Библиотека :)

Чужая невеста для Снежного Волка 994K - Надежда Черпинская (скачать epub) (скачать mobi) (скачать fb2)

Надежда Черпинская Чужая невеста для Снежного Волка

Пролог

Оля

Приснится же такое! Бр-р-р… Лес, сугробы, метель, волки… Жуть!

Насилу ноги унесла от этих зверюг. Или не унесла?

Если честно, не помню, чем сон закончился. Но если бы меня догнали и съели, я бы точно не забыла.

Кошмар был таким реалистичным, что меня до сих пор не отпускало и даже морозило. Как будто я всё ещё бежала по заснеженной лесной дороге, коченея от холода.

Ну… бежала, это громко сказано… скорее, проваливалась по пояс, ползла и падала, изящно и ловко, как мешок картошки.

Это всё вчерашняя вьюга виновата. Кажется, я всё-таки порядком замёрзла по дороге домой, вот и приснилась зима.

Лишь бы не разболеться накануне Нового года! Что-то ощущения у меня странные, так нехорошо знобит.

Вот зачем, спрашивается, Оленька, ты после корпоратива потопала домой пешком, а не на такси? Ждать не хотела? А теперь получи ответочку за твоё нетерпение!

Пожалуй, надо встать и срочно выпить таблетку или хотя бы кружку горячего чая с медом и лимоном. Встречать праздники в постели мне совсем не хочется, пусть даже на этот чёртов Новый год у меня нет никаких планов.

Я честно попыталась встать и с ужасом поняла, что не могу.

Нет, только не это! Точно заболела. У меня, кажется, температура под сорок. Сил не было даже пальцами пошевелить. Да что там, я даже отяжелевшие веки поднять оказалась не способна.

Только сейчас я сообразила, что не помню, как попала домой. Наверное, температура подскочила ещё ночью. Финал вечера терялся в тумане.

Но сейчас я лежала в своей постельке совершенно голая, что было весьма непривычно, ведь обычно я спала в пижаме или ночнушке.

С чего это меня потянуло раздеваться? И без того ведь холодно.

Я промёрзла насквозь, как курица в морозилке. И меня знобило так, что, наверное, кровать тряслась, но при этом одновременно с леденящим холодом по телу разливался странный жар, особенно припекало спину.

Я предприняла ещё одну попытку сдвинуться с места и…

Меня заколотило ещё сильнее, но уже по другой причине. Я вдруг явственно почувствовала, что лежу не одна!

Кажется, на минуту я даже дышать перестала. Нет, ошибки быть не могло. Определённо к моей спине прижималось чьё-то тело. И тело, определённо, было мужское. Очень горячее, мощное и твёрдое.

Это что ещё за фокусы? Мама дорогая!

И где же это ты, Оля, взяла такую чудесную грелку в полный рост?

Ой, мамочки! Надеюсь, у нас с ним ничего не было? Я же не могла такое забыть, да?!

Моё затуманенное сознание отчаянно пыталось пробудиться от спячки и выудить из памяти хоть какое-то объяснение всему происходящему.

Что творится? Откуда в моей постели мужчина?

Не могла же я подцепить кого-то на корпоративе и заявиться с ним домой!

Нет, исключено. Это не про меня. Я вполне себе приличная и благовоспитанная зануда, а не какая-нибудь там шальная императрица. Я же была в здравом уме и трезвом рассудке.

Да я вообще не пью, если что! После глотка шампанского и стакана минералки, я бы точно не позволила себе такое безумство.

Может, мне что-то подмешали в бокал?

Кто, что, и, главное, зачем? Оля, дорогая, кажется, ты пересмотрела сериалов и перечитала детективов! Кому ты сдалась?

Да и кого я могла бы привести домой с нашей вечеринки?

Бред!

Может, у меня и правда бред? Может, мне мерещится этот голый мачо в моей постели?

Неудивительно, если припомнить, как давно состоялся мой развод, после которого я так и не завела ни разу хоть какие-то романтические отношения.

Чур меня, чур! Кыш, искуситель, уходи из моей постели!

Но галлюцинация растаять не спешила. Даже наоборот.

Я вдруг почувствовала, ползущие по моему телу руки. Одна по-хозяйски обхватила за талию, другая осторожно пробралась под шею и, устроив мою голову на надёжное мужское плечо, бесцеремонно легла на грудь. Я оказалась в тесном горячем коконе из крепких объятий, ещё сильнее притиснутая к незнакомому телу.

В этот миг я напряглась уже всерьёз. Пусть у меня сейчас совершенно нет сил на сопротивление, но терпеть домогательства неизвестно кого в собственном доме я не буду. Я ему сейчас…

Но домогательств, как ни странно, не последовало — обхватившие меня руки вели себя на редкость тактично, даже ущипнуть не пытались. Если честно, стало даже немного обидно!

Зато от живого тепла, окутавшего теперь почти со всех сторон, неожиданно стало так хорошо, что я перестала дрожать, как осиновый лист. Разгорячённое мужское тело определённо обладало целительным эффектом. Я сразу же почувствовала, как мне становится лучше, болезненные ощущения таяли вместе с остатками холода. Вырываться уже не хотелось.

Меня мгновенно разморило и потянуло в дрёму, как бывает, когда садишься с мороза в тёплый транспорт или оказываешься у настоящей печки.

Я ещё пыталась сопротивляться этим ощущениям.

Но тихий проникновенный голос шепнул прямо в ухо:

— Спи!

Мелькнула последняя мысль, что спать нельзя — надо вспомнить, что случилось, как этот человек оказался в моей спальне.

Я должна восстановить всё в памяти, должна! Я не могла забыть… после одного-то бокала…

Я же чётко помню, как всё начиналось.

Новогодний корпоратив. Ресторан «Старый замок»…

«Вот точно, во всём виноват этот дурацкий корпоратив!» — подумала я.

И вновь провалилась в сон.

* * *

1 Берегись корпоратива!

Оля

— Этот год был сложным для всех нас, — Васильич левой рукой поправил сползшую на лоб корону, в правой руке он, как олимпийский факел, сжимал хрустальный бокал, — но сейчас, подводя его итоги, можно с гордостью признать — мы справились! Да, нам пришлось закатать рукава и усиленно пахать, но… результат налицо!

— Ага, вот он-то больше всех и пахал, — иронично ухмыльнувшись, шепнула Наташка из розничного отдела, склонившись ближе к Петровне.

— Не говори, — кивнула главная змеюка нашей бухгалтерии, — полгода в Турции чилился [1], работничек… Я бы тоже так поработала!

Они сидели как раз напротив, и я всё слышала.

Да, вот такой у нас душевный коллектив!

Я на эту завистливую реплику, естественно, никак не прореагировала. Хотя так и подмывало сказать: «Так заведи себе собственную фирму и наслаждайся!»

Да, обычные офисные работники зачастую думают, что быть директором это кайф и счастье — греби себе деньги лопатой и купайся во всех благах цивилизации…

Но я так не думаю, хотя я тоже обычный офисный работник — менеджер по работе с оптовыми клиентами в мебельной компании «БЕСТ». Между прочим, в самой крупной мебельной компании города.

Нашего директора, Василия Васильевича, я знаю уже давно. И его точно лентяем назвать нельзя.

Прежде чем стать директором и чилиться в Турции, он много лет вкалывал так, как Петровне и Наташке даже не снилось. Сам брал заказы, ездил на замеры, закупал материалы, изготавливал все детали «от и до», занимался доставкой и установкой, постепенно наращивая обороты. И свою огромную фабрику, можно сказать, создал с нуля.

Я, честно, его целеустремлённости и умению рискнуть всегда завидовала. Вот я бы точно на такое не отважилась! Хотя, вроде, и не дура, и экономическое образование есть, но я та ещё трусиха, боюсь ответственности, больших денег, масштабных проектов и всякого такого.

Как говорил мой бывший муж — чтоб ему сейчас икнулось хорошенько! — я всегда буду мелко плавать.

Наверное, он был прав. Даже представить боюсь, как спится по ночам президентам.

Или вот в старину были короли, князья, султаны там всякие...

За целое княжество отвечать — это ж с ума сойти можно!

Я бы не потянула, хоть фамилию ношу звучную — Князева. Но это наследство мне от мужа досталось — на память о его подлости и нашем фееричном разводе, а так-то я от природы Зорина.

Вот потому и не быть мне никогда княгиней!

Но что-то я отвлеклась, а ведь сейчас полагается преданно внимать речи директора. Без этого «монолога Гамлета» у нас не обходится ни один корпоратив.

— Нам удалось не только сохранить оптовых клиентов, но и увеличить, пусть и незначительно, рынок сбыта. Нам удалось сохранить рабочие места, в то время как на фабриках наших конкурентов шло массовое сокращение. Нам удалось выплачивать заработную плату точно в срок и в полном объёме… — продолжал вещать наш директор.

Вид у него сейчас был несколько забавный — где он только откопал этот дурацкий карнавальный костюм?

«Здравствуйте! Очень приятно! Царь!»

Хотя надо признать, что корона шефу идёт. Васильича у нас всегда отличала некая аристократическая бледность. Да и фамилия у него прямо-таки дворянская — Бестужев. Так что и эта мантия, и золотой венец ему к лицу.

Интересно, кому вообще пришла в голову эта идея корпоратива-карнавала? Я полгорода обежала, пока наша себе приличный костюм.

Ну, приличный это громко сказано…

Мне кажется, мой наряд Красной Шапочки изначально предназначался для ролевых игр. Уж больно глубокий вырез, и тугой корсет, и юбка коротковата. Но меня спасал длинный и широкий алый плащ, несколько прикрывавший всё, что нужно было прикрыть.

— И это заслуга всего нашего коллектива! Мы все молодцы! Давайте же и в новом году помнить о том, что мы — команда! Мы — лучшие! Мы — «БЕСТ»!

Дружный рёв, улюлюканье и звон бокалов взвились под сводчатый потолок зала ресторана. Народ активно поддержал речь директора, пожалуй, больше радуясь тому, что она наконец-то закончилось, а, значит, настало время приступать к закускам и горячительному.

— Ну, теперь можно и пару рюмок чая! Заслужили, как говорится! — сразу повеселела Петровна. — Володенька, налей-ка мне! Да, ты что берёшь! Сам эту шипучку пей! Крепкий напиток должен быть прозрачным!

Наш технолог Вовка развернулся в мою сторону, подмигнул:

— Олюшка, тебе тоже прозрачного плеснуть?

— Разумеется, — лучезарно улыбнулась я и, опережая Владимира, подхватила со стола бутылку с минералкой.

— Сограждане, у нас в коллективе раскол, — шутливо провозгласил технолог, призывно постукивая вилкой по бутылке, — в наши ряды затесались трезвенники и язвенники.

— Ой, Вова, нашёл чем удивить, — фыркнула Наташа, хлопая коровьими ресницами. — Князева у нас давно потерянный во всех смыслах человек! Оль, нельзя быть такой унылой! Мужики любить не будут! Слышь, может, тебя поэтому муж и бросил? Скучно было…

Вот же дрянь! Умеет одной фразой настроение испортить!

— Знаешь, Наташенька с моими мужиками я без твоих советов разберусь! За своими лучше следи! — огрызнулась я. — А то… за всеми сразу усмотреть, наверное, сложно…

— Девочки, не ссорьтесь! Давайте лучше за наступающий! — Вова подхватил бокал.

Я, конечно, поддержала, но уже как-то кисло.

Собственно, особого праздничного настроя у меня и не было. Для меня каждый корпоратив — настоящая каторга.

Спиртное я, вообще, не пью — у меня организм на него очень болезненно реагирует.

Ем как Дюймовочка. Честно, честно! И дело не в диетах. Просто мне мало хватает. Так что я тут успела съесть за столом только две тарталетки с икрой и мандаринку.

И всё — не хочу больше.

Танцевать я люблю, но не люблю, когда в опасной близости от меня, зажимая со всех сторон, машет всеми конечностями пьяная, потная толпа.

Конкурсы и новогоднее шоу… Господи, да они же из года в год одни и те же. Смешно только первые два раза. Потом я уже сама их могу проводить.

Ох, права Наташка — я зануда! Но не люблю я вот это всё, не-лю-блю!

Я любила Новый год в детстве, когда мы с бабушкой доставали старинные игрушки, что хранились весь год в деревянном ящике, осторожно вынимали стеклянные шары, витые серебристые сосульки, волшебные гроздья винограда. А ещё я обожала крепить на ёлочку игрушки на прищепках. У бабушки их было штук десять: Алёнушка, Зайчонок, Снегурочка и другие герои сказок. Но самой красивой и любимой была Красная Шапочка.

Тогда мне казалось, что все они волшебные, и ёлка сказочная, и подарки приносит Дед Мороз.

И булочки, которые бабуля всегда пекла на праздники, самое вкусное лакомство на свете. Вот тогда я не жаловалась на аппетит — запросто могла съесть штуки три да ещё запить молоком!

— Ольга Дмитриевна, что это вы у нас загрустили? — голос Василия Васильевича вырвал меня из воспоминаний.

— Я? Нет… я… Всё супер! — я привычно улыбнулась.

— Вот так-то лучше! — пьяно кивнул директор. — Не забывайте, Оля, ваша улыбка — лицо нашей фирмы! А эти несравненные ямочки на щёчках, вообще, наш персональный бренд! На вашу улыбку ни один десяток клиентов клюнул! Оленька, я вас бесконечно ценю!

— Спасибо, Василий Васильевич! — я смутилась и разулыбалась ещё больше.

Шутка про брендовую улыбку родилась в «БЕСТ» уже давно, и как раз с подачи шефа — я тогда ещё в торговом зале сидела и встречала своей «в 32 зуба» всех входящих людей. Но на трезвую голову директор обычно так не любезничал.

Я бы, может, сказала и ещё что-то благодарное, но тут к Васильичу подлетела Петровна и спешно утащила участвовать в очередном грандиозном конкурсе.

В зале, оформленном под старинный замок, — серый камень на стенах, камин, оленьи рога, шкура медведя, люстры на цепях в виде колёс со свечами — стало душно. Откуда-то тянуло сигаретным дымом, гулко ухали басы музыки.

Я поднялась из-за стола, глотнула минералки и решила выйти подышать в холл ресторана.

Здесь было прохладнее, тише и уютнее. В углу у входа сияла разноцветными огнями нарядная ёлочка с меня ростом. Почему-то пахло мандаринами.

И этот запах невольно вызвал у меня улыбку.

Я подошла ближе к праздничному деревцу, украшенному стильными, современными игрушками — здесь были белые и красные шары и звёзды. Взгляд мой рассеянно скользил по этой красоте.

А потом я изумлённо ахнула.

На одной из веточек, в самом верху, среди всего этого модного антуража притаилась старенькая, облупленная местами Красная Шапочка. Точно такая, как была у моей бабушки.

* * *

Я смотрела на кусочек своего прошлого, как завороженная.

Кажется, даже почувствовала те запахи, что витали в родном бабушкином доме. Как сладко пахли те долгожданные подарки с конфетками, мандаринками и яблоками, что я находила под ёлочкой!

Сейчас дети лишены этого удовольствия — их обычными конфетами не удивить. Айфон какой-нибудь подавай или модную игрушку. А для меня тогда эти подарки были драгоценными сокровищами.

Как и волшебные грецкие орехи, вырастающие по утрам на еловых ветках… На каждый такой сюрприз обязательно нужно было загадать желание. Как же я любила эту забаву! И ведь долго верила, что они реально сами там растут. А бабуля умело делала вид, что она тут вообще ни при чём.

Неожиданно для самой себя, я грустно вздохнула. Так хотелось снова вот такого Нового года — по-настоящему волшебного и сказочного, а не банальной пьянки с чужими людьми. Да, они мои коллеги, но не более.

Как хочется радоваться празднику рядом с теми, кто тебе действительно дорог, кто тебя ценит, любит и понимает! Но у меня, похоже, таких людей и не осталось…

Бабули давно уже нет. Светлая ей память!

Родители живут в небольшом городке, слишком далеко отсюда. С моим рабочим графиком бессмертного пони я никак не могу позволить себе вырваться к ним хотя бы на недельку — последний рабочий день у нас 31 декабря, а 2 января уже снова на работу.

Подруг у меня тоже не осталось. Самая близкая уехала в Питер год назад. А ещё двух приятельниц отвадил от нашего дома мой бывший муж.

И, выходит, праздник я буду встречать в гордом одиночестве. А родных людей смогу поздравить только по телефону.

Все эти мысли промелькнули в моей голове за пару секунд. Стало так грустно, что даже глаза защипало. Если бы не боевой вечерний макияж, точно бы слезу пустила.

Но опасение размазать тушь и превратиться в грустную панду, к счастью, быстро привело меня в чувства.

Вместо того чтобы разреветься, я снова присмотрелась к Красной Шапочке.

Откуда здесь мог взяться такой раритет? Винтажная игрушка никак не вписывалась в современное оформление.

Оглянувшись по сторонам, будто коварный воришка, я не удержалась и протянула руку. Нет, воровать ёлочное украшение я не собиралась. Но очень хотелось снова ощутить в пальцах эту почти забытую гладкую хрупкость.

Мне вдруг показалось, что в глянцевой поверхности что-то отразилось, мелькнула какая-то тень. В тот же миг спину обдало порывом холодного ветра. Наверное, откуда-то потянуло сквозняком. Я вздрогнула и развернулась.

И почти уткнулась носом в широкую грудь… Деда Мороза!

Да, прямо у меня за спиной оказался самый настоящий Дедушка Мороз — в красной шубе с меховым воротником, с пушистой белой бородой, посохом, мешком и всеми прочими атрибутами зимнего волшебника.

— Ой, простите, я вас не заметила! — смутилась я.

Надо ж, даже шаги не слышала!

— И о чём это ты, девица-красавица, так замечталась, что ничего кругом не замечаешь? — приятным, хорошо поставленным актёрским баском поинтересовался Дедушка.

— Да просто ёлочкой любовалась, — я вспомнила про свою брендовую улыбку и одарила ей мужчину. — Я, Дедушка, уже не в том возрасте, чтобы мечты мечтать. Давно не ребёнок — в чудеса верить.

— Как это? — ахнул Дед Мороз, и косматые белые брови подскочили вверх. — Скажи ещё, что желания на Новый год не загадываешь!

— Ой, загадывай — не загадывай, всё равно ничего не исполняется! — махнула я рукой. — Знаете, приличный остаток денежных средств на карте как-то понадёжнее будет для исполнения всех заветных желаний.

— Эх, девонька, не всё можно за деньги купить! — нравоучительно протянул Дед Мороз. — Самые важные вещи в жизни… далеко не вещи…

— Знаю, знаю, — ухмыльнулась я. — Хорошая фраза. Я даже спорить не буду. Деньги это, конечно, не главное. Но с ними как-то всё-таки приятнее… страдать от одиночества и несбывшихся надежд.

— А не рано ли ты, Оленька, нос повесила и верить в чудеса перестала? — покачал головой Дедушка. — Счастье только к тем приходит, кто его ждёт.

— А откуда вы моё имя… — я удивлённо всматривалась в его лицо — может, это кто-то из наших переоделся. Нет, точно посторонний актёр. Но тут до меня дошло: — А! Вы из нашего зала, да? Василий Васильевич за мной отправил?

— Вроде того… — кивнул Дедушка. — Я тебе так скажу, девица-красавица, желания всегда сбываются, если они от сердца, от души идут. Уж ты мне поверь — я бывалый волшебник, кое-что смыслю! А ещё их нужно в правильном месте и в правильное время загадывать…

— Адресочек не подскажете? — язвительно усмехнулась я.

— Нет, Оленька, тут только один верный путь — сердце своё слушать. Оно подскажет — когда и где.

— А мне бы лучше точные координаты. А то что-то у меня навигатор подсбился…

— Это точно, сбился… — Дедушка шутку не оценил и тяжко вздохнул. — Ну, ничего, я же всё-таки волшебник… Попробую тебе помочь!

— Ого! — ахнула я. — Слушаю вас внимательно…

Интересно, что дальше? Может, это какой-то развод? И никакой это не актёр…

— Ты лучше себя послушай! — Дедушка погладил меня по голове большой пуховой рукавицей, будто я была маленькой девочкой. — Время-то пришло… Сейчас перед Новым годом все дни необыкновенные, чудесные — мир тебя услышит обязательно. И место тоже подходящее… Видишь эту игрушку? Она у нас волшебная. Эта Красная Шапочка любые желания исполняет. Честное дедморозовское! У всех, кто в нашем ресторане был, и эту игрушку обнаружил, и загадал рядом с ней своё заветное желание, а потом коснулся её, вот у всех без исключения сбылось, что загадывали.

Он это говорил на полном серьёзе, а я прыснула, не сдержавшись, в кулак.

— А вы откуда знаете?

— Так приходят потом, — пожал плечами Дедушка. — С благодарностями.

— Вот как! — протянула я.

Дед Мороз закивал так, что его борода закачалась.

Потом понизив голос, загадочно прибавил:

— Не все, правда… Некоторые не возвращаются. Тут ведь как… Смотря что… загадали… Ну, рискнёшь?

— Рискну! — азартно подхватила я.

Развернувшись обратно к ёлке, я посмотрела на любимую Красную Шапочку и мысленно попросила: «Пожалуйста, подари мне самый волшебный, незабываемый и сказочный Новый год в моей жизни! Хочу снова поверить в чудеса, как верила в детстве. И пусть рядом со мной в этот праздник будет тот, кому я действительно нужна! Тот, кто будет носить на руках и защищать меня от всех невзгод. Кто-то заботливый, верный и способный согреть меня. Кто-то, кто научит меня снова любить и доверять».

Посмеиваясь над собственной наивностью, я всё-таки протянула руку и ласково погладила потёртую старую игрушку.

Странно, но все эти глупости подняли мне настроение.

— Готово! — провозгласила я, оборачиваясь обратно к Дедушке.

Вот только холл ресторана был пуст.

* * *

— Ну что там? — с отчаянной надеждой спросила Юлька, моя соседка по отделу.

— Время ожидания — час… — вздохнула я.

— Отлично, хотя бы не сказали, что машин, вообще, нет… — коллега старалась быть оптимисткой.

— Ага, в «Домчим» тоже обещали, что через полчаса подъедут, — фыркнула я, — только непонятно, куда они подъехали.

Я в сотый раз открыла интернет, выискивая малоизвестные номера такси, потому что все те, что были на слуху, мы с Юлей уже обзвонили по три раза.

Вот что за апокалипсис каждый раз случается в службе такси на Новый год?

Ведь знают, что ажиотаж, у всех корпоративы… Неужели нельзя заранее позаботиться и вывести больше машин на линию, людей нанять дополнительно на период праздников? Ну, хоть как-то проблему порешать!

Нет, у нас всё всегда неожиданно…

То зима приходит внезапно — никто не ждал её в декабре, а тут — бац, и завалило всё снегом, а коммунальные службы не готовы, владельцы авто, вообще, ещё даже на зимнюю резину «не переобулись». То летом дождь внезапно случился, а ливнёвки не справляются.

А Новый год это вообще… самое неожиданное явление в мире. Живешь себе, живешь, и вдруг раз… И ты уже где-то под ёлкой с бокалом шампуня и мандаринкой в руке.

О том, что с такси будет проблема, я догадывалась, но не ожидала, что всё окажется настолько безнадёжно. Мы уже второй час пытаемся на пару с Юлей вызвать машину.

Знала бы я, что так выйдет, приехала бы сюда на своей. Всё равно ведь не пью.

Но именно сегодня меня угораздило оставить авто у дома — побоялась, что возле ресторана не будет парковки, и придётся бросать машину где-то во дворах рядом. Собственно, решила я правильно — свободных мест действительно не было. Но что теперь-то делать?

Сюда я доехала на такси без проблем, а вот сейчас, после полуночи, все машинки в городе, видимо, превратились в тыкву.

Я устало плюхнулась на тёмный кожаный диванчик в холле и без всяких зазрений совести скинула туфли. Да, не очень прилично, зато с губ моих сорвался вздох облегчения. Всё-таки каблуки наверняка изобрела инквизиция.

Понимаю, почему Золушка, убегая с бала, потеряла туфельку — ей просто не терпелось снять каблуки. Тем более у неё ещё и моделька была пыточная — из хрусталя. Жесть!

Даже при том, что я почти не танцевала, ноги уже гудели. Ещё и голова разболелась от шума и духоты. Больше всего на свете я сейчас хотела оказаться дома, раздеться, снять надоевшие туфли, сходить в душ и завалиться спать.

А Юльку так, вообще, семья ждала, и ей просто необходимо было оперативно попасть домой. Вот мы и решили слинять по-тихому, пока народ ещё продолжал отрываться.

Но не тут-то было…

Поиск и ожидание такси так затянулись, что даже я уже раздражалась, а Юлька была на грани истерики. Ей давно пора было вернуться с корпоратива, и теперь коллеге периодически писал и звонил разгневанный муж.

О, кажется, опять этот деспот и тиран… Весь мозг уже Юльке вынес!

— Серёженька, ну, что ты… Ну, не кричи! — заныла коллега в трубку. Надо сказать, вопли её муженька даже я слышала, на другом краю дивана. — А я-то что могу сделать? Нет такси, нет! Мне не плевать на детей! Серёжа, ну я же и так никуда не хожу! Один раз в год… Да хочу я к детям, хочу! Но нет такси…

Я отвернулась в сторону и закатила глаза.

Треш! Как можно вот так жить?

Мой бывший, конечно, в итоге тоже оказался тем ещё козлом, но вот такого Илья себе никогда не позволял.

Я тотчас иронично скривилась. Ага, не позволял… Ровно до того момента, когда я сказала, что мы разводимся… Вот тогда я такого про себя наслушалась!

Самое смешное, что изливать вот это всё на той момент следовало мне, а не ему. Ведь это я его застукала в постели с нашей соседкой Лерой, а не он меня.

Ага, вот прямо как в тех анекдотах…

Подумать только — это ведь ещё и года не прошло!

С предыдущего корпоратива меня ещё забирал Илья, и проблемы с такси перед Новым годом тогда меня не волновали. И даже праздник мы встречали вместе. Правда, не дома, а у его друзей. И всё казалось благополучным…

Относительно. Ведь на тот момент, мой благоверный уже пару лет сидел на моей шее. И мне это, разумеется, не нравилось, но я терпеливо ждала перемен.

Когда мы с ним познакомились, он работал. Обыкновенная офисная работа, довольно скучная, но при этом с неплохой зарплатой.

Съехавшись, мы решили обзавестись собственным жильём и взяли квартиру в ипотеку. А официальную свадьбу отложили на год. Квартира ведь важнее.

Только вот… оформил Илья жилплощадь на себя, мы ведь тогда ещё не состояли в браке. Зато платили за неё вместе.

Но я даже не возражала.

Я же, наивная дурочка, верила, что мы вместе навеки. Ага, как в сказах, долго и счастливо, и в один день.

А потом Илье надоело работать «на дядю», и он решил стать коучем. Учить людей зарабатывать миллионы, ну и сам, понятное дело, выйти на новый уровень существования. Я и тут возражать не стала — другие же могут, чем мой Илья хуже?

Хотя меня всегда смущало, как могут учить зарабатывать миллионы те, кто сам не имеет даже стабильных тридцать-сорок тысяч в месяц? Если ты сам достиг — научи других, а если сам не можешь — значит, не работают твои методы.

Но я понимала, что так сразу богатым и знаменитым не стать. И я готова была подождать. Целый год ждала. Потом начала потихоньку возмущаться…

Илья на это обиженно ворчал, что я его не поддерживаю и не понимаю, что он не создан для вот этого рабского труда за копейки, что мир о нём ещё услышит…

Я была бы только рада. Но просила его, пока мир временно оставался глух, найти хотя бы какую-то подработку, пока я не упала замертво, как загнанная лошадь, зарабатывая на жизнь и себе, и ему, плюсом оплачивая ипотеку и кредит за машину.

Но, даже несмотря на всё это, я верила, что скоро наш быт наладится — Илюха возьмётся за ум. Или внезапно разбогатеет. И всё у нас будет хорошо.

Ещё в тот Новый год я так думала.

И всё действительно казалось благополучным…

Но уже накануне Рождества, я вернулась домой пораньше, днём. В честь очередного грядущего праздника нас, девочек, шеф отпустил с работы в обед.

Вернулась я, значит, домой, а там меня встречают характерными звуками… И это были далеко не аплодисменты.

Отрицать ничего муж и не стал. Смысл? Доказательства, как говорится, налицо, вернее, на две голых э… спины.

А ведь, как известно, лучшая защита — нападение. В тот момент я это очень хорошо прочувствовала. Пока я смотрела на этих двоих, онемев от шока, припечатав мужа одним единственным словом «Разводимся!», он и Лерка принялись выливать на меня всё, что так долго и тщательно хранили внутри себя, если быть точнее, где-то в районе толстого кишечника.

Оказывается, толк с меня есть только в одном — бабки заколачивать, а так… и хозяйка из меня — никакая, и любовница — бревно, и в компании — зануда скучная, и, вообще, та ещё дура.

С последним я, пожалуй, готова была согласиться. Почти четыре года потратить на эту неблагодарную скотину, и в итоге уйти с одной лишь сумкой личных вещей…

Конечно дура!

Но теперь у него другая дура есть — Лера, пусть она его и содержит. А, может, и не Лера уже… Меня это больше не касается.

Я и без мужиков проживу. Если уже нас двоих обеспечивала, на себя точно заработаю. Квартиру пока снимаю, зато машину купила. Потихоньку и на собственное жильё накоплю. Котика себе заведу…

Котики они понадёжнее мужиков будут. Как там в той песне… Не помню точно, но смысл хороший. Когти могут поцарапать, но так, как люди, котики не ранят, не обидят…

Словом, котики — forever!

— Да с каким любовником, Серёжа?! Мы тут с Ольгой Князевой застряли! — возмущённо-истеричный возглас Юльки вырвал меня из неприятных воспоминаний годичной давности.

Внезапно у моего лица возник смартфон коллеги.

— Скажи ему!

Я подняла глаза на Юльку и отчаянно замотала головой. Ещё не хватало встревать в эти семейные разборки!

— Пожалуйста! Он мне не верит… Олечка, поговори с ним!

У Юльки уже покраснели не только щеки, но и глаза. И я сдалась.

Шумно вздохнув, я поднесла телефон и тихо сказала:

— Да…

— Что — да? Что — да? Я тебе сказал, копытами шевели, прощайся со своим хахалем и шуруй домой! Чтоб сейчас же… — рявкнул мне в ухо Серёженька.

— Сергей, вообще-то, это Ольга, — попыталась сохранить спокойствие я. — Добрый вечер!

— Знаешь что, Ольга… — пропыхтела трубка, — скажи этой, что если через пятнадцать минут её не будет дома, может, вообще не возвращаться!

— Сергей, сбавьте, пожалуйста, тон! Не смейте со мной… — я всё-таки не выдержала, но в трубе уже что-то щёлкнуло, и разговор оборвался.

Вот же хамло!

— Юля, как ты это терпишь? — возмутилась я.

— Да он же не всегда такой, ты не думай! — всхлипнув, отвела взгляд коллега. — И он прав. Там дети дома... Я обещала к двенадцати вернуться. Я же не знала, что так получится.

— Слушай, у тебя же не грудные младенцы — старшему лет десять, Соньке тоже уже в школу скоро, — не согласилась я. — Что он, не может с ними справиться? Приехал бы тогда сам и забрал тебя. Тут на машине — пять минут.

— Да он же на работе сегодня, в ночную смену, — объяснила Юлька. — Дети одни. Сашка, конечно, у меня помощник, но всё-таки ночь уже, а они там…

— Пусть так, но это ещё не даёт право мужу на тебя орать, — я упрямо поджала губы.

Собственно, я была в шоке от всего этого семейства. Муж ведёт себя как неандерталец. Юлька тоже хороша — ушла на корпоратив, детей бросила без присмотра.

С другой стороны, может, ей хотелось хоть что-то себе позволить. С таким-то Серёженькой по ресторанам она точно не ходит…

Ладно, с семейными проблемами пусть сами разбираются, а мне сейчас надо текущую задачу решить.

— Он меня точно завтра убьёт, — слёзы всё-таки покатились по раскрасневшимся щекам Юльки.

— Так, ну-ка, прекращай! — я обулась и поднялась. — Давай одеваемся, и вперёд!

— Куда? — испуганно моргнула Юля.

— Домой! — усмехнулась я. — Ты же тут недалеко… Минут пятнадцать идти. Я тебя провожу до дома, потом сама пешком дойду. Через полчаса уже буду в своей постели. А то мы так до утра тут просидим!

— Оль, а ты не боишься? — побледнела Юлька. — Время-то… второй час ночи…

— А у тебя есть другие варианты? — хмыкнула я. — Давай, предлагай! Вот и я о том. Не бойся — добежим быстренько! Город уснул, и мафия тоже…

— Что? — нахмурилась Юля, явно в эту игру не игравшая.

— Ничего. Маньяки, говорю, давно все спят. Путь свободен. Пошли уже! Сил моих больше нет, я не хочу здесь оставаться.

* * *

— Ой, спасибо, Олечка! Чтоб я без тебя делала! Одна бы ни за что не пошла. Спасибо! Ты меня просто спасла!

Юлька всю нашу недолгую дорогу до её дома рассыпалась в благодарностях.

И, если честно, меня это уже начинало бесить. Ну, сказала раз-два спасибо, и хватит. Тем более, ничего такого особого я не сделала. Я ведь всё равно собиралась идти домой.

Но Юлька пела и пела свои дифирамбы, да ещё тем противным лебезящим тоном, которым она уговаривала своего мужа не ругаться на неё.

Мне от этих восхвалений уже неловко было. Не люблю я вот такой чрезмерной слащавости, не верю в приторные речи.

Наверное, я всё-таки странная… Не люблю сладкое, не терплю витиеватые комплименты, всяческую мимимишность, многословность. А ведь нормальные женщины такое как раз обожают.

Но я и тут отличилась. И, вообще, я привыкла людей оценивать по делам, а не по обещаниям и разговорам.

— Юля, да всё уже, хватит! Проводила и проводила, — попыталась я остановить нескончаемый поток речи. — Давай! До квартиры уже с тобой не пойду, сама добежишь. С наступающим!

Коллега ещё что-то выдала напоследок, но я уже не слушала, осторожно спускаясь с крыльца по скользким ступеням. За спиной хлопнула подъездная дверь…

И я осталась одна в абсолютной тишине зимней ночной улицы.

Сонная нега окутала наш город. Ночь была светла от фонарей и белого пушистого меха, покрывавшего дворы, тротуары и дороги. Снег обновил свой наряд совсем недавно, и это чистое полотно ещё никто не успел испортить.

Невесомые крупные хлопья и сейчас медленно парили в золотых лучах фонарей, сверкали, искрились, создавая то самое сказочное новогоднее настроение. Кое-где в тёмных окнах и на балконах мигали разноцветные ленты гирлянд. Было уютно и чуть грустно.

Хотелось остановиться и полюбоваться волшебством вокруг, но мой лёгкий карнавальный костюм не годился для долгих зимних прогулок. Длинный алый плащ, нелепо торчащий из-под шубки, прикрывал ноги и слегка спасал положение, но всё-таки лёгкий морозец бодрил, заставляя меня шагать довольно быстро.

Под ногами поскрипывал снег. И это был единственный звук, нарушавший зимнее безмолвие. Никого. Нигде. Даже машины не проезжают.

Белый, спящий город, окутанный морозным туманом, украшенный бахромой инея. Как будто само время остановилось, и мир вокруг казался нереальным, заколдованным, застывшим от ледяного дыхания Снежной Королевы.

Я по ночам обычно не разгуливаю, и сейчас эта картина поразила меня до глубины души. Вроде ничего такого... Но иногда самые простые, обыденные вещи в нашей жизни и способны подарить настоящее чудо.

Совершенно очарованная этим зрелищем я, наконец, свернула в небольшой парк, расположенный буквально в десяти минутах от моего дома. Решила срезать путь. Если не обходить этот заснеженный сквер по кругу, а проскочить по центральной аллее, то уже совсем скоро я окажусь дома.

Кто-то скажет, что бродить ночью по безлюдному парку весьма неосмотрительно. Но я не чувствовала страха.

Волшебная предновогодняя атмосфера добралась и сюда. Здесь, как и везде, горели фонари и гирлянды, в их сиянии снег сверкал, словно россыпь бриллиантов. Давно облетевшие деревья были высажены довольно далеко друг от друга, так что пространство вокруг оставалось светлым и сказочно-красивым.

И я шла спокойно, ничего меня не пугало. Не думаю, что тут за каким-нибудь кустом одиноких девиц поджидает маньяк или грабитель… В принципе, их ведь запросто можно встретить и у собственного подъезда.

И вообще… Главное, поменьше думать о всяком таком, тогда и не притянешь в свою жизнь подобные гадости!

А через пару минут о потенциально опасных криминальных элементах я вообще забыла…

Порыв ветра, ударивший в лицо пригоршней снежинок, колючих, как японские сюрикэны[2], едва не сбил меня с ног.

Погода изменилась за какие-то секунды. Завьюжило, закружило.

Небо потемнело, словно на него плеснули чернил. Лёгкие воздушные хлопья внезапно сменились обильным снегопадом, таким плотным, будто кто-то надо мной выпотрошил гигантскую перьевую подушку.

Похоже, Госпожа Метелица решила взбить свою перину…

Снежный вихрь мешал идти вперёд. Полы моего странного одеяния трепетали на ветру, который уже и под шубу пробрался.

За пару минут я продрогла насквозь. Особенно досталось ногам в капроновых колготках. Да и руки я уже с трудом чувствовала, ведь пыталась ими прикрыть заледеневшее лицо, но обозлившаяся вьюга так и хлестала меня по щекам.

Пурга ярилась, набирала обороты. Я пару раз упала, не в силах противостоять ветру.

Больше всего хотелось вцепиться в ближайший столб. Но я понимала, что тогда меня ждёт печальная участь — стать ледяной статуей. И найдёт поутру местный дворник новую композицию в парке — «Ольга и её фонарь — вместе навсегда».

Я словно оказалась внутри огромной стиральной машины, только вместо пены меня раскручивало в центрифуге вместе с белоснежными обжигающе-ледяными хлопьями.

Да уж, такого завершения весёлого новогоднего корпоратива я точно не ожидала!

Меня так закрутило в этом снежном водовороте, что я вообще уже не понимала, куда мне нужно идти, где выход из парка.

Пелена снега и так была очень густой — буквально в паре метров от себя я уже ничего не видела, а тут ещё впереди полыхнул снопами искр ближайший фонарь. Яркий фейерверк тотчас погас, а следом за ним и все остальные фонари на аллее, а заодно и гирлянды.

И я потеряла последний ориентир. Глухая чёрно-белая стена бурана обступила меня со всех сторон.

Я пошла вперёд просто наугад, выставляя руки как слепая, жмурясь от бьющего в лицо яростного ветра. Мне было так холодно и страшно, как ещё ни разу в жизни.

В конце концов, я упала лицом прямо в снег и пару минут лежала не в силах пошевелиться.

Мамочки, неужели я так и замёрзну сейчас тут насмерть, не смогу выбраться из снежного плена!

Я истерично захохотала.

Замерзнуть в парке, будучи трезвой, в пяти шагах от собственного дома, да ещё и накануне Нового года — такое могу только я!

Нет уж, отставить истерику — соберись, тряпка! Двигаемся энергичнее, идём только вперёд!

И я пошла…

Только, кажется, окончательно убрела от центральной аллеи. Фонари мне больше не попадались. Зато деревьев становились всё больше. И сами они стали огромными, кряжистыми, старыми. Я таких и не помнила в нашем парке. Видно, забрела в какой-то дальний заброшенный уголок.

Ветви нависали надо мной, пряча ненастное небо. От этого стало совсем темно.

Ноги вязли в белой рыхлой каше. Нанесло столько снега, что я едва могла пробираться по этим сугробам.

Нет, я точно бреду куда-то не туда…

Сопротивляясь ветру, я развернулась и двинулась обратно. Вскоре мне показалось, что я выбралась на какое-то подобие дороги. По крайней мере, идти стало чуть легче. Если бы ещё утихло это жуткое ненастье!

Я уже промёрзла насквозь так, что шевелилась с трудом.

И вдруг показалось, что сквозь пургу впереди мелькнуло что-то тёмное, похожее на какое-то квадратное сооружение. Я рьяно стала пробираться к нему.

Это точно не дом, но возможно, какое-то подсобное помещение дворников или сторожка. Вдруг мне повезёт, и оно окажется открытым…

Сейчас я мечтала лишь о том, чтобы хоть на пять минут спрятаться от ледяного ветра.

Но дойти я не успела…

Гудящую от ветра снежную ночь вдруг пронзил леденящий душу волчий вой.

Я замерла, как вкопанная. Мне, конечно, и так было холодно, но я всё-таки почувствовала, как по коже табуном мурашек пробежал ледяной озноб.

— Какие волки в нашем парке?! Оля, ты совсем уже мозги отморозила! — шикнула я на себя вслух, чтобы точно подействовало.

Надо сказать, помогло. Включилась логика. Страх слегка отступил.

Разумеется, волков тут быть не могло. Наверняка, это просто какая-то крупная собака так страшно выла.

Правда, с собакой, способной издавать такие жуткие звуки, у меня тоже не было ни малейшего желания встречаться. Впрочем, в такую погоду, как говорится, хороший хозяин собаку…

А вдруг тут какая-то бродячая стая! И я на их территорию забрела. Но бездомные псы в такой буран тоже наверняка попрятались. Это только одной бешеной дома не сидится.

Впрочем, сейчас и я тоже себе убежище найду…

Я наконец добралась до этой большой чёрной коробки и разглядела сквозь пелену метели, что это что-то вроде кареты или крытых саней. Наверное, детей катали по парку, а потом бросили здесь…

Возок изрядно занесло, однако, я, преодолевая снежные преграды, потянула на себя приоткрытую дверцу…

И к ногам моим из повозки, словно мешок картошки, выпал… труп!

Я заорала на весь парк и отскочила.

Может, это, конечно, был человек, а манекен — ну, вдруг это такой жёсткий розыгрыш у кого-то. Или человек был жив, но без сознания.

Но моя первая мысль была именно такая — труп. От ужаса я совсем потеряла голову, попятилась, споткнулась обо что-то в снегу, рухнула на спину и вдруг с ужасом поняла, что подо мной ещё одно тело.

Я с истеричным воплем вскочила, готовая броситься прочь от этого ужасного места.

Неистовый буран стал немного стихать, и мне показалось, что я различаю дорогу, петлявшую меж деревьев. Я уже почти рванула вперёд, но тут из темноты и снежной пелены на эту самую дорогу скользнула тёмная тень, потом ещё одна…

И снова ночь раскололась от заунывного воя.

Я смотрела на огромных зверей, застывших в нескольких метрах от меня, и мечтала лишь об одном — немедленно проснуться. Серые, могучие, со сверкающими во тьме жёлто-зелёными глазами, они неспешно надвигались на меня, низко опустив голову.

И это точно были не собаки!

Я развернулась на месте и, забыв про сугробы, буран и окоченевшее тело, со всех ног бросилась прочь. Но куда же мне тягаться с дикими зверями!

Стая неслась за мной, азартно взрыкивая, словно эта охота их веселила и забавляла.

А мне казалось, что я сейчас свихнусь от ужаса.

Серые почти догнали меня, но садистке-судьбе и этого показалось мало…

Откуда-то с обочины на дорогу прямо передо мной метнулось ещё несколько крупных зверей.

Самый первый и самый здоровенный был почти чёрным. Он оскалился и зарычал, прижав уши, я машинально рванулась от него в бок и полетела в какую-то канаву.

Следом за мной туда же прыгнул Чёрный, потом и ещё двое зверюг. Один из серых сразу метнулся ко мне.

В глазах всё поплыло, кажется, моё сознание не выдержало…

Вот и твой конец, Оленька… Как же нелепо и страшно! Меня сейчас сожрут волки! Доигралась в Красную Шапочку!

Клыкастая серая морда уже нависла надо мной, но тут в этого зверя, словно пушечное ядро, врезался тот матёрый Чёрный, они сцепились между собой и покатились с рычанием, остервенело хватая друг друга.

Не дожидаясь, пока закончится этот поединок за право сожрать меня первым, я перевернулась и поползла по снегу, уже совершенно не чувствуя ног и рук от холода, а, может, от ужаса.

Однако я забыла про ещё одного волка, который попытался меня догнать. И догнал, собака серая! Хорошо, что горло сразу не перегрыз, а вцепился в мою шубу и потащил в сторону.

Я дико закричала. Эхом мне прозвучал жалобный взвизг. Я почувствовала, что меня отпустили, и перевернулась на спину.

Прямо на моих глазах огромный чёрный волчара отшвырнул за шкирку, словно щенка, того серого, помельче.

А потом Чёрный двинулся ко мне.

«Похоже, Нового года не будет… Это конец!» — успела подумать я.

И потеряла сознание.

* * *

[1] На молодёжном сленге означает расслабляться, отдыхать, праздно проводить время

[2] Разновидность метательного оружия, знаменитые «звёздочки ниндзя».

2 Здравствуйте! Очень приятно! Князь..

Оля

Я уже проснулась, но глаза открыть не спешила. Если честно, после моего первого странного пробуждения, было боязно это делать.

Вдруг тот мужик мне не приснился! Сейчас рядом со мной никто не лежал, но… Что если он до сих пор разгуливает по моей квартире?

В голове как-то всё смешалось, я запуталась в снах и яви и уже с трудом понимала, что мне пригрезилось, а что было на самом деле.

Вроде бы я восстановила в памяти, чем закончился корпоратив, но это не внесло никакой ясности.

Так, Олечка, давай подключим логику!

В снежный буран я попала точно, по парку бродила, замёрзла… Что дальше?

Прислушалась к собственным ощущениям — чувствовала я себя сейчас почти нормально, озноб прошёл, отогрелась, тело не болело, никаких обморожений или ран, кажется, не было. Значит, я всё-таки здорова и списать всё последующее на бред из-за высокой температуры не выйдет.

Потом были волки…

Но были ли они?

Сейчас я не брала в расчёт, что им в городском парке взяться вообще-то неоткуда. Просто приняла этот странный факт — на меня напала стая диких животных, и…

Если они были реальны, почему я ещё жива? Что могло помешать тому чёрному чудищу растерзать меня, когда я отключилась? И как я вообще оказалась дома, если точно помню, что вырубилась в какой-то заснеженной канаве.

Может, кто-то меня спас?

Вдруг какой-то случайный поздний прохожий отогнал этих зверюг, а потом доставил домой…

Ага, заодно и переночевать остался. А то ему так пить хотелось, что аж кушать было нечего, вот и напросился в гости.

Тем более, я даже отказать не могла. Я ж была в отключке. А молчание, как известно, знак согласия.

Память меня подводила, но из тумана забвения всё-таки всплывали какие-то даже не воспоминания, а едва уловимые ощущения — прикосновения, покачивание, будто кто-то несёт меня, тепло чужого тела, руки, скользящие по телу, избавляющие меня от одежды, горячая кожа, жаркие объятия. Значит, кто-то всё-таки был со мной рядом…

Эта версия тоже имела сразу несколько слабых мест.

Во-первых, даже если предположить, что кто-то там, в парке, увидел меня в самый критический момент моих приключений, хотела бы я посмотреть на супергероя, который в одиночку разогнал стаю голодных, злобных волчищ!

Во-вторых… во-вторых, все мои версии это полный бред! Потому что всё, что вчера случилось, никаким законам логики не подчинялось в принципе.

Ладно… Значит, хватит гадать и играть в детектива — пусть я и люблю на досуге почитать истории про расследования и раскрытие преступлений, но из меня самой мисс Марпл[1] вряд ли получится.

Пора просто открыть глаза и смело принять свою реальность, принять как должное!

Что я и сделала…

Но к такой реальности я оказалась совершенно не готова. Потому что… это была никакая не моя реальность!

* * *

Я зажмурилась на мгновение. Снова открыла глаза. Но галлюцинация таять не планировала.

Я ошеломлённо огляделась, захлопнула раскрытый от изумления рот и выразилась так витиевато, как не пристало благовоспитанным барышням.

Комната была большая, странная и… явно не моя.

Стены из светло-серого камня, каменный же пол… Собственно, кроме камня, в этом странном помещении почти ничего и не было. Большая кровать, на которой я лежала, камин, узкое стрельчатое окно, лавка, сундук, старинные масляные лампы, закреплённые на стенах.

Обстановка слегка напоминала ресторан «Старый замок», в котором я буквально вчера ужинала на корпоративном вечере. И я даже на миг попыталась убедить себя, что, очевидно, там, в ресторане и осталась…

Может, у них там есть гостевые номера, и… мне отчего-то стало плохо, и бедную Олю проводили в этот номер, а парк, буран и волки мне просто приснились…

Но очередная версия не выдержала и лопнула как мыльный пузырь. Я кожей ощущала — вот это, всё вокруг, никакая не стилизация, это всё настоящее…

Может, я сошла с ума — но я реально в замке!

Прошедший озноб мгновенно вернулся обратно. Меня затрясло нервной дрожью.

Я резко подхватилась, хотела встать и ахнула, взглянув на себя…

Ой, мама дорогая, я же голая! Совсем голая.

Про это я как-то успела позабыть, ошарашенная интерьером вокруг.

Я стыдливо натянула до горла шерстяное одеяло, будто меня кто-то мог увидеть. Но в комнате, к счастью, я была одна.

Одеяло было странным, как и всё здесь. Пожалуй, это скорее можно было назвать пледом, связанным из толстых шерстяных нитей. Я провела рукой по причудливому узору, огляделась ещё раз, теперь в надежде обнаружить свою одежду, но… увы.

Вздохнув, я всё-таки решилась подняться. В камине тлели, остывая, угли, и было довольно тепло, даже обнажённой. Но ступни на каменных плитах тотчас замерзли, и я поёжилась до мурашек.

Впрочем, возможно, причиной был не холод, а волнение на грани паники. Я ничего не понимала. А это всегда меня пугало больше всего.

На цыпочках я приблизилась к окну, в надежде увидеть хотя бы там что-то знакомое, что поможет мне успокоиться.

Чуть мутноватое стекло наполовину покрывал абстрактный узор инея, но всё-таки в него вполне можно было разглядеть окрестности.

Потрясающие окрестности, надо заметить.

Окно явно располагалось где-то на верхних этажах, высоко над землёй. И все округа была как на ладони: и хмурое зимнее небо, и двор замка, и точёные башенки, и мощная крепостная стена, и бескрайний хвойный лес, тёмный, мрачный, но укутанный в пушистую снежную вату, словно в пуховое одеяло. И этот чёрно-белый контраст смотрелся очень живописно.

Я стояла, глядела на эту красоту и понимала, что в глазах снова темнеет. Ноги подкосились, и я вцепилась в широкий подоконник, чтобы не съехать по стеночке на пол.

Что же это такое? Как? Где я? И… кто я?

Я вдруг разглядела в оконном стекле собственное отражение, и дыхание перехватило. Это, конечно, не зеркало, чётко не рассмотреть. Но мне и так хватило…

Девушка «в стекле» была очень на меня похожа, как могла бы быть похожа родная младшая сестра, но всё-таки это было не моё лицо!

Да, волосы тоже тёмные, глаза зелёные, похожи даже черты…

Я попыталась заставить себя улыбнуться. Натянуто, неискренне, но всё же это была та самая моя брендовая улыбка, даже ямочки на щеках никуда не исчезли.

Но это не я!

Девушка в отражении, при всей нашей похожести, была более юной, пожалуй, младше меня лет на пять. Да, ей наверняка не больше двадцати.

Я покосилась на свою грудь, руки и всё, что могла разглядеть без зеркала — и надо сказать, осталась бы довольна, если бы не охвативший меня ужас. Красивая фигурка, женственная и при этом изящная. Похоже, девица ещё и чуть ниже меня, и более хрупкая, тонкокостная. Хотя я (реальная) тоже всегда была худощавой и стройной. Но этой девочке явно проигрывала.

Хороша, бесспорно, хороша!

Но можно мне вернуть моё прежнее, привычное тело, и прежнюю любимую квартирку, и город, кажется, тоже…

Мамочки, что всё это значит?! Помогите! Кто-нибудь…

Словно в ответ на мой мысленный призыв дверь распахнулась, и в комнату вошёл мужчина.

Незнакомец был хорош — статный, высокий, породистый. Харизмы хоть отбавляй, зашкаливает! Он ещё и слова ни сказал, но уже от одной его мощной энергетики захотелось стечь лужицей на каменный пол.

Или мне этого захотелось от очередного потрясения? Потому что выглядел этот мачо как какой-нибудь рыцарь из сказки или викинг из исторического фильма.

Мне очень сильно захотелось упасть снова в обморок.

Но вместо этого я с визгом метнулась к кровати, сдёрнула тот самый шерстяной плед и нервно попыталась им прикрыться.

Вошедший удивлённо вскинул тёмные брови, даже не думая тактично отвернуться, бегло окинул взглядом комнату и, развернувшись, грозно гаркнул в коридор:

— Где платье княжны? Принести немедля! Мала, ты чем опять занята, бездельница?

В коридоре послышался топот, виноватое бормотание, мелькнул женский силуэт в длинном платье.

Грозный рыцарь выхватил протянутую ему тряпку и раздражённо махнул рукой:

— Скройся с глаз!

Я безмолвно пялилась на этого сурового красавца, успевая подмечать некоторые детали. У него были светлые волосы до плеч, контрастирующие с выразительными тёмными бровями и лёгкой небритостью, отливавшей синевой.

Наверное, из-за этих бровей и тёмных густых ресниц серо-голубые глаза казались очень яркими. От его пронзительного взгляда меня охватывало странное ощущение — с одной стороны хотелось сжаться в комочек и заползти под одеялко, с другой — дыхание сразу сбивалось, и начинало тянуть низ живота.

Одет как актёр из исторического сериала. Крепкое тело было затянуто поверх светлой шерстяной рубахи в плотный кожаный жилет, который, пожалуй, мог защитить не хуже доспехов.

Мощный, плечистый, грозный. Он меня пугал, хотя ругался не на меня, а на какую-то там Малу.

Впрочем, меня тут всё пугало…

А вот то, что я хотя бы поняла, что он сказал, меня, скорее, обрадовало. Правда, было одно «но»… Кричал мой нежданный гость явно не по-русски. Однако я без труда разобрала его речь. И это хорошо, очень хорошо, и очень странно.

А ещё я зацепилась за словечко «княжна» в его окрике. Это он кого имел в виду? Неужели меня?

Но поразмышлять об этом мне не дали.

Мужчина захлопнул дверь, подошёл ближе и положил на постель длинное бордовое платье. Красивое. Но явно не моё.

Я покосилась на одежку, гадая, куда ж делся мой развратный новогодний костюм. А незнакомец, заметив моё замешательство, сказал, уже гораздо спокойнее и тише:

— Твоя одежда намокла от снега. Я велел почистить. Уже высохло. Одевайся!

Я благодарно кивнула, по-прежнему прячась за одеялом, как за ширмой, и тихонько пискнула:

— Отвернитесь!

Ура! Я тоже говорю на этом тарабарском языке!

Мысленно я возликовала. Пусть я по-прежнему ничего не понимаю, но, по крайней мере, между нами не встанет языковой барьер.

Сей прекрасный принц посмотрел на меня ещё более удивлённо, чем до этого, усмехнулся, пробежавшись по моей фигуре, едва прикрытой одеялом, и заявил:

— Я грел тебя всю ночь. Думаешь, что-то ещё не видел? Ты красива, княжна, тебе есть что показать. Зачем же так смущаться?

У меня щёки вспыхнули мгновенно, в жар бросило. Это прозвучало так, словно самые мои худшие опасения оказались правдой.

Мама дорогая! Это и есть тот тип, которого я почувствовала рядом с собой ночью!

И, похоже, мы с ним всё-таки…

— Мы… что… — я с ужасом покосилась сначала на постель, потом на незнакомца, и тот, кажется, сразу понял мой незаданный вопрос.

И, как ни странно, мой намёк его разозлил.

— Думай, что говоришь! — фыркнул этот надменный типчик. — Ты за кого меня принимаешь, за отребье, за разбойника из Волчьего леса? Чтобы я взял женщину силой, когда она чуть жива, когда противиться не может! Да ещё и чужую женщину, невесту брата! Князь Аррден себя таким бесчестьем не запятнает! Плохо же ты меня знаешь, ярла Хельга!

Из всей этой пламенной речи я для себя отметила три важных пунктика.

Во-первых, слава всем богам — мы всё-таки не переспали.

Во-вторых, похоже, здесь я — Хельга. У нас с этой девицей даже имена схожи.

Хорошо бы ещё понять, что такое ярла? И где это, собственно, здесь? Но всё это лучше выяснять постепенно.

А в-третьих, похоже, я слегка недооценила своего нового знакомого — он не просто какой-то там средневековый рыцарь. Он — князь!

* * *

Вообще-то в речи князя Аррдена — вроде, так его зовут, если я правильно запомнила — был ещё один весьма любопытный момент…

Что он там про невесту брата сказанул? Это я, что ли, невеста? Это как так? Без меня меня женили. А если я замуж не хочу?

Мне Князева моего за глаза хватило. Повторять этот опыт совсем не хочется.

Тьфу ты! Там Князев — тут князь… Это карма у меня такая, что ли?

Хотя… надо сначала на того жениха посмотреть… Если мой потенциальный будущий муж похож на своего брата, то я, пожалуй, и передумать могу.

Хорош средневековый мачо, дюже хорош!

Вообще, я это несерьёзно, конечно. Это у меня от нервов такие глупости в голову лезут. Я от стресса всегда становлюсь немножко неадекватной. Например, сначала говорю, потом думаю.

Вот и сейчас, в ответ на речь Аррдена, пока я растерянно переваривала всё, что услышала, с языка само собой сорвалось:

— Да я, вообще, вас не знаю! Мы, что, так хорошо знакомы?

Я тут же прикусила себе язык под прожигающим взглядом князя.

Во-первых, такие вопросы не очень уместно задавать мужчине, с которым провела ночь в одной постели, да ещё и голышом. Пусть ничего между нами и не было.

Во-вторых, я же так себя сейчас с головой выдам!

Нет, может, оно бы и к лучшему — сразу признаться, что никакая я не Хельга, чья-то там невеста…

Но вот так, в лоб, наверное, шокировать мужчину не стоит. Уж больно он грозный. Вдруг у них здесь таких, как я, на кострах жгут, как ведьм в эпоху инквизиции. Сочтёт меня или злой колдуньей, или сумасшедшей. Я же не знаю, куда я угодила.

Да, не знаю, но уже смутно догадываюсь. Пусть в это сложно поверить, но, кажется, меня угораздило стать той самой попаданкой.

Я вообще-то человек вполне рациональный и здравомыслящий, и ко всякой там мистике-фантастике всегда относилась скептически. И, видно, мистика за это решила на мне отыграться и наглядно показать, как я ошибалась.

Я даже фэнтези не читала — больше детективы люблю и триллеры. Но, было дело, ради интереса пару-тройку романов фэнтези проглотила. Так сказать, ради ознакомления.

И вот, в одной книге, как раз была история про студентку из нашего времени, которую в какое-то магическое средневековье занесло. Ох и тяжко ей там пришлось!

И сейчас, при всей нелепости и фантастичности подобной версии, я уже понимала, что и сама встряла в такую же невероятную сказку.

Пожалуй, если бы всё сводилось только к мужчине в странных одеяниях, стоявшему напротив, я бы могла заподозрить, что всё это какой-то дикий розыгрыш…

Но замок, лес, волки, странная снежная буря и, наконец, мои собственные метаморфозы заставляли поверить в то, что со мной действительно произошло нечто неординарное и необъяснимое.

Я попала в какой-то параллельный мир. Где я тоже есть, но это не совсем я — чуть-чуть отличается имя, чуть-чуть отличается внешность, и здесь я не Князева — здесь я настоящая княжна. И пока я не разобралась, чем всё это мне грозит, лучше побыть немного в шкурке ярлы Хельги.

Как бы это ещё сделать, учитывая, что я ничего не знаю ни об этом мире, ни о самой девице?

Ничего, будем действовать по обстоятельствам! Главное, за языком следить.

Но вот это у меня как раз получалось плохо.

После моих последних слов выразительные тёмные брови князя снова изумлённо взлетели.

— Не знаешь меня? — фыркнул Аррден. — Конечно, с моим братом ты знакома лучше. Но и меня видела, когда я приезжал в Огненный Замок, к твоему отцу. Пусть даруют ему Великие покой и скорейшее перерождение! Ты же не могла это забыть…

— Простите! — я отчаянно пыталась придумать, как теперь выкрутиться, и решила списать всё на свои злоключения: — Я просто немного не в себе… после всего, что случилось… Сама не знаю, что говорю. Вы на меня не обижайтесь, пожалуйста!

Мои слова его не успокоили. Аррден поглядел по сторонам, потом на меня, как-то весьма настороженно, с опаской.

— Хельга, ты… почему так странно говоришь? Ты что, кого-то ещё здесь видишь, кроме меня?

— Нет, — я нахохлилась, как воробей зимой, и втянула голову в плечи. Добавила шёпотом: — А что? Тут кто-то ещё есть?

До этого момента я была уверена, что единственный псих здесь я, но вот сейчас засомневалась в княжеской адекватности.

— Нет, конечно, никого нет. А ты почему-то говоришь так, будто есть. Простите… Не обижайтесь… Вы…

— Так это я… так просто… из уважения… чтобы почтительно… — невнятно пробормотала я, уже подозревая, что допустила ещё один прокол.

Похоже, у местных в ходу было только обращение «на ты», даже если перед тобой знатная особа.

— Из уважения? — хмыкнул Аррден. — Называй просто ярл-князь! Более чем почтительно. Но это необязательно. Мы ведь уже почти родня. Так что можешь обращаться по имени.

— Хорошо, запомню, — я послушно кивнула. — Я просто ещё в себя не пришла после этой ночи, в голове туман…

Он нахмурился встревоженно и мгновенно оказался рядом, присел так близко, что мне стало неловко. А когда он протянул руку, я уже не сдержалась и дёрнулась, отстраняясь.

Князь руку не убрал, но замер на мгновение, потом поймал мой взгляд — и что-то было в тех необычных глазах такое, что я без всяких слов его поняла.

Да княжеский взор был весьма красноречив. Я без труда прочла: «Чего это ты шарахаешься так, глупенькая? Ежели я тебя до сих пор не съел, то и сейчас не покусаю».

А вообще глаза у него красивые… Красивые и странные — будто в них обитает сама зима: ледяные, как объятия вьюги, обжигающие, как огонь в очаге.

Выждав мгновение, пока я успокоюсь, он всё-таки коснулся моего лба, будто проверял, нет ли у меня жара. Потом и вовсе положил ладони на мои виски и скулы и на несколько мгновений остался так сидеть, глядя мне в лицо, словно прислушиваясь к чему-то.

Это оказалось неожиданно приятно. Он дотрагивался так бережно, осторожно, мягко… Вот никак я от этого сурового и властного такого не ожидала.

И руки у него такие… тёплые, чуть шершавые — но это не раздражало кожу, скорее, его щекочущие касания вызывали во мне вполне понятный трепет.

— Странно… — сказал он, всё ещё не отводя взгляда и не убирая рук. — Никакой болезни не чувствую. Магия живого огня сделала своё дело. Ты здорова. А то я уж было решил, что упустил что-то…

Сейчас, когда Аррден оказался так близко, когда снова меня касался и смотрел в глаза, по моей обнажённой коже пробежали мурашки. Я очень старалась думать о чём-то отвлечённом, но, кажется, у меня даже дыхание сбилось, и я невольно вернулась мыслями к тому, что эту ночь я провела в его объятиях.

Не знаю, может, он умел читать мысли…

Ну, а вдруг! Вот диагноз же без всяких анализов поставил.

Словом, возможно, он угадал мои мысли, или просто подумал о том же.

Но внезапно взгляд князя перестал быть отстранённо-исследовательским, медленно спустился — сначала на губы, потом скользнул по моей фигуре, задержавшись на неприкрытом одеялом бедре, снова вернулся к лицу на несколько мгновений.

Мы замерли, как под гипнозом — глаза в глаза. Он медленно убрал руки, отвернулся. И впервые на его надменно-грозном лице промелькнуло нечто вроде неловкого смущения.

— Ладно… Оденься уже, наконец! Потом поговорим… — он торопливо поднялся и отошёл к окну, делая вид, что рассматривает что-то вдали.

«Всё-таки отвернулся!» — довольно хмыкнула я про себя.

— У меня к тебе много вопросов… — бросил Аррден, не поворачивая головы.

«У меня к тебе ещё больше» — усмехнулась я, торопливо пытаясь разобраться в особенностях местной моды.

* * *

Платье, кстати, мне принесли красивое — насыщенного оттенка спелой клюквы, с узорами вышивки по горловине, на манжетах и по краю подола. Этот цвет мне явно к лицу. И ткань приятная — тонкая мягкая шерсть. Никаких пуговиц, только тесёмки да завязки.

Шнуровка, к счастью, затягивалась на груди, так что я могла справиться самостоятельно. А то видела я в кино, как раньше служанки своих дам в четыре руки в корсет упаковывали.

В моём одеянии ничего подобного не требовалось.

Кстати, к платью прилагались нижняя сорочка и забавные… э… панталончики.

Я их просто сразу не заметила. Служанка стыдливо завернула нижнее бельё в платье. Ну да, после того как Аррден застал меня вовсе нагишом, не дай боже, он моё исподнее увидит!

Штанишки, они же трусишки, конечно, были далеки от эротического белья нашего времени, но, пожалуй, в них было что-то кокетливое, этакий ретро-стиль.

Я тихонько посмеялась, но осталась довольна. По крайней мере, это не уродливо, а вполне даже соблазнительно, и лучше чем с голой попкой разгуливать. Всё-таки зима на улице.

Сорочка, как и панталончики, была сшита из светлого, тонкого, но достаточно плотного материала, вроде нашего хлопка или льна. Но лён обычно жёсткий, а эта ткань так приятно и мягко облегала тело.

Словом, я заценила такой многослойный наряд — комфортно, тепло, красиво.

Только вот босые ноги мёрзнут.

Я ж, вроде, Красная Шапочка, а не Золушка… Где ж мои туфельки потерялись?

— Вчера… я нашёл тебя случайно… — вдруг заговорил Аррден, всё ещё глядя на панораму за окном. — Я возвращался вечером в замок, начинался буран, и я решил срезать дорогу через Волчий лес…

«Ага, я тоже вчера дорогу срезала, — мысленно усмехнулась я, — удачненько так, через парк… и прямиком в другой мир…»

— Сначала увидел твои сани… Узнал руны твоего Рода в узоре на дверце. Там всё было истоптано… И никого живого. Я решил, что опоздал. Но потом всё-таки обнаружил твой след. Пошёл по нему и нашёл… полуживую, замёрзшую. Крови и ран не было, но ты мне не отвечала. Я забрал тебя в замок. Избавил от мокрой одежды. Постарался согреть…

— Спасибо большое! — искренне поблагодарила я, но не удержалась от шпильки: — А обязательно было при этом забираться в мою постель самому? Что нельзя было обойтись тёплым одеялом?

Я уже облачилась и даже затянула все шнурки на груди. Бюстгальтеров тут, видно, ещё не придумали, но хитрый крой платья и эти завязки на манер корсажа в какой-то мере заменяли нижнее бельё.

— Одеялом? — удивлённо дёрнулся князь и чуть повернул голову, но, очевидно, вовремя вспомнил, что я просила не подглядывать. — Разве одеяло способно согреть так, как греет живое тепло? У меня сильна магия живого огня. Я грел тебя не телом, но жаром души. И мне удалось отбить тебя у смерти. Прости, мне было недосуг заботиться о приличиях! И не думаю, что брат осудил бы меня за это. Вчера ты выглядела скверно, княжна…

Ага, так значит, мне не почудилось, что этот мачо уж больно горяч — он меня каким-то хитрым колдовством лечил, а не просто щупал тёпленькими лапками.

— Всё, можешь поворачиваться, — окликнула я.

Он обернулся, и взгляд князя, как мне показалось, снова задержался на мне дольше положенного.

— Вот сегодня намного лучше… — внезапно усмехнулся он.

— Спасибо! И благодарю от всей души, что не бросил меня там, на съедение волкам! — я улыбнулась.

И он откровенно залип на моей «брендовой, в 32 зуба».

Упс, кажется, надо мне с этим поаккуратнее — не стоит вводить в искушение будущего родственника!

— Как я мог тебя там бросить… — пожал он плечами.

И вдруг замолк на полуслове, с удивлением уставившись на мои босые ступни. Мазнул взглядом по комнате и покачал головой.

— Ох уж эта Мала! Ветер в голове… Такой несносной служанки в этом замке ещё не было. Сказал принести платье — принесла. А чулки и сапожки — зачем? Княжна ведь и босой может побродить… Не стой так! Холодно… Застынешь ещё. Я что, зря тебя отогревал… Забирайся в постель! Я позже эту негодницу найду, и она принесёт твою обувь.

На каменном полу стоять и в самом деле было не очень-то…

Да и кто я такая, чтоб с князем спорить!

Я проворно заскочила обратно на своё царское ложе, подогнула ноги и прикрыла их пледом — так, на всякий случай, от греха…

А то этот красавчик странно на меня реагирует — то, мол, чего я там не видел, а то вдруг впадает в ступор от ямочек на щеках и босых ступней.

Аррден приблизился и сел рядом. Впрочем, соблюдая приличную дистанцию.

На меня он не смотрел и зачем-то продолжил разъяснения про служанку:

— Отец Малы у меня служил. Хороший был воин. Однажды он мне жизнь спас. А перед смертью… попросил о дочке позаботиться. Родни у неё никого не осталось. Вот я её и забрал сюда. Приходится терпеть эту бестолковую девицу…

Он замолчал на пару мгновений, потом поднял на меня свои пронзительные глаза, словно собираясь с духом.

— Там, в лесу… Никто не выжил, Хельга! Твои слуги, охрана… Все были уже мертвы, когда я нашёл вас. Даруйте им Великие покой и скорее перерождение! Ты одна уцелела. Чудом. Мне жаль, что я принёс тебе эти скорбные вести. Крепись!

— Даруйте Великие им всем покой и скорее перерождение! — машинально повторила я за Аррденом.

Я уже поняла, что эта присказка что-то вроде поминовения. А, может, мне эти слова подсказала память той Хельги.

В любом случае, это всё, что я смогла сказать.

Я, конечно, не знала никого из тех людей, о которых наверняка бы скорбела моя тёзка, но всё-таки от новых вестей, у меня похолодело в груди и сдавило сердце.

