Могу я предложить эвакуироваться?

— Ни за что! Мы дадим бой. Этот поганый танк не доберётся до нас!

— Откуда вы всё это знаете? — улучив момент, спросил я.

— У нас по всему Гроту понатыканы камеры слежения, — ответила Кирка. — И не только они. «Асклеп» ждёт много сюрпризов!

— И когда вы засекли меня?

— Как только ты выехал из тоннеля. Не предупреди нас Изольда о госте, могли жахнуть твой фургон ещё на подъезде к кинотеатру. Правда, не было уверенности, что ты — тот, кого мы ждём.

В течение разговора Кирка быстро набирала на сенсорном экране какие-то коды, активируя боевые системы. Одни виды города сменялись другими.

Сефлакс подошёл к другому монитору.

— Спецназ занял позиции вокруг кинотеатра, — сказал он. — Чего-то ждут.

— Ходячий танк они ждут! — отозвалась Кирка.

— Боюсь, не только его…

— Что?

— Засёк три боевых коптера. Летят через Ахерон.

— И, конечно, по наши души!

Тон Кирки из делового стал мрачным. Казалось, пришло время смываться, но тётка не торопилась бежать, хотя, конечно, в кинотеатре имелся путь для отступления. По крайней мере, я на это надеялся.

— Мы ждать не станем! — объявила Кирка. — Покажем гадам, как соваться без приглашения. Пустим говнюкам кровь!

Её длинные белые пальцы порхали над сенсорным экраном. Появились индикаторы мишеней. Они распределились между спецназовцами, засевшими в домах напротив, за битыми тачками и просто за углами.

— Автонаведение! — гордо сказала Кирка. — Получите-ка, уроды!

Её изящная ладонь легла на монитор, и ночь вспыхнула десятками лазерных лучей. Это походило на световой дождь во время урагана: белые тонкие линии на миг превращали городской пейзаж в яркую паутину, а затем всё взрывалось каменным и бетонным крошевом, во все стороны летели ошмётки асфальта и человеческой плоти! Красные облака крови оседали, подсвеченные лазером.

Кирка наблюдала за бойней с кривой улыбкой, её клыки удлинились, ноздри трепетали, словно вампирша желала втянуть запах смерти.

По спине у меня пробежали мурашки. Было в этом массовом истреблении что-то противоестественное.

Лазеры исчезли. Камеры показывали руины улицы напротив кинотеатра. Трупов видно не было — они превратились в раскиданные повсюду обугленные ошмётки. Я представил, что на улице должно пахнуть шашлыком, и меня замутило.

— Что с нашим тылом⁈ — тяжело дыша, спросила Кирка.

— Отряд спецназа пошёл в атаку.

— Ну, что за идиоты⁈

Мониторы сменили картинку. Теперь я видел запущенный парк, окружённый решёткой, в которой не хватало половины прутьев. Между лохматыми деревьями мелькали фигуры боевиков. Вдруг они исчезли.

— Оптический камуфляж, — спокойно прокомментировал Сефлакс. — Та-а-к… и термический тоже, — добавил он, произведя манипуляции с пультом. — Мы их не видим и не может засечь.

— Уже интереснее, — отозвалась Кирка. — Эти клоуны решили развлечь нас по полной. Ну, не будем их огорчать — пойдём людям навстречу.

Она выбрала в меню управление лазерными пушками, встроенными в заднюю часть здания.

— Понеслись! Наудачу.

Кирка открыла огонь, поливая деревья, среди которых прятались невидимые бойцы. Сухое дерево вспыхивало мгновенно, превращаясь в угли, остатки ограды плавились, земля взрывалась чёрными фонтанами. Ночь осветилась красным и оранжевым. Это напоминало декорации приключенческого фильма, в котором герой попадает в жерло готового извергнуться вулкана. Не думаю, что человек может находиться в такой близости от лавы — уверен, он бы просто погиб от жары и отсутствия пригодного для дыхания воздуха, но смотрятся подобные сцены эффектно. Вот и то, что показывали камеры, потрясало. Я услышал смех Кирки. На миг мне показалось, что я попал в сумасшедший дом и нахожусь в обществе маньяков.

От этой мысли меня отвлёк появившийся из-за угла танк. Он навёл сдвоенное дуло на стену. Выстрел! Объективы заволокло пламенем.

— Нарушение целостности периметра, — произнёс Сефлакс. — Спецназ внутри кинотеатра.

— Прорвались-таки! — зашипела Кирка. — Разберись с танком!

Она убежала, снимая на ходу с пояса смертоносный диск. Я заметил, что украшение на её кисти, которое я вначале принял за побрякушку, засветилось. Похоже, с его помощью вампирша и управляла диском.

Сефлакс подошёл к стене, открыл потайную панель и достал с полки чудовищного вида базуку.

— Ждите здесь, — сказал он мне. — Кстати, полагаю, ваш мутант уже здоров. Наверное, лучше забрать его из автолазарета.

Мысль была хорошая. Вампир ушёл, а я бегом отправился в мастерскую, чтобы выпустить Барсика. Судя по показателям, которые демонстрировал монитор автолазарета, его привели в полный порядок.

Не хотелось портить только что подлатанного мутанта, но надо же было помочь тётке и её слуге. В конце концов, они сражались и за меня, в том числе. К тому же, я так и не выяснил, есть ли в кинотеатре запасной выход, так что пока оставалось только мочить врагов и надеяться на лучшее. Тем более, до сих пор я чувствовал себя чужим на этом празднике смерти. А я не люблю быть не у дел. Такой характер — непоседой родился, непоседой умру. Ну, когда-нибудь.

Возвратившись в комнату с мониторами, я увидел, как к кинотеатру подлетают боевые коптеры, похожие на обожравшихся нектара чёрных пчёл. Их было всего два — должно быть, третий попал по пути в одну из ловушек. Ощеренные оружием вертолёты зависли и открыли огонь. Ракеты врезались в стену, оставляя в темноте светящиеся шлейфы. Здание содрогалось, фасад рушился. Изображение на экране мигнуло и пропало. Очевидно, камеры наблюдения оказались уничтожены. Неудивительно при такой атаке.

Потолок треснул, с него начали падать куски бетона, посыпалось крошево. Настало время валить. Я выбежал на лестницу и стал спускаться, перепрыгивая через ступени. Мутант нёсся за мной. На первом этаже мы столкнулись с Киркой. Её покрывала кровь, на полу в фойе кинотеатра валялись трупы спецназовцев.

— С этими я разобралась! — выдохнула вампирша.

Глаза у неё сверкали, на лице блуждала безумная улыбка, клыки виднелись между красными губами, которыми она, кажется, уже успела припасть к паре шей. Изо рта разило кровью и сырым мясом.

Откуда-то донёсся громкий взрыв.

— Сефлакс разберётся с танками, — склонив голову, Кирка прислушалась. — А мы займёмся вертолётами!

Вампирша направилась к дыре в фасаде. Я последовал за ней. Пришлось карабкаться по груде обломков, чтобы оказаться на заваленном бетоном крыльце. Повсюду, словно скелеты, торчала арматура. В воздухе, забивая ноздри, витала серая пыль, пахло гарью и почему-то озоном. Во рту появился привкус металла.

Кирка резко взмахнула рукой, и диск отправился в полёт. Описав плавную дугу, он прошёл сквозь броню коптера, как горячий нож через сливочное масло! Поймав оружие, вампирша тут же запустила его обратно. На этот раз бросок оказался неудачным: метнувшаяся наперерез тень отбила диск, и он упал на асфальт. Кто мог отразить подобную атаку⁈

Ночное зрение позволило мне разглядеть приближавшегося к нам всадника на крылатом коне! Вот уж чего я никак не ожидал увидеть! Он был покрыт доспехами — нет, вернее, бронескафом — а в руке держал копьё, на острие которого трепетало ярко-голубое пламя.

Кирка издала громкий вопль и кинулась к упавшему оружию. Я достал автомат и послал в воздух очередь разрывных пуль. Всадник ловко уклонился, причём, ему это, похоже, не стоило ни малейших усилий. Конь взмахнул крыльями, их окутало голубое свечение, и воздух наполнился гудением. Я снова открыл пальбу, но пули проходили мимо всадника.

— Беги! — выкрикнула Кирка, подобрав диск.

Разумеется, я не собирался слушать её.

Всадник описал короткую дугу и обрушился на вампиршу. Я попытался попасть в него, но он был слишком быстр. Пегас, воин — всё слилось в подобие жала, концом которого стало пылающее острие копья!

Кирка бросилась в сторону, но не успела уйти с линии атаки: раздался звук удара, и взрывная волна снесла меня, так что я кубарем полетел с груды искорёженного бетона.

В глазах потемнело, уши заложило, желудок судорожно сжался. Контузия!

Меня подхватил Сефлакс.

— Что там такое⁈ — воскликнул он.

Тошнота отступила, и слух вернулся. Всё-таки, регенерация — отличная штука!

Я слегка тряхнул головой, чтобы убедиться, что всё прошло.

— Не знаю! Какой-то всадник на Пегасе.

— О, нет! — напоминая паука, Сефлакс стремительно взобрался по обломкам фасада. — Госпожа! Госпожа, я иду!!

Кажется, он был влюблен в мою тётку. Я поспешил за ним, хотя не представлял, что можно было сделать с летающим всадником.

Сефлакс на ходу разматывал красный тонкий хлыст. Его оружие походило на ядовитого червя. Оно свилось кольцами, а затем распрямилось в струну, стоило вампиру взмахнуть им и послать в сторону всадника, нависавшего над Киркой подобно Святому Георгию, поразившему дракона. Тётка была пригвождена к асфальту копьём, но оставалась жива.

Алый кнут обвился вокруг шеи всадника и опрокинул его на бок вместе с конём. Пегас взмахнул крыльями и поднялся с недовольным ржанием. Воин схватил хлыст и с видимым усилием снял с себя. Его лицо скрывал тактический шлем с забралом в виде уродливой головы, по бронескафу бегали крошечные молнии. В какой-то момент я даже подумал, что он робот или киборг, а не человек в доспехах.

Сефлакс закричал от ярости. Он устремился к врагу, словно берсерк. Рывок, и кнут был освобождён из руки всадника. Тот схватил копьё, выдернул его из тела Кирки и асфальта, а затем взмыл. При этом копыта Пегаса почти задели Сефлакса.

— Кто это такой⁈ — спросил я, подбежав к вампиру.

— Унесите госпожу! — ответил тот, не оборачиваясь. Он следил за полётом противника. — Она покажет вам дорогу в канализацию.

Ага, значит, потайной выход всё-таки существовал. И мы могли тихо-мирно смотаться, не присрись моим новым знакомым потягаться со спецназом.

Я поднял Кирку и, развернувшись, побежал обратно к кинотеатру. Вампирша истекала кровью, в животе у неё зияла приличного размера дыра с обуглившимися краями.

— Где канализация⁈ — спросил я, карабкаясь по обломкам.

— Сзади! — тихо произнесла Кирка, и я инстинктивно понял, что она имела в виду не дорогу к спасению.

Не зная, в чём именно заключалась опасность, я пригнулся, но спустя миг в спину мне ударили копыта, и мы с вампиршей полетели кувырком. Я выпустил её из рук. Послышался вопль Сефлакса. Обернувшись, я увидел, как уцелевший коптер направлял на нас орудия. Мне не пришло в голову ничего лучше, чем палить в него из автомата, но против боевой машины он, конечно, оказался слабоват. Я кинулся к Кирке, но тут с шипением вылетели ракеты. Меня подбросило и закружило в огненном вихре!

Проклятье! Ракеты были просто охренительно разрушительными! Во всяком случае, по сравнению с тем, что я видел до сих пор. Ну, не считая винтовки Альвареса, конечно.

Я упал так, что едва не испустил дух. По крайней мере, ощущения были именно такими. Перед глазами всё вертелось, в ушах гудело. Боль в теле говорила, как минимум, о сломанных рёбрах.

Кажется, меня забросило в фойе кинотеатра. Кирка и её слуга остались по другую сторону завала, на гребне которого появился Барсик. Он высматривал меня и ждал приказов.

Я заметил, что всадник снижается, и снова полез вверх по обломкам — в который уже раз! Это было настоящей пыткой. Поравнявшись с мутантом, я увидел, как голубое копьё поддело Кирку, и воин взмыл, удерживая её на острие. Сефлакс бежал следом, раскручивая кнут, но что он мог сделать?

Всадник опустил копьё, тело вампирши соскользнуло с него и упало на асфальт. Вернее, на его вывороченные после обстрела обломки. Сефлакс с разбега припал к своей госпоже. Их позы напомнили мне сцену из трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта». Мы с женой ходили года два назад.

Я сбежал с завала, наблюдая за маневрами всадника и вертолёта. На улице появились спецназовцы. Человек десять приближались к нам, держа оружие наготове. Я открыл по ним огонь из автомата, следя за тем, как таял запас патронов. Боевики залегли и начали отстреливаться. Пули защёлкали вокруг меня.

Пригнувшись, я подбежал к Кирке. Её диск призывно отсвечивал, лёжа поблизости. Негоже было оставлять такое оружие валяться, и я подобрал его.

Сефлакс рыдал над телом вампирши, выглядевшей мёртвой. Но голова Кирки была на месте. Значит, она должна была воскреснуть.

Всадник пикировал на нас с высоты. Крылья Пегаса вспыхнули голубым. Я прикинул, что до атаки осталось секунд десять, и решил сначала разобраться с вертушкой.

Схватив Кирку за руку, стянул с ней устройство, управлявшее диском, и надел на себя поверх перчатки. Крепления растягивались, так что село оно, как влитое.

Прицелившись, я бросил диск в вертолёт. Оружие пронеслось через него и по дуге вернулось ко мне. Едва мои пальцы сомкнулись на месте соединения лезвий, коптер развалился пополам и обрушился вниз, тут же окутавшись пламенем и чёрным маслянистым дымом! Нас обдало жаром и взрывной волной, которая задела и всадника, изменив траекторию его полёта. Это дало нам ещё немного времени.

Придя, наконец, в себя, Сефлакс вскочил и неожиданно прыгнул на дом. Стена была изуродована обстрелом, но он стремительно карабкался по ней, напоминая огромное насекомое. Поравнявшись с заходившим на новый вираж всадником, он кинулся на него, как белка, перемахивающая с одного дерева на другое. Два сцепившихся воина, кувыркаясь в воздухе, отлетели в сторону.

Кирка неожиданно схватила меня за руку и притянула к себе. Изо рта у неё шла кровь, а губы едва шевелились, когда она произнесла:

— Кто-то выдаёт людям наши убежища. Предатель. Найди его, Вигго! Слышишь⁈ — пальцы тисками сжали моё запястье. — Найди того, кто обрёк клан «Эрманарих» на смерть!

— Ладно, — сказал я. — Постараюсь. Но обещать ничего не могу.

Я поднял Кирку, чтобы унести, но в этот момент откуда-то прилетела граната. Просто упала, описав дугу, к моим ногам. Я рванул прочь, но далеко с ношей на руках убраться не успел: за спиной грохнуло, и мы полетели вперёд. Толчок был не очень сильный, но осколками посекло нас обоих.

Кирка обмякла. По виду, она была мертва. Хотя и не должна была. Может, копьё какое-то особенное⁈

Обернувшись, я увидел, как Пегас снова взмыл над кинотеатром, оставляя за собой шлейф голубого сияния. Фигура Сефлакса отделилась от всадника. Он падал, а красный кнут извивался вокруг него бесполезной лентой. Вампир не сумел сокрушить противника.

Я припал к шее Кирки, прокусив артерию. Кровь жидким огнём устремилась в мой желудок. Значило ли это, что вампирша жива? Или просто не успела остыть? Думать об этом времени не было. Оторвавшись от шеи Кирки, я схватил её пистолет — пригодится — и поднялся на ноги. Благодаря её крови тело моё быстро регенерировалось: рёбра встали на места и срослись, раны затянулись, синяки рассосались, в голове прояснилось. В общем, когда всадник заметил меня и начал снижаться, я был, как огурчик!

Мне пришло в голову, что, раз я не могу добраться до засранца, надо опустить его на землю. Так сказать, встретиться на моей территории.

Я достал дрона-разведчика и отправил навстречу Пегасу. Конь повернул голову и открыл пасть, в которой обнаружился полный набор совсем не лошадиных зубов. Я едва успел скомандовать роботу отклониться влево, как изо рта Пегаса вырвалась огненная струя! Ничего себе: эта тварь ещё и пламя изрыгала! Просто дракон какой-то! Вот бы мне завести такую лошадку.

Дрон остался цел, и это было главное. Повинуясь мне, он прилепился к крупу Пегаса. Я мысленно отдал команду модулю подчинения отделиться от дрона-разведчика, а затем встроиться в систему коня, который был явным роботом. Как только модуль интегрировался в Пегаса, я получил над ним контроль! Как и над мутантом в своё время. Теперь конь подчинялся мне. Я заставил его сбросить седока. Пора походить по земле!

Пегас совершил резкий пируэт, перевернулся, и всадник вылетел из седла. Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, он с грохотом упал на асфальт. Но почему-то не погиб: я видел, как он зашевелился за миг до того, как спецназовцы принялись обстреливать меня. Я заставил коня спикировать на них и обдать огнём. Пламя растеклось по дороге, охватив человеческие фигурки. Раздались вопли. Кто-то катался по земле, а кто-то, вскочив, понёсся живым факелом прочь. Я застрелил нескольких из пистолета Кирки.

Тем временем всадник поднялся, опираясь на копьё. Встряхнувшись, как собака, он направился ко мне. Вот ведь живучая тварь!

Я выстрелил в него, но пуля отлетела от бронескафа. Пришлось сменить пистолет на меч. Плазма, по идее, должна пробить доспех.

Мой противник принялся вращать копьё. Голубой огонь на острие описывал светящуюся дугу.

— Меня зовут Беллерофонт, — неожиданно представился всадник. Голос из-под забрала звучал механически. Должно быть, проходил сквозь встроенный динамик. — Я охотник на вампиров. А ты кто?

— Потенциальный избиратель и налогоплательщик, — ответил я. — Хорош трепаться! Ты здесь явно не для этого.

Произнося эту фразу, я направил Пегаса на противника. К сожалению, Беллерофонт сразу заметил приближение коня. Он издал возглас досады.

— Мой конь тебе не достанется! — прорычал охотник.

В его руке появился маленький пульт. Большой палец нажал кнопку, и Пегас взорвался, разлетевшись на сотню пылающих обломков!

Вот чёрт! Коняку было очень жаль. Мне бы такой пригодился. И, похоже, я опять лишился модуля управления.

Впрочем, расстраиваться было некогда: охотник кинулся на меня, выставив копьё.

Глава 22

Я вскинул обе руки и мысленно призвал саламандру. Паразит оживился. Я почувствовал, как в руках появляется тепло, а затем два пылающих феникса сорвались с моих кистей и врезались в охотника!

О, чёрт! Это было круто! Особенно, учитывая, что я впервые использовал магию.

Когда огненные птицы охватили охотника крыльями, он издал жуткий вопль и завертелся волчком, размахивая копьём. Но я понятия не имел, как действует волшебное пламя: проникает ли оно сквозь металл?

Наконец, Беллерофонт остановился. Он развёл руки, и по его бронескафу пробежали молнии. Ещё раз, и ещё! Фениксы исчезли.

Блин! Похоже, магия не подействовала. Я бросил в охотника диск. Тот рассекал боевые вертолёты — значит, и с бронескафом должен справиться. Но Беллерофонт отразил его копьём. Диск отлетел и упал на землю. Пришлось отбежать в сторону, чтобы подобрать его.

Охотник бросился на меня, выставив копьё. Стальное древко удлинилось, голубое пламя вспыхнуло с новой силой.

Я приготовился отразить нападение мечом, но моему противнику не удалось сделать и трёх шагов: красный кнут обвился вокруг его шеи, и, резко остановленный, Беллерофонт опрокинулся на спину.

Я увидел Сефлакса. Вампира покрыли кровь и пыль, одежда превратилась в лохмотья. Дворецкий заметно припадал на левую ногу.

— Он мой! — прорычал Сефлакс. — Я сам убью его за госпожу!

Мне тоже хотелось разделаться с Беллерофонтом, но не спорить же с Сефлаксом из-за этого. Тем более, у него объективно повод был сильнее.

— Иди на кухню! — крикнул вампир. — Выход через холодильную камеру!

Мой фургон был уничтожен вертолётом, поэтому я все равно не мог уехать. Но Кирка говорила что-то насчёт канализации. Видимо, туда и вёл ход через морозилку.

— Будь осторожен под землёй! — напутствовал Сефлакс, подтаскивая к себе брыкавшегося охотника. — Там полно мутантов.

Пора было убираться, но мне было жаль оставлять копьё Беллерофонту. Наверное, я сумел бы забрать его, дождавшись, пока Сефлакс прикончит охотника. Из-за этого я мешкал, но тут в воздухе появились белые огни прожекторов: к нам бесшумно приближались глайдеры!

— Кто это⁈ — крикнул я вампиру.

— Не знаю, — отозвался тот, чуть повременив. — Наверное, подкрепление «Асклепа». Беги же, чего ты ждёшь⁈

Да, задерживаться не стоило. Если Сефлакс хотел рисковать, теряя драгоценные минуты на убийство Беллерофонта, это было его дело. Так или иначе, пришло время нам разделиться.

Мысленно «свистнув» Барсику, я подобрал дрон, лишившийся модуля во время взрыва Пегаса. Запихнув его в рюкзак, я побежал к кинотеатру.

Пришлось пройти в служебные помещения, пересечь кухню и открыть дверь комнаты-холодильника. Там на полу виднелись очертания потайного люка. Как его открывать? Опять когтями? Я прикоснулся к крышке, и в ней неожиданно сдвинулась маленькая панель, из которой появилась ручка. Отлично! Потянув, я откинул люк.

В нос ударила вонища! Мои чувствительные рецепторы буквально взорвали нервные окончания. В темноте различались вделанные в стену ступени. Стараясь почти не дышать, я начал спуск. Это заняло не больше четверти минуты. Лестница закончилась, и я спрыгнул в гнилую воду, подёрнутую светящейся ряской. Здесь пахло ещё сильнее. Смирившись с тем, что лучше не станет, я перестал сдерживаться. В конце концов, человек и не к такому привыкает, если надо. Вампир тоже.

Вода доходила до колен. Я очень надеялся, что в ней не водятся какие-нибудь пираньи или другая опасная дрянь. Хотя логика подсказывала, что, конечно, водятся. Но пока никто не пытался оттяпать мне ноги, и это было уже неплохо.

Я приказал Барсику присоединиться ко мне. Мутант сиганул в люк и шлёпнулся в полуметре от стены, обдав меня зловонными брызгами. Чёрт, какая мерзость!

Наш предстоящий путь пролегал во тьме. К счастью, я видел и без света. Но что ждало меня впереди, в подземельях Грота?

Кирка просила найти предателя клана «Эрманарих». Клана, пытавшегося убить меня. Должен ли я выполнить обещание? Поможет мне это вернуться домой?

Полный сомнений и раздумий, я двинулся вперёд.

Через некоторое время стало казаться, что тоннель никогда не закончится. Какова была протяжённость канализационного лабиринта? Не проплутаю ли я здесь слишком долго, теряя драгоценное время?

Уровень воды постепенно становился выше. Должно быть, я направлялся к коллектору.

Решив сделать привал и осмотреть предметы, взятые у Тристана, я добрался до ближайшей ниши в стене (их попадалось довольно много) и сел на кирпичный выступ. Барсик лёг рядом, почти скрывшись в воде.

Итак, что же мне досталось?

Маленький автомат с парой запасных магазинов, пачка денег, планшет, пара гранат и уродливая золотая маска. Негусто. Тристан уходил налегке. Из всего набора меня заинтересовала только маска. Раз вампир прихватил её, значит, она имела ценность. И едва ли из-за материала. Повертев маску в руках, я поднёс её к лицу. Вспомнился фильм с Джимом Керри. А ещё — сон, в котором вампир надевал такую штуку, чтобы принести жертву Кровавым богам. Так, пока что с примеркой повременим. Подобные эксперименты лучше проводить в присутствии специалистов.

От Кирки мне достался пистолет с пулями, начинёнными плазмой. Мощная штука, но почти пустая. Надо было или пополнить при случае боезапас, или продать пушку. Я склонялся к последнему: из этого пистолета упыря всё равно не завалить. Ещё была бутылка вина шаббата. Её стоило приберечь.

Я убрал добычу обратно в рюкзак. Очень жаль, что мне не досталось копьё Беллерофонта. И его бронескаф. И, если уж на то пошло, его крылатый конь. Я не завидовал Сефлаксу: вампир, разумеется, погиб, пытаясь отомстить за Кирку, свою возлюбленную госпожу. Против охотника у него едва ли имелся шанс. Тем более, прилетели какие-то глайдеры — вероятно, подкрепление спецназа.

Я привалился спиной к скользкой стене. На кирпичах копошились крошечные фосфоресцирующие светлячки. От них исходило бледное, мертвенное сияние.

Ну, и в гнилой же дыре я оказался! Почему меня не перенесли в мир, где цветут райские кущи, а по дорожкам бегают единороги? В прелестное место с зелёными деревьями, величественными горами и миленькими деревушками. Там искать путь домой было бы куда приятней.

Ощущение, что я не один, неприятное чувство грозящей опасности заставило меня насторожиться и забыть о посторонних мыслях. В таких случаях надо не рассусоливать, а действовать быстро и, по возможности, неожиданно для противника. Поэтому я резко встал и выхватил автомат.

Но в тоннеле было пусто. Почему же тревога не покидала меня?

Прошло секунд пять.

Я уловил тихий плеск. Звук приближался. Убегать было бесполезно: я понятия не имел, сколько ещё идти, чтобы выбраться из тоннеля, и с какой скоростью передвигалось то, что находилось в канализации. Возможно, оно нагнало бы меня за пару минут.

Я окинул придирчивым взглядом свой арсенал. В таком ограниченном пространстве, как тоннель, диск не покидаешь — застрянет в ближайшей стене. Автомат был, пожалуй, слабоват. В общем, поразмыслив, я достал пистолет Кирки и решил, что подкреплю последний плазменным мечом.

Теперь следовало подготовить эффект неожиданности. Канализация — по крайней мере, то место, где я находился, — допускала в этом смысле лишь один вариант. Забив на отвращение, я опустился на колени и оказался наполовину скрыт в тухлой воде. Господи, только бы не блевануть!

Плеск становился громче. Кто-то бежал по тоннелю. Мой тонкий слух теперь ясно улавливал звук шагов. На стене напротив появились бледные отсветы нескольких фонарей. Спецназ⁈ Прилетевшие к кинотеатру на глайдерах люди преследовали меня?

Я лёг на спину, и вода сомкнулась надо мной. Мне было видно сквозь неё очень плохо, да и слышно неважно, однако я не ослеп и не оглох. Задерживать дыхание оказалось нетрудно — похоже, организм вампира легко переносил отсутствие воздуха. Интересно, долго ли это продлится. Я приказал Барсику опустить голову так, чтобы его не было видно. Теперь мы оба оказались скрыты водой. Вернее, мерзкой, тошнотворной жижей, наполнявшей канализацию.

Спустя минуту я ощутил колебание воды. Шесть фигур нарисовались в виде размытых силуэтов. Остановившись, они шарили по стенам и нише лучами фонарей. В руках у них было оружие. Несмотря на плохую видимость, я мог поклясться, что незнакомцы носили бронескафы и шлемы.

— Он был здесь, — произнесла одна из фигур.

Голос звучал глухо и нечётко. Слова будто вливались мне в уши густой патокой.

— Кровь с его одежды, — сказал другой силуэт. — Я чую её! Запах витает в воздухе.

— Совсем слабый. Значит, сам он не ранен, — добавил третий незваный гость. — Или, скорее, регенерировался.

Одна из фигур прошла мимо меня, едва не наступив на руку. Судя по движению фонаря, осматривала нишу.

— Провёл здесь некоторое время. Наверное, двинулся дальше.

— Но я не чую в этой части тоннеля крови, — возразил другой силуэт, отошедший вперёд метров на пять.

— Это из-за воды. Вернее, всего этого дерьма.

— Почему тогда возле ниши витает запах?

— Следы остались на стене.

Итак, это были вампиры. Они преследовали меня, ориентируясь по запаху крови. Интересно, откуда эти парни взялись. Может, на глайдерах прилетели вовсе не люди?

Носферату не торопились уходить.

Я почувствовал, что моему организму начинает не хватать воздуха. Поначалу это было лёгкое ощущение дискомфорта. Но затем оно усилилось.

Стало ясно, что лежать под водой без воздуха я могу дольше людей, но не вечно.

Носферату топтались на месте, перекидываясь короткими фразами, и уходить не торопились. Я понял, что кислород в крови заканчивается. В ушах появился шум, в груди нарастало болезненно ощущение.

Что ж, значит, другого выхода нет. Придётся драться!

Я восстал из воды с мечом в одной руке и пистолетом Кирки в другой. С силой втянув воздух, пальнул в того вампира, который находился в нише, и тут же рубанул его мечом. Он глухо вскрикнул и упал. Я нанёс ещё удар. Клинок рассёк бронескаф и погрузился в плоть.

Пятеро остальных развернулись ко мне, вскидывая оружие, но стрелять не стали. Боялись попасть в своего? У меня не было ни малейшего желания вникать в их мотивы, так что я просто направил пистолет на ближайшего упыря, целя прямо в тонированное забрало.

— Стой! — завопил вампир, поднимая винтовку над головой. — Не стреляй!

Остальные повторили его жест. Вот это было неожиданно! Признаться, я едва сдержался, чтобы не расстрелять всех пятерых, пока они не опомнились. Остановить палец, лежавший на спусковом крючке, стоило немалого усилия.

— Мы из клана нибелунгов! — быстро проговорил носферату. — Нас послали за тобой!

— Это я вижу! — ответил я, не отводя оружие. — На кой хрен⁈

Раненый упырь с трудом поднялся справа от меня и, пошатнувшись, опёрся рукой о стену. Он тоже не спешил напасть. Что вообще происходит? Я был уверен, что вампиры явились, чтобы прикончить меня. У них было численное преимущество и бронескафы. Ничто не мешало им сражаться.

— Что вам надо? — спросил я.

— Тебя приглашают наши мафусаилы.

— Кто?

— Мафусаилы. Старейшины клана.

— Я смотрел ваш ролик. С призывом ловить меня и щедрыми посулами. Думаете, дурака нашли?

— Тебе не причинят вреда. Я гарантирую.

Конечно, это было враньё. Не такой я простачок, чтобы повестись на болтовню упыря. Эти пятеро просто решили усыпить мою бдительность сказками. Ну, ладно, сыграем в вашу игру.

Я медленно убрал пистолет. Носферату, который явно считал себя главным, с облегчением опустил руки. Остальные последовали его примеру. Оружие, правда, никто на меня наставить не попытался.

Что ж, значит, мне удалось осуществить то, что хотели сделать они — усыпить бдительность врага.

Я сорвал с пояса диск Кирки. Бросок, и кривые лезвия рассекли вампиру грудь вместе с бронепластинами! Он упал на спину в облаке кровавых брызг. Его товарищи тут же вскинули пушки и открыли по мне огонь. Я кинулся в воду, одновременно оттолкнувшись ногами, и проплыл к вампирам, едва не врезавшись в их крутые непромокаемые сапоги. Вскочив, рубанул мечом направо и налево. Тоннель освещался плазмой и вспышками, которые то и дело вырывались из стволов автоматов. Это напоминало стробоскоп дискотеки, хотя под музыку, что мы играли, едва ли кому захотелось бы пуститься в пляс.

Я приказал Барсику напасть на нибелунгов. Он атаковал их щиколотки, а затем стал хватать за икры и тянуть, пытаясь повалить или хотя бы лишить равновесия. Учитывая размер и силу мутанта, это удавалось ему без особого труда.

Вокруг всё было в крови. Вампиры орали и падали, взметая фонтаны брызг. Часть беспорядочных выстрелов попадала в меня, но большинство улетало в стены и потолок, потому что места в тоннеле было слишком мало для полноценных маневров. Я стоял в центре и крошил носферату, вдыхая вонь их палёной плоти и терпкий аромат крови. Придуркам стоило прихватить мечи и постараться отрубить мне голову!

Наконец, последний упырь упал в тухлую воду, разрубленный от плеча до пояса. Отдышавшись, я начал вытаскивать тела по одному, чтобы оттяпать бошки и высосать кровь. Затем набил рюкзак запасными магазинами. Была идея забрать один из бронескафов, но они выглядели такими громоздкими, что я от неё отказался. В конце концов, у меня имелся комбез, и он неплохо справлялся со своими функциями. Вот только с каждым разом отвердевал всё хуже, так что пули причиняли уже вполне ощутимую боль. Кажется, у меня даже была сломана пара рёбер. К счастью, они быстро срослись благодаря выпитой крови.