— Я отправил своих воинов сегодня туда. Они заберут и привезут твои сундуки. И, если найдут, какие-то из вещей погибших, чтобы сжечь хоть что-то на погребальном огне. Ты же понимаешь, Волчий лес свою добычу не возвращает. Хоронить сегодня уже будет некого… Но мы устроим достойную тризну. За это не переживай!

Я за это и не переживала, потому что об этом мне сейчас как-то и не думалось.

Я пока не отошла от очередного шока. А ещё в моём мозгу настойчиво вертелась мысль, которую внезапно озвучил вслух сам князь Аррден.

— Понимаю, тебе сейчас тяжело, но мёртвых не вернёшь. А думать сейчас не о них нужно, а о живых. О тебе, в первую очередь. Я хочу знать всё. Что с тобой случилось вчера? Что ты видела? Кто напал? Как вы оказались в Волчьем лесу?

Я растерянно хлопала глазами, понимая, что не знаю ничего. Ведь у меня-то была совсем другая история… Но не буду же я ему рассказывать про корпоратив, карнавальный костюм, Деда Мороза и мой ночной поход через зимний парк.

— Ты ведь к брату направлялась, верно? — продолжал сыпать вопросами Аррден. — Так почему вы свернули в Волчий лес? Неужели решили срезать путь до Замка Ветров? Ты же знаешь, что это место проклято и опасно. Одни разбойники и волки! Как можно было так безрассудно забраться туда с дюжиной воинов в сопровождении?

— А ты… ты же сам сказал, что ехал там… один… Хотел добраться быстрее… Разве ты не боишься этого жуткого леса? — растерянно уточнила я.

Не зная ответов на вопросы Аррдена, я решила задавать свои.

— Я? — тёмные брови князя вновь изумлённо изогнулись. Кажется, я снова глупость сморозила. — Хельга, ты забыла из какого я Рода? Сам Отец-Волк нас опекает! Неужто меня напугаешь бешеной стаей из Волчьего леса? И не один я был, со мной ещё пять моих дружинников. Но ты мне так ничего и не ответила… Почему ты ехала одна? Почему Ольвейг тебя на границе твоих земель не встретил, не сопроводил? Сколько раз он заявлял во всеуслышание о том, как любит свою прекрасную невесту… Где же та любовь, если он даже о такой ерунде не подумал? Не могла же ты к нему сама отправиться… Брат знал, что ты уже в дороге?

— Не знаю… — мучительно выдавила я.

Наверное, вот так ведут допросы — спрашивают, спрашивают, спрашивают, пока ты в словах не захлебнёшься. И в какой-то миг просто признаешься во всём.

Только мне выдавать было нечего. Я знала ещё меньше, чем Аррден.

— Как это, — он даже поперхнулся, — не знаешь?

— Я ничего не помню, — решительно заявила я. — Забыла всё. Понимаешь? Я же едва не умерла вчера… Наверное, это последствия…

Я чуть было не брякнула — амнезия, но вовремя прикусила язык.

Меня вдруг осенило, что это и есть моё спасение! Оля, да ты гений! Конечно!

Надо сделать вид, что я потеряла память из-за всех этих вчерашних ужасов, тогда я смогу этим без труда объяснить любой свой «косяк».

Не узнаю кого-то — так ведь я всех забыла. Глупость какую-то скажу или сделаю — простите, не помню, как правильно!

Ну и, надеюсь, меня тут научат жизни, и основные правила игры расскажут, раз уж я такая несчастная и болезная.

По крайней мере, я рассчитывала, что моя идея прокатит.

— Забыла всё, что случилось вчера? — ошеломлённо переспросил Аррден.

— Нет, — я покачала головой и добавила, не дав ему расслабленно выдохнуть: — Я вообще всё забыла. Даже имя своё вспомнила, только когда ты меня им назвал…

Я замерла не дыша, ожидая реакции своего нового знакомого.

Но, если я потеряла память, то Аррден, кажется, лишился дара речи.

Лишь через пару мгновений, он всё ещё недоверчиво уточнил:

— Неужели… совсем ничего?

— Очень смутно… — я сделала скорбное лицо. Правда, тут и стараться особенно не пришлось. — Помню, была пурга… Лес, снег, очень холодно… Кажется, за мной гнались волки…

— Да… Волки там были, — угрюмо кивнул Аррден. — Но на твою дружину явно напали не звери. Раны от клинков и стрел с ранами от клыков я никогда не перепутаю.

* * *

Чем дальше длился этот разговор, тем большее уныние меня накрывало…

Мало того, что я оказалась неизвестно где, не знала, как мне вернуться домой, и не представляла, как выпутаться из этой засады с наименьшими потерями, так теперь ещё и вот такие «весёлые» подробности всплыли.

Похоже, кто-то тут объявил охоту на Красную Шапочку…

И волки, как выяснилось, ещё не самое страшное.

— Выходит, меня собирались убить? — испуганно пискнула я — в горле пересохло, и голос внезапно осип.

— Не думаю… — покачал светлой головой мой князь Шерлок-Красное Солнышко. — По крайней мере, всё не так просто… Если бы хотели, скорее всего, там бы на дороге и зарезали. Сама посуди — перебили всех твоих дружинников, служанок, а ты смогла улизнуть. Значит, не так-то и старались убить. Если смотреть по следам, тебе удалось сбежать из кольца нападавших. Пока твои воины сдерживали врагов, ты ушла в лес. Не знаю, почему сразу не обернулась, но ушла. Потом, видно, из сил выбилась, в снег упала. А вот дальше… зачем-то обратно пошла, к дороге и саням. Почему тебя по следам налётчики не нашли, мне тоже непонятно. Может, ненастье помешало? Такой буран поднялся, что не видно было ничего. Однако я-то твои следы нашёл. А они… словно пошли за тобой и внезапно ослепли… Зачем ты вернулась — ещё одна загадка…

Да, загадок хватало.

Но я начала подозревать, что в лес убегала ещё та Хельга, прежняя, а обратно побрела уже я. Ведь я тоже в парке в сугроб упала, полежала, потом развернулась, пошла назад и как раз набрела на эти сани, брошенные на дороге.

Как-то нас неудачно в этой вьюге-пурге закружило и махнуло местами и мирами…

Ой, это что ж, выходит, душа той настоящей Хельги теперь у нас там, дома, оказалась? Это ей теперь вместо меня в «БЕСТ» на работу ходить придётся?

Может, и так. Не узнать, не проверить. Только гадать осталось.

Повезло ей! Меня, по крайней мере, никто там убить не пытался и замуж выдать, не пойми за кого.

А, может, и нет никакой Ольги Дмитриевны Князевой и княжны Хельги?

Может, мы с ней одно целое, только жили в двух параллельных реальностях. А теперь вот воссоединились.

Жаль, что мне к этой сказке не выдали инструкцию. Нет здесь подсказок, как в компьютерной игре. И даже какой-нибудь мудрый, старый волшебник не встретил меня «на входе» и не объяснил что к чему.

Как всегда, вся надежда только на себя. Ох, всё сама, всё сама…

А так хочется иногда спрятаться за крепкое мужское…

Вот у князя Аррдена точно есть, за что спрятаться — и плечи хороши, и спина широкая.

Хотя, если разобраться, пока всё не так уж плохо. Я хотя бы не угодила куда-нибудь на галеры, каторгу или в притон.

И мужики тут, вроде, ничего такие, приличные. Сразу не хватают и в пещеру не тащат. Я уж молчу о том, что, глядя на такого индивида, я скоро весь этот каменный пол слюной закапаю.

— Знать бы, как вы в Волчий лес попали? — продолжал размышлять Аррден, и мне пришлось оторваться от разглядывания его точёных плеч и крепкой шеи, и снова вникать в наше локальное расследование. — Кто вас свернуть с Зимнего Тракта надоумил? Или магией сбили с пути?

— А, может, мы просто в буране заблудились? — предположила я.

— Может… — кивнул князь. — Но тогда, значит, и напали на вас случайно. Простые разбойники из Волчьего леса. Но, сдаётся мне, что они тут не при чём. Скорее, кто-то хотел всё обставить так — дескать, это обычный грабеж, а то, что жертвой его стала ярла Огненного Замка — случайность. Нападением в Волчьем лесу никого не удивишь. Всех перебили, свидетелей не оставили, лошадей забрали. Тела за ночь хищники растащили. Не окажись я вчера там, и уже не узнал бы никто, а была ли среди тех мёртвых сама княжна. Сгинула бесследно, и всё.

Аррден задумчиво потёр висок, словно у него голова болела.

— Может, убивать тебя, вообще, не собирались? Скорее, похитить хотели. Вот тогда понятно, почему не тронули.

— Зачем это? — я устала пугаться, но сейчас мне опять стало страшно.

Слушайте, я, конечно, хотела волшебный и невероятный Новый год, но вовсе не такие вот интриги-тайны-заговоры имела в виду!

— Ты же ярла — ценный трофей. За тебя можно получить хороший выкуп. Причём и с Огненного Замка, и с Замка Ветров. Ведь Ольвейг тоже не поскупится, чтобы свою невесту вернуть. Если не ради твоей прекрасной улыбки, так уж ради твоей богатой земли точно. Знаю, знаю, что любовь у вас! Но богатое приданное любви не помеха. Так ведь? — он усмехнулся чуть лукаво, но тотчас снова стал серьёзен и суров. — Но, сдаётся мне, не всё так просто… Есть ведь и другая сторона у всего этого. Мир в Зимени хрупок, разрушить его легко. Сколько лет мы с твоим отцом, князем Дмитром, шли к союзу наших земель, сколько крови было пролито нашими предками. Но не все были рады, что вражде пришёл конец. Если сейчас с тобой, ярлой Огненного Замка, случится беда на моей земле, если не доберёшься до владений моего брата… Понимаешь, чем это обернётся? Весь Род Огненной Рыси поднимется, чтобы отомстить за тебя. Скажу тебе честно, пусть вы с братом друг друга нашли по зову сердца, но я был рад такому выбору, зная, что наш мир станет крепче от вашего союза. Родственные связи это всегда лучше, чем просто договор со старым врагом. Твой брак с Ольвейгом укрепит единство Зимени, сплотит наши племена. Но твоя гибель способна разрушить всё, развязать новую войну. Рыси не простят гибель своей ярлы. Особенно, если кто-то сумеет правильно преподнести им дурные вести. Всё это будет выглядеть так, словно мы заманили тебя сюда намеренно, чтобы коварно убить… Волчий лес, конечно, место особое. По сути, эта земля никому не принадлежит. Но за то, что там творится, тоже отвечаю я, как ярл-князь. Всё, что происходит в Зимени, это моя ответственность.

Мои мозги слегка закипели. Зато я припомнила, что ярл — это что-то из эпохи викингов, военный вождь. А ярла — видимо, здешний женский аналог. По сути, князь и ярл это почти синонимы. Похоже, мир, в который меня занесло, представлял собой этакий славянско-скандинавский микс.

Ярл-князь — это, вообще, какое-то масло масляное. Но, если я правильно понимаю, этот титул значит, что Аррден тут самый большой босс.

Ну, как раньше у нас был великий князь и князья помельче — удельные.

Я, конечно, пока ничегошеньки в этой местной политике не понимала, но уяснила одно — если меня пришьют, у них тут серьёзный военный конфликт может начаться, если, не дай-то местные боги, вину за мою безвременную кончину повесят на князя Аррдена.

Взгляд ярл-князя снова пронзил меня насквозь. Не глаза, а топазы ледяные!

Задумчиво так посмотрел, серьёзно…

— Думаю, княжна, придётся тебе пока здесь остаться, — вдруг выдал Аррден. — Будь гостьей в моём доме! В Снежном Замке предателей точно нет. Здесь я за каждого поручиться могу. А вот за его пределами… Недоброжелатели могут быть даже в окружении моего брата. Пока я не выясню, кто до тебя добраться хочет, кто этот заговор замыслил, хочу, чтобы ты на виду у меня была. Я не могу допустить, чтобы с дочерью ярла Дмитра беда случилась.

— Благодарю! Мира хочешь — это хорошо, — улыбнулась я. И добавила с непонятно откуда взявшимся кокетством — такого за мной обычно не водилось: — А это единственная причина, чтобы держать меня на виду? Или ещё что-то есть? Не будь я княжной Хельгой…

Он сглотнул, на миг коснувшись взглядом моих губ, нахмурился.

— Это главная причина. И ещё… ты дорога моему брату.

Я едва сдержала разочарованный вздох. Сама не знаю, что хотела услышать, но ответ князя меня царапнул по душе.

Я ведь ещё не знала, что он добавит через секунду.

— Но будь это не так… я бы всё равно не допустил, чтобы с тобой случилось беда, Хельга! От твоей улыбки зимний день светлее. Разве можно у мира такую красоту отнимать?

И что я могла сделать в ответ на такие слова? Только улыбнуться той самой!

Выходит, раз я княжна, я тут важная персона. Меня надо беречь и защищать.

И самый главный босс этим уже занялся. Пригрел меня под своим крылышком.

Мур-р-р… Приятненько, скажу я вам! Даже несмотря на все эти не очень-то милые обстоятельства. Хорошо знать, что в чужом мире у меня уже есть надёжный защитник.

Непонятно только, что ж это тогда меня, такую ценную, любимый жених в дороге бросил одну-одинёшеньку? Вот прямо захотелось мне задать ему в лоб этот каверзный вопрос!

И… вуаля!

Кажется, я запустила какой-то страшный механизм исполнения желаний…

Потому что ровно на этой мысли в распахнувшуюся дверь бодро вошёл ещё один незнакомец.

Рослый, рыжий и… классный такой!

Вояка, в кольчуге, наручах, при оружии. Он был на голову выше и ещё шире в плечах, чем Аррден. При том, что князь сам статью совсем не обделён.

Рядом с такими богатырями я себя ощущала лилипутиком.

На вид вошедший был молод. Если Аррдену я бы дала чуть меньше тридцати, то этому, наверное, не было ещё и двадцати пяти.

Светлая, курчавая копна воина отливала рыжей медью, загорелое лицо щедро усыпано золотыми веснушками. Он казался таким огромным и ярким, что заполнил собой сразу всё пространство, едва решительно перешагнул порог.

— Княже… — рыжий осекся, заметив меня.

Окинул быстрым лукавым взглядом — в глазах вспыхнули задорные огоньки. Улыбнулся радушно и едва заметно поклонился.

— Ярла Хельга…

— Что там, Ильд? — прохладно окликнул Аррден.

И, возможно, это только мои фантазии, но мне почудилась в его голосе нотка ревности.

— Ярл-князь, — рыжий великан подобрался и доложил почти официально, — гости пожаловали. Тебя требуют.

Аррден вопросительно вскинул свои изумительные брови, в которые я уже почти влюбилась.

Ильд снова покосился на меня, усмехнулся хитро и невозмутимо продолжил:

— Брат твой, князь Ольвейг, явился. С дружиной. Дюже злой…

— Что так? — хмыкнул Аррден.

— Говорит, невеста у него пропала… Уже с рассвета ищет.

Рыжий снова посмотрел на меня весело, чуть ли не подмигнул.

А у меня чуть сердце не выскочило от очередных новостей. Я только одного князя переварила, а тут уже второй нарисовался!

— С рассвета… — протянул ярл-князь. — Что-то братец не спешил, как я посмотрю… Пропала-то она ещё вчера.

— Так… буран же был… — пожал могучими плечами Ильд, — видать, ждал, пока ветер уляжется…

Мне в голосе этого рыжего чуда снова послышалась насмешка. Или он по жизни такой весёлый, или он сейчас откровенно над моим заочным женихом подтрунивает.

Нет, не может такого быть! Вряд ли бы он посмел при князе над его родичем потешаться.

— Надеюсь, никто ещё Ольва обрадовать не успел, — Аррден впился в дружинника своим проницательным взглядом, — что поиски можно заканчивать?

— Кня-я-я-же… — обиженно протянул рыжий.

Аррден задумчиво посмотрел мне в глаза. А я так и замерла в ожидании…

— Ладно, пойду поздороваюсь! — это он сказал как бы мне, а уж потом снова обратился к Ильду: — Проводи князя в зал, а его людям вели подать что-нибудь для сугреву! Я сейчас спущусь.

Рыжий Ильд мгновенно исчез.

А я всё ещё изумлённо и безмолвно взирала на Аррдена, ожидая, что он позовёт меня с собой. Сердце готово было выпрыгнуть из груди…

Я, конечно, не Хельга, и не люблю этого самого Ольвейга. Он мне, вообще, совершенно чужой человек. Вот даже с Аррденом меня уже связывало гораздо больше…

В конце концов, этот красавчик мне жизнь спас!

И всё-таки у меня от волнения даже ладошки вспотели.

Неужели сейчас я, наконец, увижу своего жениха?

* * *

[1] Детектив-любитель, персонаж Агаты Кристи.

3 Нежданчик от князя

Оля

— Останься здесь! — велел этот властный наглец, намереваясь уйти.

— Как это? — я аж взвилась — вскочила, позабыв, что у меня ноги мёрзнут на холодном полу. — Я пойду с тобой!

— Нет, ты будешь ждать здесь, — отрезал грозный княже и прострелил меня таким взглядом, что стало ясно — сопротивление бесполезно.

Ага, сейчас, разбежался! Там, понимаешь, судьба моя решается, а я буду в коморке тихонько сидеть? Я же должна хотя бы посмотреть на этого Ольвейга!

И, вообще, что это ещё за деспотизм — сиди, женщина, где я тебе сказал?! Не на ту напал!

Вообще-то, по натуре я человек спокойный и неконфликтный, но все эти странные события пробудили во мне незнакомый боевой дух. Может, и эти новые черты характера мне в наследство от Хельги достались?

Я была готова спорить и дерзить, несмотря на то, что смутно подозревала — вряд ли тут принято возражать ярл-князю.

— Но там ведь жених мой приехал! Я хочу тоже пойти… — я сделала глаза, как у котика из «Шрека», обычно у меня это хорошо получалось.

Но с Аррденом не прокатило.

Всё с тем же ледяным спокойствием он повторил:

— Нет, Хельга, нет. Я понимаю, что тебе не терпится его увидеть, что ты истосковалась…

— Да кто истосковался?! Я его даже не помню! — не очень умно вспылила я. — Но я хочу знать, о чём вы там говорите! Это же меня касается…

— Даже Ольва не помнишь? — снова изумился князь.

Я шумно выдохнула. Вот кто меня за язык тянет?! Опять шокировала мужика! При всём его показном ледяном хладнокровии «говорящие» брови выдавали князя с головой.

— Я же сказала, ничего не помню, совсем ничего, — смущённо пожала я плечами и решила добавить немного романтики: — Но… вдруг я вспомню, когда его увижу. Сердце ведь должно узнать того, кого любишь…

— Сердце… — эхом повторил Аррден, уголки его губ дрогнули едва уловимо, — должно… наверное… Но выяснять это придётся после того, как я выведаю, кто тебе смерти желал. Или не смерти, а твоего исчезновения. Я уже сказал своё слово, Хельга. Другого не жди.

— Но… — попыталась возразить я.

Однако князь был непреклонен.

— Ты останешься здесь. А память… Может, всё само вернётся. Отдохнёшь, придёшь в себя… Глядишь, и вспомнится всё, что забыла, — Аррден улыбнулся слегка. — Пойми, пока мы не знаем, кто стоит за этим, кого опасаться, будет лучше, если для всех ты на время исчезнешь бесследно… Это твоего врага собьёт с толку. Ведь он наверняка знает, что ты выжила. Но при этом не попала к нему в руки. Вот и пусть ломает голову, куда ты подевалась. Так что, Хельга, никто тебя не должен видеть, никто не должен знать, что ты в моём замке убежище нашла.

— Но… меня уже видел… Ильд… — снова возразила я.

В том, что говорил Аррден была железная мужская логика, но я-таки не могла смириться с тем, что меня не пустят к жениху. Ох уж это вечное женское любопытство!

— Ильд? — хмыкнул ярл-князь. — Его не бойся! Лису я верю больше чем себе. И, вообще, здесь всем можно доверять. А вот тех, кто пришёл с Ольвом — я не знаю.

— Постой! Так ты ему не скажешь, что ли? — я так растерялась, что даже плюхнулась обратно на кровать. — Ты не собираешься говорить Ольвейгу, что я здесь, у тебя, жива-здорова?

Аррден шумно вздохнул, поджал губы и, выждав немного, спокойно выдал:

— Скажу. Но не сегодня.

— Вот это да! — фыркнула я, всплеснув руками. — А ничего так, что он теперь места себе не находит, гадая, что со мной случилось?! Ты что, и родному брату не доверяешь?

— Брату доверяю, — суровый княже вздохнул ещё тяжелее — видно, я его уже порядком достала. — Но только брату. Ведь тот, кто тебя погубить хотел, наверняка, в его окружении. Иначе откуда бы твои враги знали, когда и куда ты поедешь? Значит, предатель служит или Ольвейгу, или тебе самой. Это же и дитя поймёт…

Я неопределённо пожала плечами. Вроде бы, с доводами князя не поспоришь, но всё-таки меня смущали эти тайны мадридского двора.

Да и этого незнакомого Ольвейга мне было элементарно жалко. Если бы я его любила, и он бы пропал, я бы точно с ума сошла от нервов.

— Но это жестоко… Он же будет искать меня… И… — я решительно поднялась. — Нет, я всё-таки пойду с тобой! Мы просто предупредим твоего брата, попросим его ничего никому не говорить. Пусть продолжает поиски, делает вид, что расстроен моим исчезновением! Но он будет знать, что со мной всё в порядке, и…

— Ты босая к нему пойдёшь? — насмешливо хмыкнул ярл-князь, кивком указывая на мои ноги.

У меня в голове сразу песенка заиграла: «По морозу босиком к милому…»

Ага, любовь она такая… Что поделать! Жены декабристов вон, вообще, в суровую Сибирь за любимыми своими… Я, конечно, не жена декабриста, и о любви пока речь не идёт. Но из упрямства готова была пойти даже так.

Однако был выход получше…

— А что по дороге нельзя мне обуться? — невинно захлопала я ресницами. — Пойдём найдём эту служанку… Как там её? Марья, что ли… Пусть вернёт мои сапожки!

Аррдена моя упёртость явно не радовала. Он оглядел меня молча с головы до ног, всем своим видом показывая, что категорически против. Но спорить с женщиной — это же занятие бесполезное!

— Ладно! — наконец снисходительно кивнул князь.

И мы, к моей радости, закончили этот бессмысленный спор и отправились «жениха смотреть».

Я очутилась на небольшой галерее: по левую руку от меня — стена и несколько дверей, по правую — резные перила из тёмного дерева, а дальше пустота.

Я подошла ближе к краю, разглядела внизу просторный пустой холл или зал, не знаю, как правильно называть это в настоящем замке. Чтобы спуститься туда, нужно было преодолеть пару пролётов узкой витой лестницы, змейкой ползущей вниз вдоль стены.

Мы как раз миновали галерею, и я приостановилась, ожидая, что князь подскажет, куда идти дальше. Да и раздобыть, наконец, обувь, мне бы не помешало.

Но тут внизу гулко хлопнула дверь. Сразу дохнуло холодом и свежестью, несмотря на то, что мы были где-то на уровне второго-третьего этажа. Раздались мужские голоса.

Слов я сходу не разобрала. Но с любопытством вытянула шею, пытаясь разглядеть с высоты, кто там явился. В глаза сразу бросилась рыжая шевелюра Ильда.

А вот второго мужчину я разглядеть не успела… Он промелькнул и исчез из моего обзора.

Да что ж такое?! Ведь это наверняка и есть мой ненаглядный жених!

Можно было свеситься через перила, но так меня могли заметить. А я не хотела, чтобы меня спалили за подглядыванием.

А потом случился нежданчик, которого я точно не могла предугадать!

Ведь я уже почти доверяла Аррдену, не ждала от него никакой подлости. А он, оказывается, умел действовать исподтишка…

Ох, Оля, Оля, нельзя верить красивым мужикам! И некрасивым, кстати, тоже.

Я вдруг ощутила мимолётное прикосновение к своему затылку, и в мои волосы осторожно вошло что-то тонкое, длинное, холодное, вроде… шпильки. Меня даже не оцарапало, боли я не почувствовала — просто какой-то инородный предмет коснулся кожи.

Но я застыла столбом, будто меня парализовало мгновенно. Тело перестало слушаться.

К счастью, я не рухнула вниз по лестнице. Меня как будто приклеили к тому месту, где я стояла. Я могла лишь дышать и глазами хлопать, даже пискнуть ничего не получалось.

Что за… В первую секунду мне стало жутко. А потом… накрыло волной ярости!

— Прости! — рука Аррдена на миг задержалась на моём плече. — Я не меняю решений. Это тебе же на благо. Потом ещё спасибо скажешь…

И ярл-князь невозмутимо потопал вниз по лестнице.

А я лишь смотрела ему вслед, сгорая в праведном гневе.

Вот же гад белобрысый! Ну, каков подлец?! Я ему поверила, а он…

Ух! Ну, погоди у меня! Вот только расколдуй, я тебе всю твою ледяную физиономию расцарапаю!

* * *

— Ольвейг… — окликнул Аррден где-то там, внизу.

— Да хранит тебя Великий Волк, ярл-князь! — откликнулся незнакомый голос. Довольно приятный голос, надо заметить.

— И тебя да не оставит, брат!

Разговор доносился приглушённо, но всё-таки я разобрала отдельные слова. И это меня сильно порадовало. Да, этот гадёныш превратил меня в чучелко Красной Шапочки, но я хотя бы могла подслушать самое интересное.

Вообще, если уж этот упёртый не хотел, чтобы я там лично присутствовала, мог мне сразу предложить вот тут тихонечко постоять. Нормально предложить, без всякого принуждения.

Ух, властный пластилин недоделанный! Как же я жажду пару фонарей ему нарисовать под его красивыми глазами!

— Мне сказали, у тебя плохие вести, Ольв… — это снова он, козлёныш белобрысый.

— Хуже чем плохие! — сокрушённо вздохнул кто-то невидимый. — Хельга моя пропала. Ещё вчера должна была приехать… Ох, брат, сердцем чую — беда с ней стряслась! Я уже с ног сбился искать! Да только всё без толку. Как в воду канула.

В голосе незнакомца было столько горестного отчаяния, что у меня сердце сжалось. Так стало жаль этого беднягу Ольвейга.

Неужели это белобрысое чудовище в самом деле ничего ему не скажет? Как можно быть таким чёрствым и жестоким?! Ведь это же его брат!

Я из всех сил дёрнулась, надеясь сбросить с себя колдовское наваждение и избавиться от внезапного столбняка. Но ничего не вышло — магия ярл-князя держала крепко.

Вот же зараза! Я его растерзать сейчас была готова. А ещё мне стало не по себе…

Со слов Аррдена, он весь из себя такой благородный и хороший — о благе страны радеет, меня спас, обогрел, от врагов спрятал, а кругом заговорщики и предатели. Но…

Это ведь всё только с его слов!

А что если он меня обманул? Если он и есть тот враг, что от Хельги хотел избавиться?

Может, они что-то с братом не поделили, а я стала жертвой этих разборок. И про грозящую нам войну князь мне наплёл специально, когда убедился, что я ничего не помню и не знаю. Всё, конечно, прозвучало очень логично и правдоподобно, но я ведь в этом мире не ориентируюсь. Мне лапши навешать — проще простого!

А я-то, дурочка доверчивая, сразу же к нему прониклась, уши развесила, приняла за чистую монету всё, что он рассказывал.

Мне, правда, казалось, что Аррден говорит, от чистого сердца… А ещё смотрит так, что…

Ох! Нельзя так смотреть на девушку, которая уже почти год как в разводе!

Да, очень не хотелось бы в нём разочаровываться. Но теперь я уже совсем не была уверена в том, что ярл-князь не имеет каких-то своих корыстных целей.

А это значит, что, даже если я его не убью в первые же пять минут, как он меня расколдует, слепо верить ему я точно больше не собираюсь.

— Как же так вышло, Ольвейг? — в голосе Аррдена не было сочувствия, скорее, почти явный упрек. — Почему ты не сопровождал свою невесту от самой границы? Или вовсе не забрал её прямо из Огненного Замка? Почему я о приезде ярлы Хельги в наши земли узнаю только сейчас? Ведь ваша свадьба в полнолуние должна быть. Зачем она явилась так рано? Почему одна? Если ты не мог послать за ней свою дружину, почему меня не попросил людей дать?

— Ох, брат… — тяжёлый вздох был полон смирения и горечи. — Только не надо меня как юнца отчитывать! Я и так уже готов удавиться с досады! Никогда себе не прощу, если она…

Тёмная тень мелькнула внизу, и тот, кого я так жаждала увидеть, наконец-то появился в поле моего зрения. Так сказать, предстал во всей красе!

Вернее… он был в широком зимнем плаще с меховым капюшоном…

Мысленно я топнула от досады — реально-то не могла — ну что ж это за невезуха такая! Но как раз на этом самом моменте местные боги, видно, решили надо мной сжалиться…

Жених мой нетерпеливо дёрнул фибулу и скинул громоздкий плащ на скамью у стены. А потом развернулся, и я изумлённо присвистнула — опять же, мысленно.

Мама дорогая! Сдаётся мне, я всё-таки умерла и попала в рай… Такое количество брутальных херувимов на один квадратный метр возможно только на небесах или во сне!

Ольвейг оказался настоящим красавчиком. Прямо модель с подиума! Неудивительно, что та Хельга на него запала.

И при этом, что удивительно, мой жених был полной противоположностью своего брата. Нет, не в том смысле, что Аррден, после Ольва, вдруг стал казаться мне уродом. Оба невыносимо хороши!

Если бы ещё старший таким вероломным гадёнышом не оказался, то цены бы ему не было…

А про противоположности я имела в виду, что были они как день и ночь, как инь и ян.

Ярл-князь, старший из братьев, холодный, грозный, светлый, с льдистым взглядом — ну, просто айсберг ходячий!

Ольвейг же был знойным, смуглым брюнетом с эмоциональным, живым лицом. И, что важно, это самое лицо было о-о-очень смазливым! И глаза у него, кажется, ярко-голубые. Просто убийственное сочетание!

С того ракурса, в котором я была вынуждена находиться, я, к сожалению, не могла рассмотреть всё детально, но и так было ясно — жених у меня нереально красивый!

За такими обычно девушки табунами бегают. А он выбрал меня. Что сказать — лестно!

В росте и размахе плеч Ольвейг старшему брату уступал лишь немногим.

По возрасту, наверное, был моим ровесником. Ну… как моим… Ровесником меня настоящей. То есть, лет на пять старше здешней Хельги.

Насколько я понимаю, это весьма удачная разница в возрасте. А то помню из истории аристократические браки, где мужья были в два раза старше своих жён.

Словом, мне явно повезло! Меня собирались выдать не за старую, злобную образину, а за привлекательного, молодого мужчину в самом расцвете сил и с хорошим статусом. К тому же, судя по его горестным стенаниям и переживаниям по поводу моей пропажи, Ольвейг ещё и любил меня, любил на самом деле.

Наверное, я должна была сейчас обрадоваться до безумия — счастье-то какое свалилось на мою голову! Но, как ни странно, никаких зашкаливающих эмоций я не чувствовала.

Мне было любопытно, волнительно… И я бы хотела, разумеется, пообщаться поближе и узнать своего будущего мужа получше.

Но пока в моей голове совершенно не укладывалась мысль о том, что мне предстоит с этим красавчиком жить, спать и, наверное, даже рожать ему детей. Увы, подсознание Хельги молчало — для меня Ольвейг оставался совершенно чужим человеком, обычным посторонним мужиком. Пусть и красивым до умопомрачения!

* * *

А между тем мужчины продолжали обсуждать подробности моего исчезновения…

— В Зимени столько лет уже мир да покой… Разве мог я помыслить, что на наших дорогах Хельге что-то грозить может? — сокрушённо покачал головой Ольвейг. — Если бы знал, что так всё обернётся, я бы, конечно, ей одной не позволил… Но ведь Хельга с своей дружиной была, под присмотром. Кому в голову могло прийти на отряд бывалых ратников нападать?

— Уж точно не простым разбойникам, охочим до случайных одиноких путников.

— Угораздило же меня у неё на поводу пойти! — Ольвейг расхаживал по залу нервно, как тигр в клетке.

— Ты о чём? — хмуро уточнил ярл-князь. — Это она захотела приехать до срока?

— Нет… Мы вместе так решили. То есть… Приехать я сам её пригласил, — снова вздохнул мой жених. — Мне хотелось, чтобы она до свадьбы освоилась немного в Замке Ветров, привыкла, поглядела, как мы живём. Это мы с тобой в Землях Огненной Рыси бывали не раз, а для неё тут всё чужое. Я подумал, это хорошо будет, что она своей успеет стать, полюбит мои земли. Да и народ бы к ней привык. Знаешь ведь, не всем по душе, что я в княгини Рысь выбрал. Ладно бы просто… чужой Род. Моя мать тоже из Лис была. Но Хельга… Ещё не все забыли, сколько лет мы враждовали с Огненными Землями.

Ага… Вот это интересненько! Выходит, Аррден прав — в окружении моего жениха есть те, кто нашему браку совсем не рад. Так может покушение действительно кто-то из тамошней знати организовал?

— Хельга с этими доводами согласилась, — продолжал объяснять Ольв. — Мы сговорились, что она приедет на дюжину дней раньше. Я ждал её на постоялом дворе у Зимнего Перепутья.

— Почему там? Ты мог её у самой границы Огненной Земли встретить, мог сам за ней съездить и сопроводить. А ты даже меня не предупредил, что она через Снежные Земли поедет! — в голосе хозяина замка снова звенела ледяная сталь. — Я бы отправил свою дружину, чтобы её до Перепутья проводили и передали тебе с рук в руки.

— Ох, Аррден, да знаю я, что глупость сделал! — Ольвейг устало опустился на лавку, рассеяно взлохматил пятерней чёрный шёлк волос. — Но я же говорил, какой у неё нрав крутой! Она считает, что сама о себе позаботиться может, что ей опека не нужна. «Я — ярла, а не дитя в колыбели!» — вот и весь сказ. Мол, не позорь меня! Так её воспитали — не должно слабость никому показывать, не должно ни в чём уступать мужчинам. Одно слово, кошка дикая! Упрямства и дерзости ей не занимать. Но мне этот её огонь по нраву, — младший князь улыбнулся мимолётно. — Не смог я ей отказать, когда она заявила, что сама приедет, что на Огненной Земле ей моё сопровождение не нужно.

— На Огненной — не нужно, а на нашей — нельзя было её одну бросать! — упрямо гнул своё Арден. — Когда ты её ждал?

— Вчера приехать должна была… Но не явилась ни вечером, ни к утру.

— Отчего же ты сразу вчера её искать не кинулся?

Да уж, каким безжалостным умеет быть Аррден! Никакого снисхождения к красавчику Ольву.

— Буран поднялся… — начал было младший князь.

— И ты, Серебряный Волк, бурана испугался? — язвительно уколол старший. — С каких это пор тебя вьюги и ветра страшить стали?

— Ничего я не испугался, — буркнул чуть слышно Ольвейг. — Я думал — она испугалась. Решила где-то ненастье переждать. Да любой, у кого есть голова на плечах, так бы и сделал! Я был уверен, что она сидит где-нибудь в тепле, поджидает, когда пурга стихнет. Вот и я ждал, что буран уляжется, и Хельга приедет, как и обещала.

— Всё так… Только вот одного ты не учёл, — проворчал Аррден, — что её непогода застала там, где укрыться было невозможно…

— Да, её зачем-то понесло в Волчий лес! — Ольвейг со злостью ударил кулаком по лавке. — Я нашёл там её сани… Недавно нашёл. Всё утро искал её по селениям и постоялым дворам вдоль Зимнего Тракта. А потом… наугад решил на той старой дороге глянуть, и…

— Знаю. Я был там, — невозмутимо кивнул старший брат.

И я, признаться, удивилась. Думала, Аррден и про это помолчит. А ответ моего жениха удивил меня ещё больше.

— Знаю. Что был, — Ольвейг теперь пристально смотрел на ярл-князя. — Учуял твой след. Потому я и здесь.

В этот самый миг, мне очень захотелось поскорее расколдоваться и спуститься вниз… Эти красавчики мне, конечно, и до этого казались необычными. Но сейчас их речи вообще звучали странно.

Что значит «учуял»? У них тут что, в условиях идеальной экологии, нюх как у собак?

— Я ещё вчера эти сани нашёл, но с тобой никак не связал. Руны Рода Рыси видел. Но откуда бы мне знать, что в тех санях сама ярла Хельга ехала? Подивился, кого это занесло в проклятое место, и зачем. Оглядел всё. Твоей невесты среди мёртвых точно не было. Впрочем, спросить, что произошло, мне тоже было не у кого…

— Там были волки… — непонятно возразил Ольвейг.

Я окончательно перестала понимать их странный разговор. Но, судя по тону, что-то изменилось.

Сейчас мне казалось, что братья поменялись ролями, будто теперь обвинял в чём-то Ольв, а Аррден оправдывался.

— Были. Но не мои. Вернее, не только мои. И не стая Серого. Чужие, приблудные. На твою невесту напали пришлые. Я не знаю, кто их послал. Двоих я убил. Одного догнал Вир. Остальные ушли.

— И ты не пошёл за ними? — тон был такой, что мне почти послышался скрип зубов.

Но Аррден лишь невозмутимо развёл руками.

— Не смог. Один до меня дотянулся, бедро распорол сильно…

— Значит… — Ольвейг снова поднялся, заметался по залу. — Хельга у них…

— Не думаю. Зачем бы они её тогда там искали? — рассудил Аррден. — Хотя… могли искать что-то ещё, а не саму княжну…

— Тогда… она могла попасть в руки Серого! Ты… можешь спросить у него?

— Уже спросил. Сразу же. Серый ничего не знает про нападение.

— Не может такого быть! — возмутился младший из братьев. — Он же Хозяин Волчьего леса, он знает обо всём, что там творится!

— Не в этот раз. Буран, Ольв, буран… — в тоне ярл-князя снова прозвучала насмешка. — Даже стая Серого этим вечером пряталась от непогоды. Никто из его разбойников ничего не видел.

Я ловила все эти отрывистые быстрые фразы, что князья бросали друг другу, как мячик для пинг-понга, и ничего снова не понимала. Что за странные метафоры? Они говорят о настоящих волках? Или здесь, где у каждого племени свой тотем, так называют людей? Наверное, так и есть. Аррден, разумеется, имел в виду каких-то бродяг.

— И ты веришь этому проходимцу? — некрасиво скривился мой красивый жених.

— Да. Потому что Серый чтит силу и выгоду, — бесстрастно пояснил его непробиваемый брат. — Он знает, что я сильнее, он не пойдёт против ярл-князя. Ему нет никакой выгоды от ссоры со мной. Надо искать того, кто выиграет от исчезновения Хельги! Ты ведь понимаешь, что будет, если она не найдётся?

Ольвейг ничего не ответил, только со вздохом опустил голову.

— Будет новая война, брат, — сам себе ответил Аррден. — Новая война с Родом Рыси. Народ Огненных Земель придёт мстить за свою ярлу.

— За что мне мстить? — вышел из себя младший. — Я Хельгу люблю всем сердцем и не успокоюсь, пока не найду её! Я и сам готов мстить за неё! Да кому? Что они могут поставить мне в вину? Хельга даже не добралась до границы Земли Ветров…

— Зато до Снежных Земель она добралась. И где-то тут пропала… — Аррден многозначительно посмотрел на брата. — Виновного всегда можно найти, Ольв, стоит только захотеть…

— Опять ты об этом! — импульсивно махнул рукой Ольвейг. — Ты можешь о чём-то ещё думать, кроме своей власти?! Тебя одно волнует, как бы удержаться на месте ярл-князя! А у меня женщина любимая пропала! Понимаешь ты это?! Единственная, с кем я хочу судьбу связать! Как я жить буду дальше, если не найду её, если не спасу? Как? — красивое лицо болезненно дрогнуло. — Может, её уже в живых нет… А мы тут стоим и о врагах рассуждаем!

— Так бросай разглагольствовать и делом займись! — повелительно кивнул ярл-князь.

— Да… Ты прав, — Ольвейг угрюмо нахмурился. — Надо искать дальше… Раз её сани на дороге в Волчьем лесу, значит, и она где-то там… Я всё там перерою, всё, из-под земли достану тех, кто это сделал! Ты со мной? Поможешь?

— Разумеется, помогу, — кивнул сразу же Аррден. — Дам людей для поисков. Ильд уже дружину собрал — готов хоть сейчас выдвигаться.

— А ты? — немного удивлённо уточнил Ольв.

— Прости! С ногой, правда, беда, — хозяин замка развёл руками. — Ещё не затянулась. Я сейчас вас только задерживать буду…

— Ладно, справимся без тебя, — кивнул младший князь. — Если вдруг будут вести, гонца отправлю сразу.

— Буду ждать, — Аррден ободряюще похлопал Ольвейга по плечу. — Удачи, брат! Да хранит тебя, Отец-Волк!

Ольвейг накинул обратно на могучие плечи свой необъятный плащ и двинулся на выход. Старший из братьев пошел следом за ним.

Видно, решил проводить. Или проконтролировать, чтобы Ольв точно убрался и случайно не углядел что-то подозрительное.

* * *

Я мысленно дёрнулась за ними следом.

Не могу сказать, что я так уж сильно жаждала уехать с совершенно незнакомым мне Ольвом, но… последняя выходка Аррдена меня всерьёз напрягла и разозлила. И сейчас я прямо-таки находилась в замешательстве — как угадать, кто тут друг, кто враг, и за кого из двух братьев лучше спрятаться?

Так-то, в привычной реальности, я всегда полагалась на себя и только на себя. Но там мне всё было знакомо. Там я владела информацией. А тут я пока словно сапер на минном поле.

Внизу снова хлопнула дверь, обдав меня морозным воздухом. Я только сейчас поняла, что у меня уже порядком замерзли ступни. Но через мгновение я про них забыла.

По лестнице поднимался ненавистный блондинчик. И меня снова охватило неконтролируемое бешенство.

Я смотрела, как он приближается, отстранённо отмечая, что тот действительно немного прихрамывает. Выходит, про рану на ноге он брату не соврал.

Впрочем, всё равно он — лжец и подлец! Какой спектакль разыграл! Срочно «на Оскар»!

Вот как после такого лицедейства княжескому слову верить?

Аррден уже был наверху, скользнул по мне взглядом и… прошёл мимо.

Его быстрые шаги раздались где-то у меня за спиной. От такой наглости, я чуть не взорвалась — он что, меня тут так и оставит до утра стоять?

— Мала, — услышала я где-то рядом, — ты почему сапоги княжне не принесла?

— Ой! — испуганно пискнул молодой женский голос. — Я сейчас.

— Мне дай! Я сам. И это тоже!

Ещё через мгновение Аррден вернулся ко мне. Я опустила глаза ниже и заметила у него в руке сапожки с меховой отделкой и светлые вязаные гольфы или, скорее, чулки.

Потом я подняла взгляд, и его самодовольное лицо снова вызвало в душе бурю протеста, обиды и гнева. Я очень старалась смотреть на него так, чтобы он всем этим ядовитым коктейлем проникся и захлебнулся.

Пусть знает, что пощады не будет!

Но вместо того чтобы умереть от угрызений совести или хотя бы просто извиниться, Аррден усмехнулся глумливо и покачал головой.

— Сколько огня, сколько огня! Хочешь меня испепелить взглядом, ярла Хельга?

Вот сейчас я точно этого гада спалю одной только силой мысли!

— У-у-у-х! — усмехнулся он ещё наглее, а потом шагнул ко мне и, легко подхватив на руки, всю такую беспомощную и злую понёс обратно в мою комнату.

Зажатые в его левой руке сапожки ритмично постукивали меня по бедру.

* * *

В опочивальню меня так и внесли на руках, как невесту…

Аррден толкнул локтем дверь, и та захлопнулась гулко. Потом я услышала, как шлёпнулись на пол мои башмаки. И только после этого меня аккуратно поставили на ноги.

Он стоял так близко, что я почти упиралась носом в мощный торс князя. Я даже чувствовала запах кожаных доспехов и дыма костра, и эта смесь настоящих мужских ароматов, без всякого парфюма, оказалась неожиданно возбуждающей и манящей.

Однако я тут же напомнила себе, что я в бешенстве, и не прощу этого гадёныша ни за что! И соблазнительный аромат тут не спасёт, и даже красивые глаза не помогут!

Кстати, о глазах…

На эти сверкающие осколки льда я и наткнулась стоило поднять собственный взгляд. Он смотрел на меня, откровенно посмеиваясь, и эта задорная смешинка в обычно холодных очах ярл-князя бесила ещё больше чем все его выходки до этого.

— Сейчас… — пообещал Аррден и протянул руку к моим волосам, но потом на миг замер, усмехнулся, даже не таясь, фыркнул с издевкой: — Только в драку не кидайся!

Этого я обещать не могла. Но заявить о своём несогласии, собственно, тоже.

А потому князь наконец-то вынул из моих волос тонкую серебристую иглу с голубым камушком на конце. В самом деле, похоже, на обычную шпильку или булавку.

Он деловито заколол её себе за левый манжет.

А я, избавленная от сковывающей магии, ощутила себя не просто свободной, а всемогущей. Сейчас мне всё было по плечу.

Ярость рвалась из меня, как пёс с цепи, но на несколько мгновений мне ещё удалось её обуздать.

— Как ты мог это сделать? — процедила я сквозь зубы, сверля его исподлобья прожигающим взглядом.

— О, это всё чары ледяной иглы, — невозмутимо пояснил Аррден. — Очень сильный амулет. От отца в наследство досталась. Защищает надёжнее всякого стража. Способна спасти жизнь, если враг подобрался слишком близко. Один недостаток — чтобы пробудить иглу, надо вонзить её в волосы или одежду, а для этого надо подпустить противника близко. Так что… можно и не успеть её воткнуть…

Князь на дурака явно не походил, и мой вопрос он прекрасно уразумел, но снова затеял какой-то цирк, чем разъярил меня ещё сильнее.

— Я тебе сейчас самому её куда-нибудь воткну! — прошипела я, как рассерженная кошка.

— На меня чары не подействуют, я же её хозяин, — продолжал издеваться этот злыдень.

— Зато будет больно! — прищурилась я. — И не делай вид, что сразу меня не понял! Как ты посмел так со мной обойтись?! Ты…

— Сама не захотела по-хорошему, — он скопировал мой прищур, будто нарочно дразня. — Я же велел тебе остаться тут.

— Ах, велел? — ну, всё — конец тебе, белобрысый! Пружинка сорвалась, и из меня выскочил злой чёрт по имени «Олюшка изволят гневаться». — Да кто ты такой, чтобы мне приказывать?! Я — ярла, а не дитя в колыбели!

Не знаю, откуда я это взяла… Даже не спрашивайте! То ли вспомнила, что говорил мой жених, то ли это вырвалось откуда-то из загадочных чертогов подсознания настоящей Хельги. Но именно с этим боевым кличем я бросилась в атаку.

Сжав кулаки, метнулась вперёд словно кобра, жёстко ударила Аррдена в грудную клетку и-и-и… взвыла от боли!

У него, очевидно, и так мышцы каменные, а ещё эта кожаная бронежилетка…

Я отбила руку, но меня это не остановило. Я нанесла ещё несколько хаотичных ударов, но в ответ на них подлый ярл-князь расхохотался самым бессовестным образом.

— Эй, эй, Хельга… Ты чего? — прорывалось сквозь его обидный смех. — Взаправду, драться удумала?

Наверное, со стороны я сейчас выглядела смешно — щуплый метр с кепкой скачет, как блоха, пытаясь поколотить такого бугая. Но от осознания собственной слабости и комичности всей этой сцены меня ещё больше накрывало бешенством.

Понимая, что кулаками мне ничего не добиться, я попробовала пустить в ход ногти и допрыгнуть до его высокомерной аристократической физиономии.

Пожалуй, мне не стоило так себя вести…

Во-первых, я же тут всё-таки дипломатический представитель другого государства, так сказать, официальное лицо. Во-вторых, наверняка, за нападки на местного босса могут и казнить. Или хотя бы высечь. Но сейчас я об этом совершенно не думала.

У меня была одна цель — расцарапать мордашку этому красавчику.

Однако попытка моя провалилась, а терпение у ярла оказалось небезграничным. Он по-прежнему похохатывал надо мной, но теперь уже закрывался от нападок и даже пытался перехватить мелькавшие у его лица руки. Я снова ударила его в грудь и громко охнула. Об этот айсберг точно можно пальцы сломать.

Покалечить себя я, к счастью, не успела…

Князь ловко перехватил моё ноющее запястье, а ещё через секунду поймал и вторую руку. Но… это мой буйный нрав, разумеется, не усмирило.

Я брыкалась и лягалась, а он стиснул меня в своих железных лапах, пытаясь утихомирить и оградить от серьёзных увечий, которые я быстрее могла нанести себе, а не ему.

— Да уймись, дикая, прекрати! — сквозь смешки приговаривал Аррден, чем бесил меня ещё больше. — Поранишься…

Князя вся эта потасовка только позабавила, хоть он и пытался меня угомонить, но в его весёлом голосе совсем не было злости. Скорее, он был немного шокирован моей выходкой. Наверное, тут приличные леди себе такого не позволяли.

Я, если честно, за собой тоже такого не помнила. Последний раз с пацанами дралась в школе.

Но этот белобрысый гад на меня как-то странно действовал. В меня словно бес вселился. Особенно, когда он окончательно лишил меня возможности размахивать руками, прижал к себе спиной и обездвижил в кольце своих рук.

— Ишь ты! Не совестно на ярл-князя бросаться, строптивая? — фыркнул он у меня над головой. Я выгнулась дугой, пытаясь ударить его затылком. Но он удержал со смехом: — Да всё уже, всё, прекрати! Точно… кошка дикая…

В попытке обуздать эту самую «дикую кошку» Аррден попытался прижать меня к своему плечу, и эту последнюю фразу выдохнул практически мне в ухо.

Горячее сбившиеся дыхание князя обожгло висок и скулу, и по спине у меня побежали мурашки, а возбуждённо напрягшаяся грудь предательски проступила сквозь мягкую шерстяную ткань платья. Словом, сама не знаю, как это вышло, но вся эта возня, с нарушением личных границ, как-то неожиданно завела меня совсем не туда, куда я планировала.

Нет, желание разорвать этого гадёныша никуда не исчезло, но зато появилось ещё и совсем другое желание…

И оно жгло так, словно мне под платье насыпали раскалённых углей. Я снова чувствовала, даже через одежду, необычайный жар его тела, щекочущие дыхание на своей коже, зашкаливающее, гулкое биение чужого сердца, и ощущала, как у меня начинают дрожать колени.

И вот это меня разозлило больше всего! Собственная реакция.

Всегда смеялась над героинями любовных романов, которых внезапно предавало их тело и заставляло кидаться в объятия каких-нибудь мерзавчиков с красивыми глазами.

А сейчас вот мне было совсем не смешно, когда я поняла, что растекусь лужицей у ног этой ледяной глыбы, если он меня хоть на мгновение отпустит. А если не отпустит, случится что-то ещё похлеще…

Нет уж, надо срочно стряхнуть это наваждение!

Пытаясь вернуть себе трезвый рассудок, я изогнулась, как могла, и попыталась укусить Аррдена за шею или подбородок. Клацнула зубами — промахнулась, атаковала снова…

В этот миг князь мотнул головой, правильно понимая мои намерения.

А дальше случилось нечто непредвиденное…

Я вскинула лицо и врезалась прямо в возмущенно приоткрытый рот мужчины и, вместо того что цапнуть его хорошенько, скользнула по губам Аррдена мимолётным поцелуем. Это длилось всего пару секунд, но я успела и ощутить жгучую упругость его губ, и поймать горячее влажное дыхание.

А что случилось дальше, я, вообще, не поняла…

У меня внутри как будто взорвалась и разлетелась на миллиарды осколков раскалённая добела звезда, в глазах полыхнуло огнём, а тело вздрогнуло, будто от макушки до пяток проскочил разряд электрического тока.

Причём прошибло, кажется, не только меня…

Аррден шумно выдохнул мне в губы и резко дёрнулся, отстраняясь.

И мы замерли, ошеломлённо взирая друг на друга.

* * *

Князь так и не выпустил меня из своих рук, и я сейчас за это была только благодарна, потому что ноги держали с трудом. Я не могла отвести глаз от его потрясённого лица. И уже не пыталась вырваться. Меня будто приклеили к Аррдену.

Словно под каким-то воздействием я зачарованно разглядывала его губы…

Больше всего на свете мне сейчас хотелось повторить наш нелепый поцелуй, только… иначе… по-настоящему — долго, страстно, глубоко, чувственно… Это сумасбродное желание было настолько сильным, мучительным, что попытка удержаться от искушения отзывалась во мне реальной, физической болью.

А самым невероятным было то, что Аррден, кажется, хотел этого ничуть не меньше. Он, похоже, тоже был в шоке от всего произошедшего. Но, кроме изумления, на лице его явственно читалось кое-что ещё…

Глаза князя, обычно похожие на два чистых драгоценных аквамарина, сейчас потемнели, зрачки затопили чернотой космоса светлую прозрачную радужку. И этот гипнотический взгляд, невесомо ласкавший моё лицо, то и дело упорно возвращался к моим губам.

Я чувствовала, как слегка дрожат пальцы Аррдена, стиснувшие мои плечи. А дышал он так, словно только что участвовал в спринтерском забеге.

Да, абсолютно уверена, что этот ледяной ярл жаждал сейчас впиться в мои губы, но, как и я, отчаянно пытался удержаться от этого непозволительного жеста.

И я, уже позабывшая про свой гнев, внезапно разозлилась снова — ну, чего он ждёт? Ладно я — девочка, но он, мужчина, мог бы проявить инициативу!

А жадный взгляд князя тем временем переместился с лица ещё ниже, прошёлся по моему телу и затормозил на моих голых ножках, чуток видневшихся из-под юбки.

Если честно, за всей этой суматохой, я даже забыла, что босая, что замёрзла. Вернее, я уже замечательно согрелась во время нашей короткой потасовки и произошедшего в финале большого бума.

Что это такое, кстати, было?

Я, конечно, слышала выражение: «Между ними искра проскочила», но это точно была не искра, скорее, это молния в нас обоих шарахнула. Случился полноценный такой взрыв. Причём, изнутри.

И меня это обстоятельство пугало ничуть не меньше, чем та непреодолимая тяга к ярл-князю, которая стремительно набирала обороты.

Это точно какая-то магия! Нечисто тут что-то…

В конце концов, я ни какая-нибудь кисейная барышня из XIX века, чтобы падать в обморок от мимолётного поцелуя. Да там даже не поцелуй был, так… чмокнула слегка.

Мой ледяной князь бесспорно хорош, но не могла я настолько впечатлиться, едва коснувшись его губ, что аж искры из глаз посыпались…

Так, Оленька, стоп, стоп, стоп! Откуда в твои мысли проникло это неуместное местоимение «мой»? Никакой он не твой!

Если уж на то пошло, то не забывай, что у нас тут ещё и женишок имеется…

Кажется, мой-не-мой ярл об этом тоже внезапно вспомнил, или его снова мои босые ноги озадачили, но смотреть так, как будто его год не кормили, и он меня сейчас съест, князь перестал.

А потом его руки внезапно сместились с моих плеч на талию, стиснули, подхватили легко, как пушинку, и оторвали от пола. И ещё через пару секунд аккуратно усадили на постель…

Чего это он удумал?

Мысленно я даже зажмурилась, а по факту продолжала таращиться на его скульптурное лицо, снова оказавшееся опасно близко.

Я поймала себя на том, что в глубине души всё ещё жду продолжения. Мама дорогая, да что со мной такое?! Так нельзя! Я же его совсем не знаю, мы знакомы не больше часа…

Щёки вспыхнули от стыда, когда я окончательно поняла, что совсем не против новых поцелуев и, что уж там, не только поцелуев. Попробуй Аррден сейчас зайти дальше, и я даже возражать не стану.

Ещё никогда в жизни меня так не тянуло к мужчине! Даже к некогда любимому мужу. У нас с Князевым, вроде, всё было отлично в делах постельных. По крайней мере, так мне казалось, пока я была замужем.

Но вот так терять голову просто от прикосновений, взглядов, запаха…

Может, ярл Аррден меня приворожил? Вдруг эта волшебная игла не только парализует, но ещё и лишает воли. Если всё дело в чарах, то есть шанс из них выпутаться.

А вот если магия тут ни при чём, то всё гораздо хуже…

Я решилась посмотреть на присевшего рядом князя. Глаза встретились лишь на секунду, и сердце тотчас сделало кульбит. Мы одновременно отвели взгляд.

Ну, трындец, Олюшка, поздравляю! Средневековый деспот — это как раз то, что тебе нужно. Давай, вперёд — влюбись в этот подозрительный белобрысый айсберг, ещё и накануне собственной свадьбы, да ни с кем-нибудь, а с его родным братом!

При всех своих переживаниях я, разумеется, заметила, что Аррден тоже стал на удивление молчалив и задумчив. А мне так хотелось, чтобы он сказал хоть что-то, объяснил. Может, он знает, что такое с нами творится…

Но вместо этого князь, видно, решил меня добить окончательно. Без всяких предисловий, он вдруг взял меня за щиколотку и принялся мягко поглаживать ступню.

Я, приоткрыв рот, ошеломлённо наблюдала, как его горячие ладони осторожно растирают мою ногу, наполняя её мгновенно теплом. От этого массажа по всему телу медленно растекалась приятная нега. Чуткие пальцы слегка щекотали кожу, и я уже почти постанывала от блаженства. А ярл-князь приступил ко второй моей ножке…

Мамочки, если это его способ соблазнения, то я уже готова отдаться!

Как можно было дожить до двадцати пяти лет и не знать, что массаж ног — это такое райское наслаждение?! Ольга Дмитриевна, не на то вы тратили свои лучшие годы!

Мне уже не просто тепло — жарко стало. Пожалуй, если меня так будут всегда согревать, то я готова по замку бродить только босиком.

С губ моих невольно сорвался томный вздох, и я испуганно прикусила язык. Ух, сейчас мы тут ещё до чего-нибудь догреемся! Надо это срочно прекращать!

— Ты… что делаешь? — с трудом заставила я себя заговорить.

— Грею тебя, — глядя исключительно на мои ноги, негромко ответил Аррден. — Опять застыла. Надо согреть, чтобы не расхворалась. Прости, заморозил… Не подумал об этом…

Он, наконец, прекратил эту умопомрачительную пытку, но так и не отпустил мои ноги — просто перестал поглаживать, но держал ступни в ладонях, будто в тёплом коконе или колыбельке.

Я замерла, боясь шевельнуться и испортить эту волшебную минуту.

— Не злись на меня, прошу! Так было нужно…

Голос его сейчас звучал совсем иначе, без насмешки, без надменности. А глаза… прожигали дыры в моём сердце.

Всё, кажись, Олюшка расклеилась окончательно, утонула в этом медовом сиропе.

Ярл-князь, я ваша навеки!

— Я не смогу объяснить, почему не сказал брату про тебя, почему не пустил к нему. Но так было нужно. Хельга… Просто поверь! Чутье Волка никогда не подводит. Я просто знаю это, знаю, что тебе грозит беда. И уберечь от неё я могу только здесь. Ты должна остаться…

— Так я теперь пленница? — вскинула я брови, скорее, по привычке — на самом деле, я и сама никуда уходить не хотела.

Во-первых, а куда мне собственно идти и зачем? В этом чужом мире меня никто не ждёт. Все, кого я любила и знала, остались дома. Но об этом сейчас лучше не думать вовсе, иначе накроет тоска и паника. А мне нужно держать себя в руках.

Во-вторых, я всё-таки решила поверить Аррдену. По крайней мере, пока он не докажет мне в очередной раз, что мужчинам верить нельзя. И неважно, кто они: обычные менеджеры или суровые князья.

В-третьих, я тоже за свою новую жизнь опасалась. А тот, кто уже спас один раз, возможно, будет делать это и дальше.

Ну и, последнее и самое главное, после всего, что произошло в этой комнате, я не могла даже мысли допустить, что вдруг окажусь далеко от Арда, что больше не буду видеть эти глаза, чувствовать его горячие прикосновения, слышать чарующий голос… Понимаю, звучит безумно, но мне становилось невыносимо больно уже от одной мысли, что он исчезнет!

Ард… Я улыбнулась. Прикольно звучит…

Интересно, он позволит мне его так называть?

— Ты не пленница, Хельга, ты гостья, дорогая гостья, — последние два слова он намеренно подчеркнул голосом, и я снова улыбнулась. — Я не стану тебя запирать в комнате, весь замок в твоём распоряжении. Я всё тебе здесь покажу. Ты можешь гулять, где хочешь, но за стены крепости — ни шагу! Я тебя об этом прошу и надеюсь на твоё благоразумие! Всё это не шутки…

— Да уж, совсем не шутки, — вздохнула я и добавила, осторожно подбирая слова: — И… как долго… ты… предлагаешь мне тут… погостить?

— Пока я не выясню, кто покушался на тебя.

— А ты так уверен, что выяснишь? — я усмехнулась, но мне определённо нравилась его решительность.

— Обязательно… Враг непременно выдаст себя рано или поздно. Я найду его. Слово ярл-князя!

— А если это займёт много времени? Если меня начнут искать? Я не про Ольвейга. Если меня дома хватятся? Что ты ответишь Огненному Замку, если тебя спросят, где же их ярла?

— Надеюсь, до этого не дойдёт, — пожал плечами Аррден. — Я постараюсь всё решить до того, как вести о твоём исчезновении долетят до Огненного Замка. Я не допущу новой крови. Войны нужно избежать. И да помогут нам в этом Отец-Волк и Мать-Рысь!

Аррден встал, поднял с пола мои сапожки и чулки и положил поближе ко мне.

Да-а-а, аристократического снобизма в нём ни капли. Этот мужчина сломал все мои стереотипы. В нём, конечно, властности хватало через край, аж выплёскивалась.

Но при этом он не считал зазорным лично подавать мне одежду, носить на руках или греть мои ноги в княжеских ладонях.

В моём представлении, мужчины во времена всяких там викингов и князей понятия не имели, что такое трепетное и заботливое отношение к женщине. Так что, кажется, мне повезло угодить в какое-то не совсем уж дремучее средневековье.

Или мне просто повезло конкретно с одним исключительным ярлом…

Я не удивилась бы, начни Аррден меня сам в эти сапожки и чулочки обряжать.

Но он этого делать не стал.

— Я тебя пока оставлю ненадолго. Пойду распоряжусь насчёт обеда. Ты же наверняка голодна. Тебе сейчас нужно сил набираться…

При упоминании еды, мой желудок громогласно заурчал, охотно поддерживая идею подкрепиться.

— Там, — князь указал в угол, и я только сейчас разглядела совершенно неприметную дверь, — можно умыться… ну и, сама понимаешь… Только босая не ходи больше, обуйся! Приводи себя в порядок и спускайся вниз по лестнице! Я тебя буду ждать…

Он улыбнулся сдержанно, но всё-таки тепло, от души. И я легко ответила на это своей «брендовой, с ямочками».

* * *

4 В гостях хорошо, а в гостях у князя ещё лучше

Оля

Стоило Арду уйти, как мной овладели противоречивые чувства.

С одной стороны, я была благодарна, что ярл-князь оставил меня на время в одиночестве и дал возможность немножко отдышаться, прийти в себя и переварить всё, что на меня обрушилось.

Мне нужно было хорошенько обдумать, как вести себя дальше, как выбираться из этой за… западни, в которую меня угораздило попасть. А рядом с Аррденом думалось плохо. Все мои разумные помыслы моментально превращались в самые изощрённые- развращённые-извращённые (выбирайте нужное!) горячие фантазии.

Вот, честно, даже не думала, что я такая затейница!

С другой стороны, кажется, я соскучилась по нему раньше, чем за князем захлопнулась дверь. И вот об этом стоило подумать особенно тщательно.

Меня пугала собственная реакция на Аррдена. Я совершенно не хотела впадать в какую-то болезненную зависимость от практически незнакомого мужчины.

Особенно после его выходки с иглой. А ещё после того, как он обманул на мой счёт собственного брата, а мне прозрачно намекнул, что за попытку бегства меня ожидает беспощадное наказание.

Ну, ладно, ладно… Если не перевирать факты, то Ольвейга Ард не обманывал, просто умолчал о некоторых существенных обстоятельствах. А меня вовсе не стращал, а просто попросил быть осторожной.

И всё-таки благоразумная Ольга Дмитриевна так и вопила изнутри, что доверять незнакомым обольстительным ярлам — дело изначально опасное и неблагодарное. А дерзкая и отчаянная княжна Хельга с этим безропотно соглашалась.

Проблемка у нас с ней была только одна — кроме Аррдена, доверять мне, собственно, больше некому.

Красавчик-жених вызывал у меня ещё больше опасений. Ну, пусть не сам он, но его не совсем лояльное ко мне окружение точно.

Можно, конечно, попробовать сбежать отсюда и вернуться в родной замок…

Но, во-первых, туда ещё как-то добраться надо. А я совсем не уверена, что у меня это получится в одиночку.

Во-вторых, там меня-Хельгу знают гораздо лучше, и, подозреваю, что легко могут раскусить. И даже отмазка с потерей памяти не спасёт.

Разумеется, если я расскажу правду, в мой бред про попаданство вряд ли кто-то поверит. А вот счесть меня какой-нибудь самозванкой, которая метит на княжеский престол, вполне могут. И, боюсь, тогда разговор со мной будет коротким.

Словом, выход один — пока я тут не освоилась, не разобралась, не адаптировалась, надо цепляться за помощь ярл-князя и продолжать спектакль под называнием «Амнезия».

По крайней мере, пока он ведёт себя так обходительно и мило и не пытается учинить со мной что-нибудь неприятное.

А вот если запахнет жареным, буду действовать по обстоятельствам. Правда, я совершенно не представляла, как это — действовать по обстоятельствам в чужом мире…

Но ничего, что-нибудь придумаю.

В конце концов, я разумная, взрослая, физически здоровая молодая женщина.

Х-м-м… Вот, кстати, насчёт последнего… это не точно. Кто их знает, как тут с моралью и нравами. Вполне возможно, что до свадьбы ни-ни. И наша Хельга ещё вполне может быть безгрешна и чиста аки голубка.

Н-да. Такой важный вопрос, а я на него не знаю ответ. И ведь не спросишь ни у кого. Только опытным путём проверять…

Но я сейчас не про это.

А про то, что как-нибудь приспособлюсь. Живут же тут люди, и ничего.

Самое печальное, конечно, заключалось в том, что никакими полезными знаниями для выживания в суровой действительности средневековья я не обладала. Обычная городская девчонка, всю жизнь проработавшая в офисе…

Прекрасно понимаю, что не тот у меня уровень прокачки, скиллами[1] нужными не обросла.

Из всех полезняшек — у меня только коммуникативные навыки: умение выслушать и услышать, а ещё увидеть то, что не было озвучено, сделать выводы, подсказать, сгладить шероховатости, договориться. Да ещё моя брендовая улыбка.

Словом, всё то, что нужно, чтобы быть хорошим продажником.

Да, да, вот это всё нужно в торговле, а не только «умение втюхать», как полагают некоторые!

Только этого явно недостаточно, чтобы выжить здесь. С врагами, которые хотят меня убить, договориться вряд ли получится, а голодным волкам в лесу улыбаться бесполезно.

Кстати, про волков… Надо князя аккуратненько расспросить, что за странные вещи они с братом про серых хищников говорили…

Но я отвлеклась…

Итак, если пристально рассмотреть мои навыки — здесь они бесполезны.

Ещё я разбираюсь в мебели, но тут она… несколько иная. То есть, опять никакого проку.

Хотя… Если поразмыслить, умение договариваться и налаживать связи — это навык, который всегда пригодится. И всяким там политикам, дипломатам, официальным представителям власти он тоже очень даже нужен.

Очень может быть, что на этой способности я и буду выгребать со дна, когда станет совсем тяжко. Раз сама ничего не знаю и не умею, нужно навести мосты и обзавестись союзниками, которые больше меня смыслят. Ведь как попасть обратно домой, я даже не представляю.

Значит, будем обзаводиться полезными знакомствами здесь.

А ведь, пока я тут сижу и философствую, одно из потенциальных «полезных знакомств» поджидает меня внизу для совместной трапезы.

И, между прочим, как давно известно, обед с врагами не делят. Так что приглашения ярл-князя говорит о многом.

Так, Оля, нужно бежать скорее — подкрепиться, а заодно наладить и укрепить наши уже завязавшиеся коммуникативные связи.

Лишь бы всё опять не закончилось большим взрывом и огненным поцелуем!

Или… наоборот… лишь бы этим и закончилось...

* * *

Знакомство с моим новым пристанищем я, правда, начала не с трапезной, а с другой важной комнаты. И надо признать, была приятно удивлена, распахнув ту самую дверку, на которую указал мне Аррден.

Честно говоря, припоминая из истории байки о чумной и немытой средневековой Европе, я опасалась, что здесь меня ждут удобства на улице и, в лучшем случае, обтирание влажной тряпицей раз в год.

Но всё оказалось просто великолепно. Всё-таки мне повезло, что я попала в какое-то неправильное средневековье!

Ванная комната (или, скорее, санузел) оказалась небольшой, но чистой и очень тёплой.

Оглядевшись, я нашла источник обогрева. В углу имелось некое подобие камина или скорее металлической жаровни, в которой пылали жаром раскалённые камни.

Я подошла поближе, разглядывая это диво. Пришлось даже сощуриться — такой горячий воздух поднимался над очагом.

Не знаю, что это такое… Похоже, на большие угли или остывающие сгустки лавы. Точно, не обычные дрова. Я не заметила ни огня, ни дыма. Зато эти волшебные алые камни грели так, что их тепла хватало и на отопление комнаты, и на подогрев воды.

Прямо над жаровней располагался огромный блестящий котёл, скорее всего, медный. Судя по тому, как он шипел и фырчал, в нём была вода.

Дальше ещё интереснее — я обнаружила, что от этого чана в разные стороны отходят трубки. В это верилось с трудом, но в замке был водопровод!

Чуть в стороне, на деревянном постаменте я обнаружила купальню — этакую большую овальную ванну или, скорее, мини-бассейн из светлого камня — кажется, оникса.

Рядом на высокой подставке у стены нечто вроде таза с большим отверстием в центре.

Стоило мне подойти к нему, как из небольшой дырочки в стене вырвалась струйка воды и буквально за минуту наполнила эту чашу.

Вау! Мне нравятся эти технологии…

Уж не знаю, как тут это всё работает — надо благодарить магию или какого-то гения инженерной мысли, но результат великолепен. Вот никак я не ожидала в средневековом замке обнаружить ванную со всеми удобствами, подачей горячей воды на верхний этаж, да ещё и водопровод с сенсорным датчиком.