Я вытащил из стены застрявший в ней диск Кирки. Лезвия не погнулись и, насколько я мог судить, не затупились. Отличное оружие, но не в ограниченном пространстве. Я повесил его на пояс.

Всё, можно идти дальше. Я приказал Барсику, терзавшему голову мёртвого вампира, следовать за мной. Он недовольно заворчал, но, заглотив оторванный кусок, послушно потрусил следом.

Мы шли, пока не попал в коллектор — большой зал, куда стекались воды из пяти тоннелей. Здесь было глубоко, так что пришлось обходить «бассейн» по кирпичному выступу вдоль стены.

Далее простирался коридор, который был гораздо уже предыдущего. В принципе, он больше напоминал большую трубу. Вода в нём доходила почти до колен. То и дело попадались большие крысы, которых с удовольствием ловил и пожирал Барсик. На стенах мерцала зеленоватая плесень, потолок был затянут густой паутиной. Кое-где в ней бились жутковатого вида насекомые, но большинство пленников давно было высосано. Судя по размерам «мух», в тоннелях водились нехилые паучки. Не хотелось бы встретить одного из них. Нескольких — тем более.

— В канализацию спустился чистильщик, — сообщила вдруг Изольда. — Очевидно, его послали за тобой.

— Давно не слышались, мама.

— Были дела.

— Что с Сефлаксом?

— Не знаю. Может, ты мне расскажешь?

— На нас напали люди. Спецназ. Танки, вертолёты. Ты выбрала неудачное убежище для меня.

— Кирка жива?

— Не знаю. Её наколол на шампур охотник по имени Беллерофонт. Слыхала о таком?

— Да. Он уцелел?

— Без понятия. Сефлакс остался разбираться с ним. Если победил, то, наверное, и Кирка жива. Если нет, охотник, скорее всего, отрубил ей голову. Кто такие чистильщики? Мне стоит опасаться?

— Сверхвампиры. Генетически модифицированные, напичканные имплантатами носферату. Так что да, Вигго, тебе есть, чего опасаться. Советую все силы приложить, чтобы избежать встречи с чистильщиком. Конкретно этот — из клана нибелунгов. Кажется, наши конкуренты решили заполучить тебя.

— Скорее, убить.

— Не думаю.

— А знаешь, может, ты и права. Я встречался с нибелунгами совсем недавно. Небольшая делегация, передавшая приглашение от мафусаилов, настигла меня в канализации.

— Надо полагать, приглашение ты не принял?

— Я в него не поверил. А если б и поверил — кому охота снова становиться подопытной крысой? Ясно же, что нибелунгам я нужен не для того, чтоб вместе по музеям ходить. У вас, кстати, тут есть театры, выставки, вообще культурный досуг?

— Что с вампирами? Они мертвы?

— Как Цезарь.

— Тебе надо выбираться на поверхность.

— Зачем? Здесь вполне безопасно. С супервампиром, если он найдёт меня, я как-нибудь справлюсь.

— Во-первых, не факт. Чистильщики очень сильны. Это тебе не какие-нибудь там охотники.

— Ну, не скажи. Последний, которого я встретил, оказался очень даже крепким орешком. Боюсь, Сефлакс сломал об него клыки.

— Во-вторых, нам надо продолжать эксперимент.

— А, ты хочешь, чтобы я и дальше пил кровь носферату. Да, здесь их немного — не то, что на поверхности. Но, может, чистильщик послужит науке?

Я подождал, не ответил ли что-нибудь Изольда, но она молчала. Ну, как угодно.

Мы с мутантом брели в зловонной жиже, не зная, есть ли у коридора конец. Иногда попадались ответвления, но я не сворачивал, придерживаясь одного направления.

Вспомнились слова отца, сказанные им незадолго до смерти. «Чем дальше мы идём, тем труднее возвращаться. Чем труднее возвращаться, тем меньше мы этого хотим. Чем меньше мы этого хотим, тем сильнее желание идти дальше. Чем сильнее желание идти дальше, тем быстрее мы устаём. Чем быстрее мы устаём, тем сильнее желание остановиться. Сделать остановку — значит впасть в отчаяние». Они запали мне в душу, потому что я много раз повторял их. Повторял, пока они не начали казаться мне пустышкой. Не зря говорят, что только ложь красноречива, в то время как истина всегда неизящна. Но теперь я вспомнил их.

Впереди показалась двустворчатая металлическая дверь. Она была приоткрыта. Я подошёл, стараясь особо не плескать, и осторожно заглянул в щель.

Нет, это был не выход из канализации.

За дверью находился огромный коллектор, куда стекались воды из множества тоннелей. В центре рукотворной «пещеры» возвышалась стена, сложенная из битого бетона, кирпича, искорёженных ржавых машин и ещё чего-то, не поддающегося идентификации. Всё это было обмазано то ли грязью, то ли глиной, то ли цементом — в общем, каким-то скрепляющим составом. Передо мной стояла крепость, возведённая обитателями подземелий Грота! Видимо, мутантами, о которых говорила Кирка. Теми, которые прежде были людьми. Изгоями, редко выбирающимися на поверхность.

Я направился к стене. Спустя полминуты на её гребне появилась голова, затем другая, третья.

Несмотря на то, что коллектор был большой, и в его стенах виднелись отверстия множества труб и тоннелей, вода доходила мне только до колен.

Головы, торчавшие над стеной, исчезли, а через минуту в основании крепости со скрипом открылась небольшая железная дверь. Из неё вышел сгорбленный человек в длинных лохмотьях, которые почти касались тухлой воды. В руке он держал стальной посох, полумесяцем раздвоенный на конце.

Я шагнул к нему. Похоже, без помощи мутантов мне из канализации не выбраться. Главное — чтобы они не попытались меня прикончить.

Человек поднял голову, дырявый капюшон соскользнул, и стал виден белый череп, на котором тускло горели двумя крошечными точками жёлтые глаза. Робот⁈

— Кто ты такой? — спросил человек, наклонив посох в мою сторону.

Тотчас из воды поднялись гибкие чёрные кишки с круглыми пастями — то ли гигантские пиявки, то ли шеи гидры! Они нацелились на меня, но не атаковали. Должно быть, ждали приказа.

— Меня зовут Вигго. Я — охотник на вампиров.

— Охотник? — с сомнением переспросил то ли человек, то ли робот.

— Да. Пришлось сюда спуститься, спасаясь от носферату. Я убил шестерых в тоннеле.

— Это мы проверим. Если не врёшь, останешься жив.

Так, похоже, мутанты не любили упырей. Интересно, почему. Неужели среди моих сородичей находились желающие спускаться сюда, чтобы полакомиться кровью изгоев?

— Я — Фантас, Страж Хасимы.

— Это название вашей крепости?

— Города.

— Вы мутанты?

Не знаю, зачем спросил. И так было ясно. Наверное, для поддержания разговора.

— Мы — несчастные, которым не нашлось места наверху, даже в заброшенных районах. Здесь мы делим территорию с тварями, явившимися с болот.

— То есть, мутанты.

— То есть, да. Ты нашёл обитель клана «Хасима», который наравне с кланами «Бехор» и «Мемфис» представляет коалицию отверженных в Илионе. А сейчас дай мне минуту.

Фантас поднял руку, на которой разогнулись три пальца. Из двери за его спиной вышли трое. В целом, они походили на людей. Я был удивлён, так как, со слов Кирки и Сефлакса, вообразил, будто канализация заселена невообразимыми тварями, этакими сказочными уродами вроде тех, что описывали древние зоологи-фантазёры.

— Идите в западный тоннель, из которого явился этот человек, и проверьте, действительно ли он убил шестерых вампиров, как говорит, — велел Фантас.

Три мутанта пробежали мимо меня, почти не поднимая брызг. С удивлением я заметил, что это, кажется, были женщины.

— Мне нужно выбраться из канализации, — сказал я Стражу города. — Только и всего.

— Откуда нам знать, что ты не разведчик, явившийся выяснить, где находится Хасима? Люди не оставляют попыток нас уничтожить.

— Да ваш город и искать не надо — я прямо дошёл до него.

— Западный тоннель давно заброшен. Его запечатали ещё до апокалипсиса. Едва ли кто-то с поверхности знает о нём. Как ты здесь оказался?

— Случайно. Вампиры напали на меня, когда я пытался разделаться с одним из них, — сочинять приходилось на ходу. — Похоже, он успел вызвать подкрепление. Из-за взрыва часть стены обрушилась, и я попал через проём в подвал. Меня преследовали. Я заметил в полу люк, открыл и спустился в канализацию. Вампиры отправились за мной. Пришлось подкараулить их в одной из ниш и прикончить.

Фантас покачал головой — то ли с одобрением, то ли с сомнением.

— Послушаем, что скажут эринии, когда вернутся. Если ты не наврал, мы покажем тебе выход. Но не сразу.

Блин! Чего тянуть-то⁈

— Я тороплюсь.

— Ничего, охотник. Наше дело придётся тебе по душе. Уверен, ты с удовольствием задержишься.

Я в этом сомневался, но спорить не стал. В конце концов, моя жизнь, похоже, сейчас находилась в руках Стража Хасимы. Словно подтверждая эту мысль, пиявки слегка вздрогнули и качнулись в мою сторону. Видимо, это должно было означать, что выбора у меня нет.

— Кто это с тобой? — спросил Фантас, имея в виду Барсика.

— Боевая зверюга. Сопровождает меня для компании и не только.

— Похожа на одну из тварей с болот.

— Она самая и есть.

— Как тебе удалось приручить её?

— С помощью сателлит-модуля.

Фантас одобрительно покивал. Кажется, идея пришлась ему по душе.

Мы молчали, глядя друг на друга, словно дуэлянты, не решившие, стоит ли начинать драку.

Глава 23

Конечно, можно было вступить в бой со Стражем и зубастыми червями, но что мне это дало бы? Если подумать, никакой выгоды. Во-первых, мне не показали бы дорогу на поверхность, во-вторых, из Хасимы могли появиться другие противники. А сколько их там? Двадцать, сто, тысяча?

Нет, лучше дождаться возвращения эриний и выслушать предложение Стража. По крайней мере, меня пока не пытались убить. А это уже неплохо.

Вскоре вернулись эринии. Они подошли к Фантасу, демонстративно не замечая меня. Да, определённо, это были женщины.

— Охотник сказал правду, — доложила одна из эриний. — В тоннеле шесть мёртвых нибелунгов!

— Хорошо. Отправьте кого-нибудь за телами — пусть доставят их в город.

— Да зачем вам дохляки? — решил я поддержать беседу. — Пусть себе валяются. Небось, водичка из-за них не испортится.

Я не представлял, что вообще могло ещё сильнее испортить местную воду — она и так словно вытекала прямо из задницы мёртвого и давно разлагающегося тролля. Грязного тролля, если вы понимаете, о чём я.

Фантас отпустил эриний, не обратив на мои слова внимания, и женщины поспешно скрылись в городе. Страж сделал лёгкое движение посохом, и головы то ли червей, то ли гидры исчезли под водой.

— Ты сказал, что твоё имя Вигго? — спросил мутант.

— Именно так. К вашим услугам.

— У нас есть для тебя работа, охотник. В качестве оплаты предлагаю следующее: мы покажем тебе путь из канализации, дадим транспорт на выбор и заплатим триста йен.

— У вас есть транспорт? — удивился я.

— Полно. Мы ремонтируем кое-что, иногда продаём наверх.

Да, в мегаполисе жизнь кипела, хотя на первый взгляд этого не скажешь.

— Что за работа? — спросил я.

— По твоей специальности, разумеется. Надо убить вампира.

Я состроил деловую мину.

— Расскажи подробней.

Я ещё сомневался, что стоит связываться с мутантами, но как иначе было выбраться из канализации? Плутать по лабиринту тоннелей наугад?

— Его зовут Кохэку.

Японское имя.

— Из клана «Фудзимото»? — решил я проявить догадливость.

— Именно так, — кивнул Фантас. — Иногда он спускается сюда и охотится на нас. Подстерегает жителей Хасимы и убивает. Кохэку является раз в неделю и не уходит, пока не выпьет кровь семи человек.

Я заметил, что Фантас назвал мутантов людьми. Значит, обитатели подземной крепости служили вампирам такой же пищей, как и обычные жители Илиона.

— Что мешает просто переждать его появления? — спросил я.

— Если бы Кохэку приходил в одно и то же время, мы бы так и поступали.

— Да, это быстро отвадило бы его.

— Увы, вампир является не по часам.

— Но всегда в один и тот же день?

— Да. Ты уничтожишь его? — мне показалось, что в голосе Стража прозвучала тщательно замаскированная надежда.

— Для этого придётся ждать неизвестно сколько времени. А я спешу.

— Нет, он вот-вот явится. Мы не можем всё время сидеть в Хасиме: нужно добывать пищу и охранять границы, следить за поверхностью. А главное — придётся заделать ход, через который ты попал сюда.

Предложение было неплохим. Интуиция подсказывала, что я должен услужить мутантам — наверняка они играли в жизни мегаполиса определённую роль и могли мне пригодиться. Нужно заводить полезные связи, раз уж я тут застрял.

— Что ещё я должен знать об этом Кохэку?

— Мы прозвали его Револьвер.

Что ещё за Дикий Запад⁈

— Почему? — спросил я, не скрывая недоумения. — Он любит это оружие? — предположение казалось мне логичным.

— Да. Всегда носит две пушки и управляется с ними весьма ловко.

Ура, угадал!

— Но это не всё.

Да неужели?

— Почему я не удивлён?

— У него есть особенность, — Фантас сделал драматическую паузу. — Его тело трудно поразить. Мы пытались, устраивали засады. Всё оказалось бесполезно. Когда в него стреляют, он… трудно объяснить словами… как бы становится жидким. В теле появляются дыры, пропускающие пули, плазму и всё остальное. Кохэку расплёскивается по стенам, полу, потолку, словно ртуть. А затем атакует. От него нет спасения. Только одному удалось выжить после встречи с Револьвером.

— Я хочу поговорить с этим мута… человеком.

— Ты с ним говоришь сейчас, — Фантас поднял руку и коснулся пластикового лица-черепа в районе подбородка. Что-то щелкнуло, раздалось шипение стравливаемой гидравлики, и в пальцах Стража осталась маска. Я увидел изуродованное лицо, лишённое губ и век. Стяжки и рубцы были испещрены алыми и синими прожилками кровеносной системы. В глазницах горели бионические имплантаты. — Кохэку впился в моё лицо и рвал его, пока Лера не оттащила его. Это было здесь, перед Хасимой. Я успел скрыться и потому остался жив, — без маски голос у Стража оказался шепелявым, многие звуки едва можно было разобрать.

— Лера? — спросил я. — Кто это?

— Ты её видел. Вернее, часть неё.

Страж повёл посохом, указывая на воду. Ага, значит, речь шла о гидре, сторожившей крепость мутантов.

Фантас надел пластиковое лицо.

— Я и был-то не красавец, — сказал он. — Но к новым глазам никак не привыкну. Да и без губ не очень удобно.

— Надо думать! — буркнул я мрачно.

— Ты согласен выполнить наш заказ?

Всё, Страж поставил вопрос ребром. Пора было определяться. Я решил, что заручиться расположением мутантов не повредит. Да и едва ли Кохэку окажется серьёзным противником. Несмотря на способность пропускать пули.

Фантас смотрел на меня и ждал.

— Я согласен. Принимаю ваше щедрое и интересное предложение.

— Отлично! Тогда идём со мной. Хасима будет рада предложить тебе свои услуги.

— У вас можно продать что-нибудь? — спросил я с надеждой, следуя за Стражем. — Есть… магазины?

Господи, как глупо звучал мой вопрос! Но наверняка мутанты рады вещам с поверхности.

Барсик трусил рядом, нюхая тухлую воду и недовольно отфыркиваясь. Ишь, привереда! Можно подумать, на болотах он пил исключительно нарзан и спал на пуховой перине.

— Посмотрим, что удастся сделать, — отозвался через плечо Фантас. — Думаю, пристроим твоё барахло.

Когда мы подошли к двери, она открылась, и Страж кивнул кому-то в темноту.

Я переступил порог и оказался внутри крепости мутантов. Впереди мелькнула невысокая фигура. Кажется, она вела нас, хотя едва ли Страж нуждался в том, чтобы ему указывали путь. Зажёгся фонарь, и я увидел, что его держал карлик, волосы которого больше походили на иглы дикобраза — то ли это был результат генетических изменений, то ли они так затвердели из-за грязи.

Через минуту мы выбрались на свет. Его источали забранные металлической сеткой лампы, установленные вдоль стен квадратного дворика. Здесь было полно мутантов. Некоторые выглядели просто редкостными уродами, другие походили на людей, третьи, напротив, больше напоминали животных или фантастических тварей. В общем, передо мной предстал настоящий калейдоскоп чудищ всех мастей!

— Осмотрись, — проговорил Фантас. — Увидимся через некоторое время, и я проинструктирую тебя относительно задания.

Когда Страж ушёл, пара «детишек» (возраст мутантов трудно было определить, может, это были коротышки) робко подошли к Барсику. Кажется, они воспринимали его как диковинку. Ну, да, едва ли им удавалось выбираться за пределы мегаполиса и бродить по Гелиосским болотам. Вспомнив, как Барсик ловил и пожирал крыс, я на всякий случай приказал ему стоять смирно. Он недовольно покосился на меня и заурчал, а затем сел, обвив себя хвостом. Мутанты робко протягивали руки, чтобы потрогать или погладить его, но он щёлкал зубами, стоило пальцам оказаться слишком близко. Вскоре это превратилось в подобие игры. Я надеялся, что монстр не оттяпает кому-нибудь из местных руку. До сих пор Барсик меня слушался, так что всерьёз беспокоиться, вроде, было не о чем.

Пройдясь по городу, я понял, что его планировка крайне запутанная. Осложняло дело то, что город был выстроен во все стороны сразу и фактически представлял собой нагромождение нор, собранных Бог знает, из чего.

Наконец, как ни удивительно, я нашёл магазин! Назывался он «Лавка Болина» и представляла собой не жалкую лачугу, а длинный сарай, в котором меня встретил тощий, как копьё, мутант.

— Чего тебе⁈ — рявкнул он отрывисто, двигая складками вытянутого лица.

— Есть кое-что на продажу.

— Показывай!

Похоже, в Хасиме не привыкли даром терять время.

Я выбрал из рюкзака то, что хотел продать. Болин некоторое время изучал предметы, а затем стал называть цены. Они были невысоки, но я соглашался. Не до жиру, как говорится. Таскать тяжеленный рюкзак мне уже надоело.

— Что-нибудь хочешь купить? — рявкнул мутант.

Его лицо снова задвигалось — оно словно жило своей жизнью.

— Сателлит-модуль. И заряды для игломёта.

Болин выложил товары. Назвал цены. Модуль здесь стоил дороже на пять йен. Видимо, под землёй с ними был дефицит.

По правде говоря, со слов Кирки я вообразил, что мутанты Грота — кучка уродцев, похожих на зверей, ютящихся в норах. Увидеть в канализации «город» и какие бы то ни было технологии я вообще не ожидал. Да что технологии — я удивился, услышав членораздельную речь.

Болин смотрел на меня в ожидании. Его лицо двигалось, ежесекундно собираясь морщинами.

Расплатившись, я собрал товары в рюкзак.

— Ну, ещё что-нибудь? — проворчал Болин. — Мне некогда стоять без толку!

— Нет, этого достаточно. Спасибо за любезный приём.

Покинув нервного торговца, я вернулся в сопровождении Барсика и его маленьких поклонников-мутантов на «площадь», где меня уже поджидал Фантас в компании эриний.

— Тисифона, Алекто и Мегера, — представил он их мне. — Наши лучшие бойцы. Они отведут тебя в лабиринт и покажут, что где. Нам не надо, чтобы ты заблудился.

— Хорошо. Привет, крошки! Это не вы снялись в прошлом месяце для эротического календаря?

Эринии вопрос проигнорировали. Наверное, их привлекали только парни со шрамами вместо лица.

— В бой с Кохэку они вступать не будут, — предупредил Фантас.

— Разумеется. Это моя работа.

Если эринии не станут помогать махаться с упырём, то какой толк с того, что они лучшие бойцы в этом вонючем подземелье? А чтобы показать окрестности, трое — это слишком. Значит, будут приглядывать за мной.

Мимо нас пронесли завёрнутые в грязную дерюгу тела. Мутанты, тащившие их, выглядели оживлёнными. Остальные встретили их появление радостными возгласами. Со всех сторон начали подтягиваться жители Хасимы. Трупы сложили в ряд на краю площади.

— Это кто? — спросил я. — Вампиры, которых я убил?

— Они самые, — отозвался Фантас.

Мутанты обступили мертвецов, толкая друг друга и беззлобно ругаясь.

— Вам пора, — сказал Страж.

Эринии сделали несколько шагов и остановились, выжидающе глядя на меня. Пришлось последовать за ними.

Мы покинули Хасиму и, шлёпая по воде, углубились в тоннели. Канализация, и правда, являлась настоящим лабиринтом. Едва ли я сумел бы преодолеть его без помощи мутантов.

— Эй! — окликнул я эриний. — Девчонки, вы хоть раз дрались с Кохэку? Знаете про него что-нибудь особенное? Кроме способности растекаться.

Надежда на то, что они сообщат полезную информацию, была невелика, но я должен был убедиться, что не упустил шанс упростить себе задачу.

Тисифона обернулась на бегу.

— Да, обстреливали его издалека. В рукопашку не вступали.

Голос у эринии оказался низкий, но довольно приятный.

— Знаешь, как его прикончить? Есть у Кохэку уязвимое место?

— Если б знали, справились бы без тебя!

Логично.

Мы преодолели пару развилок, причём я старался запоминать дорогу — просто на всякий случай — прошли через заброшенный сухой коллектор с заваренными трубами и оказались в просторном тоннеле, вода в котором была наполнена плывущим мусором — в основном, пластиком.

Где-то бродил вампир, любитель мутятинки. Жидкий хрен с двумя револьверами. А компанию ему составлял напичканный имплантатами громила, который шёл по моему следу и вот-вот должен был объявиться в Хасиме — я понимал, что, как и меня, тоннель неминуемо приведёт его к крепости мутантов. А тогда возникнут сразу две проблемы: во-первых, придётся с ним драться; во-вторых, мои наниматели сообразят, что я — носферату. Потому что чистильщиков посылают не грибочки-ягодки собирать. Эти баунти охотятся на микмаков, и мутантам это наверняка известно.

Я вспомнил нибелунгов, тела которых притащили в Хасиму. Может, зря я их грохнул? Вдруг они действительно хотели пригласить меня в свои ряды? Но с какой стати? Для них я был просто вампиром-охотником и каннибалом. Они должны стремиться уничтожить меня — вот даже чистильщика послали.

Конечно, если бы нибелунги просекли, что я постепенно становлюсь дампиром, тогда да, они наверняка захотели б меня заполучить. С другой стороны, их мафусаилы могли и сообразить, что клон погибшего сына Изольды не может быть никем иным, кроме как созданной для экспериментов особью. Но это ведь не значило, что эксперимент оказался удачным.

В общем, мотивы нибелунгов оставались непонятны, а значит, к их подкатам следовало относиться с подозрительностью и осторожностью. И вообще, лучше держаться от вампиров подальше. Те ещё твари, хоть мне и родня в некотором смысле. Например, откуда мне знать, что они не захотят продолжить эксперименты моей мамаши? Воспоминания о времени, проведённом в лаборатории эрманарихов, хоть и кратком, всё ещё заставляли меня вздрагивать. Интересно, каково это: мучить и убивать раз за разом того, кто как две капли воды похож на твоего сына? Есть в этом что-то ненормальное даже для вампирши.

Вдруг эринии остановились.

— Я слышу его! — тихо произнесла Алекто.

— Да, это Револьвер, — согласилась Мегера. — Он здесь!

— Мерзкий ублюдок! — прошипела Тисифона. — Как же я хочу, чтобы он сдох!

Все три эринии отступили назад, оказавшись позади меня.

— Точно не хотите подраться? — усмехнулся я, обернувшись.

— Тебе заплачено, охотник, — ответила Алекто. — Это твоя война.

После подобной дружеской поддержки я сразу испытал небывалое воодушевление. Так и захотелось кинуться в бой с любителем мутантской крови.

Я осмотрелся. Мы находились в тоннеле, где места для боя было немного. Поблизости не наблюдалось ни одного ответвления. Я собирался применить заклинание огненных фениксов, чтобы жечь противника, когда он «расплещется» по стенам, но поможет ли это? Что, если вампир просто «оттечёт» от огня? Или погрузится под воду, доходившую в тоннеле почти до причиндалов? Надо было постараться как можно скорее определить, в чём заключалась уязвимость Кохэку. Если она у него вообще была.

Впереди появился человеческий силуэт. Я видел его в темноте благодаря ночному зрению. Вампир приближался неспешно, шагая вразвалку. До ушей донёсся плеск воды. Спустя минуту Кохэку окликнул нас:

— Эй, придурки, вы чего там замерли⁈ Никак новую ловушку устроили? Смирились бы уже: вам меня не убить! Или, может, приняли Кохэку за своего, вонючие выродки⁈ — вампир разразился издевательским смехом. — Так я вас разочарую: даже если по мне проедет броневик, я останусь симпатичней того, кто у вас каждый год выигрывает конкурс красоты.

Этому парню я бы точно издание Хасимского эротического календаря не доверил.

Когда носферату подошёл ближе, стало заметно, что он невысок и очень худ. В узких глазах плясали весёлые огоньки.

— Ты кто такой? — спросил он, чуть склонив голову набок и разглядывая меня. — Не из этих доходяг.

Я услышал, как эринии отошли подальше. Чёртовы сучки!

Вести дискуссию смысла не было: меня наняли сражаться. И чем быстрее я разделаюсь с Револьвером, тем скорее выберусь из канализации.

— Предпочитаю мутантов, у них кровь с таки-и-м необычным привкусом, — Кохэку сделал неопределённое движение пальцами. — Если ты в этом разбираешься, разницу сразу чувствуешь. Но ты тоже сойдешь. На аперитив.

— Да ты гурман, как я погляжу. Даже странно видеть тебя здесь — ни белых скатертей, ни серебряных приборов.

Кохэку усмехнулся.

— Юморист, да? Ну, это ненадолго!

— Угу. Надеюсь, не придётся с тобой возиться. Я малость спешу.

— Куда, на тот свет?

Вампир бросился вперёд, поднимая тучу брызг. Я встретил его выстрелом из игломёта. Заряд улетел в молоко, потому что в животе Револьвера мгновенно появилась дыра, через которую проскочили выпущенные иглы.

— Мимо! — выкрикнул Кохэку и взвился в воздух.

Я видел его клыки и искажённое лицо. Потолок в тоннеле был низкий, так что прыжок вампир совершил не столько вверх, сколько вперёд. Я рубанул мечом, держа его вертикально. Удар должен был раскроить носферату башку, но сияющее лезвие прошло между двумя половинками, на которые распался вампир за секунду до соприкосновения плазмы с его черепушкой.

Чёрт!

Части Кохэку пролетели мимо меня слева и справа, шлёпнулись в воду и, объединившись, поднялись уже в виде целого носферату. Эринии попятились, выставив перед собой оружие, но вампир не собирался драться с ними — его интересовал я.

— Мимо! — выкрикнул он, широко улыбаясь. — Почему бы тебе не сдаться и не сэкономить мне время? Твои игрушки против меня бесполезны!

Кохэку пригнулся к воде, словно собираясь снова прыгнуть на меня. Это мог быть и обманный маневр. Я использовал заклинание феникса. Огонь сорвался с моей руки и охватил вампира. Тоннель осветился алыми всполохами, тухлая вода превратилась в дрожащее золото. Я рассчитывал, что феникс поймает Кохэку в ловушку своих крыльев, но Револьвер просочился между языками огня сотней брызг, которые попали на стены и поползли в мою сторону. Похоже, носферату намеревался взять меня в тиски. Я отступил, одновременно направив феникса на левую часть Кохэку. Пламя лизнуло «жидкость», но она быстро раздалась в стороны. В отличие от неё, феникс разделиться не мог, и его атака потеряла смысл. Я увидел, что вампир стекает в воду, и отозвал заклинание.

Кохэку исчез из виду, слившись с водой. Он мог появиться в любом месте, так что я всё время озирался, чтобы не дать ему застать меня врасплох. Время от времени я бил мечом наугад, но оружие не задевало вампира. Я уж было решил, что Револьвер сбежал, когда почувствовал, как меня схватили за ноги и приподняли. Потеряв равновесие, я упал назад и погрузился в сточную воду. Омерзительно! Но гораздо хуже было, что меня оплели тонкие, но удивительно прочные жгуты — очевидно, Кохэку выпустил их из собственного тела. Я понял, что вампир не такой уж и жидкий. Судя по всему, его организм имел способность мгновенно перестраивать клеточную структуру и образовывать нужные ткани. Например, путы, обездвижившие меня, больше всего походили на сухожилия. Мои руки были прижаты к торсу, ноги стянуты. Я знал, что, если не выберусь на поверхность, скоро начну задыхаться, и приказал Барсику атаковать.

Видимость была отвратительная, но я всё же мог наблюдать борьбу размытых силуэтов. Кажется, в конце концов, Револьверу удалось спеленать моего мутанта. Я уже не представлял, как победить эту юркую тварь. Потрепыхался, пытаясь освободиться, но это оказалось бесполезно. На меня навалилась тяжесть, и перед глазами возникло торжествующее лицо Кохэку. Вампир обнажил клыки, изо рта у него вырвалось несколько пузырьков воздуха. Между зубами метался толстый красный язык, похожий на жирного червя.

Хоть я и начал задыхаться, гибель от асфиксии мне явно не грозила, ибо Кохэку собирался продегустировать мою кровь прямо сейчас.

Вдруг носферату застыл. На его лице появилось удивлённое выражение. Револьвер пару раз моргнул, нахмурился, а затем вдруг поднял меня из воды — не ослабляя хватки тонких щупалец.

— Эй, да я тебя узнал! — провозгласил он. — Тебя ищут нибелунги! Я видел запись того, как ты разделался с Кримхильдой! Напомни, сколько за тебя готовы выложить?

Похоже, Кохэку решил пожертвовать гастрономическими радостями и собирался заработать, продав меня клану «Нибелунг».

Я вызвал феникса. Он обернулся вокруг стоявшего передо мной вампира мгновенно, не дав ему времени что-либо предпринять. Щупальца сразу упали и втянулись в живот Кохэку. Я был свободен!

Носферату размахивал руками, стараясь избавиться от пламени, но оно охватило его полностью, превратив в живой факел! Моих птичек нельзя было просто скинуть с себя, как перхоть. У Кохэку горели даже ноги, хотя они и находились в воде, — так что от её поверхности с шипением поднимался пар.

Взмахнув мечом, я рубанул прямо по фениксу. Лезвие прошло сквозь огонь и погрузилось в Кохэку. Раздался крик, и мои ноздри вдохнули вонь горелой плоти. Вампир с воплем окунулся в воду. Пламя сразу стало меньше, но не исчезло, так что носферату теперь походил на огромную светящуюся рыбину. Я замахнулся, чтобы ударить снова, но тут феникс вынырнул из воды и поднялся к потолку, где и завис, ожидая, пока вампир появится. Значит, у заклинания существовало ограничение по времени на действие в воде. Жаль.

Я приказал Барсику атаковать — благо, он теперь тоже был свободен. Мутант погрузился в воду. Было видно, как он рыскал вокруг меня. Револьвер будто пропал. Меня такой расклад не устраивал, и я имел основания подозревать, что нанявших меня — тоже.

Глава 24

Мы с эриниями встретились взглядами. Чёртовы мутанты молчали, как рыбы. Да и внешне смахивали на них, если честно. На уродливых таких, глубоководных. Мне стало интересно, останутся ли они безучастны и позволят себя замочить, если Кохэку набросится на них. Едва ли. Хотелось бы поглядеть, как они сражаются. Зрелище, наверное, впечатляющее — как-никак, лучшие бойцы Хасимы. Ну, если верить Фантасу, конечно.

— Ты должен убить его! — словно прочитав мои мысли, резко сказала Тисифона. — Если хочешь выбраться отсюда!

Ого! Прозвучало как угроза. Будь я повпечатлительней, мог бы подумать, что меня собираются прикончить, если я не справлюсь с Кохэку. Но с чего бы мне было предполагать в мутантах подобное вероломство? С другой стороны, что я знал о них? Только то, что эти существа изо всех сил пытались выжить в грязных подземельях, наверняка считая врагами весь окружающий мир. Не слишком обнадеживающие сведения имелись у меня о новых друзьях, если честно.