На столике рядом я заметила несколько керамических баночек. Вычислила, в какой из них мыло. И с удовольствием умылась. Пахло вкусно — какими-то ягодами и цветочками.

Потом я чуть не упала в обморок, узрев в берестяной коробочке короткую палочку со щетинкой на конце. Мама дорогая, они даже зубными щётками пользуются!

С ума сойти, я уже люблю этот мир!

Самое интересное, что стоило мне покончить с гигиеническими процедурами и отойти от чаши-раковины, как в днище этого таза приоткрылось отверстие, и вся водичка благополучно куда-то утекла.

Точно магия…

Ах да, я ж ещё про одну свою радость упомянуть забыла. Помимо ванны, тут, за ширмочкой, обнаружился один необходимый предмет интерьера, напоминавший миниатюрный трон… Как же я была рада, что не придётся бегать на улицу и морозить всё, что только можно.

И ещё одна важная деталь! Здесь было зеркало. Пока я причёсывалась и переплетала длинную тёмную косу, так и пялилась на себя. И чем дольше смотрела, тем больше сходства находила с собой настоящей.

Определённо мы с Хельгой — двойники. Просто я уже подзабыла, как выглядела лет в восемнадцать-двадцать. Да, у меня никогда и не было таких длинных, густых волос, и такие платья в пол я не носила. Но всё-таки сходство очевидно.

Я не понимала, что это значит, но это как-то грело душу. Носить совершенно чужое тело, мне бы не хотелось.

Прежде чем выйти из купальни, я ещё раз огляделась и улыбнулась. Определённо, я везунчик. Это ж надо было такие апартаменты отхватить! Просто номер люкс!

Что ж… Теперь заценим местную кухню.

Если в княжеском ресторане меня ожидает шведский стол с деликатесами, то я, пожалуй, с удовольствием задержусь в этом эксклюзивном отеле.

* * *

Покончив с водными процедурами, я вышла на уже знакомую галерею и, придерживая юбку, стала спускаться вниз по лестнице. Мне было, конечно, любопытно поглазеть по сторонам, но это можно и чуть позже сделать. А сейчас я спешила и старалась не скатиться по ступеням, запутавшись в собственных непривычных одеждах.

Собственно, рассматривать было особо и нечего — убранство замка на первый взгляд казалось довольно аскетичным. Но мне прямо хотелось пищать от восторга!

Во-первых, я никогда не любила излишний декор — всякую там лепнину, финтифлюшки и помпезный золотой блеск. Мне в интерьере нравился простор, минимализм и натуральные материалы.

А здесь всё было именно так. Пустовато, сдержанно и сплошь камень да дерево.

Во-вторых, уже от одного только осознания, что я нахожусь в настоящем древнем замке, где живёт настоящий князь, меня пробирала восторженная дрожь.

Тишина, кстати, стояла такая, словно здесь никого, кроме меня и Аррдена, и не было. По пути мне на глаза никто не попался.

Странно… Это ж вроде замок правителя. Как-то тут слишком мало народу.

Я, конечно, предполагала, что все умчались играть в спасателей и искать меня в Волчьем лесу. Вернее, делать вид, что они меня усердно ищут. Но всё-таки странно…

В моём понимании, тут круглосуточно должен царить кипиш: слуги должны суетиться, столы к очередному пиру накрывать, послы какие-нибудь челом бить, рыцари в очередь выстраиваться, дабы на службу к сюзерену попасть, соседние государства сватов засылать с презентацией лучших невест.

Хотя… может, у Аррдена уже имеется супруга, просто я не в курсе.

От этой неприятной мыслишки у меня даже нога подвернулась, и я чуть не свалилась с последней ступеньки.

Почему я, собственно, решила, что он свободен? Лишь по той причине, что он провёл эту ночь в моей постели, а потом смотрел на меня так, как будто мысленно уже сделал со мной всё то, что я себе нафантазировала?

Как будто женатые мужики так не делают!

Перед глазами тотчас как по волшебству нарисовалась самая неприятная картина из моего прошлого: голый Илья, нервозно пытающийся натянуть собственные трусы, и прячущаяся за него соседка Лерка, облачённая в один лишь мой любимый бежевый плед.

Вот же! Как вовремя… Неужели этот гад и в новом мире будет мне жизнь портить?

Настроение мгновенно скатилось ниже плинтуса.

Нет, вовсе не из-за бывшего, а из-за назойливой мысли о том, что, возможно, мой прекрасный ледяной ярл-князь давно и благополучно женат. И вот этот странный большой бумс, который между нами случился, ему нужен как прошлогодний снег.

А тебе-то самой это всё зачем, Оленька? Давно нервишки никто не портил? Будто не знаешь, чем вся эта любоффф обычно заканчивается.

Как следует погрустить о перспективах разбитого сердца я не успела, потому что мой нос почуял какие-то умопомрачительные запахи, и я забыла сразу обо всём.

Определённо, пахло свежей выпечкой, шашлыками и, кажется, жареными грибочками.

Я рванула на эти головокружительные ароматы и оказалась в небольшом уютном зале с огромным столом в центре. При виде блюд, расставленных на нём, у меня закружилась голова.

Или во всём был виноват главный десерт?..

— Хельга… — Аррден поднялся мне навстречу и, учтиво кивнув, пригласил за стол.

* * *

— Здесь так тихо... будто совсем никого нет… Я думала, ярл-князя всегда должна окружать свита…

Сытный обед привёл меня в состояние благодушия, расслабленности и неги. Мозг погрузился в сладкую полудрёму и прозевал тот момент, когда с языка сорвалась эта фраза.

Вроде бы ничего опасного я не сказала, но всё-таки стоило поменьше говорить и побольше слушать.

Однако Аррден не спешил заменить мне Википедию, а сведения как-то надо было добывать. Поскольку я уже объелась всякой вкуснятины и теперь лениво отщипывала кусочки от десерта, пора было перейти к душевным разговорам.

Обед, кстати сказать, прошёл великолепно. Местная кухня пришлась мне по вкусу. Я как-то незаметно для себя забыла, что обычно ем мало.

Насчёт шашлыков я не ошиблась… Центральное место на столе занимало блюдо с мясом, приготовленным на огне. Какой же аромат от него исходил! Не передать!

На гарнир была вкуснейшая каша из неизвестных мне злаков. Белёсые зёрна отдалённо напоминали рис, но на вкус это было нечто необычное. В сочетании с грибами и какими-то овощами получилось очень вкусно.

Кроме того, я, разумеется, не устояла перед двумя видами сыра — сыр всегда был моей слабостью. К мясу шёл пикантный острый соус, свежий хлеб и солёные огурчики. Хорошо, что тут попадалось хоть что-то мне знакомое.

На десерт нам предложили сдобные пирожки с ягодной начинкой. Вкус напоминал нашу бруснику. Немного кисленько… Но есть эту выпечку полагалось, щедро поливая мёдом, а потому кислый вкус растворялся в янтарной сладости. Чтобы было не так приторно, я запивала пирожок травяным чаем.

А ещё, сразу после того как мы сели за стол, в зал вошла служанка и принесла в кувшине какой-то тёмно-вишневый напиток, который налила нам с Аррденом в кубки. Я отпила глоток — кисло-сладкое зелье благоухало ягодами и фруктами, а в желудке от него слегка теплело.

— Это Мала, — представил князь служанку, — если тебе что-то будет нужно, всегда можешь попросить её!

Я приветливо улыбнулась девице, а та смутилась и поклонилась поспешно и не очень умело. Совсем ещё девчонка, наверное, и двадцати нет. Или так кажется из-за того, что она тощая, как подросток. Светлые косы, нос в веснушках, огромные светло-голубые глаза, почти белые брови и ресницы. Не красавица, но что-то в ней было милое, забавное, располагающее к себе. Так что я сразу поняла, почему князь так милосердно прощает ей нерасторопность и забывчивость.

Ну, честное слово, как на такую няшечку злиться и ругаться?

Мала накрыла на стол и исчезла, оставив нас наедине. Видимо, здесь было не принято, чтобы слуги стояли за спиной и чуть ли не с ложечки кормили хозяина.

Я этому только порадовалась. Не привыкла, чтобы стояли над душой. Да и поговорить всё-таки надеялась. Вот и начала сейчас издалека…

И, к счастью, Аррден на моё завуалированное предложение побеседовать охотно откликнулся…

— Нет, здесь редко бывает многолюдно, — покачал он головой. — Это ведь не столица.

— Столица? — удивлённо вскинула я брови.

— Ну… да… Большую часть времени я провожу там. Разве ты не знала?

— Я не помню, — виновато напомнила я.

— Ах, да, прости! Конечно… Ты же всё забыла. Этот замок не главный в Снежных Землях. Тут совсем рядом Снежень — столица Зимени. Большой торговый город на реке Студёной. Там княжеский замок гораздо больше, там обычно я и живу. Вот в Снежени жизнь бурлит. Замок не спит ни днём, ни ночью. Сотни людей… От этого порой хочется бежать без оглядки. Иногда получается… — князь лукаво усмехнулся. — Снежный замок — это моя вотчина. Здесь только небольшая дружина, несколько слуг. Да и те живут в малом крыле с отдельным входом. Сюда редко кто забредает. Моё логово. Чужим здесь не место.

Ого, так это пещера интроверта! Выходит, меня пустили в святую святых… От этого на душе потеплело. Но я поспешила перевести всё в шутку.

— Однако я сюда проникла, — игриво бросила я.

— Разве ты чужая? — Аррден сохранял серьёзность и смотрел так пристально, что у меня начинало печь в груди. — Скоро ты станешь частью нашего Рода, частью моей семьи…

— А, кстати, о семье… — я не упустила шанс задать терзавший меня вопрос. — С чужими всё понятно, но почему здесь нет твоих близких?

— Кого ты имеешь в виду? — чуть нахмурился Аррден.

— Ну… семья… это…

— У меня никого нет, Хельга, — губы ярл-князя тронула грустная улыбка. — Самый близкий мой родич — Ольвейг. Но у него своя земля, свой замок, свой Род.

— Почему так? — искренне удивилась я. — У братьев всё должно быть общее… Разве нет? Вы, кстати, не так уж похожи…

— Неужели ты действительно всё забыла? — покачал светлой головой Ард. — Не могу понять, как можно забыть такое… Ты ведь любишь Ольва! Как можно забыть что-то о том, кто живёт в твоём сердце?

Я тяжело вздохнула и пожала плечами. Я, если честно, тоже уверена, что такое можно забыть. Вот только я никогда не любила князя Ольвейга, и ничегошеньки про него не знала.

— Мы с Ольвейгом не родные братья — терпеливо принялся объяснять Ард, со свойственным ему хладнокровием, — родными братьями были наши отцы. Их обоих уже нет. После смерти ярла Бора твой жених встал во главе Рода Серебряного Волка и унаследовал Замок Ветров. А мать Ольва не из Рода Волков. Лира из Рода Серебряной Лисы.

— Спасибо! — учтиво кивнула я. — Если память ко мне не вернётся, буду знать хоть что-то. Но ты не ответил на мой первый вопрос — почему не обзавёлся семьей? Младший брат собрался жениться, а у старшего — никого. Это ведь неправильно…

— Не до этого мне было, Хельга… — фыркнул ярл-князь. — Когда твоя земля горит в огне войны, о себе думаешь в последнюю очередь. Моё детство закончилось рано, а юность я прожил на поле боя. Десять лет назад война отняла у меня сначала отца, потом старшего брата Яра. Да дарует им Отец-Волк покой и скорое перерождение! Мне тогда ещё двух десятков лет не миновало… И я не ждал, что мне придётся встать во главе Рода. Наследником моего отца, ярла Арунда, должен был стать брат. Его этому учили. Я был лишь младшим сыном. Но… судьба не спрашивает, кто как желает прожить свою жизнь. У меня не осталось выбора. И я занял место отца на княжеском престоле и во главе нашего войска. А потом были годы кровопролитных сражений и долгих переговоров, прежде чем мы с твоим отцом смогли договориться и заключить мир. Но потом тоже нашлись дела поважнее — Зимень нужно было вернуть к мирной жизни, исправить всё, что разрушила и уничтожила война. Так что мне было не до женитьбы…

— Ну а… как же… наследник? Продолжатель Рода… — неловко вставила я. — Это ведь важно — успеть…

— Я ещё не так стар, Хельга, — со смешком перебил меня Аррден, в холодных глазах полыхнули задорные искорки. — Не переживай на этот счёт! Я ещё… вполне способен… обзавестись наследником…

Вроде, ничего такого не сказал, но у меня почему-то вспыхнули щёки… Я отвела взгляд, сосредоточившись на последнем кусочке брусничного пирожка.

Но любопытство требовало довести начатое до конца…

— Ну ладно это … А как же… женщины? Не может быть, чтобы никто… — я торопливо глотнула из кубка, понимая, что нарушаю все возможные этикеты и лезу не в свои дела. — Есть уже кто-то на примете? Не поверю, что вокруг тебя таких нет…

— Женщин, которых можно взять в свою постель, вокруг ярл-князя всегда больше чем достаточно, — хмыкнул он, тоже потянувшись к кубку. — А вот женщину, которую можно взять в свою жизнь, найти не так-то просто. Даже князю. Мало статной фигуры и ясных глаз…

Его взгляд скользнул по мне, давая понять, что вот это у меня как раз в наличии, и я снова вспыхнула, словно застенчивая школьница.

— Чтобы прожить вместе жизнь, своей женщине нужно доверять, — вздохнул ярл. — А ещё… она должна доверять мне. Только тогда получится что-то ладное. А вот такую попробуй найди! Ту, в которой не усомнишься. Я хочу быть уверен, что мы с ней всегда будем заодно, даже если весь мир ополчится против нас.

Мне отчего-то стало грустно после этих слов… Понимала, что Аррден прав. Всем, наверное, хочется таких отношений. Мне точно хотелось.

Только вот… разве так бывает? Всё это грёзы и мечты. Иллюзия… Сказка…

— Да, — вздохнула я, — это очень сложно. Предают даже самые близкие и любимые. А потом… так сложно поверить кому-то снова… Даже если очень хочется верить, червячок сомнения так и грызёт!

Я немного ушла в себя, снова размышляя о своём жизненном опыте. Раньше я была очень открытой и доверчивой. Но от этого быстро отвыкаешь, пару-тройку раз нарвавшись на подлость со стороны тех, кого любишь, кому веришь.

После всей грязи, что вылил на меня Илья, я даже не пыталась снова завести отношения. И причиной того был страх, что мне снова придётся пережить подобное разочарование и боль. Уж лучше одной, чем ещё раз нож в спину.

За своими мыслями я не сразу почувствовала пристальный взгляд князя.

— А ты изменилась… — вдруг задумчиво обронил Ард.

По спине пробежал холодок — неужели он заподозрил неладное?

Но оказалось, что ярл говорил вовсе не о том.

— В ту пору, когда я приезжал в Огненный Замок, я ведь видел тебя, и ты мне показалась совсем другой. Красивой ты была уже тогда. Сейчас просто расцвела, повзрослела. Но характер… Я запомнил вздорную, капризную девчонку. И улыбаться ты тогда совершенно не умела. А теперь твоя улыбка согревает, как солнце.

В ответ на это я засияла, показав свои волшебные ямочки.

— Если бы я увидел такую улыбку тогда, если бы знал, что всё вот так сложится… — он тряхнул головой, замолк на мгновение, не сводя с меня глаз, — сейчас всё могло бы быть иначе…

— Что именно? — тихо спросила я, не силах отвести взгляд — меня снова как магнитом притянуло.

Он хотел что-то сказать, но внезапно снова покачал головой и уставился на кубок в своей руке.

— Нет, ничего… Я… — Аррден торопливо поднялся, — я надеюсь, что у вас с Ольвом всё так и сложится… Доверие и любовь... Пусть будет так!

* * *

Кажется, что-то пошло не так…

Наш душевный разговор внезапно свернул куда-то не туда. Вернее, как раз туда, куда ему и следовало свернуть.

Аррден вовремя напомнил мне, что я без пяти минут чужая жена.

А то я ведь уже в душе возликовала, узнав, что мой прекрасный ледяной князь абсолютно свободен.

Ох, вот что я за дурочка? Какое мне дело до этого!

Мне, собственно, что от Аррдена нужно? Чтобы помог на первых порах, дал крышу над головой, защитил, разъяснил хоть что-то об этом мире. И с этим он пока отлично справляется.

Нет, я не меркантильная, просто надо же как-то выживать. А больше мне тут ловить нечего… Всё равно наши пути разойдутся, как только минует угроза моей жизни.

По крайней мере, я надеюсь, что всё действительно так, как он говорит, и он мне не враг, и здесь я не в плену. А значит, как только ярл-князь заговорщиков вычислит, я отправлюсь дальше — сначала к моему жениху, а потом и вовсе под венец.

В крайнем случае, вернусь в Огненный Замок. И вряд ли увижу Аррдена в ближайшем обозримом будущем...

А если вдруг найду способ вернуться в свой мир, то и вовсе расстанусь с ним навсегда.

Вроде бы всё понятно и логично. Только вот… с момента попадания сюда я, кажется, совсем разучилась жить так, как жила прежде. Похоже, я потеряла не память, а здравый смысл.

Вопреки доводам разума, сейчас моя душа болезненно сжалась, а в горле застрял горький ком…

Только он и помешал мне обиженно выкрикнуть, притопнув ножкой: "Да не хочу я, чтобы у нас с Ольвом что-то сложилось! Не хочу!"

Вот же дурак белобрысый! Неужели он ничего не видит? Или делает вид, что не видит? Тогда всё ещё хуже…

Я со злостью воткнула вилку в оставшийся на большом блюде кусок мяса. Нет, есть я не собиралась, уже и так налопалась. Просто лучше в мясо, чем в ярл-князя.

Кстати, о столовых приборах… Они тут тоже были, к моей радости.

И ложки, и вилки, и ножи. Вилки, правда, смешные такие, с двумя зубьями, похожие на вилочку для маслин, только обычного размера.

Определённо мне пока нравился здешний средневековый быт.

И вот этот… — неприступный, суровый, властный — мне тоже нравился.

А вот это мне уже нравилось не очень. Какая-то дурацкая у нас выходила ситуация…

— Хочешь посмотреть замок снаружи? — Аррден, на пару минут застывший у камина задумчивой ледяной статуей, внезапно обернулся ко мне.

Тон вновь приветливо-нейтральный, улыбка просто вежливая. Ага, значит, вспомнил, что он здесь ещё и гостеприимный хозяин, а не только объект моих тайных грёз.

— С удовольствием! — бодро откликнулась я, лучезарно улыбаясь.

Говорит, нравится ему моя брендовая… Так пусть любуется, мне не жалко! Не только же мне слюнки пускать.

Это будет моя сладкая месть.

Ох, да что со мной такое?! Совсем невменяемая стала. Но, честное слово, я уже и сама не понимала, что чувствовала к Аррдену.

Бесит он меня или влечёт? Похоже, то и другое, в равной степени.

По крайней мере, от совместной прогулки я не откажусь. И не только потому, что хочу провести в обществе князя ещё немного времени. Просто это же для пользы дела нужно. Вдруг он что-то ещё важное расскажет.

Ну и замок действительно следует посмотреть. И, вообще, чем тут ещё заниматься — ни интернета, ни книг, остаётся только гулять и беседовать.

Ну-ну… Давай, давай, Оленька, ищи себе оправдания!

— Мала! — позвал куда-то в пустоту князь.

И в зал через пару минут влетела служанка.

— Мала, принеси плащи мне и княжне! Мы прогуляемся. А тут можешь убирать. Благодарю! Всё, как всегда, вкусно.

Ард неожиданно заработал в моих глазах ещё один плюсик в карму. Не сказать, что он очень уж церемонился с Малой, но всё-таки поблагодарил её.

А ведь, я так думаю, знать до этого редко снисходит — слуги на то и слуги, чтобы выполнять свою работу, добрым словом их редко награждают. Однако я из тех, кто считает, что о человеке можно очень многое понять по тому, как он общается с официантами, продавцами и прочими представителями сферы обслуживания.

Девчонка торопливо поклонилась и унеслась прочь.

Однако она очень даже шустрая… Почему Ард сказал, что она ничего не успевает? Может, просто обязанностей много, или не умеет своё время правильно планировать.

Надо с Малой подружиться — вдруг чем-то помочь смогу. Хотя бы не буду скучать и сидеть сложа руки. Да и попробую немножко её к дисциплине приобщить.

Вскоре она вернулась с двумя шерстяными накидками. Аррден собственноручно накинул плащ мне на плечи. Я застегнула пряжку, накинула капюшон с меховой опушкой.

Князь тоже облачился. И мы наконец-то вышли на улицу.

В лицо дохнуло хрустящей морозной свежестью. Я зажмурилась от поразительной белизны, слепящей даже в свете тусклого зимнего солнца.

Мамочки, ну просто сказка, владения Деда Мороза или Снежной Королевы!

Я закрутила головой с восторгом ребёнка.

— Идём на стену! — Аррден указал глазами на лестницу неподалёку. — Оттуда все окрестности как на ладони.

* * *

Вид действительно открывался потрясающий.

Собственно, мне всё нравилось, и пока мы неспешно пересекали уютный замковый двор. Князь попутно разъяснял, указывая на всевозможные строения, что там находится. А я, чуть ли не открыв рот, разглядывала точёные башенки, мощные каменные стены, окованные железом ворота.

Замок казался небольшим, но это был действительно замок, а не огромный особняк. Настоящая военная крепость, которая наверняка может выдержать осаду врага.

Строение из светлого камня смотрелось величественно, горделивые башни вздымались к тяжёлым зимним облакам, будто зубцы короны. Зима укутала их в свои пушистые белые меха, и это несколько смягчало общую картинку. Но всё-таки эта суровая красота и сейчас поражала и вызывала почти священный трепет.

Мы поднялись по узкой лестнице на самый верх стены. Аррден ступал чуть позади, внимательно приглядывая за мной, чтобы не оступилась и не улетела вниз по скользким ступеням. А дальше…

Я просто онемела от восторга.

Думаю, мне сегодня будет сниться эта незабываемая панорама. Бескрайнее снежное море, сияющее и искрящееся, словно всё вокруг усеяно миллиардами бриллиантов.

Со всех сторон Снежный Замок окружал лес, утопавший в белоснежной вате. Лишь от ворот петляла узкая дорога, но и она вскоре исчезала в лесной глуши. Да и эта дорога тоже была белой. Как и смутно угадывающаяся вдалеке замёрзшая река.

Я смотрела на всё это в полном потрясении и даже ахнуть была не в силах.

Так много чистого белого снега я, кажется, не видела никогда. А простор какой, свобода какая! Разве в городе можно ощутить себя вот так, как на этой крепостной стене… Кажется, раскинь сейчас руки, расправь плащ и взмоешь в небеса, как птица!

Здесь, на высоте, гулял ветер, пронизывающий насквозь, обжигал лицо, заставлял слезиться глаза. Но я не могла уйти, не налюбовавшись вдоволь этой волшебной зимней сказкой.

Наконец я обрела способность говорить и, обернувшись на князя, поинтересовалась:

— А это дорога… в Волчий лес?

— Это дорога в столицу, — усмехнулся Аррден. — Дорогой в Волчий лес она станет, только если на первом перекрёстке промахнуться и свернуть не туда.

Довольно расплывчатый ответ. Мне, конечно, хотелось больше конкретики. Что есть такое это «не туда»? Не помешало бы знать, куда именно не стоит сворачивать.

Но задавать уточняющие вопросы я не стала. Это могло прозвучать подозрительно. Ещё решит, что я намереваюсь сбежать. А я ведь пока не намереваюсь.

Но… пути отступления лучше, на всякий случай, изучить заранее.

— Снежень как раз вон за той горой. Видишь, с плоской вершиной. Похоже на стол. Её называют Трапезная Великого Волка, — продолжал экскурсию Аррден. — А в низине перед ней как раз Волчий лес. А если к нему поворотиться спиной…

Я развернулась в ту сторону, куда он указывал, аккуратно переступая на заснеженных ступенях. Делать тут резкие движения было попросту опасно.

— Вот там, в ущелье, между этими двумя горными пиками, стоит Замок Дождя, — закончил свою мысль Аррден.

— Замок Дождя? Тут и такой есть? — потрясённо ахнула я.

Всё-таки какие тут поэтичные и красивые названия!

Ох, лучше бы я своё восхищение так открыто не выплёскивала…

Аррден уставился на меня так, что я аж поёжилась. Мигом прочувствовала, как на улице морозно и ветрено.

— Так странно… — задумчиво произнёс он. — Твоя память… Это так странно. Ты же не забыла, как говорить, одеваться, есть, думать… Ты не ведешь себя как ребёнок или безумная. Но при этом не помнишь ни имен, ни названий, будто ты просто их слышишь впервые, будто ты не в Зимени выросла. Словно в мой замок попала какая-то чужестранка. Порой мне чудится, что ты вовсе не Хельга, которую я видел тогда, в Огненном Замке…

Зачем он это сказал?!

От накрывшего меня страха у меня в глазах потемнело, ноги подкосились.

Мамочки, меня раскусили! Это конец!

От этой пугающей мысли, я дёрнулась всем телом, попятилась и внезапно потеряла опору под ногами. Дурацкие скользкие ступени подвели в самый критический момент.

И, коротко вскрикнув, я начала падать назад, куда-то в пугающую пустоту, с ужасом понимая, что сейчас, кажется, заработаю травму головы и амнезию уже по-настоящему.

Если, вообще, жива останусь…

* * *

А дальше, как говорится, вся жизнь пронеслась у меня перед глазами.

На самом деле, перед моим взором мелькнуло только хмурое небо, да ещё изумлённо распахнувшиеся глаза Аррдена. Но испугаться во время своего короткого, но фееричного падения я успела до ужаса. Мысленно я уже превратилась в некрасивую лепешечку в центре заснеженного двора.

Но тут мой светлый князь метнулся вперёд быстрее молнии и с проворством, которого я никак не ожидала от мужчины такого роста и комплекции, умудрился меня подхватить за секунду до катастрофы. Крепко вцепившись в моё безвольное тело, он резво оттащил меня от опасного края. И мы застыли на минуту в полнейшем шоке.

Его руки, судорожно сжимавшие мои плечи, подрагивали, а меня вообще лихорадило. Я вцепилась в него, как клещ, не могла разжать пальцы, хотя разумом понимала, что всё уже позади — я не упала, не разбилась, он меня снова спас.

Потом шок прошёл…

Склонившееся надо мной лицо внезапно исказилось гримасой гнева, полыхнули льдистые молнии в серебряных очах, сурово сдвинулись тёмные брови.

— Что ж ты творишь, несносная?! — рыкнул князь.

От его грозного окрика у меня сдали последние нервишки. Губы задрожали, и слёзы брызнули из глаз, обжигая замёрзшие на ветру щеки.

Вместо того чтобы сказать что-то в своё оправдание или поблагодарить его за поистине чудесное спасение и удивительную скорость реакции, я ткнулась лицом в широкую грудь и разревелась как трёхлетка.

— Хельга… — растерянно выдохнул он.

Ох, мамочки, вот же «повезло» мужику со мной! Свалилась катастрофа ходячая на его голову. Наверняка он уже сто раз пожалел, что там, в лесу, в сугробе, меня не оставил.

— Ну всё, всё… будет тебе!

Ард аккуратно отстранил меня, похоже, совершенно потерявшись от моих внезапных слёз. Он всё ещё злился и хмурился, но теперь уже не решался отчитывать меня. Похоже, бесстрашный князь тоже порядком струхнул, наблюдая, как я лечу «под откос».

А как мужчины обычно выражают своё беспокойство? Правильно, орут во всё горло.

Ард не орал. Но, поджав свои соблазнительные губы, холодно велел:

— Всё, идём в замок! Хватит с меня на сегодня. Завтра ещё погуляешь…

Мне и самой уже гулять расхотелось. Коленки дрожали до сих пор.

Ард шагнул вперёд, но обернулся и выдал так грозно, что я даже пискнуть в ответ ничего не посмела.

— Только внизу, по двору! К стене без меня и близко подходить не смей! И, вообще… руку давай!

Горячая княжеская длань крепко стиснула мою ладошку и не отпустила, пока мы не добрались до самого низа крепостной стены. Я молча шла за Аррденом и даже не пыталась качать права. Я легко простила этому средневековому деспоту его приказной тон. Всё-таки он без преувеличения снова спас мне жизнь.

Кстати, руку Ард так и не отпустил, до самого замка, даже когда мы шли по двору. Отцепился, только когда открыл передо мной дверь.

А, в принципе, в том, что я чуть не убилась, нашёлся и один положительный момент — князь напрочь забыл о своих подозрениях и расспросах.

* * *

После своего позорного падения я поспешила скрыться с глаз ярл-князя и удалилась в свою комнату. Умылась в моей чудесной ванной и прилегла. Нужно было отдышаться, поразмышлять, выработать дальнейшую стратегию общения с Аррденом.

Я тщательно продумывала, о чём можно будет поговорить за предстоящим ужином. Ведь Аррден вполне может снова вернуться к расспросам. А потому его надо будет чем-то отвлечь.

Но, как оказалось, я напрасно готовила речь.

Когда за окнами стемнело, за мной пришла Мала. Позвала ужинать, но привела в совершенно пустой трапезный зал.

И, признаться, я очень огорчилась, когда служанка мне сообщила, что у ярл-князя нашлись срочные дела, и он велел накормить гостью, не дожидаясь его возвращения.

Наверное, мне стоило порадоваться, что на ещё один вечер я избежала разоблачения, ведь предоставлена самой себе. Но мне сразу взгрустнулось.

И даже ужин в одиночестве показался не таким вкусным, каким был обед.

Я ловила себя на странном чувстве, сродни ревности. А в голове проносились такие противненькие, собственнические мыслишки — мол, что это у него за дела появились, что умчался, не поужинав, и даже мне ничего не сказал, не предупредил…

За эти мысли мне хотелось сильно настучать себе по голове — кто я ему такая, чтобы Аррден передо мной отчитывался?

Никто.

Но всё равно было ревниво и грустно.

Так и не дождавшись Арда, я вернулась в свою комнату и коротала вечер, полёживая на кровати и пялясь в окно.

Н-да… Этак я или отупею, или разжирею, или и то, и другое. Всё-таки надо какое-то хобби тут найти, и, желательно, активное.

Когда в дверь негромко постучали, я чуть до потолка не подпрыгнула.

Надо же, всё-таки пришёл! Наверное, хочет пожелать спокойной ночи… А, может, есть новости…

Но в дверь, после моего разрешения, неожиданно проснулась рыжая голова Ильда.

— Княжна, не спишь еще? Я твой сундук принёс.

— Какой ещё сундук? — спросила я удивлённо и разочарованно.

Рыжий, конечно, тоже шикарный типаж, но мне бы сейчас хотелось видеть здесь другое лицо.

— Как это какой? — усмехнулся Лис. — С нарядами…

И он ввалился в комнату, сжимая в своих ручищах огромный резной сундук.

— Куда его?

— Да ставь, ставь! — подскочила я.

Понятия не имею, что это за ящик, но, видимо, он мне может пригодиться.

— Я там и сани твои привёз, — добавил Ильд, избавившись от ноши, и неопределённо мотнул косматой головой. — Князь Ольвейг попросил пока за ними приглядеть… Ну, пока он тебя ищет. Заберёт опосля. Если ты, конечно, отдашь…

На лице Ильда снова зажглась ехидная усмешечка.

— Ты это на что намекаешь? — решилась я прояснить ситуацию.

— Да что ты, княжна, какие намёки! — почти искренне замотал головой рыжий великан. — Просто… вдруг тебе Снежный Замок глянется, задержаться здесь надумаешь… Зачем тебе тот Ольвейг? Не уберёг невестушку, потерял — знать, сам виноват! За такими-то красавицами в четыре глаза приглядывать надо, а он…

— Как он там, кстати? — перебила я Ильда, решив, что беспокойство о женихе из уст Хельги вполне уместно.

А вот глумливые шуточки Лиса лучше пресечь. А то… я ведь ненароком с ним и согласиться могу.

— В печали князь Ольвейг, в сильной печали… — сокрушённо покачал головой Ильд. — Весь день по лесу шастал, ничего не нашёл. К ночи на Зимний Тракт подался. Сказал, видно, нет моей невесты в проклятом этом месте. Авось, она в санях и не ехала. Может, где-то раньше сошла — на постоялом дворе или в селении каком. Вдруг чего в дороге с ней стряслось. Вот и осталась. А свиту свою вперёд пустила — доложить ему, стало быть. Надобно там поискать ещё раз, вдоль дороги… Оно и понятно, по трактирам искать как-то веселее, чем по пояс в сугробах… Так что в ближайшие дни здесь он не появится.

— А ты моего Ольвейга недолюбливаешь… — прищурившись, выдала я. — За что, интересно?

— Да… было дело… — Ильд покривился и отвёл взгляд. — Не для твоих-то ушей, княжна… Ладно, пойду я… А то княже с меня спросит — чего я тут столько торчал, — Ильд снова усмехнулся по-доброму и даже подмигнул.

— А он уже возвратился? — встрепенулась я.

— Откуда? — вскинул брови Лис и тотчас торопливо поправился: — А… да, вернулся. Доброй ночи!

— Доброй ночи! — улыбнулась я.

Дверь закрылась. И я снова осталась в одиночестве.

Н-да… Очень интересно…

Но сейчас моими мыслями завладели куда более материальные вещи. Любопытная Олюшка, разумеется, сразу же сунула нос в сундук. Мамочки! Вот это красота!

Лучшие бутики нашего города отдыхают!

Завтра займусь тщательной ревизией своего гардероба. А пока, поворошив немного всю эту необычную красоту, я выудила чистую сорочку и пошла блаженствовать в ванне.

Выбравшись оттуда где-то через полчасика, я забралась в свою тёплую постельку и, несмотря на все злоключения, выпавшие на мою долю сегодня, мгновенно уснула с блаженной улыбкой на лице.

* * *

[1] Уровень навыков и мастерства игрока в компьютерных играх

5 Наваждение зеленоглазое

Аррден

Я слышу, как стучит её сердце.

Нет, даже не так. Я слушаю, как стучит её сердце.

Время далеко за полночь. Но мне не спится. Лежу, гляжу в потолок и, кажется, всё глубже тону в этом наваждении.

В окно назойливо светит луна. Серебряный свет расползается по комнате, тревожит, будоражит, сводит с ума.

Манит…

Совсем как стук её сердца, который мерещится мне в ночной тишине.

Я знаю, что это невозможно. Невозможно услышать, как бьётся чьё-то сердце сквозь толщу каменных стен, сквозь пролеты этажей, на таком расстоянии — я ведь сегодня специально забрался подальше от неё.

Это невозможно. Даже таким, как я, это недоступно.

Но я слышу.

Слышу, как пульсирует её сердце в груди, слышу её сонное дыхание, чувствую дурманящий аромат её кожи и волос. От неё пахнет летним лугом, свежестью, травой, тёплым дождём — всем тем, чего так не хватает долгими зимними вечерами.

Улыбаюсь…

Мне чудится, что я опять сжимаю её хрупкое тело в своих руках. И мне невыносимо хочется сейчас пойти туда, к ней, спящей и…

Да хотя бы просто увидеть, коснуться, обнять и согреть, как грел вчера. Вчера…

Вчера я ещё не был безумен. Конечно, я видел, как она красива, я ведь не слепой.

Но это наваждение… Его я ещё не знал.

Обнимая её — дрожащую, озябшую, трогательно-слабую — я чувствовал лишь несвойственную мне нежность.

Да, так.

А безумие… оно настигло меня позже… когда заглянул в её бедовые зелёные глаза, когда она пробила мне сердце насквозь своей невероятной улыбкой, от которой должен был растаять снег во всей Зимени!

Вчера тревога за неё вытеснила все желания.

Да какая там тревога? Страх, самый настоящий страх.

Я выходил с мечом против врага на поле брани, попадал в западни, из которых, казалось, не выбраться, я повидал много чего, но никогда прежде мне не было так страшно. В голове только и крутилось: «А если я не смогу, не спасу, если она…»

Так странно всё это…

На ней даже ран не было — ни от клыков, ни от оружия. Конечно, она сильно замёрзла, но это оцепенение скорее напоминало воздействие чар. И то, что она осталась такой, не обернулась, это тоже странно…

Дикой кошке в лесу проще спастись, проще сбежать, проще согреться. Странно.

Мне порой кажется, что это совсем другой человек, а не дочь ярла Дмитра.

Хотя… разве я так уж хорошо её знал?

Князь, разумеется, красавицей-дочерью хвастал, но тогда, кроме той красоты, мой взгляд больше ни за что и не зацепился. Тогда она была совсем ещё юной, теперь выросла, изменилась. Стала серьёзнее, ушла вздорность и избалованность.

Дерзкий характер, правда, остался…

Как она сегодня на меня... Ух! Вот это огонь! Недаром Рыси всегда владели этой стихией. Скажи кому — не поверят! Это ж надо, на ярл-князя с кулаками накинуться!

Забавная она… И странная.

Чего она сегодня так испугалась там, на стене? Верно, я что-то сказал…

Да только с этими волнениями, из памяти выскочило, о чём речь шла. Обо всём на свете позабыл в тот миг! У меня чуть сердце из груди не вырвалось, когда она полетела с лестницы…

Ох, Хельга, Хельга, не даёт заскучать!

Столько тайн вокруг неё, загадок, странностей.

Да, всё это странно. И нападение в лесу, и её забытье, и то, что она ничего не помнит, и то, что порой говорит…

А страннее всего… не она, а я сам.

Что со мной творится, когда она рядом? Что творится с ней?

Что за сияние мне померещилось и едва не сбило с ног, когда она меня случайно коснулась губами?

Ох, Аррден, только не это! Зачем я вспомнил о её губах? Проклятие!

Я сел на постели, сдавил руками голову и зарычал.

Великий Волк, да что со мной такое?!

Аррден, да возьми же себя в руки! Она — невеста твоего брата, чужая невеста!

Чужая женщина!

Чужая женщина — неприкосновенна. Так я всегда считал. И впредь не собираюсь изменять своим принципам. Хотя… сам Ольв надо мной бы, наверное, посмеялся.

Но я — не он, я — это я.

Я — ярл-князь, моё дело — хранить мир в родных землях, я не вправе творить беспредел. А если я посмею отнять женщину у брата…

Как бы не вспыхнула междоусобица уже не с Огненной Землей, а с Замком Ветров. Ольвейг горяч и обидчив, такое он не простит…

Проклятие! Да что за мысли мне в голову, вообще, приходят! То есть, я уже задумываюсь над тем, что будет, если…

Нет, это точно наваждение, чары! В здравом рассудке я бы и мысли такой не допустил. Хельга здесь лишь до тех пор, пока я не найду, кто хотел от неё избавиться. А потом я верну её брату, и забуду всё это, забуду, как сон.

Нужно просто скорее найти врага. Да, скорее… Пока я не натворил глупостей, о которых пожалею.

А до тех пор стоит держаться от неё подальше. Пусть и, кажется, что только я сам могу её защитить, уберечь, позаботиться. Что никто другой так не сможет. Это всё наваждение.

Наваждение…

Я сегодня даже на ужин не явился, трусливо сбежал, прикрывшись делами. А теперь вот полночи уснуть не могу. Мне совестно перед ней за этот невольный обман, и перед братом стыдно. А ещё…

Тоска душу скручивает в узел. Безумно хочется увидеть её…

Может, княжна не так проста? Может, она меня околдовала?

Зачем?

С братом поссорить… Возможно… Но опять же зачем?

Нет, это точно не она! Разве девица с такой улыбкой и такими глазами способна замышлять дурное? Она и сама стала жертвой этих чар.

Хельга была ошеломлена не меньше моего, когда… когда случился этот поцелуй… Такой короткий, что я даже не успел распробовать вкус её губ.

Вкус её нежных, мягких, соблазнительных губ…

Аррден, хватит!

Чужая женщина! Чу-жа-я!

Брат — это родная кровь, брата нельзя предавать! А это предательство…

Неужели ты готов опуститься до такой подлости?

Да и она… Она ведь любит Ольвейга.

Да, сейчас случилось затмение. Но, может быть, уже завтра к Хельге вернётся память, а вместе с ней вернётся любовь. И я стану просто братом её ненаглядного жениха.

А сейчас разве это не так?

Конечно, так… Я просто сам себе вру, мол, увидел в глазах Хельги что-то…

Мне просто отчаянно хочется верить, что и в её крови, когда я рядом, кипит этот сладкий яд.

Да, мне показалось, что она на меня смотрела так, будто… тоже это чувствует… это наваждение, с которым нет сил бороться. Но это наверняка не так. Просто я так хочу.

А что если…

Нет, не может быть! Это всё сказки, просто сказки…

Да, я слышал легенды о Предначертанных. Но никогда в них не верил. Люди любят красивые байки о любви, о славе, о героях. И эта лишь одна из таких.

Говорят, в прежние времена у каждого из нас была своя Предначертанная — родная душа, дарованная Великим Волком, предназначенная самой судьбой. Каждый раз, возрождаясь, души находили свою пару и проживали счастливую жизнь вместе.

Но тёмная Мать-Ворона, ярла Мора и Голода, позавидовала такой любви и научила смертных гордыни и обидам, смогла рассорить влюблённых. Предначертанные, что прежде хранили друг друга от всех бед и невзгод, научились ранить друг друга.

Отец-Волк разгневался, что дар его был так беспечно утерян, и повелел — отныне найти свою Предначертанную сможет лишь тот, кто достоин такой чести, чьё сердце истинно способно любить и ценить свою избранницу.

С тех пор, мужчины и женщины жаждут любви, ищут свою пару, и у кого-то даже получается прожить жизнь в любви и уважении. Но лишь очень и очень немногим удаётся найти не просто хорошую жену, а свою настоящую судьбу, свою Предначертанную.

Хороша сказка…

Но мне никогда не доводилось слышать, что кто-то нашёл ту самую…

До вчерашнего дня я считал эту легенду красивой ложью.

Но всё изменилось. Теперь она не идёт у меня из головы…

А что, если Предначертанные всё-таки существуют? Как понять, что это именно она? Как проверить?

Этот странный всполох в глазах от одного только соприкосновения наших губ, это безумное влечение к чужой женщине…

Как всё это понять, как объяснить? Что это, если не магия?

Разве мало я видел красивых женщин… Но ведь всегда умел держать себя в руках.

А рядом с Хельгой… я теряю рассудок. Меня так и тянет к ней прикоснуться. И я радуюсь тому, что она не слышит мои мысли, что не знает, о чём я думаю, глядя на неё.

Мне совестно за эти мысли и желания, непозволительные, невозможные, но я не могу от них избавиться. Словно в сети угодил…

Мне хочется выть от понимания, что я когда-то проворонил княжну, не разглядел её, не посватался первым. А ведь её отец намекал тогда, что хотел бы и родственного союза тоже.

От мысли, что я должен вернуть её брату, я сжимаю зубы, чтобы не вырвался наружу гневный рык.

Неужели легенды не врут? Неужели я нашёл свою Предначертанную? Неужели мы с ней уже любили друг друга когда-то давно? Неужели это и есть моя судьба?

Но как может быть моей судьбой — чужая невеста, женщина, которая уже отдала своё сердце другому? Как, вообще, может быть такое, что Предначертанной Волка стала Рысь?

Как…

Нет, всё это не может быть правдой! Не может…

Она просто красива, юна и жизнерадостна… Вот и всё!

В этом добровольном затворничестве я отвык от женщин рядом. Нужно вернуться в столицу, там каких только красавиц нет… Да, пара жарких ночей, и наваждение спадёт.

А, может, пора задуматься о жене?

В конце концов, Хельга права, мне нужна княгиня и наследники. Война давно позади, настало время и о мирной жизни подумать…

Рано или поздно мне всё равно придётся сделать выбор и назвать кого-то своей женой.

Я шумно выдохнул и зло выругался. Подошёл к окну, прижался лбом к ледяному стеклу, закрыл глаза…

Я сейчас ясно понимал, что в глубине души уже сделал свой выбор. Только судьба решила посмеяться надо мной.

Единственная женщина, которую я хочу видеть рядом, никогда не будет моей, ведь она уже связана обещанием. Она не будет моей…

Моя Предначертанная, зеленоглазое наваждение с пьянящим именем Хельга — невеста моего брата.

* * *

Промаявшись всю ночь от бессонницы, к утру я принял твёрдое решение держаться подальше от моей случайной гостьи.

Как говорится, что не видят очи, то и память не хранит.

Не скажу, что я так уж с этой поговоркой согласен… Но всё-таки я тешил себя надеждой, что смогу держать себя в руках, если моё искушение не будет всё время маячить рядом, дразня и измываясь надо мной.

И, вообще, нужно поскорее разобраться со всей этой странной историей и найти того, кто на Хельгу напал. А потом со спокойной душой вернуть её брату — пусть забирает в свой замок, а я в столицу вернусь и забуду всё это… Забуду её!

В ответ на эти мысли сердце болезненно сжималось, внутри я рычал от бессильной злобы — меньше всего мне хотелось кому-то её отдавать! Меня накрывало чёрной тоской, когда я понимал, что сам себя лишаю возможности видеть её светлую улыбку, слышать её голос.

Но… ничего! Выдюжу… как-нибудь… Выбора нет.

За свою женщину я бы сражался до последнего вздоха, но она не моя. Она — чужая.

Правда, пока я был далёк от того, чтобы расстаться с Хельгой. Ведь мне не удалось раскрыть врага.

Я надеялся, что исчезновение княжны приведёт недругов в замешательство, и они выдадут себя, пытаясь узнать, куда она пропала.

Но, судя по тому, что рассказал Ильд о вчерашнем дне тяжёлых и бессмысленных блужданий по лесу, никто не попал под подозрение. Я знал, что Лис умеет быть наблюдательным и проницательным, умеет подмечать то, что не видят другие.

Подумать только, этот пройдоха как-то успел пронюхать даже о том, что творилось между мной и Хельгой!

Нет, Ильд не позволил себе никаких пошлых шуточек, хотя от него такое можно было ожидать, но парой двусмысленных фраз дал мне понять, что вполне себе одобряет и поддерживает моё желание оставить Хельгу в Снежном Замке. И отнюдь не на пару дней. Уж он точно видел, что она для меня не просто знатная гостья.

Но я сейчас не о том… А о том, что Лиса не проведёшь. Он вчера во все глаза глядел, надеясь разгадать, кто же в окружении Ольва замыслил заговор, но вернулся домой в полном замешательстве.

Ильд, как и я, чувствовал, что разгадка где-то там, недруг явно имеет отношение к Замку Ветров, но загадка так и осталась загадкой.

Может быть, я ошибся в своих подозрениях…

Что если цель нападения вовсе не в том, чтобы развязать новую междоусобицу?

Я сразу подумал об этом, но… Брат верно сказал, у меня все мысли к этому сводятся. Только вот в одном он не прав — я боюсь не того, что кто-то у меня власть отберёт, а того, что кровавое безумие снова накроет наши земли, наконец-то познавшие мир и благополучие.

А если на Хельгу охотятся по другой причине?

Может, кто-то не желает на месте княгини Замка Ветров видеть ярлу Огненных Земель? Такое вполне возможно. И здесь уместна либо не утихшая ненависть к Рысям, либо собственная выгода.

Надо бы брата расспросить, не сватал ли ему кто-то из ближних людей своих дочерей или сестёр… А ещё не случалось ли ему в последнее время нехорошо расставаться с женщинами…

Ольвейг, разумеется, скажет, что в сердце у него только ярла Хельга. Но я-то его знаю… Одно дело — сердце, другое — холодная постель.

Что если от Хельги какая-нибудь ревнивица пожелала избавиться?

Столько вопросов… А вот ответов нет.

Если так дальше пойдёт, придётся объявить, что Хельга жива-здорова, в моём замке убежище нашла. А дальше останется ждать, кто за ней придёт.

Придёт за ней, разумеется, первым делом Ольвейг. Но брату я её не отдам до тех пор, пока злодей себя не выдаст. Не могу я на кого-то другого понадеяться, даже на Ольвейга. Думаю, это Ольв поймет. Надеюсь, что поймёт…

* * *

Вот примерно такие мысли меня всё утро одолевали.

Едва рассвело, я вышел во двор, прогулялся до ратников, что несли дозор ночью — всё было спокойно. Потом зашёл к Ильду, ещё раз обговорить все наши планы.

Дела и разговоры отвлекали от навязчивого желания скорее увидеть Хельгу.

Сегодня было не так холодно и ветрено, как вчера, но всё-таки морозец взбодрил, в голове после муторной ночи немного просветлело.

Я вернулся в свои покои. Вчера гонец из столицы привез несколько посланий — прошения, жалобы, письма из других земель — ими я и решил заняться.

Успел прочитать, обдумать и ответить на два из них, когда в дверь постучали.

На пороге возникла Мала. Как всегда чуть-чуть растрёпанная и чуть-чуть напуганная.

Чего она меня так боится? Словно я чудище какое-то! Ну да, бывает, прикрикну… Так ведь на эту девицу никакого терпения не хватит! Если её не ругать, она вообще про свои обязанности не вспомнит.

— Доброго дня тебе, ярл-князь! — поклонилась служанка.

— И тебе доброго дня, Мала! Что хотела?

— Там, ярла Хельга…

— Что? — я невольно вскочил, с тревогой глядя на девицу.

Мала даже попятилась, испугавшись этого порыва.

— Нет, ничего… — торопливо замотала она светлой головой. — Спустилась завтракать.

Я выдохнул с облечением.

А Мала робко добавила:

— Спрашивает тебя, княже…

Я едва удержался от счастливой улыбки. Негоже служанке свои слабости показывать…

И, вообще, я же всё решил…

Пусть уж лучше Хельга считает меня чёрствым и заносчивым, пусть называет дурным хозяином, лишённым даже обычного гостеприимства, зато я не позволю случиться тому, о чём потом мы оба пожалеем.

Но желание броситься вниз, к ней, жгло в груди нестерпимо, испепеляло, как лесной пожар, все эти доводы и верные решения.

— Я сказала, как велено, — продолжала Мала, — что, мол, ярл-князь занят пока, а на стол сейчас подам. А ярла говорит: «Ничего, я подожду… Не надо пока накрывать! Ведь рано или поздно он придёт… Я дождусь, без него не сяду».

— Вот как… — я покачал головой.

Признаюсь, меня даже совесть кольнула. А ещё по жилам словно пламя растеклось.

Я всё-таки улыбнулся, глупо и счастливо, не обращая внимания на служанку, от которой это, конечно же, не укрылось.

— Что ж… — я усмехнулся, сам себе поражаясь. — Нельзя же нашу гостью голодом морить и ожиданием мучить! Иди, Мала, собирай на стол! Я сейчас спущусь…

* * *

Оля

С утра пораньше я занялась знакомством с моим новым гардеробом.

Весьма приятное занятие, скажу я вам. Гораздо лучше, чем шопинг.

В магазине ведь ещё нужно найти то, что хочется — цвет, фасон, ткань, цена… Иногда столько приходится перемерить, что уже смотреть на эти обновки противно.

Словом, не знаю, кого шопинг успокаивает и радует, меня лично это времяпрепровождение обычно бесит.

А тут, как будто заказ с доставкой на дом — всё готовенькое — принесли, лично в руки вручили, и точно мой размерчик, мой фасончик, да и курьер такой симпатичный, рыжий.

Осталось только заценить и восхититься. Это для Хельги все эти вещи были знакомы и привычны, а у меня всё в первый раз.

Вот, кстати, мне очень интересно, а что стало с самой княжной? Вдруг она умерла… Очень жалко её тогда будет! Хотя… вряд ли я об этом узнаю.

А, может, Хельга оказалась на моём месте?

Вот же она тогда попала! Там у нас таких заботливых князей не водится. Кто её обогреет, накормит, уму-разуму научит… Как она там вообще приспособится? Как работать будет?

А может, и нет никакой Хельги? Может, мы — два в одном. И та, прошлая жизнь мне во сне приснилась. Или вот это всё затянувшийся странный сон.

Ух! Вот зачем я себе голову забиваю этими глупостями? Всё равно это так и останется тайной, покрытой мраком.

Я старалась отогнать эти невесёлые мысли, как и размышления о том, что будет с моими родителями, когда они узнают о моём исчезновении. За родных я переживала больше всего.

Пусть мама с папой и привыкли, что я давно живу своей жизнью, далеко от них, но всё-таки я их дочь, им наверняка будет больно и горько. Решат, что пропала или погибла.

И я по ним буду скучать ничуть не меньше, чем когда жила в другом городе в том мире.

Сейчас я порадовалась тому, что хотя бы близких подруг у меня не осталось, и мужа, и детей. А то я б тут уже горючими слезами захлебнулась.

Вот, правильно говорят, всё всегда к лучшему. По сути, и терять-то мне особо нечего…

По крайней мере, так я старалась себя успокоить. А ещё, конечно, красивыми платьишками!

Проснулась я, едва рассвело. Дома так рано никогда не вставала. А тут выспалась, отдохнула, бодренько так вскочила.

На самом деле, спалось мне замечательно. Даже не думала, что так будет, после всех нервов вчерашнего дня.

Снилось, правда, всю ночь что-то этакое, уже не помню чётко, но что-то жутко развратное и жутко приятное. Сдаётся мне, я и эту ночь коротала в объятиях моего знойно-ледяного князя. Правда, в этот раз, понарошку.

Надеюсь, хотя бы сегодня он меня порадует своим присутствием, и не станет снова прятаться в лабиринтах замка. Хотелось бы мне понимать, чем я его так напугала? Вроде, ничего такого не делала, не говорила… Или он по взгляду все мои мысли прочитал?

Так… Всё! Не думать о нём, думать о содержимом сундука!

Я откинула тяжёлую крышку и где-то на час погрузилась в волшебное царство женских нарядов…

Определённо у моей тёзки был хороший вкус.

Я, конечно, ничего в местной моде не смыслила, но всё, что я доставала и примеряла, мне шло, и это, разумеется, не могло не радовать.

Я обнаружила пять платьев, которые можно было назвать повседневными. Из тонкой, мягкой шерсти, без вычурных украшений — так, немного вышивки по горловине и рукавам. Одно было красным, чуть ярче того, что я сейчас носила, два — глубокого синего цвета, который принято называть королевским, ещё одно — светлое, молочно-белое, а последнее — кирпичного оттенка.

Ещё два одеяния я отнесла к парадно выходным — там уж и кружева, и золотая тесьма, и сверкающие камни на груди. Да и ткань совсем другая — вроде, шёлка или атласа, одно платье было серебристо-сиреневым, другое — золотым.

И, кстати, я так заподозрила, что вот это роскошное, безумно помпезное, горящее всеми красками заката — это, должно быть, и есть мой свадебный наряд.

Особенно меня осчастливил тот факт, что здесь, очевидно, не носили всевозможных корсетов, кринолинов и прочих панцирей, напоминавших орудие пыток.

А ещё, к моей безмерной радости, в сундуке обнаружилась парочка брючных костюмов. Плотные штаны и к ним тёплая длинная туника, прикрывающая самые аппетитные места.

Вот это удача!

Значит, тут у них пока никто не придумал этих глупейших правил и традиций — девочки ходят только в юбках, взлезла в брюки — да ты ведьма, сжечь немедля!

Нет, я вообще ничего против юбок не имею. Люблю красиво одеться. Но одно дело носить сарафанчики летом, совсем другое — по морозу в юбке и чулках.

Кстати, чулки тут тоже были, и нижнее бельё, и сорочки, и платки, и вышитые пояса.

А на дне я обнаружила две большие шкатулки — в одной хранились всяческие шпильки, заколки и… кажется, это височные кольца. В другой лежали браслеты, ожерелья и кулоны. Вот этому я обрадовалась ещё больше, чем красивым тряпкам. Всю жизнь была неравнодушна к разным камушкам и серебру.

Налюбовавшись всей этой красотой, доставшейся мне в наследство от Хельги, я задумалась, в чём бы мне сегодня явиться пред светлы очи ярл-князя. И выбор мой пал на синее платье, широкую серебряную гривну с подвеской-лунницей[1] и вышитый серебряными нитями пояс. Волосы я заплела в обычную косу и украсила причёску ажурным гребнем с тёмно-синими камнями.

Надеюсь, здесь у них нет каких-нибудь запретов на причёски. Ну, как там раньше было, одна коса — девица, две — замужняя, вышла без платка — гулящая да пропащая.

Ничего, если нарушу какие-то правила приличия, буду всё опять валить на амнезию. Правда, Аррден как-то не особо в неё верит, как мне кажется.

Нарядившись, я пошла оценить себя в зеркало. Ну-у-у-с…

Ай да, княжна! Ай, хороша!

Нет, самовлюблённость и нарциссизм — это вообще не моё. Мне иногда наоборот нужно напоминать о любви к себе, но сейчас отражение меня действительно приятно удивило. Во-первых, Хельга и сама по себе была юна и прекрасна, во-вторых, этот наряд её (то есть, меня) невероятно красил. И цвет, и фасон, и аксессуары… Всё сошлось идеально.

Вот сейчас я выгляжу как настоящая княжна.

Ну, Аррден, берегись! Посмотрим, как ты сможешь сохранить суровое лицо, глядя на эту красоту. Говорят же, мужчины любят глазами.

Однако мой коварный план чуть было не провалился…

Уже привычным путём я спустилась вниз по лестнице, предвкушая скорую встречу. Но вместо Арда ко мне тотчас откуда-то выскочила Мала и огорошила заявлением, что ярл-князь снова занят, и его можно не ждать.

Нет, ну… надо ж, деловой какой! Большой босс, куда деваться!

У меня даже в глазах защипало от обиды.

Да, наверное, это со стороны смешно и нелепо выглядит — я ему никто, мы день как знакомы, и прав у меня тут никаких, и злиться повода нет. Но я на самом деле уже соскучилась и очень хотела его увидеть.

Наряжалась всё утро для этого белобрысого! А он даже поздороваться не соизволил…

Я прекрасно понимала, что у Аррдена наверняка полно дел, кроме свалившейся на его голову попаданки. И, наверное, он действительно занят чем-то важным.

Всё-таки он тут реально самый главный… Страной управлять — это вам не шутки!

Но странное и очень неприятное чувство, что Ард меня попросту избегает, никак не хотело меня покидать. И я совершенно не понимала, чем заслужила такое оскорбительное отношение.

Если я что-то сделала такое, что ему не понравилось, мог бы и сказать…

Да! Вот именно…

Не хочет меня видеть — пусть в лицо скажет, прямо. Или вообще отправит к этому… как его… жениху моему.

А то сам ведь вызвался — буду защищать, врага искать, ты тут в безопасности, ты должна остаться…

А потом свинтил и нос не показывает! Вот это нормально, вообще?

Ох, мужики, во всех мирах одинаковые! Сначала нам головы закружат, а потом след простыл…

Но я так это не оставлю!

Мне нужно увидеть Аррдена и понять, что же происходит, отчего он вдруг стал так резко меня избегать. Если я его чем-то обидела, оскорбила, я готова извиниться. Но вот такое молчание…

Оставалось придумать, как этого упрямца «из норы» выманить. И план созрел мгновенно.

Я невозмутимо заявила, что одна есть не собираюсь и буду дожидаться ярл-князя. Мала, разумеется, попыталась возразить — мол, долго ждать придётся. Но я была твёрдо намерена объявить голодовку. Либо я растоплю сердце этого айсберга, либо умру прямо здесь от истощения!

Надеюсь, первое всё-таки произойдёт раньше.

Мала ушла, смущённая и озадаченная. А я уселась ждать своей участи.

Ждать долго не пришлось. Вскоре я услышала знакомые шаги. Ох, мамочки, я его уже по шагам узнаю!

Аррден вошёл в трапезный зал, взглянул на меня…

И я поняла, что не зря я ждала — определённо, стоило поупрямиться ради того, чтобы увидеть такой взгляд!

* * *

Уверенной и быстрой походкой ярл-князь влетел в зал, и вдруг замер на пороге. Прямо-таки остолбенел.

Я, конечно, надеялась, что труды мои не пропадут впустую, и мой сегодняшний образ Аррдену понравится, но вот такой реакции, если честно, не ожидала.

Светлый взгляд буквально приклеился ко мне — не просто прошёлся по фигуре снизу вверх или сверху вниз — что бывает реже, нет... князь, кажется, разглядывал каждую деталь, даже самую маленькую, включая родинку на шее.

И было в его льдистых глазах сейчас столько восхищения и огня, что меня бросило в жар, щеки запылали мгновенно. Он не раздевал взглядом, он им обжигал.

А ещё я в полной мере ощутила, как я соскучилась за эту долгую ночь. Вот, честное слово, как будто месяц не видела! И… как будто он для меня самый близкий человек, по которому я вправе так скучать.

Ох, Олюшка, что же с тобой такое, что за глупости? Ну, как можно, вот так?!

Ты же его только вчера первый раз увидела!

А чувство такое, будто сто лет знаю. Так и тянет подойти, обнять…

Но такую вольность я себе, разумеется, позволить не могла. И я только улыбнулась своей коронной — тепло, искренне, нежно — надеясь хоть так донести до князя всё, что творилось сейчас в моей душе.

— Доброго дня, Хельга! — наконец произнес мой ярл. — Ты сегодня… ещё краше!

От этого безмятежного, чуть хриплого голоса у меня по коже мурашки пробежали.

— Доброго дня! — приветливо отозвалась я. — Благодарю!

Все мои глупые злые обиды растаяли мгновенно, и так стало на сердце уютно, аж мурлыкать захотелось.

Где-то в глубине души меня, конечно, подмывало сказать какую-нибудь колкость… Мол, что ж ты тогда от красоты такой прячешься? Или в твоих покоях кто-то покраше есть?

Но мне не хотелось выглядеть в его глазах истеричной ревнивой бабой. Тем более что обычно я такой и не была.

Я же дама благоразумная и воспитанная. Увы мне!

Была бы не такая правильная, сейчас бы как подошла, как обняла, как поцеловала! У-у-ух! И никуда бы он от меня больше не прятался.

— Прости, что заставил ждать! — немедленно извинился Аррден.

И я поняла, что всё-таки выбрала верную тактику: истерика сейчас была бы неуместна.

— Хлопот накопилось… Ну, давай же за стол скорее! Я голодный.

Я порхнула к столу лёгкой бабочкой, хотя, вот прямо сейчас, мне уже и есть расхотелось. Рядом с Аррденом мне становилось не до еды, все мысли были только об этом лакомом блюде. По крайней мере, так я думала...

Но потом Мала принялась накрывать на стол, и голодать я сразу передумала. Ох, чую, поправлюсь я на этой княжеской диете на три размера! Надо срочно найти эффективный способ тратить калории…

Я посмотрела на ярла, вздохнула и прикусила губу.

— Как спалось? — невозмутимо поинтересовался Аррден.

Он уже вполне взял себя в руки и больше не смотрел на меня так, словно мог видеть сквозь одежду.

— Замечательно, — столь же нейтрально ответила я.

«В первую ночь, правда, было гораздо теплее, даже жарче!»

Мне показалось, что князь тихонько вздохнул.

— Это хорошо, — кивнул он отрешённо. — Прости, я уделяю тебе мало внимания. Надеюсь, ты не скучаешь…

«Ещё как скучаю!» — мысленно всхлипнула я.

— Ну… Есть немного… Сегодня утром я разобрала вещи из сундука… — усмехнулась я, — и, кажется, теперь до самого вечера совершенно свободна…

— И чем бы ты хотела заняться? — мне показалось, что он посмотрел на меня с опаской.

Я только неопределённо пожала плечами — у меня вариантов не было, я пока плохо представляла, как тут знать организует свой досуг, и есть ли этот досуг в принципе.

— Знаешь… — Аррден выждал пару секунд, словно размышляя, стоит ли продолжать, — сегодня не так морозно, как вчера, и ветер стих. Можно… прогуляться вокруг замка, верхом… Если хочешь, конечно! Покажу тебе окрестности…

Я не донесла вилку до рта, так и зависла. Серьёзно? Он не шутит?

Мамочки, это же почти что свидание!

— С удовольствием! — лучезарно улыбнулась я. — Только переоденусь…

— Вот и славно, — сдержанно кивнул ярл-князь. — Но сначала поешь, как следует! День длинный. Успеем…

Я кивнула и принялась степенно дожёвывать свой завтрак, изо всех сил пытаясь унять волнение. Но ручки у меня так и подрагивали.

Мысленно я пыталась переключиться на банальные вещи — сейчас перекушу, потом поднимусь наверх… Что выбрать для прогулки?

Нужны, разумеется, штаны. Костюмчик шоколадного цвета подойдёт отлично. Ещё меховой жилет, платок, плащ. Рукавицы не забыть…

Затмевая эти обыденные мысли, меня накрывало волной эйфории и страха.

Я была счастлива, что Аррден позвал меня с собой. Сам позвал, сам захотел! Выходит, ему всё-таки приятно находиться рядом со мной.

Отчего же он тогда прячется?

А вот это на прогулке и постараюсь выяснить…

Ликующая радость рвалась изнутри, я с трудом сдерживалась, чтобы не улыбаться глупо и влюблённо.

Скорее всё доесть и бежать отсюда! В смысле, бежать переодеваться.

Волнение уже накрывало с головой, так что коленки под столом тряслись. Мы столько времени проведём вместе, скорее всего — вдвоём. С одной стороны, это здорово, с другой — немного пугает.

А больше всего меня страшил тот факт, что я, не задумавшись, подписалась на прогулку верхом…

Если честно, от лошадей я была далека. Очень далека.

Нет, они красивые и милые… Но я на них каталась всего пару раз в нашем парке, черепашьим шагом, когда хозяйка эту лошадку вела за повод и шла рядом.

Я не была уверена даже в том, что в седло смогу забраться самостоятельно, при этом не свалиться мешком. А уж ехать на лошадке по заснеженной пересечённой местности…

Ох, опозорюсь!

Зачем я только на эту авантюру подписалась?!

Я бросила робкий взгляд на ярл-князя, и ответ пришёл сам собой. Вот ради чего! Вернее, кого…

Эх, на какие только подвиги мы, глупые женщины, не идём ради любви!

* * *

Аррден

Да что же со мной такое?! Как можно, вот так!

Ведь всё обдумал, всё решил...

Держаться от Хельги подальше! Подальше!

А вместо этого поддался, стоило услышать, что она ждёт… Чуть ли не бегом прибежал!

Где ж моя твёрдость, мои принципы? Где?

Увидел её, и вовсе всё забыл! Она сегодня не просто красивая… Она…

Да разве есть такие слова?!

Я таких, как она, не видел! Никогда и нигде. От одного только взгляда ласкового, от улыбки этой её… душа переворачивается. Как же я хочу, чтобы эта женщина была моей!

Ох, Отец-Волк, помоги, вразуми! Что же это за напасть? Ведь мне без неё теперь жизни не будет!

Стоял вот сейчас, как дурак, глядел на неё и думал, зачем все эти нелепые хитрости, зачем мне от неё прятаться, зачем время терять? Ведь каждый день дорог — завтра она может уехать отсюда, уехать к Ольвейгу, и не будет у меня возможности даже слово ей сказать или руки коснуться… А я какие-то глупости нарочно придумываю!

Наверное, эта мысль и была всему виной…

Кто-то меня за язык дёрнул на прогулку Хельгу позвать. Зачем я это сделал, сам до сих пор не пойму. Ведь это ж снова искушение и мучение — столько времени вместе, только я и она…

Нет, понятно, Ильд следом увяжется. В такое тревожное время одному мне уехать Лис не даст. Оно и правильно.

В своей земле я ничего не боюсь. Но нынче ещё и о княжне беспокоиться надо. Так что, свои люди, где-то рядом, для спокойствия не помешают.

Тем более, очень может быть, что враг следит и за Снежным Замком, пытаясь понять, не здесь ли прячется Хельга. Пожалуй, разгуливать на виду у недругов опасно и безрассудно, но я готов был пойти на такой риск. Даже если нас раскроют, заговорщики быстрее что-то попробуют предпринимать, а, значит, их быстрее удастся изловить.

А то от этого напряжённого ожидания я начинал выходить из себя. И уже даже хотел, чтобы что-то произошло. Пусть попробуют укусить, тогда и ответить можно…

Лишь бы Хельга не пострадала. Но её защитить я смогу. А если не смогу сам — дружина поможет.

Однако в глубине души мне не хотелось, чтобы на нас кто-то смотрел даже издали, чтобы кто-то смотрел на неё… На то, как она будет ехать рядом, почти касаясь моего стремени, крепко обхватив ладными бедрами разгорячённые бока жеребца. Я как наяву представил её длинные ноги, обтянутые штанами…

Аррден! Да ты напрочь разума лишился!

Я тряхнул головой и спешно вышел на улицу. Подожду её на холоде, во дворе — может, хоть немного начну соображать.

* * *

Когда она появилась на крыльце, я понял, что почти не ошибся. Хельга даже в зимней одежде умудрялась быть соблазнительной.

При каждом шаге её длинный плащ распахивался, и стройная ножка княжны мелькала в боковом разрезе длинной туники.

А как сияло её лицо! Щеки мгновенно раскраснелись, должно быть, от лёгкого морозца.

Я снова задал себе вопрос — зачем я всё это делаю? Зачем терзаю самого себя? Ведь с каждым мигом, который я провожу рядом с ней, я всё глубже вязну в этом наваждении.

Может, стоит поехать к брату?

Отправиться прямо сегодня. И всё ему рассказать. Честно.

Глядя на улыбающуюся Хельгу, спешащую ко мне, я отчётливо осознал, что брату собирался рассказать не о том, что ярла Огненных Земель жива, и гостит в моём замке, и он может за ней приехать.

Нет, я хотел говорить с ним совсем о другом…

О том, что не хочу возвращать ему невесту. Не могу её отдать!

Кажется, я готов умолять брата отказаться от этой свадьбы. Готов предложить ему любой откуп, лишь бы он уступил Хельгу мне…

И я даже знал, что он попросит. Ольв всегда грезил оказаться на моём месте…

— Я готова, — улыбнулась Хельга и заглянула в глаза, остановившись в одном шаге от меня.

Несмотря на зимний мороз, мне стало жарко.

Она слегка замешкалась, будто покладистый мерин, которого я велел оседать для неё, не внушал княжне доверия.

— Лад смирный, — поспешил успокоить я и помог ей сесть в седло.

На один короткий миг коснулся её бедра — разумеется, в перчатке, да и Хельга сейчас была в плотных штанах, но мне и этого оказалось достаточно, чтобы представить, как моя рука скользит по нежной обнажённой коже, как пальцы сжимают её упругие…

Ох, Хельга! За что ты свалилась на мою голову?

Проклятие! Если Ольвейг попросит уступить ему престол ярл-князя, я ведь соглашусь! На всё соглашусь.

Я — дюжину лет своей жизни потративший на то, чтобы собрать единую Зимень из разрозненных и разорённых, окровавленных кусков земли — теперь готов отдать всё, что было создано таким трудом, ради женщины, которую ещё два дня назад даже не знал!

То есть, конечно, я знал, что есть где-то княжна Хельга, которая скоро станет женой моего брата. Но только вчера я узнал её по-настоящему.

Я горько усмехнулся. На самом деле, я и сейчас ничего не знаю о ней. Это лишь странный морок, окутавший мою душу, твердил мне, что я знаю её лучше, чем самого себя. Знаю, и уже… люблю.

Я подал Хельге повод, поправил плащ, посмотрел на неё снизу…

Она в ответ улыбнулась смущенно. А я нахмурился.

И сердце моё кольнуло горькой, как желчь, иглой — я пошёл бы на поклон к брату, и просил бы его уступить…

Только захочет ли этого сама Хельга? Она ведь не вещь, не лошадь или коза, чтобы мы промеж себя решили, а её и не спросили.

А если память к ней вернётся, а вместе с ней и любовь к Ольву… И она меня проклянёт за то, что счастья её лишил?

Если нет в её сердце места для меня?

Мне ведь нужна вся она, не только это манящее юное тело, мне душа её нужна, любовь нужна… Нужно знать, что мы с ней — одно, и в её сердце такой же огонь горит, который меня изнутри сжигает…

Я резко отвернулся, поспешно вскочил в седло и, не глядя больше на княжну, направился к воротам.

* * *

Оля

Ох, мамочки, зачем же я забралась на это чудище?!

Ой, нет, нет, коник! Как там тебя? Лад, кажется…

Ладушка, миленький, только не беги! Я пошутила, никакое ты не чудовище! Ты очень даже красивая лошадка! В смысле, конь… в смысле…

Ох, эта милая прогулка точно добавит мне седых волос!

Хорошо ещё, что самое страшное позади. Я так боялась опозориться у всех на виду, а главное, на глазах у Аррдена, пытаясь вскарабкаться в седло.

С растяжкой у меня всё было хорошо, не зря же ходила дома на стретчинг и йогу, но так то у меня… А как с этим обстояли дела у местной Хельги, понятия не имею.

В любом случае, взбираться на коня в зимней одежде… э-э-э… сложновато. Вряд ли я была бы похожа на грациозную кошечку и изящную леди.

К счастью, мне на помощь пришёл мой любезный ярл. Подставил свои княжеские длани, дабы я на них опёрлась, в седло подсадил, повод в руки вручил, стремена поправил. Ну что за мужчина! Золото!

Теперь у меня одна задача — не навернуться с моего транспортного средства.

С непривычки было жутко неудобно, страшно, высоко.

Несмотря на тёплые одежды, я ощущала холод седла. И, чтобы не отморозить себе некоторые особо важные части моего организма, я подстелила себе под мягкое место край тёпленького плаща. В конце концов, у меня ещё далеко идущие планы на мою репродуктивную систему. И я очень надеюсь, что она мне пригодится в ближайшее время.

Тут должен бы прозвучать коварный смех…

Но с этим пока придётся повременить, потому что мой ледяной князь соблазняться не спешит, подчёркнуто держит дистанцию…

Но при этом порой я ловлю на себе такие взгляды, что пробирает от макушки до пяток. В такие минуты я понимаю, что никакой он не ледяной. Под суровой и сдержанной маской бушует лесной пожар.

И вот зачем весь этот фарс тогда? Ох, впервые я в такой странной ситуации.

Однако сейчас надо думать о прогулке и лошадке.

Через толстый плащ холод уже не чувствовался. Сразу стало веселее и комфортнее. Только теперь я так и каталась по скользкому седлу. Периодически меня клонило куда-то в сторону.

Ещё эти дурацкие стремена всё время норовили слететь, и приходилось их ловить, болтая ногами в воздухе. Я, вроде, и пыталась держать ногу правильно, внатяжку, но выходило не очень.

Хорошо ещё, что Лад действительно оказался послушным, умным и спокойным животным. Он сам поплёлся следом за князем, едва тот выехал со двора, сам, без понукания, потрусил по заснеженной дороге, выбирая те места, где сугробы поменьше.

Так что я даже не пыталась им управлять. Во-первых, я не очень понимала как — да, знаю, для этого у меня повод в руках, но кто бы мне ещё объяснил, что с ним делать, а во-вторых, зачем чинить паровоз, пока он ещё не сломался?

Правда, я сильно отстала от моего спутника, потому что подгонять Ладушку боялась.

Но князь, заметив это, чуть придержал свою лошадку, поджидая меня. Я не увидела на его суровом лице раздражения или насмешки. Он даже улыбнулся слегка.

— В санях ездить привычнее?

Я только кивнула молча. Не говорить же ему, что я привыкла ездить на машине. Вот если бы меня за руль — я бы его прокатила с ветерком.

Правда, минут через десять паника отступила. Мне уже не казалось, что я сижу на крыше небоскрёба, дрожащие от напряжения ноги стали привыкать к своему странному положению. Я даже немного расслабилась, села поудобнее, расправила плечи, и стала созерцать окрестности, которые кутались в богатый белоснежный мех.

Такие сугробы мне дома видеть не доводилось. Зимушка-зима укутала заботливо и высоченные спящие деревья, и речную долину, по которой мы ехали. Лишь кое-где чернел и поблескивал на тусклом солнце, лёд, выдуваемый ветром из-под снега.

Красота!

Вот честно, никогда не любила зиму и холода, но тут всё-такое чудесное, будто в сказку про Морозко попала. Кажется, я даже своё отношение к морозам и снегу уже начинаю менять.

Тем более, когда рядом такой мужчина, тут вообще про холод не думаешь, от него так и бросает в жар.

Вот жаль только, что разговаривать на ходу не очень-то удобно, я же хотела выудить из князя немного секретной информации. Но пока мы всё больше молчали. Слушали, как снег скрипит, как лошади всхрапывают.

Правда, честно говоря, эта тишина совсем не напрягала. Рядом с ним мне и без разговоров как-то уютно было и тепло.

Но ему, видно, показалось иначе.

— Ты не замёрзла, Хельга?

— Пока нет, — качнула я головой и бодро улыбнулась.

— А то можем немного согреться…

— Как это? — слегка напряглась я, пытаясь разгадать, что он скрывает за хитрым прищуром.

— Про Горючий ключ слышала?

Я только плечами пожала.

— Есть тут у нас такое чудо, — охотно взялся объяснять князь. — Несколько целебных источников, которые зимой не замерзают. Говорят, вода в них из самого сердца земли поднимается, оттого и дюже горячая. В одном и свариться можно, такой кипяток, аж бурлит и паром исходит. А вот в другие можно забраться. Долго в таких не покупаешься. Но старики говорят, вода целебная, любую хворь изводит, молодость возвращает, даже кости переломанные зарастают быстрее. Хочешь посмотреть?

— Посмотреть-то можно… — неуверенно кивнула я, — а вот купаться, наверное, не стану…

— Что ты! Я и не предлагал, — удивлённо вскинул брови Ард.

Угу, а я-то уж размечталась, что он меня в совместное природное джакузи приглашает.

— Замёрзнешь потом из воды, мокрая, — чуть виновато принялся объяснять князь, будто я его умоляла непременно принять ванну вместе. — Не на пользу пойдёт, а во вред. Можно как-нибудь… потом… позже… — он смутился окончательно. — Надо с санями туда приезжать, чтобы было, где переодеться и отогреться. А так там хорошо… Дивно это — сидишь в воде, тепло, даже жарко, а кругом снега, мороз…

— Ну, всё, уговорил! — хихикнула я. — Хочу немедленно на это чудо хотя бы посмотреть!

— Хочешь — увидишь! — охотно поддержал Аррден. — Тут рядом… Давай, догоняй!

Аррден пришпорил лошадь, и я, поддавшись азарту, тоже ринулась за ним, ударив пятками по бокам Лада. Только вот мой флегматичный коник такой выходки от меня никак не ожидал…

Пожалуй, я его слегка напугала. Он рванул с места так резко, что мгновенно догнал и даже перегнал лошадь Аррдена. Я вцепилась в луку седла, совершенно ошалев от этой скорости.

Но почему-то сейчас мне было вовсе не страшно! Наоборот, я прокричала что-то восторженное и лишь расхохоталась на предостерегающий возглас Аррдена.

— Хельга, осторожнее! Придержи его!

Куда там! Мы с Ладушкой весело неслись вскачь…

А потом в самый неподходящий момент, нога у меня снова вылетела из стремени, зад поехал по скользкому седлу, и я стремительно начала заваливаться вбок.

А ещё через мгновение, не успев даже вскрикнуть, рухнула в пушистый сугроб.

* * *

Всё-таки я везунчик, да ещё какой! Это ж надо было так удачно свалиться с лошади!

Нет, я серьёзно, я вовсе не ехидничаю. Я прекрасно понимаю, что будь сейчас лето, и упади я на камни или асфальт, всё могло бы закончиться намного печальнее. Ну, ладно, асфальту здесь взяться неоткуда… Однако меня бы это вряд ли спасло.

И даже падение в снег — на такой бешеной скорости и, особенно, с моей феноменальной координацией и акробатической ловкостью — могло оказаться далеко не мягкой посадкой, если бы снег был плотным или с твёрдым настом на поверхности.

Но вчера обильно насыпало свеженького, пушистого и мягкого, как лебяжий пух. Только вот очень холодного. Это я в полной мере ощутила, уткнувшись в спасительный снежок лицом.

Я на миг замерла, пытаясь оценить масштабы бедствия. Но, кажется, я ничего не сломала. По крайней мере, боли пока не чувствовала. Лишь в ушах чуть-чуть зазвенело.

Но даже сквозь этот шум я слышала дробный топот копыт уносящегося прочь Лада.

А следом отчаянно-тревожный возглас Арда:

— Хельга!

Ох, мамочки, я точно князя до нервного тика доведу раньше чем до загса или… алтаря, или… Что тут у них вместо?

Про загс я, конечно, несерьёзно. Всё-таки хотеть замуж за человека, с которым день назад познакомилась, это, наверное, как-то странно…

Но, если не врать себе, а хорошенько подумать, то, может, и серьёзно. Эта мысль точно не была мне противна, более того, от неё как-то теплело на сердце. Что само по себе казалось чудом, ведь после моего развода с Ильёй меня тошнило от любых разговоров про брак-свадьбу-замужество.

Однако лежать лицом в сугробе это, конечно, тонизирует кожу, но всё-таки не очень-то приятно. Я попыталась перевернуться, но руки увязли в рыхлой белой каше, и с первой попытки не вышло.

Со второй удалось, я улеглась на спину, но встать даже не пыталась. Лишь моргнула пару раз, стряхивая снежинки с ресниц…

Так и лежала, раскинув руки, смотрела вверх и улыбалась. Надо мною голубело небо, подо мною — холодный, но такой мягкий и уютный снег. Отчего-то стало так хорошо и легко.

Вспомнилось, как в детстве мы вот так барахтались в снегу, не боясь замёрзнуть, испачкаться, намочить одежду, простудиться…

Счастливые просто оттого, что улица, снег, зима — просто радостно, просто хорошо. Мамочки, как же давно мне не было так хорошо!

Рядом заскрипел снег…

— Хельга! — Аррден рухнул на колени рядом, склонился надо мной. На лице — тревога, в сияющих серо-голубых глазах — не просто страх, а настоящий ужас. — Ты цела, ты жива?

— Жива… — ответила я и улыбнулась совершенно глупой и абсолютно счастливой улыбкой. — Кажется… впервые… жива…

Аррден растерянно приподнял свои дивные тёмные брови, очевидно, не понимая, что я несу, оглядел меня снова, но уже не так испуганно, и даже потянулся ко мне, осторожно стряхивая снег с волос и капюшона.

— Ты не ушиблась? Встать можешь?

— Могу… — улыбнулась я ещё шире, — но не хочу!

Степень растерянности на лице князя достигла кульминации, и если честно это так забавно смотрелось на его вечно строгом и серьёзном лице.

Я не выдержала и расхохоталась. Громко, весело, беспечно. И, надеюсь, не обидно.

Не над ним ведь смеялась, просто мне было хорошо. Ну и, над самой собой, неуклюжей и проблемной, я тоже, конечно, хохотала.

Я вдруг представила со стороны, как всё это выглядело…

Позвал княже девицу на романтичную прогулку, а та, вместо того чтобы грациозно скакать по белоснежным просторам, мешком картохи повалилась в сугроб! Да ещё лежит и не шевелится, бревно бревном.

И он такой — мама дорогая, я нечаянно сгубил невесту брата, представителя соседнего государства.

Всё! Международный скандал!

Кто поверит, что это просто несчастный случай?!

Мамочки, бедный Ард! Вот же свалилось на его голову стихийное бедствие!

Нет, правда, Ольга Дмитриевна, что-то раньше за вами такого не водилось!

Но стоило только начать… И вот уже я не ищу неприятности, они сами меня находят и бегут с обнимашками.

— Ты чего хохочешь, а? — кажется, я напугала ярл-князя ещё больше. Не привык он к таким неадекватным девицам, видимо. — Эй, чего ты?

Он-таки приподнял меня и усадил, вцепившись в плечи, пытливо заглядывая в лицо. Наверное, решил, что у меня истерика.

— Ты точно не зашиблась?

Я только головой замотала.

— Нет, правда, нет…

— И чего ты смеёшься? — тёмные брови гневно сдвинулись, он честно пытался придать голосу строгости и наорать на меня, но мой смех оказался слишком заразительным. — Вот же! Хеля! Да разве так можно?! Я думал, ты… Вот же!

— Не ругайся! Прости! — продолжая хохотать, пролепетала я. — Я такая ворона… неуклюжая…

Он тряхнул головой и рассмеялся уже в голос.

А мой смех сразу пошёл на спад. Я, как змея перед дудочкой факира, застыла перед ним, околдованная этим чуть хриплым чистым смехом.

— Я однажды в детстве с качели свалилась… вот так… — зачем-то смущённо призналась я. — Ворону увидела и отцу кричу: «Кар-кар, кар-кар!», и пальцем показываю… Руки отпустила, и кувырк — носом вниз. Он потом всё смеялся: «Вот тебе, доченька, и кар-кар!»

Смех оборвался. Аррден вдруг взглянул на меня иначе — с горечью, нежностью и даже… тоской.

Я ещё не поняла причину, но мне ужасно захотелось обнять его, успокоить, коснуться его губ нежно и мягко.

— Ты… начинаешь вспоминать… — из груди его вырвался тяжкий вздох. — Да?

— Видимо… — испуганно кивнула я.

Нда-а-а, Ольга Дмитриевна! Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу.

Он смотрел на меня так странно… Этот потемневший взгляд затягивал куда-то в бездонный пьянящий омут. Мне казалось, что я слышу сейчас взволнованный стук его сердца.

Ард провёл рукой по моей щеке, делая вид, что стирает растаявшие снежинки, едва касаясь.

А мне почему-то казалось, что ещё мгновение, и он сгребёт меня в охапку, прижмёт к своей широкой груди и скажет: «Никому я тебя не отдам!», но…

К моему великому разочарованию, этого так и не случилось. Магнетический взгляд исчез уже через мгновение.

Ард вдруг напрягся, как-то подобрался, будто прислушиваясь к чему-то. Даже носом повёл, как зверь какой-то, честное слово. Он больше не смотрел на меня, взгляд метался по сторонам, тщательно изучал опушку заснеженного леса…

При этом князь и пальцем не шевельнул. Со стороны вряд ли были заметны эти перемены. Но я-то видела, и мне стало не по себе. И, как оказалось, не напрасно.

— Вставай! — шепнул он, склонившись к моему уху. — Иди потихоньку к лошадям! Только спокойно, будто ничего не случилось…

Я, разумеется, хотела спросить, а что, собственно, случилось, но Ард уже поднялся. Князь подал мне руку, помог встать, отряхнул немного сзади.

И мы, проваливаясь то и дело в снег, наконец-то вышли на дорогу и двинулись к нашим лошадкам, невозмутимо ожидающим неподалёку, когда нам надоест валяться в сугробе.

Только вот дойти не успели…

Качнулась низкая болотно-зелёная лапа ели, осыпался лёгким дымком, укрывавший её снег, и на обочину дороги, отрезая нас от лошадей, вышли волки…

* * *

[1] Гривна — украшение на шею в виде жёсткого обруча, лунница — женский оберег в форме полумесяца, рожки которого обычно смотрят вниз.

6 Волки! Волки!

Оля

То, что у нас большие неприятности, я поняла сразу, ещё до того, как Аррден аккуратно задвинул меня за спину.

Ну, сами посудите, чего хорошего ждать от встречи со стаей волков в зимнем лесу. Разумеется, ничего.

А уж от таких волков, тем более! Это явно были не простые серые хищники.

Нет, выглядели они как самые обычные волки — крупные, матёрые, но самые обычные. Но что-то странное было в том, как они себя вели.

Хотя откуда мне знать, как ведут себя волки? Я же не Доктор Айболит!

Ага, я не Айболит, я та самая несчастная Красная Шапочка, которую опять жаждут скушать. Пирожков только не захватила… и горшочек масла. А не помешало бы, чтобы этим собакам серым вкуснее было мяско переваривать.

Волки, растянувшись в цепочку, неторопливо пытались взять нас в кольцо и, в первую очередь, отрезать от лошадей. Те, к счастью, пока не пустились в бега, хотя всхрапывали нервно. Видно, к железной дисциплине Аррден своих коников приучил, однако, инстинкты самосохранения ведь никто не отменял. И я понимала, что кони вот-вот сорвутся и умчатся в светлую даль, лишив нас последней надежды на спасение.

Ярл-князь, очевидно, это тоже понимал — он при виде волков только на секунду опешил, а потом, не спуская настороженного взгляда с серых, схватил меня за руку и медленно, но твёрдо направился к лошадкам.

— Я их задержу, — шепнул Ард мне, — а ты — живо в седло, и стрелой в замок!

— Но… — я даже возмутиться не успела толком.

— Делай, что говорю! — оборвал меня рыком княже, и я умолкла.

Что толку спорить, если он опять включил «властного босса»!

Скажу больше, я не только не собиралась с ним пререкаться, я ещё и собиралась подчиниться и сделать, как он велел.

Нет, не подумайте, что меня его приказной тон так впечатлил! Или, что я просто струсила.

Мне было очень страшно, до дрожи в коленях, но бросать кого-то и спасать свою шкуру бегством — это точно не про меня.

Не скажу, что до этого Нового года я так уж часто оказывалась в подобной ж… э-э-э… в таких сложных обстоятельствах. Но разное в жизни бывало. И я всегда старалась выпутываться из неприятностей, не совершая подлостей.

Я никогда бы не сбежала позорно, оставив князя одного.

Но сейчас, здраво оценив ситуацию, я поняла, что помочь чем-то вряд ли могу. Единственное, на что я реально способна — позвать на помощь.

Я решила отложить истерику, и панику тоже отложить, и послушаться князя.

Моя задача — прорваться в замок. А там позвать на помощь Ильда и княжескую дружину, уповая на то, что Аррден сможет продержаться до того, как подмога подоспеет.

Я так разволновалась, что в ушах зашумело, пульс застучал в висках. А когда Аррден призывно свистнул, дёрнулась так, словно меня ударили.

Лошадь князя откликнулась на этот его позывной, вскинула голову и побежала к нам. Но свист подстегнул и волков — они бросились в атаку. Разумеется, серые не собирались дать нам уйти.

Мой Лад, испугавшись серой своры, истерично заржал, мотнул головой и припустил галопом, только снег из-под копыт взвихрился. Где-то я, конечно, Ладушку понимала… Но глядя на его удаляющийся зад, могла лишь вскрикнуть от досады.

Хорошо, что лошадь Арда оказалась не такой трусливой. Значит, поеду на ней.

— Беги! — велел мне князь.

И я метнулась вперёд… По крайней мере, так мне казалось.

Бежала я, проваливаясь по колено в снег и нещадно в нём увязая. Разумеется, волчьей стае не составило бы труда догнать меня. Но я даже не оглядывалась, ведь знала, что спина моя надёжно прикрыта…

Между мной и серой смертью неодолимой преградой встал Аррден, мой храбрый князь, мой несокрушимый и сильный герой!

Тоже мне супермен нашёлся! Дурак белобрысый! Псих ненормальный! Его же сейчас разорвут эти твари!

Закусив губу, чтобы не разреветься, я с трудом дотянулась ногой до стремени и вцепилась в седло. Сейчас я совершенно не думала о том, насколько красиво и грациозно это смотрелось — заползти бы в седло хоть как-то. Ведь теперь на помощь князя рассчитывать не приходилось.

С первой попытки ничего у меня не вышло, как и со второй. Технологию я уже поняла — надо оттолкнуться и закинуть правую ногу вверх, одновременно подтянув себя руками, но это только в теории звучит легко.

Рыхлый снег осыпался под моими сапогами — какая из него опора?! Силы в дрожащих руках не хватало. Я соскальзывала.

А позади меня яростно рычали звери, свистел, разрезая воздух, клинок ярла. Я боялась оглянуться…

Я должна, должна это сделать! Должна привести помощь!

Стиснув зубы, я ещё раз дёрнулась всем телом вверх — ура, получилось! Снова едва не стекла вниз, но удержалась и заползла-таки в седло.

Усевшись наконец-то, как следует, я всё-таки решилась посмотреть на князя.

Ох, лучше бы не смотрела! У меня сердце оборвалось.

Ард крутился как юла, отбивался от целой своры хищников с одним лишь мечом, а волки нападали сразу со всех сторон. На уже порядком притоптанном снегу алели спелыми ягодами брызги крови.

Я зажмурилась, испугавшись, что мне станет сейчас плохо. Оставалось надеяться, что это кровь зверей, а не Аррдена.

— Скорее же! — цыкнула я на саму себя и ударила пятками по бокам лошадки, молясь только о том, чтобы снова не свалиться.

Лошадь затанцевала подо мной, но вперёд не двинулась — наверное, её пугало то, что проехать нам надо было мимо Арда, так сказать, под носом у серых зверюг.

— Ну, пошла! — прикрикнула я с мольбой, снова попыталась разогнаться, но наездница из меня пока выходила так себе.

Наконец я догадалась хлопнуть лошадку ладонью по крупу, и получилось — она-таки сдвинулась с места. Я снова хлопнула, и мы побежали.

И тут произошло такое…

Честно слово, не знаю, как я удержалась в седле и не рухнула на землю! Причём в глубоком обмороке.

Сначала заметив, что я уезжаю, двое из стаи бросили Аррдена и кинулись ко мне.

Я взвизгнула, отчаянно задавая ускорение своей лошадке, но она и сама уже понеслась во всю прыть. Арден попытался перехватить волчищ и снова взять удар на себя. Но они ускользнули от его меча…

И вот тогда он что-то такое сделал… Не знаю, как и что, но уверена, что это сделал он. Я увидела лишь мимолётный жест рукой — будто он что-то швырнул. И целый столб снега вдруг взвился так, словно налетел ураганный ветер, закрутился, как в сильную вьюгу, и сбил с ног моих преследователей.

Я возликовала, сильнее вцепилась в луку седла, оглянулась — до последнего хотелось видеть, что там у Аррдена происходит, пока князь ещё не скрылся из вида.

И с ужасом увидела, что князь поплатился за то, что на миг позволил себе отвлечься от основного боя. Один из волков вцепился ему в руку, и Ард выронил меч.

А потом…

А потом он стал волком.

Волком! Самым настоящим!

Мамочки, кажется, я окончательно сошла с ума!

Но мне не померещилось. Аррден исчез у меня на глазах.

А на месте князя в мешанине серых шкур вдруг появился огромный тёмный зверь. Почти чёрный. И такой мощный, что он мгновенно откинул от себя сразу нескольких нападавших.

В это невозможно было поверить, ведь всем известно, что всякие там оборотни и вампиры существуют только в сказках и ужастиках! И я, здравомыслящая, взрослая женщина, родом из XXI века, разумеется, это понимала.

Но я видела это своими глазами! Ярл-князь обернулся волком!

От ужаса у меня потемнело в глазах. А потом сердце и вовсе замерло.

Я узнала его. Узнала этого Чёрного!

Ведь это же тот самый, тот самый, что был там, в Волчьем лесу…

* * *

Лошадь продолжала нестись, словно за ней гналась стая волков.

Собственно, почти так и было. Нет, они за нами, к счастью, сейчас не бежали, но думаю, бедная лошадка до сих пор оставалась под впечатлением.

Итак, она неслась и несла меня. И я за это ей сейчас была безмерно благодарна.

Во время этой сумасшедшей скачки я могла думать лишь о том, как бы удержаться в седле и не нырнуть снова в ближайший сугроб.

На страх за Аррдена и, что ещё важнее, на страх перед Аррденом у меня просто не осталось ни сил, ни времени.

И это было просто замечательно, потому что очередной сюрприз от ярл-князя я сейчас была не способна воспринимать спокойно и адекватно. Руки до сих пор дрожали.

Я пригнулась к шее лошадки, цеплялась за воздух зубами, чувствовала, как они дробно стучат, убеждала себя, что вовсе не от страха — просто я не привыкла к гонкам верхом. Единственное, о чём я могла сейчас думать, что нужно скорее добраться до замка.

Но тут мне неожиданно повезло — далеко ехать не пришлось…

Дорога вынырнула из небольшого лесочка на открытое пространство, в стороне показался Снежный Замок. А навстречу мне мчался конный отряд.

Впереди всех могучий богатырь. Рыжие космы Ильда не могла скрыть даже меховая шапка.

Лис не подвёл — действительно был начеку и сорвался, едва заподозрил неладное. Наверное, он увидел перепуганного Лада, умчавшегося от нас. Или ему чутьё подсказало. В любом случае, Рыжий уже спешил на помощь.

Но я всё-таки решила, что его надо поторопить. Ведь Аррден там совсем один, а сколько против него врагов ополчилось, я даже не знала — целая свора.

— Ильд, Ильд, быстрее! — закричала я, замахала рукой и едва опять не упала.

Рыжий ещё подстегнул своего коня и уже через несколько секунд поравнялся со мной.

Его встревоженный взгляд был красноречивее слов.

— Волки напали, — без лишних вопросов выдала я. — Скорее! Ард там, прямо на дороге! Отбивается. Один…

— Скачи в замок! — коротко велел Лис и, присвистнув залихватски, рванул вперёд, поднимая облако снежной пыли.

За ним, грохоча доспехами, следовала дружина.

Я немного расслабилась и выдохнула. Не знаю почему, ведь ничего ещё не закончилось. Но мне хотелось верить, что Лис успеет и поможет.

Нет, даже не так, не просто хотелось — я в этом была уверена.

Всё-таки в этом мире меня окружали удивительные мужчины — на них хотелось положиться, поверить, что их обещания не просто слова, что они способны постоять и за меня, и за себя, и друг за друга.

Это было так непривычно, ведь я давно стерпелась с тем, что всё тащу на своих плечах. Просто знала, что мои проблемы никто, кроме меня, не решит, а потому никого никогда о помощи и не просила.

А теперь оказалось, что это так страшно — довериться и вручить свою жизнь в чужие руки. Но, с другой стороны, этого так хотелось!

Научиться доверять кому-то, кроме себя самой…

Ага, а потом вдруг узнать, что этот кто-то самый настоящий жуткий оборотень!

Да уж, Ард просто мастер по нежданчикам — 80 уровень, не иначе.

Я оглянулась назад, будто надеялась увидеть, что там творится, но, увы, лесок, из которого я выехала, надёжно скрывал обзор. Пожалуй, и с крепостных стен князя тоже сейчас не видно…

Наверняка враги это учли, когда выбрали место для нападения.

Вот сейчас мне захотелось ослушаться и ярла, и Лиса, развернуть свою лошадку и поехать обратно — хотя бы издали убедиться, что там уже всё в порядке.

Но моя попытка притормозить не увенчалась успехом. Лошадь продолжала бежать вперёд, причём, завидев знакомый замок, лишь прибавила скорость.

Да и ладно! Вручаю себя в руки судьбы. Как говорится, куда вынесет…

По-хорошему, вынести должно домой, в смысле, обратно в замок.

Да, Олюшка, докатилась! Значит, это уже дом? Каменное логово чудовища — дом!

Твой светлый князь оказался жутким оборотнем, а ты, кажется, даже не трясёшься от страха? То есть, Ольга Дмитриевна, тебя ничего не напрягает?

Меня очень сильно напрягало то, что я увидела. Мне казалось, что я заблудилась в каком-то странном кошмаре, где оживают полузабытые детские сказки. И сон этот не желал заканчиваться.

Новая реальность никак не хотела втискиваться в привычные рамки, не умещалась в мой рациональный мозг, так и выпирала своими многочисленными гранями, ломая стандартные формы.

Оборотней, конечно, не существует. Это всем известно. Но и попаданок тоже. Однако я здесь, в другом мире. Я — попаданка.

Так отчего же не поверить, что здесь и люди способны превращаться в зверей?

Меня вдруг как ледяной водой окатило. Волнение за Аррдена немного улеглось, и разум заработал на полную катушку, хаотично подкидывая выуженные из памяти обрывки разговоров и моменты прошлого.

Все эти странные названия — Волки, Рыси, Лисы… Чудной разговор Аррдена с Ольвейгом. Слишком умные волки, напавшие на меня в лесу.

Так, значит, вот о чём шла речь! Они тут, похоже, все того…

Но, если Аррден и есть тот злобный волчище, который напал на меня вчера ночью, то почему он меня не убил, а нянчится со мной, как с маленькой, уже второй день?

Ещё раз прокрутив в голове все события ночи после корпоратива, которые, надо сказать, несколько смазались и терялись в тумане, я вдруг поняла очевидное — чёрный волк меня убить тогда и не пытался, он меня защищал, спасал от своих собратьев. Точно! Он их там расшвыривал за шкирку, а меня даже укусить не пытался. Это я со страху сама придумала, что он меня загрызть хочет.

Ну, собственно, а что я должна была думать?

Вы когда-нибудь слышали про доброго волка, который защищает жертву и не даёт её растерзать?

Так… Выходит, Аррден остается разумным, как человек, даже будучи зверем. То есть, он какой-то неправильный оборотень.

Это очень хорошая новость!

Помнится, в фильмах ужасов оборотни процесс превращения в волка не контролировали, как и свою жажду крови. Как раз по этой причине в старину так боялись всех этих вервольфов — мол, заведётся такой в деревне и будет убивать каждое полнолуние, пока его не вычислят.

Если честно, когда я увидела своими глазами, как ярл-князь стал волком, у меня первый порыв был бежать, бежать, куда глаза глядят!

Да, я понимаю, что податься мне в этом мире, особенно, и некуда. Но иррациональный страх заставляет принимать не очень адекватные решения. Тут ведь не думаешь, зачем и почему, тут лишь бы сбежать подальше.

Но, если я права в своих выводах, соседство с князем не так уж опасно.

Похоже, здесь волки-оборотни живут по своим законам. Аррден обернулся без всякой полной луны в небе, просто когда ему это было нужно, меня он накануне не убил даже в шкуре волка, а спас. А уж будучи человеком, и вовсе вёл себя тактично и галантно. Ну, за исключением, финта с иглой и того, что он от меня прятался, как смущённый школьник.

Значит, не всё так безнадёжно…

Но всё равно жутко!

А я? Мамочки, если я из рода Рыси… Это же выходит, что я и сама оборотень!

Меня прошиб холодный пот. Господи, куда я попала! Оставалось надеяться, что я теперь обычный человек, в отличие от настоящей Хельги. Хотя… а вдруг мне бы это понравилось — становиться рысью?

Помечтать о том, как круто быть кошкой, я не успела.

Моя прекрасная лошадка, всё это время уверенно несущая меня к родному замку, вдруг взбрыкнула и ломанулась дальше по дороге, забыв сделать нужный поворот направо. Её понесло куда-то в лес. Да ещё туда, куда ехать не стоило.

Если я правильно поняла, где-то там дорога сворачивает в злополучный Волчий лес. А мне туда не надо! Мне серых уже сегодня с лихвой хватило.

Я попыталась взять управление в свои руки, потянула повод, надеясь вернуть лошадку на путь истинный, но она от моих неумелых дёрганий повода только ещё больше заартачилась, затанцевала, пошла боком. Я испугалась, что сейчас мы с ней вместе феерично завалимся в кювет.

Тут как раз вдоль дороги такой приличный откос, что, если по этому склону укатиться вниз, мало не покажется.

Но коварная животинка поступила ещё хуже — она не упала, она сбросила меня. Ну, допускаю, что не нарочно. Просто вздыбилась, а я, как мега-опытный наездник, разумеется, на такой свечке усидеть не смогла и слетела с седла.

И ладно бы просто опять в сугроб села…

Вы же помните о крутом склоне, да?

Разумеется, я полетела кувырком под откос.

Испугалась я дико. Решила, что это уж точно мой конец. Но скатилась я как-то на редкость удачно, сгруппировавшись, даже приземлилась на все четыре лапы.

Лапы?

Стоя на четвереньках в глубоком овраге, я медленно опустила голову и приподняла из снега руку, но вместо этого увидела перед собой мощную рыжеватую кошачью лапку с острыми, крючковатыми коготками.

Я заорала во всё горло, но окрестности огласил лишь скрипучий рык, немного напоминавший воронье карканье.

На этом у меня кончился запас прочности. Что было дальше, я не помню.

Но подозреваю, что я потеряла сознание.

* * *

Тепло. Я чувствовала тепло.

Щекой прислонилась к чему-то горячему. А ещё чувствовала гревшие меня руки, обнимавшие бережно, укутывавшие в своё живое тепло.

Так странно… Ведь совсем недавно я ощущала лишь зимний холод и колючий снег, а сейчас так хорошо и уютно.

А ещё слегка покачивало, будто тот, кто держал на руках, баюкал меня, как маленького ребёнка. От этого размеренного движения я ещё глубже проваливалась в дрёму, из которой всё никак не могла вынырнуть. Сил разлепить веки не хватало, и всё-таки на одно мгновение, мне это удалось.

Взор успел выхватить светлую длинную прядь, с едва различимым пепельным оттенком, который можно было уловить лишь при дневном свете на улице, а ещё знакомый волевой подбородок и плотно сжатые губы. Мне захотелось дотянуться до них, но одолевшая меня слабость оказалась сильнее, глаза закрылись сами собой.

И всё-таки я пробормотала сонно, заплетающимся языком:

— Это… ты...

— Я, — усмехнулись мне в макушку.

— Ты меня нашёл… — мурлыкнула я довольно, вновь устраиваясь поудобнее, прильнув к широкой груди.

— Нашёл, — откликнулся Ард у меня над ухом. — Конечно, нашёл. Не бойся!

— Я не боюсь… — это я пролепетала уже совсем тихо. — Хоть ты и злой волк.

— Почему злой? — прозвучало удивлённо, но я не нашла, что ответить.

Это же очевидно. Разве бывают добрые волки?

Покачивание стало ощущаться сильнее — кажется, мы шли по лестнице.

Я улыбнулась сквозь сон. Последнее время меня так часто носят на руках…

Так ведь ты же этого и хотела, Олюшка!

Моё подсознание, застрявшее на грани сна и яви, вдруг подбросило мне сцену у ёлочки — Красная Шапочка родом из детства, коварный Дед Мороз и моё собственное желание.

Что я там хотела — чудес и волшебства? Ага, получила — теперь не жалуйся!

А ещё, чтобы меня на руках носили, от бед оберегали и грели… Вот бедный князь уже вторые сутки, только и делает, что таскает меня и спасает.

Точнее надо желания-то формулировать, Ольга Дмитриевна!

Но, если это всё и есть моя сбыча мечт, то, выходит, Аррден и есть тот самый — загаданный, суженый, желанный…

— Не отдавай меня ему! — я потёрлась щекой.

Ну, точно, настоящая кошка!

— Кому?

Ещё и усмехается злыдень!

— Никому не отдавай, — ответила я, окончательно проваливаясь в сон и уже не расслышав ответа.

* * *

Второй раз я пришла в себя, снова ощутив прикосновения рук — кто-то поправил одеяло, укутывая меня хорошенько, потом дотронулся до лба, медленно провел по щеке кончиками пальцев.

От этого щекочуще-ласкающего движения по коже пробежали мурашки, и я моментально распахнула глаза.

Аррден — а это, разумеется, был он — отдёрнул ладонь, будто я его ударила, дрогнули тёмные брови, а вслед за ними и уголки губ.

— Очнулась…

— Ты… ты меня нашёл… — прошептала я. Голос пока слушался плохо.

— Конечно, нашёл, — усмехнулся князь.

Кажется, это всё уже было немногим ранее…

— А как? — вырвалось у меня.

— По следу, разумеется, — пожал смущённо плечами ярл-князь. — Почуял, что ты меня не послушалась и в замок не вернулась. Ох, Хельга, вот никак тебя одну нельзя оставлять!

Я повела взглядом — моя комната…

То есть, моя комната в его замке. Дома…

Я улыбнулась.

Вот только… как я тут оказалась? Я же…

События стали восстанавливаться с бешеной скоростью, буквально врываясь в мой мозг. Я испуганно подскочила, вцепившись в его руку.

— Ты цел?

— Цел, цел, как видишь! Не бойся! — он спрятал за смущённым ворчанием промелькнувшую в глазах благодарность. — Сама-то как? Меня больше ты тревожишь… Я тебя беречь обещал, а ты дважды сегодня с лошади упала, да и…

Я прислушалась к своему телу, пошевелила чуть-чуть ногами.

— Вроде, живая…

Он вздохнул облегчённо.

— Это хорошо… Напугала ты меня!

А уж ты-то меня как напугал!

Огрызнулась я только мысленно, а на деле, ещё раз тревожно оглядела князя — и вот теперь увидела глубокие борозды от когтей или клыков на предплечье, пятна крови на рубахе.

— Ты… точно цел? — у меня всё внутри сжалось.

— Так… пара царапин, — покривился Аррден. — Не тревожься, на мне же всё быстро зарастает.

— До свадьбы заживёт, — улыбнулась я, пытаясь оттянуть разговор о самом жутком.

— До… чьей… свадьбы? — князь в одну секунду стал мрачнее тучи.

Я передёрнула плечами.

— Ну… так просто говорят… у нас…

Я смутилась и замолчала под его странным взглядом — потемневшим, пронзительным, жарким, волнующим, но при этом в его глазах было столько тоски.

Мне захотелось скорее перевести тему.

И я вдруг припечатала, гладя прямо в его дивные глаза, будто поймала преступника с поличным:

— Ты стал волком… там…

— Стал, — не дрогнув, кивнул ярл-князь. — Ты и это забыла?

Я печально вздохнула, подтверждая его догадку.

— Каждый наш Род неспроста чтит какого-то зверя… Далеко не всякий, конечно, способен обращаться. Но во главе, у власти, всегда стоит тот, у кого сильный Дар. Мы — хранители силы своего Рода. Я — ярл-князь, старший в Роду Снежного Волка… Разумеется, я умею менять облик.

— Снежный Волк… — эхом повторила я и неожиданно для самой себя умилённо улыбнулась: — Чудно… Волк — снежный, у тебя волосы светлые, а зверь тёмный, почти чёрный…

— Ну… масть мы не выбираем, — негромко рассмеялся Аррден. — А снежный… не оттого, что белый, просто моя стихия — снег. Как у тебя — огонь.

Как у меня? Вот сейчас я напряглась снова.

Если честно, страхи меня уже отпустили, первый шок прошёл, и теперь было просто интересно.

Но последняя фраза Аррдена напомнила о том, что мне привиделось там, в канаве у дороги. Я же видела лапы вместо рук! У меня были лапки!

И если учитывать всё, что сейчас сказал князь — это была не галлюцинация от очередного удара головой. Я могу превращаться в рысь. И…

— Огонь? — сглотнув, уточнила я.

— Ты и это не помнишь? — уже почти спокойно уточнил князь. — Ты — Огненная Рысь, ярла… Думаю, дальше можно не объяснять…

Я только кивнула.

— Мне сегодня показалось, что я стала кошкой, когда упала там… — отвернувшись в сторону, призналась я. — А ты… меня какой нашёл? В шкурке или… Мамочки! Надеюсь, я не голая там лежала?!

От ужаса я даже про смущение забыла, вскинула на него глаза.

— Почему голая? — опешил ярл.

— Ну… когда я обратно из рыси в человека превратилась… я же…

Я опустила взгляд на себя и поняла, что на мне всё тот же брючный костюм, в котором я утром уехала на прогулку. Только после этого я немного успокоилась.

А князь мой весело рассмеялся, глядя, как я переполошилась.

— Хельга, ты как придумаешь! Мы всегда возвращаемся в тот облик, из которого обратились, и одежда, как видишь, остаётся на нас. Так что нашёл я тебя одетой, в образе безмолвной прекрасной девы, лишившейся чувств, — он перестал улыбаться. — Лежала там, на снегу, не шевелилась… Я чуть от ужаса рядом не прилёг. Но, кстати, следы кошачьи подле тебя были. Видно, ты и, правда, перекинулась, падая, а потом обратно.

Он вдруг взял меня за руку, другой погладил по ладони, тяжело вздохнул.

— Столько на тебя сегодня свалилось… Ты прости за это всё! Говорил, смогу защитить, а сам…

— Но… ты ведь и защитил… — ободряюще улыбнулась я.

— В моём представлении, защищать — это немного иное, — усмехнулся ярл-князь. — Чтобы и волос с головы не упал.

— А ты выяснил, кто на нас напал?

Аррден покачал головой и нахмурился.

— Никто живым не дался. Все волки или удрали, или убиты. Ильд с частью дружины по следу пошёл, но поймает ли… А те, кто смерть в шкуре волчьей принял, такими и останутся — лика их человеческого нам уже не увидеть. Так что опять враг ускользнул. Но теперь мы знаем, что за замком следили. Значит, подозревали, что ты здесь.

— Значит, ещё раз придут, — вздрогнув, продолжила я мысль Аррдена.

— Пусть приходят, я встречу.

Он сказал это так уверенно, совсем без хвастовства, просто как факт отметил, что я даже поверила и немного успокоилась.

Кажется, у меня начинает вырабатываться иммунитет ко всем невероятным стрессовым ситуациям этого мира. Даже то, что в метре от меня сидит человек, способный через секунду превратиться в волка, уже почти не пугало. Скорее, вызывало любопытство.

Да и что там пугаться? Сама ведь такая!

— А ты можешь… — я запнулась и, наверное, покраснела до ушей, — ещё раз это сделать?

— Что сделать? — не понял Аррден.

— Ну… в волка… обратиться…

— Что? Прямо сейчас? — опешил князь.

— Ага, — рьяно закивала я, с почти детским восторгом.

— Здесь? — тёмные брови взлетели вверх.

— Пожа-а-алуйста! — протянула я, молитвенно сложив ручки.

И только шире распахнула глаза, в ожидании очередного чуда.

* * *

Не знаю, каких спецэффектов я ждала… Но сразу скажу, что их не последовало.

И вот это, пожалуй, меня и потрясло больше всего — то, с какой тихой обыденностью и спокойствием Аррден совершил на моих глазах настоящее чудо.

Кажется, я его смутила своей просьбой. Он поднялся резко, прошёлся по комнате — в самом деле, будто волк по клетке. Потом остановился напротив, замер, глядя мне в лицо.

И…

Сначала я увидела, как изменился цвет его глаза — пронзительно-льдистые серо-голубые очи князя вдруг засветились тёплым солнечным янтарём, изменилась и сама форма…

Я перестала дышать, ожидая, что сейчас князя начнёт корёжить и ломать, как это бывало обычно в фильмах ужасов, но ничего подобного не происходило. Просто кожа Арда вдруг будто подёрнулась морозным инеем, сверкающая пыльца осела и на волосах, и на одежде. Полыхнуло белым маревом, так что я моргнула непроизвольно.

А когда распахнула глаза, передо мной уже стоял самый настоящий волк.

Я ахнула и прижала руки к груди, боясь даже шевельнуться. Нет, мне уже не было страшно. Оцепенела я от восторга и невозможности поверить в то, что всё это действительно не сон. Несмотря на всё, что уже случилось со мной за последние пару суток, я всё ещё не разучилась удивляться, и сейчас была ошеломлена.

Да уж, мой князь умеет произвести впечатление!

Скажу честно, мне всегда нравились волки. Ну, разумеется, когда я любовалась на них по телевизору или в просторном вольере зоопарка.

Когда они пытались сожрать меня в лесу, мои симпатии быстренько куда-то улетучились.

Но, если на мгновение забыть о страхе, невозможно не признать, что это красивые животные — мощные, сильные, горделивые. Есть в них какая-то особая звериная харизма! Волки вызывают гораздо больше восхищения и уважения, чем привычные всем нам няшные собачки. Может быть, как раз тем, что они свободолюбивы и непокорны.

И вот сейчас передо мной был лучший образчик этих вольнолюбивых, статных, восхитительных хищников.

Чёрный волк.

Нет, конечно, не такой, как собаки или кошки чёрного окраса. Просто его шерсть была значительно темнее большинства сородичей, лишь на груди выделялся красивый светлый воротник. В такой богатой меховой шубе ему явно было жарко в натопленной комнате, волк приоткрыл пасть, часто дыша.

А я приоткрыла рот, с каким-то маниакальным интересом изучая огромные клыки.

Да он весь был огромным! В зоопарке таких крупных зверей я никогда не видела. Я смотрела на мощные лапы с когтями, широкий лоб, настороженно приподнятые уши. И понимала, что если я встану, волк будет мне по пояс.

Мама дорогая, это же просто фантастика!

Нет, я точно как та самая Красная Шапочка: «Какие большие уши, какие большие глаза, какие большие зубы…»

А дальше я сделала то, что сама от себя не ожидала — протянула медленно руку и коснулась холодного чёрного носа.

С одной стороны, я прекрасно понимала, что этот зверь не опасен для меня, ведь это, на самом деле, не волк, а Аррден. Но, с другой стороны, адреналин так и бурлил, сердце грохотало, и во рту пересохло. Ещё бы — погладить огромного волка, это вам не с ручной обезьянкой сфоткаться!

Моя рука медленно и осторожно скользнула от носа до лба. И я словила такие странные ощущения на кончиках пальцев — шерсть одновременно была и мягкой, шелковистой и жёсткой, плотной.

В голове так и билась мысль: «С ума сойти! Я глажу волка!»

А громадный жуткий волчище вдруг потянулся к моей руке, как ласковый домашний пёс к любимому хозяину, лизнул ладонь шершавым тёплым языком и, положив голову на колени, зажмурил свои медовые глаза — гладь, мол, чего сидишь!

Я и погладила…

В голове немного плыло от ирреальности всего происходящего, но я не могла устоять перед таким искушением — улыбаясь, как маленькая, почесала грозного хищника за ушком, зарылась пальцами в густой мех. И зверю у моих ног это явно нравилось.

— Невероятно! — я всё-таки не смогла удержать в себе эти зашкаливающие эмоции. — Может, это сон такой, а? Поверить не могу, что всё по-настоящему!

Я даже головой потрясла от такого потрясения. Вот, вроде бы, уже переварила все эти чудеса, но стоит всерьёз задуматься, и снова накрывает до полуобморочного состояния.

Тут до меня ещё кое-что дошло…

— Ой! Так это получается, что и я так могу, да? Ну, точно сон! Аррден, а как это сделать?

Да, да, да… Ольгу Дмитриеву понесло! Но кто бы на моём месте отказался?

Волк приподнял голову и уставился на меня своими жёлтыми глазищами — изумление, близкое к шоку, так явственно читалось на его мордочке, что я едва не расхохоталась.

Надо сказать, что, несмотря на охватившее меня возбуждение и вопросы, которыми его засыпала, я всё ещё продолжала ласково трепать волка за ушком…

И ошарашено застыла, когда на месте громадного чёрного зверя вдруг буквально за секунду материализовался Аррден.

Теперь у моих ног на полу, абсолютно неподобающим для властного властелина образом, сидел сам ярл-князь, а моя рука при этом машинально продолжала нежно перебирать его светлые пряди.

Вот это конфуз! Кажется, до меня только сейчас дошло, что всё это время я позволяла себе трогать Аррдена.

Или всё-таки не только сейчас? И я как раз-таки хорошо понимала, что делаю… — потому и делала?

В любом случае, я смущённо отдёрнула руку.

Вернее, попыталась это сделать. Вот только Ард перехватил её, поймав моё запястье, и тотчас его горячие пальцы оплели мою ладонь. Меня накрыло такой жаркой волной, будто он не руки моей коснулся, а стянул с меня разом всю одежду.

Под его прожигающим взглядом, я, вообще, мигом забыла всё, о чём до этого болтала. А вот князь, оказывается, помнил.

— Как же так, Хельга? Неужели и такое можно позабыть? — спросил он тихо и хрипло.

И я едва не рухнула с кровати прямо в его объятия. Но удержалась.

Вот почему кого-то там, в любовных романах, тело предаёт в самый нужный момент, а меня ну никак не хочет?!

— Ведь это наша суть, — продолжал недоумевать Аррден. — Как дышать, говорить, ходить… Такое нельзя забыть!

— Но я забыла, — вздохнула я, и щеки мои стыдливо загорелись.

Пожалуй, впервые мне захотелось просто рассказать ему всё, рассказать правду. Но это было так страшно. А вдруг он меня после этого просто прогонит, не захочет видеть, вдруг я его потеряю!

— Хельга… — помолчав, снова окликнул Ард. Я вздрогнула и посмотрела ему прямо в глаза. — А как же ты… за Ольва тогда пойдёшь? Ведь ты его так и не вспомнила... Выходит, он для тебя теперь как чужой… А если и не вспомнишь?

«Значит, не пойду!» — хотела уж было выдать я.

Честно, меня уже бесили эти упоминания моего жениха, до которого мне дела не было.

Нет, я понимаю, что Аррден за это переживает — родня же всё-таки, ну и, политический союз, и всё такое… Понимаю, что на месте настоящей Хельги я должна бы рваться туда, к милому, и очень переживать.

Только я не Хельга, и мне нет дела до этого чёртова Ольвейга!

И, вообще, больше всего на свете я сейчас хочу, чтобы этот благоразумный-совестливый-белобрысый поцеловал меня! Ведь вижу по глазам, что он этого тоже жуть как хочет! У него даже руки дрожат.

Только я ничего ответить не успела. В дверь затарабанили — громко, но деликатно.

— Княже! — раздался с той стороны знакомый голос Ильда.

Вот умеет этот красавчик являться не вовремя!

Аррден выпустил мою руку из своих ладоней и мгновенно оказался на ногах.

В дверь просунулась рыжая голова, а затем и весь этот огромный вояка. Лис застыл у двери, а вот его лукавый взгляд наглым образом пробежался по комнате и нашим фигурам, выискивая секретные улики.

— Княже, прости, что покоя не даю. Но это не терпит!

— Что там? — нахмурился Аррден.

И я, если честно, тоже напряглась. Вот прямо прочувствовала — очередная неприятность грядёт…

— Князь Ольвейг снова пожаловал. Там, во дворе. Тебя требует, — в этот раз на лице Иьда не промелькнуло и тени улыбки. Лис посмотрел на меня в упор и со вздохом добавил: — Он знает, что ярла Хельга здесь.

* * *

7 Сватовство наоборот

Оля

На миг в комнате повисла зловещая тишина.

Ильд так и торчал у порога, ожидая распоряжений.

А мы с Аррденом смотрели друг на друга, и я видела, как растерянность в его взгляде сменяется раздражением, даже злостью. Собственно, как и у меня, наверное.

Я прекрасно понимала причину. Сама от досады скривилась.

Вот уж кого я сейчас меньше всего хотела видеть, так это моего так называемого жениха.

А может… оно и к лучшему? Может, стоит пойти прямо сейчас туда, к Ольвейгу, и честно сказать, что я передумала выходить за него замуж.

Наверное, будет скандал…

Но он же всё равно будет. И чем ближе день свадьбы, тем мощнее грянет гром.

Настоящая княжна, разумеется, так бы не поступила. Ярла Огненных Земель не могла позволить себе так беспечно распоряжаться собственным словом. Хельга наверняка бы сначала оценила масштабы трагедии, попыталась сгладить конфликт.

По крайней мере, думаю, так ей бы следовало поступить.

Но я ведь не она, почему я должна разгребать последствия её необдуманных слов и поспешных обещаний? Почему меня никто не спросил, чего хочу я?

Я шумно выдохнула.

Нет, так нельзя! Нужно попытаться разрулить всё тихо, мирно, без тяжких последствий для всех нас.

— Я сам ему всё объясню, — Аррден понял мой вздох почти верно. — Тебе не обязательно идти. Останешься… здесь?

Вопрос Арда прозвучал как-то неоднозначно, словно за ним крылось что-то иное, словно речь шла не только про этот момент. В голосе князя мне померещилась затаённая надежда.

Вряд ли он всерьёз ждал, что я его послушаюсь. Но надо же было попытаться…

Я, разумеется, тотчас мотнула головой и вскочила:

— Нет, я пойду с тобой. Я не собираюсь прятаться. Я ничего такого не сделала, чтобы…

Я не договорила. Смысл и так был ясен. Я права — мы, в самом деле, ничего такого не сделали. Вот только я чувствовала, как горит лицо. Да, щеки просто пылали.

Ведь в своих мыслях, фантазиях и желаниях я уже не один раз согрешила с князем. И, похоже, держались мы пока на расстоянии, исключительно благодаря совести и благородству моего обожаемого ярл-князя.

Да уж, кто бы мог подумать, что я способна на такие безумства!

Пора признать, что меня угораздило влюбиться буквально за два дня.

Да каких там два дня?! Мне кажется, я втюрилась, едва Аррден переступил порог моей комнаты. А может, и ещё раньше — ночью, когда грелась в его объятиях, даже не представляя, кто это, и что происходит.

А теперь явился, понимаешь ли, какой-то там жених и хочет у меня счастье отнять!

Не отдам! Всё моё! Я жадина!

Пусть я пока совершенно не уверена, что Аррдену это тоже нужно, ведь он молчит как партизан. Но, если я хоть что-то смыслю в людях и в этой жизни, то взгляд его говорит всё, что не решается произнести язык. И я не хочу это потерять.

Счастья дважды не даётся, и я от своего не откажусь.

А счастье моё безрадостно вздохнуло и кивнуло.

— Хорошо, — в этот раз Аррден даже не пытаясь меня отговорить. — Но я пойду первым, начну разговор, а ты спустись следом!

Он выскользнул за дверь. А я, пытаясь усмирить дрожь и взять себя в руки, нервно одёрнула костюм и поправила волосы.

Странно, но Ильд за князем не последовал. Стоял, прислонившись к двери, и хмуро глядел на меня. «Лис» и «хмуро» — это два слова из параллельных вселенных, а потому мне сделалось немного не по себе.

Покосившись на него, я решила, что уже пора — сейчас мой выход на сцену.

Но едва я шагнула из комнаты в коридор, как в спину негромко долетело:

— Не ходи за него, Хельга!

— Что? — изумлённо выдала я, резко развернувшись.

Мой выразительный взгляд Ильда не смутил.

— Что слышала… — не очень-то любезно отозвался Рыжий. — Не ходи за Ольвейга! Пожалеешь… Хорошая ты девка! Не пара он тебе.

Я удивлённо хлопала ресницами.

А он усмехнулся зло.

— Скажешь, не в своё дело лезу? Может, и так. Но ты лучше послушайся моего совета, княжна! Я знаю, что говорю.

И пошёл себе прочь. Да, представьте — вот так огорошил, потом обогнул меня спокойненько и ушёл.

А мне окончательно стало не по себе. И до этого было паршивенько, а сейчас прямо холодком по спине потянуло.

Что же Лис такого знает про моего ухажёра? Знает и молчит.

Нет, надо его разговорить любым способом и вытянуть все секреты!

Но это чуть позже, а сейчас нас, Ольга Дмитриевна, ждёт сложный разговор!

* * *

Уже на лестнице я услышала обрывки разговора на повышенных тонах. Не скажу, что братья ругались, но сдерживались, очевидно, с трудом.

В холодном и жёстком голосе Аррдена мне сейчас слышалось рычание грозного хищника.

— Да, я это признаю и прошу прощения у тебя! Но в остальном ты не прав, я вовсе не хотел тебя оскорбить и задеть. Разве жизнь ярлы Хельги не важнее твоей уязвлённой гордости? Об этом следует думать — о том, как оградить её от беды, как найти тех, кто хотел от неё избавиться!

— По-твоему, я сам не могу позаботиться о своей женщине? — а вот Ольв шипел как рассерженный гусь, даже не пытаясь сдерживаться. — И это не оскорбление? Ты со мной говоришь, как с юнцом, у которого нет своей головы на плечах. Я сам в состоянии разобраться со всем этим! По какому праву ты вмешиваешься?

— По праву ярл-князя! — вот теперь Ард рыкнул по-настоящему, и это было впечатляюще — даже у меня ноги подкосились, а Ольв наверняка сейчас уши прижал и голову в плечи втянул. — Я поклялся защищать эти земли. Все эти земли! В том числе, и твои, и ярлы Хельги. И не допущу новой междоусобицы и нового раздора. И я имею право тебя отчитывать — из-за твоей беспечности едва не погибла ярла Огненных Земель. А значит, теперь я сам буду её защищать! Она останется под моим присмотром. Пока мы ищем заговорщиков. Так я буду уверен, что Хельге ничего не грозит.

— Ты хочешь сказать, что она останется здесь? — ахнул Ольвейг. — Нет уж, я её заберу прямо сейчас! Мой замок ничем не хуже твоего. А она — моя невеста, и должна поехать со мной!

Ой, ну надо же — должна я ему! Я покривилась и стала спускаться быстрее.

— Ольв, не горячись! — Ард снова заговорил сдержанно и миролюбиво. — Ты же сам понимаешь, что врагов нужно искать среди твоих людей. А значит, Хельге нельзя ехать сейчас с тобой. Это слишком опасно!

— Почему ты винишь в этом моих людей? — Ольвейг уступать не собирался и злился всё больше.

— О том, что Хельга едет к тебе, знали только твои люди и её люди. Вся свита Хельги мертва. Значит, предатель среди твоих. И если тебе дорога твоя невеста, ты не станешь рисковать её жизнью понапрасну.

— Пусть так, но я не хочу, чтобы она оставалась в твоём замке. Народ болтать начнёт. Что же это за невеста ярла, если она живёт у другого? Я не хочу посмешищем стать!

— Ярла союзного нам Рода гостит в замке ярл-князя… Что тут постыдного или дурного можно узреть? Разве мало гостей бывает в моём замке?

— В твоём замке в столице, — снова парировал мой жених. — Сюда ты никого никогда не приглашал. Слухи точно пойдут. Нет, я её забираю! Приставлю к ней стражу. Ничего с ней не случится.

— Вижу, ты уже всё решил, — иронично хмыкнул Аррден. — А может, спросим у неё? Не желаешь поинтересоваться, чего хочет сама Хельга?

Ты ж мой зайка! Вот прямо с языка снял!

Я как раз намеривалась сказать эти самые слова моему драгоценному жениху. Пусть не думает, что я согласна на роль безропотного украшения интерьера.

— Чего она ещё может хотеть? — фыркнул Ольв. — Она же ко мне ехала.

— Ехала… — согласился Ард. — Но не всё так просто. Тут вот какая беда случилась… После нападения что-то с Хельгой произошло, и она всё забыла.

— Что забыла? — удивился младший брат.

— Всё забыла. Не помнит она тебя. Понимаешь?

— Как так? — ну вот, ещё один князь от меня в шоке. — Да быть такого не может!

— Может, — со вздохом возразила я, наконец-то добравшись до самой нижней ступени лестницы и шагнув в зал, в котором спорили мужчины.

Ольвейг стоял ко мне спиной и сейчас резко обернулся на мой голос.

Я впервые смогла оценить его так близко — высокий, статный, глаза, синие как море, волосы живописно по плечам растеклись — тёмные, блестящие, густые, аки соболий мех.

Не мужик, а мечта всех женщин!

— Доброго дня тебе, князь Ольвейг! — с дежурной улыбкой сказала я.

Мой взгляд сам собой соскользнул с этого аполлона и метнулся к Аррдену, что стоял подальше и серых глаз с меня сейчас не сводил.

О, как напряжённо Снежный Волк ждал мою реакцию на эту встречу!

— Хельга! — тем временем восторженно ахнул жених, подскочил ко мне и заключил в пылкие объятия. — Ты жива, красавица моя!

Я его буйной радости не разделила, хотя, конечно, должна была.

Притиснутая к широкой груди, я досадливо поморщилась и попыталась отстраниться. Это оказалось не так-то просто сделать.

И тут я снова поймала на себе пристальный взгляд ярл-князя…

Глядя на него из-за плеча жениха, я видела, как Ард стиснул зубы, так что желваки заходили, светлый взор его опалил меня жгучей смесью горечи и ревности.

Мне и самой было жутко неловко. Я ведь совсем не жаждала объятий этого мужчины. Вернее, я жаждала совсем других объятий.

Я снова заёрзала, упираясь в грудь Ольвейга ладошками. И тот, наконец, разжал свой железный захват. Оглядел меня обескураженно. Понял…

Честное слово, мне было жаль этого красавчика, но нужно расставить всё по местам прямо сейчас, ведь стоит упустить момент, и всё станет ещё сложнее.

— Ольвейг, мне приятна твоя радость, — я отчаянно пыталась подсластить горькую пилюлю доброжелательной улыбкой, — но, к сожалению, я не могу на неё ответить. То, что сказал ярл-князь, правда. Я ничего не помню. К несчастью, тебя я тоже забыла. Прости, но прошу тебя пока держаться от меня на почтительном расстоянии! Меня смущают такие объятия, будто мы…

— Но ведь ты моя невеста! А я не могу даже…

На красивом лице Ольва сейчас отразилась такая палитра чувств! Но больше всего было обиды и досады.

— Немного терпения… Это всё, что я прошу, — пытаясь держать себя в руках, снова улыбнулась я. — Надеюсь, что скоро память вернётся. Но если…

— И… сколько же мне ждать? — перебил меня Ольв, нахмурив свои идеальные брови. Брови — это, видно, у них семейное. — У нас свадьба через дюжину дней! Надеюсь, это ты не забыла? Что мы будем делать, если ты так ничего и не вспомнишь?

Не знаю, может, у меня сформировалось предвзятое мнение к этому красавчику, но мне не понравился его тон. Он говорил так, словно я, то есть, Хельга, виновата в том, что с ней случилось, будто я нарочно это сделала с памятью.

Такая — о, а забуду-ка я своего жениха накануне свадьбы, и забыла!

Может, он просто не поверил, решил, что я вру…

Опять же, зачем мне врать своему любимому жениху? А если Ольвейг уже понял всё и приревновал к Арду? Может, он видел нас вместе. Я же не слышала начало их разговора.

Однако надо было что-то отвечать…

— Про свадьбу мне сказал твой брат, — почти невозмутимо кивнула я. — Но, боюсь, придётся её отложить. Я не знаю, что случилось, почему я всё забыла. И, тем более, не могу знать, когда излечусь. А выходить за чужого мне человека… Прости, Ольвейг, я понимаю, что тебе такое горько слышать! Но ты для меня сейчас действительно чужой человек, о котором я знаю очень мало. Лишь то, что поведал ярл-князь. Ты же понимаешь, что я не смогу стать твоей женой, если…

Ух! Вот я это и произнесла! Молодец, Олюшка!

Наверное, стоило немедленно дожать и более уверенно попросить его расторгнуть помолвку, или как тут это называется, но я не рискнула. Всё-таки я помнила, что отвечаю за целую державу и должна избежать острого конфликта.

Не зная характер князя Ольвейга, мне следовало быть очень осторожной в своих словах и действиях. Тем более, первое впечатление мне подсказывало, что нрав у Серебряного Волка крутой и взрывоопасный.

— Ушам своим не верю! — снова перебил меня Ольв, метнулся по залу, снова обернулся ко мне. — Я в это просто не верю! Ты что же хочешь сказать, что свадьбы не будет? Но… Нет, нет и нет! — он отчаянно затряс головой. — Хельга, ты должна поехать со мной! Подле меня ты быстрее всё вспомнишь. И свадьбу отменять я не собираюсь! Ты как это себе представляешь? Я так долго ждал этого, я уже объявил всем, гости соберутся… Хельга! Ну, разве так можно? Что ты говоришь? Неужели ты меня больше совсем не любишь?

— Да не помню я тебя, — я тоже потихоньку закипала. — Как я могу любить того, кого не помню.

— Ничего, ты вспомнишь, обязательно вспомнишь, — он подошёл ближе, взял мои ладони в свои руки, улыбнулся нежно. — Моей любви на двоих хватит. Вот увидишь! Ты вспомнишь. А нет… так не беда! Стерпится — слюбится. Многих сватают так, без всякого знакомства, и ведь живут люди. Часто жених и невеста только на свадьбе встречаются. Так что… не беда, что забыла — полюбишь заново! Собирай вещи! Или они у тебя ещё в санях?

Вот тут я прямо поперхнулась от возмущения!

Наверное, стоило списать всё на варварские нравы средневекового общества… Но, с другой стороны, в рассуждениях Аррдена я до сих пор не слышала чего-то вот такого. Я даже в тайне радовалась, что в этом неправильном мире к женщинам относятся вполне адекватно, на равных. Но, как оказалось, не все, увы, не все!

Я и до этого не собиралась замуж за незнакомого мне мужика…

А потом ещё к этому нежеланию добавилась моя неудержимая тяга к Аррдену и странные слова Лиса об Ольвейге. Я собиралась непременно выяснить у Ильда причины его неприязни. Но сейчас понимала, что мне и выяснять уже ничего не хочется.

Стерпится — слюбится? Да как бы не так! С этим у меня точно ничего не слюбится!

Я вырвала свои руки из его цепких пальцев и уже хотела выплеснуть весь свой праведный гнев, но внезапно прямо за спиной у меня прозвучал холодный и властный голос Арда.

— Брат, ты будто не слышишь, что тебе ярла Хельга говорит… Она никуда не поедет. Пока не вспомнит тебя. Она останется здесь на правах гостьи, сколько сама пожелает. А я от себя так скажу, пока заговорщиков не найдёшь, и речи о том не может быть, чтобы она в Замок Ветров отправилась.

— Она моя невеста, и мне решать… — огрызнулся Ольвейг.

— Я — ярла, а не дитя в колыбели. Я сама за себя решу, — вскинула я подбородок. Поддержка Аррдена и его присутствие здесь, рядом, у меня за спиной, внезапно придали мне уверенности и смелости. — Ярл-князь верно говорит — здесь мне опасаться нечего, здесь я и останусь. А ты, если хочешь, чтобы я в твою любовь поверила, сперва врагов излови, которые моих людей в лесу порубили. Докажи, что защитить можешь! Тогда и про свадьбу поговорим. Зачем мне муж, который меня от беды не уберег?

— Смотрю, вы с братом быстро поладили… — хмыкнул Ольвейг. — Значит, я тебе чужой… А его, как я посмотрю, ты и не боишься, и слушаешься… Ладно! Пусть будет так! Оставайся! Через седмицу вернусь и привезу голову того, кто на тебя покушался. И только попробуй мне тогда сказать, что тебе ещё что-то не нравится! Надеюсь, за это время ты не забудешь окончательно, кому брачное обещание дала… Да хранит вас Великий Волк! — язвительно закончил Ольвейг.

После чего картинно откланялся и, набросив плащ, стремительно вышел.

Гулко хлопнула дверь, эхо разлетелось по бесконечным коридорам замка.

Я так и осталась стоять, будто оцепенев, на душе сделалось тревожно и муторно.

Аррден подошёл ближе… От его близости мне и вовсе стало не по себе. Я замерла в ожидании.

Но он просто молча коснулся моей руки, переплёл пальцы, чуть стиснул дрожащую кисть, и его тёплая ладонь без слов сказала мне: «Не бойся! Я с тобой».

* * *

— Как он узнал, что я здесь? — я повернулась к Аррдену, заглянула в хмурое, задумчивое лицо.

Я чувствовала, как меня охватывает неприятная дрожь. Раздражало, что в этот раз виной тому была не волнующая близость ярла, а банальные нервы. Напряжение отпускало, и меня начинало лихорадить.

Вроде бы ничего такого уж страшного не случилось, но я себя ощущала так, словно только что вышла победителем из боя не на жизнь, а на смерть.

Ещё вчера мне так любопытно было посмотреть на своего жениха, а сегодня больше всего на свете я желала бы никогда его не видеть.

Надо попросить Арда через недельку вывесить на воротах замка табличку: «Закрыто. Неприёмный день» или «Вход самовлюблённым придуркам запрещён».

Надеюсь, раньше этого срока он нас своим визитом не порадует.

Да уж, первое впечатление об Ольвейге у меня сложилось… ну, такое…

Не знаю, что Хельга вообще в нём нашла. Неужели, княжна была настолько глупа, что повелась на его смазливую физиономию и атлетическую фигуру?

Нет, я не спорю, это не так уж мало. Говорят, мужчины любят глазами. Но мы, девочки, тоже растекаемся лужицей от всех этих широких плеч, кубиков пресса, твёрдых подбородков, синих глаз…

Однако никакие бездонные очи не помогут, когда вдруг наткнёшься на такую вот непробиваемую стену эгоизма и нежелания тебя слышать. Ярл Ольвейг вызывал во мне слишком бурное отторжение.

Где-то я, конечно, понимала его негодование — всегда обидно, когда рушатся твои радужные планы. Да и повод для злости и ревности у князя был — ведь брат от него скрыл, что прячет меня в своём замке, а это несколько подозрительно…

Но всё-таки, как взрослый мужчина и правитель, Ольвейг должен был понимать, что в случившемся нет моей вины. А его тон слишком явно намекал, что я чуть ли не нарочно влипла во все эти неприятности.

А ещё было обидно, что он думал лишь о приличиях и том, как бы в глазах гостей не опозориться, и, в отличие от Аррдена, моей безопасностью вовсе не озаботился.

Неудивительно, что Хельгу едва не убили — её жениху было откровенно наплевать, как ярла будет добираться до его замка, лишь бы его никто не напрягал.

А это фразочка: «Только попробуй мне тогда сказать, что тебе ещё что-то не нравится!» — вот же, гад, это он мне ещё грозить будет!

— Сказал, что решил ещё раз проверить окрестности Волчьего леса, — ответил Ард на мой вопрос, отвлекая от собственных тягостных мыслей. — И случайно учуял твой запах там, у дороги, где ты с лошади упала…

— Учуял? — недоумевающе уставилась я на Аррдена.

— Он был в обличии волка.