Вампир появился метрах в десяти дальше по тоннелю, за спинами эриний. Значит, как и я, не мог долго обходиться без воздуха. Но что мне это давало? Практически ничего.

Барсик вынырнул из воды, мотая башкой. Я мысленно велел ему убраться в сторону.

Кохэку достал два огромных револьвера.

— У нас что, намечается дуэль⁈ — крикнул я. — Как на Диком Западе?

— Именно! — отозвался носферату. — Попляшем, ковбой⁈

— Ты не на то ранчо забрёл, приятель!

Вампир открыл пальбу в лучших традициях вестернов: грохот, вспышки, пули защёлкали по стенам и своду тоннеля. Некоторые чуть не попали в эринний. Мутанты вскинули своё странное оружие. Я даже не мог предположить, чем оно стреляет. Впрочем, девчонки не торопились им воспользоваться. Интересно, они-то как видели в темноте? Хотя, живя в подземелье, наверное, научились.

Во всяком случае, я оказался прав: безропотно умирать эринии не собирались. Что ж, их можно было понять. Пусть в дерьме и моче, тухлятине и так далее, но лучше всё-таки жить, чем быть трупом. Это я скажу кому угодно, где угодно и в любое время.

Я выстрелил в Кохэку из автомата, но вампир разбрызгался по стенам, словно вода из лопнувшего презерватива. Боеприпас растратился напрасно. Это было ожидаемо, но что ещё я должен был делать? Интересно, куда носферату девал револьверы, когда становился жидким. Ну, то есть, они-то были, вроде как, металлическими. Да и по поводу одежды тот же вопрос.

Вдруг мне пришла в голову идея! Сорвавшись с места, я зашлёпал по воде.

— Эй, ты куда⁈ — крикнула Алекто. — Сбежать решил⁈

— За мной! — бросил я на ходу. — Быстрее!

Я слышал, как эринии побежали следом, когда пронёсся мимо размазанного по тоннелю Кохэку. Это, должно быть, поставило его в тупик. Я надеялся, что вампир решит, будто мы испугались, и подчинится инстинктам хищника — ломанётся за улепётывающей добычей.

Через несколько секунд я обернулся. Эринии топали в паре шагов за спиной. Снова ставший целым Кохэку стоял в недоумении, разведя руки с револьверами.

— Куда вы⁈ — воскликнул он. — Зассали⁈

Пушки нацелились в нашу сторону.

— Сюда! — скомандовал я и свернул в ближайшее ответвление тоннеля.

По дороге я приметил большой пересохший коллектор с заваренными трубами. Ему-то и предстояло сыграть решающую роль в битве с Кохэку.

Вампир нагнал нас быстро и тут же открыл огонь. Одна из эриний упала и не поднялась. Это была Мегера. Две другие издали вопли, полные отчаяния, но продолжали бежать. Да, жизнь в канализации не сахар — поневоле научишься соображать, что стоит делать, а что нет. В данном случае, помочь мутантихе было нельзя, а вот у её подружек ещё оставался шанс.

Мы взбежали по крутым скользким ступеням в сухой коллектор, но не остановились, а устремились к его противоположной стороне. У эриний хватило ума разделиться.

Кохэку влетел за нами. Из помещения вели только два коридора — один он блокировал, а другой находился далеко в стороне. На лице вампира появилась глумливая ухмылка. Он даже не торопился поднимать оружие. Был уверен, что загнал нас в ловушку, где мы и сдохнем. Между губ показались клыки.

— Первое, второе и десерт! — произнёс он, делая в сторону каждого из нас шутовские полупоклоны. — Дохлятину даже пробовать не стану. Спасибо, из-за пробежки у меня разыгрался зверский аппетит.

В ответ я выпустил по нему очередь. Кохэку раздался в стороны, его половинки упали на пол и превратились в две лужи. Я активировал магию саламандры. Две огненные птицы сорвались с моих рук и набросились на разделённого вампира, плотно накрыв его пылающими куполами и не позволяя ни сбежать, ни собраться воедино. Я видел, как бились трепещущие жгуты, как пузырилась жидкость, как появлялись и исчезали части тела. Отвратное зрелище!

Коллектор огласился воплями отчаяния. Да, это тебе не по стенкам-потолку размазываться, и в воду здесь не нырнёшь! В общем, не стоило забегать в сухой коллектор, где стены слишком далеко от тебя, придурок!

Я открыл огонь. Пули проходили сквозь пламя, но только ранили вампира. Решив не тратить попусту боеприпас, я подошёл к одной из птиц и выпустил два заряда из игломёта. Результат оказался тоже не фонтан. Стало ясно, что придётся помахать топором. То есть, мечом. Я рубанул половину упыря через пламя. На этот раз эффект стал заметен. Левая часть Кохэку корчилась и пыталась трансформироваться, даже отползти, но я преследовал её, пока не добил. Когда одна вторая вампира почернела, и от неё повалил дым, я перешёл к правой половине. Через пару минут активного рубилова она тоже стала чёрной зловонной лужицей на полу коллектора.

Кохэку издох!

Я отозвал фениксов.

В коллектор вошёл Барсик, принюхался и вопросительно уставился на меня. Затем направился к тому, что осталось от вампира. Я мысленно приказал ему отойти в сторонку и отдохнуть. С недовольным ворчанием он подчинился: сделал несколько шагов влево и сел, обвив передние ноги хвостом. Хороший мальчик. Хоть и жуткий, как чума.

Я проверил боезапас. Пришлось потратить два магазина для автомата и три заряда игломёта. Пожалуй, это оружие стоило приберечь для стычек со спецназом и не расходовать на упырей — по крайней мере, на таких, которые от него почти не страдали. Ну, или прикупить что-нибудь помощнее.

Две лужи чёрной вонючей жижи вдруг поползли навстречу друг другу, слились и приобрели очертания человеческого тела — словно кто-то намалевал на полу краской силуэт. Спустя пару секунд на месте субстанции появился Кохэку с искажённым болью лицом. Его клыки уменьшились, губы посинели, а глаза закатились, так что виднелись только пронизанные красными прожилками белки. Чёрт! Его ещё добивать придётся.

Барсик встал и ощерился, готовый ринуться в атаку. Я велел ему успокоиться. Подойдя, размахнулся и отсёк вампиру голову. Вот теперь всё!

Я забрал пару револьверов. Тяжеловатые, разве что барабаны прокручивались быстро. Местного, илионского производства. Не так уж и крут оказался Кохэку на поверку. Способность растекаться, видимо, была его собственной. Как и невидимость Вея. Интересно, смогу ли я тоже приобрести что-нибудь этакое.

Кроме револьверов, мне досталось около тридцати йен и золотое кольцо с камнем. Да, Кохэку спускался полакомиться мутантской кровью налегке.

Эринии издавали торжествующие звуки. Их нетрудно было понять: местное пугало лежало замертво, и обитатели Хасимы могли отныне ходить по своим тоннелям без опаски.

Что ж, настало время пополнить силы. И потрудиться на благо начатого Изольдой эксперимента. Запах крови щекотал ноздри, вызывая слюноотделение. Припав к разрубленной шее вампира, я начал жадно глотать алую жидкость. Интересно, сколько упырей нужно высосать, чтобы стать дампиром? Пятьдесят? Сто? Тысячу?

Оторвавшись от опустошённого носферату, я почувствовал небывалый подъём. Меня переполняли силы.

И тут мой взгляд упал на эриний. Они смотрели на меня в ужасе.

— В чём дело, девчонки? Привидение увидели? — я изобразил улыбку, пытаясь понять, что случилось.

Даже мелькнула мысль, что мимика мутантов отличается от человеческой, и я неверно расшифровал выражения уродливых лиц.

Но эринии вытащили своё странное оружие и недвусмысленно направили на меня, так что стало ясно: Алекто и Тисифона вознамерились прикончить доблестного рыцаря, только что расправившегося со страшным драконом! От такого вероломства я малость опешил. Ситуация казалась странной и нелогичной, ведь эринии только что радовались и были готовы мне на шею кинуться. Не то чтобы подобная перспектива меня хоть немного радовала, и всё же. Так из-за чего случился подобный поворот? Неужели из-за обещанных трёхсот йен?

И тут меня, наконец, осенило!

Мутанты ненавидели упырей. А Тисифона и Алекто буквально пару мгновений назад стали свидетелями того, как я высосал кровь носферату. Короче, охваченный жаждой крови, я спалился! Не видать мне теперь ни выхода из канализации, ни денег, ни транспорта. Хуже того: меня намеревались убить!

— Похоже, из этого коллектора выйдет только один из нас, девчонки, — сказал я, берясь за автомат и игломёт.

Алекто и Тисифона метнулись в разные стороны, профессионально усложнив мне задачу. Я открыл по ним огонь, но одно дело палить с двух рук по противникам, находящимся впереди, и совсем другое — по тем, кто бежит вокруг тебя. Сообразив, что понапрасну трачу боеприпасы, я убрал игломёт и достал вместо него диск Кирки. Бросок — и смертоносные лезвия устремились вслед Тисифоне, в то время как я сфокусировал огонь на её подружке.

Эринии двигались поразительно быстро и ловко. Алекто откатилась к стене, и пущенная по ней очередь прошла по полу, пропахав в камне двухметровую борозду. Тисифона пригнулась за секунду до того, как диск должен был разрезать её пополам.

Я поймал оружие, но эринии воспользовались заминкой, чтобы напасть на меня: они пальнули из своих странных пукалок, и в мою сторону метнулись зелёные огоньки. Я не успел увернуться, так что они прошли через бронекомбез.

Внутри всё заледенело! Я попытался вдохнуть, но не смог: то ли лёгкие парализовало, то ли межрёберные мышцы отказывались слушаться. При этом руки и ноги двигались, как прежде. Благодаря этому я избежал попадания следующих двух огоньков. Они пронеслись надо мной, когда я упал на пол, чувствуя себя ледышкой.

Мне удалось метнуть диск ещё раз — из положения лёжа. Одновременно я открыл стрельбу по Алекто. Эриния сделала сальтуху вправо, и пули ушли в стену. А вот с оружием Кирки мне повезло больше: кривые лезвия, пущенные под углом вверх, обрубили подпрыгнувшей Тисифоне ногу почти по колено. Эриния упала и покатилась с жутким воплем боли. Из культи хлестала артериальная кровь, алая, как клюквенный сок. Алекто издала гневный рык и выстрелила в меня. Я попытался убраться с линии огня, но лёжа на полу сделать это труднее, чем кажется. Зелёная искра, похожая на большого светлячка, врезалась в моё предплечье, и автомат выпал из мгновенно онемевших пальцев.

Второй рукой я поймал вернувшийся диск и, не теряя времени, швырнул его в Алекто. Эриния ловко увернулась. Ну, и реакция была у этих тварей!

Корчившаяся в крови Тисифона влепила мне в ногу ещё один огонёк.

Я поймал диск и запустил в неё. Лезвия прошли через эринию, разделив её пополам, и вернулись ко мне. На пол вывалились скользкие бледные внутренности, под трупом Тисифоны мигом образовалась лужа.

Алекто с гневным криком устремилась ко мне. Выпущенный ею огонёк пролетел мимо, потому что я ждал атаки и откатился влево, едва диск снова оказался в моей ладони. Брошенный над полом, он обрубил эринии лодыжки, и она упала. Приподнявшись на одном колене, я поймал оружие, положил на пол и выхватил револьвер Кохэку. Барабана хватило, чтоб успокоить Алекто навсегда. Я даже думаю, что последние две-три пули были лишними. Но, имея дело с незнакомым противником, лучше перестраховаться, чем получить в спину парализующий заряд.

Мне удалось кое-как подняться. Эффект паралича постепенно проходил. Подобрав автомат, я доковылял до эринии.

Обыскав Алекто, нашёл только несколько деревянных фигурок, явно ничего не стоивших. Должно быть, эриния увлекалась вырезыванием и таскала кое-что из поделок с собой.

Наконец, по телу разлилось приятное тепло — словно с мороза в бойлерную вошёл, да ещё стакан водяры накатил.

Настала очередь обыскать Тисифону. К ней я подошёл, уже не ковыляя.

Мне достались два магазина с зелёными шариками, небольшой складной нож и леденец в красной хрустящей обёртке, который я тут же выбросил.

У Мегеры, убитой Кохэку, не нашлось ничего, кроме оружия и фотографии какого-то страшного мутанта — вероятно, её любовника.

Денег у эриний, к сожалению, не оказалось.

Их странное оружие я забрал, и оно заняло в рюкзаке всё только недавно освободившееся место. Продать его в Хасиме было нельзя: возникли бы вопросы, откуда оно у меня. Конечно, можно было сказать, что я подобрал его после гибели провожатых от руки Кохэку, но едва ли мутанты согласились бы платить за то, что принадлежало их товарищам. В общем, я решил не мутить воду. Сбагрить товары реально и в другом месте, так зачем рисковать? Тем не менее, парализаторы я внимательно рассмотрел. Они представляли собой отполированные металлические жезлы, составленные из нескольких соединённых трубок с шишкой на одном конце и кнопкой включения на другом. Также имелось что-то вроде места для аккумуляторов — видимо, тех самых зелёных шариков, которые мне достались от Тисифоны. В руке штуковина лежала удобно, ощущалась приятная тяжесть. Скорее всего, это оружие тоже изготовили Инженеры. Едва ли мутантам такая разработка была по зубам.

При случае стоило опробовать жезлы в бою. Они могли дать немалое преимущество.

Приказав Барсику следовать за мной, я направился к выходу из коллектора. Пришло время получить награду и свалить из канализации, прежде чем до меня доберётся чистильщик. Если, конечно, он уже не поджидал меня в окрестностях Хасимы.

Не сразу я понял, что лишился не только свидетелей, но и проводников. К счастью, я старался запоминать дорогу, когда эринии вели меня, так что проплутал по лабиринту канализации всего сорок минут. Был, правда, момент, когда мне стало казаться, что я не выберусь сам.

По дороге пришлось принять таблетку радиопротектора, так как я выставил на терминале таймер в двадцать четыре часа, чтобы знать, когда пройдут сутки с последнего приёма, и он как раз запиликал. Хорошо, что подстраховался, так как в канализации сирену, оповещавшую город об уровне излучения, слышно не было.

Когда я вышел к Хасиме, то услышал музыку. Звук был неважный: динамики хрипели и трещали, словно их произвели лет сто назад.

Возле входа в Хасиму стояли три мутанта и что-то обсуждали. Когда я приблизился, вышел Фантас. Он заметил меня.

— Хватит трепаться! — резко сказал он мутантам. — Вы даже не видите, что здесь посторонний! Кохэку мог бы спокойно подойти и перебить вас всех.

Мутанты обернулись и уставились на меня.

— Кохэку никого больше не убьёт, — проговорил я, остановившись в паре шагов от них. — Работа сделана, так что вы мне кое-что должны, — последние слова адресовались Фантасу.

— Ты принёс доказательство? — спросил Страж.

— Типа отрубленной башки?

— Например.

— Нет. Можете сходить поглядеть — ваш Револьвер валяется в пустом коллекторе. Я еле выбрался из чёртовых тоннелей. Не хватало ещё голову с собой таскать.

— Где эринии? — спросил Фантас.

Я сделал скорбное лицо.

— Погибли.

— Все⁈

— Да. Иначе кто-нибудь из них был бы сейчас здесь, верно? И мне не пришлось бы искать Хасиму самому.

— Но они не должны были вступать в бой!

— Кохэку не спрашивал, кто чего хочет. Он напал на нас — пришлось драться всем.

Мутанты зашумели, обсуждая смерть вампира, Страж цыкнул на них и поманил меня за собой.

— Вы слышали? — спросил он троицу. — Тела в пустом коллекторе. Идите и принесите. Не забудьте Кохэку. Получишь награду, когда я увижу дохлого вампира, — добавил Фантас, обращаясь ко мне. — Идём!

Мы вошли в крепость. Можно было показать мутанту трофейные револьверы и ускорить получение бабла, но мне не хотелось трясти трофеями. Так можно и нож под лопатку схлопопать. Есть люди, готовые завалить человека ради тёплых носков.

— Что это за музыка? — спросил я, следуя за мутантом.

— Не знаю. Старая. Это Юстас включает, мой брат. У него большая коллекция записей.

— Динамики ни к чёрту.

— Мы живём в канализации, вокруг плавает дерьмо. Стоит ли удивляться?

— Пожалуй, нет.

— Расскажи, как погибли эринии.

Я выложил историю, которую придумал, пока блуждал по тоннелям. Звучала она убедительно, и Фантас не стал выражать сомнений по поводу моей правдивости. Впрочем, у него и повода не было.

Мы добрались до площади. Там царило оживление. Вооружённые тесаками и другими приспособлениями мутанты кромсали обнажённые трупы и раскладывали части тел — ноги направо, руки налево, а внутренние органы бросали в большую металлическую кастрюлю с мятыми боками. Работников покрывали кровавые разводы, пятна и брызги, так что трудились они, видимо, усердно.

— Это нибелунги, — пояснил Фантас, когда мы шли мимо. — Заготавливаем мясо.

— Вы что, каннибалы⁈ — вырвалось у меня.

— Ну, как посмотреть. Мы не вампиры, так что, наверное, нет.

— Но и вы, и они были когда-то людьми.

— Скажи об этом носферату, когда встретишь в следующий раз. Думаю, они рассмеются тебе в лицо. И вообще, мало ли кто кем был когда-то. Есть люди, считающие, что произошли от обезьян.

— Но они не едят мартышек, верно?

— Не знаю. Может, некоторые едят.

Я решил не развивать дискуссию. В конце концов, кто я такой чтобы критиковать жизненный уклад изгоев? Мне надо получить деньги за убийство Кохэку и свалить из этой вонючей дыры!

— Куда мы идём?

— За деньгами. Ты же не думаешь, что я ношу с собой триста йен?

Я вообще был удивлён, что у мутантов водятся бабки, но тактично промолчал.

— Мне бы в лавку Болина заглянуть.

— Успеешь.

— Как раз, пока принесут тела, мог бы сгонять.

Фантас остановился.

— Ну, хорошо. Я пойду с тобой.

Мы свернули в ближайшую нору и вскоре добрались до лавки Болина. Фантас вошёл со мной. Хозяин заведения сидел к нам спиной и смотрел телевизор — маленький экран приютился в углу, зажатый громоздкими приборами, выглядевшими натуральной рухлядью. Демонстрировалась реклама: симпатичная девушка в обтягивающей одежде бегала, прыгала и вообще показывала чудеса ловкости. Потом она встретила парня, и спустя несколько секунд тот сделал ей предложение, ткнув предварительно в лицо огромным букетом алых роз. «Обеспечьте своё будущее, — проворковал смазливый мужик, сменивший на экране парочку молодожёнов. — Инженерный замок сделает вас и ваших близких счастливыми. Помните: совершенство возможно!»

— Брехня! — заявил Болин самому себе. — Уж нам ли не знать⁈

— Эй, ты открыт или просто забыл запереться⁈ — окликнул его Фантас. — Тут вообще-то посетители. Оторвись от телика и займись делом. Товары сами себя не продадут.

Обернувшись, Болин недовольно подвигал лицом.

— А жаль! Почему нельзя придумать, чтобы торговля шла без участия человека? Вещи находились бы на складе, а люди просто выбирали и заказывали их по каталогу какому-нибудь.

— Думаю, когда-то так и было, — ответил Фантас. — Может, наверху до сих пор осталось, — он вопросительно взглянул на меня.

Я пожал плечами.

— Без понятия.

— В любом случае, тебе придётся потрудиться самому, — сказал Страж хозяину лавки. — Небось не рассыплешься.

Болин посмотрел на меня.

— Опять ты! Что тебе на этот раз надо? — с искромётной приветливостью, очевидно, присущей лишь местной аристократии, осведомился он.

— Человек хочет кое-что обменять, — сказал Фантас.

— Да? — Болин скривился. — И на что?

— На деньги, — ответил я.

— У меня тут не барахолка! — мутант с видимой неохотой покинул телик и подошёл к нам. — Принимаю только приличные вещи.

Ага, рассказывай!

Я выложил револьверы Кохэку и его кольцо. Болин откинул барабаны, крутанул, вернул на место, снова крутанул. Хмыкнул.

— Могу дать по тридцать йен.

— Что так мало?

Болин весь сморщился, словно разжевал лимон.

— Бери или проваливай! Ещё не хватало, чтоб чужаки указывали, как мне дела вести!

— Идёт, — сказал я примирительно. — Тридцать так тридцать.

— То-то! — Болин быстро спрятал револьверы под прилавок и выложил деньги.

— А кольцо? — спросил я.

— Шесть.

— Давай.

Болин расплатился и упёр кулаки в стойку, став похожим на тощего самца гориллы. При этом его лицо собралось в сфинктер. Не знаю, правда, у кого такой мог быть. Наверное, у слона или кита.

— Ну? Ещё что-то? А то я шоу смотрю!

В этот момент Фантас вытащил из лохмотьев и поднёс к уху какое-то допотопное переговорное устройство.

— Понял, — сказал он спустя секунд десять. — Возвращайтесь. Давай заканчивай тут, — обратился он ко мне, — и пойдём за деньгами.

Видимо, с ним связались мутанты, посланные забрать тела эриний и Кохэку.

— Так вампир мёртв? — спросил Болин. — Это точно?

— Абсолютно.

Хозяин лавки посмотрел на меня почти без ненависти. Возможно даже, его взгляд выражал нежность — не берусь судить.

— Ты же только что купил его револьверы, — подмигнул я. — Думаешь, вампир отдал бы их мне добровольно?

— В следующий раз сделаю тебе скидку, — сказал Болин. — Два процента.

— Серьёзно? Скинешь два процента? Твоя щедрость однажды войдёт в легенды.

— Я тоже так думаю, — хмыкнул Болин. — Но не стремлюсь к этому.

— Ещё и скромен. Как же это природа решилась так изукрасить добродетелями тебя одного? Хватило бы на пятерых.

— Да, природа сама не знает, что творит.

— Нам пора, — встрял Фантас. — Заканчивайте трепаться!

— Могу, кстати, купить твоего зверька, — Болин указал на Барсика. — Никогда таких не видел. Что это за тварь?

— Синтетик с Гелиосских топей. Не продаю — самому нужен.

— Понимаю. На упырей охотится.

— Именно. Такая вот у меня гончая. Ну, бывай, красавчик. Может, ещё зайду. Мне тут кое-кто денежек должен, — я подмигнул Фантасу.

Мы со Стражем оставили хозяина лавки смотреть шоу и пошли в центр города. Динамики совсем разболелись и хрипели так, что в новой песне я не сумел разобрать ни слова.

— У вас что, праздник намечается? — поинтересовался я у Фантаса.

— Да, вечером будем делать подношение Гидре.

— Той штуке, которая живёт в воде?

— Нет, Великой Гидре. Праматери. А снаружи крепости ты видел одного из её сыновей. Ну, или дочерей.

— Можно поподробнее? Что за Великая Гидра?

— Она живёт в глубинах канализации. Каждый месяц мы приносим ей жертвы, чтобы умилостивить.

— Вы поклоняетесь многоголовой мутантихе? У вас языческий культ?

Фантас неодобрительно покосился на меня.

— Великая Гидра занимает самый большой коллектор в канализации, а её бесчисленные головы тянутся по тоннелям на сотни метров. Поэтому мы не забредаем слишком далеко. И это не просто культ — она существует!

— Но вы ей поклоняетесь. Значит, всё-таки культ.

Фантас промолчал.

— Жертва, как я понимаю, символическая? Вы же не отвозите её Гидре?

— Нет. Как я сказал, мы не углубляемся в ту часть канализации, где живёт Праматерь.

— То есть, вы знаете, где она?

— Приблизительно.

— Откуда?

— Предания, — коротко ответил Фантас. — Нам сюда, — он указал на вход в небольшое здание, по бокам которого стояли женщины, похожие на эриний.

Внутри нас встретили два карлика с жёсткими, похожими на длинные иглы волосами.

— Выплатите охотнику триста йен, — распорядился Фантас, предъявив им какую-то пластинку.

— Кохэку мёртв⁈ — осведомились они хором.

— Да, — ответил Фантас. — Это подтверждено. Иначе мы бы не пришли.

Карлики обрадовано переглянулись и поспешно убрались в соседнюю комнату. Было слышно, как они возились с замками.

— А что вы приносите в жертву Гидре? — тихо спросил я Стража.

— Она любит мясо. Поэтому сжигаем то, что удаётся добыть.

— И сегодня вечером вы ей подгоните…?

— Вампиров. Ты видел, как их разделывали. Часть отправится на алтарь, а остальное — нам в пищу.

Карлики вынесли деньги.

— Если у вас водятся бабки, зачем вы жрёте всё подряд? — спросил я.

— А ты предлагаешь покупать еду? — усмехнулся Фантас.

Карлики расхохотались.

— Почему нет?

— Люди пытаются истребить нас. Думаешь, они станут продавать нам пищу?

— Всегда можно найти тех, кто готов за деньги на что угодно. Знаю по опыту.

— Однажды мы договорились с неким человеком, — помолчав, сказал Фантас. — Он называл себя поставщиком. Обещал привезти пищу в обмен на партию угрей и некоторых местных редкостей.

— Обманул?

— Ну, как сказать. Жратву он привёз.

— И в чём был подвох?

— Она оказалась отравлена таллием. Почти сотня наших умерла.

— Что вы сделали с этим шутником?

— Ничего. Он больше не объявлялся, а наверх мы не выходим.

Я задумался. Что-то не сходилось.

— Откуда ж у вас деньги, если вы не имеете дел с людьми?

Карлики переглянулись.

— Мы не водимся с жителями мегаполиса, — сказал один из них. — Но у нас есть связи с Инженерами.

— Это которые скоро прилетят? — спросил я, вспомнив виденную рекламу.

— Они самые. Мы выполняем для них кое-какую работу. Генетические исследования.

Трудно было поверить, чтобы в городе вроде Хасимы процветали лаборатории по исследованию ДНК. Но зачем мутантам лгать?

— А почему они имеют с вами дела?

— Потому что мутации — их специализация. К тому же, мы им полезны.

— Я думал, Инженеры занимаются техникой.

— Конечно. Иначе как бы они собрали свой летающий остров? Но они занимаются не только машинами. Генетическими модификациями тоже.

— Понятно. Надо будет подняться к ним, когда прилетят, — поглядеть, что там у них к чему.

Карлики дружно усмехнулись. Они напоминали уродливых близнецов из сказки Кэрролла.

— Не так это просто, — сказал Фантас. — Инженеры не пускают к себе кого ни попадя.

— Да я сам видел рекламу, где они зазывали желающих воспользоваться их услугами.

— Верно. Однако для этого нужно иметь рекомендации.

— Серьёзно⁈

— Абсолютно.

— И где их выдают?

— Заявки рассматривает городская мэрия.

— То есть, приходишь, говоришь, что хочешь попасть на Лапуту, и тебе подписывают разрешение?

— Если у тебя хорошая репутация. Нет проблем с законом.

— С законом? — я усмехнулся. — Здесь есть закон?

— Ну, какой-никакой.

У меня с местными властями конфликтов не было, но я сомневался, что рекомендации выписывают по ночам. Днём же заглянуть в мэрию я не мог по понятной причине. Кроме того, вдруг там проверяют, не вампир ли ты. Например, светят тебе в лицо ультрафиолетовой лампой. Я бы так и поступал. В общем, рисковать не хотелось.

— Другого способа получить рекомендацию нет?

— У охотников на вампиров обычно с этим проблем не возникает.

— Я не местный, приехал недавно. Не успел ещё себя толком зарекомендовать.

— Рекомендацию можно получить у нас в Хасиме, — вмешался один из карликов. — У нас же связи с Лапутой.

— Серьёзно? Так давайте!

Фантас покачал головой.

— Мы с тобой уже расплатились. И потом, мы тебя не знаем. Возможно, позже, если ты ещё что-нибудь сделаешь для Хасимы, мы и дадим тебе рекомендацию. А сейчас извини.

Чёрт! Не вышло. Значит, придётся провентилировать, как выдают рекомендации в мэрии. Может, это проще, чем я думаю.

— Ладно, — сказал я. — Нет, так нет. Мне пора выбираться отсюда. Ты обещал транспорт.

— Да, получишь. Если готов, можем отправиться за ним прямо сейчас. Транспорт находится не в городе, так что придётся немного прокатиться.

— Серьёзно? И на чём вы тут рассекаете? На байдарках?

— Увидишь.

Проходя через площадь, я увидел мутантов, которые опять разделывали трупы — на этот раз Кохэку и (тут я малость обалдел) эриний. Да, в Хасиме ничего зря не пропадало. Оставалось лишь надеяться, что последних принесут в жертву Великой Гидре, а не сожрут.

Фантас вывел меня из города, и я увидел старый вездеход на воздушной подушке со здоровенным пропеллером сзади. Защитная сетка местами погнулась и заржавела, краска на бортах облупилась.

— И это работает?

— Само собой.

— Когда эту штуку вообще сделали?

— Трудно сказать. Думаю, очень давно.

Мы забрались в развалюху, Барсик прыгнул следом, и Фантас завёл мотор. Вездеход медленно двинулся через коллектор, но быстро набрал скорость. Мы плыли по тоннелям разного размера и сечения, в некоторых уровень воды доходил до середины стен, в других — едва прикрывал дно. Воняло то фекалиями, то химическими отходами, то разлагающейся органикой, но чаще — всем сразу. Подземелье Грота служило городу настоящим незримым кладбищем.

Дорога заняла меньше десяти минут, и, наконец, мы оказались перед железной дверью, а вернее, воротами. Фантас ввёл код в электронный замок, но створки, вопреки моему ожиданию, не открылись. Вместо этого на уровне глаз сдвинулась небольшая заслонка.

— Пароль! — требовательно прохрипел мужской голос.

— Кроличья нора, — ответил Фантас.

Лязгнул замок, и дверь с жутким скрипом отворилась. Мы въехали в огромный «ангар», заполненный всевозможным транспортом. Место напоминало кладбище металлолома. Правда, в центре находилась площадка, на которой стояло несколько автомобилей, катеров и глайдеров в более-менее приличном состоянии. Похоже, один из них мне и предназначался.

Нас встретил низкорослый и широкоплечий хромой мутант в куртке с засученными рукавами и заломленной на затылок кепке.

— Какими судьбами? — поинтересовался он, едва мы с Фантасом выбрались из вездехода. — Сам Страж цитадели пожаловал, надо же! А это что за субчик?

— Охотник на вампиров, — представил меня Фантас. — Только что уничтожил Кохэку-Револьвера. Мы явились за наградой, Геф.

Мутант уставился на меня мутными глазами.

— Неужели⁈ — процедил он. — Так-таки и убил⁈

— Само собой, — сказал Фантас. — Труп вампира уже расчленили. Мы должны охотнику транспорт.

— Одну из моих машинок, значит? Что-то дёшево взял.

— Конечно, это не весь гонорар. Но остальное Вигго уже выплачено.

— Ах, вот оно что! — мутант понимающе кивнул. — Ну, выбирай, коли такое дело. Кохэку сильно нам кровь попортил. За его смерть ничего не жалко.

— Мне нужен фургон, — сказал я. — В нём удобно возить мою зверюгу.

Мутанты дружно взглянули на Барсика.

— Славная собачка! — одобрил Геф. — Фургоны есть. Два. Один достался от мороженщика, а другой раньше был инкассаторским броневиком. Какой предпочитаешь?

— В первом сохранилось мороженое?

— Нет, но есть сломанный холодильник.

— Тогда возьму броневик.

— Он не слишком быстрый.

— А фургон мороженщика — ракета, что ли?

Геф усмехнулся.

— И то верно. Оба — дохлые жестянки.

— Значит, беру броневик.

— Дело твоё.

— А как мне его отсюда вывезти? — спросил я Фантаса. — Вряд ли он умеет плавать.

— Не боись, — ответил за Стража Геф. — Из гаража есть выход на поверхность. Прямо отсюда и выкатишь.

— Я же обещал вывести тебя из канализации, — сказал Фантас.

— Ладно, показывайте фургон.

— Шагайте за мной, — Геф махнул рукой и заковылял к площадке с транспортом. — Вот он, коричневый. Знаю, смахивает на кусок дерьма, но у меня тут не студия дизайна.

Тачка была сильно помята, но на окнах имелись решётки, а колёса выглядели вполне прилично.

— Можешь ромашки на ней нарисовать, если делать нечего, — посоветовал Геф. — Или подсолнухи. Моё дело — заставлять эти вёдра с гайками ездить, плавать и летать, а не узорами покрывать.

Мой взгляд упал на пару глайдеров, стоявших правее. Наверное, они были удобнее для перемещений, но ни в один из них не влез бы Барсик.

— По рукам.

— Ну, держи тогда, — Геф достал из кармана и протянул мне ключи.

— Я прощаюсь с тобой, — сказал Фантас. — Но мы всегда будем рады видеть тебя в Хасиме.

Хотелось ответить «Лучше вы к нам», но я понимал, что мутанты ещё могут мне понадобиться. И они не были похожи на больших любителей скользкого юмора, особенно Фантас. Хотя с такой рожей — неудивительно.

Запустив в фургон Барсика, я сел за руль и завёл мотор.

Геф показал, куда ехать. Он открыл вторые ворота, и я оказался внутри заброшенного дома. Выход из канализации был замаскирован под стену.

— Туда, — показал мутант на неровный пролом, словно оставшийся после попадания снаряда.

Геф скрылся в гараже, и дверь закрылась. Я вырулил на улицу. Открыв навигатор, я проложил маршрут до ближайшего тоннеля через Ахерон и покрутил ручки проигрывателя, надеясь, что он работает. Так и оказалось. Выбрав композицию без слов, я погнал броневик к реке.

Через полкилометра мне попались останки ходячего танка. Один бок у него был совершенно раскурочен, на земле лежали два обуглившихся трупа. Дома вокруг напоминали куски швейцарского сыра. Я решил, что увидел танк, попавший в ловушку Кирки и Сефлакса.

Спустя четверть часа впереди показался тоннель: верхний край огромной трубы виднелся над крышами теснившихся вдоль набережной трёхэтажек. Но не успел я обрадоваться, как позади раздался нарастающий стрёкот, и в зеркале заднего вида стали видны приближавшиеся мотоциклисты. Я прибавил газу, но у меня был броневик, а не спорткар, так что байкеры быстро догоняли меня.

Глава 25

Уж, конечно, они не поздороваться собирались. Я попытался заставить броневик ехать быстрее, но это оказалось невозможно: тачка достигла предела возможностей. Выбери я глайдер, и встречи с бандой байкеров не случилось бы. Теперь же надо было принимать бой.

Первые два мотоциклиста уже поравнялись с машиной. На их шлемах виднелись надписи и рисунки, на куртках — вырезанные из покрышек нашлёпки, заменявшие «черепаху». В руках у байкеров появились палки с острыми шипами. Я сразу понял, что ублюдки намылились пробить колёса. Один из них размахнулся и ударил по покрышке. Резина выдержала, но только потому что я взял инкассаторский броневик.

Застучал автомат, и по фургону защёлкали пули. Байкеры были настроены серьёзно. Надо было от них отделаться. В тоннель соваться не стоило: из-за провалов и мусора, скорость пришлось бы снизить.

Я заметил впереди поворот в переулок и крутанул руль, едва не опрокинув фургон и задев байкера, ехавшего справа. Вильнув, он влепился в стену, мотоцикл разлетелся на кучу деталей.

Его товарищ нагнал меня и ударил шипованной палкой по заднему колесу. Мне не хотелось вылезать из броневика и вступать в рукопашку, но и ждать, пока банда постепенно разнесёт машину, смысла не было. Я попытался сбить байкера, но он вовремя сбросил скорость и увернулся. Везучий гад!

Впереди показалась площадь, заваленная битым транспортом. Там можно было легко во что-нибудь врезаться.

Снова заработали автоматы. Ещё немного, и колёса дадут дуба! Тачку придётся бросить и выбираться из района пешком. Такой расклад меня, само собой, не устраивал.

Выбора не было. Я развернул тачку поперёк улицы и ударил по тормозам. Два байкера влетели в борт, перекувырнулись и грохнулись на асфальт метрах в пяти дальше по улице. Остальные успели остановиться и, соскочив с мотоциклов, кинулись к броневику. Всего их было семеро, трое с автоматами. Они открыли огонь, целя в колёса. Проклятые ублюдки!

Опустив стекло, я дал по ним очередь, потому ещё одну. Байкеры кинулись к домам, но мне удалось свалить одного. Пока он корчился, я добил его и нажал на приборной панели кнопку, открывающую заднюю дверь. Барсик выскочил из фургона, нетерпеливо нахлёстывая себя хвостом по бокам. Я приказал ему атаковать. Мутант бросился на байкеров и, прыгнув, подмял одного из мотоциклистов. Другой попытался отогнать зверюгу, стреляя почти в упор, но я срезал его очередью и вышел из машины. Ко мне кинулись двое, вооружённые цепями с металлическими гирьками на концах. Я отразил одну мечом, от другой увернулся и сменил автомат на диск Кирки. Бросок — и байкер оказался разрезан пополам. Во все стороны брызнула кровь, органы выпали на дорогу. Товарищ убитого хлестнул меня цепью. Блин, надо было спросить Болина, нет ли у него нового бронекомбеза! Мой уже срабатывал неважно.

Когда байкер попытался повторить маневр, я разрубил цепь мечом: расплавленный плазмой металл с шипением разошёлся, и в руке у мотоциклиста остался только жалкий кусок не больше полуметра длиной.

Тем временем Барсик расправился со «своим» байкером, и подступал к тому, которого я подстрелил. Он был ранен, но жив, и палил в мутанта, торопливо отступая. Вот урод! Опять придётся лечить питомца! Хорошо, что он — кибернежить, а не живое существо. Я бросил в байкера диск, но он пригнулся, и оружие промчалось над ним, описало дугу и вернулось ко мне как раз в тот момент, когда мой противник отшвырнул бесполезный обрубок цепи и выхватил из-за пояса нож. Я пропустил первый удар, потому что ловил диск. Лезвие упёрлось в бронекомбез.

Пришлось быстренько сменить диск на игломёт и разрядить его в грудь мотоциклиста. Он отшатнулся, но тут же продолжил атаку, которую я блокировал мечом. Похоже, носил жилет. К байкеру присоединились два товарища с автоматами, которые открыли по мне огонь.

Я ещё раз выстелил в байкера с ножом из игломёта — на это раз в колено. Нога подломилась, и он упал, упершись свободной ладонью в асфальт. Не обращая внимания на пули, я рубанул его по голове мечом. Плазма рассекла кожу и череп, мотоциклист рухнул мордой вниз.

Барсик всё-таки повалил своего противника на спину и принялся терзать, выхватывая куски мяса. Ночная улица огласилась жуткими воплями. Оставшиеся в живых байкеры нерешительно переглянулись. Я пальнул в того, что был справа, из игломёта, который тут же сменил на автомат. Мотоциклисты дружно открыли огонь, расходясь в стороны, чтобы усложнить мне контратаку.

Я срезал одного из них очередью и, когда он упал, подбежал к нему, хотя его товарищ стрелял в меня. Было больно, но терпимо. Главное — прикрывать рукой лицо.

Лежавший на земле мотоциклист при моём приближении вскинул оружие и выпустил мне в живот очередь прежде, чем я отрубил ему руки. Автомат с вцепившимися в него кистями отлетел в сторону. Кровь ударила из культей двумя фонтанами, орошая асфальт. Я инстинктивно отступил, чтобы она не попала на меня, но тут же замахнулся, собираясь снести байкеру башку.

Мотоциклист разразился отборной матерщиной. Он корчился и вопил, катаясь по земле. Я ударил его мечом, снеся половину черепа. Затем приказал Барсику бросить терзать добычу и напасть на последнего оставшегося в живых байкера. Мутант с недовольным ворчанием поднял голову и двинулся в сторону мотоциклиста. У того как раз кончились патроны, но, вместо того чтобы заменить рожок, он бросил автомат, поднял руки и, попятившись, вжался в стену фургона. Что за дебил⁈

Барсик припал к земле, готовясь к прыжку, но я остановил его. Никто ещё мне тут не сдавался, и я не знал, как отнестись к поведению байкера. Вроде как, убивать безоружного не полагается.

Мотоциклист трясся от страха. Жалости я, конечно, не испытывал, но и необходимости убивать его не видел.

— Проваливай! — сказал я байкеру.

— Что⁈ — опешил тот.

Похоже, не ожидал, что я его отпущу.

— Серьёзно. Вали отсюда! И поживей, пока я не передумал.

Парня не пришлось упрашивать: он сорвался с места и помчался к мотоциклам. Обернувшись, словно боялся, что я выстрелю ему в спину, прыгнул в седло, завёл байк и рванул по улице прочь.

Барсик увлечённо трапезничал трупами.

— Приятного аппетита! — буркнул я. — Ты заслужил.

Мутант заурчал, не отрываясь от еды.

Можно было ехать дальше, но я решил дать мутанту насытиться.

Однако вскоре пожалел об этом, потому что из темноты донёсся приглушённый хохот. Резко повернувшись, я увидел быстрые тени, перемещавшиеся от одной стороны улицы к другой. Очертаниями они походили на крупных животных, но смех звучал, как человеческий. Мутанты, о которых предупреждала Кирка⁈ Неведомые твари, выбравшиеся ночью на поверхность, чтобы поживиться путниками вроде меня? Я поспешил к броневику, но не успел добраться до него: со стены ближайшего дома сигануло нечто крупное и с грохотом приземлилось на крышу автомобиля.

Лестригон! Генетически выведенный вампир раскрыл пасть и огласил воздух протяжным воем. До меня донёсся дружный хохот нескольких приближавшихся тварей. Теперь я видел их довольно чётко: шесть громадных носферату скачками направлялись ко мне, то запрыгивая на стены и передвигаясь по ним, то спускаясь на асфальт!

Я выбрал меч и диск. Блин, как жаль, что я не купил новый бронекомбез!

Барсик задрал окровавленную морду и ощерился на лестригона, глядевшего на нас с крыши фургона своими крошечными глазками хищника.

Носферату прыгнул на меня. Его мощное, но гибкое тело метнулось с крыши фургона, едва не опрокинув машину при толчке. Я нырнул под вампира и, разворачиваясь, полоснул его мечом по животу. Брызнула кровь, и мои ноздри тут же сладко защекотало.

Как только лестригон пролетел надо мной и приземлился на четыре конечности метрах в пяти дальше по улице, я метнул в него диск Кирки, и кривые лезвия взрезали вампиру спину пониже лопаток. Развернувшись, носферату метнулся ко мне, но я, поймав вернувшийся бумерангом диск, упал на одно колено, воздев меч одновременно с маневром лестригона. Мутантское отродье нибелунгов обрушилось на меня, тем самым напоровшись на плазменный клинок. Оружие вышло у него из спины, но я оказался погребён под тушей великана! Пришлось приказать Барсику стащить с меня вампира. Он незамедлительно схватил лестригона за щиколотку и потянул, так что спустя несколько секунд я оказался почти свободен, однако носферату вцепился мне в ноги. Его жуткая пасть раскрылась, акульи зубы вот-вот должны были сомкнуться на мне! Выдернув меч, я сунул его вампиру в глотку. На этот раз великан издал пронзительный вопль, изо рта у него хлынула кровь. Не вытаскивая клинок, я несколько раз ударил лестригона кривыми лезвиями диска. Из его башки летели брызги крови, мой противник быстро слабел, но был ещё жив — нибелунги вывели поистине мощных мутантов!

Извернувшись, я припал к шее великана и впился в неё клыками. В горло мне хлынула терпкая, горячая кровь. Носферату забился в агонии и затих. Он не умер, но впал в кому. Я выдернул из него меч, поднялся на ноги и трижды опустил сияющее оружие на хребет вампира, а затем для верности отрубил башку.

Я едва успел заменить диск Кирки на парализатор, доставшийся мне от эринии, как на меня напала остальная свора лестригонов.

Первый вампир попытался ударить меня в спину, но я увернулся и ткнул его парализатором в бедро. Носферату замер, удивлённо глядя на отказавшую ногу. Сделал шаг, но дальше продвинуться не смог. Эффект действовал недолго, так что, не теряя времени, я ударил противника в живот мечом. Плазма с шипением рассекла плоть, в разошедшихся краях показались серые осклизлые органы. Вампир махнул рукой, целя мне в голову, но я пригнулся и мысленно приказал Барсику напасть на другого лестригона — того, что обходил меня справа. Мутант прыгнул и обрушился носферату на плечи. Схватив его зубами за шею, вырвал приличный кусок. Боже, на это даже смотреть было больно! Из великана ударил фонтан крови. Проливающейся безо всякой пользы для меня, к сожалению.

Действие парализатора прошло, и мой противник сделал шаг вперёд, одновременно махнув когтистой лапой и едва не располосовав мне щёку.

Я тут же снова ткнул лестригона парализатором. Его холод не обездвиживал моба полностью, но замедлял. Мне этого было вполне достаточно. Несколько ударов мечом по рукам и корпусу — и вампир со стоном завалился на спину. Заменив меч на диск, я метнул оружие в носферату, пытавшегося скинуть Барсика. Кривые лезвия отсекли великану запястье. Кровь ударила фонтаном, щедро орошая мутанта. Великан завертелся на месте, бессмысленно размахивая обрубком.

Поймав диск, я кинулся навстречу третьему лестригону, однако тут меня перехватил четвёртый: нырнув в ноги, он сбил меня в лучших традициях рестлинга и придавил к асфальту. Подскочили его товарищи. Двое навалились на руки, а последний принялся лупить меня когтями.

Я мысленно приказал Барсику оставить лестригона, которого он терзал, и помочь мне. Мутант набросился на одного из вампиров и потащил за ногу назад. Хватка носферату ослабла, когда он замахнулся на моего сателлита. Воспользовавшись этим, я вырвал руку и, схватив парализатор, ткнул вампира в бок.

Второй удар достался лестригону, который ещё удерживал меня. Миг — и я оказался свободен! Но нельзя было забывать, что оружие эриний действует лишь несколько секунд. Я рубанул мечом по рукам, которые колошматили меня, и на асфальт полетели когтистые пальцы. Носферату завопил и попытался прыгнуть на меня, но я перекатился вправо, по пути резанув мечом парализованного лестригона под коленом.

И всё-таки, против меня по-прежнему оставалось шестеро великанов. Один из которых подмял под себя Барсика и методично обрабатывал его кулаками, выбивая из моего питомца дух. Мутант жалил его хвостом, но силы были неравны.

Лестригоны оклемались и впятером окружали меня, заставляя отступать к стене дома. Я выбрал того, который выглядел самым побитым, и, заменив парализатор на автомат, выпустил в него весь магазин. Остальные носферату кинулись на меня, но я проскользнул между ними и даже успел рубануть издыхавшего великана вдоль спины так, что показался позвоночник. Заменив автомат на диск, я метнул его в лестригона, сжимавшего в объятьях Барсика. Лезвия рассекли мышцы на плече. Когда я поймал оружие Кирки, мутант воспользовался раной противника и вывернулся. Когтистая лапа ударила носферату поперёк живота, так что вывались кишки. Барсик схватил их зубами и потащил наружу.

За мной топали великаны. Я едва успел пригнуться, когда один из них прыгнул. Вампир пролетел надо мной и врезался в фургон, изрядно помяв борт. Вот тебе и броневик! Брошенный диск полоснул лестригона поперёк груди и вернулся ко мне. Надо поработать над точностью метания, чтобы сносить этой штукой упырям головы.

Свернув направо, я помчался к стене дома. Барсик вцепилась одному из моих преследователей в щиколотку и, упершись лапами в асфальт, пытался отгрызть ступню. Вампир схватил его за рыжую гриву, и они покатились, слившись в единое жуткое существо. Мелькал хвост, то и дело жаливший носферату.

Я не мог прийти Барсику на помощь. Лестригоны нагоняли меня, и я метнулся к стене дома, одновременно убирая всё оружие. Выпустив когти, я начал карабкаться по фасаду, избегая окон и балконов. Вампиры ползли следом, похожие на огромных уродливых бульдогов.

Внизу по асфальту катались Барсик и лестригон. Остальные мутанты нибелунгов карабкались за мной. Зацепившись одной рукой, другой я достал игломёт и пальнул в ближайшего носферату, угодив ему в уродливую морду и выбив глаза. Он заорал от боли, но не остановился и продолжил движение, чуя мою кровь.

Вдруг темнота в конце улицы расцвела оранжевыми всполохами, и в сторону дома устремились две сверкающие дуги. Это были ракеты!

Разжав пальцы, я полетел вниз, мимо моих преследователей.

Боеголовки дружно ударили в кирпичи. Во все стороны брызнули каменные осколки. Некоторые оказались достаточно крупными, чтобы сбить лестригонов. Так вам, выродки!

Я приземлился на четвереньки, но удар всё равно был ощутимым. Не будь я вампиром, просто переломался бы весь.

Рядом со мной падали носферату. Помимо шлепков, слышался хруст костей. К сожалению, как и я, лестригоны могли регенерироваться.

Вооружившись мечом и парализатором, я бросился на них, поочерёдно тыкая и рубя. Конечно, до всех добраться не успел. Трое оклемались и атаковали меня. Пришлось задействовать заклинание феникса. Пока огненные птицы жгли двоих вампиров, я разделался с третьим, снеся ему уродливую башку.

Однако избавиться от своры оказалось не так просто. Пока я расстреливал носферату из автомата и игломёта, тот, который боролся с Барсиком, наконец, отшвырнул от себя мутанта и заковылял в мою сторону. Я пальнул в него короткой очередью, но она не остановила великана. Хоть его и покрывала кровь, а в местах, где Барсик вырывал куски мяса, виднелись кости, вампир по-прежнему представлял опасность. Пришлось метнуть в него диск. Кривые лезвия, слившись в сверкающий круг, взрезали лестригону предплечья, которыми он прикрылся.

В тот миг, когда я поймал вернувшееся оружие, фургон сдвинулся вправо, и из-за него показалась огромная, закованная в матово-серую броню фигура. Толстые ноги, мощные руки, выпуклая грудная клетка — всё покрывали металлические пластины, соединённые множеством шарниров. Я сразу понял, что это посланный за мной чистильщик!

Он выглядел, как двухметровый робот. Вместо прозрачного забрала мерцали два вертикальных ряда зелёных объективов. Такие же огоньки располагались по обе стороны головы. Очевидно, это он выпустил по мне ракеты. И лестригонов тоже привёл он.

Я кинулся к раненому Барсиком вампиру, тем самым прикрываясь им. Два других носферату направились ко мне, хоть и были охвачены пламенем фениксов. Кожа их обугливалась, но твари были слишком здоровыми. Я приказал своему сателлиту напасть на одного из них. Мутант был серьёзно ранен, но всё-таки несколькими прыжками приблизился к вампирам. Он уже собирался броситься на ближайшего великана, когда чистильщик поднял обе руки, на запястьях которых появились пулемётные стволы — сразу по шесть на каждом. Руки охотника окутались огнём, и свинцовый вихрь обрушился на моего бедного Барсика! Ударная сила сбила его с ног, перевернула и потащила по асфальту. Мутанта окружило красное облако брызжущей во все стороны крови.

Ко мне потянулся лестригон, и я нырнул, чтобы избежать атаки, одновременно нанеся два быстрых удара по толстым, как дубы, бёдрам. Носферату пошатнулся, но удержал равновесие. Проскочив мимо него, я полоснул плазмой вдоль выступавшего из-под сероватой кожи позвоночника. Плоть разошлась, показались крупные позвонки, белая кость мгновенно окрасилась алым.

Двое охваченных пламенем вампиров помчались в мою сторону. Их вело чутьё, огонь не мешал им ориентироваться. Я сбил одного из них диском, а от другого попытался увернуться, но он в последний миг изменил направление и врезался в меня, сбив с ног. Пришлось ткнуть его парализатором. Краем глаза я следил за описывавшим дугу диском, чтобы вовремя поймать его. Вот он оказался в моей руке, и я полоснул лестригона по животу кривыми, как восточные кинжалы, лезвиями. Получи, сука! Из разошедшейся на манер жуткой клоунской улыбки раны на меня посыпались серые кишки, толстые, как тропические змеи. Я вонзил меч во внутренности вампира и провернул. Носферату опрокинулся назад и рухнул, безвольно раскинув конечности. Подскочив к его голове, я отсёк её.

Против меня остались двое великанов и чистильщик. Охотник направил на меня пулемёты, но я перебросил на него феникса с трупа только что убитого лестригона. Это отвлекло моего грозного преследователя: вампир развернул энергетический щит, и феникс распластался по нему, не причиняя носферату вреда. Я воспользовался заминкой, чтобы добить тремя ударами меча ближайшего великана. Ещё одна голова покатилась по асфальту.

Последний кинулся мне в ноги, и я подпрыгнул, а спустя миг приземлился ему на спину. Лестригон резко дёрнулся, сбрасывая меня, но я не упал, потому что был готов к подобному маневру. На пару секунд мы встретились взглядами, а затем я выпустил в глаз вампира пучок игл, частично ослепив его. Но это не лишило его способности сражаться. Когти полоснули меня поперёк груди, второй удар едва не разукрасил лицо — я чудом успел отклониться!

Но торжествовать не пришлось: носферату ударил меня стопой по ноге, лишив равновесия, и припечатал огромным кулаком в живот. Ощущение было, будто в меня товарняк врезался! Мышцы скрутило, а из лёгких будто разом вышел весь воздух. Согнувшись пополам, я заметил, как чистильщик опять наводит на меня пулемёты. Пришлось перебросить на него и второго феникса. Но щит надёжно защищал его.

Застучали пулемёты, и в меня ударил целый рой пуль. Было чертовски больно даже при том, что часть кинетической энергии поглощал бронекомбез. Я отозвал фениксов от чистильщика и напустил обоих на лестригона, а сам устремился к стене дома, сопровождаемый свинцом.

С разбегу нырнув в окно первого этажа, я грохнулся на пол, но, перекатившись через голову, поднялся на ноги. Ощущения были, словно меня отметелили бейсбольными битами.

В оконном проёме показался чистильщик. Он свернул энергощит и, легко подпрыгнув, оказался в комнате, повредив при этом напольное покрытие. Я запустил в него диск, но вампир поставил блок, и моё оружие отлетело, вонзившись в стену.

Чистильщик сменил миниганы на дисковые пилы. При виде визжащих зазубренных железок, окружённых зеленоватым сиянием, меня охватила лёгкая паника.

И тут носферату заговорил:

— Прежде чем расчленить тебя и отнести останки мафусаилам, мне велели задать тебе вопрос, — проговорил механическим голосом охотник.

Я был благодарен за передышку. Мысленно потянул диск, но он слишком сильно засел в стене. И всё-таки, оружие Кирки задрожало, повинуясь моему призыву и пытаясь освободиться.

— Валяй, задавай, — милостиво разрешил я. — Нормальное человеческое общение — это то, чего так не хватает современному человеку. Наш мир со всеми его глобальными проблемами ещё так юн, — я не задумывался, что несу, лишь бы потянуть время. Визжащие пилы вдохновляли на красноречие лучше водопада, осенних листьев, пения дождя и первой влюблённости. — Мы, жители планеты, должны собраться, сесть за круглый стол переговоров и решить, как существовать дальше. И вопросы — это то, что нам поможет. Их нужно задавать. Не стесняйся же и ты — валяй, спрашивай. Что тебя гложет?

Ещё немного, и диск вернётся ко мне!

— Хочешь ли ты присоединиться к клану «Нибелунг»? — осведомился чистильщик.

И тут я задумался. В принципе, можно прекратить бой и согласиться стать нибелунгом. Но я сомневался, что носферату зовут меня к себе из альтруизма. Что, если им просто хотелось поставить надо мной пару-тройку экспериментов? Я подозревал нечестную игру. И вообще, мне нужно было возродить «Эрманарих», чтобы получить доступ к технологиям, способным вернуть меня домой. Я сильно сомневался, что нибелунги станут мне с этим помогать. И, если уж на то пошло, хотелось самому выбрать клан, к которому присоединиться. Без вот этого давления в виде визжащих циркулярных пил.

— Мы предлагаем тебе стать равноправным членом клана. Не изгоем, а одним из нас, — проговорил, не дождавшись ответа, чистильщик.

— Мягко стелешь. Да, боюсь, жёстко спать придётся!

— Ты отказываешься?

— Дай подумать.

Охотник сделал ко мне широкий шаг, так что теперь нас разделяло метра два, не больше. Я чувствовал движение воздуха, производимое пилами.

— Нет. Говори сейчас! — потребовал вампир.

— Погоди, братишка! Это ведь важное решение. Надо взвесить все «за» и «против», понимаешь?

— Я передам мафусаилам, что ты отказался от их щедрого предложения!

Глава 26

Мой собеседник явно не был заинтересован в успешных переговорах. Ему не терпелось поскорее расчленить меня.

— Постой! Дай мне немного времени! Я ведь не знаю, какие преимущества даст мне ваш клан.

Диск выскользнул из стены и вернулся в мою ладонь!

— Ублюдок! — зашипел вампир. — Не знаю, зачем ты понадобился мафусаилам, но они получат только твою голову!

С этими словами он кинулся на меня, и пилы почти вонзились в мою грудь — я успел упасть на пол буквально в последнюю секунду! Голова чистильщика повернулась, и я, как ни странно, ощутил ненавидящий взгляд зелёных объективов.

Откатившись подальше, я вскочил на ноги. Вампир двинулся вперёд.

Ну, давай попляшем, крошка!

Подскочив к чистильщику, я уклонился от пил и рубанул по рукам, а затем — по корпусу. Я танцевал вокруг противника, осыпая его ударами.

Но всё оказалось не так просто. Сообразив, что пилами меня не достать, вампир сменил их на огнемёты. Ему хватило небольшого движения, чтобы направить на меня сопла. Я не успел сориентироваться: маневр оказался неожиданным. Две огненные струи ударили в меня с разных сторон!

Я рванулся назад, но огнемёты били далеко. По сути, пламя заполнило всю комнату. Чистильщик засмеялся.

— Жалкий каннибал! — выкрикнул он, наступая. — Ты ведь не думал, что сумеешь одолеть меня⁈ Я убивал таких, как ты, множество раз. Из голов, что я принёс мафусаилам, можно сложить гору!

Пафосный ублюдок!

Мне хотелось вырваться из комнаты, но из-за огня не было видно окно. Я оказался в ловушке и метался, как слепой котёнок!

Чёрт! Чёрт! Проклятье!

Наконец, я догадался швырнуть в противника диск. Оружие попало чистильщику в руку и повредило правое сопло. Носферату мигом сменил его на пулемёт. В меня полетел свинцовый рой.

Сквозь огонь я кинулся на врага, нырнул вниз и рубанул его по предплечью. Вампир начал опускать руки, но я протиснулся между бронированных ног и оказался у носферату за спиной. Несколько ударов получил позвоночник, а затем я сосредоточился на коленях. Рубил их, чувствуя себя заправским дровосеком. Надо было лишь успевать поворачиваться вслед за чистильщиком, чтобы не оказаться перед ним. И всё же он ухитрился просунуть руку с миниганом подмышку и влепить в меня очередь. Прямо в упор! Шквал свинца отшвырнул меня к стене. Это дало вампиру время, чтобы развернуться. Мы снова оказались лицом к лицу. Я швырнул диск, целясь в левую руку. Лезвия ударили по соплу огнемёта и раздробили его. Появился второй пулемёт. Я активировал два заклинания фениксов. Пришло моё время отжигать. Птицы метнулись к чистильщику и окутали его огнём прежде, чем он развернул энергощит. Силовое поле оказалось бесполезно. Вампир направил на меня миниганы, но я разбежался и сиганул в окно. Вышло неэлегантно, зато практично: когда пулемёты застучали, цель была уже на улице и находилась гораздо ниже линии огня.

Чистильщик вылез спустя полминуты. Он походил на огромного неуклюжего жука. Его по-прежнему жгли фениксы, а кроме того, пока носферату перебирался через подоконник, я успел разрядить в него магазин автомата. Это, конечно, было баловство, но, когда имеешь дело с такой махиной, любой нанесённый урон в радость. Дело-то могут решить считанные секунды.

Вампир двигался медленно, он не успевал поворачиваться за мной, а я носился по улице, запрыгивал на стены и крышу фургона, катался по асфальту — в общем, отжигал в лучших традициях боевиков. Но не ради выпендрёжа, а по необходимости: приходилось уворачиваться от пуль.

Мне удалось повредить диском один из миниганов, но часть свинца всё-таки попала в меня. Когда я, наконец, отрубил чистильщику руку, на которой ещё оставался пулёмёт, вампир издал яростное рычание и выдвинул пилы, но я стоял очень близко к нему и легко скользнул за спину. Три удара по колену, и охотник упал, опершись о землю целой рукой — для этого пришлось убрать циркулярки. Плазма скользнула по спинной броне раз, другой. Металл треснул, в щели показалась неестественно-бледная кожа. Чистильщик был повержен. Он тяжело дышал и уже не мог сопротивляться. Я обошёл его и встал перед ним.

— Думаю, придётся отказаться от твоего щедрого предложения. Мне не улыбается стать вашей подопытной крысой. Хотите дампира — выведите сами!

В груди чистильщика открылось круглое отверстие, и в меня ударила ракета. Мелкая, но, сука, мощная! Вдобавок попавшая в упор.

Взрыв отшвырнул меня назад. В глазах потемнело, уши заложило, я ударился о стену дома и рухнул, охваченный пламенем.

Передо мной плясали разноцветные пятна, тело словно побывало под танком, а кожа горела даже под бронекомбезом. Я попытался подняться, но в меня влепилась вторая ракета.

Перегнувшись, я выблевал на асфальт не меньше литра крови!

Надо было добить чистильщика, пока он не задействовал ещё какое-нибудь оружие. Хватит с меня сюрпризов! Шатаясь, я направился к вампиру. Меня мотало так, что я едва удерживал равновесие.

Вампир выпрямился. Он вытянул руку, и с металлических пальцев сорвался белый призрак, похожий на насекомое вроде паука, только с пятью ногами. Повеяло холодом, меня охватили прозрачные конечности, сердце кольнуло ледяной иглой.

Видимо, какая-то магия! Я отозвал фениксов и приказал им согреть меня. Огненные крылья обняли меня, как два пылающих пледа.

Сделав пару шагов, я почувствовал, что мышцы деревенеют: меня настигал паралич! К счастью, я уже был достаточно близко от противника. Оставалось преодолеть метра полтора, чтобы дотянуться до него.

Шаг! Ещё один! Третий — силой воли превозмогая онемение!

Меч опустился чистильщику на шею, но голову не отсёк. Всё-таки охотники на микмаков были крепкими ребятами. Но призрак «паука» растворился, как туман под порывом ветра.

Раздалось шипение, и забрало открылось, обнажив худое костистое лицо с почти бесцветными глазами-имплантатами.

— Сколько шума из-за обычного микмака! — пробормотал чистильщик.

С этими словами он завалился на спину, его тело сотрясла судорога, по броне скользнул зелёный разряд, и охотник издох.

С облегчением переведя дух, я погасил фениксов. А затем двумя ударами меча оттяпал чистильщику башку.

Пришлось потрудиться, чтобы снять с чистильщика скафандр. Иногда я просто резал его плазмой, не разобравшись в креплениях. Но было ясно, что в теле убитого вампира находятся импланты, которыми я хотел завладеть. Кроме того, я подозревал, что призрак ледяного паука продуцировался магическим паразитом.

Обнажив чистильщика, я долго кромсал его ножом, препарируя. В результате мне достались шесть имплантатов, назначения которых можно было выяснить разве что у специалистов.

Но главное — я разжился магическим паразитом, которого вытащил из спины вампира! Уродливый белый паук с пятью ногами и полупрозрачным брюшком просочился сквозь мою ладонь, присоединившись к саламандре. Теперь я мог не только жечь, но и на некоторое время замораживать противников.

Я склонился над вампиром. После такого количества повреждений я нуждался в регенерации. А при мысли об алой тёплой жидкости в основании языка начинало посасывать. Когда я вонзил клыки в обрубок шеи, в глотку мне хлынула горячая жидкость. Я не сразу заметил, что у неё странный привкус. Желудок содрогнулся, как при рвотном позыве. По телу прошла судорога, и я упал, потеряв над ним контроль. Меня жгло изнутри, голову пронзила тупая боль — словно по ней с размаху врезали кувалдой. Какого хрена⁈

Я лежал, распластавшись, как подопытная лягушка на столе у зоолога, не в силах пошевелиться. Ощущения напоминали самое жёсткое похмелье, только усиленное вдвое.

Ко мне подполз израненный Барсик и лизнул горячим, влажным и шершавым, как наждак, языком в щёку. Из львиной пасти пахнуло жаркой гнилью. Только этого мне не хватало! Но сам жест был, как ни странно, приятен. Может, потому что я никак не ожидал чего-то подобного от жуткого мутанта.

— Что, старик? — пробормотал я. — Тебе тоже несладко пришлось?

Мутант жалобно заурчал.

Я мысленно воззвал к Изольде.

— Да? — откликнулась она.