— А… ну да! Волка… — тяжко вздохнула я. — Он же тоже… Как я сразу не сообразила!

Ох, мама дорогая, я скоро с ума сойду в этом зверинце!

Нет, мне сегодня очень понравилось чесать за ушком Арда, но вообще-то, если честно, от всего происходящего, у меня уже голова кругом.

А разговор на повышенных тонах с Ольвом и вовсе выбил почву из-под ног. Ужасно не люблю скандалить и терпеть не могу, когда мною пытаются командовать или манипулировать. А буквально несколько минут назад, я всё это испытала на себе.

Бр-р-р… Как-то мне прямо гадко! Эх, так хочется шоколадку и на ручки…

Но с любимым лакомством тут явно напряжёнка, а с ярлом, увы, мы ещё не в тех отношениях, чтобы я сейчас могла прижаться к его плечу, молча требуя утешительных объятий.

Уж не знаю от стресса или от огорчения, что вот такая простая радость мне не дозволена, но я расстроилась окончательно, так что в носу защекотало, а глаза затуманило слезами. Нет, плакать из-за какого-то там деспотичного хама я, разумеется, не стану.

Но всё-таки за эти два дня в новом мире нервишки у меня порядком расшатались, и пришлось опустить голову, чтобы спрятать от внимательных глаз князя выступавшие слёзы.

Наивная!

Я, в самом деле, решила, что у меня получилось. Но Аррден увидел.

А потом…

Что я там говорила насчёт «не тех отношений» между нами?

Кажется, впервые в жизни я встретила такого чуткого мужчину — ярл-князь моё «на ручки» каким-то образом умудрился считать.

Он просто взял меня аккуратно за плечи и привлёк к себе. Очень мягко, будто раздавить опасаясь, обнял одной рукой, а второй погладил по голове несколько раз, и так и оставил свою тёплую ладонь на моём затылке.

Ну и что мне оставалось делать? Надо было руки куда-то деть — они мешались.

Пришлось, обнять его в ответ.

Мне расхотелось плакать, губы сами собой растянулись в улыбке, а веки томно прикрылись.

Какое же это, оказывается, удовольствие — стоять вот так, уткнувшись в кого-то большого и тёплого, такого сильного и основательного, что рядом с ним чувствуешь себя маленькой, хрупкой, но вовсе не беззащитной.

Ведь защищает он. Эти руки оберегают надёжнее крепостных стен.

И душа, сжавшаяся в напряжённый комочек, словно расправляет крылья, выдыхает облегчённо, чувствует, что она больше не одна, что ей больше надо сражаться против всех и всего.

Потому что… я же девочка, пусть и ярла. Я не хочу драк, я на ручки хочу, и чаёк, и шоколадку…

Но шоколадка уже лишняя. Мне и так сладко и до невозможности хорошо.

Я и забыла, что бывает так надёжно и хорошо. А, может, и не знала. Бывало ли мне когда-то вот так уютно и спокойно в объятиях бывшего мужа?

Эту мысль я тотчас отогнала. Не время сейчас вспоминать про него. Бывшему нет места в этом моменте абсолютного счастья.

— Хочешь горячего взвара? — вдруг спросил Аррден, продолжая гладить меня по волосам, будто подслушал моё сладкое желание. — Брусничного… вкусного, с медом… А ещё Мала обещала пирогов напечь, к нашему возвращению. Хочешь?

Я только улыбнулась и кивнула.

Не шоколадка с чаем, но тоже хорошо. Вот знает Ард, что лучшие друзья девушек — это вкусняшки. Наш человек!

Есть, конечно, ещё более эффективное лекарство от печальки — горячий, нежный поцелуй, но не будем форсировать события.

Я и так не ожидала, что он меня обнять решится. В конце концов, дверь за моим женишком буквально пять минут назад захлопнулась. А вдруг бы вернулся…

Выбираться из тёплых объятий не хотелось, но я понимала, что надо — ещё немного, и уютная нега может быстренько перерасти в кое-что пожарче.

А я же решила не форсировать…

Пусть всё идёт своим чередом. Если уж меня занесло в этот мир, да прямиком в тёплые объятия Аррдена, значит, это неспроста.

— Я сейчас… только Малу кликну…

Князь отстранился, помедлил, изучая моё лицо, словно проверял, в порядке ли я уже, или нужен ещё один сеанс обнимашек.

А прежде чем выйти из зала, коснулся моего плеча и сказал негромко, но твёрдо:

— Хельга, я не позволю тебя забрать. Если ты сама не захочешь ехать с ним, я не позволю. Обещаю.

Как же мне согрели душу эти слова.

Но из какой-то глупой вредности я зачем-то брякнула:

— Но я ведь его невеста!

— Невеста — ещё не жена, свадебной клятвой вы пока не связаны. И ещё неизвестно… — он осекся и не договорил.

Да я и без этого поняла, что мой князь хотел сказать.

Но потом Аррден всё-таки выдал ещё одну фразу, от которой мне стало не по себе:

— Не нравится мне всё это! Как-то быстро Ольв про тебя прознал. Едва мы от чужих волков отбились, и он тут как тут. Странно, весьма странно…

* * *

Насыщенный событиями день плавно перетёк в такой же вечер.

Нет, ничего шокирующего, к счастью, больше не произошло, но после заката Ард, как и обещал, устроил что-то вроде поминального обряда по погибшей свите Хельги.

Разумеется, я тоже там присутствовала. Ведь в последний путь провожали моих слуг. И пусть я даже не знала, сколько человек сопровождало ярлу, как их звали, какими они были, сейчас мне было искренне жаль этих чужих людей, ведь они отдали свои жизни, защищая меня.

Мне очень хотелось, чтобы Аррден нашёл и наказал тех, кто был повинен в их гибели.

А пока я могла лишь мысленно поблагодарить их и пожелать им скорейшего перерождения, как было принято в Зимени.

Во дворе замка разожгли большой костёр, на который возложили те вещи, которые удалось найти на заснеженной лесной дороге.

Как я поняла, здесь такое было обычной практикой — если человек умирал вдали от дома, и его семья не могла предать огню тело погибшего, то просто сжигали что-то из его личных вещей.

Ард сам сказал всё, что положено было говорить в таких случаях, и закончил местной молитвой. Потом я от себя лично добавила несколько слов о скорби и благодарности.

Вместе с нами у костра собрались, наверное, все обитатели Снежного Замка. Оказалось, что их тут немало. Просто, как и говорил Аррден, они не появляются в той части, где живёт сам ярл-князь.

И когда, эти люди — дружинники князя и слуги, мужчины, женщины и даже несколько подростков — все вместе произнесли напоследок ритуальное: «Да даруют Великие всем ушедшим покой и скорейшее перерождение!», я сердцем ощутила, что такое напутствие будет непременно услышано богами этой земли и теми, кого мы провожали.

Потом была тризна — тихий и печальный общий ужин. Без хмельного, без пьяных разговоров и скандалов, которыми так часто, увы, заканчивались поминки, на которых мне доводилось бывать в прошлой жизни.

Надо сказать, что мне особо никто не досаждал излишним вниманием, не задавал каких-либо неуместных вопросов, но при этом я чувствовала общую благожелательность, искреннее сочувствие, поддержку и некую сопричастность ко всем собравшимся в большом зале на этот ужин.

Никогда прежде я не ощущала подобного единства. В моём бывшем коллективе мебельной фабрики я поддерживала приятельские отношения с некоторыми коллегами, но в целом «БЕСТ» был крупной организацией, и каждый день в нём происходили какие-то дрязги, и возникали конфликты между разными подразделениями или отдельными личностями. Там у меня никогда не было того самого пресловутого ощущения: «Мы — команда».

Здесь, кроме Аррдена, Ильда и Малы, я не знала вообще никого. Да, собственно, и этих троих я тоже пока не знала, хоть и успела уже с головой влюбиться в моего снежного белобрысика. Но при этом мне было так спокойно и комфортно среди этих чужих людей, словно мы были добрыми друзьями или, скорее, большой семьёй.

Уверена, что это тоже заслуга Аррдена.

Не каждый лидер способен собрать вокруг себя людей, которые будут верны не из страха, а из уважения к его авторитету, а уж научить подчинённых уживаться друг с другом — это и вовсе необыкновенный талант.

Словом, несмотря на печальный повод, это был хороший вечер, который заставил меня на многое посмотреть иначе. В очередной раз, я осознала, как мне повезло с попаданством. В этом мире я вполне могла обрести второй дом, взамен тому, который потеряла. Конечно, маму и папу никто не заменит, но вот друзей здесь приобрести я точно смогу. Честно, я даже не расстроилась, что мне не представилось возможности ещё немного побыть с Аррденом наедине.

Вернувшись в свою комнату, я была готова рухнуть на постель без задних ног…

Хи-хи, после того, что я сегодня узнала о себе и ярл-князе, эта привычная фраза заиграла новыми красками!

Словом, я очень устала. Всё-таки сегодня мой мир несколько раз перевернулся с ног на голову и обратно, а стресс бьёт по организму.

Но, несмотря на усталость, я забралась в свою волшебную ванну, полежала немного, расслабилась, любуясь из-под полуприкрытых век волшебными мерцающими камнями в жаровне.

Кстати, обратила внимание, что такие самораскаляющиеся булыжники теперь и в комнате у меня появились. Кто-то заменил дрова в камине на это чудо.

Здорово! Не дымят, не чадят, зато красиво и тепло. Хорошо, что тут есть такие дивные альтернативные источники энергии и тепла.

Интересно, что это такое?

На самом деле, мне много что было интересно, и я бы с удовольствием расспросила Аррдена о том, как устроен здешний мир. Но я не решалась, опасаясь всерьёз проколоться. Конечно, пока я успешно прикрывалась своей внезапной амнезией, но боюсь, что если слишком начну любопытствовать, то моя версия затрещит по швам.

Иногда я ловила себя на том, что мне хочется рассказать Арду правду. В конце концов, он казался мне вполне здравомыслящим и адекватным. Князь, в отличие от своего братца, вёл себя как взрослый мужчина, без всякого там самодурства и истерик. А это значит, что, возможно, я напрасно так переживаю и страшусь быть раскрытой.

Не представляю, чтобы он, выяснив правду, меня велел казнить, объявив какой-нибудь ведьмой или демоном. Не представляю, и не хочу представлять!

А потому лучше помолчу. По крайней мере, пока не разобралась хорошенько во всей окружающей обстановке.

Стоило подумать об Аррдене, и мысли сразу свернули куда-то не туда… Например, наслаждаясь тёплой ванной, мне вдруг пришло в голову, что она такая большая, удобная… Здесь наверняка и двоим хватит места. О, как бы мне хотелось однажды забраться сюда вместе с ярл-князем, потереть друг другу спинку, и всё такое…

Ох, Ольга Дмитриевна, давно ли вы стали такой шалуньей? Вот, честно, рядом с Аррденом я уже сама себя не узнаю.

Ладно, надо выбираться из водички и ложиться спать.

Завтра будет новый день, и он непременно будет чудесным.

Мне вдруг захотелось сделать что-то приятное для Аррдена, отблагодарить за всё, что он делает для меня, и просто порадовать. Утром надо обязательно заняться этим вопросом и придумать какой-нибудь милый сюрприз.

Забравшись в постель, я натянула одеяло до подбородка и с улыбкой шепнула в сонную ночную тишину:

— Доброй ночи, мой хороший!

Потом закрыла глаза и нырнула в безмятежные светлые сны.

* * *

8 Пельмешки для Снежки

Оля

Утром я решила нарядиться не так ярко, как вчера — выбрала платье поскромнее, молочно-белое. Но зато дополнила его несколькими колоритными аксессуарами — пояс, кулон, серьги, гребень в волосы. Хорошо, что у Хельги столько потрясающих украшений.

Довольная своим внешним видом, я покинула комнату в довольно приподнятом настроении, уже предчувствуя скорую встречу с моим князем.

Но замок встретил меня сонной тишиной. Аррдена я не обнаружила. А ходить и заглядывать в каждую дверь посчитала неприличным.

Недолго думая, я вернулась к себе, накинула плащ и, снова спустившись вниз, вышла во двор. Морозный свежий воздух мгновенно взбодрил меня ещё больше. От блеска снега пришлось на миг зажмурить глаза.

Лёгкий ветерок разогнал тяжёлые облака, и солнышко в ясном синем небе светило так ярко и тепло, будто весна уже вот-вот должна была явиться на смену зимушке-зиме.

Вот сегодня бы погулять по окрестностям! До Горючего ключа добраться, на который мы вчера так и не попали…

Только, сдаётся мне, я теперь под «домашним арестом». После вчерашнего нападения Ард вряд ли мне позволит сделать хоть шаг за стены замка.

Князя, кстати, и во дворе не обнаружилось. Зато у конюшни я приметила знакомую рыжую макушку.

Вообще, там несколько человек толклось из дружины ярла, но, когда видишь Лиса, всех остальных перестаёшь замечать. Он притягивает взгляд и ослепляет как пламя. То ли дело в огненной копне, то ли это тоже какая-то магия.

— Доброго дня, княжна! — он заметил меня раньше, чем я приблизилась.

— И тебе доброго дня! — улыбнулась я. — Собираешься куда-то?

— Княже велел ещё раз вдоль Зимнего Тракта порыскать, с народом потолковать, послушать, что болтают. Может, кто что любопытное видел… Нельзя же просто сидеть и ждать, пока за тобой опять придут.

Я невольно поёжилась от последней фразы.

— А сам он где? — я снова закрутила головой по сторонам.

— А сам уехал, едва рассвело… — ответил Рыжий, подтягивая какие-то ремни у седла — я в лошадиной амуниции была не сильна.

— Куда? — расстроено выдохнула я.

Честное слово, не хотела показать, как меня это известие огорчило, но как-то само вырвалось.

Ильд оставил в покое лошадь, развернулся ко мне, ухмыльнулся, вроде, и насмешливо, но как-то по-доброму.

— Да не печалься, княжна! Скоро обратно воротится. Говорю же, давно уехал. Ещё час-другой, и жди к обеду! Княже тоже следы поискать поехал, только тут, поближе к замку, где намедни на тебя покушались. В Волчий лес заглянет ещё раз, к Серому — вдруг новости есть.

Слова Лиса меня действительно успокоили. Я уж испугалась, что Ард куда-то смотался, даже не попрощавшись. И сейчас я с ужасом понимала, что мне было бы очень обидно и горько, если бы он так сделал.

Ох, мамочки, такое чувство, что нас не только подменили с Хельгой, но мне ещё и какую-то давно забытую юношескую чувствительность вернули.

Взрослая жизнь периодически бьёт по самому ранимому и уязвимому, и все мы обрастаем броней, перестаём реагировать на что-то остро. И это, наверное, хорошо и правильно.

Но вместе со стойкостью, как правило, приходит чёрствость. После развода и скандала с Ильёй я тщательно училась заглушать свои эмоции, чтобы не было так больно.

Получилось. С болью и разочарованием я справилась. Но вместе с этим и радость ушла, и способность наслаждаться каждым новым днём.

А здесь во мне вдруг забурлили все эмоции разом, будто я проснулась. Жизнь снова заиграла яркими красками. Оно и понятно, такие приключения не могли не задеть мою психику.

Но самые сильные эмоции вызывал Аррден. Не просто сильные — огненные. Даже короткая разлука с ним заставляла сердце болезненно сжиматься.

Как же меня так угораздило? Когда я успела увязнуть с головой в этой влюблённости?

Стоило бы тревожиться о себе, но вместо этого я испуганно вскинула взгляд на Ильда:

— А ты отчего с ним не поехал? Как одного отпустил?

Мне так отчётливо вспомнились вчерашние жуткие волки. Воображение мигом дорисовало всё остальное.

Если бы Лис сопровождал князя, я была бы спокойна. А так…

Вдруг на него снова нападут!

— Отпустил?.. Я-я-ярла… — с лёгким укором протянул Ильд, — он же не отрок несмышлёный, ему нянька не нужна. Ну, я, конечно, приглядываю, но это тайком. Да, не бойся! Не один князь. С ним верные люди, они не подведут. А меня он здесь оставил — тебя охранять. Вот вернётся князь, тогда уж я в дорогу выдвинусь. Ишь, как он о тебе хлопочет! — Ильд лукаво подмигнул. — Пуще золота бережёт. Видать, запала ты ему в душу, княжна, глубоко запала.

Смешливые искорки погасли, и под внимательным и будто бы вопрошающим взглядом Лиса, я смутилась и покраснела, как школьница, у которой спросили, какой мальчик в классе ей нравится.

— Ладно, пойду… Мешать не буду, — перевела я тему. — Ты там тоже… осторожнее! И… удачи!

— Я ещё не уезжаю, — хмыкнул Ильд. — Но… благодарю!

Я поскорее отошла подальше. Всё-таки этот Рыжий просто какой-то человек-сканер, насквозь видит. Меня это дико смущало, но и радовало. Он ведь уже не раз мне откровенно намекнул на то, что я Аррдену тоже небезразлична.

Эх, ещё бы сам князь в этом признался…

Ещё немного погуляв по двору, я вернулась в замок.

Помаялась от безделья и вдруг вспомнила, что хотела сделать князю сюрприз.

Что ж, самое время! Попробую его удивить. Как известно, путь к сердцу мужчины…

Я решительно отправилась на поиски Малы, а та сейчас наверняка должна колдовать на кухне.

* * *

— Доброго дня, Мала!

Как и предполагалось, я обнаружила служанку на кухне. А вокруг неё…

Я застыла, изумлённо разглядывая живописное полотно под названием: «Мала и Великий Хаос».

Кажется, я начинаю понимать, отчего Аррден постоянно ворчит на эту девчонку.

Не знаю, чем она занималась в данный момент, но у меня сложилось впечатление, что Мала хваталась за всё одновременно. И, разумеется, ничего не доводила до конца.

По кухне словно ураган прошёл и разбросал всё беспорядочно. На столе, испачканном мукой, громоздилась грязная посуда, тут же лежали какие-то наполовину очищенные корнеплоды, по соседству тарелка с пирогами, рядом скомканное полотенце. Что-то кипело на плите, переливаясь через край.

Увлёкшись разглядыванием этого мини-армагеддона, я едва не запнулась на входе о ведро с грязной водой и мокрую тряпку.

Мала металась по кухне, как белка по клетке. Увидев меня, она испуганно ахнула и едва не выронила миску, которую держала в руках. Вид у девчонки был до того смешной, что я едва не расхохоталась.

— Доброго дня! — наконец отмерла Мала. — Ой, княжна, прости! Я же совсем запамятовала тебя на завтрак позвать! Ты ж голодная! Я сейчас… я соберу… быстро…

Она бросила на стол миску, намереваясь, снова куда-то нестись.

— Эй, эй, постой! Не надо ничего! — я вскинула руки, словно пыталась успокоить кого-то буйного. — Я пока не так уж голодна. Обойдусь. Ильд сказал, князь уже скоро должен приехать… Вот с ним заодно и меня накормишь.

— Ой! Князь! Да… — побледнела Мала. — Скоро… А у меня ещё ничего не готово! Даже не знаю, чем его сегодня гостить!

— Давай помогу… — просто предложила я.

А у Малы её огромные глаза на лоб полезли.

— Да ты что, ярла! Как можно?! Ты же гостья тут! Меня ярл-князь прибьёт, если узнает.

— Не прибьёт, — рассмеялась я. — Чего ты его так боишься?

— Так как же… ведь он вон какой! — Мала испуганно взмахнула руками, очевидно, изображая, что-то величественное и страшное.

— Князь как князь, — усмехнулась я. — Вовсе и не злой. А мне всё равно заняться нечем, скучно… Так хоть при деле буду. Да и тебе точно подмога нужна. На всё рук не хватает. Ты бы хоть у ярл-князя помощницу себе попросила.

На печи что-то зашипело ещё сильнее, и Мала бросилась снимать крышку.

— Да какая уж помощница… — отмахнулась служанка. — Это только когда ярл-князь приезжает, хлопот много. А так-то он всё чаще в столице. Я тут в тишине и покое. Ничего, справлюсь… Правда, порой не знаю, за что хвататься.

— Да уж, тайм-менеджмент по тебе плачет, — вздохнула я тихонько. — Ладно, раз не хочешь делегировать обязанности, будем искать другой выход…

— Что, что? — удивлённо нахмурила светлые брови девчонка. — Ты так говоришь мудрёно…

— Да так, ничего… Научу-ка я тебя парочке хитростей волшебных, чтобы ты всё успевала… Хочешь?

— Хочу! — она изумлённо захлопала глазами.

— Тогда слушай, — начала я, — да не стой истуканом, давай вот, пол домывай! А я посудой займусь…

А дальше я где-то полчаса вещала простые и всем известные истины, которые для Малы, видно, стали откровением. Попутно мы приводили всё в нормальный вид. И вскоре кухня уже не выглядела так, будто тут прошёл погром.

— Не берись сразу за всё! Прежде чем делать, подумай, как удобнее, как быстрее. Вот, к примеру, решила пироги напечь… Заведи сперва тесто, пока оно подходит, ты начинку приготовишь. Или вот ещё… когда время есть, можно что-то нарезать, приготовить заранее и на холод вынести, заморозить. А потом принесла готовое, воду нагрела, покидала, и суп готов.

Мала слушала, кивала, иногда переспрашивала, будто я какой-то великий мудрец. А я самые простые вещи ей объясняла про то, как хозяйство лучше вести.

Ну, к примеру, что лучше всё сразу делать, не копить. Вот посуду сразу сполоснула, потом не надо целую гору от засохшей грязи отскребать. Тем более что в этом волшебном замке с горячей водой проблем не было.

Объясняла, что у каждой вещи должно быть своё место, тогда не потребуется по всем сундукам искать. И то, что часто нужно, стоит поближе держать, так сказать, под рукой.

Ещё сказала, что не стоит готовить как на целый полк. Зачем переводить продукты, да и время своё зря тратить.

Конечно, мужчины любят хорошо поесть, но всё-таки я не замечала за князем особой прожорливости. А Мала честно призналась, что каждый день у неё остаётся куча еды, которую она в лучшем случае относит дружине, а то и вовсе скотине скармливает.

Эх, милая, с тобой так по миру пойдешь!

Люди князя отдельно трапезничали, и там свои поварихи готовили. А Мала самой себе лишнюю работу придумывала.

Собственно, припомнив, что Мала — сирота, я быстро сообразила, почему всё так печально с этой девчушкой. Мы разговорились, и Мала подтвердила, что росла без матери, без женской руки, отец тоже всё чаще в разъездах был, учить её было некому. Сама себя, как говорится, воспитывала.

Но, к счастью, Мала оказалась хорошей ученицей — к моим советам прислушивалась, а под чётким руководством отлично справлялась с любым поручением.

Я мысленно улыбалась, предвкушая, как через недельку Аррден свою бестолковую служанку не узнает.

На самом деле, девчонка оказалась милой и добродушной, чуточку неуклюжей, но это даже как-то добавляло ей очарования. А ещё меня смешила её робость и застенчивость.

Искренность и бесхитростность подкупали, и я для себя решила, что мы можем подружиться, если я здесь задержусь.

Наконец с уборкой мы покончили, теперь можно и обедом заняться.

— Мала, ты что готовить собиралась? — поинтересовалась я.

Та пожала плечами растерянно.

— Ясно… Тогда у нас сегодня будут на княжеском столе княжеские пельмени, — торжественно объявила я, надеясь, что мой Снежный Волк новое блюдо оценит.

— А это чего такое? — снова захлопала глазами Мала.

— О, это очень вкусно и очень просто, — успокоила я. — Правда лепить их замучишься, но я их столько перелепила, что могу с закрытыми глазами делать. Это у моей бабушки было самое любимое кушанье!

— А… так эти пимени в Южных Землях едят? — заулыбалась понимающе Мала.

— Угу, там, — кивнула я, прикусив язык.

Едва ведь не сболтнула, что всякий раз, когда на каникулы или выходные к бабуле приезжала, она меня к лепке своего коронного блюда подключала.

Надо всё-таки осторожнее быть и следить за языком!

Я посмотрела на свою новую подружку и вздохнула незаметно. Боюсь, об осторожности пока придётся забыть…

Сейчас мне предстояло, на свой страх и риск, огласить Мале все ингредиенты, уповая на то, что она хотя бы знает, что это такое. Понятно, что всё элементарно, и в пельмени не требуется авокадо или цедра апельсина, но вдруг они тут ещё не выращивают лук, понятия не имеют, что такое специи…

Я набрала побольше воздуха в лёгкие и принялась перечислять:

— Так… нам нужно мясо, мука, яйцо, соль, воды немного, ещё лук…

— Сейчас, сейчас… — Мала забегала, собирая всё, что нужно.

— И… какие у тебя приправы есть?

— Вот там, в кладовой, в берестяном коробе всё… — махнула она рукой, задавая направление.

Фух, пронесло! Похоже, мои запросы Малу не удивили.

Я тотчас сунула нос в небольшую прохладную комнатенку, заставленную припасами. Огляделась с любопытством и почти сразу обнаружила нужную мне коробку.

В кладовой было довольно темно, и я со своей добычей отправилась обратно на кухню, но у двери притормозила, внезапно услыхав мужской голос.

— Доброго дня, Мала! Что-то тебя сегодня всё утро не видно… Всё хлопочешь?

М-м-м… Ильд пожаловал? Чего это он тут забыл?

Я с любопытством навострила ушки…

* * *

— И тебе доброго дня! — в ответе Малы на приветствие Лиса легко читалась улыбка, хоть я и не видела говорящих. — Угу, хлопочу.

А вот это уже прозвучало смущённо и тихо.

Но Ильд бодрости и оптимизма как всегда не терял:

— Умница какая! А я вот… в дорогу скоро… Думаю, дай зайду, пока время есть… Может, помочь чем надо? А? Дров принести, или с ледника[1] достать чего… Ты скажи только!

Я даже дышать перестала.

Только гляньте на него — ни насмешечек, ни подколов. Сама милота и любезность! Как говорил Винни-Пух: «Это ж-ж-ж — неспроста…»

— Благодарствую! — уверена, что Мала и вовсе сейчас залилась краской. — Да я сама справлюсь, привычная… А ты… — голос девчонки дрогнул, — надолго ли… в отъезд?

— Не-е-е, к ночи вернусь, ежели всё хорошо будет, — поспешил успокоить Лис. — Княже послал, тут, недалече…

— Это славно, что недалече, — откликнулась Мала и тотчас ахнула: — Ой, а возьми пирогов с собой, на дорожку! Я утром пекла, свежие… Ярл-князю с собой завернула, а эти вот остались. Хочешь? Тут вот, глянь, с мясом, и с грибами! Попробуй!

— М-м-м… — невнятно откликнулся уже жующий Ильд. — Вкусно как! Давай конечно! Все давай! И с мясом давай, и с грибами… День-то большой…

— А тут ещё сладкие есть, — радостно добавила Мала, видно, по душе ей пришлась похвала Рыжего. — Возьмёшь?

— Сладкие… м-м-м… — эхом за ней игриво повторил Лис. — Если такие же сладкие как твои губы, то давай!

— Ой, вот как скажешь! — Мала изо всех сил пыталась возмутиться, но я так и представляла, как она прячет смущённую улыбку, а щёчки горят аки румяные яблочки. — Откуда тебе знать, какие у меня губы…

— И то верно, откуда… — покорно согласился Лис и вздохнул.

И за этим тяжким вздохом я отчётливо услышала так и непроизнесённое вслух мечтательное: «А так хотелось бы!»

Вот это поворот, однако! Выходит наш брутальный Рыжий Лис неравнодушен к этой Маленькой Мышке. Кто бы мог подумать!

Уверена, что Ильдом движет не банальное желание зажать служанку где-нибудь в укромном уголке. Всё-таки эту особую трогательную нежность в голосе невозможно подделать. Мужчина, которому плевать на женщину, никогда не будет разговаривать так.

— Так, чем помочь, скажи!

А Ильд, однако, настойчивый. Молодец!

Но Мала явно перед ним робела и стеснялась попросить, даже если ей что-то и было нужно.

Оно и понятно — рядом с этим богатырём даже я терялась, а она совсем молоденькая девчонка. Да и, наверняка, мужским вниманием не избалована. Мала добродушная и миленькая, но эффектной красоткой не назовёшь, а таких мужики редко замечают и комплиментами одаривают.

Зато уж если разглядели, не отступятся…

По крайней мере, я очень надеялась, что Ильд сюда не ради пирогов захаживал.

— Надо ж! Все мне сегодня помочь норовят, — бесхитростно выдала Мала.

— И кто это ещё тут тебе в помощники набивается? — голос Рыжего мгновенно подёрнулся ледяным инеем ревности.

Та-а-а-к, кажется, мой выход. Хватит шпионить из-за печки, в смысле, из кладовки!

А то Ильд сейчас что-нибудь себе нафантазирует…

Или, ещё хуже, что-нибудь интимное брякнет, посильнее «сладких губ», и мне потом будет неловко, что я услышала то, что для моих ушей не предназначалось.

Я нарочно загремела какой-то глиняной посудиной и лишь после этого показалась в дверях, с коробом наперевес.

— Так вот… — начала было отвечать Мала.

— Княжна… — растерянно-удивлённо договорил за неё Ильд, потому что как раз в это мгновение я выбралась «из засады». — А ты тут… как?

— Да вот… решила Мале с обедом помочь… — невозмутимо пояснила я, делая вид, что совершенно ничего не слышала и даже не догадываюсь, зачем Рыжего на кухню принесло.

— Ишь ты! Доброе дело! — если Лис и удивился, то ничем это не выдал.

Бросив на него украдкой взгляд, я поняла, что предводитель княжеской дружины явно смутился, однако, всё-таки не ушёл. Может, решил, что поспешное бегство будет выглядеть слишком подозрительно, а, может, просто очень уж хотел с Малой ещё побыть, пусть и в моём присутствии.

— Так, Мала, мясо надо нарезать очень мелко, чтобы как каша стало… Как нам это сделать?

Я беспомощно огляделась — жаль, что кухонные комбайны ещё не изобрели. Если я тут задержусь, надо будет хотя бы про мясорубку намекнуть.

Там устройство-то простое… Может, местные кузнецы да ремесленники что-нибудь этакое сварганят.

— Так вот, порубить же можно… — служанка тяжело грохнула на стол нечто среднее между маленьким корытцем и ступой, к которому прилагался этакий нож-секира.

Собственно, как этим пользоваться было понятно. Кажется, у нас в старину как раз так мясо на пельмени и готовили. Но это ж замучишься…

— А мы пимени делать собрались! — между тем чуть хвастливо доложила Мала Ильду.

— Это чего такое? — вскинул огненные брови Лис.

— Пельмени… — поправила я. — Это… это такая вкусняшка, что, если попробуешь, то тебя потом за уши не оттянешь! Ну, я надеюсь… Князю на стол подать собираемся…

К концу моей речи оптимизм и пафос слегка поугасли. Как знать, оценит ли Аррден мою инициативу.

Тут меня и озарило.

— Ильд, а, может, ты нам поможешь? Поруби мясо, будь добр! А мы тебя отблагодарим, — я лучезарно улыбнулась и соблазнительно мурлыкнула, — пельменями.

— Отчего же не помочь, — пожал широкими плечами Ильд. — Давай!

Я улыбнулась, с такими ручищами он за пять минут справится.

— Самый первый новое кушанье опробуешь! — подливала я елей для пущей мотивации. — Если тебе понравится, значит, и ярл-князя можно накормить…

— Вот так, да? — рассмеялся Лис, уже взявшись за тесак и ловко шинкуя мясо. — Ишь чего удумала! Проверять, стало быть, на мне? Надеюсь, ты туда никакой яд не добавишь? А то, знаешь, напомнила, как некоторые князья, сперва дают из своего блюда слуге откушать — вдруг отравлено…

Я вытаращила на него глаза. Нет, я, конечно, смутно помню что-то такое из истории, но всё равно от его шутки меня слегка покоробило.

А Ильд лукавого взгляда не отвёл, усмехнулся весело:

— Нет, наш князь так не делает! Зря дурного не думай! — Он на миг замолк, а потом язвительно добавил: — А вот у женишка твоего в замке есть такой бедолага — отведыватель. Ему, правда, везёт — за столько лет никто Ольвейга отравить не пытался, но он всё равно проверяет. Знает, что есть за что…

От таких откровений я уже и про пельмени забыла.

— И за что же? — неотрывно глядя в зелёные глаза Лиса, спросила я напрямую.

— За подлость, — хмуро отозвался Ильд, выдержав мой пристальный взгляд, но тотчас перевёл тему, заглянув в корытце. — Глянь, княжна, хватит уже или ещё?

Я лишь досадливо вздохнула — вот никак гад рыжий не хочет расколоться! Крепкий орешек попался.

Ладно, пойдём другим путём… Секретки Ольва наверняка не только Лису известны.

В следующие полчаса я проводила весёлый мастер-класс по лепке пельменей для Малы, а заодно и Ильда.

Лис так и не ушёл, сидел рядом, с любопытством наблюдал за движениями наших рук, по-доброму потешался над первыми кривыми пельмешками Малы, да она и сама хохотала. А попутно он ещё и смешил нас обеих до слёз, как умеют только мужчины.

Пока Мала под моим строгим надзором замешивала фарш, я тонко раскатала тесто, вырезала кружочки и приступила к лепке. Девчонка тотчас подключилась, сперва медленно и неловко, потом уже дело пошло лучше.

И вот, наконец, на столе красовался ровными рядочками целый батальон пузатых пельмешек.

Мы оперативно вскипятили бульон и сварили небольшую партию на пробу.

Честно, я так волновалась, как будто экзамены сдавала.

Первый — сама попробовала. Что ж… или я сильно голодная, или вышло очень даже удачно!

— Мала, а есть у нас сметанка или масло? А ещё… что-нибудь остренькое хорошо бы…

Я поставила перед Рыжим миску и положила ложку.

— Ну, Ильд, давай пробуй! Можно, прямо с бульоном, а можно без… Пробуй и так, и так! Со сметаной ещё вкуснее… И…

— Ох! — непонятно выдал Лис, зажевав первый пельмешек.

И я испуганно умолкла — неужели не понравилось?!

Но страхи оказались напрасны…

— Храни Мать-Рысь тебя и твои золотые руки, княжна! М-м-м… — Ильд заурчал, как сытый кот. — Я сейчас язык проглочу! М-м-м… Ничего вкуснее не ел! Низкий вам поклон, девицы-красавицы! Нет, ярла, не отпустим мы тебя отсюда! Кто нас ещё так накормит? Пока Малу не научишь своим хитростям, даже не думай уезжать!

— А я и не думаю! — честно призналась я и рассмеялась, довольная лестными словами Ильда.

Теперь осталось услышать нечто подобное от Аррдена.

Стоило вспомнить о нём, как за спиной у меня знакомый голос произнёс удивлённо:

— О, а что это вы тут все собрались?

Я обернулась и встретила ярл-князя ласковой улыбкой.

— Тебя ждём, княже! — ничуть не покривив душой, радушно отозвалась я. — Садись за стол скорее! Будем тебя угощать…

* * *

Я честно пыталась прикрыть своей «широкой» спиной коронное блюдо, чтобы сюрприз не сорвался, но с моей комплекцией Аррден легко мог посмотреть даже поверх моей головы.

Разумеется, он успел заметить необычное блюдо, но тактично промолчал, лишь брови вновь взлетели изумлённо.

— Не подглядывай! Ну, пожалуйста! — я сделала жалостливые глазки, и князь, смешливо фыркнув, спешно удалился в трапезный зал, заодно прихватив с собой Ильда.

Хорошо, что Лис уже успел откушать и оценить наше руколепное творчество. И ему не придётся отправляться в путь на голодный желудок.

— Так, Мала, надо срочно сварить ещё партию пельмешек! А остальное можно заморозить. Вот в чём прелесть такого блюда — налепила, заморозила, потом в любой момент в кипяток бросила, и готов обед. Сытно, вкусно, быстро!

Я как всегда от волнения тараторила. Стоило Арду появиться на горизонте, и сердце забилось в три раза чаще. Хотелось поскорее сбежать к князю, но я решила сама ему принести пельмешки.

Не знаю… может, тут так не принято, я ж княжна, и всё такое… Однако я не собиралась отказывать себе в этой приятной мелочи.

Вся такая в предвкушении, я не сразу заметила, что Мала помогала мне машинально, а мыслями была где-то далеко, да и погрустнела заметно.

Ох, уж эта любовь, что с людьми делает!

— Ильду, между прочим, понравилось, — как бы невзначай вставила я, — будешь его теперь пельменями подкармливать…

— Чего это я его кормить буду? — покраснела как маков цвет Мала.

— А почему бы не угостить чем-то вкусным хорошего человека? — пожала я плечами с лукавой улыбкой. — Уж от кушанья, твоими руками приготовленного, он точно не откажется...

— А что в моих кушаньях такого особенного? — Мала явно намёки понимать не спешила.

— Да не в них, а в тебе, — рассмеялась я. — Или не замечаешь, как он на тебя смотрит?

— Как? — изумлённо распахнула глаза девчонка.

— Вот так! — я, хохоча, состроила смешную влюблённую рожицу.

Мала засмеялась ещё громче меня.

— Ой, ярла Хельга, скажешь тоже! — махнула она рукой, успокоившись немного. — Да Ильд меня и не замечает… Он же вон какой, всей дружиной княжеской заправляет, и вообще… Куда мне до него? Даже мечтать о таком страшно!

— Да, страшно, — я напустила на себя серьёзность и сочувственно кивнула, а потом со смехом толкнула девчонку плечом, — но ты всё равно мечтай! Бойся и мечтай! Мечты, моя дорогая, всегда сбываются… Иногда, правда, довольно замысловатым путём. И поверь мне, если бы Ильд тебя не замечал, он бы сюда не приходил только ради того, чтобы на тебя поглазеть!

Покрасневшая, смущённая, но просиявшая счастливой улыбкой Мала хотела что-то ответить, но тут бульон в котелке закипел и едва не полился через край, и мы на пару бросились к печи.

* * *

В трапезный зал я буквально вплыла аки лебёдушка, в руках у меня было глубокое блюдо, на котором горкой громоздились горячие пельмешки. Аромат от них исходил такой, что у меня в животе требовательно заурчало. Следом за мной шествовала Мала с подносом, на котором в различных мисочках была представлена целая коллекция «соусов»: тут тебе и сметанка, и масло, и что-то острое, судя по всему из хрена или редьки, и моё собственное изобретение — назовём его, горчично-майонезный. Майонез, понятное дело, в княжеском меню отсутствовал, но по вкусу получилось нечто похожее. Ещё была чашка с горячим бульоном.

Мне хотелось, чтобы Аррден заценил все возможные варианты.

Что ж, впечатлить князя действительно удалось.

Я подошла поближе (меня ж к нему как магнитом тянет), склонившись, поставила тяжёлую посудину. Выглядело это так, будто я поклонилась, встречая ярла хлебом-солью. Ну, знаете, вспомнила сразу вот этих девиц с караваем и кокошником, чествующих какую-нибудь делегацию.

Аррден изумлённо смотрел… — и даже не знаю, на что больше: на пельмени или на меня.

— Ух ты, диво какое! — восхищённо выдал князь. — Это что же?

— Это пельмени, — торжественно объявила я.

— Княжна сама лепила, — не утерпела Мала, — как у неё дома. И меня научила…

Девчонка тотчас, по своему обыкновению, смутилась внезапно напавшего на неё приступа смелости, быстренько выставила на стол всё остальное и унеслась обратно на кухню.

— Вот это да! — Ард покачал головой. — Благодарю! Но… Хельга, ты же гостья, ты вовсе не должна…

— Конечно, не должна, — легко согласилась я, — но мне очень хотелось сделать что-то приятное… — я немного смутилась его пронзительного взгляда, но всё-таки договорила, — для тебя. Выразить мою благодарность не только словами и…

Ох, мамочки, кажется, я покраснела не хуже Малы.

— Ладно, неважно… Пробуй!

Аррден, не раздумывая, решительно забросил в рот первый пельмень, и через миг блаженно зажмурился.

— М-м-м… Очень вкусно, очень! Хельга… какая же ты мастерица!

— Ух! — я наконец-то выдохнула и теперь уже сама потянулась к пельмешкам. — Отлично, а то переживала, что не угожу!

— Да ты что?! Такая вкуснота! — воскликнул ярл и добавил уже тише: — Не угодишь… Как ты, вообще, такое подумать могла?

Мне показалось, что в голосе его и взгляде сейчас промелькнула какая-то особая нежность.

— Ты макай вот сюда, так ещё вкуснее! — я, улыбаясь, подтянула к себе сметану, показывая пример.

И началась у нас дегустация. И так, и этак.

Пельмешки — это не только вкусно, но ещё и весело. И мне так отрадно было видеть сейчас беспечную улыбку на лице этого вечно серьёзного и немного сумрачного мужчины — улыбку на лице любимого мужчины.

Может, кому-то это покажется глупым, но я всегда считала, что определить своё отношение к человеку легко по тому, какие чувства он вызывает у тебя во время совместной трапезы. Если то, как он ест, умиляет, забавляет или даже будоражит воображение, это твой человек. Если раздражает и вызывает брезгливость, никогда ты с таким не уживёшься.

Есть в присутствии Аррдена — особое удовольствие. Впрочем, рядом с ним мне любое занятие по душе.

Но сейчас мне было особенно приятно сидеть рядом, наслаждаться вкусным блюдом, которое я сама приготовила, приготовила для него, видеть, с каким удовольствием он пробует мой «эксклюзив», слушать похвалу в свой адрес и просто… говорить о разном.

— Спасибо, Хельга, удивила так удивила! Вкусны эти твои пельмени, дюже вкусны! — улыбнулся Ард, насытившись и отставляя тарелку. — Вот знаешь, что чудно, сколько раз я в Огненных Землях бывал, а ни разу там такое блюдо не пробовал… Как-то не доводилось! Не помню, чтобы у батюшки твоего таким угощали…

Я чуть не поперхнулась последним пельмешком, с опаской покосилась на князя, но никакой подозрительности в его взгляде не рассмотрела. Обычное благостное лицо сытого и довольного мужчины. Похоже, это была обычная констатация факта, а не попытка вывести меня на чистую воду.

Я в ответ пожала плечами и улыбнулась, как можно беспечнее.

— Зато теперь можешь хоть каждый день вкушать. Кстати, пельмени и в дорогу с собой можно брать, — поспешила я перевести тему. — Заморозить, в мешок сложить, и в любой поход… В лесу костёр развёл, воды согрел, сварил, и вот…

— Ишь ты! Верно, — удивлённо кивнул Аррден. — Как мы сами до такого не додумались? Спасибо, Хельга! Скажу Ильду, пусть над этим подумает.

— Мы, кстати, его уже угостили, ему понравилось… — застенчиво призналась я.

— Ох, Лис, везде успеет! — шутливо возмутился Аррден.

— А как ты хотел? — парировала я. — Он должен был проверить, чем это я его ярл-князя потчевать собралась. Вдруг мои пельмени на княжий стол не годятся… Он за тебя не только в бою, но и на кухне готов первый удар принять!

— Это точно… — улыбка князя стала чуть грустной. — Второго такого, как Ильд, не найти!

— Аррден, а за что он так Ольвейга не любит? — внезапно решилась я ещё раз попытать счастья.

Князь после сытного обеда сейчас расслабился, разомлел — самое время выпытать все тайны.

Ард вздохнул, чуть склонил голову, глядя на меня задумчиво.

— Спроси о том самого Лиса! — наконец сказал он. — Негоже за его спиной сплетничать.

— Я уже спрашивала… — призналась я. — Мне кажется, ему об этом говорить неприятно. Он отвечает намёками, но толком рассказать не хочет. А мне нужно знать, — я добавила голосу твердости и, не отводя взгляда, сказала серьёзно: — Аррден, пожалуйста! Я вовсе не сплетни собираю, я понять хочу, что же такого Ольвейг мог сделать. В конце концов, он ведь жених мой!

Вот это я зря брякнула — ярл так и скрипнул зубами. Но я не отступила.

— Я хочу знать. Хочу знать, на что он способен.

— Хельга, я… — Аррден нахмурился, подыскивая ответ, — не хочу брата в твоих глазах очернять. Это нечестно и подло.

— А ты не очерняй! Ты просто расскажи, что знаешь, без утайки, — подтолкнула я, чувствуя, что близка к победе, — а уж выводы я сама сделаю…

Ярл упрямо поджал губы.

— Аррден… — окликнула я негромко, но настойчиво, — я имею право знать…

— Да, — вздохнул он, сдаваясь. — Конечно. Конечно, имеешь… Ладно, слушай!

* * *

[1] В старину холодное помещение для хранения продуктов, близкий аналог погреба.

9 Скелеты в… сундуке

Оля

— Слушаю, — кивнула я и, видя, что Аррден всё ещё сомневается, решила слегка подтолкнуть наводящим вопросом: — Так что же они не поделили?

Князь прострелил меня своим льдистым взглядом, но я глаз не отвела.

— Женщину, — наконец лаконично сообщил он.

— Женщину? — эхом повторила я, удивлённо вскинув брови.

Что ж, неудивительно, что Аррден не хотел заводить этот разговор.

Будь я реальной невестой Ольвейга, влюблённой в своего жениха, услышать такое мне было бы крайне неприятно. Конечно, мы взрослые люди, у всех есть свой багаж, но одно дело просто знать о каком-то туманном прошлом, и совсем другое, когда всплывают конкретные бывшие.

Правильно угадав ход моих мыслей, Ард поспешно добавил:

— Это было задолго до тебя. Несколько лет уже прошло, тогда у Ольвейга ещё и мысли не было к тебе свататься. И, вообще, он был юн, горяч и… не очень-то благоразумен… С тех пор он изменился.

Мысленно я хмыкнула — по-моему, за прошедшие годы изменилось только то, что Ольвейг уже не так юн. Да, возмужал, но хладнокровнее и умнее Серебряный Волк явно не стал.

— Аррден, не надо, — мягко улыбнулась я, — не надо щадить моё самолюбие, не надо бояться ранить мою гордость, не надо пытаться оправдать Ольва! Я, правда, готова выслушать спокойно всё, что бы ты мне сейчас не поведал.

Н-да, знала бы я наперёд, что он мне расскажет — не говорила бы так уверенно.

А в тот момент, после моих слов, Аррден шумно вздохнул, словно собрался нырнуть в ледяную воду, и, наконец, принялся вкладывать то, что я так давно хотела услышать.

— Ильд служит у меня почти семь лет, за это время он стал моей правой рукой, форингом, дружина его слушается, в столице уважают.

Форинг... — это тоже что-то из скандинавских словечек, насколько я помню, вроде, крутой военачальник, глава дружины, первый после ярла. Выходит, не зря Мала заладила, что ей до Ильда далеко.

Ладно, некогда отвлекаться на сторонние размышления…

Что там мой князь дальше вещает?

— До этого Ильд служил в Замке Ветров. Сперва отцу Ольвейга, ярлу Бору. А после смерти дяди и самому Ольву. Не удивляйся, во владениях брата много Лис! Я уже говорил, мать Ольвейга, Лира, из Рода Серебряной Лисы. Когда она за ярла Бора вышла, вместе с ней в Замок Ветров приехало много слуг, воинов, там и остались, обжились. Родичи Ильда как раз из тех переселенцев были. С оружием Лис с детства обучен был обращаться мастерски, потому, несмотря на юный возраст, в дружину его взяли охотно. Словом, жизнью своей Лис был вполне доволен. Служба хорошая, дом собственный построил, даже жениться собирался, сосватал одну девицу из Лис… По осени свадьбу должны были справить. Но тут эта девица, Агна, на свою беду, попалась на глаза моему брату…

Я затаила дыхание, уже начиная понимать, к чему ведёт Ард.

Неужели Ольв увёл у Ильда невесту? Тогда причины ненависти мне понятны. Разумеется, такую подлость Лис бы не простил.

Я вдруг смущённо покосилась на Аррдена — какая я всё-таки лицемерная особа. Значит, как Ольв невесту отбил у Рыжего, так он — негодяй и подлец, а как сама я мечтаю о том, чтоб Ард меня брату не отдавал, так мой ярл-князь — герой и молодец!

— Невеста у Лиса, в самом деле, хороша была. Видал я её потом. Вроде, ещё совсем юная, расцвести не успела толком, а уж было на что поглядеть — стройная, статная, косы светлые, богатые, чуть не до земли, глаза огромные, чистые, что озера горные…

Аррден продолжал рассказывать, а я уже почти ревновала к этой незнакомке, которую он так красочно расписывал.

— Только вот, кроме той красоты, особо ей было похвалиться нечем. Сирота, бесприданница. Родня дальняя пригрела, вырастила. Всё её богатство — одно платье да башмаки. Сама понимаешь, мужа с землей и хорошим достатком ей бы вовек не найти. Но Ильда приданное не интересовало. Любил он её, больше жизни любил, — князь тяжело вздохнул, больше не глядя в мою сторону. — Да только и у Ольва красавица эта из головы не шла. Да так он её возжелал, что даже в дом, где Агна жила, заявился. Не постыдился, что люди говорить станут. Агна ему сразу от ворот поворот дала — мол, у меня жених есть, свадьба скоро. Но брат не отступился, соблазнял подарками, обещаниями сытой да красивой жизни.

— Но ты ведь сам говорил, что она была бедная сирота… Разве она годилась в невесты ярлу? — удивилась я.

— А разве я что-то про невесту сказал? Нет, Хельга, о свадьбе речи не шло… — покачал головой ярл-князь. — Ольв был молод, и жениться в ту пору он вообще не собирался. А вот красивых наложниц в своём замке держал. Но в этот раз не вышло так, как он хотел. Девица оказалась верной и неприступной. Не помогли ни обещания, ни угрозы. Однако Ольвейг на этом не успокоился и продолжал ей досаждать.

Да уж, представляю, как тяжело было бедной девочке! Ладно бы просто какой-то мужик с улицы привязался — можно найти управу. А князь — это ж у них тут высшая власть… На него кому пожаловаться? Разве что, сразу богам…

— Разумеется, о том стало известно Ильду. А поскольку Лис был в княжеский замок вхож, то сразу отправился прямиком к брату. Не стал молча терпеть, высказал тому в лицо, что негоже князю чужих невест уводить.

Вот это по-нашему, вот это молодец! Я едва удержалась от восторженного возгласа. Но радоваться, как оказалось, было нечему…

— А Ольв ему в ответ, — ледяным тоном продолжал Аррден, — что, дескать, если Лис той невестой поделится, то внакладе никто не останется, а ежели будет девица нос воротить, так ведь её никто и спрашивать не будет. Представляешь, да? Такое Ильду сказать…

Н-да! Представляю! Я бы за такое от души врезала. Тяжелым чем-нибудь. И потом раз десять ещё выдала добавки. Подозреваю, что и Рыжий не удержался.

— Ну, а дальше, слово за слово… Ильд не стерпел и на Ольвейга с кулаками накинулся. Понятное дело, растащили их быстро. Но разбитый нос и выбитый зуб Ольв, разумеется, простить не мог. А ещё больше не мог простить дерзость.

Вот! Всё, как я и думала! Молодец Лис! Наш человек!

— И, надо сказать, разозлился тогда Ольв не на шутку. Обвинил он Лиса не просто в том, что Рыжий брату по зубам съездил за дело. Нет, там всё было серьёзно. Ольв заявил, что Ильд предатель, врагам продался и покушался на жизнь своего ярла. Ильда бросили в яму, собирались казнить.

— Вот же… — я едва сдержалась, чтобы не выдать нечто неприличное.

Да уж, сегодня просто день открытий! И это вот за такое вот сквернопахнущее-псевдошоколадное я должна замуж выходить? Разве это мужчина?

Нет уж, и не просите, и не целуйте!

Аррден, конечно, может тешить себя надеждой, что его родственничек изменился, но меня что-то терзают смутные сомнения.

Однако мне не терпелось узнать, что было дальше…

— Ильду грозила виселица. Но тут до меня слухи дошли, что неладное творится в Замке Ветров. Пришлось срочно к брату наведаться, и самому во всей этой позорной истории разбираться. Поговорил я и с Ольвейгом, и с Ильдом, и с Агной, и со всеми, у кого на глазах драка случилась. И велел отпустить Рыжего с миром. С братом мы тогда сильно повздорили, — в очередной раз вздохнул Ард, припоминая все эти неприятные события. — Упрямый он был в те годы, гордый не в меру. Никак не желал признавать свою неправоту. И всё-таки ослушаться ярл-князя не мог — Ильд получил свободу. Разумеется, после такого Лис и дня бы на службе у Ольвейга не остался. Попросился ко мне в дружину. Так и сказал: «Возьми — не пожалеешь, вернее у тебя человека не будет!» И верно, ни разу я не пожалел, что тогда его от виселицы спас и к себе забрал.

— Постой, а Агна, его невеста? — очнулась я от шока.

Вдруг вспомнила про нашу лепку пельмешек, переглядки Ильда и Малы. Неужели он шастает к Мале будучи женат? Нет, не верю! Лис не такой!

— Он ведь забрал её с собой? — с надеждой спросила я. — Где же она сейчас?

Аррден вздохнул ещё тяжелее, чем прежде, и угрюмо покачал головой.

— Нет. Не забрал. Всё закончилось очень скверно, Хельга… Пока Ильд в яме смерти ждал, Ольв уже успел Агну в свои покои взять.

— Силой? — ахнула я.

Ну, не могла же она согласиться, в самом деле! Ох, мамочки, не хочу верить во всё, что слышу сегодня. Но вот в это — особенно. Неужели любимая предала Ильда?

— Думаю, что так, ведь защищать её больше было некому, — мрачно признал Ард. — Ну, либо она таким образом пыталась купить жениху свободу. Вот только Ольвейг клялся, что у них всё по согласию случилось. И сама Агна, сколько я её не допытывал, твердила тоже самое. Словом, ни Агна, ни её родня на Ольвейга обиды не держали и никаких обвинений высказать не посмели. И вышло так, что и мне с него взыскать было нечего. Мало ли, кто ему постель греет… Тут я не вправе указывать. Наскучила Агна брату почти сразу, как своего добился. А уж когда начались все эти склоки да разбирательства, сразу обратно домой отослал. Вот так…

На этом месте у меня даже нецензурные слова закончились. Да уж картинка становилась всё непригляднее. Ладно ещё нечестная конкуренция, но вот это всё…

Это уже слишком!

Мне было безумно жаль эту девочку! Наверняка её просто запугали, вот она и промолчала, а этот скользкий гад остался безнаказанным. Вот и Аррден же это понимает, но… да, к несчастью, нет обвинения — нет преступления — нет наказания.

Бедная Агна! Бедный Ильд!

Однако Аррден так и не ответил на самый главный вопрос — почему сейчас наш Лис всё-таки одинок?

— Неужели Ильд… — меня осенила страшная догадка, в которую уж точно верить не хотелось, — Агне это не простил? Ведь… она же не виновата была… Это ведь даже изменой не назовёшь!

— Она сама себя не простила, — тихо ответил Аррден. Он больше не поднимал на меня взгляд и сделался ещё суровее и мрачнее, чем обычно. — Ильд бы на всё глаза закрыл, и словом бы не попрекнул. Я в этом уверен. Но она после возвращения из княжеского замка сказала Лису, что брачное обещание ему возвращает и замуж за него не пойдет. Как он её ни уговаривал, ничего не помогло. А ведь Ильд звал уехать, всё заново начать здесь, в моих землях. Нет, ни в какую! Думаю, совестно ей было, не хотела на него позор навлекать. Я до сих пор понять не могу, что там у этой девицы на душе творилось. Да теперь уже не узнаешь. Ильд тянул время перед отъездом, надеялся её всё-таки уговорить… Но через несколько дней, как Лиса освободили из ямы, Агну нашли на берегу реки. Никаких ран, никаких следов на шее… Решили, что утонула… Хотя на это тоже не очень было похоже… А до истины докопаться так и не вышло.

Я только ахнула, зажимая рот рукой, и слёзы так и покатились горошинками по щекам.

— Ильд во всём винил Ольвейга. Пришлось уезжать спешно, сразу после того, как Агну предали погребальному огню. Лис тогда был не в себе, рвался поквитаться, мог Ольва и убить, — Аррден поднялся, прошёлся по залу, остановился, глядя в камин, и наконец закончил свой жуткий рассказ: — Вот такая вот история, нехорошая и печальная. До сих пор она мне покоя не даёт. Годы прошли, все успокоились немного, но Лис по-прежнему зубами скрипит, как Ольвейга видит. Брат с тех пор изменился, конечно… Норов свой усмирил. Да и понимать начал, что князем быть — это, значит, за людей своих отвечать, а не творить всё, что вздумается. Да только Агну это уже не вернёт, и ненависть в душе Лиса не утихомирит.

* * *

В тот вечер я долго не могла уснуть.

И, увы, причиной тому были вовсе не мои эротические фантазии об ярл-князе.

День, который начинался так мило — с пельмешек и весёлой болтовни на кухне, был значительно подпорчен тяжёлым разговором, после которого тёмная горечь так и осела в моей душе, и всё не давала покоя.

Я так прониклась и расстроилась, что была готова бежать к Ильду, дабы пожалеть, посочувствовать, поддержать и, наверное, даже попросить прощения за подлый поступок моего жениха. Прекрасно понимала, что я к этому никакого отношения не имею, а Ильду эти запоздалые соболезнования вообще не нужны, но ничего с собой не могла поделать. Более того, моя жалость, скорее всего, задела бы гордого Лиса. Может, ему даже не стоило знать, что Аррден всё мне рассказал…

К счастью, Ильд уехал до того, как я почти бросилась на его поиски. Это меня и уберегло от необдуманных поступков.

Потом я слегка успокоилась и решила — не буду бередить Лису душу. Всё равно былое не исправить. Но вот поблагодарить Рыжего за попытку предупредить меня о гнилой сущности моего наречённого обязательно нужно. Завтра же, при случае.

Даже не будь рядом со мной Аррдена, о котором я грежу днём и ночью, и соберись я в самом деле замуж за Ольва, после такой информации точно бы всерьёз задумалась, стоит ли связывать жизнь с этаким гадёнышем.

Но Ард, к счастью, был рядом, а потому моё сердце и сомнений никаких не ведало.

Я точно знала, кто мне нужен. Вот только не была уверена, что я ему нужна. И от этого к нежности и эйфории неизменно примешивалась капелька грусти.

Для моего князя все эти клятвы, обещания, обязательства были не пустыми словами.

И я, если честно, всерьёз опасалась, что дело тут не только в благородстве и чести. Что если я уже не смогу отказаться от обещания, которое дала? Вернее, дала-то его настоящая Хельга, но вдруг здесь это необратимый процесс.

Хотя, кажется, Ард что-то такое обронил, было дело… мол, невеста ещё не жена.

Только на это я и надеялась.

Ну и ещё на то, что он пообещал меня укрыть здесь, в своём замке, и не отдавать брату, если я сама того не захочу. А теперь я точно не захочу.

Мало того, что Ольвейг вот так подло обошёлся с Лисом, который служил ему верой и правдой. Мало того, что Агну он, по сути, принудил ему отдаться, а, возможно, и ещё хуже… Был ещё один существенный момент во всей этой мрачной истории.

Теперь мне не давало покоя иное — уж больно странной казалась мне смерть этой несчастной.

Возможно, она действительно не пережила позора и насилия…

Но первая мысль, которая мне пришла в голову, когда я слушала Аррдена, от бедняжки просто избавились, опасаясь, что она всё-таки заговорит, нажалуется ярл-князю и обвинит своего обидчика в принуждении. И если ей закрыли рот таким жестоким способом, то сделать это мог только один человек — тот, кому нужно было её молчание.

Пусть Аррден и сказал, что на её теле никаких ран и синяков не было, но ведь убить можно разными способами. Тот же яд… Или… её могли утопить, а уже потом вытащить и бросить на берегу.

Ух, что-то мне всё это не нравится! Моя сказка про Серого Волка и Красную Шапочку как-то внезапно стала всё больше напоминать детектив…

А детективы хороши, когда ты их читаешь дома, завернувшись в уютный плед, а не когда ты в них становишься главной героиней и потенциальной жертвой.

Учитывая, что на саму меня тоже недавно покушались, сейчас меня очень волновал вопрос: «А способен ли Ольвейг на убийство?» Что если мой жених, так переживающий за жизнь своей невесты, имеет самое непосредственное отношение к нападению в Волчьем лесу?

Но зачем ему это понадобилось?

Эх, обсудить бы мои умозаключения с Ардом…

Иногда мне казалось, что ярл-князь тоже подозревал что-то такое, поэтому и скрыл изначально от Ольва моё пребывание здесь. Но мне он ничего прямо не говорил. Даже о результатах сегодняшней поездки лишь отмахнулся — мол, пока новостей нет.

А мне очень хотелось попытаться распутать этот узел вместе с ним. Высказать свои подозрения насчёт Ольвейга.

Но я пока, если честно, как-то опасалась поднимать такую тему. Не сказать, что между братьями всё гладко, но всё-таки не хотелось бы стать яблоком раздора.

Хотя…

Как ни крути, а, похоже, именно это меня и ждёт. Если я откажусь от жениха — а я уже точно откажусь, и Аррден меня в этом поддержит, наверняка, всё закончится разборками с Ольвом. Это я говорю про просто отказ.

А уж что начнётся, если сбудутся мои заветные мечты, и у нас с ярл-князем что-то сложится… — подумать страшно!

Н-да… не очень хочется оказаться на месте Елены Троянской. Если завяжется междоусобица, к ней ведь ещё и подданные Хельги подтянутся. И случится то, чего Ард так боится.

Но даже ради мира во всем мире я не готова идти на жертвы, отказываться от личного счастья и всю жизнь терпеть рядом эгоистичного тирана. Нет уж, спасибо, терпилой я уже была! Хватит!

Нужно просто найти способ разорвать эту помолвку или доказать, что у Ольва рыльце в пушку. Думаю, это будет более чем серьёзный аргумент для отказа от свадьбы.

Несмотря на все тревоги, я почему-то была уверена, что всё происходящее сейчас пойдёт мне на благо.

Скажу честно, это просто умопомрачительное чувство — ощущать, что ты не одна, что есть тот, кто за тебя заступится, поможет, убережёт. По крайней мере, для меня — по жизни самостоятельно решавшей все свои (и не только свои) проблемы — это просто подарок судьбы. Это для меня гораздо важнее, чем оказаться в постели Аррдена.

Хотя… что душой кривить, о последнем я тоже думаю двадцать четыре часа в сутки. Но как об этом не думать, если он такой, что просто… м-м-м!

Я зло ударила кулачком ни в чём неповинную подушку и глухо застонала.

Нет, так я точно не усну сегодня.

А ещё другое покоя не даёт — то и дело думаю о том, что теперь там, дома, наверняка уже обнаружили мою пропажу. Родителей с Новым годом не поздравила — они точно заподозрили неладное. Может, меня уже в розыск объявили…

Ох, бедные мама и папа, сколько же им теперь из-за меня переживаний!

Вот и как тут спать, когда в голове столько всего?

Надо подумать о чём-то приятном…

Перед моим внутренним взором тотчас предстал образ Аррдена.

Да уж, давненько не виделись, моё персональное наказание!

Ах, эти удивительные глаза, ледяные, но обжигающие! Эти забавные живые брови! Губы, в которые так и хочется впиться — проверить, а будет ли снова большой бум, или удар молнии доступен лишь в первый раз? Эти горячие ладони, от которых по всему телу мурашки…

Сразу вспомнилось, как он сегодня метнулся ко мне в трапезном зале, когда увидел, что из моих глаз покатились слёзы. Испугался, что расстроил меня этой историей о несчастной любви Ильда. Дрогнуло суровое лицо.

Оказывается, грозный ярл-князь ужасно боится обычных женских слёз.

Он присел возле меня на корточки, сжал мои пальцы в своих больших ладонях, с горечью глядя в глаза.

— Хельга, ну… что ты, Хельга! Ну… не надо! Не плачь!

Утешать на словах князь явно не умел. Но сделал лучше — протянул руку, стирая мокрые дорожки с моих вмиг покрасневших щёк, убрал за ушко выбившийся из косы локон.

Я не только плакать, дышать позабыла. Смотрела заворожённо в его прозрачные, как осколки льда, глаза, отмечая где-то на уровне подсознания, как пульсируют, расширяясь, тёмные омуты зрачков.

А он от меня не мог отвести взгляда. Только ладонь убрал от лица медленно, словно нехотя, но лишь затем, чтобы снова найти мои пальцы.

Его горячие руки поглаживали мои неспешно, ласково, чувственно. Волна желания покатилась по телу от кончиков пальцев, ударила в грудь, сбивая дыхание, разбежалась мурашками по спине, отдалась слабостью в коленях, свернулась, как кошка, томительной сладкой болью в животе.

Сердце застучало оглушительно…

Взгляд князя сместился на мои губы. Ну же! Ещё мгновение, и…

— Ярл-князь, там тебя гонец из столицы спрашивает! — торопливо влетевшая в зал Мала, замерла на пороге и сконфуженно выдала: — Ой!

— Иду, — Ард рывком поднялся в полный рост и поспешно вышел.

А я досадливо фыркнула и прикусила губу.

* * *

Воспоминания о поцелуе, которому снова не дали случиться, прогнали сон окончательно.

Я ёрзала, крутилась, вертелась, но всё никак не могла улечься удобно. То закрывала глаза, то открывала. Бесполезно!

В конце концов, поднялась и вышла из комнаты. Ну, а что ещё делать, если бессонница замучила?

Да, пошла бродить среди ночи, в одной сорочке, будто привидение. Хорошо хоть не босая, как я люблю.

Темноту разгонял лишь лунный свет, пробивавшийся в стрельчатое окно, но ночной мрак, как ни странно, не пугал меня. Я брела, словно лунатик, по пустой галерее.

Куда и зачем — сама не знала.

Вернее, я очень хорошо понимала, куда меня так потянуло.

Но, во-первых, это уже ни в какие ворота… А во-вторых, я же даже не знала, где покои князя. Выходит, даже если решилась бы явиться к нему, позабыв про стыд и гордость, сначала нужно было найти, где Аррден от меня прячется. И не уверена, что на это моей смелости хватит.

Пусть мне уже известно, что в этой части замка живёт только Ард, и шансы в таком неприличном виде наткнуться на кого-то постороннего невелики, но всё-таки ходить из комнаты в комнату, разочаровываясь раз за разом… Нет, не хочу я такого!

Не зная, как унять своё смятение и изгнать мучительную бессонницу, я, в конце концов, отправилась самым привычным и уже хорошо знакомым мне маршрутом — вниз по лестнице, в трапезный зал.

Вошла и удивлённо остановилась.

Никого. Но на столе горели свечи. А в камине алыми отблесками вспыхивали волшебные огненные камни. Этого хватило, чтобы хорошо осветить небольшой зал.

Дрожащие всполохи и тени танцевали на стенах. И я замерла, завороженная этой таинственной игрой света и тьмы.

А потом услышала за спиной странный звук, царапающий слух. Будто когти цокали по камню.

Я обернулась и увидела, как из темноты к свету шагнул крупный чёрный волк.

Он чуть склонил голову, разглядывая меня пристально, и взгляд этот казался мне голодным, но совсем не звериным. Жёлтые глаза мерцали в неверном свете камина и свечей.

А я боялась шевельнуться. Сердце забилось неистово, испуганной птахой. Я облизнула губы.

Волк приблизился, ткнулся холодным носом мне в колени.

Я безмолвно протянула руку, зарываясь пальцами в густую шерсть.

И вдруг, моргнуть не успела, а передо мной уже стоял Аррден. Очень близко, почти касаясь, и голову склонил, так что наши лица оказались почти на одном уровне.

— Почему не спишь? — чуть хрипло поинтересовался он.

— Не могу…

Я пожала плечами смущенно и опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза так близко. Но потом на меня что-то нашло — нечаянная смелость встрепенулась в груди, заставила вскинуть вновь подбородок, поймать его взгляд и произнести совершенно невозможное…

— Только глаза закрываю — тебя вижу.

Я выдержала, не опустила голову, и видела, как дрогнули уголки его губ в недоверчивой улыбке.

А потом тёплые пальцы коснулись моего подбородка. Он потянулся ко мне, на мгновение дотронулся горячими губами щеки… виска… мочки уха… И это прикосновение отозвалось мурашками на коже.

А руки Аррдена уже отвели за спину разметавшиеся по моим плечам тёмные локоны, и горячие поцелуи обожгли мою шею и плечи.

А ещё через мгновение он обнял меня так крепко, прижал к себе, что я, и без того уже поплывшая, как мороженое в жару, окончательно потеряла опору под ногами. Пришлось срочно обхватить его за шею, с наслаждением запуская пальцы в белокурые вихры.

— Хельга… — жаркий шепот у самого уха был слаще самой прекрасной музыки.

Но неожиданно — сама не знаю зачем — я честно выдала:

— Я не Хельга.

Он отстранился на миг, но смотрел без удивления, скорее, чуть лукаво.

Потом мазнул по моим губам нежным, коротким поцелуем, и не менее неожиданно выдал:

— Знаю…

Я задохнулась от этого признания, а он…

— Знаю… О-о-о-ля… — протянул Аррден у самых моих губ, впиваясь в них так жадно, словно это был первый и последний поцелуй в его жизни.

И я смогла отозваться лишь сладким протяжным стоном. Даже страх и мысли о том, откуда он всё знает, мгновенно выветрились из моей головы.

А он подхватил меня, приподнял, водрузил на краешек стола, зацеловывая без конца, стискивая в объятиях, вжимаясь в бедра. Горячие руки блуждали по моему телу, обжигая даже через тонкую ткань рубахи.

Снежный Волк? Ледяной князь? Ну-ну…

Да я в жизни не знала мужчину, в котором бы таилось столько огня и страсти! Мне казалось, я сейчас просто вспыхну в его руках.

Только бы он не останавливался, только бы не останавливался!

Но он всё-таки остановился.

Поймал моё лицо в ладони, вынуждая смотреть прямо в глаза, и выдохнул без тени сомнений:

— Я люблю тебя!

Никогда в жизни я не была так счастлива! Я расцвела своей «брендовой», потянулась к нему всем телом и душой и…

Проснулась!

За окном уже было светло, только очень пасмурно. Даже сквозь покрытые вязью инея окна я видела, как пушистые лёгкие хлопья снега, неспешно вальсируя, сыплются с небес.

А я лежала в своей постельке… совсем одна.

От досады я зарылась лицом в подушечку и издала какой-то скулящий звук.

Да что ж это за издевательство?!

Почему каждый раз, когда мои мечты уже почти готовы сбыться, либо кто-то врывается некстати, либо кто-то нападает не вовремя, либо…

Вот сон — это вообще жестоко! Это просто обломинго века! А-а-а! Хочу такое наяву!