— Я выпил кровь чистильщика и теперь чувствую себя так, словно нажрался дерьма!

— Проклятье! Я должна была сообразить и предупредить тебя!

— О чём⁈

— Чистильщики — по сути, нежить. Кровь у них мёртвая! Вдобавок насыщена множеством реагентов. Для вампира она — яд!

— Серьёзно? И вот именно об этом ты забыла⁈

— Прости, Вигго!

— Надо понимать, пользы от неё никакой? Регенерация не запустится?

— Нет. Тебе нужно найти обычных вампиров.

— И где тут поблизости кровососы? Только слабенькие. Я сейчас не в форме, чтобы сражаться.

— Есть три варианта, — подумав, ответила Изольда. — Ночной клуб каролингов «Железный дворец». База хранения донорской крови клана Фудзимото. Капище мавров, где они проводят свои ритуалы. Выбирай.

— А что, у эрманарихов совсем некем поживиться? Спецназовцы разгромили все ваши точки?

Изольда не удостоила мою провокацию ответом. Интересно, что сказали бы её сородичи, узнав, что она подкармливает сыночка вампирами.

Я с трудом поднялся. Самочувствие улучшилось, меня уже не мутило. Просто как будто пыльным мешком по башке двинули. Мы с Барсиком поплелись к покорёженному фургону.

Прежде всего, я осмотрел колёса. К моему облегчению, оказалось, что они, как и полагается у броневиков, из литой резины, так что выстрелы не повредили их безнадёжно, и можно было ехать. Иначе, конечно, была бы жопа, потому что запаской я не располагал.

Пришло время сделать выбор. Каролинги и мавры меня к себе не звали. А нибелунги да. Я, конечно, убил их чистильщика, но потенциальный дампир для них наверняка важнее. Так что лучше отправиться к каролингам.

— Давай адрес «Железного дворца», — сказал я.

Когда вампирша продиктовала название улицы и номер дома, я забил их в навигатор и завёл мотор. Хорошо бы в клубе каролингов тусовались задохлики. Ни с кем более-менее сильным я бы сейчас не справился.

По пути я прочитал инфосправку по ночному клубу. Оказалось, здание было построено очень давно — лет триста назад. Тогда оно было резиденцией императорской семьи, одним из так называемых путевых дворцов, но вскоре его частично разрушили во время бунта: артиллеристы прикатили на площадь пушки и расстреляли фасад, как последние варвары. Я вообще замечал, что оружие массового поражения (а едва ли в то время существовало что-то разрушительнее пушки) пробуждает в людях жажду уничтожения масштабных объектов. Помните, как наполеоновская армия «пристреливалась», используя египетского сфинкса? Так и стоит с тех пор без носа, как сифилитик.

Конечно, дворец восстановили, но ненадолго. Началась война, и вражеские бомбардировщики безжалостно уничтожали архитектурные памятники Илиона. Здание практически сравняли с землёй. После заключения мира его хотели отстроить, но передумали. Требовалось слишком много средств, которые нужны были для восстановления города — жилых домов и коммуникаций. Лишь спустя восемьдесят лет дворец начали ремонтировать, правда, с существенными изменениями, как внешними, так и внутренними. Здание предназначалось для городской администрации и после завершения строительства довольно долго использовалось соответственно — пока городские беспорядки не привели к пожару. В результате больше половины дворца выгорело, а уцелевшую часть отремонтировали и превратили в форт. Именно тогда появилось название, под которым, дабы соблюсти традицию, и открылся ночной клуб. Затем он был выкуплен через подставных Кровных братьев кланом «Каролинг» и превращён в вампирский притон. Людей туда, конечно, тоже пускали, но возвращались с танцулек не все. Это не значит, что всех посетителей использовали как еду. Подобные массовые исчезновения непременно вызвали бы подозрения, и в «Железный дворец» нагрянул бы спецназ. Нет, носферату убивали одного-двух человек за ночь, не больше. Эти смерти списывались на криминогенную обстановку: считалось, что люди гибли на улице, направляясь в клуб или возвращаясь домой. Поверить в такое было совсем не трудно.

Вот в это милое местечко я и направлялся.

Фургон пришлось остановить за углом: не хотелось светиться перед охранниками, стоявшими у входа в «Железный дворец». Всего их было четверо, все в длиннополых пальто, под которыми, конечно, имелись автоматы или что посерьёзней.

Вдоль улицы тянулась очередь человек на двадцать. Кто-то подходил, кто-то уходил. Над головами плыли призрачные клубы разноцветного дыма. Неподалёку тусовались маленькие группы — думаю, торговцев препаратами и проститутками. Разряженные девушки жались в тени, кутаясь в короткие пёстрые куртки. Перед клубом стояло штук пятнадцать машин, в основном красивые и дорогие. Рядом с некоторыми виднелись шофёры и, судя по габаритам, телохранители. Ясное дело, на улице остались те, кому велели сторожить тачку — остальные находились в клубе, со своими хозяевами.

Всё это я разглядел, наблюдая из-за угла. Барсик метался в фургоне, царапая когтями пол и стуча хвостом по стенам. Но ему в «Железный дворец» ход был заказан.

Выбравшись из машины, я пересёк улицу, стараясь держаться в тени. Благодаря народу на улице, никто не обратил на меня внимания. Я был лишь одним из многих, кто болтался вокруг клуба.

Оказавшись возле стены, я двинулся вдоль неё по направлению от входа. Повсюду валялся мусор: окурки, пивные банки, обёртки от шоколадных батончиков, смятые бумажные стаканчики с логотипами кофе, использованные презервативы и битые бутылки. Окна располагались высоко, но у меня были когти, которыми я и решил воспользоваться. Убедившись, что ни охрана, ни посетители в очереди не увидят меня, я стал карабкаться по стене. Очень необычные ощущения. Ты понимаешь, что такого быть не может, но вот оно — происходит. Меня скрывала темнота, но, наверное, вампиры заметили бы меня благодаря ночному зрению, если бы обзору этой части здания не мешал козырёк над входом в клуб. Плюс переливающаяся неоновыми трубками вывеска слепила глаза. Надо было нарочно вглядываться, чтобы рассмотреть ползущую по стене фигуру.

Окна первого этажа оказались заперты. Я попробовал разбить одно из них, но стекло было бронированным. Проклятье! Пришлось лезть выше. Когти впивались в кирпич, оставляя борозды и выбоины. На втором этаже история повторилась. Лишь на третьем мне удалось отыскать вход: дверь, ведущая на террасу, была приоткрыта. Перебравшись через железные перила, я перевёл дух и прислушался. Однако из клуба доносилась только тяжёлая электронная музыка, заглушавшая всё. Заглянув в щель, я увидел мельтешение стробоскопа, извивавшиеся тела и разноцветные прожекторы. На первый взгляд — обычная дискотека. В молодости я бывал на подобных сборищах. Дым столбом — хоть топор вешай. Под ногами постоянно что-то хрустит — то ли таблетки, то ли ампулы. Никто никого не слышит, но все друг друга хотят.

Скользнув внутрь, я присоединился к группе мужчин и женщин, толпившихся вокруг просторной клетки, в которой танцевали полуобнажённые девицы в чёрной блестящей коже и металле. Из лифчиков торчали длинные, тонкие шипы, похожие на иглы морской рыбы. Постояв немного, я двинулся между тусовщиками, чтобы осмотреться. Прежде всего, меня интересовал запасной выход и вообще внутренняя планировка — на случай, если придётся бежать. Позаботиться о том, чтоб было куда и как смыться — одно из главных правил. Я не видел причин пренебрегать им теперь.

Клуб был устроен в виде крытого двора, стены которого пронизывали галереи, террасы и анфилады. Сквозь современные элементы угадывались детали оригинальной дворцовой архитектуры. Лепнина, барельефы, колонны и так далее. Некоторые балконы поддерживали атланты.

Повсюду встречались комнаты, залы и кабинеты. У меня возникли ассоциации с термитником, источенным мириадами нор и проходов.

Я смотрел на посетителей и не мог понять, кто из них носферату, а кто человек. Эта визуальная неразличимость была, конечно, мне на руку: ведь и моя природа оставалась для окружающих загадкой. И всё же, умей я определять вампиров, было бы проще, ведь в данном случае они интересовали меня исключительно в гастрономическом плане, и мне совершенно не хотелось тратить время на бесполезных людей.

Минут за десять я выяснил примерную планировку клуба, изучил схему эвакуации при пожаре. Как ни смешно, но она была: висела возле туалетов, едва различимая среди плакатов. Я нашёл два выхода, один из которых охранялся, а другой нет. Было логично предположить, что первый вёл не наружу, а во внутренние помещения. Мне туда было не надо. Я не собирался бодаться с кланом каролингов — только немного подпитаться. Но как отличить людей от потенциальных жертв? Ну, то есть, блюд.

Я бродил в толпе, стараясь не привлекать внимания. Ловил заинтересованные взгляды представителей обоего пола. Но никто не пытался ко мне подъехать — наверное, всё-таки было заметно, что я не совсем отдыхать явился. И это меня напрягало. Пришлось сесть в баре, чтоб не мозолить никому глаза.

Справа от меня располагалась женщина в синем сверкающем платье. Она была со спутником — здоровенным бритым наголо мужиком в коже. Они пили что-то прозрачное — то ли джин, то ли водку. У дамы, правда, в стакане красовался ярко-зелёный бумажный зонтик. Слева мне составлял соседство панк с весёлым ирокезом и тремя имплантами, воткнутыми вокруг уха. Может, с другой стороны головы тоже имелись — она мне видна не была. Публика, в общем, стандартная. Если не считать, что часть её составляли вампиры.

У меня засосало под ложечкой. Похоже, я постепенно становился «настоящим» носферату. Ну, во всяком случае, охочим до крови, пусть и своих собратьев. Это открытие не доставило мне удовольствия. Втягиваться я не планировал.

— Что будем? — поинтересовался бармен, остановившись напротив меня.

Его лицо покрывала татуировка, в мочках болтались крупные кольца. Радужные оболочки глаз переливались, как пятна бензина на мокром асфальте. «Наверное, импланты», — мелькнуло у меня в голове.

— Виски.

— Чистый?

— Конечно. И безо льда.

— Сейчас сделаем, — бармен уважительно кивнул и отвернулся к бутылкам.

Женщина в синем платье бросила на меня заинтересованный взгляд, но пялиться при своём могучем спутнике не решилась.

Я отвернулся. Устраивать разборки с ревнивыми и подвыпившими спутниками красоток в мои планы не входило. Поэтому я благодарно кивнул бармену, поставившему передо мной наполовину полный стакан с янтарной жидкостью, выложил йену и, развернувшись, принялся обозревать танцующих. Время от времени делая глоток вискаря — надо заметить, весьма приличного. Хотя едва ли натурального: откуда здесь взяться ячменным или кукурузным полям?

В клубе было полно народу. Кто-то стоял, кто-то сидел, большинство отплясывало. Пёстрая толпа. Разношёрстная. Над столиками плыл запах пота и духов. Клубился дым, приобретавший цвет падавших на него лучей.

Передо мной стояла проблема, о которой, направляясь в «Железный дворец», я не подумал. Нельзя было просто снять кого-нибудь, затащить в укромный уголок, прикончить и избавить от бремени крови. Следовало сначала убедиться, что намеченная жертва — вампир.

Вскоре стало ясно, что у бара я никого не цепану. Пришлось покинуть нагретый табурет и отправиться по залам. Я искал столики с женщинами, пришедшими, чтобы познакомиться с мужчинами. Таковые имелись, но их было немного: большинство уже разобрали.

Поймав заинтересованный взгляд худой блондинки, плюхнувшейся на диван, чтобы перевести дух, я остановился и послал ей недвусмысленную улыбку. Женщина с готовностью ответила тем же. Подойдя, я наклонился и, перекрикивая музыку, проорал почти ей в ухо:

— Отличный клуб, да⁈

Мне хотелось дать понять, что я здесь впервые. Наверняка вампиры в первую очередь нацеливались на таких посетителей. Новичков.

— Плохо слышно! — отозвалась блондинка, хотя наверняка отлично разобрала, что я сказал. — Присядь! — она указала на диван.

Я расположился рядом. Пахло от женщины сладкими духами.

— Впервые здесь? — спросила она, склонив голову так, что волосы защекотали мне висок.

— Ага. Раньше ходил в «Эдинбург».

— Куда?

— В «Эдинбург».

— Не слышала о таком.

Ещё бы: я его выдумал.

— На южной окраине. Так себе местечко. «Железный дворец» пошикарней.

Женщина кивнула, соглашаясь.

— Ты здесь один?

Явно прощупывала почву, решая, могу ли я стать жертвой.

— Да. Мне приятель посоветовал сюда сходить. Мы должны были встретиться полчаса назад, но он не придёт. Какие-то дела появились.

— Жаль.

— Ничего, мне тут нравится.

— Скоро начнётся игра.

— Какая игра?

— Ты не в курсе? — блондинка выглядела искренне удивленной.

— Нет. Я ж тут впервые.

— Да больше половины посетителей приходит ради неё!

— Неужели?

— Ага. «Вавилон» называется.

— Нет, я точно не ради него тут.

— А ради чего? — женщина кокетливо улыбнулась.

— Ради хорошей компании, конечно.

— И как, нашёл?

— Думаю, да.

Блондинка вдруг поднялась, погладила бёдра, расправляя платье.

— Ты прав! — прокричала она. — Тут слишком шумно! Давай найдём место потише.

— Я не против.

— Иди за мной!

Женщина повела меня через анфиладу, активно вихляя задом и время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что я не отстал. Напрасно беспокоилась.

Она толкнула дверь и вошла. Я последовал за ней, чуть задержавшись на пороге, чтобы убедиться, что не окажусь в ловушке. Но комната была пуста, если не считать нас с блондинкой.

— Меня зовут Каролина, — сказала женщина.

— А меня Вигго.

— Что за странное имя?

— Какое есть.

— Знаешь, твоё лицо мне показалось знакомым. Мы не могли встречаться раньше?

Какой банальный флирт.

— Не думаю.

— Ты бы меня запомнил, да?

— Непременно.

Женщина сделала ко мне шаг и прижалась грудью. В глазах её заплясали огоньки.

— Уверена, я где-то видела твоё лицо!

Может, настоящий Вигго заглядывал в «Железный дворец»? Хотя зачем ему ходить в клубы чужих кланов?

— Слушай, этого точно не может быть, — сказал я твёрдо. — Разве что на улице встретились случайно.

Женщина нахмурилась. Она разглядывала меня, и мне это не нравилось. Комната была хорошо освещена, ничего не мигало, и я вдруг сообразил, что мой портрет видела куча вампиров — нибелунги ведь объявили меня в розыск, так сказать!

— Ты же… тот самый микмак! — словно прочитав мои мысли, воскликнула Каролина.

На её лице отразились ужас и отвращение.

Что ж, по крайней мере, теперь я знал, что она — носферату. Повезло с первого раза.

Женщина кинулась мимо меня к двери, явно намереваясь позвать на помощь. Не думаю, чтобы кто-нибудь обратил на неё внимание там, снаружи, где гремела музыка и мелькал стробоскоп, но проверять я не собирался, поэтому выхватил меч и рубанул свою новую знакомую по шее — как раз, когда она пробегала мимо. Удар пришёлся вскользь и не прикончил её, но лишил равновесия, и она качнулась вперёд, ухватившись за ручку двери. Пришлось взмахнуть мечом ещё раз. На пол упала кисть и часть предплечья, из обрубка фонтаном ударила кровь, мигом залив всё вокруг. Блондинка закричала, и я ударил её в висок. Вампирша рухнула, нелепо растопырив ноги и свесив голову. Я вонзил лезвие ей в грудь — аккурат под ключицу. Зашипела сжигаемая плазмой плоть. Женщина заверещала. Пришлось снова ударить её по шее. На этот раз лезвие вошло аккуратно, и голова отделилась от тела, покатившись по полу.

Я припал к артерии с неведомой доселе жадностью. Кровь показалась мне восхитительной. Но вампирша, похоже, была совсем слабенькой: регенерация продвинулась едва-едва. Если тут все такие, то сколько придётся убить? Этак можно на весь остаток ночи зависнуть. С другой стороны, я ведь и хотел место, где с упырями не нужно особо драться.

Быстро обыскав Каролину, я ничего не нашёл, кроме восьми йен. Ну, и ладно. В конце концов, я пришёл за кровью, а не за деньгами.

Запихав тело под стол и опустив край скатерти пониже, я выглянул из комнаты. В осторожности отсутствовала необходимость: никто не интересовался ни мной, ни вампиршей.

Выскользнув на террасу, я двинулся вдоль перил, пока не заметил дверь с нарисованными совокупляющимися любовниками. Решив, что за ней должен находиться будуар для плотских утех, я приоткрыл её. Комната оказалась пуста, но в ней явно недавно кто-то был: в воздухе ещё витал запах женских духов. Я пересёк помещение и потянул следующую дверь, но тут же передумал. Вместо того чтобы открыть её, я присел и заглянул в замочную скважину.

Комната служила спальней. Вернее, будуаром. Перед кроватью с красным балдахином стояли две женщины в масках. Больше на них не было ничего. Одна женщина изображала птицу, а другая — кошку. Во всяком случае, маски у них были именно такими. Я понятия не имел, вампирши они или люди. Зато было ясно, что эти две крали дожидались мужика. Ну, или двух мужиков. Или трёх, или десяток — неважно. Главное: мне здесь делать было нечего. Я попятился, но тут раздались голоса за дверью, ведущей на террасу. Пришлось быстро юркнуть в смежную комнату. К счастью, она оказалась пуста. Я прильнул к замочной скважине.

Глава 27

С террасы вошли двое мужчин в компании трёх женщин. Тон разговора правильней всего было бы назвать игривым. Остановившись посреди комнаты, они начали обмениваться поцелуями.

Вдруг открылась дверь смежной комнаты, и женщины в масках присоединились к компании. Их встретили с большим энтузиазмом. С каждой минутой разговоров становилось меньше, а поцелуев больше. Мужчины отпускали непристойные комментарии, обсуждая достоинства партнёрш, что вызывало у последних весёлый смех.

Я прикидывал, каковы шансы, что эти любители фривольностей окажутся вампирами. Было бы неплохо поживиться разом всей компанией.

— Мы пойдём сюда, — заявил один из мужчин, указав на дверь, за которой я находился.

Не успев толком сообразить, что делать, я юркнул в платяной шкаф.

Спустя пару секунд в комнату ввалились трое: две женщины и мужчина. Они остановились перед кроватью. Я отлично видел их через щель между дверцами шкафа. Мужчина был обнажён по пояс, на одной женщине едва держалось лёгкое платье, на другой — только маска птицы. Эта последняя направилась к минибару и достала бутылку джина.

— Выпьем? — предложила она.

Ей никто не ответил. Мужчина и вторая женщина были слишком заняты друг другом.

Женщина принялась раздевать мужчину. На ярко-красных губах играла сладострастная улыбка. На миг мне показалось, будто я заметил удлинённые клыки, но сразу понял, что ошибся.

Тем временем женщина в птичьей маске наполнила три стакана. Добавив льда, она слегка помешала напитки стеклянной палочкой.

Любовники прервались, чтобы опустошить их, и продолжили ласки, но теперь мужчина уделял внимание обеим партнёршам, при этом заканчивая освобождать вторую даму от последних предметов одежды.

Мужчина оказался полностью обнажён. Мускулистый и поджарый, с татуировкой дракона на широкой спине — возможно, он был якудзой.

Через секунду ни на одном из партнёров не осталось ничего. Даже золотая маска отправилась на пол. Женщина, кстати, оказалась очень красивой. Думаю, она была китаянкой. Азиатка легла на кровать и, перевернувшись на живот, раскинула руки и ноги. При этом она извивалась, как змея.

Мужчина тем временем привлёк к себе вторую женщину. Та обхватила его за шею, и по тому, как она изогнулась, запрокинув голову с рассыпавшимися золотистыми волосами, было ясно, что грубоватые ласки мужчины доставляли ей удовольствие.

Китаянка на кровати издала нетерпеливый стон. Ей явно хотелось, чтобы парочка присоединилась к ней.

Я прикидывал, не стоит ли прикончить любовников прямо сейчас, но тут блондинка высвободилась из объятий и, присев, вытащила из-под кровати небольшой пластиковый ящик. Такого маневра я никак не ожидал, поэтому насторожился.

Но оказалось, что в ящике лежали всего лишь витой шнур и плётка. Верёвку женщина протянула мужчине, а плётку взяла себе. Похоже, я попал на садомаза-пати.

Азиатка выгнулась на постели, как кошка. Мужчина обошёл вокруг кровати, встав у изголовья. Он поигрывал шнуром, на его губах играла улыбка. Китаянка протянула ему руки.

Блондинка медленно провела плёткой по её спине, а затем размахнулась и стегнула по икрам. Девушка застонала. На белой коже проступила красная полоса. Она была заметна даже с моего наблюдательного пункта.

Из-за двери донеслось хихиканье женщин, оставшихся со вторым мужчиной. Похоже, там времени тоже не теряли. Я достал игломёт, который стрелял беззвучно, и меч.

Тем временем мужчина ловко обмотал один конец шнура вокруг запястий китаянки, а другой затянул на изголовье кровати. Блондинка нанесла ещё один удар, на этот раз посильнее. На белой коже проступила новая полоса. Якудза подошел ближе и провёл ладонью по ногам привязанной девушки. Та издала нетерпеливый стон. Златовласка протянула плётку мужчине и отступила.

— Покажи этой сучке, чего она стоит!

Совет якудзе явно понравился. Не знаю, как иначе объяснить, что он от души хлестнул азиатку по спине. Та резко вскрикнула.

Ноздри защекотал запах крови. Рот наполнился вязкой слюной. Сразу стало ясно, что в комнате вампиры! Значит, пора было действовать.

Я прислушался. Из соседней комнаты доносились старательное пыхтение и стоны. Там уже перешли от предварительных ласк к делу. Я прикинул расстановку сил. Китаянка была связана, её партнёрша наблюдала за поркой, а мужчина лично осуществлял экзекуцию и потому был слишком возбуждён и увлечён. Иначе говоря, все трое представляли лёгкую добычу.

Когда я выскочил из шкафа, как чёрт из табакерки, блондинка вздрогнула и попятилась. Она открыла рот, чтобы вскрикнуть, но так и замерла.

Я метнулся к мужчине и прежде, чем тот сообразил, в чём дело, вонзил лезвие ему в горло. Брызнула и зашипела кровь, алые капли оросили извивавшуюся на постели китаянку. Запахло горелой плотью. Высвободив клинок, я вскочил на кровать и, переступив через азиатку, рубанул златовласку по тонкой шее. Та упала, как марионетка, у которой разом обрезали все нити. Якудза схватил меня за щиколотки. Пришлось ударить его ещё дважды, прежде чем он упал на ковёр. Одна рука была отделена по локоть, так что крови стало ещё больше. Мои ноздри буквально горели от вожделения. Я выстрелил блондинке в грудь из игломёта. Заряд разорвал плоть, превратив её в кровавые лохмотья. Спрыгнув с кровати, я дважды рубанул женщину сверху вниз.

За моей спиной хрипел якудза. Хотя нет, якудзой он не был. Оказался обычным вампиром с татухой дракона. Наверняка из клана Фудзимото. Интересно, как носферату бьют такие картинки, ведь, по идее, регенерация должна уничтожать их. Может, вводят какой-нибудь специальные состав, препятствующий местному восстановлению тканей?

Вампир попытался встать, но я обогнул кровать и снёс ему башку. Она отлетела к стене, разбив симпатичную вазу, расписанную в китайском стиле. Как ни странно, до сих пор никто не позвал на помощь. Всё-таки, эффект неожиданности иногда срабатывает.

Я развернулся. На меня смотрела связанная девушка. В её глазах читался ужас. Прежде чем изо рта азиатки вырвался крик, меч перерубил ей шею. Кровь обильно потекла на покрывало, мигом пропитав его, — словно лопнул пузырь с алой краской. Боже, сколько вожделенной жидкости пропадает! Я едва не закричал от досады на себя.

Жажда разыгралась не на шутку. Я буквально трясся от желания испить крови!

Все три жертвы оказались вампирами. Я понимал это благодаря тонкому обонянию.

Только покончив с трапезой, я испытал удовлетворение. Мои повреждённые кости и ткани восстанавливались. Я не только видел это, но и чувствовал.

Обыск вещей принёс мне пару десятков йен. Негусто. Я думал, в клуб приходят с большим запасом денег. Впрочем, вполне возможно, это эти вампиры здесь работали.

Тело вампира я запихнул в шкаф, а трупы женщин — под кровать. Сдёрнув окровавленное покрывало, скомкал его и сунул туда же. После этого я подошёл к двери и приоткрыл её. В щель хорошо виднелись мужчина и три женщины, ласкавшие его.

Лучшего момента для нападения и пожелать нельзя. Распахнув дверь, я вихрем ворвался в комнату. Никто не успел среагировать. Я выстрелил иглами мужчине в лицо — думаю, это здорово испортило ему вечер. Меч обрушился на шею одной из женщин. Он вскрикнула и упала, покатившись по полу. Тело в одну сторону, голова — в другую. А вот её подруга оказалась посноровистей: выпустив когти, бросилась на меня. Пришлось встретить её ударом меча в живот. Вторым я едва не снёс ей башку. Но промахнулся, и клинок попал чуть ниже, оставив на груди косую рану. Дамочка отлетела к стене, а ко мне с рычанием кинулся мужик. Со стороны это, наверное, выглядело как порнопародия на фильм о вампирах, но мне-то приходилось драться и надеяться, что противники не поднимут переполох. Я встретил носферату (да, он был кровососом — обоняние любезно уведомило меня об этом) ещё одним выстрелом из игломёта, но мужчину это не остановило. Он сбил меня с ног, и мы повалились на пол. Я ударил его рукояткой меча в висок, но это не возымело действия. Из пальцев моего противника выскользнули когти. Он замахнулся, но я рубанул по предплечью, и оно отлетело в сторону. Ударил алый фонтан. Вампира чуть ли не целиком покрывала кровь: иглы разрывали плоть не хуже дробовика. У меня снова засосало в основании языка. Да напьюсь ли я когда-нибудь⁈ Неужели все носферату испытывают нечто подобное при виде капли крови⁈ Я махнул мечом, и на груди мужика появился глубокий разрез — даже рёбра стали видны. Однако он и не думал сдаваться. Появились когти на второй руке. Я едва успел сменить игломёт на диск и подставить его в качестве блока. Носферату почти оттяпал себе кисть, попав на кривые лезвия. Ударом меча я сбросил с себя голого упыря и метнул диск в вампиршу. Оружие рассекло её пополам, на ковёр вывалились серые кишки. К запаху горелого мяса добавилась вонь фекалий. Поднявшись и чередуя диск с мечом, я расправился с остальными двумя носферату. Когда они замерли, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату ввалился подвыпивший парень с лохмами до плеч и бокалом мартини в руке. Он застыл, как вкопанный, глядя на залитый кровью пол и изрубленные трупы. Не дожидаясь, когда он заорёт, я метнул диск, и кривые лезвия распороли его от лобка до грудины. Бокал выпал из пальцев и упал на пол, разлетевшись на куски. Мартос выплеснулся. К сожалению, парень оказался человеком. Чёрт! Вот, что значит оказался не в том месте не в то время.

Я обошёл вампиров, высасывая кровь. Сладкую, терпкую, горячую. Просто не верилось, что поначалу меня от неё чуть ли не выворачивало.

Регенерация практически закончилась. Чувствовал я себя прекрасно. Осталось лишь отсечь головы, которые ещё оставались на плечах.

Я обыскал бедолагу, валявшегося на полу наподобие здоровенной раскрытой устрицы. Нашёл несколько банкнот. Ему уже не пригодятся. На душе было неспокойно: убивать людей я не хотел.

Распихав части тел по шкафам, тумбочкам, сложив их за лакированные ширмы в китайском стиле и под кровати, я вытерся постельным бельём, чтобы не так бросалось в глаза, что моя одежда частично пропиталась кровью, и вышел на террасу. К счастью, мелькание и пульсация огней, темнота и яркие вспышки маскировали мой вид. И, тем не менее, следовало посетить туалет и умыться. Я направился в дальнюю часть террасы, стараясь держаться стены.

Когда кто-то схватил меня за рукав, я едва не выхватил автомат, но сдержался. Оказалось, что остановила меня женщина в красном платье, не доходящем до колен и с нехилым декольте.

— У меня есть для тебя кое-что, дружок! — объявила она, перекрикивая гремевшую музыку. — Послание, которое тебя очень заинтересует!

Я смотрел на неё, не зная, что ответить. Флирт? Провокация?

— Иди за мной, только держись на расстоянии, — женщина заговорщицки подмигнула и двинулась вперёд, виляя бёдрами.

Ну, просто дежавю какое-то!

Она сказала про послание. Это было любопытно. Я поспешил вперёд, чтобы не потерять женщину из виду. Она мелькала среди извивавшихся тел, то пропадая на секунду, то снова появляясь. Ни разу не обернувшись, чтобы убедиться, что я иду за ней, она дошла до двери с надписью «Приват», сунула в прорезь жетон и открыла дверь.

— Сюда! — сказал она, когда я догнал её.

Мы вошли в кабинет, обитый красной тканью, с чёрным ковролином на полу и двумя рядами круглых светильников на потолке. К стене были прикручены кожаные наручники, металлические кольца и цепи. Опять БДСМ! Да что ж за клуб такой⁈ На столе стояла открытая бутылка коньяка. Женщина наклонилась, демонстрируя обтянутую красной тканью попку, и достала из-под него два пузатых бокала.

— Выпьешь?

Я с сомнением покосился на угощение. В нём могло быть снотворное или что похуже. Особенно с учётом того, что бутылку уже открыли. А отравиться мне нисколько не улыбалось. Я сюда припёрся в качестве охотника, а не жертвы.

— Нет, спасибо.

Брови женщины удивлённо приподнялись.

— Что так?

— Только что напился.

И это было правдой.

— Не выглядишь пьяным.

— Спасибо. У меня замечательное самообладание. Как у гусара.

— У кого?

— Ну, были такие раньше товарищи. На лошадях скакали, шампанское хлестали, зеркала в борделях крушили.

— Неужели? Они мне уже нравятся.

— Ты бы им тоже пришлась по душе.

— Первый раз вижу человека, который в ночном клубе отказывается от выпивки, тем более, дармовой.

— Бесплатный коньяк бывает только в мышеловке. Так мне мама говорила.

— Очень разумная женщина. А чего конкретно ты боишься?

— Смотрела фильмы про клофелинщиц?

Моя визави нахмурилась.

— Про кого?

— Такие бабы: закадрят мужика, например, в кафешке или в поезде, напоят бухлом с каким-нибудь препаратом и обчистят до нитки.

Женщина рассмеялась. Как мне показалось, несколько искусственно.

— Присядь хотя бы.

Наполнив себе бокал, женщина опустилась на диван и положила ногу на ногу. Я устроился в кресло напротив. Незнакомка усмехнулась.

— Мне казалось, робкие сюда не приходят, — заметила она.

Диалог затягивался, а меня ждала ещё гора вампирских трупов. Поэтому я принял серьёзный вид.

— Ты сказала, у тебя для меня послание.

— Ага. И ты не поинтересовался, от кого.

— От кого?

Женщина сделала глоток, облизнула ярко накрашенные губы.

— От моих друзей. Ты познакомишься с ними через минуту.

Я обернулся на дверь.

— Да, они сейчас придут. Не беспокойся.

— С чего бы мне не беспокоиться? Обстановочка-то не слишком семейная.

— Ты про наручники? Не парься. Это не для тебя.

— А для кого?

Женщина не успела ответить, потому что дверь распахнулась, и в комнату вошли трое мужчин в дорогих тёмных костюмах и элегантных галстуках. Они остановились у порога, глядя на меня.

— Да, это он! — сказал один, которого я мысленно окрестил камбалой из-за очень близко посаженных глаз.

— Микмак, — протянул другой, с узким, как лезвие катаны, лицом.

Он хрустнул пальцами, и на его губах появилась лёгкая улыбка. Кто-то более впечатлительный, чем я, наверняка назвал бы её змеиной.

Третий промолчал. Он смахивал на лягушку. Почему-то при взгляде на него пришёл на ум персонаж сказки Андерсена «Дюймовочка», который чередовал сон с едой.

В общем, компания подобралась та ещё. Но это полбеды. Хуже, что подобралась она по мою душу. А я понятия не имел, почему. Ну, то есть, повод мы выяснили: я — микмак. Но хорошо это с точки зрения явившихся или плохо, оставалось вопросом.

Я поднялся: не встречать же опасность сидя. Это стратегически неверно.

— Если вы, парни, хотите пригласить меня отхлестать вас плёткой, то я пас. Можете приковать друг друга к стене, но порет вас пусть эта краля, — я кивнул в сторону женщины.

— Что ты мелешь⁈ — прошипел узкомордый.

— Пардон, я, видимо, ошибся. Вы не любители БДСМа? Тогда, наверное, хотите позвать меня в свой клан? Коли так, то извините: я вольная пташка.

— Пригласить? — переспросил камбала. — Ты что, дебил⁈ На кой чёрт ты нам сдался⁈ Ты ж вонючий микмак!

Ну, вот всё и выяснилось. Тот случай, когда слово «вонючий» чётко и элегантно расставляет акценты в отношениях.

— Ну, мало ли, — пожал я плечами. — А насчёт «вонючий» протестую. Просто кровью малость извозился. Ел неаккуратно. Мне ж отроду ещё всего ничего.

— Нибелунги обещали хорошо заплатить за тебя, — встрял катана.

— Это я в курсе, парни.

— Так что сдавайся, и мы не сделаем тебе бо-бо, — пропела женщина.

Я бросил на неё испепеляющий взгляд, но она лишь усмехнулась.

— Неужели совесть позволит вам продать собрата, пусть и заблудшего, за какие-то жалкие три тысячи йен⁈ — притворно изумился я.

Камбала плотно закрыл дверь. Все трое достали парализаторы (видом, во всяком случае, гаджеты напоминали именно их) и двинулись ко мне.

— Ответ ясен. Жаль, знакомство будет недолгим. А мы ведь уже начали понимать друг друга без слов.

Первым я пустил в ход автомат. Стреляя веером от живота, заставил вампиров попятиться. Их шикарные костюмы оказались мгновенно испорчены. Схватив диск, я запустил его в камбалу, но он пригнулся. Лезвия вошли в стену и там застряли. Проклятье! Был у оружия Кирки недостаток — в небольших помещениях оно не имело свободы маневра.

Достав меч, я поставил блок от парализатора, которым меня попытался ткнуть катана. Его приятель-лягушка атаковал справа, но я уклонился и рубанул его по рукам. Меч пронёсся в паре сантиметров от запястий — вампир успел отступить.

Женщина с визгом бросилась мне на спину, выпустив когти. Я ударил её рукой, отшвырнув к стене, и тут же врезал катане по башке мечом. Он пошатнулся, но всё же ткнул меня парализатором в плечо. По руке, сковывая мышцы, потёк пронизывающий холод. Пришлось выстрелить носферату в живот из игломёта и отступить, чтобы не попасть под атаку камбалы. Женщина тем временем поднялась и прыгнула на меня. Я сбил её в полёте зарядом игл, и она рухнула на стол, обломив ножки. Лягушка коротко вскрикнул и вытащил пистолет. Я выстрелил в него и упал на пол. Сгусток плазмы пролетел надо мной, врезавшись в стену. Действие парализатора закончилось, и я рубанул мечом по щиколоткам вампира. Он упал, фонтанируя кровью — едва удалось увернуться, чтоб не залило глаза. Ещё два удара прикончили носферату. По полу покатилась голова с удивлённо выпученными глазами.

Против меня остались женщина и два упыря.

Камбала направился ко мне с перекошенным от ярости лицом. Его приятель подбирался сбоку, держа наготове парализатор. Я выстрелил в каждого по разику, а затем убрал игломёт и, протянув руку, выдернул из стены диск Кирки. Орудуя им и мечом, расправился сначала с катаной — его голова покатилась по полу, а тело упало на диван. Затем загнал в угол и зарубил камбалу. Гадёныш, правда, неожиданно успел царапнуть меня по щеке когтями.

Женщина попыталась выбраться из комнаты. Пришлось настигнуть её парой прыжков и вогнать в спину диск. Кривые лезвия вошли с приятным хрустом. Полагаю, сталь раздробила и хрящи, и кости позвоночника. А заодно и второй мозг вампирши. Женщина махнула напоследок рукой, но я увернулся и добил её мечом. Теперь она уже не казалась красивой. Просто кусок изрубленной плоти. Как мало отделяет человека от материи. И в какие неподходящие моменты приходят подобные философские мысли.

Высосав четверых вампиров, я обыскал их и разжился несколькими банкнотами, а также парой колец и медальоном. Пистолеты брать не стал. У меня уже накопилось немало денег, и таскать всякую дешёвку не было нужды. Особенно, если она занимала место в рюкзаке и имело приличный вес.

Оглядевшись, я понял, что прятать тела некуда. Да и столик валялся грудой обломков вместе с осколками бутылки и бокалов. Похоже, я влип! Трупы обнаружат, и поднимется тревога. Но, поразмыслив, я решил, что нашёл выход. Выскользнув из кабинета, я прошёлся по коридору и обнаружил на одной из дверей табличку «занято». Сняв её, вернулся и повесил на ручку. Какое-то время я таким образом выиграл.

Подойдя к перилам террасы, я окинул взглядом бесновавшуюся толпу внизу. Мясо! Пища для носферату, и пища для меня. Наверняка там тусовалась куча вампиров, но я не мог получить их кровь.

На противоположной стене зажглось табло: «Скоро начнётся ВАВИЛОН!». Заметившие его посетители подняли руки и завопили, как резаные. Похоже, игра, и правда, пользовалась в «Железном дворце» популярностью.

Но я в ней участие принимать не собирался. Особенно на глазах у кучи вампиров, которые могли узнать седовласого парня из ролика нибелунгов, в котором за меня обещали три тысячи йен. Нет уж, спасибо!

Опустив голову, я поспешил к выходу.

Что мне делать дальше? Я взглянул на часы. Прошлое — призрак, будущее — мечта, а настоящее слишком мимолётно, чтобы существовать. Надо съездить в «Красную заводь». Провентилировать обстановку. Хотя что тут вентилировать? Наверняка Теплов тоже видел ролик нибелунгов и знает, кто я такой. Или его транслировали только вампирам? Это, кстати, вполне возможно.

Выйдя на улицу, я направился к фургону. Мимо проехали несколько байкеров в размалёванных куртках и шлемах с наклейками, за ними — лимузин. Мне показалось, что очередь перед клубом уменьшилась.

Луна висела над крышами и руинами, похожими на обломанные зубы. Бледная, с чётко различимыми кратерами, она напоминала огромное бельмо. На её фоне пронеслась стайка мелких уродцев — нетопырей с длинными, тонкими хвостами, оканчивавшимися шишкообразными утолщениями. Какая только дрянь ни водилась в Илионе!

Барсик, почуяв моё приближение, заметался по фургону. Он вёл себя, как настоящий питомец, хотя, по сути, являлся порабощённым мной организмом. Так что, у него, вроде как, не имелось оснований испытывать ко мне тёплых чувств.

Я сел в машину и покатил по городу, забив в навигатор адрес «Красной заводи», но ещё не решив, стоит ли туда соваться.

Каждый раз, проезжая через Илион, я открывал для себя что-то новое. На этот раз моё внимание привлекли погнутые шпили нескольких строений, напоминавших храмы, но едва ли ими являвшихся: в построенных по мотивам древнегреческой архитектуры зданиях было слишком много квартир, и отсутствовал центральный вход, без которого я не представлял церкви. Возле одного из таких домов толпились парни с утыканными гвоздями битами и обмотанными колючей проволокой обрезками труб. На покорёженном шпиле болталось привязанное за шею тело, облепленное летучими падальщиками. Одному Богу известно, кто и как умудрился затащить труп на подобную верхотуру.

На полпути к бару я вдруг вспомнил, что хотел сначала провернуть другое дельце: доставшийся от убитого парня байк мог стать ниточкой, по которой якудза, в конце концов, выйдут на меня. Иметь лишние проблемы не хотелось, так что я собирался забрать мотоцикл и избавиться от него — например, столкнуть в реку, благо, она протекала недалеко от дома Тристана.

Конечно, оставалась вероятность, что спецназ не снял наблюдение, но я решил, что стоит рискнуть, поэтому ввёл в навигатор новый адрес и отправился по проложенному маршруту.

Дорога не заняла много времени. Было довольно светло, так как в небе висела полная луна. Когда-то, глядя на спутник Земли, я хотел сесть в космический корабль и улететь подальше — туда, где жизнь можно начать заново. Теперь я мечтал вернуть свою прежнюю жизнь. В которой остались жена и дочка — самое дорогое, что у меня было.

Фургон с мутантом пришлось оставить метрах в ста от дома Тристана. Добравшись до ограды, я взглянул через прутья в сторону дома. Байка, который я оставил возле крыльца, не было! Угнали местные любители того, что плохо лежит, или мотоцикл достался спецназу? А может, его забрал снайпер, подстреливший Тристана? В любом случае, главное, что байк исчез с улицы, и якудза уже не могли использовать его против меня, так сказать. Ладно, такой расклад тоже был неплох — мне же меньше возни.

Вернувшись в броневик, я ввёл адрес кабака и поехал на встречу с Тепловым и судьбой.

Глава 28

Через некоторое время я добрался до Базарного квартала. Следовало помнить, что здесь опасность представляли также якудза, которые вели расследование убийства проститутки, которую я замочил в самом начале своей, хм, деятельности. Меня, конечно, до сих пор искали. Я помнил слова о важности репутации клана.

Остановившись не перед баром, а чуть загодя, я вышел из машины и осмотрелся. Квартал выглядел, как обычно: светящиеся и мерцающие вывески, кругом надписи на иероглифах, люди в разнообразных одеждах, транспорт, среди которого преобладали мотоциклы самых причудливых модификаций. Начал накрапывать дождь, так что многие раскрыли похожие на грибные шляпки зонты (ни одного с ромашками, пальмами или колибри), другие же достали и развернули тонкие прозрачные плащи с капюшонами. В общем, район выглядел колоритно. Единственное, что напрягало — фигуры якудза, стоявшие чуть ли не возле каждого второго дома.

Я прошёл к бару, стараясь держаться ближе к стене и за спинами прохожих, благо, их было предостаточно. Вдруг в глаза бросился припаркованный чуть дальше по улице грузовичок с открытым кузовом, из которого торчал байк, оставленный мною у дома Тристана! Ну, или совершенно такой же. Я даже невольно остановился, но пристальный взгляд якудза заставил меня продолжить путь.

Юркнув в «Красную заводь», я на пару секунд задержался при входе, чтобы окинуть помещение взглядом. Всё выглядело, как обычно. Несколько человек повернулись в мою сторону, однако заинтересованности не выказали. Я прошёл к стойке, где Сергей болтал с каким-то мужиком в длинном плаще. Справа был прислонён длинный чёрный кофр.

— Привет, Вигго, — кивнул карлик, когда я сел. — Знакомься: Алехандро Альварес.

Волшебный стрелок, местная легенда! Повернув голову к соседу в плаще, я обомлел, чувствуя себя каменным истуканом и стараясь при этом не подать виду, что узнал своего врага. Именно этот человек прикончил Тристана и стрелял мне вслед! Должно быть, в чёрном кофре находилась его знаменитая плазменная винтовка. Я бы с удовольствием завладел ею. Но это представлялось маловероятным.

Я смотрел в худое костистое лицо охотника, похожее на скульптурный портрет римского патриция или императора, и думал о том, что, если Альварес разглядел меня в оптический прицел, то это конец. Из бара, набитого охотниками, мне не вырваться!

— Рад, — проговорил знаменитый охотник. — Всегда приятно, когда в нашем полку истребителей нечисти прибывает. Ты откуда?

Уф! Кажется, пронесло. Но зачем он привёз сюда байк? В том, что грузовичок принадлежал Альваресу, я не сомневался. Охотник шёл по следу того, кого упустил у дома Тристана, и след привёл его в «Красную заводь». Или я напрасно себя накручивал, и стрелок просто заглянул пропустить стаканчик-другой? Бывают же в жизни совпадения.

Отвечая на вопрос Альвареса, я изложил историю своего путешествия из Петрополиса. Охотник кивал.

У него были бионические глаза с зумом. Время от времени они меняли фокусировку с едва слышным жужжанием. Должно быть, этими имплантатами и объяснялась меткость Альвареса. Впрочем, возможно, не только ими.

— Тебя давно не было, — заметил Сергей, когда я замолчал, закончив рассказ. — Где пропадал?

— Имелись дела. Город для меня новый, приходится вертеться.

Карлик хмыкнул. Сегодня на нём был зелёный комбинезон, голову украшала плоская бархатная шапочка.

— У меня есть для вас работа, мальчики, — с этими словами Сергей выложил на стойку фотографию. — Деньги предлагают хорошие, так что не подеритесь.

На снимке была Изольда.

Глаза Альвареса издали тихое жужжание. Он придвинул к себе фото.

— Кажется, этот заказ уже брал Рино Белл, — заметил я, с трудом припомнив, как звали охотника.

Карлик кивнул.

— Не сдюжил. Погиб от рук упырихи. Мир его праху. Отличный был охотник, хоть и не из лучших.

Альварес поднял снимок на уровень глаз. Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Крепкий орешек? — проговорил он.

— Выходит, так, — согласился Теплов.

Волшебный стрелок взглянул на меня.

— Претендуешь, новичок?

Я покачал головой.

— Нет, крутовато.

Альварес хмыкнул, словно мой ответ ничуть его не удивил.

— Известно, где она? — спросил он карлика.

— Нет, тебе самому придётся найти её.

Охотник убрал снимок во внутренний карман плаща.

— Кто она?

— Изольда из клана «Эрманарих».

— Разгромленного? Значит, ей удалось избежать зачистки.

— Да, Приам рассылает заказы на недобитых носферату. Говорят, эрманарихи проводили исследования. Хотели вывести дампира. Думаю, поэтому «Асклеп» на них так и взъелся.

— Может, да, а может, и нет, — проговорил Альварес. — Какая разница? Лишь бы платили исправно.

— Это верно, — согласился Теплов. — Хочешь выпить, Вигго?

— Нет, спасибо.

Карлик повернулся к Волшебному стрелку.

— Значит, принимаешь заказ?

Тот кивнул.

— Принимаю. Кто-то же должен.

Альварес допил пиво и слез со стула. Он был выше меня, по крайней мере, на полголовы. И при этом очень худой — плащ болтался на нём, как на вешалке.

— Счастливо оставаться, — сказал охотник, беря свой кофр.

— Удачной охоты, — лицемерно ответил я.

Когда Альварес вышел, Теплов откашлялся.

— Боюсь, это был последний заказ на сегодня, — проговорил он. — Остальных уже разобрали.

— Мне бы получить плату за Кримхильду.

— Голову принёс?

— Потерял.

Карлик закатил глаза.

— Я ведь предупреждал: нет головы — нет денег! Ну, да ладно. Сделаю ещё одно исключение. Анна сказала, ты отлично справился. Вампирша мертва. Так что получи!

Теплов выложил передо мной несколько пачек.

Похоже, не зря я решил рискнуть.

— Зайду позже, — кивнул я, собрав деньги. — Может, появится какой-нибудь заказ.

— Точно не хочешь выпить?

— Абсолютно.

— Как знаешь. Обязательно заглядывай. Что-нибудь обязательно появится.

Выйдя на улицу, я выдохнул с облегчением. Не только пронесло, но и бабки получил. И узнал, что Анна меня не выдала.

Осмотревшись, я обратил внимание на лысого толстого мужичка в грязном балахоне. Он так пронзительно кричал, что не заметить его было трудно.

— Падёт земля с небес на Илион, и чума распространится по домам вашим, и вдохнёте её, и станете…

В общем, очередной трёп про Конец Света. Отвернувшись, я двинулся в другую сторону. Пройдя метров двести, я перешёл дорогу и остановился перед витриной с разноцветными коробками, обвязанными лентами. На крышках красовались огромные банты.

Наверняка у Теплова были заказы, которые он не хотел мне давать. С трудом верилось, что он раздал абсолютно всё. Может, считал, что кто-то из упырей мне не по зубам? Не мешало вернуться и уточнить. На прямой вопрос Сергей наверняка ответит. Почему нет? Ведь посредник ничем не рискует.

Развернувшись, я потопал назад. Но постепенно шаги мои становились короче и медленнее: меня одолевали сомнения. Не лучше ли просто убраться восвояси и держаться от Базарного квартала подальше? Здесь становилось слишком горячо, а я не любитель ходить по краю, если в этом нет необходимости.

Короче, я остановился, не дойдя до «Красной заводи» метров двадцать. Постояв немного, почувствовал чей-то взгляд. Опять якудза? Один из них обратил внимание на мужика, застывшего посреди тротуара? Осмотревшись, я встретился глазами с проституткой, стоявшей возле сигаретного киоска. Девушка улыбнулась и приподняла брови, словно спрашивая, стоит ли ей подходить. Я слегка покачал головой и двинулся вперёд. Нечего маячить на улице. Тот, кто стоит там, где все идут, привлекает чересчур много внимания.

— Если что, возвращайся, красавчик! — пропела проститутка, когда я проходил мимо.

— Непременно, сладкая.

— Я буду здесь! — донеслось мне в спину.

Конечно, будешь. Пока тебя не снимут и не поведут в тёмный переулок, где какой-нибудь упырь, забредший в поисках шмоток, прикончит тебя, чтобы не подняла тревогу.

Пройдя по улице, я остановился напротив «Красной заводи». Предсказатель Конца Света по-прежнему выкрикивал всякую чушь. Вокруг него собралось человек пять зевак.

Я, наконец, решился. У меня было время, и следовало не ссать, а воспользоваться им и взять заказ. К тому же, я так и не сбагрил трофеи. Просто забыл о них. Неожиданная встреча с Альваресом выбила меня из колеи.

Но едва я сделал шаг на проезжую часть, кто-то крепко схватил меня за локоть! Резко обернувшись, я увидел Анну в тёмно-зелёном дождевике. Надо сказать, ей повезло, что я не успел на всякий случай шарахнуть её мечом — оружие практически легло в мою ладонь.

— Ты куда⁈ — прошипела она. — С ума сошёл⁈

Милое приветствие. Загадочное. Прямо как я люблю.

— Привет! В чём дело?

— Я подумала, что у меня галлюцинация, когда увидела тебя здесь!

— Да почему? С четверть часа назад, если не меньше, я был в баре и мило пообщался с Сергеем. Он даже предлагал мне заказ, но Альварес перехватил его.

— Неужели? А минут пять назад Сергею пришло письмо с твоей фотографией и каким-то видеофайлом!

— Что за письмо?

— Откуда я знаю⁈ Но охотникам просто так подобные письма не шлют. Это явно заказ.

В этот момент на запястье у Анны что-то пискнуло. Она уставилась в экран портативного терминала. Затем подняла взгляд на меня.

— Думаю, тебе лучше не соваться в «Красную заводь»!

Схватив меня за рукав, Анна затащила меня в подворотню, где мы оказались в тени.

— Спасибо, что не выдала меня, — сказал я. — Серьёзно, я очень благодарен.

— Услуга за услугу. Ты всё-таки спас мою задницу. Не оставил дочку круглой сиротой.

— Такую задницу не спасти — грех. Постой! У тебя есть ребёнок?

— Да. Но сейчас речь не о ней.

— А о чём?

— О нас.

Я насторожился.

— В смысле?

Не любовную же тему решила загнуть Анна. Это было бы, по меньшей мере, странно.

— Ты пришёл за заказом?

— И чтобы сбагрить трофеи.

— Тут тебе не светит ни то, ни другое! Неизвестный заказчик объявил за тебя награду. Представлены доказательства того, что ты вампир. Видеофайл, демонстрирующий, как ты пьёшь кровь. Думаю, снято камерами в башне Кримхильды. Представляю, в каком бешенстве Сергей!

— Как кто-то мог раздобыть это видео?

— Уверена, тебя заказали вампиры. Едва ли они пришли в восторг от того, что ты прикончил одного из них.

— И много за меня обещают?

— Десять тысяч!

— Что, правда?

Против нескольких сотен, выплачиваемых за убийство носферату, и трёх косарей, обещанных за меня нибелунгами, сумма звучала почти как «миллион».

— Ага.

— Ну, у тебя прямо сейчас есть шанс их получить.

Анна нахмурилась.

— Искушение велико, — сказала она. — Даже жаль, что ты меня спас.

— Ну, не спаси я тебя, ты б тут не стояла, размышляя, куда лучше пальнуть — в грудь или в голову.

— Я не собираюсь на тебя нападать! Хватит нести чушь, Вигго!

— Почему? Ты здорово поистратилась, расплатившись за то, что я вытащил тебя из башни Кримхильды. Серьёзно: можешь попытать удачу, я тебя пойму.

— Сказала же: перестань! — кажется, Анна обиделась. — Охотники не какой-нибудь сброд, готовый ради денег на всё! Мы боремся с вампирами, это благородное дело. И у нас есть кодекс. И честь!

У меня сложилось впечатление, что охотники работают исключительно за деньги. Но, кажется, Анна верила в то, что говорила.

— Рад слышать. Значит, могу поворачиваться к тебе спиной?

— Можешь. Но прежде чем ты это сделаешь, хочу задать тебе вопрос.

— Валяй, я весь внимание.

Анна сделала секундную паузу, словно не была до конца уверена.

— Как насчёт поработать вместе⁈ — выпалила она.

— То есть⁈

— У меня есть заказ. Но сомневаюсь, что потяну в одиночку.

— А почему предлагаешь мне составить тебе компанию? Я же теперь цель.

— Именно. Причём очень лакомый кусочек. Никто пока не станет брать другие заказы — все станут искать тебя, чтобы получить десять тысяч.

— Понятно. Честно говоря, я немного не в форме. Был серьёзно ранен.

— Но нас же будет двое. Как-нибудь справимся.

— А что за дело? Изложи.

— Похищен школьный автобус с детьми. Четырнадцать человек возвращались с экскурсии. С охраной. Было совершено нападение. Думаю, его осуществили люди, слуги носферату.

— Кровные братья?

— Да. Они задержали кортеж до наступления темноты, а затем появились вампиры. Они перебили охрану и забрали детей.

— Откуда это известно?

— Были свидетели. Свидетели есть почти всегда.

— Ясно. И где сейчас дети?

— Их похитили братья Старкад и Сигурд из клана «Каролинг». Эта мерзкая парочка обитает под землёй — в укреплённой станции метрополитена. Кое-кто проследил за автобусом, так что мы знаем, где искать…

— В городе есть метро⁈ — не удержался я. — Прости, перебил.

— Заброшенное.

— Понятно. Много у этих братьев охраны?

— Нет, но мы всё равно не станем с ней биться, если ты не против.

— Только за.

— Я знаю человека, который располагает картами метрополитена. Полным архивом. Думаю, он покажет нам тайный путь на станцию. Ну, что, ты со мной?

Предложение Анны было авантюрой чистой воды. Я не чувствовал себя готовым сразиться одновременно с двумя упырями. Следовало отказаться и вернуться в «Железный дворец», чтобы прикончить десяток мелких носферату. Это понравилось бы Изольде. Но я не хотел. Мне требовался нормальный заказ. И кровь сильного вампира, которая значительно продвинет меня на пути к солнечному свету. Лучше — кровь двух сильных вампиров.

— Ты согласен? — настойчиво спросила Анна. — Ты почти ничем не рискуешь. Я отлично убиваю упырей.

В принципе, мы могли победить. Если бы избежали столкновения с охраной. Я справился с Веем, когда только начал охотиться, а сейчас нас было двое.

— Уверена, что справимся?

— Думаешь, мне охота умирать?

— Аргумент сильный. А зачем упырям дети? В смысле, для чего их похищать? Почему не выпить сразу?

— Наверное, собираются принести в жертву Кровавым богам. А может, хотят сделать из них компрачикосов. Какая разница?

— Да, в общем-то, никакой. А кто такие компа… комра…

— Компрачикосы. Потом расскажу. Что насчёт дела-то? Соглашайся. Не так это сложно, как кажется. Говорю: мой знакомый укажет безопасный путь.

— И где этот человек? — вопрос прозвучал почти как согласие.

— Недалеко. Живёт в Базарном квартале. Если пойдём прямо сейчас, может, успеем спасти детей, пока из них не выпили кровь.

— Ну, из всех четырнадцати братья вряд ли успеют…

— Не будь циником! — прервала меня Анна.

— Я не об этом. Просто объективно: едва ли вампиры до сих пор не тронули ни одного. Ладно, не будем терять время.

— Значит, согласен⁈ — обрадовалась Анна. — Тогда идём! Тут рядом, но лучше по освещённой улице не ходить.

Она была права. С учётом того, что меня снова могли узнать, лучше без необходимости не рисковать.

Мы шагали тёмными дворами. Я ориентировался благодаря ночному зрению, а охотница, видимо, хорошо знала дорогу.

В какой-то момент за чахлыми деревьями мимо нас промчалась банда байкеров. Анна пригнулась, я последовал её примеру. Когда мотоциклы проехали, девушка распрямилась. На лице её читалось облегчение.

— Кто это такие? — спросил я.

— «Стервятники». Промышляют потрошением обладателей имплантов. Потом их допиливают и перепиливают.

— На продажу?

— Конечно. Довольно выгодное дело, хотя и опасное. Мало ли на кого нарвёшься.

Я вспомнил парней, которые догнали меня в Гроте. Похоже, они были товарищами тех, кто сейчас промчался мимо нас. Значит, им нужны были импланты.

— Лучше «Стервятникам» не попадаться, — сказала Анна. — Хотя, если со мной придёшь, могут помочь. Охотники у них считаются хорошими клиентами. Многие заказывают импланты.

— Чего ты тогда сейчас так напряглась?

— Эти парни обычно сразу нападают, не разбираясь, кто перед ними. Так что лучше лишний раз не встречаться.

— Мне они не показались особо опасными.

— Зато их всегда много. Хотя ты прав: есть в городе люди и похуже. И не только люди. Но деваться некуда. За стеной выжить вообще практически нереально.

— Я тебя переезжать на природу и не агитирую. А являться к этим «Стервятникам» за покупками безопасно?

— Как сказать. Если иметь связи, то нормально. Не тронут. Им ведь нужны клиенты. У вас что, в Петрополисе никто тем же самым не промышлял?

— Не слыхал о таком.

— Слушай, у меня ощущение, что ты хорошо заливаешь. Не знаю, обо всём или нет, но парень ты странный. Вот даже твои волосы… Что с ними случилось? Только не гони про тяжёлое детство. Мы уже выяснили, что никакой ты не охотник на вампиров. И я начинаю подозревать, что ты и не из Петрополиса.

— Как это не охотник? А Вей и Кримхильда? Да мы с тобой как раз собираемся очередного упыря завалить!

Анна нахмурилась. Она понимала, что я ухожу от диалога на тему своего прошлого.

— Я смотрю, ты не шибко разговорчивый, да?

— Я трепло, каких поискать. Балагур, душа компании. Заводила.

— Языком-то ты мелешь, да только почти ничего не сообщаешь о себе при этом.

— Зато я много думаю. И часто.

— Рада слышать. Интеллект нынче в моде.

— На том и держусь.

— Вигго, я хочу знать, с кем имею дело!

— Ну, об этом надо было позаботиться чуть раньше. До того, как позвала убивать вампиров на пару.

— Согласна. Но ты ведь мог и отказаться. А раз согласился, расскажи мне о себе хоть немного. Только правду!

Анне не нужна была информация о том, как я попал в этот мир и стал вампиром. Это точно не то, что она рассчитывала услышать.

— Всё, что тебе нужно обо мне знать, — сказал я, — это то, что я спас тебя от Кримхильды. И не прикончил, когда ты узнала, кто я такой. Какие ещё доводы, чтобы доверять мне, тебе нужны?

Анна недовольно вздохнула.

— С одной стороны, ты прав, Вигго. Но, с другой… Лучше бы ты объяснил… Впрочем, ладно! Чёрт с ним! Это действительно твои дела. Меня они не касаются. Сделаем дело и разбежимся!

Мы свернули в соседний двор, прошли через арку и пересекли детскую площадку с покорёженными качелями, турниками и горками. На деревьях сидели какие-то существа, похожие на ворон. При нашем появлении они издали протяжный высокий звук и захлопали крыльями. Глаза у них мерцали мертвенно-бледным светом.

— Падальщики, — пробормотала Анна, ни к кому не обращаясь. — В этом городе почти все — падальщики. Даже люди.

— Ну, а что остаётся бедолагам? Если живешь на помойке, так не вороти нос от надкушенного бургера. И скажи «спасибо» судьбе за то, что у тебя есть коробка, в которой можно укрыться от ветра.

— Звучит цинично и обречённо. Пораженчески.

— Надо быть реалистом.

— И не пытаться вырваться?

— Куда? За стены? Ты сама сказала, что там выжить почти невозможно. Или тебя потянуло на философствование? У нас впереди весёлое рубилово-крошилово, а ты решила завести шарманку о том, как всё плохо? Знаешь, мне кажется, в этом городе за такие истории не подают.

— Не подают, ты прав. Скорее, поддают. под — Не подают, ты прав. Скорее, поддают.

— Обещаю не выдавать тебе пинка, если одумаешься.

— Вигго?

— Да?

— Иногда твой юмор не так уж и плох.

— Спасибо. Я как раз подумываю запустить на местном телевидении своё комик-шоу. Хотя, если б ты хоть раз улыбнулась, прозвучало бы убедительнее.

Анна кивнула.

— Учту на будущее.

— Не факт, что я стану ещё шутить в твоём присутствии.

— Ну, я не буду пока расставаться с надеждой.

Через минуту мы оказались в узком переулке. Над головами виднелись пожарные балконы, лестницы и паутина проводов. На некоторых болтались тряпки и чёрт знает что ещё. Верхнюю часть левой стены заливал лунный свет.

— Сюда! — окликнула меня Анна, когда я, засмотревшись, не свернул вовремя в низкую подворотню, заставленную мусорными баками.

Глава 29

В ноздри ударил запах объедков и дохлых крыс. Может, не только крыс. В Илионе водилось достаточно всякой мерзости. Мы прошли мимо ржавого, покорёженного грузовика без колёс. Из его кузова почти бесшумно выпорхнула стайка мелких животных — не то птиц, не то летучих мышей. А, скорее всего, очередных мутантов.

Выругавшись, Анна заглянула через борт машины и отвернулась с брезгливым выражением на лице.

— Что там? — спросил я.

— Бродяга! Почти доеденный. Идём!

Она двинулась направо, где виднелась лестница, ведущая на крышу. Я смотреть на мертвеца не стал. Повидал их достаточно.

Мы поднялись до четвёртого этажа и перебрались на железную террасу с сетчатым, вибрирующим полом.

— У тебя деньги есть? — спросила Анна, не оборачиваясь.

— А сколько надо?

— Пока не знаю. Придём — спросим.

Через минуту она остановилась перед обшарпанной железной дверью, пестревшей непристойными надписями, и надавила кнопку звонка. Как ни странно, ответом был тихий гудок. Он напомнил мне сигнал теплохода. Отец несколько раз брал меня в порт, где красовались белые громады, усыпанные рядами сверкающих окон. Как мне хотелось поплавать на одной из них! Когда я вырос, то купил билет на самый большой теплоход. Но оказалось, что, если ты пассажир, то движения корабля почти не замечаешь. В общем, ожидаемого удовольствия я не получил.

Девушка снова нажала кнопку звонка.

— По крайней мере, он работает, — сказал я. — Одно это уже впечатляет.

— Цыц! — Анна махнула на меня рукой. — Всё испортишь.

— Кто там? — раздался из динамика справа хриплый мужской голос.

— Анна. Погляди в свою камеру и впусти нас.

— Нас? Кого ты привела, дрянная девчонка⁈ Ухажёра? Гратион видит, да… Красавчик. Повезло тебе!

— Это мой коллега, — отозвалась Анна. — Отпирай! Нам незачем тут светиться.

— Никого здесь нет, не волнуйся. Гратион живёт один, и никого нет в округе, кроме мерзких мутантов. А навещают его редко. Поэтому он рад гостям, если они не задумали его убить.

— Мы не собираемся тебя убивать, ты это отлично знаешь!

— Но я не знаю, что вам нужно. Пока не знаю. А хотелось бы выяснить прежде, чем открывать.

Охотница закатила глаза.

— Завязывай со своей паранойей, Грат!

— Не могу. С такими вещами непросто расстаться.

— Нам нужна карта метрополитена.

— Интересно, очень интересно. Ладно, Гратион вас пустит. Но без фокусов! Я стар, но ещё в форме.

— Не сомневаюсь.

Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась.

— Почему он говорит о себе в третьем лице? — спросил я.

— Наверное, так ему кажется, будто с ним есть кто-то ещё. Одиночество, знаешь ли.

Мы вошли в помещение с затхлым воздухом, пропитанным лекарствами. Похоже, «Асклеп» неплохо зарабатывал на обитателе этой дыры. Вдоль стен теснились стеллажи, забитые старыми приборами, многие из которых были разобраны. Мастерская механика.