Я так хорошо запомнила это видение, все ощущения были такими яркими, а оказалось…

Ох, наверное, я с ума сойду от счастья, если наяву услышу от Аррдена эти три заветных слова.

С тяжким вздохом я поднялась и села. Мечты мечтами, а пора вставать, приводить себя в порядок и идти навстречу новому дню — ещё одному дню рядом с моим ненаглядным князем, пусть пока лишь на расстоянии, как и положено приличной девице и всё ещё чужой невесте. Но, как знать, может быть, уже сегодня или завтра этот волшебный сон сбудется.

От этой мысли на губах сразу же засияла улыбка.

* * *

10 За расставаньем будет встреча... *

Оля

— Что-то случилось?

Даже послевкусие знойного сна и мечтательное настроение не помешали мне заметить, что этим утром Аррден был особенно задумчив и хмур.

Нет, приветствовал меня он вполне радушно и даже поддерживал нейтральную лаконичную беседу за завтраком, но я просто кожей ощущала — князя что-то гнетёт. Конечно, поводов для тревог у нас и так хватало. И всё-таки я заподозрила худшее.

— Нет, ничего такого… — поспешно отозвался он.

Но я не поверила, и мой взгляд красноречиво донёс это до ярла.

Тогда Ард усмехнулся в ответ.

— Правда, Хельга. Ничего страшного… — дальнейшая короткая пауза мне совсем уж не понравилась. — Но отчасти ты права. Вчера гонец приезжал…

— Я помню, — тревожно напряглась я. — Дурные вести?

— Не скажу, что дурные, — передёрнул плечами Аррден, — но… мне придётся уехать.

Вот так новость! От неожиданности у меня ложка из руки выпала.

— Когда? — только и смогла выдавить я.

— Завтра поеду, — сообщил князь. — Сегодня ещё побуду с… здесь.

Я совсем скисла.

А он внезапно начал оправдываться:

— Не серчай! Я всё-таки ярл-князь… А там свои заботы-хлопоты… Без меня решить не могут. Я ведь никогда так надолго не уезжаю сюда. В этот раз вот задержался. Но я решу всё быстро и… Обещаю, через три дня вернусь! К тому времени, как Ольвейг снова пожалует, я буду здесь, с тобой. Я тебя одну не брошу. Я же обещал, что заступлюсь, если надо будет. Хельга, я от своего слова не отказываюсь. Как ты решишь, так и сделаем. Обещаю. Не тревожься! А пока Ильд за тобой присмотрит.

— А… может, ты меня с собой… — робко начала я.

А в голове так и заиграло: «Ми-и-и-ленький ты мой, возьми меня с собой…»

Любимый белобрысик, видно, ждал этого вопроса — вздохнул и упрямо покачал головой:

— Нет, Хельга, не стану так рисковать. Я думал об этом… ночью…

У меня чуть сердце не выскочило — он думал обо мне… ночью! Ничего себе — он обо мне по ночам думает! А-а-а, какой же он ми-и-и-лый!

Аррден же продолжал, не замечая глупого выражения моего лица:

— Опасно. Слишком много людей, слишком много чужих. Вдруг не уберегу! Лучше уж здесь останься. Всего три дня, Хеля. Поверь, мне тоже даже на миг не хочется с тобой рас… без присмотра тебя оставлять! Но так будет надёжнее.

Мама дорогая, да после такой оговорочки… я тебя и целый век ждать готова, можешь меня даже в башне запереть, как дракон принцессу!

— Ильда за старшего оставлю. Если что-то нужно будет, всегда можешь к нему… И, очень прошу, слушайся Лиса и… будь осторожна!

— Ладно, не переживай! — я улыбнулась. — Лису перечить не стану, на стену не пойду, за ворота, тем более… Буду целыми днями с Малой на кухне.

— Ой ли… — усмехнулся князь — разумеется, не поверил.

Но мне было не до шуток.

— Я буду ждать, — сказала просто и понятно, глядя в глаза, надеясь, что он услышит и то, что вслух не прозвучало.

И он услышал. Улыбнулся грустно.

— Я скоро вернусь.

* * *

Время до отъезда пролетело, а мне так хотелось, чтобы оно длилось бесконечно.

Я понимала, что Аррден будет отсутствовать всего три дня, но мне казалось — это целая вечность. За эти несколько суток я уже так привыкла к его присутствию в моей жизни. Мне казалось, у меня ломка начнётся, едва он исчезнет из моего поля зрения.

И так странно было понимать, что ещё неделю назад я понятия не имела ни об Аррдене, ни о Снежном Замке.

Удивительно, но у меня было ощущение, что я в этом мире уже давно, и всё здесь мне родное и близкое. Правда, думаю, что причина такого восприятия — это всё-таки мой светлый князь, ведь часто, когда тебе нравится человек, то и всё, что его окружает, начинает казаться прекрасным.

Меня даже снег и холод здесь не бесил, а бодрил и радовал.

Я с удовольствием приняла его предложение подышать воздухом после завтрака. В этот раз наша прогулка обошлась без происшествий — мы никуда от замка не уезжали, просто немного прошлись по дороге, так что со стены нас было отлично видно.

Но как же приятно было просто идти рядом, жмурясь от щекотавшего нос пушистого снега, слетавшего с небес, словно лебяжьи перья из перины Матушки-Зимы. Идти и слушать спокойный голос Аррдена, спрашивать разную ерунду, лишь бы он не молчал, рассказывал что-нибудь о себе, о Зимени, о чём угодно…

Потом мы вернулись в замок, и на время разошлись. До вечера.

Перед отъездом мне хотелось устроить Арду необычный прощальный ужин, чтобы он там, в своей столице, только и мечтал вернуться обратно.

В итоге мы с Малой решили побаловать его пиццей по-зименьски. Ну, то есть, решила я, а моя новая подружка в этом помогала.

К счастью, для открытого пирога «а-ля пицца» здесь тоже все ингредиенты нашлись. Кроме, увы, томатов. Не водились они в Снежных Землях, не водились.

Осознав свой прокол, я быстренько сочинила, что это овощи, которые растут только у нас, в Огненных Землях. Мала охотно поверила.

А я не стала унывать — помидорки и кетчуп мы заменили кисло-сладким соусом из местных лесных ягод, напоминавших клюкву. В итоге, пицца нам удалась на славу.

Аррден снова был в восторге от нашего кулинарного творчества, а я была в восторге от его улыбки и сияющих благодарностью глаз.

Спалось мне снова плохо — боялась проворонить отъезд князя. Ард ведь тот ещё любитель исчезнуть, едва светать начинает.

Собственно, в своих опасениях я была права. В дорогу дружина выдвинулась, едва рассвет окрасил край неба над лесом.

Но я не упустила этот момент, вышла проводить до ворот, словно верная жена — мужа в дальний путь.

Шутки шутками, но у меня сердце заныло от тоски, так и хотелось обнять моего ненаглядного белобрысика и хотя бы в щеку чмокнуть. Однако вокруг нас толпилось столько людей, что и это оказалось непозволительной роскошью.

Я смогла позволить себе лишь долгий взгляд, печальный и нежный. Он лишь ещё раз сдержанно попросил беречь себя и слушаться Ильда.

И уехал.

А у меня аж в груди звенело, словно кто-то струну натянул так, что вот-вот лопнет.

Я смотрела вслед уезжавшему князю и на вполне физическом уровне чувствовала, как душа моя рванулась за ним, вцепилась, не желая отпускать. И чем больше становилось разделявшее нас расстояние, тем больнее и острее это странное ощущение.

Мамочки, похоже, я действительно втрескалась по уши! И что же с этим делать?

Даже если я найду способ отвертеться от свадьбы с Ольвейгом, это ведь ещё не значит, что меня ждёт счастливое будущее с Аррденом. Мне безумно хотелось верить, что я ему тоже нужна, что он испытывает хотя бы что-то близкое к тому, что чувствую сейчас я, но...

Что если это не так? Что если я просто тешу себя иллюзиями, поверив в свои сны и мечты? Я же жить без него уже не смогу! Вон как меня выкручивает, а ещё и нескольких минут не прошло, как он уехал.

— Не печалься, княжна! — раздалось вдруг над ухом. И, обернувшись, я сразу же наткнулась на лукавую улыбку Лиса. — Воротится скоро. На крыльях прилетит… — Ильд усмехнулся ещё шире, — хоть у него и лапы. Не веришь, что ли? Али не заметила, как он на тебя глядел, чуть дырки не прожёг, сколько раз оборачивался? Нет, его теперь в столице и цепями не удержать…

* * *

— Ильд, пельмешек хочешь?

— Когда же это я отказывался от пельмешек, княжна? — Лис, которого я удачно поймала во дворе замка, обернулся, ухмыльнулся, игриво повёл рыжими бровями.

— Тогда приходи к нам на кухню! Они уже ждут тебя… — томно шепнула я, продолжая дурачиться.

За эти три дня мы с Лисом уже, можно сказать, сдружились, юморили на пару, доводя до смешливой истерики Малу, и я могла не опасаться, что Ильд поймёт меня как-то превратно. Я была весьма благодарна моему рыжему приятелю за поддержку. Без него эту разлуку с Аррденом пережить было бы намного труднее.

— Налепили целую гору, а кормить некого… — вздохнула я, невольно озвучивая собственные грустные мысли.

— Ничего, скоро накормишь! — привычно подбодрил Лис. — Могу поспорить, что завтра ещё до полудня княже будет здесь… Ты глянь, уже три дня пролетело, не заметили как!

Насчёт этого я бы с Лисом не согласилась. Кому как… Мне хватило с лихвой!

Честно, сначала я даже рада была тому, что всё так сложилось.

Когда Ард уехал, подумала — вот и будет проверка моим чувствам. Может, это, правда, чары какие-то… А вот сейчас, когда он далеко, меня должно отпустить. Начну наконец-то мыслить разумно, как и положено представителю Homo sapiens.

Но не тут-то было!

От того, что Аррден далеко, и я не могу его увидеть, коснуться, или хотя бы парой слов перекинуться, меня такой горькой тоской накрывало, просто душу выкручивало. Эх, почему же в этом мире ещё никто не изобрёл телефоны и сотовую связь!

С утра до вечера все мысли были заняты моим ненаглядным князем. Кажется, я не только дни, я каждую секунду до встречи сосчитала.

Да, старалась себя чем-то отвлечь: разговорами с Ильдом, совместными делами на кухне с Малой, но помогало слабо.

Мне нравилось делиться с этой милой девчонкой своим скромным опытом домохозяйки, нравилось, как быстро та учится. Мы с ней даже небольшую уборку в замке провели, добавили уюта в логово холостяка.

Но всё это не могло избавить меня надолго от мыслей и тревог.

Я очень скучала по Арду. Да и волновалась порядком. Мало ли… Вдруг что-то случится, пока он далеко от меня, а я об этом даже не узнаю.

Спала я по-прежнему плохо — по ночам мысли одолевали ещё больше, чем днём, и я всё никак не могла обрести внутреннее равновесие.

Итак, спустя три дня, я окончательно признала, что эксперимент провалился. Разлука от чувств не исцелила, напротив, довела их до кульминации. Я всерьёз подозревала, что, узрев наконец князя, не удержусь и брошусь ему на шею при всей дружине и полном дворе слуг.

А ещё, хорошенько всё взвесив, я решилась сделать первый шаг сама, не дожидаясь, пока Ард договорится со своей совестью и местными традициями. Попробую с ним поговорить откровенно, признаться, что мне нужен он, а не его брат.

Да, очень страшно наткнуться в ответ на безразличие. Если он скажет, что я что-то не так поняла, я, наверное, провалюсь сквозь землю. Сердце моё будет разбито вдребезги…

Но это будет потом, а пока в нём жила надежда на взаимность и настоящее счастье с тем, кто стал для меня за несколько дней так близок и так важен.

Вообще-то я из тех старомодных принцесс, которые ждут инициативы от мужчин. И будь это не Аррден, а кто-то другой, терпеливо ждала бы, пока благородный рыцарь созреет для судьбоносного признания.

Но сейчас… нет, слишком мучительно! Не могу без него, совсем не могу, даже дня больше не продержусь!

— Очень надеюсь, что так и будет, — улыбнулась я Ильду. Он прав, осталось совсем немного, и я снова увижу моего Снежного Волка. — Ладно, пойду! А ты не забудь — пельмешки ждут… — Уже уходя, я обернулась и многозначительно добавила: — И Мала тоже заждалась…

Ильд и бровью не повёл, но в зелёных глазах как будто солнечные зайчики вспыхнули и заплясали.

* * *

Эта милая парочка, к слову сказать, уже третий день меня веселила.

Пользуясь отсутствием князя, Ильд теперь по сто раз заглядывал в замок, якобы проверить, всё ли у меня в порядке, и не нужна ли какая помощь. Но я-то прекрасно видела, к кому и зачем он приходит.

Их диалоги и переглядки наблюдать — сплошное удовольствие, в кино ходить не надо!

Я со своей стороны ненавязчиво так направляла на путь истинный и юную, смущённую Малу, и куда более брутального и опытного, но тоже смущённого Лиса.

В конце концов, Ильд ведь меня вдохновлял обнадёживающими фразочками. Отчего же мне не делать тоже самое?

Я очень хотела, чтобы у этих славных ребяток всё срослось. Ведь счастья оба точно заслуживали — и настрадавшийся в своё время Ильд, и одинокая сиротка Мала. Я очень хорошо видела со стороны, что они могут стать замечательной парой — семьей, где будет не только страсть, но и уважение, и забота, и умение ценить и оберегать друг друга.

Так что я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы помочь этим двоим обрести друг друга. И, надеюсь, в ближайшее время в этом замке будет сразу две свадьбы.

Кстати, наши разговоры с Лисом дошли даже до того, что я ему открытым текстом призналась — за Ольвейга не выйду.

Да, я всё-таки выбрала подходящий момент и поблагодарила Ильда за то, что он меня предупредил насчёт жениха. Лис сразу понял, что я уже в курсе его трагичного прошлого.

Я не стала вновь его раны солью посыпать, постаралась обойти болезненную тему по самому краешку.

На вопрошающий взгляд Рыжего лишь немногословно кивнула с тяжким вздохом:

— Я всё знаю. Аррден рассказал. Ольвейг поступил мерзко. Жаль, что я только сейчас узнала…

— Неужто отказала бы ему? — кажется, Ильд мне не сразу поверил.

— Отказала бы, — спокойно кивнула я. — И откажу.

— Вот это правильно, княжна, вот это правильно, — удовлетворённо кивнул Рыжий.

А в другой раз, буквально вчера, я решила пошептаться с Ильдом на тему нашего внутреннего расследования.

Во-первых, поинтересовалась, не выяснил ли он что-нибудь, когда его Ард перед своим отъездом отправлял на Зимний Тракт пошерстить по всяким там постоялым дворам да трактирам.

— Нет, княжна, ничего не выяснил. Единственное, сказали мне, что тем днём, как на тебя напали, вот перед самым бураном, видали в одном трактире каких-то чужаков подозрительных. Сколько их было, не считали, но точно больше дюжины. По виду, по говору, явно не из Снежных Земель. А откуда — неясно. С хозяином они откровенничать не пожелали, да и между собой особо беседы не вели.

— Так это ведь наверняка те, кто нам нужен, — оживилась я.

— Наверняка, — кивнул Лис. — Только никто не знает, откуда и куда они ехали, и кто это был…

— Ильд, а как ты думаешь… — я аж покраснела от того, что собиралась сказать, — мог это всё Ольвейг затеять? Нападение и…

Лис на меня посмотрел очень внимательно, задумчиво так…

Но ответил совершенно спокойно:

— Ты сейчас спрашиваешь о том, достаточно ли в князе Ольвейге подлости, чтобы исподтишка на женщину напасть? Или о том, хватит ли у него на такое духу, а главное, возможностей?

— Я обо всём спрашиваю, — скривилась я. — Но на первый вопрос, я уже знаю ответ.

Ильд на это только хмыкнул.

— Думаю, да, мог, — принялся рассуждать Рыжий. — Не сам, конечно. Самолично он бы не отважился — вдруг кто узнает. Но людей нанять мог. Земли эти он знает хорошо, мог подстроить так, что вас подкараулили в Волчьем лесу. Возможно, кого-то из твоих слуг купил. Или кто-то из его людей мог вызваться проводить твою дружину короткой дорогой в буран и увести с надёжного Зимнего Тракта. Да и пурга эта странная в тот вечер… Ведь ярл Ольвейг как раз стихией ветров владеет. Не знаю, способен ли он такую непогоду устроить, но поспособствовать мог.

— Остаётся вопрос — зачем ему это?

— Так вот, причин я не вижу… — развёл руками Ильд. — От свадьбы с тобой он точно больше выигрывал, чем от твоей смерти. Князь Ольвейг с юности желал земли свои приумножить. В своё время отец его, ярл Бор, взял княжну из Рода Серебряных Лис, и владения ярлы Лиры стали частью Земли Ветров. Теперь Ольвейг породнился бы с Рысями и заполучил Огненные Земли. Зачем убивать такую богатую невесту?

Я задумчиво покусала губу…

— Только если это способ заполучить ещё больше… Так я думаю… Аррден опасался, как бы из-за меня война снова не началась… — напомнила я.

— Да, твоя смерть — верный способ перемирие нарушить, — кивнул согласно Ильд.

— Та-а-ак… — пазлы в моей голове наконец-то стали складываться в чёткую картинку. — А убить меня пытались практически в родовых владениях ярл-князя… Значит, если бы это случилось здесь, мои Рыси обвинили бы во всём…

— Княже нашего, — согласно кивнул Ильд. — Уж точно не жениха твоего. Ведь до его земель ты ещё не добралась… Рыси пришли бы мстить. А он их бы в этой праведной мести поддержал. Ведь брат убил его невесту…

Я аж подпрыгнула и вскрикнула, ошеломлённо взирая на не менее поражённого Лиса. Вот правильно говорят, всё гениальное просто — ответ-то на поверхности был всё время.

— Ильд! Так вот же оно! Вот причина! Убрать меня, поднять мятеж, стать сначала союзником Рысей, а потом и возглавить справедливую войну, требуя возмездия! Вот оно! Ольвейг хочет чужими руками от брата избавиться и все земли под себя подмять — и мои, и Аррдена, и вообще… все!

Я умолкла, ожидая подтверждения или опровержения своей безумной версии, но Ильд задумчиво потирал подбородок и не спешил высказаться.

— Знаешь, а ведь… твоя правда… — наконец выдал Рыжий. — И, сдаётся мне, княже тоже Ольвейга подозревает… Потому он тебя брату и не отдал, хотя по всему ведь надо было — жених есть жених, у него право есть невесту забрать. Ты ему обещалась.

— Я ему обещалась до того, как он меня убить решил! — взъярилась я.

— Угу, — угрюмо кивнул Ильд. — Так-то оно так… Вот только… дело за малым — теперь нам это ещё доказать нужно!

* * *

* строка из стихотворения Александра Кочеткова

11 Ягоды на снегу

Оля

Под утро мне снова приснился сон. Странный, тревожный, пугающий до дрожи. Впрочем, начинался он красиво…

Наверное, это было неудивительно. Я опять долго не могла уснуть, теперь уже от предчувствия скорой встречи. Разволновалась, растревожилась, полночи думала о том, что будет завтра — как он меня встретит, что скажет, обнимет ли, скучал ли?

И вот, когда наконец меня сморило, я вновь очутилась в лесу…

Ослепительно белый ковёр снега расстилался предо мной. Я шла босая по пушистым мягким сугробам, но холодно не было, и я почти не проваливалась, ступая легко и невесомо.

Лес вокруг раскинулся будто из сказки — кружева искрящегося инея на ветвях исполинских деревьев, звенящая тишина, и солнце… Рассветное солнце поднималось над моей головой, слепило белым золотом, превращало снежинки в россыпь драгоценных камней.

А меня вела вперёд дорожка из алых ягод… То ли брусника, то ли клюква…

Словно кто-то рассыпал коралловые бусины, указывая мне тайный путь. Я не знала, куда он вёл, но шла этой тропой. Красные спелые ягоды чётко выделялись на белом полотне, и это было так красиво, пугающе красиво…

«Словно капли крови…»

Эта жуткая мысль разрушила мгновенно всё чарующее волшебство.

Мне стало не по себе. Я вздрогнула, вдруг ощутив ледяной холод в закоченевших босых ступнях. Зимняя стужа мурашками рассыпалась по коже.

Нагнувшись медленно, будто сама того не желая, я зачерпнула пригоршню снежного сахара, украшенного алыми бусинами клюквы, поднесла к лицу…

И увидела, как в моих ладонях таяли вместе с белыми кристаллами и ягодки, превращаясь в размытые бордовые капли.

Я вскрикнула, брезгливо махнула рукой, и тотчас с ужасом поняла, что всё это время шла по кровавой дорожке. Подол моей белой сорочки пропитался и стал алым.

От жуткого предчувствия перехватило дыхание.

Я бросилась вперёд по алому следу, словно птица, подхваченная порывом ветра.

Через несколько мгновений я выскочила на перекрёсток. Одна из дорог, широкая и торная, уводила направо. По краю другой я бежала, рискуя сорваться в глубокий заснеженный овраг, на дне которого, кажется, протекала река. Сквозь толщу снега кое-где проглядывали тёмные пятна льда. Ещё одна дорога, огибая крутой берег реки, убегала влево, в Волчий Лес.

Да, я никогда не бывала в этом месте, но там, во сне, откуда-то знала, что это то самое перепутье у Чёрной речки, где пересекаются дороги в Снежный Замок, в столицу, в Волчий лес и на Зимний Тракт.

Но сейчас всё это проскользнуло в мыслях как мимолётное дуновение ветра.

Мой взгляд был прикован к другому. К алым брызгам на белом снегу, к чёрным птицам, деловито снующим меж бездыханными телами воинов на перекрестии дорог.

Я смотрела в немом ужасе на картинку жуткого кровавого побоища, не в силах больше сделать ни шагу, медленно переводила взгляд с одного павшего витязя на другого. То ли напрасно надеялась хоть в ком-то разглядеть ещё не угасшую искру жизни, то ли страшилась увидеть средь застывших навеки лиц то самое — единственное, любимое, самое дорогое…

Тихий звук, похожий на плач, заставил меня не просто сдвинуться с места, а броситься вперед. И вот… я увидела его…

Огромный чёрный волк лежал на боку, дышал тяжело и часто. Он жалобно заскулил, когда я упала рядом с ним в подтаявший алый снег. Прозрачные медово-жёлтые глаза с тоской заглянули мне в душу. Всхлипнув, я уложила его голову на свои колени, не желая признавать очевидное. Он лизнул мою ладонь шершавым тёплым языком и затих.

Пару минут я сидела неподвижно, глядя на мёртвого зверя, а потом закричала на весь лес так отчаянно и страшно, что стая воронья испуганно взметнулась ввысь.

* * *

Проснулась я от собственного крика, подскочила, схватившись за грудь — сердце бешено колотилось, его сдавило так, что не вздохнуть. Я хватала воздух ртом, пытаясь унять сердцебиение, успокоиться… Но с каждой секундой паника всё больше разрасталась.

Золотые лучи утреннего солнца уже заливали комнату.

— Мамочки, нет, нет, нет! — запричитала я, как безумная, соскакивая с постели, — Мамочки, мамочки, мамочки…

Я пыталась обуться, но ноги не попадали в сапожки. Наконец мне удалось. И это всё, на что хватило моих нервов.

Платье я просто схватила в руку и метнулась из комнаты в одной сорочке, не думая, как я сейчас выгляжу. Правда, уже на лестнице, на ходу, всё-таки кое-как натянула платье, рискуя свалиться со ступеней и убиться. Разумеется, про всякие там завязки-шнуровки я и не вспомнила. Вот так, в одном платье, я и вылетела на улицу.

— Ильд! Ильд! — с бешеными криками я ворвалась в ту часть замка, где проживала вся дружина князя и слуги.

Рыжий оказался рядом в одно мгновение, изумлённо глядя на меня.

Ещё бы! Растрёпанная, взлохмаченная, платье перекошено, взгляд безумный, лицо и вовсе…

— Ильд, скорее! — я дёрнула его на крыльцо, размахивая руками, лопоча сбивчиво. — Скорее! Поднимай всех! Надо скорее, скорее, туда!

— Говори толком! — Лис слегка тряхнул меня за плечи, останавливая истерику.

— Засада! На перекрёстке. Они его будут ждать там, у дороги на Волчий лес, в овраге у Чёрной реки… Сегодня, сейчас… Нужно успеть! Мы ещё можем успеть! — лепетала я сквозь слёзы, с мольбой глядя на Рыжего.

Больше всего я боялась, что Ильд сейчас спросит, откуда у меня такая информация, а я признаюсь, что мне приснился сон. Лис покрутит пальцем у виска, скажет, что все бабы — дуры, и пойдёт себе спокойно завтракать. И тогда всё, конец!

Но Рыжий ничего не спросил. Лишь страх и ярость полыхнули огнём в лисьем взгляде.

Он развернулся мгновенно, распахнул дверь и крикнул зычно, так что эхо покатилось по замку:

— Вир, поднимай дружину! Немедля! Карнак, коней седлать!

Всё пришло сразу в движение, завертелось, закружилось в водовороте. Люди в доспехах, с оружием, высыпали во двор. Крики, приказы, ржание лошадей…

Я стояла посреди этого хаоса в одном платье, не чувствуя мороза. В груди расползался стылый ужас, и он сковывал сильнее, чем ледяное дыхание зимы.

А в небе над замком стремительно разгорался золотой рассвет.

«Слишком долго, слишком… Времени нет, времени нет, времени нет!» — истерично отстукивало моё сердце.

Нельзя медлить!

Я отступила на шаг, потом ещё не шаг… в сторону распахнутых ворот. Все были заняты сборами, никто не обращал на меня внимания.

И рванулась туда, на свободу, на белую заснеженную равнину, понеслась так быстро, как не бегала никогда в жизни. Ноги вязли в снегу, морозный воздух обжигал лицо и горло, но я бежала, словно не замечая этого…

— Княжна! Вернись! Вернись! — запоздалый окрик Ильда ударил в спину хлёстко, как плеть.

Но кто бы его сейчас послушал!

Я должна успеть! Должна успеть!

Очень быстро я поняла, что сделала глупость. Мне не добежать. Я ведь не марафонец, я не дотяну.

Мелькнула мысль повернуть назад и взять лошадь…

Но, во-первых, ещё раз Ильд уже не даст мне сбежать, заставит сидеть в замке, в безопасности, просто сидеть и ждать, пока… Я всхлипнула, отгоняя жуткое видение из моего сна.

А, во-вторых, как далеко я ускачу?! Опять упаду с седла.

И тут меня осенило — четыре лапы точно лучше, чем две ноги.

Я до сих пор не знала, как происходит процесс обращения, не знала, что нужно сделать, чтобы перекинуться. Но, оказалось, что ничего знать и не нужно.

Тело само чувствовало, когда я нуждалась в облике рыси.

Стоило мне подумать об этом, как сугробы внезапно стали выше, а дорога ближе ко мне. Я с изумлением поняла, что я уже не я.

Теперь по дороге проворно неслась вперед грациозная дикая кошка, огромными размашистыми прыжками, на мягких бархатных лапах, почти не проваливаясь в снег.

«Держись, Аррден, я бегу к тебе!»

Вот только ликование моё было преждевременным. Оказалось, рыси не те животные, которые пригодны для забегов на дальние дистанции. Да, несомненно, кошка была быстрее и выносливее, чем человек. Но хватило меня примерно до того места, где я в прошлый раз свалилась в канаву возле дороги.

Я поняла, что выдыхаюсь, бежать так быстро уже не получалось. От отчаяния хотелось реветь горючими слезами, но рыси, к счастью, не плачут.

А потом я услышала топот копыт за спиной, и у меня будто второе дыхание открылось.

Нет, я не могу допустить, чтобы меня остановили! Там же Аррден, его надо спасти!

— Хельга! Стой! Княжна! Стой, дурная! — злой оклик Ильда лишь подхлестнул меня.

Я сорвалась с главной дороги, на одну из едва приметных звериных троп. Какой-то внутренний компас вёл меня — я знала, что так тоже попаду на нужное мне место.

— Хельга! — Ильд осадил своего жеребца совсем рядом, взметнув облако снежной пыли. — Стой! Давай в седло! Слышишь! Живо!

Лишь на короткое мгновение сомнение кольнуло душу…

Что, если это уловка? Сцапает меня сейчас, и в замок вернёт, чтобы неповадно было шкуркой своей рыжей рисковать. Но ведь Лис тоже понимает, что каждое мгновение сейчас на счету.

Он просто обязан это понимать! Это же Лис! Правая рука князя! На него вся надежда…

— Быстрее! — рявкнул Ильд.

И я одним прыжком выскочила обратно на дорогу, перекидываясь вновь в человеческое тело. Вцепившись в его могучую руку, через минуту позорной возни я оказалась-таки за спиной Рыжего.

— Держись крепче! — Лис ударил пятками по взмыленным бокам жеребца.

Я взвизгнула, вцепившись в своего приятеля всем, чем могла.

Держись! Мама дорогая, я даже из седла и стремян выпасть умудрилась, а сидеть практически на попе у бешено скачущей лошади, пытаясь удержаться за своего спутника — это просто восьмидесятый уровень экстрима!

Но мне некогда было думать о том, что я рискую свернуть себе шею. Я сейчас думала только о том, что надо успеть. Успеть любой ценой!

— А дружина? — пискнула я, захлебнувшись потоком ледяного воздуха.

— Вир приведёт. Следом… Он знает… куда… — Ильд даже не повернул головы, но ветер принёс мне его ответ. — Держись, княжна! Успеем…

* * *

Вскоре мы вылетели на перекрёсток, и я сразу узнала это место из своего сна.

Из груди вырвался облечённый вздох, в отличие от моего кошмара, выглянув с опаской из-за плеча Ильда, я не увидела сейчас ни крови, ни мёртвых тел.

Я даже успела обрадоваться на секунду — похоже, я действительно лишь впечатлительная истеричная девица, напугавшая всех без реального повода. Пусть будет так! Я готова пережить этот позор, лишь бы Аррдену ничего не грозило.

Но ровно в этот миг, что-то просвистело в воздухе, и Лис только успел крикнуть:

— Пригнись!

Интересно, как я могла это сделать, сидя на коне?

Но я честно постаралась, даже голову в плечи втянула, как черепашка.

И вовремя — стрела просвистела, едва не коснувшись моих волос. А вот вторая…

Вторая угодила Рыжему в левую руку, в плечо. Ильд охнул, дёрнулся, удержался в седле, но жеребца уже повело куда-то в сторону. Я поняла, что сейчас мы все завалимся.

А тут ещё парочка каких-то типов разбойного вида бросилась нам наперехват.

Ильд выхватил меч — повезло, что правая рука у него была цела. Отогнал первого из нападавших, но второй уже попытался стащить Лиса с седла.

Ещё пару мгновений шла борьба, а потом мы внезапно оказались на земле. Вернее, в очередном сугробе. Это слегка смягчило удар, и пусть и со стоном, но я тотчас вскочила на ноги.

А из леса уже выползали новые вражины.

— Беги! — грозно приказал Ильд, и я побежала.

Пригнувшись, нырнула под прикрытие — спряталась на миг за беспокойно метавшегося рядом жеребца, обернулась рысью и понеслась дальше по дороге — по той, что вела в столицу. Позади меня яростно рубился Лис, но мне даже оглянуться было некогда. Оставалось лишь уповать, что Рыжий способен отбиться от стольких ратников сразу.

Чуткие ушки кошки уже улавливали приближающийся топот копыт, ветер принёс запах лошадей и людей. Потом я увидела отряд, и, конечно, узнала его.

Будь я рысью или женщиной, а любимого сердце всегда почувствует на расстоянии.

Я сделала ещё несколько мощных прыжков, потом перекинулась обратно в человека, и побежала навстречу княжеской дружине.

— Назад! Засада! Засада! Назад! — я так громко кричала, что, кажется, меня сейчас должны были услышать даже в моём родном мире.

Я видела, как весь отряд витязей впереди пришёл в движение, ощетинился оружием, насторожился.

Они поняли, услышали, теперь их не застанут врасплох!

Это чувствовалось на расстоянии, и я даже шаг чуть замедлила…

Ничего ещё не закончилось, а только начиналось. Но самое главное — я успела, предупредила!

Враг лишился преимущества внезапного нападения. А уж в боевых навыках и силе моего князя я не сомневалась.

Дружина Аррдена, теперь уже готовая к бою, неслась мне навстречу. Я счастливо улыбалась — всё было не напрасно…

Засевшие в овраге противники стремительно выползали из укрытия, понимая, что им не удалось заманить ярл-князя в ловушку. И теперь им предстоит честный поединок.

Смертельно опасный свист я услышала одновременно с тем, как кто-то навалился грузно мне на спину, жёстко сбивая с ног. Я застонала, но, различив над ухом знакомое бурчание Ильда, поняла, что могла бы сейчас стонать по другому поводу, или вовсе уже не издавать звуков.

— Ух, княжна! Ты что творишь? Не стой под стрелами! В кусты живо прячься…

Рыжий отпихнул меня к обочине, а сам снова бросился в бой.

Да, самый настоящий бой!

Я словно попала эпичную историческую драму. Пока я находилась чуть в стороне, и на меня никто не нападал, зато я заняла лучшие места в зрительном зале.

Дружина моего князя схлестнулась с выбравшимися из оврага вояками. Зазвенели мечи, засвистели снова стрелы, кони храпели, мужчины орали что-то устрашающее.

А я взирала на всё это распахнутыми от ужаса глазами.

Разумеется, взор мой чаще метался вслед за Аррденом — я пыталась уследить за моим соколом, окаменев от страха за него. А тот, и в самом деле, сейчас походил на грозного хищника — взлетал и опускался сверкающий сталью клинок, да ещё ярче сверкал гневный взгляд ярл-князя.

И вот уже обагрилось смертоносное лезвие. Поверженные враги один за другим падали наземь.

Я на миг отвлеклась, услышав ещё больший шум, топот и крики — обернулась и возликовала…

Дружина из Снежного Замка, которую привёл Вир, так вовремя подоспела на помощь. Теперь люди князя теснили врагов с двух сторон, загоняя в овраг, из которого те выползли.

Я почти поверила, что победа будет за нами.

Метнулась взглядом по поляне, на которой продолжалось жуткое побоище, и с ужасом увидела, что Аррден уже бьётся не из седла, а пешим. Должно быть, кто-то стянул его с лошади.

Князя окружили, нападая сразу с трёх сторон. Мой Снежный Волк отбивался свирепо, но на него наседали всё больше. Слишком опасный момент.

Ужас пронзил моё сердце иглой.

Я видела, что Ильд это тоже углядел и бросился на помощь своему ярлу, но Лис был ранен, да и на пути у него стояли злобные недруги.

Раздумывать было некогда…

Я, конечно, совсем не воин, но… когти и клыки это тоже оружие.

Через мгновение разъярённая дикая кошка уже ворвалась в ряды врагов, пуская в ход всё, чем наградила природа.

Я запрыгнула на спину одному из противников Аррдена, терзая острыми когтями, плечи и шею. Соскочила, бросилась на другого.

Безумный звериный азарт разгорелся во мне на удивление быстро. Теперь я металась по полю боя, нападая на врагов и отвлекая их на себя.

— Хельга, берегись! — вовремя меня окликнул любимый, я едва увернулась от вражеского клинка. Правда, на этом Аррден не успокоился, ещё раз грозно велел: — Уходи из сечи!

Я бы, может, даже послушалась, но тут на меня ещё один изверг накинулся, я едва успевала от него ускользать, при всей моей кошачьей ловкости и гибкости. Уж не знаю, чем я так ему насолила, но этот упырь бородатый точно решил меня извести любой ценой.

Я решила не искушать судьбу и бросилась наутёк…

Но этот злыдень, позабыв обо всех прочих воинах, нёсся за мной, размахивая своей железякой и норовя порубить в капусту. И, как на зло, сейчас рядом со мной не было ни Аррдена, ни Ильда — меня угораздило убежать на другой край поля сражения, к реке. Ард, кажется, видел, что меня преследуют, но был далеко.

А мерзавец, объявивший на меня охоту, загнал бедную рысю уже на самый край оврага.

Отмахнувшись от него когтистой лапой, я запрыгнула на нависавшее почти горизонтально над оврагом дерево и отбежала подальше. Другого способа спастись я не видела.

Дерево молодое, ствол тонкий — человека не выдержит, а, значит, забраться следом за мной этот гад не сможет. Но он этого делать и не собирался…

Он просто стал раскачивать чёртово дерево! Меня зашатало и затрясло так, будто внезапно начался ураган. Я всеми своими рысьими когтями впилась в заледеневшую кору, но этот изверг не отступал.

Я с ужасом посмотрела вниз. Спрыгнуть — нереально, слишком высоко и страшно, да и чёрный лёд темнеет прямо подо мной.

Мамочки, что же делать? Спасите, кто-нибудь!

И Аррден услышал мой зов!

Я издала пронзительное «мяу», когда увидела, как мой защитник несётся прямо ко мне.

Ну, сейчас он этому мерзавцу покажет, как милых котяток обижать!

Досмотреть, как мой обидчик получит «а-та-та», я не успела. Аррден был уже совсем рядом, когда этот «редиска» добился-таки своего.

Тонкий сук подо мной отломился, и, нелепо взмахнув конечностями, я полетела вниз.

Говорят, кошки всегда падают на четыре лапы. Я надеялась, что и рыси тоже.

Но понять, на что именно я упала, оказалось не так-то просто. В первый миг своего приземления, у меня от удара потемнело в глазах.

А потом… я услышала странный треск…

Земля, уже оказавшаяся подо мной, неожиданно снова куда-то исчезла, и я… ухнула с головой в ледяную воду.

* * *

Вот это я попала! В очередной раз…

Тело мгновенно опалило обжигающим холодом, сковало льдом. Я проваливалась куда-то в темноту, и лишь над головой дрожало белое пятно — будто свет в конце туннеля.

Мне срочно нужно было выбраться из этого ледяного омута, мне нужен был хотя бы глоток воздуха. И я отчаянно рванулась вверх, туда, к свету.

Голова оказалась над поверхностью, и я забилась, заметалась, работая всеми четырьмя лапками, надеясь продержаться в ожидании помощи.

Спасать меня, правда, пока никто не спешил. Сквозь собственное испуганное мяуканье и плеск воды, я различала звон мечей выше по склону — должно быть, Аррден схлестнулся с этим гадёнышом, что скинул меня вниз.

Он непременно бросится ко мне, как только сможет, но успеет ли…

В невозможно холодной воде, среди прозрачных кусочков льда, я замерзала слишком быстро. Да ещё и чувствовала, как меня течением тащит в сторону, под лёд.

А вот это никак допускать нельзя — верная смерть!

Но сдаваться я не собиралась, бултыхаясь в полынье, я отчаянно пыталась удержаться за кромку льда или выбраться на хрупкую поверхность. Но ничего не выходило — холодное стекло, будто издеваясь над бедной рыськой, крошилось под моими лапами, когти срывались со скользкой поверхности.

Тогда я перекинулась в человека, надеясь, что руки мои окажутся более приспособлены для спасения из зимней реки. Вот только одного я не учла, что так ещё быстрее замёрзну. Кошку хотя бы шерсть грела, да и намокала толстая шкурка, очевидно, медленнее.

Сейчас же моя кожа посинела мгновенно, а мокрое платье, облепив ноги, потянуло на дно. Выбраться на твёрдый лёд я по-прежнему не могла, силы меня почти покинули.

Ещё немного, и…

И я увидела, как Аррден практически скатился по крутому склону оврага вниз, с отчаянным возгласом кинулся ко мне, но тут же затормозил, уставившись под ноги.

Я с ужасом слышала, как снова опасно потрескивал лёд.

Ард вскинул голову, и даже издалека я поймала его пронзительный взгляд и молящее:

— Хеля! Держись, держись!

А потом вместо моего белокурого князя на льду оказался знакомый чёрный волк. Он лёг на брюхо и пополз ко мне, осторожно, но проворно.

И, только добравшись до полыньи, в которой я барахталась из последних сил, он снова вернул себе человеческий облик. Лежа на животе, попытался уцепиться за меня и вытянуть…

Лёд затрещал, ещё кусок отвалился, Аррден едва удержался сам. Я окончательно запаниковала, цепляясь за его руки, чувствуя, что меня сейчас утащит подводным течением.

— Хельга! Давай в рысь, слышишь!

Несмотря на безумный страх, я его услышала и поняла. Обернулась кошкой.

И вот тогда, вцепившись в загривок, мой спаситель выволок меня из убийственно-холодной воды.

— Всё, всё, тише! — Аррден прижал меня — трясущуюся, перепуганную, готовую бежать, не разбирая дороги — к своей груди, удерживая, не позволяя наделать новых глупостей.

— Оставайся рысью! Слышишь? Так теплее будет, и мне легче… Всё, моя бесстрашная, всё уже позади…

Обратно по льду он полз будучи человеком, придерживая меня одной рукой, помогая из всех сил. Я так замерзла и вымоталась, что едва передвигала лапами.

Лёд время от времени угрожающе трещал, но всё-таки мы добрались до заснеженного берега без новых происшествий.

Здесь Аррден без лишних слов подхватил на руки моё мокрое, дрожащее тельце, прижал к тёплой груди и стал карабкаться наверх.

Я жалась к нему, урчала и мысленно всхлипывала. Самая не знаю, от счастья, что всё обошлось, что я его спасла и сама жива осталась, или же, наоборот, от всего этого ужаса…

Перекрёсток лесных дорог встретил нас тишиной. Побоище закончилось. Разумеется, в нашу пользу.

К нам подскочил Ильд.

— Жива… Замёрзла только… — успокоил его Ард. — Ничего, отогрею…

Лис набросил свой плащ на меня, помог укутать.

Я совсем разомлела, проваливаясь в какую-то полудрёму.

Но слышала всё-таки, как Аррден чётко отдавал распоряжения:

— Все целы? Серьёзные раны есть? Вот и славно! Хвала Великому Волку, что всех защитил! Вир, Моргот, забирайте всех, кто не ранен, и попробуйте нагнать тех четверых, что в лес удрали! Только в оба глядите — на новую засаду не налетите! Остальные в замок, к лекарке!

— Княже, а я что же? Я тоже с Виром на охоту хочу… — проныл знакомый голос Лиса.

— Удумал тоже! Без тебя справятся… Плечо езжай лечить! — не поддался князь. — Улв, мертвых надо бы по обычаю… Хоть и враги, а тоже люди… Отправь телегу из замка, проследи!

Кажется, он ещё что-то говорил, но я уже не слушала, ушки мои улавливали лишь взволнованный и гулкий стук любимого сердца.

Потом мы ехали на лошади, я чувствовала мерное баюкающее покачивание.

Потом он нёс меня на руках по лестнице, вверх, в мою комнату. Горячая, ласковая рука Аррдена непрестанно меня поглаживала, и чувствовала, как в меня проникает тот волшебный целительный жар, который князь называл живым огнём. И домашнее тепло замка тоже окутывало моё продрогшее тело, и становилось всё лучше и лучше.

Я всё ещё была кошкой… Надеялась, что так ему проще меня нести.

Странные мысли бродили в моём полусонном сознании — я отрешённо думала о том, что Аррден слишком часто носит меня на руках, спасает и греет.

Надо бы как-то перезагадать своё желание…

Ведь, несомненно, я хотела немного другое, когда просила кого-то, «способного согреть», «кто будет носить меня на руках и защищать от всех невзгод». А вот во всём остальном моё желание сбылось — получила и сказочный Новый год, и того, кто смог вернуть любовь в моё сердце.

* * *

12 В огне твоих расширенных зрачков...*

Оля

— Хеля… Хеля, родная… — услышала я тихий зов моего Снежного Волка, и медленно вынырнула обратно в реальность из своего сонного полуобморока.

Первое, что почувствовала, как он осторожно гладил меня по щеке и волосам.

Следом сообразила, что уже лежу в постели и, очевидно, я снова девица, а не кошечка. Видно, успела неосознанно перекинуться, едва оказалась дома.

Мокрое платье всё ещё было на мне, и, скажу я вам, это вызывало не самые приятные ощущения. Но дрожать я перестала. Аррден — волшебник! — в этот раз меня ещё дорогой напитал своим живительным огнём так, что в груди пульсировал необычный жар.

Я распахнула глаза.

Аррден низко склонился надо мной. И…

Никогда ещё я не видела у него такого взгляда. Даже не знаю, чего там было больше: любви, благодарности или тревоги, но я захлебнулась в этом пьянящем коктейле, утонула в бездонном омуте.

— Хеля! — счастливая улыбка осветила на миг лицо ярла, в льдистых очах сверкнули слёзы радости, а потом брови гневно сомкнулись, и меня опалило злой отчаянной горечью: — Что же ты творишь, безумная?! А если бы я не успел? Если… Ты ведь едва…

Всё, что бушевало сейчас в душе ярла, отразилось в его взоре, словно опасное зарево пожара — страх, гнев, страсть — всё смешалось и вспыхнуло, как сухая трава в порывах ветра.

Не знаю, какого ответа князь ждал на свою яростную экспрессивную тираду, но шанса ответить он мне просто не дал.

Оборвав сам себя на полуслове, Аррден впился в мои губы с такой одержимой страстью и напором, что я даже пискнуть не успела. У меня мгновенно голова закружилась, от этого обжигающего жадного поцелуя, от ненасытно терзающих меня губ, от горячих рук, сжимавших меня в своих объятиях.

Впрочем, по телу моему разливался сейчас такой жар, что холода я вовсе не чувствовала. Даже мокрое платье больше не смущало, и, если я и хотела от него избавиться, то уже совсем по другой причине.

Я отозвалась на смелые ласки Аррдена стоном — удержаться просто не смогла, плавилась в его руках, теряла голову, цеплялась за сильную шею и плечи, зарывалась ослабевшими пальцами в растрепавшиеся светлые волосы.

Тяжело дыша, он оторвался от моих зацелованных губ, отстранился немного, впрочем, из крепкого кольца горячих рук так и не выпустил.

Несколько мгновений Аррден смотрел в глаза — пристально, внимательно, будто пытался что-то рассмотреть на дне моих зрачков. Его же собственные расширились и манили меня сорваться в эту тёмную бездну.

А потом очень нежно Ард коснулся губами моего лба, снова заглянул в глаза и, не отводя взгляда, щекоча сбившимся дыханием, хрипло выдал:

— Я люблю тебя!

У меня сердце пропустило удар, а на глазах заблестели предательские слёзы.

Всего три слова, но сколько он умудрился вложить в них — и страсть, и нежность, и восхищение, и обещание быть рядом, со мной, всегда…

Как он тогда сказал — вместе, заодно, даже если весь мир против нас...

Не спрашивайте, где я всё это умудрилась услышать! Наверное, душа моего ярла нашептала моей то, что он не произнёс вслух…

— И я тебя люблю, — честно призналась я, абсолютно искренне, без капли сомнений.

Мои губы дрогнули в улыбке, когда его глаза распахнулись в счастливом изумлении. Неужели он до сих пор сомневался в том, что я отвечу на его признание?

На этом мы решили закончить наш короткий диалог, и… продолжить его иначе.

Ард снова впился в меня знойным поцелуем. Теперь его жгучие губы осмелели, прокладывая горящую влажную дорожку по шее, к груди.

Всё, что мы с таким трудом сдерживали в себе, в это мгновение вырвалось наружу. И я, задыхаясь от восторга, отвечала ему, едва ли веря, что всё наяву. Слишком невероятным и прекрасным казалось то, что он сейчас со мной! Да, именно со мной, а не просто рядом.

Мой любимый белобрысик… Теперь, действительно мой!

Ненасытные губы и жаркие руки любимого ласкали моё полыхавшее в огне тело.

Шнуровки на платье жалобно трещали под нетерпеливыми пальцами. Да и ладно! Найдутся новые тесёмки, и даже платье, если уж на то пошло.

Мне и самой не терпелось избавиться от мокрой одежды и почувствовать его прикосновения к обнажённой коже.

И вскоре я была освобождена от этого стылого плена — вслед за влажным платьем, на пол шлёпнулась скомканная сорочка.

И Аррден на мгновение замер, восторженно лаская моё нагое тело обжигающим взглядом, грудь его тяжело вздымалась. Ярл облизнул свои соблазнительные губы, и я, не сдержавшись, теперь уже сама подалась навстречу, впиваясь в них.

В коротких паузах между поцелуями, он стягивал одежду теперь уже с себя, а я постанывала от нетерпения, любуясь его крепким, поджарым, мощным торсом. А потом и всем остальным…

Наконец между нами совсем не осталось преград, Ард притянул меня к себе…

О, мамочки, какой же он горячий, какой невероятный, головокружительный!

Страстные поцелуи обжигали мои плечи и грудь, дразнящие пальцы мягко поглаживали бедра, и я дрожала в предвкушении того, что сейчас должно произойти…

А потом он мягко, но настойчиво развёл мои колени, и я поняла, что долгих прелюдий теперь ждать не стоит. Но мне их и не хотелось. Я сгорала от нетерпения, как и он.

И была готова. Готова сорваться в этот полёт. Готова, с самого первого головокружительного поцелуя. А уж о том, сколько дней я мечтала об этом мужчине, как сильно его жаждала, можно и даже не говорить.

И сейчас, мурча от удовольствия, как настоящая кошка, я охотно и доверчиво потянулась к нему, чувствуя кожей волнующий жар его тела, прижавшегося к моему животу.

* * *

В детстве у меня была одна забавная мечта… Я хотела слетать в космос.

Кажется, сегодня сбылась и она.

Это был настоящий космос! Иначе не назовёшь…

Я лежала на спине, совершенно онемев от восторга, не в силах пошевелиться, вспоминая, как вообще дышать…

В груди щемило до слёз от нежности, счастья и странной горечи. И если с первым всё было понятно, то неуместная сейчас боль сожаления явно была лишней.

Но в голове так и звенело — это ж надо было прожить двадцать пять лет своей жизни так бездарно, впустую, не зная, что такое настоящая любовь, настоящая страсть, не зная, что бывает вот так!

Впрочем, этого дня можно было ждать и дольше! Лишь бы узнать, что вот так должно быть, вот такая она — обжигающая страсть Снежного Волка, вот такая она — истинная любовь любимого мужчины.

Кажется, между нами снова случился тот «большой бум»… Искра, вспышка, молния!

По крайней мере, чудилось, что в глазах у меня вспыхивали звёзды, а тело горело в слепящем пламени, когда мой князь любил меня так ненасытно и жарко, когда я отвечала ему со всей безумной страстью, изгибаясь и дрожа, под его сводящими с ума ласками.

Похоже, Хельга всё-таки не была невинным цветочком, потому что никаких неприятных ощущений я не чувствовала, или же я просто всё пропустила на волне эйфории.

Нет, я точно помню, что кричала что-то восторженное, но это точно было не из-за боли, а как раз наоборот. А ещё я, кажется, рычала и впивалась в статную спину ногтями, хорошо хоть не рысьими коготками, но Аррдена это не смущало, наоборот, он охотно откликался подобным рыком, зацеловывая мою шею, ключицы, ушко.

И вот всё закончилось, и я переполненная счастьем, лежала на смятой постели, боясь шевельнуться и… проснуться дома, в своей одинокой пустой квартире. Мне казалось сейчас, что этот мужчина рядом, и всё, что я только что пережила, это просто волшебный сон.

Разве можно быть такой счастливой? Разве так бывает?

Я покосилась на Аррдена. Но он не спешил растаять, разбив мне сердце.

Лежал на боку, подперев рукой голову, и смотрел на меня. Смотрел так, что я — в прошлом замужняя и разведённая — вдруг смутилась, как девица, и даже попыталась прикрыться кусочком одеяла.

Но он мягко перехватил мою руку, поцеловал сначала запястье, потом ладонь, попросил негромко:

— Не надо… прошу… не прячь свою красоту от меня! Хельга, если бы ты знала, какая ты красивая сейчас…

Он потянулся ко мне, снова целуя, но сейчас уже совсем иначе — нежно, мягко, благодарно. А потом отстранился и снова завис, рассматривая все изгибы моего тела, восхищенно, влюблённо, восторженно.

И этот знойный взгляд заводил меня не меньше, чем смелые ласки.

Но Аррдену показалось мало, он протянул руку и принялся рисовать на моей коже узоры, едва касаясь подушечками пальцев.

От этой нежной щекотки, у меня запульсировало в животе, а грудь приподнялась, покрываясь мурашками. Я на миг прикрыла веки, полностью растворяясь в этих тёплых ощущениях неги и нежности. Губы приоткрылись сами собой, и я не удержала чувственный вздох.

Этого оказалось больше чем достаточно…

Меня снова накрыло горячее тело любимого мужчины. Но в этот раз всё было совсем иначе — без безумной страсти, от которой, казалось, сейчас разорвётся сердце, без голодных поцелуев, больше похожих на укусы.

Теперь Аррден любил меня нежно, неторопливо, чувственно, растягивая каждый миг нашей сладкой близости. И такая любовь мне нравилась ничуть не меньше.

Оказывается, он умеет быть таким разным, и таким… хм… изобретательным…

Что ж, думаю, я тоже ещё найду, чем его удивить, а сейчас я просто таяла в очередной раз, отдаваясь этим головокружительным чувствам. Определённо, любовь этого мужчины пьянила сильнее игристых вин и будила во мне какие-то зашкаливающие эмоции.

* * *

И снова всё было волшебно и красиво, и снова мы лежали, впитывая терпкое послевкусие нашей близости.

Только сейчас я расположилась на его широкой груди, как на подушке, слушала, как мерно стучит сердце любимого, нежилась под его тёплой ладонью, поглаживающей мои плечи.

— Хеля… — позвал он, и я приподняла голову.

Мне так нравилось эта нежная вариация моего имени, слетавшая с его уст как-то по-особенному. Впрочем, мне с его уст нравилось всё. Особенно, поцелуи.

— Ты… ты ведь станешь моей?

Упс! Вот мы и дошли до самого интересного…

— Ещё раз? Ого! — фыркнула я, пытаясь перевести всё в шутку, и выиграть себе немного времени, дабы подобрать правильный ответ. — Мне кажется, я уже стала твоей. Причём, дважды…

— Можно, и ещё раз… — поддержал он меня, подтягивая ближе и целуя в губы. Но этот поцелуй был не таким долгим, как прежние. Аррден явно был настроен на серьёзный разговор. — Но я о другом… Ты же поняла. Ты станешь моей? По-настоящему. Моей женой, моей ярлой, моей княгиней… Моей женщиной. Единственной, до самого последнего дня. Я хочу с тобой жизнь разделить, а не только ложе. Хельга, я тебя люблю! Стань моей, прошу! Помнишь, я говорил, что женщину, с которой можно жизнь прожить, найти не так просто? Без доверия ничего не выйдет…

Я кивнула, всё ещё молча — от его слов у меня внутри всё сжалось, лишь сердце металось испуганно.

А рука Аррдена мягко обрисовывала контур моего лица.

— Теперь я знаю, что нашёл… нашёл тебя… Тебе я верю безоговорочно, с тобой хочу по жизни идти, быть как одно. Ты словно часть души моей! Надеюсь, что и я… для тебя… — Он поймал мой взгляд и снова спросил твёрдо: — Пойдёшь за меня?

Вот это и случилось — лучший мужчина в мире просил моей руки, а я…

Я замешкалась, растерялась, зависла. И испортила такой чудесный момент.

Но как я могла ответить сразу?!

Конечно, мне хотелось броситься к нему на шею и закричать: «Да!», но между нами всё не так просто. Он минуту назад сказал, что верит мне безоговорочно, а разве я заслужила это доверие…

Я отстранилась и села, закусив губу, с ужасом глядя, как меняется выражение лица Аррдена, как влюблённый взгляд темнеет от боли.

— Что такое? Почему не отвечаешь? Ты… не хочешь? — разочарованно и горько выдал он, кажется, с трудом протолкнув эту фразу, сквозь ком в горле. — Но… ты ведь сама сказала… любишь… И…

О, нет! Нужно срочно спасать обстановку! И всё исправлять.

— Хочу, я очень хочу! — воскликнула я, схватив его за руки. — Да, я тебя люблю, люблю! Но…

Я снова замялась, а он, совсем растерявшись, вдруг нахмурился и тряхнул головой:

— Не-е-ет… Только не говори, что его ты тоже всё ещё любишь!

— Кого… его? — я, честно, даже не поняла сначала.

— Ольвейга… кого же ещё… — пожал плечами мой огорчённый донельзя ярл.

— Да не люблю я его! — ахнула я. — И никогда не любила!

Ошеломлённый взгляд любимых глаз требовал немедленного ответа.

И я решилась.

— Всё гораздо хуже… — Я набрала побольше воздуха и выдала, зажмурившись: — Я… не Хельга!

* * *

Я рискнула приоткрыть один глаз, потом второй… Так хотелось видеть его реакцию!

Ард смотрел на меня в упор, молча, хмуро, и суровая складочка вновь залегла меж красивых тёмных бровей.

Но взгляд князя — прошивающий насквозь, изумлённый, жёсткий — я всё-таки выдержала. Небольшим утешением стало, что я не увидела в его лице признаков того, чего больше всего опасалась — праведного гнева, желания казнить меня немедленно или того хуже — снисходительной жалости к душевнобольной девице.

— Рассказывай! — сдержанно велел ярл-князь.

Значит, поверил сразу. Или уже давно подозревал? Сколько раз, Аррден бросал фразы, что ярла Хельга на саму себя не похожа…

Я была готова провалиться. Сумасшедший пульс стучал в висках, а руки дрожали.

Наверное, я ненормальная… В здравом уме и рассудке никто не станет разрушать собственное счастье, а ведь именно это я и собиралась сделать.

Только вот… на лжи настоящее счастье тоже не построишь.

— Я — не Хельга, — твёрдо повторила я и добавила уже тише: — Меня зовут Ольга Князева. Оля… И я не княжна. Случилось нечто странное…

— Да уж, — угрюмо хмыкнул Ард. — И… как же ты… там, в лесу, на месте княжны, оказалась? И где настоящая ярла Хельга?

— Я… не знаю, ничего толком не знаю, — судорожно вздохнула я. — Со мной произошло… какое-то необыкновенное… чудо. Я не из этого мира, я жила совсем в другом месте, непохожем на вашу Зимень. И я не знаю, как я сюда попала. Я просто заблудилась в метель. И оказалась в вашем лесу… А потом волки, и ты, и… Ох! Ты сейчас решишь, что я сошла с ума! Я бы сама никогда не поверила, если бы мне кто-то такое…

Губы у меня уже дрожали, слёзы были готовы хлынуть из глаз.

— А я поверю. Рассказывай! — вновь повторил мой князь твёрдо и почти спокойно.

А потом… внезапно накрыл мою руку широкой тёплой ладонью, чуть сжал пальцы, словно ободряя. И от этого простого жеста мне захотелось разрыдаться ещё сильнее.

Вот так, без лишних слов, без всякого пафоса, он ясно дал мне понять, что мы всё ещё заодно, мы — вместе, что бы я там сейчас ему ни наговорила.

— Хорошо, я попробую, — кивнула я, — попробую не сбиваться…

Пару раз глубоко вздохнув, чтобы немного успокоиться, я всё-таки натянула на себя край одеяла — мне нужна была хоть какая-то мнимая защита. Хотя, если честно, рука Аррдена, согревавшая мои холодные пальцы, действовала куда надёжнее.

— Всё началось с того, что я загадала желание… — начала я. — На Новый год. Обычно в этот праздник все загадывают, чтобы исполнились их мечты. Так просто принято, традиция такая. Никто на самом деле не верит в это. Ведь у нас, там, где я жила, нет никакой магии, никакого волшебства… Так я думала! А оказалось… Всё исполнилось, понимаешь? Я пожелала обрести настоящую любовь! Загадала встретить того, кому смогу доверять, кому я нужна, вот такая, как есть, кто будет меня любить, и оберегать, и…

Я осмелилась поднять на Аррдена глаза, и сердце ёкнуло — столько тепла было в его взгляде, столько нежности! Он больше не хмурился, пусть и не улыбался, слушал внимательно, удивлённо, но этот взгляд — он меня буквально окрылил.

И я затараторила, спеша рассказать всё, что знала: как сразу после загадывания рокового желания, была вынуждена одна добираться домой, и угодила в пургу, и нашла сани княжны, а потом напали волки, и я потеряла сознание. А потом как-то оказалась здесь, в его замке. О том, что с Хельгой мы похожи, как две капли, и даже, скорее всего, моя душа оказалась в теле княжны. О том, что как раз по этой причине, я ничего не помню о Зимени, и о прошлом Хельги, ведь мой родной, привычный мир — совсем другой. И собственного жениха не узнаю по той же причине, ведь впервые увидела его всего несколько дней назад.

Не забыла напоследок добавить, что я вовсе не хотела выдавать себя за ярлу Хельгу, и, вообще, никому не желала зла, не замышляла ничего дурного, просто всё случилось так неожиданно и странно, что я совершенно не понимала, что мне делать.

Аррден меня не перебивал, слушал задумчиво и хмуро, иногда кивал чуть заметно, подтверждая мои догадки, что он давно заподозрил неладное, просто не мог предположить, как обстоят дела на самом деле.

Ещё бы… — такое предположить никакой фантазии не хватит!

Наконец, вывалив на князя весь поток невероятной информации, я испуганно умолкла, ожидая своего приговора. Но он не спешил ничего сказать, всё ещё переваривая услышанное.

Лишь головой покачал, очевидно, не в силах поверить в мою историю — слишком уж невообразимо всё это прозвучало.

— Почему ты сразу всё не рассказала? — наконец произнёс Аррден.

Я виновато пожала плечами, отводя взгляд.

— Боялась. Думала, ты решишь, что я сумасшедшая… или того хуже… Я… знаю, что надо было, но… — я подняла голову, с тревогой вглядываясь в любимое лицо, добавила чуть слышно: — Прости меня, пожалуйста!

— Если бы я только знал… — устало вздохнул Ард.

Значит, не простит.

Горький ком застрял груди, я судорожно втянула воздух и пискнула, едва сдерживая слёзы:

— Выгнал бы меня, да?

Голос дрогнул, надломился, и Аррден, словно очнувшись, вскинул на меня взгляд, посмотрел прямо в лицо.

— Вот же глупая! — фыркнул он, а потом совершенно неожиданно сгрёб меня в охапку, прижал к сердцу, поцеловал в висок и проникновенно шепнул на ухо: — Просто не маялся бы столько, а взял бы тебя в первую же ночь…

Вздох облечения, вырвавшийся из моей груди, одновременно был похож и на всхлип, и на смешок.

Мамочки, как же я боялась его потерять! Спасибо тебе, Мать-Рысь! Спасибо, Отец-Волк! И все, кого тут ещё благодарить принято, спасибо! Какое же счастье, что я не ошиблась в этом мужчине!

— О-о-о-ля… — протянул он, совсем как тогда во сне, будто прислушиваясь и привыкая к звучанию нового имени.

Окончательно осознав, что всё самое страшное позади, я рассмеялась и игриво возмутилась, припомнив его фразу до этого:

— Ишь ты какой — взял! Я не вещь. А если бы я не захотела?

Аррден изобразил возмущение, приподнял бровь, горделиво вскинул подбородок:

— Ужели посмела бы самому ярл-князю отказать, дерзкая?

— Ещё как! Подумаешь… персона! — фыркнула я, продолжая дразнить его.

Разумеется, я видела улыбку в его глазах и понимала, что он несерьёзно. И это радовало — я столь адекватного и терпеливого мужчину и в моей прошлой жизни никогда не встречала, а уж в эпоху сурового средневековья, обрести такого, что сокровище найти.

— У нас… там… знаешь ли, князей нет, так что я к покорности не привыкла, — с шутливым пафосом доложила я. — Любому ярлу отказала бы запросто.

Я потянула к нему, запуская пальцы в волосы, с нежностью глядя в светлые, проницательные глаза, прозрачно-льдистые, как озёра.

— А вот любимому… — никак не могу.

Поцелуй выпрашивать не пришлось. Его губы снова обжигали, пробуждая во всём теле невыносимое желание. Я даже не подозревала, что я настолько темпераментная натура. Или я просто откликалась на его притяжение ко мне?

Я заподозрила, что сейчас всё-таки дано случиться третьему разу, но Ард отстранился и усмехнулся.

— И ты любимого столько времени терзала? Я ведь себе запрещал даже думать о тебе, — его тёплые пальцы чувственно поглаживали меня по щеке, так что хотелось мурлыкать. — Если бы ты знала, что со мной в эти дни творилось! Невеста брата. Чужая женщина. Неприкосновенна. Ненавидел себя за то, что не могу сдержаться. И на тебя злился, что ты брату обещалась, а сама про него и не вспоминаешь. А выходит, что и думать не о чем было! Никакие клятвы тебя не держат.

Я, улыбнувшись, кивнула. Пусть для всех я официально невеста Ольвейга, с этим мы что-нибудь придумаем. Тем более, это Аррден ещё о наших с Лисом подозрениях не знает. Но сейчас главное, что совесть моего князя мучить не будет.

— Запрещал себе… — выдохнул он мне в волосы, пряча в свои объятия. — Да только не мог забыть, как ты тогда льнула ко мне, дрожала, как думал, что у меня сердце разорвётся, если не смогу тебя спасти, отогреть! Впервые в душе моей такое творилось… А потом… ещё и зависть с ревностью сердца коснулись. Кажется, тоже впервые. Всё в мыслях так и крутилось, что ты Ольвейга любишь, что я тебе чужой, что никогда моей не будешь…

— А я его вовсе и не люблю, и не любила, — мурлыкнула я, прижимаясь щекой к горячей коже моего ярла. — А вот ты, кажется, с первого взгляда мне в душу запал…

— Правда? — шепнул он.

— Честно-честно!

— Вот так-то лучше… — Аррден провёл рукой по моим растрёпанным косам. — Не надо больше притворства! Ты ведь рысь, а не лиса. Не скрывай от меня ничего! Я всё готов выслушать и постараться принять, только лжи и притворства не потерплю. Я доверять тебе хочу, всегда и во всём, знать, что не предашь, не обманешь. С ума ты меня свела, Оля! Сердце к сердцу привязала, цепями приковала накрепко. Не могу без тебя! Не могу другому отдать. Даже брату. Никому. Никогда! Ты моя, моя Хельга, любимая, отрада моя! Наваждение моё зеленоглазое…

* * *

Думаю, эти трогательные признания наверняка бы закончились ещё одним головокружительным всплеском страсти. По крайней мере, проказливые руки моего любимого князя уже так и норовили добраться туда, куда не каждому дорога открыта.

Но тут наш откровенный разговор прервал тихий, но настойчивый стук в дверь. Стучались столь робко и деликатно, что я заподозрила, не Мала ли это явилась.

И была весьма удивлена, когда услышала чуть хриплый голос Ильда:

— Княже… Не серчай, но ты срочно нужен!

Мы с Аррденом переглянулись, а потом одновременно закатили глаза и фыркнули, пытаясь удержать смех.

— Он что, нарочно? Паршивец рыжий! — покачал головой Ард, ругаясь шутливо и совершенно беззлобно. — Если бы этот наглец чуть раньше вот так пришёл, я бы ему точно голову оторвал!

— Ну да! — хмыкнула весело я. — А где бы ты потом другого такого друга взял? Такие на дороге не валяются!

— Это точно! Лис это Лис, — такая теплая улыбка моему ледяному князю шла невероятно.

— И княжну прихвати! Ей тоже поглядеть интересно будет… — невозмутимо долетело с той стороны двери.

Аррден вздохнул и крикнул:

— Сейчас спустимся! С княжной…

— Я во дворе вас жду, — откликнулась дверь.

Потом послышались тихие шаги в коридоре.

Похоже, наш медовый месяц на сегодня закончен. Опять заботы, опять проблемы. Скандалы, интриги, расследования…

Я уже спустила ноги с кровати, намереваясь скорее добежать до своего волшебного сундучка и извлечь что-то из одежды — тёпленькое и сухое, но Ард поймал мою руку.

— Постой! — он потянул меня обратно, вынуждая сесть рядом.

Я чуть удивлённо приподняла брови, пытаясь понять, чего он хочет. А мой князь смотрел прямо в глаза, пытливо и серьёзно, и даже на мою аппетитно-провокационно-обнажённую грудь и всё, что ниже, сейчас почти не отвлекался.

— Ты мне так и не ответила… — наконец подсказал он.

Я закусила губу и замерла, чувствуя, как стремительно разгоняется мой пульс.

— Спасибо, что сначала решила мне правду поведать. Ну вот, теперь я всё знаю… Самое время сказать… хочешь ли ты моей женой быть? — продолжил спокойно князь.

— А… тебя не смущает, что я… вроде как… не княжеских кровей? — осторожно уточнила я, не желая вынуждать любимого на мезальянс. — Ярла, конечно… да ненастоящая…

Аррден усмехнулся, покачал головой, стиснул мои похолодевшие ладони:

— Неужели ты думаешь, что я от тебя откажусь после того, что сегодня было? Подумаешь, не ярла! Станешь ею, когда замуж за ярл-князя выйдешь, — он нежно провёл ладонью по моим волосам. — Мне всё равно Ольга ты или Хельга, я тебя полюбил, тебя, вот такую. Скажу больше, думаю, люблю я всё-таки Олю! Ведь с ярлой Хельгой мне и раньше встречаться доводилось, и мимо сердца прошла, ничего в душе тогда не дрогнуло. А к тебе сразу потянуло, едва коснулся, едва глаза твои бедовые увидел… Так что? Ответь! Не мучь меня! Хочешь моей быть?

— Больше всего на свете! — честно призналась я. — Конечно, я за тебя выйду! Ард, любимый мой, да мне никто больше не нужен, только ты!

Я сама потянулась к нему, обняла, прижалась.

— Ард… — усмехнулся он у меня над ухом. — Чудно так… Оля… ты только не обижайся, но на людях придётся тебя пока Хельгой звать. Думаю, так лучше будет. Не стоит всем знать, что ты… Ильду я расскажу. Потом. Сам. А вот с остальными… повременим. Хорошо?

— Конечно, как скажешь! — понимающе кивнула я. Если честно, не уверена, что и потом стоит о моём странном попаданстве распространяться. — Знаешь, мне даже нравится… Хельга и Ольга — это, по сути, одно имя. Так что ничего страшного. А когда ты меня Хелей зовёшь, так это и вовсе… так нежно!

— Это просто ты у меня такая… нежная, — он коснулся губами моего лба, — Хеля моя… Ласковая, красивая, глаз не отвести… Ладно, пойдём! — Аррден вздохнул и потянулся за одеждой. — Лис ждёт. Посмотрим, чем он нас там удивить хочет. А про нас ещё поговорим и наговоримся! Потом, вечером… Или ночью…

Я, уже успев натянуть чистую сорочку, обернулась изумлённо и заинтриговано.

— А ты на ночь ко мне придёшь?

Аррден подошёл ближе, обнял со спины, стиснул в могучих руках так, что по моему телу снова мурашками прокатилась волна желания.

— А это… как ты хочешь… — проникновенно шепнул он мне в волосы. — Могу прийти… А могу и не приходить…

От такого ответа я уже готова была обиженно надуть губки, но он сказал ещё не всё.

— Но, если я не приду, — продолжил мой Снежный Волк, — придётся тебе идти ко мне! А коли сама не пойдёшь, явлюсь к тебе среди ночи, на руки подхвачу, унесу в свою опочивальню… и до самого рассвета не выпущу!

— Придёт серенький волчок… — возбуждённо рассмеялась я.

— Что, что?

— Ничего, — покачала я головой. — Меня такими угрозами не испугаешь, я на всё согласна. Хоть ты ко мне, хоть я к тебе… Лишь бы вместе!

— Лишь бы вместе… — эхом повторил он. — Я больше ни мгновения терять не хочу! Слишком долго ждал тебя, слишком долго…

* * *

* строка из песни группы "Сплин", автор текста Александр Васильев

13 Узелки и ниточки

Оля

Аррден спокойно дождался, пока я оденусь. Проконтролировал, чтобы я не забыла про тёплые чулки и меховой плащ, о которых я, разумеется, не вспомнила поутру, когда, совершенно обезумев, полетела спасать моего снежного ярла.

По лестнице я спускалась сама, но он чутко поддерживал меня под локоток.

Вообще-то это были лишние меры — после столь жаркого, эффективного и приятного способа согревания я чувствовала себя не просто хорошо, а буквально парила на крыльях счастья. И если у меня и могла закружиться голова, то исключительно от любви и самого невероятного мужчины рядом.

Однако я не стала это озвучивать — ведь было так приятно, что Аррден старается всё время быть поближе. Ещё приятнее стало, когда мы вышли в замковый двор, а он так и не отпустил меня.

А там ведь, во дворе, всё время кто-то слоняется из слуг и дружины…

И, если я правильно понимала, то, что он вот так, не таясь, гордо держал мою руку, можно было счесть признанием перед всем честным народом, что мы теперь в отношениях. Определённо, это надо расценивать, как демонстрацию того, что я отныне его женщина.

Впрочем, что уж теперь таиться… Все эти люди видели, как я тут утром металась с истеричными криками, а потом полуголая в лес убежала. К посторонним мужикам так точно не бросаются…

Ну и пусть! Мне стыдиться нечего. Да, я его люблю, люблю всем сердцем, и он меня любит. И это лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь!

Подозреваю, что и с Аррденом тоже. Он на меня так смотрит… слишком уж красноречиво… Мой любимый князь абсолютно счастлив.

Как же хочется верить, что никто у нас это счастье не отнимет, и сами мы тоже его не профукаем, сможем удержать!

Нет, я вовсе не забыла, что у нас тут где-то недалече отставной жених маячит, как тень отца Гамлета, но свято верила, что мой Снежный Волк ни за что не отдаст свою Красную Шапочку (то есть, меня любимую) коварному братцу. Ард убережёт и защитит и от Ольвейга, и от самого чёрта. Пока он рядом, пока мы вместе, нам всё по плечу.

«Лишь бы вместе…»

* * *

Ильд поджидал возле конюшни, но неожиданно, поманив нас, повёл за ворота замка.

— Ты как, княжна? Отогрелась? — лукаво покосившись на меня, невинно поинтересовался этот наглец.

Вот правильно Ард его назвал — «паршивец рыжий». Князь зыркнул на друга так, что тот должен был немедленно провалиться. Но я решила, что смущения от меня Лис не дождётся. Тем более, он за нас только порадуется, в этом я уверена.

— Угу… Благодарствую за заботу! Даже жарко стало, — довольно и невозмутимо кивнула я. — Уж согреть твой ярл-князь точно умеет, даже не сомневайся!

— Ну… мне-то откуда знать… — глумливо ухмыльнулся Ильд, — я же не красна девица!

— Лис… — одёрнул его мой суровый князь, — ты языком-то не мели, что не надо! Лучше скажи, зачем позвал!

— А сейчас сами увидите… — загадочно бросил Ильд.

— Как рука твоя? — перевёл тему Аррден, не настаивая на ответе.

— Да что мне будет, княже! Затянется… Ты ж знаешь, мы, Лисы, живучие…

Тут наши беседы на отвлечённые темы закончились, потому что мы приблизились к какому-то странному сооружению. Появилось оно здесь совсем недавно, буквально в чистом поле, недалеко от дороги и от стен замка.

Этакий деревянный постамент…

Вокруг него сновали люди князя, и рассмотреть толком я ничего не могла. Но когда мы подошли, Ильд сделал один неуловимый взмах рукой, и этого жеста оказалось достаточно, чтобы всех моментально сдуло, и мы остались втроём. Пожалуй, Лиса тут слушаются не хуже, чем самого ярл-князя.

Я вытянула шею, чтобы разглядеть, куда же нас привёл Ильд…

И отпрянула в брезгливом ужасе, невольно уткнувшись в плечо Аррдена. Одна его рука тотчас прижала меня крепко, другая утешающе погладила по голове.

— Ильд… — укоризненно рыкнул ярл-князь.

— Прости, княжна! — долетел до меня угрюмый голос Лиса. — Зрелище не для твоих прекрасных глаз, понятное дело… Своих соплеменников видеть на погребальном костре никому не пожелаю…

Вот тут я сделала над собой усилие и, оторвавшись от любимого, снова развернулась к Ильду.

Теперь-то я поняла, куда привёл нас Лис, и зачем тут столько дров. Ард ведь распорядился на этот счёт, там, в лесу… Только у меня от радости за нас всё прочее вылетело из головы.

А слуги исполнили распоряжение князя — всех убитых врагов свезли вот сюда, дабы проводить в последний путь. Это, конечно, правильно, всё-таки они тоже люди, и не хотелось бы, чтобы их дикие звери по лесу растащили. Но смотреть на всю эту скорбную церемонию мне совсем не хотелось. И я усиленно отводила взор от мёртвых тел.

Но то, что сейчас сказал Ильд, требовало вопросов и пояснений. Может, я что-то не так поняла…

— Ты это о чём? — нахмурилась я. — Каких таких соплеменников?

— А ты что, сама не видишь? — удивлённо вскинул брови Ильд. — Разве эти одежды можно перепутать с кем-то другим? Так одеваются лишь в Огненных Землях!

— Хельга не знает, как одеваются в Огненных Землях, — спокойно произнёс у меня над ухом Аррден, и руки его легли на мои плечи.

— Ах, да… Ты же забыла! — понимающе кивнул Лис.

— Она не забыла. Хельга этого не знает, — снова повторил Ард и добавил в ответ на изумлённый взгляд Ильда: — Я потом тебе всё объясню. Говори! Ты же нас не за этим позвал…

Ильд всё ещё озадаченный, снова посмотрел на меня.

— По всему выходит, нападавшие были из твоего Рода.

Я на это только ахнула изумлённо и совершенно растерянно... А что мне ещё оставалось? Это что ж получается, пока я, рискуя жизнью, спасала своего ненаглядного, мои же люди его пытались убить?

Рыси! Рыси напали на ярл-князя!

Вот и рухнула вся моя теория о заговоре Ольвейга…

— Нет, не может быть… Не верю… — с каким-то безысходным отчаянием замотала я головой.

Меня так и подмывало упасть Аррдену в ноги и завыть: «Не виноватая я…», хотя он меня даже словом не попрекнул. Собственно, даже если Ильд прав, я-то точно не при делах — все вопросы к настоящей Хельге.

Но оказалось, что наш шутник Лис, только начал свою речь…

— И правильно, что не веришь! Да, на первый взгляд, Рыси… Именно так мы сначала решили. Я даже приуныл. Уж больно мне не хотелось думать, что я в тебе ошибся, княжна, — вздохнув, честно выдал Лис. — Но не всегда надо глазам своим верить… Задумался, стало быть, зачем же Рысям на нашего ярл-князя нападать? Неясно. А уж на своих — на обоз княжны, тем более, нет резона. Да и на кой тогда сама ярла бросилась тебя, княже, спасать, если это по её приказу напали?

Я всё это время молчала и ждала его выводов с тревожно бьющимся сердцем.

— Правда, одна дурная мыслишка в головушке моей промелькнула… — Ильд бросил на меня виноватый взгляд: — Уж прости, княжна, говорю, как есть! Подумалось, что, может, оттого ты о нападении и знала, что сама к нему отношение имеешь. Сперва затеяла, а потом пожалела князя и спасать бросилась.

У меня жаром полыхнули щеки.

А Лис продолжал:

— Ты прости за мысли недостойные! Но я уж всякое передумал… — он посмотрел на меня в упор. — Знаю, что тут в другом дело…

— А, да… — Аррден вдруг заглянул через плечо, — не успел спросить… Откуда ты про засаду узнала?

— Мне… сон приснился… — тихо выдала я, понимая, что сейчас у мужчин будет шок.

— Сон? — изумлённо переспросили они хором.

— Угу, — испуганно пискнула я.

Вопреки моим ожиданиям и страхам, на смех меня никто не поднял.

— Ну дела! — ахнул Лис.

— И… часто ты… вещие сны видишь? — поражённо уточнил мой Снежный Волк.

— С тех пор, как я здесь… уже пару раз… — пожала я плечами.

Вот же забавные люди! Как они в зверей превращаются, так ничего, всё нормально, а тут всего лишь сон, а они в ауте.

— Ладно, о снах ещё поговорим… — я ощутила, как тёплые руки Аррдена накрыли мои уже замёрзшие ладони, переплетая пальцы, пряча от зимней стужи. — Показывай уже, что ты нашёл!

— А нашёл я весьма любопытную мелочь… — загадочно подмигнул Лис. — Такую неприметную мелочь, что вот за этой вот броской южной одеждой можно и не заметить…

Ильд развернулся к погребальному помосту, взял за руку ближайшего мёртвого воина и потянул вверх рукав его пёстрого одеяния.

С трудом преодолев страх и отвращение, я всё-таки шагнула ближе, следом за Аррденом, пытаясь рассмотреть, что там такого Лис увидел. Сначала я даже не поняла, потом приметила крошечное тату на внутренней стороне запястья. Какая-то руна, символ, похожий на несколько совмещённых вместе треугольников. Мне это ни о чём не говорило, а вот мой князь нахмурился как-то понимающе.

— Знаете, что это такое? — ухмыльнулся Ильд.

— Родовая руна… — пожал плечами Аррден.

— Ага, — кивнул Лис. — Только не все свою руну на тело наносят, так ведь? А у этих, — он махнул рукой в сторону мёртвых чужаков, — у каждого такой знак выбит. Я проверил. А знаешь, княже, что это за руна?

— На Лисью похожа… — прищурился Ард, — только…

— Только особенная, — подтвердил Рыжий. — Это руны Чёрной Лисы. Есть у нас тут такое племя, — принялся быстро объяснять Ильд, видимо, персонально для меня. — Род их совсем небольшой, живут обособленно, с другими народами почти не имеют дел. Вернее, имеют, да дела те, говорят, нехорошие. У Чёрных Лис дурная слава в Зимени — наёмники, лиходеи, не брезгуют ничем. Даже у разбойников из Волчьего леса больше чести. Все остальные Лисы с Чёрными не ладят. Совести у них нет. На любую гадость за деньги согласятся. И тот, кто их нанял и Рысями обрядил, явно о том хорошо знал, и наверняка не поскупился. А живёт этот Род, ярла Хельга, на самой границе земель…

— Моего брата Ольвейга, — договорил за него Аррден с каменным лицом, — и его матери ярлы Лиры.

У меня, наверное, глаза стали в два раза больше чем обычно.

— Так значит, мы были правы! — сорвалось с моего языка.

— В чём? — настороженно уточнил Аррден, переводя хмурый взгляд с меня на Рыжего, и обратно.

Я вздохнула, посмотрела в глаза любимого и честно выдала:

— Мы тут с Ильдом посовещались и решили, что всё это дело рук…

— Ольвейга, — мрачно закончил за меня Ард.

* * *

Вечерком я нежилась в ванне, в очередной раз благодаря всех богов этого мира за то, что тут уже изобрели такие блага цивилизации, как отопление, водоснабжение и мыльно-рыльные принадлежности.

Ну, честное слово, после такого безумного дня мне просто необходимо полежать в тёпленькой водичке, благоухающей цветами и ягодами, прикрыть веки и расслабиться, предвкушая кое-что приятное…

Ну, сами понимаете… Аррден ведь обещал попозже заглянуть ко мне.

И это ещё один повод забраться в ванну — мне хотелось предстать перед любимым по меньшей мере Афродитой, народившейся из пены морской.

Бортики ванны, кстати, тоже подогревались, и я с удовольствием прижалась спиной к тёплому камню, чувствуя, что я уже где-то на пороге нирваны.

Я до сих пор не имела представления, как всё это работает, но, собственно, иногда, чтобы чем-то пользоваться, необязательно разбираться в тонкостях устройства.

Кстати, теперь, когда мне не нужно больше шифроваться под местную, но с амнезией, я собиралась обязательно расспросить Арда о тонкостях здешнего быта и других любопытных вещах.

Вообще, когда я задумывалась, сколько мне ещё предстоит узнать, чему научиться, у меня прямо кровь бурлила от адреналина. Так и хотелось приступить скорее к освоению моего нового дома.

Будущее больше не пугало, скорее, влекло и волновало, ведь теперь я знала, что у меня есть на кого опереться. Аррден поможет, поддержит, научит, расскажет. И, думаю, для него это будет столь же увлекательный процесс, как и для меня.

Ему тоже любопытно узнать, откуда я такая явилась, так что… нам найдётся, о чём поговорить. Если, конечно, мы доберёмся до разговоров…

И уж я постараюсь принести немного прогресса в эту чудесную снежную страну.

Нет, нет, я, разумеется, не собираюсь им тут рассказывать про огнестрельное оружие и мобильные телефоны, но, по крайней мере, какие-то мелочи в быту мы можем улучшить совместными усилиями.

Вон пельмешки как удачно зашли!

Думаю, я смогу быть полезна на своём новом месте. Это ведь отныне мой дом, и мне хочется его улучшить, облагородить, сделать уютнее и комфортнее. Не только для себя, но и для всех прочих.

Кажется, я начинаю думать, как настоящая княгиня…

Готовлюсь к будущей ответственной роли.

Но прежде придётся разобраться во всей этой неприятной ситуации с моим женихом, по совместительству, видимо, ещё и моим несостоявшимся убийцей.

Я нахмурилась, припомнив тяжёлый разговор сегодня днём. Даже в тёплой ванне поёжилась невольно, когда вспомнила, с каким лицом Аррден вернулся в замок от того погребального костра. Ильд пришёл с нами — нужно было всё обсудить, подумать, как быть дальше. Они расположились за столом в трапезном зале, но пока лишь молчали задумчиво.

Оценив степень удрученности на суровых лицах мужчин, я решила, что надо их для начала накормить. Не знаю, как у сильного пола этот механизм работает, но не раз на собственном опыте убеждалась: голодный мужик — злой мужик. Ну, даже если не злой, то точно не очень адекватный и неспособный принимать разумные решения.

Потому я, оставив ненадолго ярл-князя и его форинга, отправилась разыскивать Малу. Она о том, что князь сегодня возвращается, знала и должна была уже обед приготовить, но, возможно, ей понадобится моя помощь.

Мала, зайка, не подвела. Мы с ней по-быстрому накрыли на стол, накормили наших ненаглядных.

Те, как по волшебству, заметно повеселели. По крайней мере, сделали вид.

Сердцем я, конечно, чувствовала, как Аррдену сейчас тяжело и больно. Да, у него насчёт Ольвейга тоже были смутные подозрения, в этом Ильд оказался прав, но всё-таки, не имея достаточных доказательств, Ард гнал от себя недостойные мысли.

Я его понимала — нам всегда хочется верить в лучшее и идеализировать дорогих людей. Но закрывать глаза на чужие проступки можно лишь до определённого предела, да и то, надо сразу говорить, что такое вот не одобряешь и не желаешь повторения.

А дальше… дальше не надо прощать!

Это не пойдёт на благо ни тебе, ни тому, кого ты жалеешь. Так у меня с бывшим мужем вышло, так у Аррдена с братом получилось.

Ольв давно уже вёл себя как порядочная скотина — одна эта гадкая история с Ильдом чего стоила. Так что я не удивлена, что всё вот так закончилось.

Аррден, конечно, на него пытался повлиять, как старший брат, и как ярл-князь, но… похоже, это безнадёжный случай.

Самое печальное, что наши совместные обсуждения ничего особо не дали.

Пока я уходила на кухню, Аррден успел рассказать Лису о том, что я… э-э-э… не совсем Хельга. Ильд теперь таращился на меня с ещё большим удивлением и интересом, чем прежде, но радовало, что пальцем не тыкал и через левое плечо не плевался.

Ещё один вполне адекватный и разумный индивидуум — везёт мне здесь на них!

Вот всё-таки правду говорят, скажи мне, кто твой друг…

Аррден себя окружил людьми под стать себе — надёжными, благоразумными, с понятием чести и доблести. Разумеется, он среди них — самый-самый, но всё-таки меня радует, что у нас такой надёжный тыл.

Особенно теперь, когда уже понятно, что враг не дремлет и желает избавиться от нас обоих, да ещё и стравить наши народы.

Мы с Рыжим изложили Аррдену все свои доводы, он — свои догадки…

Всё сходилось — самым главным подозреваемым становился князь Ольвейг.

Только вот… доказательств у нас по-прежнему не было. Никаких.

Аргумент — что ему это выгодно, ну… это… такое…

Чёрных Лис, в принципе, мог нанять кто угодно. То, что Ольв второй раз в замок явился сразу после нападения на нас волчьей стаи, тоже ничего не доказывало. Он ведь искал меня тут, в окрестностях, мог случайно набрести на мой след. Ну и, всё в таком ключе.

Получалось снова, как вот с Ильдом тогда — все всё знали и понимали, а по факту — предъявить нечего.

Да уж, скользкий как слизняк этот Ольв! Ума не приложу, как этого гада вывести на чистую воду.

Особенно печально, что не только я этого не знаю. Аррден и Ильд тоже пришли к выводу, что нам остаётся только ждать.

Ну как, только… Никто не собирался просто сидеть, пассивно сложив лапки, и смиренно дожидаться своей участи.

Аррден распорядился усилить охрану замка, организовать ежедневные дозоры, которые будут прочёсывать лес в окрестностях, в столицу тоже какие-то распоряжения отправил, так, на всякий случай.

Мне, разумеется, за ворота запретили даже на полшага выходить.

А… Не очень-то и хотелось…

Я согласна на домашний арест, даже на комнатный согласна, с постельным режимом. Лишь бы в подходящей компании.

В остальном… Что ж, придётся ждать нового нападения или же ошибки заговорщика. Главное, что теперь мы знаем с какой стороны удара опасаться, а, значит, будем начеку.

* * *

— Хеля… — долетел до меня далёкий зов моего князя.

Так забавно… он постоянно сбивался то на Хельгу, то на Олю. Вот даже не знаю… Может, пусть уже всё время Хельгой зовёт, а то ещё проколется случайно где-то на людях.

— Я здесь! — выкрикнула я громко.

Через мгновение он заглянул в ванную…

Несмотря на то, что все мои самые интересные места сейчас были погружены в воду, Аррдену оказалось достаточно просто увидеть мои обнажённые плечи и колени в кружевах мыльной пены… Всё остальное, видимо, тотчас дорисовало его богатое воображение.

Говорящие тёмные брови тотчас взлетели, светлые глаза засверкали, как два топаза. Окинув меня голодным взглядом, он почти смущённо выдал:

— О… кажется, я слишком рано. Думал, ты уже в постели… Прости, поторопился! Я подожду тебя… там…

Он мотнул головой в сторону спальни и уже готов был выйти, но замешкался — взгляд князя притягивало ко мне, как магнитом.

И тут я вдруг выдала такое, чего сама от себя не ожидала. Во мне вдруг пробудилась роковая соблазнительница, о которой я даже не подозревала до недавнего времени.

Но именно сейчас я вдруг припомнила свою пикантную фантазию обо мне, Арде и совместных водных процедурах…

Словно нежная русалочка, я прильнула к бортику ванны, соблазнительно улыбнулась и мурлыкнула:

— Зачем ждать там? Здесь вполне хватит места… двоим…

И прикусила губу, не дыша, с трепетом ожидая реакцию на свою бесстыдную провокацию.

* * *

Честно, я испугалась того, что ляпнула. В конце концов, это я — ко всему привыкшее дитя XXI века, а тут, у них, мало ли… Вдруг инициатива наказуема?

Не хотелось бы выглядеть в глазах любимого мужчины распутной бесстыдницей. Вдруг он сочтёт такое поведение вызывающим…

Я рискнула взглянуть ему в лицо… и поняла, что все дамочки, которые боятся показаться своим мужчинам слишком уж раскрепощёнными, просто дурищи. Ни один влюблённый мужчина не подумает, о своей женщине ничего такого, и точно не откажется от соблазнительного предложения немного пошалить.

И мой князь, разумеется, не подвёл.

Красиво изогнув бровь, он окинул меня таким взглядом — у-у-ух! Держись, Олюшка! Мне показалось, что вода в ванне сейчас закипит.

— В самом деле… — хрипло отозвался он, рывком стягивая рубаху. — Зачем ждать, если… ты уже здесь, и я уже здесь…

Следом за рубашкой прочь полетели штаны.

Я сглотнула и нервно облизнула губы, глядя снизу вверх на моего роскошного атлета. Этим телом можно любоваться вечно, как водой или огнём. Античные статуи отдыхают…

Ард приближался к моему «бассейну» грациозной походкой хищника, а я смотрела, словно под гипнозом, не в силах отвести взгляд. Всё-таки даже в человеческом обличии Аррдена я теперь без труда улавливала повадки и стать того мощного чёрного зверя, которого уже видела неоднократно.

Мой Снежный Волк был прекрасен! И больше совсем не пугал, ведь я знала, что эта сила дана ему, чтобы защищать меня.

Я всё также завороженно смотрела, как он опускается в воду, тянется взглядом к моим губам… В то время как жадные руки уже оплетали моё тело, скользили по коже, пробуждая снова мучительно-сладкое желание внутри меня.

Долгий страстный поцелуй мгновенно лишил меня воли, я таяла в объятиях Аррдена.

Вода дарила совершенно новые ощущения, будоражила воображение, добавляла чувственности и без того нежным и трепетным ласкам.

— Постой! — я с трудом оторвалась от любимых губ. — Сегодня я хочу дарить тебе наслаждение…

Его рука мягко скользнула по моей щеке.

— Быть с тобой — это и есть наслаждение… Но… — он улыбнулся знойно и лукаво, — я ничего не имею против… Только с одним условием…

Я удивлённо вскинула брови… Я ему тут тридцать три удовольствия обещаю, а он ещё меня шантажирует!

— После… я тебе отплачу тем же… — урча, как сытый кот, пригрозил Ард. — Верну тебе всё это наслаждение, да ещё и добавлю сверху!

— Не смею тебе перечить, мой ярл-князь! — рассмеялась я, выскальзывая из его объятий.

Для начала я пристроилась у Аррдена за спиной и принялась массажировать шею, разминать плечи…

Он уже на этом этапе постанывал от удовольствия. А это я ему ещё даже спинку не потёрла…

Не знаю, воспринимал ли Аррден всё это как пытку или как усладу, но он продержался довольно долго, прежде чем я оказалась притиснута его напряжённым телом к тёплой гладкой боковине ванны.

До спальни мы добрались в тот вечер нескоро. Шалить так шалить!

Я решила себя не сдерживать и наслаждаться моментом. В конце концов, это моя первая совместная ванна с любимым мужчиной. И я была очень рада, что всё вышло гармонично, жарко и романтично.

Да и как могло быть иначе? Там, где есть настоящая любовь, для понятий «пошлость» и «разврат» места не остаётся. Всё, что происходит между двумя влюблёнными прекрасно и уместно, если это обоим нравится. А между нами сейчас всё было очень красиво.

Определённо я не жалела, что позволила себе вот такую вольность, и ещё одна моя маленькая мечта-фантазия сбылась.

Что касается Аррдена… Определённо, мой князь был счастлив.

— Никогда прежде мне даже в голову не приходило такое… — усмехнулся он, целуя мои влажные плечи. — Мыться… вместе…

— Ну… я тоже впервые в одной ванне с мужчиной… — игриво протянула я. — Но… мне понравилось…

— Мне тоже, — заверил он, целуя меня в кончик носа и добавил с такой искренней, молящей надеждой, что я рассмеялась: — Повторим… завтра?

Вот так вот! И это мой суровый ледяной ярл-князь, который сейчас похож на безумно счастливого, впервые влюблённого юношу. С той только разницей, что даже самые пылкие юноши, наверное, не умеют любить так.

Да и сама я сейчас не узнавала себя — словно мне опять восемнадцать: эмоции зашкаливали, эйфория отрывала от земли, в животе — бабочки, в глазах — звёзды…

И когда Аррден нёс меня на руках из ванной в постель, я думала о том, что мы с ним непременно справимся с любыми невзгодами и врагами, ведь пока мы вместе, нас никому не одолеть.

* * *

— Почему не спишь?

Рука Аррдена и так лежавшая у меня на животе, притиснула меня ещё сильнее. Я чувствовала спиной жар его кожи, и от этого по телу уже привычно разбегались взбудораженные мурашки.

Я улыбнулась, вспомнив, как впервые очнулась рядом с ним, гадая, откуда в моей постели взялся посторонний мужик.

— Не могу… — честно призналась я, — рядом с тобой у меня всё внутри горит, звенит, пульсирует… Спать просто невозможно…

— Мне уйти к себе? — выдохнул он мне в шею, огорчённо, встревоженно, но и с ноткой надежды — всё-таки ждал, что не отпущу.

И я, конечно, не отпустила.

Развернулась к нему лицом, уткнулась в грудь, обняла за шею.

Отвечать не понадобилось.

— А ты почему не спишь? — спросила, чуть помолчав.

— Думаю… — вздохнул Аррден.

Я тоже вздохнула, прекрасно понимаю, какие мысли не дают моему князю спать в три часа ночи.

— Оля… Нам всё-таки придётся уехать в столицу. Завтра же. Пока Ольвейг не вернулся, как обещал.

Я беспокойно завозилась, села.

— Что так? — нехорошее предчувствие тревожно заскреблось в груди. — Ты же говорил, что в столице опасно…

— Я и сейчас так думаю, — он нашёл мою руку, переплёл пальцы. — Слишком много людей, это всегда опасно. За всеми уследить сложно. Но всё-таки в столице Ольвейг не решиться нападать в открытую. А здесь… как знать, он ведь, по сути, уже не раз пытался. Но… есть ещё кое-что… Мне не даёт покоя твоё брачное обещание. Если вы просто при свидетелях объявили себя женихом и невестой это полдела… Но, если клятву давали при жреце, со всеми обрядовыми ритуалами, она имеет особую власть. Конечно, это ещё не свадьба, но в таком случае Ольвейг вправе требовать исполнения обета. И тут уже всё сложнее, чем просто сказать ему: «Нет!»

— То есть… Как это?! — у меня пульс застучал не только в висках, а где-то в затылке. — Ты хочешь сказать, что он может меня забрать, может меня заставить выйти за него?

— Тише, тише, — он подхватился и мгновенно прижал меня к своей груди, поглаживая по дрожащей спине. — Никто тебя не заберёт! Я тебя не отдам, не отдам! Я же обещал. Тише!

Я едва не расплакалась от такой пугающей перспективы. Понадобилась пара минут, чтобы я снова вязла себя в руки.

А он выждал, пока я немного успокоилась, и продолжил серьёзно:

— Но, если был ритуал, так просто от Ольвейга отмахнуться не выйдет. Неизвестно, чем всё это обернётся, но определённо ничем хорошим для тебя… Я не знаю точно, как именно брат может это использовать. От подобных обещаний никто ведь не отказывается, и… можно лишь догадываться, чем это грозит. Во многом последствия зависят от того, что именно и как ты обещала.

— А как узнать… ну, как мы там… это всё? — запинаясь, спросила я. — Я же не знаю. И вообще… это же Хельга клялась, а не я…

— Я тоже надеюсь, что тебя обещания Хельги никак не коснутся, — вздохнул Ард. — И, может быть, напрасно тебя пугаю. Мы ведь ничего не знаем наверняка… Но думаю, Ольв всё предусмотрел. И лучше нам заранее позаботиться о том, как тебя от него уберечь.

— И как же? — тревожно нахмурилась я.

Аррден неожиданно улыбнулся тепло, я даже в полумраке это разглядела, потянулся ко мне и шепнул у самых губ:

— Просто станешь моей женой. Свадебный ритуал сильнее, все прежние клятвы невесты потеряют силу, если ты станешь моей. Завтра же отправимся в Снежень, пусть жрецы нас соединят брачным обрядом. А уж все эти гости, пиры, пышные церемонии… это позже. Когда с Ольвейгом и прочими заговорщиками разберёмся. Главное, что ты уже будешь моей женой, в мой Род войдёшь, а, значит, сам Великий Волк тебя оберегать станет. Только представь, какие у тебя будут заступники! С одной стороны, Мать-Рысь, с другой, Отец-Волк, с такими защитниками никакой враг не страшен!

— Ты — мой самый главный защитник! — улыбнулась я. — Когда ты рядом, ничего не боюсь. Пусть будет так, будет, как скажешь! Хочу быть твоей — вот хоть прямо сейчас!

— Прямо сейчас… — эхом повторил Аррден, усмехнулся многообещающе и накрыл мои губы своими.

* * *

Аррден

В утреннем свете она ещё прекраснее, чем всегда.

Спит безмятежно, как ребёнок, прильнув ко мне доверчиво.

От этого так непривычно щемит в груди.

Да, да, у меня — повидавшего жизнь вояки, у грозного ярл-князя Зимени — заходится сердце при виде спящей девицы! Я забываю дышать, когда её тёплое дыхание щекочет моё плечо. Не могу отвести от неё глаз.

Она улыбается во сне. А я смотрю на её невероятные губы, один взгляд на которые пробуждает во мне безумное желание. Удержаться сложно, но мне не хочется её разбудить нечаянно.

Пусть отдохнёт! Мы уснули совсем недавно, а уже снова рассвет…

Сегодня нас ждёт дорога в Снежень. Это может быть опасно, но иного выхода я не вижу. Я никому её не отдам, я должен уберечь её любой ценой. Даже лишившись брата.

Но пока… пока я могу не думать об этом.

Ещё немного времени на безмятежное счастье рядом с той, которую люблю. Просто лежать рядом и любоваться её нежными чертами, богатством тёмных, густых локонов, высокой, упругой грудью, узкими, изящными ладонями. Сколько в ней огня и страсти, и ровно столько же тепла и мягкости. Дивная, непохожая на других.

Никогда не встречал женщины прекраснее!

Поверить не могу, что она моя.

Как удивительно, как причудливо складывается порой наша стезя. Ведь если бы не всё, что случилось, у меня бы не было моей Хельги, Хели, О-о-о-ли…

Как сладко повторять её необычное имя!

На душе у меня сейчас так странно. Вроде, горько и тяжело… Но при этом и светло, и радостно.

Не ждал я от Ольвейга такого, ох, не ждал!

Нет, я никогда не был наивен и доверчив. Я — сын своего отца, знаю, что судьба ярл-князя — это тяжкая ноша, знаю, что всегда найдутся те, кто захочет отнять и власть, и жизнь. Я доверяю немногим — Ильду, Виру, ещё нескольким надёжным людям в столице.

Но от брата я не ждал предательства, не ждал, даже зная его скверный характер. Всё-таки я верил, что на подлость по отношению к тому, с кем связан кровью, Ольвейг не способен.

Но одно я не учёл, он всегда жаждал власти. То, что для меня было бременем, он считал благословением. Зависть отравила его разум.

Не могу об этом думать — сразу ярость поднимается со дна души, но и не думать не могу.

Как он мог? Ладно, я… Ольв не первый брат, поднявший руку на брата. Летописи хранят и более вероломные предательства.

Но… она? Как можно было покуситься на это чудо? Замыслить зло против этой нежной, хрупкой девочки…

Не могу это понять, не могу простить.

А, с другой стороны, если бы всё не случилось так, как случилось, у меня сейчас не было бы моей ласковой зеленоглазой Рыськи. Если бы не подлость брата, Хельга добралась бы благополучно до замка Ольвейга и вышла за него замуж. И я никогда бы не узнал, что потерял. Или узнал бы, да слишком поздно.

Впрочем, почти уверен, что настоящую ярлу Хельгу я бы не полюбил.

Нет, я ждал её, мою Олю, мою единственную, Предначертанную мне Великими.

* * *

Я всё-таки не удержался, потянулся к ней, зарылся лицом в благоухавшие летним лугом волосы, коснулся губами нежной шеи, обнажённого плечика. Беззвучно зарычал от мгновенно нахлынувшего желания.

Она, просыпаясь, потянулась ко мне, прежде чем дрогнули тёмные длинные кисточки ресниц, прежде чем распахнулись бездонные очи. Моргнула сонно, увидела меня и тотчас расцвела своей невероятной улыбкой.

О, Великий Волк, она ведь даже не понимает, какую власть имеет эта её улыбка, какую силу таят в себе её уста! За эту улыбку я жизни не пожалею.

— Ты такая красивая! — шепнул ей на ушко, и она зарделась смущённо, а я уже накинулся с поцелуями, не в силах сопротивляться своему желанию и её манящему теплу.

Словно сотню лет уже не целовал её! Что со мной сотворила моя огненная ярла? Без всякого оружия, верёвок и цепей в полон взяла!

Чуть позже, когда она устроилась на моём плече, я, глядя на её разрумянившееся лицо, неожиданно для самого себя вдруг сказал:

— Знаешь, у нас есть одна легенда… Красивая легенда. Но я всегда её считал выдумкой. А теперь вот… поверил.

Она посмотрела с интересом, улыбнулась выжидающе.

— Говорят, что у каждого из нас есть родная душа, та самая пара, с которой нас связала сама судьба, избранница, на союз с которой благословили Великие. Только не каждому дано найти свою Предначертанную. Можно прожить всю жизнь, и даже не одну жизнь, но так и не отыскать свою истинную любовь. Но если вдруг случилось так, что Предначертанные встретились, нашли друг друга, их ждёт небывалое счастье. Это большая редкость…

— Значит, нам невероятно повезло, да? — солнечно улыбнулась она и потерлась щекой, словно кошка ластилась.

— Да, — усмехнувшись, я поцеловал её в нос. — Я уверен в том, что я своё настоящее счастье нашёл. Ты — моя Предначертанная. Кто бы мог подумать, что до сей поры ты от меня в другом мире пряталась!

— Я очень хотела к тебе, — мурлыкнула она. — Всегда хотела, просто не знала, как мне сюда, к тебе, попасть. Душа маялась, тянулась, даже ещё не зная тебя.

— Я безмерно благодарен тебе за то, что ты пришла!

Сказал это, а у самого опять ком в горле, сердце стиснуло — не вздохнуть. Как подумаю, что могло так и не произойти, жутко становится, стылым холодом обдаёт.

— Ард, а… — она замялась, но потом всё-таки спросила, — выходит, у Волков могут быть Предначертанные из другого Рода? Это нормально?

— И даже из другого мира, как оказалось, — усмехнулся я. — Выходит, да, могут.

— А… давно спросить хотела, — она покраснела, как спелое яблочко, — а дети у нас… то есть, у них… кто тогда? Ну, я так понимаю, раз Ольвейг на мне жениться хотел, значит, Волк и Рысь могут… Но какие же тогда дети, если родители разные?

Её невинный вопрос отчего-то заставил моё сердце биться в дюжину раз быстрее, я накрыл её живот своей ладонью, медленно провёл по гладкой коже.

— Дети… — усмехнулся я, — дети у нас будут самыми красивыми и желанными. А кем они родятся, так ли важно? Ничего не бойся! Жена и муж из разных Родов могут иметь детей. Просто магию дитя принимает только от одного из родителей. Наш сын будет либо Волком, либо Рысью.

— Сын? — моя строптивица красиво приподняла брови. — А если это дочь будет, тогда что?

— Тогда… тогда хочу, чтобы она на тебя была похожа, красавица моя! — рассмеявшись, поцеловал я Хельгу. — Я буду рад и сыну, и дочери, а лучше — сыну и дочери! И хорошо бы нескольким…

— Угу, — согласна кивнула Оля. — Мне нравится твой план, очень нравится…

— А ты… — я даже запнулся от волнения, — отчего вдруг об этом заговорила? Думаешь…

Я с надеждой скользнул взглядом по её телу.

— Ну… как знать, как знать, — хитро прищурилась моя любимая княжна. — С таким ненасытным мужчиной… Думаю, долго ждать нам не придётся.

— А… значит, я ненасытный, а ты совсем не хочешь, чтобы я тебя любил? — хмыкнул я, нависая над ней.

— Я этого не говорила… — захихикала она.

— Говорила, говорила… — я подхватил её смех, зацеловывая всюду. — И ты права — я ненасытный! И хочу, чтобы ты родила мне сына, и дочь тоже… И уж я постараюсь, не сомневайся! Любимая моя…

* * *

14 Дорогая моя столица*

Оля

На следующий день, как и планировал Аррден, мы отправились в Снежень.

Не скажу, что мне очень хотелось покидать наш уютный маленький замок, который за эти несколько дней уже успела полюбить всей душой.

Однако должна честно признаться, перспектива побывать в столице Зимени меня влекла. Любопытно же посмотреть на настоящий средневековый город.

А уж когда Ард сообщил мне, что Снежень, оказывается, крупный порт в устье большой реки, и значительная часть столицы расположена на морском берегу, я просто запищала от восторга. При всём понимании, что море тут северное, холодное, и перспектива загорать на тёплом песочке мне не светит.

Да, морями я не избалована, так что любому буду рада. Море — это же… море!

Больше всего известие о нашем отъезде, кажется, огорчило Малу. Оно и понятно, всё-таки мы успели сдружиться. Я постаралась её утешить — сказала, что мы вернёмся в Снежный Замок при первой же возможности.

Правда, были у меня подозрения, что её так расстроило не моё отбытие, а то, что в этот раз ярл-князь Ильда тоже с собой забирал.

И для таких подозрений имелись все основания…

Если кратко: отправилась я на кухню попрощаться с моей единственной в этом мире подругой, так сказать поддержать её, обнять на прощание, а её там уже без меня поддерживают и обнимают…

Резко затормозив на пороге, я развернулась и сделала вид, что меня там никогда и не было. Ничего, ещё успеется, зайду позже.

Однако даже за пару секунд я успела разглядеть самое важное — утонувшую в больших руках Лиса пигалицу Малу, страстные лобзания, жаркие объятия и… всё такое…

А самое главное, несмотря на пугающий напор этого огненного мужчины, Мала никаких попыток вырваться не предпринимала, оттолкнуть Рыжего не пыталась и, вообще, явно чувствовала себя вполне комфортно в его богатырских ручищах и наслаждалась моментом.

Выходит, всё удалось. У этой милой парочки что-то начало-таки складываться. Довольно потирая ручки, я ускакала вверх по лестнице. Вот правду говорят, счастливый человек всем желает счастья. Мне очень хотелось, чтобы Ильд и Мала тоже обрели друг друга. Определённо, они заслуживали любви и благополучия.

Ну а мы собрались быстренько в путь-дорогу.

Аррден решил, что ради безопасности стоит взять с собой дружину побольше, так что нас сопровождал целый отряд, вооружённых до зубов ратников.

Я боялась, что мне опять придётся карабкаться в седло, но Аррден этот момент учёл и велел заложить крытые сани. К счастью, свои собственные, а не те, что принадлежали Хельге. Как-то с теми санями из леса у меня были не самые лучшие ассоциации…

А вот «карета» Аррдена мне сразу понравилась. Довольно просторная, светлая, тёплая — здесь тоже использовались волшебные алые камни для обогрева, на широкой лавке мягкие подушки, небольшие оконца со стёклами.

Красота! Практически СВ.

Ну, спать тут, конечно, не очень удобно, а подремать можно. А уж ехать вдвоём и вести душевные разговоры — это, вообще, всё то, о чём я мечтала.

Да, Аррден, решил составить мне компанию, чтобы я в дороге не скучала. И теперь мы тряслись по заснеженному тракту, но, если честно, почти не замечали всяческих неудобств, потому что всю дорогу болтали и целовались, целовались и болтали.

За оконцем проплывали величественные пейзажи — леса, наряжённые в пушистые белоснежные шубки, поля, ровные и чистые, как лист бумаги, гладкие зеркала застывших озёр, величественные, острые, как клыки, пики гор.

Очевидно, благодаря этой гряде, морской, влажный воздух не добирался до Снежного Замка. Аррден рассказал, что в столице намного теплее, и снега меньше, часто бывают ветра, и даже зимой случаются грозы.

Он вообще поведал мне многое, пока мы ехали. Теперь я не стеснялась задавать все интересующие меня вопросы про местный быт. А мой князь с удовольствием рассказывал и сам тоже расспрашивал.

Собственно, мир, в который меня занесло, всё-таки очень сильно напоминал привычное Средневековье. Князья у власти, у них дружина — воины, защитники. Князей много, у каждого свой клочок земли, но все подчиняются ярл-князю, то есть, моему Аррдену.

Дружину, понятно, надо содержать, а потому крестьяне, которых ратники защищают, платят дань с земли, которую имеют. У кого нет земли, те за деньги нанимаются работать.

Ремесленники и торговцы землей не владеют, но занимаются полезным делом, а потому тоже доход имеют и тоже платят.

Рабов, как я поняла, здесь не было. Если кто-то попадал в плен во время междоусобиц, которых, к счастью, уже много лет Аррдену удавалось избегать, то такого пленника за выкуп возвращали обратно в родную землю. Либо он сам мог выкупить себя, отработав, сколько нужно.

С земледелием в Зимени было не очень, в связи с погодными условиями, но кое-что всё-таки выращивали — зерновые, некоторые корнеплоды, капусту, яблоки, груши.

А ещё у них тут было изобилие лесных ягод, орехов, грибов. Опять же леса полны дичи, реки и море — рыбы. Плюс народ скот разводил — козы, овцы, коровы даже, ну и кони, понятно.

Словом, край суровый, но зажиточный.

Мои же земли, Огненные, располагались южнее, а потому и климат там был мягче, а, значит, и с сельским хозяйством там было всё отлично. Ярла Хельга тоже не бедствовала.

А ещё я выяснила, что те самые огненные камни, что согревали мою комнату и ванную, оказывается, тоже добывали в землях Рысей. Причём, это было единственное месторождение. И я (в смысле, Хельга) на этом природном ресурсе неплохо так зарабатывала — поставляла всем вечное топливо, так сказать. Стоили эти природные ископаемые как крыло от самолёта, зато срок службы у них был неограниченный.

Кстати, о землях Хельги… Я же тут ещё одну интересную деталь узнала — оказывается, я не только говорить умею на местном тарабарском, но ещё и писать.

Выяснилось это случайно. Мы с Аррденом были озабочены тем, что до Рысей может дойти слушок об исчезновении их ярлы, и дабы предупредить всяческие недоразумения, хорошо бы известить Огненный Замок, что со мной всё в порядке. Но для этого послание должно быть мной написано.

Ну, тут у них какая-то опознавательная магия работала. Если кто-то другой написал бы (например, Аррден), распознали бы подлог.

Вот я и решилась попробовать, и… всё получилось! Рука прямо сама какие-то каляки вывела. Это письмо мы и отправили в Огненный Замок, с известием о том, что я решила погостить по приглашению ярл-князя в Снежени.

Теперь оставалось надеяться, что моё письмо магический контроль подставой не посчитает и признает мою руку подлинной рукой ярлы Хельги.

Не знаю, как это работает — но, возможно, у моего нового тела сохранилась какая-то механическая память, потому я помню, как говорить, как писать, как превращаться в рысь.

Кстати, о птичках… В смысле, зверятах. Как я тут выяснила, далеко не каждый житель этих земель способен обращаться. Да, все они принадлежат к Роду определённого животного, и этот зверь становится их тотемным покровителем, почти божеством. Но оборотнями или уж скорее магами, способными превращаться в животных, становятся самые сильные в Роду — как правило, это правящая знать, жрецы и лекари.

Жрецов я пока не видела, но Аррден обещал скоро познакомить меня с каким-то почтенным старцем, служителем Великого Волка.

Здесь у них духовная власть особо в управление не лезла и дел земных не касалась, занималась непосредственно общением с потусторонними силами. Но такие серьёзные вещи, как свадьба, принятие в Род ребёнка, погребальное сожжение, обязательно происходили в присутствии жреца.

Ну, за редким исключением… Если требовалось, иногда на место жреца вставал князь. Вот как с тризной по моей погибшей свите было.

Ну, что ещё из интересного…

Аррден, обещал показать мне порт и местный флот. В Снежени использовали небольшие лодки для рыбалки у берега и большие грузовые ладьи для дальних странствий. Ходили под парусом, но и гребцы на таких судах были. Я так поняла, что погода на море была шальная, и иногда с попутным ветром большие проблемы возникали, так что вёсла оказывались необходимы.

Аррден так интересно обо всём рассказывал, я бы могла слушать его бесконечно, особенно, учитывая, что при этом он не забывал греть меня в своих тёплых объятиях, гладить и целовать мои руки, и не только руки…

Но даже самое интересное путешествие рано или поздно заканчивается.

— Смотри! Вот она — Снежень, наша столица! — торжественно объявил Аррден.

Я выглянула в оконце и ахнула восхищённо.

* * *

Ой, мамочки!

Я, конечно, ждала красоты… но такое!

Как будто в сказку попала! И теперь уже не про Красную Шапочку и Серого Волка, а про какую-нибудь принцессу в волшебном королевстве. Ну… или смотрела хороший исторический фильм.

Я очень старалась сохранять лицо, особенно, когда мы уже добрались до княжеской резиденции, и нас окружили всяческие посторонние люди, но из меня фонтаном бил детский восторг, который удержать внутри было просто невозможно.

Снежень оказалась огромным городом, действительно огромным, даже по моим современным меркам. Несмотря на гигантские масштабы, всю столицу окружала мощная крепостная стена. Настоящая — с зубцами, бойницами, воротами и прочими атрибутами. Эта громадина, сложенная из почти белого камня, в лучах вечернего солнца сияла золотом. У меня прямо сразу в голове заиграл старый мотивчик Бориса Гребенщикова.

А за сразу за золотой стеной начинался сам город. Множество светлых, причудливых зданий — крошечных и громадных, простых и вычурных. Рыночные площади, торговые лавки, дома, трактиры…

И в самом центре, на холме, словно нарядный каравай на праздничном столе, возвышался замок ярл-князя.

Народу сновало по улицам — тьма тьмущая. Пешие, конные, на санях. Знатные и простые. Вооружённые ратники, громкоголосые торговцы, степенные горожане, чуть испуганные этим ажиотажем крестьяне.

Жизнь здесь кипела и бурлила. Не удивлюсь, если и по ночам на улицах весело. Как говорится, столица «never sleeps»[1].

Я только и успевала глазеть по сторонам, время от времени тыча куда-то пальчиком и донимая Аррдена вопросами.

А потом и вопросы иссякли, остались одни междометья. Потому что я увидела море. Теперь путь наш пролегал вдоль побережья, и я могла вдоволь налюбоваться этой красотой.

Сама гавань располагалась ниже по склону. Светлая Снежень, раскинувшись по холмам, казалась брызгами белой пены, которую выбросила гигантская волна.

Тёмная вода. Могучая, мрачноватая стихия. Зимнее море играло множеством оттенков — болотно-зелёное, пепельно-серое, чернично-синее. Я даже издали видела белые барашки неугомонных волн и улавливала сырой морской ветер, пробиравшийся в наши тёпленькие сани.

У берега покачивались на волнах величественные ладьи. На некоторых, как стяги, белели паруса. Другие просто дремали, ожидая своего часа. Я даже могла рассмотреть причудливые резные ростры[2] — волчьи пасти, лебяжьи шеи, распахнутые клювы воронов.

— Аррден, а мы туда… — с мольбой начала я.

Но мой любимый Волк и так уже понял:

— Непременно… — кивнул он, — когда все опасности останутся позади, непременно. А пока придётся издали любоваться. От моего замка такой вид на море открывается… Тебе точно понравится!

И мне понравилось, ещё как понравилось!

Когда мы добрались до княжеского двора, и я наконец-то вышла из саней на улицу, моему взору такая панорама предстала, что всякие там любительницы эффектных селфи душу бы продали за такой фон.

Весь город как на ладони, в зубчатой рамочке крепостных стен, а дальше до горизонта тёмный шёлк морских вод. Лишь кое-где на этой глади, как звёзды, белеют заснеженные скалы и плавучие куски льда.

Картина великолепная, но наслаждалась я ей недолго, Аррден уже взял меня за руку и повёл на высокое крыльцо.

Навстречу ему высыпали с приветствиями какие-то люди. По обе стороны от нас, гремя оружием и доспехами, шагали воины Ильда, и сам Лис.

И, пожалуй, только теперь, ступая рядом с любимым по бесконечным галереям этого замка, столь непохожего на Снежный, удивляясь непривычной роскоши, я начала понимать, что мой Аррден — князь.

Да, настоящий князь, правитель этой страны. У него целое море подданных, а важных государственных дел ещё больше...

А тут я… со своей любовью!

Мне даже как-то тоскливо стало от внезапного осознания, что мой мужчина никогда не будет до конца моим, наше тихое счастье будет раз за разом заканчиваться здесь. Вокруг всегда будут толпиться чужие, к нему будут приходить с просьбами, проблемами и прочими заботами, а я…

Я всегда буду на вторых ролях.

Стало так грустно, что я едва сдерживала слёзы, погрузившись в эти досадные размышления, но тут мы внезапно пришли в комнату, которую Аррден выделил для меня. К счастью, мы вошли в неё вдвоём, оставив всех остальных за дверью.

И тогда, словно ощутив мою печальную печальку, он притянул меня к груди, обнял и принялся целовать долго и нежно, пока вся тоска не растаяла без следа.

И лишь потом, чмокнув для закрепления эффекта ещё и в лоб, сказал:

— Ты отдыхай! А я приду, как только смогу. Обещаю, долго ждать не придётся. Обед тебе принесут сюда, вещи тоже. Можешь с дороги умыться, вздремнуть… Ильд поставит у дверей своих молодцев тебя охранять. Мои покои напротив твоих. Так что, если что-то нужно, только скажи — меня позовут. Пойду… Ждут…

Я вздохнула и кивнула понимающе.

Но Ард, вместо того чтобы уйти, взял моё лицо в ладони, заглянул в глаза:

— Не грусти, прошу! Не гаси твою улыбку! Хеля, да, у меня есть обязательства, есть дела, такова жизнь… Но ты — главная часть этой жизни. К тебе моя душа стремится каждое мгновение. Я тебя люблю! Там, или здесь, или… да где бы я ни был, ты в моём сердце, в моих мыслях, в моих желаниях. И это всегда будет так.

— И я тебя люблю! — улыбнулась своей брендовой, ласкаясь щекой к его чутким пальцам. — Приходи скорее! Я уже скучаю…

— Приду! — пообещал он. — Жди…

* * *

И я ждала.

Сначала, правда, чтобы отвлечься сходила в ванну. Здесь комната для омовений была ещё больше и красивее, чем моя прежняя. Пока я нежилась в тёплой воде, слуги уже принесли мой сундук.

Я выбрала платье побогаче и понаряднее — то, сиреневое с серебристым кружевом. Всё-таки я при дворе ярл-князя, надо соответствовать. Потом долго и тщательно подбирала украшения.

Потом любовалась из окна видом на море.

Лёгкая нотка грусти всё ещё царила в моём сердце, а душу терзали сомнения.

Сможем ли мы удержать своё счастье? Я не сомневалась в том, что Аррден меня полюбил, я верила в его искренность, несмотря на то, что нас связывало всего несколько дней общения.

Но вот это всё…

Выдержу ли я его бремя власти? Смогу ли быть женой, достойной самого ярл-князя? Справлюсь ли с ответственностью, с трудностями? Привыкну ли к тому, что придётся делить мужа со всеми этими чужими людьми?

Сложные вопросы. На них не так-то просто найти ответы.

Но я ответ всё-таки отыскала. В своём сердце. И он был очень простым.

Да, жизнь рядом с Аррденом вряд ли будет простой и лёгкой, но… разве есть альтернатива? Либо мне придётся стать настоящей княгиней ради него, либо остаться без самого лучшего, самого любимого и любящего мужчины на свете.

От последней мысли я вздрогнула. Нет, даже представлять не хочу.

Я уверена в том, что люблю его, уверена в том, что он любит меня, уверена в том, что мы оба хотим быть вместе, навсегда, до конца наших дней.

А если легенды о Предначертанных не врут, то и после тоже.

И это самое главное. А с остальным справимся. Вместе.

* * *

— Хеля, Хеля… Просыпайся, красавица моя! Пора…

Я сделала над собой усилие и открыла глаза. За окнами уже стемнело, и лишь светлая улыбка моего князя разгоняла сейчас сумрак в покоях.

Ой, кажется, я всё-таки уснула ненароком.

— Пора… Идём! — снова повторил Аррден, погладив меня по щеке.

— Куда? — растерянно пробормотала я, ничего не понимая.

— Как это куда? Замуж за меня, — усмехнулся мой любимый, но тотчас добавил, и я заметила, как дрогнул его голос: — Надеюсь, ты не передумала…

Как же он умудряется это делать — слышать и чувствовать всё, что творится у меня в душе. Нет, я, разумеется, не передумала, но моё смятение он точно уловил.

Может быть, Ард даже специально привёз меня сюда, чтобы я понимала, какая жизнь меня ждёт рядом с ним, чтобы оценила это до того, как стану его женой.

Я села на постели, оказавшись лицом к лицу с князем, улыбнулась и качнула головой:

— Не передумала и не передумаю. Хочу быть твоей, быть с тобой. Всю жизнь. Но мне страшно, да… — честно призналась я, виновато опуская взгляд. — Я посмотрела на всё это, и… Ард, не знаю, гожусь ли я в княгини! А что, если я не смогу? Мне так хочется тебе соответствовать, стать женой, достойной ярл-князя…

— Оля… — мягко перебил Ард и на миг коснулся моих губ коротким поцелуем, — тебе ли сомневаться? Из всех достойных ты самая достойная! Я всё понимаю, но я ведь с тобой. Оля, я помогу, подскажу, я буду тебя беречь! Давай эту жизнь на двоих разделим! А уж я сделаю всё, чтобы ты об этом не пожалела.

* * *

Насчёт ночной жизни я, кажется, ошиблась. Вечерние улицы Снежени были пустынны. Нам почти никто не встречался, пока неброские крытые сани увозили меня и Аррдена прочь от княжеского замка.

Судя по всему, наша прогулка проходила в условиях совершенной секретности. Во-первых, сани были не княжеские. Во-вторых, в сопровождении у нас остались только Ильд и Вир, ещё один из ближних воинов, которого я уже тоже хорошо знала. Лис даже натянул капюшон плаща на свою огненную шевелюру — полагаю, чтобы остаться неузнанным.

Вскоре мы прибыли. Небольшое здание, на крыльцо которого я поднялась вместе с князем, для меня ничем особо не выделялось на фоне прочих. Красивый, добротный дом из камня и дерева, здесь таких много.

Единственное отличие — над входом красовалась искусно вырезанная из дерева голова волка, в остальном святилище походило на строения вокруг.

И всё-таки меня сейчас накрыло волной какой-то робости и трепета. Всё-таки это было священное место. Но Аррден взял за руку и повёл внутрь, и я доверилась моему князю.

Ильд вошёл с нами внутрь и замер у порога, а Вир остался на крыльце.

А мы прошли в просторный зал. Я с изумлением огляделась. Ожидала чего-то другого… Не знаю даже, позолоты, яркого убранства, как в наших храмах.

А тут всё скромно. Никакой помпезности. Просто, сдержанно, строго. Но и с ноткой мистики, загадки, таинственности.

Первое, что бросалось в глаза — в середине зала, прямо в полу, углубление, в котором сиял огонь. Не знаю, что там горело — масло, уголь, дрова или какая-нибудь магическая смесь, но смотрелось очень красиво.

Эта заполненная пламенем «канавка» образовывала довольно широкий круг, горящее кольцо, в центре которого находилась каменная площадка, свободная от огня.

А дальше полукругом возвышались каменные идолы — причудливые фигуры местных тотемных животных-богов.

В самом центре — горделивый, суровый Волк, рядом с ним — красавица Рысь с мудрым, хитрым взглядом. Дальше, по обе стороны от них — Медведь и Лиса. Потом птицы — Лебедь, Сова, Ворона, Сокол… Дальше фигуры помельче...

Их я рассмотреть не успела.

Навстречу нам вышел незнакомец — мужчина в возрасте, но ещё крепкий и бодрый. Длинные седые волосы, но без бороды. На лбу плетёное очелье, на шее увесистый серебряный медальон размером с ладонь. В остальном он был одет, как большинство мужчин здесь.

— Да хранят тебя Великие, мудрый Эльдер! Прими наш поклон тебе, — первым заговорил ярл.

— И вас да не оставят Великие своей милостью! — жрец улыбнулся приветливо. — Мой поклон тебе, княже!

Я только поклонилась молча, не зная, как положено себя вести в таком месте.

Эльдер окинул меня внимательным тёмным взором, словно просканировал.

— Значит, дитя, это ты растопила лёд в сердце нашего ярл-князя? Что ж… вижу, дева достойная, выбор верный. С такой княгиней будет благоденствие не только в твоём доме, Аррден, но и во всей Зимени. Да благословят ваш союз Отец-Волк и Мать-Рысь! Если сомнений в ваших душах нет, приступим! Веди невесту в огненный круг, ярл-князь!

Мы скинули зимние плащи на руки подоспевшему Ильду, подошли к мерцающему жаркому пламени. А потом…

У меня сердце замерло, когда Ард подхватил меня на руки и смело перешагнул через огненную линию. Не знаю, так и было положено, или он просто побоялся, как бы не вспыхнул подол моего платья, но в жесте этом было что-то пронзительное, символичное.

Мы словно перешагнули некий порог, переместились из прошлого в будущее, и сделала я это, отдавшись в руки моего любимого, доверившись ему.

В центре огненного кольца Аррден поставил меня на ноги, но по-прежнему держал за руку.

Жрец остановился напротив нас, посмотрел ввысь:

— Великие, эти двое, Аррден и Хельга, пришли сюда, желая связать свои жизненные пути в единую стезю. Призываю вас в свидетели сего союза. Услышьте нас и благословите брачный союз, что вершится здесь ныне!

Эльдер отвернулся от нас и отправился к каменным идолам. В одной руке у него была свеча, в другой холщовый мешочек. Возле каждой статуи жрец опускался на колени, зажигал масляную лампаду от своей свечи. Потом доставал и высыпал горсть зерна из тряпичной сумки. При этом, оставляя такие подношения, он что-то негромко бормотал — должно быть, молитвы или ритуальные слова.

Мы же пока просто стояли неподвижно и напряжённо. Огонь вокруг был не таким уж большим, но мне стало нестерпимо жарко, даже капелька пота скользнула в ложбинку груди. Сердце колотилось о рёбра. От волнения темнело в глазах.

Но тут Аррден стиснул чуть-чуть мои пальцы, привлекая внимание, а когда я покосилась на него, шепнул беззвучно, одними губами: «Люблю тебя!»

Сразу стало так легко и тепло, отпустила нервная дрожь.

В самом деле, мы здесь сейчас, потому что оба этого хотим, потому что так и должно быть — всё верно, всё правильно, нет повода для тревог и волнений. А вот для счастья причин больше чем достаточно!

В груди разливалась, как сладкий сироп, сияющая радость, меня облаком окутала светлая нежность, словно все бабочки в животе внезапно взметнулись ввысь. Казалось, я и сама сейчас взлечу.

Эльдер, вернулся к нам и теперь уже читал какую-то напутственную речь.

А я едва ли слышала хоть что-то из его мудрых речей, ведь сейчас парила на крыльях любви и счастья. Так что в памяти остались лишь обрывки, самое важное…

Он разъяснял, что такое настоящая семья, говорил, что истинная любовь живёт не в красивых словах и даже не пылкой страсти, а, в первую очередь, в заботе друг о друге, в доверии, в умении прощать, оберегать, поддерживать друг друга.

Словом, много хорошего сказал нам премудрый жрец, но я, кажется, услышала только последнюю фразу:

— Теперь время ваших брачных клятв. Говорите!

Вот тут меня снова охватила дрожь. Но, к счастью, первым взял слово Аррден. Мы развернулись друг к другу лицом, он крепче сжал мою руку…

— Я Аррден, сын Арунда, призывая в свидетели Великих, беру в жены Хельгу, дочь Дмитра, — и добавил беззвучным шёпотом: «Олю», — и прошу моего покровителя Великого Волка принять её в мой Род, оберегать и защищать мою женщину и наших детей, как и я клянусь оберегать и защищать их от любых невзгод и врагов. Я обещаю разделить с тобой свой кров, пищу, ложе и судьбу. Прошу Великих благословить наш союз и связать наши души! Пусть отныне сольются наши пути в единую стезю, — на этом, видимо, закончилась официальная часть, Аррден улыбнулся тепло и нежно и добавил уже без торжественности, но зато искренне: — Я люблю тебя и буду любить всегда! Обещаю. Я счастлив, что ты на мою любовь ответила любовью.

Я утонула в его взгляде и не сразу обратила внимание на настоящее чудо. Несмотря на то, что над нашими головами была крыша, в воздухе вдруг стали появляться хлопья снега. Изящные снежинки, мягко кружась, сыпались из сумрачной пустоты, исключительно над нашими головами.

— Отец-Волк принял твою брачную клятву, Снежный Волк, — улыбнулся, чуть прищурившись, старый жрец. — Теперь даём слово невесте.

Я испуганно уставилась на Аррдена, запаниковала.

Но тот сказала чуть слышно, спокойно:

— Просто возьми меня за руку и произнеси то, что душа подскажет. Необязательно повторять за мной слово в слово.

Я кивнула, стиснула его вторую ладонь и постаралась всё-таки соблюсти ритуал.

— Я Хельга, дочь Дмитра, — мысленно при этом зажмурилась и, в надежде, что так клятва тоже прокатит, добавила: «Ольга, дочь Дмитрия», — призывая в свидетели Великих, беру в мужья моего любимого ярл-князя Аррдена, сына Арунда. Прошу Отца-Волка принять меня в свой Род! И Мать-Рысь прошу тоже нас своей милостью не оставлять! Клянусь быть любящей, верной женой, опорой мужу моему и заботливой хозяйкой в его доме, доброй матерью нашим детям и… Прошу Великих благословить наш союз и связать наши души! Я очень тебя люблю! — добавила я, пытаясь сдержать заблестевшие на глазах слёзы радости. — Спасибо, что ты меня нашёл!

Пламя в огненном круге внезапно взметнулось вверх, запылало ярче, обдало жаром, так что я даже вздрогнула невольно. Но Аррден держал мои ладони в своих, а рядом с ним мне нечего бояться.

— Мать-Рысь приняла твою брачную клятву, Огненная Рысь, — довольно кивнул Эльдер. Он шагнул ближе к нам, протянул руку, словно хотел коснуться наших сцепленных пальцев и провозгласил: — Да благословят Великие ваш союз! Отныне вы — муж и жена, такова воля ваша и воля Великих!

И тут случилось нечто совсем уж фееричное. Тот самый «большой бум» повторился… По нашим сцепленным рукам словно пробежали электрические разряды: маленькие молнии свернули на пальцах, скользнули по предплечьям, белые всполохи, проскочив по всему телу, заискрились в волосах. А потом нас обоих охватило сияние, от которого слепило глаза.

Закружились в вихре снежинки, затанцевало рыжее пламя, по телу прошла странная дрожь. Мы стояли теперь не просто в огненном кольце, но в столпе белого света.

Мне чудилось, что я слышу, как гулко бьётся сердце Аррдена, будто эхо моего собственного. Ощущала то безбрежное счастье, что переполняло моего любимого. Наверное, сейчас я бы даже без труда могла прочитать его мысли.

Впрочем, они у нас сходились…

Мы потянулись друг к другу одновременно, слившись в самом сладком поцелуе за всю мою жизнь. А впрочем, я ведь ещё не знаю, какие поцелуи придержал мой любимый ярл на будущее. Но сейчас это было волшебно, нежно, чувственно и головокружительно.

Сияние, охватившее нас, взметнулось искрами к потолку и растаяло.

А когда, нацеловавшись вдоволь, мы наконец-то вспомнили, что стоим перед почтенным седовласым жрецом, я успела заметить, с каким изумлением смотрел на нас мудрый Эльдер. Не знаю, как тут обычно проходят свадьбы, но, похоже, вот такое световое шоу жрец наблюдал впервые.

Но это уже мало кого из нас заботило. Мы поклонились жрецу и поспешили удалиться.

Аррден снова подхватил меня на руки и, перешагнув огненную черту, направился прочь из святилища.

У входа Ильд, улыбающийся так, словно это он только что женился, рассыпаясь в поздравлениях, накинул на плечи Аррдену плащ, полой которого любимый прикрыл и меня. Мою же накидку Рыжий просто отнёс в сани, где через минуту оказались и мы с Ардом.

Всю обратную дорогу мы целовались практически без перерыва. Так что в замок явились настолько заведённые и взбудораженные, что готовы были начать раздеваться уже по дороге в княжеские покои.

Разумеется, мы отправились прямиком к Аррдену. О том, чтобы ночевать в разных комнатах, и речи не шло.

Мой снежно-нежный Волк поспешно запер дверь, сгрёб меня в охапку, как жадный до сокровищ и девиц дракон, и принялся торопливо избавлять от одежды.

Всё дальнейшее помню как в тумане…

Кажется, к тому времени, как мы угомонились, уже светало, а сил в моём теле хватило лишь на то, чтобы уронить голову на грудь Аррдена и, засыпая под мерный стук его сердца, шепнуть:

— Люблю тебя!

* * *

* строка из песни «Моя Москва», авторы слов Марк Лисянский и Сергей Агранян

[1] Никогда не спит (англ.)

[2] Выступающая носовая часть корабля, зачастую украшенная фигурой мифического существа, иногда используемая как таран.

15 Понеслось!

Оля

— Ярла Хельга, ступай с нами! Ярл-князь за тобой послал, велел срочно привести…

— Что? Куда?

Я растерянно хлопала глазами, глядя на пару дружинников князя, внезапно вошедших в мои покои. Этих бравых витязей я не знала, вернее, помнила весьма смутно. Местные, не из ребят Ильда.

Они так спешили, что даже не постучались. И весь их вид сейчас говорил о напряжённом нетерпении.

— Что-то случилось? — испуганно предположила я, чувствуя, как сердце сжалось от тревоги.

Вообще-то утро начиналось замечательно — с ленивого блаженства и сладкой неги. И ничего не предвещало грозы.

Аррден сегодня ночевал в моей комнате — мы по очереди ходили друг к другу в гости. Ушёл он, когда за окнами стало светло, а я осталась досматривать сладкие сны, которыми ночью мне, разумеется, мой любимый князь не дал насладиться. Зато сполна одарил иными удовольствиями, так что до сих пор всё тело приятно тянуло.

С той ночи, когда нас соединили по всем традициям в ритуальном огненном круге, прошло уже три дня. Мы всё ещё пребывали в Снежени.

Днём я понемногу привыкала к столице, правда, за жизнью местных наблюдала всё больше из окна своих покоев. Но иногда даже гуляла, естественно, в сопровождении охраны, Ильда или самого князя.

Аррден тем временем решал свои важные государственные дела, принимал гостей со всех уголков Зимени и к вечеру уставал, как любой работающий мужчина после тяжелого трудового дня.

Но зато вечера и ночи принадлежали только нам… Оставляя за порогом и скуку, и усталость, мы безрассудно ныряли в водоворот огненной страсти, заряжая друг друга самой прекрасной энергией в мире — взаимной любовью. Так что, несмотря на бессонные ночи, «на работу» мой муж уходил бодрым и довольным.

А сегодня утром он меня и вовсе осчастливил — целуя на прощание, предложил:

— Хочешь, завтра вернёмся в Снежный Замок? Сегодня у меня весь день послы из Лебяжьих Земель пробудут… Если с ними договоримся, то потом можно на несколько дней отсюда снова сбежать. Хочешь? Я тебе Горючий ключ показать обещал…

— Хочу, очень хочу! — я обвила его шею и потянулась к губам.

Я, правда, мечтала о возвращении обратно в наш маленький снежный рай. Пусть мне и нравилась столица, особенно после того, как она соединила нас с Аррденом священными узами, но там я ощущала себя дома. Там началась наша история любви. Там мне её хотелось продолжать.

О том, что в Снежный Замок может снова заявиться Ольвейг, я как-то даже не вспомнила.

Вообще, мой несостоявшийся жених как-то подозрительно притих. Обещался же нарисоваться через недельку и предоставить виновника всех бед. Мы, если честно, ждали, что он в Снежень явится, не найдя меня в личной резиденции Арда. Но Ольв так и не приехал. Наверное, до сих пор заговорщика ищет.

Да, сложно ему, конечно… Он же голову убийцы обещал привезти. А как это сделать? Если, по всему выходит, что это его собственная головушка.

Но мой прежний страх перед этим неуравновешенным деспотом заметно поутих — я ведь знала теперь наверняка, что меня ему никто не отдаст. Аррден ему только губозакаточную машинку выдать может.

И, вообще: «Я другому отдана. Я буду век ему верна»[1].

Однако сейчас, когда ко мне вот так ворвались эти двое дюжих молодцев, первая мысль у меня была, уж не явился ли этот наглый красавчик Ольвейг требовать меня обратно.

Я, вообще, только проснулась недавно и, будучи в весьма лирическом настроении, хотела как раз начать собирать вещи в дорогу.

А тут — раз, и такое!

Я так опешила, что уселась обратно на постель, вместо того чтобы скоренько бежать, куда меня позвали. Хорошо ещё, что я хотя бы одеться и причесаться успела до…

— Так что случилось? — снова спросила я, тревожно хмурясь. — Где Ар… ярл-князь? Почему он сам за мной не пришёл?

Ратник недовольно поджал губы — распоряжения князя обычно выполнялись моментально, а тут я перечить взялась, расспрашивать…

Но меня, в самом деле, очень удивило, что не Аррден за мной явился. Если он куда-то меня приглашал, то делал это лично. В крайнем случае, поручал Лису. А тут какие-то залётные прискакали — ступай за нами… Безобразие!