Из-за угла выглянул мужик в вязаном колпаке и с круглыми очками на носу. Наверное, при совсем плохом освещении и спьяну его можно было принять за гнома или рождественского эльфа. Сгоревшего на работе.

Сдёрнув очки, обитатель квартиры прищурился на нас.

— Идите, идите! — прохрипел он. — Смелее! Сюда, голубки. Дайте Гратиону вас рассмотреть. Вот-вот, на свет!

Он посторонился, пропуская нас в комнату. Войдя, мы увидели два стола, заваленных запчастями.

— Увлекаешься радиотехникой или прокачиваешь импланты? — спросил я.

— Нет, ничего подобного. Это — просто хобби. Гратион возится со всякой рухлядью, — мужик плюхнулся в потёртое кресло. Только теперь я заметил, что он был в засаленном домашнем халате. — Так что именно вам нужно?

— Карта станции «Звезда», — ответила Анна. — Вернее, инструкция, как туда незаметно попасть.

Хозяин квартиры вернул очки на нос, взял с тумбочки трубку на длинном чубуке, нажал сбоку кнопку и затянулся. Выпустив изо рта ароматный дым, улыбнулся, обнажив крупные, ровные зубы.

— А что там, на «Звезде»? — поинтересовался Гратион. — Упыри засели?

— Точняк, — Анна прислонилась к стене, сложив руки на груди. — Похитили дюжину детей и двух преподов. Так что у тебя есть возможность сделать доброе дело.

Я не знал, что среди четырнадцати человек, попавшихся вампирам, были преподаватели. Со слов Анны я понял, что все похищенные — дети. Выходило, нет.

Гратион протянул руку и включил маленький проигрыватель. Из динамиков послышался треск, а затем — музыка. Смахивало на рок-н-ролл. Но совсем немного. Хозяин квартиры покрутил ручку настойки. Затем передвинул пару бегунков эквалайзера.

— Хорошие дела тоже имеют свою цену, — проговорил он, наконец, взглянув на нас с Анной. — Конкретно это обойдётся вам в тридцать йен.

— Что-то дорого, — заметила девушка. — Не жадничай.

— Ничего подобного! Кто наниматель? Муниципалитет? Родители? Или и те, и другие скинулись? В любом случае, награда наверняка приличная, так что останетесь в хорошем плюсе. А вот без карты Гратиона вы не получите ни гроша, верно? Ну, или потратите слишком много сил и боеприпасов, чтобы одолеть упырей. Не зря же вы сюда припёрлись. Так что выкладывай монету, сестра!

— А ведь и ты когда-то был охотником, — сказала Анна. — Вспомни-ка.

— Гратион отлично помнит. Поэтому знает, о чём говорит. Дерьмовая работа. Но платят неплохо. Тридцать йен!

— Что случилось? — спросил я. — Почему ушёл из охотников?

Гратион затянулся, выпустил дым. Глаза за стёклами очков прищурились.

— Не твоё дело, красавчик! Может, не хотел поседеть раньше времени, — он насмешливо подмигнул.

— Нашему другу оттяпали ногу, — проговорила Анна. — И это так его подкосило, что он решил завязать. Теперь живёт здесь, собирает радио.

— Не радио, — возразил Гратион. — Протезы. И отличные протезы, между прочим!

— Себе тоже сам собрал? — спросил я.

— Именно так, красавчик. Показать?

— Обойдусь.

— Что так?

— Боюсь не потянуть зрелища, если ты халат распахнёшь.

Гратион рассмеялся, фыркая дымом.

— Правильно! Сразу умрёшь от зависти. Я себе там такую штуку подсобрал… — он подмигнул Анне.

— Я тебя умоляю! — отозвалась та, закатив глаза.

— Не ты одна. Так что встань в очередь и жди, как все.

Гратион смерил меня оценивающим взглядом, затянулся.

— Тебе тоже не помешало бы обзавестись парочкой протезов, — сказал он. — Например, руки. Мощные, быстрые, из лёгкого, прочного сплава. Заманчиво?

— Ты делаешь такие?

— Всё, что угодно, за ваши деньги.

— Ты, Вигго, не гляди, что Грат в халупе живёт и на алкаша похож, — встряла Анна. — Денег у него полно. Это он прибедняется, чтоб не позарился никто. На что копишь, старый скряга?

— Хочу открыть в Пустоши кабак для старателей. Утром они будут искать артефакты, а потом заглядывать к папаше Гратиону, чтобы пропустить по кружечке пива. Идиллия!

— Хватит гнать! Чтоб ты наливал людям пиво? Даже представить не могу!

Гратион расхохотался.

— Ладно, признаю: это будет бордель!

Анна вздохнула.

— Ты неисправим!

— Я не так плох, чтоб меняться, подружка, — Гратион перевёл взгляд на меня. — Так как насчёт протезов?

— Их надо снимать и надевать?

— Что? Нет, конечно! Это каменный век. Мои протезы имплантируются прямо в тело. Не отторгаются, ощущаются, как родные.

Я взглянул на ладони. Оружие, которое всегда с тобой, мне бы пригодилось: мало ли как повернётся жизнь. Конечно, у меня имелись «родные» когти, но хотелось бы нечто помощнее.

— Вижу, ты заинтересовался, — заметил Гратион.

— Как насчёт кистей? Можно сделать их из металла, а в пальцы вставить заточенные лезвия?

— Когти?

— Именно.

Гратион усмехнулся.

— Легко, красавчик! Будешь, как чёртов упырь.

— Угу. И сколько стоит такая операция?

— Сотню йен. Но вы пришли за картой.

— Я помню.

— Значит, берёшь руки?

— Пока нет. Но я подумаю.

Гратион выключил курительную трубку и поднялся с кресла. Одёрнул халат.

— Что ж, дело твоё. Если решишься, приходи. Я всегда здесь. Но вернёмся к карте. Гоните деньги или проваливайте! У меня полно работы.

Я выложил тридцать йен, и Гратион сунул их в карман халата. Затем достал из шкафа рулон чертежей и отдал Анне.

— Смотри, не залей слезами! Детишек она спасти решила, видите ли! Благородная душа.

Я ни секунды не верил, что протезист переметнулся из охотников в механики из-за того, что ему ногу оттяпали. Скорее всего, Гратиону надоело гоняться за упырями, и он счёл протезирование более выгодным делом. Судя по всему, оно пользовалось в Илионе популярностью.

— Слушай, ты наверняка знаешь что-то про чистильщиков, — сказал я. — Ну, которые охотятся на микмаков.

— На упырей, пьющих кровь своих? Знаю. А что? Видел такого?

— Чистильщика? Да.

— Любопытные кадры. Тебе скажут, что это вампиры, которые напичкали себя имплантами, — сказал механик. — Но всё гораздо интереснее. Чистильщики достигают такой степени кибернетизации, что плоть отмирает. По сути, это мертвецы, существующие за счёт имплантов, которые они в себя напихали. Их нельзя назвать роботами, но нельзя назвать и живыми существами. Механические зомби, одержимые жаждой убийства — вот кто такие чистильщики. Они — предупреждение всем нам! Есть ли грань между человеком, вампиром, мутантом или зомби? Не разные ли это проявления одного и того же разума? И чем определяется организм? Внешностью или мышлением? Если мозг работает по одинаковым законам, то важно ли, в чьём черепе он расположен? Однако, если допустить, что разницы в мышлении нет, то должны ли мы в качестве следствия признать, что нет разницы и между тем, кем быть: упырём, живым кибермертвецом или просто обычным человеком?

Анна подняла голову от чертежей.

— Ты изучила план метрополитена? — спросил я.

Девушка отодвинула рулон.

— Да. И сняла копию, — она легонько похлопала по ручному терминалу. — Можем отправляться. Спасибо за помощь, — кивнула она Гратиону. — Ещё увидимся.

— Непременно, крошка! Гратион всегда рад гостям с деньгами.

— Не пытайся казаться хуже, чем ты есть.

— Это совет охотницы?

— Это совет твоего друга.

Механик церемонно поклонился.

— Тогда спасибо!

Мы вышли на улицу и двинулись через дворы тем же маршрутом, что и явились к Гратиону.

— Поедем на разных тачках, — сказала Анна. — Два транспорта лучше одного.

— Согласен.

Недалеко от фургона девушка меня оставила, но спустя полминуты подкатила на своём жёлтом спорткаре.

— Давай за мной! Я покажу дорогу.

Анна втопила педаль газа и погнала вперёд. Мой фургон со скрежетом и скрипом покатил следом. Приходилось выжимать из двигателя всё, чтобы не потерять жёлтый спорткар из виду.

Похоже, охотница из тех людей, которые привыкли полагаться лишь на себя — поэтому и предпочла выступать провожатым вместо того, чтобы дать мне координаты. Подобным товарищам порой просто не заставить себя довериться кому-либо, даже хорошо знакомому. Что уж говорить о сомнительном типе вроде меня?

Через четверть часа мы добрались до груды руин. Судя по ним, здесь проходили настоящие уличные бои с использованием тяжёлой техники. Вывороченные куски бетона, искорёженные куски арматуры, крошево, осколки и пыль — из этого складывался пейзаж, расстилавшийся, по крайней мере, на километр. Вдалеке виднелись башни силовых установок и высотные дома, частично разрушенные. Асфальт усеивали дыры и трещины, местами в нём зияли настоящие пропасти. И оттуда воняло дерьмом — похоже, запах поднимался из канализации. Приходилось вести машину очень внимательно, чтобы не угодить в одну из пробоин. Наконец, Анна остановилась в тени стены (только стены — больше от здания ничего не уцелело) высотой в четыре этажа. Через оконные проёмы падал холодный лунный свет, из-за которого все углубления на дороге казались по контрасту ещё чернее.

— Что это за вышки? — спросил я, выйдя из машины.

Тянуло приятной прохладой, это освежало. И вонь не так чувствовалась.

— Когда-то город пытался бороться с вампирами с помощью ультрафиолетовых установок. Их нужно было включать по ночам.

— Мудрое решение. Что пошло не так?

— Вышки взорвали Кровные братья. По приказу носферату, разумеется. Давай найдём вход в метро. Он должен быть где-то здесь, — проговорила девушка, сверяясь по ручному терминалу. — Сюда, — она сделала несколько шагов вправо и присела.

Когда Анна раскидала мелкие камни и стёрла слой пыли, я увидел люк, но не канализационный, а раза в два больше и с маркировкой «М» на ребристой поверхности. Литера, вероятно, означала «Метрополитен».

— Здесь! — объявила девушка. — Надо его чем-нибудь подцепить.

Я осмотрелся, и мой взгляд упал на торчавший из обломков кусок арматуры — почти прямой железный штырь. Выдернув его, я вставил один конец в отверстие люка, а на другой навалился, используя как рычаг. Крышка приподнялась, а затем сдвинулась. После этого оттащить её в сторону особого труда уже не составило. Проход был открыт.

— Дамы вперёд? — спросила Анна.

— Ну, уж нет! Не в этот раз.

Охотница усмехнулась.

— Прошу! Потешь свою маскулинность.

Я начал спускаться по металлической лестнице, чувствуя поднимавшуюся из глубины прохладу. Как ни странно, отвратительного запаха здесь почти не ощущалось. Девушка последовала за мной.

Барсика я брать не стал, хотя любая силовая поддержка была бы кстати: мы решили действовать скрытно, а зверь мог нас выдать. Одно дело спрятаться самим, и другое — быстро заныкать здоровенного мутанта, привыкшего следовать приказам, а не являть чудеса сообразительности.

В общем, мы спустились вдвоём. Тоннель круглого сечения оказался довольно просторным — можно было идти, лишь слегка пригнув голову. Анна так и вовсе шагала с гордо выпрямленной спиной. По стенам тянулись пучки кабелей, гофры и трубы, напоминавшие змей. То и дело попадались обрезиненные датчики. Дважды я замечал вентили с навешанными пломбами. Так и подмывало их крутануть, но я понимал, что последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми.

Сверяясь по терминалу с планом метро, Анна уверенно вела нас. Пришлось пару раз спуститься по шатким железным лестницам, прогуляться по террасе, нависшей над пропастью, глубину которой не смог оценить даже я со своим ночным зрением вампира. На мой вопрос девушка ответила, что это вентиляционная шахта. Скорее всего, так и было, потому что в ней ощущалось сильное движение воздуха. Наконец, мы остановились перед запертой решётчатой дверью.

— Нам сюда! — уверенно заявила Анна.

Я достал набор отмычек.

— Позволишь? Не сомневаюсь, что у тебя есть свои, но мне нужно практиковаться.

— Прошу.

Надо же: охотница снова уступила. Что это с ней?

Повозившись полминуты, я снял замок и распахнул перед дамой дверь.

— Вуаля!

— Мерси.

Мы вошли в узкий коридор. Пахло пылью, крысами и гнилью. Стены были влажными, с потолка капало, на полу стояли зловонные лужицы.

Впереди раздались голоса. Слов было не разобрать, но складывалось ощущение, будто люди (или вампиры) находились совсем рядом.

— Жди здесь! — прошептал я Анне. — Схожу на разведку.

Она нехотя кивнула. Похоже, на этот раз девушка предпочла бы не оставаться на задках, но коридор был узок, а я уже обогнал её и оказался впереди, так что фактически не оставил охотнице выбора. Ну, не толкаться же ей было, в самом деле.

Очень осторожно, глядя под ноги, чтоб ничего не задеть, я прокрался на пятнадцать метров вперёд и увидел в стене дыру, через которую и доносились голоса. Заглянув в неё, я разглядел троих охранников, вооружённых автоматами. На бронескафах виднелись эмблемы — вероятно, «нашивки» клана «Каролинг».

— Ну, и что? — донеслось до меня. — Перерезали, как собак, и чёрт с ними! Конкурентов меньше. Надо воспользоваться их отсутствием, чтобы продвинуть свои дела.

— Смотри, чтоб тебя не услышал кто из центурионов, а то получишь на орехи. Формально мы все друзья, братья и так далее.

— Формально — да. Но мы ж тут доверительную беседу ведём. По-приятельски.

— Ладно, со мной можно. А с другими особо не треплись. Донесут ещё. Народец-то ушлый бывает.

— Откуда мне знать: вдруг ты и донесёшь?

— Вот и не болтай!

Возникла пауза. Я уже собирался вернуться к Анне, но охранники снова заговорили.

— Ведётся расследование-то?

— Какое?

— Ну, кто сдал эрманарихов «Асклепу». Наши мафусаилы, наверное, подобосрались, когда люди целый клан разнесли к чертям. Это ж сколько рейдов надо было организовать!

— Ходят слухи, что рвали и метали. А толку? Как было ничего не известно, так и осталось. Фигово это, конечно!

— Ты только что говорил «чёрт с ними».

— С ними да. Но такими темпами асклеповцы и до нас добраться могут.

— Каким макаром?

— Думаешь, сдавший эрманарихов ничего не знает про наш клан?

— Почему ты решил, что это кто-то из вампиров?

— А когда люди обзавелись такой разведкой, чтобы разом накрыть три четверти баз эрманарихов? И ведь они продолжают искать остальных.

— Если дело в крысе, то почему они только на один клан напали, а не на все?

— Может, людей не хватило.

— Ну, прошло уже много времени после разгрома «Эрманариха». Чего ж они тянут?

— Слушай, откуда мне знать⁈ Я, как и ты, простой охранник. И вообще, не нашего это ума дело.

— Станет нашего, когда асклеповцы заявятся. Думаешь, кого первым бросят против них? Вот именно таких простых парней, как мы.

— Да, тут ты прав. Отдуваться придётся нам.

Голоса начали отдаляться, и я перестал разбирать слова. Но услышанного вполне хватало, чтобы понять: нападение спецназа на «Эрманарих» стало сюрпризом и до сих пор являлось загадкой для других вампирских кланов.

Я вернулся к Анне.

— Что там⁈ — нетерпеливо спросила девушка.

— Охрана.

— А проход есть?

— Не знаю, я недалеко ушёл. Но, похоже, там полно каролингов.

— И что делать?

— Надо поискать другой путь.

— Минутку, — Анна сверилась с чертежами. — Да, где-то тут должен быть проход. Я вижу его на плане. Правда, не уверена, что мы протиснемся. Выглядит он очень узким.

Девушка достала фонарь.

— Ты что⁈ — поспешно остановил я её. — С ума сошла⁈

— В чём дело⁈

— Луч света увидят!

— Ну, извини. Я ж не так хорошо вижу в темноте, как ты!

— Вот именно. Так что следуй за мной и не отставай.

Наконец-то у меня появилась причина возглавить наш крестовый поход.

— А ты знаешь, куда идти? План-то у меня.

— Так подскажи мне.

— Вперёд! — нехотя буркнула Анна.

— Так я и думал. Тут особо не разгуляешься.

Через некоторое время мы почти добрались до дыры, через которую я подслушивал вампиров, но тут моё внимание привлекла решётка у самого пола. Опустившись на колени, я заглянул между прутьями. За ними начинался узкий лаз, уходивший под углом вниз.

— Что там⁈ — нетерпеливо прошептала Анна.

— Похоже на вентиляцию. Сверься-ка с планом.

Девушка взглянула на терминал и кивнула.

— Наверное, ты прав. Это должен быть тот самый лаз.

Взявшись за решётку, я рванул на себя. Металл поддался, на пол посыпался бетон. Ещё одно усилие, и преграда выскочила из стены, едва не задев ноги охотницы. Аккуратно положив решётку, я прислушался. Всё было тихо, моя возня не привлекла внимания носферату.

— Давай я первая, — предложила Анна и тут же рванулась в лаз, но я поймал её за куртку.

— Нет, так нельзя!

— Почему⁈

— Ты меньше меня.

— И что⁈

— Если шахта начнёт сужаться, ты пролезешь, а я застряну.

— Поняла. Ладно, давай вперёд.

Пришлось лечь на живот, чтобы забраться в лаз. Это напомнило, как я прятался в сливе лаборатории эрманарихов. Я полз, работая локтями, коленями и ступнями. Девушка следовала за мной. Оставалось надеяться, что шахта не выведет нас прямо в лапы каролингов. Потому что быстро свалить мы не сможем: размер лаза не позволит.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем мы увидели свет. Я замедлился, чтоб производить поменьше шума. Высунув голову, осмотрелся. Шахта заканчивалась под железным перфорированным полом, через дыры которого и сочился электрический свет. Хорошо были слышны шаги вампиров, расхаживавших в помещении выше. Ничего не оставалось, кроме как выползти из лаза. Под полом места было чуть побольше, но нечего было и думать о том, чтобы хотя бы встать на четвереньки. Когда Анна поравнялась со мной, я показал ей приложенный к губам палец. Она кивнула.

Над нами расхаживали носферату. Их передвижения можно было определить по звуку шагов и тому, как перекрывались лучи света, проходившие через дырки в полу.

— Когда мы займёмся детьми? — проговорил один из вампиров.

— Без понятия, — ответил другой. — Я вообще не уверен, что с нами поделятся.

— Зачем братьям столько детей? — спросил третий. — Целую военную операцию ради них провернули. Двоих наших потеряли. Стоило оно того?

— Я думаю, детей похитили не для еды.

— А зачем тогда?

— Ну, вы же знаете братьев. И их эксперименты.

— Ты про компрачикосов?

— Ага, про них. Про кого же ещё?

— Ума не приложу, на кой чёрт им сдались эти уродцы! Думаешь, будут делать их из детей?

— Наверняка. Я слышал, Сигурд толковал мафусаилам про лазутчиков и диверсантов — мол, нужны мелкие твари, чтоб везде могли пролезть. Они с братцем как открыли новую способность, так прямо подсели на создание уродцев. Меня, честно говоря, от них воротит!

— Ну, все мы когда-нибудь этим займёмся. Это ж клановая фишка.

— Не обязательно. Можно и не создавать уродцев. Лично я делать компрачикосов из детей не собираюсь. Это слишком мерзко!

— Да, из взрослых лучше. Сильные бойцы выходят. Кстати, что с теми двумя преподами, которые в автобусе с детьми были?

— Вроде, братья их в жертву принесли.

Повисла короткая пауза, а затем один из вампиров снова подал голос:

— Сейчас, когда поднялась такая паника из-за разгрома «Эрманариха», братья наверняка получили добро на создание мини-шпионов.

— Как по мне, разведывательные дроны лучше.

— Дроны сразу вызывают подозрения. А дети нет.

— Смотря какие дети. Я бы компрачикосов к себе даже близко не подпустил. На подходе расстрелял бы.

— Может, мелких и не для этого похитили.

— Думаешь, ради жертвоприношения?

Носферату двинулись прочь, продолжая разговаривать. Мы с Анной переглянулись. Я указал вперёд, предлагая продолжить путь. Девушка кивнула.

Мы поползли под полом, стараясь не шуметь. Когда вампиры проходили над нами, останавливались. Я следил, чтобы не пораниться о мусор, валявшийся буквально повсюду: даже капля крови могла выдать нас, ведь носферату, как и я, обладали острым обонянием.

Наконец, нам удалось добраться до противоположной стены. Там имелись две шахты.

— Куда? — одними губами спросила Анна.

— План, — так же ответил я.

Девушка вытянула руку и включила терминал. Некоторое время изучала развернувшуюся над ним голограмму чертежа. Наконец, указала на шахту справа.

Мы полезли туда.

Глава 30

Вскоре стало прохладно, потянуло свежим воздухом. Было слышно, как где-то вдалеке работает мощный вентилятор. Минут через семь впереди показалась вертикальная шахта с металлической лестницей — вернее, со скобами, вмурованными в стену.

— Вверх или вниз? — спросил я. — Что говорит план?

Анна снова развернула чертёж.

— Вниз. Метров десять, и мы окажемся над станцией метро.

— А дальше?

— Всё зависит от того, где дети. Придётся искать.

Я начал спускаться первым, девушка — за мной. Скоро мы ступили на сетку, растянутую над вестибюлем подземки. Металл задрожал, так что я едва не потерял равновесие. Анна же присела, опершись на руки. Похоже, у неё имелся опыт хождения по подобным поверхностям. Мы обменялись тревожными взглядами. Следовало передвигаться очень аккуратно, чтобы не производить шума и не привлекать внимания.

Через сеть было хорошо видно, что по станции расхаживают двое охранников с автоматами. Бронескафы с эмблемами клана, шлемы, разгрузки. Выглядели парни серьёзно, но могли быть как лёгкой добычей, так и крепкими орешками. Амуниция — ещё не всё. Сноровка и опыт решают очень многое.

Охранники не спеша дефилировали перед поездом, стоявшем на левом пути. Его окна были забраны массивными решётками.

— Может, дети там⁈ — прошептала Анна, придвинувшись ко мне вплотную.

Я подумал, что почувствую запах её духов, но от неё ничем не пахло. Это правильно: ведь тебя могут почуять враги. А у вампиров и так было крайне тонкое обоняние.

— Так что ты думаешь? — снова подала голос Анна. — Могут дети быть в поезде?

— Вполне. Вон и решётки на окнах наверняка не для красоты. Но пока не проверим, не узнаем. Так обычно говорил мой отец перед ужином о маминой стряпне.

— Семейная идиллия?

— Ещё какая. Но едва ли сейчас время и место вспоминать моё детство. Как думаешь?

— Совсем некстати, — кивнула Анна. — И вообще, меня не волнует, как вампирские семьи проводят досуг, знаешь ли. И особенно — что у них на ужин. Подумай лучше, как нам спуститься.

Вопрос поставил меня в тупик. До пола станции было метров двенадцать — высоковато, чтоб человек мог прыгнуть.

— Как у тебя с мышечными имплантами? — спросил я. — Имеются?

— А что?

— Сломаешь ноги, если сиганёшь?

Анна смерила взглядом расстояние.

— Думаю, да. Высоковато.

Выходило, я должен действовать один. Интересно, а моё тело выдержит такой прыжок-падение? Если я шлёпнусь под ноги охранникам, вышибив себе колени и переломав лодыжки, им останется только добить меня из автоматов. Весело и с задорными прибаутками. С другой стороны, что мешало мне воспользоваться когтями и просто сползти по стене? Этаким здоровенным паучарой.

Мои сомнения неожиданно разрешила Анна.

— Смотри! — она указала на собранные в пучки силовые кабели, вертикально расположенные на одной из стен. — Это за колонной, нас не заметят.

Способ спуска был хороший. Я, конечно, всё равно мог воспользоваться когтями, но Анне кабели подходили в самый раз. Главное, чтоб она физически осилила это упражнение.

— Быстренько разделаемся с двумя охранниками, — продолжала девушка, воодушевляясь, — освободим детей и…

— Выйдем с фанфарами и гордо поднятыми головами? Или дадим спасённым урок лазанья по кабелям на двенадцатиметровую высоту?

— А что, думаешь, они не справятся? Наверняка в школе по канату ползали.

— Может, справятся, а может, и нет. Может, справятся не все. Кто-то вообще может оказаться без сознания. Тогда что? Оставим неудачников вампирам? А если носферату нагрянут раньше, чем все двенадцать (с нами четырнадцать, кстати!) вскарабкаются на потолок?

— Ещё преподаватели, — напомнила Анна. — Их тоже надо найти. Хотя они, вероятно, вместе с детьми.

— Нет, я слышал, как охранник сказал, что их уже принесли в жертву. Так что надо думать, как выводить двенадцать человек. Ну, или меньше.

— Почему меньше⁈ — насторожилась Анна.

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, но пришлось:

— А если некоторые дети уже мертвы? Понимаю, неприятно такое слышать, но всё возможно. Их ведь не Санта-Клаус на ёлку пригласил.

Девушка задумалась. И правильно: получалось слишком много моментов, которые от нас не зависели. На такие шансы я ловить не привык. Судя по всему, Анна тоже.

— Ну, есть идеи? — спросил я через некоторое время.

— Ты удивишься, но да!

— Порази меня.

Девушка отвела от лица прядь волос.

— Уедем на поезде!

— Чего⁈ — опешил я.

— На вот этом самом поезде! Я серьёзно, Вигго!

— Да он сто процентов не работает!

— Уверена, что он в порядке.

— Даже если и так. А тоннели? Они не завалены?

— Не знаю. Но стоит рискнуть.

— Вот я сомневаюсь, что стоит.

— Давай за мной! — Анна решительно направилась в сторону кабелей.

Мысленно чертыхаясь, я последовал за ней. План был полное фуфло! Он мог сработать, только если бы сошлись все Анины предположения, а такого не бывает. Напрасно я решил, что моя напарница — осторожный человек. На свою не по возрасту седую голову я связался с безбашенной оторвой!

Анна быстро заскользила по кабелям. Десять секунд — и она коснулась ногами пола за колонной. Зря я беспокоился, что она не сдюжит. Ну, хоть с этим проблем не возникло.

Спустя некоторое время я присоединился к охотнице.

— На счёт три⁈ — прошептала моя напарница. — Готов⁈

Глаза у неё сверкали от нетерпения. Кошка рвалась в бой! Наверное, у неё ещё и материнский инстинкт взыграл. Я тоже терпеть не мог тех, кто детей обижает, но тут вопрос стоял о том, сумеем ли мы сделать всё правильно. А для этого требовался трезвый, взвешенный расчёт.

Но в то же время стоило признать, что мы уже находились внизу, а значит, время дискуссий прошло.

Я достал игломёт и диск, чтобы начать атаку с расстояния.

— Без шума! Постарайся, чтобы сюда не сбежались все упыри в округе!

Анна кивнула и вооружилась игломётом, только покруче моего.

— Раз… два… три!

Мы выскочили из укрытия и кинулись к вампирам. Я бросил диск, целясь в автомат, и выбил его из рук охранника. Затем сразу же выпустил два заряда игл. Носферату опрокинулся на спину, но тут же сел и выхватил из-за спины изогнутую саблю.

Противник Анны получил заряд в шлем, но часть игл отскочила от него. Хорошая защита. Он вскинул автомат, но, к счастью, открыть стрельбу не успел: охотница выбила у него оружие точным броском кинжала. Теперь можно было разделаться с носферату по-тихому!

Я подскочил к поднявшемуся на ноги охраннику и, сменив диск на меч, атаковал его серией ударов, из которых он отразил только один. Не давая врагу опомниться, я выстрелил из игломёта. Выпущенные почти в упор, короткие стальные стрелы лишили вампира равновесия, чем я сразу воспользовался, обрушив на его шлем сияющий плазмой клинок. Носферату зашатался, как пьяный кавалерист, вяло взмахнул саблей и получил прямой укол в солнечное сплетение. Меч пробил бронескаф и вошёл в живот, выжигая вампирские кишки. Запахло жареным, но в этом амбре не было ничего аппетитного. Охранник упал на колени, и я, выдернув меч, одним махом снёс ему голову вместе со шлемом.

Тем временем Анна повалила второго носферату, подрезав ему кинжалами сухожилья. Когда я обернулся к ней, она добивала противника, сидя у того на груди. Кровь летела во все стороны. Девушка навалилась на клинки, прижав их к шее вампира, резко дёрнула, и голова отделилась от туловища.

Я припал к нее убитого мною вампира и сделал несколько жадных глотков. Кровь была ещё тёплая, пряная. Затем я направился к Анне. Она как раз убирала кинжалы в ножны. Опустившись на колено, я приподнял мёртвого носферату и принялся насыщаться.

— Эй! — воскликнула девушка. — Ты охренел⁈

— В чём дело⁈ — спросил я, оторвавшись от трапезы.

— Что значит «в чём дело»⁈ Ты пьёшь его кровь!

— Я же вампир! Если не буду высасывать врагов, останусь слабым, а нас ждёт схватка с двумя носферату!

— Больше так не делай! Не у меня на глазах!

— Ах, вот в чём дело!

— Да, именно в этом, чёрт побери!

— Замётано. Прости.

Анна резко отбросила непослушную прядь.

— Ладно, проехали! Но вообще, это отвратительно! Я серьёзно, Вигго: впредь избавь меня от этого зрелища! Ладно, давай осмотрим поезд.

— Погоди! Сначала запрёмся.

— Запрёмся?

— Ага. Не хочу, чтоб нам помешали.

Я быстро подошёл к здоровенной железной двери, ведшей со станции. Массивный засов был сдвинут, и я вставил его в пазы. Вот теперь никто не вломится на станцию. Подкрепление каролингов нам тут ни к чему.

Анна тем временем подошла к дверям среднего вагона.

— Я слышу их! — воскликнула она. — Они внутри, Вигго! Надо открыть дверь!

— Потише! — сказал я, доставая отмычки. — Перепугаешь детей. Держи себя в руках. Когда войдём, пусть видят, что всё закончилось, что мы в этом уверены.

На дверях висел амбарный замок, соединявший звенья толстой цепи, пропущенной через приваренные скобы. Повозившись, я отпер его и положил на платформу.

— Уверена, что там дети, а не вампиры?

Анна нетерпеливо кивнула.

— Да! Помоги же!

Взявшись за скобы, мы открыли двери и заглянули в вагон.

Внутри царил полумрак, но разглядеть маленькие фигурки труда не составило. Дети сидели на скамейках. Некоторые — обнявшись. На нас уставились восемь пар испуганных глаз.

— Где остальные? — спросил я, быстро сосчитав пленников.

— Куда дели ваших товарищей⁈ — дрогнувшим голосом проговорила Анна.

— Забрали, — подал голос один из мальчишек. — А вы кто? — добавил он робко.

— Мы вам поможем! — пообещала Анна. — Выведем отсюда. Но что с остальными, вы знаете? Они живы?

— Нет, не знаем, — отозвалась девочка с кудряшками. — Вы правда нас спасёте⁈

Дети потянулись к нам.

— Не стоит выходить, — сказал я. — Поедем на этом поезде. Таков же наш план? — эти слова были обращены уже к Анне.

Та кивнула.

— Пройдём в первый вагон, — сказала она. — Думаю, я разберусь с управлением.

Отлично! Значит, ни я, ни моя напарница не представляли, как заставить чёртов поезд двигаться!

— Я впереди, ты замыкающим, — распорядилась Анна.

Ну, надо же, какая неожиданность! Никогда не было, и вот опять: меня задвинули назад. Где уж мне довести детей до начала поезда! Но не спорить же. Наш «план» нравился мне всё меньше, но отступать было поздно, да и некуда. Пришлось встать в хвосте нашей маленькой колонны. Мы двинулись через вагоны так быстро, как только могли. Дети торопились, но у них были короткие ноги. Тем не менее, через пять минут мы добрались до головного вагона, и Анна зашла в кабину машиниста. Я проскользнул за ней.

— Ну, что, есть надежда, что эта штука заведётся?

— Вряд ли она заводится. Поезд работает на электричестве. Надо его лишь включить…

Девушка принялась нажимать на все кнопки подряд и передвигать рычаги. Поезд был допотопный, никакой панели компьютерного управления не имел. Наблюдая за действиями Анны, я отчаянно надеялся, что нам повезёт, и он поедет.