— Там он, гостей встречает, — мотнул головой дружинник. — Твои люди явились, из Огненного Замка. Буянят… Говорят, ярл-князь тебя здесь силой держит, отдать требуют…

У меня глаза на лоб полезли. Это что ещё за новости?!

Я же им письмо написала, успокоила. С чего они вдруг решили, что я тут в заложницах томлюсь?

Что ж, по крайней мере, это не Ольвейг. И то уже хорошо! Со своими Рысями я как-нибудь разберусь. Надеюсь…

Вот теперь я подскочила бодро, готовая бежать предотвращать международный конфликт. Ведь всего-то и требуется от меня — живой и невредимой предстать пред очами послов и заявить во всеуслышание, что здесь я добровольно, как гостья.

Ну и… ещё… немножечко жена.

Но это мы лучше с Аррденом чуть позже обнародуем.

Мы вышли из моих покоев все вместе — молчаливый воин впереди, потом я, следом тот, что со мной говорил. Ну прямо конвой! Неприятное ощущение.

Я передёрнула плечами. Всегда не любила, когда кто-то стоял или шёл за спиной. Но сейчас дело было даже не в этом.

Моя тревога всё нарастала, пульсировала, стучала молоточками в висках…

— А Ильд где? — зачем-то спросила я.

— Там же… с князем, — долетело мне в спину.

Я притормозила и обернулась… С языка так и просилось — а Лис-то каким боком там? Хотя… может, он остался охранять Аррдена… от неадекватных южных послов.

Воин вскинул брови в немом вопросе. А я вдруг замерла, не дыша, глядя на него…

Моя перепуганная насмерть интуиция уже не стучала, а вопила, как сигнализация.

Взгляд скользнул по рослой широкой фигуре, прикидывая, если у меня шансы проскочить мимо этого шкафа, если сейчас отскочить в сторону и поднырнуть ему по руку.

И тут же поняла, что шансов нет…

Просто внезапно разглядела брызги ещё не засохшей крови на рукаве этого мужика.

За спиной у меня раздались шаги, я затравленно оглянулась… Там откуда-то нарисовалась ещё парочка незнакомых качков в доспехах княжеской дружины.

Решение созрело моментально — перекинуться в рысь! Пусть они попробуют изловить дикую кошку!

Но только сделать это я не успела. Жёсткий удар по затылку, сначала рассыпался в моих глазах тысячей слепящих искр, а потом погасил свет.

Я пошатнулась и рухнула вперёд.

Последнее, что успела ощутить, до того как отключилась окончательно, подхватившие меня чужие грубые руки.

* * *

Белый свет хлёстко ударил по глазам, и я непроизвольно зажмурилась.

А ведь мне с таким трудом удалось разлепить веки…

В голове гудело, виски ломило, словно их сдавили тисками. А ещё тошнило. И при этом трясло и покачивало, отчего тошнило ещё сильнее. Просто пытка какая-то!

Нужно было срочно понять, какого чёрта происходит… Вот за этим я и открыла глаза.

Вокруг так темно, что я с трудом могла что-то различить. А ещё холодно, жёстко и очень неудобно. Вдобавок занемевшие запястья ныли так, что хотелось скулить.

Повозившись немого, я умудрилась-таки принять более удобное положение и оценить обстановку.

Что ж…

Поводов для радости не нашлось. Ну, разве что… я до сих пор жива, это уже хорошо.

Первое, руки связаны, да так умело и надёжно, что сам Гудини бы не выпутался. Второе, меня куда-то везут. Бросили прямо на пол в санях.

Приподнявшись, я с трудом заползла на холодную скользкую лавку. Не сказать, что она значительно лучше пола, но всё-таки… Тут хотя бы чуть светлее и теплее.

Эти сани сильно отличались от тех, на которых мы с комфортом ехали в Снежень. Никакого обогрева и мягких сидений. На полу снег лежит — не тает.

Неудивительно, что всё тело лихорадило, ведь меня утащили в одном платье.

Как у этих гадов получилось умыкнуть меня сначала из княжеского замка, а потом, очевидно, из города тоже, ума не приложу.

Судя по всему, Аррден был прав, когда говорил, что в столице доверять никому нельзя. Нашлись в его окружении предатели. Скорее всего, Ольвейг подкупил этих качков из дружины, от которых мне и прилетело по голове. Или же того хуже — подменил людей Арда своими. В этом случае, очень тревожно за парней, стоявших в карауле. Особенно, если вспомнить кровь на рукаве прислужника Ольва.

Спрашивается, почему я так уверена, что за всем этим опять стоит мой бывший?

Не знаю, но вот могу поспорить, на что угодно!

Спорить не пришлось даже с самой собой…

Сани вдруг притормозили, дверца распахнулась, солнце, отразившееся от белого ковра снега, ударило по глазам. Я болезненно поморщилась от слепящего света. Но его тотчас закрыл собой высокий тёмный силуэт. Знакомый такой силуэт…

Через миг лавка напротив меня жалобно скрипнула под виновником всех моих бед. Разумеется, это был Ольвейг, собственной персоной.

Женишок оскалился в кривой улыбке, сразу испортив свою смазливую рожицу.

— Ну, как ты тут, красавица моя? — язвительно выдал этот козёл. — Головушка светлая не болит? Не переусердствовали соколы мои, не окочуришься? Ты мне живая нужна, краса моя ненаглядная! Пока ещё нужна…

— Сволочь! — процедила я, отползая от него подальше, в уголок.

Ждала, что ударит, но князь только скривился ещё злее.

— Ух, ярла… где только слов таких нахваталась? Разве так можно, ненаглядная моя? Или ты по жениху своему любимому не соскучилась?

— Ага, соскучилась, как по прошлогоднему снегу. Я тебя даже не знаю. Ты для меня чужой. Я же говорила, что всё забыла, — пробурчала я.

Не знаю, может, не стоило ему такое говорить. Наоборот, надо было влюблённой прикинуться, потянуть время. Но это слишком уж противно, и без того тошнит, а тут ещё этот…

Да и бесполезно. Ольв — мерзавец, но не дурак. Он всё прекрасно понимал. И его дальнейший выпад в мою сторону это только подтвердил.

— Зато братец мой сразу своим стал, да? — Ольвейг подался вперёд, ощерился, как зверь. — Я гляжу, ты с ним быстро поладила. Ещё бы… Ярл-князь — это ведь куда лучше, чем какой-то там князёк Замка Ветров! Я-то думал, ты меня ждёшь, о свадьбе мечтаешь, а ты, дрянь продажная, уже к брату моему в опочивальню прошмыгнула! Ох, не зря мне тогда померещилось, что как-то он на тебя смотрит… этак… Подумать только, — Ольвейг покачал головой, — даже не верится, что ты моего братца окрутить смогла! Он же — дурень — всё о чести радеет, он у нас весь из себя такой благородный, скорее умрёт, чем предаст. Как ты так его, а? И ведь меня ещё поучал, подлец такой! А сам… чужую невесту присвоил, и ничего. Молодец, Хельга, молодец! Прямо горд я за тебя! Жаль, плодами своей хитрости попользоваться не успеешь…

— Только не делай вид, что я тебя смертельно обидела и разбила твоё сердце! — я в долгу не осталась и капнула свою порцию яда. — В твою любовь ко мне я никогда не поверю.

— Любовь… — презрительно поджал губы мой бывший жених. — Придумаешь же…

Он покачал головой, а потом его перекошенное злобой лицо внезапно оказалось прямо перед моим, а жёсткие пальцы больно впились в горло. У меня и так всё в глазах плыло, а сейчас и вовсе потемнело.

— Мне не нужна никакая любовь! А вот ты была нужна… Ты — моя, моя женщина. Никто не смеет отбирать то, что принадлежит мне! Никто не смеет пренебрегать мной, никто не смеет отказывать мне! Так что… твоя измена меня очень сильно разозлила, да.

Взгляд синих глаз стал совершенно безумным. Вот сейчас я испугалась всерьёз — он точно меня живой не отпустит.

Словно подтверждая мои опасения, Ольв прошипел:

— Свернуть бы тебе сейчас твою белую шею…

— Так чего ждешь? Давай! — с вызовом прохрипела я. — Хоть смотреть на тебя не придётся…

Он ослабил хватку и резко отстранился.

— А ты не переживай, смотреть тебе недолго! Нам ехать недалече. Скоро на месте будем. Нужно успеть, пока тебя не хватились, пока твой Волк на поиски не бросился… Но ты зря на помощь не надейся! У него там сегодня посольство из соседних земель засело, это надолго. Так что мы всё успеем. В этот раз всё будет по-моему! — он торжествующе усмехнулся. — Я слишком много сил потратил на всё это. Отступать поздно… Да, не спорю, надо было убить тебя ещё там, в Волчьем лесу… Убить и подбросить поближе к Снежному Замку. Этого бы хватило, чтобы заставить Рысей подняться против ярл-князя. Твой народ пришёл бы мстить за свою ярлу, а я за свою невинно погубленную невесту. И вскоре на престоле в Снежени уже сидел бы новый ярл-князь, Ольвейг Серебряный Волк… Это было бы проще, гораздо проще. Но нет, мне этого показалось мало… Ты нужна была мне живой, и как же это всё усложнило…

Все эти странные недомолвки и намёки пугали до дрожи. Хотя я и без них понимала, что от этого чудовища без совести и сердца не стоит ждать ничего хорошего.

— Зачем я тебе? — не выдержала я, с опаской посматривая на этого гада. Не по себе от его тона. — Что ты затеял?

— О-о-о… Всего лишь жениться на тебе, моя красавица, — оскалился в ухмылке Ольв. — А потом… вырезать твоё неверное сердце…

Видимо, я побледнела. По крайней мере, ужас в моих глазах, Ольвейгу явно понравился. Он самодовольно ухмыльнулся.

— Что? Всё ещё не понимаешь, да? Гадаешь, зачем мне всё это?

Я медленно кивнула.

— Ладно… Слушай, — охотно кивнул этот псих, — пока у нас есть время. Всё равно ты это уже никому рассказать не успеешь.

Ох, мама дорогая! Приплыли…

Я всегда считала полным бредом, когда в фильмах злодеи, перед тем как прикончить героя, начинали пафосно хвастаться своим гениальным планом.

Но, похоже, сейчас намечалось как раз вот такое дешёвое шоу. И я, если честно, этому была только рада. Пока он всё изложит, точно не убьёт, а там, глядишь, и подмога подоспеет в лице моего Снежного Волка. По крайней мере, я очень хотела в это верить. Ведь больше мне надеяться не на кого.

— На твой обоз напали мои люди, — начал Ольвейг, — думаю, об этом вы с Аррденом уже догадались. Только доказать не по силам оказалось… Да? А всё просто… Я нарочно задержался в дороге в тот вечер. Не думай, что я тебя не ждал! О, я готовил тебе жаркую встречу! Да только не на границе, а в Волчьем лесу. Я знал, что вы туда свернёте, ведь того проводника тоже подослал я. И даже буран… Ну, ты же знаешь, ветра — моя стихия… Тяжело мне это далось, почти все силы истратил, но зато какая вьюга разыгралась. Не попади вы в ненастье, могли бы и от моего провожатого отказаться, и догадаться, что дорога ведёт не туда, и миновать западню, которую я так тщательно готовил. Но всё сложилось удачно…

Ольвейг улыбнулся совершенно безумной улыбкой. А я слушала с ужасом его разъяснения — это сколько же подлости в этом человеке, сколько цинизма!

— Однако потом… тебе удалось как-то выскользнуть из окружения моих людей и затеряться в лесу. Они клялись, что ты просто исчезла, растворилась в завесе пурги. Они продолжали искать, но ты пропала бесследно. А потом… когда они ещё раз вернулись к саням, вдруг обнаружили тебя там… Но тут, как назло, откуда-то явился мой брат, будь он проклят! И прогнал моих волчат. Я был уверен, что тебя он забрал с собой, когда мне об этом доложили, те двое, кто выжил в драке с Аррденом. Но только на следующий день, в замке, Аррден и бровью не повёл, сделал вид, что в глаза тебя не видел. Я, конечно, не поверил, но брат слегка сбил меня с толку. Я от него такого не ждал. Знаю ведь, что он честен до глупости. Я не знал, что думать…

Я закусила губу, чтобы не улыбнуться невольно. Поводов для веселья у меня не было, но всё-таки приятно осознавать, что тактика Арда сработала и выбила Ольвейга на время из колеи.

— Спросишь, зачем все эти сложности? — меж тем продолжал разглагольствовать злобный гений. — Как я уже сказал, я хотел, чтобы ты пропала в землях моего брата, и все подозрения пали бы на него, а до меня ты… просто не доехала. И я, убитый горем жених, бросился на твои поиски, обнаружил следы боя неподалёку от Снежного Замка и твои сани прямо там, во дворе. Аррден ведь любезно согласился их у себя оставить на время. Чем не доказательство? Оставалось лишь подбросить к нему поближе твоё бездыханное тело. И… быть новой войне, междоусобице во имя отмщения. А уж потом я, как брат ярл-князя и твой жених, прибрал бы к рукам и земли Снежного Волка, и Огненный Замок, и стал бы править безраздельно. Так нужно было сделать… Но я приказал тебя захватить живой. Это и было моей ошибкой. «Бездыханное тело» — самое важное в моей затее, успело исчезнуть бесследно… А всё моя проклятая жадность! Мне мало было земель и власти, я хотел ещё и твою Силу заполучить.

— Силу? — обескураженно переспросила я.

— Да, тут узнал я от одного жреца, что служит в святилище Чёрной Лисы, оказывается, Силу Рода можно забрать у другого. Вернее, у другой. Муж и жена, проходя ритуал в огненном круге, становятся, по сути, единым целым. И, если после заключённого брака один из супругов… умирает, то его магию принимает живой супруг. Только умереть, чтобы всё получилось, жена моя должна была не своей смертью, а с помощью особого ритуала. На камне алтарном, от моей руки… Огненная Рысь для этого лучше всего годилась. Взяв тебя в жены и принеся в жертву, я обрёл бы способность обращаться не только в волка, но ещё и в рысь, а самое главное — мне покорилась бы стихия Огня. Пламя и ветер — о, с такой силой, я стану непобедим! А ещё этот ритуал продляет жизнь и помогает сохранить молодость. Всё, что должна была прожить ты, проживу я… А потом можно найти себе новую жену, и ещё немного продлить свои дни… — мечтательно закатил глаза Ольвейг. — Вот поэтому я и не убил тебя сразу. Но брат не дал мне довершить начатое. Спрятал тебя в своём логове. Однако, всё поправимо. Теперь я наконец-то это сделаю. Знаешь, куда мы путь держим?

Я ничего не ответила. Я просто молча смотрела на этого… Его и человеком-то назвать нельзя! Как же можно превратиться в такого монстра? Да ещё так, что никто и не подозревал об этом — ни Ард, ни Хельга.

— Мы едем в святилище Чёрной Лисы, там мы пройдём свадебный ритуал, а потом, — он склонился ко мне ближе и плотоядно облизнулся, а я брезгливо отпрянула, — я возьму тебя прямо на алтарном камне, ведь всё должно быть по-настоящему. Жена так жена! Я заставлю тебя стонать подо мной и молить о пощаде! А когда наиграюсь вдоволь, вырежу тебе сердце и заполучу всю твою Рысью магию. Ну и… потом дело за малым — подкинуть твоё изувеченное тело обратно Аррдену. И сделать так, чтобы его нашли… И желательно при каких-нибудь послах или знатных гостях. Вот тогда уже точно братец не отвертится! И пожар войны вспыхнет… А то я ведь, после того как всё сорвалось, даже решился уже иначе до междоусобицы дело довести. Хотел от брата избавиться, да обставить так, будто это твои Рыси на него напали. Думал, раз Огненные Земли не удалось на Снежные натравить, пусть тогда Волки на Рысей войной пойдут. Сколько золота Чёрным Лисам ради этого отдал, а они всё провалили… А знаешь почему? Знаешь… Ты же, дрянь, и там всё испортить смогла — пронюхала откуда-то и предупредила! Ну, ничего… Сегодня я своего добьюсь!

— Какая же ты мразь! — я в полнейшем шоке покачала головой.

Конечно, мы уже догадывались, кто всё это затеял. Но теперь, когда мне стали известны все подробности… Ладно, я — Ольвейг никогда не любил Хельгу, ярла была лишь средством достижения цели, но Аррден! Это же его брат, друг, ярл-князь, в конце концов.

Мне так захотелось вцепиться в мерзкую физиономию Ольва. О, мама дорогая, неужели мне когда-то казалось, что этот урод красив?! Сейчас я жаждала порвать в клочья эту ухмыляющуюся надменную личину.

Я заёрзала, изо всех сил пытаясь вызвать магию своего Рода, обратиться в дикую кошку, избавиться от пут и вцепиться в него когтями и клыками.

— О, нет, даже не пытайся! — захохотал Ольв. — Это особые верёвки, Хельга, заговоренные. Они удерживают не только твои руки, но и твою Силу. В этот раз я всё предусмотрел, моя дорогая невеста.

— Всё предусмотреть невозможно, — хмыкнула я злорадно.

О том, что я уже вышла за Аррдена он точно не знал, иначе бы не было сейчас этого разговора, меня бы просто сразу отправили на тот свет.

Вскинув дерзко подбородок, я процедила Ольвейгу в лицо:

— Я не стану твоей женой. Ни за что и никогда. Клянусь! А ты… уверена, что сегодня ты сдохнешь… ещё до заката…

— Не пугай, не боюсь! Станешь, моя красивая, станешь! Никто тебя и спрашивать не будет.

Сани резко дёрнулись и встали.

— О… Кажется, мы приехали…

С язвительной ухмылкой Ольвейг распахнул дверцу и буквально выволок меня из саней. Я упиралась, как могла, кусалась, брыкалась. Правда, после удара по голове, у меня и сил-то не осталось. И всё-таки я пыталась. Пусть сейчас я в обличии девицы, в душе я всё равно Рысь!

Но на помощь гадёнышу подоспела его свора. Двое высоченных приспешников Ольва, схватив меня под руки, потащили к тёмной избе, погребённой под слоем снега и больше похожей на большой сугроб. Она стояла прямо посреди леса, никаких больше строений я не увидела, лишь узкая заснеженная лента дороги петляла между деревьев.

Я успела заметить, что сани сопровождало не меньше дюжины воинов. Сейчас дружина Ольвейга осталась снаружи, а меня втолкнули в тот самый домишко.

Я огляделась и нервно сглотнула.

Изба оказалась не избой…

Святилище. Но какое-то странное. У меня по спине пробежал озноб. Захотелось втянуть голову в плечи…

Здесь тоже в центре сиял круг огня. Только на месте тотемных столбов возвышалась лишь одна единственная фигура из мрачного чёрного камня — Лиса.

А у подножья идола лежала огромная, в рост человека, тёмная плита, изукрашенная вязью рун. И я сразу вспомнила дурацкие ужастики, где на таких вот гранитных глыбах какие-нибудь злобные маги приносили в жертву бедных невинных дев…

* * *

— Да стой ты спокойно, хватит змеей извиваться! Всё равно не поможет, — зашипел Ольвейг и дёрнул меня изо всех сил за волосы.

Я зажмурилась от боли, но даже не пискнула. Нет уж, слёз моих он не увидит. И смирения не дождётся. Не собираюсь я покорно ждать своей участи.

Жрец уже начал свадебный ритуал, возносил молитвы Чёрной Лисе, возлагал жертвоприношения. На этот раз зерном и огнём не обошлось. Я с отвращением смотрела, как этот изувер убил и выпотрошил у подножья тотемного столба курицу.

«Вот и меня скоро так…» — мелькнула предательская мысль, и я задёргалась ещё интенсивнее.

Всё это время Ольвейг крепко держал меня внутри огненного круга, вцепившись одной рукой, как клещ, в плечо, а другой — в мою густую косу. Но я, не обращая внимания на боль, отчаянно вырывалась, пиналась, брыкалась и всячески мешала процессу этой нелепой церемонии.

Судя по всему, близился тот самый роковой момент произнесения клятв.

И я уже мысленно похихикивала — злорадно и нервно. Интересно, как этот гад намерен заставить меня произнести хоть слово? Нет уж, я скорее умру, чем пообещаю быть верной женой этому чудовищу.

Да и, вообще… не могу я это сделать. Может, так и сказать этому уроду прямо сейчас: «Прости, красавчик, ты опоздал, я уже замужем за твоим братом! Обломись! План захвата мира провалился».

Нет, пока рано, рано… Нужно потянуть время, ещё немного…

А потом придёт мой Ард, и шкуру сдерёт с этого шакала.

Несмотря на своё отчаянное положение, я продолжала верить в это, ждала, надеялась, не позволяла себе усомниться — знала, мой любимый непременно отыщет меня и спасёт! Иначе и быть не может!

Только вот… похоже, моё время истекло…

Жрец подошёл к нам ближе.

Я только сейчас рассмотрела его жуткое лицо — он всё больше спиной ко мне стоял. С таким гримом надо в ужастиках сниматься. Чёрные полосы расползались по его лицу как боевой раскрас. Он сосредоточенно бормотал ритуальные слова и вдруг замолк изумлённо.

Ольв тоже дёрнулся нервно, чуть ослабил хватку, отпустил мои волосы.

И, склонив голову, я сразу всё поняла…

Огонь в ритуальном кольце внезапно погас. В избе стало сумрачно.

В напряжённой тишине я слышала лишь испуганный стук своего сердца.

Жрец нахмурился, опустился на колени и, подхватив свечу, снова поджёг ритуальный круг. Но огненное кольцо вспыхнуло лишь на пару мгновений, и вновь погасло.

— Что это ещё такое?! — зарычал Ольвейг.

— Похоже, Великие против вашего союза… — смущённо пожал плечами жрец, неспешно поднимаясь с колен.

— Что? — ещё злее завопил Серебряный Волк. — Они против? Против?! А мне-то какое дело до этого? Эта девка должна стать моей сегодня же! Я ждать не собираюсь. Я тебе не за это заплатил. Заверши ритуал! Немедленно!

— Но… я не могу… Это воля Великих! — развёл руками жрец, попятившись от разгневанного князя.

— А ты смоги! — зашипел Ольв.

— Но как? Священный огонь не принимает этот брак… Я здесь бессилен, — попытался оправдаться старик.

— Должна быть тому причина… — нахмурился, чуть остыв, мой женишок.

— Да… Но как её узнать? — жрец пожал плечами, почесал затылок и нерешительно выдал: — А… если… твоя невеста, князь… уже замужем?

— Как это? — поперхнулся своим вопросом Ольв.

— Великие никогда не примут брачные клятвы, если женщина уже дала их другому… — нехотя пояснил старик.

Ольвейг развернулся ко мне и натолкнулся на мой торжествующий взгляд. Я смотрела прямо, смело, с вызовом!

И он всё понял…

Ох, и перекосило же рожу этого гадёныша! Ради этого мгновения, стоило оказаться здесь. Ещё немного, и Ольвейга удар бы хватил! Но, увы, такого чуда не случилось.

— Ах ты, дрянь! — заревел князь, будто он медведь, а не Волк. — Да как так?! Когда?!

— Зачем откладывать свадьбу, если двое любят друг друга… — философски протянула я с издевательской улыбкой.

Взревев ещё громче, он бесцеремонно швырнул меня на пол, выскочил из круга, метнулся по святилищу, словно взбесившийся зверь.

Я, стиснув зубы, кое-как приподнялась и, стоя на коленях, не сводила взгляда с этого мерзавца. Вот прямо ждала новой гадости с его стороны!

И Ольв оправдал мои худшие ожидания.

— Ничего! Мы всё равно доведём ритуал до конца, — оскалился злыдень и стремительно метнулся ко мне, грубо подхватывая с пола. — Пусть не жена, но невестой она мне была, какие-то связи всё равно остались… Может, и не получу всю Силу, но что-то мне точно перепадёт! Любая жертва даёт Силу, так ведь?

— Да… — неуверенно начал жрец. — Но, возможно, ничего не выйдет…

— Пусть так! Я ведь ничего не теряю… — невозмутимо пожал плечами Ольвейг, покосился на меня. — Кроме одной неверной девки. Давай же, начинай!

Да уж, такого даже я не ожидала! То есть, иллюзий, что меня отпустят с миром, я, конечно, изначально не питала. Но этот ненормальный превзошёл сам себя в бессмысленной и бессердечной жестокости.

Нужно было что-то делать. Причём немедленно… Больше не получится тянуть время.

Если бы я могла использовать магию своего Рода, если бы…

Да, Род этот не мой, а настоящей Хельги, но я уже срослась с ней, я теперь тоже Рысь, кошка дикая…

А Рыси не сдаются!

Справедливый гнев вскипел во мне, как лава в жерле вулкана. Этот гад хочет меня убить, из-за него уже погибло столько людей, он погубил свиту Хельги, он желал смерти тому, кого я люблю всем сердцем, так неужели ему это сойдет с рук?! Я не могу этого допустить!

«Мать-Рысь, прошу помоги мне, прошу! Дай мне Силу! Во имя всех, кого уже погубило это чудовище и кого ещё может погубить! Прошу, помоги мне!»

Меня обдало таким жаром, словно моя кровь закипела, будто в груди у меня разгорелся костёр. В глазах полыхнуло.

Огненный круг внезапно загорелся вновь, взметнулись языки пламени выше моего роста.

А потом я увидела, как вспыхнули мои руки. Настоящий огонь лизал мои ладони и предплечья, но я не чувствовала боли, лишь жар и какой-то свирепый дикий азарт наполняли меня.

Веревка моментально вспыхнула, и мои заговорённые путы пеплом осыпались к ногам. Похоже, Ольв и тут просчитался — моя магия оказалась посильнее его чар.

Всегда говорила, не надо злить женщину!

В следующий миг моё ручное пламя метнулось в сторону Ольвейга, и князь с воплями отшатнулся, схватившись за обожжённое лицо.

Огонь тотчас угас. А я, не теряя времени, бросилась к спасительному выходу.

* * *

Вот только дверь была заперта…

Наверное, я смогла бы её открыть, но на это требовалось время, а как раз его у меня и не было.

Едва я схватилась за хитрый замок, как рядом со мной в дерево хлёстко вонзилась короткая стрела, только щепки прыснули в стороны.

Обернувшись в ужасе, я увидела в руках Ольвейга смертоносное устройство, похожее на небольшой арбалет. Вторая стрела сорвалась незамедлительно.

Я прыгнула в сторону, прямо в воздухе перекидываясь в рысь. И только кошачья ловкость уберегла меня — едва не схлопотала стальное жало в бок. Я метнулась по святилищу, уходя от новых выстрелов Ольвейга.

Вот же невезуха! У них тут арбалеты очередью стреляют, как из автомата, что ли? Где он его взял, вообще?

Поразмышлять об устройстве псевдосредневекового оружия у меня сейчас не было возможности. Нужно было спасать свою меховую шкурку.

Но как? Ведь здесь даже спрятаться некуда, а единственная дверь на замке.

Ольв, в конце концов, загнал меня в дальний от входа угол, поднял снова оружие…

Я не могла отвести глаз от острия наконечника, который через секунду должен вонзиться в меня, и от ещё более колючего взгляда Ольвейга, которого бесполезно молить о пощаде.

Я-Рысь прижала уши, зарычала, готовясь к прыжку. Если уж умирать, то попытаться достать и этого…

В тот самый миг, когда я уже малодушно распрощалась с жизнью, что-то ударило в дверь с такой силой, будто в неё врезалась со всего маха гружёная фура. Хитрый замок отлетел прочь, створки распахнулись с треском.

И на пороге появился он!

Пришёл спаситель мой! Мой герой! Мой храбрый рыцарь! Мой непобедимый Волчище!

Я могла бы бесконечно петь дифирамбы любимому князю, но дальше всё разворачивалось так стремительно и невероятно, что поэтический настрой мне сбили.

Аррден ворвался в святилище, словно матёрый хищник, хотя пока он был в своём человеческом облике. Но я даже в дальнем углу ощутила исходящую от него волну гнева, опасности, ярости. И порадовалась, что не я объект этой агрессии.

Ард вскинул руку, из-за его спины, с улицы, налетел порыв ураганного ветра, принёсший огромные комья снега. Вся эта белая взвесь потоком обрушилась на Ольвейга, смела его, сбила с ног, швырнула в стену.

Но Ольв тотчас подхватился, тряхнул головой и ответил Аррдену не меньшим по мощности залпом. По сути, Сила обоих братьев была схожа: один повелевал ветрами, другой — снегом. Но сейчас, атакуя друг друга, они смешали обе стихии, и внутри избушки началось настоящее светопреставление. Безумная круговерть снега и ветра загасила огонь.

Меня впечатало в стену. Я уже перекинулась обратно в человека, сжалась, пытаясь уберечь лицо от хлёстких порывов студёного ветра, но при этом не могла не смотреть.

Братья продолжали терзать друг друга силой своей магии, но не один из них не уступал другому.

В какой-то миг Аррден смог-таки подобраться ближе и набросился на Ольвейга с мечом. Зазвенела сталь, высекая искры…

Это было поистине страшно! Я закрыла себе рот ладонью, чтобы случайно несдержанным криком не отвлечь любимого от поединка. Но каждый раз, когда льдистое лезвие почти касалось его, я до боли кусала губы.

А потом и мечи отлетели в сторону, и по заснеженному полу, сцепившись клубком, покатились два волка — светло-серый и чёрный. От рычания и клацанья зубов у меня стыла кровь, они вгрызались друг в друга беспощадно. Алые капли бисером разлетались в разные стороны.

Я кинулась к брошенному арбалету, пару секунд разглядывала его в недоумении, потом всё-таки сообразила, куда там нажимать, но выстрелить так и не решилась. Волки метались по святилищу, как молнии, и так стремительно менялись местами, что я боялась попасть ненароком в Арда.

Но я-таки нашла применение арбалету, когда увидела, как, обойдя дерущихся князей по краю, к выходу трусливо устремился жрец Чёрной Лисы. Почти без раздумий я выстрелила и попала беглецу в ногу. Тот пошатнулся, с криком осел на пороге, и тут очень вовремя на крыльце показался Ильд. Лис сгрёб жреца за шиворот и выволок на улицу.

Только сейчас я отвлеклась от княжеского поединка в святилище и поняла, что снаружи тоже кипит бой.

Крики, шум, лязг оружия…

Дружина Аррдена билась с людьми Ольвейга, как и сам ярл-князь бился с подлым предателем.

Я даже успела рассмотреть, как один из врагов напал со спины на Рыжего, но тот не дремал, встретил недруга боевой секирой. Я не сомневалась, что Лис выйдет победителем из драки… Жаль лишь, что его снова отвлекли, не дали прийти на помощь Аррдену.

А моему князю помощь бы точно не помешала.

Ольвейг отлетел в мою сторону, перекинулся в человека и подло ударил Силой Ветра. Арда швырнуло в стену, приложило так, что он не смог сразу встать.

Пользуясь моментом, я выстрелила, но Ольв дёрнулся, словно почуяв опасность, и стрела прошла мимо.

А потом…

Он оказался рядом так быстро, что я не успела ещё раз нажать на спусковой механизм, арбалет вылетел из моих рук от его удара. Цепкая рука впилась в меня мёртвой хваткой, рванула к себе.

А ещё через секунду я замерла, не дыша, потому что в мою шею практически вонзилось царапающее кожу холодное лезвие.

Стало вдруг очень тихо.

— Вот и всё! — прохрипел у меня над ухом Ольв.

И я поняла, что да, он прав, это конец. Сейчас даже самое незначительное движение могло для меня закончиться смертью, стоит Ольвейгу надавить чуть сильнее, и его нож перережет мне горло.

Аррден вернул себе человеческий облик, медленно поднялся с пола, не сводя с нас глаз. Он, кажется, тоже дышать перестал, как и я. А уж этот взгляд я никогда в жизни не забуду. Если, конечно, будет у меня та жизнь…

— Отпусти её! — хриплым шёпотом начал Аррден.

— Отпустить? — глумливо передразнил Ольв. — А… пожалуй, и отпущу! Только и ты будь добр, кое-что сделай для брата!

— Чего ты хочешь? — Ард сейчас, кажется, одним только взглядом мог убить.

— Дай мне слово! Слово ярл-князя… Поклянись… — я по голосу слышала, как ухмыльнулся Ольвейг, сжимавший меня так, что не продохнуть. — Клянись, что меня не тронешь! Поклянись, что не убьёшь, не покалечишь и отпустишь!

— Клянусь! — мгновенно отозвался Аррден. — Уходи! Отпущу и мстить не буду, только Хельгу не трогай!

— Э, нет, рано прощаться… Это ещё не всё! — фыркнул Ольв. — Клянись, что и сейчас меня не убьёшь, и потом тоже! И не только сам, но и приказа такого никому не отдашь! А то знаю я эти хитрости клятв…

— Клянусь, честью Рода Снежного Волка клянусь! Я не ищу лазейку, Ольвейг. Мне не нужна твоя жизнь, мне нужна моя женщина! Отпусти её!

— Х-м-м… — Ольвейг словно размышлял, а стоит ли верить обещаниям брата. — А мне вот… твоя жизнь нужна… Ты не просто отпустишь меня… Ты отдашь мне свою власть. Отныне я буду править в Зимени. Клянись прямо здесь и сейчас, в святилище, перед Великими, что уступишь мне престол ярл-князя!

Аррден судорожно вздохнул, на миг опуская взгляд.

Нет, этого нельзя допускать! Нельзя!

Я попыталась снова вызвать магию огня. Опалить пламенем эту сволочь, что смеет так низко шантажировать моего Арда. Но едва по телу стал растекаться знакомый жар, как лезвие кольнуло сильнее, так что я вскрикнула, чувствуя, как по коже скатывается тёплая капелька.

— Не смей, девка! Убью! Не лишай меня власти!

Аррден вновь вскинул испепеляющий взгляд, скрипнул зубами и словно выплюнул:

— Пусть будет так! Клянусь перед ликом Великих, клянусь Родом Снежного Волка, что отдам тебе власть над всей Зименью! Отныне ты — ярл-князь. И никакого зла против тебя я никогда не учиню и других о том просить не буду.

Внезапный порыв ветра подхватил с пола горсть снежинок, закружил их, унося под потолок.

— Вот и всё! — снова хмыкнул Ольвейг, его хватка ослабла. — Ты видел, брат? Великие приняли твою клятву. Так и ты не забывай о ней и не смей нарушать!

— Отдай Хельгу! — процедил Ард с каменным лицом.

Он всегда был суров и сдержан, но сейчас лицо любимого напоминало маску, высеченную из белого мрамора.

— Забирай! — издевательски хмыкнул новый правитель Зимени и толкнул меня в спину.

Я бы, наверное, не устояла на ногах, но Аррден уже подскочил ко мне, поймал в надёжные, крепкие объятия и стиснул так, что меня бы сейчас и сотня Ольвейгов из его рук не вырвала. Его сердце стучало так громко, так надрывно, что мне хотелось разреветься.

Но я лишь всхлипнула, пряча лицо на его груди:

— Прости меня!

Честно, мне казалось, что это кошмарный сон, и сейчас мы все проснёмся.

Ну, не может всё закончиться так несправедливо!

Как мне теперь жить, зная, что ради меня Арду родную землю пришлось отдать этому исчадью?! Мой князь лишился всего, чем жил многие годы. Да Аррден меня возненавидеть за это должен! Разве я стоила таких жертв?

А он вместо этого стиснул ещё крепче, поцеловал в волосы, шепнул с горечью:

— Ну что ты говоришь?! Это ты прости! Я тебя не уберег, — он вздохнул тяжело. — Пойдём отсюда!

Больше не глядя на самодовольное лицо Ольвейга, мы развернулись и, поддерживая друг друга, устало побрели к выходу.

Я только сейчас заметила, что у двери, привалившись к косяку, стоял Ильд. Молча, с каменным лицом, наблюдал всю эту картину. А сейчас не выдержал, развернулся и вышел.

На душе было пакостно, сил совсем не осталось. Я выжила чудом, но даже радости не чувствовала. Слишком дорогой ценой досталось нам моё спасение.

Но ничего уже не изменить. Главное, мы живы, мы вместе, и это никто не изменит. Даже мерзкий Ольв!

И вдруг за спиной раздалось насмешливое:

— Клятвы и обещания — это хорошо, но гарантии всё-таки надёжнее…

Мы развернулись синхронно, уже чувствуя подвох. Одновременно с этим сорвалась очередная стрела с арбалета в руках Ольвейга.

Увернуться от неё я бы не успела. И Ард тоже.

А вот принять удар на себя и встретить смертельную опасность собственной грудью успел метнувшийся вперёд чёрный волк.

Как Ард умудрился перекинуться так быстро — не знаю, это просто чудо. Как чудо и то, что он успел закрыть меня собой, как чудо то, что он остался жив, ведь стрела вонзилась ему плечо.

Он заскулил и рухнул на пол.

Я с отчаянным криком рухнула на колени рядом с ним, ведь на тот момент решила, что это конец. Это позже, много позже, я поняла, что рана не так уж опасна.

А через мгновение, чуть дальше от нас, на пол грузно рухнул… бездыханный Ольвейг. Сразу после того, как в воздухе над нашими головами просвистела секира и вонзилась в мощную грудь Серебряного Волка, опрокинув его на спину.

Ольвейг был уже мёртв, когда мимо нас стремительно прошёл Ильд, так вовремя вернувшийся с крыльца, как раз за миг до последнего вероломного удара Ольва. Лис склонился над поверженным врагом, выдернул свой топор и, даже не дрогнув, опустил его ещё раз, одним ударом лишив Ольвейга чернявой головы.

— Вот теперь… всё… — бросил Рыжий негромко.

Обернулся, скользнул взглядом по нам — Аррден уже снова был человеком, и я прижималась к его окровавленному плечу, из которого торчала стрела.

— Всё, — угрюмо повторил Ильд и судорожно выдохнул, словно у него гора с плеч свалилась.

Тишина повисла такая, что в ушах звенело.

— А сейчас, княже… — негромко продолжил Лис, не поднимая взгляда, — можешь меня покарать, как сочтёшь нужным. Казни! Я всё равно не пожалею…

— Казнить? За что же? — хмыкнул Аррден, поднимаясь, опершись на меня.

— Как за что? — скривился Ильд. — Я князя убил, брата твоего. На знатного ярла руку поднял… Такое ведь не прощается…

— Да, за такое казнят, — согласно кивнул Ард.

Они это серьёзно? Что за бредовые законы такие? Не позволю я Лиса…

Хорошо, что рот открыть успела, а возмутиться мне не дали.

— За такое казнят, — повторил Аррден и добавил: — А вот за спасение своего ярл-князя и его княгини, вроде как, награда полагается, а? Я тебе жизнью обязан. А ты… казнить… Вот же дурень! Плечо лучше подставь! Шатает меня что-то… Хеля не удержит…

С лица Лиса словно тучи сошли, взгляд посветлел…

Рыжий метнулся к нам, подхватил Аррдена под руку, я с другой стороны приобняла, стараясь помочь хоть немного, так мы и вышли на улицу, не оглядываясь больше назад.

День продолжался, солнце ещё сияло во всю, и хоть морозно было в лесу, но уже как-то по-весеннему светило, ласково.

Побоище перед святилищем тоже закончилось. Поверженные враги лежали на утоптанном кровавом снегу. Воины Арда стягивались понемногу к своему предводителю.

Звенящая благостная тишина накрыла лес.

Пора было возвращаться домой.

* * *

[1] А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

16 Горючий ключ

По заснеженному лесу бежали волк и рысь.

Крупный, почти чёрный зверь стремительно догонял грациозную дикую кошку, их разделяло не больше нескольких прыжков. Волк был быстрее, но рысь проворнее. И всё-таки у неё не было ни шанса удрать от преследователя.

Спасаться по зимнему лесу от погони даже для зверя дело трудное…

Весна уже вступала в свои права, пусть ещё очень робко, пугливо, но с каждым днём её дыхание всё явственнее ощущалось в воздухе. Уже появилась первая грязь на трактах, уже наполняли талые воды глубокие овраги, уже трещал нетерпеливо лёд, спеша освободить от плена тёмные вены рек, уже пробуждались от затянувшегося сна вековые деревья.

Но здесь, в самой чаще ласа, снег ещё оставался по-зимнему рыхлым, пушистым, и оба зверя вязли в глубоких сугробах, проваливались по самое брюхо. Однако никто не желал сдаваться, погоня продолжалась…

Ещё один стремительный рывок, и волк догнал пушистую бегунью, подмял под себя. Рысь мявкнула пронзительно, возмущённо, забарахталась вырываясь. Но чёрный хищник лишь сильнее вдавил её в снег.

Если бы сейчас кто-то видел со стороны то, что происходило, случайный свидетель наверняка бы посочувствовал бедной кошке — у неё явно не было ни шанса против клыков могучего волчары. Но, к счастью, очевидцам в лесу взяться было неоткуда, и некому было удивиться чудной картине.

Вместо того чтобы вонзить свои острые зубы в горло рыси, волк лишь слегка прикусил украшенное изящной кисточкой ушко, а потом и вовсе лизнул умилительную кошачью мордаху.

Рысь тоже не пустила в ход свои коготки, да и вырываться больше не пыталась. Прильнув к мощной волчьей груди, кошка потёрлась ласково, зарываясь в густую тёмную шерсть, а потом принялась старательно вылизывать блестящий чёрный нос.

А ещё через мгновение в снегу, вместо диких зверей, барахталась растрёпанная хохочущая парочка. Светловолосый молодец и красавица с богатыми тёмными косами и ярким румянцем на щеках.

Казалось, их совсем не смущало то, что лежат, зарывшись в холодный сырой снег. Они его вовсе не замечали…

Беззаботный смех оборвался, и оборвался надолго, когда встретились их губы. От жарких поцелуев весна наверняка должна была прийти быстрее, чем ей полагалось.

Но тут с ближайшей ветки, потревоженной лёгким ветерком или птицей, сорвалась приличная такая снежная «шапка» и осыпалась прямо на головы влюблённых, слегка остудив их пламенную страсть.

Встряхнув волосами, они захохотали снова, смахивая коварные снежинки с локонов друг друга. После чего мужчина наконец-то поднялся и протянул руку спутнице.

— Всё, Хельга, вставай! А то мы так до Горючего ключа не доберёмся сегодня…

* * *

Хельга-Ольга

С того злополучного утра, когда меня, можно сказать, похитили из собственной опочивальни, минул уже месяц.

И всё это время жизнь била ключом… К счастью, теперь не по голове.

Во-первых, Аррден быстро шёл на поправку. Ему уже почти не досаждала рана от стрелы, а все прочие ссадины и кровоподтеки давно сошли и затянулись.

На мою непомерную опеку и заботу любимый только посмеивался — мол, на нас, волках, всё заживает мигом, зря так переживаешь… Но потом неизменно улыбался очень нежно и благодарно и целовал так, что я забывала все тревоги.

Он прекрасно понимал, откуда взялось моё беспокойство о его здоровье, ведь и сам меня опекал теперь так, будто я хрустальная антикварная ваза. Мы едва не потеряли друг друга, и это, разумеется, отразилось на наших отношениях.

Мне теперь и на минуту не хотелось расставаться с моим ярлом. Да и ему тоже.

Порой приходилось, конечно. Но везде, где это только было допустимо, я находилась рядом с любимым.

Наша связь стала ещё крепче. Не осталось ни капли сомнений — в нас с Ардом сбылась та самая легенда о Предначертанных. Похоже, моя душа настолько хотела быть с ним, что даже иная реальность не смогла её удержать на расстоянии.

Благодаря этой незримой нити, связавшей наши души, мой Снежный Волк и смог меня спасти: уловил, что со мной стряслась беда, а потом отыскал, куда меня увез Ольвейг.

Когда я спросила, как у него получилось, Ард пожал плечами и смущённо выдал: «Я просто чувствовал, где ты. Словно меня кто-то вёл по твоему следу».

После нашего триумфального возвращения, вся столица не меньше недели стояла на ушах.

Ещё бы! Заговор — это серьёзно.

Аррден, Ильд и верные ярлу люди тщательно разбирались в том, что случилось. Выискивали возможных союзников Ольвейга в княжеском замке и за его пределами.

Но, похоже, мы действительно избавились от главного зла. И теперь можно было жить спокойно — как говорится, долго и счастливо.

Правда, дабы не повторять прежних ошибок, ярл-князь теперь серьёзнее относился к вопросам охраны и чужакам в стенах его резиденции. Пусть угроза миновала, и заговорщики были разоблачены, но всё-таки Аррден берег меня как зеницу ока, не оставлял без присмотра.

Да и опочивальня у нас теперь была одна на двоих. Дабы больше никто меня не умыкнул из собственных покоев…

Кстати, телохранители из дружины Ильда, которые в то недоброе утро должны были охранять мою драгоценную персону, к величайшему счастью, остались живы. Похитители их не убили. Только убрали с глаз долой, очень ловко, без шума.

Правда, ребята всё-таки пострадали, без ранений не обошлось, но они уже тоже встали на ноги и вернулись на свой пост. Мы с ними, как ни странно, на почве всех этих неприятностей даже подружились.

А уж Ильд для меня теперь стал дороже всех на свете. За исключением Арда, разумеется. Сказала бы, что люблю его как брата, но Лис больше потянет на роль заботливого отца, ведь он даровал вторую жизнь и мне, и моему любимому. Если бы не Рыжик, всё могло закончиться трагедией. И наверняка бы так и закончилось.

Знаете, что ужасно? Те странные фразы, которыми перекинулись Ард и Лис после смерти Ольвейга… Оказалось, что по местным законам всё так и есть…

Ильда ждало страшное наказание. Даже за покушение на особу княжеских кровей в Зимени полагалась смертная казнь, а уж за убийство… Никто бы оправданий Лиса слушать не стал.

Даже Аррден, который, вроде как, выступал тут в качестве последней судебной инстанции, не смог бы оправдать друга. Против них могла подняться вся общественность.

Аррден всерьёз задумался о том, что надо как-то аккуратненько, потихонечку, законы в Зимени менять. Но пока они ещё были, и жить приходилось по ним.

Вот если погибал простой смертный, там разбирались, выясняли. Виновник мог даже деньгами откупиться от наказания, если у него причины были серьёзные для убийства. Но в случае с князьями — такое не прощалось простолюдинам.

А вот ярл-князю прощалось и не такое. Тем более что Ольвейг первый начал. Это ведь он покушался, он заговоры плёл, он меня похитил, он брата своего убить пытался…

Словом, Аррден всё взял на себя. Заявил, что это он снёс голову мерзавцу Ольву. Защищался и убил.

Да, оружием Лиса, но… вот так получилось. Что под руку подвернулось, некогда было думать.

Ему поверили, ведь я это подтвердила, и глазом не моргнув. Ильд и вовсе промолчал благодарно и смущённо, лишь кивнул согласно. А других свидетелей, к счастью, не нашлось.

И это было хорошо. Это было справедливо. Ильд имел полное право. К тому же, он нас спас.

Так что… никаких казней! Пусть живёт Лис Рыжий, пусть радуется новой весне, пусть… У него же ещё столько планов на будущее!

И Мала ждёт. Нельзя заставлять девочку так долго ждать.

Пора уже и свадьбу справлять.

Вторую за месяц.

Да, да, вторую! Ведь после того, как всё немного улеглось, мы с Аррденом устроили-таки настоящую свадьбу — официальную, торжественную, с гостями, пиром, нарядами.

Ритуальной церемонии уже не требовалось, а вот объявить подданным, что у ярл-князя наконец-то появилась супруга — это нужно было сделать обязательно.

Я блистала на пиру в том самом золотом пафосном платье и очелье с драгоценными камнями — Аррден сделал свадебный подарок. Но в нынешней обстановке мне уже не казалось, что всё это слишком вычурно и помпезно.

Я же теперь княгиня, а не менеджер по продажам — надо привыкать к новой должности.

Это в Снежном Замке можно забыть на время о том, кто мы в чужих глазах, и просто стать на время Ардом и Олей, влюблёнными взаимно, до безумия, до дрожи, нашедшими друг друга сквозь время и пространство.

Туда, в любимый Снежный Замок, мы и сбежали через пару недель — решили, что заслужили небольшой медовый месяц. Аррден сослался на то, что ему нужно от ран восстановиться, и всё такое.

Да и вообще, нам пора было вплотную заняться очень важной государственной задачей — ярл-князю ведь наследники нужны… А это, знаете ли, дело серьёзное!

Я очень надеялась, что у нас с этим всё получится. Пожалуй, впервые в жизни, я хотела ребёнка. Очень сильно хотела, с замиранием сердца прислушивалась к себе, надеясь уловить первые изменения в организме.

Там, в прошлой жизни, всегда было «не время», «не место», находились какие-то препятствия — учёба, работа, суматоха, кризис, ипотека, и что-то ещё… совершенно глупое и несущественное, как я понимала теперь.

Просто рядом со мной был не тот мужчина… В глубине души я не хотела быть матерью его детей.

Теперь же всё иначе.

Когда Аррден, целуя меня в живот, тихо спрашивал: «Подаришь мне сына, желанная моя? Или доченьку?», я без тени сомнения с улыбкой отвечала: «Обязательно, и сыночка, и дочу».

А потом… была тихая свадьба Ильда и Малы. Я смотрела на них, стирая слёзы умиления, и не узнавала эту славную парочку. Они всегда, конечно, были хороши, но в огненном кругу от них невозможно было отвести глаз.

Мала — скромная, простая, самая обычная девчонка — просто расцвела рядом с могучим рыжим красавцем, она сейчас казалась такой изящной, хрупкой, нежной и женственной. А язвительный насмешник Лис рядом с ней робел и смущался, как мальчишка, и смотрел на свою невесту с таким благоговением, что у меня слёзы на глаза наворачивались.

Я была так счастлива за них!

И за себя я тоже была счастлива! Безбрежно, бессовестно, невообразимо счастлива!

Словно читая в очередной раз мои мысли, Аррден взял меня за руку, поднёс к губам, поцеловал каждый пальчик.

Сколько же трепетной нежности в этом суровом мужчине, и сколько огня, о котором знаю только я! Подумать только, а ведь поначалу он казался мне глыбой льда и надменным гусем!

Всё изменилось. Так стремительно, удивительно, порой даже пугающе. Но страхи быстро отступали, ведь рядом со мной был самый любимый, самый надёжный и самый любящий мужчина в мире. Или даже в двух мирах.

Порой я, конечно, вспоминала свою прежнюю жизнь — скучала по моим родным, очень скучала! Но понимала, что если бы всё случилось не спонтанно, и мне нужно было бы сделать свой выбор осознанно, я бы всё равно выбрала эту зимнюю сказку и моего Снежного Волка.

Так что… жаль, что не смогу сказать спасибо тому доброму Дедушке Морозу, волшебной Красной Шапочке и даже Юльке и её тирану Серёже, из-за которых я заблудилась в ночном парке и угодила в буран.

Кстати, в сердце моём жила надежда, что там, в далёком мире, где я появилась на свет, у моих родных всё тоже относительно хорошо…

Спросите, почему я так думаю? Просто мне снова приснился странный сон…

* * *

Похоже, здесь вещие сновидения стали моими постоянными спутниками. Но я ничего не имею против. Вещие сны — штука полезная.

В этот раз, мне приснилась моя старая квартира. Я бродила по ней, с лёгкой ностальгией разглядывая свои вещи, при этом понимая, что по-настоящему совсем не скучаю по этому месту. И вот это всё, что меня когда-то окружало, уже совсем меня не держит.

— Ну, здравствуй, тезка! — раздалось за спиной.

Я обернулась и изумлённо уставилась на девушку, как две капли похожую на меня саму.

— Хельга? — удивлённо выдала я.

— А кто же ещё! — усмехнулась та.

Княжна в китайской футболке с надписью «Never give up![1]» смотрелась, конечно, забавно. Но мне было не до улыбок. Я надеялась, что Хельга прояснит хоть что-то, даст разгадку к тому, что с нами произошло.

— Так ты жива?

— Как видишь, — усмехнулась снова моя тёзка. — Правда, чуть не околела в сугробе в ту ночь. Хорошо, что дворник нашёл и скорую помощь вызвал. Так что… я жива и относительно здорова. Правда, одним странным недугом страдаю… Амнезия называется, — она уже откровенно посмеивалась. — Представляешь, ничего не помню про себя, всё мне в новинку, будто дитя малое. Сначала я, конечно, чуть умом не тронулась, — она вздохнула, согнав с лица показную радость. — Ничего понять не могла, где я, что такое… А потом ничего, взяла себя в руки. Учусь понемногу жить заново…

— Тяжело? — сочувственно вздохнула я.

— Да, очень, — честно призналась княжна. — Тут всё другое, не как у нас. Ну, ничего, справляюсь. Зато как интересно! Разве это на мою прежнюю скучную жизнь похоже? Один интернет чего стоит! А ещё ко мне мама приехала — помогать, ухаживать, пока я в себя прихожу… Представляешь? — счастливо заявила она. — У меня же мамы не было, умерла, когда меня рожала. А теперь есть! Она такая хорошая, она…

Хельга вдруг сбилась, покраснела.

А я подумала о том, что мама у меня, и правда, самая чудесная. Пусть она далеко от меня была все эти годы и почти не касалась моей жизни, но вот, едва пришла беда, и она всё кинула, и прилетела, и не бросила свою дочку в одиночестве. Как здорово, что Хельга в моё тело попала — значит, я не умерла для родителей. А уж с амнезией как-нибудь справятся…

— Прости, я понимаю, что это твоя мать, а не моя… Но я так рада, что она у меня теперь есть! А ещё… я тут с парнем познакомилась, пока в больнице лежала, он меня теперь иногда в кафе приглашает, по городу гуляем… Тут так красиво, и еда такая странная, но вкусная, и он… Ну, он совсем другой… У нас, там, таких не бывает…

— У вас, там, есть намного лучше… — нежно улыбнулась я. — Знаешь, а я замуж вышла…

— За Ольвейга… — понимающе кивнула Хельга.

— Нет, за Аррдена, — я рассмеялась, глядя на её изумлённое лицо. — Прости, не по сердцу мне твой жених оказался.

Про печальную участь Ольва я говорить не стала — зачем это Хельге.

— Да и ладно! — махнула рукой ярла Огненного Замка. — Главное, чтобы ты счастлива была.

— Я счастлива, — честно призналась я. — Совсем не хочу обратно!

— И я счастлива. И я не хочу, — призналась Хельга.

— Тогда… давай обнимемся, и я обратно пойду! — предложила я, делая шаг навстречу.

Тонкие руки обхватили мои плечи, и так тепло стало на душе.

— Маму за меня поцелуй! — велела я на прощание, словно просила не саму себя, а родную сестру.

— Хорошо, — кивнула Хельга, теперь уже Ольга Дмитриевна Князева. — Ты заглядывай ещё! Я тебе расскажу, что тут и как, и про маму с папой тоже… Ну и там, про мои Огненные Земли не забывай!

— Ладно, — кивнула я.

И проснулась в своей постели. Вернее, в нашей с Аррденом.

Прижалась к любимому мужскому плечу, носом ткнулась в шею и безмятежно уснула, теперь уже без сновидений.

* * *

Аррден

На Горючий ключ сводить Олю мне хотелось уже очень давно.

Она умеет видеть и ценить красивое, а уж это место даже у такого как я, закостеневшего от жизни, восторг вызывало. Впрочем, рядом с ней и я стал не по годам мягок и впечатлителен, словно лет на десять помолодел.

Я был уверен, что моей любимой Рыське на Горючем ключе понравится. О, как же мне хотелось видеть её лицо в этот миг: наблюдать, подмечать, наслаждаться тем, как взлетают тёмные крылья бровей, как распахиваются восторженно зелёные, как летний луг, очи, как появляются на румяных щёчках те самые колдовские ямочки, что свели меня с ума.

Ах, эта улыбка, за которую я бы отдал всё, что угодно!

Я, собственно, и отдал. Зимень отдал — княжество, которое собирал по крупицам, кровью чужой оплаченное, годами войны.

Порой мне совестно, когда об этом думаю. Знали бы мои люди, что я сделал… Может, и не захотели бы, чтоб я дальше княжил.

Но тогда иного выхода я не видел. На что мне власть, на что земля, если бы я не смог самую родную, самую любимую уберечь?

Хельга порой тоже вспоминает тот проклятый день и прощения просит.

Вот же глупенькая! Раз за разом говорю, что я ради неё и жизни не пожалею, что там престол ярл-князя. А она, вроде, и верит… да потом снова вздыхает.

Но это ничего, всё пройдёт, всё забудется.

За этот месяц она много пережила. Но больше я никому не позволю её обидеть, беречь буду пуще собственного сердца.

Сердце я, впрочем, добровольно отдал ей, моей Оле, моей Хельге, красе ненаглядной.

А вот её… никому никогда не отдам!

Хорошо, что мы снова здесь, в Снежном Замке. Тут я дома, и счастлив, что для Оли это место теперь тоже стало родным. Я вижу, что она не просто угодить мне хочет, она искренне полюбила эти земли. Такое сразу видно.

Даже люди мои подмечают за ней это, и им такое тоже по душе. Вроде, из чужих земель я княгиню взял, а она будто своя, родная.

С Ильдом они и вовсе спелись. Впору ревновать!

Шучу, конечно… Про ревность.

А про то, что спелись — всё так и есть.

Ах, Ильд… Отчего братьев нельзя выбирать, как друзей и соратников? Как бы я хотел, чтобы он был моим кровным братом, а не…

Нельзя, наверное, так думать и говорить, но о смерти Ольвейга я не жалею. Даже на миг единый сочувствия в душе не появилось, когда на него мёртвого смотрел.

Он для меня умер, когда предал, когда на меня и женщину мою руку поднял.

А Ильду я благодарен буду до конца моих дней, ведь он меня от этого паршивца избавил, взял его кровь на себя, меня от нарушения клятвы уберёг.

Я даже наградить Лиса хотел — пожаловать его княжеским титулом и земли Ольвейга отдать. Он там вырос, его бы приняли, хоть и не Волк.

А этот плут только рыжей головой покачал — мол, ну, ты чего княже, какой из меня ярл, я так, вояка!

С этим я бы поспорил. Ума Ильду не занимать, как и проницательности, и смекалки. Да и с людьми он ладить умеет.

Но, если уж не кривить душой, я его ответу только порадовался. Терять такого форинга, как Лис, мне совсем не хотелось. Не представляю, чтобы его не было рядом. Это ж опора, поддержка, надёжно прикрытая спина.

Потому я рад, что он остался со мной, а награду иную стребовал.

Я ему княжий титул и земли предложил, а он мне в ответ:

— Лучше Малу мне отдай, княже! Дозволь нам пожениться.

Ещё месяц-другой назад я бы над ним посмеялся, а теперь лишь поздравил и счастья пожелал. Думаю, отец Малы такого жениха непременно одобрил бы. Так что я свою подопечную в надёжные руки передал.

Теперь я и сам знаю, как важно, чтобы рядом с мужчиной была его женщина. Никто и ничто любимую не заменит.

Порой мне чудится, что много лет я был слеп — лишь теперь белый свет увидел, все краски его рассмотрел. Словно солнце средь туч проглянуло, когда в мой дом и в мою жизнь Оля пришла.

Дивная моя, нежная, знойная! Никто с ней не сравнится, никто больше мне не нужен.

И вот мы снова здесь, в Снежном Замке. Вроде как, повод нашёлся хороший — свадьба Ильда и Малы, но мы бы и без этого предлог нашли из столицы сбежать.

Я, конечно, ярл-князь, но ведь, кроме того, ещё и влюблённый мужчина, у которого молодая красавица-жена, мне её баловать хочется, любить хочется, смех её слышать.

А любовь ищет тишины и уединения.

Вот и бегаю теперь, как юный отрок, по лесу, в догонялки играю со своей Рыськой.

И до чего же мне это нравится!

* * *

Мы выскочили на крутой склон и застыли. Восхищение я умудрился разглядеть даже на мордочке рыси. Её жёлто-зелёные глаза засияли как два солнышка. Ещё бы…

У меня тоже дух захватило от красоты.

Внизу в большой котловине, перетекая друг в друга, чернели в белёсом тумане чаши Горючего ключа. Их было несколько. Над каждым вился густой влажный пар.

Берега утопали в кружевных узорах, будто сама зима купалась в этих источниках и забыла на берегу свою меховую белоснежную шубку.

Самый горячий ключ бил у скалы, покрытой искрящейся бахромой инея. Дальше бурлящие воды смешивались с холодными родниковыми. И вот в эти купальни уже можно было входить без страха ошпариться.

Сюда я и надеялся заманить мою отважную Хелю.

Вниз мы сбежали в облике зверей. И лишь у самой кромки воды, забравшись на огромный плоский валун, сухой и тёплый, я перекинулся обратно в человека, и любимая последовала моему примеру.

— Ну? Что скажешь?

— Ард! — восхищённо прошептала Оля. — Сказочная красота! Волшебное место. Как я рада, что ты меня сюда позвал!

— Погоди, это ещё не всё! — заверил я, уже скинув сапоги и рубаху и взявшись за пояс. — Летом сюда приезжают со всех окрестных земель, а зимой, пока здесь никого… всё это принадлежит только нам с тобой. Раздевайся скорее!

Она обернулась, растерянно скользнула взором по моему телу, и мне захотелось немедленно сорвать с неё все эти лишние сейчас одежды. Только моя Хеля умела смотреть так — одновременно и стыдливо, и так обжигающе-призывно, что я мгновенно терял голову.

Она принялась раздеваться нарочито медленно, и я малодушно сбежал от этой пытки в ближайший пруд. Зашёл в тёплую пузырящуюся воду, пощупал ногами дно.

Что ж, меня всё устроило. Значит, можно звать сюда и мою красавицу.

Тут и она сама проступила из облака тумана. Нагая, совершенная от макушки до пяточек.

На пару мгновений я застыл, позабыв обо всём на свете, разглядывая каждый плавный изгиб — изящную шею, хрупкие ключицы, молочно-белые упругие холмики с тёмными ягодками на вершинах, длинные стройные ноги, манящие бёдра…

Я мгновенно оказался рядом, протянул руки, и она смело шагнула с берега в мои объятия.

В воде её кожа казалась лилейно-белой. И не думать о её сладостном снежно-нежном теле никак не получалось.

И всё-таки я честно, как и обещал, провёл по всем купальням Горючего ключа, рассказывая о том, какие это целебные воды, поддерживая, чтобы она случайно не оступилась и не ударилась. Хеля смеялась, пробовала забраться в каждый пруд, разумеется, кроме самого первого, где только раков варить.

От тёплой воды она раскраснелась, глаза блестели как изумруды, влажные косы кудрявились.

Я смотрел на неё и думал, за что Великие даровали мне такое счастье, чем я заслужил лучшую женщину Зимени? Да и не только Зимени, если вспомнить, откуда она явилась.

Но долго смотреть не вышло, слишком уж соблазнительно-хороша была моя ярла Ольга.

Мы вернулись в первую купальню, где вода была приятно тёплой, а не горячей.

Оля хотела уже выбраться на плоский камень, где мы оставили одежду. Но я поймал её раньше, чем она успела сбежать, развернул и задохнулся на миг, когда она в предвкушении облизнула губы.

— Иди ко мне, чудо моё… зеленоглазое! — прохрипел я, с трудом справляясь с голосом. — Наваждение моё… любимая моя…

Второй раз звать не пришлось.

Руки Хельги обвили мою шею, губы обожги губы, она смело шагнула ко мне, прижимаясь упругим юным телом. И на время мы забыли, что в этом мире существует хоть что-то, кроме нас и нашей любви.

* * *

[1] Никогда не сдавайся! (англ.)

Эпилог

Спустя несколько лет, накануне Нового года

Оля

— Мамочка, а можно я? Я, я хочу Красную Шапочку на веточку посадить! Можно?

— Можно, Ладушка, конечно, можно, — я, рассмеялась, целуя нежную мягкую щёчку.

Дочка пахла ванилью и молоком, и мне всегда хотелось зацеловать свою малышку от макушки до нежных розовых пяточек.

— Лада, давай я тебе помогу! Ты вот на лавку залазь, я тебя буду держать, а ты вон туда, повыше, её зацепи! — а наш старшенький, Ярден, такой деловой не по годам, и всегда готов прийти сестрёнке на помощь.

Весь в отца. Смотрю иной раз, ну просто уменьшенная копия Аррдена — такой же светлый, глазки, как два голубых топаза, а серьёзный, ну, просто жуть!

Хотя… кто-то же в доме должен быть серьёзным и сдерживать младшеньких, у которых одно мягкое место вечно ищет приключений.

Ведь кроме Лады, моей сладкой принцессы, которая, кстати, легко превращается в настоящую разбойницу, у нас тут ещё имеется взрывоопасный комплект из двух мелких, шустрых, рыжих и совершенно неуправляемых близнецов.

Нет, вообще-то Агрид и Дан не всегда похожи на лесной пожар. В присутствии Ильда они вовсе шёлковые — отец для них самый авторитетный авторитет.

И, кстати, если мальчиков занять чем-то полезным, то они тоже ведут себя вполне сносно. Однако чаще кипучая энергия рыжиков не даёт им усидеть на месте и выплёскивается так хаотично, что непременно страдает княжеское имущество.

Мы с Аррденом, разумеется, великодушно прощаем эти шалости. Дети — это же дети. Не стоит гасить в них искру жизни.

Сейчас мы как раз все были заняты очень важным и увлекательным делом — наряжали ёлку.

Вообще-то до моего появления здесь, подобных традиций в Зимени не было.

Но я подумала, а почему бы… да!

В конце концов, если бы не Новый год — у меня бы не было вот этого всего — Аррдена, моей второй половинки, моего Предначертанного, моих сладких деток — Ярдена и Лады, моих верных друзей Ильда и Малы, с которыми мы уже давно были как одна большая семья.

Вот я и решила, что будет у нас тут на Зимнее Солнцестояние отныне праздник с ёлкой, игрушками и новогодним столом с обязательными пельмешками.

Игрушки мне подарил Аррден, и это было настоящее произведение искусства. Наслушавшись от меня, как у нас украшают ёлку, он заказал у одного ремесленника коллекцию фигурок из стекла и дерева, изукрашенные серебром, золотом и полудрагоценными камнями. Теперь я хранила эти сокровища в настоящем сундуке, и лишь раз в год открывала тяжёлую крышку и выпускала на волю подлинное волшебство.

При этом каждый раз я вспоминала бабушку и её коробку с игрушками, и радовалась тому, что у нас теперь есть такая чудесная традиция. Может, однажды и мои внуки будут вспоминать эту шкатулку, ёлку и новогодние праздники у бабушки Хельги.

Ёлку Ард на пару с Ильдом притащил из леса. Вернее, это была не ёлка, а пихта с мягкими, пахучими иголками, дабы мы свои нежные пальчики не кололи.

Деревце посадили в большую кадку, и теперь оно поселилось в нашем замке и украшало круглый год трапезный зал. А в праздник уже мы с детками украшали эту самую пихту, создавая заветное новогоднее настроение.

Пельмешки к празднику лепили все вместе, тоже особенные — делали с разной начинкой и загадывали, что значит мясо, что капуста, что репа, что ягоды. А потом устраивали шуточные гадания на тему «Что ждёт меня в новом году».

Наш семейный праздник потихоньку обрастал всё новыми и новыми традициями, но главным и неизменным оставалось то, что в этот день мы непременно собирались все вместе за уютным домашним столом, дарили друг другу маленькие свитки с пожеланиями — этакий аналог открыток, наслаждались вкусняшками и душевными разговорами.

И чувствовали, что мы — семья, мы есть друг у друга, и это всегда будет так.

— Ой, а мы вот что нашли! Снежинки, снежинки! — близнецы подскочили ко мне сразу с двух сторон, словно два рыжих огонька, демонстрируя выловленные из сундука блестящие стеклянные игрушки. — Это мы повесим, да?

— Конечно, все должны по очереди игрушечку повесить и желание загадать, — подбодрила я малышей.

— А моя вот какая, беленькая, как настоящая снежинка, — покрутил своё сокровище Агрид.

— А моя зато… золотая! — не отстал Дан.

— Так это тогда не снежинка, а звёздочка, — степенно поправил наш сын. — Звёздочку надо повыше повесить… Вон туда, к Красной Шапочке.

— Нет, Яр, — раздался у меня над ухом голос Аррдена и тёплые руки легли на плечи, пробуждая во всем теле сладкую истому. — Рядом с Красной Шапочкой будет Снежный Волк. Он же её охранять должен.

И мой ярл, выудив из сундука заветную фигурку, повесил её на почётное место.

— А звёздочку тогда куда? — развела маленькими ручками Лада.

— А звёздочку вот сюда, на самую макушку! — Ильд подхватил сына на руки и поднял над головой. — Вешай, Дан!

Малыш старательно стал цеплять игрушку практически на самую вершину праздничного деревца, но слегка поторопился, и гладкое стекло выскользнуло из крохотных пальчиков.

Шмякнувшись о каменный пол, звёздочка разлетелась на тысячу золотых блёсток.

Все ахнули, замерли, глядя на осколки. Дан скуксился, готовый зареветь, у Ладушки тоже слёзки заблестели…

Все почему-то смотрели на меня, будто от моего слова сейчас зависело, а быть ли вообще празднику, или разбитая игрушка грозила тем, что Новый год больше никогда не наступит.

— Ничего, Дан, всё в порядке! Знаешь, у всех случаются неприятности… — улыбнулась я. — Главное, не вешать нос! Там у нас где-то ещё одна звёздочка была… Мала, найди-ка, пожалуйста!

Мала мгновенно выудила из сундука другую золотую звёздочку и подала сынишке.

С предельной осторожностью Дан взял игрушку, потянулся к ветке… Ильд на всякий случай подстраховал его, подставив широкую ладонь.

И вот наконец-то звезда засияла на зелёных ветках.

— А… как же? — Мала расстроено поглядела на золотые осколки.

— А это… — Аррден снова обнял меня со спины, прижал к себе нежно, — это на счастье, как говорит моя любимая ярла. На счастье… — он коснулся губами моей щеки, улыбнулся и добавил: — У нас теперь всё… всегда… на счастье!

Оглавление

Пролог

1 Берегись корпоратива!

2 Здравствуйте! Очень приятно! Князь..

3 Нежданчик от князя

4 В гостях хорошо, а в гостях у князя ещё лучше

5 Наваждение зеленоглазое

6 Волки! Волки!

7 Сватовство наоборот

8 Пельмешки для Снежки

9 Скелеты в… сундуке

10 За расставаньем будет встреча... *

11 Ягоды на снегу

12 В огне твоих расширенных зрачков...*

13 Узелки и ниточки

14 Дорогая моя столица*

15 Понеслось!

16 Горючий ключ

Эпилог