— Смотрю, ты неравнодушна к детям. У тебя действительно есть ребёнок?

— Да, дочка. Я ведь говорила.

— Помню. И где она? С твоим мужем?

— Я вдова! Потеряла супруга шесть лет назад. Не помню, говорила ли, что его убили вампиры. Так что, когда понадобились деньги на операцию для Марии, я не долго думала, как их заработать.

— И стала охотником?

— Как видишь.

— Вот так просто решила стать баунти и…

— Разумеется, нет! Я раньше служила в спецназе.

— Работала на «Асклеп»⁈

Почему-то этого я не ожидал.

— Ага. Но пришлось уйти, чтобы стать охотником. Хотела поскорее накопить на операцию дочери.

— А потом?

— Потом?

— Ну, после того, как накопила. Почему продолжаешь охотиться на упырей?

Анна помолчала, словно подбирая ответ.

— Чтобы отомстить за мужа. И вообще… втянулась. Тем более, это я умею лучше всего. Ну, и решила, что принесу больше пользы, убивая вампиров так.

— И прибыль больше, наверное.

— Намного. Но и риск немалый. Ты и сам это уже понял, когда спасал меня.

— С дочкой-то всё в порядке? Операция помогла?

Анна нервно откинула прядь.

— Да, спасибо. А теперь предлагаю вернуться к нашим делам.

— С удовольствием. Терпеть не могу сентиментальные разговоры по душам.

— Как и я.

Слова Анны всколыхнули воспоминание о том, что меня ждёт Наташа. Моё маленькое сокровище, которое рисковало остаться без отца так же, как дочь охотницы.

Анна опустила очередной рычаг, и где-то в недрах поезда заурчал мотор.

— Есть! — воскликнула девушка, обернувшись ко мне. — Ты слышишь⁈

Лицо охотницы выражало подлинную радость. Я невольно улыбнулся в ответ.

— Да. Похоже, мы всё-таки сдвинемся с места. Если тоннель окажется каким-то чудом свободен, может, даже выберемся.

— Ты скептик!

Как будто это обвинение должно было нам помочь.

Проделав ещё несколько манипуляций с пультом управления, девушка заставила состав дёрнуться. Но это было единственное движение, которое он сделал.

— Да в чём дело⁈ — бормотала, отчаянно нажимая копки и перемещая рычаги, Анна. — Поезжай же!

Мой взгляд упал на рукоять, расположенную вертикально. Вокруг неё имелись деления, подписанные числами. Я решил, что это обозначения скорости.

— Погоди!

— Что⁈ — Анна взглянула на меня. — Появилась идея?

— Вроде того.

Расположив на пульте всё так, как было, когда поезд дёрнулся, я навалился на рукоять. Состав снова содрогнулся и вдруг медленно покатил по рельсам! До нас донеслись детские возгласы. Я ещё немного сдвинул рукоять, и скорость увеличилась. Мы въехали в тоннель. Свет в вагонах не горел, так что мы оказались в полной темноте. Правда, я-то всё видел.

— Отлично! — прошептала, схватив меня за руку, Анна. — Получилось!

— Пока радоваться особо нечему.

— Прекрати, Вигго! Всё будет хорошо. Мы точно выберемся отсюда!

Я оптимизма своей напарницы не разделял. По закону подлости, должно было что-нибудь случиться.

И оно случилось!

Кто-то отрубил электричество на путях, и поезд начал останавливаться. Анна металась по кабине и материлась на чём свет стоит, но не помогало ни первое, ни второе. И её наивные попытки заставить состав двигаться дальше, щёлкая тумблерами и дёргая рычаги, результатов тоже не принесли. Я наблюдал за ней, игнорируя призывы «сделать хоть что-нибудь», так как понял: мы упустили некий важный момент. Хотелось бы понять, какой, но сути это не меняло: триумфально выбраться из логова каролингов на поезде нам не удалось.

— Хватит, остановись! — когда вагон замер, я ухватил Анну за предплечье и притянул к себе. — Всё, приехали уже!

Девушка отчаянно пнула пульт управления.

— Сука! Тварь! Какого хрена⁈

— Мы где-то облажались, так что придётся выходить! Ещё повезло, что встали на какой-то станции, а не прямо в тоннеле. Веди детей на платформу!

Анна поспешила в вагон, а я постоял немного, всматриваясь во тьму. Но, если опасность и грозила, прийти она, похоже, должна была не из тоннеля.

Когда я вышел на станцию, Анна уже построила перепуганных детей попарно, как в школе. Сейчас мы походили на овчарок при маленькой отаре.

— Куда теперь⁈ — пробормотала Анна.

Она не обращалась ко мне, разговаривала сама с собой. Вид у неё был слегка растерянный.

— Доставай план, — сказал я как можно спокойнее. — Придётся тебе снова нас вести.

Но девушка не успела развернуть голограмму чертежей.

На станции появились маленькие ковыляющие фигурки — они выступили из темноты вестибюля и направились к нам. Вслед за ними показались два высоких стройных человека со шпагами в руках. Узкие лезвия походили на бледные молнии. Я не сомневался, что перед нами вампиры. И наверняка опасные, раз Анна позвала меня в напарники — чтобы там она ни заливала про то, что вдвоём мы легко с ними расправимся.

— Так, так, так… — пропел один из носферату. — Детишки, разве вам не объясняли, что нельзя садиться в поезд к незнакомым людям⁈

— Это опасно! — присоединился другой, помахивая оружием. — Злодеи могут сделать вам бо-бо! Разве в школе не учат безопасному поведению на улице? Наверное, вы прогуливали занятия, маленькие озорники! Но, на ваше счастье, мы оказались неподалёку и не позволим этой парочке извращенцев забрать вас. Так что всё будет в порядке — скоро вы вернётесь к нам, своим друзьям.

Свет ламп, тускло горевших на низком потолке, упал на вампиров (я не сомневался, что это и были братья, организовавшие похищение) и маленькие фигурки, двигавшиеся впереди них. Анна вскрикнула. Четверых детей, которых мы не досчитались, превратили в компрачикосов — странных существ, ампутированные части тел которых заменили жуткого вида протезами! Но не для того, чтобы просто усилить. Один ребёнок походил на паука. Металлические ноги издавали цокающие звуки. Другой передвигался на четвереньках, как обезьяна. Длинные руки опирались на массивные кулаки. У третьего руки были переделаны в лезвия наподобие кос. Последний выглядел очень узким: ему словно удалили все рёбра и сдвинули тазовые кости. И всех четверых покрывали пересекающиеся в разных направлениях швы. Грубые нитки стягивали воспалённые края плоти, между которыми ещё сочилась кровь. Уродцы направлялись к нам с явным намерением прикончить.

— Им промыли мозги! — быстро сказал я Анне. — Придётся драться!

— С ними⁈

Отвечать не пришлось, потому что компрачикосы вдруг ринулись вперёд с неожиданной скоростью — переделка явно не обошлась без мышечных стимуляторов.

Я открыл огонь из автомата. Первой очередью положил паука, но он тут же вскочил и прыгнул на меня. Пришлось отсечь ему часть лап мечом. Протезы полетели на платформу с громким лязганьем, а сам компрачикос рухнул позади меня.

Вместо паука в атаку пошёл узкий. Остальные двое напали на Анну. Я видел, как её ранили косой, а обезьяна прокатился в ноги, пытаясь сбить, но девушка подпрыгнула, одновременно метнув в противника кинжал. Лезвие вошло уродцу в плечо. Другого она одарила очередью из компактного автомата. Мне же пришлось рубануть узкого. Убивать детей, даже изувеченных и пытающихся тебя прикончить, не самое весёлое занятие, так что схватка не доставляла мне удовольствия и азарта не вызывала. Хотелось поскорее покончить с этим и заняться тварями, которые сотворили подобное с бедными детьми!

Паук поднялся и, неуклюже ковыляя, направился ко мне. Я уклонился от нападения узкого, который попытался достать меня проволочным хлыстом (не знаю, откуда он его вытащил, пока я стоял, отвернувшись к пауку), и полоснул мечом поперёк тонкого туловища. Оно почти развалилось пополам, и мальчишка упал, истекая кровью. Я добил его ударом в голову, расколовшим череп, так что мозговая жидкость выплеснулась на платформу, а мозг, мгновенно поджарившись от плазмы, покрылся бордовой корочкой.

Подкравшийся сзади паук вонзил мне в икру острие одной из своих ног. Чёрт! Хорошо, что на мне бронекомбез!

Развернувшись, я отрубил сразу четыре оставшиеся конечности и разрядил магазин автомата в маленькое личико, искажённое совсем не детской злобой.

Анна тоже расправилась со своими противниками. Обезьяна лишился руки и головы, которая лежала чуть поодаль, а парень с косами оказался пригвождён к вагону кинжалами, которые охотница как раз вытаскивала.

— Неплохо, неплохо! — проговорил один из вампиров. — Что ж, раз нам придётся сразиться, позвольте представиться. Сигурд. К вашим услугам.

— Старкад, — шутливо поклонился второй. — К вашим.

Братья подняли шпаги, отсалютовали нам и приняли позиции для фехтования.

— Но прежде, чем начать, должен задать вопрос, — проговорил Сигурд. — Не хочешь ли присоединиться к нашему клану?

Я слегка опешил.

— С чего бы такое предложение⁈

— Нибелунги обещают за тебя хорошие деньги, но наши мафусаилы заплатят больше тому, кто приведёт в клан дампира.

Всё ясно: упыри меня узнали.

— Нет, спасибо. Меня не привлекают ваши развлечения.

— Ты про детей? Это не развлечения. Мы работаем над созданием лазутчиков. Но, в любом случае, тебя это не касается. Создание компрачикосов — прерогатива настоящих каролингов.

— А моя какая? Стать свинкой для ваших опытов?

— Ну, что ты! Образцом, не более того.

— Сладко поёшь, да не во все ноты попадаешь, урод!

Братья переглянулись.

— Ты должен вступить в клан, — сказал Старкад. — Это даст тебе большие преимущества. Зачем носферату, пусть даже микмаку, охотиться на нас и вообще вести дела с людьми? Они же просто тараканы! Их надо использовать, и всё.

— Тараканы, которые уже уничтожили один из ваших кланов! — с вызовом проговорила Анна.

— Вот именно! — кивнул Сигурд. — Люди оставили тебя без клана! Но мы предлагаем тебе новый! Уверяю, тебя хорошо примут. Никто не станет попрекать тебя тем, что ты — микмак.

Я усмехнулся.

— С чего бы⁈

— Ты слишком ценен. Ты и сам это понимаешь.

— Зайдите в вагон, — сказал я детям. — Подождите там, пока мы прикончим эту парочку.

— Ты идёшь против своей природы, — заметил Старкад. — Но охота на сородичей не сделает тебя человеком!

— Ничего. Я к этому и не стремлюсь. Всё, чего я сейчас хочу — отправить вас, мерзавцев, на тот свет!

— Что, из-за человеческих детёнышей⁈ — Старкад усмехнулся. — Поверь, они того не стоят. Плюнь на них! Подумай о себе!

— Знаешь, что я думаю, охотник? — Сигурд сделал пару шагов вперёд, как актёр, собирающийся прочесть монолог. — Мы созданы самим Богом. Серьёзно: вампиры угодны Господу!

— Что за бред⁈ — вырвалось у меня. — Ты на наркоте сидишь⁈

— Подумай сам: разве не общеизвестно, что плоть святых нетленна?

— В каком смысле?

— После смерти такие люди не разлагаются. И взгляни на нас. Та же история. Бессмертные, почти неуязвимые, способные регенерироваться и воскрешаться! Не был ли взрыв Бетельгейзе, породивший наше племя, сверкнувшим в космической тьме оком Творца? Не разрушающим, а созидающим актом вселенной?

— Насчёт бессмертия сейчас разберёмся! — пообещал я и запустил в носферату диск.

Сигурд легко отбил его шпагой. Отличная реакция! И прекрасный клинок.

— Будем считать это отказом присоединиться к клану «Каролинг»! — мрачно подытожил дискуссию Старкад. — Вперёд, брат! Выпотрошим этих голубков и преподнесём мафусаилам в виде блюда!

— Они что, тоже каннибалы? — поинтересовался я.

Вампиры атаковали нас одновременно. Мне достался Сигурд. Он двигался легко и изящно, словно танцуя со шпагой в руке. Трудно было достать его мечом, так как он каждый раз отскакивал. С красивого лица не сходила снисходительная улыбка. Анне же пришлось совсем туго: Старкад почти сразу загнал её в угол станции серией стремительных атак. Всё шло к тому, что я могу потерять напарницу. Пришлось запустить в носферату диск. Кривые лезвия вошли ему в спину, и вампир с воплем изогнулся, что позволило девушке отбежать от него подальше и открыть по противнику огонь из автомата. Но пули наносили ему очень незначительный урон.

Помощь Анне стоила мне того, что Сигурд нанёс два укола в плечо, пока я ловил диск. Бронекомбез не выдержал, и узкий клинок вонзился в мышцу!

Блин! Как не вовремя!

— Тебе следовало перерезать силовые кабели, — насмешливо сказал Сигурд. — Тогда мы не увидели бы, что происходило на станции «Звезда». Камеры, мой друг, надо отключать, если хочешь остаться незамеченным.

Так вот, что мы упустили! Провода, по которым я и Анна спустились на платформу, питали камеры видеонаблюдения. Братья видели, как мы загрузились в поезд, и остановили его!

— Спасибо за совет. Непременно им воспользуюсь.

— Это вряд ли. Он тебе уже не пригодится!

Сигурд сделал выпад, и я едва успел отбить шпагу в паре сантиметров от своей груди. Ответной атакой, которую я провёл совершенно машинально, мне удалось полоснуть противника по руке. На кисти появился ожог, по пальцам носферату потекла кровь.

— Отлично! — одобрил вампир, слизнув алые струйки. — Ну, а так⁈

Неожиданно Сигурд пустился наутёк. Но я напрасно решил, что он пытался удрать. Платформу заполнили его изображения — голограммы! Они пришли в движение, так что стало совершенно невозможно определить, где находился настоящий вампир.

На меня налетели четверо. Я махнул мечом, но светящееся лезвие только зря рассекло воздух. Тут же в атаку кинулись ещё четверо. Остальные выстроились вокруг меня и завели подобие хоровода, из которого то и дело выскакивали изображения и нападали с разных сторон. Я почувствовал укол в спину. Боль была небольшая — спасибо бронекомбезу, который на этот раз выдержал. Но так не могло продолжаться долго.

Попытка выявить противника при помощи автомата успеха не принесла. Если пули и попали в носферату, вида он не подал. Голограммы уворачивались, бегали, кидались врассыпную, падали на платформу, кувыркались и вообще устраивали настоящий балаган. А я получил весьма ощутимый укол в шею! Хорошо хоть, лезвие не задело артерию.

Бросок диска по кругу тоже не помог: миражи дружно попадали вместе с оригиналом, пропустив оружие над собой.

Трудность заключалась в том, что атаковали они группами с разных сторон, и угадать, где окажется Сигурд, было невозможно, а при его ловкости попасть в вампира случайно, махнув мечом наугад, реальным не представлялось. Ну, разве что сильно повезло бы. Но какая мне польза с одного удара? Пока я топтался на месте, отбиваясь от иллюзий, носферату уколол меня снова. На этот раз шпага прошла сквозь бронекомбез, ранив меня.

Краем глаза я заметил, что противник Анны покрылся бронескафом с длинными тонкими шипами и бросался на девушку, словно огромный чёрный дикобраз. Только я слышал, что те пятятся, а этот кидался грудью и животом. Анна прикрывалась силовым щитом, но было заметно, что тот долго не продержится. Чтобы помочь девушке, следовало сначала разделаться с Сигурдом.

Я почувствовал ещё один укол. На этот раз бронекомбез выдержал.

Голограммы снова завели хоровод, словно примериваясь для очередной атаки.

И тут меня осенило: я же мог воспользоваться своим тонким обонянием! С силой втянув воздух, я почувствовал, как ноздри защекотало. Это был запах вампирской крови, которая сочилась из раны Сигурда на руке!

Окинув мельтешащие фигуры взглядом, я вдруг ясно понял, которая из них — настоящий носферату! Мой мозг словно промчался по дорожке из молекул запаха.

Я едва сдержал торжествующую улыбку. Ну, вот и всё, клоун!

Когда миражи атаковали, пришлось нарочно встать немного боком к Сигурду, чтобы тот думал, что я по-прежнему не знаю, где он. Вампир разбежался, занося шпагу. Его губы раздвинулись в презрительной усмешке.

Я рубанул стремительно, когда оружие врага находилось всего в десяти сантиметрах от моего живота. Меч вошёл в предплечье Сигурда. Потерявший равновесие носферату пошатнулся, на его лице появилось выражение недоумения. Я ударил ещё раз — опять по предплечью. Обрубок руки шмякнулся на пол. Шпага выкатилась из разжавшихся пальцев.

Воспользовавшись паузой, я метнул в Старкада диск, чтобы помочь Анне. Кривые лезвия ударились в бронескаф вампира и отлетели, сбив лишь пару шипов. Чёрт!

Брат моего противника не обратил внимания на мою атаку. Скорее всего, даже не заметил её. Шипастый бронескаф надёжно защищал его.

Я обрушил на Сигурда град ударов меча. Плоть шипела, во все стороны летели брызги крови, вампир пятился и шатался, пока не упал на колени. Я снёс ему голову и припал к фонтанирующей артерии, чувствуя себя проскакавшим двадцать миль по жаре всадником. Раны затянулись, боль ушла. Но радоваться времени не было. Надо было спасать Анну!

Старкад прижал девушку к колонне и медленно насаживал на шипы своего скафандра. Когда я врезался в вампира, сбив его с ног, охотница уже закатила глаза и едва дышала. Мы с носферату покатились вдоль поезда, а девушка шлёпнулась на пол, истекая кровью.

При столкновении некоторые шипы бронескафа вонзились в меня, пробив бронескаф. Но во мне было столько чужой крови, что раны сразу начали затягиваться.

Старкад вскочил, но не бросился на меня, а, наоборот, отступил на несколько шагов. Я поднялся, не понимая смысла этого маневра: убегать вампир явно не собирался.

Бронескаф носферату вдруг начал утолщаться, пока не стал напоминать камень. Шипы же теперь больше походили на острия торчавших во все стороны кинжалов. Я швырнул диск, но кривые лезвия отскочили, не причинив вампиру вреда. Вообще никакого!

Когда Старкад двинулся на меня, поигрывая шпагой, я невольно попятился.

— Шашлык! — проговорил носферату, растянув в ухмылке каменные губы. Показались длинные клыки. — Скажи честно, что тебя сюда привело? Дети, деньги или желание присунуть этой человеческой мокрощёлке?

Сменив диск на автомат, я открыл огонь, но пули отскакивали от вампира с громкими щелчками. Игломёт тоже оказался неэффективен.

— Моя очередь! — прошипел Старкад.

Пригнувшись, он ринулся на меня, как огромный взбесившийся ёж. Я попытался отпрыгнуть, но шпага, описав короткую дугу, полоснула по груди.

Глава 31

У меня не было возможности поразить противника. Его скафандр был слишком хорош. Выходило, моя гибель — вопрос времени!

Окинув вампира взглядом, я сообразил, что глаза остались единственным органом, не покрытым у Старкада бронёй. И то — надо было ухитриться не угодить в веко.

Носферату развернулся и прыгнул ко мне, сократив расстояние между нами до полутора метров. Он сделал выпад, который я отбил, и тут же ринулся на меня. Шипы вонзились в одежду, упёрлись в бронекомбез и пропороли его! Я почувствовал, как они медленно входят в тело.

Старкад находился так близко, что я видел его светлые, почти прозрачные глаза. Была не была! Достав из слота игломёт, я пальнул вампиру в лицо. Носферату закричал и тут же сделал шаг назад. Когда шипы вышли из меня, я испытал настоящее облегчение. Выпитой крови ещё хватало для регенерации, так что боль сразу начала отступать.

Я снова выстрелил противнику в физиономию, но на этот раз Старкад прикрылся рукой. Отскочив от каменной кожи, иглы со звоном посыпались на пол. Я ударил противника мечом — бесполезно! Камень только слегка оплавился, да пара шипов отвалилась, срезанная клинком.

Вампир снова ринулся ко мне, размахивая шпагой. Я парировал удары и, не дожидаясь, пока в меня снова вонзятся шипы, упал на платформу и прокатился мимо нападавшего. Когда Старкад развернулся, в моей руке уже был парализатор. Шагнув вперёд, я поочерёдно ткнул носферату в живот и грудь. Дважды сверкнул зелёный разряд на конце стрекала, и вампир застыл. Это мне и требовалось. Приставив игломёт к его злобно выпученному левому глазу, я надавил спусковой крючок. Весь заряд вошёл в череп, по каменному лицу потекла кровь и что-то ещё.

Через секунду паралич прошёл, и Старкад яростно полоснул меня шпагой по плечу — я не успел отскочить. Вампир махнул рукой ещё раз. Пригнувшись и пропустив свистнувший над головой клинок, я снова ткнул противника парализатором. И ещё один заряд игл отправился носферату в башку!

Пришлось повторить этот приём ещё дважды, прежде чем Старкад выронил шпагу и повалился на колени. Он оказался просто удивительно живуч. Сражался даже с набитыми иглами мозгами!

Я мысленно поздравил себя с тем, что оставил себе парализатор — как чувствовал, что такое оружие может пригодиться.

Каменная кожа сошла с вампира, который уже был не в себе. Он не видел меня, но чуял при помощи острого обоняния.

Рубанув мечом по незащищённой шее, я снёс Старкаду башку и припал к артерии, ловя струи горячей крови. Все мои раны затянулись ещё прежде, чем я оторвался от него. А вот бронекомбез предстояло заменить. На этот уже надежды не было.

Поднявшись, я поспешил к Анне. Она была совсем плоха.

— У меня в поясной сумке аптечка! — проговорила она. — Доставай! Сможешь сделать перевязку?

— Конечно!

У меня имелся опыт оказания первой помощи. Приходилось помогать боевым товарищам. Вколов Анне пару шприцев с маркировкой «Асклепа», я остановил кровотечение и наложил бинты, для чего пришлось частично срезать продырявленную шипами одежду.

— Спасибо! — проговорила девушка, когда я помог ей подняться на ноги. — Этот урод чуть не превратил меня в решето! Без тебя истекла бы кровью. Ты снова спас меня.

— Да ладно! Какие счёты между друзьями? Скажи лучше, ты сможешь побыть провожатым?

Анна кивнула.

— Думаю, да.

— Только подожди: я обыщу вампиров. У них должны быть полезные штуки.

Больше всего меня интересовало, с помощью чего Сигурд создавал двойников. Если это было его личной особенностью, мне рассчитывать было не на что. Но оказалось, что дело в имплантате. Что меня несказанно порадовало. Устройство я забрал, решив непременно установить его себе.

Также от братьев мне достались около сорока йен, две шпаги, три золотых перстня и записная книжка, в которой, как я понял, пролистав несколько страниц, один из братьев вёл записи относительно расследования, проводимого вампирами относительно истребления клана «Эрманарих». Это я решил изучить позже, когда будет время. Каменной кожей разжиться не удалось — видимо, она была следствием личной мутации Старкада. А жаль! Его каменный покров отлично заменил бы мой прохудившийся бронекомбез.

Пока я шмонал трупы, Анна собрала детей и построила. Ей бы в школе работать, а не кровососов по ночам кромсать.

— На чём мы их повезём, когда выберемся отсюда? — спросил я.

— В твоём фургоне.

Вот это новость!

— Э-э-м… У меня там свинка.

— Что⁈ — Анна остановилась, подняв на меня опешивший взгляд. — Какая ещё свинка⁈

— Очень славная. С львиной башкой и хвостом-змеёй. Едва ли дети обрадуются такому соседству.

— Вигго, можешь нормально изъясняться⁈ Я едва дышу и совсем не настроена вникать в твои приколы!

— Мутант с Гелиосских болот. Жуткая тварь, хоть и ручная. Занимает почти всё место в фургоне. Можно, конечно, велеть ей бежать за машиной, но её здорово потрепали. Не знаю, выдержит ли такой марафон. Сомневаюсь, если честно.

Девушка задумалась.

— Тогда я вызову кое-кого, — сказала она. — Мой знакомый. Он пригонит микроавтобус.

— А вампиры будут сидеть тут и ждать, пока мы свалим?

— Не похоже, чтобы братья вызвали охрану. Думаю, хотели взять тебя сами. Ну, или убедить присоединиться к ним. Почему, кстати, отказался?

— Не хочу связываться с уродами, превращающими детей в… Ну, ты сама всё видела.

Анна кивнула.

За разговором мы довели детей до решётки, закрывавшей вход на эскалатор (естественно, отключённый). Повозившись с замком, я отпер его отмычками.

— Вверх по лестнице! — велела охотница детям. — Бегом! И не шуметь!

— Погодите! — остановил я их. — Сначала разведаю, как там наверху.

— Опять заминка! — возмутилась девушка.

— Будет лучше, если они угодят прямо в лапы кровососов?

— Ладно, — нехотя согласилась Анна. — Стойте тут, ребята. Подождём, пока дядя вернётся.

Глава 97

Подъём по неподвижному эскалатору занял не меньше трёх минут. Я не хотел торопиться — мало ли что там впереди.

Наконец, я добрался почти до самого верха и распластался на последних ступенях. Преодолев их ползком, я высунул голову и осмотрелся. Вестибюль станции выглядел укреплённым, но охраняли его всего два вампира. Оба стояли ко мне спиной.

Выбравшись с эскалатора, я достал меч и подкрался к первому охраннику. К счастью, мои раны уже зажили, так что он не мог учуять меня. Оказавшись в полушаге от носферату, я ударил его, и клинок вошёл в тело упыря, пробив скафандр, как обычную одежду. Подхватив тело, я быстро затащил его за рекламную стойку. «Брейтесь легко и с удовольствием!» — гласил слоган под выцветшим портретом счастливого мужика с глазами цвета карамели. Вот ведь когда-то были у людей проблемы! Гладкое, чистое бритьё и всё такое. Чем смазать кожу до, чем после. Эх…

Вонзив клыки в шею вампира, я сделал несколько сильных глотков, вытягивая из него кровь, а затем отрубил голову.

Второй охранник переступил с ноги на ногу и положил автомат на плечо. Он что-то напевал — звуки едва доносились из-под шлема. Я подобрался к нему вплотную и прикончил одним ударом по шее. Вот бы всех носферату можно было так мочить!

Прежде чем вернуться к Анне и детям, я выпил его кровь и обыскал обоих охранников.

Из вещей мне достались только два автомата, три запасных магазина и складной нож с зазубренным лезвием. Пушки пришлось оставить, а нож и магазины я забрал себе.

Когда я спустился на платформу, дети обрадовались мне, как родному. Анна же явно испытала облегчение.

— Ну, что там⁈

— Всё чисто. Были два охранника, но теперь их нет. Управился по-тихому.

— Они были вампирами?

— Ага. Повезло.

Анна взглянула на меня с уважением.

С детьми пришлось подниматься раза в два дольше. Я покрутил ручки на пульте эскалатора, но он не заработал — видимо, отсутствовало питание. Наверное, можно было как-то его включить, но это заняло бы время, которого у нас, скорее всего, не было. По дороге Анна связалась с кем-то и попросила подогнать транспорт.

— Судя по плану, этот выход у каролингов запасной, — пояснила она мне, когда я спросил, точно ли нам удастся унести ноги. — Думаю, его не особо сторожат. Те двое, которых ты прикончил, вероятно, и были всей охраной.

— Ну, дай то, как говорится.

В вестибюле мы сгрудились у дверей, забранных металлическими створками. Чтобы открыть их, следовало опустить несколько рычагов в определённом порядке. С третьей попытки получилось: заскрежетали старые механизмы, лязгнули шестерни, и ворота поползли в разные стороны. Дети издали радостные возгласы. Но я считал, что торжествовать рановато. Мы ещё никуда не уехали, и вампиры могли объявиться в любой момент. А сражаться с ними и защищать детей представлялось нереальным.

Когда мы выбрались наружу, метрах в пятидесяти показался микроавтобус с выключенными фарами.

— Это за нами! — обрадовано сказала Анна.

— Уверена? — спросил я, всматриваясь в машину.

— Да!

Девушка замахала руками, и машина мягко подкатила к ступеням. Стекло опустилось. Водитель, высунувшись, приложил пальцы к козырьку бейсболки.

— Ну, что, удачно прошло? — спросил он негромко.

— Да, почти всех спасли, — ответил я. — Потеряли только четверых. Не считая преподов.

Приятель Анны вышел, чтобы открыть дверь.

— Заедает, — сказал он. — Лучше я сам.

Когда детей посадили в микроавтобус, мы влезли в кабину. В тесноте да не в обиде.

Водитель бросил на Анну внимательный взгляд.

— Ты ранена? Выглядишь хреново, уж извини за прямоту. Бледная, как…

— Довези нас до тачек! — перебила Анна. — С моим самочувствием разберёмся позже.

— Не вопрос. Куда ехать?

— Покажу.

Спустя четверть часа микроавтобус затормозил между жёлтым спорткаром и моим мятым фургоном.

Мы с Анной вышли. Мне пришлось поддержать её за локоть.

— Здесь мы расстанемся, Вигго, — сказала она. — За нами не следуй, это опасно. Никто не должен знать, что мы действовали вместе.

— А он? — указал я глазами на водителя микроавтобуса. — Не выдаст?

— Нет, это мой старый друг. Живёт неподалёку. К тому же, он не охотник и ничего про тебя не знает.

— Ясно.

— Деньги я тебе отдам, когда доставлю детей в «Красную заводь». Свяжемся и встретимся.

— А не обманешь? — улыбнулся я.

— Если обману, найдёшь и прикончишь, — с серьёзным видом ответила Анна.

— И что, это сделает меня богаче?

Охотница усмехнулась.

— Жди и не дёргайся. Вроде, мы неплохо сработались. Может, я подкину тебе ещё какое-нибудь дельце.

— Моего телефонного номера нет в городском справочнике.

Девушка снова усмехнулась. Отвела от лица непослушную прядь.

— Запиши в терминал мой номер. Позвони, когда сможешь встретиться.

— Обратись к врачу. Тебе нужна серьёзная помощь.

— Я знаю. Так и сделаю. До встречи, Вигго.

Я сел в фургон, охотница — в спорткар. Хорошо, если не потеряет сознание по дороге и не впилится во что-нибудь. Но я понимал, что бросать здесь машину нельзя: каролинги смогут выследить по ней девушку.

Махнув на прощанье рукой, я завёл мотор. Анна кивнула в ответ. Микроавтобус развернулся и поехал, по-прежнему не зажигая фар. Аккуратный был у охотницы приятель, осторожный. Анна мягко покатила следом.

Когда обе машины скрылись из виду, я нажал педаль газа.

Соваться к Теплову нечего было и думать. Это наводило на мысли о присоединении к какому-либо клану. Не пришло ли время перестать быть одиночкой, за которым все носятся, как гончие за зайцем?

Через некоторое время я вспомнил, что забрал записи Сигурда. Надо бы их прочитать — вдруг там есть что-нибудь важное.

Я припарковался возле сетчатого забора. Через него виднелись покорёженные бейсбольные кольца. На них тесно сидели нахохлившиеся «птицы». Ветер гонял по асфальту целлофановые пакеты и скомканную бумагу.

Вытащив дневник вампира, я откинулся на спинку сиденья и открыл первую страницу. Почерк был разборчивый, строчки ровные — словно писала аккуратная ученица.

«Складывается впечатление, что кто-то затеял игру, в которой задействованы и вампиры, и люди. Нам стало известно, что клан „Эрманарих“ был уничтожен по прямому приказу мэра Приама, однако наши мафусаилы подозревают, что спецназ использовали не только, чтобы истребить эрманарихов и помешать их экспериментам по созданию дампира, но и с целью отвлечь внимание людей от похищения космического корабля „Икар“. Кому и зачем он понадобился — загадка».

Отложив дневник, я уставился в темноту улицы. Космический корабль⁈ Даже такое тут было? И зачем он кому-то понадобился? Судя по всему, людям в этом мире совсем не до путешествий к другим планетам.

Убрав дневник Сигурда в рюкзак, я завёл мотор. Нужно отыскать Изольду и потолковать с ней насчёт «Икара». Наверняка она что-то о нём слышала. А заодно выяснить, действительно ли вампирша представляет хотя бы в общих чертах, как отправить меня домой. В общем, пришла пора посмотреть «маме» в глаза. Пока Альварес её не прикончил.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Вигго: Наследник клана

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene